Бог вас покинул

Глава 1

Глава 1.

Жилец могил.

Он был слугою Бога,

Но вскоре полюбив, забыл,

Того, что нет другого дома,

Как его церковь. Она обитель

Спасла однажды от мучений,

Но он созданий слова стал любитель.

Стихи творит без чьих-либо учений.

И вот от церкви отлучаясь,

Младой священник Иоанн,

С друзьями старыми прощаясь,

Старается не трогать своих ран.

Он вместе с девушкой своей

Идет домой, мечтая о безгрешной

И чистой в помыслах любви.

Он любит Анну, любит вечно.

Скопив немного денег на жилье,

Писатель Иоанн скупает землю.

На ней есть дом, и есть зверье.

Их счастье птицы оглашают трелью.

И вот проходит время. Наконец,

Плодом любви явилась Софья.

Привел жену священник бывший под венец,

Но отказали там. Сказали: Ты глупец!

Привел распутную девицу в храм

И говоришь: Жените. Хам!

Ты церковь бросил ради дамы,

Так разбирайтесь с этим сами.

И в мире нет того, что вечно.

Они ушли, у них был солнца луч.

Их дочь, которую любили бесконечно.

Из-за любви не видно было туч,

Что черным саваном сгущались.

Святая инквизиция кралась,

Ей молодые помешались.

Она убить любовников взялась

За то, что следуя примеру Иоанна.

Другие стали рясы убирать.

Теперь и он, и дочь, и Анна

Утратили возможность выбирать.

И поздней ночью в их глуши,

Они семью убить пришли.

Случилось страшное событье:

В кроваво-красных рясах ворвались

Инквизиторы толпой. Укрытье

Нашел случайно Иоанн. Нашлись

Лишь спящие Софья и Анна.

Их вывели ночью во двор.

Спросили у них Иоанна,

Но, то перешло в грубый спор.

В то время писатель-священник,

Сидел вместе с другом своим.

На платья оспаривал ценник,

Желаньем подарок вручить гоним.

Смог сбавить он цену на платье,

Купил за бесценок почти.

«Теперь будет в чем Анне на свадьбе

Гулять и Софью нести»

А дома служители Бога

Пытали и били семью.

Лишали писателя дома,

Лишали и чувства «люблю».

Их малую дочку за ножки

Подвесили к крыше. Жену

Порезали. Кровью вывели строчки,

Чтоб изгой понимал всю вину.

Вернулся писатель домой

И увидел творение зла.

На колени упал со слезой.

Ярко с неба светила луна.

Иоанн увидел в окошке

Инквизитора с головой

Жены. Там же дочка висела на ножке.

Вся семья умерла молодой.

Обезумев от горя и злости,

Разъяренный, не слыша свой плач.

Иоанн взял лопату, ломал ею кости,

Ведь не ждал нападенья палач.

А писатель, не чувствуя боли,

Принимал удары меча.

Он держался усилием воли,

Любимых крича имена.

Когда же закончились слезы,

Совмещенные с кровью врагов.

Иоанн увидел, семейные грезы

Теперь у божьих воров.

Он кричал, проклинал церковь, Бога

При этом не слыша огня.

Он стоял посреди горящего дома.

В том огне погубил и себя.

Утром от дома остался лишь пепел.

Не нашли в обгоревших руинах тела.

Ну, а главный в церквушке так весел,

Что отбросил все на день дела.

Он спокоен, ведь руки чисты.

Крови нет на них. Его не найдут.

В голове его нет чувства вины.

Он убрал Иоанна. Вот труд!

Теперь этот мальчик не будет,

Мешать делам церкви собой,

И пример подавать он не будет,

Чтоб святыню клеймили бедой.

Им, служителем церкви, доволен

Будет Бог, ведь тот удержал,

Сохранил в вере верных и сам Богу верен.

И сыну дьявола как-никак помешал.

Глава 2

Много вод утекло с того дня,

Когда в буйной пляске огня

Умерла Иоанна семья.

Сколько ж было от церкви вранья?

Ночью било в окно много капель,

Сильный дождь уже шел третий день.

Старый друг, тот торговец, у сабель

Не заметил, как юркнула тень.

Не заметил Себастьян пропажи

Шляпы, трости и плаща,

Он на утро увидел от сажи

Следы и капюшон палача.

Тем временем дождь продолжался

И клиентов не было днем.

Себастьян со скукой сражался.

Вдруг услышал, зашли к нему в двор.

Подошел он к окну и, скрываясь,

Посмотрел на пришедшего в дом.

Там стоял человек, чуть шатаясь,

Он увидел знакомое в нем.

- «Вы простите, сейчас вам открою» –

Произнес торговец в пути –

«Я узнал вас по вашему крою» –

Но замешкался он у двери.

Этот плащ оставил покойник,

Сгоревший в огне Иоанн.

