Константин Лаптев

Без названия

Бессонная ночь декабря.

В борьбе неравною с температурой

Погибли белые снега.

Растим мы окна в арматуре,

А дождь все льет как из ведра.

Мы рвали души наизнанку,

Мешая с грязью сапогом,

Мы хлябь небесную, как манку,

Жевали задубевшим ртом.

И слякоть стен невыносима,

И музыкой непревзойденный звук,

Но ночь все дальше уносила

Мелодий заунывных стук.

Дробь виртуозную по стеклам

Сменяет монотонный сон,

Но под холодным одеялом

Покоя не приносит он.

Мне в одиночестве душевном

Не видится моя стезя,

А ветер все о неизменном,

И что так дальше жить нельзя!

Но утром небо озарило,

Лишая нас постельных нег,

И светом ясным опалило,

Летящий юный белый снег.

Почему тишина надвигается...

Почему тишина надвигается?

Почему погружаюсь я в сон?

От чего же ты сердце так маешься?

От чего же тревожен так звон?

Я иду по истлевшему городу,

Отпустив в небо душу свою.

Уберечься от скорби бы смолоду.

Но тебя об одном лишь молю…

Почему в тишину погружаюсь я?

Почему надвигается сон?

От чего мое сердце так мается?

От чего же в душе моей стон?

Конец

Когда последний час так близок,

Когда тебе уже конец,

Ты различаешь звуки скрипок

Открывшихся тебе сердец.

Симфония людского мира

Вливается в твое окно,

Но для тебя играет лира

И остальное все равно.

Родине.

Небытие коварное стяжало

Великой славы хрупкую печаль,

Героя тело в пепле возлежало,

Но жизни пройденной ему не жаль.

Он бился пылко, вдохновенно, страстно.

Душа его была огнем.

И смерти стало неподвластно

След в памяти стереть о нем.

Но времена другие стали -

Забвенье стелет пеленой.

Ужель от памяти устали? -

В безвестьи сходим в мир иной.

Сыны твои не оперившись,

Ломают шеи с диких круч

В пути чужом, не помолившись,

Погибнут в стае вражьих туч.

Доколе ж будут твои вои,

Сложа мечи, нести позор?

Чужие примерять устои,

Потупив смелый гордый взор.

Еще один упал сраженный,

Убит невидимым врагом.

И снега запах стал прожженным,

Но думал парень о другом.

В глазах его остекленелых

Застыл непрошенный испуг.

Последних мыслей неумелых:

А кто же… кто же тогда друг!?

Размышления.

Небо хмурое низко стелется,

По земле расползаясь туманами,

Но надежда в душе моей теплится-

Не одними мир жив обманами.

Небо хмурое, распростертое,

Обняло снега серые тусклые

Жизнью бурной душа моя тертая

И слагает строки лишь грустные.

Небо хмурое – крылья времени,

Что воронами по проталинам,

Жить свободно от тяжкого бремени,

Суждено ли нам?

Необъятная, как вдохновение...

Необъятная, как вдохновение,

Необычная, но все о том,

Появилась ты как прозрение,

Но исчезла осенним сном.

Небывалое, но возможное.

Не хотелось мне, но пришлось.

Думал я вам сказать что-то важное,

Но без этого обошлось.

Какая пластика движенья...

Какая пластика движенья,

Какая легкость бытия,

Но думаю я с сожаленьем –

Не будем вместе ты и я.

Приятные когда моменты,

Когда беспечность бытия.

Но бесполезны сантименты,

Не будем вместе ты и я.

Небо хмурое, небо мрачное, поседевшее...

Небо хмурое, небо мрачное, поседевшее,

Отгоревшее после заката.

Помнишь - юные были когда-то.

Жаль что все это только прошедшее.

К.В.

Она как нежное виденье,

Как лепестки расцветших роз.

Весны прекрасной пробужденье,

Средоточенье юных грез.

