Диалоги с Бродским

Предисловие

"Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна..." Иосиф Бродский

.

Почти тридцать лет назад ваша Шумак разродилась стихами в честь ушедшего в иной мир Гения:

...

И. Б.

Мальчика звали Иосиф. Месяц в руке, во лбу звезда. Жил он не вместе. Напротив. И в ногу шагал не всегда. Мальчика звали Иосиф. Он владел словами - как убийца ножом. Тени растаяли. Голос ветер уносит. Этот мальчик у музы был любимым пажом.

(с) Шумак 1997 г.

.

Треть века миновала (о)?

Время от времени сочинялись ответы на шедевры ИБ. Но они были разрозненными, терялись, забывались.

В итоге всего четыре-пять текстов уцелело.

.

Их увидела подруга.

И... потребовала собрать в цикл. Опубликовать.

Мол, что-то из себя представляют. Возможно будут любопытны тем, кто любит Бродского.

.

Сказано-сделано.

.

Как небольшая подборка превратилась в солидную охапку и стала сборником?

Нет ответа.

.

Стихи это не сценарии, не проза.

Приходят сами, а не по договору на заказ.

Практически диктуются. И ваша Шумак всего лишь тот, кто их записывает.

.

Итак, без Екатерины Колесовой эта книга никогда бы не появилась. Посвящаю ей с любовью и благодарностью. Катюша, спасибо.

.

За обложку сборника сердечно благодарю моего друга, дизайнера, счастливого многодетного отца Сергея Пронина. Романы, рассказы, сборники стихов вашей Шумак одевает он. И это счастье, которое я очень ценю.

Диалог 1

ИОСИФ Пресловутая иголка в не менее достославном стоге, в городском полумраке, полусвете, в городском гаме, плеске и стоне тоненькая песенка смерти.

НАТАЛЯ Пресловутый верблюд проходит Сквозь ушко иглы кощеевой. На виду у всех, при народе В песках рассеянном.

ИОСИФ Девочка-память бредёт по городу, бренчат в ладони монеты, мёртвые листья кружатся выпавшими рублями, над рекламными щитами узкие самолёты взлетают в небо, как городские птицы над железными кораблями.

НАТАЛЯ Девочка-память бредёт по городу, Бренчат на ладони монеты. Старик-склероз теребит бороду, Волосы рвёт. Верит в приметы. Играет в Хоттабыча, дуралей древний. Сам себя обманул, запутал. Первый парень был на деревне. Сто лет назад. Сколько это в минутах?

ИОСИФ Громадный дождь, дождь широких улиц льётся над мартом, как в те дни возвращения, о которых мы не позабыли. Теперь ты идёшь один, идёшь один по асфальту, и навстречу тебе летят блестящие автомобили.

НАТАЛЯ Хлипкий дождик в тупиках, закоулках. Вязнет, тонет проказник. В этой осени гулкой. Что ни день - скорби праздник. Ты в толпе, ты в потоке. Красноглазой змеёй машины Затянули. Застрял. А строки Скользят как их лысые шины.

ИОСИФ Девочка-память бредёт по городу, наступает вечер, льётся дождь, и платочек ее хоть выжми, девочка-память стоит у витрин и глядит на бельё столетий и безумно свистит этот вечный мотив посредине жизни.

НАТАЛЯ Девочка-память чеканит дробушки. Бьет каблучками в ансамбле народном. В зале замёрзли взыскательные старушки. Этника снова становится модной. Старик-склероз с опорой протезом На величие империи бывшей - Не в борщ петуха зарезал. Аиста изловил на крыше?

ИОСИФ Вот и жизнь проходит, свет над заливом меркнет, шелестя платьем, тарахтя каблуками, многоимённа, и ты остаешься с этим народом, с этим городом и с этим веком, да, один на один, какой ты ни есть ребёнок.

НАТАЛЯ На крышке бачка сливного Или бутылки дешевого пойла? Девочка-память, забывшая Слово, Старика-склероз провожает в стойло. И задвинув за ним засовы Спешит танцевать, рублями звякать. Ничего не имею ввиду такого... Снега прошу. Получаю слякоть.

ИОСИФ Девочка-память бредёт по городу, наступает вечер, льётся дождь, и платочек ее хоть выжми, девочка-память стоит у витрин и глядит на бельё столетий и безумно свистит этот вечный мотив посредине жизни.

НАТАЛЯ Врач со мной говорила ласково. Улыбалась нежно и странно Под голубой медицинской маской Рта искусанного кривая рана. Ухмылка бесполезного джокера. Карточного - не психа киношного. Девочка, бойся электрошокера. Старик, вернись в счастливое прошлое. . (с) Бродский, который в этом диалоге не виноват (с) Шумак

Диалог 2

ИОСИФ Я пишу эти строки, сидя на белом стуле под открытым небом, зимой, в одном пиджаке, поддав, раздвигая скулы фразами на родном. Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней мелких бликов тусклый зрачок казня за стремленье запомнить пейзаж, способный обойтись без меня.

НАТАЛЯ Я пишу эти строки, лежа на старом пыльном, С олимпийскими кольцами - красном смешном паласе. В теплой комнате. Хвостик зимы унылой Растворяется в криках вороньих страстных. Налетает весна, и хватает за клювы, шеи, Наподдав не поддых, под ребро, как дышать? Забыла. Стынет кофе. Податься ли в ворожеи? И самой на гуще тебя вдруг придумать, милый. . (с) Бродский, который в этом диалоге не виноват

Отрывок. Венецианские строфы (2)

. (с) Шумак

Московские строфы

.

Диалог 3

ИОСИФ Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся.

НАТАЛЯ Не замирай в себе, не сиди в подвале. Даже когда лупили и там запирали. Это не повод съежиться, Внутрь свернуться. Что под бронею? Кожица. Нитка пульса.

ИОСИФ О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

НАТАЛЯ Не застревай в тоске и анахоретстве. Не выбирай умом, доверяйся сердцу. Не залезай под плинтус, Ищи ресурсы. Минус умножь на минус И будешь в плюсе.

ИОСИФ Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

НАТАЛЯ Не доверяй несчастному мизантропу. Не убегай в Америку и Европу. Не выбирай Британию С Аргентиной. Даже смертельно раненый Будь мужчиной. . (с) Бродский, который в этом диалоге не виноват (с) Шумак

Диалог 4

Ave, Caesar, morituri te salutant . ИОСИФ Нынче ветрено и волны с перехлестом. Скоро осень, все изменится в округе. Смена красок этих трогательней, Постум, чем наряда перемена у подруги.

НАТАЛЯ Сумрак слякотный в Мордовии намедни. После снега навалился липкой грязью. В телевизоре враньё и злые бредни. Шавки метят из дворняжек сразу в князи.

ИОСИФ Посылаю тебе, Постум, эти книги. Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко? Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги? Все интриги, вероятно, да обжорство.

НАТАЛЯ Отвечаю не Иосифу, скорее, А себе самой унылой с лапой в гипсе. Стул вплотную жмётся к тёплой батарее. На столе моём сухарики, не чипсы.

ИОСИФ Я сижу в своем саду, горит светильник. Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых. Вместо слабых мира этого и сильных — лишь согласное гуденье насекомых.

НАТАЛЯ Боль в привычку входит властно и противно. Устремлений не питала. Я не в теме. Кожа сохнет, в пятнах аленьких крапивных. Всё пройдёт - и я закончусь, нет сомнений.

ИОСИФ Пусть и вправду, Постум, курица не птица, но с куриными мозгами хватишь горя. Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря.

НАТАЛЯ Пусть любимая столица нынче снится. От ума трагедий разномастных - море. Где родился - постарайся пригодиться. Много лет была с моим Саранском в ссоре.

ИОСИФ И от Цезаря далёко, и от вьюги. Лебезить не нужно, трусить, торопиться. Говоришь, что все наместники — ворюги? Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

НАТАЛЯ Принесли салат, совсем невкусный Цезарь. А содрали, как за яблоки из рая. Больно? Да. Но если надо - будем резать! Я ворье в Минобороны презираю.

ИОСИФ Протекаю, говоришь? Но где же лужа? Чтобы лужу оставлял я — не бывало. Вот найдешь себе какого-нибудь мужа, он и будет протекать на покрывало.

НАТАЛЯ Всё течёт: мозги и трубы. Это скверно И прекрасно. Ведь вода - основа жизни. Знаю точно, что была б женою верной. Но любимой ли? Не надо укоризны.

ИОСИФ Вот и прожили мы больше половины. Как сказал мне старый раб перед таверной: "Мы, оглядываясь, видим лишь руины". Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

НАТАЛЯ Год четвёртый. Мы воююем. Смысла мало. Собирать устали средства волонтёры. И одна опять дрожу под одеялом. Перестала глупо ввязываться в споры.

ИОСИФ Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом. Разыщу большой кувшин, воды налью им... Как там в Ливии, мой Постум, — или где там? Неужели до сих пор еще воюем?

НАТАЛЯ Бьёмся в Африке. Там рубим коридоры. А какие? Суровикина спросите. СВО - свои соседские раздоры. В паутине нынче кровью красят нити.

ИОСИФ Приезжай, попьем вина, закусим хлебом. Или сливами. Расскажешь мне известья. Постелю тебе в саду под чистым небом и скажу, как называются созвездья.

НАТАЛЯ Не рыдаю. Нет ни толка, ни надежды. Я в гостях, на костылях, смеюсь и знаю. Не вернётся ничего, что было прежде. Мой дедуля отмечал Победу в мае.

ИОСИФ Зелень лавра, доходящая до дрожи. Дверь распахнутая, пыльное оконце, стул покинутый, оставленное ложе. Ткань, впитавшая полуденное солнце.

НАТАЛЯ Белым гипсом, простыней того же цвета Умоляю, не клянись вернуться, милый. Помнишь книгу про прекрасную "Дверь в лето"? В рифму лезет крест над свежею могилой. . PS "Но ворюга мне милей, чем кровопийца"? Мы воюем. Гад, укравший у солдата, - Должен на кол сесть, не в тёплую темницу. Он предатель. И жалеть его не надо. . (с) Бродский, который в этом диалоге не виноват (с) Шумак

март 1972.... ноябрь 2025

Диалог 5

ИОСИФ Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно.

НАТАЛЯ Никогда не верила в эту фразу Что судьба – игра. Ни единого раза. Но горгульи дивного Нотр-Дама Запылали яростно и упрямо. А готичный стиль победил в онлайне. Я любила Бродского. Вечно. Втайне.

ИОСИФ Я сижу у окна, обхватив колени, в обществе собственной грузной тени.

НАТАЛЯ Я сижу у компа, не пишу а брежу. И теперь мы крутимся на манеже.

ИОСИФ Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли и дням грядущим я дарю их как опыт борьбы с удушьем. Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи.

НАТАЛЯ Я гражданка империи, бывшей нашей. Кличка шлюхи турецкой? Шесть букв? Наташа. Свои лучшие мысли в фэйсбук как в омут. Я бросаю камни. Они не тонут. В изоляции глупо глушу надежды. Что все будет классно, легко, как прежде. . (с) Бродский, который в этом диалоге не виноват (с) Шумак

Диалог 6

ИОСИФ Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве. В эту пору — разгул Пинкертонам, и себя настигаешь в любом естестве по небрежности оттиска в оном.

НАТАЛЯ Плачет небо сопливое снегом с дождём. Сапоги или берцы? Что круче? Мы сегодня с тобою ещё не умрем. Непогода. Прекрасные тучи.

ИОСИФ За такие открытья не требуют мзды; тишина по всему околотку. Сколько света набилось в осколок звезды, на ночь глядя! как беженцев в лодку.

НАТАЛЯ Как учёный, который загадку решил: Создал птицу стальную убийцу. Ты сегодня растерян, доволен и мил. Атеист. Чертовщина не снится.

ИОСИФ Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота, отщепенец, стервец, вне закона. За душой, как ни шарь, ни черта. Изо рта — пар клубами, как профиль дракона.

НАТАЛЯ Упрекать бесполезно. Чужие миры. Всё иное: шаблоны и опыт. Стол зелёный, забитые в лузу шары. И копыт приближается топот.

ИОСИФ Помолись лучше вслух, как второй Назорей, за бредущих с дарами в обеих половинках земли самозванных царей и за всех детей в колыбелях.

НАТАЛЯ Я молюсь за детей, матерей и солдат. Аварийщиков и волонтёров. За священников, медиков, брошенных в ад. За донецких упрямых шахтёров. .

