Для тебя

я тебе позвоню

Я однажды тебе позвоню,

Расскажу, что жива и дышу,

И что звезды на небе все так же считаю.

Что порою, бывает, грешу,

Но грехи, ты ведь знаешь, сама презираю,

Вдруг проснувшись под утро в поту,

Мне присниться,

Что ты где-то там, не со мною,

И заплачу от мыслей,

Что все наяву,

И душа твоя пахнет другою,

Навязаться хотела в друзья,

Нет, я, вру,

Напроситься к тебе в невесты,

Только поздно,

Наверное, это нельзя,

Для меня в твоем сердце нет места.

Как тебя я люблю,

Ни за что, просто так,

Как своих матерей любят дети,

Ты меня приручал,

Для тебя это просто пустяк,

Только помни,

Что ты за меня в ответе.

Душу волчью твою,

Я, случайно узнав,

Не смогла, ты прости, пройти мимо.

Но уж очень крутым оказался твой нрав,

Для меня это нетерпимо.

Расскажу я тебе просто так, от души,

Может эти слова,

Сохранишь ты на память,

Об одном я прошу,

Прерывать разговор не спеши,

Своим словом ты можешь,

Любовь в моем сердце поранить.

Я однажды тебе позвоню,

Рассказать, просто так, что жива,

И все так же считаю звезды,

И стихи я пишу, ты прости, для тебя,

Но звонить я наверно не буду,

Поздно.

Дым как воздух

Ночь темна и струйка дыма,

Вверх от сигареты вьется,

На полу, рассыпан мимо,

Пепел, все забыть бы просто.

Дождь стучит слегка по крыше,

И на струнах боль играет,

Терпкий запах беды свыше,

Вместе с дымом в грудь вползает.

Пальцы холодят до дрожи,

Выкуренных сигареты-трупы,

Горкой в пепельницу сложенные,

Догорели и потухли.

Лед твоих волос блестящих,

Космос черных глаз бездонных,

Я дышу тобой всё чаще,

И вдыхаю дым как воздух.

Слова на стекле

Я пустые слова пишу на стекле,

Вырезают мгновенья ножницы-стрелки,

Сотни, тысячи раз говорил ты мне,

- «Мы с тобою всегда будем вместе.»

Брежу поступью мягких знакомых шагов,

Но ко мне в окна ломиться наглое лето,

О тебе нет известий и нет даже снов,

И никто не ответит мне: – «Где ты?».

Исписала на стёклах сотни слов и страниц,

Привыкаю молчать, погружаясь в окна,

Мягкий свет фонарей по моим ресницам,

И туман прячет город дождём промокший.

Я гоню мысли прочь и смиренью учусь,

Может вера в тебя - это бОльшая глупость?

Только сердце стучит и его не заткнуть,

В унисон дождь стучит по асфальту улиц.

Я пишу пустые слова на стекле,

Свет фонарный на каплях дождя мерцает,

Вдруг увидишь ты слов-кружева, их блеск,

Всё что я написала тебе – прочитаешь.

Я тебя наколдую

Я тебя наколдую,

Нагадаю на счастье.

На лучах из рассвета,

На пыли терракота.

И в магический узел,

Завяжу все несчастья.

Я тебя наколдую,

У земли, у ненастий.

Я нашла эти знаки,

От моих заклинаний,

Гром и молний разряды,

Между адом и раем.

Мир свернется в ладони,

И за призрачной гранью,

За семью берегами,

Мы с тобой будем рядом.

Даже если сгорю я,

Я из пепла восстану,

Я тебя наколдую,

Навсегда нагадаю.

Херес

Стакан и края сколоты,

Налей мне дешевого хереса,

Ты не кричи, скажи шепотом,

Где мы с тобой еще не были?

Я помню песок на коленях,

Волосы ветер путал,

Облака от нас в восхищении,

Плыли в небесном распутье.

