Дневник тирана

Дневник тирана

Желаю поведать историю вам,

И всё расскажу без обмана,

Как путник, войдя в «заколдованный храм»,

Сумел превратиться в тирана.

Хоть было всё это ужасно давно,

Я помню детали подробно:

По венам бежало сухое вино,

Но вёл-то себя я беззлобно!

Однако, увы, получил по мозгам

За то, что конкретно нажрался -

Устроил грабителям бум или гам,

И словно бесёнок сражался.

Увы, против многих бессилен один...

И стало ужасно обидно,

Хоть вёл себя словно полнейший кретин,

Но всё-таки, как им не стыдно!?

Пинали меня, как обычно толпой,

И в землю вбивали ногами,

А я всё брыкался, как олух тупой,

И лишь отбивался руками.

И вот я лежу, и смотрю в небеса,

И слышу: «смываются» воры,

А ярость в тот миг затмевает глаза,

Но что понесло меня в горы?

Не ведаю, честно, но дело не в том,

Так вот, дошагав до провала,

Скатился бревном, обнаружив потом,

Сияющий ключ для портала.

И видел впервые подобный кристалл:

На чёрном блестящие стразы,

Как только «булыжник» с земли подобрал,

Услышал приветствие сразу:

«Ответь же скорее безусый юнец,

Ты полон отваги и страсти?

Готов ли ты биться за «тёмный венец»,

Чтоб встретить объятия власти?»

Ну, что тут ответить? Конечно же: «Да!»

Бери, коль даётся возможность,

Мы любим «халяву» везде и всегда...

Вот тут появляется сложность:

Меня затянуло в волшебный портал,

Я мчался со скоростью света,

Швырнуло спиной на какой-то металл:

Да это ж другая планета!

Ну, встал, огляделся, лишь скалы вокруг,

Себя я ощупал руками,

Ну, вроде бы целый, подумалось вдруг:

«А здесь не бродили веками!»

И сразу предстал предо мною атлет,

Здоровый, как буйвол, наверно.

Он молвил тогда: «Соискатель, привет!

Ты прибыл по адресу верно».

А ему: «Парень! Да что за мура?!

Ну, разве ж обманывать можно?»

Атлет же ответил: «Всё это – игра,

И будет достаточно сложно.

Но коль ты готов побороться за дар,

То должен пройти по дороге,

Врагам наносить беспощадный удар,

Отбросив и страх и тревоги.

Есть девять ступеней до «силы Богов»

Пройди их, и станешь могучим,

Избавишься сразу от смертных оков,

И будешь ты самым живучим.

Но коль не пройдёшь – испаришься, как дым,

Оставив и душу и тело,

Не быть тебе, значит, всегда молодым,

Ну, как, ты берёшься за дело?»

А я отвечаю: «Послушай, бугай,

Так много ли было клиентов,

Кого затянуло «в потерянный рай?»»

А он: «Девятьсот претендентов.

Но если боишься, то шёл бы домой,

Портал я открою мгновенно,

И там говори - ты бесстрашный герой,

Иль можешь солгать откровенно!»

А я ему: « Врать я, конечно, мастак,

На свете лгуна нет такого,

Но всё же решу я, наверное, так:

Ведь шанса не будет другого.

Возможно у Маста такая судьба,

Надеюсь, не сердятся Боги?!

Ведь вся наша жизнь – это просто борьба!

Так что же идти по дороге?»

«Иди по тропинке. Покажется мост,

Под ним же бездонная пропасть,

С другой стороны будет стражников пост,

Пройдёт побеждающий робость.

А дальше вперёд, не боясь ничего,

Врагов убивай неустанно...»

А я: «Хоть не стоит жалеть никого,

Но всё-таки, это же странно!

Ты мне говоришь: убивая подряд...»

«Ну, всех-то конечно не надо,

У каждой ступени из стражи отряд,

А прочие — это лишь стадо.

Иль может массовка, неважно сейчас,

Ты сам разберёшься на месте...»

Мне вдруг захотелось бежать тот же час,

Но много гордыни и чести.

Атлет говорит: «Что ответишь теперь?

Тебе ведь, надеюсь, понятно?

Что если сейчас не войдёшь в эту дверь,

Не будет дороги обратно!

Когда одолеешь ты девять врагов,

Тогда лишь наполнишься силой.

И будешь живучее древних Богов,

Ведь станешь «Великим громилой»».

Атлет испарился, и вот я один,

Стою, вспоминаю молитву,

Но раз я желаю быть с силой един,

То надо бы ринуться в битву.

И вот я пошёл по тропинке вперёд,

Увидел и мост, и охрану,

И ужас сковавший сознание в лёд,

Растаял: «Бояться не стану!»

Бездонная пропасть, верёвочный мост,

И три беспощадных атлета,

У каждого, в общем, ни маленький рост,

А я без ножа, без кастета.

Убийство даётся непросто всегда,

А этих, раз в десять сложнее,

Но тут я подумал немного тогда:

«Ну, мне-то победа нужнее!»

И вышел на мост, он качнулся разок,

Потом закачался ритмично,

И вот заскрипел, как в шарнирах песок,

А я завопил истерично.

Магнитом притягивал мрак пустоты,

Дрожало от ужаса тело,

Боялся я с детства большой высоты,

Но панику выгнал умело.

«Да, что я теряю!? Умру!? Ну, и что?!

Трястись не желаю, как птаха!

И пусть после битвы не скажет никто,

Что тело дрожало от страха.»

Иду значит прямо, они предо мной,

И, видимо, жаждут сражений,

Стоят эти парни, как будто стеной,

Не знали они поражений...

Тут сразу два стража наносят удар,

И бьют почему-то ногами,

Приём, если честно, достаточно стар,

И был он придуман не нами.

Я чудом успел увернуться от них,

И вмиг прокатился под ними,

И сразу же стукнул я в спины двоих,

Но парни-то были лихими.

Они уцепились руками за мост,

Полезли наверх энергично.

И третий главарь оказался непрост,

Ногами «работал» отлично.

Коль раз попадёт, то убьёт в тот же миг,

Защита, увы, бесполезна,

Попал я в какой-то ужасный тупик,

И ждёт меня, видимо, бездна.

Но с криком всегда умирать веселей,

Решил пошуметь напоследок,

И стал почему-то, немного смелей,

Проснулся безжалостный предок.

И снова ударил ногою атлет,

Ему кувыркнулся под ноги,

И сделал бедняге прекрасный «омлет»,

Надеюсь, простят меня Боги!?

Фальцетом взревел великан удалой,

Упал на колени со стоном,

А так как и я кровожадный и злой,

Себя показал костоломом:

Ударом в затылок добил я его.

Противник наполнился светом,

Но после иссяк, а вокруг никого!

Ну, кто бы помог мне советом?

Вдруг слышу я голос в своей голове:

«Ну, что же, конечно похвально,

Но ты победил только в первой главе,

А мыслишь довольно нахально!»

А я ему: «Парень, захлопни-ка пасть!

И так мне до чёртиков тошно!

Дойду до тебя, позабавимся всласть...»

А он: «Подвываешь истошно!

Ты видно устал? Ну, так то не беда,

Войдёт в тебя павшего сила,

Пополнит ресурс она твой без труда,

Ну, разве же это не мило?»

Тогда удивился циничным словам,

Трофеи назвав мародёрством.

А он мне: «Болван, недомерок и хам

Нельзя заниматься позёрством.

В бою заслужил, так бери же её,

Давай-ка, парнишка, без фальши:

Коль он потерял, значит это твоё!

И можешь идти себе дальше!»

Вот голос исчез, я остался один,

А в теле энергии много,

«Надулся» я вмиг, как «большой господин»...

Ну, хватит! Свободна дорога...

И вот по тропинке потопал вперёд,

Взбирался на острые скалы,

На горных вершинах сверкающий лёд,

Внизу же зияли провалы...

Устал я безмерно, но вот позади

Остались скалистые горы,

Глаза я поднял, и узрел впереди

Огромной равнины просторы.

А тут предо мною бушует река,

И камни ворочает с шумом,

И так продолжается годы, века...

Невольно предался я думам.

Что делать? Не знаю! Не лезть же в неё!

Поток переплыть невозможно...

Верёвка нужна, и большое копьё,

Тогда перебраться не сложно.

Но где же их взять?! Арсенала-то нет!

Лишь камни и старая ива,

Вдруг мысль блеснула, как солнечный свет...

«Я сделаю это красиво!..»

И к иве иду, и хватаю за ствол,

К земле потянул её сильно,

А так как могуч я, как маленький вол,

Она заскрипела бессильно.

Согнув её резко в тугую дугу,

Я вмиг оттолкнулся ногами,

Взлетел, приземлился на том берегу,

И жажду сражений с врагами.

А ими не пахнет, ну, что ж не беда,

Потопаю дальше, наверно,

Я с ними столкнуться успею всегда,

Приедут они непременно.

Немного пройдя, я увидел вдали,

Что всадники мчатся по полю,

И кони, и воины были в пыли...

«Агрессией давят на волю!»

