Чужая суть.

Причудливая Родина Богов.

От меня остался только пепел.

Я, как Есенин, много пил

И в подворотнях девок щупал.

Но счастья в жизни не нажил

И годы в миг свои профукал.

Любил застолья в кабаках,

С друзьями песни пел – горланя.

А после исполнял в стихах,

Чужую жизнь опять поганя.

Бил бит за слово я своё,

Но музе верен был, как раньше.

Ведь это братцы всё моё,

Хотя с годами стал уж старше.

Нет, не полезу я в петлю,

Как мой кумир, наложив руки.

Я лучше вам друзья спою

И не помрёте вы от скуки.

Стакан наполнен до краёв

И каша в голове от мыслей.

Уже не вспомнить мне стихов,

Что сочинил вчера под вишней.

Уже очнуться мне не суждено,

Я жизнь свою тихонько пропил.

Всё натворило проклятое вино

И от меня остался только пепел.

***

Казённый дом, татуха на плече.

Я стих прощальный написал

И распрощался со своею музой.

В своей я жизни много повидал,

Хотя мне она была обузой.

Войну прошёл я и тюрьму,

Был бит жестоко и сильно ранен.

Как горб тащил свою суму,

Но счастье снова проворонил.

На перекрёстке двух дорог,

Стоял, не зная, что и делать.

Три пары износил сапог,

Чтоб в Бога, наконец, поверить.

Он не позвал меня в ночи

И слово доброе не подал.

В кармане брякали ключи,

От дома, что давно я продал.

Покинув край ещё юнцом,

Я по дорогам стал скитаться.

Не оперённым был птенцом,

Но умел лишь только драться.

Казённый дом, татуха на плече,

Да в голове одна мякина.

Лишь огарок чёрный от свечи

И с вечера не доена скотина.

Свой путь закончил в поле я,

Поставив в жизни точку.

Поэт не вышел из меня

И не родил на свет я дочку.

Давно могила заросла травой

И заплутала к ней дорожка.

В сердцах остался я живой,

Знать поэтом был немножко.

***

Литературный негр – раб по-воле.

На сегодня мой лимит закончен,

Два стиха и пьеса на столе.

Но, как всегда, мой день порочен

И я опять сижу в чужом седле.

Литературный негр – раб по-воле,

Хотя и автор в жизни не плохой.

Хочу я жить, гулять на воле,

А не быть под чьей-нибудь пятой.

Редактор кровь мою всю выпел,

Кричит, что должен я ему.

Чтоб душу, он свою насытил

И поехал к тёще в Кострому.

Писатель ты дружок или поэт,

Фельетоны пишешь иль сатиру.

Не стоит свой продавать сюжет

И менять свободу на квартиру.

***

Родился я на Украине.

Я водку пью и салом заедаю

И больше ничего не позволяю.

В душе одна отрада,

Огород и целая ограда.

Жена давно покоится в могиле,

А я копаюсь снова в иле.

Между корней ищу любовь,

Лишь раздирая руки в кровь.

Ты, где моя Татьяна – отзовись,

Между холмами снова появись.

К своей душе открой мне путь,

Дай в сердце девы заглянуть.

Обиды забываем мы порой,

Да беды обходим стороной.

Семья была, и был уют,

Хотя не пройден весь маршрут.

Родился я на Украине,

Но прожил жизнь в СССР.

Трудился годы на чужбине

И назывался просто сэр.

***

Не отсидеться нам под юбкой бабы.

Мы поднимаем руки вверх,

Чтоб поддержать Газманова за песни.

Но в конце зала раздался смех,

Мол, сегодня старик уже не в тренде.

Отложим праздник мы на потом,

Чтоб честь отдать своим ребятам.

Что защищают Родину кнутом

И по морде бьют врагов прикладом.

Поёт про Русь Газманов свои песни,

Про веру, Родину, любовь и честь.

Чтоб русские не опускались на колени,

Летит по свету его благая весть.

Поднимет голову солдат в окопе,

Чтоб с песней вновь идти вперёд.

Чтоб не сидеть, как слон на попе,

А от «скота» очистить огород.

Не отсидеться нам под юбкой бабы,

Да не выкинуть из песни слов.

Чтоб сердца очистились от злобы,

Мы изгоним из страны врагов.

***

Причудливая Родина Богов.

Я уезжаю, уплываю навсегда,

Туда, где море и суровый берег,

Туда, куда не ходят поезда

И круглый год не тает снег.

