Бог и Ремесленник

Песнь Первая

В давно ушедшую эпоху,

Когда плясали на лугах

Под звуки па́нских дудок нимфы,

На каждый день седьмой Господь

Сходил с Небес на грешну землю

Чтоб меж лесов да рек бродить

Незрим для глаз простого люда

И слушать звуки их молитв

В поклонах низких, горько плача,

Забыв про гордость и про стыд,

Взывали к милости Господни

Ведь он — единый властелин

Над судьбами людей бессильных,

Чьи нити жизни так тонки

Что рвутся лишь прикосновеньем

Всесильной божией руки

Способен он наслать невзгоды

На тех, кто нарушал Закон.

Клятвопреступника погубит,

Прелюбодея поразит,

Осыплет язвами торговца

Что обмерял друзей своих,

И бросит в огненну Геенну

Рабов, сбежавших от господ

С преступным мужем был он строгим

Но с праведным ещё лютей.

Пытал их дух, ломал их волю,

Лишал жилища и детей,

Чтоб Сатана, слуга вернейший,

Во снах ночных являлся к ним,

Лил мёд и убеждал отречься

От Бога, что оставил их

Не все противились соблазну,

Столь боль была их велика,

Что без малейших сожалений

Плели для вешенья петлю.

Но Бог, замест успокоенья,

Сих безутешных проклинал,

Лишая шанса на спасенье,

И в Бездне мрачной заточал

Так кто ж повинен в их паденье?

Не тот ли, кто их сотворил,

Без силы воли и терпенья?

Кто их с рожденья обделил,

И тем толкнул на путь греховный?

Как мог с детьми он обойтись

Своими ма́лыми столь хладно?

Где прячет он свою Любовь?

Нам говорят, что всё воздастся,

Но стойко мы должны терпеть

Все испытанья и ненастья

До встречи с гробовой доской.

Тогда получим всё обратно,

Что потеряли на земле,

И враг, заклятый, другом станет

По воле Божьей, не твоей

В чём суть такого устроенья?

Как мог мудрейший Абсолют,

Владея безграничной силой,

Желая приносить добро,

Воздвигнуть бастион мучений,

Откуда не сбежать вовек,

За очень редким исключеньем,

Орде из неповинных душ?

Довольно задавать вопросы!

Не для того мы собрались.

Чтоб в дебри мысли погрузиться

И там сомнения найти.

Вернусь к тому, с чего я начал

И впредь не стану отступать

От пересказа старой притчи

О плодотворности труда

Так вот, в одно из воскресений,

В денёк пригожий и благой,

Покинул Небеса Всевышний

Работой тяжкой утомлён,

Взвалив заботу о Вселенной

На плечи безотказных слуг,

Чтоб не упали с неба звёзды

И вдруг не замяукал гусь

Гулял он долго в упоенье,

Красой творения гордясь,

Чертил перстом для рек канавы,

Из недр горы поднимал,

Водой поил пузаты тучи

Чтоб дождь излили на поля,

И пенны волны гнал по морю

Да ветром полнил паруса

В таких утехах да забавах

Внезапно услыхал в дали

Чудесную игру на лирах

Литаврах, флейтах и рожках.

В их сладкий нот поток вплетался

Умелый хор из ста мужей,

С чьих уст слетали песнопенья

И обращались к Всеотцу

В тех строках не было печали,

Терзаний, плача и надежд.

Никто не требовал спасенья

Иль избавления от бед.

Страданья были им безвестны,

В блаженстве проходили дни,

И с тем хвалили имя Бога

Что был он щедрым на дары

Молитв подобных не случалось

Творцу услышать за века,

Что минули со дня Созданья

Земли, небес и пустоты.

Задрав полы своей туники

И разбежавшись в три шага,

Скакнул Господь и в миг явился

Туда, где пели голоса

Ох дивный край! Чудес долина!

Приют невиданных зверей!

Твои дубы древны, как горы,

Их кроны гладят облака,

Покрыта ты цветов коврами,

Где пчёлы трудятся в поту,

И не сравнятся вкусом ви́на

С водой певучих родников

Здесь не бывает гроз свирепых,

Не рвут ветра листву с дерев,

Всегда полны водою реки,

Засушливых не зная лет.

