Депрессия меланхолика

Глава 1

Alexander Monterio

Депрессия меланхолика Сборник стихов

Глава 2

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Alexander Monterio, 2025

Каждое отдельное стихотворение — это маленькая вселенная событий, переплетающих с собой ряд других стихов. Образуя отрезок моей жизни в данный сборник.

12+

ISBN 978-5-0060-0965-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 3

Оглавление

Депрессия меланхолика

От автора

Моя волна

Сознание

Противоречие

Однажды в летний тёплый день

Сонный паралич

На дне

Логово

Сердце дракона

Кто-то

Стандарты

Миг

Кто-то 2

Взрослый ребёнок

5

Снег

Стадо

Жертва

Мечта

О дети

Конформизм

Маленький

Весна

Родитель

Дорога

Мир плацебо

Взгляд

Система

Перед создателем

Взгляд на колыбель сжимая трость

Плот

Грязь

Письменный цех

Проснуться

Где дом, всему начало

Писать это трагедия

Глава 4

От автора

Депрессия меланхолика это третья и завершающая часть трилогии. В сборнике собраны различные мысли и переживания присутствующие в жизни автора. Этот сборник раскрывает внутреннюю и душевную часть автора.

Необходимо принять свои эмоции и осознать их роль в нашей жизни.

Искусство — это переосмысленная трагедия.

Творчество — это спасение своих мыслей.

Порядка 280 миллионов человек страдает депрессией.

Депрессия не признак слабости — это признак того, что вы пытались быть сильным слишком долго.

(Зигмунд Фрейд)

Глава 5

Моя волна

Моя волна, мой страх

Уносит меня как можно дальше

Дорога и указатели в огнях,

Паранойя не прошла…

вот принял бы, я её чуть раньше.

Приму такой какая есть. Смирился.

Что мы едины, и время над нами не властно

На встречу в день назначенный явился

Пройдя на запрещённый сигнал красный.

Этап в жизни бренной. Депрессия.

И наяву, жизненный этап, как сессия.

Крысиное царство, поедая различного вида сыров,

Вгоняя в депрессию и яд поставляя

Разрывая твой нажитый кров.

Кровля расшатана, как кругом голова,

Бормотание на неизвестном мне языке,

В душе темнота, в душе пустота.

Покидаю себя, потерянность в празднике.

Глава 6

Сознание

И вот я здесь. И вновь я тут.

Избитый, побитый. В сознании мерзком,

Терзает меня, в реальности Блуд

Я чувствую это душою и сердцем.

В испепеляющем диком пожаре

С запахом гари свобода дымит.

Непонимания взрывы, я прячусь в подвале,

Жизнь замирает, а порою тупо летит.

Отыгранный мною этот куплет,

Идеологии мною не преданы.

Притворюсь для врага будто поэт

Чужая душа, за грош продана.

Стихи играют мне во вред.

Это в явь, и вы не спите, но попали в сущий бред.

Глава 7

Противоречие

Я так скучал, пронзительно и долго уходя в себя, а что же толку?

Перечитав Коэльо, Оруэлла, Толкина,

Душа в цепях закована как голодный волк,

В зубах кусок свежайшего, кладу победу на одну из полок.

И высыхают тонны слов как озёра пресные,

Создав условия для себя чудесные,

Говорить слова до событий, лестные,

Выкопав яму глубокую залезть в неё, не подставив себе лестницу.

Без совета с десницей,

спастись от ямы и попасть на виселицу,

Всё в стандарте, а тебя не веселит.

Клоун в зеркале только раззадорит

Сон и явь как инь и янь,

Я без сознания. Мне нужен срочно новый план.

Противоречишь. Ты потерян.

Как тот другой, который страхом пьян.

Глава 8

Однажды в летний тёплый день

Солнце на исходе, великих своих сил

Угасает и тихо тлеет, глядя в наши глаза,

Огненное пламя, в тебе, пока ты лил

всего себя горькими слезами.

Нет поддержки, в себе себя настоящего нет.

Не можешь найти, тот огонь, чтоб сиять до конца,

Уходишь в себя, погружаясь во бред,

И маску срываешь с пустого лица.

Однажды в летний тёплый день,

Гроза уйдёт, и солнце вновь покажется на небе.