(с) Иосиф Бродский (с) Шумак . 1980 2025

Диалог 7

ИОСИФ Огонь, ты слышишь, начал угасать. А тени по углам — зашевелились. Уже нельзя в них пальцем указать, прикрикнуть, чтоб они остановились.

НАТАЛЯ А нам с тобой, увы, не двадцать пять. Огонь в крови трещит и угасает. И мысли всё труднее в строй собрать Бывает.

ИОСИФ Да, воинство сие не слышит слов. … Построилось в каре, сомкнулось в цепи. Бесшумно наступает из углов, и я внезапно оказался в центре.

НАТАЛЯ Война с собой - трагедия? Кошмар? Солдаты наплевали на приказы. Гражданская? На корабле пожар? Зараза.

ИОСИФ Всё выше снизу взрывы темноты. Подобны восклицательному знаку. Все гуще тьма слетает с высоты, до подбородка, комкает бумагу.

НАТАЛЯ И чей-то жаркий взгляд из темноты. Взбесился организм и не остынет. Ночь. Петербург. Разводятся мосты Стальные.

ИОСИФ Теперь исчезли стрелки на часах. Не только их не видно, но не слышно. И здесь остался только блик в глазах, застывших неподвижно. Неподвижно.

НАТАЛЯ Два раза в сутки правда на часах. Поломанных, умолкнувших навеки. Остались тишина и липкий страх Калеки.

ИОСИФ Огонь угас. Ты слышишь: он угас. Горючий дым над потолком витает. Но этот блик — не покидает глаз. Вернее, темноты не покидает.

НАТАЛЯ И через год, через полсотни лет. К твоим словам мучительным и сильным Прильнут философ, воин и поэт. В России.

(с) Бродский (с) Шумак

1962 г. 2025 г.

Диалог 8

ИОСИФ Ночь, одержимая белизной кожи. От ветреной резеды, ставень царапающей, до резной, мелко вздрагивающей звезды, ночь, всеми фибрами трепеща как насекомое, льнет, черна, к лампе, чья выпуклость горяча, хотя абсолютно отключена.

НАТАЛЯ Прочь, семнадцать горячечных лет, Миллионы мгновений, сотни месяцев Назад. Слово молвил поэт. Люди живут, влюбляются, бесятся.

ИОСИФ Спи. Во все двадцать пять свечей, добыча сонной белиберды, сумевшая не растерять лучей, преломившихся о твои черты, ты тускло светишься изнутри, покуда, губами припав к плечу, я, точно книгу читая при тебе, сезам по складам шепчу.

НАТАЛЯ Мне школьнице десятого класса Незнакомое стихотворение не рассказали. Проснись, наплюй на приказы. Вспомни, что было вначале!

(с) Бродский (с) Шумак

1987 г. 2025 г.

Диалог 9

ИОСИФ Бессмертия у смерти не прошу. Испуганный, возлюбленный и нищий, — но с каждым днем я прожитым дышу уверенней и сладостней и чище.

НАТАЛЯ У вечности вымаливаю смерть. Богатая, ненужная, живая. Тоски и боли злая круговерть Меня в машине как бельё стирает.

ИОСИФ Как широко на набережных мне, как холодно и ветрено и вечно, как облака, блестящие в окне, надломленны, легки и быстротечны.

НАТАЛЯ Мне тесно в переулке у реки. Крещусь на крест разрушенной церквушки. Проёмы окон жутко глубоки. Кто виноват? Наверное не Пушкин.

ИОСИФ И осенью и летом не умру, не всколыхнется зимняя простынка, взгляни, любовь, как в розовом углу горит меж мной и жизнью паутинка.

НАТАЛЯ Уйду весной, а может быть зимой. Не в прорубь на Крещение, иначе. Земля сомкнется над седою головой. Зять зарыдает, рядом дочь заплачет.

ИОСИФ И что-то, как раздавленный паук, во мне бежит и странно угасает. Но выдохи мои и взмахи рук меж временем и мною повисают.

НАТАЛЯ Как шмель трудолюбивая душа Мохнатая, нелепая взлетает. И простыня не от любви шурша Зачем-то с головою накрывает.

ИОСИФ Да. Времени — о собственной судьбе кричу все громче голосом печальным. Да. Говорю о времени себе, но время мне ответствует молчаньем.

НАТАЛЯ Нет. О себе не буду говорить. Не врач из Горловки, пахавший трое суток. Нить красная от крови? Рот зашить? Я пережиток или промежуток?

ИОСИФ Лети в окне и вздрагивай в огне, слетай, слетай на фитилечек жадный. Свисти, река! Звони, звони по мне, мой Петербург, мой колокол пожарный.

НАТАЛЯ Беги не в дверь, катись волной с крыльца. Мой дерзкий смех, взрывающий оковы. Быть в здравии душевном до конца. И чтоб отпели в Храме Ушакова.

ИОСИФ Пусть время обо мне молчит. Пускай легко рыдает ветер резкий и над моей могилою еврейской младая жизнь настойчиво кричит.

НАТАЛЯ Секунды не считаю сгоряча. А дети не успели повзрослеть. Икона от Донецкого врача. Повержен змей. И не пугает смерть. .

1961(?) 2025

Диалог 10

ИОСИФ В Петербурге снег и непогода, В Петербурге горестные мысли, Проживая больше год от года, Удивляться в Петербурге жизни. Приезжать на Родину в карете, Приезжать на Родину в несчастьи, Приезжать на Родину для смерти, Умирать на Родине со страстью.

НАТАЛЯ Ничему моя Москва не верит. Ни дождю, ни засухе, ни снегу. Больно бьют по носу злые двери Президенту и конечно человеку. Никому Москва не доверяет. И не спит совсем от века к веку. Пусть вдали изгнанник уверяет, Что в не входят дважды в эту реку.

ИОСИФ Умираешь, ну и Бог с тобою, Во гробу, как в колыбельке чистой, Привыкать на родине к любови, Привыкать на родине к убийству. Боже мой, любимых, пережитых, Уничтожить хочешь - уничтожишь, Подними мне руку для защиты, Если пощадить меня не можешь.

НАТАЛЯ Оживаешь, кто сейчас с тобою? Бог или его любимец падший? Страстный и мятежный? Я не ною. Больно быть сестрой ненужной старшей. Как Москва, впитавшая столетий Перезвоны, кровь в брусчатку злую. Родина ударом крепким встретит. Морду гениальную родную.

ИОСИФ Если ты не хочешь. И не надо. И в любви, испуганно ловимой, Поскользнись на родине и падай, Оказавшись во крови любимой. Уезжать, бежать из Петербурга. И всю жизнь летит до поворота, До любви, до сна, до переулка Зимняя карета идиота

НАТАЛЯ Хочешь? Возвращайся. Будут рады. Плесень в лёгких выжгут звёздным жаром. Пять лучей на башнях. Не награда И не наказание, а даром. Просто так. Тебе. За слов узоры. За нахальство рыжее шальное. Старые сгорели приговоры. Приезжай, Иосиф, Бог с тобою. . (с) Бродский (с) Шумак . Романс князя Мышкина, 1961 г. Стихи из романа Винни 2025 г.

Диалог 11

ИОСИФ Страницу и огонь, зерно и жернова, секиры острие и усеченный волос — Бог сохраняет все; особенно — слова прощенья и любви, как собственный свой голос.

НАТАЛЯ Горят костры из книг, их павианы жгут. Обстрелянных больниц слепые корпуса. Наступит новый год. В нём праздничный салют. А где-то вдалеке рыдают небеса.

ИОСИФ В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст, и заступ в них стучит; ровны и глуховаты, затем что жизнь — одна, они из смертных уст звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.

НАТАЛЯ У медиков страда. У матерей беда. Пила терзает кость, как хищница добычу. Подшитая культя. Сочится не вода... И страшный скрип зубов стал новою привычкой.

ИОСИФ Великая душа, поклон через моря за то, что их нашла, — тебе и части тленной, что спит в родной земле, тебе благодаря обретшей речи дар в глухонемой вселенной.

НАТАЛЯ Великая страна - вот Родина навек. Зло гавкала вокруг науськаная стая. А ты держала флаг. Советский человек. Маяк! Во мгле страстей и подлости сияя.

На столетие Анны Ахматовой июль 1989 (с) Бродский

Юнне Мориц с пожеланием здоровья в её 88 лет и далее Декабрь 2025 (с) Шумак

Диалог 12

ИОСИФ Плывёт в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льётся мёд огней вечерних и пахнет сладкою халвою, ночной пирог несёт сочельник над головою. . НАТАЛЯ От слез становится больнее. Опасно плакать на морозе. Лицо стремительно краснеет. Нет, не скажу об этом в прозе. За новым годом праздник Божий Наполнит душу тёплым светом. Скользит, ругается прохожий, Конкретно.

ИОСИФ Твой Новый год по тёмно-синей волне средь моря городского плывёт в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнётся снова, как будто будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь качнётся вправо, качнувшись влево.

НАТАЛЯ Наш старый год принёс немало: Потерь в гробах, процентах, граммах. А в новом будут свет и слава. Арт-хаус, хаос, хтонь и драмы. Ты Хлеб Насущный даждь нам, грешным. Растает свет звезды кровавой. С молитвой шьем. А с бранью режем. Качнувшись вправо.

28 декабря 1961 г. Рождественский романс Элегическому урбанисту Евгению Рейну (с) Бродский

24 декабря 2025 г. Новогодняя пастораль Деловой москвичке Екатерине Колесовой (с) Шумак

Диалог 13

ИОСИФ Когда снег заметает море и скрип сосны оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз, до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины может упасть безучастный голос?

НАТАЛЯ Если прыгает давление атмосферы словно мяч От стены до стены. А с ним и температура. Минус десять - плюс три за сутки. Хоть плачь. Хоть ори, как идиотка, она же дура.

ИОСИФ пропадая без вести из виду, мир вовне сводит счеты с лицом, как с заложником мамелюка. ...так моллюск фосфоресцирует на океанском дне, так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,

НАТАЛЯ Снег растаял, погода сводит счеты со мной. Я в заложниках у неё, в ушах шумит словно море. Бесхребетной бессмысленной тварью морской Пластаюсь на кухне, трясусь в коридоре.

ИОСИФ так довольно спички, чтобы разжечь плиту, так стенные часы, сердцебиению вторя, остановившись по эту, продолжают идти по ту сторону моря.

НАТАЛЯ Заедает кнопка, хотела плиту включить. Сварить запрещенного кофе. Сердцебиение? Переступаю через кровавую нить. И ваше мнение.

1978 (с) Бродский

2025

(с) Шумак

Диалог 14

ИОСИФ

В Рождество все немного волхвы.

В продовольственных слякоть и давка.

Из-за банки кофейной халвы

производит осаду прилавка

грудой свертков навьюченный люд:

каждый сам себе царь и верблюд.

.

НАТАЛЯ

В Рождество непременно прилёт.

Бьют по Храму на праздничной службе.

Настрадавшийся хмурый народ

Проклинает чужое оружие.

Смертью детской Европа торгует.

Их рогатый правитель ликует.

.

ИОСИФ

Сетки, сумки, авоськи, кульки,

шапки, галстуки, сбитые набок.

Запах водки, хвои и трески,

мандаринов, корицы и яблок.

Хаос лиц, и не видно тропы

в Вифлеем из-за снежной крупы.

.

НАТАЛЯ

Колбаса, мандарины, картошка,

Сыр, икра, кофе, торт и халва.

Рыба красная, банка горошка.

Майка липнет, гудит голова.

Тело потное, десять пакетов.

Санта Клаусов наглых портреты.

.

ИОСИФ

И разносчики скромных даров

в транспорт прыгают, ломятся в двери,

исчезают в провалах дворов,

даже зная, что пусто в пещере:

ни животных, ни яслей, ни Той,

над Которою — нимб золотой.

.

НАТАЛЯ

Камикадзе-курьеры: абреки,

Басмачи. Не сносить головы...

Гонят лихо под дикие треки.

Доставляют заказы жратвы.

Не отпрыгнул с пути колесницы?

Переломы ноги и ключицы?

.

ИОСИФ

Пустота. Но при мысли о ней

видишь вдруг как бы свет ниоткуда.

Знал бы Ирод, что чем он сильней,

тем верней, неизбежнее чудо.

Постоянство такого родства —

основной механизм Рождества.

.

