Что нашептала мне юность

Рыцари

Какое раньше было время:

Гремят мечи, едва звенят кольчуги,

Ботинок латный точно в стремя

Встаёт, совсем не повредив подпруги.

И верный паж уж подаёт тебе копьё,

А после вкладывает в ножны острый меч.

Блестит меча того на солнце остриё,

Готовясь голову врага срубить одним ударом с плеч.

И каждый рыцарь знал с рожденья, что такое честь,

И был готов, ради её защиты, распрощаться с жизнью.

И мог, не затрудняясь, отличить: где истина – где лесть.

Но, к сожалению, то время утекло уже в пучину…

Теперь уже никто не ездит на конях,

Доспехи латные едва ли где-то встретишь,

Меч при себе иметь отныне никому нельзя…

Настало время для ножей и маленьких мушкетов.

Из воинов давно наделали машин,

Способных лишь на то, чтоб просто исполнять приказы.

На нас герои не взирают более с картин,

Лишь с фотографий смотрят равнодушные гримасы.

Так как же может в этом мире выжить

Тот, что, в душе, так и не снял свои доспехи?

Ведь он завидует героям на страницах книжных,

Во что бы то ни стало достигающим успеха.

Ответ намного проще, чем могло бы показаться.

Звучит он так: «Ты, брат, не озирайся на других,

У них судьба своя – за ней даже не думай гнаться,

Пиши СВОЮ историю, пока способен делать ты шаги.

Век информационный на дворе, но, всё же,

Дух рыцарский ещё живёт в сердцах людей,

Повсюду он, вплоть до ороговевших клеток кожи,

Но дремлет он, покуда мы не сможем стать смелей.»

На причале

Рыжеволосая девушка

Прислонилась к перилам моста,

Рыжеволосая девушка

Ждёт своего моряка.

Сегодня он должен вернуться.

Он должен. Он обещал.

И, с ним дабы не разминуться,

Помчалась она на причал.

И вот, виден стяг над водою,

Под стягом "воронье гнездо",

Вот квартердек над кормою,

За штурвалом где милый её...

Вдруг сердце сильнее забилось,

Свидание предвосхитя...

И шлюпка уже спустилась,

Доставляя её моряка.

Как сладок был миг этой встречи...

Как счастливы были они...

Разлука пусть длится хоть вечность,

Любовь ты свою береги...

Иллюзионист

Валет бубновый, двойка пик -

Следите за руками.

Раздался где-то рядом крик:

"О, нет, мы проиграли!.."

Вот два вальта... Но был один?!

"Где двойка? Не молчи!"

В наш городок на Хэллоуин

Прибыли циркачи.

Слоны, гимнасты, силомер,

Силач, что, как гора, плечист,

И тот, с кого беру пример -

Зловещий иллюзионист...

Горят глаза его огнём,

Внушает страх ухмылка.

При нём любой будет считать

Себя хуже обмылка.

Но нынче будет маскарад.

И, дабы быть как все,

Пустили чтобы на парад,

Придумал он себе

Пугающий до жути образ -

Образ Паука.

Он окрестил костюм свой "Фобос".

Вот, из рюкзака

Наружу прорастают лапы,

Образ завершён:

Народ будет кричать от страха...

Фобос... Кто же он?

Шахтёр

Пятьсот ударов каждый час

Он делает киркою.

Руду копая для всех нас,

Он жертвует собою.

Шахтёрской хворью он давно

Сражён, и слышен кашель

По штольне всей, но всё равно

Киркой упорно машет.

Он высекает из скалы

То, что однажды станет

Из саморожденной руды

Дамасской прочной сталью.

И мирно спит руда в скале,

Покуда не достанет

Её надёжный инструмент

Шахтёрскими руками.

И не пропали зря труды,

Настал миг пробужденья –

Шахтёр достал кусок руды,

Отдав на расплавленье…

Металлург

Кусок руды засунув в тигель,

Горн разжигает металлург.

Благословил его Правитель –

Его народа демиург.

И взялись языки огня,

Дань жаркую свою взимая.

Кроваво красная заря

Плавильни тьму уничтожает.

И тигель обхватив прихваткой,

Рабочий отправляет в горн

Кусок руды на переплавку.

