Булка для белки

Предисловие

Дорогие друзья, если вам нравятся эти истории, не стесняйтесь ставить маленькие черные жопки самой книге.

Спасибо

Белка и булка

Ела белка булку вилкой,

Но от вилки мало толку.

Как ни тыкай булку пылко,

Булка крутится на полке.

Мяла белка булку палкой,

Свесив на бок хвост уныло.

Было белке булку жалко,

Да и белку жалко было.

Била белка булку пилкой,

Стулом стукала устало.

Била полкой и бутылкой,

На пол с грохотом бросала.

Только белке бесполезно

Об пол булку стукать гулко.

Мы-то знаем, если честно,

Три недели этой булке.

Пнула белка булку лапкой.

Как ей булка надоела!

Набрала конфет охапку,

Села в угол и поела.

Слон и весло

Шёл без слов по склону слон

Нёс в село ослу весло,

Пусть осёл своим веслом

Пустит всё село на слом.

Рос на склоне лес из лип,

Слон случайно в листья влип

И подумал: – зря я влез

В этот очень липкий лес

А потом, прищурясь зло,

Приподнял осла весло

И со всех слоновьих сил

На деревья опустил.

Стало меньше лип число,

Но ослу не повезло,

Потому что слон узлом

Завязал его весло.

Про «Это»

Мы спросили у клещей:

– Как там «это» и вообще?

Не воспитаны и тощи

Отвечали нам из рощи

Щупловатые клещи:

– Там вот «это» и ищи.

– Как же так, сказали мы –

Почесав рукой умы

– Если всяких «этих» тыщи,

Как же «это» мы отыщем?

И вообще, их больше ста

Там, где «это» есть, места.

И ещё. Откуда клещи

Знают, те ли это вещи?

Размышляя кругом общим

Мы пришли к итогу. В общем,

Может там из всех вещей

Нету «этого» вообще.

А клещи, они не вещи,

Чтобы знать про «эти» вещи.

Озадачены вопросом,

Шли и тёрли уши с носом.

И вообще, мозоля палец,

Целый день везде чесались.

В общем, там, где есть клещи

«Это» больше не ищи.

Скучный паучок

За печкой чёрный паучок

Для ловли бабочки сачок

Вязал всю ночь нарочно

Из паутины прочной.

Но в этом был его просчёт:

За печкой пыльно и печёт.

И, совершенно точно,

Темно за печкой ночью.

Ах, как бы так, сейчас за печь

Случайно бабочку завлечь?

…Сказать ей, мол, скучаю,

Испечь печенья к чаю?

Зажечь свечу, помыть полы,

Очистить стены и углы,

А нитки паутины

Накрыть куском сатина?

Навёл порядок паучок,

Подмёл цветной половичок,

На вход прибил табличку,

Что, мол, ищу жиличку.

Слетелись все, кто мог, на свет,

На ужин, завтрак и обед:

– Ну, кто тут угощает,

Подай печенья к чаю!

Напрасно плакал паучок:

– Эй, осторожнее, сачок!

Сатин на нём не мните

И нити не порвите!

Но каждый гость печенье ел

И слушать просьбы не хотел.

В конце концов, за печкой

Крылом задули свечку.

Темно в квартире паучка.

От паутинки три клочка

И сладких крошек малость

Всего-то и осталось.

Заправив волосы в пучок,

Глотал печальный паучок

Холодный чай из кружки

Без света и подружки.

Увидев пыль и кавардак,

Сказал ему я: – Вот пустяк!

Расстраиваться бросьте!

Сходите лучше в гости.

Чтоб не грустить в своей норе,

Бегите к бабочке скорей.

Возьмите сахар к чаю.

Скажите, мол, скучаю.

Глухие караси

– Где ты был весь день вчерась? –

Карася спросил карась.

– Говори чуть-чуть погромче,

Ничего не понял. Ась?

Отвечал второй карась:

– Что-то слышу плохо. Ась?

Я, как видишь, по хозяйству.

Убираю в доме грязь.

– На какую тела часть

Ты намазываешь мазь?

Покажи хвостом точнее,

Чтобы было видно. Ась?

– Ты в квартиру не залазь,

Видишь, я стираю бязь.

Был вчера ремонт на кухне.

