Безвременье и бездорожье

Безвременье и бездорожье

Я всё глубже погружаюсь в недра психологии. Но не общей, социальной, когнитивной и возрастной, а своей. Я разрушаю стены, которые собственноручно возвёл в сознании, надеясь, что случайно не задену несущую. Конструкция шатается. Чтобы её удержать, нужны силы. Вот уже третью осень подряд у меня катастрофически мало сил.

Раньше сентябрь всегда давал мне энергию. Я возвращался в любимую школу, погружался в учёбу, становился важным, нужным и собранным после весёлого, но бесшабашного лета. На первом курсе военмеда сентябрь и вовсе стал для меня спасением, спасением от мира, где главным считается умение вовремя сосчитать количество звёздочек на погонах.

Мой новый год тоже начинался осенью. Из класса – в класс, с курса – на курс. Три года назад всё изменилось, и я свернул с колеи. Изменения начались намного раньше, но именно в ноябре 2018 я понял, что сломался. Такое бывает, когда поезд сходит с рельс.

Я, наконец, решился взять ответственность за свою жизнь. Жизнь оказалась тяжела. И мне до сих пор неясно, что хуже — чужие рельсы или отсутствие дороги вовсе. Полтора года я жил в безвременье, в бездорожье. Где-то между – ни жив, ни мёртв. Благо я успел разогнаться так, что инерции хватило, чтобы доползти до столицы, уже третьей по счёту. Из буферной зоны я провалился в открытый космос. Безжизненный и беспощадный.

Осень снова схватила меня за горло. Наказала за трусость – самый главный из человеческих пороков. Я всё ещё боялся по-настоящему прийти к себе. Искал компромиссы, копался в полутонах. Мне отчаянно недоставало решительности и уверенности. Я даже не сделал попытку поступить туда, куда действительно хотел, чем ещё на полгода отстрочил своё выздоровление.

Казалось бы, вся наша жизнь – череда случайных решений. Но если разобраться, можно увидеть маятник, качающийся по дуге «от себя – к себе». Так, как же обрести собственное Я? Вернуться к самости? Рецепт есть. Нужно обратиться к истокам. Вспомнить о том, что было действительно важно далеко в прошлом, ещё тогда, в детстве. И не только вспомнить, но и решиться на путь. Решиться, зная, что тебя ждёт долгий период безвременья и бездорожья.

Простить себя за ошибки, прошлые и будущие. Перестать сравнивать. Принять тот факт, что ты ещё не раз окажешься лицом в луже. И начать уже наконец заботиться о себе так, как ты заботишься о других.

Моя трёхдневная малярия растянулась на три года. Правда, у меня в голове сидел паразит, куда более опасный, чем плазмодий. Ложная идея, подкреплённая умением воплощать мысли в реальность. Забавно, но в попытке устроить свою жизнь я чуть было её не лишился. Так по-Чеховски, умерев в 20 и будучи похороненным в 60.

Но теперь мне понятно, куда идти. Усвоив урок на третьем витке спирали, я робко (опять!) надеюсь, что выздоравливаю.

29 ноября 2020, Москва

Пусто или свободно...

***

Пусто или свободно?

Тонкая грань, не так ли?

Одному засыпать на пьянках,

Одному ходить на спектакли.

Самому решать, почему этот свитер модный,

а тот – не модный.

Самому себя тащить за уши

Из трясины в чистую воду.

Самому себе лезть за душу,

Страдая, оттого что некому

Рассказать, что то странное облако –

Это большой птеродактиль.

Пусто или свободно?

А может, всё вместе даже.

Сердце – это полковник,

И мозг ему не прикажет.

22 октября 2018 года, Ижевск

Мама, скажи

Это наружу плещется Вельзевул.

Я пытаюсь своего демона причесать.

Глушу его сигаретами и мать зову:

Мама, скажи,

о чём

не стыдно

мечтать?

Мама, скажи,

ты примешь сына

любого?

Без полковничьих звёзд,

Без степени в медицине?

А если мне хочется

мести переулки во Львове?

Воспеть холокост?

Что

тогда

ты скажешь о сыне?

Мама, скажи,

любить – это тяжкий грех.

Мама, скажи мне бросить

писать стихи.

Мама, скажи,

что главное –

это успех.

Мама, припомни

другие мои грехи.

Это наружу плещется Вельзевул.

Я пытаюсь от сердца

правый желудочек оторвать.

Вряд ли моим именем

что-нибудь назовут,

Но это не повод

сдаться

И бросить писать.

25 октября 2018 года, Ижевск

О чём я мечтаю...

***

О чём я мечтаю? Чацкий второго сорта...

Голова болит от лежания,

спина – от сидения...

У меня сейчас место и время -

что-то на вроде курорта,

И каждое слово –

строчка стихотворения.

Без любви, без работы,

Нищий во всём и в каждом.

Будто Обломов, лишний,

Без целей и перспектив.

Я утоляю голод,

Я утоляю жажду

И ною,

И плачу

На старый нелепый мотив.

Колено болит от бега,

Лишая меня надежды.

Горло болит от ветра,

Лишая меня стихов.

Я сейчас нахожусь

Как будто бы

где-то

между,

На стыке реальности,

границе миров и снов.

И взять себя в руки

Мне не хватает наглости.

И что это значит

В нынешней пустоте?

Я задыхаюсь в комнате

От бодрости и усталости,

Перебираю записи –

Да, здесь не густо тем.

13 ноября 2018 года, Ижевск

По Бродскому

Совершенно прав Бродский,

что возвращаться нельзя.

Время – дорога

с одной полосой

вперёд.

Пусть за спиной

любимые и друзья

станут роскошными крыльями,

благословляя полёт.

Совершенно прав Бродский:

поэт – это раб языка.

Язык как основа

народа и

государства.

Если из нот

получается музыкант,

то вот поэт

рождается из мытарства.

24 ноября 2018, Ижевск

Если ты

Если ты выбрал писать,

то садись, пиши.

Если ты выбрал слово,

то храни его

и лелей.

Выверни наизнанку

струны своей души,

вскрой перикард,

откупори сердце,

пей.

Если ты выбрал писать,

то тебя ничего не ждёт.

Если ты выбрал слово,

Ничего от него жди.

Я не знаю, откуда

силы подняться в полёт,

что заставляет

биться мысли

в моей груди.

Я знаю, что сердце –

всего лишь насос, мотор.

И человека собой

делает мозг, кора.

Я отвергаю

тысячелетний спор –

между чувством

и мыслью

ставить «равно» горазд.

Если я думаю,

что это любовь, тогда

я правда люблю,

веришь тому иль нет.

Наш разговор –

это пустая руда,

в которой

при растворении –

смысл на самом дне.

Если ты выбрал писать,

то тебя ничего не ждёт.

Выбери слово,

храни его и лелей.

Если стихи

отправляют тебя в полёт,

то, значит, на небо

тебя пригласил Орфей.

30 ноября 2018, Ижевск

У меня всё по полочкам, Норочка...

***

У меня всё по полочкам, Норочка:

Вилка – к вилке,

Ложечка – к ложечке.

А душа не на месте, Норочка,

Будто режут её ножом.

У меня всё в порядке, Норочка:

Бровки – бантиком,

Губки – лодочкой,

Закрываются раны корочкой,

Я одет и сыт. Хорошо!..

Но скажу по секрету, Норочка,

Твоей милой кошачьей мордочке:

Меня манит-дурманит форточка,

Алкоголь и дрянной порошок.

Я не знаю, в чём дело, Норочка.

Вроде снял я свои колодочки,

Спрятал в шкаф лейтенантские звёздочки

И домой, наконец, пришёл.

Нужно дальше идти ведь, Норочка:

Не катиться с угрюмой горочки,

Не искать для себя отговорочки –

И тогда будет всё хорошо.

Ноябрь 2018, Ижевск

Ты не любишь мои стихи...

***

Ты не любишь мои стихи,

Забываешь родной язык,

Между нами – аэропорт,

И ты видишь другой закат.

Я здесь множу свои грехи,

Подавляю безумный крик,

И в пучине стоячих вод

Еле слышится гром и град.

Знать бы, сколько я был глухим,

Как столетний немой старик,

Если бы не пришел тот год,

Когда встретил тебя, мой брат.

Знать бы, сколько я был слепым,

Заточённым в наш материк.

Никогда б не взглянул вперёд,

Постоянно косясь назад.

Пусть слова – сигаретный дым,

Но, надеюсь, хотя б на миг

Ты почувствуешь и восход,

И палящий огнём закат.

Ты меня доведёшь до беды –

Я смирился, почти привык

И не знаю, который год

Мы шагаем, но невпопад.

Посчастливится – и седым,

Раздобревшим, как снеговик,

Я увижу тебя (мой бог!)

С целым выводком максимят.

Ты живёшь у большой воды,

Ценишь каждый счастливый миг.

Я молю тебя, Бог-неБог,

Сделай всё, и пусть будет так.

19 декабря 2018, Ижевск

Тебя звали иначе

Да, тогда тебя звали иначе.

Мы жили будто

на разных концах планеты.

Учились неплохо,

но разве теперь

это хоть что-нибудь значит?

Та песенка спета –

время дарить комплименты.

Большому фрегату –

пару десятков метров,

чтобы понять масштаб.

Твоей глубине –

несколько взрослых лет,

чтобы понять всю суть.

Сколько же Бог

успел в тебе намешать!

Хорошо, что в жилете

я не смогу утонуть.

Помню из школы мало:

кошачий взгляд,

гордость, сошедшую с книг

англичанки Остин.

И ни единого шанса

тебя понять.

Или обнять –

разве что ты попросишь.

Помню из школы мало:

Гюго и Шмитт,

читаешь «Родную речь» –

позади зеленеет

почти что море.

