Брату

Брату

Ты себя береги.

Впереди бегут две собаки.

Ты спокойно иди,

Пусть помогут тебе вышние знаки.

На твоей стороне великая Сила.

Она охраняет тебя,

Я её попросила.

Ведь приказать ей нельзя.

Ты себя береги.

Твой путь очень длинный.

Пойду на берег реки,

Пойду за калиной.

Пройду каменной тропкой,

Пройду дальней низиной,

Пройду берегом топким

За волшебной калиной.

Будут из ягод гирлянды и бусы,

А из листиков - чай.

Мне - шептать и вязать наузы,

Тебе - по дому скучать.

Мне о тебе молиться ночами,

Длинные письма к тебе писать,

Да глядеть твоими очами

Как погибает вражеска рать.

Мне о тебе рассказывать детям,

За здоровье твоё пить вино.

Мне о тебе складывать песни,

Как когда-то давным давно.

Видишь ли, брат,

Мне не спится ночами.

Может, ты будешь рад

Моему волшебному чаю.

Может, останешься здесь,

Чтобы слушать метель

Да рассказывать мне,

Что пришли без потерь.

Я хочу тебе спеть

Языком нашим родным,

Чтобы не мог умереть,

Чтобы вернуля живым.

Чтобы кружила метель,

А тебе хоть бы хны,

Чтобы кровь твоя или тень

Не коснулась травы.

Чтобы ждали в семье,

Чтобы силы были в бою,

Чтобы ты по весне

Невесту обнял свою.

Ты себя береги

Этой бесснежной зимой.

Пусть погибают враги,

Ты возвраайся живой.

Пусть в твоём сердце тоска

Радостью сменится вновь.

Пусть не дрогнет рука,

Если учуешь чужую кровь.

Пусть сослуживцы твои

Тебя прикрывают в бою.

Вот молитвы мои,

Я тебе их дарю.

Пройду каменной тропкой,

Пройду дальней низиной,

Пройду берегом топким

За волшебной калиной.

А потом помолюсь,

Чтобы враг был не рад.

Из реки я напьюсь,

С ней у меня дружба и лад.

Пусть пули летят -

Ничего, ты прорвёшься.

Я храню тебя, брат,

Пока ты не вернёшься.

Я вижу сквозь морок и дым,

Что ты возвратишься назад

Победителем целой орды.

Береги себя, брат.

Про американских шпионов

Вот сказуемое, вот подлежащее,

Ни тебе ни мне не принадлежащее.

Ручкой синей, ручкой красной,

Прописался труд напрасный.

Иностранец смотрит косо

На зелёную на доску,

Русский он словарь листает,

Ничего не понимает.

Всех Госдеп гнёт в арматуру,

Увеличить агентуру он старается напрасно.

И становится опасно,

И становится тревожно,

Так и до войны дойти возможно.

Иностранцу невдомёк,

Он похож стал на пенёк.

Он и рад бы застрелиться,

Но начальник разолится:

Воскресит его, агента,

Из каких-то реагентов

И заставит изучать

Ещё большую матчасть.

Отпросился он с уроков

(Никакого от них проку),

И пошёл он в бар за пивом,

Причесал красиво гриву.

Окосел совсем несчастный

И скулил про труд напрасный.

И в Союз он переедет,

И сожрут его медведи.

Окосевшие агенты -

Поликлиники клиенты-

Все приходят на приём

И глядят в дверной проём:

Вдруг там вылезет начальник,

Арматура и паяльник?

И Госдепу очень трудно

Объяснять всем долго, нудно,

Что нужны ещё агенты,

Доллары и реагенты...

"Убивай меня, Настасья!

Только опосля причастья!" -

В кабинете врач кричит

И вся очередь молчит.

Вот таков конец агентов

Воскрешённых в реагентах!

На случай, если надо идти дальше

Кто ходит По самому краю воды? Кто бродит, Напрасные сея труды?