Когда небесное дыханье

Касается ее плечей -

Волос струящихся сиянье

И блеск пленительных очей.

Как осень грустная туманна,

Светла как летний, ясный день,

Очарование обмана,

Ночных желаний страстных тень.

Кожи медовой благоуханье...

Кожи медовой благоуханье,

Взмахи ресниц ослепительных глаз,

Взгляда небесного очарованье,

Все это видел уже я не раз.

Но вновь и вновь красотой восхищаюсь

Образа нежного твоего.

И перед ликом прекрасным склоняюсь

Ангела светлого моего.

Небо снова хмурит брови...

Небо снова хмурит брови,

Нагоняя облака,

В них как будто капля крови

От удара кулака.

Боги бились и титаны

Видно на твоем челе,

И кровавые их раны

Запеклися на земле.

Громом груди сотрясались,

Молнии – удары стрел,

Люди древние боялись

Этих поднебесных дел.

Но и ныне при раскатах

И ударах грозовых,

Вспоминаешь об утратах

И о битвах удалых.

Сон, забвенье, безмятежность...

Сон, забвенье, безмятежность,

Тихой грусти неизбежность.

О творчестве.

Писать, писать,

сказать, что в сердце,

душу в строках изливать,

То, что было,

то, что будет,

то, что будит

слогом оповествовать.

Передать все краски жизни:

чувства всплеск и тишину.

Размышленьем ль, думой тяжкой

вскрыть сознанья глубину.

Прошедших дней воспоминанье...

Прошедших дней воспоминанье,

Очарованье юных лет,

Пришла ко мне ты на свиданье,

Но пылких чувств во мне уж нет.

Привык уже я к отчужденью,

К тоске немой и к тишине.

И трели соловьиной пенью

Играть сегодня не во мне.

Небо снова хмурит брови...

Небо снова хмурит брови,

Нагоняя стаи туч,

В них как будто каплей крови

Брызнул заходящий луч.

Одинокие деревья, обнаженные пока,

Принесут им жизни влагу грозовые облака.

Свод вечерний потемнел,

Город шумный онемел,

И сижу в тиши заветной,

Думая о безответной.

Отражаясь в грязных лужах...

Отражаясь в грязных лужах,

Облака несут печаль.

Говорят они о стужах,

Говорят, что осень жаль.

Говорят, что быстротечна

Эта дивная пора.

Как и жизнь она не вечна,

Что цветущий луч утра.

Отгорает, облетает,

Истираясь в прах и пыль,

Красотой печальной манит,

Превращая сказку в быль.

Пробужденье от иллюзий...

Пробужденье от иллюзий,

Тает мир объятий сна.

Прошлых войн, души контузий

Не излечит уж она.

Уходя, возьму с собою

Лишь холодную печаль.

Очарован я тобою,

Только манит меня даль.

Прошли года...

Прошли года,

Зимы метели.

Но нам казалось - ерунда,

Так много в жизни мы хотели…

Ушли друзья,

Ушли подруги.

Ты думал - жизнь прошла не зря,

Но как смешны твои потуги…

Перед чертою роковой

Все кажется уже неважным.

Ты думаешь - идешь домой,

Но ты вернешься не однажды.

Одиночество души...

Одиночество души

В хладной утренней тиши.

Днем осенним золотым

Буду вечно молодым.

Высоко души стремленье,

Низко бренная земля.

Смолкло птиц веселых пенье,

Стонут ветром тополя.

Ветви гнуться и трепещут,

Сердце стылее звучит,

Скоро вовсе замолчит,

Ветры влагой лицо хлещут.

Обнажаются деревья...

Обнажаются деревья,

Рвется в ночь осенний лист.

Глухо в сердце, нет доверья,

Свет осенний не лучист.

Силуэты черных веток

Подпирают небосвод,

Я читаю тайну меток,

Листья кружат хоровод.

Отпустил я душу с ними

В промокающую ночь,

Чтобы плясками своими

Мне они смогли помочь.

Предосенняя.