Ты улыбаешься,

и, кажется,

даже гранит

можешь рассечь,

а, значит, и камню

нужно memento mori.

Да, тогда тебя звали иначе.

Ничего не вернуть,

как бы мы того ни хотели.

Мы вставали и падали,

смеялись и плакали.

Знаешь, я бы не смог

написать это

Мич Батори,

потому посвящаю

Маленькой Шелли.

5 января 2019, Ижевск

Любовь

Любовь не букеты шикарных роз,

не пылкие строки любовных признаний.

Не прыщик, вскочивший к тебе на нос,

Не горстка невкусных, но сильных колёс,

что выписал врач от маний.

Любовь не всегда про это.

Любовь не всегда поэта

мучает, будто котёнка шкет,

кого, как назло, не любили.

Любовь не всегда переломит хребет,

а после сожрёт в перерыв, на обед,

работая в «Детском мире».

Любовь не всегда про это.

Любовь не всегда поэту

приходит как ангел, посланник небес,

чаще – совсем иначе.

Любовь – когда в душу вселился бес

или девчонка с дурным ПМС,

которая бьёт и плачет.

Любовь не всегда про это.

Любовь будто яд для поэта,

но алкоголь – это тоже яд,

впрочем, зависит от дозы.

Я вижу твой тусклый, усталый взгляд,

неровных зубов белокаменной ряд

и думаю: «любишь ли розы?».

А ты заплетаешь обычный хвост,

работаешь рядом кассиром,

и взгляд между нами как лондонский мост,

а может, простой деревенский погост...

Ты тянешься за кефиром.

Любовь не всегда про это.

Любовь есть во всём, а не где-то.

И я улыбаюсь, смотрю на бейдж.

Проклятая близорукость!

Вроде бы Вика... А чёрт бы и с ней!

Всё это глупо, хоть плачь, хоть бей.

Большая, приятная глупость.

27 февраля 2019, Ижевск

Люби его ​

Люби его, слышишь?

Он заслужил это.

В нём ни грамма поэта,

да и слава богу.

Зато он чувствует,

как ты дышишь,

а ведь там чёрт сломит ногу.

И в его карих вишнях

нет фиолетового.

Люби его, ладно?

Ты ведь умеешь любить.

Счастье – в простом,

и ситец ценнее шёлка,

если своими руками

ты каждую тонкую нить

сплетаешь в канат.

Тогда он удержит волка.

Люби его сердцем,

не будь к нему слишком строгой.

Эрос мутирует в сторге,

дай бог, чтоб не в прагму.

Вместе езжайте в Прагу,

Флоренцию, Черногорию.

Пусть и на разных Герцах

играйте одну мелодию.

Люби его просто,

и к чёрту, что всё проходит,

к чёрту, что всё иначе,

сказки про Рай и ребро.

Люби его, слышишь,

ведь это ли не удача?

Найти человека,

кто видит в тебе добро.

3 марта 2019, Ижевск

Мне двадцать один...

***

Мне двадцать один.

Больше года не было секса.

Говорю всем,

что это обет безбрачия

в знак протеста

Провидению и Господу

за то, что слепили меня

из другого теста.

Погода меняется.

Друзья женятся.

Все заводят постоянные пары.

У меня – работа в книжном,

поход по барам.

Переписка со школьницей,

уже не девственницей.

Подготовка к ЕГЭ,

глупое сальное творчество.

Забыть бы отечество

или хотя бы отчество.

Знаешь, в другой жизни

я бы дружил с одиночеством,

а в этой влюблён,

и наша любовь не кончится.

Дроби жизнь

на мелкие порции,

жуй один миг,

покуда не станет дурно.

Смешай свою боль

с отчаянием

в равных пропорциях.

Именно так рождается литература.

Приправь всё смирением,

попробуй попасть в течение.

Ври всем,

что стихи – это так, развлечение,

а не протест Провидению,

приведению Бога

с лицом суккуба.

Мне двадцать один,

и мне срочно нужна подруга.

5 марта 2019, Ижевск

Слова и буквы

Надеваешь колготки,

на них – носочки,

красивые ножки

опускаешь в кеды.

Ты улыбаешься,

и заточка

бьёт по нёбу

или, скорей,

по небу,

рождая закат

красный, как кровь артерий,

рождая рассвет,

жёлтый, как жир в бульоне.

В этих колготках

ты Петербург Растрели,

и я растрелян,

растерянный и влюблённый.

Но это призрак,

это играет эрос.

Две тонкие ножки –

метафора, не иначе,

последний признак,

нелепый, как лироэпос.

И одинокие точки

в радиопередаче

ждут пару линий,

пару тире на строчку,

чтоб обрести значение,

смысл и упокой.

Пока это лишь случайный

и небольшой кусочек

из букв, раз бывавших словом

и никогда – строкой.

Я их заставил,

каждую ставил на место,

сопротивлялись –

сдавался и переставлял.

Материя слова

что дрожжевое тесто,

вполне подходящий

для пекаря

материал.

А что до поэта?

Материл

и переставлял.

В урну – всё лишнее,

ногти кусал и губы,

слово за словом

мешал, получил напалм.

Каждую букву

тащить из себя пассатижами

подло, нелепо, грубо,

чтоб не убить финал.

14 апреля 2019, Ижевск

Я иду по Москве

Я иду по Москве и вижу тебя в каждом доме.

Я иду по Москве, сжимая в руке 2gis.

Я иду по Москве, ищу в телефоне твой номер.

Я иду по Москве. Could you give me your number, please?

Я иду по Москве, я не знаю, чем этот город

Виноват, что разросся до неприличных широт.

Я иду по Москве, ледяною тоской вспорот.

Я иду по Москве или город по мне идёт?

Я иду по Москве, мне навстречу твоя улыбка.

Я иду по Москве, заблудился, а где метро?

Я иду по Москве, что не пытка, а лишь попытка.

Я иду по Москве, чей-то лишний шальной электрон.

Я иду по Москве и не знаю, что будет дальше.

Я иду по Москве и уже не вернуться назад.

Иногда ты кричишь и твой голос подобен баньши.

Иногда ты смеёшься и твой голос как райский сад.

Иногда я иду с тобою, и я этому очень рад.

19-20 сентября 2019, Москва

Это уже не чай, а морс...

***

Это уже не чай, а морс,

и я тоже

уже не мал,

но до сих пор

мне мил космос.

И эта краска на коже –

уже часть меня,

как волосы.

И если что-то менять,

то узкие тропы

на широкие полосы.

И если купить,

то пару тарелок

да ложку с вилкой.

Если что-то любить,

то «Алёнку»,

а лучше – «Милку».

Жизнь как с картинки,

жить на картинке,

со своими стихами в обнимку –

вот сюжет,

если не для фильма,

то хотя бы для снимка.

Я делю жизнь на порции

и выжимаю сок.

Украдкой на зеркало –

статен, здоров, высок.

За окном золотая осень,

а я её колосок.

И, пока это верно,

нет смысла стрелять в висок.

27 сентября 2019, Москва

СОФистика

Вот собрались здесь

абсолютно счастливые,

абсолютно здоровые,

абсолютно неискалеченные

шестьдесят человек.

Я знаю:

ни время, ни слово,

а таблетки лечат,

и, как ни странно,

но лечит бег.

Человек, зародившийся

в Древнем Египте

и Междуречье,

умирает,

когда ему не хватает денег,

чтобы уехать в Квебек.

И он уезжает в Москву,

приходит

в какой-то нелепый,

престижный вуз.

Абсолютно счастливый

в своей природе.

Несёт за плечами

тяжёлый груз.

Абсолютно здоровый,

неискалеченный,

ещё не уверенный

в злобе Судьбы.

Он сам себя губит

и сам себя лечит

от ожирения

и худобы.

Он не жалеет

ткань лёгких

и печень,

ибо его не жалеет быт.

Он, как и ты,

маленький человечек,

под прессом

московских, тяжёлых копыт.

Абсолютно здоровый,

абсолютно счастливый,

абсолютно правдивый,

неискалеченный,

знающий твёрдо,

что пусть паршиво,

но ложь, как ни странно,

а всё же лечит.

3 октября 2019, Москва

Космос

У тебя уле=еле,

ненависть к себе

и боязнь окружающих.

В моей голове

ты с укулеле,

а я – на клавишах.

У меня сейчас твой дневник –

в рукописном,

«Бойцовский клуб» – в электронном.

Ограниченное число смыслов,

душ и протонов.

Но бесконечное – тел.

Люди действительно слушают

только в группах для умирающих,

но и у них не так много тем.

Я, например,

не умею играть на клавишах,

зато правда умею слушать.

Если любого на свете

узнать получше,

то можно услышать музыку.

Рэп или рок,

строгую или разнузданную.

Твоя – это рэгги.

И в любом человеке

музыка,

в любом человеке –

мусор.

Каждый из нас ошибался

с выбором друга и вуза.

И перебарщивал с дозой.

Не вини себя за всё, что случилось,

хоть твоё имя – Космос.

А я не священник,

не бог,

и, говоря серьёзно,

не смог бы пройти и мили,

надев твои кроссы.

У меня есть свои,

свой путь –

дорогу осилит идущий.

Я отпускаю твои грехи,

ибо и сам не лучше.

Что там внутри – загадка,

я вижу лишь часть снаружи,

но знай, что ты лучше,

чем думаешь,

намного лучше.

9 октября 2019, Москва

Утром – чай с бутербродами...

***

Утром – чай с бутербродами

да пара пряников,

потом – в поликлинику

за справкой для физкультуры.

Ты всегда мечтал

жить без начальников

и без цензуры –

и чуть было не стал военным.

Пленным,

тленным.

