Delirium. Интроспекция

Не крича

Тело дрожало от боли, мышцы огнём загорят.

Разум всегда неспокоен,

карий

испуганный взгляд.

Сердце сжимается

резко,

снова стучит и стучит…

Шрам на колене как метка, страхи — от мыслей ключи.

Тенью по снов переулкам я пробегусь. Не крича!

Очи сомкнулись, и жутко

дней дёрнуть чёрных рычаг.

Прошлое резко нахлынет

новой

безумной волной.

В кожу — забытого бивни.

Скоро

я стану иной!

Кровь тёмно-красным по телу,

кожа

гниёт —

полутруп.

Воздуха нет, и постелью

гроб станет, если умру.

Люди,

погибну,

спасите!

Сны разрывают и жгут.

Словно в последней молитве, на зеркалах: «…very good».

Мир исказился от боли, плачет кровавым огнём.

Жизнь меня скоро уволит, вижу отчаянье в нём.

Сердце дрожит, словно жалкий

тусклый

осиновый лист.

В сердце горят алым маки,

в мыслях

огни

разожглись.

Рядом хохочут, как психи,

сотни разбитых зеркал.

Смерть, — демон жизни великий,

смотрит на труп

свысока…

Не дыши

Изумлять,

Не тревожа.

Время вспять.

Жидкий розжиг.

Не смотреть

За границы.

Теплый плед.

Истребиться.

Почему-то не греет конфорки тепло.

Газ наполнит озябшие легкие.

Быстро сломится веры двоякой оплот.

Хочешь новую партию покера?

Гарью сладкой становятся наши мечты.

Смех последний болезненно едким был.

И рассудок молебном закоротит.

Ты наивнее худшего егеря.

Вразумлять,

Задыхаясь.

Циферблат —

Стрелок танец

Не смотреть

За границы.

Снять браслет.

Вразумиться.

Искоренять

Искоренять в себе плохое.

Место под солнцем отвоевать.

Крыши домов горизонты прикроют.

Сна ни в глазу — отбоя пакт.

Мысли не движутся ровным строем.

Руки по швам давно лежат.

Может, пари мы на жизнь устроим?

Вкус ее вяжущий, как черемша.

Биться за цель, но без всякого смысла.

День за другим безысходно молчать.

Помнить, кто был до отчаянья близок,

Тихо держась за холодный приклад.

Если, вдохнув запах кожи палёной,

Можно проникнуть глубже в меня,

Вскрикнув от ужаса, вспряну на стрёме,

Вспомнив, что стоит искоренять.

Sol omnĭbus lucet

Капли воды

простучат по стеклу,

Череп раздавит

от чувства тоски.

Разум от будней унылых раскис,

Чувства за ложью быстрей замуруй.

Солнце до боли

терзает глаза,

Мысли плывут

далеко за рассвет.

Дерзкой улыбкой на правду ответь.

Солнца лучи продолжают пронзать.

Свет ослепляет, и трудно дышать.

Губы от лжи

потемнели совсем.

Ужас в сознании прочно засел,

Скоро воды вылит будет ушат.

Нервно становится

пéтлю держать.

Совесть не сломит мучений запрет.

Лучше в гробу

изо льда

умереть.

Пусть не страдает от правды душа.

Кружится пыль, стены дико молчат.

Я выжидаю,

терзаясь всегда,

День,

когда снова возьмешь и предашь.

Истина резкая рубит сплеча.

Ты не поймешь, что меня потерял.

Не повернуть

время гиблое

вспять.

Я растворюсь, уходя от тебя.

Если ты врал,

значит, все

было зря.

Retry

Изнемогаю.

Ветер колеблется.

Шаг ближе к краю.

Чисто нелепица.

Мысли о голоде.

Вены пульсируют.

Сердце колотится.

Боль обозримую

Просто не стоило

Воспринимать, и

Эту историю

Пишет флегматик.

Чувства неведомы,

Мысли неправильны.

Если последовать,

Матч неиграбелен.

Провод оборванный,

Мысли не вяжутся.

Место исходное.

Сердце разряжено.

Голод царапает

Душу мятежную.

