Диалог?

Молитва

Огради меня от безысходности

Разрывать чьи-то души на тряпочки.

От безумной до смеха покорности,

Уповающей на крылья бабочки.

Огради меня саваном чичеры,

Чтобы хмары за своего приняли.

Чтобы я поверх пения птичьего,

Смог плести барабанные линии

Огради меня от непринятия.

От предательства, от кривобокости,

Чтобы я наконец стал внимателен,

К доброте людской, да жил по совести...

Дышу

Дышу не воздухом, а небом.

По венам, чистая вода.

А кудри пахнут чёрным хлебом,

Всегда.

В глазах луна укрыла солнце,

И руки пламенем горят.

Боль в сердце больше не вернётся

Назад.

Из стали жилы, цвета леса.

Не кожа, а кора дубов.

Со мною спорить бесполезно,

Без слов.

Внутри сияет перламутром,

Чистейший самый древний свет!

Подумаешь он только утром?

Ан нет...

Вербена

Что-то трудно теперь просыпаться.

Словно держит силком этот сон.

Где весь мир это только пространство,

Сквозь которое мчит Фаэтон.

И моря жаждут в небо подняться.

Твердь разверзлась дорогами вниз.

Все бегут, а мне нужно остаться,

На поклон выйдя из-за кулис.

Пламя-кружево близко вихрится.

И я знаю, что это лишь сон.

Мне бы птицей лесной обратиться,

Да стремглав через зарево вон.

Только нужно остаться, я помню.

Кони сбились с известной тропы.

В жилах скрежет, огонь неуёмный,

Фаэтона невзрачны мольбы.

В клюве стебель вербены и в небо,

Звери чуют спокойствия дух.

Крылья сжёг, как Икар, но не слепо,

А затем, чтобы мир не потух.

И так трудно потом просыпаться.

Кони в стойлах, цикады сверчков.

Вместо перьев усталые пальцы.

Хронос кланялся и был таков.

Виссон

Город в глаза мои сонные смотрится,

Страстно причмокивает тротуарами.

В лазах под крышей целуются горлицы,

В скромных однушках живущие парами.

Ветер не злой, он растерянный просто.

Сам не поймёт, куда делись метели.

Ивам вплетая фонарики в косы,

Ловко играет на дивной свирели.

Мне не уснуть среди трепета улиц,

Хоть и настойчив колесных пар стук.

Мысли на талых мечтах поскользнулись

Бранью пугая прохожих вокруг.

Полон прорехами виссон небесный,

Вечер взаимность луны ищет снова.

В трещинах памяти прячется детство,

Город, в глазах моих, видит Иова.

Лик

Лик твой светлый, несу в сердце.

Хвори всякие прочь спешат тот час.

Хмары сосны цепляют, зверствуют,

Но завидя свет твой - долой с глаз.

Ночь темна, мрак дворами стелется.

А во мне, словно светоч творит день.

Силы темные, как есть - бесятся!

На коленке, да спешно вьют плетень.

Только лик твой фотонами полнится

И для них нет преград и засовов нет.

Тем кто горем да злобой кормятся,

Костью в горле встанет, твой чистый свет.

Я храню тебя в сердце бережно,

Как и ты меня в лютый мороз согревал.

И с любовью твоей теперешней,

Голос мой во сто крат сильней зазвучал!

Конь

Проходи мимо, взглядом не цепляй за околицу.

Мне совсем не хотелось преграды тебе чинить.

Не смывай грима, оставь, пусть душа молится.

Ей же так сладко пелось, сплетая небесную нить.

У коня в гриве косы, растряслись в беге радостном.

И иначе никак, вдоль полей, бродит кровь.

По утру эти росы, вкусом приторно-сладостным,

Наполняют черпак. Впрок себе заготовь.

Небосвод - диво-дивное разукрашенный горбится.

Мне бы пение птиц, да журчание рек.

Расчешу коню гриву, сердце светом наполнится.

Среди множества лиц, я опять человек.

Кривда

Кривотолки с неправдою об руку,

Да интриги наполнены слухами.

Бродит злоба бессильная по кругу,

Донимая людей показухами.

