Ехидная муза

Александру Бутенину, гедонисту и поэту

Мой друг, нарежьте ветчины,

и наломайте мне багета.

Ведь без еды исключены

любые замыслы поэта.

__________Гедонист. Alexander Butenin

Да будут музы благосклонны,

И легкомысленны на вид!

И терпкими - одеколоны,

И ласковыми - визави.

И хоть поэзия в опале -

Пускай шумит в окне весна,

Шипит шампанское в бокале,

И вкусно пахнет ветчина!

Ариец в ЧС

Я давно уже не гуманистка,

Флëр очарования пропал.

Пополня́ю я анти-френд-ли́ст мой —

Для скандалов невелик запал...

Вот вам и пример — судите сами!

Áгрится один «интеллигент»,

Гоп-компашкой с длинными носами

Ищет, сволочь, «неарийский ген».

Он терпеть мою не может кошку!

Слишком узкоглаз зверëныш мой.

Носится как «пинчь» с дырявой ложкой,

С непростою ложкой — именной!

Машет ею явно и украдкой,

Угрожает всем его рука:

Предлагает «новые порядки» —

Чтоб литсайт стал лагерем зэкá.

Головой, похожей на папайю,

Снизу дно сто раз пробил — на бис!

Пальцем в небо тыкает, копает,

Аж сложил коленки буквой икс.

А на солнце перегревшись летнем,

Слух пустил горячий, просто шик!

По углам разводит злую сплетню,

Будто я не баба, а мужик!

Возбуждаясь, где б меня ни встретил,

Погремушкой пошлости звеня,

Он язвит так часто в мой портретик,

Будто жить не может без меня.

В зеркале оглаживая холку,

Скунс себя воображает львом!

Я его в ЧеЭс запру — и только.

Пусть стучит в смартфон арийским лбом!

*ЧеЭс — ЧС — чëрный список, игнор

*Пинчь (пинч) — в тюремной иерархии самый низший статус заключённого, в баскетболе — игрок, который не принимает длительного участия в игре, а только совершает первую подачу.

Буратино спит!

Опадает пена,

Оседает тина.

Юркнула Мальвина

В кукольный альков.

Притворясь поленом,

Дрыхнет Буратино,

Отгоняя дрыном

Мух и дураков.

Мухи загрустили,

Дуракам неймëтся,

У дыры в заборе

Очередь стоит!

Всё в обычном стиле.

Никаких эмоций.

Двери на запоре.

Буратино - спит.

Изнывают в склоках

Дураки и мухи.

Может, поплохело?!

Может, смерть пришла?!

Нет, ему не плохо.

Просто он не духе.

Гады надоели!

Вот и все дела...

Влюблëнный Кролик и нектар из чаши Грааля

Блаженства чашу ты даруешь мне,

Нектар Священного Грааля.

Из милых рук и яд — напиток рая!

Из сладких губ и брань

Как шёлк нежна.

...

В твоих руках -

Печальный лунный свет

«Полет валькирий» Вагнера играет...

...

Леон Ле

Из стиха «Печальный лунный свет»

______________*__________________

На лунный свет у белого рояля

Лечу к тебе сквозь лютой страсти зной —

Испить Нектар Священного Грааля.

И вот — Блаженства Чаша предо мной.

Любимая из племени катаров

В Грааль вино кровавое нальëт...

И тут же «лунный свет» — джаз добрый, старый —

Мутирует в «валькирии полёт».

В гипноз впадаю, будто белый кролик!

О нежная, ты смотришь, как удав!

Бранись, бранись, как матерятся тролли!

Налей мне яду! Только вот... Куда?

В Нектар из Чаши Вечного Блаженства?

Но там же, по идее, кровь Христа?

О, не понять нам ухищрений женских,

Когда дрожит весь цимес джентльменский

На кончике змеиного хвоста.

