Рената Коморина, Фёдор Пирожков

Дебри души. Книга 1

Зверь. Часть 1

Зверь

Алым закатом

Небо объято,

Солнце багровое – зерно граната.

Смерть – не утрата,

Гибель – расплата,

И крепость Бастилия давно уже взята…

Часть 1

Песнь 1

Почему же, отец мой родимый,

Ты так ненавидишь меня

И молиться Богу незримому

Заставляешь день ото дня!?

Каждую ночь на коленях

Я стою в собственной крови

И мечтаю хоть на мгновение

Ощутить тёплый огнь любви!

Но опять не хочешь ты слушать!

А это что!? О, нет! Ты прости!

В моем взоре читаешь ты ужас

И хлёстко терзаешь плетьми

Моё хрупкое, бренное тело.

И крики рвут тишь немую,

В глазах моих всё потемнело,

И я падаю в ночь роковую.

Я очнулся средь тьмы глубокой,

И понял я сразу, что в ад

Попал, и не смог я в жестоком

Бою победить, пусть казнят

Мою слабую, рваную душу,

Мне всё равно, но я хочу

Напоследок увидеть Танюшу,

А после - сгинуть во мглу…

А ты, мой отец, тебя точно

Возьму я в могилу с собой!

Посмотрю я тогда в твои очи,

Когда в тишине под луной

Буду я рвать твоё тело,

Никто его здесь не найдёт.

Я богом тебе буду смелым,

Что душу твою заберёт!

Но что это? Стен дубовых

Я касаюсь своею рукой,

И я понимаю: бредовых

Мыслей подкинул ум мой.

Я вовсе не умер – в бочонок

Он засунул меня в бодуне.

Всю жизнь этот подонок

Как зверь относился ко мне.

Меня истязал он годами

Железным кнутом, избивал,

Заставлял молиться о маме,

Что сгинула в тёмный астрал.

А я здесь хотел просто жить,

Хотел, чтобы любили!

Но должен теперь согрешить,

И я прошу, чтобы простили…

Я сижу здесь уже битый час,

Но не слышу шагов снаружи,

Попытаюсь ещё в этот раз

Сбить эту крышку. Задушен

Будет мой злейший враг!

Наконец-то мне удаётся

Покинуть холодный, злой мрак, –

Сегодня мой день, и вернётся

Свобода и вера, любовь.

Вылезаю я из оврага

Весь грязный, впиталася кровь

В одежду мою, но не надо,

Жалеть и на меня удивляться.

Решу я свои проблемы.

Ведь это просто – избавляться

От такой жестокой системы.

Ножик возьму поострее,

Побегу я на сердца зов.

И вот уж стою я у двери –

Судьбу свершить здесь готов.

Застучало в груди моё сердце

В ожидании нового дня.

Открою я новую дверцу,

Где ждут перемены меня.

Захожу я в домишко свой тихо,

Ищу я того, кто меня

Воспитывал всю жизнь быть психом,

Как сам же он. И теперь я,

Поклялся Дьяволу, Богу,

Что выпущу Зверя в свой срок.

И вот в комнате у порога

Я шепчу: «Прости же мне, Бог!»

Песнь 2

Открываю глаза я неслышно:

Тьмою окутана комната.

В глубине её стоит неподвижно

Кресло, что в бою было сломано.

С трудом поднимаю я голову,

Словно металлом налитую,

И в неё врезается колокол –

Неизвестной болезнью убита.

Моё тело сковало стальной

Цепью, сдержав мой порыв.

«Неужели в той битве ночной

Проиграл я, и он всё же жив,

Тот дьявол в обличии Бога,

Что рвал мою душу нещадно!?

Неужели мечта у порога

Ушла от меня безвозвратно!?»

Тьма всколыхнулась внезапно,

И тени в углах оживились:

С кресла поднялся и гладко

Скользнул ко мне призрак, склонившись.

Хладным дыханьем сподвижник

Чертей мою кожу обжёг.

И вот прошипел едва слышно

Этот кошмаров пророк:

«Ну, здравствуй, мой мальчик хороший, –

Я услышал незнакомый мне голос. –

Спасибо тебе, что свой ножик

Ты в дело пустил, накололось

Его сердце на лезвие острое,

Что впитало в себя его тёмную

Кровь, очерненную сёстрами:

Яростью и вечной злобою».

Наклонилось ко мне ещё ниже

Омерзительнейшее существо.

Я почувствовал, как оно дышит.

Оно холодом кожу мне жгло.

«Молодец, что своё обещание

Ты сдержал, сорвав цепи стальные,

Что сжимали мне лапы нещадно,

От оков беспощадных больные».

И тут вдруг меня осенило,

Осознал я, кто предо мной.

И Солнце мой разум затмило,

Пронзило света стрелой.

Возродив мою тонкую сферу,

Подселило оно луч надежды.

И отныне теперь во мне веру

В моё счастье никто не разрежет!

Проснулся я вновь на диване,

Объятый ночной пеленой,

И память об этом кошмаре

Стёрлась, как голос немой.

Протирая рукою глаза,

Поднялся я тут же с дивана

И увидел тело отца,

Что лежало на полу деревянном.

Осторожно коснулся я шеи,

Охладевшей без живого огня,

Прикоснулся я, чтобы проверить,

Осознать, что теперь у меня

Началась так внезапно вторая

Жизнь счастливая в этом аду,

Но теперь станет он раем, —

Я смог победить эту мглу…

И тут я вновь ощутил

Слабый огонь в животе,

Что когда-то нещадно гасил

Каждый раз, противясь мечте.

Но теперь я свободен и властен

Над собой, не потушит уже

Мой пожар безудержной страсти

Ничего, и мечта в мираже

Станет реальна в субботу –

Этой ночью, безлунной и тёмной.

И начнётся большая охота

На красавиц, не оставлю голодной

Я их сладкую, нежную душу,

Что желает того же, что я.

Сегодня я им буду нужен,

И медлить вообще уж нельзя…

Песнь 3

Ветер подул вдруг с востока

И развеял ненастную тишь

Шёпотом листьев в глубоком

Сне: «Почему ты не спишь?»

Заиграл он её волосами,

Пытаясь утешить в тепле.

Она брела со слезами

Куда-то вперёд в темноте.

Но разбитое вдребезги сердце

Ничего не могло утеши́ть,

Сердце, что хотело согреться

В объятиях родственной души.

Оттолкнул он её так жестоко,

Что уж, кажется, она навсегда

Умрёт в пустоте одинокой,

Не сумев согреть кусок льда…

«Отчего же ты плачешь, красотка?» –

Раздался вдруг голос во тьме.

Она обернулась и кротко

Взглянула на парня в шарфе.

Улыбнулся он ясно и светло,

Запустив в её сердце свой лучик,

И в ответ она так же приветливо

Одарила улыбкой попутчика.

"Расскажи, кто обидел тебя.

Может, чем-то и я помогу.

Открой, что терзает, травя,

Твою душу. А я по селу

Соберу пацанов, и накажем

Мы вместе того, кто посмел

Твоё сердце обжечь, словно сажей, -

Да будет же жутким удел!"

Он накинул свой шарф ей на шею,

Приобнял её хрупкие плечи,

И в душе её стало теплее

И от боли неистовой легче.

И вздохнув глубоко полной грудью,

Она начала свой рассказ

О том, как любили друг друга

Сердца, но внезапно взялась

Откуда-то Таня дрянная

И разрушила счастье любви.

В этот вечер сказал он: "Родная,

Не люблю я тебя, уж прости!"

Она стала вновь одинокой

И теперь не знает, что делать.

Любовь оказалась жестокой,

И раны уже не заделать…

Внимательно слушая Олю,

Парень прижал её крепче,

И она, не чувствуя боли,

Поняла, что объятия лечат…

Внезапно во мраке сверкнуло

Сталью лезвие смерти,

К шее оно прикоснулось,

И оскалились в глазах парня черти.

"Не бойся, тебя не убью,

Моя сладкая крошка, поверь!

Я, напротив, в твою же мечту

Вместо парня открою ту дверь!»

Горячим языком её кожу

Зверь страстно лизнул,

И инстинкт он тем растревожил,

Что навеки, казалось, уснул.

Контроль потеряв, он схватил

Её грубо за нежную грудь

И уверенно в лес потащил,

Отрезая к спасению путь.

На траву он её повалил,

Попытался одежду стянуть.

Она вцепилась из последних сил

В руки его, но согнуть

Её волю ему удалось

Приставленным к горлу ножом.

И Оле позволить пришлось

Насладиться ему с ней грехом.

Из глаз её полились слёзы

От боли, пронзившей вдруг тело,

Но вопль заглушил он со злостью,

Терзая её очень смело…

Песнь 4

Поднялась из чрева геенна,

Из земли, на поверхность немую.

Чрез людские горячие вены

В сердца и в душу пустую

Селила она бесов счастья,

Пьяным угаром наполнив.

Кружились тела их, и страстью

Объяты они были в полночь.

Кружились в такт музыки сладостной.

Закипая в мозге больном,

Бушевали в них волны экстаза,

Заливали его серебром.

Беспорядочный свет фонарей

Метался как бешеный волк.

И в каждом рождался там зверь,

Который сорвать маски мог…

Дискотека пьянила её,

И сердце рвалось из груди.

Взглядом горячим змеёй

Смотрела она сквозь огни

В лицо ему, страстно хотела

Отведать его души плоти,

Отдаться всем сердцем и телом,

С ним раствориться в полёте.

Услышав Танины мысли,

Парень коснулся щеки

Её, и их души открылись,

Что были зажаты в тиски.

Страсть тут же мгновенно

Окутала их жаром любовным.

И тела захотели непременно

Отдаться желаньям греховным…

Не помнила она, как тогда

Оказалась среди синих стен,

Но помнила бурю огня,

Поцелуя их нежного плен.

Её тело горело от страсти

И хотело скорее тепла

Его сердца и ласковой власти

Над ней, возбужденье тая.

Но парень никак не спешил

Сотворить скорее с ней чудо.

Хотела она, чтоб открыл

Уже ей путь он в мир, откуда

Не вернётся она никогда

И останется с ним там вдвоём –

С тем, кто забрал навсегда

Её сердце жарким огнём…

Неожиданно сладкую тишь

Скрип двери оборвал в темноте.

«От боли ты сейчас завопишь! –

Сказал парень. – Втащу я тебе!»

Таня открыла глаза,

И желанная страсть испарилась,

Остыло и сердце тогда,

Что когда-то в надежде искрилось.

Безликая, тёмная тень

Мелькнула к окну и застыла,

И парень, прикрыв тихо дверь,

Приблизился к тени унылой:

«Не видишь, мы с дамой хотим

Побыть только вдвоём?

Быть может, всё ж избежим

Драки, и ты пойдёшь вон?»

И тут во мгновение ока

Тень обернулась к нему,

Сверкнуло во мраке глубоком

Лезвие острое вдруг.

В ужасе вскрикнула Таня,

И парень повалился на пол,

В агонии предсмертной сгорая,

Он со страхом от тени отполз.

Фигура, склонившись, взяла

И резко вынула нож

Из шеи его и пошла

Прямо на Таню. «Убьёшь?» –

Дрожа прошептала она,

Глядя в звериные очи.

Но объяла их страсти волна,

И они покорились ночи…

Песнь 5

Свинцовые тучи клубились

В копоти неба немилого,

Деревья тут же взмолились,

Ощутив дуновение дикого

Ветра, тьму разорвала

Молния яркой зарницей.

Ненастье в село зазывала,

Прогоняя из леса девицу.

Лежала она на траве

С разорванной зверем душой.

Не зная об Олиной беде,

Гнал её ветер домой.

Ничто не могло воскресить

Душу её среди вьюги –

Смерть она попросить

Успела о спасенье от муки.

Внезапно тяжёлые веки

Распахнулись навстречу дождю,

Что, казалось, закрылись навеки,

И ушла навсегда в пустоту

Одинокая девушка Оля

Со сломанной зверем судьбой.

Ей выпала тяжёлая доля,

И душа облачилась в юдоль.

Не услышала смерть её воли –

Забрать в темноту её сердце -

Оставила жить с этим горем,

Дала ей возможность обресть

Себя, победить свою боль.

Да и выбор только за

Утопиться во тьме глухой

Или выплыть из этих сетей…

Поднялась на слабые ноги

И с трудом побрела она к дому.

Сквозь мучения и адские боли

Пошла по пути ледяному.

Подняла Оля голову вверх

И закрыла глаза, подставляя

Лицо, чтобы смыть с себя грех,

И упала на землю, рыдая.

Дождь скрывал её слёзы,

Рвущие душу на части,

И внезапно она стала мёрзнуть, –

Холод сковал в своей власти.

«Надо идти!» – прошептала

Она себе тихо, нашла

Силы в себе, молча встала

И медленным шагом пошла.

Чёрные капли сжигали

Беспощадно холодным огнём

Её тело и душу, в угаре

Задыхающуюся под дождём.

Не обращая внимания на грозы,

Она шла по дороге вперёд,

Текли по щекам её слёзы…

Солнце её не взойдёт.

Последний луч света угас,

Остался лишь пепел внутри.

Сегодня она всех предаст,

Не найти ей другого пути.

«Помоги же мне, Господи, Боже!» –

Грела так душу ей вера,

И, обжигая холодом кожу,

Несли тишину капли с неба…

Тяжёлая дверь, как врата,

Отворилась со скрипом во тьму,

И призрачной тенью вошла

Оля в дом и уселась к окну.

По стеклу растекалися божьи

Хрустальные слёзы, как боль,

С которой теперь не сможет

Стать счастливой она – и собой:

Сегодня родилось под сердцем

Нежным её дитя Зверя.

Не откроет она ему дверцу –

Он умрёт вместе с ней в своё время…

Но должна она жить ради деда

И искренне верить: взойдёт

Её солнце и лучиком света

Мрак в душе внутри разорвёт!

Песнь 6

Не спеша вечный взрыв покидал

Снежные, белые горы,

На которых, улёгшись, он спал,

На всю ночь покинув просторы.

Но никто не увидел его

Сквозь дождливые тёмные тучи,

Что клубились над кровавым селом

Грозною смертью, дремучею.

По холодным и треснувшим стёклам

Мазал дождь беспрестанно и мерил

Её жизнь, что внезапно поблёкла,

Словно нить порвалась. Не жалея

Никого, девушка отравила

До конца свою бедную душу,

Что тварь нещадно сломила,

Оставив в ней вечную стужу.

Неподвижно лежала она,

Распластавшись, как кукла, в кровати.

Её бледная, холодная рука

Мёртвой хваткой держала проклятье –

Таблетки любимого дедушки,

Что минуты ему продлевали

И были последней надеждой,

Но для внучки они смертью стали.

Со скрипом открылася дверь,

Выпуская из комнаты воздух,

Что впитал в себя ужас детей,

Сохранивших в себе след от монстра.

На пороге застыла фигура

Старика, объятого ужасом.

Ему в грудь вошла арматура,

Пронзив его сердце натужно.

Выйдя из ступора быстро,

Несчастный старик подлетел

К Олиной кровати, как выстрел

Но уже ничего не успел.

«Ну, что же ты сделала, Оля!? –

Рыдал он, прижавшись к груди. –

Нельзя, чтобы первые в море

Ада бросалися вы!»

И внезапно глаз зоркий заметил

Дневник под подушкой, на счастье

Взор его был ещё светел,

Разгадку этой тайны несчастной

Указывал смело он деду.

Дрожащей рукою открыл он

Дневник, что правду поведал

В записи последней о нём…

«Прости меня, дедушка, – слёзно

Просила прощения в муках, –

Пусть лучше я насмерть замёрзну,

Чем буду растить я правнука,

Что сыном чудовища станет,

Как выйдет на свет из меня.

Скоро уж час тот настанет –

Он грызёт изнутри, не щадя…»

Из рук его выпала книжка,

И ужаснулся старик.

Он понял: тот самый парнишка

К ней в душу насильно проник,

Сломал её волю и психику

И бросил гнить в одиночестве.

Знал он, что девочка тихая…

Вот он ничтожество!

«Но как, почему и зачем

Сотворил такое он с Олей,

Взял её душу в свой плен

И терзал беспощадно до боли,

Тот, кто, казалось, любил,

Тот, кто казался хорошим!?

Убью я его! Он убил,

И теперь ему ничто не поможет!»

В глазах его всё потемнело,

И разум туман вдруг затмил.

Направив невольное тело

К цели своей, он налил

В бутылку смеси горючей,

Засунул в горлышко ткань.

Сегодня он смерти дремучей

Без сомнений отдаст свою дань!

Песнь 7

Дорога в глазах расплывалась

От льющихся реками слёз.

Но что же ему оставалось,

Когда ангел смерти унёс

На крыльях своих его Олю,

Лучик надежды убил?

Исполнил он божью волю

Иль дьяволу он услужил?

Он в бездну забрал её сердце,

Куда дед сегодня шагнёт,

Открыв и её парню дверцу:

Его он нещадно убьёт.

На краю он увидит в очах

Страх того, кто разрушил мечту

О жизни счастливой, и прах

Кто пустил по ветру во мглу…

Над семьёй старика, ещё раньше

Обречённой на злое проклятье,

Демон ночной потешался,

Посылая к смерти в объятья.

