Дочь Презрения

I руна. Берсерк Есфирь

Летающими островами

Правители руководят.

Они делами и словами,

Как властелин свой быть хотят!

Но кровь от крови властелина,

Блеск молний, золото волос,

Рождённая заместо сына

Всем отвечает на вопрос!

Бесерк Есфирь, арктидов дочерь!

Её лихие два клинка

Победу в битвах напророчат!

Не дрогнет никогда рука.

Расправив крылья за спиною

Над головами пролетит!

Вуу, в момент расправится с толпою,

И генерала победит!

Дочь королевыу крысоловки

И демона лихих земель.

Она умна, сильна, и ловка!

С ума всех сводит, будто хмель.

Так грациозна, так красива,

Напьётся крови больше всех!

Вдруг изгибаясь словно ива,

Набросит свиток новых вех!

Презренья демон, тот что правит

Летающим материком,

К себе потомка призывает,

Покажет в сторону кнутом.

Ты дочь моя сильна и смела,

Ты покажи кто правит здесь!

Снимая шкуры несогласных,

И их поднявшуюся спесь!

II руна. Клинки Сломались

Презренья воет демоница,

Когтями раздирая ствол.

А перед ней стоит царица,

Конец учебным дракам шёл.

Вот королева крысоловка

Наносит молнией удар!

Какая хитрая уловка -

И треснул старый острый дар!

Клинки сломались на осколков

Висячий в небе хоровод!

Ты стала взрослой, выбрось толки,

Судьба твоя уже идёт!

И на лихих дорогах злобных

Оружие себе найди!

На части разрывая тёмных,

По чести вечно рассуди!

Идёт берсерков дочь упорно

К своим друзьям под тень лесов.

Услышать от медведей вздорно,

Но гул из сотен голосов

Твердит - Есфирь не жди, и нынче

Иди за острым топором.

Его Врагом Поганцев кличут,

Что не поднять и всемером!

Пришла красивая чертовка

Под тень скалы в земле другой.

Подумать надо бы головкой,

Но не не сильна поднявши вой.

Она на битву вызывает

Тех, кто топор там стережёт

Однако тишина витает,

Лишь эхо стены отдаёт!

III руна. Белый Волк и Дочь Берсерков

Сидящий в грязной старой яме,

Зарос, с безумием в глазах.

Бродяга не мечтал о даме,

Не было дела до мечтах!

Покрытый белой шерстью волка,

Он проклинал предавший лёд.

Но от клинков чужих осколки

Звенят, и звон её ведёт.

Как гром и пламя повстречались

Берсерков дочь и белый волк!

Об этом даже не мечтали,

Но сразу родилась любовь!

Союз тот час же заключали

Берсерков дочь и белый волк!

Друг другу ночью всё шептали,

Получит недруг в глаз не в бровь!

Она горда и недвижима,

Как сотня статуй золотых!

Но стала волком одержима -

Ударов сердца бой не стих!

Он белый, древний, и холодный,

Но место льда освободив,

Своею женщине покорный,

На диск луны с ней вряд завыв!

Сильна их грозная команда!

Прошли под руку сонм миров.

Везде круша, как злая банда,

Врагов своих совсем без слов!

Но только этого и надо,

Тому, кто управляет всем.

Ему любой как зверь из стада!

В манипуляторстве успех!

IV руна. Белый Волк

Кто лжёт презреньем прикрываясь?

И кажется как добрый друг?

С улыбкой рядом оставаясь,

Но для петли готовя сук?

Сначала цену предложивший,

Но даёт её потом.

С ума давно надёжно сживший,

Лжи речи сыпящий гуртом.

Был белый волк слугой Кондратьи.

Он льды ретиво охранял.

Но говоривший о проклятьи,

Он в яму тёмную упал.

Кому служить коль лёд растаял?

И белый волк стал зверем злым.

Вдруг псом он с привязи залаял,

Приняв теней тугой калым.

Бежит по землям как ошпарен,

И лёд под ним ложится вдоль.

Теперь он зол и стоковарен!

Готовит всем из тьмы юдоль!

Он брошенный защитник древний,

Оставлен всеми поперёк.

