Бессмысленно, но важно

Честность

Раньше Ри думал, что честность - это хорошая стратегия. Она всё ещё хороша, но не универсальна.

Раньше Ри думал, что "держать лицо" - это притворяться, врать, а ложь - это плохо. Но иногда это просто выживание, это просто стратегия. Иногда более успешная, чем честность.

Это расстраивает. Это даёт какое-то неприятное чувство внутри. Но это спасает.

Вопреки всему

Преследуй цель, в лицо её не зная.

Хохмить, шутить в процессе перестань.

Ведь если не одна, то уж другая

Разрежет мирозданья злую ткань.

Забудь, как отмерял скупые крохи

Своей короткий жизни, смерти ждал.

И яблоко адамово подбросив

В глухую высь, всю ругань принимал.

Как презирал любовь, в неё не веря.

Я забиваю гвозди в этот гроб.

Там боль лежит и каждая потеря.

И будут похоронены вот-вот.

Так, дай же, наконец, мне свою руку,

Послушай сердца мягкую волну.

Преследуй цель - развеять свою скуку

И стать счастливым, вопреки всему.

А другого нам и не надо

Интересно, что раньше Ри воспринимал отношения как нечто конкретное и для всех единое. Как начало того, что ведёт к созданию семьи, вытерпеванию множества ужасных моментов и всего такого. Теперь же Ри понимает, что отношения это только то, что выбирают два человека. Только они выбирают, чему происходить. Теперь Ри знает, что в отношениях должно быть только то, чего ты хочешь, правил нет. И что обязательно где-то существует человек, который согласится с твоим выбором, потому что это и есть отношения. А другого нам не надо.

Если в итоге мы улыбаемся

Нет путей одинаковых.

Нет дорог не развилистых.

Все когда-то мы плакали,

Путаясь в ветрах порывистых.

Слёзы глаза наши чистили.

Мы в одночасье заметили:

Счастливы здесь не быстрые,

А вдумчивые и честные.

Цветы вокруг троп прекрасные,

А небо всегда меняется.

Ошибки все ненапрасные,

Если в итоге мы улыбаемся.

Человек из звёздной пыли

Пришивать к себе новые части,

Отрезая больные другие.

Сквозь года беспробудных напастей

Мы прошли. Только кто мы такие?

Мы когда-то себе обещали

Быть сильнее, чем мир жестокий.

Но топили Муму, прощая

Человеческие пороки.

Я противен себе безмерно,

Состоящий из звёздной пыли.

На могилу себе ни пенни

Не храню, чтоб меня забыли.

Но твердя, что принятье важно,

Что такая уж человечность,

Я отчаянно и отважно

Незаметно для всех кану в вечность.

Как важны

Думал о том, как важны слова, какую силу они на самом деле имеют. Но, всё же, думаю, что важнее ассоциации, которые эти слова вызывают. Именно они заставляют нас что-то чувствовать, а вот уже чувства имеют силу. Всё самое важное происходит не снаружи, а внутри нас.

Никакая рука

Никакая рука меня не спасёт,

Как бы крепко она меня не держала,

Если нет во мне сил снова двигать вперёд,

Если тянет меня неустанно в начало.

Ни рука, ни слова, ни пронзительный взгляд -

Ничего не способно пробиться снаружи,

Если курс на погибель давно уже взят,

И тебе этот мир ни на каплю не нужен...

Фантазия

Умоляешь меня подарить тебе лишь поцелуй,

Устилая мой взор всеми сказками мира грёз.

И кольцо ты куёшь обручальное. Ну, и куй.

Всё равно я не верю, что ты это всё всерьёз.

Может, мне и приятна мягкость твоих телес,

И ладоней обхват заставляет меня тонуть,

Но я вижу в твоих глазах, что ты просто бес,

Что исчезнешь, лишь стоит мне накрепко вновь заснуть.

Может, я тебе даже один поцелуй подарю,

Может, крышу сорвёт, и я захочу поверить.

Только лучше исчезни. Я требую и молю.

И в остывшее сердце моё вновь захлопни двери.

Спасительней и дороже

Отчебучить бы что-нибудь, чтобы сердце вновь

Вдруг забилось, как ненормальное, с волей к жизни.

Ты продюсерский, редиссёжский, сценарный брось

И оставь только важное, то, в чём находишь смыслы.

Меня снова распнут. Мне здесь больно за каждый шаг.

Но стремлюсь всё равно быть везде и повсюду сразу.

Я бы обнял вселенную сердцем, но уж никак

Не могу отличить, где тут звёзды, а где тут стразы.

Я хочу успевать и на месте хочу стоять.

Как же быть, что же делать? Вселенная мне поможет?

Но из всех дел на свете я мыслить люблю и писать -

Ничего нет важнее, спасительней и дороже.

Чужая длань

Решётчатый вид украшает моё окно.

И руки не лезут в проём. Только пара пальцев.