Шалаш из листьев бамбука,

Какие-то там ламинарии,

Стучит барабан ли, дарбука,

Плясала, мне не было равных.

Мы были с тобой дикарями,

В толще вод я искала рыбу,

Хотела исполнить желанья,

А они от меня все уплыли.

Костер разжигали до неба,

Кораблям подавая знаки,

Необитаемый остров этот,

Случайно с тобой узнали.

Не хочу, чтобы нас спасали,

Зачем нас спасать от счастья?

Мы станем совсем дикарями,

Я стану русалкой с жабрами.

В небо смотреть с улыбкой,

У пальмы лежать грациозно,

Лить херес из пыльной бутылки.

В стакан с краем расколотым.

Вesame mucho

Тонкий запах средиземного неба,

Ночь рассыпала яркий бисер,

Звёзд, нанизывая их в ожерелье,

Собирая в созвездия нити.

Опаленный огнем улыбки,

Медлишь, зная, уже не отпустишь,

Я, не зная язык, понимаю,

«Вesame, besame mucho.»

Смуглый мачо, глаза голубые,

Плещет море соленую нежность,

А в бокалы любовь налита,

Лучший сорт Испании – херес.

Поцелуй тронул нежностью ухо,

От виска и до губ движенье,

Замирая в предчувствии чуда,

Ты во мне ищешь спасенье.

Все слова переводит ветер,

Море шелестом их повторяет:

«Таких глаз я не видел на свете,

Как листва кипариса сияют,

В глубине изумрудного плена,

Я летаю, крылья ломая,

Мы мой ангел, царица, мой демон,

Ты Мадонна, ты вышла из рая.

Привкус странствий, полыни и мяты,

На губах сладким мёдом тают,

Колдовские твои ароматы,

Побережье моё заполняют.»

Каплю страсти с плеча снимая,

Языком, не давая поблажек,

Уводил в страну свою мачо,

Капли с бедер рукой, до мурашек.

Звезды ближе, Крест Южный над нами,

Млечный путь затерялся в небе,

Танцевали мы танец испанский,

Под гитару и кастаньеты.

Выдох ветра и вдох прохладной,

Набегавший волны на берег,

«Вesame, целуй меня страстно,

Это ночь не будет последней.»

Por favor

Звезды небо чертили штрихами,

Я по ним загадала желанье,

Пусть останется оно тайной,

Если сбудется, то случайно.

Память кружит нас в медленном танце,

Сжаты пальцы, ломая время,

Кем теперь мы друг другу стали,

Не чужие, но иностранцы.

Мы в плену, в западне у страсти,

Свет в глазах не прикроют ресницы,

«Por favor» - ты сто раз повторяешь, -

«Ну, останься, пожалуйста, милая.»

Ночь последняя, луна мёдом,

Разлилась на песок побережья,

Я губами ловлю твои стоны,

«Por favor» - повторяю нежно.

Запах моря и шум прибоя,

Навсегда нас запомнят волны,

Босиком по рассвету - мы двое,

В это море и небо влюбленные.

Разольём по бокалам херес,

Бросим в море пустую бутылку,

Выпьем страсть мы до капли последней,

И расстанемся с третьей попытки.

Раскрутилась земля в быстром ритме,

Вдруг почудилось, что в России,

Вновь зима и снег белый выпал,

И метель с южным ветром кружится.

Линия жизни

Не ищу спасение в твоих ладонях,

Забуду всё, не слышу, не вижу, не помню,

Лицом в ладонь в перекрестки линий,

Как воздух губами вбираю это родное имя.

Читаю с ладони вздохами оттиск,

Слова собираю зерном для птиц в го́рсти,

В силу каких-то своих особых умений,

Тасую буквы у слов в надежде на совпаденья.

Изгибаясь уродливо в бок на ладони,

Линии жизни стекая уходят вниз монотонно,

Плевать, так, наверное, будет уместней,

Сказать - «Прощай, нелюбимый,» в отместку.