В отсыревшей, промокшей быть может,

Непогоде, что за окном,

Я читаю лица прохожих,

Что по лужам вечерним сном.

Бестолково дождь барабанит

По разбитым туманом дорог,

И мечтою заветною манит

Дома светлый уютный полог.

Но зачем-то в такие мгновенья

Я шагаю все дальше туда,

Где живою водой омовенья

Не заменит из крана вода.

Где вороны нахохлившись в кучки

Поджидают случайных гостей,

И свинцово-сребряные тучки

Как клыки из раскрытых пастей.

Стаи серые в небе мечутся,

Разрывая синь на куски,

И на сердце моем раны лечатся,

От забравшейся внутрь тоски.

Каплей звонкою все растаяло.

Рощ березовых - воинский строй,

Масса темная в небе лаяла,

И надрывен протяжный вой.

Если вечер слишком темен...

Если вечер слишком темен,

Если в сердце темнота,

И сжигает все глухая,

неживая пустота.

Если снова не при чем все,

Если хочется не жить

Все что было,

все что будет

в гроб последний положить.

Все те мгновенья, что забылись...

Все те мгновенья, что забылись,

Все, что могли произойти…

Мечты мои опять не сбылись,

И снова я хочу уйти.

Дорогой дальнею степною

Через поля обширных трав

Пройду я волчьею тропою,

Смирив свой гордый, грубый нрав.

Приду в обитель я покоя

И поклонюсь земле святой.

И пред тобою на коленях стоя,

Зажгусь небесною мечтой.

Воспаленный разум.

Почти дойдя до половины того заветного пути,

Остановился, и нет смысла мне дальше по нему идти.

Тяжелой думой наполняет мою больную голову

Какой-то хлам и непонятно, зачем же я еще живу?

Вбивая логику теорий, истертых, растолченных в пыль,

Не понимая даже доли того, что в этой жизни быль.

Сквозь эту сумрачную призму не виден настоящий мир

Научной мысли повод - мерзость затеяла веселый пир.

Раздался возглас вдруг: «Постойте! не оскверняйте чистоту!»

«А я ее не оскверняю, здесь вижу только пустоту!»

Каких-то мыслей наверченье, пустопорожняя молва…

Так разве для таких вот бредней дана была мне голова?

Ночь в душе и ночь души...

Ночь в душе и ночь души,

Ты пожар мой потуши,

Возверни мою печаль,

Что так манит меня в даль.

Но в заоблачную высь

Отпускать не торопись.

В небе тусклая луна,

Горечью душа полна.

Посмотри как звезды блещут,

Тьму холодным светом хлещут.

Ветер рвется у порога…

Где же ты моя дорога?

Взгляд тоскою переполненный..

Взгляд тоскою переполненный,

В сердце царствует печаль.

Серый день неуспокоенный

Безысходно тянет вдаль.

Ветер шепчет о нечаянном,

Рвет пространство бытия.

В мире этом чем-то спаянном

Не сложилось - ты и я.

Но надежда в сердце теплится,

Прожигая грудь огнем.

Все же, все же еще вериться,

Что мы сможем быть вдвоем.

Будь хоть каменный я, хоть железный...

Будь хоть каменный я, хоть железный,

Все равно мне не устоять,

Образ милый Ваш, образ нежный

Красотой своей будет пленять.

Красоты Вашей не воспеть мне

Стройной вязью, сплетением строк,

И улыбки печальной не дастмне

Слов бессмысленный, долгий поток.

Будь хоть каменный я, хоть железный,

Все равно мне не устоять,

Образ милый Ваш, образ нежный

Сердце будет мое волновать.

Мир прекрасен...

Мир прекрасен

Дивен, чуден,

Хоть опасен,

Хоть он труден.

Сердце радуя, белеет

Снежной чистоты печаль,

И смотрю я, как бледнеет

Ускользающая даль.

Белоснежны исполины –

Неземная красота,

Наблюдают, как равнины

Заполняет пустота.