НАТАЛЯ

Верит в сказку наивно и страстно

Где-то в Горловке хмурый хирург.

До работы доехать опасно.

Да и там тот же замкнутый круг.

Шесть часов у стола? На поправку пошла?

Чуть светлее над городом мгла.

.

ИОСИФ

То и празднуют нынче везде,

что Его приближенье, сдвигая

все столы. Не потребность в звезде

пусть еще, но уж воля благая

в человеках видна издали,

и костры пастухи разожгли.

.

НАТАЛЯ

Рождество отмечают повсюду.

Даже в клубах ночных под траву?

Парни наши с надеждой на чудо.

Улыбаются. Снова живу?

Птички в небе кружат над бойцами.

Поп-звездули сверкают трусами.

.

ИОСИФ

Валит снег; не дымят, но трубят

трубы кровель. Все лица, как пятна.

Ирод пьет. Бабы прячут ребят.

Кто грядет — никому непонятно:

мы не знаем примет, и сердца

могут вдруг не признать пришлеца.

.

НАТАЛЯ

Тает снег, луж полно на дороге

К магазинам, кафе и кино.

Не к Христу. Это нужно убогим?

Большинству наплевать. Всё равно.

Мы не знаем кто бьет по воротам.

Сатана продолжает охоту.

.

ИОСИФ

Но, когда на дверном сквозняке

из тумана ночного густого

возникает фигура в платке,

и Младенца, и Духа Святого

ощущаешь в себе без стыда;

смотришь в небо и видишь - звезда.

.

НАТАЛЯ

Старый хлев, в яслях чмокает сладко

На руках Богоматери Сын.

Пахнет сеном. Крадётся украдкой

Луч звезды с темно синих вершин.

Всем утратившим веру возможно

Смыть с себя Его кровью безбожие...

Нас прощать Он умеет один.

.

январь 1972

(с) Бродский

январь 2026

(с) Шумак

Диалог 15

ИОСИФ

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,

используй, чтоб холод почувствовать, щели

в полу, чтоб почувствовать голод — посуду,

а что до пустыни, пустыня повсюду.

.

НАТАЛЯ

Не знаю, как было в ту ночь в темноте.

Овечки, волы, пастухи и Семейство.

Без золота, меха и царских гостей.

А впрочем, не буду впадать в фарисейство.

.

ИОСИФ

Представь, чиркнув спичкой, ту полночь в пещере,

огонь, очертанья животных, вещей ли,

и — складкам смешать дав лицо с полотенцем —

Марию, Иосифа, сверток с Младенцем.

.

НАТАЛЯ

Как много роскошных нарядных вертепов.

Красивые ткани. Любуйся. Молись.

А главное чудо в источнике Хлеба

Насущного - грешным. И вечная жизнь.

.

ИОСИФ

Представь трех царей, караванов движенье

к пещере; верней, трех лучей приближенье

к звезде, скрип поклажи, бренчание ботал

(Младенец покамест не заработал

на колокол с эхом в сгустившейся сини).

Представь, что Господь в Человеческом Сыне

впервые Себя узнает на огромном

впотьмах расстояньи: бездомный в бездомном.

.

НАТАЛЯ

Младенец явился Спасителем стать.

Ещё не объята кошмаром потери

Прекрасная чистая юная Мать.

Нам в ночь Рождества открываются двери,

Ведущие в небо. А боль впереди.

И кто-то суровый, всё зная, глядит...

На тех кто сбежит, не поймёт, не поверит.

.

1989

(с) Бродский

2026

(с) Шумак

Диалог 16

ИОСИФ

Зима, зима, я еду по зиме,

куда-нибудь по видимой отчизне,

гони меня, ненастье, по земле,

хотя бы вспять, гони меня по жизни.

.

НАТАЛЯ

Стихи, стихи, ныряю в них стихом.

И расстворившись - собираюсь снова.

Кристализуюсь. Словно снежный ком

Качусь, расту. В начале было слово?

.

ИОСИФ

Ну вот Москва и утренний уют

в арбатских переулках парусинных,

и чужаки по-прежнему снуют

в январских освещенных магазинах.

.

НАТАЛЯ

Ну вот Саранск и ночью телефон.

В заметках строчки. Стала белой крыша.

А гул столичный крайне отдален.

Но в феврале я вновь его услышу.

.

ИОСИФ

И желтизна разрозненных монет,

и цвет лица криптоновый все чаще,

гони меня, как новый Ганимед

хлебну земной изгнаннической чаши

.

НАТАЛЯ

Не поняла пронзительной тоски

Изгнанника. Я слава Богу - дома.

Лимонный месяц в глубине реки

Небесной мёрзнет. Лето впало в кому.

.

ИОСИФ

и не пойму, откуда и куда

я двигаюсь, как много я теряю

во времени, в дороге повторяя:

ох, Боже мой, какая ерунда.

.

НАТАЛЯ

Всё ясно мне, а значит ни фига.

Валяюсь. Костыли моя опора.

И в пыльном гипсе правая нога.

Что завтра? Переписка с режиссёром.

.

ИОСИФ

Ох, Боже мой, не многого прошу,

ох, Боже мой, богатый или нищий,

но с каждым днем я прожитым дышу

уверенней и сладостней и чище.

.

НАТАЛЯ

Ах, это счастье - верить всей душой.

Благодарить, едва проснувшись, сразу.

За каждый день. За диалог с тобой.

Бросать в пространство звуки, мысли, фразы.

.

ИОСИФ

Мелькай, мелькай по сторонам, народ,

я двигаюсь, и, кажется отрадно,

что, как Улисс, гоню себя вперед,

но двигаюсь по-прежнему обратно.

.

НАТАЛЯ

А скоро будет старый новый год.

Шумак в своей забавной Одиссее.

Саранск-Москва-Саранск. Круговорот.

Смотрю налево. Но держусь правее.

.

ИОСИФ

Так человека встречного лови

и все тверди в искусственном порыве:

от нынешней до будущей любви

живи добрей, страдай неприхотливей.

.

НАТАЛЯ

Лови мгновения. Волшебные и не.

Как удержать на поводке тиранозавра?

Январь. Прекрасные фиалки на окне.

Сейчас и здесь. А не вчера и завтра!

.

Я как Улисс

1961

(с) Иосиф Бродский

.

Моя Одиссея

2026

(с) Наталя Шумак

Диалог 17

ИОСИФ Ты, значит, не боишься темноты?" "В ней есть ориентиры". "Поклянись мне". "И я с ориентирами на ты. Полно ориентиров, только свистни".

НАТАЛЯ Я темноты до одури боюсь. Кошмары с детства не преодолела. Не буду клясться. Помню наизусть, Где, что стоит. Но страх терзает тело.

ИОСИФ "Находчивость — источник суеты". "Я не уверен в этом афоризме. Душа не ощущает тесноты". "Ты думаешь? А в мертвом организме?" "Я думаю, душа за время жизни приобретает смертные черты.

НАТАЛЯ Нервозность вызывает суету. Не может быть спокойным - полный страха. Душа трусливая не терпит темноту. В ней свет погас? Несчастная неряха С Иосифом поспорила Натаха. От ужаса язык замёрз во рту. . (с) Иосиф Бродский (с) Наталя Шумак

Диалог 18

ИОСИФ

Вот и метель, как в лесу игла,

гудит. От Бога и до порога

бело. Ни запятой, ни слога.

И это значит: ты все прочла.

Стряхивать хлопья опасно, строго

говоря, с твоего чела.

.

НАТАЛЯ

Мгла ночная ревёт за окном,

Мокрым снегом в стекло скребется.

В глубине моего колодца

Ключ от сердца. Холодный дом

Замерзает. Не верит в солнце,

Позабыл, что с весной знаком.

.

ИОСИФ

Нету — письма. Только крик сорок,

не понимающих дела почты.

Но белизна вообще залог

того, что под ней хоронится то, что

превратится впоследствии в почки, в точки,

в буйство зелени, в буквы строк.

.

НАТАЛЯ

Сообщения. Прыг и скок.

Но не те, не от тех, что жду я.

Пробуждающий жаркий ток.

Сладость жадного поцелуя.

Совесть спит, без последствий и бедствий.

И котёнок свернулся у ног.

.

ИОСИФ

Пусть не бессмертие — перегной

вберет меня. Разница только в поле

сих существительных. В нем тем боле

нет преимущества передо мной.

Радуюсь, встретив сороку в поле,

как завидевший берег Ной.

.

НАТАЛЯ

Плоть однажды проснётся травой.

Новой, ласковой и с шипами.

Омертвевшая станет живой,

Но беспамятной рядом с вами.

Обретет долгожданный покой

До зимы под чужими шагами.

.

(с) Бродский

1966

(с) Шумак

2026

Диалог 19

ИОСИФ

Что-то внутри, похоже,

сорвалось и раскололось.

Произнося "О, Боже",

слышу собственный голос.

.

НАТАЛЯ

Кто-то снаружи, может

В гневе слепом бунтуя

Режет гвоздём на коже

Имя Господне всуе.

.

ИОСИФ

Так страницу мараешь

ради мелкого чуда.

Так при этом взираешь

на себя ниоткуда.

.

НАТАЛЯ

Брызжет брань от обиды.

Со слезами вприкуску.

Как же смог, допустил Ты?!

Сатанистов искусство?

.

ИОСИФ

Это, Отче, издержки

жанра (правильней — жара).

Сдача медная с решки

безвозмездного дара.

.

НАТАЛЯ

Упрекает бедняга

За детей на Каширке.

Как седую дворнягу

Ухватили за шкирку.

.

ИОСИФ

Как несхоже с мольбою!

Так, забыв рыболова,

рыба рваной губою

тщетно дергает слово.

.

НАТАЛЯ

Благодарность забыта

Только злоба. И снова

Над разбитым корытом

Вой летит бестолковый.

.

1975

Мексиканский романсеро

(с) Иосиф Бродский

.

2026

Саранский плач

(с) Наталя Шумак

Диалог 20

ИОСИФ

Как число в уме, на песке оставляя след,

океан громоздится во тьме, миллионы лет

мертвой зыбью баюкая щепку. И если резко

шагнуть с дебаркадера вбок, вовне,

будешь долго падать, руки по швам; но не

воспоследует всплеска.

.

НАТАЛЯ

Как во сне...

В тоске, банке Точка, театре бурлеска,

В переписке оборванной, даже не начатой вовсе.

Время смоет твой голос, как самые классные фрески.

И оставит в душе траекторией позднего гостя.

.

ИОСИФ

Перемена империи связана с гулом слов,

с выделеньем слюны в результате речи,

с лобачевской суммой чужих углов,

с возрастанием исподволь шансов встречи

параллельных линий (обычной на

полюсе). И она,

.

НАТАЛЯ

Не война,

Операция спец, превращённая в драму

Мировых закулис, переход, перепрыг, передел.

Перемена империи. Родина мачеха? Мама?

Арифметика судеб

И тригонометрия тел.

.

ИОСИФ

перемена, связана с колкой дров,

с превращеньем мятой сырой изнанки

жизни в сухой платяной покров

(в стужу — из твида, в жару — из нанки),

с затвердевающим под орех

мозгом. Вообще из всех

.

НАТАЛЯ

Стыд и смех.

Превращение твёрдого в мякоть.

Истлевает бельё, смрад волной, за тобой.

Мозг гудит. Время плакать?

.

ИОСИФ

внутренностей только одни глаза

сохраняют свою студенистость. Ибо

перемена империи связана с взглядом за

море (затем, что внутри нас рыба

дремлет); с фактом, что ваш пробор,

как при взгляде в упор

.

НАТАЛЯ

Не в прицел! Рукопашный

Бой.

Не стой.

Хоть и дико, и мерзко, и страшно.

Танк без башни

И минное поле мы вспашем

Собой.

.

ИОСИФ

в зеркало, влево сместился... С больной десной

и с изжогой, вызванной новой пищей.

С сильной матовой белизной

в мыслях — суть отраженьем писчей

гладкой бумаги. И здесь перо

рвется поведать про...

.

НАТАЛЯ

Пространство, превосходство и

.

ИОСИФ

сходство. Ибо у вас в руках

то же перо, что и прежде. В рощах

те же растения. В облаках

тот же гудящий бомбардировщик,

летящий неведомо что бомбить.

И сильно хочется пить.

.

НАТАЛЯ

И жить

Без лжи

И душевного скотства.

.

<..>

(с) Бродский

"Колыбельная Трескового Мыса"

1975

.