Гость-эксперт

Бывает, вдруг захочешь тишины,

Пошлёшь подальше чокнутых зоилов,

Уйдёшь тихонько от хлопот дневных,

Укроешься в себе -

Не тут-то было!

Злой «гость» напыщенный через губу

Суëт сквозь щель «экспертную» оценку.

В чулке по пуп, как тать, дудит в трубу,

В таких понтах нет ни ума, ни цента.

Измаялся, как по нужде койот,

Сычит сквозь зоб вальяжно и спесиво,

Как будто член-билеты выдаёт,

Бумажную писательскую ксиву.

Чтоб «гостю» не давать в дуделку дуть

(Тебе ведь нужен холивар едва ли),

Ты «галочку» поставить не забудь,

Чтоб «гости» в щель забора не плевали.

Графоманы графоманов...

Графоманы графоманов

Так чехвостят — хоть кричи,

Будто тырят по карманам

Друг у друга куличи.

Недостатки подмечая,

Напускают важный вид,

И друг дружку уличают

В том, что пишут — неликвид.

Беспокойные натуры

Всë оценивают в грош:

«Ох, позор литературы!

Ах, как стиль ваш нехорош!»

Ищут квадратуру круга

Так, что аж вскипает чат.

Станут друг напротив друга —

И плюются, и кричат...

Выйдет мастер в старом твиде,

Угостит всех монпансье:

«Ах, берите что хотите,

Места, братцы, хватит всем!

Мало вам своей работы?

Или нет других забот?»

И насвистывая что-то,

Снова сам в себя уйдëт.

Змей Горыныч в курятнике

Прилетел в курятник

Трехголовый змей.

Крикнул:

— Кто тут ватник?!

Шаг вперёд! Ко мне!

Куры воровато

Тащут наперёд

Несколько пернатых

Прямо змею в рот.

Вытолкнули сразу

Ватников на кон.

— Вот они, заразы,

Ешь их, пан дракон!

Змей ответил тихо:

— Я сотрудник ГРУ!

Ватники — на выход!

Остальных — сожру...

Иноагентка на пенсии

По Европам каталась,

Сладко ела-пила.

Между "было" и "стало"

Жизнь еë пролегла.

Так умела призывно

Щурить крашеный глаз,

Про ГУЛАГи надрывно

Рифмовать на заказ...

У царевны-лягушки

Столько было "гусей"!..

Демократии кружка

Поломалась совсем.

Чем заняться старушке?

Время грантов прошло.

Поработать в "наружке"?

Барабанить назло?

Королева загула

Из "приличных" шалав

Приуныла, взгрустнула,

В "инагенты" пошла.

Эх, была б она Гáла,

Или, скажем, Галá,

Как с Дали зажигала б,

Кабы девкой была!

Только "мышка-наружка" -

Пожилой человек.

В "библятеке" старушка

Коротает свой век.

Не берут на Канары!

Молодые в чести́!

Лишь писать мемуары

Да Россию чести́ть.

Мы подарим старушке

Памперс, утку, лоток,

И эсмáрхову кружку,

И большой молоток.

Пусть воркует с участьем

Голубь мира в тиши,

На здоровье, на счастье!

Пусть стучит от души!

Инструкция по восстановлению поголовья поэтов

Считается, на свете нет поэтов,

Вернее есть, но все они мертвы.

Давно пора уже исправить это:

Поменьше пива, чтива, и жратвы,

Снесите Телеграмм, Фейсбук и Твиттер -

От них невроз и в голове халва,

И, ради Бога, больше не смотрите

Оксимирона, рэп и Окна-2.

Прекрасных чувств старательно возгонкой

Занявшись, удушите злость и спесь,

А позже - при зачатии ребёнка -

Вслух Пушкина попробуйте прочесть.

В конце включите музыку Россини

И засыпая, выключите свет.

Возможно, в результате сих усилий

На свет родится будущий поэт.