Ничтожно значенье...

Ничтожно значенье,

Ничтожно волненье.

Лишь скорбь и тревога –

Жизни дорога.

Тоска и печаль

Зовут меня вдаль.

Свобода и воля –

Суровая доля.

Уйти в пустоту,

Познать красоту,

Небесную ту,

Что рвет в высоту,

Что вечный покой,

Да я не такой.

Понимание всякой сущности...

Понимание всякой сущности

И величия бытия,

Непонятной доселе общности,

Что зовется – с тобою я.

Тихий шепот звезд в бесконечности,

Мироздание тишины.

Сопричастность нас этой вечности

Достижением вышины.

Непонятной поныне общности,

Что заключена в «ты и я».

Осознание этой сущности

Сквозь величие бытия.

Смотрю и вижу увяданье...

Смотрю и вижу увяданье,

Движение косматых туч,

Осеннее очарованье –

Печальный, заходящий луч.

Унынье сердце наполняет,

Тоска неясная гнетет.

Природа снова умирает,

Но как весной опять цветет.

Цветут березы золотые,

Рябин багрово-рдяный цвет.

Как будто снова молодые,

Но света жизни в них уж нет.

Свинцово-дымные туманы

Не те, что летом и весной –

Мятущейся души обманы

Стоят холодною стеной.

И ветер хладною рукою

Сорвет сей праздничный убор,

И жизнь цветущую накроет

Саваном мертвых зимних пор.

Почему так осень манит?

Что она с собой несет?

Разум хмарью задурманит

И туманом занесет.

Окружит и околдует,

Не спастись и не уйти –

Зыбкой влагой ветер дует

По осеннему пути.

Мир становится прозрачным,

Нереальным, как во сне.

Хоть и кажется он мрачным,

Все становиться ясней.

Пусто, сумрачно кругом...

Пусто, сумрачно кругом,

Нет душе моей отрады,

Каждый видится врагом,

Всюду путы и преграды.

Озари ж сияньем дня!

Возроди надежду в чудо!

Может вспыхнет луч огня

Из золы и пепла груды.

Пусто. Серо. Скверно, верно?

Возможно. Может быть. Наверно.

Безразличие души

В хладной утренней тиши.

Больно. Глухо. Тускло. Тяжко.

Сволочь? Гад? Дурак? Бедняжка?

Тихо нависает ночь.

Никто не сможет мне помочь.

Муторно. Тоскливо. Гадко.

Неразрешимая загадка.

Колыхает ветви ветер,

Подкрался незаметно вечер.

Печально. Боязно. Тревожно.

Но, скорей всего, возможно.

Захватила душу лень –

Ты ли это серый день?

Поставь пробелы там, где надо...

Поставь пробелы там, где надо

И ты прочтешь мое письмо.

В моей душе для чувств преграда.

Прости. Прости меня за все.

Смешно? В душе царит смятенье...

Смешно? В душе царит смятенье,

Опять измучило сомненье,

Опять как пуля у виска

Моя безумная тоска.

Погода пасмурная мает,

Как будто видит, будто знает,

Что на душе моей тоска

Опять как пуля у виска.

Пылает огненное зарево...

Пылает огненное зарево –

Листвы осенней буйный пляс.

Мечта сгорела моя заживо,

Пожар любви в душе погас.

С небес оплеванный водою,

В грязь будней втоптанный судьбой

Иду я все же за тобою

Моей прекрасною звездой.

Пусть пламень влагой заливает,

И кроет хмарью мутных туч,

Сквозь мглу отчаянья сияет

Твоей любви незримый луч.

Холодом в душе пахнуло...

Холодом в душе пахнуло,

Зима объятья распахнула,

Зелень скрыло белизной,

В сердце царствует покой.

Ветер жжет лицо и руки,

В это время не до скуки,

Пробирает до костей

Зимневременных гостей.

Хороша ль моя темница?