Месяц кровавый, и

Кожа не режется.

Тяга безумная

Давит на голову.

Не отвернусь ли я,

Если разломлена?..

Душа исчезла, тело только дышит

Стуча, стекает по стеклу струёй,

Летит слезами-каплями на землю,

Шипит и жжёт асфальт больной зарёй.

Молчу, крича, — себе самой не верю.

Как душем, душит тёплые мечты,

Скользя дождём и льдом по коже бледной

Безликий образ горькой пустоты?!

Всё жутко. Всё ужасно. Неизменно.

Ни капли чувств, но боль царит внутри.

Душа исчезла, тело только дышит.

Промозглый дождь и боль сырой земли…

Сжигаю строки.

Мысли стали тише.

Шаги

Солнце сменяет луну.

Ночи становятся днями.

В мир взрослой жизни шагну,

Чтобы идти за мечтами.

К черту желания.

Мы безнадежные.

Нечто раздавлено.

Сны искорежены.

Просится — хочется.

Стонет и рвется.

Мир неустойчивый.

Ночи без солнца.

Тянется путь

В царство абсурда.

Детство зову.

Мир обезумел.

Дальше шагну —

Ветер и пустошь.

Кровь на снегу.

Гнев необуздан.

Где гобелен

Будущих подвигов?

Меньше проблем

Лишь у покойников.

Если останется

Жизнь без иллюзий,

Мир на развалинах

Будет безлюдным?

Лучше совру.

Мне неспокойно.

Нож по ребру.

Шаг из вагона.

Лица без глаз.

Черные тени.

Я не смогла.

Путь мой потерян.

Солнце сменяет луну.

Ночи становятся днями.

В мир взрослой жизни шагну,

Бездну раскрыв между нами.

Loneliness

Глотая проблемы и мысля о светлом,

боюсь одного — потери тебя.

Но да.

Этим сумрачным яростным летом,

когда половицы бездушно скрипят,

я вижу твой образ, я слышу твой голос, я помню, что ведали старые сны.

Вода просочится под полога кромку,

и где-то в ночи беспросветно-недолгой

я буду желать все тепло твое смыть...

Мы погибаем в тишине

Крик гибнет вспышкой на устах, сгорев от мыслей запоздалых.

Часы бегут — тик-так, тик-так, секунд немало свыше дали.

Уходит время, как вода, течёт рекой к финальной точке.

Нам неизвестен день, когда

умрём, последний час на клочья.

Мы погибаем не крича, не плача, молча, с болью жёсткой.

Встречая смерти палача, страдая под ухода плёткой.

Душа мечтает улететь

повыше.

Тело

жаждет жизни.

Судьба рисует нам портрет,

который правда

не отринет.

Мы умираем нехотя, след тусклый в сердце оставляя.

Уходим резко, не простят

родные это,

горечь злая.

Исчезнем в свете дней простых, во мраке ночи бледно-лунной?

Отрывок мира в мыслях тих, и сердце завопит безумьем.

Крик был иль не было его? Мы знаем, что давно погибли.

Родным жить стало нелегко, — кусало дикой болью мысли.

Лишилась смысла жизнь, и страх

закрался плавным ядом в сердце.

Огонь тоски

на миг

затих, но снова адом разгорелся

Потеряв тебя

Кро­ваво-крас­ным скре­жетом кри­чит, гры­зя гла­за,

вры­ва­ясь рез­ким ро­потом сквозь кровь, ры­ча, по­жар,

ши­пит шеп­тань­ем шёл­ко­вым, тер­зая не­беса;

чрез крик мой воз­рожда­ет­ся, кри­чать, орать не жаль.

Ору ог­нём бе­зумия, как змей во мне ши­пит

бур­лень­ем и от­ча­янь­ем, ле­тя до не­ба, крик!

Гла­за от бо­ли яз­венной вы­лазят из ор­бит,

сти­ра­ет­ся из па­мяти твой мёр­твый нын­че лик...

Взры­ва­юсь в буре чувственной, себя внутри стер­ла.

Жгут мыс­ли едкой горечью, кри­чать, орать нель­зя.