Во мне патоген, и почти уже всё мертво,

Чего в этой жизни, о грех, я успел касаться.

Меня возбуждают любые цвета и звук,

Идущий извне. Я к нему начинаю рваться.

Так хлопала крыльями птица, и капель стук -

Они заставляли меня полыхать, метаться.

Но вот подбородка коснулась чужая длань,

Меня испугав и заставив в решётку биться.

Болезнь моя вдруг превратилась в большую тварь

И крови моей собирается всыть напиться.

Кто я есть

Песчаный голем - вот он, кто я есть.

Мне прививал жестокость мой хозяин.

Пусть люди созерцают, что не счесть,

А я не создаю, я убиваю.

Твердите мне, что мёртв хозяин мой,

А нового не будет - я свободен.

Но как мне жить с песчаной головой,

Когда уж знают обо мне в народе,

Что я убийца, воли нет моей?

Застынут в одночасье мои руки,

И небо пред глазами всё темней,

И я стою, не зная горя, скуки,

Пытаюсь дотянуться до звезды -

Она на небе светится, песчинка.

Зачем, хозяин, создал меня ты

И сбросил с плеч на землю, как соринку?

Недвижимые камни

Возможно, если бы не было этих вечных "надо", мы так и остались бы стоять где-то далеко на задворках этой жизни... безмолвные, отказавшиеся от чувств, недвижимые камни...

Улучшенный

Усовершенствованный, улучшенный.

Такой, значит, ты сейчас?

Обижала жизнь, но ты круче её.

Ты такой для посторонних глаз?

Рассыпая перед собой воспоминания,

Пытаешься пазл сложить.

А надо прочищать мысли о страданиях

И свободно, счастливо жить.

Превышало твои возможности

Чувство лёгкости в сердце вдруг.

Поливают твои оплошности

Желчью слов здесь что враг, что друг.

Уделяла тебе внимание

Путеводная, миг, звезда.

И новёхонький ты отправился

В незнакомые города.

Обижала тебя судьбинушка,

Как и всех в этой бренной мгле.

Но погладит она по спинушке,

Горько плакая по тебе.

Откровение

Я столько лет бродил во тьме обмана,

Теперь же не пойму, а кто мне врал?

Зачем я так страдал и умер рано?

О, боги, как я долго умирал...

Теперь открылась правда, ложь открылась,

Но уж не вижу я не ту, не ту.

Я не пойму, как это всё случилось.

И может, никогда уж не пойму.

Куда же деть больные эти годы,

Не шею намотавшие петлю?

О, небеса кричат, о, в гневе воды,

А я их всё безудержно молю

Переписать, стереть иль в небыль кинуть

Весь этот бред, в котором я пропал.

Да, знаю я, что лучше мне бы сгинуть,

Но, кажется, уже я исчерпал

Священный шанс начать всю жизнь сначала.

Теперь я сам, и всё в моих руках.

А прошлое преследовать в кошмарах

Меня продолжит и в обычных снах...

Снова говорят

Перебивают, снова говорят,

А так бы не хотелось это слушать.

Выводят из себя и бесят, злят,

Но ты стоишь и терпишь, ты послушен.

Ты чувства их дрожайше бережёшь,

А им плевать, для них ты отголосок

Самих себя. И все слова из ложь

О том, что ты тупица, недоносок.

Но ты сильнее всех, кого я знал,

Ты воин, дух которого в пути.

Так, может быть, теперь черёд настал

Так, будто ты живой, вперёд идти?

Но и нам суждено

Навещаем друг друга теперь лишь в воспоминаньях.

Ты не трогаешь взор мой теперь уже наяву.

Порицаем других, но и нам суждено порицанье.

Только эти слова загоняют нас вновь во тьму.

Тираннозавр

Тираннозавр живёт внутри меня.

Мы люто ненавидим с ним друг друга.

Рычим, воюем с ним день ото дня,

Не покидая замкнутого круга.

Распределив обязанности, мы

Блюдём свои порядки и законы.

Он эгоист, его клыки остры,

И растерзает ими он любого.

Когда дни имитируют конец

Всего живого в сердце моём мягком,

Выходит он. Он страшен, просто бес.

Он ни за что не будет извиняться.

Он прорычит: "Объединяешь, нет?

Усилья наши, чтобы снова выжить?"

И получив немой кивок в ответ,

Он обнажает суть свою, бесстыжий.

Тираннозавр живёт внутри меня.

Но с каждым днём граница всё размытей.

Он станет мной, как становлюсь им я.

Таков исход всех прожитых событий.

Я колдую

Когда мне грустно, я колдую

В обители своей ночной.

Когда ветра в окошко дуют,

А в небе месяц золотой.

Когда вся жизнь вдруг выбивает

Всю твёрдость из-под ног моих,

И сердце, как змея ужалив,

Желает, чтоб мой стук затих.

Так, тормоши меня печалью

Сколько угодно, мне плевать!