Хорошо ль, что в ней темно?

Быть хотел свободной птицей,

Да свободы стал рабом.

Быть хотел, как ветер в поле,

Что беспечен, весел, волен.

Только это все о том,

Что свободы стал рабом.

Ты мечта? Загадка? Тайна?

Встреча была ли случайна?

Или это перст судьбы,

Что друг друга знаем мы?

Что ж ты хочешь?

Что ты ждешь?

Куда голову несешь?

Что не весел?

Чем не рад?

Что головушку повесил?

А ли духом не богат?

Или ждешь,

Что не дождаться?

Иль живешь,

Чтоб не рождаться?

Что ж несешь тоску, печаль?

Самого себя не жаль?

Снова мает серый день...

Снова мает серый день,

В душе сумерки и тень,

Но надежда еще есть –

Счастье в жизни мне обресть.

Холод, снежно, безмятежно...

Холод, снежно, безмятежно

И, наверно, безнадежно.

А хотя и неизбежно

Чувство это. И безбрежно.

Сталь звенит в душе моей...

Сталь звенит в душе моей,

Вторит стонам тополей.

Ты прекрасна, хороша,

Только каменна душа.

Мое сердце, что гранит,

Никому не растопить.

Туман в природе и в душе...

Туман в природе и в душе,

Туман, туман. Туман повсюду.

И не понять ничто уже,

И не поверить даже чуду.

Не разгадать твоей души,

Когда своя душа потемки.

Зачем сквозь призму хладной лжи

Разбил я счастье на осколки?

Запев.

Зеленеет ранне утро,

Лето звонкое поет,

Птиц веселых перелет

Происходит очень шустро.

Солнце лучики расправив,

Отряхнулось от росы,

И как не было грозы.

Все в надежду переправив,

И весельем напоив

Солнцелучистый мотив.

Я жду чего-то. Может чуда?

Ответа нет. Сколь не проси!

И не известно мне откуда

Так длинны ночи на Руси.

Зачем опять я жду кого-то?

Хотя и незачем мне ждать.

Зачем же до седьмого пота

Опять себя мне истязать?

Мне ни к чему души сомненье,

Что снова не дает уснуть,

Мечтой, исполненной стремленья

В твоих очах мне утонуть.

С чего начать? Что сердце просит?

Что душу радует мою?

Какую песню ветер хладный носит?

Иль это я ее пою?

Насупил брови свод небесный.

А может, это я нахмурил бровь?

Эх, что же ты такой нелестный?

Опять из раны хлещет кровь.

Разбито тело и душа разбита,

Но только не сломить меня.

Крута ты и бурляща, vita,

Да только я люблю тебя.

Капли ласково играют...

Капли ласково играют

На обветренном лице,

И снежинки тихо тают,

Мокро, хладно улице.

Влагою душа слезиться,

Плачет, вторя небесам,

Осенью не протрезвиться,

Не поверить чудесам.

Хмарно, хмельно одурманит.

Лист осенний закружит,

Стылым омутом затянет

И туманом окружит.

Провалиться в это чувство,

Окунуться с головой

В желто-пламенное буйство

С завывающей тоской.

В тишине ночной остаться,

Затеряться в темноте.

Жаль, что мы должны расстаться

В предрассветной немоте.

Я не могу забыть того движенья...

Я не могу забыть того движенья,

Тех пылких глаз из-под бровей,

Я страстно так желал забвенья,

Но думаю теперь о ней.

Она, конечно же, красива,

Как ангел, сшедший к нам с небес.

В ней свет и юной жизни сила,

А жизнь мою попутал бес.

Хочу забыть я то мгновенье,

Уйти к привычной колее,

Но мечется в душе сомненье,

Клонится голова к земле.

Зачем же я живу на свете?

Зачем начался жизни бег?

Наверное, чтоб были дети,

И был любимый человек.

Темнота...

Темнота,

души смятенье

и неясная тоска.

От чего же жизнь недолга –

Гробовая ждет доска.