И стало мне жутко, но выдержал я,

Мой страх увеличивал силы,

Чуть-чуть не попал под копыта коня,

Я рад, что ребята – мазилы.

Потом надомной пронеслись булава,

И чья-то большая секира...

Спасибо Богам, что цела голова,

За меч бы я отдал полмира!

Решаю спасаться под брюхом коня,

И тактика эта прекрасна,

Удары уже не достанут меня,

Стараются парни напрасно.

Владелец коня наклонился ко мне,

И лезвием машет прилежно,

Проблемы бывают всегда на войне:

Я сбросил беднягу небрежно.

Забрал его меч, и запрыгнул в седло,

Скакун исполняет команды...

А мне на душе стало как-то светло,

Сумел оторваться от банды.

И ветер струёю хлестал по лицу,

Но я уходил от погони,

Хвалу не успел вознести я Творцу,

За то, что выносливы кони!

Помчался вперёд, а четвёрка за мной,

Их цепь растянулась немного,

И вот развернувшись, скачу по прямой,

Ругая и чёрта и Бога.

Мой первый противник был их главарём:

Чернели на воине латы,

И был он прекраснейшим богатырём,

Да, плюс ещё сзади солдаты...

Так вот, рубанул я гиганта с плеча,

И искры посыпались сразу...

Он делит клинок, и уже два меча,

Сверкают подобно алмазу.

Махать бесполезно тяжёлым мечом,

Гигант перешёл в оборону,

Куда б я не бил, а ему нипочём,

Рубился ведь я по шаблону.

А после ломается меч у меня,

Ну, что ж покажу джигитовку:

Мгновенно слетаю с лихого коня,

Являя большую сноровку.

Ведь понял, что тесно нам в мире двоим...

Нырнув, оттолкнулся ногами,

Всего лишь на миг оказавшись за ним,

Свернул ему шею руками.

Противник исчез, испарился, как дым,

Пропали и всадники тоже,

От шуточек этих я стану седым,

Мороз пробирает по коже.

Однако остался его «вороной»

И пара мечей превосходных.

То в честном бою заработано мной,

Для лучших условий походных.

Поднял я мечи, помахал пару раз,

Запели они мелодично...

От радости быстро пришёл я в экстаз,

Узнал, что фехтую отлично!

Ну, всё, порезвились, и хватит пока,

Мечи упаковывать надо...

Случайно взглянув на седло седока:

Увидел я пояс солдата.

Какой-то он странный, признаюсь я вам,

Под кожей пластины тугие,

Подумалось сразу: «Какой я болван!

Ведь это же ножны такие».

Я пояс раскрыл и надел на себя,

Мечи совместил воедино,

Вошли они в ножны, немного скрипя:

Признали во мне господина.

Затем подозвал вороного коня.

Ко мне подошёл он покорно,

Тряхнув головой, посмотрел на меня.

Запрыгнул в седло я проворно...

И конь моментально вскочил на дыбы,

Но я удержался умело,

Манеры его были слишком грубы,

Досталось бедняге «за дело»:

Ему от души, по загривку я, хлоп!

И он успокоился сразу,

Затем перешёл на прекрасный галоп,

Потом не брыкался ни разу.

Скакал он упрямо, как истинный бес,

В седле я держался прекрасно,

Но вижу, дорога идёт через лес,

И мчаться галопом опасно.

Коня перевёл я на тихую «рысь»

Въезжаем мы в чащу спокойно,

Деревьев стволы устремляются ввысь,

И конь заворчал беспокойно.

Но мы продолжаем опаснейший путь,

Хоть лес и живёт безмятежно,

Я здесь ощущаю какую-то жуть,

Но всё же уселся небрежно.

«Стреляю» лишь взглядами по сторонам,

А вид, будто дохну от скуки.

Тут понял, что враг приближается к нам,

Умолкли природные звуки.

Коня я похлопал по шее слегка,

Он тоже учуял засаду…

Удар! И воткнулась во что-то рука:

Досталось прозрачному гаду!

Тут с дерева прыгнул большой «саблезуб»:

Такая здоровая кошка,

Однако мечом я срубил ему зуб,

И взвыла от ярости «крошка».

Другой «саблезуб» «налетел» на коня,

Скакун завалился под весом,

Но всё же спасла вороного броня,

Отделался лёгким порезом...

А я же успел соскочить на траву,

Пронзил «саблезуба» мечами,

И начал смотреть на густую листву:

Здесь жутко наверно ночами,

Ведь в солнечный день тут уже полумрак,

И это довольно обидно!

А враг мой, однако, совсем не дурак,

Его совершенно не видно!

Ну, что оставалось? Прижался к стволу,

Чтоб мне не ударили в спину...

Сначала отбил я мечами стрелу,

Чуть позже большую дубину.

Откуда он бьёт? Не увижу никак!

То сверху, то слева, то справа,

Хоть он перескакивал, словно сайгак,

Нашлась и на призрак управа.

Простился один «саблезуб» с головой,

Я «шарик» хватаю цинично,

Махнул им, и капли, волна за волной,

Забрызгали всё методично.

Однако противник не понял пока,

Зачем я старался натужно?!

Но кровь-то попала ему на бока,

А большего мне и не нужно.

Я видел его, и ударил туда,

Где капли задвигались резко,

Пронзить его стоило много труда,

Но всё же завыл он при мерзко.

И вот проявился, смотрю на него:

Довольно противная рожа,

Однако фигура – ну, так, ничего!

И тёмная гладкая кожа.

И тут на груди я увидел пятно:

Так это же татуировка!

Она засветилась немного чудно,

И я поразил её ловко.

Мой враг загорелся, исчезнув потом,

Пропали и хищники сразу,

Махнув на прощание длинным хвостом:

Они подчинились приказу.

И вот ощутил я блаженство тогда,

Ведь слышал, что думают звери,

И стала родимой лесная среда,

Открылись чудесные двери.

Я даже услышал, как где-то вдали,

Мой конь убегает по кочкам,

А я тут стою, в этой жуткой пыли!

Придётся потопать пешочком.

Иду, значит, прямо лесною тропой,

Щебечут тихонечко птицы,

И радуюсь я, что уже не слепой:

Раздвинуты знаний границы!

Ну, вот и закончился девственный лес,

Я вышел на ровное поле,

А там: вороной – трусоватый балбес,

Решил порезвиться на воле.

Его подзываю. Тряхнув головой,

Скакун недоволен, однако,

Ведь брюхо хотелось наполнить травой -

Его обессилила драка,

Но всё ж подошёл, я запрыгнул в седло,

И дёрнул уздечку легонько,

Мы ехали долго... Заметил село,

К нему подъезжаем тихонько.

И вот я увидел какой-то трактир,

А раз уж и солнышко низко,

Наверное, я «заработал» на пир,

Ведь храм-то наверно не близко!?

Но чем расплатиться за кров и постой?,

Хозяева вряд ли святые...

В седле обнаружил мешочек простой,

Внутри же монеты златые.

Въезжаю во двор, и увидел слугу,

Он шёл из проёма дверного,

Даю золотой, и почти набегу,

В конюшню ведут вороного.

Коня обустроив, вхожу на порог:

Ну, что же, довольно уютно,

К прилавку иду, и беру себе грог.

Не очень-то тут многолюдно.

Присел я за столик, и сделал заказ,

Служанка попалась игривой,

Задев меня «бюстиком» несколько раз,

Тряхнула с достоинством гривой.

Меня ж волновало в тот миг лишь одно:

Проснувшийся в странствии голод.

Когда же увидел в тарелочке дно,

То вспомнил, что я ещё молод.

И начал смотреть на смазливых девиц,

Что бегали между столами,

Не нравились мне выражения лиц:

Все заняты были делами.

И истину начал искать я в вине,

Но встретился взглядом с красоткой,

И сразу направилась дева ко мне,

Пленительно-важной походкой.

Присела за стол. Попросила вина…

«Я Рокси» -представилась скромно.

Когда между нами исчезла «стена»,

Сказала мне нежно и томно:

«За деньги согрею героя в ночи,

Беру золотой, не дороже…»

Мы после, при свете зажжённой свечи,

Любили друг друга на ложе.

Конечно подробности вам ни к чему,

Так вот, завершили мы дело,

Лежим, не мешаем пока никому,

Расслабилось медленно тело.

И тут в коридоре я слышу шаги...

Штаны натянул энергично,

И сразу же в дверь забегают враги...

Девица кричит истерично.

Хватаю мечи и врубаюсь в отряд,

Столпились они, как бараны,

Бойцов не жалел и рубил их подряд,

Нанёс им ужасные раны.

И как говорится, почувствовал раж,

Не делал уже остановок,

Но тут предо мной появляется Страж,

А он очень быстр и ловок.

Достойный противник опасен в бою,

Он создан для ратной потехи,

Ещё бы чуть-чуть, я уж был бы в раю,

На нём ведь «живые доспехи!»

Представьте, мечами сражаемся мы,

Он рубится нагло и смело,

И благо, что не было в комнате тьмы,

Ведь цепи метнул он умело.