Угробил себе колено

и чуть не угробил психику.

Я кофеином

на сердце высеку

очередной инфаркт.

Всегда мечтал жить в столице,

а не где-то на выселках.

Признавал трудолюбие,

а не дешёвый фарт.

Верил, что счастье –

это отнюдь не вымысел.

И если честно, не прогадал.

11 октября 2019, Москва

Незнакомке

О тебе так удобно и просто

что-нибудь написать.

Мы никогда не увидимся,

будем друг другу тайной.

У тебя платье в горошек

и молнии – в волосах.

Ты движешься, будто

пришла в этот мир случайно.

Ты движешься, будто

пришла в этот мир танцевать

на старом Арбате,

в Питере у «Галереи».

Я говорю о тебе,

но говорю о цветах

в вазе, в букете

или в оранжерее.

В чём здесь загвоздка?

Я просто люблю смотреть

на всё, что пытается

быть счастьем для мира грусти.

Ты движешься, будто

тело твоё – не клеть,

И если подпрыгнешь,

то небо назад не пустит.

18 октября 2019 года, Москва

Биография

Меня лепила провинция,

местная интеллегенция.

Мама с отцом – рабочие,

без цели и перспектив.

Жизнь ощущалась фикцией,

старческою деменцией

и чёрною червоточиной

от полусгнивших слив.

Стены лицея надеждой

наполнили быт ненадёжный.

Я прикоснулся к миру,

откуда был виден свет.

Стеснялся своей одежды,

безденежья, но невеждой

быть отказался тут же –

мне было двенадцать лет.

Я видел в словах детали,

и дроби, что мы делили

казались частью чего-то

большего, чем все мы.

Мы жили и выживали:

Всегда только «и», не «или»,

юные жизни пилоты.

Мы пили в начале зимы.

Выпуск – и здравствуй, Питер.

Белый халат погоны

скрывает, как будто это

постыдная часть меня.

В августе слёзы вытер,

дальше, забыв, что вороны

летают над мирным небом,

я стал всё вокруг менять.

Я позабыл о жизни,

ушёл с головой в науку,

и твёрдой своей черепушкой

почти протаранил дно.

Отдать свою жизнь отчизне?

И наркоману-другу?

Из Петропавловской пушки –

в голову мысль, но

Это ли то, что нужно?

Я развернул свой крейсер.

Вернулся в родные пенаты,

отец говорит, что ни с чем.

Чуть не лишился дружбы,

ну, что ты, прошу, не смейся,

живя только днём зарплаты,

легко стать почти никем.

Старый багаж из знаний

помог пересдать зачёты.

Я поработал в книжном,

счастливый уехал в Москву.

Теперь состою из зданий,

из станций и поворотов,

живу почти полной жизнью,

но не туда плыву.

20 октября 2019, Москва

Недостаток тактильности

Недостаток тактильности и мотивации.

Хочется обниматься,

если простыми словами,

и не хочется просыпаться.

Перед моими глазами

собственное отражение –

фрустрация.

Мы придумали средство от перхоти,

способы защиты персональных данных

и информации.

Меня тошнит с утра –

это отторжение

пресной реальности

и приторных аффирмаций.

У меня стихи-то –

пылинки на руинах цивилизации.

У меня любовь-то –

влюбленность, к которой нельзя прикасаться,

иначе она погибнет,

и я вместе с ней.

Я умирал девятнадцать раз,

последний – во сне.

И уже год не могу воскреснуть.

Мечта об удобном кресле,

мечта об удобной жизни.

Я думал, что счастье, брызнув

из глаз чужих,

подарит и мне смысл

или хотя бы вымысел.

Оказался не прав, надо же.

Нельзя обрести себя

в чужой радужке.

Нельзя выглядеть хорошо

в не по размеру рубашке.

Я себя не нашёл,

я себя разбросал по бумажке.

Ищите меня в стихах

и не ищите вовсе.

Просто в жизни моей

опять наступила осень.

Сложно найти впотьмах

чёрную-чёрную кошку.

Я живу впопыхах,

я устал,

я живу понарошку.

27 октября 2019, Москва

У меня в голове стаккато...

***

У меня в голове стаккато,

настроение – метроном.

Я однажды проснусь женатым

и от этого в горле ком.

Хотя, может, всё много проще

и оттенками от тоски

я рисую зелёную площадь,

на которой скончался кит.

И теперь на его скелете

как построить мне прочный дворец?

Что убить в себе, как в поэте,

чтобы мне полюбить, наконец?

Что убить в себе, изничтожить,

чтобы просто и скромно любить?

Я хочу, как в тумане ёжик

отыскать путеводную нить.

Я не вижу, очки – не выход.

Я не знаю, мой мозг – костыль.

Я неправильный делаю вывод,

и поэтому в лёгких – пыль.

Я пустую, как холодильник,

я впустую потратил жизнь.

Я сжимаю в руках мобильник,

ибо в лёгких скопилась слизь.

Себя вывернув наизнанку,

ощущая лишь тошноту,

я, наверно, схватил испанку,

превратившись почти что в труп.

И теперь на искусственных лёгких

я пишу этой девушке, чтоб

в моих мыслях, сырых и блёклых,

заискрился волшебный сноп.

10 ноября 2019, Москва

Таким фрикам, как я...

***

Таким фрикам, как я,

в этом мире не место вовсе.

Мне бы сломать позвонок

на той горке,

мне было восемь.

После, в больнице,

дать остановку

и, наконец, отдышаться.

Но кто-то на небе решил,

что я жажду второго шанса.

Проецирую внутрь себя

методом интроекции:

готов каждому дать

хоть тысячу шансов,

наплевав на последствия.

Злюсь на себя –

личная «Я-концепция».

Приму душ из плевков

как экспонат коллекции.

Новый удар бича

не значит, что можно сдаться.

Если не замечал,

то в широте пространства

медью сияет бронза

постаментов и памятников.

И даже в моём гонзо

есть смысл спасать праведников.

28 ноября 2019, Москва

Изи

Знаешь, Изи,

у тебя непростой характер.

С тобой нереально сложно,

дорогая Изи.

Я не учил сольфеджио,

и мне не хватает такта,

чтоб прикоснуться нежно

к твоей музыкальной жизни.

Знаешь что, Изи?

Тёмные силуэты,

тёмные-тёмные мысли

живут в твоей темноте.

Не надо бояться, Изи,

Страх, я скажу по секрету –

всего лишь желание, Изи,

хоть что-то найти в пустоте.

Знаешь что, Изи?

У тебя разноцветный голос,

калейдоскоп из красок

в серой, сырой Москве.

Я понимаю, Изи,

жизнь состоит из полос,

из чувств и эмоций, масок,

словно довлатовский сквер.

И всё-таки, Изи,

боль не бывает вечной.

Грусть превратится в радость

однажды, когда-нибудь.

Я обещаю, Изи,

глупо и бесконечно:

в мире, где есть твой голос,

отыщется и твой путь.

14 декабря 2019, Москва

Москва никогда не спит

Знаешь, Настя,

Москва никогда не спит,

но я так устал от Москвы

за четыре месяца.

В четыре утра

читаю про суицид,

но не пугайся,

я не хочу повеситься.

Я хочу написать

пару новых правдивых глав,

оставить хоть что-то

после себя потомкам.

Where is my mind,

where is my love,

where is my reality?

Ты знаешь ответ, Тигрёнок?

Знаю одно:

Москва никогда не спит.

И значит, я часть

третьей по счёту столицы.

Ты засыпаешь,

чтобы жевать гранит.

Я тоже приехал сюда,

чтоб, наконец, доучиться.

Ты засыпаешь

и видишь прекрасный сон.

Ты улыбаешься,

уткнувшись лицом в подушку.

Если по Фрейду,

то каждый из нас обречён.

Если по Беркли

то мир – это побрякушка

того, как мы чувствуем,

что видим и как живём.

Знать психологию,

не зная, что с этим делать.

Ты засыпаешь,

оставив меня вдвоём

со своим бесконечно

неидеальным телом,

которому хочется спать,

когда нужно жить.

В голове пелена,

но в теле, похоже, бодрость.

Знаешь что, Настя,

вот тебе красная нить

и моя коренная,

почти что по Хорни, робость.

25 декабря 2019, Москва

Божий дар

Я оставил в лицее

любовь и дружбу,

любовь к дружбе,

а после службы

единственный способ,

как умею жить –

жилтоварищество.

Жил, как тварь ещё

до того, как это стало модным.

Среди себе подобных

подобных себе

я не встречал вовсе.

Прошла осень,

пройдёт и холод.

Если ты спросишь,

что я почувствую,

когда коснёшься моей руки?

Голод.

И то не факт.

Наш мир – инфаркт.

И все на планете

пережили

эмоциональный инсульт.

Человеческая мясорубка.

Нас всех перережут в желе,

на тёрочке перетрут.

Ну, а пока

возьми трубку,

поди это труп звонит

или звонят из труппы.

У вас новый концерт,

ультранасилие

в составе группы.

Жизнь – это чей-то конспект

с почти не читаемым почерком.

Ты не всесилен,

чтобы его дописать.

Перестань это пить,

не то будут проблемы с почками

и слишком много

или, напротив, мало

слов на твоих весах.

Нужно уметь ставить точки,

не многоточия,

вовремя затыкаться

и перебарывать страх.

Если хочешь быть склочным,

так будь же склочным,

устрой пикник на обочине

в десятках стран.

Не позволяй другим чувствовать

себя ничтожеством,

будь сам божеством.

Плевать, что никто не верит

в твой божий дар.

У них всегда за щекой

есть слизь, чтобы в рожу вам

плевать, потому что скверен

ваш божий дар.

Добро для людей,

изломанных, искорёженных,

к сожалению, действует

как бабушкин скипидар.