Для льдов и снега был он верный.

Но лёд лишь сам себя сберёг!

Всё видят очи голубые.

Кого казнить - кого убить.

В его речах клыки за выи,

И крови сколько можно лить.

Не знают демоны и боги,

Что может старый белый волк,

Но видят древние чертоги,

Что он полезнее чем полк!

V руна. Оракул

Оракул ведает ночами.

Глядит он сквозь стекло шаров.

Своими острыми очами

Обозревает сонм миров!

Всё знает, как, что и откуда.

И где свершится, и когда.

Что совершится звон иль чудо?

Когда возникнут города.

Смотреть сквозь мир умей глазами!

И чуять будущих побед!

Оракул что гремит цепями,

Владеет руной старых вед!

Гляди на путь дрожащих нитей,

Что называешь ты судьбой!

Могу тебя из них похитить,

И станешь навсегда другой!

Возникших островов владыки,

Зверей таинственных леса,

Мелькает диск луны безликий -

Во тьме ужалит как оса!

И лунный свет прольётся ярко,

Твоим тропинкам поперёк.

Вот новый путь, он светит ярко!

Петляет ловко как зверёк!

Я проведу тебя по чащам.

Ты станешь ловко избегать

Ударов и пинков свистящих!

Вдогонку враз атаковать!

Никто не сможет ты поверь мне,

Предугадать твой новый взгляд!

Лишь гневно пыжась словно в сене,

Барахтаясь отступит гад!

VI руна. Лорд Жаба

Далёкий остров что зависнул,

В окраине известных черт.

Узрея каждый бы присвистнул

От происшествий и оферт!

Правитель с жабьею главою

Пернатым остров подарил.

Одобрил порох сам собою,

Под рёв машин он дым палил.

Ложь лили в уши анунаки

Их щебет и порханье врёт!

Под ликом соловья вот враки,

Поганый гриф дерьмо клюёт!

Они довольны, песни спеты,

Им продали за так народ.

На руки кандалы надеты,

А кровь по клювам в пасть течёт.

Гремят рыгая дымом танки,

Солдат железных ровный строй.

Попробуй дёрнись, вмиг болванки

Взорвавшись, плюнут острый рой!

В таких мирах нет места чести.

Есть только грифы на гербах.

Живут как крысы, люди в мести.

Мечтая о благих садах.

Висит туман как волки серый,

И воздух травлею пронзён.

Но скоро отворятся двери -

Порядок новый принесён.

Не знают злые анунаки,

Их генератор дал простой.

И купол безо всякой драки

Покрылся трещиной большой.

VII руна. Союз

Три дня Есфирь под дубом ждала,

Когда откроется проход.

Когда таинственное жало

К ней топорище повернёт.

Но видно ждёт она напрасно,

И Враг Поганцев недвижим!

Вот скука действует прекрасно.

От вопля воздух недвижим!

С небес услышав громкий голос,

Ты не спеши внимать ему.

Он лжёт как медный старый полоз,

И станет призывать к всему.

Но демоница презирает

Весь страх, и движется на зов.

Она всё в облаках витает,

Летя в поганый гадкий ров!

Гремя цепями пел оракул,

Приветствовал лихую дочь!

Он заявил что чёрный дракул,

Не даст топор ей превозмочь!

Однако я не дочь терпенья -

Есфирь ломает дуба сук!

Отведай мстящего презренья,

От силы молотящей дух!

Шипел на пике чёрный дракул,

На ветре крылья олн простёр.

К нему Есфирь привёл оракул,

А в пасти ящера костёр.

Ударами берсерков дочерь

Из твари выбила пароль!

Теперь топор ей в руки хочет!

Противников осталось ноль.

VIII руна. Крушить

Под клёкот анунаков гадких,

Что испугавшись чуют бой.

Над островом сверкает шапка,

А купол треснул полосой.

И в эту щел, как дикий вихрь,

На крыльях демона летит

Презренья, с рёвом, демоница.

Врагов своих развоплотит!

Крушить! Крушить! Крушить что видишь!

На камне камень звон издал.

Кто убежал уж не увидит,

Как разрывается метал.