Они, словно змеи, помчались ко мне,

Всегда огибая преграды,

Коварство встречается и на войне,

Но воины этому рады.

Увы, я не воин, а просто лопух,

Чуть-чуть, и попался бы в сети.

Тогда бы витал мой озлобленный дух,

На той непонятной планете.

Но я их заметил, и прыгнул назад,

Они устремились за мною,

Противник вошёл моментально в азарт,

Ведь я повернулся спиною.

В душе у меня зарождается страх,

Но прыгаю всё ещё ловко,

Поймает меня: разнесёт в пух и прах,

Сработает может уловка?

Ну, та, что использовал призрак лесной,

Во мне ведь талант невидимки:

И вот ощущаю ужаснейший зной...

Но мыслит-то враг по старинке,

И вот озирается по сторонам,

Не может понять, бедолага,

Так как же убить меня, ежели сам,

Разинул свой рот, как «салага».

К нему подхожу и пронзаю сперва,

Зажили в мгновение раны!

Тут бью я по шее, летит голова...

Осталась лишь кровь от охраны,

А сам предводитель стоит, как скала,

Держали гиганта доспехи,

И тут раскаляется он добела,

А в латах заметны прорехи.

На чёрной броне засветился кристалл,

Метнулся ко мне моментально,

И сразу меня оплетает металл,

Я думал, что это фатально,

Но чувствую: силы прибавилось вдруг,

Готов я сворачивать горы!

Могу соблазнить и десяток подруг...

Не время вести разговоры!

Я бросил свой взгляд на большую постель

Её не забрызгало кровью,

И тут у меня появляется цель:

Заняться с малышкой любовью...

Ну, вот и рассвет, я спускаюсь в трактир,

Голодный, как будто волчонок,

Но всё же довольный, как пьяный сатир...

Гляжу: «подоспел» поросёнок.

Представьте: иду я по лестнице вниз,

Мне вышел хозяин на встречу,

Я был для него, как огромный сюрприз,

Ведь знал он, конечно, про сечу.

Так значит, случился с трактирщиком шок,

И он улыбается глупо,

Потом завалился, как будто мешок,

Уставившись, вяло и тупо.

За шкирку поднял я рукой толстяка,

Хоть это не очень тактично,

Но тут затряслась у бедняги щека,

Он начал кричать истерично:

«Спасите от призрака люди меня!..»

Трактирщика ставлю на ноги,

Потом говорю: «Подготовишь коня,

Поем я наверно в дороге».

Толстяк успокоился, выдал еды,

Но всё же глядел осторожно,

И пять золотых получил за труды...

Ну, что ж, и отправиться можно.

Но вот почему-то приспичило мне,

«Стрельнуть» напоследок глазами,

И рыжую Рокси увидел в окне:

Она заливалась слезами...

Дорога меня повела на восток,

Устал с непривычки безмерно,

Но вот появился вдали городок,

Он в милях пяти так, примерно.

К нему направляю лихого коня,

И вижу, раскрыты ворота,

Наверное, ждали сегодня меня,

Ведь стражников целая рота.

Тогда улыбнуться решил им сперва,

Но смотрят охранники мрачно,

А их предводитель «качает права»

И тут заругался я смачно.

Покрыл беззастенчиво весь его род

И так до седьмого колена,

На крики мгновенно сбежался народ,

И смехом взорвалась арена.

А тот капитан не сдержался, увы,

Отважно бросаясь в атаку,

Он мигом лишился своей головы,

Хоть сам спровоцировал драку.

Вот кто-то пытался ударить мечом,

Я быстро даю ему сдачи,

Другого толкаю железным плечом,

Поверьте, нельзя ведь иначе.

И кучею трупы сгрудилась вокруг,

Для воинов слишком я быстр,

Но вдруг распадается стражников круг:

Предстал предо мною магистр.

Чернел на волшебнике том балахон,

На лбу – диадема с алмазом,

И чувствую то, что безжалостен он,

А я словно путами связан.

По телу прошёлся ужасный мороз,

Сломить постарается волю,

Да это же просто обычный гипноз,

Меня не возьмёшь им в неволю!

Раскрытую я выставляю ладонь,

Прекрасное средство, однако,

В глазах колдуна полыхает огонь,

Он скалится, словно собака.

Ко мне направляется молний разряд,

Попал, и оплавил доспехи,

И я отлетел на охранников ряд,

Досталось и мне «на орехи».

Я был оглушён, и потряс головой,

Подняться скорее бы надо,

Ведь в этом миру поражён был впервой,

Нарвался на сильного гада!!!

Колдун приближается тихо ко мне,

К чему победителю спешка?..

В руках пара молний сияют в огне,

Лицо растянула усмешка.

Хотел он, чтоб встретились наши глаза,

Желал насладиться моментом,

Но клюнула «цепь» его, словно гюрза -

Я бешеным был оппонентом.

Он так удивился удару тому,

Что выронил молнии сразу,

Тем самым он вред не принёс никому,

Я вмиг обезглавил заразу.

Но что-то не так, не растаял колдун,

Момент, голова уж на месте,

И начал трясти меня вдруг «колотун»

Магистр готовился к мести.

Я в сторону прыгнул — промазал разряд,

Кидает он молнии снова,

И шариков десять пускает подряд,

Но к этому тело готово.

Я прыгал, как кошка, в тот миг без труда,

Проделывал разные трюки,

Народ же стоял, наблюдая тогда,

За боем танцора и злюки.

Я понял тогда, что хотя и на трус,

Но всё ж опасаюсь магистра,

Коль жажду попробовать силу на вкус,

Мне стоит уматывать быстро.

И вот перепрыгнув высокий забор,

Запрыгнув в какой-то проулок,

Я начал бежать, как застуканный вор,

Направо, в другой закоулок.

Побег удался, я пока что здоров,

Разок лишь попортили шкуру,

Надел на себя я волшебный покров,

Невидимой сделав фигуру.

И двигаюсь дальше по тихим дворам...

На сердце тоскливо и мрачно –

Мне так не попасть в заколдованный храм,

То ясно уже однозначно.

И тут я увидел ЕЁ на крыльце:

Прекрасную нежную фею,

Улыбка сияла на мудром лице,

Я чуть не свернул себе шею.

Меня поманила брюнетка рукой,

Я быстро приблизился к даме,

Почувствовал сразу тепло и покой,

И искра прошла между нами.

Заходит красавица в старенький дом,

И дёргает дверцу подвала,

На лестницу став, исчезает потом,

В чернеющем мраке провала.

Я прыгнул за ней — в глубине коридор,

Потопал за девушкой следом,

Но в голову лезет ужаснейший вздор:

Мол, дева ведёт меня к бедам...

Решил я подробней подумать тогда:

При встрече я был невидимкой?

Тут голос услышал: «В тебе нет стыда!

Так знай же - покрылся ты дымкой.

Умею узрить, что другим не дано,

А ночью видение было:

Избранник отправится нынче «на дно»

Коль станет он думать уныло!»

А я ей: «Так кем же являешься ты?

Быть может большая колдунья?»

И голос послышался из темноты:

«Представлюсь: Мелиса - ведунья!

Я образы вижу в своей голове,

Даются они не напрасно,

Не стоит особенно верить молве,

Ты знаешь об этом прекрасно»

А я ей в ответ: «Ох уж эта молва,

Всё домыслы, сплетни да слухи,

И честно сказать, я ведь верил сперва,

Что ведьмы лишь злые старухи.

Но вот наблюдаю ведунью сейчас,

Прекрасная юная дева,

Кто влюбит в себя за какой-нибудь час,

И выглядит, как королева».

Ей, видно, приятна моя похвала:

Тряхнула она волосами,

Их цвет был черней вороного крыла,

Но был поражён я глазами:

Большие, прекрасные, как изумруд,

Видны в них: тепло, и забота,

И так же чисты и бездонны, как пруд,

Ну, всё! Ведь меня ждёт работа!

Чуть-чуть помечтал, и за дело теперь,

Но как хороши её груди…

И тут открывает красавица дверь,

А в комнате ждут меня люди…

Я сразу напрягся, как будто струна,

Ведь не подготовился к встрече,

Старик, что держал два бокала вина,

Тихонько завёл свои речи:

«Избранника встретить великая честь,

Я счастлив сегодня безмерно,

И фразы мои, это вовсе не лесть,

Но ты утомился наверно?

Бери этот кубок и выпей со мной,

Не думай, что это отрава,

Ведь если б не мы, ты бы пал за стеной,

Там слишком большая облава.

И мы бы хотели взглянуть на тебя,

Ты можешь убрать маскировку,

Избранник напрасно изводит себя

Все видят простую уловку».

Я сразу же вспомнил, про то, что пока,

Невидим обычным дозором,

Но магия есть у того старика,

Он видит и внутренним взором.

Я чары убрал, проявились в тот миг

Не очень могучие плечи...

И вымолвил сразу же главный старик:

«Но как же ты выдержал в сече?

Ведь ты обладаешь фигурой простой,

И как удалось тебе это?»

Он так энергично затряс головой,

Что вмиг не нашёл я ответа.