Тут землю солнце вечно греет,

Чтоб зелень холод не убил,

На радость лошадям ретивым,

Могучим жителям полей

Вдали видны леса смоковниц,

Чьи ветви гнутся до земли

Под тяжестью плодов мясистых,

И между ними соловьи

Порхают, полные веселья,

Да трели дивные поют,

Без страха оказаться в клюве

Небес хозяина — орла

А в самом сердце той долины,

Сверкая ярче чем алмаз,

Лежало озеро степенно,

Волненья страсти позабыв,

И рыбы в нём богато было,

Налимов жирных и сомов,

Да щук стремительных немного,

Чтоб сохранить круговорот

То был Эдем, усадьба Бога,

Клочок священнейшей земли,

Где всё даётся всем за даром,

Где неизвестны боль и гнев,

Здесь лев мурлычет как котёнок,

Огонь не обжигает рук,

И по воде бродить возможно

Коль вера теплится в душе

Господь в саду давненько не был,

В иных местах дела творил,

Однако был уверен точно,

Что никогда он не пускал

В свои владенья человека,

Ведь для того он и возвёл

Вокруг Эдема злые горы,

Зловонны пустоши, моря

Но всё же как-то так случилось,

Что в райский сад попали вдруг

Мужчина с девушкой красивой,

Фигуркой стройной как «Алиф».

Сразило их богатство края,

Где молоко и мёд текли,

И все желанья исполнялись,

Лишь мысль успела проскочить

Нужда в труде для них исчезла,

Но и безделье им претит.

Чтоб время даром не пропало,

Любви утехам предались,

Забыв про всякий стыд и нравы,

На свежем воздухе в лесу,

Исполнив тем закон небесный

Плодиться до потери чувств

Сперва родился сын Иосиф,

Затем Давид и Голиаф,

Иаков, с удалью безбрежной,

Вооз, на правый глаз косой,

Певец Иосиф, сладкогласый,

Близняшки Зара и Ахим,

И был ещё сынок Иуда,

Но он, купавшись, утонул

Одни сыны, а где же девы?!

На ком жениться молодцам?

Кому дарить им страсть сердечну?

Кому им руки целовать?

Кто будет им милейшим другом?

С кем разделить им ночи тишь,

Чтоб не погибнуть раньше срока,

В пучине грусти и тоски?

Без женщин род людской прервётся,

Старуха смерть возьмёт своё,

И всё же братья взяли в жёны

Своих сестёр, родную кровь,

Нарушив тем законы Бога,

Вкусив запретный плод греха,

Чтоб породить на свет потомство,

Им радость жизни передать

Откуда взя́лись эти сёстры?

Зачем о них я умолчал?

Вины моей в том нет ни капли,

От вас мне нечего скрывать.

Но их имён и черт личины

Никто не стал запоминать,

Ведь для мужей своих любимых

Жена — раба и глупый скот

Ей место у костра в пещере,

Близ речки с ворохом тряпья.

Кормить и пеленать младенцев,

Пред мужем задницей вилять,

Всегда держать в губах улыбку,

Рта лишний раз не открывать,

Терпеть смиренно все побои

За промахи и просто так

Уменья тут не много надо,

Раздумья вовсе не нужны,

Характер твёрдый будет лишним,

Учиться в школе нет нужды.

Рожай, рожай и стисни зубы,

Тебе мечтать запрещено

О воле, силе и свершеньях,

Ума острот и выси звёзд

Как стать тут можно человеком?!

Как развиваться, как расти?

А если дать тебе свободу

Чему её ты посвятишь?

Покупке бус, серёг и платьев?

Кокетству, пьянству, мотовству?

Иль с старцем ты сыграешь свадьбу,

Продав за роскошь плоть свою?

Нет-нет, так тоже жить позорно,

Блуждать во тьме, тонуть в грязи.

Сорви же цепь, сними оковы,

Очисти разум от старья.

Иди вперёд, расправив плечи,

На смертный бой за жизни свет,

Срази невежества пороки,

И мира силой овладей!

Росло и множилось то племя,

Природой всем одарено.

Они не знали звона денег,

Губителя добрейших душ,

Никто не вёл собрата в рабство,

Не смел чужого прибирать,

Ведь зависть их не развращала,

Лишившись почвы для ростков

Чтоб ночью было им теплее

И дождь не лил за воротник,

Из недр вышел на поверхность

Великий град гранитных стен.