Капут

Говорил хенде-хох хенде-хоху:

«Нам без фюрера жить очень плохо!»

В. Баша

Приуныли хенде-хохи,

Хенде-хоху хенде-хох

Говорит: без русских плохо

Светят ночью фонари.

Отвечает хенде-хоху

Приунывший хенде-хох:

Хуже то, что русским... пофиг,

Что у хенде-хохов плохо,

Что капут нам, хенде-хохам -

Хоть средь бела дня умри!

Квадратная попа

Взбесился строгий папа Карло,

Увидев как-то раз в малине,

Что ловеласом деревянным

Соблазнена была Мальвина.

Схватив за нос без сантиментов,

Развратника неоднократно

Возил он попой по цементу,

Чем сделал оную квадратной.

Она такой тяжёлой стала,

Как основание камина.

Она подобна пьедесталу!

Попробуй с ней пролезь в малину!

Покрасил краской чёрной. Горе!

Квадратный сзади, чернопопый,

Носи штаны от Пифагора —

Как вся античная Европа!

И хоть ещё малина снится —

Тебе заказан путь налево,

Держи себя, дружок, границах

И делай вид, что ты — Малевич!

Теперь всё чинно, благородно,

Рыдай, Пиноккио, и кайся.

Сиди, дурак, на попе ровно

И за Мальвиной не таскайся!

Космические поэты «с высших сфер»

— Ах, какие высокие вибрации! Какие космические энергии... Такие стихи надо записывать от руки в свои тетрадки и беречь. С вами работает Космический Определитель, который связан с вами с Тонкого мира. Если не будете беречь то, что вам дают и чему вы учитесь и учите других, то могут рассердиться и перестать с вами сотрудничать.

— А читателям не нравится... Говорят, коряво написано.

— Ну что вы! У этих стихов вибрации такого высокого плана, что на нижнем плане их даже не поймут!

***

— Ах, как я мечтаю, чтобы за мной прилетели! И забрали с собой! В высшие сферы!

— Конечно, заберут! Вас ждёт Стрибог — ваш Духовный Прадед. Его имя в Атлантиде 18000 лет назад — Аристил Хормазд, и один из его Чертогов — созвездие Кассиопея. Если я правильно Его услышала, Кассиопея — ваша звёздная Родина.

— А конкретное что-нибудь он передал?

— Вам Стрибог передал, что не надо переводить рубли в доллары.

— А что вы скажете обо мне? В каком созвездии моя звёздная родина?

— А вы не примазывайтесь! Вы мне очпонов не ставите никогда! Вы с нижнего плана! Вам я передаю от Богов, что вы — земная Душа.

***

Живут земляне под корягами,

А мы — пришельцы сфер невиданных.

Да, пишем виршики корявые,

Да, мы немножечко завидуем...

Да, непонятны в нижнем плане мы!

Динáмит вирши человечество.

Но не печальтесь, бесталанные,

Земля — не мать нам, не отечество.

Сигналов в виде вспышки квантовой

Из космоса мы ждём поэтому!

Прибудут инопланетяне к нам,

Чтоб познакомиться с поэтами,

Они прочтут все наши опусы,

По голове погладят ласково...

Потом рассадят в аэробусы

Макушки нам накроют касками...

Нас укачают волны белые,

Лететь как звезды будем плавно мы,

Такие славные и смелые...

А рифмы... Это же не главное.

Кремлёвский ангел

У нас ко всякой власти есть вопросы!

Нам многого недостаёт для жизни:

Халтурят эСМэИ, Госдума, ЖЭКи,

В собесе тоже всë не слава Богу!

И клумба у подъезда не ахти...

Сидим и ждём:

Слетит волшебник Путин,

Кремлёвский ангел высших канцелярий,

В наш тихий двор с небес, и загорятся

Вдруг лампочки у каждого подъезда!

И вот тогда мы славно заживём!

Лав-стори

Она ему в кафе купила пончик

И молоко для своего кота.