Конечно же, мог бы обидеть его,

Ответив нахально и дерзко,

Но только хватает врагов без того,

И так себя чувствую мерзко.

И раз уж мне нужен от старца совет,

То надо ответить тактично,

Возможно, он знает магистра секрет,

Тогда это будет отлично.

И вот начинаю я с вежливых слов:

«Спасибо вам всем за заботу,

За то, что мне дали и пищу и кров,

Не сделать без вас мне работу.

Как было замечено старцем седым,

Я выгляжу, в общем, обычно,

Однако враги обращаются в дым,

И это довольно логично!

На скорость влияет избыточный вес,

А значит, и двигаюсь ловко,

И в битве сражаюсь, как истинный бес,

Сказалась большая сноровка.

И нынче сплотило, наверное, нас,

Решение общей задачи,

И вы, как и я, лишь хотите сейчас,

Магистра убить! Не иначе!»

Старик улыбнулся и вымолвил вдруг:

«Подмечено воином верно,

Простит ли меня новоявленный друг,

За то, что судил я неверно?

Мы просто считали, избранник всегда,

Бывает высоким атлетом,

Но ты-то охрану разбил без труда,

И хватит, наверно, об этом.

Я верю, что избран Богами боец,

Ведь дух его твёрже алмаза,

И скоро настанет магистру конец…»

Но прервана девою фраза:

«Да он не избранник, а сущий кобель!

Хоть в городе крайне опасно,

Меня затащить он мечтает в постель,

Его мы позвали напрасно.

Он думает лишь о таких пустяках –

Как это прелестное тело!

А значит, постигнет избранника крах,

Ведь это опасное дело.

Он должен серьёзно подумать о том,

Как нам избежать поражений!

Утехи и женщины будут потом,

Пока же нимало сражений!..»

А я всё упорно смотрю ей на грудь,

Потом задыхаясь от страсти,

Сказал ей тихонько: «Узрела ты суть,

Разбив моё сердце на части.

И чтобы познали мы в деле успех,

Должна ты содействовать тоже,

Давай совершим восхитительный грех,

Возляжем сегодня на ложе…»

Влепила Мелиса пощёчину вдруг,

А я аж затрясся от смеха

В глазах старика появился испуг,

Прекраснейшей вышла потеха.

Но я продолжал: «Дорогие друзья!

Скажу я сейчас между нами,

Так вот, не о битве задумался я,

Вы всё понимаете сами.

Мечтаю сейчас провести эту ночь,

Вот с этой ведуньей прелестной,

А после уйду из убежища прочь,

Чтоб встретиться с нечистью местной…»

Брюнетка вскипела от ярости вмиг,

Окинув презрительным взглядом,

Но голос её не сорвался на крик:

«Пошли, мы уляжемся рядом…»

Я так обомлел, что разинул свой рот,

Ко мне подошла она близко,

И шепчет: «Что скажешь, любитель острот?

Не можешь прожить ты без риска?

Ну, действуй быстрей, докажи наконец,

Что ты настоящий мужчина,

А то всё щебечешь, как глупый юнец,

Замолк? Ну, и в чём же причина?»

А я всё стоял, как тупой истукан,

Скрипели от ярости зубы,

И вот я взорвался, как будто вулкан,

И впился красавице в губы.

И это случилось у всех на глазах,

Мы замерли, словно навечно,

Хоть щёки красавицы были в слезах,

Она улыбнулась беспечно,

А после прошепчет: « Я лягу с тобой,

И этому буду лишь рада,

Ведь так предначертано мудрой судьбой...»

Но старец затрясся: «Не надо!!!»

Она ему резко: «Я помню урок,

Что ты преподал мне когда-то,

Но верю и в то, что лишь мой это рок,

И он не коснётся солдата.

И я отдаю себе в этом отчёт,

Что ждут меня вскорости беды,

Но жизнь лишь одной, уверяю, не в счёт,

Нам важно добиться победы!»

И как говорят, превратился я в слух,

Пытаясь понять эту фразу,

Но в миг дикой похоти, разум был глух,

И смысл я понял не сразу,

А только потом, как легли мы вдвоём,

И я целовал её страстно,

Упругое тело пылало огнём,

Я понял ту фразу прекрасно:

Чтоб вновь не досталась победа врагам,

И был я готов к их удару,

Она отдаёт себя в жертву Богам,

И примет небесную кару.

Сама выбирала красавица путь,

Но что ж на душе так тревожно?

О, как же прелестна у девушки грудь...

И выбрать достаточно сложно.

Чем дольше смотрю на фигуру её,

Тем тише ругается совесть,

Однако решился уйти от неё:

Прервал я любовную повесть.

Но чтоб не мешала красавица мне,

Давлю я на нужные «точки»,

Пускай ощущает блаженство во сне...

Магистра порву на кусочки! –

Оставить красавицу сложно всегда,

Но всё-таки надо «на дело!»

И выйти мне стоило много труда:

Оставить прелестное тело!..

Но вышел из комнаты, вижу старик,

Сидит, и опущены плечи...

И крикнуть на старца соблазн был велик,

Но начал я шёпотом речи:

«Прошу тебя старец, забудь про запрет,

Ответь мне спокойно и внятно,

Зачем ты скрываешь Магистра секрет?

Мне это пока непонятно?»

А старец ответил: «Поверь мне герой,

Не знаю я тайны великой,

Но верю, что если в тебе есть настрой,

Ты справишься с армией дикой...»

Ну, что мне ответить на наглую лесть?

Я вижу, старик бесполезен,

Придётся вслепую отстаивать честь,

И молвил ему: «Будь любезен,

Меня проводи к колдуну во дворец,

Ну, что же, попробую снова,

Посмотрим, какой из Магистра боец?..»

Старик не промолвил ни слова,

А просто спустился в просторный подвал,

За ним я пошёл неотступно,

Потом обошли мы какой-то завал,

И сразу же вляпались крупно...

Ко мне устремляется молнии шар,

Сверкая в подвале лучисто,

Но я увернулся. Какой-то кошмар:

Нарвались мы тут на Магистра.

Для битвы неплохо иметь бы простор,

Хотя бы размером с арену,

А я же попал в небольшой коридор,

Шаг вправо – и бьёшься о стену...

Я тут, как мишень для того колдуна,

А молнии мага быстрее,

Мой разум напрягся, как будто струна,

Но что бы придумать скорее?

Я на спину пал, и гляжу в потолок,

Там аркою сделаны своды,

И если «замковый» я вытащу блок,

Сумею добиться свободы.

Я цепи метнул, ухватили они,

Тот блок, что повыше Магистра...

Нас вмиг осветили от молний огни...

...Я дернул. Посыпались искры,

И сразу же начался страшный обвал,

И камни засыпали мага,

А свет от луны пробивался в провал,

Но всё ж не закончилась драка.

Я стал невидимкой, и вылез наверх,

И замер с мечом наготове,

Тут вижу: колдун поднимается вверх,

На нём нет ни капельки крови.

Он, видимо, даже не чувствует боль,

Лишь смех вырывался из пасти,

Тогда разрубил я противника вдоль,

На две, аккуратные части.

Когда же слетел с диадемы алмаз,

Я понял, что было секретом,

Ведь сразу же третий, разрубленный глаз,

Мгновенно наполнился светом.

Но чтоб убедиться в победе своей,

Срубил ему голову чисто,

И сила его стала сразу моей:

Сумел победить я Магистра.

Но тут я услышал о помощи крик,

Он нёсся из мрака подвала,

Когда же я понял, что это старик,

То вынул его из завала.

Он весь посерел, а одежда в пыли,

И начал ругаться безбожно,

А я же увидел Мелису вдали,

Брела она к нам осторожно.

Я был удивлён, ведь оставил её,

Тихонечко спать на постели,

Хотя отказался тогда от неё,

Сейчас я могу быть «при деле?!»

Конечно, коль дева не даст мне отказ,

Тогда я отправлюсь в дорогу...

Она подошла и даёт мне наказ:

«Гони ты подальше тревогу.

Сумел победить ведь того колдуна,

И сразу исчезло заклятье,

Давай же за это мы выпьем вина,

Я рада, что спало проклятье.

Хоть думала раньше, что воин - подлец,

Кто людям приносит несчастья,

Но вижу сейчас, ты большой молодец!

Готова заплакать от счастья...

У нас ещё время, наверное, есть,

Часов, где-то пять до рассвета,

Готова отдать победителю честь,

И жду от героя ответа...»

А я ей: «С беседой уносится ночь...»

Мы быстро вернулись на ложе...

А утром уехал из города прочь,

Но как же я счастлив был, Боже!!!

Я еду вперёд, под седлом вороной,

Стоял он в конюшне дворцовой,

А так как для города стал я герой,

Мой конь под попоною новой.

Уж солнце в зените, и выехал я,

На берег какого-то моря,

И знаю, конечная цель у меня,

На острове, в водном просторе.

Туда не добраться на резвом коне,

Но где же разжиться бы лодкой?

И вижу, старуха плетётся ко мне,

Какой-то уставшей походкой.