В нём каждый дом — дворец просторный,

С десятком спален, погребков.

В нём мебель бархатом обита,

Да разукрашен потолок

Гостей сзывали на веселье,

За стол сажали полный яств,

Где осетра с икрой чернявой

На блюдах серебра лежат,

Дымится жаренный картофель,

В тарелках со свиным рагу,

А после к чаю подавали

Малину в сахарном снегу

Затем лежали на диванах

Под песни райских соловьёв

Вздремнув немного, просыпались,

И пару выбрав для утех,

Кружились в танцах до упада.

Мазурка, вальс и ментуэт

Им труд в полях и кузни жар

Собою вечно подменяли

Лишь раз в неделю в день воскресный,

Чтоб от блаженства отдохнуть,

Все на молитву собирались

В хрустальном храме на холме,

Где пастор в золотых одеждах

Им мудрость жизни возвещал,

И в жертву Богу приносили

Быков, овец и жирных коз

И вот в ответ на их молитвы

Явился Бог в сей чудный град

Проник незрим под своды церкви,

Где всё ему посвящено.

Вдохнул горелых масел запах,

Что из кадил обильно шёл,

И выпил крови истекавшей

Из раны гордого тельца

Пускай он был хозяин мира

Извечный, сильный и благой,

Но эти мелкие подачки

Его в восторг привесть смогли,

Да так, что он решенье принял

Народ сий избранным назвать,

Отдав им власть над диском мира

И всеми, кто на нём живёт

Лик Божий слепит аки солнце,

Он ростом выше древних гор,

А шёпот бурю заглушает.

Чтоб весть до люда донести

Средь всех, кто в Храм пришёл на мессу,

Себе пророка он избрал.

Не мудреца и не поэта,

А пастушонка-дурачка

Забился тот в припадке диком,

Что пена изо рта пошла,

Ведь не могла иначе благость

К нему от Бога снизойти.

Затем очнулся и заплакал,

Целует всех людей вокруг,

И на алтарь взобравшись нагло

Вещает волю Всеотца

Отныне и до краха мира

Завет от Бога был им дан.

Свод правил мудрых, неизменных

Их должен каждый соблюдать,

Чтоб от греха отгородиться

И милость Божью получить,

Иметь добра при жизни много,

А после смерти в Рай войти

Раз Бог ревнивый был молодчик

То первым пунктом запретил

Иным Божкам читать молитвы

Дары им вкусные нести,

Ведь он один такой великий,

Творец Вселенной и Небес,

Но больно уж ранимо сердце

Да мести блюда любит вкус

Второй Закон велел ребёнку

К отцу во всём почёт иметь

И мать любить, быть с нею кротким,

Во всех делах опорой быть.

Но коль родители решаться

От истин веры отступить,

То отрекись от них немедля,

Ведь Сатане они верны

Своих друзей по вере в Бога

Творец велел не обижать.

Не бить по морде, не калечить

У них добро не воровать,

Но вот чужих, иных по вере,

Спокойно можешь истреблять

Сие не грех, а даже благость

Огнём войны люд исправлять

Ну и конечно очень важно

Напомнить всем мужьям о том,

Что жён чужих ласкать запретно,

Что блуда нужно избегать.

Однако если много страсти

До женщин есть в душе мужской,

То и гарем воздвигнуть можно,

Чтоб сто невест в нём поселить

На брата, на сестру, на друга

Не должен ты поклёп нести.

Коль сделал он дурное дело,

То донеси о нём суду,

Чтоб наказанье по заслугам

Он мог от Бога получить,

Но о своих злых преступленьях

Ты можешь без стесненья врать

Велел Господь всем жить любовью,

Но про свободу умолчал.

Он рабства ужас не отринул,

А очень даже поддержал.

Велел холопу быть покорным,

Терпеть жару, мороз и дождь,

Трудиться до изнеможенья,

Забыв про отдых и покой

Хорош Закон, всё в нём премудро,

Ведь был он создан не людьми,

Им справедливость неизвестна

Чужая боль для них — пустяк,

А потому потребен некто,

Кто им Мораль бы навязал

И наказание измыслил,

Чтоб страх в них благость воспитал

Перечитав сие писанье,

Что сам он только что изрёк,

Бог понял, что ошибся в мыслях,

И ложным был его Закон.

