Чудесный орган человека

Белая хризантема.

На свиданье бегу Как моряк к кораблю. Но сказать не могу – Весь горю. Я люблю.

Одинокий цветок, Что тебе подарю, Передаст огонёк… Я цветку говорю. -

Белая, матово белая хризантема. Кровь с молоком на щеках у принявшей тебя. Белая хризантема. Ты воплощение той, кем живу я любя. Нежный цветок дорогой, улыбкой с неба Ты пролетишь – таешь в вечности мгле. Белая хризантема! Самый прекрасный, желанный цветок на земле.

Вместе с нею пройдём Снегопадом седым. Все невзгоды мои Растворятся, как дым.

И зима в этот миг Обернётся весной. Мой очаг, мой родник… С вами счастлив я вновь.

Белая, матово белая хризантема. Кровь с молоком на щеках у принявшей тебя. Белая хризантема. Ты воплощение той, кем живу я любя. Нежный цветок дорогой, улыбкой с неба Ты пролетишь – таешь в вечности мгле. Белая хризантема! Самый прекрасный, желанный цветок на земле.

Я стихоплёт.

Я стихоплёт. И это не скрываю.

Питаюсь тем, живу я и дышу.

И если хоть один, хоть строчку прочитает,

То значит не напрасно я пишу.

Служитель Муз. И это не скрываю.

Пишу стихи и радую людей.

Но может быть я боль им причиняю:

Меня, прошу, за это не жалей.

Таких людей считают чудаками.

Бросая нам на плечи тяжкий камень.

Ты не грусти, ведь мы с тобой прорвёмся

И с бедами своими разберёмся.

Свой путь продолжим мы идти.

Не всех, не без разбора, но простим.

И чтобы Ад наш стал для многих Раем,

Мы камни те цветами разбросаем.

Стезя моя, наверное, такая:

Коль рифмы сами в голову метут,

Пишу стихи. И знаю, твёрдо знаю –

Преобразуют некую мечту.

Я стихоплёт, как многие другие.

И вижу то, что прочим не дано.

Пусакй глупцы и люди неплохие,

Жаль их. Им остаётся лишь одно:

Пол-жизни им считать нас чудаками

Тем вешать нам на шею новый камень.

Ты не грусти, знай: мы с тобой прорвемся,

И с бедами своими разберёмся.

Свой путь продолжим мы идти -

Не всех, не без разбора, но простим,

И чтобы Ад наш стал для многих Раем,

Мы камни те цветами разбросаем.

Глобализация.

Глобализация. Паршивая ты штука.

Одних ты даришь от щедрот своих.

Жизнь для других – одна сплошная мука,

Её ты отбираешь у других.

Так длилось долго. Много тысяч лет

Хозяин был, и раб был у него…

Но глобализовался человек –

И, в сущности, не стоит ничего.

Сегодня раб не ты, а твой народ.

Тобой владеет виртуальный мир:

Хозяин-государство отберёт,

А государство-раб оплатит пир.

Глобализация. Тебя последней видит

Простой хороший, честный человек.

И знает он, что ничего не выйдет,

Что выгонят тебя взашей навек.

Нет! Нет сомнений. Ведь должно быть так.

Не может зло всегда торжествовать.

Давно пора вернуть такой пустяк:

Простых людей нам к жизни возвращать.

И, безусловно – в двадцать первый век

К добру лицом вернётся этот мир.

Простой, хороший, честный человек,

Своим трудом сам свой оплатит пир.

Чудесный орган человека.

Кому, как, для чего сей орган служит? У одного он с задницею дружит, Другой и без него ни капельки не тужит. Не пользуется ими без печали, Лишь по необходимости включает.

Есть тот, кто от него далёк. У баблократа уползает в кошелёк. С глупцом, шутя играет в прятки, У труса убегает в пятки.

Бывает, прячется в бутылку, Бывает, вместо них опилки. Нередко забывают в морозилке. У хитрого они всегда с собой. Лишь мудреца мозг дружит с головой. Прислушайся приятель - он какой?

Яйцеслав.

Расскажу вам не солгав…

Средь зелёные дубрав,

Посреди высоких гор

Птичник был и скотный двор.

Было множество голов:

Кур, свиней, овец, коров.

И, средь этой животины,

Жил бычок один. Единый.

Кто не знал, увидеть мог

Прямо между задних ног,

Просто мимо проходя,

Два огромные мудя.

Зоотехник, хлопнув стопку,

Закусив "куриной попкой",

Уходя, барсетку взяв,

Ляпнул тост, быкчка назвав,

- Славны яйца!.. Яйцеслав.

- И, как сказочный воитель,

Назначал руководитель.

- Бык сей. Бык-производитель.

И породистых телят

Будет в стадо поставлять.

Радостно мычат коровы,

Под него всегда готовы

Стать. Красавец. Молодец.

Запрвляет удалец

Так, что тёлки аж поют

С лишком молока дают...

На очередной попойке

Зоотехник крикнул: - Стой-ка!

Решено! Тому так быть!

Нужно крови обновить!

Шлеи, лижки, посторонки,

Съездить в дальнюю сторонку,

Новую купить бурёнку.

Так и сделал, и привёз.

Зря ли что чесался нос?

И отдельное ей стойло

(Персонально сено, пойло)

Скотник сбил и верть и круть.

Гвоздь забил, не видя суть

С бодуна. Забыл согнуть.

В стойло привели бурёнку.

Бык взглянул в её сторонку (!)

Встал, как вкопанный, как слон.

Той красы не видел он.

Что затылок-то чесать?

И "хозяйство" показать.

Где там преградивший путь

Гвоздь? Не думал и взглянуть.

Прыг на изгородь ерзя,

Копытами оперся,

И ... слезами залился.

Вдруг, подумал, как спросонок

- Не видать тебе бурёнок!

Впредь не быть мне папою -

Снизу семя капает.

А коровушка мила.

Черно-пёстрою была.

Не рога у ней, а рожки,

Буквой "Х" высоки ножки,

Ослепительные зубки,

Бледно-розовые губки,

Предлиннющие ресницы.

Зря везли что-ль с заграницы?

Так учтиво подошла,

В интерес произнесла.

- Я, бурёнушка Илава.

- Ну а я ... - Вздох, -

Просто Слава ...

Умоляем! Дяди, тёти.

Не бухайте на работе.

Хоть начальник ты, хоть гость.

Может схлынете с лица,

Может стать, что ржавый гвоздь

Продырявит два яйца

Золотых. Не в бровь, а в темя.

И останетесь без премий!