Придумывал я с сизой далью

Такое, что тебе не знать!

Я, может быть, колдун не очень,

И магию не видно всем.

Как только сердце кровоточит

От внутренних моих проблем,

Когда мне грустно, я колдую

В обители своей родной

Внутри себя, опять рискуя

Навечно обрести покой.

Я лежу без слов

Опустившись на дно себя, я лежу без слов.

Преподносят мне мысли лишь худшие из раскладов.

Всё подстроено так, чтобы был у меня и кров,

И работа, друзья, дело жизни. Чего же надо?

Превращаешь ты всё в пустоту-то, моё нутро.

Разрушаем всю эту жизнь мы с тобою вместе.

Огорчал меня сердца стук. Не мертво оно.

И шкварчит, и вздымается, будто оно из теста.

Сохраняют другие себя, ну, а мне как быть?

Прижимают друг друга к телам своим, чтоб не грустно

Было дальше идти, чтобы было, кого любить.

А меня же ошеломляет, как снова пусто.

А чего ожидал я увидеть на дне своём?

Если кто и захочет, и руки ко мне протянет,

Потяну за собой, и потонем мы там вдвоём,

И от этого лучше уже никому не станет...

На пополам

И дышав безудержно и жадно, восставал я из своей могилы,

Разрезая жизнь на половины, отдавая сердце жизни вновь.

Знает ли историю мою? Помнит ли коротенькое имя?

Чувствует ли боль размером с море и размером с океан любовь?

На это пока остаются силы

Помолившись об отдыхе, тихо сейчас вздохну.

А вокруг столько дел, и они для меня ассасины.

И рифмуем мы с сердцем какую-то вновь ерунду,

Только, благо, на это пока остаются силы.

Мир

Рисовало воображение этот мир

Без страданий и боли, без войн и смертей невинных.

Но реальность твердит, что я трус или дезертир,

Если мира ищу средь окопов и плит могильных,

Что воздастся мне сторицей эта моя мечта.

Напрягаешь виски. Но не думать, а делать надо.

Но я не экзорцист. Одержима моя страна

Неопознанной тварью, восставшей опять из ада.

Подбирает слова, своё имя не выдаёт.

Лишь испытывай всё на себе, выживай, как хочешь.

Но проходят года, и мир всё ещё не настаёт,

Всё ещё впереди, и сегодня опять многоточие...

Ничего не надо

Мне от этой жизни ничего не надо.

Всё равно едины и исход, и путь.

Горсть сырой земли, ветхая ограда

И крупицы памяти у кого-нибудь...

Молодец

Тогда-то кто-то пожалеет нас,

Когда без сил мы рухнем на асфальт.

И слёзы брызнут с их жестоких глаз.

Ну, а пока ни капли им не жаль.

И тереби их сердце чем угодно,

Так, может, и достанешь наконец.

Но лучше жить от взгляда их свободно.

Для них ты мразь, для мира - молодец.

Кто больше ни во что не верит

Я сам себе и небо, и луна,

И ветер, залетающий в окошко.

Я где-то слышал то, что жизнь одна.

И я живу тихонько понемножку.

Я исчезаю, как всегда мечтал.

Карманная вселенная. Я схлопнусь...

Но что же будет дальше? Кто бы знал...

Загадочная там, однако, область.

Я сам себе и небо, и луна,

И облака, что нежно розовеют.

Я жив, хотя душа моя мертва,

Я тот, кто больше ни во что не верит...

Лечь

На холодную землю лечь,

На покинутую звездой,

Что в любую секунду сжечь

Может мир, ну, и нас с тобой.

В небеса устремить свой взор

И понять, что нашёл покой.

А над нами один простор,

На земле только мы с тобой.

Снова ночь, и пора уж спать.

Может, стану я вдруг травой.

Будет ветер меня ласкать,

Словно мать в детстве нас с тобой.

Раствориться, и будь по сим.

И исчезнуть, да будет так.

На земле под звездою мы

Опускаемся в вечный мрак.

Невыносимо

Вздрогнув, опустятся плечи, и я уйду.

Жизнь составляют одни лишь живые люди.

Жив ли я тоже? Я точно сказать не могу.

Может, когда-то опять таковым и буду.

Правила все соблюдаю. Придумал сам

Кое-какую систему. Все алгоритмы

Призваны видимость сделать, что я желал

Что-то и делал. И мне даже вдруг не стыдно.

Только лишь ложь настигает меня опять,

Сил когда нет притворяться живым, счастливым.

Слишком заманчиво камнем в лесу лежать.

Быть же живым тяжело. Нет, невыносимо.

Хватит боли и разлуки

Свеченье твоих мёртвых серых глаз

Зовёт меня в неведомые дали.

Ошибся, полюбив тебя сейчас.

Безбашенный, гнилой. Такими стали

Все те, кто лишь приблизился к тебе.