Кто в звёздах Читает слова? Кто в гнёздах Сажает птенцов по два?

Кто умер И снова воскрес? Кто хмуро Следует воле Небес?

Для кого эти реки, Озёра, моря? Для кого этот мелкий Дождь посреди января?

Чей взор леденеет, Когда слышно людскую молву? Кто так и не смеет Гордо стоять на яву?

Кто принимает Навий дар с узлком? Кто понимает, Что будет потом?

Чьи стройные песни Ввысь вылетают огнём? Кто выкинул крестик, Стремясь бороться со злом?

Чьё имя звучит Как раскатистый гром? Кто при свете свечи Наворожит добро?

Кто не жалеет время, Изучает закон? Для кого тяжкое бремя Легко, словно перо?

Вот и солнечный день Переходит в закат. Слова, может, не те, Может, пишу не так.

Выстлана снегом трава, Выстланы реки дождём А мечта не нова, В который раз уж живём.

Так кому же идти, Не смея взглянуть назад? Какие пути Ведут в рай или в ад?

Пройден Калиновый Мост, Пройден Ракитовый Куст. А ответ очень прост: Лесной слушайте хруст,

Речной слушайте плеск, Свой замедлите бег, Исполните волю Небес, Там дадут оберег.

Всем нам идти, Нет дороги назад. Нам всем по пути, Не важно, в рай или в ад.

Нам всем оставлять В сказаниях след И мир исправлять, Так будет во век.

Так кто же идёт? Там, где пестреют поля, Кто узел несёт? Расступись! Это я.

Эпический халат

Вот и кончился мой

Знаменитый халат.

Он всегда был со мной,

Весь из дыр и заплат.

Он то плавал в грязи,

То был хлоркой белён,

По деревьям скользил,

Зацеплялся за клён.

Кошки драли его

И жевали козлята,

Мне порой на него

Не хватала заплаток.

Он бывал под дождём,

Был подстилкой корзин,

На нём козлёнок рождён,

Он ходил в магазин,

И на почту ходил,

Был погрызен щенками.

Сбоку и впереди

Он висит лоскутами.

Удобно во двор ходить

И по деревне слоняться,

Удобно местных бесить

И посылать их стираться.

Сегодня он стал прозрачен,

И жаль его разрезать -

Халат эпично прокачен.

Где такой же достать?

Он один в целом мире,

И он тряпочкой стал.

Раньше был очень красивый,

Всю деревню достал.

Знаменитый халат

На заплатки пошёл,

Он не очень был рад,

Но молчать предпочёл.

И разрезала я

Слой цветочных заплат.

Я любила тебя -

До свиданья, халат.

Я слишком стара

Я слишком стара, чтобы не верить.

Изо дня в день и из года в год

Ты говоришь, что ничего не проверить,

А я говорю, что время придёт.

Я слишком стара и я верю в победу,

Я верю в народ и страну,

Я верю, что сгинут вскоре в Лету

Все, кто убивал старину.

Я слишком стара и я верю Богам,

Я верю, что с ними все будем стоять,

Я верю в силу того, что завещано нам.

Просто жить скорее б начать!

А ты говоришь, что я слишком стара,

Что жду непонятных чудес,

У меня же закипает в кастрюле кора

И чай пьёт за столом домашний бес.

Я ем сирень с пятью лепестками,

Гадаю на старых монетах и на часах.

А ты закрываешь лицо руками,

В тебе сидит суеверный страх.

Я слишком стара и я считаю звёзды,

Я верю, что к ним прикоснусь.

До них километры и вёрсты,

А я кланяюсь им, если рано проснусь.

Я слишком стара, старой я родилась.

Я верю в звёздных людей, похожих на нас,

Я никогда года считать не бралась,

Во мне много народов и рас.

Говорю тебе, Руска я!

А тебе, суеверному, не понять

Что такое волшебные чётки из янтаря,

Из которых может встать рать.