Он подарил ей "Ландыша" флакончик,

По городу в трамвае покатал.

И вечер был отнюдь ничем не хуже.

Им был доволен даже вредный кот.

Был крайне романтичным поздний ужин,

Вкусны и винегрет, и антрекот.

Конечно, не Ромео и Джульетта,

Не тот задор, да и года не те.

Но столь пикантных смелых пируэтов

Давно не снилось старенькой тахте.

Он так пылал, что от его усердья

Ночник сорвался с крепкого гвоздя,

Скрипел весь дом, и содрогались черти,

От них смущённо взгляды отводя.

Глядел на дуру страстными очами,

В речах его обман был и туман...

В лучах рассвета ловелас отчалил.

Исчез бумажник. Кончился роман.

Она доела мясо и подливу.

Подумала: везде одно ворьё!

А было всё, по сути, справедливо -

И каждый просто получил своё.

Леди ин рэд

Весенняя, прекрасная,

На треть из силикона,

В пальто из фетра красного,

В косынке из шифона,

За пепси и за водочкой

И колбасой салями

Идёт такой походочкой,

Что парни - штабелями!

Мемасик

Автору с колобками на аватарках клонов, смело заимствующему фрагменты текста у классиков и современников...

Ах, колобок из Зазеркалья -

Читатель списков из стихов,

Копатель надписей наскальных,

Бухгалтер всех чужих грехов!

Под жёлтым шаром аватара -

Регалий выстраданный ряд:

Экс-чемпион самопиара,

Король, поэт, лауреат... "

Читаешь вирш "лауреата"...

Глядишь - Есенина чуток,

А дальше - скомканная вата,

Словоблудливых строк моток.

Вновь инсталлятор, шут, мемасик

У мертвецов крадёт покой:

Всплывает в мутной жиже классик

Обезображенной строкой -

С досадой спросишь: автор, имя

Ты почему не указал?

Назвал его стихи - своими?

Бесстыжие твои глаза.

И тут же визг: "Не трожь поэта!

Я куртуазный маньерист!

Я эзотерик! Воин света!

Сюрреалист, постмодернист... "

О, мелкий подвиг вши невзрачной:

Жируя сладко на крови,

Не победив воды прозрачной -

Родник чумою отравить,

И безъязыким маргиналом -

Шутом кривляться на столах,

Стихов сокрыв оригиналы

В кривых и мутных зеркалах.

#СветланаМолчанова

#ЕхиднаяМуза

Моралистки

Вооружившись пастернаками и фетами,

Себя целуя с головы до пят,

Принцессы тихо какают конфетами

И пукают шанелью номер пять.

И горе тем, кто зарифмует "Хортицу"

В черновиках, заныканных в столе.

Смотрю - и почему-то очень хочется

Поймать и выдать каждой по метле.

Носы втыкая в свод небес истёршийся

И нацепив три дюжины корон,

Они готовы истребить все пошлости,

И в клочья изорвать "Декамерон".

Эй, кто рифмует шуточки нетрезвые?!

Всё! Заклеймят! Задушат, как котят,

Сожрут и потрохами не побрезгуют.

А после - в эмпиреи полетят.

Муза уволилась

Я не хочу читать морали.

Что их читать? Не дело это!

Проблем себе вы не хотите?

Добра не делайте поэтам!

(Магдалина Гросс)

Всех муз начальник на Парнасе

Нектара выпить — для беседы —

Позвал меня. Мол, хватит, мася,

Баклуши бить, пора на землю.

Там есть истерик малахольный,

Со психу повредил коленки!

Чтоб скандалиста успокоить —

Попишешь за него нетленки?

У всех поэты как поэты,

А мне какого-то уродца

Всучили — мол, добру и свету

Учи, а то плевать в колодцы

Повадился! Вопит, как свинтус,

Да рвëт на клаптики тельняшку.