Я проверяю пульс, дыханье сбито.

Вращаю локон твой в своей руке

И плачу, так отчаянно, открыто.

А сердце бьётся. Оу, я всё же жив...

Как человек дыханье испускает

Последнее, я слаб, болезнен, тих,

И все свои мечты с тобой представив,

Подставив дуло хладное к виску,

Я вижу, как мы согреваем руки

Друг друга и смиренно ждём весну.

Пожалуй, хватит боли и разлуки...

Я совру

Описывая чувства, я совру,

Сказав, что всё нормально, всё в порядке.

Я постоянно чувствую вину,

Что время убегает без оглядки,

Когда я успеваю лишь моргнуть,

Когда лежу без сил, смотря на небо.

Я продолжаю медленно тонуть

В пучине чувств, зовущих меня в небыль.

Серость

По-царски поднимаю взор на серость,

Разлившуюся по небу с утра.

Сегодня солнце вновь куда-то делось,

А вместе с ним и лютая жара.

Сжимаю ткань рубашки с рукавами -

Сегодня в ней не буду я сырым.

Я этими чудовищными днями

И кожу был готов содрать. Я ныл

О том, что жить в жарищу невозможно.

Так, уважайте пасмурные дни!

Когда уже невыносимо тошно,

Спасают нас отчаянно они.

Моё место не здесь

Моё место не здесь. Я не знаю, в каких закоулках

Мне искать его нужно и можно ль вообще найти.

Отнимали любовь и кричали так больно, гулко.

Я застыл из-за страха и сбился совсем с пути.

Выполняют свои обязательства в этом мире

И живут, и живут. Я подглядывал в их окно.

Только мир для меня всё пустыннее, жутче, шире,

И хочу я спросить у родителей лишь одно:

Мы же все ощущаем, что жизнь это лишь спектакль?

Натяну анорак, в капюшоне лицо упрячу...

И пойду в никуда, и опять буду сильно плакать.

Моё место не здесь, и я вновь ничего не значу...

Песком

Тотчас рассыплюсь пеплом и песком.

Закусывай там на похоронах

Лихую водку, словно кипятком

Шипящую в носу и на губах.

Я привожу презреннейший пример.

Меня не жаль, но я, бесспорно, жалок.

Но не грусти, ведь нет меня теперь.

Лежу я где-то средь цветов и палок

И ведаю лишь только об одном:

Мой путь окончен всё же, наконец-то.

Я двигался вперёд с таким трудом,

Но так легко и быстро канул в бездну...

Я однажды смогу твою боль развеять

Выполняю свои обязательства пред собою.

Пред собою из прошлого. Им я когда-то был.

Мне немножечко грустно и боль, порой, не скрою,

Ведь я помню себя, ведь я столько всего не забыл.

Я люблю тебя, милый ребёнок. Не бойся плакать

И не бойся кричать, когда кровь закипает в жилах.

Знаю, поздно уже, не спасти мне тебя от страха,

От всего, что мы вместе с тобою тогда пережили.

Я бы обнял тебя, не давал никому в обиду.

Ах, едва ли сейчас я могу так с собою сделать...

Может быть, я сильнее стал иль так только с виду...

Но, клянусь, я однажды смогу твою боль развеять!

Кто

Молодцы же, бесспорно, все те, кто нещадно старался,

К идеалу стремился, и, может, его достиг,

Но лишь жаль, кто при этом в итоге без сил остался,

Заболел или, может, душевно совсем поник...

Непонятно, как быть. Слишком много во всём нюансов,

Слишком сложно, порою, найти для себя баланс.

Слишком много путей невидимых, много шансов

Упустить самый нужный и самый прекрасный шанс.

Всё молило и всё не давало разбиться с крыши

Убеждали, что счастье лишь где-то, и я им верил.

Что оно далеко, в достижениях и мечтах.

Что к нему лежит путь сквозь препятствия, окна, двери,

Что оно как тяжёлый груз на моих плечах.

Убеждали, что я никчёмный. Я верил снова.

Говорили, что все мои действия, все слова...

Что я весь целиком -на страдания обречённый,

Что мне нужно себя ломать, начинать с конца.

Слишком долго я верил людям - моя ошибка.

Только сдавшись, забыв мечты, наплевав на цели

И себя уничтожить решив, я нашёл улыбку

На поникшем лице, обессилев улёгшись под елью.

Надо мною неспешно брели облака-зверятки,

Скалы мирно стояли, шумела река-лазурь.

Я так долго страдал, всё играя с собою в прятки,

Я так долго обдумывал всю человечью дурь.

Нужно было отпрянуть всё и начать с начала.

Нужно было уйти в тишину, чтоб себя услышать.

Моё битое сердце молило. Оно кричало.

Всё просило и всё не давало разбиться с крыши...

Совсем не спится

Всё лежу и лежу, и не спится, не спится, не спится...

Всё лежу и лежу, и прохлада заходит в окно.