И вот, руда меняет тон,

Становится неоднородной –

Крупицы внутренностей гор

Своею стойкостью природной

Не смешиваются в раствор

С рудой железной, оставаясь

Вкрапленьем сорным. Достаёт

Из горна тигель мудрый мастер,

Расплав железа в воду льёт,

А после, взяв тяжёлый молот,

Всё это дробит на куски,

Нерудный сор смахнув рукою,

Зажмёт железо он в тиски,

Оставив часть на мягкий слой,

Другую часть он снова плавит,

Попутно закидав углём.

Часть эта сталью твёрдой станет,

В мече послужит остриём.

Два слитка разных получились.

Всё так, как надо. Наконец.

И сутки в мире уж сменились.

И в руки слитки взял кузнец.

Сказ о Горшке-гусляре

Ой ты гой еси, люди добрые,

Всё прохожие да торопящися,

Коли речи мои любы будут вам -

Вы постойте, былину дослушайте!

Во земле, что зовётся да Ладогой

Гусляры появились задорныя,

Всё поют да про лета ушедшия,

Да про то, о чём люд да не слыхивал.

Был один из них статен по-княжески,

А другой вышел ликом разбойничьим,

Только лик никого не пугает тот -

Скоморошьи смешат да обноски всех.

Да всё люд вокруг них собирается:

Вольнодумцы свободолюбивые,

Да все носят одежды да чёрныя,

Да макушки у всех да лохматыя.

Гусляра звали первого Андрием,

Звали Андрием, Андрием Князевым,

А другой наречён Михаилом был

Горшенёвым, Горшком по прозванию.

Гусляры эти пели про всякое:

Скоморохи, варяги, разбойники

В песнях тех гусляров появлялися,

Из любой из беды выбиралися.

Но прогневал Горшок силы тёмные,

Ибо петь стал о смерти да нечисти.

Страсть до хмеля его обуяла вдруг,

До хмеля с беленою безумная.

Стал Горшок на глазах изменяться вдруг:

Начал чахнуть, убавилось силушки...

А тем временем песни задорныя,

Сама Смерть песни те да услышала.

И пришла к Горшку Смерть, поздоровалась

И промолвила речь хриплым голосом:

- Ваши песни да мне любы-дороги!

Всё зову я тебя в своё царствие...

Всё зову я тебя в своё царствие,

Чтобы спел ты моей свите-нечисти.

Пусть услышат, что люд о них думает,

Ибо шибко они распоясались.

Да Горшок на тот свет не торопится,

Говорит: "Не пойду к тебе, некогда...

Я былину пишу о цирюльнике,

Сам приду к тебе, как допишу её."

Три луны в небосводе сменилося,

Да былина ещё не написана

О далёком безумном цирюльнике...

Второй раз к Михаилу приходит Смерть.

И пришла к Горшку Смерть, поздоровалась

Да промолвила речь хриплым голосом:

- Коли вздумал саму Смерть обманывать

Так с собой заберу тебя силою!..

- Лгать тебе в моих помыслах не было -

Ей Горшок отвечает задумчиво -

- Та былина задумана долгою,

Как закончу - пойду своей волею.

Вот уж лето сменилося целое.

Ту былину люд добрый послыхивал.

У калитки Горшка снова Смерть стоит

И зовёт Гусляра хриплым голосом.

- Наконец, дописал ту былину я,

И вся Русь обо мне ныне ведает.

Пришёл час исполнять обещание. -

Говорит Михаил со смирением.

Нине тот Михаил поёт нечисти,

Стала нечисть от этого смирнее.

Облегчил тем он жизнь люду доброму,

И за то наш почёт-уважение.

Заботливый дурак

Ты мне написала: «Я заболела.»

За тебя начал я переживать,

Приобрела моя кожа цвет мела.

Эту проблему нужно решать.

Стал вспоминать я азы медицины,

Что нужно делать, чтоб голова

Болеть перестала, вернулись чтоб силы,

И как воплотить мои мысли в слова.

Сказать, что мне не безразлично

Твоё здоровье, что хочу,

Чтоб чувствовала ты отлично

Себя всегда. Но я молчу –

Пытаюсь правильное слово

Я подобрать, но всё никак.

Пусть простудилась ты всего лишь,

Но я – заботливый дурак.

Разлука в Локдаун

Когда весь мир, надев короны,

Сидеть стал, в страхе, по домам,

Я осознал, насколько долго

Уснуть пытаюсь по ночам.

Насколько сильно я желаю

Не только слышать голос твой,

А чтобы сон вдруг стал мой явью

И вновь увидеться с тобой.