24 января 2020, Москва

Психология поэзии

Пока вы читали Выготского,

я с томиком Бродского

бродил вдоль Москвы-реки,

бродил вдоль Невы-реки

и перепрыгивал через смешной ручеёк Ижа.

Я ощущал на себе

тяжесть таланта Высоцкого,

Вознесенского, любого поэта,

кого таковым не вы нарекли,

который от вас, гештальт-терапевтов,

в ужасе убежал.

Чтоб разложить психику на молекулы,

достаточно чая с ромашкой, календулой,

пачки печенья, упаковки конфет,

а сигарет –

достаточно трети пачки.

На две трети – психолог,

на двести процентов – поэт.

И весь этот бред –

васильевский, настоящий.

Меня таковым не вы нарекли,

не вам и дано отнять.

Я с томиком Бродского

брожу вдоль Москвы-реки

день ото дня,

силясь понять,

о чём написал Выготский.

30 января 2020, Москва

You're welcome...

***

You're welcome!

Мельком,

мелом

first life years.

Мама, твоим кагоцелом

не вылечишь вирус.

Ты растила меня плюсом,

а вышел минус,

двуликий Янус.

Я по-лермонтовски белел вдалеке,

а потом порвался –

Высоцкий «Парус».

What do you wanna, bro?

What do you wanna?

Ни японская иена,

ни корейская вона,

ни британский фунт стерлингов,

ни Зигфрид, ни Амадей

Вольфганг Моцарт

не сделают из вас людей,

если вы не видели солнца

внутри человека с глазами хаски,

внутри питбуля с глазами Создателя.

Вы красите яйца на Пасху,

выпиваете стопку,

закусываете обязательно.

Мамочка, объясни,

как мне жить,

не ощущая себя предателем?

Не ощущая себя вовсе.

Осень совращает очередной

ямой серотониновой.

Я начну жить весной

в Первопрестольной

и Нерезиновой.

Говорят, что нельзя

хранить яйца в одной корзине.

Но что с меня взять

и что подарить,

если я просто ребёнок,

потерявшийся в магазине?

20 февраля 2020, Москва

Без

Как жить без кофе,

без срывов, без перегрузок,

без музыки;

без надежды,

без толку,

без причин;

без диплома колледжа или вуза,

хорошей одежды,

красивых женщин;

и сильных мужчин;

без красивых мужчин

и сильных женщин,

без трещин на сердце,

без быстрых машин,

без соли и перца,

иных причин,

без которых ты, бездарь,

бесишься и кричишь –

но всё бесполезно;

в бездну, бездарь –

беседа с дьяволом

без адвоката, следствия и суда;

бесы весело,

безалаберно

и бессовестно

спорят и говорят:

«бесполезно

и безболезненно

бесконечность

уходит вдаль –

без истерик,

без слёз,

без стресса

не закрутится календарь»;

беспокойство порой

без повода –

бездна боли и пустоты,

но мне кажется,

грех не пробовать

жить без мысли

о том, что ты

просто винтик;

ведь ты бессмертен.

23 февраля 2020, Москва

Тёрка для сердца

Возьми тёрку,

натри сердце,

на три порции,

на три терции.

Достань его с полки.

Куда ему с полки деться?

Оно там пылится,

бесится,

но всё по инерции.

Рожок полумесяца,

яблока часть,

лёгочный круг

циркуляции крови,

заячьи губы

и волчья пасть,

сожжённые другом

толстые брови –

Неполноценны.

То есть, за полцены.

Полые стены,

вскрытые вены,

полный страданий мир.

Одного Авиценну

как приравнять

к тем, кто не смог,

начинавшись как Homo,

стань, наконец, людьми?

От дома к дому,

от знакомых к знакомым,

от «я тебя ненавижу»

до «je t'aime mon ami».

У каждого было сердце

хотя бы на полке.

Так возьми тёрку,

натри пару порций,

сыграй пару терций,

ещё одну гамму эмоций.

Плевать, что не Моцарт.

Без соли и перца

сердце

на полке пылится,

и без тёрки эмоций

ему никуда не деться.

14 марта 2020, Москва

Сосед

Из окна дневной свет

проникал в мою комнатушку,

освещая пространство по ГОСТу,

давая пять тысяч люкс.

Мои нервы мотал сосед,

приладив к себе катушку.

Наверно, он просто

полжизни провёл в колодце,

в котором, как шляпа на брови,

надвинут железный люк.

И он не знает о Солнце,

Солнце о нём – тем более.

Сосед – адепт электричества –

и ровно в двенадцать часов

ведомая гнусной,

меня раздражающей волей

люстра, её величество,

впивается в ткань зрачков.

29 марта 2020 года, Москва

Маме

Мама, мамочка, что случилось?

Ты почему плачешь?

Обнять со всей богатырской силой,

что может вместить мальчик –

метод простой и такой гениальный.

Она улыбнётся вдруг:

«нет, мне не больно, и плакать нормально,

если ты режешь лук».

Мама обнимет и приласкает,

поставит в духовку пирог.

Мама, красивая и молодая,

варит из яблок сок.

Матушка плачет,

мне лет пятнадцать,

отец – далеко и долго.

Я экономлю с завтраков сдачу –

подарок купить под ёлку.

Мать говорит, что все женщины плачут

и иногда без причины.

Я еду картошку копать на дачу –

обряд становленья мужчины.

Мама, мама,

смотри, я в погонах!

Будущий офицер.

Пока не могу шагать

ровно и стройно,

зато я другим пример

в том, как о твёрдый

гранит науки

суметь не сломать зубов.

Мама, смотри же,

сколько «пятёрок»

и наградных значков.

Мама, мамочка, что случилось?

Ты почему плачешь?

Да, я покинул военные силы –

твой глупый любимый мальчик.

Ты не поймёшь,

но, поплакав, примешь,

что твой непутёвый сын

с отвращением выплюнул

красное вымя

и страшные смотрит сны.

Матушка пашет,

бабахнул кризис.

Жаль, что работа не волк.

Мама свою положила жизнь, чтоб

вышел не дух, а толк.

Мама, я плачу,

ты где, родная?

Возьми телефон, прошу.

Сердце колотится, замирая,

словно забыл парашют.

Мама на связи –

просто работа.

Какая по счёту, мам?

Меня каждый день

убивает рвота –

ты так же

страдаешь по нам.

Если всё в жизни

считать деньгами,

я в неоплатном долгу.

Не перед родиной,

перед мамой,

кто варит на кухне рагу.

Я знаю, однажды твоё сердечко

заглохнет и отзвучит.

Я буду смотреть,

как пылает печка,

и слушать,

как стонут сверчки.

2-6 июня 2020, Москва

Единственный записанный фристайл

зависит от настроения

звёздной карты

запускают ли в небо петарды

и какого цвета воздух

когда происходит землетрясение

ты видишь

из меня льётся

как из колодца

слёзы

грёзы

что станут стихами

когда ты их услышишь и прочитаешь

удивительные метаморфозы

я даже не думаю о том

какая буква дальше

в какой стороне – Польша

меня разбирает на атомы

призрак баньши

я становлюсь тоньше

и более удивительную картину

ты видела

только когда стояла над пропастью

шагая по тоненькой нити

моих атеросклерозных артерий

я не человек а призрак

подобный Припяти

ты читаешь это

но вряд ли веришь

но мои слова заставляют тебя чувствовать

если не суть

то музыку

музу

ты не любишь стихи

но от моих

у тебя мурашки

от Яузы до Таганки

если я умру раньше тебя

то расскажи своим детям

в каких склянках

хранится талант

и что из них

ни при каких обстоятельствах

не нужно пить.

23 июня 2020, Москва

Процесс

Стерпится-слюбится.

Дней вереница.

Даже не верится,

что можно остановиться,

не поймав журавля,

а отдав своё сердце

синице.

Взять в руки спицы,

шары для боулинга,

а не мечи

и факелы революции.

В детстве я мечтал жить в мире

Джоан Роулинг,

есть только пиццу,

летать отдыхать

в Грецию

или в Турцию.

Мир был ограничен коробкой

серой панельки.

С друзьями играли в прятки,

собирали наклейки.

Представляли себя

звёздами футбола,

искателями приключений.

Пока африканцы умирали

от лихорадки Эбола,

мы срывались с качелей.

Сейчас я топчу плитку

Москвы-матушки,

вспоминая брусчатку Питера.

Мы повзрослели,

мы стали большими,

надо же,

если бы только мама

меня увидела.

Такого счастливого,

бородатого,

с синицей за пазухой,

улыбкою на лице.

Я умру осенью

2075,

но мне важен процесс,

а не то, что будет в конце.

23 июня 2020, Москва

Усталость

Метроном дверной моей усталости.

Скрип петель вконец ломает психику.

Я обычно никогда не жалуюсь,

кроме тех моментов,

когда вынужден

жить без ритма,

жить в режиме,

жить в безвременьи.

Сантимент за сантиметром

душу вырежет,

чтоб продать её за пинту

вспоможения,

два комплекта снаряжения

альпиниста.

Кто придумал гор вершины,

пики склонов?

И что кучу сил потратив,

душу надсадив,

лишь тогда ты станешь

крупным и весомым,

будто надоедливый мотив

песни, что играет в каждой тачке,

тем, что отравляют разговор?

Я лежу в постели,

тихо плача,

слыша в своём голосе укор.

27 июня 2020, Москва

Меня любившим

Через полгода

вы все начинаете петь

мою песню,

и я тут же

теряю к вам интерес.

Вы разделяете меня

на слова,

как на ступени – лестницу.

Именно в этом движении

притаился бес.

Потом будут слёзы –

застынут сахарными петушками.