Сейчас же стоит, как разбойник

После кражи, как будто бы пьян.

- «Неужели мертвец мне явился?

Но ведь, кажется, я еще жив.

Или может что это лишь миф?

В роли призрака в свет я родился?»

«Мой старый друг, как долго мы в разлуке.

Я здесь, пришел к тебе в тяжелой муке.

Надеюсь, ты мне дашь ответ:

Кто смерти дал моей завет.

Меня считают мертвым человеком,

Так накорми же мертвеца обедом

И я прошу тебя, лица не бойся,

А если так, скажи мне: Скройся» -

Сказал покойник, скрывши лик,

Но голос был похож на рык.

И ужаснулся Себастьян

Увидя от пожара ран.

На шее не было креста,

Когда увидел он лица

Покойного. Оно в огне сгорело

Лишь то немногое в нем уцелело,

Что на писателя указывало. Тут

Залаял пес. Зафыркал кот,

Всем телом изгибаясь. «Плут!» -

Вскричал торговец, ударяя скот.

Сказал – « Как смог ты круг

Всей жизни обогнуть?

Как смог ты тело к жизни так вернуть,

Чтобы стоять со мною тут?»

Ответил Иоанн ему:

«Я пробирался через тьму.

И пусть служил при жизни в церкви,

Меня в Аду терзали черти.

Я к Богу веру потерял.

Он жизнь любимых у меня отнял.

Теперь же я пришел для мести.

Скажи мне друг, какие вести

Произошли, пока был мертв я.

Жив ли Епископ? Как его семья?»

«Не может быть, что ты решил

Во славу своей кровной мести

Убить Епископа. Меня ты рассмешил,

Но поддержу тебя в твоем протесте»

Сказал торгаш и мертвеца к себе впустил.

Беседа проходила у огня.

Торговец объяснял проблему дня.

Как инквизиторы, верой прикрываясь,

Народ губили не скрываясь.

Твердил, что главный Богов раб

Решил, что он лишь в граде прав.

Лишил Епископ воли всех,

Ведь вся свобода это грех.

Служитель церкви обезумел

От власти данной Богом для него,

Решил, что Иоанн злей всего,

Раз против церкви он сумел

Пойти. Ей-богу чертов сын!

И радуясь победе над врагом,

Глядя на то, как дом обуял дым,

Епископ размышлял о том,

Как все священники утратив

Пример в лице сгоревшего в огне,

Вернутся в церковь, собирая братьев.

Закончил друг, не изменив в лице.

А Иоанн сидел, внимая речи.

Вдруг в комнате погасли разом свечи.

И он сказал: «Мой друг, меня прости.

В своих блужданиях забыл я Бога

Я должен отлучиться на немного.

Ну, а когда уйду, верни,

То, что принес с собою я из гроба»

«Кому вернуть?» - Спросил старик.

«Ты сам прекрасно знаешь. Лишь скажу,

Что ее скорбный материнский крик,

Теперь с собой всегда ношу.

Скажу еще, что человек,

Которому назначена та ноша,

Когда приду, не сыщет век,

Чтобы прикрыть свои червивы очи»

Мертвец ушел. Осталась только сажа

На кресле том, в котором он сидел.

Торговец встал, свой разум будоража,

Ведь он с покойником в огонь глядел,

В котором тот мучительно горел.

Взглянул на бусы, что мертвец ему вручил

И возвратить к Епископу просил.

Но как же быть? Ведь тот к себе не принимает.

Быть может он угрозу понимает?

Глава 3

Со встречи той прошло три дня.

Никто покойника не видел.

Но трех священников нашла земля.

Всех тех, кто мертвеца обидел.

***

Дверь церкви хлопнула. Вошел

Высокий человек. В руках

Держал он трость. «Пришел

Я отомстить тебе. Ты в прах

Мое земное тело превратил.

Ты говоришь, что веришь в Бога,

Но жизнь родных моих на муки Ада заменил.

За что? За что лишил их дома?

За что на них страдания навлек?

Иль, может быть, тебя привлек

Звон золотых?

Да ты и мать свою продашь за них!»

«Как в храме божьем смеешь ты,

Хулить меня в делах, которых я не делал!

Открой же мне свои черты,

Чтобы узнал, кто речи эти ведал

Мне. Зачем меня ты обвиняешь?

Зачем лицо свое скрываешь?»

Ответил в рясе человек.

«Я тот, кто видел Ада брег.

Я видел, как страдают души,

Перечащие Богу, в темноте.

Доплыл по морю мук до суши,

Все для того, чтоб отомстить тебе!»

И вскинул Иоанн свой плащ,

Рывком достал кинжал из ножен.

Наутро в церкви слышен плач

Родных священника. Им нужен

Живой он, целый, невредимый.

Вот только мертв он,

Его убил преступник мнимый,

Которого не манит звон

Монет.

Его для него нет.

***

Прошла волна насилия по граду.