Поспешно он разбил скрижали,

Истёр из памяти слова

И вновь прильнул к ушам пророка,

Иной Завет едва шепча

Опять же самым важным делом

Он повелел всем вырубать

Иных Богов святые рощи,

Их алтари уничтожать,

А с паствой их запретно было

Соль-хлеб делить и руки жать,

Указ был дан впредь не жениться

На дочерях иных земель

Затем он дал запрет на пищу,

Диету строгую введя.

Одних зверей велел он резать,

И четверть в храм его нести,

В четверг велел не есть квасного,

В май месяц воду только пить,

В ночи не должно жарить рыбу,

А по утрам варить сыры

А следом наш Господь издумал,

Что всякий первенец козы,

Вола, осла и человека

По праву должен быть его,

Но вместо крови можно злато

В казну к священникам снести

И тем от страшного мученья

Свой скот или детей спасти

В конце велел он дивный праздник

Свою же честь впредь проводить

Молитвы петь и бить поклоны,

И пресный хлеб есть за столом,

Но после лишь заката солнца.

Винишко пить он запретил,

Но табачок, забитый в трубку

Он потреблять им разрешил

На этот раз Господь в Законах

О многом скромно умолчал.

Не запретил грабёж, убийства,

И блуда грех не проклинал.

Лишь о своей персоне думал,

О том как культ свой возвести,

Чтоб жертв ему несли побольше

Его покорные рабы

По сим заветам жил отныне

Народ в Эдемовых садах,

Но из-за плоти вожделений

Законы часто нарушал.

То идол златый совращает,

То жрать охота в день поста,

То вид жены чужой прельщает,

То им для жертвы жаль скота

Сперва все эти прегрешенья

Им Бог по милости прощал,

И лишь просил через пророка

Закона букву впредь блюсти

Но этим славным гедонистам

Запреты всякие претят,

И, наплевав на волю Бога,

Они весь день и ночь кутят

Сомненья сгрызли сердце Бога,

Души покой он потерял,

Ведь одарив свои творенья,

В ответ насмешки получал.

Однако был он столь угодлив,

Что этих баловней Судьбы

Он пуще прежнего лелеял

И оскорбления терпел

Но вдруг, в нём что-то изменилось,

Прощенья в сердце больше нет.

Он грозен стал и полон злобы

И мечет молнии с Небес.

Не верит больше в паствы верность,

Молитвам больше их не рад,

От жертв воротит нос брезгливо,

И думу тяжкую ведёт

«О вы, рождённые в достатке,

Вас не касался рока меч,

Вам не знакомы боль утраты,

Обходят вас тоска и гнев.

В дурмане благ вы прозябали,

Ни разу голод не познав,

И с тем не ведаете страха

За жизнь свою в грядущих днях

Так знайте вы, сыны Эдама,

Что вере вашей грош цена!

Ведь всяк кто мною был одарен

В любви признаться будет рад,

Но впредь я больше не намерен

Признанье ваше подкупать,

Верну назад свои подарки

И вас не буду защищать

Земное бытие — преддверье,

Лишь краткий миг пути души;

Мирская жизнь — оплот порока

Разврат и жадность в ней царят;

Все ваши чувства — ложь и глупость

Коль не ко мне обращены,

Они вас благости лишают

И в пламень адовый ведут

Лишь в Рай попав, вы жизнь начнёте,

Среди блаженной чистоты,

Избавившись от скверны плоти,

Оковы с крыльев сбросит дух

И воспарит над грязью мира,

Покой навеки обретя.

Но ключ к вратам не всем даётся,

Он — есть награда за труды

Ценю я преданность и стойкость,

Готовность сгинуть в честь меня,

Перетерпев мученья храбро

От злых язычников руки.

Чтоб в пасти льва или медведя

Вы имя славили моё,

Приняв судьбу свою покорно

И слёз печали не пролив

Внемлите мне о духи Неба!

Вас заклинаю словом сим.

Трубите в горн, предвестник боя,

Хватайте копья и щиты,

Отриньте жалость и смятенье,

Позор — для воина они,

Да мчитесь на крылах могучих,

Чтоб горе на Земь принести

И знайте все, кто глас мой слышит.