Несёт за спиною вязанку из дров,

И давит ей ноша на плечи,

И вижу, что там, вдалеке её кров,

Тогда я завёл свои речи:

«Приветствую вас! Может, помощь нужна?

А то вы устали немного,

Присядьте в седло, как большая княжна,

И вмиг облегчится дорога».

Старушка лукаво глядит на меня,

И молвит: «Я помощи рада,

Но только зачем тебе в море броня?»

А я отвечаю: «Так надо»

Она мне опять: «Значит вот он боец,

Кто с водным сразится драконом?!

А то обнаглел этот монстр в конец,

Живём мы по диким законам...»

А я ей: «Бабуля, так что за дракон

Тревожит нахально округу?

И что же он хочет? Обычный поклон?!»

Она: «Расскажу я, как другу.

Чудовище всех убивает подряд,

И рвутся рыбацкие сети,

Плюс, всё пожирает акулий отряд,

В посёлке ж голодные дети.

Недавно на битву ушли рыбаки,

Но все так и сгинули в море,

В деревне остались одни старики,

И женщины, это же горе!»

Помог я старушке залезть на коня,

Закинул дровишки на плечи,

Старушка тогда утомила меня,

Ругая и мир и судьбину.

Пришли к её дому, расслабился конь,

Я снял с него сумку с припасом,

Когда в очаге разгорелся огонь,

Запахло поджаренным мясом.

Потом пригласил я старушку к столу,

Мы молча насытили чрево,

А после пошли мы вдвоём на скалу,

Она мне: «Что видишь ты слева?»

А я ей в ответ: «Небольшие дома...»

Старушка даёт мне наводку:

«Поверь, что получишь ты там задарма,

Довольно приличную лодку».

И вот со скалы мы спускаемся вниз,

Заходим в посёлок рыбацкий,

И сразу меня ожидает сюрприз,

У них там обряд есть дурацкий:

Они очень шумно встречают гостей,

Им нужен отважный мужчина,

Чтоб делать их девам здоровых детей –

Мужей поглотила пучина.

Вообще, мне понравился этот обряд,

Меня поместили на ложе,

И тут юных девушек целый отряд,

Ложится поблизости тоже.

Трудился всю ночь я, почти до утра,

И были во мне ещё силы,

С восходом поднялся. Наверно пора,

Проститься с личиной кутилы.

Старушка встречает с улыбкой меня,

И молвит: «Наш воин доволен?

Не стоит бояться тебе за коня,

Плыви, на просторах ты волен.

И дам я тебе напоследок совет,

Хоть будет, наверное, странно,

Но помни, поможет сияющий свет...»

А я, ей: «Немного туманно.

Какой ещё свет? Не понятно никак!»

Она посмотрела критично,

Потом говорит: «Ты поймёшь, не дурак,

Давай-ка, греби энергично...»

И вот устремляется лодочка вдаль...

Один уж на вольном просторе,

И только сверкает, как горный хрусталь,

Прекрасное синее море.

Прошёл уже день, приближался закат,

И портиться стала погода,

Потом я услышал какой-то раскат,

И сразу увидел урода...

Огромная пасть, на спине чешуя,

А зубы побольше кинжала.

По-моему это большая змея,

Язык выбивает, как жало.

Тут монстр поднялся, как раз надо мной,

И плюнул дымящимся ядом,

И благо, качнуло тут лодку волной,

Плевок угодил где-то рядом.

И дырками сразу покрылись борта,

Вода переполнила лодку,

Тут новый плевок полетел изо рта,

А я рубанул его глотку.

Мой меч перерезал ему чешую,

Но тут появились акулы,

Скажу, что досталось мне в этом бою,

Как вспомню, сжимаются скулы.

И как хорошо, что живая броня,

Была изготовлена прочно,

Не то бы порвали в тот вечер меня,

Ведь в этом уверен я точно.

Решил запустить свои цепи вперёд:

И стянута челюсть у гада,

А после мечом поработать черёд,

Рубить от души его надо.

Запрыгнув на голову монстра того,

Ударил мечом великана,

А этому гаду, ну, всё нипочём,

Зажили в мгновение раны.

И так как цепями я связан был с ним,

Решил он проверить плавучесть,

И благо, я силою стражей храним,

Во мне их большая живучесть.

Мы плавали долго тогда под водой,

И тёрся он мною о скалы,

Запахло всё это огромной бедой,

Я был уж чертогах Валгаллы.

И вот на поверхность он выплыл потом,

Решил, что закончено дело,

Как только стянул мои цепи хвостом,

Швырнул меня в воздух умело.

Взлетев в небеса, я припомнил совет,

Который дала мне старуха:

Спасает от смерти «сияющий» свет...

Вернулась ко мне сила духа.

Я молнию выплеснул в мерзкую пасть,

Он взвыл от ужасной напасти,

Кидая «шары» порезвился я всласть,

А монстр распался на части.

Я помню тот ужас в холодных глазах,

Ведь смерть подступала к уроду.

Толчок, что держал меня там, в небесах

Исчез, и я плюхнулся в воду.

Но навык змеи поселился во мне:

Дышал на глубинах свободно.

И сила такая не снилась во сне,

«Я сделать могу, что угодно!»

Плыву, значит прямо, тут острова твердь,

К нему подплываю спокойно,

И если иду я на верную смерть,

То встречу «худышку» достойно.

Я вышел на берег, увидел тропу,

Потопал по ней беззаботно,

И тут обнаружил людскую толпу,

Но двигались все неохотно.

Решил, что исчезнуть мне лучше пока,

Невидимым стал я на поле,

Но тут удивился людишкам слегка:

Была там девица в неволе.

Цепями звенела, шагая вперёд,

Достаточно гордой походкой,

А сзади кричал недовольный народ,

Прощаясь с красавицей кроткой.

Тут вышли они к одинокой скале,

И к ней приковали девицу,

Подножие камешка было в золе.

А в небе увидел я птицу.

А может не птица, она ж далеко,

И вот говоря откровенно,

Её разглядеть в высоте нелегко...

Народ разбежался мгновенно.

Понять я не мог, что же вызвало страх?

Умчались, как будто сайгаки,

Давили друг друга они впопыхах,

Едва не устроили драки.

Возможно, что зло надвигалось на нас?

Но мне почему-то нестрашно,

Наверно готов я сражаться сейчас,

И выйду на бой бесшабашно...

Решил подобраться поближе сперва,

Хотя и прикована дева,

Посажена гордо её голова,

И выглядит, как королева.

Я понял, что в жертву приносят её,

Чтоб было спокойно народу,

Да это ж не люди, а просто зверьё!

Вот «всыпать» бы этому сброду...

Тут вижу, что «птичка» проделала круг,

Потом понеслась по спирали,

Присела на землю, и понял я вдруг:

Тут много работы для стали!

Подходит к красавице страшный дракон.

Довольно смешная картинка:

Чудовище делает даме поклон,

Однако боится блондинка.

Я вижу раздумывать времени нет,

Придётся бросаться в атаку,

И жаль, что не дали мне ценный совет,

Так как же вести эту драку?

Стратегию, тактику выгоню прочь,

И в битву бросаюсь отважно,

Ведь там, на цепи, чья-то юная дочь,

А всё остальное неважно.

Я видимым стал, и кричу на него,

Смотрелось же это нелепо,

Но крик ошарашил, наверно, его,

Уставился монстр свирепо.

Потом присмотрелся, увидел меня,

И рёв оглашает округу,

Из пасти приносится сгусток огня,

Я прыгнул назад с перепугу.

Одно лишь неплохо, что этот дракон,

Отвлёкся от милой блондинки...

Потом на меня начинается гон,

Прибавились сразу сединки.

К тому же примчался грифонов отряд,

Меня окружили умело,

И справа, и слева, и спереди ряд.

Ну, думаю: «Гиблое дело...»

Загнали меня эти монстры в кружок,

И сгусток летит из дракона,

Я быстренько сделал гигантский прыжок,

А лёд заморозил грифона.

Хотел отличиться бедняга тогда,

И слопать меня, словно мышку,

А нынче не дёрнется он никогда,

Ведь вмиг превратился в ледышку.

К другому я прыгнул, ударил мечом,

Грифон завалился от боли,

А я отбежал, будто был не при чём,

Так что же, он сердится что ли?

И я бы наверное стал бы сердит,

Представьте, мечами по шее!

Конечно, висел бы обычный бандит,

За глупость такую на рее.

Но я не бандит, а коварный подлец,

А может быть кто и похуже,

И верю, что раз я умелый боец

То монстры окажутся в луже.

И стало мне ясно, что здесь на земле,

Грифоны не очень подвижны,

Как стражи они хороши на кремле.

Спокойны и так неподвижны.

Но тут они бьются, как рыбы об лёд...

Цепями опутав грифона,

Я с ним устремился в волшебный полёт,

И тем раззадорил дракона.

Взлетев над землёй, рассердился дракон

И сразу погнался за нами,

Поднявшись чуть выше, пошёл на обгон,

Но сжал я грифона ногами

И сразу послушал небесный скакун,

Ведь понял – хозяин опасен,

И мы пролетали над кучей лагун,

Обзор с поднебесья прекрасен!