Солдаты сталью и железом

Рассыпались как шелуха.

Один удар по центру врезав,

Пылает всё и цель близка!

Приказы дали анунаки -

Направить танки в дальний бой!

Есфирь смеётся от атаки,

Ей нипочём гремящий вой!

Схватив рукой за дуло танка,

Она им бьёт как булавой!

Но для ракет она приманка -

Уж слышен свист и взрыв стеной.

Развеял дым свирепый ветер,

И анунаки вмиг бегут.

Есфирь ударов не заметив,

в погоню бросилась же тут!

Летит, круша радары танком,

И вышки мощным топором.

Прогнала вон анклав пернатый,

И остров первый стал портом!

IX руна. Злые феи

Оракул сообщает деве -

Вот остров целью стал второй.

На нём живут в лесах и в гневе

Правители, и фейский рой.

Они жрут мясо человечье,

И песни злобные поют.

От злости хрустнуло предплечье -

Все феи вскорости умрут.

Леса густые и покровы,

В них феи, эльфы и сады.

Но видишь только лишь основы,

Не понимая высшей мзды.

Съедают феи без остатка

Всех пойманных в лесу людей!

Не наведёшь ты там порядка,

Не потравивши этих вшей.

Огромной войско тёмных эльфов -

Баллисты острые стоят,

Летают над морскою мелью,

И в воду затащить хотят

Светлоголосые сирены!

Им крови надо больше всех!

Но пропадут минуя плена,

Затихнет их коварный смех.

Король кровавый эльфов тёмных

Орду из воинов созвал!

Лишь крики в битве неуёмных,

Тот час правитель услыхал!

Рассыпалась из фей орава,

Есфирь сама их всех пожрёт!

Нашлась свирепая управа.

Она всех вас переживёт.

X руна. Дочь

Как горд презренья демон дщерью,

Так и она горда собой.

Уже имеет продолженье,

И водит ласково рукой.

А внучка лорда Презирота

С медведями в лесу сидит.

Жрецов доводит до икоты,

И по ночам совсем не спит.

Дочь от дочери родилась,

И продвинулся закон.

Сабля золотом покрылась,

И с наследниками трон.

Но узреть желает книги

Внучка лорда островов!

Пролететь готова лиги

Ради пары нужных слов!

Над дочерью Есфирь смеётся -

Как можно полюбить читать?

Гораздо лучше в сече бьётся,

Где кости можно всем ломать!

Напиться вволю вражьей крови!

Но разве дочке запретишь?

Да ты имеешь силу воли,

Над книгами весь день сидишь.

Оракул снова цепи мечет.

И на совет Есфирь зовёт!

Накинул остров новый нечет -

А в деле снова поворот.

Есфирь бросается в атаку,

Но помнит навсегда про дочь.

И хоть она не любит драку,

Но матери смогла помочь.

XI руна. Тьманамир

В пещере тёмной, где шепчет бес,

Сбежал дракон - ужасный острослов,

Тьманамир, владыка ночных небес,

Скрывается в долгах молчаливых слов.

Поспешно в тень, где зреет мрак,

В логово скрытных теней он ушёл,

Шепчет волшебства недобрый знак,

От огня, что вырвался, мир поломал.

В его глазах сверкает огонь,

Кто шагнёт - тот вершит роковой путь,

Сумрачный страж, на душе тяжёлой зонь,

Смех его, как гром, пред вьюжной стужей.

Забудь его гнездо, там нет милости,

Там страх пугает, как древний колдун,

Тьманамир живёт в бездне в тиши,

Пока ждёт его повелитель рассвета лун.

Ветра холодные шепчут про сказки,

Как в сказочном мире вечно затмить,

Тёмный дракон - ведомо лишь в маске

Тайный путник, что не знает, как жить.

XII руна. Волк и дракон

Пустотой, где свет не пробьётся,

Тьманамир, дракон теневой,

Собирал все гремящие грозы

И тьму, что крепко стыла под луной.

Белый Волк, дух льда, гордый и вольный,

На метели мчался сквозь ночь.

Но увидев дракона, смятенья доли

Его сердце вдруг стало на точь.