И прилетела я с Олимпа

Из истерички делать няшку...

Однако — упс...не тут-то было!

Попробуй-ка заткнуть «ПОЭТА»!

Клянëт других, оскалив рыло:

«Пусть сдохнет тот, а после — этот!»

Никто из муз, богов и прочих

Не выдержит такого груза.

К чертям уволилась, короче.

Пошёл он в баню!

Подпись — Муза.

Насильник

Задумал музу соблазнить поэт,

Чтоб сочинять хотя б других не хуже.

Он виски накупил и сигарет,

Она сказала — нá фиг ты мне нужен?

Ленив, завистлив, пошл и похотлив,

А дряблый — посмотри, сплошное сало!

Да ты со мной в один не влезешь лифт!

И жадный!.. Я в гробу таких видала!

Он так её хотел, что был готов

На всё в экстазе дикого угара:

Убить свинью, передушить котов

И выскочить из красных шароваров.

Кричал — гляди, вот мех, вот органзá,

Кусок парчи и пара метров шёлка!..

А муза в поэтических слезах

Шептала всё: «пошёл ты» да «пошёл ты».

Он ручки лобызал слюнявым ртом,

А музе в нём таланта не хватало...

Её он изнасиловал потом —

Она ему иначе не давала.

Не уходи в туман!

Оставлю в прошлом горечь от сомнений,

Сложив пожитки в старый чемодан...

Я с жаждой куража и искушений

Шагну уверенно в предутренний туман!

Клавдия Брюхатская (Залкина), Прости

_______________________________

Не уходи в туман,

Там бродит пьяный ëжик,

Кто знает, что у пьяных на уме?

Твой старый чемодан

Из крокодильей кожи,

Он привлечёт к тебе гремучих змей!

Не уходи в туман,

Там призрачная лошадь

Жуëт в галлюцинациях траву!

В кустах таится тьма,

Во тьме - маньяков рожи!

Я ж без тебя ни дня не проживу!

Не уходи в туман

С тяжёлым чемоданом,

На шпильках, в лёгком плащике своём!

Одна совсем! Сама!

Там ёжик бродит пьяный!

Ну как мы друг без друга проживём?!

Не уходи в туман!

В чащобы и дубравы!

Репейник злой прицепится к плащу!

А как же наш роман?!

Сама подумай, Клава!

Вернись, зараза, все тебе прощу!

Оторванные крылья

Я бескрылый твой ангел,

сошедший с небес.

Ты меня не узнал,

оторвал сдуру крылья...

Елена Житникова. Бескрылый ангел

Сядь и слушай сюда,

Ты мне крылья порвал!

Поросёнок! Сиди и внимай! И не куксись.

Я - твой ангел, усёк? Что, болит голова?

Похмелись, так и быть,

Мой испорченный пупсик!

Как теперь излагать, эх, село ты, село,

Что с крылом?

Почему в голове твоей дырка?

Сколько дней надо ждать,

Чтоб крыло отросло?

Да не ной ты...

Терпи, и на небо не зыркай!

Мне на небо с отчётом теперь не взлететь,

Вместо крыльев болтаются

Только культяпки.

Ты во всём виноват!

Да! Во всём и везде!

Виновата и я, что ты лишнего тяпнул!

Ты по горло в грехах, а тебе всё хи-хи!

Сколько было таких у тебя по заказу?

Ладно, всё. Не канючь, доложу про грехи,

Заодно попытаюсь засранца отмазать.

А пока отрастут два прекрасных крыла,

Ты себя не веди, как вчера, некрасиво.

И пока с потрохами тебя не сдала -

Мухой дуй, пупсик мой,

До киоска,

За пивом!

Перекройщики

Не устающие тиранить

В надежде нас перекроить -

Они похожи на пираний,

Безостановочна их прыть.

От перекройки соловея

И всласть друг друга подбодрив,

Предвзятых "критик" корифеи

Поэта выскоблят внутри.