Сначала ушла к ней Варвара

В волшебную зимнюю ночь.

Жизнь замерла в сердце старом,

И он не успел ей помочь.

Затем чёрт добрался до брата –

Шепнул он о нём зверю леса.

И брат осознал: вот расплата,

Когда с рыком неслись к нему бесы…

Юленька, доченька, с мужем

Попали в аварию страшную:

Во мраке холодном бездушном

Не заметили парня отважного…

Сердце внезапно забилось

Бешеным стуком в груди.

И ярость внутри заискрилась:

Увидел он дом впереди,

Где жил монстр, сорвавший цветок

Из души его старой, больной.

К чудовищу явился злой рок,

Что вскоре нарушит покой.

Грусть вся ушла и остались

Лишь мрачная злоба и гнев.

Все добрые чувства затерялись,

Крах в схватке со злом потерпев.

В глазах его скалился зверь,

В сердце кружилися черти.

Становилась к нему ближе дверь.

Каждый шаг отмерял он до смерти…

Грохот внезапно раздался,

Зазвенел в доме воздух от грома.

Взгляд чёрных глаз заметался,

Ища дьявола по всему дому.

Вся семья, кроме демона, здесь

Сидела за общим столом.

Обернулся на звук народ весь:

У двери скалилось на них зло…

В глазах его вдруг потемнело,

И ноги ослабли в тот миг.

Лицо его всё побледнело,

И оглох в душе ярости крик.

Он свалился безжизненной куклой

На пол деревянный, и сердце

Затихло, убитое мукой,

Не успевшее местью согреться…

В ступоре люди сидели

И не двигались с места от ужаса.

От страха все онемели,

И тела их вовсе не слушались.

Отец осторожно встал с места

И приблизился к мёртвому телу.

Проверил он пульс – бесполезно.

Старик не дышал, и уделу

Его свершиться никто

Не мог помешать в этом хаосе.

Забрало его с собой зло

По неизвестному адресу.

Он обречён вместе с внучкой

Блуждать в нескончаемой тьме.

Теперь навсегда неразлучно

Томятся они в западне…

Песнь 8

Не понял никто, как всё это

Случиться могло в эту ночь,

Когда сердца были согреты

Эйфории волною, но дочь

Дяди Никиты лежала

На полу без признаков жизни.

А рядом в крови истекало

Тело Андрея безжизненное.

Похоже на то, что Татьяна

Оказалась причиной той драки,

Что кончилась смертью багряной

Для двоих, что исчезли во мраке.

Стояли свидетели молча,

Не двигался с места никто.

Страшно всем было очень:

Никогда ещё не видели зло…

Внезапно Таня «воскресла»,

Дрогнуло тело её,

Взгляд подняла свой болезненный.

Смотрели теперь на неё.

Крик истошный раздался:

Увидела труп на полу.

И сразу она засмеялась

В истерике, будто в аду,

Смеясь, развлекалися черти.

Все отступили назад

От обезумевшей жертвы.

Она подняла на них взгляд:

Слёзы катились из глаз.

И тут затрясло вдруг её.

Дрожала она, вновь смеясь,

И обливалась потоками слёз.

«Таня!» – внезапно раздался

Голос отца позади.

Он яростно к ней прорывался

Сквозь толпу, чтоб скорее спасти.

Он страхом за дочь был гоним,

Как за зверёнка зверь.

Расступились все перед ним,

И бросился тут же он к ней.

«Танечка, доченька, что же

Случилось с тобою здесь ночью!?»

Прижал он к себе её: «Кто же

Сделал всё это, доча!?»

Все крепче в объятьях мужик

Сжимал свою бедную Таню,

И сдерживал в горле зла крик,

Что рвался из сердца в тумане.

Девушка тут прошептала

Что-то на ухо отцу.

И в сердце его впилось жало,

Гнев пробежал по лицу.

Поднял на руки её

И быстро ушёл он из клуба.

Шёл он упорно вперёд,

От злости слепой скаля зубы.

Зверь проснулся вдруг в нём,

И ярости пламя сжигало

Душу, когда-то добром

Светящуюся, но настало

Время теперь и его

Демона, чтоб вырваться в мир.

Урода убьёт он за то,

Что устроил кровавый пир…

Он нежно коснулся губами

Лба своей дочки, уснувшей

У него на руках со слезами.

Погладив её, он нагнулся,

Чтоб на кровать уложить

Бедное чадо своё.

Готов он сегодня убить,

Ведь любит он сильно её.

С мыслию этой ушёл

Из дома он, в сердце тая

Великую злобу, и волк

Внутри него рвался, травя.

На бег перешёл хищник грозный,

С рыком несясь по селу:

«Беги, ещё пока не поздно,

Прячься ты в темноту…»

Песнь 9

Всегда возвращаемся мы

Туда, где всё начиналось,

Где снились нам сладкие сны,

От кошмаров душа задыхалась,

Где были и счастье, и боль,

Где солнце светило нам ярче,

Туда, где мы все с головой

Жили и пели, и старче

На лавке учил нас вечером

Жизни, спросонья всегда;

Где самая яркая встречная

Падала в руки звезда.

Туда, где мы любим всем сердцем

Иль ненавидим злой болью,

Туда, где пытались обрести

Себя… То зовём мы все домом.

Пришло теперь время и Саши

Вернуться в свой дом, что хранил

Теплоту и счастье в их чаше,

Пока ангел любви с ними жил.

Но однажды ушёл он в забвенье.

И дом стал юдолью для них,

Для Саши и брата. В мученье

Превратилися жизни их:

Вместо отца их славного

Демонический облик возник.

Потерял он рассудок без ангела,

Начал пить, искажая свой лик.

А после детей заставлял

Насильно молиться о маме.

Розгами нещадно стегал,

Пытаясь вылечить шрамы.

Не понимали они,

Как из любви тёплой может

Ненависть внезапно взойти,

Ярость слепую встревожив.

Шли годы чрез время, но хуже

Отцу становилось с днём каждым.

Алкоголь рождал хладную стужу

В сердце, но потом оно жаждало

Криков детей своих бедных,

Притихших в своей комнате.

Рождался на лицах их бледных

Страх, когда в мертвенном холоде

Они слышали топот за дверью,

Прижимаясь друг к другу всё крепче.

Каждый раз они искренне верили:

Пожалеет их дьявол… Но тщетно…

И однажды бедная Саша

Не выдержала этой муки,

Убежала она от папаши,

Когда плеть он взял в свои руки,

Но оставила там она брата,

В лапах кошмаров тех бросив.

И спустя десять лет обратно

Решила вернуться гостем.

Пришлось ей заставить себя

Сделать решающий шаг:

Вину перед братом она

Ощущала, что сделала так.

Не надеялась, что он простит,

Но знала, что точно теперь

Его заберёт из тюрьмы,

К жизни распахнёт ему дверь…

В раздумьях сидела она,

Рисуя на окнах улыбку,

Но тотчас смывала вода

Рисунок и радость вся гибла.

Что-то в душе ей кололо,

И руки немного тряслись.

Росла в ней глухая тревога,

Отец вновь кричал ей «Молись!»,

Бил кнутом её тело,

Она всё рыдала: «Прости!» -

И с каждым ударом слабела,

Но терзал он сильней – не уйти…

Вздрогнула Саша всем телом,

Взглядом безумным смотря

На попутчиков, но тут же села:

Поняла, этот сон был не зря…

Песнь 10

Дождь моросящий, как слёзы,

Сыпался с неба стального.

Сплетали в объятьях морозы

Душу от жуткого грома

Из брёвен гнилых мертвецы

Скрывались за призрачной тенью,

Внутри них немые жильцы

С мгновениями все холодели.

Но взгляд их мертвецкий она

С каждым шагом сильнее

Ощущала, – и, злобу тая,

На неё те смотрели с презреньем:

За то, что тогда убежала,

За то, что скрывалась от них,

И за то, что тогда не сдержала

Клятву всегда вместе быть…

Сильней разрывали её слёзы

И давили от жуткой вины.

Всплывали в сознании грёзы

И с братом их детские мечты.

Она же всё помнила, помнила!

Почему же забыла тогда!?

Забыла, как тёплыми волнами

Их согревала душа

Мамы в объятиях нежных,

И папа тогда их любил

Любовию тёплой, безбрежной…

Но потом он всё это забыл…

И Саша за ним позабыла

О счастье, ушедшем в забвенье –

Лишь сердце верно хранило

Его через всё это время.

И Сашу привело оно обратно

В село её несчастного детства.

И сделает она всё, как надо –

Остаётся одно только средство…

Но сон! Сон кошмарный не просто

Так в сознанье возник её вдруг.

Это был её внутренний голос:

Не хотел, чтоб покинула круг

Саша, начерченный ею

От страха когда-то давно,

От страха пред дьявольским зверем.

Но пропущенным будет звонок.

Не имеет она на то право –

Убежать, теряя себя.

Сильно кровит её рана,

Её можно зашить, лишь найдя…

С мыслями теми Саша

Встала пред проклятой дверью.

За ней судьба снова покажет

Ад с разъярённым в нём зверем.

Но уверенно сделает шаг

Навстречу она темноте.

И будет сегодня лишь так.

Сегодня искупит свой грех…

Вдруг развернулась она

И пошла быстрым шагом назад.

Сжалась от страха душа,

Боялась войти она в ад.

«Не будет прощения мне!

Ну и пусть будет так, мне плевать!

Но душа моя снова в огне!

Не могу я всё потерять!»

На месте она замерла,

Боясь оглянуться назад,

Ощутила, как из окна

Её душу пронзает взгляд

Голодного зверя, свирепого,

Притихшего в доме, как хищник.

Заметил добычу и, исследуя,

Жадно глазами он рыщет.

Стояла она и не двигалась,

Сильнее сжимаясь от ужаса.

Секунды в вечность вдруг вылились,

И тело её не слушалось.

«Сильно кровит моя рана,

Её можно зашить, лишь найдя.

Не надо бояться тирана…»

Она обернулась на взгляд…

Песнь 11

Сквозь сон я внезапно расслышал

Далёкий настойчивый стук.

Просыпаюся я: дождь по крыше

Такт отбивает, но вдруг

Сквозь капли я различил

Навязчивый стук в дверь мою.

Неужели отец снова пил

И ключи потерял на ходу!?

Со страхом поднялся я с места

И пошёл осторожно к двери.

Лучше открыть ему, вместо

Того, чтоб сидеть взаперти.

Иначе всё может быть хуже,

И боли от плети сильней

Станут тогда, и не нужен

Будет больше мне Зверь…

Сердце в груди моей замерло

И вспомнил я ужас юдоли.

Душа разразилась злым пламенем

Давней неистовой боли.

На пороге стояла она,

Та, что любил я тогда.

Но она, словно в небе звезда,

Исчезла с моего полотна.

И то, что было кошмаром,

После побега её

Стало дьявольским адом.

И проклял я тут же её.

И теперь стоит на пороге

Сестра, потупив свой взгляд,

Промокшая вся, одинокая…

Я любил её больше себя.

«Можно войти?» – прошептала

Робко она и глаза

Подняла на меня, скрывал

Дождь её слёзы. Гроза

Сверкнула яркою молнией,

И гром вдалеке прогремел.

Страх и глухая тревога

Отражались на грустном лице.

Развернувшись назад, зашагал

Я обратно и сел на кровать.

Девушка тихо вошла,

Рядом присела, и взгляд

Её пал на меня, –

Смотрела с безмолвной печалью.

И скатилась немая слеза

По щеке её бледной с отчаяньем…

Внезапно тревогу гнетущую

Нарушил опять громкий стук.

Сестра подскочила с бьющимся

Бешено сердцем на звук.

Осторожно я снова побрёл

Открывать эту чёртову дверь.

Точно, батя пришёл,

Нужно ему отпереть…

Открыл я её, и мощный

Удар в голову прилетел.

Упал я на пол, и вдруг прочно

Приковал меня зверь, зашипел.

Закричала истошно сестра,

А он стал меня избивать.

Нависая надо мной как гора,

Начал он руку ломать…

И тут табуреткой чудовище

Ударила с размаха она

И завершилось побоище:

Повалился без чувств сатана.

Поднялся с трудом я на ноги

В крови всё лицо моё было.

Сестра поспешила на подмогу,

Но вдруг замерла: тут же взвыло

Сквозь боли во мне существо,

Проснулось оно в свой черёд.

И резко острым ножом

Я взмахнул и пошёл на неё.

К стене прижал грубо, как псих.

Но внезапно глаза её встретил,

Что-то увидел я в них

И по стенке сполз вдруг в истерике…

Песнь 12

"Мгла поглотила сознанье,

И сердце взошло на алтарь.

Мой голос успокоит рыданье

Твоё тихим шёпотом. Знай,

Никто не услышит стенаний,

Кроме меня одного,

Не нужен ты им, и страдания

Делить тебе не с кем, так вот:

Никто ведь не любит тебя,

Ты хочешь во тьме утонуть.

И некому искрою огня

Задержать тебя в этот путь...

Меня ты позвал неслучайно,

Мой мальчик, так что же тогда

В глазах твоих ужаса пламя

Сжигает всю душу дотла?"

Сковал моё тело страх дикий,

И руки мои затряслись.

Из горла бессвязные хрипы

Речи моей прорвались.

"Не звал я тебя! – умоляя,

Шептал я, прижавшись к стене.

И тени, в углах собираясь,

Приблизились тут же ко мне.

«Хватит мне лгать! – прошипел

Он и схватил вдруг за горло. –

Как вообще ты посмел

Лгать мне так нагло, подонок!?»

И тут его скользкие пальцы

Меня прижали к стене.

Силуэт его стал расплываться

Перед глазами во мгле…

Крик разорвал на осколки

Тишину в небе немом.

Всё это видением в мозге

Моем оказалось больном.

Я очнулся в кровати своей

В холодном поту от страха.

В комнате этой, в ней -

Нет ничего, кроме мрака.

С облегченьем вздохнув полной грудью,

Снова я лёг на кровать.

"Не буду я больше от груза

В душе к тьме холодной взывать.

Кошмары от этого разум

Сплетают в объятьях своих".

С мыслью этой я сразу

В сон провалился, затих...

Двери стон внезапно рассёк

Гармонию ночи безлунной.

"Папа, я просто не смог

От страха сдержаться, мне трудно:

Кошмары сжимали сознанье,

Но, к счастию, всё позади". –

Сказал я в своё оправданье,

И сердце забилось в груди,

Сжалось, пылая в огне

Непонятного страха, опять.

Приблизилась тень во сне

И села ко мне на кровать.

"Пап, всё нормально, поверь, –

Гласом дрожащим сказал, –

Можешь спать тихо, и дверь

Закрой... извини, ты устал".

"Мой мальчик, приятно мне очень,

Что ты называешь меня

Отцом, поэтому точно

Прощу за ложь я тебя". –

Прохрипело Оно, вдруг обняв

За плечи меня рукой хладной.

Мороз сковал тело, и явь

Уходить от меня сразу стала:

В глазах потемнело, упал

На кровать без сознания я.

"Завтра решится всё, взял

Ты правильный курс и меня

Позвал из холодного мрака

Души своей слабой, больной.

Клетку открыл мне от страха

Перед своим сатаной..."

Зверь. Часть 2

Часть 2

Песнь 1

Душа разрывалась на части,

И слёзы текли по щекам.

Она утопала в ненастье,

Не видя свой светлый причал.

Ведь снова она убежала

В страхе и спряталась в норке.

Снова судьбы избегала,

Побоявшись испить воды горькой.

Снова оставила брата

Она в том безумном аду.

И тогда бесы в белых халатах

Заковали его вдруг в узду.

И бросили гнить его в клетке

Белой без всяких сомнений,

Что он монстр, душа его едкая

Не должна ведать счастья мгновений…

И, об этом узнав, тут же Саша

Сорвалась и в больницу отправилась,

И плевать, что сразу повяжут

Её за то, что расправилась

Жестоко с тем мужиком,

Когда, пытаясь спасти

Брата, табуретным углом

Безжалостно ударила психа.

Не могла поступить иначе,

Ведь тогда бы он Диму убил.

А из этого всего точно значит:

Урод участи заслужил.

Но, если б дала она твари

Кошмарный свой замысел сделать,

Не простила б себя - и в угаре

Печали оказалась бы в петле…

Не дали увидеться с братом

Врачи в больнице проклятой.

Но не собиралась обратно

Она отступать, тут же в ярой

Истерике сквозь толпы бесов

Стала отчаянно рваться.

Должны они снова быть вместе,

Готова была за то драться.

Но тут что-то колкое в руку

Вошло неожиданно ей.

И данная ею порука

Рухнула вдруг вместе с ней.

Вовремя врач ей вколол,

Раствор, усыпивший мгновенно.

И вынесен был приговор –

Оставить её здесь на время.

И вот она здесь среди стен

Белых в слезах утопает.

Взяли с братом их в плен –

Отчаяние душу терзает.

Но в сердце горит вновь огонь.

Ведь ближе она теперь к Диме.

Не будет больше погонь.

Им точно помогут херувимы

Свою обрести вновь удачу.