Тьманамир шептал, эхом будучи злобным,

"Сложи клан свой, мне ты поддайся,

В зимние вьюги всего лишь погоды,

Твоя воля — мой трон, так смирись и поддайся."

Но в сердце волка, лишь бьется листвою,

Свет белого снега, мечты как луна.

Он гнал тьму терзаний, оставляя порою

Путем печали вдруг шептать, как одна.

Силы сошлись, в бетонном безмолвье,

Льда волшебство и огня дикий стук.

И в этот момент, на краеуголье,

Судьба их сплела в единый слов круг.

Теперь в небесах, где сражения ожив,

Тьманамир проревел, что мороз - это брат,

И с волком теперь союзом клятву низложив,

Воздать всем желают мести стократ.

XIII руна. Дочь горной жрицы и гном

Там где горы меж сосен и скал,

Старый гном в колпаке мастерил хоровод,

Обняв молот, он к кузнице звал,

Горящей огнем, как звезды в небесах вод.

Дочь горной жрицы, с огнем в глазах,

С коваля делом шла на подъем,

Отцовские знания – старинная клятва,

Вдаваясь в кузнечный таинственный дом.

«Слушай, детка, поближе ступай,

Здесь под ногами стихия живёт

Металлу душу дай, к искре присвояй,

И в сердце твоем пусть огонь поёт».

Он молотил с жаром, искры летели,

Там, где закалка – труд и борьба,

Она с восхищением на гнома глядела,

Как металла цветок отражал небеса.

Училась она, смотря, как сверкает,

Ковать это дар, а не просто игра,

Взрастая под сводами, тайны познает,

Что дарует ей старого гнома нора.

XIV руна. Астра дочь книг

Вот темные царства, где вопль царит,

Там Астра живёт ей страх не стучит.

Среди теней, где клыки сверкают,

Белый Волк, хоть грозен, её не пугает.

С книгами в руках, она бродила,

Тайны вселенной в строчках хранила.

Битвы и сраженья её не манили,

Словно цветы, что землю пробили.

Семнадцать лет - пора расцвета,

В сердце её - и нежность, и лето.

Матери презренье, отцовская слава

Слишком далеки как шипящая лава.

"Зачем воевать?" - задавала вопрос,

Когда мир вокруг распадался от гроз.

И где фолиант, древний, могучий,

Что откроет ей истину в тени гнетущей.

Среди шепота страниц и таинств забвенья,

Астра мечтала о легком спасеньи.

В миг, когда тьма в мирах завладеет,

Она своим знанием тень всю развеет.

XV руна. Повелитель Рассвета Лун

Ведьмак лунных танцев, светил властелин,

В ночной полутьме его голос звучал.

Повелитель рассвета, тьму он взрастил,

Тёмных эльфов полубог, как зарево встал.

Среди теней, где звёзды мерцают,

Он ведёт свои стаи к новым вершинам,

Слёзы луны, что на землю спадают,

Как символ мечты, о грёзах незримых.

Вспоминая вечную сказку ночную,

Он чарует сердца, склоняя к мечтам.

Сквозь листья лесов, в тишину безлихую,

Тёмные эльфы летят к своим древним домам

Свет продерётся сквозь завесу из стонов,

Все его мысли — как лунного света набег.

Он владыка рассвета, в ладонях зелёных

Собраны тайны, взрастят новый эльфов побег.

О, владыка луны, чью силу забудем?

Ты рыцарь вселенных, во мгле уходящих,

Свет дико пробьёт и тень, где не будет

Ни лжи и ни боли — лишь искры эльфов парящих.

XVI руна. Лаурелла

На облаках лунный свет сосредоточен,

Лаурелла, богиня, в сиянье свит,

С братом своим, сверкания ночи,

Ведут они эльфов в ночи как магнит.

В ритме тьмы, в тени волшебной,

С богинями лун, лязг копий и лай

Эльфы темные, крови напьются,

Хотят островов прибрать доблестный край.

Демон презрения, злой и коварный,

Вв страхе беги, и не ждёт тебя даль,

Когда лунный свет мир ослепит планарный,

Забытых надежд рубит тёмная сталь.