Как тебе обои? Ась?

Проплывая мимо, язь,

Долго слушал их, смеясь,

Потому что глуховатый,

Ничего не понял. Ась?

Комарище

Забодал комар корову.

Взял и просто забодал.

Он, комар, такой. Суровый.

Не смотри, что ростом мал.

Отлетел чуть-чуть в сторонку

И напал с разгона: – Хлоп!

Между глаз влепился громко,

Уши вплющивая в лоб.

Две козы стоят и блеют,

Забодатые с утра.

Нет в лесу зверюги злее

И бодливей комара.

Нет страшнее комарищи

И сильнее не видать.

Целый день в округе рыщет:

Как кого бы забодать?!

Что!? Не верите нисколько?

Ничего. Дойдёт черёд.

Он и вас достанет. Только,

Если сказочник не врёт.

Меню для коня

Пообедать кое-как

Конь заглядывал в кабак.

Там просил овса помягче

И жевательный табак.

В ресторане раз на дню

Конь просил подать меню.

Просто было интересно

Посмотреть в меню коню.

А в соседнее кафе

Всадник в белом галифе

Забегал отведать булку,

Развалившись на софе.

Там из булки, что есть сил

Он выкусывал кизил.

А меню просить стеснялся,

Потому и не просил.

Я с обоими дружу,

Но еду с собой ношу,

От того овёс и булки

В ресторанах не прошу.

Акула-стул

Аукала акула:

– Спасите, я в беде! –

Свело акуле скулы

От бульканья в воде.

Ей кит сказал: – А ну-ка!

По всякой ерунде

Извольте не аукать.

Вы рыба, или где?

– Да рыба я, конечно,

Но только в глубине

На дне, во тьме кромешной

Кошмар приснился мне.

Что будто рыбой стулом

Я стала и теперь

Изогнута сутуло

И плаваю как дверь.

Глаза собрались в кучку,

А прямо на спине

Торчит такая штучка,

Что очень стыдно мне.

В меня кидали мидий

Треска и камбала.

Но даже их увидеть

Я толком не могла.

Меня пила пилила,

Колола рыба скат,

Хлестал хвостом по рылу

Какой-то мелкий гад.

Помахивал медузой

Под носом осьминог,

С размаху била в пузо

Акула-молоток.

И стала я от страха,

Приснившегося мне

Аукать, выть и ахать

В своем кошмарном сне.

Я всех запомню точно,

Кто мне испортил сон,

На них открою ночью

Охотничий сезон.

Я зла и откровенно

Вынашиваю месть.

Мне надо непременно

Кого-то срочно съесть.

И ей в ответ устало

Унылый кит вздохнул:

– Ах, лучше б ты осталась

На дне акулой-стул.

Цвет шкуры

В природе в давние года

Все звери были серы.

Их шкуры серые всегда

Печалили без меры.

Нарядов скудность очень злит.

Пусть ты в душе хороший,

Но с виду – полностью безлик:

Ни волк, ни лев, ни лошадь.

А если хочешь что-нибудь

И думаешь об этом,

Наверно есть к решенью путь

И оптимальный метод.

И вот, среди степных чащоб

И в непролазных дебрях

Свой цвет на что-нибудь ещё

Сменить решила зебра.

Напал на зебру зверский зуд:

Чесался бок и ноги,

Чесалось сверху и внизу,

И лоб зудел немного.

Спина горит, бока горят.

Ну, невозможно жить ей.

Просила зебра всех подряд:

– Хоть что-то почешите! –

Сама же тёрлась о других:

О шкуры носорогов,

О дикобразов, о слоних

И о слонов немного.

Скреблась об дерево она.

И вот, из-за почёсов

Пошла полосками спина

От хвостика до носа.

Чередование цветов

Вполне для носки годно.

Потерли чуть, и вот, готов

Наряд, простой и модный.

И тут такое началось!

Куда там корь и свинка.

Кто волосат, кто без волос –

Все срочно тёрли спинки.

О ствол, о шишки, …пузом в грязь,

О скалы, листья, глину…

Хвосты, копыта, злую пасть

О кактус и малину.

С тех пор без цвета только те,

Кто к стилю равнодушен,

Кто был ленив, кто в темноте…

И …кто был кем-то скушан.