И вот пролетаем опять над скалой,

Грифон утомился ужасно,

А сзади дракон, ну, до чёртиков злой,

Плюётся огнями напрасно.

Я начал летать меж грифонов тогда,

И всех выводить на дракона,

Плюёт он огнём, попадая всегда,

В того, что за нами, грифона.

И вот уж грифоны лежат на земле:

Одни, как замёрзшие льдинки,

Другие почти догорели в золе,

И все под ногами блондинки.

Дракон же звереет, срываясь на крик,

И мы уж идём на посадку,

Я спрыгнуть успел, и огонь в тот миг,

Спалил эту «горе-лошадку».

Сроднил нас наверно опасный полёт,

И жалко мне стало грифона,

Ну, что остаётся? В атаку! Вперёд!

За это убью я дракона.

Хвастливо сказать-то, конечно, легко,

Да сделать намного сложнее,

Ведь ящер сейчас, где-то там высоко,

Кому же победа нужнее?

Конечно же, мне! Ну, а может ему?

Ведь он прилетел за блондинкой?

Но вижу, дракон подлетает к холму,

И снова я стал невидимкой.

А он озирается, ищет меня,

И жаждал, наверное мести,

Но видно подумал: под трупиком я

А значит, сгорели мы вместе.

На землю он сел, и подходит к скале,

А я пробежал под ногами,

Мой запах теряется в этой золе

Грифонов, что были врагами.

Я выбрал момент и ударил мечом,

С размаху в большую грудину,

Потом поработал, как будто ключом,

Надеясь угробить скотину.

Ужасную боль причинил «проворот»,

И злость затуманила разум,

Нагнувшись, метнул в меня сгусток урод,

Его заморозивший разом.

Разрезав мечом сухожилия ног,

Я начал с активных движений:

Метал в него молнии, делал что мог...

Хоть враг не терпел поражений,

Но тело имеет не маленький вес,

И ноги сломались, как спички,

А яд завершает смертельный процесс...

Я той не завидовал «птичке»

Дракон задымился, и вспыхнул огнём,

Блеснуло лишь облако света,

И больше не вспомнит наверно о нём

И в сказках чужая планета.

А я же впитал в себя огненный свет,

Наполнился силой могучей,

И юной красавице крикнул: «Привет!

Сегодня ты стала везучей!»

Она мне в ответ: «Замечательный друг,

Спасли вы от смерти принцессу,

И вы для меня по закону супруг,

Пора торопиться на мессу».

Я сбил с неё цепи, спускаемся вниз,

Болтала она неустанно,

Женюсь на принцессе! Вот это сюрприз!

Ведь девушка очень желанна!

Огромные очи, как чистый сапфир,

Вразлёт разбегаются брови,

И смотрит в глаза, я герой и кумир,

Хоть были на мне капли крови.

Но я продолжаю блондинки портрет:

Прелестные сочные губки,

Улыбка прекрасна, и уж не секрет,

Что жемчугом светятся зубки.

И блики идут по её волосам,

Какая прелестная кожа!

Тут сразу я вспомнил, как выгляжу сам:

Довольно свирепая рожа.

Красавец не вышел, увы, из меня,

Но в принципе, это неважно,

Во мне много сил, и живая броня,

И в битву несусь я отважно.

Свой меч подобрал и на пояс его,

Он быстро запрыгнул на место,

Ведь больше противников нет никого,

Осталась со мной лишь невеста.

Как жалко, что нет вороного коня,

Не то бы повёз он блондинку,

В принцессе немало живого огня,

Нашёл я «свою половинку»?

Украдкой бросаю на девушку взор,

И чудную вижу фигуру,

Скажу откровенно, что это позор:

Влюбился в красавицу сдуру.

И вот по дороге шагаем вперёд,

Тут видим людей вереницу,

Так это же тот убежавший народ,

Идёт потихоньку в столицу.

Блондинка устала, поднял я её,

Смотрел почему-то на груди...

А после уставились вдруг на неё,

Все эти трусливые люди.

И вот уже солнышка красный закат,

Но тут мы заходим в ворота,

Навстречу выходит какой-то легат,

За ним ещё воинов рота.

Принцесса махнула легату рукой,

Ряды расступились мгновенно,

А после сказала: «Мне нужен покой,

И ванну принять непременно.

Пускай огласят величайший закон,

Сообщаю: у города праздник,

Уже не появится злобный дракон,

В бою поражён безобразник.

Исчез, испарился он там под горой,

А значит: забудьте про беды,

Смотрите – вот этот могучий герой,

Добился великой победы!

Поверьте, в бою он достаточно лих,

И нынче идём мы в усадьбу,

Я вам объявляю: что он мой жених,

И всех приглашаю на свадьбу!»

И вот мы с эскортом пришли во дворец,

Нам люди бросали цветочки,

Но тут появился король и отец,

Он бросился сразу же к дочке.

Принцесса ж была у меня на руках,

Но видно от радости встречи,

Вдруг спрыгнув, помчалась к отцу на носках,

Король её обнял за плечи.

И светом наполнился царственный лик,

Убрались ненастные грозы,

И было заметно, что счастлив старик,

В глазах появляются слёзы.

Вот так постояв, посмотрел на меня,

Понятно, что я после сечи:

Заляпана грязью и кровью броня...

Король подготовился к речи:

«Представить не можете, как же я рад,

Узреть пред собою героя,

И что уничтожен прожорливый гад!

Как жаль, что не видел я боя!

Но верю, ты бились бесстрашно тогда,

Бросались в атаку отважно,

И что испарился дракон навсегда,

Нам это, поверите? Важно!

И мы вам окажем великий почёт,

Ведь вы заработали славу,

Как свадьбу сыграем, примите в расчёт,

На трон вы взойдёте по праву!»

От лести по телу бежало тепло,

И было чертовски приятно...

Правитель, надеюсь, у них не «трепло»?

Но всё-таки мне не понятно:

Не уж-то собрался король на покой?

Зачем обещает корону?

А вдруг я диктатор с «железной рукой»

Желающий выбраться к трону?

И всё таки странности мелкие есть,

Он речь говорил при народе,

Коль слово нарушит — запятнана честь!

Ведь кажется, так это вроде?

Но честно сказать, не пойму королей?

Бывают они импульсивны,

То могут, и зайчика быть не смелей,

Но могут и стать агрессивны!

Решил я обдумать детали потом,

В тот миг же размяк я от лести,

И думать хотелось совсем не о том,

Влекла меня похоть к невесте.

Тут мне предложили помыться сперва,

И вот подхожу я к купальне,

Скажу, что правдива о банях молва:

Пороков побольше чем в спальне.

Своей наготой соблазняли тела,

Там было нимало служанок,

И каждая дева с героем мила,

Я начал с ближайших лежанок...

Достаточно чистый, довольный как кот,

Который объелся сметаны,

Я в спальню иду... и прошиб меня пот,

Меняются сразу же планы:

В постели лежала невеста моя,

Светилось желанием тело,

Ведь «Нет!» не отвечу красавице я,

И сразу же взялся за дело...

Я сделать решил для начала массаж.

Случайно взглянул на окошко:

Подумалось сразу, что это мираж,

Да нет же, обычная кошка.

А раз уж я чувствую мысли зверей,

Блеснуло видение всё же,

И кошка из комнаты мчится скорей,

Фантома увидев на ложе.

Но в комнате были блондинка и я,

И это до чёртиков странно,

Но тут голова подключилась моя,

А дева уже не желанна.

Я быстро вскочил, и оделся тогда,

Но тут повернулась принцесса,

Её не бросали вот так никогда,

И жаждет начала «процесса».

Но я ей: «Красавица! Масту пора,

Покинуть дворец и усадьбу,

Как только закончится эта игра,

Отпразднуем пышную свадьбу...»

Она мне в ответ: «Подожди дорогой,

Куда ты торопишься? Милый,

Быть может, спешишь ты к подруге другой?

Иль может, в постели ты хилый?

Поверь, что могу разогреть я тебя,

Не будь же со мною трусливым,

Я сделаю всё, претендента любя,

И станешь ты самым счастливым!

Ты всё заслужил, побеждая врагов,

А больше семи и не надо,

Избавил меня от ужасных оков,

А Си для героя награда!»

А я ей: «Так значит, врагов было семь?

Откуда ты знаешь про это?

Ты думаешь, я говорил это всем?!

Правдивого жажду ответа».

И тут озарился улыбкою лик,

В глазах же ни капельки страсти,

Затем подняла ужасающий «крик»

Я чуть не распался на части.

Швырнула меня звуковая волна.

Стена не сдержала напора,

Потом надо мною нависла она...

Прикончит наверное скоро!

И вновь этот крик разрывает меня,

Я словно раздавлен под прессом,

От звука стекает «живая броня»

На землю, под собственным весом.

И вот я лежу, и почти обнажён,

Увидел я отблеск кинжала,

Но силой красавицы был поражён...

Приблизилось острое «жало».