Разум мысли тугие вяжет, стучат две спицы,

Выплетая какое-то длинное полотно.

Одеялом на спину ложится и душит шарфом.

Чётких черт разглядеть нет возможности в темноте.

Только спицы мелькают холодным, жестоким, ярким

Металлическим блеском. Пройдутся слегка по мне,

Поцарапают кожу, воткнуться опять меж рёбер.

Голос сорван, слезами пропитаны все ресницы.

Я измучен, подавлен, нещадно, жестоко сломлен.

Всё лежу и лежу, всё не спится, совсем не спится...

А все напасти пусть крадутся мимо

Накинув простыню на телеса,

Не проронив ни крохотного слова,

Смотрю на голубые небеса.

Прекраснее не видел голубого!

А крыша отражает солнца свет.

Ах, мысль-червоточина, изыди!

Сейчас вдыхаю лета я букет,

Так жадно поглощаю, прям до сыти.

Пусть счастье реквизировать придёт

Старуха-осень. Время ещё есть.

Откель ты взялся? Не неси забот.

Проблем вокруг и так нельзя уж счесть.

Эвон, ты тоже простыню возьми.

Пусть мысль покоя в голове хранима,

На небо голубейшее взгляни!

А все напасти пусть крадутся мимо.

Я живу

Вплетая дни друг в друга, я живу

В знакомых песнях, старых занавесках,

В холодном кофе рано по утру,

В цветочном аромате терпком, резком,

Пролившимся из пробника духов.

Повсюду я, во всех вещах и мыслях,

В щепотке тёплых, даже мудрых слов,

И в лете, что проходит слишком быстро.

Я в поездах, бегущих в горизонт,

Я в свете солнца, льющемся в окошко.

Переплетая счастье день за днём,

Сжимаю его трепетно в ладошке.

Чудачить

Приступив к этой жизни в невейшем погожем дне,

Неумёха, я снова подумал о слишком многом.

Как же вновь мне вернуться к блаженнейшей пустоте,

К лёгким мыслям о солнце, о завтраке, гардеробе?

Лето сходит в прохладу. Я легинсы натяну,

Буду двигать под солнцем по городу незаметно,

Очень медленно, чтобы больничный под хвост коту

Не спустить, чтобы сильно не мучить себя, наверно.

И хотел бы я знать, что справляюсь, - ведь я же жив.

Ну, а это, наверное, значит, наверно, значит...

Что разбитое сердце своё вновь потуже сшив,

Я иду и живу, продолжая, как все, чудачить.

Последний

Каждый год для чего-то последний,

Как и каждый обычнейший миг.

Он со временем станет заметней,

Ведь однажды врасплох нас застиг.

Он со временем станет чертою,

Разделяющей после и до,

Станет точкою, доброй иль злою,

Но совсем не последней зато.

Ни за что не существовать

Панацее не быть, ни за что не существовать.

Разбирайте же, люди, скупые надежд остатки.

Вельми жаль. Будет больно опять и опять. Опять

Шею грёзам обвив, будем ныть непристойно сладко.

Избегая химер и счастливеньких дураков,

Ровной линией к свету во тьме этой вечной ляжем.

Сделав шаг в неизвестность, избавимся от оков

И в конце не умрём поголовно быть может даже.

Запускай же сомнений болезненных череду,

Бриллиантик фантазий поглубже в себе запрятав.

Панацее не быть, как слезам нашим на ветру.

Горло клюковка жжёт. Надо жить, надо горько плакать.

И ты опять среди бегущих вдаль

Стирала память счастий череда,

Вот только всё без толку, представляешь?

Когда ты слишком многое теряешь,

Всего лишь помнить - это ерунда.

Как в воспоминаньях смазанных

Этой ночью бессонной с меня непременно хватит

Всех непролитых слёз, неподуманных мыслей и фраз несказанных.

Я под небом всё тем же, совсем на другой кровати,

А болит как и раньше, как в воспоминаньях смазанных.

Жизни срез

"Вредничать и поступать так с собою впредь

Больше не буду," - хотелось бы так сказать.

В этот таинственные приторный жизни срез

Мне бы хотелось так сильно не проникать.

Там обалденно до времени, до поры.

Смыслы находишь, приятелей по несчастью.

Но не мои то вселенные и миры,

Хоть от своих и бегу я с опасной страстью.

Там я любил, там бездумно курок спускал,

Бился с врагами и мирно сидел на кресле,

Там я рождался и тысячи раз умирал,

Вновь появляясь в реальности тесном чресле.

В сердце жемчужинка точит меня как червь,

Требуя снова подпитки, иначе - худо.

Словно слуга, словно раб я её теперь.

И, не борясь, от реальности жду я чуда,

Что, развлекая себя, буду падать вновь

В эти миры, без усилий всплывая к небу,

Что к миру яви воскреснет моя любовь,

И наплевать, что червяк этот будет требовать!