Мышка и мишка

Построила мышка из шишек домишко,

Оклеила стены обложкой от книжки,

А чтобы дожди не пролились на мышь,

На крышу сложила сушёный камыш.

Ей было уютно в роскошной избушке

С орешками кушать лепёшки и плюшки,

В окошко смотреть, или в самую сушь

Из луж принимать освежающий душ.

На мышкин домишко поглядывал мишка,

Он маленькой мышке завидовал слишком,

Но домик из шишек построить не мог,

Поскольку был глуп, косолап, кособок.

А чтобы зимой не замерзнуть в ледышку,

Берлогу из веток выкладывал мишка

И там на еловнике жёстком как жесть

Облизывал лапу и кутался в шерсть.

Не каждый умеет из нас почему-то

Добиться в домишках тепла и уюта,

Не важно насколько силён или слаб.

Кто очень ленив, тот всегда косолап.

Медведи и уши

В дома, где живут непослушные дети

Ночами приходят ушные медведи,

Поскольку у тех, кто порой непослушен

C подушек свисают пельменями уши.

И всем, кто хотел бы под музыку петь,

На ухо ногой наступает медведь.

Ушные медведи слегка косолапы,

Они не боятся ни мамы, ни папы.

Приходят и лапой встают на подушку,

Где сонно раскинулись вредные ушки,

Им дай только повод, залезть на кровать

И слух музыкальный ногой оттоптать.

Баклуши и лужи

Хорошо лягушкам в луже

Поколачивать баклуши.

Если их не бить, то уши

У баклуши слышат хуже.

Бить баклушу можно тоже

Сидя в луже, или лёжа.

Знают все, что, в лужах стоя,

Обижать баклуш не стоит.

Бить баклуш легко любому

На работе, или дома.

Только всем давно известно,

Лучше лужи нету места.

В мокрой заводи баклуши

Бить удобней, чем на суше.

А битьё в местах, где сухо

Не ведёт к леченью слуха.

Я хотел забраться в лужу,

В глубину, или снаружи.

Но не смог баклуш ударить,

Потому что добрый парень.

Противное стихотворение

Говорят, что очень чинный

Где-то город есть жучиный.

Мол, в краю Американском,

И зовётся Тараканском.

В Тараканске, в Тараканске

Тараканцы носят каски,

Ходят вместе только строем,

По четыре и по трое.

В Тараканске, в Тараканске

Изучают итальянский.

Вскипятят покрепче чаю

И весь вечер изучают.

В Тараканске, в Тараканске

Любят музыку и пляски.

Соберутся Тараканцы

И устраивают танцы.

В Тараканске, в Тараканске

Всё поделено по-братски.

По полмиски, по полчашки,

Полботинка, полрубашки.

В Тараканске, в Тараканске

Есть большой фонтан с шампанским.

Только скоро, на неделе

И его на всех поделят.

На диване, на диване

Прочитал я это Тане.

Побледнела Таня странно

И сбежала быстро в ванну.

Где твой дом?

Засохшие топи – плохая примета,

Когда выжигает безжалостно лето

Лохматую тину, прохладную заводь,

Где так замечательно думать и плавать.

Исчезло болото. Лягушки и жабы

Собрали пожитки, сменили пижамы,

Закинули сумки на мокрые спинки

И в лес побрели по тенистой тропинке.

Отправились дружно на поиски дома,

Где кочки привычны и ямки знакомы,

Где можно нырнуть, и никто не заметит.

Где самое лучшее место на свете.

Не надо им листьев и мягкого моха,

В гнезде на ветвях исключительно плохо.

В песке неприятно, в траве неуютно

А в озере слишком светло и не мутно.

И в самом-то деле, и в этом-то разе,

Когда ты не можешь без тины и грязи,

Тогда твоё место не в чистой квартире,

А в тёплом болоте – лягушкином мире.

Вот, вам хорошо на диване и в кресле

Мечтать, чтобы грязь и трясины исчезли.

И трудно, наверно, представить кого-то,

Кто любит и хвалит родное болото.

Топорная работа

Купил бобёр себе топор

И с топором пошел в дубраву,

Рубить дубы, хоть был бобёр

Душою добр и кроток нравом.