Говорю тебе, много в Мире чудес,

А ты боишься меня как огня,

Тебя смущает мой знакомый бес

И эти старые чётки из янтаря.

Ты видишь, что я слишком стара.

Ты боишься, но от меня не идёшь.

Ты видишь, что я кланяюсь Ра.

А ты уходи, лучше будет, если уйдёшь.

Ты же не веришь ни мне ни себе,

Ни Богам, ни народу, ни звёздам.

Но приходишь к моей избе

За многие километры и вёрсты.

Зачем? Ты хочешь меня понять?

Да пойми же, я слишком стара!

Ты душою не сможешь объять

Даже рать, что крикнет громом «Ура!».

Ты не увидишь, как рассыплю я бусы

И произойдут всякие чудеса.

Ко мне в гости часто ходят индусы.

У нас на столе чай, вино и какая-то колбаса.

Мы все вместе ходим по травы,

А ты боишься в лес шагу ступить.

Вот и Лешему ты не по нраву,

Просил тебя больше не приводить.

Вот мы друг перед другом вздыхаем,

В руке моей веник полыни сухой.

И я тебя как нечистого изгоняю,

Вёрст пять гоню отсюда долой.

Я лежу на траве и на звёзды смотрю.

Я вижу огромный кораблю вдалеке,

Что мигает огнями, со мною встречая зарю.

Я звёздных людей зову гулять налегке.

20.05.19

Уходит счастье моё

Уходит счастье моё,

А я хочу удержать.

С ним исчезает всё,

Перестаю я дышать.

Мне слишком мало тепла,

Слишком мало огня.

Огонь сжигает до тла

Вместе со мною тебя.

Скорость нейтронов растёт,

С ней – тепло космических тел.

Ядерный синтез идёт,

Как бы ты этого не хотел.

Тебя не спасёт астероидный круг.

Холодная плазма сердец

Всё сжигает вокруг.

Наверное, это конец.

Тает моё существо,

С ним – надежды на жизнь.

Мы умираем. И что?

В последний раз покажись.

Я тебя жду в пустоте,

Во мраке, в холодной тиши.

Дай свет в темноте,

Хоть мне его покажи.

Пусть я ослепну от этого света,

Пусть истлею от твоего огня,

Пусть не будет лета,

Весны и зимы, тебя и меня.

Пусть всё сожмётся до точки

А потом разлетится вокруг,

Пусть разлетится в кусочки

Твой астероидный круг.

Пусть. Всё замрёт на мгновение

В твоих светлых глазах.

Я смотрю с удивлением.

Ничего не вернуть назад.

Не собрать, не исправить,

Не вобрать в себя свет.

Мы остаёмся друг другу на память

В виде звёзд и комет.

Будь моим Солнцем, я стану Землёй.

Мы вместе на миллиарды лет.

Мы обретаем покой

Среди звёзд, планет и комет.

***

"Мама, я в армии, мам!

Нас отправляют на фонт.

Я тебе всё передам,

Только попозже, потом."

"Конечно, сынок.

Одевайся теплей.

Только дай мне зарок

Возвращатья скорей."

***

"Мама, я раненый, мам.

Прости, не звонил.

Всё думаю, как же вы там?

Врага я, конечно, убил."

"Сынок, всё хорошо.

Я тебя очень люблю.

Внучку третий год уж пошёл,

Я ему книжек куплю."

"Мам, я ещё не привык,

Что я тоже отец.

Вот думаю: вдруг мне кирдык,

А там у меня растёт сорванец."

"Сынок, я дам тебе сил.

Только встань, а там

Молитва моя всё зарастит."

"Я люблю тебя, мам."

***

"Мама, привет!

Я скоро приеду.

Войны больше нет,

Я уже пью за победу."

"Добирайся, сынок, а там

Ждут все родные твои."

"Я люблю тебя, мам.