Счастье ведь это, только в горсти просо,

Пестрой мозаикой в ладонь собери просто.

Лезет в душу солнце лучом-занозой,

Не приду за любовью к тебе, за новой дозой.

Мой злой гений

Утро с привкусом кофе и сухого вина,

Преследует оно меня словно алкоголичку,

Утонула в тебе навсегда, опасная глубина,

Я чувствую, это становиться неприличным,

Двери по стенам дают пощечину сквознякам,

Голос охрип от простуды, по плечам дрожь,

Прячу холодные пальцы в длинный рукав,

Вместо слез пустота по ресницам, не дождь.

Как змея заползая, шелестит моя тишина,

Инеем намерзает, нервная, многоглазая,

Знал бы ты, как сидит в темноте по углам,

Смотрит проклятая, она на меня не моргая.

Твоя музыка вьётся надо мною как смерч,

Вся в дыму сигаретном, сизая, словно язва,

Горло моё дерёт, заставляет меня подпеть,

Растерянно раскрываю рот, тишина грозовая.

Сдернули без намека и знака, слова с языка,

Жизнь была мне подругой, стала заказчица,

Мне бы подпеть, но опять шелестит тишина,

Влияние твоё на меня с утра́ заканчивается.

Утро с привкусом чёрного чая и сухого вина,

Тишина скользкой змеёй заползает на стены,

Вырваться бы из плена, но опасная глубина,

Завязла в тебе навсегда. Ты мой злой гений.

Он ждал

Я как-то мимоходом в его сердце,

Вошла и стала, разрывая его грызть,

Хотела в нем, наверно, отогреться,

Но не смогла я бескорыстно полюбить.

Дразнила, мучила, терзала его раны,

Искала я объятья у других мужчин,

А он прощал мои измены и обманы,

Любовь лепил и поднимал её с руин.

А я опять бежала танцевать по крышам,

Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»

И отдаваясь просто так мальчишкам,

По клубам пьяная с сумбуром в голове.

Он принимал любой, больной и пьяной,

Я отогревшись уходила снова в ночь,

Он зашивал в кровавом сердце раны,

Рубцы болели, снова рвали его шов.

А он терпел, носил мне чай в постели,

Все ждал, я оценю, останусь навсегда,

Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,

То полюблю неопытно-простого дурака.

А он все ждал, за раной штопал рану,

Душа испепелилась и горела как костер,

Он ждал, когда от жизни я такой устану,

И не дождался. Навсегда вчера ушел.

Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,

И память пустотой пустила в душу боль,

Я благодарна за любовь ему, наверно,

Но холод сердца разрывает меня вдоль.

Прыгай и улетай

Сглотнул торопливо вечер этот бредовый день,

Солнце скривило на окнах луч и исчезло совсем,

Торчат из пустынных строек кости бетонных свай,

В ночь, в неизвестность сверху, прыгай и улетай.

Жизнь истребителем вьётся - штопор или пике,

Без перспективы прорваться, фигу сжимая в руке,

Всё до банальности просто, виски плесни в стакан,

Пялиться тупо глазницами в зеркале тварь-тоска.

Лыко уже не вяжется, утро сглотнуло ночь,

Струйками факт реальности снова вползает в мозг.

Вам никогда не казалось, что в зеркалах – не то?

Надо взглянуть поглубже, вдруг разгадаешь код.

Солнце скривило по окнам в полдень свои лучи,

А вот и вторая бутылка. Виски в стакан плесни,

По пустырям маняще стройки бетонных свай,

Вверх самолетом бумажным, прыгай и улетай.

Как ты?

«Как ты?» - твой звонок среди ночи.

Плохо, тошно и больно, хочу ответить,

Сердце маятником колотит всё жёстче,

Душу нервы выкручивая выжимают.

«Я тебя разбудил?» - в трубке голос,

Мне бессонницу под кожу - уколом,

Рвёт кошмаром ночь сон на осколки.