(с) Шумак

"Марш Блохинского ручья"

2026

Диалог 21

ИОСИФ

Сначала в бездну свалился стул,

потом — упала кровать,

потом — мой стол. Я его столкнул

сам. Не хочу скрывать.

Потом — учебник "Родная речь",

фото, где вся семья.

Потом четыре стены и печь.

Остались пальто и я.

.

НАТАЛЯ

Первым бюстгальтер взлетел как флаг.

Кофе пролился вверх.

Следом юбка, держись, Шумак.

Чей-то задорный смех.

Свитер, джинсы, мужской носок.

Трусики и чулки.

Падать в небо... Какой восторг.

Веса нет. Мы легкиииииии

.

ИОСИФ

Прощай, дорогая. Сними кольцо,

выпиши вестник мод.

И можешь плюнуть тому в лицо,

кто место мое займет.

.

НАТАЛЯ

Здравствуй, радость. Моя рука?

Пальцы тесно сплелись.

Начинается не строка,

А счастливая жизнь.

.

1966 (?)

(с) Бродский

2026 (??)

(с) Шумак

Диалог 22

ИОСИФ

Волхвы забудут адрес твой.

Не будет звезд над головой.

И только ветра сиплый вой

расслышишь ты, как встарь.

Ты сбросишь тень с усталых плеч,

задув свечу, пред тем как лечь.

Поскольку больше дней, чем свеч,

сулит нам календарь.

.

НАТАЛЯ

Забудет многое народ,

Век новый, бурь круговорот,

И встанут беды у ворот.

Ужасные как встарь.

Но хриплый нервный голос твой

Над нашей бедною землёй

Развеет чернокнижный вой.

Родится Государь.

.

ИОСИФ

Что это? Грусть? Возможно, грусть.

Напев, знакомый наизусть.

Он повторяется. И пусть.

Пусть повторится впредь.

Пусть он звучит и в смертный час,

как благодарность уст и глаз

тому, что заставляет нас

порою вдаль смотреть.

.

НАТАЛЯ

Что это? Свет? И Слово да?

Святая чистая вода?

Твои стихи на все года

Целительный бальзам.

Пусть их читают в смертный миг

Ребёнок, взрослый и старик.

Не сваливаясь в пошлый крик.

И тарарам.

.

ИОСИФ

И молча глядя в потолок,

поскольку явно пуст чулок,

поймешь, что скупость — лишь залог

того, что слишком стар.

Что поздно верить чудесам.

И, взгляд подняв свой к небесам,

ты вдруг почувствуешь, что сам

— чистосердечный дар.

.

НАТАЛЯ

Стою у ямы на краю.

Слова забыла, но пою

Про глупую любовь мою.

И верю в чудеса!

Сполз озорующий чулок...

И затаился между строк.

Что впереди? Один рывок

Навстречу небесам.

.

(с) Бродский

январь 1965

(с) Шумак

январь 2026

Диалог 23

ИОСИФ

Снег идет - идëт уж который день.

Так метëт, хоть черный пиджак надень.

Городок замело. Не видать полей.

Так бело, что не может быть белей.

.

НАТАЛЯ

Жизнь идёт, бежит и который год

Я прошу: Постой. Но в башке метет,

Не метлой... Пурга. Тупизна. Буран.

Но сойти с пути - слишком глупый план.

.

ИОСИФ

Или - может: на то и часы идут.

Но минут в них меньше, чем снега тут.

По ночам темнота, что всегда была

непроглядна, и та, как постель, бела.

.

НАТАЛЯ

В пелене как тюль занавешен мир.

Скатерть белая. Здесь намечается пир?

Что же блюда нам не спешат нести?

Гость незваный я? Кто за стол пустил?

.

ИОСИФ

Набери, дружок, этой вещи в горсть,

чтоб прикинуть, сколько от Бога верст -

мол, не зря пейзаж весь январь молил

раз дошло насчет даровых белил.

.

НАТАЛЯ

Мел в руке дрожит. Написать ответ?

Половина века. А счастья нет?

В феврале упасть, занырнуть в сугроб

Белый саван мой. И кровать как гроб.

.

ИОСИФ

Будто вдруг у земли, что и так бедна,

под конец оказалась всего одна

сторона лица, одна щека.

На нее и пошли всех невест шелка.

.

НАТАЛЯ

Ёлки в ряд стоят. Их тут целый полк.

Усачи в снегу. На девчатах шелк.

Ах, кадетский бал. Аромат хвои.

Эполеты. Вальс. Чьи стихи? Мои...

.

ИОСИФ

Сильный снег летит с ледяной крупой.

Знать, вовсю разгулялся лихой слепой.

И чего ни коснется он, то само

превращается на глазах в бельмо.

.

НАТАЛЯ

Пыльный старый гипс, простыня свежа.

Нет моей вины. А в снегу лежат

Сыновья подруг. Женский вой кружит.

Над седой башкой тусклый нимб как щит.

.

ИОСИФ

Хоть приемник включить, чтоб он песни пел.

А не то тишина и сама - пробел.

А письмо писать - вид бумаги пыл

остужает, как дверь, что прикрыть забыл.

.

НАТАЛЯ

И молюсь Кому? И о чем тоска?

Пальцем Ангел мой крутит у виска.

Белокрыл, могуч и собой хорош.

А вокруг печаль, холода и ложь.

.

ИОСИФ

И раздеться нельзя догола, чтоб лечь.

Не рубаха бела, а покатость плеч.

Из-за них, поди, и идут полки

на тебя в стекле, закатив белки.

.

НАТАЛЯ

В морге в ряд тела. Не чины - почин.

Холод белых губ молодых мужчин.

Делят мир в верхах. На кону страна.

Красный русский мир. Впереди весна.

.

ИОСИФ

Эх, метет, метет. Не гляди в окно.

Там подарка ждет милосердный, но

мускулистый брат, пеленая глушь

в полотнище цвета прощенных душ.

.

НАТАЛЯ

Хныкать глупо нам, бьём в ко-ло-ко-ла.

В молоко летят пули и дела?

Выбирает жить зверь и человек.

Хоронить и пить? Время - чистить снег.

.

1990

South Hadley (Метель в Массачусетсе)

(с) Иосиф Бродский

.

2026

Буран в Берсеневке (Мордовия)

(с) Наталя Шумак

Диалог 24

ИОСИФ У всего есть предел: в том числе, у печали. Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде. Можно налить воды. Позвенеть ключами. Одиночество есть человек в квадрате. . НАТАЛЯ Беспредельна любовь и отсюда ясно Почему ностальгия становится ядом. Ненавидеть Родину путь опасный. Эмигранты корчатся. Так и надо? . ИОСИФ Так дромадер нюхает, морщась, рельсы. Пустота раздвигается, как портьера. Да и что вообще есть пространство, если не отсутствие в каждой точке тела? . НАТАЛЯ Страус голову прячет в песок проклятий. Убеганец требует нас повесить. Постарели прежние неприятели За три года так, будто минуло десять. . ИОСИФ Оттого-то Урания старше Клио. Днем, и при свете слепых коптилок, видишь: она ничего не скрыла, и, глядя на глобус, глядишь в затылок. . НАТАЛЯ Глобус круглый катится век за веком, Подскажи, Евтерпа, ответ покруче. Оставайся там где есть - человеком. Даже если в небе стальные тучи. . ИОСИФ Вон они, те леса, где полно черники, реки, где ловят рукой белугу, либо — город, в чьей телефонной книге ты уже не числишься. Дальше, к югу, . НАТАЛЯ Не беглец - изгнанник, вины не зная. Получил плетей. Заработал шрамы. И увёл бумажную звонкую стаю От лесов с черникой в чужие страны. . ИОСИФ то есть к юго-востоку, коричневеют горы, бродят в осоке лошади-пржевали; лица желтеют. А дальше — плывут линкоры, и простор голубеет, как белье с кружевами. . НАТАЛЯ А размер души навсегда громадный. От Камчатки с Арктикой через горы И леса до гордого Ленинграда. Синевой овеянные просторы.

1982 (с) Бродский 2026 (с) Шумак

Диалог 25

ИОСИФ

Я очень часто несу чепуху,

пишу плохие стихи,

ношу пальто на рыбьем меху,

холодные сапоги.

Теряю друзей,наживаю врагов,

плачу за газ и за свет,

а кроме того, ищу любовь,

которой все нет и нет.

*

НАТАЛЯ

Я очень часто несу ерунду,

В ночи кропаю сценарии.

Хожу босиком по мокрому льду.

И простываю заранее.

Теряю врагов, наживаю друзей.

Сопливая и смешная.

Кормлю у помойки котов, голубей.

Как глупая Герда без Кая.

*

(с) Бродский

(с) Шумак

Диалог 26

ИОСИФ ....Я был как все. То есть жил похожею жизнью. С цветами входил в прихожую. Пил. Валял дурака под кожею. Брал, что давали. Душа не зарилась на не свое. Обладал опорою, строил рычаг. И пространству впору я звук извлекал, дуя в дудку полую. Что бы такое сказать под занавес?! . НАТАЛЯ Белой вороной была и дурой. Нервной, наивной, странной натурой. С яркой породистой сильной фактурой.

ИОСИФ Слушай, дружина, враги и братие! Все, что творил я, творил не ради я славы в эпоху кино и радио, но ради речи родной, словесности. За каковое реченье-жречество (сказано ж доктору: сам пусть лечится) чаши лишившись в пиру Отечества, нынче стою в незнакомой местности. . НАТАЛЯ Нынче лежу на чужом диване. И отвечаю на письма к маме, Те, что ваяет мне дочь ночами В ноль, минус два, минус двадцать пять. Просится в рифму брань. Промолчать? . ИОСИФ Ветрено. Сыро, темно. И ветрено. Полночь швыряет листву и ветви на кровлю. Можно сказать уверенно: здесь и скончаю я дни, теряя волосы, зубы, глаголы, суффиксы, черпая кепкой, что шлемом суздальским, из океана волну, чтоб сузился, хрупая рыбу, пускай сырая. . НАТАЛЯ Жутко. Мрачно. Зато не голодно. Лена борща наварила вдоволь. Но С юридической точки иду на дно... Бестолковая. Вздорная. Без самобранки сказочной скатерти. С ногою закатанной в гипс, но знаете, Не одна на холодной паперти. Рисую словами узоры я. . ИОСИФ Старение! Возраст успеха. Знания правды. Изнанки ее. Изгнания. Боли. Ни против нее, ни за нее я ничего не имею. Коли ж переборщат — возоплю: нелепица сдерживать чувства. Покамест — терпится. Ежели что-то во мне и теплится, это не разум, а кровь всего лишь. . НАТАЛЯ Юность растаяла. Зрелость потеряна. Некоторые уверяют, что временно. И можно рожу заново прикленную В зеркале узнать свою. Не знаю в каких таких списках значится, Что выигрывают дура и неудачница. Не из доброй сказки падчерица Сохраняю остатки ч. ю. и IQ. . ИОСИФ Данная песня — не вопль отчаянья. Это — следствие одичания. Это — точней — первый крик молчания, царствие чье представляю суммою звуков, исторгнутых прежде мокрою, затвердевшей ныне в мертвую как бы натуру, гортанью твердою. Это и к лучшему. Так я думаю. . НАТАЛЯ Данные вопли и писькострадания. Не вершина поэзии и мироздания. Как списанное у гения домашнее задание. Подсказка, схваченная на лету. Апофеоз похотливой пошлости. Попытки в прошлом выискать схожести. Как в руинах театра заброшенного ложи и Партер зияют дырами во рту. . ИОСИФ Вот оно — то, о чем я глаголаю: о превращении тела в голую вещь! Ни горе' не гляжу, ни долу я, но в пустоту — чем ее не высветли. Это и к лучшему. Чувство ужаса вещи не свойственно. Так что лужица подле вещи не обнаружится, даже если вещица при смерти. . НАТАЛЯ Человек при жизни - как вещь полезная? Даже затупивший хуже старого лезвия? Пьяный, не успевший. Вечно трезвый я. Выброшен на пенсию доживать. Догнивать, домучиваться, а нужен ли? В одиночестве с компьютером ужинать. Флаги потерял и обезоружен, но Наплевать? . ИОСИФ Точно Тезей из пещеры Миноса, выйдя на воздух и шкуру вынеся, не горизонт вижу я — знак минуса к прожитой жизни. Острей, чем меч его, лезвие это, и им отрезана лучшая часть. Так вино от трезвого прочь убирают, и соль — от пресного. Хочется плакать. Но плакать нечего.. . НАТАЛЯ Бл...ь! Хватит врать! . ИОСИФ Бей в барабан о своем доверии к ножницам, в коих судьба материи скрыта. Только размер потери и делает смертного равным Богу. (Это суждение стоит галочки даже в виду обнаженной парочки.) Бей в барабан, пока держишь палочки, с тенью своей маршируя в ногу! . НАТАЛЯ Впору элегии и некрологу Эти смыслы отдать, ей Богу. Лбом дурным припадая к порогу, Потерять: «Ер» (ъ) и «ять» (ѣ). . (с) Иосиф Бродский 18 декабря 1972 . (с) Наталя Шумак 28 декабря 2025 - 8 февраля 2026