Пламя разгорится, поглощая лень,

И увидит тебя тот,

кто искру зажжёт в холодном теле.

И вспомнишь те моменты, что в тёплый день,

в душу твою влетели.

Однажды в летний тёплый день.

Глава 9

Сонный паралич

Болит душа и рвёт тревога,

Я обломал себе рога

Торчат обрубки. Демон дома,

Пытаясь сжечь, истощая себя.

Я слышу ответы. Я потерян в ответах.

Взбираюсь на горы, спускаясь по рекам,

Кидаясь об камни во снах. Пытаюсь прозреть,

Сжимает, трясёт, вбирает огромная клеть.

Рукою машу и кричу!

Звук как, кто-то отпивает с кружки чаю,

Запах кофе? Неразборный,

Речь теряется, и говор слышен дробный.

Безумие, вокруг меня творится сей же час,

Безумие не изменить, не в этот раз

Обмякли руки, словно тряпки

Сил нет поднять свой меч и пуститься в схватку.

Сбежать пытаюсь, без оглядки не обдумав,

Сбиваюсь, падаю, лишь о мысли подумав.

Откуда знать, что я не спятил?

Жизнь пролетает, и на что же я всю её потратил?

Я вижу страх и счастье, горечь и утраты

Я вижу прах, ненастья, порчу и райские врата,

Всё за мгновенье, как гаснет свет в дали пространства.

И голос демона затих и больше не кричит.

Я засыпаю, чтобы проснуться. Как феникс из пепла чтобы возник.

Глаза открываю, на руках у создателя.

Комната. Дом. Постель с одеялом в теме спасателя.

Кисти обмякли, сон нарастает.

Вселенная явно что-то скрывает.

Глава 10

На дне

Мне многого не надо,

Откажусь от прекрасных высот.

От мыслей своих, словно стадо

Погоню вдоль окружающих местных красот.

Насладится остатком,

что так мало видно для нас.

И то, что на дне, размазано в банке,

для другого в достатке,

Этим, возможно, когда-то, кого-то ты спас.

Спасёшь.

Когда тебя спасли, на дне, тем самым остатком,

Кусок возьми, отломи,

Теперь и я в полном порядке.

И станет лучше тот, кто обречён был, во тьму проникнуть

Пробегая тьму без оглядки, в эту вселенную вникнуть.

Глава 11

Логово

После себя я оставил немного

Лишь пепел выжженных земель,

Уничтожая, потерянны годы

Оставаясь каким? Неугодным теперь.

Отыщи меня в хребтах

В тех местах безумием пропахло,

По ветру веял некий прах,

Что так признанием хотел,

ступая на выступ,

опасно.

Оступившись, и к монстру в логово влететь,

Сразиться с ним мечом к мечу

Но лишь мгновенье, секунду бы узреть,

Как монстру голову отсечь?

Мгновенье на раздумье. Минуты нет, на деле.

Один удар, и колотая рана в теле.

Ты едва стоишь в крови, сознание теряя вмиг,

Шанс один,

один момент,

последний вздох, и тихий крик.

Глава 12

Сердце дракона

Ты где то там в дали сидишь,

И свет томительных свечей

Влечет тобой, и рвёт порой,

В добавок, пронзающих речей.

Детский гул как взрослый шум

Как вновь арена, взгляд прощенья

Напротив взгляда твоего,

Осознавая явный грех непонимания, взор влечения.

Все эти дни и месяца,

я ждал и буду ждать посыла, находясь в дали,

Семейный герб в семье и только там он означает силу.

Правление уходит, как чувства остыли

Королевскую гавань мы громко покинем.

Сердце дракона вновь застучит

Что потеряно то наверстаем вместе,

Я возьму от сердца твоего ключи,

И заиграют в замке те не исполненные песни.

Глава 13

Кто-то

Взгляд на прохожих, толпы глядящих вслед не пристально

Вижу себя, вижу других в дверях зеркальных.

Мимо записки, летящие в урну

В них что-то лестное, с текстом абсурдным.

Чёрные ткани на теле бессильном

Так не бывает, только лишь в фильмах.

Слова на поверхности, колеблется в такт

Теперь без разницы кто друг а кто враг.

Кто-то пытается стать чем-то большим

От этого, кто-то может польщён.