Клянусь я именем своим,

Что всякий, кто сумеет стойко

Все кары Божьи перенесть,

Не впав в уныние и злобу,

Не внемлив Дьявола словам,

Тот мой почёт себе заслужит,

Святым прославится в веках

Им место будет в кущах Рая,

Среди великих праотцов,

А на земле их грешны дети

Построят тысячу церкво́в

И там блаженных нарисуют

В их час страданий и нужды,

Чтоб впредь они примером слыли

Смиренья, кротости, любви!

А в час великой Катастрофы,

Когда разверзнется земля,

Открыв ворота Преисподней

Для порождений Князя Тьмы,

Придут на Страшный суд, рыдая,

Со всех земель мои рабы,

Вручу святым златые свитки,

Чтоб приговоры огласить!»

Так молвил Бог с престола Мира

В ладоши хлопнул что есть сил,

И гром понёсся по Вселенной

Чтоб весть повсюду разнести.

Тотчас задули ветры юга,

Подняли пыли грозный столб,

Да на Эдем они помчались,

Чтоб зноем сад весь иссушить

Песок посыпался в долину,

Её в пустыню обратив,

А воды рек ушли под землю,

Лишив питья людей и скот.

Затем примчались чёрны тучи

Голодной саранчи полки,

Что стала пожирать остатки

Поникшей без воды травы

Горят усохшие деревья,

Коровы мрут среди полей,

И рои мух над ними кружат,

Готовые нести чуму.

Но вот исчезло с неба солнце

Луна восстала над землёй,

И холод мертвенный спустился,

Желая жизнь всю истребить

На утро в Храм все потянулись,

Кто гнев природы пережил,

Упали ниц, целуя землю,

И слёзы по щекам текут.

Они хвалу возносят Богу

За то, что смерть от них отвёл,

И, вознеся дары, клянутся

По-рабски Господу служить

Но сих напастей не хватало

Чтоб в рай путёвку заслужить,

А потому по воле Бога

Упали горные хребты,

Защитники от бед Эдема,

И в тот же час под звуки труб

Верхом на лошадях могучих

Ворвалась грозная орда

Их вёл Рамзес, король великий,

Наместник Бога на земле,

С мечом в руке и волей к битве

Он жаждет крови и богатств

И нет на свете государства,

Что дать ему отпор смогло,

И все народы перед ним

Склоняли головы смиренно

Дружины не было в том граде,

Что прежде Бог оберегал,

Никто не ведал как сражаться,

Как боль от ран претерпевать,

Ни луков, ни булав, ни копий

Он не знали отродясь,

А потому им оставалось

Молить о милости врага

Но сердце царь имел из стали,

Господь его ожесточил,

Во имя плана претворенья,

И боль чужая для него

Была лишь глупой шуткой.

Своим войскам Рамзес велел

Разрушить град до основанья,

А ценности с собой забрать

Разлились всюду лужи крови,

В детей булыжники летят

Чтоб не убить их слишком быстро,

Девицы стонут и кричат

Насильникам на радость,

Под нож пускают стариков,

А всех мужчин уводят в рабство,

Чтоб в копях тёмных заточить

А Бог смотрел на этой действо,

Довольный выдумкой своей,

Всем воплям, стонам и рыданьям

Он словно музыке внимал,

И дабы завершить картину

С Небес на землю он послал

Горящей серы ливень

Да камни весом в сто пудов

Три дня и ночи битва длилась

Затем Рамзес ушёл на юг,

Забрав шестьсот обозов злата

И триста тысяч рабских душ.

Дома в руины обратились,

Лишь Храм целёхонький стоит

И вновь поплёлся люд на мессу,

Чтоб Господа благодарить

Они считали, что погибших

Отец забрал на Небеса

За их страданья и лишенья,

Тем справедливость возвратив,

Но Бог всех этих убиенных

На муки в бездне отправлял,

Ведь те забыли перед смертью

В грехах покаяться своих

Вот так Всесильный, Милосердный

Премудрый, Кроткий и Благой,

Предавшись ревности и злобе,

Как слабый духом человек,

Мечом утопию разрушил,

На жизни люда наплевав,

Ума тут нет, одни капризы,

Морали нечего искать

Где жизнь кипела беззаботно,

Теперь царила Смерть одна.

Где смех звучал детей веселых,

Теперь рыдают все подряд.