Диалог 27

ИОСИФ Ты стоишь в стакане передо мной, водичка, и глядишь на меня сбежавшими из-под крана глазами, в которых, блестя, двоится прозрачная тебе под стать охрана. . НАТАЛЯ Достаю кофемолку. И зёрна, схожие С небольшими орешками в шоколаде. Запах в ноздри ныряет, струится по коже. Говорят ты к новой представлен награде... . ИОСИФ Ты знаешь, что я — твое будущее: воронка, одушевленный стояк и сопряжен с потерей перспективы; что впереди — волокна, сумрак внутренностей, не говоря — артерий. . НАТАЛЯ Знаю я, что будущее и прошлое Это смутные образы связей нейронных. Перспективы мерзкие и хорошие. Организм готовится к обороне. . ИОСИФ Но это тебя не смущает. Вообще, у тюрем вариантов больше для бесприютной субстанции, чем у зарешеченной тюлем свободы, тем паче — у абсолютной. . НАТАЛЯ И сама себе становясь тюремщицей. Я грызу обиды - червивые камни. Боли нет. Она мне только мерещится? Что вокруг? Не вижу. В тоске нереальной.

ИОСИФ И ты совершенно права, считая, что обойдешься без меня. Но чем дольше я существую, тем позже ты превратишься в дождь за окном, шлифующий мостовую. . НАТАЛЯ А вернуться к себе помогает чашка. И глоток напитка: густой, горячий. Отпусти его и забудь, Наташка. Здесь. Сейчас. Живи. И никак иначе. . Стакан воды 1995 (с) Иосиф Бродский . Чашка кофе 2025-2026 (с) Наталя Шумак

Диалог 28

ИОСИФ

Только пепел знает, что значит сгореть дотла.

Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперёд:

не всё уносимо ветром, не всё метла,

широко забирая по двору, подберёт.

.

НАТАЛЯ

Разве пепел помнит чем был до костра в ночи?

Нет, не плачу вовсе. Дымом в глаза плеснуло.

Птица глупая жутко вдали кричит.

На оленя глупого смотрит стальное дуло...

.

ИОСИФ

Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени

под скамьёй, куда угол проникнуть лучу не даст,

и слежимся в обнимку с грязью, считая дни,

в перегной, в осадок, в культурный пласт.

.

НАТАЛЯ

Не останется тени и звука твоих шагов.

Нить слюны стекла по щеке в матрас больничный.

Я однажды тоже стану нырнувшим в ров:

Хламом, рухлядью, тем, что сменило обличие.

.

ИОСИФ

Замаравши совок, археолог разинет пасть

отрыгнуть; но его открытие прогремит

на весь мир, как зарытая в землю страсть,

как обратная версия пирамид.

.

НАТАЛЯ

Интеллект искусственный всё переварит вмиг.

Некрологи, статьи, мемуары о культе личности.

Сочинит стихи так как ты умел и привык.

Хорошо, что в загробном мире нет электричества.

.

ИОСИФ

«Падаль», выдохнет он, обхватив живот,

но окажется дальше от нас, чем земля от птиц.

Потому что падаль — свобода от клеток, свобода от

целого: апофеоз частиц.

.

НАТАЛЯ

Падал с пинка. Был оболган и выброшен за борт.

Вырван из ткани русского мира. Грубо

Отправлен в царство свободы на запад!

Там угодил Иосиф в добрые медные трубы.

.

1986

(с) Бродский

2026

(с) Шумак

Диалог 29

ИОСИФ

Пришел сон из семи сёл.

Пришла лень из семи деревень.

Собирались лечь, да простыла печь.

Окна смотрят на север.

Сторожит у ручья скирда ничья,

и большак развезло, хоть бери весло.

Уронил подсолнух башку на стебель.

.

НАТАЛЯ

Проплыл сом под луной колесом.

Увидал Самсон удивительный сон.

Колосится луг - сжать не хватит рук.

Дверь открыта на запад.

Бегут татары и все не стары.

Дедушкин нож внучек не трожь.

На пустом полу ищет бабка иглу.

Гости в хату гурьбой на запах...

Внезапно.

.

ИОСИФ

То ли дождь идет, то ли дева ждет.

Запрягай коней да поедем к ней.

Невеликий труд бросить камень в пруд.

Подопьем, на шелку постелим.

Отчего молчишь и как сыч глядишь?

Иль зубчат забор, как еловый бор,

за которым стоит терем?

.

НАТАЛЯ

То ли снег, буран, то ли ехать к вам.

Непонятно, на мятной рубашке пятна.

А доха где меха с дырой плоха.

В чем обратно?

Катить домой, самой одной.

Неприятно.

.

ИОСИФ

Запрягай коня да вези меня.

Там не терем стоит, а сосновый скит.

И цветет вокруг монастырский луг.

Ни амбаров, ни изб, ни гумен.

Не раздумал пока, запрягай гнедка.

Всем хорош монастырь, да с лица — пустырь

и отец игумен, как есть, безумен.

.

НАТАЛЯ

Там не стих пустой, а тоска стеной.

Песня есть, не прочесть. Ноты в урне.

Хоть рыдай, хоть пой,

Об пол головой.

Закурил бы, да только умер.

.

1964

(с) Бродский

.

2026

(с) Шумак

Диалог 30

ИОСИФ

Дверь хлопнула, и вот они вдвоем

стоят уже на улице. И ветер

их обхватил. И каждый о своем

задумался, чтоб вздрогнуть вслед за этим.

.

НАТАЛЯ

Связь, рухнула, а не легла в проем

Оконный, дырку в графиках большую.

Упала навзничь. Ноль. Зеро. Споём?

Поговорим? И шутки зарифмуем.

.

ИОСИФ

Канал, деревья замерли на миг.

Холодный вечер быстро покрывался

их взглядами, а столик между них

той темнотой, в которой оказался.

.

НАТАЛЯ

Стена манила встать, прижаться к ней.

Найти опору не внутри - снаружи.

Курить вдвоём, вне света фонарей.

И темнотой дышать. Мы с нею дружим.

.

ИОСИФ

Дверь хлопнула, им вынесли шпагат,

по дну и задней стенке пропустили

и дверцы обмотали наугад,

и вышло, что его перекрестили.

.

НАТАЛЯ

Связь померла уже не первый раз.

И Бог бы с ней? Такси необходимо.

Подмигивает криво лунный глаз.

Выходит всё не так, и тупо мимо.

.

ИОСИФ

Потом его приподняли с трудом.

Внутри негромко звякнула посуда.

И вот, соединенные крестом,

они пошли, должно быть, прочь отсюда.

.

НАТАЛЯ

И старый шкаф нарнийский подойдёт.

Телепортация? Зияние пространства?

У нас идёт грызня четвёртый год.

Как убежать? Прекрасный способ - пьянство.

.

ИОСИФ

Вдвоем, ни слова вслух не говоря.

Они пошли. И тени их мешались.

Вперед. От фонаря до фонаря.

И оба уменьшались, уменьшались.

.

НАТАЛЯ

Дуэт? Тандем? Кто мы друг другу, а?

Есть слово подходящее, Иосиф?

Мне всё приснилось. Я торчу одна.

Ты против?

.

(с) Иосиф Бродский

Переселение, 1963 г.

.

(с) Наталя Шумак

Избегание, 2026

Диалог 31

ИОСИФ

Я обнял эти плечи и взглянул

на то, что оказалось за спиною,

и увидал, что выдвинутый стул

сливался с освещенною стеною.

.

НАТАЛЯ

Смотрю на эти плечи, а обнять

Их невозможно. Фото в телефоне.

Три года миновало или пять?

Ты впереди. А кто на заднем фоне?

.

ИОСИФ

Был в лампочке повышенный накал,

невыгодный для мебели истертой,

и потому диван в углу сверкал

коричневою кожей, словно желтой.

.

НАТАЛЯ

Гнев выцвел, вылинял, но вовсе не пропал.

Мне срочно нужен пятновыводитель.

Для простыней и старых покрывал?

Скрипит диван. Я слушатель и зритель.

.

ИОСИФ

Стол пустовал. Поблескивал паркет.

Темнела печка. В раме запыленной

застыл пейзаж. И лишь один буфет

казался мне тогда одушевленным.

.

НАТАЛЯ

Стол, захламленный нервничал и ждал.

Когда вернусь к нему, себе, работе.

Был узким коридор, холодным - зал.

Расстались на фальшивой лишней ноте.

.

ИОСИФ

Но мотылек по комнате кружил,

и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.

И если призрак здесь когда-то жил,

то он покинул этот дом. Покинул.

.

НАТАЛЯ

В стекло долбилась глупая оса.

Рвалась наружу из квартиры пыльной.

Случаются с другими чудеса?

Мы опустили занавес и крылья.

.

МБ

2 февраля 1962

(с) ИБ

.

АК

22 февраля 2026

(с) НШ

Диалог 32

ИОСИФ

Мои слова, я думаю, умрут,

и время улыбнется, торжествуя,

сопроводив мой безотрадный труд

в соседнюю природу неживую.

.

НАТАЛЯ

Твои слова, Иосиф, навсегда.

В крови, в уме, над дерзкой головою,

Во мне, вовне. Награда и беда.

Природа, дар, общение живое.

.

ИОСИФ

В былом, в грядущем, в тайнах бытия,

в пространстве том, где рыщут астронавты,

в морях бескрайних — в целом мире я

не вижу для себя уж лестной правды.

.

НАТАЛЯ

Кокетство? Боль изгнания? Тоска?

Сплин Ленинградский накатил в Нью-Йорке?

Код жизни - звонкая неровная строка.

В ней голос правды драматичный, горький.

.

ИОСИФ

Поэта долг — пытаться единить

края разрыва меж душой и телом.

Талант — игла. И только голос — нить.

И только смерть всему шитью — пределом.

.

НАТАЛЯ

Твои стихи сшивают русский мир.

Простые парни, интеллектуалы,

Окраина, столиц безумный пир.

Что в госпиталь везёте? Одеяла.

.

(с) Бродский

1963 г.

.

(с) Шумак

2026 г.

Диалог 33

ИОСИФ

Я изучил науку расставанья

В простоволосых жалобах ночных.

Жуют волы, и длится ожиданье,

Последний час вигилий городских;

И чту обряд той петушиной ночи,

Когда, подняв дорожной скорби груз,

Глядели в даль заплаканные очи

И женский плач мешался с пеньем муз.

.

НАТАЛЯ

Мне ни к чему наука расставаний

И навыки свиданий Tinder +

В час первый и последний обещаний

Не дам и не возьму, как лишний груз.

.

ИОСИФ

Кто может знать при слове "расставанье" —

Какая нам разлука предстоит?

Что нам сулит петушье восклицанье,

Когда огонь в акрополе горит?

И на заре какой-то новой жизни,

Когда в сенях лениво вол жует,

Зачем петух, глашатай новой жизни,

На городской стене крылами бьет?

.

НАТАЛЯ

В век соц сетей раскинутых и жадных

Сплетаются не души, а тела.

А глупое обманутое стадо

Вовек не отличит добра и зла.

.

ИОСИФ

И я люблю обыкновенье пряжи:

Снует челнок, веретено жужжит.

Смотри: навстречу, словно пух лебяжий,

Уже босая Делия летит!

О, нашей жизни скудная основа,

Куда как беден радости язык!

Все было встарь, все повторится снова,

И сладок нам лишь узнаванья миг.

.

НАТАЛЯ

О, нашей жизни щедрая палитра.

Рисуй судьбу старательно свою.

Удержит ли наивная молитва

Тебя сегодня снова на краю?

.