И вот, теперь, сижу во тьме я,

Свет извлекая на блокнот

Из телефона, и не смею

Забыть ту искру, что живёт

В глазах твоих. А искра эта

Фитиль любви мой запалив,

Сметёт все стены всплеском света,

И твоё имя, словно взрыв,

Звучит невыносимо громко

В судьбе моей из года в год.

Стан ангела и взгляд ребёнка,

Что из меня верёвки вьёт -

Их не забуду я вовеки.

С тобою встречей буду жить,

Ибо нельзя быть человеком,

Коль некого тебе любить.

Икар

Солнцу навстречу мчал я над морем,

Ветер гудел в ушах.

Пусть крылья из воска, усилием воли

Я подавил сумел страх.

Наивно считал, что свершить я сумею,

Что не под силу другим —

Домчаться до Солнца мечту я лелеял,

Всесильным себя возомнил.

У мира же были планы иные

По поводу моей судьбы...

Жаркое Солнце и брызги морские

Со мной оказались грубы.

И вот, разошлись наши с Солнцем дорожки...

Мысль в голове: "Что же... Пусть..."

Со скоростью камня и грацией кошки

В моря пучину несусь.

Спасение?

Души прекрасные порывы

Нещадно голыми руками.

Сентиментальные позывы

Тяни горячими щипцами

И рану прижигай скорее,

Покуда не истёк душой.

Рубцы останутся на теле —

Зато останешься собой.

Ты сможешь избежать страданий,

Ведь больше нечему болеть,

Влюбляться глупо перестанешь,

Раз сердца нет - и смысла нет.

Цена такая у спасенья...

Настал момент - нужно решить:

Познать чтоб умиротворенье,

Готов ты цену заплатить?

В тупике

Похоже, я зашел в тупик

В погоне за своей мечтой.

И не услышал близких крик:

"Безумец! Ты куда? Постой!"

Засыпан уж обратный ход,

Вокруг одни глухие стены.

И, шумом всех подземных вод,

Звучат лишь собственные вены.

И, вроде, опустились руки,

Смириться лишь осталось мне,

Но мозг писателя, со скуки,

Ответы ищет в глубине

Сознанья моего. Возможно

Ответ найти сумеет он,

Но, если будет слишком сложно,

Поймёт, что это всё — лишь сон.

Жди меня

Жди меня, и я приду

Сквозь любые расстоянья,

Поборю свою беду,

Чтоб на твоё взглянуть сиянье...

На что способен твой талант?

Ты мне, прошу, продемонстрируй!

Он огранён, как бриллиант,

Иль, как алмаз, он самобытный?

Хотя, не так это важно –

Полно талантов в нашем мире.

Ведь чудо каждому дано,

Душа в нем обретает силы.

Но, умоляю, не бросай,

Не погуби свой дар чудесный,

Трудись над ним и развивай!

Отстрой сама для жизни место.

Любой заслуживает счастья,

А, посвятив себя перу,

Сильней в нём будешь ты нуждаться,

Проснувшись как-то поутру…

Чтоб на твоё взглянуть сиянье,

Я поборю свою беду.

Через любые расстоянья,

Покуда ждёшь ты – я приду.

Пророчество

Когда своими человечество грехами

Вконец прогневает святые небеса,

Когда нальются от стыда они слезами,

Тогда наступит последняя гроза.

И начнут они бить молниями землю,

И не будет этому мучению конца,

Но не смогут больше люди получить прощенья -

Отныне будут непреклонны небеса.

А когда силы небесные иссякнут,

То продолжить сможет дело их земля:

Из своей могилы мёртвые восстанут,

и начнёт на свете бушевать чума.

Ну а если же и это не поможет

До конца стереть с лица земли людей,

В земных недрах само Зло вдруг зарокочет,

И из преисподней явится в мир этот Лицедей.

И не будет его ярость знать предела,

Он закончит очищение земли.

А когда берётся Лицедей за дело -

От него ты, братец, милосердия не жди.

Но не всех постигнет эта участь...

Те, кто духом смел и чист своей душой,

Выживут. Не будет Лицедей их мучить,

И они построят на обломках мир другой:

Мир, в котором злу не будет места,

Мир, в котором больше нет греха,

Мир, где будет меньше зависти и больше чести,

Мир, где будет жизнь прекрасна и легка.