Мороз и солнце, вьюга и метель,

Где человека след теряется в позёмке.

Там не слыхать весны капель

И оборвалась жизнь на кромке.

Вместо деревьев – ледяной торос

И кроме снега – только снег.

И щиплет носик злой мороз,

Да переходит шаг на бег.

Там жизни нет – одни сугробы,

Да километры нехоженой земли.

Не стоит там искать свободы,

Где снега следы все замели.

Москва и Питер, Киев и Самара,

Мне снятся по ночам среди снегов.

Где же ты моя судьба – Сахара,

Причудливая Родина Богов.

Я Родину покинул навсегда,

Забыв тот край, в котором появился.

Туда мне не вернуться никогда,

Ведь я с судьбой навек простился.

***

Луна, как невольная птица в клетке.

Взошла над речкой жёлтая Луна

И отразилась в тихой синей глади.

Взгляд с небес на землю кинула она

И разглядела тонких паутинок пряди.

Там паук, расставив свои сети,

Куда угодила муха в плен.

Оттащил её в тёмные клети,

Чтоб не было никаких проблем.

Луна за этим, молча, наблюдала,

Пытаясь заглянуть в окно клети.

Что станет с мухой, она не знала,

Что дальше ждёт её на том пути.

Поплыла дальше Луна по небосклону,

Между звёзд прокладывая путь.

Как королева несла она свою корону,

Чтобы утром снова отдохнуть.

Внезапно нахлынули чёрные тучи,

Словно потоки горной реки.

И тени легли на лунные плечи,

Всем законам небес вопреки.

Как невольная птица в клетке,

Чёрной силе подчинилась Луна.

И растаяла, словно в дымке,

Не понимая в чём же её вина.

Мы муху сравнили с Луною,

Описав, что их ждёт впереди.

А свою жизнь проживаем порою,

Проливая слёзы на чьей-то груди.

***

Чужая суть.

Вновь смеёмся мы над властью,

Которая не может, остановить войну.

Она лишь хлопает своею пастью,

Да рвёт на части свою страну.

Всю жизнь пыталась нас поставить,

Да править, загоняя в нищету.

Лишь свою судьбу свою устроить,

А для народа только пустоту.

Пирует власть и хлопает в ладошки,

Чтоб жизнь казалась, как у королей.

А люди на помойке собирают крошки,

Чтобы прокормить своих детей.

Для врагов открыв столицу,

Заставляют людей спины гнуть.

Своих детей устроив за границу,

Чтоб те познали чужую суть.

Но не бывать России под пятой,

Не встанем снова на колени.

Чтоб враг вступил сюда ногой,

Очнёмся от своей мы лени.

За свободу встанем мы горой,

А тех, кто предал, изгоним в ад.

И к власти вновь придёт герой,

Чтоб превратить Россию в сад.

Не будем глумиться над судьбой,

А справедливую поддержим власть.

Отчизну защитим своей спиной

И не позволим в пропасть ей упасть.

***

Любвеобильность не доводит до добра.

Любил я в жизни много женщин,

Но счастлив не был никогда.

Хотя в душе и нету трещин,

Но кровь струится, как вода.

Любвеобильность не доводит до добра,

Когда в душе нет пониманья.

Звонок звенит, и уходить уже пора,

А ты спешишь вновь на свиданье.

Что ждёт меня за поворотом,

Где вместо жизни, только ад.

К каким прибиться мне воротам,

Чтобы взглянуть на Райский сад.

Года промчались, словно в сказке,

Я стал давно уже седым.

Теперь передвигаюсь на коляске

И в голове вчерашний дым.

Мне стало ясно лишь теперь,

Когда огонь погас в камине.

В Рай навсегда закрылась дверь

И я навек застрял в трясине.

***

В горах Кавказа встретил я любовь.

В горах Кавказа встретил я любовь,

Меня она к себе рукою поманила.

В венах красавицы кипела кровь,

Да так, что мою душу опалила.

Теперь ночами сидя у окна,

Тот вечер вспоминаю на Кавказе.

На сердце у меня опять весна,

Хотя на улице лютые морозы.

Казалось, что все грани стёрты

И нам не быть уж никогда вдвоём.

Душа и руки наши распростёрты

И мы в других мирах себя найдём.

Пройдут года, а может быть столетье

И наши души снова обрекут покой.

В Райском саду, где всюду разноцветье,

Ты поманишь меня к себе рукой.

И озарив наш путь улыбкой,

Ты поведёшь меня среди лугов.