Рубить дубы не по нутру

Бобру, но жить без крыши сыро.

И, как и всем в лесу, бобру

Хотелось дом или квартиру.

Дубы вокруг как на подбор –

Тверды как камень и огромны.

Сломал бобёр об дуб топор

И заворчал под нос нескромно:

– В работе брак и хром топор,

Найду деревья, что попроще.

Пойду рубить сосновый бор,

Или березовую рощу.

Но как теперь без топора

Валить стволы и делать бревна?

А ведь бобру давно пора

Построить дом в краю укромном.

Пусть сталь остра, но «жизнь – игра»,

Бобры не предаются грусти,

И целый день без топора

Он грыз деревья с громким хрустом.

Нагрыз на дом и на забор,

На табуретку и ворота.

Зачем топор, когда бобёр

Прекрасно справился с работой!

И пусть бобры в душе добры,

Но вкус коры им стал по нраву.

С тех пор бобры грызут боры,

Аллеи, рощи и дубравы.

Димка-невидимка

Ужасно хочет Димка

Фуражку-невидимку

На улице случайно

Найти, или купить.

Чтоб нужного размера,

Чтоб как у офицера.

Надеть и тут же Сашку-

Соседа отлупить.

Чтобы к Петровой Светке

Подкрасться незаметно,

На ухо громко крикнуть

И ущипнуть за нос.

Сходить в кино бесплатно,

Наесться сладкой ваты

В фуражке невидимке

Конечно – не вопрос.

Коль стать прозрачным телом,

То много можно сделать,

Что хочется мальчишке.

Короче говоря,

Без папиных ворчаний,

Без мамы замечаний,

Спокойно и без спешки

В носу поковырять.

Бутерброд с икрой

Ворона украла и спрятала в рот

С рассыпчатой красной икрой бутерброд.

И рыжая крыса, и кролик, и крот

Просили ворону: – продай бутерброд!

Барсук и ондатра, бобёр, кенгуру

Кричали вороне: – отдай хоть икру!

А тигр, росомаха и три муравьеда

Грозились вороной самой отобедать.

Но хитрую черную птицу ворону

Укрыла, как в крепости, кедра корона,

И даже терьер по команде “апорт”

Не смог отобрать дорогой бутерброд.

Никто, кроме лучшей вороньей подружки,

Не сможет отведать икры на горбушке!

Ухи, мухи и слоны

Слоны охотятся на мух,

Слоны их обожают слушать.

Лишь сядет мух слону на ух,

Слон тут же расправляет уши,

Или одно из ухов двух.

Прижмется тихо к баобабу…

А в ухе мелодичный мух

Жужжит своей жужжалкой слабой.

Удавы тоже так поют.

Но «жжж» у них слегка картаво.

Надавишь лапой на змею –

Всего лишь «пшик» на пол-октавы.

Шипят испуганно коты.

Кошачий «фффы!» на редкость глухо,

А их пушистые хвосты

Слону внутри щекочут ухо.

У кабанов фальшивый звук,

И кабаны слонам мешают.

Не может слон свинью без рук

Прижать одними лишь ушами.

Весьма весёлые ежи!

«Пыф-пыф» – «хрю-хрю» намного лучше.

Но еж, когда в ушах лежит,

Везде во всех местах колючий.

Бурчит у зебры в животе

Не в такт местами, но ритмично,

Почти как бубен. Вместе с тем,

Икают зебры неприлично.

Нет! Все же лучше мелких мух

Певцов не водится в саванне!

Жаль у слонов неважный слух,

Намного хуже, чем кабаний.

Слоны – сильны, но нет вины

Что их самих не любят слушать.

Ведь, мухов слухая, слоны

Порой встают себе на уши.

Дайте же мне поспать!

Медведю не мешают спать в берлоге,

Будильником не будят по утрам,

Не тормошат и не щекочут ноги,

Не говорят: – Проснись, вставать пора!

Енота не трясут, не дуют в ухо,

Рукой холодной трогая за грудь.

Не обзывают громко «сонной мухой»,

Не позволяя вновь ему уснуть.

Лисице не включают телевизор,

Не повторяют десять раз: – Давай!

Позавтракать успеешь, если быстро.