И тогда будет всё по-другому:

Будет их жизнь течь иначе.

Они не допустят такого,

Что нещадно рвёт души и боль

Нестерпимую дарит день каждый.

Придёт снова счастье в юдоль.

Будет всё это однажды…

От мыслей о надежде скользнула

Улыбка у Саши, согрев.

Закрыв глаза, тут же уснула

Она, и приснился ей лев.

В саду он разгуливал важно

Под пение райских птиц.

Подошёл к ней и лёг, но страшно

Не было Саше. «Сестрица!» –

Услышала вдруг она голос

Знакомый, назад обернулась

И тут же в объятия бросилась

К брату, вскричав: «Ты вернулся!»

Лев уже звал их к себе,

Мягко урча, и поднялся.

Сев, они как на коне,

К счастию тут же умчались…

Песнь 2

После того, как она

Из ада отцовского вырвалась,

Тут же калека-судьба

Её в руках вдруг рассыпалась.

Не знала теперь, куда дальше

Ей идти по пути свободы.

И ангел привёл тут же Сашу

К бабушке ласковой, доброй.

Открыла она Саше дверь

И впустила несчастную девочку.

Чудо случилось в тот день –

Приютили в злой осени вечер.

Всё-таки ангел-хранитель

Сашеньку любил очень нежно –

Двери пред нею открыл

К жизни в любови безбрежной…

Осталась она у той женщины

Жить и любимой быть ею.

Поняла, что теперь утешена

Доброй и ласковой феей.

Жизнь её стала счастливой

С бабушкой Верой в их доме.

И росла та девицей красивой,

Цвела, будто фея в бутоне.

Из него хоть лететь не хотела

Из-за страха пред дьявольским зверем,

И очерченный ею круг мелом

Не пускал никого, кроме Веры,

Всё равно душу ей грела

Вера в счастливое завтра.

Но не видела Саша, как тлела

Свеча жизни у Веры «за кадром»…

И однажды её вдруг не стало,

В сердце погасла жизнь бликом.

Сашу в тот миг разорвала

Боль с отчаянным криком.

Зарыдала над телом она,

Умоляя всё Веру дышать.

И камнем давила вина:

Не смогла она раньше понять,

Какую болезнь та скрывала

За маскою радости жизнью

И во тьму постепенно шагала,

Всегда ощущая, как виснет

Смерть, как лапы всё ближе

Тянет к её слабому сердцу…

И однажды открыл Всевышний

Смерти в душу к ней дверцу…

«За что же Ты сделал так снова!? –

Зарыдала Саша в агонии –

Мог же забрать ты любого!» –

И разбила все в доме иконы.

Обречённо легла на кровать

И вспомнила тут же картину

Из прошлого, как засыпать

С Верой когда-то любила.

Очень тревожилась Саша:

Дьявол придет в дом внезапно,

Заберёт её, снова покажет

Ад со страдающим братом.

Но Вера всегда утешала,

Ласково гладя её,

Что вскоре она засыпала

В объятиях сладких как мёд…

Вновь заплакала снова Саша,

Картиной той душу сразив.

Знала теперь, как накажет

За всё себя, вновь согрешив.

За то, что тогда убежала

И брата в аду потеряла,

И потом вовремя не узнала,

Что душу у Веры глодало.

Всю жизнь она думала только

О себе и не ведала, что

Происходит у близких, и сколько

Боли дарует им зло.

Не может так больше она –

Любимых терять снова с горем.

За ними шагнёт она, тьма

Скроет в бушующем море…

Песнь 3

«Жить не могу больше так!» –

Саша рыдала в кровати. –

Но я боюсь сделать шаг

К безликой невесте в объятия!

Прости меня, Вера, за всё

И Димочка, брат мой, - ты тоже!

Я люблю тебя, но не принесёт

Обратно судьба меня. Боже…

Ты не знаешь всего, но он видел

Во мне нашу маму с тобою.

И однажды, когда мрак похитил

Нас, укутав зловещею тьмою,

Внезапно в нём голод звериный

Проснулся. Забыла я время –

В ту ночь моё тело невинное

Наконец-то насытило зверя…»

От дум этих глубоких

Внутри неё рухнуло всё.

Всплыла картина жестоких

Мук в сознании у неё.

Она вспомнила крики от боли,

Что заглушены были нещадно,

И с рычанием животные стоны

Его от услады кошмарной…

Но тогда она всё же смогла

Справиться с адскою болью.

Откуда-то силы нашла

Чтоб не захлебнуться кровью.

Но сердце вовсе не камень –

Потеря разбила его

На осколки, ничьими руками

Не собрать их – они как стекло…

Уйти – то единственный путь

К счастию, точно он верен.

Ведь больше не сможет уснуть

Она без нежности Веры

В когда-то родном её доме,

Который покинула вдруг

Она на волшебном бутоне,

Улетев за очерченный круг.

Дом её умер в ту ночь,

Что стала её жизни закатом.

И внучку свою она в дождь

Оставила в мире проклятом.

Без неё существует она –

Не живёт и мучительной смертью

Умирает, и только луна

Безуспешно стучит к ней за дверью…

На шатком обрыве застыла

Она, глядя в чёрную бездну.

Сознанье своё ей открыла,

Противясь кричащему сердцу.

Как слизь постепенно сгущались,

Сжимаясь в клокочущий шар,

Из бездны лучи, разрывалась

Душа, превращаясь в кошмар.

Кошмар из страданий и слёз

От вины перед Ними и Богом.

Теперь знает ответ на вопрос,

Почему Он карает жестоко.

Потому что нарушила клятву

Перед братом из нежного сердца.

И за то сейчас будет распята,

И откроется ей к смерти дверца…

Уверенно просунула в петлю

Она свою голову вдруг.

«Надеюсь, что встречу их где-то,

Покину я проклятый круг…»

Оставался лишь шаг, но внезапно

Она отшатнулась от петли,

С табуретки упала назад,

И потух пред глазами вдруг свет.

Увидела она бабу Веру,

У кровати стоящую молча

И жгущую больно как пеплом

Взглядом суровым, как волчьим.

Саша посмела отчаянью

Прокрасться в разбитое сердце.

Но должна побороть та печаль,

Счастьем должна вновь согреться…

Песнь 4

«Просыпайся, Сашенька, внученька! –

Вдалеке послышался голос. –

Солнышко ласкает твои рученьки,

А ты всё паришь в невесомости.

Просыпайся же ты, моя милая!

Пора нам с тобою в путь долгий!

Голубка моя сизокрылая,

Поедем с тобой из посёлка!»

Саша открыла глаза

И фигуру сквозь сон разглядела.

И, узнав её, тут же в слезах

В объятия бросилась первой.

«Бабушка! Бабушка! Боже!

Я не верю, не верю! Но как!?» –

Всё рыдала от счастья, но ложным,

Как будто бы, был этот знак…

«Бабушка, как же всё это!?

Как мы с тобою вдвоём!?

Как ты смогла порог смерти

Преступить сегодня в наш дом!?»

И тут её осенило,

Поняла она, что за визит.

И в душе заиграло светило,

Согревая её изнутри.

Услышал Господь всё ж молитвы

Рваной, тоскливой души.

И собрал по осколкам разбитое

Счастье её из любви

К бабушке милой её,

С которой теперь никогда

Не разлучит никто и ничто,–

Это теперь навсегда!

Поднялась, вытирая глаза,

Саша на слабые ноги.

«Бабушка, я умерла?

И нет мне обратной дороги?» –

Сказала она, глядя в очи

Старушки, пытаясь скрыть радость.

Но стояла она чернее ночи,

За Сашу она испугалась.

«Что случилось, милая моя!?

Что за ужас сейчас ты сказала!?

Ничего, ничего не пойму я!» –

Со страхом она лепетала.

«Кошмар тебе, что ли, приснился!? –

Осторожно она продолжала.

И в нём тебе, боже, явился

Приспешник бездушного дьявола!?»

И тут вдруг схватилась старушка

За сердце, назад пошатнувшись,

И бросилась тут же девчушка

Мгновенно к ней, ужаснувшись.

«Бабушка! Бабушка! Тихо!

Не волнуйся, пожалуйста! Боже!

Попутало меня злое лихо,

Кошмаром мой сон растревожив!»

Помогла она бабушке сесть

И дала ей лекарство её.

Похоже, недобрая весть

Напугала старушку до слёз –

Заплакала тут же она,

Саша её утешала:

«Прости же, моя в том вина,

Что ужас такой я сказала!»

Успокоилась вскоре старушка

И взглянула Саше в глаза.

«Запомни, смерть - не игрушка,

И шутить с ней нельзя никогда.

И, если о ней постоянно

Ты думаешь дни все и ночи,

То будет сильней окаянная,

И станет бессилен наш Отче.

И однажды придёт неожиданно

В гости она к тебе с целью

Одной и с улыбкой наигранной

Убаюкает в своей колыбели…

Нет! Обещай же мне, Саша,

Что больше ни слова о ней!

И только тогда будет краше

Твоя жизнь среди скопа зверей!»

Песнь 5

«Неужели всё это кошмаром

Пришло мне в забвении сонном, –

Размышляла она, – сигналом

От Бога о замысле тёмном

Смерти безжалостной, лютой,

Что бабушку вскоре настигнет

И хладным дыханием остудит

Её сердце,и она меня покинет…

Нет! Не бывать той судьбе,

Что погубит родную бабулю!

Отыщу её тайну в тюрьме,

Что скрывала она, и разбудит

На следующий день её песнь

Птиц на светлой заре.

И со скорбью уйдёт та болезнь,

Что пришла к ней когда-то извне…

«Саша, быстрей собирайся!» –

Воскликнула бабушка вдруг.

И будто парящая в трансе,

Опомнилась девушка тут.

«А куда же мы едем, бабуль?» –

Спросила она с интересом.

«Скоро ты сможешь за руль

Жизни своей сесть на кресло

И уехать в завтра счастливое

Сама, а я буду лишь рядом

В пассажирском сидении, милая,

В ошибках твоих тем радаром,

Что только подскажет, но делать

Каждый шаг сама будешь, знай!

Поэтому будем мы ехать

В город с тобою в твой рай!»

Улыбнувшись бабушке, стала

Скорей собираться в дорогу.

В сердце пылали пожары

Благодарности к Господу Богу.

Ведь в городе есть все условия,

Чтоб вылечить бабушку милую.

«Отправлю её в санаторий,

Чтоб сердечко наполнилось силою

И работало долго ещё,

Продлевая жизнь бабушке Вере.

И будет всё хорошо:

Будем в своей мы постели

Просыпаться здесь каждое утро

Под пенье щебечущих пташек,

Радуясь, что неразлучно

Жить суждено нам однажды».

Так она вышла в дорогу

К станции вместе с бабулей,

Шагая уверенно с Богом

И в душе с теплотою июля.

Верила бабушке Саша,

Что новая жизнь их там ждёт.

Хоть и село их-то краше

С природою дивной весь год,

Но мало жемчужных рассветов,

Нежного солнца тепла,

И мало лесов, их секретов

И целебных свойств молока –

Всё это не сможет бабуле

Теперь же продлить жизнь её.

Помогут ей только в том люди

В белых халатах, как лёд…

«Саша, вот мы и пришли!

Улыбнулась ей светло старушка. –

Теперь ты меня подожди

На лавочке, тут как раз пусто.

А я побегу за билетами

До Перми на ближайший поезд.

Он должен быть скоро, я ведаю.

Если есть у них всех совесть».

Кивнула Саша в ответ,

И бабуля ушла покупать.

И девушку тут же вельвет

Сна блаженного стал накрывать.

Поддалась забвению томному

И уснула на лавке она.

И никакие тревоги

Ей не рушили сна…

Песнь 6

«Девушка, девушка! – кто-то

Тормошил её, говоря звонко –

Проснитесь же вы или плохо

Вам, скажите хоть что-нибудь толком!»

Открыла глаза, как сквозь трещину

Разглядела сквозь сон незнакомку –

Преклонного возраста женщину,

Что будила её гласом громким.

Поднялась и села на лавке,

Сонно смотря на неё.

И в этот же миг образ яркий

Всплыл в сознанье её:

Она видела женщину эту,

Когда хоронили баб Веру…

Но как!? Не ушла она к свету!

Нет, я в это не верю…»

«Ты Саша! – вспомнила женщина. –

Я помню всю ту атмосферу,

Когда ты была на том вечере

И мы хоронили все Веру…»

«Что?! – Саша вскрикнула с ужасом,

Тут же вскочив вдруг на ноги.

«Вы сказали… что, Господи, вздумалось

Вам такое?!» – сказала та строго.

«Саша, что стало такое

С тобой?» - она лепетала.

«Всё нормально? – спросила с тревогой.

«Да! – Саша кричала. -

Моя бабушка совсем недавно

Отошла за билетами, да!

Она скоро вернётся, и завтра

Мы останемся с ней навсегда…

Внезапно в глазах потемнело

От лютого гнева души

И, шатаясь, она тут же села, -

«Саша, что же ты, слышишь?».

Осторожно обняв её тело,

Дрожащее будто в припадке,

Женщина похолодела

От мысли ужасной внезапно.

«Саша, милая, тише!

Успокойся, пожалуйста, ангел! –

Сильней прижимала, не слыша

Дыханья её, она звала

Мысленно Бога помочь

Девочке бедной с её

Горем, чтоб сладкая ложь

Не морозила сердце, как лёд…

Зарыдала неожиданно Саша,

Осознав, наконец, злую правду:

Не придёт её бабушка… Страшно

Ей стало от этого. Завтра

Теперь для неё не наступит,

Она больше не верит тому.

Поезд ближайший рассудит

Её сердце и разум на корню.

С мыслями теми она

Встала на ватные ноги

И к путям внезапно пошла,

Уверенно идя по дороге.

Нет больше жизни в душе,

А значит и тело умрёт.

Скорей же! Пускай неглиже

Всех чувств с её сердца спадёт…

«Саша! – внезапный вдруг крик

За спиною раздался далёкий,

И что-то схватило вмиг

За руку её, тут же строгий

Голос ей стал говорить

Что-то невнятно и громко.

Но нет, не хотела уж жить

Она и упала как ёлка,

Что срубили безжалостно люди

Для забав и веселья одних,

Не зная, что сердце ей губят,

Когда наряжают на дни

Новогоднего праздника, кружат

Хороводы и песни поют…

А потом, когда та все отслужит,

На помойке нещадно сожгут…

Песнь 7

Почему она здесь, а не там

Едет в скрипящем вагоне,

Что не идёт к небесам, –

Он к хладному граду в дороге?

Почему не смогла сделать шаг

На пути перед поездом мчащим? –

Помешали ей снова закат

Своей жизни увидеть. Дальше

Ждут её только мученья

От боли неистовой в сердце…

Нет, прекратит всё ж мгновенья

Жизни своей она вместо

Того, чтобы пеплом здесь тлеть,

Когда-то горевшим от счастья!

Уж скоро придёт за ней смерть –

Утопить в болоте ненастья…

В мыслях своих блуждая,

Всё ехала дальше она

В чёрную мглу, не скрывая

Слёз, что болела душа.

С жалостью глядя на Сашу,

Женщина тоже рыдала.

Кто же ей снова покажет,

Что жизнь продолжается? Жало

Кто сможет достать из её

Сердца, вселить снова счастье?

Иначе вскоре умрёт

Душа её, утонет в ненастье.

И тьма окутает сердце

Черною мантией тут же.

И никуда ей не деться,

Замёрзнет она в хладной стуже…

Ничего не сказала она,

А только глаза опустила.

Должна возродиться сама,

Это в её только силах.

А она лишь направит её,

Поможет на первых шагах,

И снова тогда луч взойдёт,

Будет пылать свет в глазах…

Обняла она девушку нежно,

Ласково гладя её,

И та ощутила надежду,

Сладкую будто бы мёд.

Ехали долго они

До города в полной тиши,

Пока не мелькнули огни

За окном в граде тёмном вдали…

Пришли уже поздно домой.

И поев, они спать легли сразу.

Но шёл до сих пор ярый бой

В Саше между злым гласом

Отчаяния, боли и смерти

И гласом надежды и жизни.

От того не могла она греться

Под тёплой простынкой сизой,

А лежала, смотря в потолок

Взглядом пустым, снова плача.

Не открыть ведь тогда ей замок

К своему тёплому счастью,

Если так будут и дальше

Бороться две силы в ней вечно.

Но, может, всё зря и покрашен

Её путь уже кровью конечно…

Внезапно за стенкой она

Услышала шорох шагов,

И мысли её, как вода,

Утекли из сознания в ров.

Прислушалась Саша к тем звукам:

Кто-то неспешно прошёл

На кухню, и тихим тут стуком

Позвал к себе вдруг за стол.

Саша взглянула на койку,

И в сердце ударил ей страх:

На ней спала женщина, громко

Сопя, утопала во снах.

«Кто же тогда там меня

Зовёт на кухню во тьму?»

«Это я, моё солнышко, я!»

Услышала бабушку вдруг…

Песнь 8

Саша, не помня себя,

Тут же вскочила с постели

И кинулась на кухню она,

В душе её ангелы пели.

Вера сидела за столом

И внучке своей улыбалась.