Вы рвёте меня на фразы

от боли и от любви.

Пытаетесь залюбить,

уподобиться маме,

как можно быстрее,

в сердце

уютное гнёздышко свить.

С моими словами,

моей нежностью,

моим же влюблённым взглядом

становитесь копией,

лучше оригинала.

Шепчете страстно: люблю, не могу, люблю.

Но как бы моя душа

покоя здесь ни искала,

я рядом с собой себя же,

конечно, не потерплю.

22 июля 2020, Москва

Голем

Шёл по гипотенузе,

пока все выбирали катеты

и, запыхавшись,

останавливались на одном.

Слова превращались в узел

в моём речевом аппарате

и, отдышавшись,

я глотал этот ком.

Слова застревали в глотке,

чтоб выйти с болью,

как сгусток крови

в венах голени.

Подобно жене Лота,

я стал солью,

насупившим брови

ледяным големом,

обращённым назад,

ибо там – счастье,

устремлённым вперёд,

ибо там – радость.

Соринкой в глазу

мешается настоящее,

и не даёт

расслабиться.

8 августа 2020, Москва

Шлак

Поздно ложиться

стало

плохой традицией.

Влюблять,

не влюбляясь –

угрюмым принципом.

Вы видите во мне

грустного принца,

а я птица

с крыльями,

что во огне

моего сердца

не успели

испепелиться,

ведь не хватило жара.

Улыбка – жало,

за окном – жара.

Я помню,

какая счастливая

ты ко мне бежала

и какой несчастной,

наконец, ушла;

как в первый раз

меня крепко поцеловала

и как в последний –

обнимала и берегла.

Меньше всего на свете

я хотел,

чтобы ты страдала,

но поступал,

будто бы в сердце – шлак.

Через три года

я вскрыл сердце

и оказалось,

что там действительно боль,

пустота и мрак.

Это, видимо, всё,

что во мне осталось.

Что ж,

пусть будет так.

11 августа 2020, Москва

Ода

Кофейный плевок

напоминает мне рвоту желчью.

Эспрессо пустому желудку –

припарка от пустоты.

Закрыв душу плевой,

я избегаю женщин.

Подобно доктору Хантеру Томпсону,

Ирвину Уэлшу

пишу об ублюдках

и даже не чувствую стыд,

ибо главный из них –

моё отражение в зеркале.

17 сентября 2020, Москва

жизнь

пдн превращается в пнд

тебя обдолбанного мусора

отвозят в отдел

ты как в дебильном фильме

закуриваешь кент

на заднем

товарищ старший сержант

вмиг осадит

но ты не почувствуешь

зуботычину

стафф был приличный

но ты не додумался

остаток сныкать в носок

теперь светит срок

или проблемы с финансами

зато у тебя в шифоньере

не пылится сервиз фаянсовый

и ты бесконечно глупо

но всё же живёшь

26 сентября 2020, Москва

Запах

Так давно один,

что, услышав запах,

две нотки гаммы твоих духов,

мне захотелось

бежать и плакать,

чтоб не суметь

написать стихов.

Так давно один,

что, тебя не встретив,

очеловечиваю аромат.

Его носит по свету

бродяга-ветер,

чтоб ничего

не вернуть назад.

Так давно один,

что, утратив веру,

я возвёл новый

безбожный храм.

В нём пахнет

твоими духами и телом,

хоть ты никогда

не бывала там.

1 октября 2020, Москва

Нежность [Даше]

Вся фишка в том,

что я ещё

совсем не повзрослел.

Я окунаю решето

в колодец важных дел.

Я вновь не сплю,

Ведь в сердце ты

устроила прогулку.

Люблю? Пожалуй, не люблю…

но загляни в шкатулку.

Там моя нежность

и стихи –

Влюблённая затея.

Прости мне все мои грехи,

покуда я робею.

Прости мне то,

что я уже

Закончил нашу школу.

Я окунаю решето,

пытаясь набрать колу.

Я вновь пишу,

Я вновь люблю –

Одной из камер сердца.

Ты знаешь всё

про парашют,

а я – как в нём согреться.

И я пишу тебе стихи,

Влюблённый в хамелеоны.

Прости мне все мои грехи

За то, что я влюблённый.

Прости, что я тебя чуть-чуть,

Совсем немного старше,

Но чувства вспять не повернуть –

Вот моё сердце, Даша.

1 ноября 2018, Ижевск

Искусство – моё ремесло [Даше]

Я хочу больше поэзии в прозе

И больше прозы в своей поэзии.

Я хочу найти призвание, а не профессию.

Я хочу жить и любить, а не когда это порознь.

Потому что искусство поэзии требует слов,

Потому я молчу так часто, говорю так много.

Потому что молчать, дорогая, – это путь до Бога.

Говорить что творить, ведь искусство – моё ремесло.

Словом, милая, тебя обниму до хруста.

Взглядом, милая, до хруста сжимаешь сердце.

От твоих хамелеонов уже никуда не деться

И, если прятаться, то в творчество и в искусство.

Да, дорогая, искусство – моё ремесло.

И, наполняя поэзией прозу никчёмной жизни,

Я жду, когда мир твой треснет и счастьем брызнет,

И описать всё это мне недостанет слов.

5 ноября 2018, Ижевск

Сказка о твоём прекрасном голосе [Даше]

Сказка о твоём прекрасном голосе

Если ты скажешь,

что я говорю сказки,

что мне только кажется,

я тут же тебе поверю.

Ведь и художник не знает,

как выбирает краски,

как двигает кистью,

меняя пространство и время.

Если ты хочешь,

то я расскажу сказку,

красивую сказку,

в которой что слово, то быль.

Я будто художник,

который мешает краски,

мечтая о том, чтобы время

Не превратило их в пыль.

Всё началось со снежинки,

прекрасной, шестиконечной,

которая (вот умора!)

упала мне прямо на нос.

Я рассмеялся, знаешь,

молодо и беспечно,

ловил языком ноябрь,

впуская в себя мороз.

На утро (вот незадача!)

мой голос пропал куда-то,

ты веришь? Ну, правда –

ни слова и ни стиха!

Кошки скребутся в горле,

в гландах застряла вата,

и музыка жизни как будто

стала во мне стихать.

Это простуда, знаю,

но дай же и мне погрезить,

тем более, правда,

мне тяжело говорить.

Ты не устала, Даша?

Ещё строчек восемь-десять,

Чтобы сплести покрепче

Тонкую красную нить.

Я умирал... Ну, ладно,

просто болел простудой,

любая болезнь, ты знаешь,

немного от головы.

И в этот момент твой голос,

пришёл, как предвестник чуда,

сплетённый из звёздных красок,

чтоб сделать меня живым.

Я обманул... Прости же

за несколько лишних строчек,

чтоб описать подробней

твой голос в моей голове.

Сплетённый Луной и Солнцем,

точкой и многоточьем,

твой голос каким-то чудом

сделал меня живей.

Ты скажешь, что это сказки,

я тут же тебе поверю;

ты скажешь, что это глупость,

и я не поспорю с этим.

Ты знаешь, я просто художник,

рисующий параллели

между твоим мягким голосом

и лунным тревожным светом.

20 ноября 2018, Ижевск

Если быть честным... [Даше]

***

Если быть честным,

то я тебя не люблю.

Ты меня тоже,

и это отлично, правда?

У тебя в голове

рок-н-ролл,

в моём сердце

играет блюз.

И даже это сравнение

не о тебе,

но ладно –

если быть честным,

я очень влюблён

в твой голос.

А если честнее –

я просто его люблю.

Люблю как апрель,

как Роулинг,

как бесконечный космос.

Люблю как звучит

надсадно

твой пресловутый блюз.

И этого хватит,

чтобы согреть мне душу.

Ты извинишь за то, что

всё просто и так легко?

Рай на земле – моменты,

когда тебя можно слушать,

когда ты читаешь сладко

что-нибудь из стихов.

1 декабря 2018, Ижевск

Никаких нас [Даше]

Это будет

история с хорошим концом,

ведь у неё

нет начала.

Мы не были вместе,

как вы, под венцом.

Не стали ни матерью,

ни отцом.

Царапали души

друг другу гвоздём.

И этого было мало.

Мы тоже читали

друг другу стихи

на русском, а вы – на английском.

Мы были глухими

к себе, и грехи

роняли на дно

быстротечной реки

ненумерованным списком.

И пусть, это было

глупее, чем всё,

в моей дважды проклятой жизни.

Я просто подброшу

в любовный костёр

несколько строчек

из тех, что не стёр.

Вновь улыбнусь

тому, что осёл.

И даже из глаз не брызнет.

29 января 2019, Ижевск

Обними меня крепче, чем нужно... [Даше]

***

Обними меня крепче, чем нужно,

будто ты правда соскучилась.

Молчи,

иначе нечестно,

ведь я без оружия.

Обними меня крепче,

птичка счастливого случая.

Обними меня, слышишь?

Руку свою протяни.

Мне кончик мизинца –

и тут же пойдут искры.

Ты чудесно играешь

на струнах моей души,

а потом

раздаётся

выстрел.

Это твой голос,

охотничий рог Луны.

Обними меня крепче

и больше не отпускай.

Надеюсь, канат наш прочен

и его длины

хватит и даже с излишком,

чтобы вернуться в Рай.

10 февраля 2019, Ижевск

Слушай, ну, правда... [Даше]

***

Слушай, ну, правда,

надень эту чёртову шапку.

На улице холодно,

ты заболеешь, Даш,

схватишь простуду, насморк

и тонзиллит в охапку.

Потом будешь плакаться,

и я схвачу карандаш.

Начну выводить пунктиром

песню последней встречи.

Заставлю себя почувствовать

то, что успел зарыть.