Стекла глаз скребёт чёрным ногтем.

«Как ты, милая?» - голос твой в трубке,

Губы сжаты до судорог, рву их руками,

И с бесцветной как с негатива улыбкой,

Я тебе говорю: - «Замечательно, милый.»

О тебе

О тебе никогда я не буду писать,

Я боюсь, что когда-то, возможно,

Их прочтет и в тебя влюбиться та,

Что с тобою быть тоже захочет.

О любви я стихи не пишу для тебя.

Вдруг о чувствах прочтет их другая,

И коварством полна тебя влюбит в себя,

Те слова о любви за меня повторяя.

Пошел ты на....

Рванула я за горизонт, нить до предела,

От взгляда гневного и слов всё разлетелось,

Как я забить в твою мечту посмела гвозди,

Пошел ты на…считая в небе звезды.

Как смела я не замолчать, мир уничтожен,

Из зазеркалья вышел вспять, оскал на роже,

На клочья разорвал мечту, тянулись жилы,

Пошел ты на…. идти ведь не впервые.

Вгрызаются слова винтом и хрустом в череп,

Любовь отправила на лом, не велика потеря,

Ты гений из тупых идей, мой вирус мозга,

Пошел ты на… с рождения до морга.

Вруби погромче свой музон, вино в бокалы,

Не страшен стиснутых зубов твоих оскалы,

Обречены на вечный спор и не в обиду,

Пошел ты на…. люблю и ненавижу.

Соло

Я твоей любви и тебя недостойна,

Божества, музыканта, певца и кумира,

Ты всегда меня таскал за собою,

По чужим в сигаретном дыму квартирам.

По бурлящим народом кафе, ресторанам,

Там, где виски в бокал наливают с колой,

Были мы с тобой, как то, очень странно,

Вроде бы дуэтом, но всё же одна я, соло.

Все твои привычки, мой милый, я знаю,

Музыка до звона в ушах, голос до хрипа,

Окружая заботой своей я тебя спасала,

Отвлекала от скуки, похмелья и гриппа.

Знаю в чём твоя, мой любимый, слабость,

Знаю в чём твоя, кумир многих, сила,

Я всегда тебя уберечь пыталась,

От сплетен и от несправедливости мира.

Я твоей любви и тебя не достойна,

Ты вчера сам сказал мне шутя об этом,

Я ушла без скандала, дверь закрыв за собою,

Ночь почти на исходе, я не вижу рассвета.

В этом мире нас по-прежнему двое,

Но дороги теперь у нас с тобой уже разные,

Я твоей любви и тебя не достойна,

А моей любви ты достоин разве?

Час назад

Ты меня проводил до такси,

С удивлением сжал мои руки:

«Час назад,

Мы сходили с ума от любви,

Страсть была так безумна,

Как после разлуки,

А теперь по глазам у тебя пустота,

Улыбаешься ты надменно,

Почему говоришь мне,

Прощай? Не пока?

Посмотри, ведь весна,

Я люблю,

И схожу от тебя с ума,

Впереди у нас,

Страстное лето.»

Посмотрела с усмешкой в твои глаза:

«Ты подумал, что я влюбилась?

Как легко развела я на секс тебя,

Это я развлекалась, милый,

Мне сейчас все равно,

Что пришла весна,

Отпусти, не держи мои руки,

Мы не встретимся больше уже никогда,

Это было просто от скуки.»

Поезд на север

Поезд на север,

Считает стыки,

Зёрна от плевел,

Неотделимы,

Вновь далеко,

Друг от друга,

Волнами,

Нас разметили,

Обиды – цунами,

Снегом забитые,

Спят полустанки,

Души холодные,

В вечной огранке,

Чувства сползают,

В моря Атлантидой,

Мысли черны,

Всё слабее порывы,

Но для любви,

Не страшны,

Километры,

В судьбы вплелись,

Перекрёстные ветры,

В душах уставших,

Почти что калек,

Рыжее солнце,

Обрушилось в снег,

Жизнь не игра,

Суета и морока,

Поезд на север,

Вернулся до срока.