Саша вспомнила дом,

Где так же утром встречалась

С ней после сладкого сна

И садилась напротив за стол.

Они пили чай, говоря

За чашечкой обо всём:

О прошлом, о будущем дальнем,

Манящем своею загадкой,

И о настоящем бескрайнем

И очень счастливом, однако…

«Бабушка, милая бабушка, –

Рыдала горестно Саша, –

Как же убрать с души камешек,

Что тянет на дно меня, как же?»

Обняла её бабушка нежно

И сказала такие слова:

«Лучик любови безбрежной

Ты пусти в неё, просто найдя».

«Но откуда, откуда мне, бабушка,

В сердце любовь вновь найти,

Если ушла она камешком

К смерти на дно, как и ты?».

Зарыдала снова она

На плече у бабули так горько,

Что и у Вера слеза

Скатилась с её щеки мёртвой.

«Ты моё солнышко милое, –

Сказала ей нежно она,

Ты найдёшь ту любовь, как и силы,

И тогда бесконечная тьма

Уйдёт из души твоей нежной,

И будет в ней только любовь.

Но это непросто, конечно,

Ведь найти её сможешь ты вновь

Там, где под солнцем родилась

Некогда девочка Саша

И росла она там и делилась

Любовию с братом младшим».

Бабушка тут взглянула

В глаза снова внучки своей,

Сердцем к ней тут же прильнула

И в мир испарилась теней.

Саша была вновь одна,

Всё думая над речью бабушки.

Всегда с содроганьем она

Вспоминала то место, где каждому

Показалось бы адом оно

С дьяволом с огненным взором,

Кого когда-то отцом

Называла, пока к нему горе

Не пришло, отчего он стал зверем,

Жаждущем криков и крови…

Помнила всё это, веря,

Что не найдёт там любови.

Вообще ничего не найдёт,

Кроме страданий и гнева.

И там же в мученьях умрёт

В кровати своей с рассветом…

Но тут она вспомнила брата,

И сжалось сердечко её.

Бросила там, как солдата.

Сбежала она от него,

От войны, что должны были вместе

Пройти они до конца.

Но Саша хотела согреться,

Не деля с ним тепло и сердца…

Должна всё это исправить –

Ошибку из своего детства.

Вернуться и также направить

К костру, где он может согреться.

К костру её нежной любви,

Что когда-то дарила она,

Но теперь с нею будет и мир –

Заберёт брата сразу от зла…

Песнь 9

И вот она едет уже

Туда, где всё начиналось,

Грея любовь вновь в душе,

Ему мысленно улыбаясь.

«Братик, любимый, я еду

К тебе, скоро буду с тобой!

Подарю я тебе вновь надежду

На жизнь, ведь она не юдоль…»

Так она ехала, веря,

Что вновь они будут жить в счастье,

Не зная совсем, что за дверью

В тот дом её ждут лишь несчастья,

Крики боли и дикого страха,

Что нету там больше отца.

Но на месте его злобы праха

Возник в брате Зверь без лица…

Внезапно проснулась Саша

От криков безумных снаружи

Всё в той же палате, что раньше,

И память вернулась к ней тут же.

С криками психов смешался

Вой сирены, и в эпицентре

Персонал яро пытался

Успокоить всех пациентов.

Вышла, одевшись, Саша –

Узнать, что же там происходит,

И услышала вдруг голос старшего

Врача: «Ветров Дмитрий уходит!»

Раздались на улице крики

И шум драки жестокой.

Психи больные и дикие

Стаей напали, как волки…

Саша рванула вперёд,

Смешавшись с толпой словно тень.

«Надеюсь, никто не убьёт».

Была она здесь как мишень.

К счастью, никто из врачей

Не заметил её по пути,

И никто не погнался за ней,

От хаоса чтобы спасти.

Выбежав быстро наружу,

Она вдруг увидела, как

Машина с продуктами тут же

Сорвалась с места, как враг.

На мгновенье Саша заметила

Брата на кресле переднем,

А рядом она заприметила

Девушку на кресле соседнем…

Машина помчалась к воротам.

Саша побежала туда.

На дорогу вдруг выскочил кто-то,

Преграждая авто путь… Удар

Раздался внезапно в тот миг,

И он отлетел, будто кукла,

И машина умчалась под крик

Санитарок, но тот был уж трупом…

Девушка кинулась к телу

И, быстро найдя ключи в куртке,

Подбежала к машине и смело

В салон заскочила прокуренный.

Нужно догнать брата срочно,

А дальше пусть будет, что будет,

Иначе не сможет уж точно

Спасти его Саша от жути…

Сорвалась машина вдруг с места

И, ревя, понеслась по дороге…

Зверю стало в клетке той тесно,

И решил он смерть сеять на воле.

Что будет, никто уж не знает –

Границ он не ведает жизни.

Но точно брат душу отравит

Свою, запустив в неё слизней

Злобы и мести слепой,

Если отдаст её Зверю.

О жизни мечта о другой

За закрытой останется дверью,

Если же Саша допустит

К душе его слизней тех мерзких,

То уже никогда не запустит

Его мёртвое, хладное сердце…

Песнь 10

Белые стены сжимали

Пространство вокруг меня с каждым

Мгновением, и не стихали

Вопли мои со смехом адовым.

Порвать я пытался на мне

Рубашку, скрестившую руки,

Но тщетно. Пылая в огне,

Душа разрывалась от муки.

Извиваясь, я всё орал,

В глазах моих кровь зло вскипала.

Казалось, внутри разрывал

Монстр живой инкубатор –

Тело больное моё,

В котором годами он рос.

И теперь из-за скуки жильё

Покинуть ему вдруг пришлось…

«Препарат, может, стоит вколоть? –

Сказал санитар тут врачу. –

Здесь не опасен он хоть,

Но успокоить его я хочу».

«Не стоит пока усыплять

Нашего друга, поверь.

Хочу я понаблюдать,

Пока есть возможность, ведь дверь

Прочная, и ни за что

Не выйти ему сюда.

Закрыто надёжно здесь зло,

Не выйти ему никогда». -

Ответил главврач, взглянув

Поверх своих круглых очков.

И продолжил, спокойно вздохнув:

«Мы заперли его на засов».

«Уже несколько дней его держим, –

Снова сказал ему доктор.

И за всё это время я между

Делом изучал его много.

Содержит в себе он две личности:

Одна называет себя

Дмитрием, парнем обычным,

Что терпел избиения отца,

Пока не пришёл вдруг спаситель,

Который помог ему встать

С колен и убить «повелителя»,

Так отец заставлял называть.

Его это личность вторая,

Что зовёт Дима Зверем теперь.

Ну и парень теперь подчиняется

Существу, что зовёт себя Зверь».

«Он выполняет приказы

Личности своей второй, –

Спросил санитар тут же сразу, –

Или сам хочет то, что «чужой»?»

«Дима обозлён на весь свет,

Поэтому сделает всё то,

Что прикажут ему в его тьме,

Он духом сломался, и «зло»

Диктует ему свою волю

Ведь теперь в нём, и есть только злость,

Похоть и ярость от боли,

Что ему пережить там пришлось.

И когда внутри него зло

Вскипает и магмой бурлит,

Тогда и приходит на зов

Животное и всё вопит…»

Посмотрел снова доктор в окошко,

Где демоны рвались наружу,

И ушёл вместе с помощником –

Работать им дальше ведь нужно.

Не знали они, что злым взглядом

Их проводили глаза,

Полные жгучего яда.

Он мысленно рвал их тела,

Страстно сжирая их плоть

Сквозь боли и дикие крики.

И никто им не мог уж помочь.

Заперли зря зверя дикого

В клетку белой тюрьмы,

Она лишь гневит его больше.

Ведь нет его в этом вины,

Что несёт теперь хищника ношу…

Песнь 11

Вокруг везде слышались вскрики,

Заглушая природы шептанья:

По аллее слонялись психи,

Издавая животным посланья.

Решили меня повести

На прогулку во двор у «психушки»,

Но не удастся уйти

Из этой проклятой ловушки.

Рядом со мною охрана,

И руки связали узлы.

Успеют меня санитары

Тут же под руки схватить,

Если я попытаюсь

Сбежать на свободу сейчас.

Но надежды я не оставляю –

Огонь внутри не погас…

Интересная, конечно, выходит

Ситуация из всей картины.

Когда отец душу отводит

На криках детей своих невинных,

Молчат почему-то все люди,

И лишь возмущаются сонно:

«Ну, опять началось, всех разбудят,

Поспать не дают, блин, спокойно!»

Но если коснётся вдруг их,

То сразу приходят они в действие,

И даже готовы убить

В порыве безжалостной мести.

Всем ведь плевать на чужое

Горе с высокою башни.

Им живётся спокойно,

А другим пускай будет страшно!

Вовсе не я зверь – они,

Которым все люди никто!

Никогда не смогу их простить,

За их равнодушное зло!

Должны они мучиться так же,

Как когда-то страдал я от боли!

И покой, что для них был так важен,

Станет кошмаром в юдоли!

Не придёт больше счастье в их дом,

В котором скрывались всю жизнь!

Будет пылать он огнём

От мести моей, тёплый бриз

Не услышат они больше снова,

А только лишь вопли свои!

А вокруг будет так же спокойно,

Ведь беда не у нас, а у них…

Но внезапно мои размышленья

Прервались вместе с их криком:

Увидел я на аллее

Фигуру, знакомую бликом.

Но нет, не видение это

Предо мною возникло из прошлого.

Таня явилась как лето,

И мне захотелось большего.

Шла по дороге она,

Робко вокруг озиралась.

И, почему-то дрожа,

Сильнее от страха сжималась.

Похожа была на котёнка

Среди нас, голодных зверей.

И волк уж заметил ягнёнка,

Скалясь от злости сильней…

Внезапно с рычанием к ней

Бросился хищник свирепый.

Во мне проснулся вновь Зверь,

От голода пасть раскрыл первый.

С визгом она отшатнулась

От твари безумной, упав.

Воспоминания вернулись,

Сковал сердце ей давний страх.

Но санитары успели

Сдержать порыв мой нахальный.

Шприц в плоть вошёл, и звери

Утихли во мне моментально…

Теперь-то я знаю, кто будет

Игрушкой домашней моей.

Ведь душа никогда не забудет

Предательства двух моих фей…

Песнь 12

Проснулся я вновь на кровати

В объятиях тьмы от давления:

Снова он в моей палате

Ждал моего пробуждения.

«Ты меня огорчил очень сильно,

Мой мальчик, – сказал он спокойно. –

Полагал ты сегодня наивно,

Что платы не будет. Довольно!

Почему не убил ты её,

Сестру не прирезал, урод!?

Иль ты пытаешь моё

Терпение!? Теперь ты не тот

Дима, что плакал у стенки

И смерть просил на небеса.

Ведь за действием всей этой сценки

Изнутри наблюдала она…»

Он прикоснулся к груди

Моей, где бешеным стуком

Билось от страха пред ним

Сердце, пред тем, кого другом

Считал я когда-то, но вдруг

Возомнил он себя повелителем,

Как отец, что вышел за круг,

Оставшись немым рядом зрителем.

«Спокойно, мой маленький мальчик,

Я злиться не стану, поверь.

Если ты будешь, как зайчик,

Нести в зубках смерть в мою дверь.

Можешь оставить сестру –

Неважно, чьё сердце ты кровью

Зальёшь, но ты помни: я жду.

Иначе утонешь сам в море».

С теми словами исчез

Он, уйдя в темноту.

И я ощутил, как воскрес

Во мне голос злобы. Убью

Всех, кого укажет мне Зверь:

Такова моя миссия.

Но сначала я должен за ней

Охоту начать, и ревизия

Начнётся с Танюши моей.

Уже чую её запах сладкий.

Да поможет мне в этом мой Зверь –

Отсчитывать срок её краткий.

А я доберусь до неё

Через уродливых тварей

В белых халатах, и мёд

Вкушу её плоти, я знаю…

Проснулся в своей я палате,

На улице ночь наступала –

И в алом, как кровь, том закате

Она будто знак посылала.

Сжимая в руке гвоздь стальной,

Тот, что нашёл на прогулке,

Приблизился к двери я, мой

Разум пропал в закоулках.

Позвал я охранника криком,

Будто от боли свело.

И вот показался он бликом

В окошке, подвинув стекло.

И тут же проткнул я несильно

Нос ему острым гвоздём.

«Открывай! Или будешь могильный

Напев скоро слушать! Идём!»…

И вот прогремела тревога,

Я выбежал быстро на улицу.

И тут подоспела подмога:

Психи набросились в ужасе

На санитаров, и я

За руку дёрнул вдруг Таню,

И бросился, как от огня,

От беса, бегущего сзади.

Заскочили мы внутрь машины,

Стоящую у входа в больницу.

И хаоса эта картина

Стала от нас уноситься.

Сбив по дороге охрану,

За ворота я выехал быстро.

Свободою стала награда

И алая кровь в небе чистом…

Зверь. Часть 3

Часть 3

Песнь 1

Куда же нас жизни дорога

Ведёт по пути неизвестному?

Кто встанет сейчас у порога

Нашей двери в мир наш тесный?

Не знает никто, даже мы,

Что идём по пути каждый день.

И что же нам ждать от судьбы?

Сказать же ей всё нам ведь лень!

А я вот сказал и теперь

Иду по своей я дороге

И знаю, открою чью дверь

И разрушу чей мир я в итоге.

Они близко совсем от меня,

Я могу их убить и сейчас,

Но голод звериный тая,

Ещё подожду я свой час…

Мы ехали на электричке

С Таней в милый наш дом,

А пред нами как будто синички

Сидели семьёю вдвоём

Молодая мамаша и дочь

С куклой в руках безволосой.

И мрачная, будто бы ночь,

Мама была, глядя косо

На нас, очень странно, тревожно,

Что меня беспокоило сильно,

И думал всё я: «Ну как можно

Так напрасно рыть яму могильную!?»

А она всё смотрела на нас,

Как на изгоев презренных.

А я уж заметил тот лаз

Внутрь души её скверной.

«Куда едете вы?» – я начал

С ней разговор, обняв Таню.

«В Павловское, – озадачил

Её я вопросом. – За Каней».

«А мы вот сбежали из дома,

Не знаем, куда нам идти».

И моя на лице гематома

Поясняла причину пути.

«Больше не можем мы так,

Когда нас отец избивает.

Лучше уж сдохнуть, но в ад

Не вернёмся мы больше, пусть знает.

Мы долго терпели всё это,

Все издевательства их.

И сбежать мы решили с рассветом,

Но шансов у нас никаких…»

Но внезапно она пересела

От нас, не ответив ни слова.

И моя всполохнувшая вера

В них потухла вдруг снова.

И сердце заныло тоской,

Что перешла тут же в крик.

Не будет на сердце покой,

Пока всем плевать на других!

Все ведь друг другу никто,

Это я понял давно!

Никогда не запру на засов

Зверя в душе, и никто

Не запрет. Нет никого

Роднее в мире моем

Чем он. Все вокруг зло,

И добро только мы с ним вдвоём.

С мыслями теми смотрел

На неё я, мечтая о мести

За всю мою боль, за удел

Мой от бездушного «если».

«Если за нашей стеной

Уже тихо, все в норме, ведь так?

Нам ведь уже не впервой

Наплевать на этот пустяк!»

Закрыл я глаза, по щекам

Катились слёзы отчаяния.

Что же я сделал-то вам,

Что вам так плевать на рыданья

Других, что страдают день каждый

За стенкою вашей кричат!?

А вы все сидите. Нам страшно.

А вы все молчите, где ад…

Песнь 2

Саша гнала по шоссе,

Не различая дороги.

К счастью, её ДПС

Не остановила за гонки.

Знала она, куда Дима

Поехал сейчас вместе с Таней:

Он едет в свой дом, где прогнила

Душа его, в дом расставаний…

Нет, будет всё по-другому,

Больше не бросит уж брата.

Не может уж быть по-иному.

Они не увидят заката

Жизни своей, лютых стуж –

Уедут они далеко

Куда-нибудь в тихую глушь,

Где не найдёт их никто…

Свернула она на гравийку

И поехала дальше вперёд.

Немного осталось до Рийки,

И солнце их снова взойдёт.

Показались дома по бокам

Родного села очень скоро,

И снова их с бабушкой храм,

Что канул когда-то в тьмы море.

«Он должен быть там, – размышляла

Саша и думала, что

Дальше ей делать. Не знала,

Что ждёт её там, ведь давно

Она поняла, что убил

Брат отца своего.

И кровью холодной залил

Сердце злое его…

Машину остановила

У логова дьявола Саша.

И за порог вновь ступила,

Боясь вдохнуть воздух, пропахший

Страданиями их и отцовской

Жестокостью с похотью злой,

Чьи до сих пор отголоски

Слышались здесь через боль.

Она осмотрела весь дом,

Но не было в нём никого,

Как будто, охваченный злом,

Он пустовал тут давно.

И призраки только немые

Слонялись среди этих стен,

О которых все позабыли,

Оставив в их душах лишь тлен…

Саша легла на кровать

И закрыла глаза от отчаяния.

Оставалось лишь всё рассказать

Призракам дома… Послание!

«Прошу, бабушка, помоги!