С мечами из тьмы, в ритме проклятий,

Лаурелла с братом, в тени луны,

Над островами громы заклятий,

Слетают с небес, как прелестные сны.

И вот разлетятся битва и ненависть,

Под лунной покровой, в блеске мечей,

Поведут они фей на захват сотни крепостей,

Смело шагая, в череде дней.

Тьманамир с ними дракон острозлобный,

Рыком своим затмевающий бой!

Зовом своим псов кличущий сонмы,

Снова покроет мир льда полосой.

XVII руна. Мать Луны

Холодные глаза, и волосы снег.

Латных перчаток грозный удар.

Эльфов и фей бесчисленный бег,

И тёмной луны сверкающий дар.

Она мать луны, древний воитель.

Всё знает и может но ярость кипит!

Детей её гордых сверкая обитель,

Свергаясь, вопя прямо с неба летит!

Я мать луны, я лютый страх!

Заткнись и слушай голос мой!

Твою я сохраню обитель,

И ты уйдёшь сейчас живой.

Моих детей рёв неразумный,

Сумеешь если то прости.

Иначе гнев богов безумный

Никто не смеет извести!

Тихая поступь, и платье цветы.

На новых островах волшебный отряд.

Но ветер луны почуешь ты,

И встанешь с нами грозно в ряд

Избранных только матью луны.

Они смотрят и держат мечи,

Хоть ты тресни не станет войны!

С неба сверкают света лучи.

Острые когти, и поступь долга.

Мать луны к нам снизойдёт.

Её приказы донесутся вот вся недолга.

Проклятое войско прочь всё уйдёт!

Вы эльфы бегите, вам места здесь нет.

На островах где растаял весь лёд.

Мы место избрали от древних побед,

Где всякая гадость простой пройдёт.

XVIII руна. Золотой Пёс

Был Безос злобный сын собачий,

Покрытый шерстью золотой.

Хоть нет ума но не тюфячий.

Имеет сил и нрав святой.

Наместник пёсьего владыки

И первый Согневара сын!

Он лют и выдирал кадыки.

И благовейно в уши лил.

Собака это друг, не спорьте.

Собака знает в чём тут соль.

И если ложь то вы оспорьте

Собачью вечно в мире роль!

Летят между миров собаки.

Их войско демон вновь позвал!

И громким воем серой пасти

Отобразится в бой металл!

Пёс золотой моментом прибыл.

И фей прогнал, и всех сожрал.

Но всё же где бы он и ни был,

То всюду он не успевал.

Солдаты Матери Луны напали.

Их войско разных рас страшит!

Собаки и на них напали -

Но вряд ли кто то победит.

Удары войска впечатляют,

Но лунные готовят ход.

Сама Луны Мать предвещает.

Выходит из темнейших вод.

Но биться вовсе не желает!

Лишь очень громко заревёт.

Какой же шаг предпримет воин,

И что потом его здесь ждёт?

XIX руна. Безвременье

В безвременье свет мрачен, Словно вечно в тени спит, Воительница, как звезда, Есфирь, не чувствует обид. С топором, что светом лунным, Взметнется в небо, как мечта, Гроза в сердце, духи скроют, Враг Поганцев - с ним сразится высота.

Тьманамир, дракон безмолвный, В пещерах тьма зовёт хулу, Словно тень над миром древним, Насылает страх и мглу. Но вот сверкнет ее топор, Как молния, в безмолвии ночи, Соберёт удар, укор, К свету, сделав шаг, закричи.

Смелая, под звезды высока, Смех ей на лицо, как остриё. В этой битве, в суете века, Отваге ведомо одно: В безвременье, где нет забвенья, Тайным артефактом живет мечта. Есфирь с топором света волненье Обретет ту правду, что тьму разнесет на года.

XX руна. Против снега

В белом свете, скрытый в плену метелей, Волк бродит один, под небесами капелей Снег кружится, воет, блистает мечта. Он льду не служит совсем никогда. Светит луна, как малое солнце, Его дух не сломить, сверкает оконце. Волк сквозь зиму пробивается ввысь, Он ищет тепла, он ищет весны.