Хотя дорога будет зыбкой,

Но к этому пути я был готов.

Наши жизни у Бога в ладонях.

Сибирь, а на термометре за 45.

Погода нынче что-то одурела,

Сибирь, а на термометре за 45.

Вода в кадушке закипела,

Бельё в ней можно постирать.

Собака с кошкой притаились,

Под куст, забравшись и урча.

А ручейки в овраг катились,

О чём-то меж собой журча.

В небе птица горлицей кричала,

Ища на поле одинокий куст.

Только плоть и душу обжигала,

Но горизонт под ней был пуст.

Но не найдя себе приюта,

Сложила крылья и упала вниз.

Мы от природы ждём ответа,

На весь её такой каприз.

Стоит жара, как в преисподней,

Что закипает в озере вода.

Я по двору хожу в исподней,

Не обращая на свои года.

***

Стих на тюремной стене.

Сижу одна в железной будке,

Лишь окно с решеткой на стене.

Раньше я любила незабудки,

А теперь их вижу лишь во сне.

Мне жизнь подставила подножку,

Семью сломала и судьбу.

Теперь чищу мелкую картошку

И с ней веду свою борьбу.

Барак тюремный, шконка у окна,

Да конвоир орёт в три горла.

А за окном уже четвёртая весна,

Где же ты, моя судьба и валя.

Мне прокурор назначил 10 лет,

Что я маньяка в речке утопила.

А на моё письмо пришёл ответ,

Ты человека, курва, загубила.

Но, как, скажите мне друзья,

Перенести такое горе.

Ведь только дочки моя семья,

А он распял их на заборе.

Ведь было им всего по десять лет

И своего отца они не знали.

Им купил он килограмм конфет,

Да закрыл на ночь в подвале.

За что убила, спросите меня?

Я вам отвечу, как на духу.

Детей своих любила очень я,

А у него зачесалось в паху.

Любила я когда-то незабудки

И счастье разделяла на троих.

Теперь томлюсь в железной будке

И на стене пишу вот этот стих.

***

Меня в быту прозвали сатаной.

Меня в быту прозвали сатаной,

Хоть королю и был я братом.

Всю жизнь скрывался за стеной

И часто битым был ухватом.

Рождён был Богом я среди людей,

Не понимая их сути и преград.

Ходил всегда в бой с козырей,

Не вешая на грудь себе наград.

Меня вела кривая вдаль,

Туда, где нет света и свободы.

Судьбу людскую мне не жаль,

Ведь угнетаю часто я народы.

Погибло много от меня врагов,

Которых повстречал я на дороге.

Богатых не брал себе даров

И не задерживался на чужом пороге.

Но через годы я остепенился,

Поняв, что путь мой подошел к концу.

Осел в лесной глуши, смирился

И девушку простую повёл к венцу.

***

Мне душу не разжечь огнивом.

Три года за решеткой пробыл я,

Зато, что никогда не совершал.

И вмиг переменилась жизнь моя,

А после зоны поехал на Урал.

В горах там я добывал руду,

Да вспоминал Москву родную.

Не замечал годами свою беду

И превратился в мумию седую.

Когда мне стало сорок лет,

Я со свободой попрощался.

Про Бога сочинил куплет,

Но за ум совсем не взялся.

Забылось моё горе да печаль

И дворик тихий, где я влюбился.

Но мать старушку очень жаль,

Ведь перед смертью не простился.

Теперь, когда дни сочтены

И я стою перед обрывом.

Мне не загладить той вины

И душу не разжечь огнивом.

***

Наши жизни у Бога в ладонях.

Обезумев от горя и страха,

Проклинаем всё на пути своём.

Ведь нам сейчас не до смеха,

Когда нас накрывает свинцом.

Мы в окопах сидим на коленях

И не знаем, что ждать впереди.

Наши жизни у Бога в ладонях

И их с небес поливают дожди.

В 20 лет уже ребята седые,

Хотя жизнь и идёт не спеша.

Но в сердцах ещё молодые,

Хоть в шрамах уже вся душа.

Составим на жизнь прогнозы,

Чтобы в бездну смерть не вела.

Отгремят предзакатные грозы

И дождями омоет наши тела.

В полях уж кричат вороны,

Наблюдая за смертью людей.

Им не подвластны законы,

Их жизни намного длинней.

***

Не полагается предателям креста.

В России много всяких наций есть,

Татарин, Русский, Грек и Армянин.

Их нам по пальцам и не перечесть,

Таджик, Болгарин, Чуваш, Грузин.