Скажи, где искать мне его!

Умоляю! Должна я спасти

Душу, где скрылося зло!»

«Внучка, я здесь!» Она встала

И бросилась к бабушке тут же.

«Скажи, где же он!» – зарыдала

Она, обнимая старушку.

«Прости меня, внученька, нет,

Я не знаю, не знаю, где он

Но сможешь узнать ты ответ

Сама, тебе даст его дом».

С теми словами исчезла

Бабушка в мир теней вновь.

Надежда у Саши воскресла,

И нашла она в сердце любовь.

Она знала, что делать ей далее

И, вытерев жгучие слёзы,

В спальню зашла, где стояли

Фотографии мамы с розой.

Взглянула она на портрет,

С которого ей улыбался

Самый родной человек,

Что когда-то во тьме затерялся.

Встала она на колени

И ласково к Ней прикоснулась.

И сзади заметила тени,

С теплотой на душе обернулась…

Песнь 3

Глаза, эти глаза,

Полные ужаса, боли,

Запомню я навсегда

И слёз её бешеных море.

И лишь замерев на мгновение,

Я наотмашь ударил её,

И упала она на колени,

Захлебнувшись от собственных слёз.

«Можешь рыдать и кричать,

Всё равно всем плевать на тебя!

Вы можете только молчать,

Как нас убивают, любя!»

«Делайте всё, что хотите,

Только не трогайте дочь!

Прошу же, её отпустите

К соседке хотя бы на ночь!»

Я снова ударил её,

И из носа вдруг брызнула кровь.

На корточки сел и в лицо

Взглянул ей, скрывая любовь.

«Успокойся, не плачь, с ней всё будет

Прекрасно, поверь мне на слово».

И слился с ней в поцелуе,

Но тотчас же врезал ей снова.

«Молись теперь!» – крикнул я ей

И ударил об пол головой.

И поток её славных речей

Стал музыкой мне неземной.

Её голос лился, как ручей

По камням молитв её кротких.

И я наслаждался, и Зверь

Был доволен моею работой.

Внезапно снаружи сквозь сон,

Сладкий от песен святых,

Урчащий глухой баритон

Прервал пенье нот живых.

«Тихо! – я, шикнув на женщину,

Осторожно подкрался к двери.

И внезапно как будто бы трещина

Разошлась на полголовы

От удара сзади меня

Чем-то тяжёлым и твёрдым.

Но, с трудом устояв на ногах,

Я ударил её с разворота

И набросился, словно зверь дикий,

И стал избивать я её,

И жуткие женские крики

Растопили сердце моё…

Дверь сзади тут распахнулась,

И голос знакомый раздался.

Но женщина вдруг захлебнулась,

И голос её потерялся.

Она замерла на полу

С разбитым лицом, глядя вбок

Взглядом пустым в темноту,

Куда душа канула в срок.

Я замер и на ноги встал,

Отдышаться пытаясь от злости.

На костяшках я кожу порвал

От ударов зверских и хлёстких.

Ушла она к смерти в объятья,

А я не успел наиграться.

Ну что это, черт, за проклятье!

Но куда уж теперь мне деваться…

Саша стояла у двери,

От ужаса вдруг замерев:

Казалось, как будто бы звери

Несчастную рвали, не съев.

И тут на втором этаже

Послышался вдруг детский плач.

А Саша бежала уже

К ребёнку наверх… «Он палач.

Он зверь, беспощадный тиран!

Почему же таким он стал!?

Неужели так сильно тиран-

Отец его избивал!?

Боже, за что это всё!?

Почему ты позволил ему

Стать таким, превратиться во зло

И вот этому случиться всему!?»

Песнь 4

Музыка рвала колонки,

Мерцающий свет – темноту.

Я пил из горла самогонку

И искал свою я мечту.

И вот я увидел её,

Она танцевала одна.

И её не заметил никто,

Так, значит же, будет моя.

Я приблизился к ней и стал бодро

Танцевать перед нею в экстазе.

И она поддержала охотно,

Ведь не привык я к отказам.

Мы встретились взглядом, и взял

Я горячую руку её.

И прижав к себе, нежно обнял.

Разум наш был далеко…

Моя страсть разгоралась как пламя

С бешеной скоростью ветра.

И мозги алкоголь затуманил,

И я, не дождавшись ответа,

Вдруг прикоснулся губами

К губам её сладким в тот миг.

И она отдалась вдруг цунами

Страсти моей без интриг.

Жар поцелуя рождал

В душах у нас жажду плоти.

Вкус её губ возбуждал

И тянул преступить грань к свободе.

Мы скрылись в толпе, нас вело

Желание пылкое вместе

Туда, где раскроется зло,

И накроет нас огнь божественный…

Улица встретила ветром

Меня и прохладой приятной.

Воздух вдохнул я согретый

И достал из кармана я смятый

Коробок с сигаретами белыми,

Закурил под покровами ночи.

Серый дым поднимался к небу,

Я взглянул на луны огонёчек.

Это жизнь, вот она предо мной

Превратилась из ада в рай светлый.

И, замазанный глупой тоской,

Я окрасил свой мир в цвет рассвета.

Теперь только счастье меня

Ждёт впереди непременно.

И я, в душе мир свой тая,

В объятья иду к нему смело…

«Дима!» – услышал внезапно

Голос я сзади спокойный

И повернулся: вдруг бахнул

Выстрел, и пал я сражённый.

Сквозь боль разглядел я фигуру,

Застывшую над телом моим

С обрезом в руке, и пурпурный

Ужас кнутом сжал тугим.

В фигуре узнал я сестру,

Сашу мою, что в руке

Смерть держала мою,

И читалась лишь грусть на лице.

И спустила курок вдруг сестра,

И выстрел второй прогремел.

Предо мной воцарилась тьма,

Решив мой несчастный удел…

Отбросив ружьё, она мигом

К машине пошла, подавляя

Обернуться желанье, криком

Оно рвало, душу сжигая.

За руль сев, ударила в пол,

И машина взревела, как зверь,

Она помчалась вперёд, словно волк

За добычей несчастной своей.

В зеркало заднего вида

Посмотрела, где Таня сжимала

В крепких объятиях Лиду,

Дочку убитой им мамы.

По щекам её слёзы текли

От боли неистовой в сердце:

Не суждено им найти

С братом мечту больше вместе…

Песнь 5

Знала одно только место

Саша, где смогут помочь.

И поехала в город она тесный

В квартиру той женщины в ночь.

К счастью, была она дома

И хоть удивилась визиту,

Но всё же впустила их в скромную

Обитель свою, им открытую.

Саша поведала всё,

Что приключилось за это

Время, смотря на ковёр,

Будто ища в нём ответы.

А Люба слушала молча

Девушку, напротив сидя.

И Саша, вскоре закончив,

Взглянула Любе в глаза.

Но Люба просто ушла,

Сашу оставив одну.

Она не в силах была

Помочь побороть ей судьбу.

Саша взглянула в окно

На чёрное небо, где ярко

Горела когда-то давно

Звезда её, но стал вдруг марким

Её луч со смертью мамы

И пронзил сердце девушки скверной.

Но потом заросли её шрамы,

Когда она встретила Веру

Но оказалось не вечным

Новое счастье, и вновь

Отравила звезда её встречным

Огнём ей хладную кровь…

Тучи сгущались на небе,

Скрывая все звезды и руша

Всё светлое в ней, в её вере

Осталась лишь вечная стужа.

Она опустила глаза:

Не было больше звезды –

Взорвалась сегодня она,

В ад унося все мечты.

Слеза покатилась немая,

И зарыдала вдруг Саша:

Все прошлые мысли о рае

Не давали увидеть ей страшную

Правду, что нет больше брата

В том звере, что сейчас Саша

Убила, но эта утрата –

Это самое страшное…

С мыслями теми она

Встала, пошла в полудрёме.

Но тут впереди темнота

Сдвинулась будто в проёме.

Остановилась на месте,

Боясь сделать вдох от испуга.

И вышел из тьмы, будто вестник

Смерти, Дима без стука.

«Здравствуй, Саша, а я

Решил заглянуть вот к тебе».

И с теми словами он взял

И сел рядом на табурет,

Глядя пустыми глазами

Ей прямо в душу, как зверь.

И внутри неё снова цунами

Страха росло, сорвав дверь…

Девушка села обратно,

Стараясь не видеть его.

Но паника в сердце проклятая

Разрывала её всё равно.

И тут пространство расплылось,

Как в пьяном тумане вдруг стало,

И глаза её тут закатились

И на пол она вдруг упала…

Снова увидела Диму,

Спиною стоял к ней, вдруг быстро.

Ружьё подняла она: «Дима!».

Он обернулся – и выстрел

Свалил его тело на землю,

Она подошла к нему ближе.

И взглянув в его очи презренные,

Нажала на спуск…

Стало тише

в душе…

Песнь 6

«Саша! Саша, очнись! –

Услышала голос она. –

Саша, ты мне отзовись!»

Саша открыла глаза.

Над ней тётя Люба склонилась,

Тревожно смотря ей в глаза.

«Что же с тобою случилось?

Потеряла сознанье ты, да?»

Саша кивнула и встала.

С трудом сев на стул, взглянула

Туда, но фигура пропала:

Дима исчез со стула.

Что же то было – виденье

Или правда брат к ней пришёл?

Но не было в этом сомненья,

Что это был именно он.

Люба помогла ей дойти

До кровати её, уложила

И поспешила уйти

К себе, уже скоро светило

Поднимется к небу, окрасив

Его в счастья светлого цвет.

Хотела она в получасе

Четвёртого спать уже. Нет,

Не смогла она больше уснуть

От мыслей тревожных и страшных.

Ведь этот кошмарный весь путь

Даром не прошёл для Саши.

Больше той девочки нет,

Возросшей под крылом Веры –

Есть только Сашин портрет

Расписанный красками серыми.

Саша лежала в кровати,

В слезах утопая своих.

«Перестань! Перестань же! Ну хватит! –

Раздавался внутри неё крик. –

Всё сделано, всё уже сделано!

Всё равно не вернуть всё назад!»

Но раны в душе не заделаны:

Отравляет по-прежнему яд

Вины и отчаянья мерзких.

И придётся ей, видимо, жить

И с этим убийством зверским

Человека, что хотела любить

Она снова так же, как раньше,

Веря, что сможет вновь

Исправить, теперь же ей страшно:

На руках её его кровь.

Из коридора послышались

Внезапно шаги к её комнате,

Прислушалась Саша к тиши,

Напряжённо смотря на вход тёмный.

Таня вошла к ней в комнату

И села с ней рядом на простынь.

Вдруг обняла её скромно

И зарыдала от злости.

Саша прижала к себе

Таню, утешая её.

Но у неё на спине

Было как будто пятно.

Она посмотрела и вздрогнула –

Это была её кровь.

В сердце её что-то ёкнуло,

И взглянула в лицо Тани вновь.

Вопль раздался вдруг дикий:

Пред нею был брат её Дима.

Тут же примчалась на крики

Люба и бросилась мигом

К девушке: «Что? Что случилось?

Что происходит с тобой?

Тебе, что ли, что-то приснилось,

Кошмар что ли какой?»

«Дима ко мне приходил, –

Прошептала сквозь слёзы она. –

Два раза сегодня он был,

Оттого я упала тогда.

Я боюсь его очень! Боюсь

Посмотреть в глаза ему, в стужу.

И увидеть в них боль, злую грусть

И тот самый панический ужас…»

Песнь 7

Стены больницы давили,

Мёртвая тишь ужасала.

Саша, словно насильник,

Свой приговор ожидала.

Дверь кабинета открылась,

И в коридор вышел доктор.

Взглянул на неё, и забилось

Сердце Саши от гнёта.

Он молчал, на неё глядя с грустью,

А она умоляющим взглядом

Лепетала: «Пожалуйста, пусть,

Всё хорошо или рядом!»

«Зайдите, пожалуйста, снова, –

Спокойно сказал он ей вдруг. –

Все результаты готовы,

Ознакомьтесь, пожалуйста, тут».

«Острый психоз, – вдруг голос

В кабинете послышался чей-то.

Сашу бросило в холод

От услышанного из-за двери.

Она замерла, с ужасом глядя,

На врача, что стоял перед ней,

И тот опустил взгляд печальный,

И ещё ей стало больней.

Закрыла глаза она с болью,

И слеза потекла по щеке.

Останется жить с этим горем

Теперь она вечно в тюрьме

С белыми стенами вместе

С такими же, как и она.

И не узнает о месте,

Где счастливой она стать могла…

Не помнила Саша, как дома

Оказалась она среди стен,

Ставших чужими так скоро,

Как душу терзал её плен

Страха, немой безысходности

От неизбежного края,

На котором стоит перед пропастью,

В душевных мученьях сгорая,

Как из больницы она

Шла по дороге под хладным

Дождём, и скрывалась слеза

Её под каплей нещадной,

И ветер трепал её волосы,

Сквозь пальто пробираясь к телу

Жгучими пальцами, голосом

Жутким твердил: «Не успела»…

Люба к ней вышла с тревогой

На бледном лице и спросила,

Что же сказал ей психолог,

Саша заговорила.

«Острый психоз, – ей ответила

Девушка. – И если не лягу

В больницу я завтра…» Заметила

Внезапно, что Тани нет рядом.

«А где Таня с Лидой?» – спросила

У Любы с тревогой она.

И женщина тут же застыла,

Обомлев от её слов, и взяла

Её руку дрожащей рукой

И испуганно в глаза посмотрела.

«Саша, ты бредишь! Покой

Нужен…». Саша вдруг села.

Всё это ей лишь казалось.

Закрыла руками лицо.

Вчера, когда ночью примчалась,

Не было с ней никого.

Таня с ребёнком сбежала,

Чтоб страшных избежать ситуаций.

Саша тогда увидала

Их сквозь призму галлюцинаций.

«Боже, – шептала она, –

Неужели настолько всё плохо?

Схожу я сильнее с ума!»

И вдруг истерический хохот

Раздался, Саша заплакала,

Сквозь смех безумный рыдала.

А Люба стояла и плакала –

В сердце её впилось жало…

Песнь 8

Утром ей позвонили,

И Саша, собравшись, поехала

Туда, где жизнь прекратили

Добровольно все люди. Приехала

В больницу за городом, в пункт

Огромный со множеством зданий.

И её определили тут

В отделение женское, крайнее.

Оказалось, работала в комплексе

Её одноклассница бывшая

Маша Орлова, но в корпусе

Мужском, совсем позабывшая

О подруге Саше своей,

С которой всё детство они

Неразлучными были с ней,

Но разошлись их пути.

Удивилась не менее Саши

Маша, когда они встретились.

И тут же, застыв в «аффинаже»,

Вспомнили, что обесцветили.

Маша поведала жизнь

Свою после того,

Как уехали вместе они

С родителями далеко,

В Пермь из села перебрались,

Как потом поступила та в мед,

Как с парнем когда-то расстались,

Но потом ей попался Альберт,

И скоро у них свадьба будет,

И вообще она счастлива очень.

И в семье у них скоро прибудет –

Родится красавица-доча…

Саша всё слушала Машу,

И грустно ей было от сказки.

От того, что её жизнь окрашена

Лишь в тёмно-багровые краски.

Перестав слушать Машу, она

Опустила печально глаза.

И Маша замолкла. «Ты как? –

Внезапно спросила она. –

Как у тебя жизнь сложилась?

Почему ты попала сюда?»

Саша молчала и злилась,

Что у Маши всё было всегда.

В душу ей жало вновь впилось,

По щеке потекла вдруг слеза.

И сердце со звоном разбилось

Внезапно о камень зла.

И тут вскочила вдруг Саша

И бросилась прочь из палаты.

Пробудила внутри неё Маша

К себе ненависть, виновата

Она, что живёт в этом мире,

Что вообще родилась когда-то.

За то и страдала в том пире

Кровавом. Она виновата.

«Нет, не могу больше так! –

Думала девушка. – Поздно

Верить, что этот закат

Обратится в рассвет, слишком поздно!

Мертвы все: и мама, отец,

И бабушка с братом моим.

Так зачем же свой мне конец

Оттягивать!? Хочу я быть с ним!»

Забежала она в ванную

И закрылась на шпингалет.

«Рану мою рваную

Не затянет уже ничто, нет!»

Села на пол она скользкий,

Обхватив дрожащие ноги.

«Тихо, Саш, успокойся,

Отбрось все эти тревоги.

Ещё не потеряно всё,

Всё может быть хорошо.

Не значит он ничего –

Весь этот кошмар лишь ожог,

Который сердце моё вылечит.

Ведь бьётся оно всегда.

И тем обязательно вызволит

Меня из этого зла».

Песнь 9

Вернувшись в палату свою

Саша легла на кровать.

В этом жёстком бою

С собой хотелось ей спать.

Глаза устало закрыла,

На кровати удобно устроилась.

Но сознанье никак не спешило

Погружаться в сон тихий – покоилась

Внутри ещё жгучая боль,

Разрывая внутри неё пропасть,

Чтоб наполнить её пустотой

И вселить немую тревожность.

Она верить хотела, ещё

Всё может быть хорошо.