Знаешь, ты злая,

но время и правда лечит.

Знаешь, ты добрая,

но с вечера до зари.

В тебе есть сокрытый смысл,

тёмные лоскуты жизни.

Мне ведь и правда страшно

глядеть прямиком в глаза,

словно на сварку –

горячими искрами брызнут

слова безнадёжные,

что не хотел сказать.

И не скажу, ты знаешь,

в конечном итоге память –

сейф, что легко ограбить,

код, что легко взломать.

Адская пропасть

к счастью, лежит между нами,

но, к сожалению,

мы научились летать.

20 марта 2019, Ижевск

Дрожь [Даше]

У меня к тебе нет ни боли, ни сожаления,

только при взгляде – странная пошлая дрожь.

Глупо винить хозяина за ошейник,

глупо винить Иуду за подлый нож,

глупо винить тебя, шальную, за несмирение,

глупо пытаться уйти,

если от этого не уйдешь.

Через время ты станешь только стихотворением,

но и в нём при достаточно точном прочтении

можно будет почувствовать

странную пошлую дрожь.

27 марта 2019, Ижевск

Не для нас эта ночь [Даше]

Спи, с кем хочешь –

не скажу, что мне всё равно,

просто душу коробит от лжи,

как от тёплой водки.

И не звони мне ночью,

не для нас эта ночь.

Да и если отвечу,

то слово застрянет в глотке.

Ты моя дура,

Хотя к чему это пошлое,

притяжательное.

Ты амбразура,

а я герой,

Берлина завоеватель.

Тебя обнимаю –

и сердце в клочья,

ты не можешь иначе.

Ключ от Рая

мне вряд ли дадут на сдачу

от сарапульской водки,

что согреется в рюкзаке,

ведь уже почти лето.

Ты звонишь

и не получаешь ответа.

Я сам напялил эти колодки.

Да, девочка,

спи, с кем хочешь,

ври, сколько влезет –

мне уже всё равно.

Не буду читать стихи

после литра водки.

И не звони мне ночью,

не для нас эта ночь.

Не для тебя это слово,

застрявшее в глотке.

27 апреля 2019, Ижевск

Рождение любви [Даше]

3 сентября,

18 год,

самый первый день.

В тебе смелости столько,

что можешь свернуть Эльбрус.

Ты улыбаешься,

и, кажется, даже тень

светит, как солнце,

но я в тебя не влюблюсь.

Через неделю

первое, глупое,

с болью от

«как мне свободно вздохнуть,

если в сердце ты?».

Через неделю –

впервые на самолёт.

Не знаю, чего больше боюсь –

высоты или пустоты.

Кончился месяц,

за ним догорел второй.

Между нами –

чёрт знает что,

синусоидой

стал ровный пульс.

Курю, выпиваю,

рассуждаю о цвете штор

и о том, что, похоже,

в тебя никогда не влюблюсь.

Скачем по синусу:

[-1;1].

Две параллели:

жизнь состоит из полос.

Мимо ристалищ и капищ,

гор и немых равнин

меня нежно ведёт

твой потрясающий голос,

который случайно,

будто бы невзначай,

вдруг обронил «люблю»,

ставшее вольной птицей.

40 недель назад

я робкое чувство зачал,

и только сейчас

ему удалось родиться.

2 мая 2019, Ижевск

Названия на корешках [Даше]

Политика, метафизика,

риторика и поэтика.

Не Марк Аврелий,

но наедине с собой.

Искусство любить –

человеческая арифметика,

анатомия деструктивности,

философия духа и бусидо.

Кругом одни идиоты,

а ты лекарство от глупости.

Мне бы твёрдость характера,

чтоб получить ответ.

Преступление и наказание –

наши с тобою трудности,

но я задыхаюсь от счастья,

когда ты начинаешь петь.

16 мая 2019, Ижевск

Даже если не ты [Даше]

Даже если не ты,

будет пахнуть морской волной.

Даже если не ты,

то её принесёт прибой.

Даже если не ты,

океаном или рекой

как лекарство от пустоты –

только запах

её и твой.

Даже если не я,

то какой-то ещё чудак.

Даже если не я,

то какой-то ещё дурак.

Даже если не я,

слава богу, пусть будет так,

только помни в любых краях,

кто твой друг

и всегда – кто враг.

Даже если не мы,

то с другими нам тоже вплавь.

Даже если не мы,

не молчи, позвони, исправь.

Даже если не мы,

то скорее мне душу плавь.

Дай дожить до зимы:

надоест –

так и обезглавь.

17 мая 2019, Ижевск

Белоснежные кроссовки [Даше]

Зачем тебе туфли?

Кроссовки, классика, Reebok.

Белоснежного цвета,

с удобной подошвой, и вот

мы идём в магазин

покупать наших первых рыбок,

и ещё незаметно,

что кто-то в тебе живёт,

Ты улыбаешься,

поглаживая живот.

Пять лет назад

то же кроссовки Reebok

белоснежного цвета

под платье,

в котором ты,

сделала трудный,

но самый верный выбор,

избавив меня от боли,

от боли и пустоты.

Ты протянула руку,

чтобы поджечь мосты –

я превращаю в цели

наши с тобой мечты.

Пройдёт десять лет –

и снова кроссовки Reebok

с белоснежной подошвой

на хрупких твоих ногах.

Наш сын или дочь

дафнией кормит рыбок,

вторая малютка

заснула в твоих руках.

Ты улыбаешься –

я прячу улыбку в рукав.

Я больше, чем счастлив,

к коленям твоим припав.

Пройдёт много лет,

мы снова вдвоём, как раньше.

Нас миловал Бог –

нам удалось постареть.

Не хочу рассуждать

о том, что там будет дальше,

ведь даже подумать –

душу обречь на плеть.

Позволь, помогу надеть

кроссовки с белой подошвой,

платье с белой фатой.

Позволь стать совместным прошлым

и будущим

вместе с тобой.

24 июня 2019, Ижевск

Поезда сходят с рельс... [Даше]

***

Поезда сходят с рельс,

разбиваются самолёты,

машины попадают в аварии,

а мне больнее с тобой

сутки не разговаривать,

забывая от расстояния

и времени,

где ты и кто ты.

Ко всему привыкаешь,

и я так боюсь этого –

привыкнуть к голосу,

телу, лицу, улыбке и поцелуям.

Я вижу в тебе любовь,

вижу любовь живую.

Мы будем жить вместе

летом, а после – в Летово.

Я никогда не забуду,

кто ты и где ты.

Да, согласен,

звучит не совсем замечательно.

Я второсортный поэт,

зато первосортный мечтатель.

Я когда-нибудь

полюблю тебя окончательно,

отказавшись от алкоголя и сигарет.

Я буду твердить,

как ты красива и очаровательна

до конца своих глупых,

но долгих лет.

Да, поезда сходят с рельс,

да, разбиваются самолёты,

да, машины попадают в аварии,

но ты единственная,

с кем я могу без конца разговаривать

и не бояться услышать

продрогшее «нет».

5 июля 2019, Ижевск

Мерещится [Даше]

Иногда мне мерещится страшное,

настоящее, раскалённое.

Хриплым голосом старой баньши

под рубашкой

моё холёное

и избитое сердце

схвачено,

замуровано, зачаровано.

Мне мерещится настоящее

без семьи, без родного дома,

с грузом совести,

грузом жизни

и когда никого вокруг.

Мне мерещатся катаклизмы –

«ну, а если», «а может», «вдруг».

Мне мерещится одиночество

и ответственность за сестру,

жизнь без цели

и жизнь без творчества,

бесполезный, никчёмный труд.

Мне мерещится смерть родителей

и твой самый последний вздох.

Погодите, постойте, видите?

Это вымысел.

Это вымысел!

Мёртвый город на вроде Припяти,

о котором забыл наш бог.

Даже если случится страшное,

настоящее, раскалённое,

даже если все боги мира

отвернутся, оставят меня.

Даже если мне померещится

что-то тёмное, что-то чёрное

ты одним своим добрым словом

сможешь сразу же всё поменять.

25 июля 2019, Ижевск

Не такая [Даше]

Эти мерзлявые сучки

бесят аж до усрачки.

Бог им в помощь,

но им не нужны подачки.

Хотят жить на море,

но живут от получки и до получки,

не оставляя, однако,

абсолютно несбыточную,

голубую мечту

накопить на тачку.

Таким нужен мачо,

не мужчина, а мальчик,

беспробудный пьяница,

безнадёжный тупица.

Грозный, Владикавказ,

Махачкала и Нальчик –

вот их столица.

Он будет колотить её,

пока она не перестанет плакать

и шевелиться.

Мне душно с такими

надушенными, напомаженными.

Для них я слова

выцеживаю, выбраживаю.

Они, бывает, ляпнут

такую глупость,

что меня вымораживает,

выбеживает, расхолаживает.

Слава Всевышнему,

что ты не такая, Даша.

И рядом с тобой

горячо, не душно.

Не вырву сердце

и не продам душу.

Я их подам на блюде

с розовым рюшем,

ведь ты всё вернёшь обратно.

Когда понадобится,

не убегу, не струшу.

Ты как тот банк,

в который несут зарплату,

ведь ты всё вернёшь обратно,

да ещё и накинешь сверху.

Немного истеричная,

немного стерва.

Красивая, а не симпатичная.

Единственная, а не первая.

Я рядом с тобой

до неприличия верный

принципу:

если любить, то любить –

тебя и Вселенную.

3 августа 2019, Ижевск

Сёрфинг на Гавайях [Даше]

По глади Антлантики,

Балтики, шельфов Белого моря,

лысин шейхов

Аравии и Эмиратов

нефтяным пятном расползается

«в горе и радости,

в болезни и здравии» –

от первого займа

до последней зарплаты.