Я принёс тебе мир."

Наргиз-ханум

Со мно через тебя

Поговорили звёёзды.

Красавица, постой! Ведь нельзя

Своей походкой твёрдой,

Изяществом лица,

Своим простым платком

В душе юнца

Вместе с запашитсым молоком

Оставить след неизгладимый?

Ничего, чем тобой оброненный браслет,

Мной бережно хранимый,

Для меня дороже нет.

И ничто не прельщает меня,

Даже походы стали полные дум.

Где искать мне тебя,

Любовь моя, Наргиз-ханум?

Я изъездил страну,

Я ждал много лет.

Думал, любовь обману,

Но без тебя счастья нет.

Я забывался вином,

Я забывался в бою.

Но думал я лишь о том,

Когда увижу улыбку твою.

Твой лик краше Луны,

Твои глаза - чёрная ночь.

Лишь о тебе мои сны,

Лишь ты можешь помочь.

Моя душа ищет тепла,

Моё сердце рвётся в куски.

Молоко, что ты мне дала,

Я вспоминаю с тоски.

Я молил Небеса,

Пал ниц пред Аллахом.

Слышал я голоса,

Населившие душу надеждой и страхом.

"Да что за беда, -

Говорил мне пророк, -

Ведь ты же всегда

Молился как мог,

Бедных кормил, одевал.

Мы поможем тебе.

Ты же весь Рамадан

Счастливыми делал людей."

В смятении я покинул мечеть.

Я шёл наугад,

Вверх не смея глядеть,

Но всё же был рад.

Все деньги, что были со мной,

Я как обычно раздал.

Уж небо укрылось Луной,

А я всё ходил, мечтал.

Вдруг ко мне протянулась рука.

Робко, не зная, что будет здесь:

Милость моя и два медяка

Или злые слова и плеть.

Ещё не веря глазам,

Глянул я вниз.

Я не знал, что сказать:

Вот же она, моя Наргиз!

Я гляжу на неё,

От тоски нет следа.

Потонул я в её

Чёрных как ночь глазах.

Я поднял с земли её

И запела моя душа.

Я отдам тебе всё,

Любовь моя, моя жена Наргиз-шах.

_______________________

Если кто не понял, этот влюблённый господин - правитель страны. А какой - не знаю. Чёрт его знает, откуда оно всё взялось. Луна у них светлая, серебристо-голубая, с прозрачной дымкой и на весь свод небесный. Наргиз-ханум очень красивая. Отец её торговал тканью и разорился, а многочисленные враги его это разорение довершили. Всей семьёй они пришли в столицу, и когда ещё правитель был наследником, он кинулся искать Наргиз, да уже не было там её, и никто из местных ничего не сказал. А пока ему пришо время жениться, пока слухи улеглись, пока что... Да только ещё беда случилась: полгорода тогда сгорело, и снова разорился отец Наргиз. И так вот этот господин встретил её, обедневшую и в разорённом городе. Вот такая история, не знаю, будет ли она записана полностью... Ничего страшного, что вы узнали её вперёд, я интересно рассказываю, и если сяду её записать, так никто из вас не поймёт, что она вышла из этого коротенького примечания.

Как любить свою работу

Я люблю свою работу!

Я пойду туда в субботу,

Я пойду туда и в воскресенье,

Чтобы не было безделья.

В понедельник, вторник, среду

Я туда бегу, иду и еду.

Ну а в пятницу потом

Я приду туда с котом.

На работе веселуха:

Донеслось сейчас до слуха,

Что к Земле летит Нибиру

Для веселья и для пиру.

На работе шум и гам:

Вдруг начальник едет к нам;

И у всех переполох:

Ведь готовится подвох!

Но мне нравится начальство;

Это вовсе не бахвальство,

Это точно, это факт.

Я вчера доделал акт.

Я успел и я принёс

Прям начальнику под нос.

Он взглянул и прочитал.