Но вокруг твердило ей всё,

Что не будет вообще ничего…

«Саша!» Вскочила она

Тут же с кровати мгновенно.

Брат сидел рядом, глаза

Пустые смотрели презренно.

«Что тебе нужно?» – спросила

Гласом дрожащим Саша.

«Почему ты себя не убила?» –

Сказал он, её ошарашив. –

Ты хотела быть со мной вместе –

Снова как раньше, забыла?»

Саша молчала. «Чудесней

И места не может быть, милая!» –

Он снова взглянул на неё.

«Ты нужна мне, Саша, нужна!

Сердце больное моё

Твоего хочет тепла!»

Подняла Саша глаза,

Но не было брата в палате.

На кровать она снова легла.

Понимала она, что расплате

Быть всё равно, но не той

Ценой, не жизнью своей

Должна рассчитаться с судьбой

Она. Иль предаться всё ж ей?

Всё равно нету жизни в ней больше,

И не будет точно уже.

И насколько продлится та дольше,

Прежде чем своим неглиже

Смерть её с головой,

Накроет, неизвестно никому.

Так зачем же на сердце с тоской

Ждать заставлять ту судьбу?

«Ту? С чего это ту?

Разве судьба есть другая

У меня, где поверить в мечту

Я смогу, свою боль побеждая?

Может, и есть… Ну, так где?

Где же она – та судьба,

Что заставит меня вдалеке

Увидеть рассвет, и слеза

Прольётся от радости, счастья,

А не от горькой тоски!?

Нет, не в моей это власти

Изменить и себя вновь спасти.

Я пыталась, и мозг мой пытался

Чрез образы бабушки сделать

Это, но зря он старался –

Рану никак не заделать!

В палату открылась дверь,

И внутрь вошла медсестра:

«Александра, пришли к вам, теперь

У выхода ждут». – И ушла.

Саша поднялась с кровати,

Вышла наружу, направилась

К выходу, было то кстати –

От мыслей на время избавилась.

На диване ждала её Люба,

И Саша была очень рада.

Она обняла её, чудо

Для девушки было, отрада,

Что не забыла её

Она, не бросила здесь

Одну и пришла к ней с огнём

С самых высоких небес.

Песнь 10

- Ну, как у тебя здесь дела?» –

Спросила она у Саши.

- Да всё хорошо, – начала

Она, – Но бывает мне страшно.

Он снова ко мне приходил

Сегодня недавно совсем

И снова со мной говорил.

Зачем он приходит, зачем!?

- А что говорил он тебе? –

Тётя спросила с тревогой.

- Что плохо ему, звал к себе,

Ему там совсем одиноко, –

Она опустила глаза

И отвернулась от Любы.

И покатилась слеза,

И задрожали вдруг губы.

- Саша, пойми, то не он

Всё это тебе говорит.

Потому что ведь он порождён

Сознаньем твоим, оно творит.

Это ты себе говоришь,

Твои это мысли протеста.

Потому что себя ты винишь…

Саша вскочила вдруг с места.

- А как же иначе!? Убила

Его ведь своими руками!

Ты бы себя не винила,

Не обливалась слезами,

Если б убила родного

Тебе человека, любимого,

Всё это время которого

Пыталась спасти всеми силами!?

С теми словами она

Убежала в палату к себе

И, упав на кровать, замерла,

Пытаясь в глухой тишине

Вновь голос Димы услышать,

Молилась о том она слёзно.

Образ его вновь увидеть

И обнять в своих горестных грёзах.

Но нет, не услышал молитв

Дима, не пришёл снова к ней.

И от этих бессмысленных битв

Отчаяние стало сильней.

«Приди же ко мне, я прошу!

Прости же меня, что не рада

Тогда оказалась, я жду

К себе любимого брата!»

Тихонько открылась дверь,

И в палату Маша вошла.

«Саша, что с тобой, эй?» –

Девушка к ней подошла.

Саша взглянула сквозь слёзы

На подругу, и вдруг что-то щёлкнуло

Внутри в этом странном психозе,

И, в душе собрав всё по осколкам,

Она рассказала ей правду:

Как жили счастливой семьёй

С мамой, папой и братом

Димой они под звездой.

Как с Димочкой были они

В этой идиллии скромной

Счастливыми очень детьми.

Но радость была та недолгой…

«Затем умерла наша мама,

Попала в аварию жуткую.

И тогда-то наш любящий папа,

Стал ненавидеть нас будто.

Он приходил домой пьяный,

Нас розгами бил, заставляя

Молиться о маме нас рьяно,

Боль так свою заглушая.

И однажды меня изнасиловал,

Увидев вдруг маму во мне», –

И Саша внезапно застыла,

Смотря пустым взглядом во вне.

«Что такое, Саша? – спросила

С тревогой подруга, коснувшись

Руки её хладной. – Что было

Дальше с тобой в этом ужасе?»

Песнь 11

«Я хотела забыть это всё, –

Голос дрожал её сильно. –

Но сознанье почему-то моё

Возвращало в тот вечер насильно.

И тогда я сбежала, и зверю

Оставила брата в той клетке.

И встретила бабушку Веру,

Оставив всё прошлое едкое.

Прожила я с бабушкой долго,

Но и бабушка вдруг умерла.

Я хотела уйти следом к Богу,

Чтоб встретить её там смогла.

Но бабушка вдруг мне явилась,

И мозг мне внушил, что она

Жива и всё это приснилось,

Всё то, что она умерла.

К станции она отвела,

Чтоб в город уехать со мной.

И исчезла, тогда снова я

Вернулась в реальность с тоской.

Я встретила Любу случайно,

Которая знала о бабушке.

Она-то меня и в сознанье

Вернула, открыв правду страшную.

Уехали с ней мы оттуда,

Приютила она у себя.

И вновь случилось вдруг чудо –

Бабушка снова пришла.

Она мне сказала, что я

Помочь должна Димочке срочно.

И исчезла уже навсегда,

Оставив меня в одиночестве.

Не думала, Маша, что больше

Никогда я не встречу вновь брата.

Для меня он стал усопшим –

Увидела я, как с закатом

Жизни счастливой семейной

С мамой нашей любимой

Он превратился вдруг в зверя:

Отец пробудил в нем звериный

Голод к убийствам жестоким,

Меня даже чуть не убил.

Но все ещё был одиноким

Он мальчиком где-то внутри.

Я чувствовала это, верила,

Что ещё его можно спасти.

И была в этом твёрдо уверена,

Что можно кошмар прекратить.

Маша, но я ошибалась…

И это далось мне с трудом.

После я убивалась

В слезах постоянно о нём.

Я убила его! Убила!

Своими руками, вот этими!

Просто его пристрелила

И уехала с места трагедии!

И теперь он приходит ко мне

И зовёт, и зовёт вновь к себе.

Ему холодно там в темноте,

И хочу я так Диму согреть!» –

Маша её обняла,

Она вся дрожала от вопля,

И Маша её руки взяла

И прижала к губам своим тёплым.

Так они долго сидели,

И Саша, согревшись теплом

Маши, легла на постели

И уснула тревожным сном.

Маша укрыла её

Одеялом, обняв её тайно.

Ещё долго взгляд от неё

Не могла оторвать свой печальный.

«Боже, – закрыла лицо

Руками она, – как же так!?

Почему не узнала я всё

Раньше об этом, ну как!?

Как же помочь мне ей, Боже,

Скажи мне, прошу! Я не знаю!

Как ей счастливой стать тоже

Как жизнь сделать снова ей раем!?»

Песнь 12

«Саша! Саша, проснись! –

Звал её брат очень нежно.

Саша, пора нам пройтись!»

И Саша открыла с надеждой

Глаза и увидела Диму,

Он стоял, улыбаясь ей.

И Саша пошла вслед за ним,

Он её вёл средь дверей

По коридору широкому

К самой заветной двери,

К миру его одинокому,

Откуда назад нет пути.

- Ты готова, Саша, со мной

Навечно остаться в том мире?

- Да, брат, хочу быть с тобой!

Идём же в наш с тобой мирик!

Саши не стало внутри

Тела пустого уже.

«Овощем» стала, и мир

Исчез в её слабой душе.

И её положили в другое

Отделение под строгий уход.

И Маша не знала покоя

От горя весь этот год

Но чудо случилось внезапно,

Саша пришла вдруг в себя!

Видно, хотела обратно

К жизни вернуться она.

Маша делала всё,

Помогала как только могла,

Чтоб на ноги поставить её,

Чтобы смогла жить она.

Но эта болезнь не прошла

Для Саши бесследно, и стала

Инвалидом она: судьба

Возможность ходить вдруг отняла.

Но в душе воцарился покой –

Простила себя. Об утрате

Отпустила из сердца боль,

Но оставила память о брате,

О маленьком брате, которого

Любила всем сердцем она,

Бесконечно который ей дорог

Будет теперь ей всегда.

Вечно любовь в своём сердце

Саша беречь будет к брату.

И счастие снова обрести

Будет пытаться до заката…

Таню вскоре нашли

С девочкой в заброшенном доме

В посёлке, где не смогли

Маму спасти её боги.

После леченья в больнице

Девочку Таня взяла

К себе, она стала как птица

Свободна от тёмного зла.

Таня встретила вскоре

Парня, влюбилась в него.

И пережитое горе

Кануло в пепел веков.

Замуж потом он позвал

Таню, и вскоре те стали

Семьёю, и берег их стал

Счастьем для Лиды в граали…

Зверь живёт из нас в каждом,

И он всегда голоден в клетке.

И открыв его клетку однажды,

Уже не закрыть её сеткой.

Он будет рвать душу нещадно,

Требуя крови всё больше.

И будет ко всем беспощаден.

И проснётся он ночью вдруг той же,

Если позволить душе

К мрачной дотронуться злобе.

И жизнь будет лишь в мираже,

А в реальности будет всё в боли.

Но на каждого Зверя охотник

Найдётся и встанет пред ним.

И стань же им сам, если дрогнет

Замок клетки со Зверем твоим…

Кошмары

Читал сегодня снова сводки новостей,

За каждой новой строчкой видел страх людей,

Видел и боялся утратить свой рассудок,

Что треснул от страданий души в хрупком сосуде.

Было их так много, и все в мученьях страшных

Гибли в лапах бесов. Они совсем напрасно

Молили о пощаде людей-зверей бездушных

Что только дьяволу всегда во всём послушны.

И смерть не пощадила даже детских жизней,

В души им пустив ядовитых слизней…

Вот в этом мёртвом городе три демона жестоких

Решили вместе ночью терзать во тьме глубокой

По тёмным улицам спешащую к любови

Девушку невинную безжалостно до крови.

Рвали они долго по-зверски её тело,

Немую её душу терзали они смело.

Животный голод свой они тем утоляли,

Не зная жалости, пощады и печали.

Затем, не обращая внимания крики,

В реке они решили скрыть свои улики…

В дьявольской квартире девочки две жили,

И однажды мальчика в обитель пригласили.

Ему тогда и было всего-то года три.

«У нас столько игрушек, ты только посмотри!»

Они играли с ним как с куклою тряпичной,

Пытали, издевались, что было им привычно.

И месяц целый адом был для него, пока

В той клетке не нашли закрытого зверька.

Но случай тот оставил на сердце его рану:

Отныне на рисунках его не видно маму…

«Возьми ты мою душу и сердце моё тоже,

Но ты спаси их всех, молю тебя, о Боже!

Их крики жутких мук и страшной, дикой боли

Я слышу снова в мёртвой тиши в своей юдоли!

В кошмарах вижу я истерзанные лица!

Кричат они опять, во тьме стараясь скрыться!

Бежал я к ним сквозь мрак,чтобы их спасти,

Но я один бессилен! Прошу же помоги!» –

Кричал я пред иконой, и слёзы шли рекой.

Нет, не спасти мне их и не найти покой…

Стал пить без меры я, чтоб сбросить сталь оков.

Уйти хотел от боли и спрятаться от снов.

А крики мёртвых душ, пылающих в пожаре,

Нещадно рвали грудь мою в злом угаре.

Не знал, не понимал, Он почему молчит

И смотрит, как в огне их злобы мир горит,

И дети убивают своих сестёр и братьев,

Не каясь за былое перед святым распятьем!?

Откуда столько желчи внутри людей – не ясно,

Когда Отец нам создал мир такой прекрасный!?

Пред зеркалом предстал во тьме, как призрак ночи.

Ответа не услышав, закрыл я свои очи.

Сердце мёртвым гулом в груди стучало громко,

И боли жрали душу мою, как будто волки.

«Я не могу так больше!» – текли горькие слёзы.

И дуло прикоснулось к виску. Пред ним с вопросом

Я встану, на мгновение взгляну ему в глаза:

«За что?» – я прошепчу, и скатится слеза…

Шепнул последний раз: «Я разделю боль вашу».

И надавил на сталь спасенья нашего…

2020 г.

Баллада о герое

На краю обрыва я застыл в смятенье.

Ещё шаг, и бездна заберёт с собой,

Но в душе ещё я продолжаю верить,

Что всё ждёт Она меня к себе домой.

Клялся я когда-то перед ликом неба

В верности своей с секирою в руках.

А теперь, когда я сгораю в огне пекла,

Вижу: с неба в руки падает мой прах.

За что же, Небо, душишь меня ты беспощадно,

И дух мой покорный хоронишь в забытье?

Ведь я хочу из ада вернуться вновь обратно

К Ней в жаркие объятия и утонуть в тепле.

Я верю, что мой ангел не даст мне оступиться,

И голос мой надрывный сквозь огонь баллистный

Пройдёт, и в бездне мне не суждено разбиться

О скалы из свинца врагов моей отчизны…

Но братья моей чести, что вырвались из ада,

Остались навсегда забытыми в веках,

И Небо не вернуло их душам жизни благо,

И тянет их во тьму из прошлого их прах.

И лишь одна тропа ведёт в объятья Бога,

Тропа забвенья, муки от следа прошлых лет.

И только смерть воскресит в глазах Небес осколки

От замерших мгновений на мраморной плите…

Святой бездушный камень взойдёт на свет из чрева

И ум людей наполнит обрывками из снов

Героя, вдруг воскресшем в сердцах их, ему верных

Извечно благодарных за смерть - не жизнь его.

Герои Небу вовсе не нужны, как прежде.

Их жизни – только пепел для них в огне войны.

И нет им счастья там в Её объятьях нежных,

А только смерть в объятьях Родины-тюрьмы…

Мысли тёмной болью сжигали мою душу,

Мой мир дымил в руинах моих счастливых грёз.

С орбиты мне пора сойти и сгинуть в стуже.

Стараясь не глядеть на реки Её слёз…

Раздался громкий крик, и камнем рухнул воин

С горы в пучину бездны на скалы из свинца.

Пронзят они вдруг грудь его немую болью,

Жизнь убив в душе и шанс встать у крыльца…

Всё было понапрасну, и мира больше нет

В его никчёмной жизни, лишь тьма в объятья ждёт.

И слёзы по щекам его катились: «Бред!»

Закрыв глаза, летел он вперёд на пулемёт…

Травою его тело через десятки лет

Станет здесь, и камень святой он породит.

Но ведь никто не знает, что он хотел не свет

Той славы после смерти, а в жизни счастья миг…

2020 г.

Замёрзшая природа, уснувшие кусты...

***

Замёрзшая природа,

Уснувшие кусты.

Конец земного рода -

Могилы и кресты.

Пришёл конец планетам -

Теперь они пусты.

По кладбищу вселенной

Гуляем я и ты.

И на могильных плитах

Исчезнет пелена.

Смерть высечет на камне

Умерших имена.

Время раскроет тайну

Секундам и векам:

Те имена на камне

Принадлежали нам.

Замёрзшая природа,

Застывшие кусты.

На кладбище вселенной

Уснули я и ты.

17.02.21.

Танец теней

Вокруг меня внезапно сгустился душный мрак,

И колыхнулся огнь от жадных, мёртвых глаз.

Свеча моя потухнет - утащат меня в ад,

Отравят мою душу, будто едкий газ.

Моя свеча тускнеет прямо на глазах.

За жизнь бороться смысла нет, ведь я пропал и так.

«А, может, тени правы – смысла нет в мечтах?»

Твержу себе я «правду», будто б я слабак.

Но не смогу уйти я от себя во мглу

И не пойму, что мне не уйти от тех теней,

Пока живу внутри со страхом, не найду

Свою звезду среди пироповых камней.

Сзади слышу я рычанье, топот лап.

И не могу понять, что тени – это я.

И отступаю тут в их когти я назад,

Чтобы не встретить их взгляда на меня…

2017 г.

Столетний дождь

Дождём размыло все дороги,

Ведь тихо плачут небеса.

На Землю сбросив все тревоги,

Замкнулась жизни полоса.

Дождём размыло все дороги -

Сегодня ведь особый день:

На небе тихо плачут боги,

А на Земле цветёт сирень.

Дождём размыло все дороги:

Растёт трава, живут цветы.

Крадётся в полночь чёрт двурогий -

Он украдёт твои мечты.

Дождём размыло все дороги.

На небе траур, вечный сон.

Но не грустит лишь ангел строгий.

Кристаллы слёз растопит он.

Дождём размыло все дороги,

Но видно в небесах просвет.

Согнулся в крике крест убогий,

Свет солнца для него - кошмарный бред.