Оглянулась

В руках бокал белого,

А я сегодня смелая,

Вдруг оглянулась, вижу я,

Что умерло, что выжило.

Страдала душа, плакала,

Но надрываться надо ли?

Со мной бокал, ночь длинная,

Пришла к тебе счастливая,

А ночь была летящая.

Жизнь, чёрт возьми, пропащая,

Я знала, всё бессмысленно.

Не стать мне той, единственной,

Ты говорил, я глупая,

И всё я перепутала,

Рыдала безутешная,

Зато сейчас – потешная,

Надела подвенечное,

Любовь была не вечная,

И встреча была странной,

И сказка стала драмой,

Ушла я без скандала,

Уж не болит – устала,

А ночка была страстная,

Налей, бармен, мне красного.

Три часа ночи

Три часа ночи, луна-бродяжка,

По небу вскачь из звезд упряжка,

«Иди ко мне моя милашка,

Я нашу встречу так ждал давно.»

По шее колко бегут мурашки,

Горячим телом да на распашку,

Глубокий вздох ворвался тяжко,

И дождик каплей ударил в окно.

В движеньях грация дикой кошки,

Желал меня ты неосторожно,

Сжимай покрепче. Теперь всё можно,

Всё будет как в эротичном кино.

Стою босая в твоей рубашке,

А за окном высоток башни,

Любимый кофе из твоей чашки,

В холодных пальцах его тепло.

Рукою нежно со лба кудряшку,

На блюде тортик любимый пражский,

Дрожит душистая темень в чашке,

Любовью сердце мне обожгло.

Кирпичная арка

Моя юбка короче, чем летние ночи,

Каблучков стук – стук сердца разноситься гулко,

Проходя мимо тёмных домов и проулков.

Мы сегодня расстались с тобою в глухом переулке.

Как астрам между прошлым и будущем – арка,

Запиваю печаль я бутылкой холодного пива,

Брызги пива упали на серость асфальта, не жалко,

Только треплет мне волосы ветер, подувший с залива.

Мне лицо размывает в стекле отраженье слезою,

Каблучков стук напомнил забытую гордость,

Эти мутные окна запишут как вечная книга, запомнят,

Между мной и тобою – кирпичная арка как пропасть.

Mi Amor

Ночь и мне не спится снова,

Мёрзну я одна в пустой постели,

Мне бы твои руки,

Взгляд твой дерзкий, голос,

Мне бы твои губы, чтоб согрели.

Ты скажи, за что мне наказание,

Пью одна и водка без закуски.

Там тебе тепло в твоей Испании.

Я же замерзаю тут в Иркутске.

Сниться часто мне луна и берег,

Море, а на небе звёзд плеяды,

Страсть искрилась,

Как в бокале херес,

Ты был Посейдон, а я наядой,

Наш роман был вспышкой фейерверка,

Искрой многоцветной, но короткой,

Повенчало нас с тобою лето,

Побережье Пальма-де-Майорка.

Зонтик пляжный, куча мандаринов,

Страсть в глазах и в каждом поцелуе,

Вниз луна стекала парафином,

Ангелы нам пели – Аллилуйя,

Ты смеялся, что я часто мёрзну.

Целовал мне родинки на теле,

Моё имя на язык испанский,

Перевёл – Amor, mi Consuelo,

В море кинули монетку на прощанье,

Загадали встретиться ещё раз,

Слёзы на ресницах задрожали,

Mi Amor, amor, до скорой встречи.

Шторы прячут дождь унылых улиц,

Мёрзну я, укрывшись одеялом,

Я тебе пишу с компа, ссутулясь,

«Приезжай на берега Байкала.

Будет водка, омуль на закуску.

Будет страсть зарницами до неба,

Без тебя мне холодно в Иркутске,

Привези испанское мне лето.»