И мне премию отдал.

Сразу я пошёл обедать,

Фикус в кадке попроведать.

Положить монет в копилку

И сменить коту поилку.

Я был весел и доволен,

Мой приятель был уволен.

Всё собранье на ушах.

Я оедал не спеша.

В мире лучшая работа

Та, что делалась в субботу.

В понедельник, вторник, среду

Надо делать до обеду.

И лбить свою работу,

Чтоб прийти туда в субботу,

Ну а в пятницу потом

Чтобы прийти туда с котом.

В гостях мы были у шамана...

Нам сегодня ничего не жаль,

Перевёрнута уже страница.

Если ничего не избежать,

Так давайте веселиться,

Давайте пить, плясать и петь.

Есть девять граней волшебства,

Есть маленькая лесть,

В том, что говорит листва.

Я буду слушать волчий вой

И выть с волками на луну.

Тоскливо только мне одной,

И не поймут меня одну.

Мне лежать бы на земле,

Смотреть в безоблачное небо,

Или лететь на корабле

Туда, где кто-то ещё не был.

Я буду пить плясать и петь,

И развлекать аборигенов.

Пусть они не смогут умереть

От ядовитых мутагенов.

Над ними самолёты не летали,

Над ними не велись эксперименты.

Они ещё живут в Австралии

И ловят лапами кометы.

Они нальют мне выпить чарку,

Я принесу им сервелад

И приведу свою овчарку

И сразу всё пойдёт на лад.

Мы будем пить, плясать и петь,

Смотреть на грани волшебства.

И мы отменим свою смерть,

Сказав заветные слова.

Я знаю сотни тысяч тайн,

И это нравится шаманам.

Они знают, что такое рай,

И думают, что он в Панаме.

«Здесь нет движения без ритма» -

Сказал какой-то африканец.

И он был прав: после молитвы

Шаманы сочинили танец.

Мы снова пили, пели и плясали,

Мы вместе радовались солнцу.

И мы стирали себе сами,

Носили воду из колодцев.

Мы сделали огромный бубен

И встали вместе у костра.

Все мы друг друга не забудем,

Но мне уже назад пора.

Они мне дали лучшее каноэ,

А в провожатые – старух.

Там за деревней оказалось море,

Такое, что захватывало дух.

И мы поплыли восвояси,

Не нужно было и грести.

Весь мир тем морем опоясан,

И в нём есть все пути.

Мне достался старый бубен

И связка разных корешков,

И кенгуру, чей хвост обуглен,

А рост не больше трёх вершков.

Я обещалась кенгуру кормить,

Любить и никому не отдавать.

Ещё мне дали бусин нить

И две перины на кровать.

Домой я затащила барахло

И принесла ответные дары:

Говядину, чай и бухло,

А также три ведра икры.

И я пошла теперь поспать.

Сначала зверя покормить.

Я кинула перины на кровать

И рядом положила бусин нить.

Редакторам-скупердяям и всем-всем-всем!

"Хорошее начало:

Ни мыло, ни мочало!" -

Сказал мне критик сухо

И почесал за ухом.

Пройдоха сей умом не блещет

И на труды мои клевещет.

И этот гнусный паразит

В редакции у нас сидит!

Фразой "жёлтые писаки"

Он доводит всё до драки.

Он то плачет, то смеётся,

За работу не берётся.

Он с редактором сдружился,

А вот с нами не ужился.

Он нам гадит втихаря,

Обвиняет почём зря.

Мы готовим венергет -

Он сжирает наш обед.

Мы готовим для него -

Не берёт ни от кого!

"Там отрава," - говорит

Этот подлый паразит.

"Задолбал уже филонить,

Надо бы его уволить." -

Так я думал спозаранку

И достал с зубами банку.

И пошёл я на работу

В эту хмурую субботу.

На работе кипит чайник,

Фээсбэшников начальник

Восседает за столом,

Редактора скрутив узлом.