22.07.22.

Куколка

Лежу в коробке душной я,

Будто в оковах, средь игрушек,

И нету здесь мягких подушек,

Чтобы спать я тут могла.

Вокруг лишь тишина и мрак

Свои владенья охраняют.

И демоны во тьме играют,

К тебе крадутся как маньяк.

А ты, теней не замечая,

Спокойно спишь в своей кровати,

Пока они шелковой прядью

Густых волос твоих играют.

Ты зря сегодня пригласила

Меня пред зеркалом в тот дождь.

Ты перед ним стояла в ночь

И молча символы чертила.

Тогда ты вовсе и не знала,

Что я на самом деле слышу

Слова-моленья и всё вижу

Чрез отражение глазами.

И, наконец, настал мой час.

И краснолицая луна

Уж пробудилась ото сна,

Все тучи разогнав тотчас.

Моё фарфоровое тело

Вновь начинает потихоньку

Своё движение, полегоньку

Я вылезаю неумело.

На кухню тихо прибежав,

Я отыскала в лунном свете

Самый чудесный нож на свете –

Сегодня будет пир кровав.

«Вставай же, милая моя! –

Шепчу я, глядя в твои очи,

Наполненные страхом ночи. –

Играть с тобою буду я!»

Нашли наутро твоё тело

Соседи в спальне на полу.

В кровавом платье там в углу

С улыбкой куколка сидела…

2017 г.

Морталия

О роли смертных грехов

Ты узнаешь из шёпота мантры.

Придумал её сын Христов:

Желал он познать волю ада.

Ты узнаешь веры закон,

Живущий в душах людских,

Смог ли выстоять твой легион

В сердце твоём против них,

Сумеет ли он вконец разрушить

Плоть теней, зарубив их мечом?

Всё это ты узнаешь, обернувшись

Глянув в зеркало двух времён.

И тогда сумеешь ты познать

Тайну страха пред небом лазурным,

Что может внезапно тебя отдать

И бездне тёмной, и огню пурпурному.

Кто-то борется с ними всю жизнь, –

И мантра тому подтверждение,

Ну, а кто-то же хочет служить

Тем теням, отвергая спасение,

И их души давно уж мертвы,

Не сумели они отстоять

Свободу свою и увы

Ушли вместе с ними играть.

Они всюду – и жаждут твоей

Души, завлекая с собой.

Откроешь туда ты им дверь –

И начнётся охота в глухой

Темноте за тобою во снах.

Смерть придёт и нарушит покой,

А потом уж развеет твой прах

Над огненной, красной рекой...

Зов души не услышать тебе:

Заглушён он безликой невестой,

Пришедшей с тобою к войне

За утерянное в разуме место.

В битве той проиграешь ты всё

Что хранилось внутри души бренной,

И шагнёшь без сомнений в окно,

Посчитав свою жизнь очень скверной…

И никто не способен унять

Её воли надменной и злой,

Остаётся её принять,

Но выбор всегда за тобой:

Подчиниться ей иль бороться

С собой до последнего света,

Победить – уже не вернется

К тебе это, оставив заветы…

2020 г.

Мать

Слезами безоблачной ночи

Текли по губам боли с виски,

Губам, не забывшим молочный

Вкус любви материнской.

Не знала теперь, как жить дальше,

Когда в этом мире одна

Ты осталась. И больше, как раньше,

Не будет светить здесь луна,

Ночами холодными грея

Мираж любви вечной меж вами.

Убило его сердце третье,

Забилось оно, как устами

Коснулися вы не во сне,

И вас жар объял любовный...

Узнала потом, что в тебе

Он открыл двери в мир жизни новой...

Ты взглянула на свой круглый живот,

Скрывавший внутри испытание.

«Пусть лучше скорее умрёт

Внутри меня это создание!

Будет счастье сиять перламутром,

И будет на сердце покой!»

С мыслями этими утром

Ты цветок сорвала под душой

Своей и оставила гнить

Среди белых стен его тело.

Не узнал он, что значит жить,

Ведь ты свой цветок не жалела.

Для тебя он всего лишь ошибка

Той ночи, пылавшей в огне.

Но теперь светит снова улыбка

На губах, ведь ошибки той нет.

И снова ты счастлива вместе

Со своим парнем заклятым.

И нет этой жизни чудесней

Ничего, ведь вы снова объяты

Пеленой ночи тёмной, и сердце

Твоё снова бьётся с его

Сердцем в ритме одном, и дверцу

Любви вы открыли легко...

Но что это? Вдруг в тишине

Услышала плач детский ты.

Младенец лежал на ковре

И звал тебя из пустоты.

Крик вдруг раздался истошный,

Вскочила ты, словно пантера,

А ребёнок исчез, и тревожной

Стала вокруг атмосфера…

После этого каждую ночь

Тишь разрывали рыданья

Младенца, которые в дрожь

Бросали тебя, и в сознанье

Рождался страх дикий, и ужас

Запускал в твою душу змею.

Не могла больше ты это слушать

И однажды полезла в петлю...

Еле успели спасти

Дрожащее тело твоё.

И осталася ты взаперти

Страданий своих, и унёс

Твой разум безумия ворон

На крыльях своих в пустоту.

Теперь он надёжно прикован

К кровати стальной – на ремню…

Это плата была за мученья,

Которым ты предала

Чадо своё – в забвенье

Мглы его заперла.

«За что ты убила меня!? –

Кричала она вновь в душе. –

Ведь просто хотела жить я

С тобою, мамуля, в тепле

Рук твоих нежных и взгляд

Твоих глаз ощущать на мне.

Хотела я наш с тобой сад

Украшать любовью к тебе.

Но убила нещадно мою

Ты своими руками мечту,

Жизни счастливой зарю!

Мама, за что? Почему?»

Но ответ не могла ты ей дать,

Закрыв лицо плотно руками.

И Бог не умел возвращать

Ошибки твои со слезами.

Внутри тебя боль разрывала.

От муки жестокой в душе

Медленно жизнь умирала.

И снова мечта в мираже

Гасла в объятиях смерти.

«Не найдёшь ты покоя нигде, -

Шептали тебе на ухо черти,

И счастье не вернётся к тебе.

Сыграла дуэт ты со смертью,

И не будет убийце прощенья».

Ты просунула голову в петлю, –

Есть один только путь искупленья...

Сидит среди белых стен девушка

И качает на ручках дитя.

И смотрит на мамочку девочка,

Во взгляде невинность тая.

Из уст её песенка льётся,

Согревая блаженным теплом

Сердечко младенца, смеётся

От голоса сладкого Лена.

Каждую ночь она держит

Бездушную куклу в руках –

Согревает в объятиях нежных

Дочку свою лишь в мечтах.

В них любит малышку она

С теплотой и заботой упрямо.

Но шепчет лишь слово ей та,

Твердит, будто робот, ей: "Мама".

2020 г.

Мутант

Бури и грозы танцуют во мгле,

Пробудят они скоро нечто извне.

Мутанту пришёл срок вкусить плод свободы:

Почувствовал в пасти он чёрную воду

Капель, с небес полившихся снова.

Что-то случилось в Раю у Бога.

Стучат они громко по хладной земле,

Зовя из глубин её Зверя к себе.

Сверкнули во тьме красным цветом глаза,

Задрожала от рыка внезапно земля.

Поднялось из пепла веков вдруг оно.

Теперь лишь молчанье спасёт от него...

Он ходил по ночам, разрывал людям глотки.

И только немые склонялися робко.

А другие несчастные жертвами стали

Ярости божьей, что Ему душу жалили.

Спасения нет от железных когтей,

Что впивалися глубже, чем нож для друзей...

Ночь каждую вместо тиши необъятной

Шёпот холодный, голоса чьи-то внятные

Слышали люди в квартире своей,

Понимая, почуял и их душу Зверь.

Не уйти, не сбежать им от участи этой,

Оставалось только открыть двери смерти...

Крик разорвёт на осколки тьму ночи,

И затихнет с рассветом он с сердцем порочным,

Чёрной смолою покрытым обильно,

Злобой и ложью, ненависти пылью,

Яростными криками, пронзающими душу.

Давно уж живут в сих кошмарах послушно...

Но Бог не сумел принять этой злой кармы,

Рождались на сердце его нежном шрамы,

Когда души их, превращаясь в скелет,

Впивались когтями друг в друга в ответ

На чёрную злобу, что дымом из пекла

Летела наверх, к небу, к божьему свету...

И однажды из дыма того родилось

Нечто и стать ему Зверем пришлось.

И стал убивать он хозяев своих,

Что нечаянно когда-то смогли пробудить

Из тьмы его злобой своей бесконечной.

За неё плату жизнью вносить будут вечно...

И нету спасенья от Зверя, пока

Черною слизью душа их полна.

Пока ненавидят друг друга и режут

Сердца беспощадно любимым. Надежды

Нет и не будет, и ночью опять

Кто-то за зло будет кровь проливать.

И будут идти так года чёрных дней,

И мутант становиться будет сильней.

И будет всё больше карать он зверей,

Что больше не любят своих матерей,

Никого и ничто, и даже себя,

Свою жизнь чернотою нещадно губя.

Ведь люди не могут понять такой правды,

Что плюют они в зеркало жгучим ядом,

Когда причиняют боль близким глухую.

Не придёт больше счастье в ту душу пустую.

Останется тьма там вместо любви.

И в мученьях умрут без искры теплоты...

2020 г.

Марионетка

Тоска в душу вползала змеёй,

Дикий зверь почуял свободу.

Бросив пепел в тёмную воду,

Окропила ты кровью её,

Кровью алой души его верной,

Что сломили те строки в письме,

Полыхающем в буйном огне

Дикой злобы его, ярости первой.

Дьявол нити взял в руки свои

И повёл его прямо к тебе,

Затопив его разум во мгле.

"Плачь и Бога ты слёзно зови!" –

Прошептал он, увидев в окне

Огонёк твой, до боли знакомый,

Что теперь стал тебе приговором,

Маяком для него в темноте.

Не услышишь ты скрипа дверного,

Осторожных шагов по паркету

И щелчок боевого пистолета

В тот момент, пока любишь другого

Безумной страстью, пылающим телом

Отдана его горящему сердцу,

Позабыв о значении верности,

Что от пламени в мозгу потемнело.

Прогрохочут два выстрела кратко.

Тишь глухая опуститься тут же.

И никто не захочет получше

Разузнать, кто нарушил порядок:

Все, как крысы, попрячутся в норы

Или сделают вид, что не слышат,

Возмущаясь: "А можно потише

Убивать? Чай, сдвигаешь не горы!"

Он уйдёт в темноту едва слышно,

И умрёт в пустоте его сердце,

Его душу отравят в ней черти,

И уже не поможет Всевышний:

Без борьбы он отдаст её пеклу,

С удовольствием, в лапы пожара

Лютой мести, и станет кошмаром,

Уничтожив в себе человека.

Его разум теперь в руках бесов,

Его нервы – в когтях Сатаны.

Примет облик он той стороны,

Беспощадно лик свой изрезав.

Пал надломленных духом он смертью,

И уже ничего не поможет.

Пока боли его душу гложут,

Он искать будет новую жертву...

2020 г.

Мечта

Закрываю я снова глаза,

И снова иду я туда,

Где стала реальна мечта,

Туда, где наши сердца

Бьются так сильно всегда…

Мы вместе с тобой до конца,

Навечно.

Предо мною опять здесь стена,

И будет так вечно всегда,

Но верить я буду едва

В эти пустые слова.

Ведь верю я только в глаза

Синие, словно моря,

Твои.

Сегодня твердили «друзья»

Мне: сыграна эта игра,

И больше уже никогда

Не будет тебя у меня.

Но это не так, ведь тогда

Я точно решил, что моя

Ты навечно.

Когда-то узнал от тебя:

Не только моя ты звезда.

Но быстро решил я тогда,

Что это не так, навсегда

Ты будешь только моя.

Но больше нет у тебя

Себя…

Предо мной никуда не ушла

Проклятая эта стена.

Но боюсь повернуться я…

Ах, если б была ты жива!

И наша с тобой мечта

Стала реальна б тогда,

Но, увы…

2020 г.

Любить

Дитя я железной коробки,

Целую здесь жизнь свою робко.

Пылают все стены в огне

День каждый в этой тюрьме.

Не вырваться мне на свободу,

Не испить мне холодную воду.

Ведь глотка моя в пепле белом.

И нету в душе больше веры:

Погибла она на распятье,

Истерзанная проклятьем

Разлуки двух душ влюблённых,

Друг для друга, казалось, рождённых…

Стены сжимают в груди.

И сердце твердит: "Уходи!" –

Злобной смеющейся ведьме.

Уйдёт она лишь на рассвете.

Но прежде сорвёт все цветы

И бросит в огонь, пусть сгорит

Всё счастье, пылая в агонии.

Но вновь вдруг на землю уронит

Она паранджу свою чёрную,

И увижу я душу знакомую,

Которую любить когда-то

Вечно клялся я свято…

Уйдёт она снова в ночи,

И сердце в груди застучит

От яростной и глухой боли,

Пронзившей стальною иглою

Обе души в один миг.

Но теперь лишь одна закричит

Внутри слабого тела душа.

И теперь же душа лишь моя

В страданиях снова горит.

Ведь слёзы ушедшей в ночи

Не смеют уж больше казнить

Её сердце, что снова стучит...

Её сердце, что снова стучит

Когда-то успел я убить.

Повесил его на распятье.

Терзая в прощальных объятиях.

Сказал я тогда: «Отпусти

Меня, милая, и прости!»

И ушёл, позабыв обо всём,

Что светилось райским огнём

Внутри нас, счастливых когда-то.

Но теперь это всё будет снято

С доски нашей вечной любви.

Всегда мы спешим уходить...

Всегда мы спешим уходить,

Но разве мы сможем забыть?

И от глупой и лживой ошибки

Не сможем уйти мы с улыбкой.

Осознанье придёт все равно,

Но поздно уж будет давно.

И в памяти счастья отрывки

Воскреснут, но будут так зыбки,

Что развеются в прах тут же белый,

На их месте взойдёт королева

Тьмы злобной, забытой любовью

Будет терзать нас до крови.

И не скрыться от этих страданий.

И жизнь мучительной станет.

И будет в руках она тлеть,

Клочками газеты лететь

Будет в пустое окно,

За которым и нет ничего.

И ничто не закроет расщелин

В сердцах наших рваных, и верить

Не сможем мы больше в счастье.

Но мы пытаемся дырки закрасить

Упорно, – что якобы лечит,

Но, по правде сказать, нас калечит...

Ценнее намного любовь,

Что теряем бездумно мы вновь,

Разрывая сердца нашим близким,

С которыми когда-то на пристани

Увидели в душах друг друга

Искру, и огнь пурпурный

Ощутили в себе в этот миг

И сказали, пусть вечно горит

Наша с тобою любовь.

И вместо тысячи слов

Слились в объятиях души,

Открывшись миру наружу.

Нельзя нам рубить так бездумно

Нити судьбы и друг друга

Отталкивать ради себя,

Лживые мысли тая.

Ведь только любовь между нами

Есть цель наших жизней с вами.

Дар этот в душах мы

Хранить вечно должны.

Это и есть наше счастье,

А всё остальное – ненастье.

И тогда осознав это счастье,

Мы вечными сможем остаться...

2020 г.

Ненавижу жару и солнце...

***

Ненавижу жару и солнце,

Люблю холод, леса и мрак.

Пробиваю восьмое донце

В колодце "Умер. Зачем и как?".

Люблю дождь и грозу посильнее,

Люблю ветер зимой и снег.

Люблю тёмно-зелёные сосны и ели,

Ненавижу с шага на бег.

Я люблю размышлять о том, что такое

Смысл жизни в биеньи часов.

Люблю, когда разум мой оставляют в покое,

Не произнося при этом никаких земных слов.

Я люблю летней ночью с открытым окошком

Молча курить, на город смотря,

Где свет фонаря, словно россыпь морошки

На зелёной листве - редкости октября.

Я люблю лунный свет, космос, планеты,

Созвездия, небо цветом, как ночь.

Я ни разу не видела гибель кометы,

Что похожа на эскимоса точь-в-точь.

Я повешусь в лесу на той тихой поляне,

Где с тобой мы лежали, на звёзды глядя.

Я хранила твой Орион в нагрудном кармане

Возле сердца, вспоминая тебя.

Говорят, что у котов девять жизней.

Так, выходит, я - кот или нет?

Существует ли всё-таки смерть после смерти?

Или всё-таки это всё сущий бред?

20.08.21.

Моё настроение

Моё настроение.

Вчера мне было печально.

Мне печально всегда.

Ведь в стакане хрустальном

Вместо чая - вода.

Вчера мне было чудесно,

Потому что закат

Занял в раю своё место

И поплыл, словно скат.

Завтра мне будет ужасно -

Я всегда одинок:

Лежит, умирая, сжавшись,

Маленький, грустный комок.

15.02.21

Что для тебя значит счастье?

Что для тебя значит "счастье''?

Такой вот несложный вопрос.

Кто-то пройдёт мимо,

А кто-то повесит нос.

Кто-то ответит: "Свобода".

А кто-то ответит: "Страсть".