Перелицованные речи

Зальют пошлятины смолой,

Стихи линчуя и калеча

С ухмылкой похотливо-злой.

Они глумиться будут долго,

И только с мёртвого сойдя,

Вздохнут от исполненья долга -

И сердце на десерт съедят.

Песня песен

Мадам, я повстречал Вас на рассвете...

-- Александр Окропиридзе --

Вдали от снега, смога и камина,

От мест, где воет наш гиперборей,

Мне повстречалась пышная фемина

На берегах египетских морей.

Как широка, и как она безбрежна!

И мне б не помешало съесть лимон!

Не Суламифь она, увы, конешно,

И я, увы и ах, не Соломон,

Но всё готов истратить, натурально,

Отдать, что за душой и что - в душе,

Когда гляжу на то, как сексуально

Она идёт ногами от ушей.

С такой походкой явно не до торга!

Она идёт - пересыхает Нил.

И я, оторопевший от восторга,

Песнь Песней тут же сразу сочинил!

Петух в кукушатнике. Порошки

Созвал петух весь кукушатник

И объявил борьбу свою:

Но пасаран поганый ватник!

Я сам спою!

*

Петух раскланялся на сцене:

Цып-цып, кукушечки мои!

И тут синицы улетели

И соловьи.

*

Петух сказал: мы всех нагнули!

И кукарекнул на сукý.

В ответ кукушечки вздохнули:

Ку-ку.

*

Всех разогнал петух талантом.

Царила тишина в лесу.

Пришёл лесник: ну, кто тут главный?

И в суп.

Полёт на крыльях любви над Парижем

Во сне танцуя хабанеру,

Над черепицей спящих крыш

Летела бабушка фанерой

И спал под ней ночной Париж.

Мерцал внизу бассейн с ангаром,

И роща личная из лип...

Лоснясь от страсти и загара,

К ней мачо на картинках лип.

Вся в «драгоцентах» из кораллов,

В шелках, атласах и манто,

Она во сне перебирала

Рекламы всех крутых авто!

Вся в эротических игрушках,

На красном тракторе верхом

Летела голая старушка —

Ей снился эрос и партком.

Она шептала сладострастно

Порнографический стишок,

Флажком во сне махала красным,

Хлебала ром на посошок...

А поутру в рассылках ныла

«Литературная звизда»,

И ей «очпонькали» уныло

Из списка в личке господа.

*Очпонькать — от слов «очень понравилось», отметка заменяющая «лайк»

P. S. к эпиграмме

Одевшись девой молодою,

Всегда готов, как пионер,

Порнографической строкою

Писал в Париж пенсионер.

— Нейлин -

Давно не рыж,

Седой макакой

Вздыхал: «Стихами, мол, лечусь...»

Писал в Париж,

Писал и плакал

И писал от избытка чувств-с...

— Светлана Молчанова -

Понты у понта (пародия)

У неба розовые тучи,

туман такой же у земли.

Ничто реальное не мучит,

лучи косые пролегли

от сонных грез до очертаний

барашков, слоников и коз,

до упоения незнаньем

о колкости цветущих роз.

И не оглядываясь в завтра,

вхожу в туманный горизонт,

где, не означенный на карте,

в лучах закатных тонет понт.

Автор: Lf

***

На небе розовая каша,

Такое точно - на земле.

А я хандрой поэтской нашей

всë маюсь в розоватой мгле.

Дремлю и слоников считаю,

Барашков, птичек и козлов.

Зачем мне "Роза золотая"?

Я не читаю книг назло!

Я упиваюсь крепким чаем,

Не дочитав, не доучив,

И недоучек обольщаю —

Раскрыли клювы, как грачи.

А я в туманы горизонтов

Вхожу, и ухая совой

Брожу вдоль побережья Понта,

Хотя на карте нет его...