Посредник принял левый облик

Чужой на посыле тихо промолвил

«Остаться чтоб, жить, покинуть собрание.

Он выполнил то, что называлось заданием»

Глава 14

Стандарты

Почему нельзя жизнь прожить так, как хочется?

Вся жизнь в секундах, мгновения отрочества

Пустить на самотёк стандарты восхищения,

Широкое объятие с колеса обозрения.

Быть слепым и немым, когда надо,

Ходить по миру словно стадо

Овец и людей, волков и…

Где тихо прошепчет лжеиудей.

Оставаясь в сознании грязном и блёклом,

Ссылаясь на правду, на кровяные подтёки,

Где измазали грязные руки,

Всё это происходит тупо от скуки.

Когда независимость подкралась к порогу,

Решение есть, но трудна дорога,

И кто бы что ни говорил,

я знаю — это озарение

Я готов пустить на самотёк стандарты восхищения.

Глава 15

Миг

В подворотне несбывшихся мечт

Мы в ожидании чуда, от неудач мы оправимся,

Я так устал, хочу просто лечь

И в прошлое на миг отправиться.

Где лето означает слово ЛЕТО!

Как праздник, с восхода до заката,

И каждый день, как целый год проходит без запретов,

Сейчас лето как мгновение, горечь и утрата.

Ноги на педалях, нет боли головной,

Удары по полыни, мы бьём врага и в дождь и в гром.

С друзьями разговоры, а сейчас, с самим с собой,

Враг где-то рядом, возможно, окружил твой дом.

Скамья на площадке, где нет места посидеть,

Всё занято авансом, шум и гам подростков, любящих попеть,

Конфеты за копейки, ту радость не убить,

Чтоб домой не загнали,

— Мам, мы ведь просто так, попить.

Где каждый цел и невредим,

И если знать, как сдачи дать, то ты непобедим.

Каждый ребёнок чья-то вселенная,

Ты свет угасающий, напевают Сирены.

Луна наблюдает, вечернее время

Солнце уходит, караульный сменив пост,

То время, мы как будто дикари, и это наше племя.

За время ушедшее произнести нужно тост.

Глава 16

Кто-то 2

Скрытый от глаза людского сокровища,

Тайны и жизни созданий всевышних,

Для родного ты просто чудовище

Для чужого, как не странно любим.

Рьяно доказывать, что кто-то осёл иль баран,

Кто бы тебя и как ни назвал,

Некультурные отзывы, в частности, брань,

Словесным усилием, канал лихо прорвал.

По колено в итогах, чем дальше, тем больше.

По пояс, по шею, испачкан, стоишь

Чем тише-тем проще, бедный, но в роще,

Богатый средь леса в летний день сгоришь.

Пожары душевные, как тело сгорает,

оставляя лишь пепел несбывшихся мечт,

Кто-то молчит, сохранить жизнь пытаясь.

Кто-то, говорит очень длинную речь.

Глава 17

Взрослый ребёнок

Замкнутый. Закрытый от всех

Руки прижаты к коленям бессильно,

Взгляд пронзительный и меркантильный

По телу тревога, и как-то противно.

Пусть бьётся в конвульсии старый ребёнок

Игрушку не дали, игрушки отдали,

Играется с детства, точно с пелёнок

Мы видели всё, игрушки не врали.

Создали себя, не задумались даже

О том, что пропажа, возможно, идей

Лопнет пузырь, купленных дражже

И слов не услышишь от взрослых детей.

Которых так ждёшь, что кто-то ответит

Что ребёнок замкнулся, и закрытый от всех,

По телу тревога, мы просто бессильны, и луч вдали светит,

Но всё же он светит, а взрослый притих.

Глава 18

5

Моя жизнь пролетает как сотни частиц

Шаг назад и я подросток, два, и я ребёнок непонимающий себя,

Три, стоящий на жизни границы

И таких, как я сполна.

Я шаг за шагом, ступаю на землю

Всё дальше и дальше. Шаг по ступеням,

Пытаюсь отбиться, но вновь атакован я ленью,

Если проиграю, опущусь на колени.

Ощущение свободы, но лишь под подпись на бумаге

Шаг назад и шаг вперёд, будь ты младенец иль покойник.