С облегченьем мы узнали,

Что у нашей тёти Гали

Появился компромат

Для вот этих вот ребят.

Мы их как родных встречали

И поили вкусным чаем,

Потому наш паразит

Под столом теперь сидит.

Оказался террорист

Наш невинный публицист!

С криком радостным "Ура!"

Извлекли его из-под стола.

Он брыкался, он смеялся,

Обзывался и кусался,

Но ему не помогло

Выкрутасство ни одно.

Ну а нашу тётю Галю

В щёки мы расцеловали.

К ней начальник подошёл:

"Бабушка, ну я пошёл."

Ещё редактора забрал

И бабуле честь отдал,

Вышел в дверь и был таков.

Мы купили пять тортов,

Навели побольше чаю,

Всю субботу отмечали.

А я сам теперь редактор,

Это очень важный фактор.

Нашу я нашёл зарплату,

За полгода недоплату.

Нашёл деньги из Годепа,

Почесал в раздумье репу.

И отнёс я в ФСБ

То, что слал сюда Госдеп.

И живём теперь мы дружно,

Никого-то нам не нужно,

Получаем мы зарплату

Аккуратно и по датам.

Нас совсем не беспокоит,

Что в тюрьме редактор воет,

Что наш гнусный паразит

Под замком теперь сидит.

Надо было нам зарплату

Отдавать всегда по датам,

И на нас не клеветать,

Чаще премию давать.

Вот такая вот расплата

За невыдачу зарплаты!

Кого помнят - те пришли

Поднимаются ввысь стаи птиц,

Поднимается дым горячий.

Человек не увидит зарниц,

Если вдруг он незрячий.

Вот открылись вторые врата,

Что за ними - пойди разгляди:

Сны и миров пустота

Или твои корабли?

Прорастает к небу трава,

Тянутся ветви и горы.

Солнцу рано сегодня вставать,

Ведь боги ночуют дома.

Глядя на реки и на мосты,

Повинуясь шорохам звёзд,

Синицы, скворцы и дрозды

Ищут больших тёплых гнёзд.

Встаёт над морями туман,

Дремлют во льдах океаны,

И разрушен уже обман,

Охвативший разные страны.

Тысячу ликов Луны

Сегодня можно узреть.

Воплотились хорошие сны,

Можно уже песни петь.

Потому открыты врата,

Потому летят корабли,

Можно даже глазами кота

Увидеть звёзды в дали.

Завертелись уже полюса,

Обращая тревоги вспять.

Добавляютя искры в глазах,

А в косе добавляется прядь.

Потому наступает рассвет,

Он не смог больше ждать.

После всех несчатий и бед

Цветы расцветают опять.

Так вглядись же в небесную синь:

Там наши летят корабли.

У Вселенной иди попроси,

Чтобы мы так же летать могли.

Уже не нужно куда-то идти,

И времени смуты конец.

Скоро можно найти

Счастье для наших сердец.

Догорает в небе закат,

Догорает в реках огонь.

Тёмную ночь сменил звездопад,

А сам он сменяется днём.

Мы в безкрайнюю высь

На крыльях света взлетим,

Все мы от звёзд родились,

Все мы домой хотим.

А возвращаясь к Земле,

Не забудем уже никогда:

Летом ли, иль по весне,

Звёзды нам рады всегда.

Мы пройдём этот путь,

Скоро должно полегчать.

Нам не дадут отдохнуть

И не дадут заскучать.

Корабли опускаются вниз,

Про них знаю одно:

Точно такой же эскиз

В альбоме моём давно.

Корабли опускаются вниз:

Боги вернулись домой.

Все они здесь собрались

Этой ранней весной.

Мы бывали у них,

Угощались вином.

Мы их как родных

К себе позовём.

А возвращаясь к Земле,

Не забудем уже никогда:

Летом ли, иль по весне

Они нам рады всегда.