Опять гроза вначале мая,

Дожди, туманы и зонты,

И все за нечто принимают

Мои голимые понты.

Поэт и резиновая Зинка

Не спится и не можется поэту подшофе.

Он мучится и корчится на старенькой софе.

С феминами, с резинками -

хлопот невпроворот!

Резиновою Зинкою он бредит и ревёт!

Искусственное чучело не требует цветов,

С такой стесняться нечего,

что не «всегда готов».

Но стыдно,

и финансово не по карману фря,

Хоть на подарки тратиться

не надо ей зазря.

Крутить плюсы и минусы не устаёт поэт!

Не приревнует к Линуксу...

Зато — прощай, обед!

Ей не нужна косметика...

Но кто помоет пол?

Зато не взвизгнет, топая:

«А ну, куда пошёл?!»

Но не поджарит курочку...

И не согреет дом...

И не всплакнёт, как дурочка

над новеньким стихом.

Ей, дуре силиконовой

не страшен целлюлит...

...И хочется, и колется, и мамка не велит.

Редакторские сны. Порошки

Не спать решил совсем редактор,

Он знает фабулу давно.

Засни - и сразу же покажут

Кино!

*

В роскошной шëлковой пижаме

Проникнет в сон одна "Поэт".

Разбив ночник, вскричит редактор:

О нет!

*

Придёт в ночи библиотекарь

В одном, простите, неглиже.

Я не девица! - громко взвизгнет -

Уже...

*

Потом пожалует прозаик

И снимет чепчик с бигуди.

На дверь укажет ей редактор:

Иди...

*

Столпятся дамы у кровати

С желаньем свечку подержать...

И тут дойдёт до сновиденца:

Бежать!!!

Рецептики для поэтиков

1.

Впарив липовые «знанья»

И надувшись индюком,

Раздаёт всем «указанья»

Поэтический «домком»:

Бодро Пушкина ругаем,

Хвалим от души — себя,

Что осталось, добываем,

По сусекам поскребя —

Фетов, блоков, пастернаков

Мелко режем и перчим,

Добавляем препинаков —

И в поэтские харчи!

2.

В век безудержных эклектик,

Эстетических корост —

Для поэтиков рецептик

Гениален, ибо прост:

Клянчить дружеские лайки,

Опыляя всех «теплом»

В роли пьяной попрошайки

С беззастенчивым мурлом.

Выпив жиденького чаю,

И вещая — «жизнь — лапша»,

Мельтешим, увы, мельчая,

И мельчаем, мельтеша...

Сомненья теребя... О любви

Туда пока не надо... Сомненья теребя,

ворвётся, как торнадо: должна любить себя!

Моряна (Галина Димитрова) — из авторских экспромтов.

На крючок не попадайся,

И в долги не лезь к мужчинам,

Пей любимый капуччино

И любить себя старайся,

Сколько нужно, там где надо,

И ворвётся как торнадо:

Мужики сплошные гады -

Не мужчины, а ежи!

От мужчин сплошные слëзы,

Толку мало от свиданий.

От любви одни страданья,

Вместо роз одни морозы!

Посылай их всех подальше,

И себя люби с волненьем,

Теребя свои «сомненья»,

Тереби и не жужжи!

Ты - мне, я - тебе... О равновесии

«В равновесии есть единственный и неизменный закон жизни. Ты любишь — я люблю...Ты дружишь — я дружу...Ты прощаешь — я прощаю...Ты даришь мне жизнь — я дарю тебе жизнь... Если ты не любишь — я не люблю...Ты не дружишь — я не дружу...Ты не прощаешь — и я не прощаю...»

Ирина Готовцева

«Я» сам себе и бог и бонза,

Приятно жить в раю подмен:

Удобно выдавать любовь за

Взаимовыгодный обмен.

Приятно поболтать о Боге,

Когда его в раскладах нет,

Про соблюденье правил строгих,

Про ценность душ, про звон монет...