Мы раньше жили все в одной стране,

Что называлась просто СССР.

Но пришёл к нам лютый враг извне,

Которого все называют сер.

Союз распался на множество частей

И каждый стал себе хозяин.

Но все они уже забыли, чьих кровей

И кто их них главнее барин.

Забыли все, кто создал этот мир,

Кто был царём у нас по-праву.

Зачем же нам теперь чужой кумир,

Кому война сейчас по-нраву.

Они попрали заповедь Христа

И не прислушались к его совету.

Не полагается предателям креста,

Смерть сама их призовет к ответу.

***

Группу мы свою назвали Рай.

17 лет знакомы мы с Борисом

И жили с ним, как братья во Христе.

Питались лишь сушеным рисом,

Да прокислым супом на плите.

Заядлым был он гармонистом,

А я ему стихи, для песен сочинял.

Но отзывалась публика свистом

И директор клуба нас прогнал.

Мы разошлись, как корабли на море,

Оставив за собой открытую дверь.

Борис стал петь в церковном хоре,

А я перебрался в город Тверь.

Но опять нас жизнь соединила,

Когда вернулся я в родимый край.

Судьба-злодейка нас простила

И группу мы свою назвали Рай.

На синтезаторе Борис теперь играет

И распевает песни на мои стихи.

А толпа на стадионе подвывает,

Да кричат, как молодые петухи.

***

Раскричались в поле журавли.

Раскричались в поле журавли,

На свою судьбу пожаловались Богу.

Мы ведь в синем небе корабли,

Зачем нам снова спешить в дорогу.

Как войны собираемся мы в клин,

Да судьбу свою несём по свету.

А среди бескрайности равнин,

Держим между пташек эстафету.

Но ничего не ответил птицам Бог

И не взглянул с небес на землю.

Он где-то затерялся меж дорог,

Словно из клетки выбрался на волю.

Курлычут в желтом поле журавли,

Не зная, что приготовила судьба.

Они ведь в синем небе корабли,

А птичья жизнь – всегда борьба.

***

Я наблюдаю мир наш из окна.

Я наблюдаю мир наш из окна,

Где все перемешались краски.

Там жизнь совсем и не видна,

А смерть меняет лица-маски.

Война пришла на землю вновь,

Чтобы собрать в корзину жатву.

Повсюду горе и рекою кровь

И жизнь теперь лишь по уставу.

Нам говорили, придёт беда,

На землю спустится антихрист.

Затопит сушу вновь вода

И в небо вознесётся голос-свист.

Кривя душой, мы изменяем мир,

Чтоб вновь перемешались краски.

Взойдёт на трон опять кумир

И со старухи-смерти скинет маски.

Чтоб не случилось опять беды

И не наполнились кровью реки,

Не пейте на ночь вы воды

И смерь вам, не закроет веки.

***

Кривить не буду я душой.

Я поем, поем рагу,

А потом ещё смогу.

Коньячок закину в топку,

Предложу подруге стопку.

Чтоб забила жизнь ключом

И меня не согнула калачом.

Виагры выпью я целую пачку

И с подругой устроим скачку.

Кривить не буду я душой,

Ведь сегодня холостой.

Жена хлопочет у плиты

И на ужин кушает панты.

Как я провёл в засаде ночь,

Не забывая про родную дочь.

Принёс с работы куклу ей,

Но у порога не нашёл ключей.

Вернуться пришлось в контору

И перелопатить бумаги гору.

Хотя и водится за мной вина,

Но дома ждёт любимая жена.

Я понял, старость уж подходит,

Но куда-то жизнь моя уходит.

Хоть после бега не болит нога,

Но с каждым днём растут рога.

Но чтобы не попасть впросак,

По койкам не скачи ты, как русак.

Не нужно Божьи нарушать устои

И не запишет жизнь тебя в изгои.

**********

Не получился из меня поэт.

Я по жизни плыву без вёсел.

Смотрю на доску информации,

Где объявленье разместил.

Что не приемлю я кастрации

И кошек никогда не бил.

Провёл в психушке 30 лет,

За то, что никогда не совершал.

Перед судьёй держал ответ

И ни о чём совсем ему не врал.

Но не поверил мне судья,

Хотя узрел в глазах печаль.

Ведь не виновен вовсе я,

К чему теперь сея мораль.

Судьбу поведал вам свою

И ничего в ней не прикрасил.

Теперь на сцене я стою

И по жизни плыву без вёсел.

***

Я вновь во сне примчался в загс.