Где грех пытал людские души,

Теперь очищен человек

Где Рая нега пребывала,

Теперь простёрся сущий Ад

Песнь Вторая

С тех пор веков прошло немало

Сменилось множество колен.

На пустырях росли деревни,

Столицы рушились в боях,

Цари своих лишались тронов,

Испив из чаши смертный яд,

И враждовали королевства,

Совсем забыв о мирных днях

А все старинные преданья,

Былины, сказки и стихи

В томах массивных сберегались

На коже агнцев младых.

Но и они порой дряхлели,

Листы крошились в пыль и прах.

Тогда писцы брались за перья,

Чтоб знанья предков уберечь

Они работали прилежно,

С любовью к делу относясь,

Но всё же каждый незаметно

Догматы чуточку менял.

То слово лишнее напишут,

То знак поставят на полях,

То мудрость от себя добавят,

То грех отменят невзначай

Ученье Божье — неизменно,

Так все священники твердят,

Но в том лукавства есть щепотка,

Ведь текст пространный толковать

Возможно многими путями,

И тем умело подгонять

Священных книг мораль и смыслы

Под нужды нынешнего дня

Для бедняка напишут притчу,

Что славить будет нищету,

Для богача найдут лазейку,

Чтоб в рай протиснуться ему,

Для короля расскажут люду,

Что власть от Господа идёт,

И всяк доволен будет местом,

Что он с рожденья приобрёл

Урок один у них извечный

Покорным будь и не бузи,

Коль Бог послал тебе невзгоды,

Тернистым сделав жизни путь,

Лишив тебя любви и счастья,

На голод смертный обрекя,

Пока иной пирует с шиком,

Не смей ты Господа хулить

Забудь о бунтах и сраженьях

За право жить как человек.

Удел был дан тебе презренный

В рабах ходить до старых лет,

Хозяйна воле повинуясь,

Пусть даже будет он тиран,

Что ради шутки и забавы

Собак натравит на тебя

Но что-то снова я отвлёкся,

Чтоб вас толкнуть на путь греха

Своими дикими речами,

Что мне навеял Сатана.

Пора вернуться к сказу притчи

О граде, что разрушен был

По воле Бога Всеблагого

И о плодах его любви

Среди бархан сухой пустыни

Под зноем солнечных лучей

Священный град стоит в руинах,

Но много люда в нём живёт.

В обносках грязных ходят гордо,

Мытья не зная отродясь,

Макушки пеплом посыпают

И не стригут свои власа

Еды нормальной вкус забыли,

Греха обжорства сторонясь,

Грызут лишь горькие коренья

Да зёрна диких трав толкут.

Любви утех они бояться,

Запретен даже быстрый взгляд

На женских бёдер очертанья,

Чтоб похоть в сердце не впустить

Коль глаз тебя твой соблазняет

Немедля выколи его,

Коль руки тянуться к чужому,

Так отсеки их по плечо,

Коль твой язык хулу возносит,

Отрежь его и проглоти,

Коль мысль к сомнениям приводит,

Навеки думать прекрати

Так поступали горожане,

Соблазн предчувствуя во всём,

И каждый делался калекой,

Слепым, безруким, иль немым.

Но это радость им дарило,

Ведь за мученья на земле

Награда будет им в Посмертье,

Она окупит всё сполна

И всё ж грешили беспрестанно,

Ведь так устроен был Закон,

Что все потребности людские

Он называл темнейшим злом.

К тому же даже при рожденье

Грехом запятнан человек,

По той причине, что порочно

Его зачал родной отец

Молитв обычных будет мало,

Бессилен в этом деле пост,

Продать ты должен всё, что нажил,

И деньги в храм преподнести,

Чтоб злата сумы не мешали

Тебе на Небо вознестись,

Ведь кто последним был при жизни,

Тому в Раю первейшим быть

Пади же ниц пред свя́тым мужем,

Ты — червь, не знающий стыда.

Омой масла́ми ему стопы,

Затем власами оботри,

Осыпь их сотней поцелуев

Меж пальцев, в пятку и в подъём,

Тогда быть может поп в награду

Твоим грешкам прощенье даст

Но коль лукавить ты задумал,

Хотя бы грошик утаил,

То ангел смерти вмиг явится,

Он — мрачный жнец порочных душ.

Взмахнёт крылом, и ты погибнешь

За чёрствость сердца своего,

Ведь столь бесславным сребролюбцам

Не до́лжно по земле бродить

И всё же есть на свете люди

Кому богатство не претит,

Кого оно не развращает,

К кому оно само течёт

По воле Бога Всеблагого,

Кто роскошь мерзостью клеймил.

То есть — монахи и дворяне,

Его излюблены сыны

Он сотворил их лучше прочих,

В уме, красе и щегольстве.

Он жизни путь прямой им чертит,

От бед и тягот бережёт.

Бразды правленья им дарует,

Рабами сделав остальных,

И меж перстов Бог робко смотрит

На зло, что сделали они

Опять веду я кривотолки,

Ропщу на праведных людей!

Мне чувства ранга не хватает.

Я — мира пыль! Ублюдок Злой!

Плетьми меня учить пристало,

Я не пойму язык иной!

Прости меня, читатель милый,

За весь тот вздор, что я несу…

В шатре из тысячи заплаток

Жила девица юных лет.

Отец её был славный малый,

Лелеял чадо, не порол,

Всегда давал ей хлеба вдоволь,

Хоть сам и крошки в рот не брал.

Босым ходил по острым щебням,

Сандали дочери отдав

Господь его призвал к ответу,

Не дав дожить до сорока,

А вслед за ним жена зачахла,

Печалью душу истрепав.

Лежат они под камнем мрачным

В могилке скромной средь песков,

Оставив двух детей в сиротстве

На попечение Судьбы

Ту деву звали Магдалина,

И брат Павлуша был у ней,

Мальчишка смуглый, пятилетка

Курчавый, скромный и хмурной

С рожденья он страдал от хворей:

Проказа, корь, холера, тиф

Его к кровати приковали,

Держа в горячечном бреду

О как хотел он веселиться

С детьми иными на лугах.

Искать жуков и рвать цветочки,

Дразнить девчонок, песни петь,

На пальму влезть за сладким плодом,

В оазис прыгнуть голышом,

Но он был слаб, ведь пищи скудно

Ему послал добрейший Бог

Отринув праздность и веселье,

Сестра больного бережёт.

Даёт ему испить водицы,

Прогонит мух с его лица,

Омоет губкой то́щу спину,

Власа расчешет гребешком,

С улыбкой сказки повествует,

Хоть болью сердце стеснено

Врачей в краях тех не водилось,

Ведь школу люд не посещал.

Науки были им безвестны,

Лишь Богословие в ходу,

Лекарства мнили бесовщиной,

Припарки — чёрным колдовством,

Молитву только признавали

И чуда ждали у одра

Чтоб брату выпросить спасенье,

Едва распустится заря,

На службу Магда отправлялась

В великий Храм из Хрусталя,

Стояла долго на коленях,

Стучала лбом пред алтарём

Иконы страстно целовала,

И плетью била по спине

Подобных ей там было много,

Облезлых, нищих и босых,

А между ними в белой митре

Ходил толстенный, хитрый поп,

Не знавший голода и жажды,

Привыкший к шёлку и духам,

И паству он речами страстно

На пусть аскезы наставлял

Старалась Магда безупречно,

Но толка не было с того!

Слабел Павлуша, как и прежде,

Снедаймый хворью изнутри.

Сестра рыдала над кроватью,

За плечи брата приобняв,

Любви ему слова шептала,

Себя одну во всём виня

А в то же время по пустыне

На ишаке и в тюрбане

Мужчина шёл с весёлым нравом,

Известный ловкостью ума,

Любитель сказочных красавиц,

Гроза султанских кошельков,

Знаток ремёсел и азарта,

Смутьян по имени Ходжа

Его изгнали из Багдада

За вольнодумные слова,

Казнён он был в Дамаске дважды

Растерзан львами в Бухаре,

Посажен на кол в Самарканде

В Кабуле вздёрнут на сосне,

Но каждый раз он ловко спасся,

Оставив с носом палачей

В пути он был уж много суток,

Запас лепёшек весь сжевал,

Воды во фляге не осталось

И скучно было одному,

Но вот завидел стены града

На горизонте в далеке,

И полный радостных предчувствий

Погнал осла во весь опор

Разрухи ужас его встретил,

Позор бескрайней нищеты,

Ни чайханы и ни ночлежки

Ему найти не удалось,

Но всё же хочет он под крышей

Спокойно спать без сквозняков,

А потому идёт проситься

Быть гостем у благих людей

Ходжа:

Ну, здравствуй, добрая хозяйка,

Прими от путника поклон,

Да будет жизнь твоя прекрасна,

Как розы в солнечных лучах!

Меня не бойся, красна дева,

Я не разбойник и не вор,

Пришёл просить тебя о малом,

О крыше и глотке воды

Магдалина:

Раз просит путник о ночлеге,

То я должна его принять,

Быть щедрой с ним и благодушной,

Помочь ему во всех делах.

Возьми бурдюк, напейся вдоволь,

И ложе наземь постели

Ходжа:

Спасибо, дева за водицу,

Но здесь всего лишь три глотка,

Они не могут жажды пламень

В моей гортани затушить

Магдалина:

Прости, о путник утомлённый,

Но больше нету у меня

Ходжа:

Скажи тогда, где ваш колодезь,

Чтоб мог наполнить я мешки

Водою свежей и прохладной,

Тебе, себе и ишаку?

Магдалина:

Таких вещей мы не имеем,

Питьё даёт нам редкий дождь,

Что с неба льётся в наши чаши,

Когда захочет того Бог

Ходжа:

А если он про вас забудет,

Что если засуха придёт,

И капли с неба не соскочат,

Чтоб жаду вашу утолить?

Магдалина:

Принять должны мы Божью волю,

Ведь он мудрее всех живых,

И смысл тайный есть в деяньях,

Хоть нам вовек их не постичь

Ходжа:

Но так и сгинуть можно вскоре!

Магдалина:

Чего захочет — быть тому.

Ходжа:

Мне жизнь подобная противна,

На случай я не положусь,

Своей судьбы я сам вершитель,

Тебе я это докажу!

Так молвил путник твёрдым гласом,

Схватил мотыгу и пошёл

Искать местечко под колодец,

Где воды под землёй текут.

И скоро встретил куст полыни

Растущий стойко средь камней,

Ведь корень он имел могучий

И волей к жизни полон был

Копать Ходжа в том месте начал,

Вгрызаться в почву, что есть сил.

Ручьями пот стекал по телу,

Как вол свирепый он пыхтел,

Пылали щёки, ныли мышцы,

Но он ничуть не унывал

И пел о радостях работы,

О честной жизни мужичья

За труд он был одарен щедро,

На глубине восьми локтей

Вода явилась из-под глины,

Прохладой ноги оросив.

Напился вдоволь наш умелец,

Мешки наполнил до краёв

И к Магде прибыл с ценным даром,

Ничто не требуя взамен

Магдалина:

Как щедр ты, о милый путник,

Ты ангел божий на земле!

Свершилось чудо и спасенье

Господь от смерти даровал!

Ходжа:

Да разве Бог был тут замешан?

Где ты увидела его?

Магдалина:

Его лишь волей был ты движем,

Тебе внушил он мне помочь,

Наполнил сердце благодатью,

Добро принудил совершить

Ходжа:

Неверно судишь ты о людях,

Добро живёт в любой душе

С рожденья и до самой смерти,

Но бедность, роскошь, власть разврат

Натуру портят человечью,

Вершить ему вменяют зло.

Помог тебе по доброй воле,

Проникшись горестью твоей,

Мне быть счастливым невозможно

Пока мой ближний обделён

Магдалина:

Сие добро в тебе от Бога,

Но Дьявол скрыт в твоих губах!

Ходжа:

Как скажешь, милая девица,

Однажды ты меня поймёшь,

А нынче кушать мне охота.

Сходить мне что ли на базар

Да риса прикупить мешочек

И мяса жирного шматок,

Чтоб плов в казане приготовить.

Где рынок в этом городке?

Магдалина:

Базаров нет в округе нашей

Ходжа:

Тогда, где пищу ты берёшь?

Магдалина:

Брожу по склонам и оврагам,

Ищу коренья и плоды

Ходжа:

И много их растёт в пустыне?

Магдалина:

Едва хватает для меня

И брата Павла пропитанья

Ходжа:

О, смерти край! О, мира гнусность!

Так жить не должно никому!

Продолжение следует...