Сквозь злобу зимы закипает огонь, На волка хомут не накрутишь резьбой. Светло лишь в глазах, и в их глубине, Все тайны природы, не забыть их зиме.

Он не сольется с лютым морозом, Он полон надежд, как летние грозы. Чертоги из льда отвернули угрозы, В его душе как мечта о жене Дочь презрения в вечной весне.

XXI руна. Вопли теней

Вопли теней, как ветер, в ночи, Тайные шёпоты древних холмов. Сквозь тьму пролетают струны луны, В них затаенные страхи родов. Тени, как призраки, во вьющемся танце, Неслышны шаги их по каменным рвам. Иссеченны временем, как оборванцы, Светящие звёзды им в мраке продам.

Каждый восставший это буран, И каждый плач из несказанных слов. Как тени среди сутолоки бурля, Мы призываем их - воля твоя. Вспышка, и вот они рядом, как штырь Из мрака забытых, из света забитых. Дремлет извечность на острие мглы, Словно далекие искры - транзиты.

Но искры их воплей живут в нас и впредь, В каждой молчащей затасканной страсти. Вопли теней, поднимаясь их греть, Сближают нас с тайною множества пастей.

XXII руна. Колесо судьбы

Вихрь веков колесо времени крутит, Дракон сражался, на силу уповая, Но силой Есфирь тьмы воды замутит, Своим мастерством - сгинет подлая стая. Он думал, победа в лапах его, Летающий воин с драконом в бою, Мгновенье тьмы и нет никого, И с ней улыбнулись эльфы в строю.

Есфирь, как звезда, и враг и заря, Безжалостно ловит в сети его, В знойных пламёнах беспечно ревя, Удары творит не щадя никого. Когтями метался дракон и вопил, Но злоба в глазах, дорогу закрыл, Вместо победы ночной исполин, Лети в вечный плен и забвения клин.

О, как свирепо вертелось колесо, Настал тот час, когда поглотят свет, Демон с презрением и ясен долг его, Всё время возвратиться вновь, и мир забудет след.

XXIII руна. Эльфы

В тенях лесных, где свет не играет, Эльфы собрались, таинство зная, Союз с Есфирь, демоницей презренья, Заключили они, погружая в свеченье Звонкие трели – флейта звучит, Сквозь ветви спешит, словно весть от сатира, Раздастся во мгле вопль спешит, Словно искра в ветвях что не чует мотива.

Светлые чувства в сердце живут, Демоница смеется, но слухи не лгут, Каждый греет надежду, предвестники чтут, Но в сердце у них – страх что тени придут. Вихри листвы, тени мерцают, Словно бы сети кроны стягают, Свет и тьма вместе растают, Эльфы танцуют в радость впадают.

Но помнит природа, и стонут леса, Что в мире сказаний где злобный дракон, Эльфы с Есфирь, как тьма и гроза, Заключили союз, и обрушился звон. Войско дракона - в страхе спасайся. Время тебе отступать, говорю! Я демоница, атака взвивайся! В танце тебя грозовой заборю.

XXIV руна. Глаз Громовника

Когда поломаны все копья,

И нет уже в руках мечей.

Но воины летят как хлопья,

И нет чести здесь ничей.

Тогда откроется небесно

Под тучею смещенье фаз -

И золотом налитый смотрит

В разрез зрачка Громовника глаз!

Он взором молнии не мечет.

Лишь смотрит кто же то нахал,

Кто не боится и не шепчет,

Богов кто слово нарушал.

Нельзя сражаться больше, хватит!

Остановись или беги

Иначе глаз тебя заметит,

И не укрыться от пурги.

Огромный глаз под тучей смотрит,

Он беспристрастен и терпим.

Свои дела бросайте портить,

Все руки в ноги и бежим.

А мать луны кричит в догонку -

Я говорила это вам.

Теперь увидели подонки,

К чему приводит этот хлам!

Лишь Тьманамир был обездвижен.

Монетой разыграл его

Хозяин света лун, унижен,

И бросил начисто его.

Вот злой дракон посажен в клетку.

Пленённый истинный тиран.

Его снимают чары ветки -

И исцеление от ран.