Сказал себе я, вновь женюсь,

Но это братцы ненадолго.

Лишь только поутру проснусь,

Становится в постели дурно.

Потом хожу весь день не свой,

Да вспоминаю то лицо из сна.

Ведь я уже не очень молодой,

Ко мне 60-я пришла весна.

Пора подумать мне и о душе,

Чтоб спокойно встретить старость.

Зачем же ставить на себе клише,

Ведь в жизни есть другая радость.

Кино, вино и домино с соседом,

Который тоже потерял семью.

С ним я поделюсь своим обедом

И вместе присядем на скамью.

Сыграем в шахматы мы с ним

И поговорим о прошлой жизни.

Сто граммов выпьем за помин,

Чтоб в земле не съели слизни.

Я вновь во сне примчался в загс,

Где ждёт меня одно разочарованье.

За всю услугу заплатил лишь бакс

И никакого там тебе прощанья.

***

Уйду туда, где серые туманы.

Наступит время, я один уйду,

Туда, где серые туманы.

Но никого с собой не приведу,

Зачем угрозы, да обманы.

Был я богатым и красивым

И с женщинами время проводил.

Хотя и был всегда учтивым,

Но чем-то им совсем не угодил.

Пил много я и куролесил

И дружбу с дьяволом водил.

Свою судьбу на сук повесил,

Хотя и много не просил.

Любовь моя совсем угасла,

Ушла, не помахав рукой.

А над душою тьма нависла,

Не возвращая мне покой.

***

От нечисти всегда одна беда.

Помнить не стоит о Чирилло,

Он Сара или Эштон наконец.

Нам не принесет оно мерило,

Лишь самому придёт конец.

Мы долго обсуждали это чудо,

Гадали, кто заслал его сюда.

Нам ненужно такое блюдо,

Не искушаем мы это никогда.

Уйдут «герои» в неизвестность,

О них не сложат песни никогда.

Зачем народам вся эта нечисть,

На всей земле от них одна беда.

***

Не получился из меня поэт.

Не получился из меня поэт,

Хотя и подражал Есенину.

Лишь написал один памфлет

И посветил его я Ленину.

Кидался от прозы я к стихам,

Но только переводил бумагу.

Соседи называли меня хам,

Да плевали к моему порогу.

Крапал ночами я свои стишки,

А утром разрывал на части.

Складывал всё потом в мешки,

Чтоб хлам из дома унести.

***

Нам не начать всё с чистого листа.

Года летят куда-то без оглядки,

Их никак уже не прокрутить назад.

С судьбою не сыграем в прядки

И дважды в жизни не посадим сад.

Уж не начать всё с чистого листа

И возродиться в этой жизни вновь.

В родные не вернуться нам места,

Где повстречали первую любовь.

Порой мы забываем свои годы,

Не понимая, что жизнь ни вечна.

От этого лишь только беды,

Да мысль в голове порочна.

Когда пробит последний час

И смерть стоит уж у порога.

Не проклинайте больше нас

И в душе вы обретёте Бога.

***

Зачем любовь за грош менять.

Внимая праздности и лени,

Кривя душою, словно вол.

Ты часто становился на колени,

Буравя своим взглядом пол.

Не слушая советов стариков,

Ты был упрям, как тот осёл.

Не истоптавши сто подков,

Себя во тьму только завёл.

Не зная радости и счастья,

Ты продал душу за грехи.

В судьбе твоей одни ненастья

И никому не нужные стихи.

Поэтом стать всю жизнь пытался,

Крапал все ночи напролёт.

Но голым, как король остался,

Грешникам ведь не везёт.

Забыл свою ты совесть, честь

И на поклон подался к чёрту.

В устах звучала только лесть,

Да не было ни грамма толку.

Не смог ты истину понять,

Хотя и стал уже совсем седым.

Зачем любовь за грош менять,

Ведь не заплатят за тебя калым.

***

Лепестки любви.

Дожди на улице и слякоть

И у окна я вновь застыл.

Нет слёз, но хочется заплакать,

Когда уж не хватает сил.

Ушла любовь, осталось лишь ненастье

И вновь я у окна жду перемен.

Какое ж прошлым летом было счастье

И на душе не видно больше вен.

Мы раньше этого не понимали,

Ведь счастье не построить на крови.

Уйдут со снегом все печали

И принесёт весна нам лепестки любви.

***

Опять нацизм шагает по планете.

Недолго длилось наше счастье,

В дома пришла дурная весть.