Отдых бездушных, сочувствия лагерь,

Изменений видимых нет, во мне проснулся затворник.

Слова вставляю в обойму

Находясь в пустой квартире.

Святой отшельник, сам себя пойму

Созерцание сознания и это четыре.

Упаду в объятья мира,

Что так зеркален, сей час,

Кто с отражением простился

Стекло прижилось, мнимый глаз.

Глава 19

Снег

Снег отыграл оставив на лицах лишь пустошь и время остаток,

Взглянуть на ушедшее невозможно, подарок тот болен, но приторно сладок.

Снег проиграл оставив тепло и капли с крыш как упадок,

Взгляд тревожный, окончание диких нападков.

Умереть и закопать свой пыл, да с той же болью как ты нож сам в себя вонзил

И жизнь прожил, и таял снег как тридцать раз подряд, как с головой тебя накрыло.

Всплывают козни, на стол, где ожидают кости, брось ты,

Шагать вон с теми порознь,

Обернись в тот миг, как сползает очередной оползень,

Тебя сметёт как пыль белую, что кружит последние тридцать лет в твоих глазах

Я прошепчу в завалах мыслей, и ты поймёшь что-то в этих фразах.

Снег как жизнь, лужи на дорогах битых

Тает, высыхает, на горизонте лётчик сбитый,

Падая в океан, растаявших миров,

Нет нечего важнее в этом мире, чем творить любовь.

Глава 20

Стадо

Я хочу уйти в лес, тихий и страшный. В ночные кошмары

Что так поглощают радость во мне.

Переключаясь с ближних на дальние фары

Руль отпуская, оказался во сне.

В отчаянии явном, позабыв про запреты

Ступая на траву, что туманом прибита,

Осмотрюсь, достаю сигареты,

Тема достаточно сильно избита.

Туман покрывает низ полотном,

Не утаит от нас секреты похабные

Запах душевного пота при нём

И мысли в чертогах довольно странные.

Разрушена изба, старые ветхие доски

Скрипят, погружая тебя в тёмные воды.

Нет лекарства от грусти и тоски

С окна он видит многолюдность. Чужие чьи-то проводы.

Дверь отпирая, над головой пролетают чужие портреты.

Шаг за шагом ступая на землю бренную,

Голоса играют стихи неизвестных поэтов.

Вмиг всё меняется. Снег окутал, создав атмосферу снежную.

Сквозь серость заснеженных туч,

С усилием, рвением, раскидав по сторонам.

Небо пробивает яркий луч

Люди, заходя в избу, вставали по углам.

Я вижу его, непонимание в глазах, миг озарения,

Вот ты был, а вот тебя не стало.

Для кого-то это сон, для другого — прозрение,

В единицах. Для большинства мы просто стадо.

Глава 21

Жертва

По ком ты плачешь?

И кому ты служишь?

Как верный пёс скачешь

И не с теми дружишь.

Сердце на осколки

Пытаясь враз забыть,

Устроить там раскопки

Дружбу раздобыть.

Для него ты в единицах,

Он для тебя в десятках,

На неделе снится,

Во снах играет в прятки.

Существует тень объекта?

Иллюзия, взор к небу.

Стук в теле вне такта,

Не разгадать ребус.

Обмануть, не подумав,

В голове вьюга.

Будто Бермуды,

Окружают беды с севера и юга.

Вижу цепи страданий,

Что так тебе близки.

Будущее разгадали,

Жертвуй собой, чтоб тебя сожгли.

Глава 22

Мечта

Нет любви. Лишь боль под кожей,

Смотрю на блики отражения твоих глаз,

Разные снаружи, но внутри так схожи

Соткана душа, из сотен тысяч страз.

И сколько сказано там фраз

Парить в видении изящном

Поскольку только настоящим

Предстать перед тобой, в следующий раз.

Молчать, движений минимум в исходном,

Бьёт гроза в пустую комнату,

Тело неподвижное, лежащая строго ровно

Руки к рукам, изгибы, тело согнуто.

Нежность, здесь не передать словами

Тьма и свет, в глазах меняя образ,

Лишь молчание, и разговоры немые губами,

Мутное ведение, как мы вливались в позы.

Наяву ли это? Как очередной оазис

Глаза мои открыты, и комната пуста.