Всё известно ей, даже чуть более,

Всё понятно, но это же шанс

Упрекая других в слабоволии,

Воссоздать в головах диссонанс.

Сердце каждого светом наполнено,

Пламя это не стоит тушить.

Кривда верит с улыбкой довольную,

Свет потухнет и будет там жить.

Приглядись, сети лживые ласковы.

Словно шёлк или нежный ажур.

Только насквозь пропитаны дрязгами

И сладки приторно, чересчур.

Своему доверяй только мнению.

На картину взирай с полнотой,

Чтоб в пылу, яростных утверждений

Не остаться в финале, не с той...

Светлячок

Город сгорбился да ощетинился,

И по рельсам всё дальше ведут следы.

Звёзды колются, пусто в гостиницах,

Наугад не пройти, даже с пол версты.

Тьмою залиты, площади сонные.

Морок улицы ловко плетёт в узлы.

Знал ли ты? Души те не спасённые,

Сотни лет ищут выход из вечной мглы.

Им маяк увидать бы, хоть искорку.

Да скорее на свет, словно та мошкара.

Только злоба по городу рыскает,

Дунет, плюнет, присвистнет, и нету костра.

Светлячок заплутал, да осклабился!

Мрак, гасить не учился таких как он.

Город долго спал, только оправился,

Скинул с плеч этот липкий кошмарный сон.

Морок сгорбился да ощетинился,

И по рельсам бежит от рассвета прочь.

Души светом никак не насытятся.

День зарей умывает сестрицу-ночь.

Визави

Не касайся усталого неба руками.

Не сплетай на пшеничных полянах круги.

В тишине полуночи, не меряй шагами,

Заплутавшие в сизой траве огоньки.

Не ищи переправы, в омут ступая.

Не раскачивай сонной рябины плоды.

В тишине полуночи, цветы иван-чая,

Не запутай с ладьями на кромке воды.

Не пытайся украсить фасады окраин.

Не рассказывай роще о вечной любви.

В тишине полуночи, советам внимая,

Соглашайся быть ветер, моим визави.

Вереск

Тебе кажется странным вереск,

Если он передумал цвести?

Да согласен, похоже на ересь,

Я мастак её часто нести.

Но сегодня, я крайне серьёзен.

Даже скулы острее клинков.

И мой хохот ударившись оземь,

Пискнул ржанкою и был таков.

Вот мне кажется вереск странным,

От чего передумал цвести?

Сном теперь не укрыты курганы,

Лада больше не ходит гостить.

Я к тебе обращаю вопросы,

Не надеясь услышать ответ.

Вечер спит на вершине утёса,

С головою нырнув под плед.

Вереск просто в разы умнее,

Миражами укрыт от глаз.

А пока в душах злоба тлеет.

Он цветёт... Только не для нас...

Наверняка

Идём со мной, трава мягка.

Заря добротный стеклодув.

И мы почти наверняка

Проснёмся на неё взглянув.

Оставим на своих следах,

Осколки переспелых слов.

Они застынут в зеркалах

Напоминанием шагов.

Идём скорей, по облакам.

Ковры ветрами сплетены.

И мы почти наверняка

Не будем никому видны.

Украдкой перепрыгнем страх,

Обрушимся поверх голов.

Трава обнимет впопыхах,

Зари расхлябанных сынов.

Чернотроп

Не удержишь меня ветер ласками!

Не ухватишь за бороду лапами!

Я гляди, изловчился с саврасками

Брать преграды любые нахрапами!

Да и что мне препятствия? По боку!

Сила в мыслях, в ногах нету истины.

Голос мой громогласен, как колокол!

На дорогах усыпанных листьями.

Не удержишь меня, ветер пассами!

Не ухватишь силками кабальными!

То что было, останется сказанным.

Что не сталось, вернётся к начальному.

Не цепляйся, заблудишься во поле!

Чернотропами долони выстланы.

Мы с тобой повстречаемся. Скоро ли?

Мне бы знать, да в ногах нету истины...

Разговор

Что думаешь, Бог-то теперь один?

Раньше ведь был целый пантеон,

Ну вспомни, у греков, славянских общин,

Кельтских народов, шумерских племён.