Повёл головой, промахнулась она,

Кинжал опускается снова,

Сумел я напрячься, как будто струна,

К такому она неготова.

И сразу же прыгнул на деву вперёд...

Метаю чудесную силу,

Но стенка за ней превращаются в лёд:

Не думал, что стану мазилой!

Что это не так, стало ясно потом,

Мгновенье, она за спиною,

И звуком ударила, словно кнутом,

Столкнулся я вновь со стеною.

Но так как попал в это место, где лёд,

Пробить её было не трудно,

И вот продолжаю позорный полёт,

Сознанию горько и мутно.

Но как же заткнуть этой гадине рот?

Подумал, где встанет принцесса!

Когда она встала, пронзил ей живот,

И брызнула кровь из пореза...

Себе подивился конечно же сам,

Ведь я догадался про место:

Осколки стены не валялись лишь там –

Я помню: чистюля – невеста.

Мечом протыкаю принцессу насквозь,

Увы, не закончено дело,

Повторный удар и валяются врозь

Головка и юное тело.

Но вижу, что призрак взлетел из неё,

И сразу вселился в легата,

Метнул он в меня моментально копьё,

Но сгустком попал я в солдата.

Сгорел он мгновенно, не чувствуя боль,

А призрак вселяется снова,

И сразу же рот раскрывает король,

У злобного духа «обнова».

И криком прижало к дощатой стене,

Да это же просто проклятье!

Запястья прибили кинжалами мне,

И вот получилась «распятие».

Тут молвил король: «Расскажи-ка теперь?

Ну, как тебе нравится сила?

Жалеешь, что ты не ушёл без потерь?

Молчание, как это мило.

Но всё же ответь, догадался когда,

Что это простая ловушка?

В неё ведь вложили нимало труда,

Молчишь? Ах, какой же ты душка...

Напрасно, напрасно, а хочешь совет?

Ну, раз мы столкнулись невольно,

То, думаю, лучше б ты дал мне ответ:

Не то будет дьявольски больно...

Послушай, тебе обещали почёт,

За то, что сражался умело,

Так вот, ты даёшь мне подробный отчёт,

И можешь гулять себе смело.

Ты станешь свободным, как ветер, иль дым,

Даю королевское слово!

Себя ты считаешь наверно крутым?!

Смотри же, завою ведь снова!..»

Тот крик вызывает ужасную дрожь,

А это тяжёлое бремя,

Решил я тогда рассказать ему ложь,

И так потянуть ещё время.

Я начал рассказ: «Не поверите мне,

Но истина рвётся наружу,

Правителем стать захотелось в стране,

Попал, разумеется, в лужу.

Тебе я открою огромный секрет,

Однако скажу лишь на ушко...»

Король отвечает: «На ухо? Ну, нет!

Ведь это простая ловушка!»

А я же: «Как хочешь, ведь дело твоё,

Иль щит сотворил бы прозрачный,

Чуть что, поменяешь ты тело своё...»

А он мне: «Совет-то удачный.

Давай, говори...» - и склонился ко мне,

Я впился зубами в урода...

Кинжалы, прибившие руки к стене,

Я выдернул. Снова свобода.

Прекрасное чувство, поверьте друзья,

Но надо смываться оттуда,

Пока не напали другие князья,

И снова не стало мне худо.

Оставил броню, бесполезна она,

И прыгнул, как хищная кошка,

На небе светила большая луна,

А я вылетаю в окошко.

Раз сила дракона сидела во мне,

Во тьму я выпрыгивал смело,

Сюрпризы бывают всегда на войне...

Взлететь удалось мне умело.

И вот я отправился в дальний полёт,

Но тут обернулся на город,

И вижу, что враг устремился вперёд,

Пронзил меня сразу же холод.

Летать он умеет, ну вот ведь подлец!

Ну, кто посочувствует горю?

Ко мне же идея пришла наконец,

И вот устремился я к морю.

Теперь мы помчались над тёмной водой,

А враг разгоняется смело,

Тут призрак столкнулся с ужасной бедой:

Я ловко спалил его тело.

Он сразу прервал превосходный полёт,

И дух опустился на воду,

А я обращаю противника в лёд —

Досталось тупому уроду.

Хоть призрак проходит почти, что везде,

Но есть исключения в деле,

Не может ведь двигаться он по воде.

На море он должен быть в теле.

И мне удалось захватить его в плен,

Но как уничтожить кретина?

Ему не страшны: разложение, тлен,

Ну, вот ведь живучий скотина!

Я волей давил его, вот уж рассвет,

И солнце согрело планету,

Мне силы придал восхитительный свет,

И смог одержать я победу.

С ужаснейшим воем уносится прочь

«Ментально-астральное тело».

Давало могущество призраку ночь,

А солнце спалило умело.

И вот он исчез, словно старец: скрипя,

Осталась от призрака дымка,

Её затянул я мгновенно в себя:

«Поможет» мне в битве блондинка...

Потом полетел я опять во дворец,

Забрал и мечи и доспехи,

И выйдя к народу, кричу им: «Творец,

Забрал короля для утехи!

А с ним и принцессу, и многих князей,

И нужен вам новый правитель,

И пусть будет тот, кто не предаст друзей...»

Они мне: «Будь ты, победитель!»

А я им в ответ: «То огромная честь,

Но есть у меня ещё дело,

Я должен свершить над хранителем месть,

Надеюсь сразиться умело.

А значит, вам нужен правитель другой,

И вот говоря между нами,

Не стану тревожить в столице покой,

Ищите властителя сами».

И я улетел, устремившись к горе,

А храм же во чреве вулкана,

И как можно жить в этой страшной жаре?

Потом я спрошу великана.

Лечу, опускаюсь тихонечко вниз,

И вижу: стоит пирамида,

И честно сказать, то огромный сюрприз,

Ведь любит пропорции гнида!

Её разглядел я со многих сторон,

Но что-то не видно прохода,

Так как же усесться на мраморный трон?

Коль нет настоящего входа!

Но тут я подумал, выходит же страж?

А значит, что будут и двери,

И это наверно обычный мираж,

Поищем со свечкою щели.

И я их нашёл, и открылся замок,

Когда разобрался с секретом.

Идя по проходу, и вышел в чертог,

И встретился с первым атлетом.

Смотрю на него, ну, а он на меня,

Готовимся биться бесстрашно,

И тело моё покрывает броня,

Вперёд я иду бесшабашно.

И молвил атлет: «Ну, а ты молодец,

Не думал я встретиться снова.

Сумел уничтожить ты восемь сердец,

Для силы уже есть основа.

Ведь те, кто сюда попадал до тебя,

Прошли, может пару ступеней,

Бойцы очень часто тряслись за себя

Боялись они обострений...

Лишь только один посетил городок,

Но сразу же встретил Магистра,

И что тут сказать? Превосходный ездок

Растаял под молнией быстро.

И честно признаюсь: сегодня я рад,

Противник попался достойным,

Упорство такое – прекраснейший клад,

И здесь ты остался спокойным!

Ну, что же, начнём потихонечку бой?

Мою ты почувствуешь силу,

Возможно, начертано мудрой судьбой,

Чтоб Дэв тебя сплавил в могилу!»

А я всё молчал, и смотрел на него,

Не стоит бросаться в атаку

Не зная о Дэве пока ничего...

Мы начали странную драку –

Упёрли друг в друга чарующий взор,

Глядели мы час неустанно,

Ведь коль отведёшь, это просто позор,

Но взгляд его вспыхнувший странно,

Направил в меня боевые лучи,

Но я увернулся мгновенно,

Ведь тут бесполезны доспехи, мечи...

Попал бы, спалил непременно.

Но я не люблю оставаться в долгу,

Хотя и не стал я могучим,

Но молнией вдарить сумел по врагу,

Однако атлет был живучим.

А молния, вспыхнув, погасла тотчас,

Он создал защитное поле,

И лёд, и огонь бесполезны сейчас...

Противник не чувствует боли.

Тогда я решился использовать крик,

Гляжу: получается дело,

Дойдя до атлета, волна в тот же миг,

Снесла его очень умело.

Однако успел он взглянуть на меня,

Лучом он орудовал метко,

Мгновенно пробита живая броня,

А это случается редко.

Я вновь на ногах, и противник в строю,

Стоит, пожимает плечами,

И начали рубку мы в этом бою,

Своими прямыми мечами.

Сражались мы долго, удар на удар,

И искры взлетали над нами,

У нас к фехтованию, видимо, дар,

Мы оба, как будто цунами.

Волна за волной атакую его,

Отбил его контратаку,

Вновь волны ударов, опять ничего,

Ввязались мы в долгую драку!

И тут удалось провести мне приём,

Который придумал когда-то,

А так как не знал мой противник о нём,

Я выбил мечи у солдата.

Подобие ножниц работает там,

Мечи надо связывать прочно,

Но коль ошибёшься, развалишься сам,

В тот раз же всё делалось точно.

Для стражника это огромный сюрприз,

Он крикнул с досады: «Проклятье!»

Пока ж мои руки опущены вниз,

Он сжал меня крепко в объятья.