Перегорела плата -

твоя фата.

Злой фатум

делит моё мясо на стейки.

Что я в тебе нашёл,

додумал и угадал?

Прячущий в капюшон

последнее из костей, ведь

всё остальное –

брак, ширпотреб, тлен.

Я опадаю,

как по осени клён.

Зачем тебе я

с кучей больших проблем,

ворох которых

не будет совсем решён?

Тот нюхает порох,

тот распускает руки –

нет, дорогая,

такое мне не с руки.

Я ненавижу скуку,

но я хвалю скуку –

зависший в полёте

ультрамариновый кит.

Тяжко в своём Отечестве,

бывает, и в отчестве.

Собачьей упряжкой жизни

правит моё одиночество.

Я не знаю, когда это кончится

и может ли кончиться.

Да, миокард перестанет корчиться,

мозг – корячиться.

Не спасёт ни творчество,

ни ребячество.

Я умру,

и меня заберёт Одиночество.

Так всё и кончится.

Так всё и кончится.

Не будет иначе – фатум.

Твоя фата,

нежные руки,

глаза (цвет – болотный мрамор).

Что я в тебе нашёл,

додумал и угадал?

Незакрытый гештальт

и детские травмы.

Странно. Всё странно:

от любви к трамваям

до нелюбви к машинам.

Я утону,

занимаясь сёрфингом на Гавайях,

и ты скажешь:

он любил жаркие страны,

умных женщин

и его привлекали

талантливые мужчины.

Он знал наизусть стихи,

не меньше тысячи.

В его библиотеке

самые лучшие книги.

Да, у него были грехи,

их несложно вычислить

в любом человеке

есть зло, что невозможно выгнать.

Но мы прожили жизнь

вместе, всё чин по чину.

У него было всё,

что хочет иметь мужчина.

Дом, дети, любовь, кошка, собака,

успех в творчестве.

Родное отечество

и приёмное отчество.

Я улыбаюсь, вспоминая

его фигуру в трамвае,

в центре Праги.

Мы были счастливыми,

эмигрировавшими супругами.

Мой муж умер,

занимаясь сёрфингом на Гавайях,

и встретил Одиночество

как старого друга.

8 мая 2020, Ижевск

Песнь осени [Оле]

Это стихи Шрёдингера,

парадокс моей глупой жизни.

Я стригусь так коротко,

чтобы волосы не выдёргивать,

когда из твоих глаз слёзы брызнут.

Я изолирую чувство вины

за то, что давлю на тебя

и манипулирую.

Если б мы встретились

на исходе весны,

я бы совсем перестал

себя контролировать.

Я ведь даже стихи задвинул

в дальний ящик,

а обычно они –

всё, что есть во мне настоящего.

А здесь настоящее –

всё и они тоже.

Почему ты дала мне

обнять себя,

раз мы так не похожи?

Почему улыбалась лисой,

но без грамма фальши?

Встреться весной,

и я знал бы,

что делать дальше.

Но нет, эта песнь осени

дала метастазы в зиму.

Я календарь,

так что,

брось меня,

и не тяни резину.

Прости мои глупые

строки без грамма смысла.

Я не скажу,

что люблю тебя,

покуда не извинился.

За то, что ворвался в жизнь,

будто бы в дом, без спроса.

Но, знаешь, я счастлив,

что за спиною осень,

в которой есть ты,

есть снег

и несколько добрых строчек –

красивых серёжек

в твоих белоснежных мочках.

1 декабря 2019, Москва

Понедельник [Оле]

Молил Господа-Бога,

чтоб понедельник не наступал.

Не спал до утра,

не ел,

ничего не пил.

Боль, по началу острая,

рассыпалась, как крупа,

микроскопической омой

в каждой из порванных жил.

Но даже молитвой

не изменить восход.

Солнце встаёт,

зарождается новый день.

Парой плохих,

самых грустных на свете нот

нельзя изменить красоту,

что дарит в контрасте тень.

Без чаинок отчаяния

надежда теряет вкус.

Без равнодушия

нам не узнать любви.

Сжимаю твою фигуру

и слышу хруст

своих сломанных рёбер.

Ну, этим не удивил.

Тебя удивить –

осознать, что ты тоже есть.

Тебя удивить –

доказать, что не всё равно.

Молил Господа-Бога

позволить остаться здесь,

но пока я молился,

понедельник разбил окно.

9 декабря 2019, Москва

Друг, враг... [Оле]

***

Друг, враг,

очередной мудак,

неудачник

Ромео,

удачливый манипулятор.

Я смотрю на тебя,

как будто бы ты овраг,

а я мальчик

с санками,

девочка с плеером,

девочка с септумом,

девочка с чистой душой.

Бог, ну, скажи, за что

я такой большой

и только сейчас

научился плакать?

«Не хватает твёрдости,

чёрствости

и маскулинности».

Чего и правда нет,

так это стереотипов.

Я просил у тебя

тактильности

и взаимности,

упоминания в титрах.

И знаешь, нашёл.

Всей своей рыжей душой

и связками Маяковского –

мне хорошо, хорошо!

Просто и броско.

Твои руки художника –

в ладонях писателя,

не сразу поймёшь, где кисть.

Я целую фаланги

безымянного

и указательного,

запястье и пястье,

пока, улыбнувшись,

ты смотришь вниз.

И говоришь,

что встретимся

обязательно,

мы ведь

не просто так

с тобой родились.

10 декабря 2019, Москва

Я смотрю на тебя, как в зеркало... [Вале]

***

Я смотрю на тебя, как в зеркало.

Вижу Инь в твоих карих Ян.

Наши души, подобно беркутам,

Устремились к пустым полям.

Я смотрю на тебя – отражение

Всех моих потаённых черт.

У меня для тебя уважение,

Восхищение, пиетет.

У тебя для меня настороженность,

Раздражение, но не мной.

Это прошлое огорошивает:

Чем-то схожий, но не такой.

Да, конечно, мы не одинаковы,

Но похожи, как «плод» и «плот».

Видно, кто-то с верёвки Иакова

Соскользнул, расщепился – и вот...

17 января 2020, Москва

Помни имя своё [Вале]

Помни имя своё

и моё – помни.

Улыбайся из раза в раз,

будто серую вечность

розовый пони

заставил пуститься в пляс.

Помни имя своё

и моё – тоже.

Оставь для него клочок

из книги нейронов,

которой, похоже,

есть рассказать о чём.

Помни имя своё

и о том, что бывает

радуга после дождя.

Однажды проснёшься

от громкого лая

своих неуёмных щенят.

Помни имя своё

и щенкам дай имя –

Хаус и, скажем, Док.

Ты будешь любить их

любыми, какими

их сделал собачий Бог.

Помни имя своё,

и моё – вспомни

просто и без причин,

будто серую вечность

розовый пони

заставил надеть очки.

20 января 2020, Москва

Исступление, отупление... [Вале]

***

Исступление, отупление,

жажда жизни и жажда любви.

Ты читала моё откровение

прежде, чем захотела свить

себе гнёздышко в рыжем сердце?

Вороная рязанская мысль,

в тебе нежности вместе с перцем

мне как раз на счастливую жизнь.

21 января 2020, Москва

Лиса, ты такая сонная [Лизе]

Лиса, ты такая сонная,

Лиса, ты такая тёплая.

В небо гранёное

уносится чей-то вопль.

Может быть, это ты кричишь?

«Помогите мне, помогите».

А вокруг глухота и тишь,

лишь «Пятёрочки» да «Магниты».

Лиса, ты такая сонная,

Лиса, ты такая разная.

В небо картонное

белыми стразами

обрывки случайных фраз

доставляются на КамАЗах.

Внутри твоих тёмных глаз –

свет, о котором не сказано.

Лиса, ты такая сонная,

Лиса, ты такая кофейная.

Небо конвойное

кто-то залил глинтвейном.

Кто-то забыл отличия

между «эспрессо» и «латте».

Ты варишь себе черничное,

медовое и приятное.

Лиса, ты такая сонная,

Лиса, ну-ка, будь бодра!

Иначе болезнь кессонная

не доведёт до добра.

Бог надевает кальсоны,

выходит курить на балкон.

Лиса, ты такая сонная!

Но жизнь – это больше, чем сон.

5 февраля 2020, Москва

Ты не одна... [Лизе]

***

Ты не одна.

Есть те, кто и вправду рядом.

Бывает, что жизнь

затягивает хомут.

Если нельзя помочь

ни словом, ни жестом, ни взглядом,

то разреши,

я просто тебя обниму.

9 февраля 2020, Москва

Записываешь в телефон... [Лизе]

***

Записываешь в телефон –

«Оля», «Лиза» –

так, будто после них не будет

ни Оль, ни Лиз,

так, будто кто-то другой

будет снизу,

так, будто это к их имени

ты не добавишь фамилию,

место работы, встречи,

«большие глаза», «длинные ноги»,

«любой каприз».

Так, будто окончательно в реку забвения

канули мысли о том,

что все уйдут.

12 февраля 2020, Москва

Лисичка [Лизе]

Рубишь сечкой сетчатку.

Рубашка в клетку,

колготки в сеточку.

Я пишу тебе с опечатками.

С темы на тему,

с ветки на ветку.

Ты лисичка,

у тебя не ушки,

а кисточки.

И косички.

Ешь тосты и блинчики.

Я толстый и вычурный.

Холст весь вычернил,

а жизнь свою

так и не починил.

Случай негарантийный.

Должно быть, брак в партии,

но я беспартийный.

Снова за партой,

занятый,

но частично –

этакая part-time job.

Хочешь о личном?

Давай о личном,

только обними,

у меня озноб.

Мне надоело чувствовать себя лишним,

таскать за собой добродушный гроб.