На постели разбросаны сотни тысяч страз

Порой мечта необходима, чтоб видеть то,

чего не видно, открыв свои глаза.

Глава 23

О дети

Грань между небом и жизнью

Несколько слов, пару шагов.

Наблюдая на всё через призму

В пустоту, бесполезных тысяч слов.

Пролетать и смотреть на детей океанов

Глубокие страшные тёмные воды,

Дни как секунды, годы в века

Сплетаются реки как вены убогих.

О дети, в ваших руках наследие,

Что под угрозой и раскрошилось,

Будто окунулся в момент замедления

Будто во сне, как-то приснилось.

Шаткий фундамент, проверенный временем,

Дети сбивают потоком воды,

Будто они из тайного племени

Мы им поможем, они не одни.

Сливают сознание в сточные воды

Дети правду говорят,

Для них капля как дни, лужа как ушедшие годы,

Что правда для них, другому пустяк.

Вливаясь в большой мировой океан

Где правда лишь на дне оказалась,

Ребёнок в потёмках ищет «финал»

Плыть мимо правды, чтоб не досталось.

Колкая правда, мерзкая правда.

Нет грани между злом и добром

Не видим мы, что будет завтра

Откладывая глупо, всё, на потом.

Глава 24

Конформизм

Покидаю всё то, что создано мной,

Что записано было на страницах пустых

Яму, сам себе в потёмках рою

Ища ответы, в мыслях густых.

Напиться своими слезами от жажды

Чтоб вдоволь и текло по губам,

В голове бушуют событий вражды

Прокричишь в голове, «да капитан».

Идти не как все, быть непохожим,

Быть не по нраву кому-то чужим,

Взгляды отбросить от левых прохожих

Для начала сами себя покорим.

Мысли очистим, что канули к небу

Принять себя, таким какой есть,

Если сойду с дороги к обочине левой.

За меня поправьте крест.

Глава 25

Маленький

На распашку ставни

Дует ветер мне,

Оказаться хочется

Сильно на луне.

До неба дотянуться

До звёзд, хоть пальчиком руки,

Но скоро все проснутся,

Так уходят сны.

Взобраться на планету

Блуждающую во тьме,

Доехать на карете

И прыгнуть на луну, с розою в руке.

Найти свою принцессу

Что так душой близка,

Выйти с дремучего леса

Шипы на розе, проколота рука.

Сорвать луну как розу

Подарить тебе,

Гулять под дождь и грозы

Остаться бы во сне.

Признаться о главном

Находясь на луне,

Что люблю до земли и обратно

Держа твои руки в тепле.

Ведь ты моя принцесса

Взгляды сотни лиц,

Вглядываясь в линии прогресса,

Парад планет, а на одной из них твой принц.

Глава 26

Весна

Холодное солнце уставилось взглядом,

Голые ветви в процессе одевания в листву.

В водовороте событий, но всё же я рядом

С тобой, окунаясь в ненужную нам суету.

Крылья в размахе, на фоне бескрайнего неба,

Птицы щебечут и танцуют погоде,

Всё замирает, застывает время

Когда замечаешь повседневность моментов, забыв о тревоге.

Голову подняв и через веки, увидеть яркий свет

Что так питает силой вдохновения,

Вызывая этим дрожь и трепет,

Страхи и мысли озарения.

Об этой весне, о последней весне

Что когда-то наступит финал, не дождавшись начала,

Всё закончится, и окажусь я во сне,

Приплыву к воспоминаниям и сойду с причала.

Глава 27

Родитель

Прохлада и свежесть ушедших времён

Что порою когда-то нас забавляли,

Думал, что я силён и умён

Но родители нас от проблем избавляли.

Не сказав нечего, что было нам важно

Решить нерешаемое, помощь не ждав.

Сказав, не подумав, а обдумать всё дважды,

Так просвещалось, родитель здесь прав.

Помощь не ждав, всегда плечо подставят,

В трудные дни, недели, года.

Всегда рядом, как солнце постоянно нам сияет

Для каждого, в сердцах навсегда.

Испытание любое, будь ты сам родитель,

Для чада своего встать стеной, горой

На стражу встать, будто ты воитель

Колыбельную тихонько ты пропой.