Иначе, опоздаешь на трамвай.

Хочу в берлогу к теплому медведю!

Хочу сопеть с енотом в унисон!

К лисицам мягким в норку!

К зайцам!

Ведь я

Ещё не досмотрел последний сон.

Про слонов

Слоны просты. Они ушасты,

Они подмигивают мне.

И, пусть ночами любят шастать,

Они хорошие вполне.

Люблю слонов за вид умытый,

За нрав, открытый и прямой,

За волосатые копыта,

За теплый мех и хвост трубой.

За их прилет весенней стаей

И шумный гомон во дворе,

За то, что им ума хватает

Не кукарекать на заре.

И пусть, когда мы все уснули,

Слоны весёлою гурьбой

Воруют и уносят в улей

У нас из кухонь суп грибной.

Ведь суп – пустяк, долой унынье!

Не позволяя духом пасть,

Слоны приносят детям дыни

И всех смешат, наморщив пасть.

Круглое стихотворение

Фу ты – ну ты, вилки гнуты,

Гнуты ложки и минуты,

Что по краю циферблата

Закруглились почему-то.

Выгнут хвост у кошки Машки,

Ручка круглая у чашки,

Глазки бусинки у мышки

И манжеты на рубашке.

Гнутся ветки у осины,

Кожура у апельсина.

Гнется даже телебашня –

Незаметно и несильно.

Выгибает шею лошадь,

Гнёт к земле туриста ноша

На спине – рюкзак с палаткой,

И ведро с грибами – тоже.

Гнётся радуга над речкой,

Вьется в кольца дым из печки,

Шуба – в круглых завитушках

У пасущейся овечки.

Всё вокруг неоднократно

Изгибается приятно,

Лишь характер мой упрямый –

Треугольный и квадратный.

Печальная история о сосисках

Поверишь, не поверишь ли,

За реками, за морем ли,

За дальними долинами,

В заморской стороне

В сухой и жаркой прерии,

Не львы, не инфузории,

Живут сосиски длинные

С полоской на спине.

Они совсем не страшные,

Но, от природы, дикие.

Грызут столбы и колышки

С гвоздями или без.

Едят ботинки с кашею,

Колючки с ежевикою

И бегают на солнышке,

Нагуливая вес.

За ними ходят с вилками

Охотники усатые,

Их сантиметром меряют,

Сажают в майонез.

Но, пойманные силою,

Сосиски полосатые

Из клеток рвутся в прерии

Или ближайший лес.

Потом без всякой жалости

Их варят до кипения

И мажут на горячее

Горчицу и кетчуп.

– Не мучьте их, пожалуйста! -

В бессильном возмущении

Над ними горько плачу я

И кушать не хочу.

Но если очень вдуматься,

Сардельки огородные

Нам бабушкой готовятся

И я их даже ем.

Когда с холодной улицы

Домой придём голодные,

Нам кушать их не совестно –

Не жалко их совсем.

Тогда зачем истории

Придуманные, отчасти,

Про ужасы сосискины

Я дома рассказал?

Да просто с мамой спорю я,

Мне ужинать не хочется,

А сочинил так искренне,

Что в них поверил сам.

Удав и кролик

Непарнокопытный и лапо-не парный

Удав укрывался на ветке коварно,

И кролику, взглядом пронзив как занозой,

Внушал нехорошие мысли гипнозом:

– Ты вовсе не кролик, ты сладкая слива.

Ты спелый, душистый и неторопливый.

Ты бублик с фасолью, ты сыр и котлета.

Сейчас я тебя проглочу незаметно.

Но толстому кролику стало обидно:

– Да можно подумать, что сверху не видно!

Тебя уронили об голову что ли?!

Не видишь, я тут не котлета с фасолью? –

Ушами махая и лапами тыча,

Злодея под веткой ругала добыча.

И бедный удав, застыдившись до колик,

Прощенья просил: – извини меня, кролик.

Ты белый, пушистый, ты мягкий и славный.

Ты самый заметный, красивый и главный.

Я каюсь. Мне будет ошибка уроком…

И тут же его проглотил ненароком.

Лопата

Брели по лесу комары

В промокших ватниках и тапках.

Несли лопату, топоры

И бивней мамонта охапку.