"Просто копируй любовь к неземным мирам

И на реальность её без прикрас клади," -

Как бы хотел я сказать себе это сам,

Только вот чувства сложнее простой любви...

Поэтому сжигаем все мосты

Поэтому сжигаем все мосты -

Презрен наш путь до нового начала.

Всё в нас тогда боялось и кричало,

Но вот весь в пепле здесь теперь есть ты...

Чтобы я исчез

Преклоняю колени пред тем, что со мной свершилось.

Колочу со всей силы дыханную свою грудь.

Я лишь кости, немного мяска, но так случилось,

Что меня самого удивлял мой нелёгкий путь.

Подливаю горячей воды в свою кружку жизни.

Обожай меня, мир, я же выжил, почти воскрес!

Но снаружи таких полно, да и жизнь капризна,

И, похоже, она б предпочла, чтобы я исчез.

Они ко мне приходят вновь и вновь

Смотрев на прошлое своё сквозь призму снов,

Влюблялся в мною созданных фантомов.

Они ко мне приходят вновь и вновь,

Но вновь уходят в небыль слишком скоро.

Фотографируй, чувствуй и пиши,

Запомнить чтобы больше, лучше, ярче,

Чтоб в памяти замызганной глуши,

Когда ты снова станешь ещё старше,

Зияла боли чёрная дыра,

Чтоб каждый чёртов миг хотел вернуться,

Чтоб стало сердцу снова, как тогда,

Чтоб вновь заснуть и снова не проснуться.

Оно теперь там живёт

Воровал у себя своё счастье. И так крупицы

Ускользали сквозь пальцы - да, жизнь ещё забери.

Мне не надо ни смысла уже, ни живой водицы,

Лишь бы были покой и порядок всегда внутри.

Подбирают несчастных, на путь наставляют верный,

Но я прячусь от этих настойчивых добряков.

Не пойму, почему. Ну, я глупый дурак, наверно.

Да и всё ещё я не терплю никаких оков.

Рами жгучие листья впиваются в моё тело,

Иль мне кажется это, и вовсе она не жжёт?

Я не знаю, где я - моё сердце уж улетело

В мир фантазий и грёз. Оно теперь там живёт.

Выставляя чувства напоказ

Выставляя чувства напоказ,

Ты в ответ упрёка ожидаешь.

Только ты другой уже сейчас,

Ты о жизни много больше знаешь.

Наблюдаешь вечно за людьми,

За собой, конечно, смотришь тоже.

В этом мире много есть любви,

Но она на счастье не похожа.

Обсуждаешь, думаешь, творишь -

Делишься своей житейской мыслью.

Но не обо всём ты говоришь.

Потому что в болтовне нет смысла.

Пародируют других людей

Все на свете, нужное вбирая.

Кем же быть? Так много есть идей.

Но с которой лучше выживают?

Выставляя чувства напоказ,

Страхи все на этот счёт развеяв,

В этой жизни я хочу хоть раз

Быть собой, ни капли не робея.

Направляй меня, тернистый путь!

Заведи меня в такие дебри,

Где смогу я сам себя вернуть,

Где мой след кристален и серебрян,

Где б сжимал я сердце в кулаке,

Чувствуя ритмичные удары,

Где б даже в кромешной темноте

Продолжал вперёд идти устало.

Выставляя чувства напоказ,

Я хочу увидеть эти лица,

Что пытались свой зловещий газ

В сердце мне пустить. Я буду злиться,

Буду без пощады говорить,

Нанося удар жестокой правдой,

Не стесняясь, буду слёзы лить,

Может быть, опять забыв о главном.

Буду улыбаться, вспоминать -

Я живой, на жизнь имею право.

Долго мне его пришлось искать,

И пришлось учиться жить с начала.

Не могу я жизни проиграть,

Потому живу как в первый раз.

Буду вновь смеяться и страдать,

Выставляя чувства напоказ.

Что с тобою мы узнать хотели?

Раскрывали прошлого секреты

Мы с тобой, дружок, до посиненья.

Нас сбивали с ног все те ответы,

Выборы и сложные решенья.

Что с тобою мы узнать хотели?

Почему разбито снова сердце?

Мы теперь с тобой понять сумели,

Что от правды никуда не деться...

Напополам

Раскалывает мир напополам

Сует необозримейшая куча.

И я сную повсюду, тут и там.

И сторону мою решает случай.

Ремейк бы снять на жизнь, но вот беда -

Всё просто повториться в новом виде.

Попытки всё исправить - ерунда.

Нам надо просто жизнь не ненавидеть,

Когда мы на тягучей стороне,

Где смерть с печалью вкупе веселятся.

Когда мы вновь лежим на вязком дне,

Нам нужно улыбнуться и подняться.

Лето, не уходи

Тормошит меня солнце, а я на него смотрю...

Не пойму, сейчас всё ещё лето иль снова осень

Обнимает меня, и поэтому я хандрю...