Глава 28

Дорога

Я выбрал для себя, дорогу нехоженую

Что так не похожа на весь этот мир,

Окружает меня поле жжённое

У одних глаза солёные, у других в отражениях пир.

Время нас меняет, время нас разводит

Я выбрал тот путь, несмотря на других,

Лабиринт как жизнь и там ты бродишь

Наворачивая каждый день круги.

Закрыть глаза, не быть как все,

Где отражение скачет за тобой по пятам,

В пустой квартире лёжа в постели,

Враг моего врага, так меня представляют друзьям.

Указать на личность и редкую дорогу,

Прямо с ходу обозначить свои рамки

Несмотря на плохую погоду,

Пройдя тропы, и запретные увидеть замки.

Глава 29

Мир плацебо

Ты просто взгляни, и полное безумие в твоих глазах и обливают стены кровью,

Множества ударов плетью доставляют столько боли,

Снимая свой халат как чешую, стоишь на развалах голый,

Таблетку принимая от забвения, поскольку забываешь свои роли.

Колотая рана, и боль та, что в теле, а не там, где посыпаешь солью,

Сдержать свои грехи внутри себя, не хватит силы воли.

Твои враги иль близкие кто рядом

Разлагают поэтапно, выдавливают кровь вперемешку с ядом,

Страх во взглядах.

Где выживший один и ты в его рядах,

Одно дело выжить, другое, жизнь познать как жил на вершине монах.

Продал всё, что было ему ценно.

Пуская пыль в глаза, считая, что жил верно,

Ссылаясь на Жюль Верна, прибыть к неизвестным берегам,

Настоящий человек как дикий житель, где вместо слов лишь шум и гам.

Пустота, плацебо, оболочка без обмана.

Где каждый сам залечит свои раны,

Продолжит стягивать, чтобы полностью исчезнуть,

Свои деяния в себе, ты сам позволишь свергнуть.

Стекая дёгтем с ложки, понять, что вкус победы сладок,

Чувство-то до боли режет, ступая на порог

Бесчеловечности, где вирус правит миром

Внушая, что лекарство вам поможет и отныне.

Забудешь, как кричит младенец,

Лишь в подсознании как отголосок прошлого,

В твоих устах раздалось «Молодец…»

Но похвала сравнима с ростом пошлого,

Увеличиваясь с каждым разом,

Стоит посмотреть лишь взглядом

Что когда-то аморальное станет мнимым,

Фразы очерняют твоё внутреннее тело, разделяя неделимое.

Разумный, будто паразит мимо падших скачет,

Но чтоб решить эту проблему, необходимы данные к задаче.

Своё мнение мы глубже спрячем,

А что не влезет, выкинем, со временем утратим.

Принять пустышку, позабыв проблемы

Дать обещание себе, поднимая ветошь белую.

Решать самим, чтоб сдаться им без боя,

Фиктивное общество — рана, покрывается гноем.

Выйти за двери, выкинув средство, притвориться изгоем.

Пускай врачи виноваты

Что от вируса нас не спасли.

В шествии ровном сёстры и братья

Заражённые шепчут мольбы.

Крест повис в безмолвии, свечи в церкви погасли,

Стены обвалены, двери все настежь.

Беззащитно лежишь в окровавленной пасти.

Сломленный, желание стереть с лица землю с кровью,

Мир плацебо пришёл, осталось взглянуть на руины сознания, будучи воином.

Микстуру при этом приняв,

Думая о выздоровлении скором

Запомни, когда последний раз ты обнял

Родителей, руки и плечи потрогал,

Люди думают, молятся Богу,

Бесчеловечность упала на мир,

Обманутый демон с оторванным рогом,

На грешных, что грешнее его самого рьяно кричит.

Молитвы сыграли и звук отдалённого эха.

Красный дождь стучит, опасаясь чужого греха,

Словно карточный домик падает с неба,

Больные понятия жизни, заражение начнётся с тебя.

Верю, что мне хорошо, скатилась таблетка по горлу,

Руки связаны туго, и вирус мной овладел.

Полное безумие в моих глазах и обливают стены кровью,

Я открыл глаза, и снова я прозрел.

Глава 30

Взгляд

Я ощущаю острый, нежный взгляд

Что за спиной, крушит, пронизывает всё вокруг.

Твои глаза редчайший бриллиант, что был когда-то обработанный природой,

И если выделить мои желания к тебе и обвести их в круг,

Не хватит Филадельфии с её окрестностями, не обойти одной дорогой.

Пройти все дороги мира.

Проплыть моря и океаны,

Готов отдать всю накопленную силу

С одной тобой, моя отрада.

Но лишь с тобой мир в пепел,

Вулканы затихают, и моря перестают дышать,

Ты конец света, но без тебя нельзя, иначе быть никак.

Как свет и тьма как инь и янь,

Пожертвовать собой мир сохранив,

Быть вечно молодым и пьяным

Досталась только мне,

Готов застать последний день земли, тебя любовью одарив.

Глава 31

Система

В совершенстве мир принять такой, какой он есть,

И если плачет небо то должны сказать спасибо,

Если нужно поменять, то лучше влезть

Сломать систему и убежать трусливо.

Чтоб не нашли в подвалах странных

В страну другую не попасть,

Скорбеть и оскорблять словами бранными,

Сорваться в человеческую пасть.

Ощутить взгляды бездомных

Их боль и лень, будущее в прах,

Мы оказались там рандомно,

Потерялось чувство под названием страх.

Принять ту боль, что мир доставил нам

Но в этом виноваты только сами,

Трусливо убежать или гордо проиграть?

Где проигрыш предназначался нам годами.

Глава 32

Перед создателем

Перед создателем, Богом всевышним

Дабы грехи замолить по итогу,

Я прочитаю молитву, как не стать грешным

Читая каждый день по немногу.

Вслух прочитаю, душе поспокойней

Глядя на все эти бредни в башке,

Дурной головой, и когда-то молился покойник,

Хотел святым стать и не заблудиться там вдалеке.

Ладонь к ладони сильно прижав,

Прочитаю три раза, обрету я свободу.

Посыплю сверху молитвою от сглаза,

Для усиления эффекта выпью свято воду.

В надежде, что грехи, как ветер улетучатся,

Могу спокойно в путь я уходить.

За души чистые ещё, когда-то все мы спустимся

Но Бог меня не слушал, он в наушниках сидит.

Глава 33

Взгляд на колыбель сжимая трость

Я вижу то, чего ты не увидишь

Слышу то, чего ты не поймёшь

Если смириться и себя не отдать,

То сгинешь в подвалы, себе ты соврёшь.

Сорвёшь цветы последние, что нёс ты в дом родной,

Взглядом минуты провожая

На руках часы, стрелки летящие и в дождь, и в зной,

Колыбель затихла, веки сжимаю.

На пороге, ветхий, старый дом

Что так дарил теплом, заботой и уютом,

Откладывал семью куда-то, на потом

Залатают раны сами, так думал почему-то.

Молодость и старость

Дети, матери, отцы,

Взгляд на колыбель, сжимая трость,

А в руке моей увядшие цветы.

Глава 34

Плот

Подскочить ранним утром с постели

Взглянуть на окна, что так милы погодой,

Дарили настрой, что под домом растущие ели

Выпить и насытиться с бегущей речки водой.

Позвать всех друзей, и плот опустить

Как корабль плыть с парусом по ветру,

Вечные эхо «дай порулить!»

Каждый день как праздник, мы благодарны лету.

Плыть по течению, что задана жизнью

Что солнце и дождь нам всё нипочём,

Взгляд на мир, смотрю на всё через призму,

Мокрое тело, но в душе горит огонь.

Закрыть глаза и ветру предаться

Лететь и плыть как свободный поток,

В тряске, за футболку чью-то взяться

Взлететь в поднебесный потолок.

Штормит и качает, проходят секунды,

Завершаю полёт, падением в воду

По пояс стою, опущены руки,

Счастье в глазах, думал, что время идёт по-другому.

Глава 35

Грязь

Поэт, продавший душу дьяволу,

Что рьяно доказывал, мир без греха.

В бытие цензура попросту канула,

Ребёнку отвечать за грехи отца.

Одному оказаться, в холодной постели

Воспоминания не греют, слегка тепло дают,

И в голове Макиавелли

Камни полетели, в бурлящий тёмный пруд.

Падают с неба, те самые камни,

Летящие в голову со скоростью света.

Поступки уродские и открыты ставни,

Пуская на порог, воспоминания чёрного лета.

Успокоить себя, души давно нет,

Я свободен, на какой-то час,

Быть должником, не дожидаясь ответа.

Ангел не споёт, поглощает меня грязь.

Глава 36

Письменный цех

Письменный цех, где счастье штампуют

Бьются печати по тонкому дереву,

Руки как молоты тексты куют

Наручники сняты, но будто в плену.

Роспись уходит то влево, то вправо,

Кидая тебя шквальным ветром,

Проблески листьев, жжёные травы

На порог ступает редкое лето.

Желания сбудутся, мечты обновятся

Очередные краски покажут себя,

Те, что весной притаились

Взмахом руки скрасишь любя.

На фоне мрачном засияешь звездой

Поглотив текста в тёмную массу,

Скинешь всё в урну, помашешь рукой

Закроешь глаза, уходя в параллельную сказку.

Глава 37

Проснуться

В тиши ночной проснутся

Луна сияет блеском,

Слова так на бумагу рвутся

Но ломается всё с треском.

Спокойная луна,

Укажет направление,

Звук в далёком подсознании

Какое странное явление.

Где я владел собой, тобой и мнением чужих,

Где не страшны ограды и преграды,

Там, где когда-то отслужил

И помню дом, мне были рады.

Вновь сменяется пластинка,

Я слышал отдалённый звук,

Но с каждой минутой он отдаляется.

Покидает, мой последний друг.

В глазах рябит и что-то светит,

Сквозь неизвестность окна открыты

В непонимании луна, что кто-то бредит

Её увидеть и положить под дверь открытку.

Прощая себя, прощая других,

Попрощаюсь с теми, кого не знаю,

В голове играет странный мотив

Луна при свете, исчезает.

Уйдёт, но вернётся

Вновь засияет светом,

Не будет строки, бумага сомнётся

Ляжет в урну в первый день лета.

Обречены мои желания

Все заскоки совершенства,

Принять, что создан как жертва для придания

Спасти, простив. В осколках лета.

Глава 38

Где дом, всему начало

Как вырваться из дикой пасти

Как снять оковы с запястья,

Внутри каждого бушуют страсти

Время в крови истекает, я смотрю на это без особой радости.

Что кончится когда-то безумие пакости,

Крутят нами, как лопасти

На вертолёте, летящим к очередной пропасти.

Всё уходит попусту,

Я караульный своей жизни, стоящий вечно на посту.

Этих посылают, других как овец пасут

Одна рука в крови, другая в мазуте

Вертолёт к пропасти, я спрыгну с парашютом.

Не раскроется рюкзак, очередной станет шутом,

А что потом? Сжечь жизнь как второй том,

И грянет норма морали как гром,

Возможно, и дня одного хватит, чтобы кто-то постучался в дом.

Дожидаясь твоих слов годами,

Можно не ходить к гадалке

Со свалки забирают на носилках,

Занося в арку, купая в опилках.

И вот я в волшебной стране Оз,

В голове ощущения что пустышка,

Быть мурзилкой, пчелой летящей, мимо пасущихся коз

Жженное поле, взгляд обречённых, снова одышка.

Непонимания и близко нет

Если враг не созерцает кто ему отец

Где дом, всему начало — то там всему конец.

Глава 39

Писать это трагедия

Я ставлю временную точку, что на перекрёстке трёх дорог меня просили обозначить,

И что же это значит, если, не сам финал меня постиг,

Безопасно сохранюсь и выйду и что бы это значило?

Я завершаю этот путь, пока я жив и не погиб.

Буду вечно обитать на этом свете

Ищи меня в текстах, что так исписаны когда-то,

Я буду ждать и слать тебе приветы,

Писать — не значит быть счастливым и богатым.

Писать — это трагедия, испытывая боль

Но в жизни есть важней моменты

Зависит какую ты играешь роль,

Оскорбляя или раскидываешь комплименты.

Не быть грешным, значит, не жить,

Мечтать, чтобы жизнь обрести

Становиться легче, наматывая нить

Жизнь пройти по совести.

Творчество — это спасти себя в текстах

Там оставить мысли, лишь выбросить из головы.

Я останусь на исписанных листах,

Искусство позволит разглядеть изнутри.