На мир обрушилось ненастье

И сапогами растоптала честь.

Опять нацизм шагает по планете,

Он в каждый дом принёс разлад.

И не было такой поры на свете,

Чтоб, упиваясь, праздновал разврат.

Пришла беда, откуда и не ждали,

Брат брату хочет насолить.

И не было в мире такой печали,

Где каждый хочет кровь пролить.

Пусть солнце выйдет из-за тучи

И распахнутся двери в храм.

Задуем чёрный мы огарок свечи

И пожелаем люди мира Вам.

Пройдёт, забудется ненастье

И зазвучит повсюду смех.

Но, к сожаленью, много счастья

Война не принесла для всех.

***

Нам нужно в жизни выбирать.

Как важно в жизни выбирать,

Где ложь скрывается за правдой.

Людей не стоит нам удивлять,

Когда окажемся мы за оградой.

Примнёт траву лишь ветерок,

Да ворон полетит по свету.

Своё ты место знай сверчок

И не пугай девчонку Свету.

После зимы опять придёт весна

И расцветёт подснежник белый.

Но, во всём этом, не моя вина,

Что в жизни, я оказался бедным.

Нам нужно в жизни выбирать,

Кого любить иль ненавидеть.

А встретив даму не солгать,

И словом острым не обидеть.

**********

Храм нашей души.

Войдите в Храм, покайтесь Богу.

Войдите в Храм и поклонитесь Богу

И вам всегда, везде откроют дверь.

Возьмите счастье вы в свою дорогу,

Где нету места дрязгам и потерь.

Везде в дороге помните о чести,

Без совести нельзя никак прожить.

Там, где бардак и много лести,

На луну, как волк ты будешь выть.

Войдите в Храм, покайтесь Богу,

Излейте душу, прогоните грех.

Чужому поклонитесь вы порогу

И зазвучит хрустальный смех.

Мы вспоминаем Бога лишь в ненастье,

Когда у нас в душе печаль и пустота.

Вы поймите, без задобренного счастья,

Никогда не откроются Райские врата.

***

Поход с соседом в «Юнимед».

С утра ко мне пришёл сосед

И мы отправились с ним в «Юнимед».

Чтоб там немного подлечиться,

Хотя плохая эта и была больница.

Потом пошли мы в гастроном,

Рядом с «Юнимедом» находился он.

Купили там бутылку водки

И добавили к ней хвост селёдки.

До ночи лечили мы простуду,

Да перебрали немного сдуру.

Наутро голова была, как чан

И нам в окне привиделся Иван.

«Грозным» стал себя он величать,

Да водку с горлышка хлебать.

Потом в квартиру стал ломиться,

Это не дом, а психбольница.

В палате с нами был сосед,

Назвал себя он Ганимед.

Такие братцы вот дела,

Судьба нас за руку вела.

С соседом больше мы не пьём,

В церковном хоре с ним поём.

И «Грозный» не приходит в гости,

Давно уж сгнили его кости.

***

Вчера вечером пошёл я в шаурму.

Вчера вечером пошёл я в шаурму,

Чтоб насладиться жирной пищей.

Но почему-то братцы не пойму,

Зачем свинину заменили птицей.

Строит глазки мне кассир,

Как будто я не понимаю.

Ведь сегодня он не мой кумир

И денег у него не занимаю.

Зачем скажите это мне всё друзья,

Я просто к ним пришёл покушать.

Не нужно что-то строить из себя

И посетителю сквозь зубы лгать.

У нас в стране закон один для всех,

Его должны мы честно исполнять.

А получается всего лишь смех,

За это нужно сильно наказать.

Вчера вечером пошёл я в шаурму,

Живой, здоровый и невредимый.

Но почему-то сегодня не пойму,

Зачем валяюсь в коечке унылый.

***

Задуем старые друзья мы свечи.

Под окошком клён повесил уши,

Понимая, что пришла его пора.

Так и дьявол забирает души,

Чтоб не проснулись мы с утра.

Но наступило время перемен,

Смерть заглянула в души молодым.

Чтоб они очистились от скверн,

Понадобиться слишком много зим.

В сердца проникло много грязи,

Огнём её не иссушить никак.

Вам не помогут больше связи,

Хоть ты и потомственный казак.

Устал народ бояться смерти,

Он в руки взял опять ружьё.

Потомки вы в судьбу поверти,

Зачем вам всё это вороньё.

Под окошком клён расправил плечи,

Значит, в наш дом пришла весна.