И на листья опавшие больно сказать хоть слово...

И я к лету взываю, но вечно идёт дозвон.

Оно больше не свяжется с нами? Ушло досрочно?

Сотню ветров сменив, передаст оно нам поклон.

Вот и всё. Попрощалось. Предательски так. Заочно.

Может, мы не дотягивали до веселья лет,

Когда были детьми, когда времени было много,

Но мы каждый год ждём - ничего в мире лучше нет,

Чем явление тёплого солнышка у порога.

Подкупает нас осень прохладой и тишиной.

Награждали нас зимы вновь вёснами за терпенье.

Только лето всегда долгожданно звало с собой

Ненавязчивым, еле заметным руки движеньем.

Кто ты

Не теряй себя, не забывай, кто ты,

Среди всех этих странных зыбучих дней.

Помни, кем ты был, как прожил невзгоды

И пойми, что сейчас ты, мой друг, сильней

Всех своих прошлых версий и прошлых жизней,

Оцени же свой путь в свете стольких лет.

Ты о смерти не грезишь, и это признак,

Что нашёл для себя ты другой ответ.

И когда потеряешься вновь под небом,

Просто вспомни, что есть за твоей спиной.

Осознай, что счастливей ты раньше не был

И пойми, что ты стал здесь самим собой.

Может

Может, вдребезги всё разобьётся, а может, нет.

Может, жизнь всё расставит совсем по другим местам.

Может, это был только вопрос, но ещё не ответ.

Может, важно идти неспеша в этой жизни нам.

Может, нужно вцепиться зубами в свою мечту.

Ну, а может, не стоит с мечтою быть слишком грубым.

И победа горька. Сладок вкус лишь пути во рту.

И, конечно, не страшен чёрт, как его малюют.

Может, да, может, нет, слишком много проклятых "может".

Слишком много путей, и удача то тут, то там.

Эта жизнь появилась на свет нереально сложной,

Но в душе своей вечноцветущей она проста.

Слезами торжества опять омывшись

Забвенный чувств поток, распятий, борьб

Окутал меня вновь, и я всё вспомнил.

Как горсть пилюль дрожащею рукой

Закинул в рот и ей себя заполнил,

Как сквозь кусты в карательном бреду

Ломился к свету, утру и надежде,

Как обещал себе, что жить смогу,

Что я уже не тот, каким был прежде.

Но времени поток уводит вдаль,

Запутывает в счастьях и проблемах.

И на глазах какая-то вуаль,

И в сердце есть смятенье непременно.

Моргнул и будто снова на краю.

Шёл медленно, тихонько, незаметно.

Теперь я вновь над пропастью стою

Измученный, разбитый, жутко бледный.

Забвенный чувств поток восстал в груди,

Но за него как за ступень схватившись,

Я буду жить сейчас и впереди,

Слезами торжества опять омывшись.

Моя воля

Теребить свои былые раны

Я вам, однозначно, не позволю.

Может, глупый я, а может, странный.

Быть каким угодно - моя воля.

Не надо мне предсказывать судьбу

Не надо мне предсказывать судьбу.

Моей надежды мне пока что хватит.

И если предстоит пойти ко дну,

То лучше уж заранее не знать и

Свой исход принять, каков он есть.

Я всё ещё сейчас - лишь это важно.

Лишь важно то, что всё ещё я здесь.

Иду вперёд так смело и отважно.

Ты лишь поверь в себя

Ты лишь поверь в себя и, может, снова

Увидишь счастье в этих мелочах.

И мимо пролетит дурное слово,

И груз растает на твоих плечах.

Ты лишь поверь в себя, и всё как раньше

Вдруг потеплеет, зацветёт весной.

Среди обид, интриг, скандалов, фальши

Спаси себя и будь самим собой.

Печаль несбывшихся надежд

Грызёт печаль несбывшихся надежд, которых раньше не было в помине.

Глаза извечного вдаль устремлены, и сердце вечно в небо влюблено.

Реальности, фантазии потоки... И я застрял навечно между ними.

Я, вроде бы, живой, но тем не менье, во мне всё окончательно мертво.

Смиренно наблюдаю эту жизнь, кидаясь из течения в, теченье.

Куда меня однажды занесёт, неведомо ни богу, ни судьбе.

Но от истоков дальше становлюсь я каждое болючее мгновенье.

Давно исчез из мира дом родной, и больше не найти его нигде...

Понемногу

И лесом прорастут знакомые места.

Лишь память будет бегать там за прошлым.

Покой и снова тишь - какая красота.

Но долго не смотри, будь осторожен,

Выискивая на свету, в тени

Ушедшие в небытие мгновенья.

Мелькает что-то. Это не они

Ползут тебе навстречу сквозь растенья.

Всё это только свора мерзких тульп,

И им, как и всему, нужна подпитка.