С мировоззрением высоким

Сидеть за каменной стеной,

Где зуб за зуб, за око — око,

Всё до копейки сочтено!

Всё, как в аптеке — справедливо:

За тыщу — тыщу, грош — за грош,

За оливье — гуляш с подливой,

За правду — правду, ложь — за ложь.

Где в сделке двое — третий лишний,

Для лишних мир трубит «отбой».

Вот подаянье просит нищий:

Чем он расплатится с тобой?

Меняй на кэш вино и свечи,

Елей — на масло для лампад!

Кому-то расплатиться нечем?

Пусть почку отнесёт в ломбард!

Прощать долги в дороговизне?!

Ну нет! Жизнь состоит в борьбе!

Закон благообразной жизни:

Ты — мне, я, стало быть — тебе.

Внимай, внимай, покуда здесь я,

Чтоб жизни не тянуть баржу!

Я о законах равновесья

Весьма предметно расскажу.

...Но Бог — как истина простая,

Без списка меркантильных схем

Подарки дарит, не считая —

Любви с избытком хватит всем...

Февральский ковбой

Он был мечтами полон

В недобром феврале,

Любил он кока-колу

С кровавым божоле.

Хоть говорил по-русски,

Неплохо рифмовал —

Но в соусе французском

Синиц мариновал.

Широкополой шляпой

Залысины прикрыв,

Гурман им вставил кляпы

Из зёрнышек икры.

Он долго их готовил.

Свеч стоила игра —

С винцом из птичьей крови

Их, наконец, сожрать.

Над птичьим маринадом

Склонив автопортрет,

Он вдруг почуял задом:

Сломался табурет!

На пол упала шляпа,

Раздался гром в тиши.

Гурман, свалившись на пол,

Седалище ушиб.

Своей мечтой согретый,

Не забывай, ковбой,

Надежность табурета

Проверить под собой.

Хомо Эмигрантус

Эмигрант сидел в смартфоне

И Россию костерил:

Мол, живёте при Додоне,

Путинисты-пескари!

Я с утра на тёплом пляже,

Мне бананы лезут в рот!

Вам сие не снилось даже,

Дикий, стало быть, народ!

Нет ни капли интеллекта,

И чуть что — так сразу в глаз!

Эх, неверный выбран вектор!

Где айфон и унитаз?!

Что за жизнь?! Снега-метели,

Холод, голод, нищета,

Всех ежей уже доели,

И в округе ни кота!

Воробьёв переловили,

Что возьмёшь с вас, дикари!

То ли дело — Генри Миллер

с «Рака трупиком» внутри!

Так сказал он, как отрезал,

Процитировал Ошó,

И, сражаясь с энурезом,

Чистить нужники пошёл.

Человек-загадка

Неожиданно пришёл

Человек-загадка.

Начал, вроде, хорошо,

А закончил гадко.

Льстил, эстетствовал, язвил,

Сыпал шоколадом,

А потом вдруг заявил:

все поэты гады!

Шизофреники, шпана,

Пьяницы, изгои,

Их рифмулькам грош цена!

Черт-те что такое!

Шутки-жутки, политес,

Шпоры, эполеты...

Прямо вылитый Дантес

С чёрным пистолетом.

Швондерá

Нам нужны, как хрен на блюде,

Удивительные люди,

Плюнет в спину, даст под дых -

Что б мы делали без них?

Мы без них совсем закисли б,

Как медузы б, наши мысли

Тихо плавали в мозгу,

И оттуда ни гу-гу!

Посмотри, какие лики -

Перехожие кали́ки,

Кто с метлой, а кто с совком.

Новоявленный "домком"!

Ходят шайкой, гад на гаде,

В каждой лапе по лампаде.

В каждой пасти по дуде!

Их полно, они везде!

Ор от них по всей вселенной,

Только спорить с ними - лень нам.

И шагают Швондерá

Снова нá хрен со двора...