Задуем старые друзья мы свечи

И выпьем красного бокал вина.

***

Остались на душе невзгоды.

Увидел я сегодня утром в облаках,

Рисунок, он напомнил лик мне Бога.

О нём хочу поведать вам в стихах,

На время, остановившись у порога.

За этот миг, что я находился в поле,

Вся жизнь промчалась мимо глаз.

И проступивший крест на моём теле,

Вдруг заискрился, словно тот алмаз.

Он обжигал мне сердце, тело, душу,

Напоминая обо всех моих грехах.

И вспомнил я про утреннюю кашу,

Что подавала мама мне в слезах.

Давно промчались эти годы

И время унеслось куда-то вдаль.

Остались на душе невзгоды,

Но почему-то мне их даже жаль.

***

Кот – антисемит.

Намедни взял себе котёнка,

Котик очень ласков и игрив.

Напомнил мне котяра львёнка,

Рычит он словно унитаза слив.

Растёт котяра, словно в сказке,

Я не пойму на вид, кто он такой.

Числится он «персом» на бумажке,

А в самом деле хер-пойми-какой.

Не ловит он мышей и пташек,

Только на диване всё лежит.

И это не весь его излишек,

Кот, словно тот антисемит.

***

Скоро осень умчится в туман.

Скоро осень умчится в туман,

Снег дорожки крупою посыплет.

Но ведь это всего лишь обман,

Он душу леса никогда не усыпит.

Тучи хмурые скоро пройдут

И весна постучится в окошко.

Злые вьюги на север уйдут

И распустится лес немножко.

Зашумит, проснувшись, листва

И весёлую всем песнь споёт.

В небе вновь расцветёт синева

И любовь своё счастье найдёт.

***

Казанова.

Меня в народе прозвали Казанова,

А я лишь всего хотел любить.

Чтоб наслаждаться этим снова,

Да на мгновенье боль забыть.

Порой мне хочется поверить,

Да в душу заглянуть свою.

Чтоб больше времени отмерить,

Когда остановлюсь я на краю.

Зачем топчусь вновь у причала

И дёргаю судьбу за тетиву.

Ведь мне кукушка нагадала,

Что сотню лет я проживу.

Мне не нужны чужие жизни,

Свою хочу прожить я до конца.

Казанова я теперь отныне,

Хоть на голове и нет венца.

Прошу у Бога я прощенья,

Чтоб позволил мне любить.

А не людского отвращенья,

Чтобы напрасно слёзы лить.

***

Вот так теперь живёт деревня.

Нет там дороги и грязи по колено,

Да в магазинах тоже ни шиша.

Одна старушка в руках с поленом,

Да дед на лавке цигаркою дымя.

Молодёжь уж перебралась в город

И трудится на благо всей страны.

А в семье, как раньше у них голод,

Да рёбра из-под кофточек видны.

Вот так теперь живёт деревня,

Нет там дорог и красоты девчат.

А председатель толстозадый Сеня,

Разводит своих граждан, как гусят.

***

Давай убежим мы в дальние дали.

Давай убежим мы в дальние дали,

Где буря бушует и свист в темноте.

Мы этого милый так долго ждали,

Зачем нам парить сейчас в высоте.

Душа, как и прежде, желает простора

И сердце в груди отбивает свой ритм.

Зачем друг от друга ждать нам укора,

Веди мы ощущаем души биоритм.

Любовь не рассказать нам словами,

Её почувствовать всей нужно душой.

Крепче держи её, поймав щипцами,

Ведь ускользнуть она может порой.

**********

Волк-одиночка.

Капли на глазах, как слёзы.

Мне пора домой спешить,

Там ждут меня детишки.

Нужно кашки им сворить,

Да постирать штанишки.

У меня в груди печаль,

Море так прекрасно.

И домой мне ехать жаль,

Но на душе ужасно.

Ветер дует мне в лицо,

Капли на глазах, как слёзы.

Дети выйдут на крыльцо,

Чтоб подарить мимозы.

Не буди во мне колдунью,

Сердце чёрное в груди.

Я во сне всегда танцую,

Корысти дьявол уходи.

***

Словно мы гоняем на крутой машине.

Я помню, милый, до сих пор,

Как ты сверлил глазами грудь.

Глядел ты на меня в упор,

Но видел лишь, что под бельём.

Дышал ты, словно дикий зверь,

Срывая взглядом всю одежду.

Но ты не думай и поверь,

Тебе не одолеть меня такую.