Никто теперь не верит брату,

Ведь неизвестно никому,

Кто убивает всех в церквях.

Зачем нужны были ему

Кто со святыми в ряд стоят.

Никто не помнил Иоанна.

Его утрату, его боль.

Не затянулась в сердце рана

Его. Он принял эту роль.

Роль палача, роль справедливости,

Роль чести, совести, добра!

В его главе нет места совести.

Его душа чиста, но зла

Не истребить внутри.

На это сам ты посмотри.

***

Прошла неделя в граде том

И рос степенно трупов холм.

Рыдают взрослые и дети

О судьбах сломанных людей.

А из церквушек льются реки

Крови. Охотник стал смелей.

Покойник часто виден миру.

Его прохладный силуэт

Излучает боль, страданье, силу.

Его явление – предвестник бед.

***

Стоит и смотрит в даль епископ.

Он знает, кто за всем стоит.

Гонца отправив с судебным иском

За тем, кто друг тому, кто мстит,

Он ждет к себе и ждет с ответом,

Как уничтожить вновь врага.

«По правде, выглядит все полным бредом,

Хоть и твердят кругом – судьба!»

Сказал епископ вслух и удивился.

Его гонец с купцом явился.

Так скоро, что теперь

Он выслал их вдвоем за дверь.

Священник принять был не готов

Гостей. Не подготовил пытку Себастьяну,

Не попросил готовить яму

Или добавить в топку дров.

«Ну, здравствуй. Расскажи мне старец,

Слышал ли нынче новостей,

Что на неделе был отрублен палец

И голова священника? Костей

В нем не нашли целехоньких.

Иль может быть ты от молоденьких

Догадки слышал, иль от гостей

Кто за убийствами стоит? Чего молчишь?

Чего дурные речи не бурчишь?»

Сказал епископ и присел,

А Себастьян о явке пожалел.

***

Холодный дождь обрел на муки.

Сжимают трость сгоревши руки.

Ступает к церкви Иоанн.

Идет, но не был туда зван.

И дверь тяжелая скрывает зал,

Где священник граждан звал.

Молил, просил, чтоб не грешили,

А те и вовсе позабыли,

Что гнусного когда-то совершили,

И от чего архангелы завыли.

Убив священника на входе,

Прошел покойник дальше вверх

К тому, кто Бога, не колеблясь, сверг.

От лишних глаз скрывался он в проходе.

У входа в спальню он застыл.

Прислугу, охранявшую покои,

Легко жилец могил убил.

Затем вошел, сокрыв побои

От меча, огня, ножа.

Шляпу натянул пониже

И сказал: «Добра

Желал я раньше. Ближе

Видел свет костра,

Чем божий свет архангела.

Вера мне была мила,

Пока инквизиция не нагрянула»

Епископ старый посмотрел

На вошедшую фигуру.

Он в руках ключи вертел

И их повесил на скульптуру.

«Тебе, наверное, известно,

Что женушка твоя жива».

Сказал священник: «Интересно

Почему она осталося цела?

Тебе отвечу - нужен был

Другой пример для подражанья.

Ты не хотел умерить пыл

И не достоин мирозданья.

Тебя убить было приятно,

Жену – того смешней.

Пытать людей всегда занятно,

Но некоторых тяжелей.

Твой друг Себастьян тоже здесь.

Ему не нужно было лезть

В дела гигантов веры.

В дела жизни и смерти.

Я должен был принять все меры

Для того чтоб мертвеца терзали черти»

«Тебя убить явился я.

Ты отнял все, что было у меня.

Семью, надежды, дом.

Ты напитал мне душу злом.

Пред смертью ты мне расскажи,

Где скрыл Себастьяна.

Коль скажешь мне, мои ножи

Скорей наполнят кровью ванну»

Сказал покойник и достал

Кинжал из ножен и блеснула

Сталь клинка. Но тут пропал

Свет свечи. И гнилью напахнуло.

Исчез покойник в темноте.

Епископ, молча наблюдая,

Смотрел вперед, но в слепоте

Не видел жизнь, что исчезала.

***

«Он придет к тебе, поверь.

Ему плевать на всю охрану,

Плевать и на вот эту дверь,

Он явится так рано,

Что не успеешь подготовить

Ни аргументы, ни защиту.

Слышишь? Где-то бродит

Тень, способная убить тебя и свиту»

Сказал Себастьян хрипя,

Губами еле шевеля.

***

В усадьбе на высокой горе

На кровавом дубовом столе

Лежал человек чуть живой.

Страх, отчаянье являл он собой.

Руки сломаны, ноги подвешены,

На лице маска из крови запекшейся.

У Епископа кровь со слезами размешаны

У глаз. Он лежит от Бога отрекшийся.

Дрожит от страха Иуда,

Тени он видит везде.

Видел Епископ гостя оттуда

И хочет забыть встречу во сне.