Мечи бесполезны в обычной борьбе,

Я их выпускаю мгновенно,

Не-то поворот бы случился в судьбе,

Растаял бы я непременно.

Он руки в замок, и ломает хребет,

Трещат под давлением кости,

Но чтоб оградит себя дальше от бед,

Я лбом его стукнул со злости.

Удар ошарашил атлета тогда,

В глазах у противника искры,

А я приложил лишь немного труда,

Ногами поддел его икры...

Мы грохнулись оземь, распался замок,

В котором сжимаются руки,

Я в пах ему сделал коленкой пинок,

Он начал испытывать муки.

И вновь я ударил его головой,

В лицо угодил ему метко,

И вот он избитый, и еле живой...

...Гляжу: предо мною брюнетка!

Та самая ведьма, кого в городке,

Оставил со старцем тщедушным,

Хоть меч поднимается в твёрдой руке,

Мгновенно я стал малодушным.

Никак я не ждал, что увижу её.

Она же потупившись скромно,

Снимает с желанного тела бельё,

И молвит пленительно, томно:

«Я чувствую в сердце большую любовь,

И верю, ты чувствуешь тоже,

Давай же сольёмся в объятиях вновь,

Взойдём поскорее на ложе!»

И сразу же похоть взыграла во мне,

Сжимаю в объятья брюнетку,

И тело моё было будто в огне,

Попал я в любовную клетку.

Её подбородок лежит на плече,

Рукою прижал её нежно,

Другая рука же лежит на мече,

Чуть что, рубану я прилежно!

Глаза её видят лишь стену за мной,

И ей не попасть в меня взглядом,

Но, что бы не мучиться после виной,

Молчу, и стою с нею рядом.

Красавица молвила: «Что же с тобой?

Я стала герою не милой?

Наверное с Дэвом закончился бой?!

Ну, как? Переполнился силой?..»

Я сразу: «Попался! Лови мой удар!..»

С ранением пала брюнетка,

Не уж-то подвёл интуиции дар!?

Ошибки случаются редко!

И боль застывает в зелёных глазах,

Склонился к Мелисе несмело,

Ещё бы чуть-чуть, утонул бы в слезах,

Которые, пролил на тело.

На меч опускаю страдающий взор,

Клинок привожу я в движенье,

На лезвии кровь сотворила узор,

Тут вижу лица отражение...

Раскрытые очи сверкнули на миг

Сжигающим огненным взглядом,

Однако успел я сорваться на крик,

Лучи же ударили рядом.

Брюнетка вскочила, и, топнув ногой,

Ну, как говорится с досады,

Пустила опять в меня лучик, другой,

Но снова я вывел рулады.

Брюнетку отбросило быстро к стене,

Но встала красавица ловко,

И голосом ласковым молвила мне:

«Ну, как тебе эта уловка?

Понравилась? Честно!? Додумался сам.

Смотрелось-то как натурально,

А как твои слёзы текли по щекам!

Любовь – это всё же банально!

Хотя, если честно, я ждал не того,

Но как разгадал ты ловушку?

Конечно, не скажешь ты мне ничего...

Подлец! Ты угробил подружку!

Пронзил её насквозь огромным мечом!

Ударил своими руками!

И нынче стоишь, будто ты не при чём,

Ты злишься? Ответь между нами!

Ну, раз наши жизни мы ставим на кон,

Скажи мне сейчас откровенно,

А как тебе нравится этот дракон?!..»

И чудищем стал он мгновенно.

А я испытал от волнения шок,

Дракон-то ужасно огромный,

Меня он способен стереть в порошок!,

Ведь рост у «избранника» скромный.

Три локтя во мне, и ладоней штук пять,

Для чудища этого мало.

Он выплюнул огненный шарик опять,

И жаром спалило забрало.

Используя молнии, лёд или яд,

Я понял, стараюсь напрасно!

И снова дракон концентрирует взгляд...

Под луч попадаться опасно.

Тогда я использовал яростный крик,

Ему мои вопли – потеха,

Он просто для этого слишком велик,

Ведь сразу затрясся от смеха.

Услышав ужасный грохочущий звук:

Все органы рвались наружу,

Та боль приносила достаточно мук...

Понятно: уселся я в лужу!

Сижу на полу, ну, а рядом мечи,

Удар ожидаю финальный...

Узрел я на лезвии отблеск свечи,

И вспомнил: что меч-то зеркальный!

Хватаю мечи, подставляю под луч,

Тот мигом вернулся обратно,

И вижу, противник не так уж живуч,

Он вспыхнуть успел аккуратно.

И вопль подействовал сразу на слух,

Дракон обернулся атлетом,

И сразу воспрянул воинственный дух,

Я быстро наполнился светом.

И снова использую молнии, лёд,

А он отбивался пассивно,

Поняв, то что лучик меня не пробьёт,

Я начал давить агрессивно.

Да просто становится стражник слепцом!

Сгорели глаза у бедняги!

Решил я не быть благородным глупцом

Стараясь помочь бедолаге...

Упустишь момент, восстановит себя,

И вылечит быстренько рану,

Но я закричал: «Не прощаю тебя!

И я от тебя не отстану!..»

И вот уничтожил я тело его,

Но стражник становится духом,

Награду я жду, но пока ничего,

Вдруг слышу врага, но не ухом...

Он мысленно шлёт: «Продолжается бой!

Для тела «астрал» недоступен,

Так было начертано мудрой судьбой,

Я здесь для тебя неприступен!»

Наслал я на стены ужасный мороз,

И в комнате жуткая стужа,

Потом разогрел эту залу всерьёз,

И вот на полу уже лужа.

Я начал разбрызгивать капли вокруг,

Попало на призрака тоже,

От холода дух заморозило вдруг,

Он в панике, видно по роже.

Я на пол улёгся, и вышел в «астрал»,

И чувствую: мне уж не больно!

А дух понимает, что скоро финал,

И сразу же сжался невольно.

Хоть связанных мучить конечно же грех,

Но бились мы очень упорно,

Неясно, кто после сорвётся на смех,

В сражении всё было спорно.

Хоть он обездвижен был ранее мной,

Но опыта в призраке больше,

Как будто столкнулся я лбом со стеной,

Но вот он не мог уже дольше!

Секрет же победы до ужаса прост:

Мне тело давало подпитку,

А мой же противник слабел в «полный рост»

Хоть долго выдерживал пытку.

Но всё же растаял, и вот я один,

Стою переполненный силой,

Но всё-таки с бездной пока ни един,

Когда же я стану «Громилой»?

И тут с потолка опускается «Он»

Тот камень, создатель портала,

И вот задрожали мы с ним в унисон,

Но камешку этого мало:

Мой дух затянуло в волшебный кристалл,

Мы вместе вселяемся тело,

И мышцы окрепли как гибкий металл,

Себя оглядел я несмело.

Ведь вырос, окреп, как могучий титан,

Расширились сразу же плечи,

Опутали мускулы спину и стан,

А руки готовы для сечи.

Великая сила сроднилась со мной,

Открылся источник познаний,

Я жаждал тогда заниматься войной,

Но это на части признаний...

Кристалл существует с начала времён,

Источник его породивший

Оставил огромные знания в нём,

И Странник, по миру бродивший

Разрушить галактику мог бы вполне,

Но камешек жив лишь отчасти,

Он как-то увидел, как души во сне,

Сгорают в объятиях страсти.

Ему надоело скитаться в глуши,

Решил он устроить ловушку,

Чтоб стать обладателем сильной души,

Людей превращая в игрушку.

И многие пали, но то ерунда,

Ведь выбор даруется сразу,

Однако вперёд они мчались всегда,

Уйти не желали ни разу.

Но вот до финала добрался лишь я.

Безжалостный Маст - разрушитель,

И сила галактики нынче моя,

А значит я судеб вершитель!

Как только попробовал силу на вкус,

Меня закрутило по свету...

И на душу взял я немаленький груз,

Чужую увидел планету.

Там, кажется, Гроноргом звали меня,

И встретили сразу же с боем,

Но вот показал я им силу огня,

И все разбегаются с воем.

Потом захватил абсолютную власть,

И мне поклонялись, как Богу,

А как поостыла к величаю страсть,

Помчался я сразу в дорогу.

И где бы я ни был, всегда и везде,

Со мной приходило несчастье,

И вот я решил, что на этой звезде,

Найду долгожданное счастье,

И здесь обрету наконец-то любовь,

Чтоб встретить свою «половину»,

Я даже от сил отказаться готов...

В надежде что станем едины!

Возможно устану от алчных людей,

И их лицемерия, фальши...

Однако хоть я величайший злодей,

Но в космос отправиться дальше

Пока не желаю. Хочу одного:

Пожить как обычные люди,

Не будет от силы во мне ничего!

А прошлое быстро забуду...

Возможно прощаюсь с могуществом зря,

И этим нимало рискую,

Однако решаю осознано я,

Избрав себе долю такую.

Хочу я почувствовать, как это им?!

Без силы и мощи титана,

Когда с целым миром один на один?!..

Быть может спокойнее стану?!..