Хоть в стонах пред тобой тону

И жажда мучит, словно мы в пустыне.

Я томно, милый, на тебя смотрю,

Словно мы гоняем на крутой машине.

В хрустальной вечности бокала,

Вино, как кровь струится по душе.

Я увидала вас сегодня у причала,

Вы вновь примчался на «Порше».

***

Встанет люд на защиту отечества.

Мы прогоним силы тёмные,

Не позволим ногами топтать.

Песни будем петь весёлые

И Россию свою восхвалять.

Не дадим куролесить мы демону,

Чтобы курочек наших топтал.

Да девицу молоденькую зелену,

В свою тёмную вотчину угнал.

Встанет люд на защиту отечества

И супостата прогонит с земли.

Нам поможет соседнее братство,

Чтоб весной вновь цветы зацвели.

***

Волк-одиночка.

Был он волком-одиночкой,

По просторам родины гулял.

Но как-то тёмной ночкой,

В лесу волчицу повстречал.

Клыки оскалив, она мило улыбалась,

Обнюхав воздух, он к ней подошёл.

И внезапно одиночество умчалось,

Когда за ней неспешно он побрёл.

Был молод волк и очень храбрым

И сердце билось сильное внутри.

Но пред соблазном стал он слабым,

С ним ты, что попало, хоть твори.

Его судьба вмиг круто изменилась,

Когда он душу продал за любовь.

Жизнь одиночки вмиг промчалась,

Когда забилась в венах кровь.

Нет, не в силах нам изменить,

То, что исправить уже нельзя.

Нужно лучше сильнее любить.

Ведь такая уж волчья стезя.

***

Купил «новую» сосед себе машину.

Купил «новую» сосед себе машину,

Руль, рама, да к ней четыре колеса.

Хорошую купил бы лучше книгу,

Чтоб мозгов прибавилось слегка.

Стоит среди ограды то корыто,

Дыр в ней больше чем в заборе.

Оно напомнило хозяйке сито,

Да тонущий корабль в море.

Ржавеет понемногу та машина,

Стала, для семьи, она бедой.

В саду созрела ягода малина

И пахнет скошенной травой.

Словно летучего голландца след,

Затерялась средь кустов машина.

Лишь от неё остался только силуэт,

Да душистый запах от жасмина.

***

Отшумела осень непогодой.

Отшумела осень непогодой

И умчалась за крутые берега.

Поделилась с зимой дорогой,

Чтобы не нажить себе врага.

Пробежав по лужам на дороге,

Оборвав с берёзы жёлтый лист.

Постояв немножко на пороге,

Осень заплясала с ветром твист.

Заправив свои косы золотые,

Чтобы не покрылись серебром.

Умчалась осень в леса глухие

И спряталась там в бурелом.

Где спал медведь в своей берлоге,

Да волк голодный на луну ворчал.

Осень вдруг задумалась о Боге,

Который о любви земной мечтал.

Под белым укрывшись покрывалом,

Где вьюга и мороз не страшны ей.

Осень будет вспоминать о прошлом

И от природы добрых ждать вестей.

***

Своей судьбы листая жёлтые страницы.

Я вспоминаю жизнь буквально по часам,

Перелистывая годы, как жёлтые страницы.

В ней всё смешалось, превратилось в хлам,

Лишь на душе остался привкус от корицы.

Скитаясь в жизни, я не считал дорог,

Брёл напрямую, не выбирая брода.

Проводником в пути, был только Бог

Да с ветром пополам одна судьба.

Я много в жизни женщин знал,

Которые на всё были готовы.

Но близко к сердцу не подпускал,

Чтоб не украли мои подковы.

Пусть жизнь моя была и не проста

И струилась, как вода сквозь пальцы.

Я никогда в душе не забывал Христа,

Своей судьбы листая жёлтые страницы.

***

Сегодня снег прошёл в ночи.

Сегодня снег прошёл в ночи,

Замёл дома, дороги, церковь.

А я с раннего утра ем калачи

И чаем разгоняю свою кровь.

Пришла зима на нашу землю,

Снегом, прикрыв позор и грязь.

И вдаль умчалась белой тенью,

Всей природе, свой зачитав указ.

Скользнув метелью по могилам,

Присыпав раны, что оставил враг.

Прошлась с ленцою по дорогам

И в глубокий спряталась овраг.

Мы с нетерпеньем ждали эту зиму,

Чтобы, наконец-то, наступил покой.

Чтоб в этом мире стало по-иному

И вернулись сыновья с войны домой.

***