Дервиш:1. Койка для командированных, 2. Путь к магараджи.

Глава 1

Чем больше хаоса, тем ближе мир к равновесию; но одна мысль слишком отходчива.

Перестраивать уже нечего в стране замов и временно исполняющих обязанности. От сюда ли росли ноги-"Не за чем", а то корона упадёт с каменного обрыва в руки Грейс Келли.

... И лилия разбитая, и венерина амфора внутри полая из-за источника, питающего реки Стикса;

не кувшин римского простолюдина, пахнущий массандрой сабинянок.

Уже не поможет, перекричать немого, на амфоре которой Сафо и Алкей стоят лицом друг к другу. Когда доступна свобода, марионеткам больше ничего желать,равнодушие прекрасно, как сон.

Бог заставляет нас самих искать оптимальные пути, ему не нужны наши слёзы,- скорые-"да" или же "нет", не связующие звено.

При этом победитель теряет всё, что бы заново любить весь мир в нелётную погоду человечества, в нехватки сил, желания и средств.

Он был слишком категоричным, что бы его можно было уважать:"Я живу не прошлым, не будущим,- со мной моя вера. "

"На двух шестах, вбитых в землю по обе стороны обросшей зеленью каменной горки, лопотали и постукивали два деревянных ветряка."

Дружба это святое, это хорошо понимали женщины прошлого века, особо, не вмешиваясь в дела мужчин, поэтому и меньше было добровольных разводов и вынужденных измен, и проводов любви у трама самолёта.

Мужчина плох, лишённый дела; Бог Иванова.Если это было на самом деле, мир бы воспринял это, как личную трагедию, или же месть.

Дружба это святое, когда она помогает в делах любви. Так слуги... и вытесняли господ с олимпа, когда те их стали использовать не по прямому назначенью.

Так и с очень неподъёмной, но с лёгкой руки,не подсудной и далёкой- оборотной стороны медали.

... Значит, ты жива, от того я помню о тебе все те тридцать лет-о тебя на фоне Дома культуры, ты тогда в лихих 90-х торговала домашней химией.

Посмотрев в глаза, молчали оба, не хотели оскорблять сегодняшним святую прошлую, не прошедшую любовь.

Ты потеряла мужа, но вырастила сына.У тебя теперь короткая стрижка пажа, как любили ходить в кафе при театре женщины декаданса.

... и станут они поступать так же, как позволят им их внутренние резервы памяти и воли, зрительные образы; и битая птица занимает все мечты, все места присяжных, согласно степени их раскаянья.

В отсутствии вдохновенья порабощается впечатленье-импессионисты писали в таких случаях

ветер над Сеной - ветер страсти на синих листьях.И взгляд наважденья становился важен внутреннему собиранию образа.

"Ветер сиротливо свистел, тянул извилистую многоголосую песню в щелях хмурого деревянного дома."

Герои, особенно, попадают в историю самых любимых народом книг из серии"Жизнь замечательных людей"-"Голубые и серебристые бригантины",

"Летучий голландец", известный ещё как"Идущий-по-Волнам инфанта",В огнях святого Эльма."

И это всё считается, как зов того из предков, который перекричал всех, перемолов и кости, ибо к добыче был жаден, презрев остальное, второстепенное, оставленное без надзора страсти всего лишь на миг.

...Загадка Сфинкса была права,по сути, из ползущих, превращаемся по Овидию, в сбитых силой притяженья,любовью земной -в Икаров.

... И всё это считается солнца милосердьем.

По случаю в себе перемен, встаёт с колен либо сила желанья, либо воля бессмертных, либо эмоция, поддерживающая шатких.

Двуглавый змей, развращённый лёкностью, с какой разрушил он муравейник,

развращённый невинностью своих жертв; когда ему докажут исповедники необходимость веры в святую дружбу синих бригантин, Евгении из С. С. С. Р.

в образе Грес Келли.Он сам вытащит иглу из яйца.

Она же играла себя ...между золушкой и принцессой.Драма из провинциальной жизни богинь.Как же я не хотел никогда, что б наступал театральный сентябрь...

Но видно по всему, её любимый фильм был "Николло Паганини", где он сказал: "Нет, я не люблю, я-артист! "

В круге первом, болтающихся всюду японских фонариков, отчужденье-ещё больше можно было найти дервишей, изгоев и просто странников;

изгоев, не нашедших себе место, даже на галёрки этих красивых, суровой красотой островов.Оказался и суфлёр,

он то же пятясь, порождал лишенья-лучи вокруг себя. Но только не ранили они никого, и он заметался;со сквозным раненьем жила страна, и падал при этом человек,

не видящий на себе этих ран.

"Их стук отдавал обречённостью и тоской и был сродни вечному молчанию валунов, сложенных во дворике."

Мы выпускали птиц, боролись так с бессердечием своим, могли же и мы не время ждать, не власть над властью медных, очистительных труб, снести самим до основанья

Берлинскую стену, кто же при этом желании свободы станет мешать?

И не пускать танки на площади Восстаний и Свобод, только чистым духом в обход власти, но этого не происходило, власть народа была сильнее самого народа в стране"Гигантских лилипутов."

... Мы были сами рыбьей чешуёй!

Мы были и остались ими, разобщены своей любовью, от этого слабы и жалки стали духом.

... Пугачёв проиграл Екатерине, потому, что не любил Россию так же, как она! Любовью своей не нужной.

Все законы физики применимы и в быту только в уменьшенных пропорциях.

Греки выпустили джина, им подражали победители Византии.

То, что есть у нас сейчас, только принцип домино, добытый прошедшей революцией, который ещё больше разъединяет.

Уже не боясь за время, оно становится вечностью, не бога, утрачена вера,

боясь потерять Нацию, тех, кем разъединять предстоит, и вновь ими властвовать.

Почему мы боимся, пробовать-семь раз, а сразу режем по живому?

Любая идея объединяет, на этом стоит государство, которая притягивает и худшее, что есть в человеке. Ему то же необходимо время, что бы привыкнуть,накопить силы и вступить в силу, и права привычки, и

показать себя с выгодной обоим! стороны.

...А пока они ходят друг за другом по кругу, по крышам, как лунатики и меряют, и строят опять эти стены.

"Через год вас уже назовут златоустом."И ваши картины за грош станут стоить миллионы.

В униженности скорбь невысказанности-интелигент дореволюционной школы, мир издавна поделён на тех- кто любит.

Давя свою энтропию; и двое становятся государством, всё, как у людей в стране униженных свобод, рождаются развращённые дети.

В стране, неокольцованных птиц, мы так и не узнаем теперь, кто из них среди окольцованных птиц в народ возвратится.

Может это будет

Евгения из С. С. С. Р.?

"За угловатой дырой в разбитом стекле ворочалось равнодушное ночное пространство."

Неверие в доброту веры возвратив тем долг отчизне.

Но если мы так и будем воровать яблоки Гесперид для пищи...

Только постфактум делаю такое важное открытие -на троне надпись Алкионе.

Молчала, не хотела оскорблять нашу любовь, но век негармоничным оказался- песни моря отданы волне,любовь принесла зло.