Сколько их было? Имён и не помню...

Но каждый курировал что-то своё.

А нынче, уверен каждый паломник:

«Бог грустно взирает на нас - дурачьё...»

Так, да не так, я иначе толкую:

«Он там не один, да и не одинок.

Также как ты, пробираясь в слепую,

Я к истине может приблизиться смог.

Он в каждом из нас, наша часть, наше сЧастье.

То что пылает огнями в груди.

К каждому в мире Господь сопричастен.

С каждым Господь бесконечно един...»

Ну ты загнул! Что и Гитлер и Будда,

Царь и убийца и прочий отброс?

Чушь ты несёшь, давай лучше на будем,

Зря я тебе задал этот вопрос.

Друг мой, как знаешь, время покажет.

Выбор - священное право людей.

Может и ты мне когда-нибудь скажешь:

«Я Его чувствую только теперь...»

Цвет папоротника

Не срывай этот цвет, полюбуйся и будет.

Он веками горит затмевая закат.

Через стебель под кожу, в последнем приюте

Проникает дурманящий сном аромат.

Пляшут тени вдали, за спиной пересуды,

Перебранки, колючий невидящий взгляд.

Не срывай этот цвет, пусть пылает покуда

Ты ведь знаешь где прячется истинный клад...

Испытание

Может всё ещё не дописано,

Не проверено, не перекроено?

На судьбу месяца не нанизаны,

Не раскрашены, да не освоены?

Может быть всё ещё за кулисами,

За надеждами, за разговорами?

Да не брались писать эпикризы мы

Осторожно следя за приборами?

Может нет никакого сценария,

Ни бестселлера, ни эпитафии?

И пусты стеллажи канцелярии,

Не имея штрихов биографии?

Может быть всё ещё не дописано,

Не расставлено, не напечатано?

Почему же клянём так немыслимо

Свои судьбы ругаясь отчаянно?

Может проще на небо сетовать,

За невзгоды, за непонимание?

На распутье с собою беседовать,

Не решаясь пройти испытание...

Пороки

Врываясь сквозь стебли резных камышей,

Не помня себя, не взирая на раны.

Несётся стремглав от летучих мышей,

Испуганный донельзя страх мальчугана.

Прыжками с разбега, по кочкам болот.

Слегка семеня на натянутых жилах.

Неверный шажок и в прислугу возьмёт

Носителя страха, шишига насильно.

Но вот уже роща, объятья берёз

Минута для роздыха - мыслей собрание.

В сознание страх оттолкнув ворвалось,

Какое-то чувство сродни ликованию.

И хохот гуляет - округу смешит.

Мальчишка - вприпрыжку, дорога под ноги.

- А что же скрывали в себе камыши?

- Пороки

Малыши

Дыши и смотри, как меняется время.

О большем просить и не стану.

Ушли малыши отыскать своё племя.

Найдут ли? В пути не устанут?

Дыши и смотри, перевал, перепутье.

Останки былого размаха.

Пружина жужжит, резонирует сутью,

В груди под суконной рубахой.

Дыши и смотри, занавески до дрожи,

Под пальцами порваны нити.

Ушли малыши, зов души подытожить,

Замкнуть цепь случайных событий.

Дыши и смотри, карнавал, кавалеры.

Под масками лика не видно.

Пружина жужжит, под дугой револьвера,

Один станет лишним - обидно.

Дыши и смотри, перекроены веды.

Лучи рассекают мембрану.

Ушли малыши, наугад, не по следу.

Дойдут ли? В пути не устанут?

Что после?

О небо, столь укутанное в тучи.

Открой мне истину излив дожди.

Реши задачи, что бесспорно мучат

Мой разум. Только подожди,

Не призывай на помощь ветер,

Не пользуйся поддержкой тьмы.

Раскрой мне тайны на рассвете,

Дождем свежайшим лес умыв.

Ты расскажи о том, что будет

Когда закончится мой век.

Куда направят, как рассудят

Возможно ль совершить побег?

Вернуться к бытию земному

И снова в высь задать вопрос:

“Что будет после?” Небо громом,

Ответ мне даст и морем слёз.

08.05.07