Когда я умру,

моё тело станет деревом вишни,

из меня тоже сколотят гроб.

Бог загадал мне родиться нищим,

но испугался закинуть в сугроб.

Давай о тебе,

о твоих дорогах,

о косяках и дрянном порошке.

Сколько? Дорого.

Сколько? Много.

Сколько лет ещё

нам оставаться никем?

Гранит науки,

цианид счастья,

звуки страсти –

пошлые звуки.

У тебя трясутся запястья,

потеют ладони,

опускаются руки.

Когда будешь чертить дорогу,

вспомни,

что страшнее умирать не от скуки,

а в дурке,

в наркологичке,

а пока под накуркой

ешь тосты и блинчики,

моя дорогая Лисичка.

15 февраля 2020, Москва

За душой [Василисе]

Без гроша в кармане,

без любви за душой,

такой неуклюжий,

такой большой,

обещал папе и маме

обязательно сдюжить –

слово из прошлого века,

слово не поэта, а человека,

не рязанского скандалиста,

не грузинского молота с наковальней.

Вы всё наврали.

Вам было проще,

ваше слово имело вес.

У меня, если вес, то лишний,

мир порос кустарником,

а не вишней,

не виноградником.

Теперь молнии метает не Зевс,

а небесное электричество.

У нас президент,

а не Ваше Величество.

Угрюмое творчество.

Мы живём, не зная,

когда это кончится,

не зная, зачем это надо.

Я смотрю на тебя –

это уже награда.

Обниму –

и мир перестанет корчится,

перестанет корячится.

У тебя ведь огня внутри

ровно на три

факела:

для себя, для другого

и чтобы зажечь весь мир.

На белой доске

напиши чёрным маркером:

«Всё для себя

и ничего – другим».

И улыбайся,

пожалуйста, улыбайся.

Смейся,

лейся

песня

твоего бархатистого голоса,

улыбайся во все 32

своих белоснежных жемчужины.

Теперь все русые волосы –

твоего цвета волосы,

на которые я смотрю

почти что с ужасом –

вдруг она обернётся

и окажется не тобой?

Такой неуклюжий,

такой большой,

без гроша в кармане,

но с радостью за душой.

4 марта 2020, Москва

Обниму тебя крепко... [Василисе]

***

Обниму тебя крепко –

птица в клетке.

Нимб над пустой головой.

С ветки на ветку –

шпильки, заколки, скрепки –

собери свои волосы,

встретимся на Кольцевой.

Звуковая дорожка

твоего бархатистого голоса

рисует полоски и полосы,

зигзаги на передовой.

Расскажи мне немножко

об орхидеях и лотосах,

васильках и ромашке,

лечебной и луговой.

По моей голове

ты ходишь всегда в рубашке,

с волосами назад,

уверенной и смешной.

Принцесса из сказки,

из подмосковной башни,

ну разве тебе не страшно

быть искренней и простой?

Искра, костёр – неважно –

Нева иль Москва-река.

Увидев тебя однажды,

теперь каждый день я дважды

губы тяну в улыбку,

и, знаешь, наверняка,

всё дело в твоей улыбке

и первозданной искре,

которая, будто выстрел,

выплёскивает берега.

6 марта 2020, Москва

Увидел тебя... [Соне]

***

Увидел тебя –

выдохнул и вдохнул.

Полез в свою память

и, наплевав на этику,

всего лишь кусочек,

сладкий рахат-лукум,

в общем, твой образ

поставил на полку

«эстетика».

Увидел тебя –

вспомнил и просиял.

Полез в свою память,

чтоб рассмотреть поближе.

Твой образ искрился,

как драгоценный металл,

и, расширяясь,

стремился куда-то выше.

Куда? Если честно,

не знаю,

всё обошлось без конкретики,

но красоте тесно

под ярлыком эстетики.

11 сентября 2020, Москва

Мои зрачки в сумерках... [Соне]

***

Мои зрачки в сумерках –

щеночки на переправе.

Бьются и мечутся

не в силах тебя поймать.

Два моих карих бублика

не сомневаются в праве

в каждой красивой девушке

пытаться тебя отыскать.

Особенно, если девушка

с рыжими волосами.

Особенно, если девушка

в наушниках от тоски.

Я задыхаюсь от нежности

перед твоими глазами,

в которых осколком вечности

плещется синий кит.

8 октября 2020, Москва

Понедельник [Соне]

Понедельник падает бутылкой вина,

разбиваясь на сотню осколков.

Соня,

как у тебя дела?

Сколько

раз ты улыбнулась сегодня?

Сколько видела зим

и бессонных ночей?

Почему в твоём сердце

Питер?

Как разобраться, кто чья,

кто чей,

если ты неспособна

к банальной ничье –

рыжеволосый лидер.

Держу тебя за руку –

ближе к мечте.

Твоя голова –

на моём плече.

И это

наш собственный выбор.

Понедельник падает бутылкой вина,

я ловко ловлю бутылку.

Соня,

как у тебя дела?

Не передашь мне вилку?

Для счастья нужна

половинка дня,

чтоб спать с тобой

крепко, в обнимку.

И говорить,

говорить, чтоб понять,

что значит

твоя улыбка.

12 октября 2020, Москва

Приручи меня [Соне]

«Приручи меня» –

бред величия –

думать то, что

ты пишешь мне.

Я не Данте,

ты не Беатричея,

эти строки –

плохой сонет.

Приручи меня,

отпусти меня,

нет, не нужно

меня отпускать.

Без тебя

в моём сердце пустыня,

опостылевшая

тоска.

«Приручи меня» –

есть причины,

нет, надежда,

что это мне.

Я прорвусь к тебе

сквозь пучины

океанов, морей и рек.

Себя выжав

до последнего цента,

упаду на поверхность камней.

Только пусть

эти строки де Сента

предназначены будут мне.

14 октября 2020, Москва

Покорность Судьбе [Соне]

Муки, что мы причиняем себе,

Сильнее в сто тысяч крат.

Хуже покорности злой Судьбе

Покорность, с какой Пилат

Не смог изменить распорядок вещей,

Не смог повлиять на казнь.

И эта беспомощность хваткой клещей

Покончила, разобралась,

Перебесившись внутри головы,

С человеком, кто твёрд, но слаб.

Поле покорности яровым

Колосом в плуге осла

Всходит в надежде кормить легион,

Быть самым священным из мест.

Но Понтий Пилат самоприговорён

На самый тяжёлый крест.

25 октября 2020, Москва

Игрушка [Соне]

У меня сводит челюсти,

когда ты раздвигаешь ноги.

Ты пахнешь вереском,

веришь ли,

милая недотрога.

С последним всплеском

уверенности

в случайности нашей дороги

во мне пропадает вера

во всемогущего Бога.

Во мне пропадает желание

касаться и целоваться,

обожжённая

мания

слиться с тобой в пространстве

сходит на нет,

ибо я свят, не грешен.

Ты снова прильнёшь ко мне

пригоршнею черешен,

снова обнимешь

горько, непоправимо,

затем оттолкнёшь,

отнимешь

и скажешь: промазал, мимо.

Отдашь своё тело,

спрятав поглубже душу –

трахай, мне надоело

про твои чувства слушать.

Отвернёшься к стене,

назвав меня глупым ребёнком.

Я обниму тебя

плюшевым медвежонком,

окостенев от грубости

и превратившись в функцию,

ставший игрушкой,

чтобы к тебе прикоснуться.

27 октября 2020, Москва

Оправдание [Соне]

Я грущу уже не сердцем,

а разумом,

оттого что мы больше не связаны,

да и не были вовсе.

Просто осень

цвета твоих волос,

просто твои глаза

цвета осеннего Питера.

Я вижу в них просинь

и задаю вопрос:

что тебе рассказать

из того, что не знаешь

и никогда не видела?

От чистой любви

до бесконечной нежности,

от возбуждающей грубости

до всепоглощающей пустоты.

Как мне избавиться

от этой мерзости,

имя которой,

нет, не ты,

имя которой

собачья, глупая преданность.

Так будь же предан.

Хотя бы забвению,

хотя бы кусочек сердца,

но здесь оставь.

Не знаю ни Библии,

ни Корана, ни Ведов,

промахнусь с выбором

в 99 из 100.

К тому же в масштабах Вселенной

мы только молекулы,

жаждующие оправдать доверие

Бога-отца.

И как бы мне ни хотелось,

ты не поможешь выбраться,

ибо внутри – серая вязкая мгла.

Как бы мне ни хотелось,

ты не поможешь с выбором,

ибо уже помогла.

3 ноября 2020, Москва

Просьба о счастье [Соне]

Во мне плещется Полозкова,

рассыпается бусинами.

В зеркале –

до боли знакомое –

«ещё не раз влюблюсь».

До крови знакомое –

«наплевать,

смогут ли

полюбить меня».

Остаётся писать.

Да и нужно ли

что-то менять?

Строительные леса

прозаики и поэтики

кусочком мозаики,

крупицей конкретики

превращают меня в существо

социальной дезадаптации,

у которого серое вещество –

не больше, чем профанация.

Строительные леса

со временем затопят пространство,

заменив парадигму Фрейда

запятыми и точками.

Школьные тетради в сером ранце

растащены на листочки.

Я пытался в себе разобраться,

но, видно, там настолько всё раскурочено,

что не обойтись без помощи.

А ты говоришь:

здесь начинается счастье,

холёное и бодрящее.

Ты такая холодная,

но, несмотря на маски,

самая настоящая.

Бог ведь недаром

нас создал себе подобными –

безупречными и горящими –

чтоб за миг до того,

как мы канем в тёмные воды,

обрести счастье.

Вдохнуть –

и сыграть в ящик.

14 ноября 2020, Москва