ИОСИФ

Да будет так: прозрачная фигурка

На чистом блюде глиняном лежит,

Как беличья распластанная шкурка,

Склонясь над воском, девушка глядит.

Не нам гадать о греческом Эребе,

Для женщин воск что для мужчины медь.

Нам только в битвах выпадает жребий,

А им дано, гадая, умереть.

.

НАТАЛЯ

Танатос с Эросом свидание вслепую.

Смеётся парка. Рвётся нить моя.

Забудь о мертвой, оцени живую.

Кто наша мать? Ци-ви-ли-за-ци-я.

.

(с) Иосиф Бродский

Сын цивилизации

TRISTIA

.

(с) Наталя Шумак

Дочь цивилизации

Скорбные ЭЛЕГИИ

Диалог 34

ИОСИФ Здесь, один, между старых и новых улиц, прохожу один, никого не встречаю больше, мне нельзя входить, чистеньких лестниц узость и чужие квартиры звонят над моей болью. . НАТАЛЯ Там одна, одна современным проспектом, на такси не пешком, оплата картой. На Луну не продали Наташке билета. Секс и тот во сне без контакта. . ИОСИФ Ну, звени, звени, новая жизнь, над моим плачем, к новым, каким по счету, любовям привыкать, к потерям, к незнакомым лицам, к чужому шуму и к новым платьям, ну, звени, звени, закрывай предо мною двери.

НАТАЛЯ Эй, оркестр, урежьте марш и симфонию тоже! Вот аккомпанемент потери классный. Пламя льнет к белой ведьминой коже Страстно.

ИОСИФ Ну, шуми надо мной, своим новым, широким флагом, тарахти подо мной, отражай мою тень своим камнем твердым, светлым камнем своим маячь из мрака, оставляя меня, оставляя меня моим мертвым. . НАТАЛЯ Ну, броди Шумак, и шуми, Иосиф, под белым флагом. Сдай свои бастионы на разграбление. Рыдай надо мной от счастья и страха. Маяк желаний, Загадочный Гений. . (с) Иосиф Бродский Июльское интермеццо 1961 год . (с) Наталя Шумак Мартовское скерцо 2026 год

Диалог 35

ИОСИФ

Весна наступила внезапно, как будто за ночь выстроив

около сотни скворешников, где раздаются песни.

Всюду много цветов, как в кинофильме выстрелов,

и Март откликается на женское имя Нэнси.

.

НАТАЛЯ

Вдруг в конце декабря навалилась шальная зима.

Снег по пояс почти как барьер между мной и Озоном.

Пошутил Дед Мороз: Я проспал - виновата сама.

Позвала бы давно. Поорала с балкона.

.

ИОСИФ

Вот мы и снова дожили до сносной температуры,

хотя дождь превращает Диззи Гиллеспи в лабуха,

и лучше на улицу в сумерках не выходить без дуры:

весной если что-то падает нá голову, то не яблоко.

.

НАТАЛЯ

Обожаю морозы крещенские гордые.

Служба и в прорубь с радостью в сердце. Боже!

Температура? Я окунаюсь бодро

И в минус два, и с хвостиком тридцать тоже.

.

ИОСИФ

Мы все влюблены в астрономию, в космос вообще, в безвредную

пляску орбит, колец, эллипсов с ихней точностью.

Но входишь, бывало, в обшарпанную переднюю

и прежде, чем снять одежду, бесцельно топчешься.

.

НАТАЛЯ

Четверть века дети России не грезили космосом.

Поп-звездами интересовались, просмотрами и деньгами.

Странные мальчики жили во времена Иосифа...

Знали, что такое "Звездолёт Тёмное Пламя".

.

ИОСИФ

Что если небесное тело в итоге не столько кружится,

сколько просто болтается без толку — что, на практике,

выражается в том, что времени года лужица

приятна своей бесформенностью, не говоря — галактике.

.

НАТАЛЯ

Что если небесное тело, которое нам знакомо,

Сошло с орбиты духовного убожества?

Дети снова интересуются строительством космодромов.

В русском мире открытия множатся.

.

На возвращение весны

(с) Бродский

1994

.

На завершение зимы

2026

(с) Шумак

Диалог 36

ИОСИФ

Песни счастливой зимы

на память себе возьми,

чтоб вспоминать на ходу

звуков их глухоту;

местность, куда, как мышь,

быстрый свой бег стремишь,

как бы там не звалась,

в рифмах их улеглась.

.

НАТАЛЯ

Песни несчастной весны

Не замечай, усни.

Не учи наизусть

Эту пошлую грусть.

Жирной крысой в углу

Не теряй свою мглу.

Не впускай в неё свет.

Нет!

.

ИОСИФ

Так что, вытянув рот,

так ты смотришь вперед,

как глядит в потолок,

глаз пыля, ангелок.

А снаружи — в провал —

снег, белей покрывал

тех, что нас занесли,

но зимы не спасли.

.

НАТАЛЯ

Мне, рождённой зимой,

Не по сердцу порой

Холод, мгла и пурга.

Ледяные стога.

Дочь весною пришла.

Два совиных крыла.

Незнакомый язык.

Крик.

.

ИОСИФ

Значит, это весна.

То-то крови тесна

вена: только что взрежь,

море ринется в брешь.

Так что — виден насквозь

вход в бессмертие врозь,

вызывающий грусть,

но вдвойне: наизусть.

.

НАТАЛЯ

Не зубри дурачок,

Слов ненужных пучок.

То что бесит - забудь.

Не распахивай грудь -

Строчкам грешных стихов.

Будь к поэтам суров.

Лживых песен не пой.

Стой.

.

ИОСИФ

Песни счастливой зимы

на память себе возьми.

То, что спрятано в них,

не отыщешь в иных.

Здесь, от снега чисты,

воздух секут кусты,

где дрожит средь ветвей

радость жизни твоей.

.

НАТАЛЯ

Песни несчастной весны

Не белы, не красны.

Изумруд и сапфир.

Инкрустируют мир.

И орёт меж ветвей

Соловей.

.

(с) Бродский

Песни счастливой зимы

январь 1964, Усть-Нарва

.

(с) Шумак

Песни несчастной весны

март 2026, Москва

Диалог 37

ИОСИФ

"...Генерал! Я сражался всегда, везде,

как бы ни были шансы малы и шатки.

Я не нуждался в другой звезде,

кроме той, что у вас на шапке.

Но теперь я как в сказке о том гвозде:

вбитом в стену, лишенном шляпки.

.

НАТАЛЯ

Президент, там не наши. Отряд чужой.

За деньгами? В поисках ощущений?

Пострелять? Развеяться? Смысл простой

Убивают запросто, без сомнений.

Сгинул прадед полковника под Москвой.

Тоже думал, что русские - это мишени.

.

ИОСИФ

Генерал! К сожалению, жизнь — одна.

Чтоб не искать доказательств вящих,

нам придется испить до дна

чашу свою в этих скромных чащах:

жизнь, вероятно, не так длинна,

чтоб откладывать худшее в долгий ящик.

.

НАТАЛЯ

Президент, ну какой он мне на фиг брат?

Иностранный любитель горячих фото.

Броник, шлем, улыбка и автомат.

Что тут квест? Сафари? Лихая охота?

Майне кляйне... Отправится прямо в ад.

Как и прадед порталом - через болото.

.

ИОСИФ

Генерал! Только душам нужны тела.

Души ж, известно, чужды злорадства,

и сюда нас, думаю, завела

не стратегия даже, но жажда братства:

лучше в чужие встревать дела,

коли в своих нам не разобраться.

.

НАТАЛЯ

Президент, мы устали давно от вранья.

Но работаем, тянем, замученно пашем.

Бог не выдаст. И значит не съест свинья.

Вот, в России. Вернулись обратно из Раши.

Мы народ, перестали быть пьяной толпой.

Кулаками бессильно и глупо не машем...

.

ИОСИФ

Генерал! И теперь у меня — мандраж.

Не пойму, отчего: от стыда ль, от страха ль?

От нехватки дам? Или просто — блажь?

Не помогает ни врач, ни знахарь.

Оттого, наверно, что повар ваш

не разбирает, где соль, где сахар.

.

НАТАЛЯ

Президент, говорят, ты не меньше устал.

Чем замученный фельдшер в пехотном санбате.

Приезжал из Москвы тыловой генерал.

Покричал, попыхтел. И представлен к награде...

Харкнуть в гладкую рожу? Так выйдет скандал.

Правду спрячут привычно умелые бляди.

.

ИОСИФ

Генерал! Я боюсь, мы зашли в тупик.

Это — месть пространства косой сажени.

Наши пики ржавеют. Наличье пик —

это еще не залог мишени.

И не двинется тень наша дальше нас

даже в закатный час..."

.

НАТАЛЯ

Президент, армада куется вновь.

Дата икс всё ближе. Тридцатый - скоро.

В рифму просятся тупо любовь и кровь.

И беда простая, родная - воры.

.

(с) ИБ

МОЙ ГЕНЕРАЛ

.

(с) НШ

НАШ ПРЕЗИДЕНТ

Диалог 38

ИОСИФ

Приходит март. Я сызнова служу.

В несчастливом кружении событий

изменчивую прелесть нахожу

в смешеньи незначительных наитий.

.

НАТАЛЯ

Уходит март. С соплями и тоской,

Водою грязной бурной на асфальте.

Изменчивая мерзость под ногой.

Я снова в лужу наступила... Хватит.

.

ИОСИФ

Воскресный свет все менее манит

бежать ежевечерних откровений,

покуда утомительно шумит

на улицах мой век полувоенный.

.

НАТАЛЯ

Воскресный вечер злит, а не бодрит.

Мелькание постов в потоке пошлом:

Соцсеть, аккаунты, реклама. Бл. и shit.

Мой век военный, а иное в прошлом.

.

ИОСИФ

Воскресный свет. Все кажется не та,

не та толпа, и тягостны поклоны.

О, время, послужи, как пустота,

часам, идущим в доме Аполлона.

.

НАТАЛЯ

Воскресный вечер. Кажется не тот -

Поэт, мужчина рядом на диване

И даже постаревший серый кот.

Иосиф, будем ковыряться в ране

Твоим стихом? Вовек не заживёт.

Часы стучат надрывно: Money Money.

.

ИОСИФ

А мир живет, как старый однодум,

и снова что-то страшное бормочет,

покуда мы приравниваем ум

к пределам и деяниям на ощупь.

.

НАТАЛЯ

А мир живёт, как старый либерал

В гнезде из сальных, грязных одеял.

.

ИОСИФ

Как мало на земле я проживу,

все занятый невечными делами,

и полдни зимние столпятся над столами,

как будто я их сызнова зову.

.

НАТАЛЯ

Ты навсегда. Стезя такая, брат,

У гениев. Не то, что у солдат.

.

ИОСИФ

Но что-нибудь останется во мне —

в живущем или мертвом человеке —

и вырвется из мира и извне

расстанется, свободное навеки.

.

НАТАЛЯ

И ничего не вырастет во мне.

Лишь лишнее и страшное, возможно.

А радость в прошлом? Лучшее извне

Приходит новостями и тревожит.

.

ИОСИФ

Хвала развязке. Занавес. Конец.

Конец. Разъезд. Галантность провожатых,

у светлых лестниц к зеркалам прижатых,

и лавровый заснеженный венец.

.

НАТАЛЯ

Хула в итоге или похвала.

Нет разницы для мёртвого? Не надо.

Смерть как начало? Как же я смогла

Так обнаглеть, что взгромоздилась рядом?

Меня сметут, как листья, прочь с плиты.

Но навсегда сияешь в небе - Ты.

.

(с) ИБ

(с) НШ

Диалог 39

ИОСИФ

Так долго вместе прожили, что вновь

второе января пришлось на вторник,

что удивленно поднятая бровь,

как со стекла автомобиля - дворник,

с лица сгоняла смутную печаль,

незамутненной оставляя даль.

.

НАТАЛЯ

Мы никогда не виделись с тобой

А может с вами? Господи помилуй.

Вокруг светила мчится шар земной.

И тридцать раз уже твоя могила...

Прошла свой путь орбитою у Солнца.

Поэта нет. А голос остаётся.

.

ИОСИФ

Так долго вместе прожили, что снег

коль выпадет, то думалось - навеки,

что, дабы не зажмуривать ей век,

я прикрывал ладонью их, и веки,

не веря, что их пробуют спасти,

метались там, как бабочки в горсти.

.