Го­ря от смер­ти дру­жес­кой, заб­ра­лась в зу­бы зла,

на клочья ярость ог­ни­вом из бо­ли раз­но­ся?

Дро­жань­ем ли­хора­доч­ным встре­чаю но­вый день,

ры­чит огонь бе­зумия, пуль­си­руя в вис­ках,

и нет ос­танков ра­дос­ти в ре­аль­нос­ти ниг­де,

шеп­чу в ду­ше: "Вер­нись, про­шу... За что ты умер? Как?.."

Потерянность

Кафельные плиты, белые, как север.

Хрупкие ладони в мире без тепла.

Тёмное пространство пылью глас развеет.

Чистые страницы, чёрная тетрадь.

Тьма растет безмерно, наполняя воздух.

Медленной походкой устремляюсь вдаль.

Стонет зовом бездны деревянный посох.

Плиты раскрошились — смерти карнавал.

Света нет в округе. Путь свой освещая,

Достигаю центра, не смотря назад.

Поздно возвращаться стало за вещами.

Здесь нельзя забыться или перестать.

Мгла питает воздух, прошлое забыто.

В пустоте безмолвной устремляюсь вдаль.

Под ногами тихо трескаются плиты.

Я шагаю долго, только в никуда.

Сжигающий взгляд

Брожу в лабиринте бескрайнем, порой находя тупики.

Осколки врезаются в душу, и мысли плывут — нелегки.

Шипят едкой горечью слёзы, вскипая на бледных губах.

Потрескался мир из иллюзий, надежды рассыпались в прах!

Шипами впиваются в кожу ошибки прошедших недель,

Глаза, к небу молча взывая, отринут жестокость людей.

Терзается сердце, и гибнет, лишившись эмоций, душа.

Уста приоткроются робко, клокочущей болью дыша.

Момент наступил переломный, когда промолчат небеса!

Когда одиночество душит и ядом горячим слеза!

Мучения снова и снова! Творить — умирать без конца.

На сердце унылом осталось как память подобье рубца.

Сжимаются лёгкие резко, горят мышцы алым внутри.

В тумане дней прошлых забылся отчаянно надобный лик.

Дрожу, как пишу, умирая, стараясь не спать до утра.

В отчаянных мыслях ни звука, на сердце зияет дыра.

Стараюсь быть вежливой, доброй, порой улыбаясь в ответ,

Однако внутри как иная — не верю другим и себе.

Мечтаю скорее погибнуть, но держит души монолит.

Пыталась и вены порезать, бессмыслицы тяжек гранит.

Не верю я в социум мира, терпеть не могу всех людей.

Тону, увядая, как осень, в угрюмой души пустоте...

Сияют улыбкой и счастьем, и смехом чужие глаза,

Однако мой взгляд прожигает, нельзя чувства боли связать...

Пишу, предо мной голубое, но всё умерло не спеша.

"Оставила тело бездушно, покинула мир и ушла!"

Часами сижу и мечтаю, окована мыслями муть.

Зачем я живу и живая? Зачем — я никак не пойму...

В другие пути не поверю, сейчас бесполезны слова.

Душа в теле мечется тщетно, желая себя разорвать.

Палитра эмоций из крови, никто не желает зажечь.

Убили, терзая до смерти, но поздно — потухла и речь.

И в вакуум спрятаны чувства, в тумане боль грустной земли.

Меня год назад как убили... Меня год назад как сожгли...

Резекция памяти

Вырежем, выстрижем

Краски лета.

В памяти впадины

Не для всех.

Просят причудливо

Жить скелеты,

Прыгнув из шкафа

В жилой отсек.

Красные краски —

Чисто пятна.

Мысли массивные

Тянут вниз.

Разве разваливаться

Приятно?

Лишь лицемерие для

Тупиц.

Ветер вращает

Крики мыслей.

Спазмы кошмарные

Не от слез.

Воздуха вот бы мне —

Думы гирей.

Все, что мы делаем,

Неосозн...

Аннотативные

Фразы правды.

Нерасторопные

Вдаль шаги.

Мировоззрение чуждо.

Раб ты —

Раб, за надежду готовый гнить.