Чёртово колесо

Ах, жизнь, ах, милая душа,

Ах, жизнь, ах, милая душа,

Дала в дорогу два гроша,

Благословила в трудный путь,

И вслед сказала,- просто будь,

А дале чёткий прейскурант,

Тебе,- сказала,- выбор дан,

Зря не взывай вверх, к небесам,

Свои проблемы решай сам.

И он пошёл, что снег, что грязь,

Да, по колено мог увязть,

Да только б внешне, но душой,

Он выбирал не тех, не с той,

Дружил, любил, да просто спал,

Не разбираясь, и пропал б,

Но случай, к слову, отрезвил,

В страстную ночь, как чёрт явил.

Ждал пароход он на причале,

Гагары истово кричали,

Волна речная в брег накатом,

Шум, гам - там проводы солдата,

Ручьём юница слёзы льёт,

И белый, белый пароход.

Момент и встал чёрт перед очи,

Ну ухо шепчет и хохочет.

- Вот карандаш, рисуй картину,

Стрелою конь и принц с дивчиной,

Украл, похитил - суть в экстриме,

Настало время делать имя,

Твоя волна против теченья,

Брось жизни вызов, не смиреньем,

Благодарить судьбу, а боем,

Тут чёрт в ушах вдруг как завоет.

И бес толкнул, и сделан шаг,

Зачем? - Ведь, сам себе не враг,

С безволия сорвав чадру,

- Я в порошок его сотру,

И это хор судейский крикнул,

Вдогонку свора, не преминув,

Бежали долго, след петляя,

Оторвались - не догоняют.

А дальше море, лето - смак

А дальше море, лето - смак,

Куст зелен голосом,- приляг,

А страсть телесная аж душит,

Юницы груди, как две груши,

Шалаш сплели деревья-кроны,

И эхом отзывались стоны,

Промчалось лето стрекозой,

След не оставив за собой.

Как подменил кто-то юницу,

Стервятница, не та Жар Птица,

В постель уж кофе не приносит,

В глаза не смотрит, секс не просит,

Да, скажем к слову, между делом,

Сам завязал он с "этим делом",

Короче, полный "членский" дембель,

Конец любви и с нею "стрельбы".

Качает лодку, дно не споро,

И парус лёг, течь в щели скоро,

И выход знать бы - нет привычки,

За счёт других жизнь жил прилично,

И чтобы подлотать фундамент,

На память шли советы мамы,

Одни обрывки - плох шрифт текста,

Слеза скатилась - чудо средство.

Явилась мать и будто в детстве,

- Говаривал порой отец твой,

Роток поуже разевай,

Коли не свой ешь каравай

Да не держи собаку в доме,

Она и потолок проломит,

И выйдет ласкою сквозь щель,

Тебе нужна ли канитель?

И следом чёрт явился прыщем,

— Сжигай мосты до пепелища,

Развей по ветру пепел нимфы,

И вон из сердца то, что лишне,

Смотри, смотри на горизонт,

Взмахни крылами и в полёт,

Земля же выгорела тут,

Цветы на ней едва ль взрастут.

А чёрт, ещё тот сутенёр

И дале этот мерзкий хохот,

В душе мурашки, в сердце холод,

Собачий гонор юной самки,

В виски стучится голос мамки,

Туманом синим бред струится,

— Концы что ль в воду, утопиться?

Собрал вещички, чёртик рядом,

И с берега нырнул в прохладу.

Но помутилось донце разом,

Всё население в экстазе,

Он тунеядец и дикарь,

Прочь человеческую тварь,

В игноре тип сей небесами,

Не уживётся тело с нами,

Зачем позор для царства вод,

И на замок парадный вход.

Ни жив, ни мёртв вторые сутки,

Гагары с криком, рядом утки,

Стервятник соколиным взглядом,

Заснял добычу - вот награда,

Утопший вроде, но живой,

Вдруг из себя услышал вой,

- О Господи, сними оковы,

Молю о жизни - я готовый.

Готовый на колени пасть,

Мне наказанье будет всласть,

Верши судейский произвол,

Хоть посади меня на кол,

Прошу, верни обратно в жизнь,

Наземных мне не надо тризн,

Я искуплю грехи стараньем,

Только спаси от тех пираний.

А чёрт, ещё тот сутенёр,

Всю задницу себе истёр,

- Так налегке и без затрат,

Отправят прямиком и в ад,

Там искр столпы, смола кипит,

И главный чёрт дела творит,

И по тебе кострище плачет,

Ты за грехи сполна заплатишь.

И дикий хохот, как гипноз,

Воображеньем в ад унёс,

Кострище, слёзы, вой и стон,

Смола шкварчит и край, и он,

Готовый уж в смолу свалиться,

На днище разом опуститься,

И чёрт в последний раз как взвыл,

Чем спящего и разбудил.

Он встал, как зомби - там и здесь

Он встал, как зомби - там и здесь,

И не поймёт откуда весть,

И там внутри как будто голос,

Рычаньем дерзким вздыбил волос,

- Тебе на сборы пять минут,

Вот-вот и за тобой придут,

И не противясь злу насильем,

Присел в прихожей и завыл он.

Но тихо скрипнув, спела дверь,

Вошёл сосед - хоть верь, не верь,

Поникшим голосом, уныло,

- Соседка сверху затопила,

У ней ни мужа нет, ни сына,

Она же видная дивчина,

Ты же служивый, марш бросок,

Шёл, поддержал бы, сколь помог.

Ах же, соломинка в стогу,

- Да я , да как же, помогу,

Ему б из замкнутого круга,

Сбежать, кому-то стать подпругой,

А тут сосед - послал же Бог,

Сигнал, чтобы он смог,

Из тины выбраться болотной,

Чтоб появилась жить охота.

И долго ль, коротко, квартира,

Обоим превратилась в лиру,

И каждый день, и каждый час,

Друг с друга так не сводят глаз,

Уж ликвидирован потоп,

Законный брак, любовь взахлёб,

Муж дом срубил, детей зачали,

Гештальт закрыт по всем деталям.

И был сон в руку и сосед,

И шаг, что спас его от бед,

Да даже чёрт и тот герой,

Толкая в ад, ржал за спиной,

Всё ж завершилось, подобая,

Сложились пазлы, так бывает,

А повернись бы жизнь спиной,

О том сюжет очередной.

Сад с вишнями зацвёл и дети

Сад с вишнями зацвёл и дети,

Всё повторяется на свете,

И сын, две капельки воды,

Но доживёт ли до седин,

Активен, служит программистом,

Спортивен, музыкант неистов,

И всё бы "да", одно лишь "но",

Сам по себе, как лист в окне.

И здесь читателю простор,

В какое русло разговор,

Желанье своё направит,

Или по-прежнему оставит,

Чтоб следовал путями сын,

Отцовскими, ведь, господин,

Ещё он геном назывался,

И по наследству доставался.

Можно представить этот фильм,

Сын на пристани, один,

А где-то рядом вьётся чёрт,

Наверняка, он жертву ждёт,

А дальше проводы, девица,

Чёрт толкает насладиться,

И повторяется сюжет,

Так ставим точку, или нет?