Но предвижу

скоро,

осветится,

озарится,

жизнью новой воцарится

солнце пламенным лучом.

Соколиная.

Над заставою кружился

Сокол юный в небесах,

С ними с детства подружился

И не знал в выси он страх.

Развивается ковыль,

Поднимает ветер пыль.

Видит все далече взор.

Возвращается дозор.

Над межой закат зарделся,

Наступал вечерний мрак,

Потеплее в ночь оделся

Воин старый, не дурак.

Темнота одна кругом,

Далеко родимый дом.

Пламем на стене играет,

Прежни лета вспоминает.

Юну деву вспоминает,

Что за быстрою рекой

Да с подругами играет,

Машет нежною рукой.

Светел ее ясный взор,

Платья кружевной узор.

Красота ее ланит

Сильно так к себе манит.

Не взглянуть уж в дивны очи,

Не ласкать уж те уста,

Разделили злые ночи,

И на сердце пустота.

Налетела словно тать

С Дика поля вражья рать,

Милу ладу унесла

Половецкая стрела.

Бросился он в ночь глухую

В поле, на меже служить,

Чтоб за милую родную

Буйну голову сложить.

Был он безрассудно смел,

В гущу сечи он летел,

Борзый конь его скакал

Там, где битвы был накал.

Кровь из ран рекою льется,

Храп и ржание коней,

В бой ретиво сердце рвется,

Умереть зовет скорей.

Пика вражеская колет,

Над главой стрела поет,

Другов рядом сабля рубит

А его не приголубит.

Бой за боем, год за годом

На заставе воин жил,

Обзавелся новым домом,

Но по деве все тужил.

Все не мог забыть ту ночь,

Что не смог тогда помочь.

Ветер ночью ему пел:

«Защитить ты не сумел».

Год за годом, бой за боем,

Уж пошла о нем молва.

Притерпелось сердце с горем,

Поседела голова.

Крепко сабля его рубит,

Головы чужие губит.

Стали вороги бояться

В битвах с воином встречаться.

Пробудил от мысли думной

Месяц светел в вышине,

Перед ним дозорный юный

Сон уж видит в тишине.

Снится ему мила лада -

Сердца юного услада.

Очи – звездные огни,

Манят так к себе они.

Утро скоро уж настанет.

Звезды тают в темноте.

Вся застава скоро встанет

В предрассветной немоте.

Ухнул филин в вышине.

Возвестил, что быть беде.

Зори красные вздымаются.

Облака кроваво маются.

Черный дым и гарь далече

Горизонт заволокли.

Боль и горе человечье

Ветры с поля принесли.

Собралась заставы рать

Злого ворога принять.

Ветер гривы подымает,

Что их ждет, никто не знает.

Новый враг, еще неведом,

Налетел издалека

Проскакал звериным следом

И растекся как река.

Велика вражины стая.

Воронье над полем грая,

Небо тьмою закрывает,

Пир кровавый затевает.

Ветер рвет, несет с собою

Плачь и крики матерей.

Разгоняясь, рвется к бою

Сотня бешеных коней.

Сеча будет горяча,

Сабли супротив меча,

От врагов закат весь черен,

Кровь засеют вместо зерен.

Тучей грозной окружила,

Обступив со всех сторон,

Черна вражеская сила,

Слетев стаями ворон.

Воин младой уж не встретит,

Милу ладу не приветит.

Остра стрела пронзила грудь,

Прервала молодецкий путь.

Богатырь былинный в поле

Пал, главу свою склонив,

Светлый стяг как конь по воле

Скачет, гриву распустив.

Сложили братии головушки

За родную за сторонушку.

Битва была горяча

Сабли супротив меча.

Но пускай боятся враги

Соколов земли святой,

Уж сбираются под стяги

На защиту встать стеной.

Ведь пока богов мы славим,

Да велики грады ставим,

Будет жить, завет храня,

Русь моя, душа моя!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге