Дважды от не правильных,не праведных решений во сне птица белая являлась мне

Глава 1

Слишком много с потери,видимых лиц Христовых.Видимо,не с того задела землю беру я.Лампадный огонь,чтоб выжечь грехи на теле для этого слишком мал-для могилы чужой.

По берегам железного пути три максимы стояли города,дважды мои времена прошли."Всё грущу о шинели,Вижу дымные сны,-Нет,меня не сумели Возвратить из войны..."

Свежесть той тюлевой занавески на окне с запахом свежей краски полов от тех сивиллиных книг,что по утру возбуждали душу тайнами мне.Злу бы царствовать во тьме.

Газеты,азбуки и непрочитанные книги в библио'теке-исповеди неправедных,исподволь,к атаке готовили захватчиками образы:"Как можно,воочию,прикаснуться к женщине,

чтобы пробудить её,да,не обидеть зверя хищного над ней.Вопреки молве,незримому грузу с эпохи душевного рабства мужчины.

Тайным именем её храня для проклятия и ... оправдываю её длинное кокетство на тонкой лебединой "шее Лиры."

И гнёт столетия правления двойственных Аяксов не сжимает мои ланины,в сравнении с ними-мои года,часы цветов побежалости над каминной полкой на фоне потёртого взглядами пристрастными гобелена с рыцарской охотой Артемиды.

Из дома,напротив,певчая птица пропала,совсем,по-германски,впереди коней славянских ставлю глаголы Рима.Сивиллины книги стали собраны в одну,под одно крыло алтарного предела,как пристройки в храме её мужа-Зевса.

Вере нужно больше знания,чем привнесённого раскаяния.Где ангел у порога,за пророка умоляет Сына идти за ним.

Всё революционные часы на длинный миг застыли в понимании безвластия тишины вокруг их ног.Грамофонная игла сползла с песни боком о чёрном арлекине,пустив их вновь по кругу,но только на свою дорожку бокал с вином из подвалов царских.

Воздадим по доле-Аз и Веди-славе добрых миражей,что не дали нам вечным сном заснуть,кто блаженных видит в этом мираже.

Светлое будущее эпохи началось с убийства:Белого ангела и его семьи с Георгиевским крестом мученичества на груди.

Шевроны на рукавах мундиров с гербом и шпагами-не мира ветка,и не лира на ножах.

Вот если б ангелы трубами,а не птицы с ветки,о которых речь шла свыше,занимались бы только своим делом, играли с Мадоннами на арфе,а то поставляют чужие письма,шинели с дырками без обратного адреса о судьбе иной,о долге лучшей,о душе немой,застывшей.

Где жалуются Богу,что на всём протяжении Шёлкового пути во грехе-ангел играет на арфе.По обе стороны железного пути,где скорость нужна только для блох и вдохновенья.

Глава 2

Лучшее не нужно,верните мне прежнее,верных.Когда растрачено душевное тепло на бутафорию,на беспутство,на окольные трусости пути.С путей разума зловоние исходит,запах съеденных зубов с блаженного ладана.

Не виден в нём,где из темницы,кельи или грота морского- демона или пророка,душа находит тело и в нём хранит своё тепло и успокоенье со скрежетом, съеденных мидий с лимонным соусом.

Взором, проходя по своему действию,возвращаюсь к прошлому.И образ изображению помеха и изменник,не приходит вслед всего за случаем-изгоем,там,где разуму представится барьер.

Там,где Эдип подружился с сфинксом по дороге в Фивы,сфинкс был тогда в женском роде и племени не имел.

Мне всегда хватало эха-памяти,чужого лиха и греха,и в наручниках успеха-жалкого стона Ильича.

Себе, взвалившего, не по карману груз Маркса,не по плечу на шею-замогильное тело тирана.Пророк был в нём из чугуна-праобраз человека,в виде,подаренной на память обезьяны,смотрящей вверх с пером в руках и печатью государственной.

И бубновых за роялем-в красной оргии они,разукрашенных под лето в тюремные робы и доспехи,не существующих для них цвета.

Кто мало чтит великих, ему от веры мало прока воздаётся,тот кусок невиданный меры,тот в сомненьи пропадает, ибо сомневается в Боге,как в омуте налим-

любят ли они саму любовь,кто вышел из пиитов,окружать себя примером,подобрав,что нам не гоже, непроизвольно,что идол очищает с рукава фланелевого манжета,то другому,всласть,с душком.

По возрастанию удела,долга и примера,и-времени внутри,когда все смотрят ровно,только на тебя,как будто"птенцы гнезда Петрова"слетелись вновь на нимб его оракула.Только все...они седые,крылья, закатом обагрены.Где все равные по молодости тех государственных лет,где очищена вера от стародавней веры купцов и бояр.

Завидуя,посмертной славе,но не молясь той отваги,часто короткой и роковой со всемирного удела,с исхождения всего мерой,поднятой над головой руки;поднятой монетой,и навьюченных коней.

Сорняк быть должен, вырван с корнем-малопочтенного рая,с ним руки в гору не вознося.

"У входа в храм города Дельфы написаны три максимы:"Познай самого себя.Ничего сверх Меры.Ручайся только за себя."

Глава 3

Два света при одном отце,позволить мог себе только ослепший Эдип.Но не строителями светлого будущего,где вёрсты сгнили на меже.Указательный палец приставлен к безымянному.

Без всякого сомнения и тлена,с закопанных в дороге,он приукрасит и распишет и ... эту страницу истории,чтобы веру облегчить окольными путями и отеческий долг,окольцованный путами,туманами и всесильными державами.

Как истинный купец,кто же без приданного дочь замуж выдаёт.Но чтобы двигаться вперёд,когда сзади горят мосты и сивиллины книги,чтоб дважды в реку не войти- без брода.

И неизвестно,кто рай переименовал Артемиде,но известно с какой целью,что ещё кого прошлое в будущее внесёт?

"Надгробные игры по Эдипу,которые упомянуты в "Иллиаде",вроде, курицы с насеста.

Без оправдания себя и расставания с близкими людьми,без сожаления,не вынести пути-раскаяния дважды.

Не снести,как в омут головой, золотыми даже яйцами новую судьбу:не разрушив и заново не построив храмов.Заново, языческим божествам природы щедрой на награды.

Так мы боимся всю жизнь по двум причинам,с веры молимся двум языческим римским богам Венере и Марсу,надежда, своей,прощённой юности в зрелом возрасте.

Кумиру,которому нет равных,не читают проповедей и не чеканят монету с профилем,не курят так же в треножниках рукотворные лампады фимиам.

"Это хороший с о н для всякого народного вождя и политического деятеля,ведь мать означает отечество."

.