Они вгрызутся очередью пуль

И вены будут рвать твои как нитки.

Моргни. Передохни. Не дай им взять

Твоё гиперчувствительное сердце.

Они в тебе. Они придут опять.

И никуда от них тебе не деться.

Ты только слишком долго не смотри.

На миг лишь глянь и вновь своей дорогой

Иди вперёд. И будет по пути

Редеть вся память. Верно, понемногу.

Сохраняйте

Сохраняйте меня, пожалуйста, каждый миг.

Проиграть я рискую, а здесь не начнёшь с начала.

Я так долго молчал, но срываюсь опять на крик.

Это сердце моё уставшее закричало.

Провалиться бы пропадом в этот забвенный миг.

Разбиваем меня на кусочки опять, ребята?

Как исчезнуть и не оставить опять улик?

Как остаться и больше не быть ни в чём виноватым?

Я вам клянусь

День снова закончился ночью. Ничто не вечно.

Конечно, наступит другой, но уже не тот.

Я в честь своей грусти зажгу у окошка свечи

И, может, однажды случится наоборот.

Вдруг снова наступит из прошлого день важнейший.

По первым минутам узнаю его, и пусть...

Не стану его прогонять, прослыву слабейшим,

Но, чёрт побери, буду счастлив, я вам клянусь.

Творческий кризис

Сфинксы мудрые смотрят мне в душу и ждут ответов.

И вонзает в меня словно нож каждый этот взгляд.

Полусонной своей головой понимаю это -

Не отвечу, и ждёт меня тока прямой разряд.

Аполлоном, как богом искусств, одарён когда-то.

"Подаёшь ты большие надежды!" - глаголил он.

Но я чувствую мерзко себя, глупо, виновато,

В одночасье порезав творенья свои ножом.

Я в сердцах бросил в трешер работы свои как мусор.

Все вокруг мои действия списывали на стресс.

Но не сфинксы, и не Апполон. Да, ребят, я в курсе,

Что я вновь растворяюсь в серости как творец.

Бабочка

Лети, как бабочка, и крыльями маши

Блестящими и тонкими своими.

И мне, наземной твари, покажи

Просторы неба страшные, чужие.

Смотрю и знаю, места мне там нет.

Но на земле, как будто, нету тоже.

Лети же вверх, давай, лети на свет.

Останься на меня ты непохожей.

Распластав по асфальту конечности

Разрешаешь убить себя снова? Скажи, что да!

И не надо мне слов о том, что я тварь господня,

Что все тяготы жизни моей - это ерунда,

Что меня тогда ждут лишь врата этой преисподней.

Обостряет моё состояние каждый миг.

Позволяют они этой жизни меня уничтожить.

Полагал, может, их испугает мой сиплый крик,

Но меня им не жаль, они крови хотят, похоже.

Загибал свои пальцы, считая плохие дни,

Подзабыл, по какому кругу пошли загибы.

Распластав по асфальту конечности, мру внутри.

Ну, деньки, вы меня довели, молодцы, спасибо!

Отраженье моё в грязных лужах теряет цвет.

Проклинаю я жизнь эту мерзкую, как Иуду.

Вызываем лишь жалость, а вот состраданье - нет.

Больше я разрешенье ничьё вопрошать не буду!

Мир сходит с ума

Мир сходит с ума, и мы посреди всего этого

Стоим и не знаем, куда же теперь бежать.

А ветер кидает просроченными билетами,

Плоды обдувая. И надо нам их пожать.

Но кто виноват? Мы поровну платим цену

За чужие поступки, ошибочные решенья.

Все повязаны мы, всех могила нас ждёт непременно,

Потому мы боимся шагать, совершать движенья.

Мир сходит с ума, и мы посреди всего этого

Молча сядем и в листья опавшие вперим взгляд.

Мы не ждём ничего, не довольствуемся ответами

И почти принимаем, что ждёт нас всех лишь распад.

Кто

Кто создал эту пропасть? Кто создал эти вершины?

Кто сделал между нами расстояния такими большими?

И чьё же лицо я вижу в мерцаньи далёких бликов?

Оно же совсем чужое, но так мне знакомо дико.

Но крутятся мысли в танце, и силы их будто вечны,

А жизни моей мгновенья стремительны, быстротечны.

Когда я тебя узнаю? Когда я к тебе приближусь?

Не я ли создал всё это? Не я ль себя ненавижу?

Гелевый стержень

Замените меня как гелевый стержень в ручке.

Я совсем исписался, и нечего больше выжать.

Я лежу и смотрю на солнышко, листья, тучки

И гадаю, как смог вообще в этом мире выжить.

Пожалуй

Разга‌дывание извечных тайн, пожалуй, можно на потом оставить.

Сейчас бы лучше просто созерцать как осень мир меняет под себя.

Как будто лето только лишь вчера грозило солнечный удар отправить,

И вдруг сегодня солнце еле греет, целует щёки, нежно нас любя...