НАТАЛЯ

Мы не встречались в этом лучшем из миров.

Каток? Коньки? И за руки держаться?

Не тратили прикосновений, слов,

И общих снов. Ни год, ни два, ни двадцать -

Не жили вместе. Не сплетали рук и ног.

Ни общих слез, ни примирений, ни дорог.

.

ИОСИФ

Так чужды были всякой новизне,

что тесные объятия во сне

бесчестили любой психоанализ;

что губы, припадавшие к плечу,

с моими, задувавшими свечу,

не видя дел иных, соединялись.

.

НАТАЛЯ

И близость странная - привычная в ночи.

Не снисходила с шорохом парчи.

Постели разные, и времена, и страны.

Стелили нам. И штампы в паспортах.

Лепили разные. Вкус счасья на губах?

Меж нами бушевали океаны.

.

ИОСИФ

Так долго вместе прожили, что роз

семейство на обшарпанных обоях

сменилось целой рощею берёз,

и деньги появились у обоих,

и тридцать дней над морем, языкат,

грозил пожаром Турции закат.

.

НАТАЛЯ

Как тошнотворна дипломатий речь.

Дерьмо и розы, вязь формулировок.

Горят березы. Нет, их не сберечь.

Отряды зомби, словно заготовок,

Со штампами. Фабричный злой поток.

Сольются в марше жутком на восток.

.

ИОСИФ

Так долго вместе прожили без книг,

без мебели, без утвари, на старом

диванчике, что - прежде чем возник —

был треугольник перпендикуляром,

восставленным знакомыми стоймя

над слившимися точками двумя.

.

НАТАЛЯ

Так долго врозь, но с книгами всегда.

Тут мемуары, ЖЗЛ, словарь искусства.

А на диванчике нон-фикшн? Ерунда...

На подоконнике поэты. Да, не густо.

Зато в шкафу сплошная классика стеной.

На тумбе важное, чтоб было под рукой.

.

ИОСИФ

Так долго вместе прожили мы с ней,

что сделали из собственных теней

мы дверь себе - работаешь ли, спишь ли,

но створки не распахивались врозь,

и мы прошли их, видимо, насквозь

и чёрным ходом в будущее вышли.

.

НАТАЛЯ

Вот чёрный ход, вбегаю наугад.

Куда выводит он? Что вижу? Ленинград.

Не Петербург. Не Петроград. Не Питер.

Сквозь вашу тень, пришитую к музею.

Смотрю на мостик, сад, проспект, аллею.

Здесь город Бродского. Пожалуйста, простите

.

Семь лет спустя

1968

(с) Бродский

.

Тридцать лет спустя

2026

(с) Шумак

Диалог 40

ИОСИФ

Дни удлиняются. Ночи

становятся все короче.

Нужда в языке свечи

на глазах убывает,

все быстрей остывают

на заре кирпичи.

.

НАТАЛЯ

Ночь рассмеялась и съежилась,

Старая нежная кожа.

Свет электрический

Утром не нужен.

Солнце уже отражается в луже.

Смех истерический.

.

ИОСИФ

И от снега до боли

дни бескрайней, чем поле

без межи. И уже

ни к высокому слогу,

ни к пространству, ни к Богу

не прибиться душе.

.

НАТАЛЯ

И от нового года

Всё быстрее восходы.

Дней широкие дали.

Ордена и медали.

А Иосиф в печале

Не ответит Натале...

.

ИОСИФ

И не видит предела

своим движениям тело.

Только изгородь сна

делит эти угодья

ради их плодородья.

Так приходит весна.

.

НАТАЛЯ

Нет предела весенним

Переменам спасения.

Снизошёл благодатный

Дух в огне. Значит - будем.

Бог и люди.

Богаты духом когда-то.

.

март 1965

Норенская

(с) ИБ

.

апрель 2026

Сивашская

(с) НШ

Диалог 41

ИОСИФ

Да не будет дано

умереть мне вдали от тебя,

в голубиных горах,

кривоногому мальчику вторя.

Да не будет дано

и тебе, облака торопя,

в темноте увидать

мои слезы и жалкое горе.

.

НАТАЛЯ

Мне уже не дано

Быть товарищем, другом твоим

И любовной тоской,

И забавным фрагментом на даче.

Мне уже не дано

Стать одним эпизодом смешным

Хлеба теплым куском

С молоком.

Ленинград обо мне не заплачет.

.

ИОСИФ

Пусть меня отпоет

хор воды и небес, и гранит

пусть обнимет меня,

пусть поглотит,

сей шаг вспоминая,

пусть меня отпоет,

пусть меня, беглеца, осенит

белой ночью твоя

неподвижная слава земная.

.

НАТАЛЯ

Мне уже не споёт

Друг Владимир с надрывной тоской,

Детский хор и монахи,

У рынка слепой побирушка.

Снова страхи?

Соврёт

Голограмма

Искусственный Цой.

Это драма? Так странно.

Отвянь, я в печали, старушка...

.

ИОСИФ

Все умолкнет вокруг.

Только черный буксир закричит

посредине реки,

исступленно борясь с темнотою,

и летящая ночь

эту бедную жизнь обручит

с красотою твоей

и с посмертной моей правотою.

.

НАТАЛЯ

Ты кричишь?

Я молчу.

Над асфальтом проносится стриж.

В выходные к врачу?

Показать мою лапу хромую.

Ты кричишь?

Прошепчу:

Мне и даром не нужен Париж...

Но к Венеции глупо бездарно тебя приревную.

.

2 июня 1962

(с) ИБ

.

22-марта - 2 апреля 2026

(с) НШ

Диалог 42

ИОСИФ

|.

Октябрь. Море поутру

лежит щекой на волнорезе.

Стручки акаций на ветру,

как дождь на кровельном железе,

чечетку выбивают. Луч

светила, вставшего из моря,

скорей пронзителен, чем жгуч;

его пронзительности вторя,

на весла севшие гребцы

глядят на снежные зубцы.

.

НАТАЛЯ

1.

Апрель. И Тихий океан

Мне шепчет дерзости коварно.

Иосиф, отвечаю Вам...

Тебе? Себе? О самом главном.

Рассвет пугает красотой.

Дает начало дню в России.

Край карты? Чей здесь город? Мой.

И наш. Немыслимо красивый.

Вулканов древних седина.

А на дворе опять война.

.

ИОСИФ

III.

Потом он прыгает, крестясь,

в прибой, но в схватке рукопашной

он терпит крах. Обзаведясь

в киоске прессою вчерашней,

он размещается в одном

из алюминиевых кресел;

гниют баркасы кверху дном,

дымит на горизонте крейсер,

и сохнут водоросли на

затылке плоском валуна.

.

НАТАЛЯ

2.

Здесь храбро прыгали в прибой

Навстречу вражеским отродьям.

В крови тонули с головой

Матросы и их благородия.

Позднее насмерть встали тут

Красноармейские отряды.

Просторы наши не дают

Покоя сволочам и гадам.

Да, век за веком лезут к нам,

Чтоб снова отхватить по щам.

.

ИОСИФ

VI.

Приехать к морю в несезон,

помимо матерьяльных выгод,

имеет тот еще резон,

что это — временный, но выход

за скобки года, из ворот

тюрьмы. Посмеиваясь криво,

пусть Время взяток не берет —

Пространство, друг, сребролюбиво!

Орел двугривенника прав,

четыре времени поправ!

.

НАТАЛЯ

3.

Настал очередной сезон.

Ведётся битва за ресурсы.

Грызут страну со всех сторон.

Нас мало... Сволочуги в курсе.

Дымятся Азия, Кавказ...

В Якутии возня заметна.

Не сводят с Татарстана глаз...

Урал... Там интересны недра.

Мы истекаем кровью... И...

Вам глупости смешны мои?

.

ИОСИФ

VII.

Здесь виноградники с холма

бегут темно-зеленым туком.

Хозяйки белые дома

здесь топят розоватым буком.

Петух вечерний голосит.

Крутя замедленное сальто,

луна разбиться не грозит

о гладь щербатую асфальта:

ее и тьму других светил

залив бы с легкостью вместил.

.

НАТАЛЯ

4.

Люблю Анапское вино.

Ах, "Терруар ред клён" - поэма.

Но пить сейчас запрещено.

Лекарства слишком много в венах.

Они как синие ручьи

По телу льются, разветляясь.

Стихи нелепые, ничьи?

Молюсь и каюсь.

.

ИОСИФ

VIII.

Когда так много позади

всего, в особенности — горя,

поддержки чьей-нибудь не жди,

сядь в поезд, высадись у моря.

Оно обширнее. Оно

и глубже. Это превосходство —

не слишком радостное. Но

уж если чувствовать сиротство,

то лучше в тех местах, чей вид

волнует, нежели язвит.

.

НАТАЛЯ

5.

Когда так мало впереди

Всего, в особенности счастья.

Спеши помочь. И уходи.

Не возвращайся.

Сядь в старый ржавый драндулет

Катись в деревню. За рассветом.

Его прекрасней в мире нет.

Запомни это.

.

октябрь 1969

Коктебель

(с) ИБ

.

апрель 2026

В плане была Ялта, а оказалась Москва

(с) НШ

Диалог 43

ИОСИФ

В эту зиму с ума

я опять не сошел, а зима

глядь и кончилась. Шум ледохода

и зеленый покров

различаю — и значит здоров.

С новым временем года

.

НАТАЛЯ

Этой блядской весной,

Нам поперло с тобой.

Чернота полосы - непогода

Растворилась в момент.

Есть и факт: договор, документ.

На Шумак начинается мода.

.

ИОСИФ

поздравляю себя

и, зрачок о Фонтанку слепя,

я дроблю себя на сто.

Пятерней по лицу

провожу — и в мозгу, как в лесу,

оседание наста.

.

НАТАЛЯ

Поздравляю себя

С новой силой апрель возлюбя.

Умножаю поток.

Это глупо, смешно и наивно.

Чей-то танкер в Ормузском проливе...

Чадит между строк

Непрерывно.

.

ИОСИФ

Дотянув до седин,

я смотрю, как буксир среди льдин

пробирается к устью. Не ниже

поминания зла

превращенье бумаги в козла

отпущенья обид. Извини же

.

НАТАЛЯ

Снег закрасив седин

Старой сучкой, забывшей про сплин.

Мой роман не прочесть?

Где? В проекте чудесном

В финал странно влезла

Смысловой два-два-шесть.

.

ИОСИФ

за возвышенный слог;

не кончается время тревог,

но кончаются зимы.

В этом — суть перемен,

в толчее, в перебранке Камен

на пиру Мнемозины.

.

НАТАЛЯ

Где мой красный сапог?

Остаётся рывок.

Не кончаются тайны.

В этом смысл бытия.

Год струится. Змея?

Чрезвычайный.

.

апрель 1969

ИБ

.

апрель 2026

НШ

Диалог 44

ИОСИФ

Чердачное окно отворено.

Я выглянул в чердачное окно.

Мне подоконник врезался в живот.

Под облаками кувыркался голубь.

Над облаками синий небосвод

не потолок напоминал, а прорубь.

.

НАТАЛЯ

Мальчишка слушал страстный репортаж

О том как в космос прыгнул экипаж.

Жевал пирог - бабуля испекла.

И грезил, что поступит на пилота.

Гагарин смог, Савицкая смогла...

Путь к звёздам - их опасная работа.

.

ИОСИФ

Светило солнце. Пахло резедой.

Наш флюгер верещал, как козодой.

Дом тень свою отбрасывал. Забор

не тень свою отбрасывал, а зебру,

что несколько уродовало двор.

Поодаль гумна оседали в землю.

.

НАТАЛЯ

Чудесным утром солнечного дня.

Мечтатель так напоминал меня.

Дом покосившийся, который строил дед.

Вода в колодце вечно ледяная.

Мне было восемь или девять лет?

Шумак наивная нелепая смешная.

.

ИОСИФ

Сосед-петух над клушей мельтешил.

А наш петух тоску свою глушил,

такое видя, в сильных кукареках.

Я сухо этой драмой пренебрег,

включил приемник "Родина" и лег.

И этот Вавилон на батарейках

.

НАТАЛЯ

Доить козу и собирать жуков.

И с крыши прыгать, не пугаясь синяков.

Что переломы? Зарастут. Конечно.

Ошибки? Ни одной не зачеркнуть.

Воспоминания о первых гнали в путь.

В травмпункте смех. Спасибо и до встречи.

.

ИОСИФ

донес, что в космос взвился человек.

А я лежал, не поднимая век,

и размышлял о мире многоликом.

Я рассуждал: зевай иль примечай,

но все равно о малом и великом

мы, если узнаем, то невзначай.

.

НАТАЛЯ

Мне повезло однажды встретить вас.

Не кОмпас пошлый. Не морской компАс.

А вектор направления к светилу.

Что за спиной? Не крылья? Два весла?

В дырявой лодке? В рифму просится могила.

Но справилась. Черпала и гребла.

Иосиф, милый.

.

Освоение космоса

1966

(с) ИБ

.

Освоение земли и моря

2026

(с) НШ

Диалог 45

ИОСИФ

Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

Твой фасад темно-синий

я впотьмах не найду,

между выцветших линий

на асфальт упаду.

.

НАТАЛЯ

Пусть меня похоронят

Там, где я родилась.

Мир подставит ладони.

Упаду в них, смеясь.

.

ИОСИФ

И душа, неустанно

поспешая во тьму,

промелькнет над мостами

в петроградском дыму,

и апрельская морось,

под затылком снежок,

и услышу я голос:

— до свиданья, дружок.

.

НАТАЛЯ

И душа, отлетая,

Устремится на свет.

В феврале или мае?

Через несколько лет?

.

ИОСИФ

И увижу две жизни

далеко за рекой,

к равнодушной отчизне

прижимаясь щекой,

— словно девочки-сестры

из непрожитых лет,

выбегая на остров,

машут мальчику вслед.

.

НАТАЛЯ

Не увижу двух линий -

Параллельных путей.

Между выцветших лилий

Я - колючий репей.

.

1962

Стансы

(с) ИБ

.

2026

Элегия

(с) НШ

Диалог 46

ИОСИФ

Мать говорит Христу:

- Ты мой сын или мой

Бог? Ты прибит к кресту.

Как я пойду домой?

.

НАТАЛЯ

Мать упрекает Христа

Что же ты, как чужой.

Койка сына пуста.

Не вернётся домой.

.

ИОСИФ

Как ступлю на порог,

не поняв, не решив:

ты мой сын или Бог?

То есть, мертв или жив?

.

НАТАЛЯ

И молилась в слезах.

За него и друзей.

Заблудилась впотьмах.

Пожалей и убей...

.

ИОСИФ

Он говорит в ответ:

- Мертвый или живой,

разницы, жено, нет.

Сын или Бог, я твой.

.

НАТАЛЯ

Упрекает? Прости...

Замерзает одна

И без сына грустит.

Мама, мамочка, ма...

.

(с) ИБ

.

(с) НШ

Диалог 47

ИОСИФ

Северный край, укрой.

И поглубже. В лесу.

Как смолу под корой,

спрячь под веком слезу.

И оставь лишь зрачок,

словно хвойный пучок,

и грядущие дни.

И страну заслони.

.

НАТАЛЯ

А на юге бои

Дроны всюду летят.

Север, запад, восток.

Нет щита и преград.

.

ИОСИФ

Нет, не волнуйся зря:

я превращусь в глухаря,

и, как перья, на крылья мне лягут

листья календаря.

Или спрячусь, как лис,

от человеческих лиц,

от собачьего хора,

от двуствольных глазниц.

.

НАТАЛЯ

Я волнуюсь не зря.

И боюсь ноября.

Лет сто десять назад.

Обманули солдат.

Вышло горе и смрад.

.

ИОСИФ

Спрячь и зажми мне рот!

Пусть при взгляде вперед

мне ничего не встретить,

кроме желтых болот.

В их купели сырой

от взоров нескромных скрой

след, если след оставлю,

и в трясину зарой.

.

НАТАЛЯ

Не заткнули мне рот?

Шаг назад и вперёд?

Вой и дыры глазниц.

Перед Господом ниц.

.

ИОСИФ

Не мой черед умолкать.

Но пора окликать

тех, кто только не станет

облака упрекать

в красноте, в тесноте.

Пора брести в темноте,

вторя песней без слов

частоколу стволов.

.

НАТАЛЯ

Частоколы стволов.

Дыроколы небес.

Под землёй зверолов.

С липкой сетью чудес.

.

ИОСИФ

Так шуми же себе

в судебной своей судьбе

над моей головою,

присужденной тебе,

но только рукой (плеча)

дай мне воды (ручья)

зачерпнуть, чтоб я понял,

что только жизнь — ничья.

.

НАТАЛЯ

На суду и в печи.

Хоть молчи, хоть кричи.

Воду в ступе толчи.

Запивай калачи.

.

ИОСИФ

Не перечь, не порочь.

Новых гроз не пророчь.

Оглянись, если сможешь —

так и уходят прочь:

идут сквозь толпу людей,

потом — вдоль рек и полей,

потом сквозь леса и горы,

все быстрей. Все быстрей.

.

НАТАЛЯ

Жизнь моя и ничья.

Волонтёр и швея.

На плече не шеврон.

В горле мерзлости ком.

.

К северному краю

(с) ИБ

май 1964

.

К южным берегам

(с) НШ

май 2026

Диалог 48

ИОСИФ

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.

Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.

За твоею спиной умолкает в кустах беготня.

Мне пора уходить. Ты останешься после меня.

До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.

Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.

Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.

Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

.

НАТАЛЯ

Пропусти не в портал, не пугай, дай вернуться домой.

Не хочу, задыхаясь от страха, болтать со стеной.

Мне б ввалиться туда, где диван, унитаз и кровать.

Ждут меня, вес и плоть, ощутить и обнять.

.

ИОСИФ

Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.

Все равно я сюда никогда не приду умирать,

Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.

Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.

Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.

В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.

Отпустить — говоришь — вознестись над зеленой листвой.

Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

.

НАТАЛЯ

Дорогая моя, я за ручку без жути держусь.

Но порог не задеть, суеверно и глупо стремлюсь.

И стихи не пишу, не читаю давно наизусть.

А шагаю вовне, чтоб нырнуть, нужен холод и груз.

.

ИОСИФ

Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,

изобилье минут вдалеке на больничных часах.

Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.

Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.

Посвящаю свободе одиночество возле стены.

Завещаю стене стук шагов посреди тишины.

Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:

завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

.

НАТАЛЯ

Вот баланс, прокатиться как в детстве, тебя оседлав.

Важно пальцы не сунуть туда, где орех don't love.

Не забыть, поберечься, не путать стихи и ключи.

Эта дверь за спиной, распахнется как арка в ночи.

.

ИОСИФ

Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.

Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.

Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,

не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.

Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.

Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.

Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.

Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

.

НАТАЛЯ

Не хочу умирать, повторяя: дурак, как же так.

В рифму лезут упрямо: кулак и хромая Шумак.

Не хочу с костылём, ударяясь локтем о косяк.

Проходить через щель, погружаясь в бессоницы мрак.

.

ИОСИФ

Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.

Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.

Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:

Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.

Ты права: нужно что-то иметь за спиной.

Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной

не безгласный агент с голубиным плащом на плече,

не душа и не плоть — только тень на твоем кирпиче.

.

НАТАЛЯ

Не зови, не мани. А захлопнись, усталая пасть.

Будут ночи и дни. Чтобы встать трудно и быстро упасть.

Не душа, и не тело, не ум, а всё вместе как сплав.

Это личность и паспорт её подтверждает. Он прав?

.

ИОСИФ

Изолятор тоски — или просто движенье вперед.

Надзиратель любви — или просто мой русский народ.

Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.

Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.

За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.

Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.

Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.

Сохрани мою тень.

.

НАТАЛЯ

Хоровод, не кружи, расступись, я пройду словно в дверь.

В тишину и покой, в ритме танца родного, как зверь.

Или птицей влечу. Или гадиной тихо вползу.

В эту жизнь, в этот стих, в эту ночь и шальную грозу.

.

(с) ИБ

Письма к стене

январь — февраль 1964

.

(с) НШ

Разговор с дверью

апрель - май 2026

Диалог 49

ИОСИФ

Сад громоздит листву и

не выдаёт нас зною.

Я не знал, что существую,

пока ты была со мною.

.

НАТАЛЯ

Сквер зажигает свет,

и разгоняя мрак.

Слышишь шагов ответ?

Это твоя Шумак?

Значит никто? Зеро.

Вычесть из формулы славу.

Ты не кумир, не герой.

И не борец с державой.

.

ИОСИФ

Площадь. Фонтан с рябою

нимфою. Скаты кровель.

Покуда я был с тобою,

я видел все вещи в профиль.

.

НАТАЛЯ

Улиц пути сплелись

Соединились в сеть.

Ритмы шалят, а жизнь -

Путь где в финале смерть?

Ты не ушёл, а я не родилась?

Не знаю.

Но между нами связь

Жаркая в этом мае.

.

ИОСИФ

Райские кущи с адом

голосов за спиною.

Кто был всё время рядом,

пока ты была со мною?

.

НАТАЛЯ

Я никогда с тобой

И не была. Соблазны?

Счастлив совсем с другой.

Где же она, зараза...

Но хороша одна.

А небосводом низким.

Катится не луна -

Яблоко в старой миске.

.

ИОСИФ

Ночь с багровой луною,

как сургуч на конверте.

Пока ты была со мною,

я не боялся смерти. .

.

НАТАЛЯ

Ты навсегда во мне.

Как и в Российском мире.

Строчками на окне,

Льдом, тишиной в эфире.

Тайною и тоской,

Страстью, бесстыжей жаждой.

Ты навсегда родной.

Единственный, а не каждый.

.

(с) Иосиф Бродский

1975

(с) Наталя Шумак

2026

Диалог 50

ИОСИФ

Я дважды пробуждался этой ночью

и брел к окну, и фонари в окне,

обрывок фразы, сказанной во сне,

сводя на нет, подобно многоточью

не приносили утешенья мне.

.

НАТАЛЯ

Не выспалась, вставала восемь раз

Ползла к кроватке, где вопила детка.

Тигрёнок злой, грызущий прутья клетки.

Фонарь в окне, как дикий волчий глаз

Царапался сквозь призрачные ветки.

.

ИОСИФ

Ты снилась мне беременной, и вот,

проживши столько лет с тобой в разлуке,

я чувствовал вину свою, и руки,

ощупывая с радостью живот,

на практике нашаривали брюки

.

НАТАЛЯ

С тех прошло почти что тридцать лет.

Всё это мне приснилось? Быть не может.

Морщинки? Пятна гречкою на коже?

И в зеркале лицо чужое. Бред...

Иосиф, я тогда была моложе...

.

ИОСИФ

и выключатель. И бредя к окну,

я знал, что оставлял тебя одну

там, в темноте, во сне, где терпеливо

ждала ты и не ставила в вину,

когда я возвращался, перерыва

.

НАТАЛЯ

Поникли члены бывших жеребцов.

Которые не ведали барьеров,

Летели вскачь: галопом и карьером.

Вздох тяжкий. Дальше жест: рука-лицо.

Не научилась на чужом примере.

.

ИОСИФ

умышленного. Ибо в темноте —

там длится то, что сорвалось при свете.

Мы там женаты, венчаны, мы те

двуспинные чудовища, и дети

лишь оправданье нашей наготе.

.

НАТАЛЯ

Плод истинной любви и страсти схож...

Пищит, сопит и требует внимания.

Голодный крик насквозь пробивший здание,

Кромсает жизнь кусками словно нож.

Пишу, смеюсь. Одна и рядом с вами я.

Как искренняя пакостная ложь.

.

ИОСИФ

В какую-нибудь будущую ночь

ты вновь придешь усталая, худая,

и я увижу сына или дочь,

еще никак не названных, — тогда я

не дернусь к выключателю и прочь

.

НАТАЛЯ

Вкл, выкл. Плюс и минус. Темнота.

Минута тишины... За ней другая.

Малышка дремлет. Я её качаю.

Внутри любви святая простота.

Дзен материнский. Радость неземная.

.

ИОСИФ

руки не протяну уже, не вправе

оставить вас в том царствии теней

безмолвных, перед изгородью дней,

впадающих в зависимость от яви,

с моей недосягаемостью в ней.

.

НАТАЛЯ

Моя рука соскучилась давно

По тяжести младенца на предплечье...

Макушки аромат. Ещё не вечер?

Стать бабушкой? Мечтаю. Правда, но...

Не от меня зависит эта встреча.

PS

Иосиф, выйдет славное кино.

.

11 февраля 1971

Любовь

(с) ИБ

.

24 мая 2026

Жизнь

(с) НШ