Бежал от них рогатый лось,

Медведь ломал кусты вприпрыжку.

Как этим мелким удалось

Так напугать лося и мишку?

Да просто давеча в глуши

Оттаял мамонт волосатый,

И комары от всей души

Его затюкали лопатой.

Они хоть узкие в кости,

Но агрессивны, если вместе.

От их лопаты не спасти

Себя в любом доступном месте.

От комаров бегу, порой.

У них опасная лопата.

Проснулся тут один герой.

Теперь набита шкура ватой.

Дурной пример

Наступило лето. В солнечный денёк

Червячок мохнатый вылез на пенёк.

Нацепил небрежно чёрные очки.

Загорать на солнце любят червячки.

Мимо пролетала птичка. Просто так.

Видит, загорает маленький червяк.

Надо бы на солнце силы поберечь.

И решила птичка рядышком прилечь.

Шла лиса по тропке, глянула: «ОГО!

Почему на солнце я бегу бегом?»

Позевала малость, бросила дела

И на пень трухлявый тоже прилегла.

Да, и волк, понятно, размышлять не стал.

На пеньке улёгся. Видимо устал.

Благо, пень огромный, всем хватило мест.

И во сне друг друга там никто не съест.

Вот и я случайно углубился в лес

И пенёк увидел. На него залез.

Отряхнул на землю шишки и сучки,

Лёг и тоже вынул чёрные очки.

Водомерка

Дует, дует ветерок,

Плачет водомерка:

- Кто бы тёплый свитерок

Дал мне на примерку…

У меня холодный нос

И стучат коленки.

Кто бы кофточку принёс

С розовым оттенком…

Кто бы тёплые носки,

С красочным рисунком…

Подарил бы мне: – Носи!

Лапки в них засунь-ка.

Мне же здесь еще часок

Бегать по водице.

А без кофты и носок

Можно простудиться.

Новый Год

И кто ко мне пришёл такой?

Сегодня в дверь стучится днём

Обутой в валенок ногой

С мешком огромным и ремнём.

С блестящей палкой за спиной

И бородою до груди.

Его боюсь я, ой-ёй-ёй!

– Мужик противный, уходи! (шепотом)

А он, нечесаный блондин,

И мутный взгляд его косой.

Ввалился в дом, и не один.

С ним тётка странная с косой.

- Давай, читай стихи для нас,

Тебя в мешке подарок ждёт. -

А у меня от страха глаз

Мигает и сандалий жмёт.

И папа тянет за рукав,

И мама гладит по плечу.

- Ах, папа, как же ты не прав,

Ах, мама, я же не хочу.

Не нужен мне подарок их,

Не надо мне совать конфет.

Не буду я читать им стих,

Меня зовут сегодня «НЕТ»!

Пусть от меня отстанут, пусть

Скорей в другой уходят дом.

И без подарка обойдусь!

А стих я вам прочту потом.

Доктор Вася

Тигр в клетке чем-то болен,

Тигру в клетке не до игр.

Тигр очень недоволен

И рычит сердито тигр.

Тигр простыл, у тигра насморк.

Насморк портит аппетит.

Тигр не ест вкуснейший завтрак,

А чихает и сопит.

Собрались врачи у клетки

И решают, кто смелей,

Чтоб тигру дать таблетки

И избавить от соплей.

Выбор сделан, выбор ясен.

Всё понятно без речей.

Всем известно, доктор Вася

Самый храбрый из врачей.

Доктор Вася может смело

Хоть кому намазать йод.

Тигра вылечит и целый

Обязательно уйдёт.

Подошёл к больному Вася,

Заглянул ему в глаза.

Тигр вздрогнул: – я согласен.

Я лечиться – только за.

Тигр высморкался ловко,

Чуть поморщился слегка

И таблеток упаковку

Выпил с кружкой молока.

Быстро завтрак съел до крошки,

Стал катать по клетке мяч,

Намекая, мол, от кошки

Что ещё вам надо, врач.

Тигр сидит, чихнуть боится,

Улыбаясь во весь рот.

Он всегда готов лечиться,

А болеть – наоборот.

Если вдруг больной опасен,

Если вдруг широк в плечах,

Вам поможет доктор Вася,

Лучше Васи нет врача.