Кто-то скажет: "Погода".

А кто-то ответит: "Власть".

Кто-то ответит: "Дети".

А кто-то ответит: "Семья".

Кто-то воскликнет: "Нет счастья на свете!".

Кто-то скажет: "Сигарета да я".

Небо ответит: "Солнце".

Солнце ответит: "Час".

А может и вправду нет счастья?

А, может быть, оно в нас?

30.08.20.

Счастье - жить!

Счастье – жить!

Из пепла и слёз моё соткано сердце,

Что бьётся из ярого желания жить,

Но разум давно уже хочет, с детства,

Смертью избавить меня от вражды,

Вражды со своими страхами боли,

Что причиняли родные мне люди,

Способные делиться своею любовью,

Когда приношу я всё им на блюде.

Вены мои ощущали касанье

Лезвия хладного порою тогда.

Секреты все те хранила я в тайне.

Но почему до сих пор я жива,

Когда не хочу жить в этом кошмаре?

Раствориться желаю во тьме, как луч света,

Отошедший от чёрного солнца. В угаре

Мне суждено умереть без ответа.

Зачем родилась я когда-то на свет?

Быть может, ошибкой для них я стала?

Я просто случайность – не человек,

Имеющий дом и жить счастливо право.

Я просто случайность, не имею ни целей,

Ни смысла, ни веры, а только рыданья.

Не смогу я любить: моё сердце съели

Голодные волки моего подсознанья…

И тут вдруг Господь рассказал мне всю правду,

Что создана я, чтобы жить на земле,

Быть сильной и стойкой. Любую преграду

Проламывать смело должна я везде,

К своему шагать счастью, что будет тогда,

Когда я сумею поверить в надежду.

Спокойно тогда потечёт там вода,

Что расплескаю, возможно, небрежно.

Я стану счастливой, я буду любить!

Родные мои, меня вы простите!

Ведь я не умела просто ценить

То, что я есть, но меня не судите,

Что не смогу стать я вашей рабыней.

Я ж человек, как и вы все, поверьте!

И счастья я тоже достойна – невинного.

И оно совсем рядом, где-то за дверью…

2018 г.

Милый друг

Я обращаюсь, милый друг, к тебе с заветной просьбой.

Я из сердца достаю и несу тебе свой лучик,

Дарю тепло души моей, чтобы метель, морозы

Обид развеять, разогнать те стаи тёмных тучек,

Что в глубине души твоей клубятся и нещадно

Раскатом грома, молнией рвут на куски любовь

К своим родным, запятнав её в чёрные пятна,

Через которые иногда просачивается кровь.

И я прошу тебя простить своих любимых, крепко

Обнять их и сказать слова, так важные для всех,

Сказать так искренне и нежно, чтоб попали метко

В их сердце и согрели, как пушистый, мягкий мех.

Друг друга вы должны простить и больше никогда

Не отдаляться душами через обиды. Боли

Не причинять друг другу. Ведь лишь только вы, любя,

Сумеете той добротой окрасить мира поле…

Машина

Время бежит неустанно вперёд,

Меняется мир: его рвут миражи.

Напрасно уж ждать солнца новый восход:

Всё катится в бездну обмана и лжи.

Здесь нет места чувствам, святым идеалам,

На чём он веками жил и живёт –

Есть только на цели пустые программа.

Но разума нет – есть холодный расчёт.

Здесь каждый за них своё сердце отдаст,

Пожертвует близким без совести мук.

Себя он охотно за это предаст,

Но только чтоб деньги не выпускать с рук.

Пытался спасти я на первых шагах

Подругу от бездны иллюзий цветных.

Твердил ей: «А счастье-то разве в деньгах?» –

«Нет, не в деньгах, а в количестве их».

Шагнула она в темноту без сомненья,

И демон забрал её душу, взамен,

Вместо эмоций, что сердце ей грели,

Оставил лишь сети электросистем.

Теперь для неё этот мир лишь программа,

А люди – проекты для цели её.

Теперь вот таких же машин собирает

Из них, получая от демона всё.

Она позабыла о близких, друзьях –

Машины теперь её новая кровь.

Погрязла она в меркантильных мечтах,

Совсем позабыв, что такое любовь…

Но вот и богата она наконец.

И деньги рекою к ней льются из бездны.

Она возвела себе целый дворец!

Но что-то не так с её сердцем железным.

Никто не обнимет её очень нежно,

И не с кем печали порою делить,

И радостью не с кем делиться безбрежной,

Не с кем: машины не могут любить…

Опомнись же! Ради чего по пути

Богатства идёшь, отвергнув всех близких?

Ведь счастье твоё кроется внутри них,

В таящейся в сердце и в душах их искре.

Вернись же к друзьям своим давним из мрака,

Как счастлива, вспомни, была среди них!

Вернись же скорее ты из Монако

К близким, возьми обними крепко их.

Тогда осознаешь, что счастье всегда

Ютилось совсем с тобой рядом. Поверь!

Откроется мир пред тобою тогда.

Сделай лишь шаг ты в открытую дверь…

2020 г.

Первая встреча

Тёмная ночь подарила покой,

Нежно укрыв нас с тобой пеленой.

Слышу я только сердец наших стук,

Согреться желающих от ласковых рук.

Пламя свечи вдруг зажжётся во мраке,

Отгонит сомненья теней и даст знаки.

Увидим друг друга мы в свете её,

И поймём сразу: вечно хотим быть вдвоём.

В немой тишине наши души без слов

Расскажут, как были они своих снов

Невольниками, не хотели покинуть

Сладкие грёзы и в мир хладный сгинуть...

Но вот мы и вместе с тобою одни,

И больше нет места печалям глухим,

Нашей любви нет границы теперь,

И в счастье открыта с тобою нам дверь.

Касаюсь руки твоей тёплой я нежно,

И вижу в глазах твоих огнь безбрежный.

Шепчу я тебе, глядя в жаркие очи:

«Ангел ты мой, я люблю тебя очень!»

2020 г.

Хладный огнь ночи

Хладный огнь ночи растопит твоё сердце,

Не даст ему возможность от снов своих согреться.

Ты вновь глотаешь воздух, в слезах лёжа в постели,

Замёрзший от обиды твоей, не хочешь верить,

Что вновь ты здесь одна, и все закрыты двери

На праздник в дивный сад, где солнце душу греет,

Где вальс кружишь на сцене зелёного ковра,

И ветер сладко шепчет: "Я люблю тебя",

Где снова он играет свою чудную песню

И манит за собою пуститься в танец резвый...

Не можешь ты забыть добрый, мягкий голос,

Его руки тепло, родной и светлый образ.

В душе своей хранить его ты хочешь вечно,

Но с болью снова ты заснёшь, молясь пред свечкой.

Уйдёшь в свой край далёкий, где счастье ждёт тебя,

Где парус алый светел, и вновь несёт волна

В тот сад, что стал невольно последним местом встречи, –

Где вы вдвоём, считая, что всё это навечно...

Но время безвозвратно уходит вдаль немую,

Забрав с собой последний луч солнца в тьму глухую...

И с каждым днём всё больше ты ждёшь час ночи тёмной,

Не видя призрак бренный в глуби зеркал холодных

Своих, что тусклым светом на мир глядят пустóтою,

И гибнет сердце в муках: мечтою сны уродуют.

Душа твоя слабеет от силы грёз твоих,

Твердит разуму вера, что всё это не блик,

А та реальность рая, вернувшегося счастья.

Тобою он с любовью пробужден из ненастья.

И хочешь навсегда ты в свой мирок уйти,

Оставив за спиною иные все пути...

И снова ты в саду гуляешь средь деревьев,

Но почему-то нет нигде средь них Арсенья...

Проснулась ты в поту и, спрыгнув вмиг с кровати,

Побежала в церковь, чтоб пред златым распятьем

Вновь поставить свечку, прося, чтоб снова гостем

Был он твоих снов, мир из грёз воссóздал.

Не выдержав мучений, в слезах ты убежала

Из церкви без оглядки: в душу впилось жало.

Но тут вдруг кто-то робко окликнул тебя сзади.

Он подошёл, обнял, зажёг из пепла пламя...

Шагает мерно пара вдоль по дорожке бодро,

Вдыхают воздух свежий, пропитанный любовью

Сердец своих влюблённых, ведь огнь они в душах

Нашли друг у друга, преграды все разрушив.

Случайна встреча их была у церкви Божьей,

Но взгляда лишь хватило, чтоб сердце растревожить,

Заставить биться часто в одном и том же ритме.

Судьбою предначертано всё это было, видно.

И души их навеки теперь сплелись в объятиях,

Развеяв в прах иллюзии, любовных грёз проклятье...

2020 г.

Кофе остыл у окна в том кафе...

***

Кофе остыл у окна в том кафе,

И сакура уж давно отцвела,

И книжки забытой на полке той нет.

Давно позабыты заботы, дела...

Дневник затерялся в обрывках листов,

И сакура уж давно отцвела.

Но никогда не забуду тех слов,

Улыбку твою, что опалила дотла…

29.04.20

Дорога к солнцу

Дорога к Солнцу

На пороге земли мы с тобою сейчас

Наблюдаем огонь в глубине наших глаз,

Разожжённый когда-то подругой-судьбой,

Что сквозь вьюгу и мглу привела нас домой.

Ещё шаг, и мы ступим на снежный корабль,

Поплывем прямо к Солнцу, и наш дирижабль

Будет парить в небесах над всем миром.

И голос любви под музыку лиры

Прозвучит в тишине, разбудив наши души

От долгого сна в пустоте равнодушной...

А вспомни, однако, ещё только вчера,

Наши с тобою немые сердца,

Теряясь во тьме, так желали согреться,

Мечтали прийти к звезде своей с детства.

Но, шаря руками в пустоте холодной,

Мы дальше всё шли вглубь трясины болотной

С завязанными тряпкой разноцветной глазами,

Что когда-то мы сами себе завязали.

И тянула она нас всё глубже к себе,

Не давая понять то, что мы в западне.

Осознав, что неверны пути оказались,

Мы сорвали те маски с себя, но подкрались

К нашим душам глухим страх, отчаяние с болью,

Как мы узнали себя в одиночестве роли.

Мы бесцельно скитались в темноте бездушной,

Ощущая себя всему миру ненужными.

Эти мысли нещадно сжимали нам сердце,

Сгущая в нем краски несчастий и бедствий,

И, устав, мы от жизни такой захотели

Уйти навсегда на ту сторону двери...

Но кто-то заботливый, добрый и чуткий

Отправил нам истины великой шлюпку:

Только счастливый способен любить,

Тепло из души своей людям дарить.

И зажгли в своём сердце мы искру тогда,

Согревая родных, всех друзей и себя.

И снова мы в жизнь обрели будто веру.

Наполнили светом вокруг атмосферу,

Рассеяв сгущавшийся мрак в ней годами,

И увидели неба купол над нами.

Оказалось, что были мы с тобой рядом.

Прикоснувшись руками, мы встретились взглядом.

Улыбкою доброй одарили друг друга.

Не унять нам сердец наших нежного стука

Тогда было, и мы вдруг поняли сразу,

Что не сможем прожить друг без друга и часу.

И теперь мы с тобою плывём на рассвете

По небу на нашей белой карете

Прямиком в наше счастье и видим в оконце

Проложенную нами дорогу к Солнцу...

2020 г

Звезда

В трамвайном депо, где спали трамваи,

А свет фонаря убаюкивал их,

Где снег-чародей, сам того не зная,

Ложился на пряди деревьев седых.

На небе вечернем тучки игрались,

Гонимые ветром в чужие края.

И глядя на этих воздушных красавиц,

На стёкла ложилась из льда кисея.

Мороз рисовал на окнах узоры:

Абрис украшал озёрный хрусталь.

Снежинки-малютки, покорные взору,

Кружились, летели в туманную даль.

Улицы города тихо пустели,

Лишь гул машин чуть тревожил их дрёму.

Я снова один: «Ах, неужели

Покой заберёт меня в сладкую кому?

Царствие грёз, чертоги Морфея,

Что меня вновь в забытье унесут?

Сядет на грудь нимфетка Психея,

Развеяв моё одиночество тут?»

Искра на фильтре конец положила

Тягостным думам - раздумьям моим:

В разум въедались, как в горсточки ила,

Что скоро станет пеплом одним.

Окурок летел на землю с балкона,

Следом за ним прыгнул и я.

Две падших звезды на краю небосклона -

Чужие друг другу, но всё же семья.

Оставив в том мире тревоги, заботы,

Я мирно летел в новую жизнь.

Мой плавный полёт набирал обороты,

А космос промолвил: «Чудак, улыбнись!»

Как только коснулся я мягкого грунта,

Что снежной попоной сердечно укрыт,

Глаза распахнулись лишь на секунду,

Чтобы услышать, как лёгкость звучит:

Иссиня-чёрная пустошь ночная

Всецело усеяна стразами неба,

Раскинулась вдаль тропинка прямая -

Единственный путь к бегству из склепа.

Пройдя по реке молочно-жемчужной,

Взглянул я на город, во мгле утопавший.

Прежняя жизнь уже стала мне чуждой,

Я стал новой жизнью - ангелом падшим.

Из шлейфов комет я сплёл себе крылья,

Из звёзд-самоцветов склеил корону.

Теперь я смешался с вселенскою пылью,

Неслышно парю в цитадели Харона.

Теперь я свободен, и нет сожалений,

Нет боли, эмоций, страданий и чувств.

Последняя мысль из соображений:

Я вечно свободен, а, значит, я пуст…

Пара влюблённых домой торопилась -

Прогулка по городу длилась всю ночь.

Но вдруг судьба сделала милость:

Решила двоим на счастье помочь.

Пара уже выходила из сквера,

Как вдруг их вниманье привлёк мягкий свет:

В кофейне уютной, где атмосфера

Тёплых эмоций дарила букет.

Двое скорей туда поспешили,

Чтобы согреться и отдохнуть.

Мелодии джаза на старом виниле

Силы прибавят, чтоб двинуться в путь.

Девушка встала вдруг неподвижно,

Взгляд её в небо был обращён.

Ветви деревьев и ветер чуть слышно

Играли знакомый напев в унисон.

«Что там увидел мой ангелочек?» -

Парень за плечи любимую взял.

В небе сияли несколько точек,

Словно осколки волшебных зеркал.

Девушка руку вверх протянула,

Бледную кожу кисти обнажив.

Сгорбила хрупкие плечи сутуло,

Ведь кудри колышет ветра порыв.

Еле заметное в небе движенье

Её ясный взгляд смог уловить:

Среди ярких звёзд мерцало свеченье,

Словно неровная тусклая нить.

«Если падают звёзды - символ Вселенной». -

Парень негромко прервал тишину, -

«Загадай что-нибудь, и непременно

В жизнь свою тайно впустишь весну.

Вспомни же наши светлые грёзы,

Как мы мечтали дни напролёт:

Что все наши беды, страхи и слёзы

Пришелец из снов навсегда заберёт?».

Девушка вдруг обернулась с тревогой,

Во взоре её читалась печаль.

Слеза на щеке оттенка немого,

Словно застывшая хладная сталь.

«Если звёздочка с неба ночного упала,

Значит, что где-то погиб человек...

Мне кажется это тревожным сигналом».

И хлынули слёзы из сомкнутых век.

«Солнышко, милая, что же ты, тише». -

Парень прижал к себе счастье своё.

Всё стихло, и он отчётливо слышит,

Как медленно бьётся сердце её.

«Если звезда всё же упала,

Молись, чтоб она была не твоя.

Во Вселенной мы значим ничтожно мало,

Отчего каждый день живи, не тая

Любовь к своим ближним, кого любишь всем сердцем,

Тому, кто в ответ благодарен тебе,

Кто приоткрыл в мир тайный дверцу,

За что воспеваешь ты мольбы судьбе.

Наши звёзды с тобою светить будут долго,

И если погаснут, то в один миг:

Два рядом горящих любовью осколка

Со временем не утратят свой лик.

Я сделаю всё, чтобы наши светила

Вечно сияли для нас двоих.

Я сделаю всё, чтоб так и было».

Вдруг ветер прислушался и приутих.

«Моя королева, прошу вас, пройдёмте

Осмотреть все владения бескрайней ночи.

Я так вдохновлён вашим экспромтом,

Что из уст ваших, словно сладость, звучит».

И пара, обнявшись и взявшись за руки,

Двинулась дальше в тиши темноты.

Смолк ветер назло дьявольской вьюге,

Лишь снег тихо падал в глушь пустоты...

Я видел всё это и улыбался,

Но не мог сожалеть, что не был я там,

Ведь петлю на себе затянул, словно галстук.

На могиле моей не место слезам.

Пара уже выходила из сквера,

Прячась за тенью деревьев седых.

Луна, облаков открывая портьеры,

Свет проливала для улиц немых.

Чуть-чуть постояв, я вздохнул равнодушно,

Не могу выражать ведь эмоций теперь.

Крылами взмахнув, взлетел я послушно,

Закрыв за собой в мир людской дверь.

Навстречу неслась пустоты бесконечность,

И если довериться календарю,

Плыву я по небу девятую вечность,

В цитадели Харона неслышно парю…

20.12.22.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге