Белая ворона
Игорь Бондарев-Шлимович
БЕЛАЯ ВОРОНА
Из цикла: зарифмованные мысли
Боль
Екатеринушка - императрица.
Для поданных России ты царица,
И рождена, чтоб повелевать
Кому что взять, а кому отдать.
Ты разрешила иностранцам жить в России,
А вот с евреями как-то “закосила”.
“Жидам, - сказала ты, - в России не бывать”.
А у тебя корона - тебе лучше знать!
Но вот кусок ты Польши отхватила -
А там евреев миллионы, неприятно - это сила,
И призадумалась - их не миновать -
Черту оседлости надо бы создать.
И мертвенный закон издала -
Жидов в Европу не пускать,
И не увидеть им Урала.
Вот так.
Варились миллионы в собственном соку,
Но все же умудрялись...
хоть на спине, хоть на боку...
И повалились Эйзенштейны, Рубинштейны,
Шолом-Алейхемы, Эйнштейны,
Гольденштейны...
Прошло в два раза больше, чем сто лет,
Погромы, кровь, убийства - николашки силы.
Терпенье лопнуло - сил уж больше нет -
Евреи из России повалили,
Поехали бедняги, кто куда,
Израиля ведь не было тогда,
В Америку - страну надежды
И понимали, будет нелегко - ведь не невежды.
Да, здесь не сладко, хоть портной - ливрей,
Чтоб ты не делал - все равно еврей!
Обрел ты только землю выживанья,
Не свою землю - только проживанья...
Когда, куда и как нас дальше занесет,
Не знаем мы - хоть книги мы народ!
________________________________________________________________________________
Надо отличать
политический антисемитизм
и комплекс неполноценности
перед иудаизмом и еврейством
________________________________________________________________________________
Родные, бойтесь сквозняков.
Не тех, которые несут простуду,
Утраты бойтесь сквозняков.
Обратно нет пути оттуда.
Проходит юношеский пыл,
Все в жизни делают ошибки.
Но осознанье - крепкий тыл
Дают нам силы, может быть, молитвы.
А тыл наш - мама, папа и семья.
И вдруг ... сквозняк и
Голая спина,
Открытая ко всем ненастьям.
И некому тебя прикрыть
И защитить покой, родного дома счастье.
Время пройдет, дай бог, придет любовь,
Но вот спина...
Родные! Бойтесь сквозняков!
Ты так, а я вот так,
И ни к чему мне чья-то строгость.
Тебе подвластно - просто так,
А я судьбы своей покорность!
Как тяжело пройти по жизни без изъяна.
Порой не знаешь, что и где сказать.
Завуалировал я твое имя, мама,
Боялся дочек твоим именем назвать.
В угоду времени и землям проживанья
Евреев имена приходится скрывать.
И не хватает силы духа и отваги
Детей антисемитизму подвергать.
Но мы забыли, что тысячелетья
Мы были Мойшами и Сарами всегда.
Ведь именами наши боги награждали,
Вложив защиту на все времена.
Я сам принадлежу к плеяде “имяскрытных”,
Какой я Игорь, если папа Нухем-Лейб,
Да и детей назвал я не по вере,
Как будто бы сокрыл еврейства шлейф.
Так что же с нами сталось, что случилось.
Да и простит ли нас за это бог.
Может пора отбросить этот силос,
Вернуть нам имена,
Как воздуха глоток!
О вы, крещеная семья,
Хоть раз вы посетили церковь?
Купили свечи для себя
Иль в память отдаленных предков?
Читали библию хоть раз,
Может талмуд смотрели, тору?
Жизнь строите с господнем в лад,
Иль это Вам тоже не впору?
Кем вы считаете себя,
Под кого кроите лекало?
Или косИте все подряд,
Ни в чем не каясь - все вам мало?
Себя с любовью восприняв,
Живете по своим законам.
Но бойтесь - попадете в ад,
Надеетесь - вдруг снимут с вас оковы.
И все ж! Нарциссами по жизни
просвистев,
Вам не удастся избежать подсуда,
В огне бессовестности будете гореть
И ни в чем обличье не вернетесь
Вы оттуда!
Боюсь, проснусь, а за окном “чума”
И лозунги “гетаут” все евреи,
Но и уйти ведь тоже не дадут,
И будет не тюрьма, а Бухенвальд,
А может быть, еще страшнее.
А что еще страшнее может быть?
Хотя... ведь технологии в развитьи,
Да и фантазиям нашим невдомек,
Найдут новинку нам антисемиты.
Мы часто говорим “немецкий счет” -
Где в ресторане каждый за себя,
Но, к сожаленью, есть другой немецкий счет -
Какой процент Еврейства у тебя!
Выкресты, выкресты,
Вы надели кресты.
А спросили себя, кто же ты, кто же ты?
Где святая душа,
Чему верит твой мозг,
Кого будешь просить,
Чтоб тебе он помог?
А послужит ль удаче
Путешествие в новь,
И не придет ли возмездье
Предавшему кровь?
Хоть ты барин или граф,
Конюх или кучер,
Загрести, что есть, подряд -
Ведь натура щучья.
Чтоб другому не досталось,
Себе во вред канючась,
Подберу что не попало,
Сознавая - “ссучусь”.
И борюсь я с сей отравой
И держу предплечья.
Но такая вот она,
Натура человечья!
Ты так, а я вот так,
И ни к чему мне чья-то строгость.
Тебе подвластно - просто так,
А я судьбы своей покорность!
Трудись и лицедействуй, жид,
Крестись и принимай чужое зелье.
Но как бы ты ни изощрялся,
Ты все равно для них чужой,
И никогда не будешь свой -
Ты на чужом пиру похмелье!
Религия - как забава,
возможный вариант всепрощенчества,
но ни к чему не обязывающая.
Если только страх наказания!
Вы помните комиссию -
Быть взрослой дочери отцом -
Ты голову склони - ты миссия,
Ты выполнил, что мог, ну а потом...
Уже другая воль и другая сессия.
Что-то, может, сложится, а что-то
и покажется,
Как говорят, крестись, коль кажется
На добром иль недобром том пути.
Вот и с еврейством -
Где миссия, где пассионария.
Вы сделали все, что могли,
Дали религию и песни арию,
Талмуд и тору, как себя вести,
Как надо душу очищать.
Уму вы дали резвость.
А дальше уж не ваша власть -
Их цели и их трезвость!
Как бездумно бросаемся словом “умру”.
Умереть за царя, за любовь, за Родину.
А ты представь себя на смертном одре
По окончании дара Вам Богом поданным!
Мы обращаемся к истории -
До миллиардов лет,
Хотим открыть таинственности ларь.
А он ведь рядом, прямо перед нами.
Клад времени - ласкающий янтарь.
В нем миллионы лет жуки и пауки,
И жившей и живущей твари.
А сохранила все балтийская смола,
Чтоб прошлого наследье изучали.
А в этой живности, скрывшейся в смоле,
Ведь сохранилась живая ДНК -
Она и шлет нам всем из прошлого привет -
Удачи, дорогие, и пока!
Не придумай себе любовь -
Камуфляж тела страсти.
Это выхода ищут все природные масти.
Ты облагаешь свое сердце страданием
И утверждаешь себя в этом желании.
Не придумай добро, от тебя выраженье,
Пусть знают все, что ты добр от рожденья,
А ведь в этом добре только гимн есть себе.
А уж если добро легло не на твой счет,
Значит, в том добре есть свой умысел,
и есть свой счет.
И тогда непонятно, что такое добро.
Ну даешь и даешь - присмотрю, чтоб не зло.
А придумай себе просто только мечту,
Как ты в ней будешь жить,
С кем дружить, говорить,
Кто поймет тебя, с кем напряженье,
Как построишь самовыраженье.
Как поборешься, как победишь
И, что задумал, осуществишь
И предстанешь победителем,
Своей судьбы воителем.
И не нужны тебе оценки прошлых,
Ведь ты есть ты,
И не надо пошлых!
А к удаче не быть с поклоном?
И присваивать себе всю силу -
А удача умеет дать сдачу,
Хоть и кажешься себе ты милым.
А судьба держит все в балансе -
Что от одного к другому пристало.
Отойдет столько сколько должно -
А тебе ведь все мало и мало!
Конечно, плохо ходить в бордель,
Сексоуют искать в вертепе.
Но это лучше, чем прозябать
Порядочным в семейном склепе.
И театр хорош, и церковь и всевышний.
Но секс есть секс -
Он не бывает лишним!
Я устал от самокопанья.
Еще больше от поиска недостатков
Со стороны чужих людей.
Ни в ком не ищу я признанья,
Даже у собственных, родных детей.
Я прошел свой путь данный свыше
И закончу в обозначенный срок.
Были совестливость и прегрешенья,
Но я старался и сделал
Что мог!
Он взошел на престол
И себе дал завет - государству служить,
А всем вольностям - нет.
Фавориткам своим - сексуальный привет,
Государство и я - остальное все нет.
Но распряг прихоть плоти
И забыл про все “нет”.
Запросил он воочию
Сексуальный привет!
А знаете, я открою правду,
Что движет миром и ведет обоз.
Невежество - вот демон всех несчастий,
Но в оболочке сердоболия
И сентиментов слез.
Что-то опять не так,
На душу мгла накатила.
Я просвета ищу, помоги мне, брат,
Незаметно уходят силы.
Но ведь что-то осталось -
Надо и дальше жить,
Не потерять бы себя в затравке
И продолжать служить.
Служба моя не простая ноша -
Это отчет перед собой,
И без уловок скажу себе честно,
Что я такое и кто я такой.
И постараюсь удержаться от лести,
Ведь говорю с самим собой!
Или они мне уже чужие,
Или я им уже не свой.
Даже ракеты научили,
Кто есть свой, а кто не свой.
А у людей уже другое дело,
Даже если это и есть семья.
Другой расчет, кто что посмеет,
И где есть я, а где не я!
Не пожелаю оказаться самолетом,
Когда вот-вот закончится бензин,
А полоса посадки не готова -
Опять ты, как всегда, один.
Опять тебя не ждут.
Чем все закончится, прекрасно понимают,
Но все равно посадки не дают.
У кого души горенье,
У кого ума затменье.
А это все ведь их ответ
Плотскому томленью!
Вот и уходит наше поколенье.
Сказать, что неожиданно - так нет.
Ведь наша жизнь в пространстве -
лишь мгновенье,
И это невозможно изменить.
Не тешь себя надеждой на потомков,
У них грядет совсем иная жизнь.
Ведь первые шаги всегда в потемках.
А с ними и ушибы и раненья слизь.
Не интересны им твои котомки.
Коль выжил и потомство разбудил -
Им своей жизни надо пройти ломки,
И надо пожелать, чтоб Бог ко всем был мил.
Другая жизнь, другие устремленья,
И трудности, конечно же, свои.
Тебе не вспоминать прошедших сокровенья -
И мрачные, а если были, радостные дни!
Мы уповаем на судьбу,
как для провизии авоську,
Как будто ничего не жду, а вдруг
представится - авоська.
Мы забываем - есть баланс,
той же судьбой и заготовлен.
На трудолюбие даст пас, бездельнику же
даст по морде!
Судьба найдет вам свой ответ,
Коль заслужили - обласкает,
А негодяй ты - жди привет -
Всего скорежет, обломает.
И если что-то сделалось не так
И на судьбу ты жалуешься слезно,
Попробуй, посмотри себе в глаза,
Но пристально и ... очень осторожно.
Не надо никого ни в чем винить,
А то, что сделано, и сделано - и баста.
Ты просто бумерангом получил.
А коль остался жив -
Считай это Судьбы яство!
Почти Эзоп
А у улитки есть враги?
Должны ведь быть - как у всего живого.
Покрыла слизию листок, ну так и что,
Что ж тут плохого.
А смотришь - листик и увял,
Ведь у него забрали соки.
И кто же все это украл,
Кто тут гулял неподалеку?
А я нашел - улитка здесь,
И вроде как бы глазу мила,
Красива, ласкова, кругла,
А рожки выпустит - смешлива.
Но яд-то впрыснула давно.
А в обозреньи - эко дива!
Бывает так и у людей -
И ты гадаешь - кто злодей!
Ну какое до меня вам дело,
Я не мать и не жена -
Я - тело.
А кто на самом деле -
Я сама не знаю.
Вас понимать я не хочу -
Ведь я себя сама не понимаю!
Как бы парадокс!
Какую музыку нам преподносит стих,
А стих художником играет.
Шедевр - когда и музыка и стих
Душу твою и сердце задевают!
Без сентиментов
Так испокон веков все дети расчетливы:
Если ты относительно богат,
Так когда уже...
Если ты беден -
Ну, когда уже...
Как будто бы “да”,
А как будто “нет”.
А в жизни ведь все по-другому -
“Как в жизни”.
Что вдруг стряслось,
Чего вдруг понесло,
Обидели иль что не так сложилось,
А может быть, сел не в то седло
И что-то в нем подобломилось.
От скромности себе не преподал
Или из скромности пришел к самосознанью.
А может быть, и скромности той нет.
А просто неудобен для признанья.
Со скепсисом воспринимают все тебя,
Отмахиваются, как от противной мухи,
И каждый верит и слушает себя -
Ему чужды твои науки.
Проживши жизнь - старайся уйти в тень
И не навязывай свои удобы.
Ты продолжаешь жить и тихо доживай,
Не создавай потомкам неуклюжесть и сугробы.
Прикрою пуцку полотенцем
И обману всю немчуру -
Не попаду я к ним в Освенцим,
А ускочу, как кенгуру!
Кто ж такая ты, хавронья,
Платье-то из ситца,
Наши ходят в крепдешине,
А тебе б беситься.
Ситец плотно облегает
Неокрепши формы,
Про бретельки ты забыла -
Наплевать на нормы.
Так недалеко прийти
И к вульгарной прозе
От советского стиха
Спряталась в обозе?
Выбрось глупь из головы
Благородно, чинно,
Влейся в Интернационал,
С ним будь навек едина!
Наверно, он и есть (бог),
Но парень он смешливый -
К кому-то богатырь,
А к кому ленивый.
Но каждый шепчет - боже мой.
А может, вовсе он не твой?
Захочет и поможет,
А не понравился -
То посмеется над тобой!
Уходит мода на старение!
И седина твоих волос
Не трогает не только что почтением,
А вызывает недоумения вопрос
И зримо вызывает раздражение.
Во взгляде чувствуешь укор.
Порою даже и брезгливость.
Прости, но в чем я виноват,
Скажи, пожалуйста, скажи на милость
Страдать, стареть и умирать
Люди не желают.
Но у природы слаженный подход,
Который и повелевает.
И что утрачиваем силы,
Наверно, ей удобно.
И будем все равно стареть,
Хоть это и не модно.
Не утонувший в сели лавы жизни,
Я сделал все, что мог -
Построил дом и вырастил детей.
Но отклик не пришел,
ведь нет посмертной славы.
И, кажется, неловко им, что папа был еврей.
Я жгу Париж
И мою жизнь,
Ведь и Париж, и моя жизнь
Взяты лишь только в лиз -
Я жгу минуты и часы,
Поставив жизни на весы.
Но они не весят ничего.
Ведь весовщик давным-давно
Все рассчитал, пересчитал,
И я в графе весь -
ИТОГО!
Недотрога, недотрога, недотрога,
Ты состарилась, тебе нужна подмога.
Не нужны уже ни нежность и неясность,
Да и девственность утратила
прекрасность!
Я счастлив тем, что я могу страдать,
Что я могу еще хоть что-то дать.
Пусть в оскудении себя -
Но только, чтоб не взять!
Я для себя канючу рифмы.
Что делать - не люблю считать.
Не по уму мне логарифмы,
Мне проще в “классики” играть.
Но все же, я живу и вижу:
Кто-то кого-то хочет обойти,
Кому-то кто-то врет. Я это ненавижу.
Приходится им правду донести.
А правду ведь не любят, ее кроют.
Вот и появляются враги,
Становишься ты неудобным и ненужным
Предметом глаз закрытых ворожбы.
Вот и решай - нужны тебе те рифмы?
И нужно ль доносить их до людей?
Поговори с собою в перекуре
И людям будет спокойнЕй!
Я в жизни не достиг высот
И знаю шкалу меры.
В палате нам доступных мер, весов
Нашел я эталон придуманной химере!
Мне стало тесно среди вас,
Плодов неуважительных,
Ведь попран предков был наказ,
По мне неутешительный.
А мне упреки, как ручей
Подпитки нескончаемой
И язвость сотканных речей
С обличьем вызреваемым.
Но мне причин не выяснять,
Я все и так приму
И по-хорошему - смолчать.
А лучше я уйду!
Плесните колдовства,
Подайте воздух телу -
Обидно сознавать,
Что никому нет дела.
Но я ведь все же есть.
Пусть это только кажется -
Я помощи прошу -
Откажете? - Откажете!
Не стесняйтесь ваших страданий,
Это Ваша душа говорит,
Изливается ваша правда,
Что от сердца идет, но ... молчит.
Не стесняйтесь своих эмоций,
Хочу верить - несут чистоту.
Не стесняйтесь быть неугодным
Тем, которым, правда, невмоготу.
Иногда нужно быть резким,
Чтобы дать отпор неправедным,
Может защитить честных
От злых нападок несвадебных.
Не стесняйся своих невзгод.
Бело поле только в стихах.
А поможешь себе только сам,
А если праведен ты,
то и бог!
Я вижу все мирские язвы,
Стараюсь оправдать
Всю человеческую суть.
Но, к счастью, смертен я
И, к сожалению, бессилен.
Прости меня, господь,
Прости - не обессудь!
Путь к мечте не бывает гладким,
Зачастую он извилистый.
Если ты красивый парень
Или вообще неказистый.
Все тебе - пусть по-среднему,
А способностей - посредине -
Но подвернулась удача - есть!
Ты в тепле уже, не на льдине.
И хоть рядом с тобой прикурок,
А с ним ты уже не огарок,
И собой доволен, и вокруг красиво,
И запах - хоть терпкий, а сладок.
Но... забыл поклониться удаче
И себя сам в себе возвысил,
А смотрящий дает ведь сдачи...
И окажешься ты на подворье,
И пить горькую с челядью с горя.
И припомнишь старуху-злодейку,
Что сидела у синего моря!
Вы видели, как “штопают” гуся?
Рак печени активно развивают
И преподносят, как деликатес,
Красиво так фуа-гра называют!
Да, я боюсь, я не пишу катраны,
И отгоняю мысли, чтоб не предугадать -
Но без меня они во мне буянят
И не дают притворно жить -
не позволяют спать.
Ищу я с ними компромисс.
Устал и не хочу сражаться.
Но моя слабость - им как элексир,
Не устают надо мной смеяться.
С ухмылкою смотрят на мой мир -
И не перестают,
Пусть даже с состраданьем - издеваться!
На рынке жизненных успехов
Найдешь ты свою нишу,
Коль вынешь руки из карманов,
Наукам скажешь - слышу!
И только многолетний труд -
Стремленье к высшей цели
Тебя к успеху приведут,
Как отзвуки весны - к капели!
До баб был я охоч,
И мною не гнушались.
Театр, танцы, светские балы,
Царила атмосфера дружбы и любви.
Но вот явилась ты,
Посланница пророка.
Блеснул пронзенный взгляд
Коварных черных глаз.
Я вмиг остолбенел...
Разлился жар по телу.
И бомбой взорван был фугас.
Явилась дочь Марии Магдалины,
Солдатка улицы, всегда в дозоре,
Открытая душа к моленью,
учитель сексопросвещенья,
Для неудачников - душеспасительница,
А для отчаявшихся - целительница.
Не соотносит себя с грехом,
А проявляет состраданье,
Ведь на паперти - не за подаяньем
У осуждающих - под надзором,
Но излучает возвышающую силу
позора!
О, ты - непредсказуема фортуна,
Ты для кого-то нет, а для кого-то есть.
Одной тебе угодно и удобно
Сказать, кому прилечь, а кому и сесть.
И ты, как божий глас - сурова, неподкупна,
Порой вещаешь, знаки подаешь.
Стараюсь я прислуживать покорно,
Но сомневаюсь - вряд ли ты поймешь.
И от бессилья сбрасываю весла,
Какими греб по жизни - на успех,
А у тебя свои законы, весны.
Я у тебя лишь кукла для утех!
Кому заказано пиздячить,
Кому отпущено пиз...ь.
И, к сожалению, не обозначить
И лишь терпеть, терпеть, терпеть!
Почти Тютчев
Умом весь мир уж не понять,
Практически нельзя измерить.
И закодированная стать,
И никому нельзя уж верить!
По морскому по маршруту
Я отправилась в круиз.
Для меня это не шутка,
А для милого сюрприз.
Пассажиров очень много,
Все красавцы - хоть куда,
И заманчивы и милы,
Не забыть мне никогда.
Но один мне приглянулся -
Оказался капитан.
Он мне тоже улыбнулся -
“Рад представиться, мадам!”
Пригласил меня в каюту,
Там уже накрыт фуршет.
Ну, а после возлияний
Разве можешь сказать “нет”.
И пошли раскаты бури,
Что там Тихий океан.
Ласка рук и глаз лазури -
Незабываемый роман.
На другие не похож он,
Полон страсти, в чувстве рьян.
А потом настало утро -
Сон ушел, с ним капитан!
Здравствуй, здравствуй, добрый день!
Вот уже и шесть часов.
Слышу я таблеток зов:
Как всегда, у нас в премьере
Капсула Алое Vere
Plavix, Flomax и apic,
Чтоб достичь вершины пик.
А чтоб мокрота отходила
И не был слышен лай и мат,
Впрыскивают respimat?
А потом уж нистатин,
Магнезиум и витамин.
Не различая янь и инь,
На страже нитроглицерин.
А если глазкам станет сухо -
То проленза. Есть для уха.
Не покидала чтоб отвага,
В руках не штык -
А туалетная бумага!
Капитан, мой капитан.
Ты, по-моему, очень стран,
Проплываешь там, где остров,
А швартуешься, где шторм!
Система
Вы как-то примиряетесь и Вы нас ищете,
Составляете свой бесконечный ряд.
А по какому принципу распределяете
Кому дорога в рай, а кому и в ад?
Наверно, штаб у вас и возглавляет
“Райкомовский” субъект иль финансистов уж.
Меняются календари, но не меняется
Ваш способ удушенья душ.
А мы стараемся, как не подпасть под молот,
Как увернуться - лишь бы нам прожить,
Согласны и на холод, и на голод,
На все согласны. Рады услужить!
Но, видно, вам и этого немного.
Свои расчеты, свой и календарь.
И в сердце вашем нету места богу.
У вас свои запросы и свой ларь.
И алгебра своя и логарифмы,
Своя ступенчатость в определеньи мер.
И не спасут меня ни песни, и не рифмы.
В вашем пространстве
Я просто полимер!
Приходилось жить
по общепризнанной морали,
Что, если спать, то со своей женой.
А так мечталось, чтобы аморально,
И только бы не спать
И с женой - чужой!
Мне не дан поэтический дар,
Но так хочется выплеснуть пламя,
Изжигающее душу мою,
Не различающую цвета знамя!
А предательство в жизни разве можно
простить,
Годы жизни порвать как замшелую нить.
Можно вглубь закопать и травою покрыть
И с разорванным сердцем
Под травою дожить!
Жизнь прошла,
Ни к чему откровенья -
В ней был фатализм самоистребленья!
Цвет лица отражает здоровье,
Где фиолет, а где ласковость взморья.
Внешне выглядит все идеально,
А по сути геморроидально!
Я не работница, не рукодельница,
Не повариха я и не бездельница.
А я свободная, и не узница,
По вызову пи...обслужница!
Аллегория
Она не шла на ку-ка-реку,
Проигнорировала зов любви.
Он заклевал ее и кинул в реку -
Сам удушился от любви.
Недодали
Мне, конечно, нужно хлебу,
Но и бабу на потребу -
А ты дал фудстемп - монету,
На жрать-то есть, а на бабу нету!
В одиночестве прийти к эйякуляции
Тебе поможет образов интерпретация!
Глупость говорящая - просто дурость,
Глупость настоящая - молчит.
И в этом ее умность!
Ты меня охраняй, ты меня защити
И в море, и на суше.
Тело мое - ты мой барьер,
Не пускай заразу в душу!
Переливчатые узоры,
Светло-синие небеса.
Как же долго я к ним добирался.
Вот реальные чудеса.
Наконец-то освободился от плоти,
Досаждавшей мне столько лет.
Дух закован. Был в переплете
Испытаний посланных скреп.
А теперь чистота свободы,
Осознание, кто я есть.
В этом мире нет непогоды.
Но боюсь, и справедливости
нет!
Над пропастью во лжи -
Вот и вся суть...
А не хотите ль поиграть скандалом?
Тогда воспользуйтесь предстоящим балом
И просто разошлите по записке - обманутому мужу,
Любовнику жены, самой жене и ее модистке!
И сразу то, что нужно. Вот интрига!
Фантазии бурлят, и вы дождетесь наслажденья мига.
Шекспировские страсти отдыхают
И ревность с каждым танцем нарастает.
Кипит от ярости котел развергнутых сердец,
И близится финал - всем отношениям конец.
И вы довольны - спектакль состоялся,
Никто в нем безучастным не остался.
Тайна оплевана, утрачен и покой -
А вы с достоинством уходите домой!
Замечательная черта глупости:
то, что ей непонятно, а зачастую
и недоступно -
она называет глупостью!
Невозможно прожить без печали,
Может, сбудутся ваши мечты.
Если дважды тебя отласкали,
Значит, будешь беременна ты!
Потаскушечки как-то собрались,
Стали блядство свое обсуждать.
А кто женился на них - обосрались,
Будут вечно по жизни страдать!
Коль не смог ты подъемник наладить,
Видно, что-то не ладно с резьбой.
Можешь в лес убежать и там сгинуть,
Или просто по-волчьему вой!
В СССР был Горбачев,
В США был Бейкер.
А у меня, где стоял х...
Теперь стоит пейсмейкер!
Стараюсь не идти на поводу у глупости,
Но на меня наброшен поводок глупости!
Хотелось бы быть лириком,
Любимым и влюбляться,
Чтоб ныло сердце по ночам
И за любовь сражаться.
Мечтал колени преклонить
Пред той, что нарисована.
Но обойден я, мой цинизм
Не позволяет быть оплеванным.
Наверно, черствая душа,
Задатки нарциссизма есть.
Но обокрал себя я сам,
Мне некого винить!
Узнай, кто это?
(Загадка)
Логикой не покорить,
Знанием - не удивить,
Примером - не вдохновить,
Уговором - не сдвинуть,
Только страхом подвинуть!
Красавица к окошку льнет,
И в сердце, в голове мечтанья.
Вот-вот и милый подойдет,
Готова я к его лобзаньям.
И он взаправду подошел,
И... распахнулся сам подол,
Дабы привлечь его вниманье.
Но это ж 21-й век -
Хоть и искусственный, но интеллект.
А у него ведь свой расчет.
Вначале покажи свой счет.
Коль подойдет - тогда родня,
А нет - так не было меня!
К 95-летию композитора
Актеры разных амплуа -
И комик, трагик, травести.
Но что Зацепин сотворил -
Это прийти и не уйти!
Конечно, можно отодвинуть старость,
Но лишь на мизерную малость,
Но... ты не можешь не стареть
И... ты обязан умереть!
Д-ру Гершману А.
Собой насытил он все русские газеты.
Грозится на весь век мужской сохранить пыл,
И писать, в аккурат, бесперебойно,
И сожалеть о тех, кто не дожил.
Доверься мастерству его искусства
И виртуозности его умелых рук.
И ощутишь - мужская жизнь не тускла.
Коль Гершмана в нее раздастся стук!
По благородству каннибалы умерщвляют,
Ну, а потом уже тебя едят,
А “светские” - живут с тобой и как бы
сострадают,
Но по-живому режут и, отведя глаза, молчат!
Родня
Разноразборчивость, непонимание,
Нет восприятия в самосознании.
Какая-то зависть в соизмерении
И ощутимость в повиновении.
Как-то не складывается, что-то отталкивается.
Но есть притяжение -
Протокольное сопряжение!
У кого-то парикмахерша,
А у кого-то и барменша,
И у меня ведь тоже блядь,
Но только “завтраменша”.
Живем в окружности обмана
И как-то уклоняемся.
Понимаем, что нам врут,
Cопротивляемся - cтараемся.
Но очень жестки два канала:
Погода и здравоохранение.
Ух, тяжело с ними сражаться,
Тем более, иметь и мнение.
Сказали, завтра дождь пойдет.
Готовимся? - Готовы.
А если он и не пойдет,
Так хорошо, не в нову.
Ведь все равно наступит завтра
И снова быть заботам.
А со здоровьем как же быть,
Если стало плохо?
Потерялись мы в страховках,
Какие где дидактибел
И куда, к кому лечиться,
До конца не знаем, блин!
Силы иссякают - подточен стержень,
Приступы удушья сознанья - в вечность.
Жизнь оказалась по судьбе - карцер.
Но сопротивляюсь - наращиваю панцирь.
По характеру не беглец - сопротивленец,
Но как бы не стало, что я пораженец!
К другу Мише Б.
Опять звоню - и нет опять ответа,
И только длинные протяжные гудки.
Ну, хорошо. Я за тебя отвечу
И будет пониманье, а нет - появятся клыки.
Мы жизнь познали -
старались быть сильней.
Но все есть так, как есть,
Нет ничего больней,
Не удалось прервать
Нам череду смертей.
Без лишней скромности
И для ясности -
Для семьи своей - я подушка безопасности.
А для лжи с неуемным гонором
Буду стоять безумным боровом!
Не принимай потока новостных,
Разборчив будь при слове “новость”.
Ограду ставь привычкам крепостных,
К себе прислушайся и к слову “совесть”!
Вы никогда не видели усталый взмах крыла?
Птица, как птица, а полет кричит - была -
Не знаю я, что стало с ней - ведь улетела,
Но я почувствовал ее усталость -
И петь ей не хотелось.
Так и у нас. Идут года.
И взмахи нашего крыла все тяжелее,
Но движет нами жизни алчность.
Но, к сожалению, меняется тональность.
Угрюмость, недовольство, недочет.
И сам себе ты говоришь - Ведь я уже не тот!
И вот она пришла - моя полоса,
Такая белая, белая.
И я себя подстегнул - смелее, давай, делай.
Знаю - она ненадолго,
А мне надо успеть - ведь гОлоден я,
И себе доказать, кто я есть,
И недругам не дать себя съесть.
Главное понять, кто ты,
И не искать успокоений грОты!
Преступность оправдывается,
Благородство наказывается.
Постарайтесь стать философом!
Я вспоминаю детство,
Сады, парки, гуляю за руку со своим отцом.
Красиво все вокруг, и запахи, и арки,
И папиросный дым, что всегда при нем.
Гуляю с папой и втайне надеюсь.
Что, может быть, зайдем в стрелковый тир.
Мне нравится по-взрослому заряжать
винтовку
И выбирать игрушечный свой ориентир.
Где-то лисичка, где-то медвежонок
И клювистый большой орел -
Ты такой молодой, и приз твой на подносе.
У цели только точка - вокруг все ореол.
И вот уж ты пред выбором - во что
выгодней стрелять,
В фигуру, что поменьше, иль в ту, что
не поднять.
Но то игра в стрелковом тире,
И выбор твой в ориентире.
А наша жизнь - ведь тоже тир,
И важен твой ориентир!
Две вещи можно бы простить -
Измену женщины и глупость -
Ведь за изменой тоже глупость есть,
И, может, в этом ее сущность!
Не распрягайте - пусть будет так,
как есть.
Не обнажайте - ни Вам, ни мне
не надо.
Я просто лошадь - мне суждено
Вас везть,
А думать ни к чему
моему стаду!
Эпидемия
Какое время-то благое наступило,
Сбылось все то, что сердцу было мило.
Из дома запретили выходить,
Дают, что кушать, и дают, что пить.
И на работу можешь не ходить,
А денежку тебе в конверте - не забыть!
Не так, чтоб очень много,
Но от нищенства спасут.
А если вдруг не хватит, еще раз поднесут.
И батюшка он-лайн отпустит все грехи,
Поэтому греши и пиши стихи!
О времена
Тут черный вдруг стал президентом,
Потом сказали, что мы все из Африки.
А королева Англии - черный резидент
Британских островов и части Арктики.
Пора бы изменить и ось Земли,
А центр мира нам - Адисс-Абеба.
Долой с креста еврейского Христа,
Вместо креста стоять тут будет стела,
На ней наш бог и истины душа,
Страдалец убиненный, как его, Мандела.
Не обессудьте, если рифма плОха
И неудачны в сочетании слова.
Ведь для поэзии я жалкий крОха,
И мысль, что высказана, тоже не нова.
К признанью этому
Ты скажешь, что же пишешь?
А если я сдержаться не могу!
Надеюсь, может, ты меня услышишь,
Быть может, даже скажешь -
ПОМОГУ!
И вот пришел он год быка...
И бросив взгляд издалека
В глубинности истории,
Увидим - под гербом быка
Клана Борджия преторию.
Разврат, кровосмешенье,
Подкуп и обман.
Казны священной расточительство.
Негодным же - от яда смерть
И контроль правительства.
Боюсь я аналогий, но все пошло не так.
Расходятся народы,
Как в партии трик-трак.
Что станется с Америкой,
Как штаты сохранить.
Вдруг Борджия вмешается,
И как нам дальше быть!
Коль что украл - то ты преступник!
Поднял на барина соху - бунтарь.
Ты просто гадкий человек -
Ты тать и ярь!
Лирика
Ты смотришь на меня с упреком,
В глазах непролитая слеза.
Прошел по жизни я твоей как будто боком.
Со мной исчезла девичья греза.
Я чувствую себя карманным вором
И оправдание себе ищу,
Что оказалась ты многоголосым хором,
В котором свой мотив
Никак не отыщу!
Какое странное настало время,
Когда привык я - есть порядок и покой.
А тут вдруг хулиганство, мордобои
И вандализм, и анархический разбой.
И как улитка, спрятавшись в укрытие,
Не понимая сам себя и что вокруг,
Не доверяю никому, и лишь наитие
Спасает от того, что все и всякий врут.
И вот сегодня радуюсь я вою,
Который амбуланс и полицейский издают.
И я надеюсь, как человек покорный,
На иллюзии свои - помогут мне и ждут!
Ой, вы камни, мои камни
(юмореска)
Философские камни нелегкие,
Вокруг них разные мнения,
части видимые, а сколько подводных -
Вот отсюда и наши сомнения.
Время камни разбрасывать.
Тоже мышцы должны быть нехилы.
А как время придет собирать -
Вот когда нужны будут силы.
Ну, с камнями как будто бы ясно,
Когда они философские.
А когда драгоценны, на всех биржах
И даже московской.
А когда приравнены к доллару,
Хоть и заложены в усыпальнице,
И их тоже надо разбрасывать?
И кому это понравится?
Ну, допустим, разбросал, наразбрасывался.
А потом ведь собирать. Ну, собрано!
И кому это все достанется -
Ведь все законы бытия попраны.
Вот и решай, дорогой, по уму,
А мне не разобраться,
Я никак не пойму!
Он, она, она и он.
Новый представлен нам закон.
Если он хочет быть “она”,
Аплодирует страна.
Она решила - буду “он”,
Вокруг все рады, миль пардон!
Не можешь сказать “миссис” и “мисс”,
Обидишь феминистку.
В Беркли сказали - только “миз”.
На сцене театра - ты артист,
И никакой артистки.
Кому когда и как рожать,
определимся сами.
И нечего на нас кивать,
Хотим - и мы с усами.
Что? Не нравится наш вид,
Скажи, проклятый шовинист.
Еще узнает, кто есть я.
Всяк антигендерная свинья!
Ведь быть шутом искусство - даже более,
Преподнести, как шутку -
хозяина изъян.
Лет сорок ворковал, как прибаутку,
Всем, кто хозяйничал в стране,
Товарищ Микоян!
Смейся осторожно, даже скрывай ухмылку,
А вдруг тебя не так поймут -
получишь по затылку.
А власть она на то и власть,
Чтобы тебя на нары класть.
И не пошлешь их к х...ю,
Тотчас прикрутят сбрую.
А в разных государствах, странах
И способы различные.
Где-то создают ГУЛАГ,
А где-то и опричнину.
А суть, поверь мне, брат, одна -
Держать в узде!
Привет, страна!
Ну, что? Мы движемся по кругу,
Опять гражданская война.
И где найти ее - подругу -
Не докатиться бы до дна.
Раздроблена нас приютившая страна,
И вурдалаки захватили жезл правленья.
Навязывают нам свои права.
Без богословия и благодаренья.
Затушен творческий пожар,
Мир погрузился в страх недоуменья,
И в огниво варварского бала
Подброшен вирус с короной лавой.
Закончилось стихосложения горенье.
Осталось только взяться за эссе.
Заставят взять у синагоги открепленье,
И если примут, податься в медресе!
Не надо удивляться ничему,
Когда мы говорим о сути человека.
Не надо удивляться? Почему?
А потому, что суть истории - навеки!
Навеки - что не учит никого,
Навеки - ничего не исправляет,
Навеки - кто кого как обхитрит,
Утопит, изнасилует, обманет!
Почему не улыбчивый, почему угрюмый,
Потому что в даль смотрю - вот почему.
А чтобы правду не нести - молчу!
“Один, два, три - как это им не лень.
Могу сказать, перенесла тревогу.
Досталась я в один и тот же день
Лукавому, Архангелу и Богу”.
А.С. Пушкин
(Гаврилиада)
Мысли
Я не знаю и до конца не понимаю слова “любовь!”. Но раз это слово пользуют люди тысячелетия, что-то под этим подразумевается.
Не исключено, что это какое-то рефлексирующее подкорковое осознание разбрасываемых бумерангов, в случае возвращения которых мы определяем, как ответное чувство (у животных это называется “течка”).
В случае невозврата - мы определяем, как безответность. Но по-любому - чувство. А поэтому придаем им (в зависимости от фантазий психического состояния, уровня интеллекта и образованности) различные эпитеты.
Не склоняясь к аллегориям, а скорее, к метафоричности, не исключаю, что под этим словом может скрываться обыкновенный расчет (не в торгашеском коридоре) не осознаваемый самим “расчетчиком”.
Я не могу сказать “не знаю” и “не помню”,
Когда все знаю, да и помню все.
И как мне быть, сказать себе “все знаешь” -
Так это ж про тебя, и это все твое.
А может, все, что было - сегодня все равно,
А то. что было - было, но давным давно
А давно давече - тоже как сказать,
Это же не вече, а под рукою прядь.
И тоска измены льет из-под волос,
И порой гордыня тянет на утес.
Но спасибо, утро! Луч ласкает глаз,
И на жизнь, на муку вновь пускает нас!
Евреи любят пошутить
Над властью, над собой -
Услышишь - ох, азохенвэй,
почти как “боже мой”.
И все эти стенания без всякой без редакции.
А если вникнешь - алгоритм
психонациональной компенсации!
Кто виноват
Уже тысячелетие и тысячелетие бытует такая национальность - евреи. Кто и когда их так обозначил, ни я, ни, по-моему, никто другой не знает. Были иудеи. Да были. Имели свою религию, отличную от язычества. Преподнесли ее другим населяющим планету людям. Им понравилось. Понравился и проповедник Иисус. А тот был нелояльным к власти (Иудея была под римлянами). Они его распяли на кресте. Его последователи - христиане. Ну и хорошо.
А откуда евреи, кто их так назвал.
Иудеи себя называли иври. Ну и хорошо.
В Европе их как где называли:
В Германии, Австро-Венгрии и т.д. - юда.
В англоязычных странах - “джу”.
В России, Польше, Украине - жид.
Ну все одно. Так назывался народ.
У Толстого, Достоевского, Чехова -
везде народ назывался жид.
А тут вдруг появилось - еврей -
Ну, это, конечно, плохо, но все же.
А вот жид стало обидным и оскорбительным.
И вот тут началось: вей, этот - еврей, а вот тот - жид. А что плохо, что хорошо - не разобрать (В принципе и то и другое плохо, правда?). Так кто виноват?
Зарисовка
1-я пара:
Он - Венька. Она - Ленка.
Оба из новгородского села.
2-я пара
Он - Степан из украинского села.
Она - Марья из казачьего хутора.
Проходят года - Они вызревшие.
1-я пара:
Он - Вениамин Панкратьич - технарь
Она - Елена Анистифоровна - портниха
2-я пара:
Он - Степан Васильевич - парторг
Она - Мария Никандровна - партработник
Встречаются на обеде:
- Ну, как жизнь, Степан?
- Ну, по-государственному, Вениамин Панкратьич.
- Да и я не плохо, Степан Васильевич.
- Ну, слава, сам знаешь кому, присаживайтесь!
Входит хозяйка:
- Я тут пельмешки поставила, гости дорогие!
- Сама-то делала, Мария?
- Ну, как Вам сказать, Елена Анистифоровна, как бы и сама.
- Да неужто, Мария?
- Я, кто же еще. Все по-домашнему, прислугу не держим. Да, и вот что. Не Мария,
а Мария Никандровна. Как-то для людей попривычнее. А ведь кому же с Вами служим, им же, людям, правда ведь.
- А кому же еще, Мария Никандровна,
из них же! Из них-то, из них, да не кожная государством править может!
- А Ильич говорил, что и кухарка может.
- Правильно говорил. Да, кухарка может, но не кожная, поняли?
- А ведь точно - твоя правда.
- Не твоя, а Ваша, Ваша.
- Да, Елена Анистифоровна! Давече, уж прости вольную, несколько дней назад купила юбку цветастую (да не купила, а со спецбазы для достойных людей привезли) и как-то мне, чтой-то там не совсем... Не глянете ли?
- Да с радостью, покажьте (показывает). Ай, прелесть-то какая! А Вас-то как красит. Ну, эту оборочку уберу, а этот хлястик к бочку примкну. Ой, да как заиграла-то. Фигурочка-то Ваша, Мария Никандровна, (правильно сказала?) и вот, что от Бога дано, то и подчеркнуло, выпятило, да и заиграло. Вот, дорогая дружочка, спасибо, что доверила.
- Ну, буде Вам, дружочек, у кажной свой талант - да все ж во имя, знаете, кого, ну и всем благодаренье!
В дискуссионный клуб эмигранта
В американском обществе на деле очень много мне непонятного, порой даже ментально форс-мажорного восприятия поведенческих ситуаций людей, выделяются еще два не до конца осмысленных мною понятий. Это old money (старые деньги) и He made himself (Он сделал себя сам). Если по первому пункту еще куда ни шло, т.е. кто-то кому-то оставил наследство (больше, меньше) и получивший имеет право распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению. Успешно или нет дело самого получателя наследства.
А вот со вторым пунктом у меня в голове неувязочка.
Как правило, выражение сделал сам себя используется в отношении людей успешных, достигших определенных материальных или социально-общественных высот (чиновничья карьера, политическая или узко профессиональная). В исходе - этому человеку никто не помогал (хотя так в жизни не бывает. Просто многие люди охотно забывают тех, кто на определенных этапах жизни, обучения, несомненно способствовал становлению личности, при условии, что он хотел “становляться”). Кстати сказать, человек, не достигший ничего, или, просто говоря, опустившийся - тоже сделал себя сам.
Так вот - об успешных. Ученик прилежно учится в школе, получает хорошие оценки, проявляет повышенный интерес к каким-либо предметам (Я не хочу останавливаться на системе оценок и характеристик учащихся в американских школах - лишь потому, что эту сторону категорически плохо знаю).
По окончании школы с хорошими, а может быть, и отличными оценками он поступает в колледж, а затем и в университет.
Вопрос оплаты обучения, как я знаю, тоже неплохо налажен (либо для особо заметных учеников большие скидки, а в исключительных случаях и университет полностью оплату берет на себя, либо кредитное заимствование из банка). Мы говорим о людях, желающих, умеющих учиться и знающих, чего они хотят добиться в жизни. А дальше неиссякаемое трудолюбие, абсолютно критическое отношение к себе и достигшим результатам.
У очень многих людей детство и взросление складывалось достаточно неблагополучно - разводы родителей, безотцовщина, сложное, а порой ужасающе тяжелое материальное положение и т.д. А выходцы из так называемых благополучных и материально вполне обеспеченных семей? В обоих случаях все абсолютно персонифицировано!
Или в тебе есть стержень на цель, ее достижение или в тебе этого нет. Достаточно спорно - у кого больше мотивации на цель, из социально неблагополучной среды или из альтернативной. Да, конечно, среда окружение, воспитание, направленность - потому и спорно.
Лишение и тяготы, по-моему, больший стимул на выживание, чем сытость и вседозволенность. Опять-таки, на кого, что ложится.
И потому, чтобы не самоукрашиваться словами, абсолютно убежденно говорю:
“Каждый человек делает сам себя и из него получается то, что он сам сделал.
Самые “осветленные” зерна семени, попадающие на гнилую, “Затухшую” почву, не дадут всхода. Оцените себя, не вините никого.
Делайте себя сами!
О завещании
Человек смертен и этот факт, к сожалению, неоспорим. Наличие взвешенной души (по разным “взвешиваниям” от 2,5 до 22,4 г) не несет в себе ничего материального. В существующих теориях “реинкарнации” очень много соблазнительного и успокаивающего - но в каком виде ты вновь обратишься и каковы твои возможности влиять (а влиять присуще всему живому, т.е. другими словами “влиять” - значит, выживать. А тут опять неизвестно! Так вот о завещании. Это единственная возможность уходящего из жизни (этой обыкновенной, “сражательной”) человека хоть в какой-то мере снизить градус несправедливости, присущей и тяжело переживаемой людьми, могущими что-то создать и что-то создавшие. Отсутствие денег - плохо и тяжело, наличие денег - значительно тяжелее. Здесь нужен ум, расчетливость и... не дать пользоваться бездельникам и жуирам тем, на что тебе понадобилась целая жизнь. Когда-то ходило такое выражение - “талантам нужно помогать - бездарности пробьются сами”.
Так вот, завещание и есть способ уйти от всякого семени бездарности!
Суждения
Можно обантуражить свой быт,
Но чем успокоить мозг?
И как же сумрачен твой век -
Его не красит даже чтиво,
И почему вокруг тебя
Все то, что некрасиво.
Своей жизнью никому ничего не доказал.
Так что и кому я докажу своей смертью?
Может, есть смысл не умирать?
Или не надо было рождаться?
И то, и другое не в моей власти!
По способу прошлой жизни мы научены жить в завтра. Готовим обед на завтра, что-то из продуктов питания оставим на завтра и т.д.
Даже все лозунги страны были направлены на завтра - будет вкусно, сытно, тепло - хорошо будет! Проходит время, подходит “возраст” и мы начинаем жить “во вчера”. И только в самом конце обнаруживаем - а сегодня-то и не было!
Перво-наперво, человек должен быть интересен сам себе, если этого нет, он переходит в стадию биологического доживания!
Прощай, Америка, или, может быть, до свидания?
К огромному сожалению, я думаю, что прощай!
Обезображивающий уважительность к стране фарс прошедших президентских выборов полностью исказил ореол почтительности и в какой-то мере гордости за потрясающую, как казалось, государственную конструкцию. Ушел и, по-видимому, навсегда тот внутренний трепет при произнесении слов “Президент Соединенных Штатов Америки”.
К большому сожалению, сегодня президент США (кто бы ни был) - это обыкновенный чиновник, да очень большой воинствующей державы, да, с хорошей и главенствующей в мире экономикой. Да это важно и... боязно. Ну, и где же трепет?..
И...
От доктора Живаго
До Байдена доживаго!
Вы уравнялись, ребята!
Мне вспоминается старый анекдот советского прошлого. Сидят два партийных чиновника усредненного ранга за столом, выпивают, закусывают. Один говорит другому: “И не за то я тебя, Вася, уважаю, что ты берешь хорошие взятки, красиво и убедительно врешь, да и бабы у тебя неплохие, а за то, что ты настоящий коммунист”. Вот так. Я прожил в Советской стране 50 лет от рождения и до...
И плохо относился к этой стране, не за государственный антисемитизм, не за жалкое существование, недостойное, вообще, человека, а за всеобъемлющую ложь везде и во всем - партийные и советские структуры, газеты, радио, телевидение, органы милиции и прочее, прочее, прочее.
По приезде в США я попал в совершенно осветленный для меня мир. И главное - я поверил в эту страну, я поверил в управленческие механизмы. Я не буду останавливаться на тонкостях - за меня это уже сделали и еще другие, по-настоящему профессионалы.
И вот 2016-2020. Меня окунули в размытую постепенно сгущающуюся толпу бесноватой лжи на всех уровнях. О кошмарах 2020 года все выписано, сфотографировано и видеоснято.
Не моя задача давать всему происходящему оценки. У меня личностная позиция. Самое тяжелое для мыслящего человека - разочарование. Можно разочароваться в друге - предал, да и родные дети не всегда оказываются теми, которыми ты их хотел бы видеть. Но разочароваться в государстве, которому принадлежат все твои помыслы и с которым у тебя честные, деловые отношения...
Твой партнер (государство) не только тебя обманул и, не побоюсь сказать, обокрал - он хитрой паутиной пытался и пытается вовлечь тебя в свой бесчестный и во многом криминальный смерч общественного одурманивания.
Я прожил в Советской стране 50 лет от рождения. Думал, что это в прошлом. Ан нет!
Вы с ними уравнялись, ребята!
Мне, правда, стыдно признаться в своей необразованности. Умение грамотно писать, а порой, в случае позволительности, и говорить не обозначает грамотность мысли. Я начал во всем сомневаться. То, что раньше мне абсолютно четко представлялось, как канонизация, с другой стороны, как табуированность - сегодня разрушающая сомнительность.
Я усомнился в том, что называется семейными ценностями. Мне сложно для себя, нет, не сложно, а сомнительно в выверенных отношениях внутри семьи. Я стал сомневаться - было ли вначале слово! Я стал сомневаться, надо ли признаваться хотя бы самому себе, что социум далеко не однозначен, и можно ли опять-таки самому себе определить часть человеческого материала, как быдло, и чем лучше так называемое “сообщество интеллекта”! и кто более вреден и для кого и для чего!
Конечно же, легче идея безумия и даже бесчестная определенность. Это легче и для носителя и для окружения. Главное, чтобы эта безграмотность и сомнительность не перерастала в агрессию ущемленности!
Мы часто используем слово “порядочность” в отношении людей, их поступков, высказываний и т.д.
Порядочность, вдумайтесь, от слова порядок, а это уже другая ипостась, в основе которой насилие, неважно во благо или нет.
Я предлагаю слово “совестливость”, это уже от твоего сознания.
Мне думается, я не утверждаю, но каждый человек периодически должен сам для себя писать автобиографию. Например, каждые двадцать лет, т.к. в 20 - 40 - 60 и, может быть, меньше будет совершено ошибок, правильно распределятся ценности и вера!
Мне довелось пожить при двух системах:
Бесправном и голодном социализме
И разлагающем в человеке человека,
Ложью окутанном капитализме.
И к той и другой системе
Приспосабливаешься, а куда деться,
но обе вызывают неприятие!
Очень известный телеведущий В. Познер всегда задает своим собеседникам вопросы как бы от Марселя Пруста. Один из вопросов звучит так - “Что бы Вы сказали богу, если встретитесь с ним”. Ответы разные, одни с неуверенностью, другие с опаской (все-таки бог - лучше не шутить!). Если бы спросили меня, я бы сказал “Оно тебе было надо?”
Хотел бы следовать завету -
Живи сегодня, улыбнись.
Да вот беда пришла на всю планету,
Она пришла и есть, как ни крутись.
Конечно, можно переждать
В надежде на счастливую монету,
Но очень непонятный календарь -
Сегодня, как бы, есть,
А завтра, может быть, ... и нету!
Будь застенчивым в шуме общих похвал,
Но готов будь, что все обернется -
Похвала и как яд, похвала и напалм -
Будет пущен в тебя и взорвется!
Размышления!
В быту (как говорят) хороший человек, плохой человек...
А тот, кто дает тебе оценки - задумывается ли он, а имеет ли он право оценивать, и по какой и чьей придуманной шкале! Неужто по собственной, а тогда объективна ли она.
Итак. Вряд ли может быть единое (о, далеко не объективное, а где, в сущности, тот объектив и т.д. О, мы можем далеко зайти...)
мнение о человеке.
Может ли быть такое - человек неординарен (а существенная история сплошь и рядом состоит из таких личностей - они и повлияли на так называемую историю) идет наперекор кем-то озаглавленным правилам.
Не спешите судить, а тем более давать оценку по никому неизвестной, но кем-то придуманной шкале (хотя ее и не существует)!
Где те весы добра и зла, и кто там весовщик,
А есть ли сердце у него, да и доверчив лик
Какие гирьки у него, от бога ль, сатаны,
И можно ль доверять ему?
Но мы следить должны,
Чтобы в зачатье распознать,
вдруг будут ростки зла.
Иначе гитлеры придут,
и вновь война, война.
Я зарастаю тиной, скована душа,
Обвислость утомленных мыслей.
Уплывшая надежда тяжела
Даже для юноши, ищущего смысла.
Где те глаза, что смотрят на тебя с любовью,
Где ноги те, к которым положить
Готов ты сердца страсть и личную свободу.
И голову склонив,
Служить, служить, служить!
И снова Чехов
Интеллигент! За столом кто-то обронил чашку с супом. Сделай вид, что ничего не произошло! Кто-то из близких изменил тому, что говорено, выспорено - но сошлись на общей точке позиций - а тут предательство. Предательство, неважно во имя чего факт! Как должен вести себя интеллигент - отказать в общении, объявить его нерупокожатным, игнорировать сам факт его существования. Или общелюдно во исполнении эмоции нрава и дружкопорядка плюнуть ему в лицо. Подскажите как!
Тебе изменила жена с неизвестным тебе мужчиной. Это плохо или как? И если ты интеллигент - как должен себя повести? А если тебе изменила жена с твоим добрым (или недобрым) знакомым, который был вхож в твой дом, с которым ты делил стол, общение...
Я не ставлю вопрос, кто виноват, и кто есть кто!
Мой вопрос - как должен вести себя интеллигент.
Ответ за тобой, читатель!
(А заодно определи свое отношение к А.Карениной - для разминки)
Фотография - способ.
Способ отображающий какую-то сиюминутность. Природа, животный мир, цветы, краски. Вглядитесь в фотографию живых людей - каждый из персонажей заснятых - отражение своей эпохи (взгляд, одеяние, прическа - манера преподнести себя перед камерой). И все равно есть элемент наигранности - правда жизни другая, а это другое - за кадром! Мы гневаемся на короновирус и до конца не понимаем, за что на нас эта напасть, за что страдают старики, которым не отутюжилось дожить в спокойствии и несопротивляемо следовать своему календарю. Обратитесь к истории - а какому поколения досталась удача прийти к тризне в миру? К сожалению. Видимо, каждое поколение в ответе за грехи.
Ну и нам не удалось уйти!
Как ты яхту назовешь -
так она и поплывет!
(из советского мультфильма
“Капитан Врунгель”)
Предательство своего еврейства, видимо, началось с изменения своего имени, а часто и фамилии, в угоду местным жителям, территории, где вновь старались ассимилироваться евреи. И, к сожалению, многотысячелетняя история их (нас) ничему не научила.
В этой маленькой заметке я не могу и даже не хочу иллюстрировать вышесказанное историческими данными по факту, с приведением имен и фамилий и приспособленскими названиями, да, именно названиями, потому что эти имярек абсолютно ничего не обозначают, как только сокрытие принадлежности к великому народу и этим стирают подтверждение слова “великий”.
Ну и чего вы в результате добились? Антисемиты, по любому, доищутся до ваших национальных корней и еще с большей издевкой будут вас ненавидеть. А для обычного люда (что тоже не исключает раздражительности к еврейской принадлежности) вы просто предоставите удовольствие.
Так где же ваше национальное эго. Вы много встречали немцев, румын, венгров и т.д. по списку, за так называемыми псевдонимами, скрывающими свою нацпринадлежность? Даже в царской России, с ее свирепствующим государственным евреененавистничеством, евреи сохранили свои имена (только публичные люди - композиторы (не все), писатели пользовались псевдонимами). И, что это дало Б. Ефимову и его брату М. Кольцову?
И т.д. и т.д.
Какая отрада для антисемита, когда Д. Ойстраха старались называть по отчеству “Федорович”. Ну, хорошо. Ушла в историю царская Россия, слава богу, Развалился Советский Союз с его фашиствующей идеологией и государственной евреенаказуемостью. И вот мы оказались в свободном мире. И что мы видим? С удивлением встречали отчества Наумович, Исаакович, Абрамович... Но это только отчества. А где наши имена, наши, еврейские - их у советских евреев уже нет (Абрам - Олег, Абрам - Аркадий и тысячи возможных именных парафразов). А дальше уже по месту проживания - где-то Пьер, где-то Питер, а потом уже Ванесса, Хлоуи Джерика, Жаклин ... А от имени - и сознание!
И ведь...
как ты яхту назовешь,
Так она и поплывет!
Афоризмы
К заповеди Гиппократа “Не навреди”
врачи добавляют - бизнесу!
Если бы мысли были наказуемы,
то 90% людей были бы достойны тюрьмы,
а 10% - сумасшедшего дома
(а может быть, наоборот).
Что лучше -
семейное одиночество или холостяцкое -
по-моему, второе безболезненнее.
Где грань между самолюбием и самомнением - следите, чтоб ее не перейти.
Только испытав душу, ты можешь прийти
к истине познанья!
Никакие бриллианты не украсят обручальное кольцо, если палец,
на который оно надето, - гнилой!
Интересный вопрос и небезынтересный ответ!
Несомненно, на разных этапах жизни человек задается вопросом - кто я и для чего я живу. Самый честный и искренний ответ у нарцисса - для себя!
“И снова к инкам”
То, что природа родила Ньютона и Эйнштейна - это божественное послание.
А что было бы не оказажись людей, понявших, что это Ньютон и Эйнштейн?
По-одесски
Моня, а что ты к нам не заходишь?
Я не знаю, тетя Маня.
А я знаю. У нас очень низкая калитка,
И ты боишься сломать свои рога!
Ха-ха-ха!
Шутка
Если бы не было Боярского - не родился бы Дюма и не было бы трех мушкетеров.
Как только человек почувствовал удовлетворенность самим собой, он как личность умер! Ищите в себе недостатки!
Самое трудное в альпинизме - это не подъем, а спуск. Так и в жизни - достигнуть чего-либо - тяжело, но возможно.
А вот этот спуск...
Нужно отстаивать свой интеллектуальный режим, иначе тебя смешают с серостью, и так и останется!
Я не писатель и уж далеко не поэт -
Я просто фиксатор и рифмовщик!
Звонок
Снимите трубку, господа,
Звонок для всех нас очень важный.
Может нескладно иногда.
Волнуюсь я, хоть и боец отважный.
Что же творите вы, мои единоверцы,
Чтоб Беверли Хиллс был нам как Бабий Яр,
Возьмитесь вы за ум
И приложите руку к сердцу,
Готовите народу нашему еще один удар!
Вы посмотрите что творится в мире -
Америка - последний наш оплот,
А вы нацелено рушите страну
В надежде на какую лиру?
Какую чашу с чем и кто вам поднесет?
Истории страницы разверните:
Испания, Европа и Осман.
Как из России гнали, подтвердите.
Повсюду ненависть к нам, убийства и обман.
А вы хотите, чтобы и отсюда нас погнали,
И где окажемся мы и куда придем?
Израиль только есть.
А он ведь под Америкой, под нами,
А так со всех сторон врагами окружен.
Одумайтесь! Пока еще не поздно.
В руках ведь ваших весь несчастный мой народ.
А если нет, то, право, я не знаю,
Куда нас приведет очередной исход.
Недокрестился
Скрывать себя под вывеской Христа
Бояться просыпаться, зная, кто я,
Бояться жить. И улыбаться всем подряд,
Когда в глазах я вижу - Ты, жиденок, гад.
Вот так и вертишься по кольцевой,
Не зная, попадешь ли ты домой.
Всех ли посчитали на фашистский Холокост,
Кто преуменьшил, кто-то дал и в рост.
А посчитали ли советский Холокост?
Не дать еврею жить, скорей бы на погост.
И заставлять стыдиться быть евреем
И признаваться в этом, сожалея.
Почему
Почему вдруг все начали нападать на тигра? Потому что он постарел, да?
Просто он перестал реагировать на всякую рухлядь и никчемность -
ведь надо беречь силы.
Шабат
И снова пятница, шабат зовет,
Как горны пионерского отряда.
Тело дрожит, душа поет
И ожидает звездопада.
Налей, мой друг, начнем с тобой вприглядку
И будем ждать... вот она звезда!
Уж можно выпить и покушать для усладку,
Все сразу стало на свои места.
Ведь я с тобой и ты со мною рядом,
А с нами бог - наш верный бодигард.
Мы счастливы и мы не одиноки,
И входим в божьей милости отряд.
Я знаю, что многие встретившиеся мне на жизненном пути люди, остались мною недовольны, но я никогда не был безразличным. А это уже успех.
Всем бездумно предавшим и обокравшим меня стоически посвящаю.
Если рифма тревожит,
Ты ее почеши
И займись огородом,
А стихи не пиши.
Да, Вы хотели что-нибудь веселенькое, пожалуйста.
Какой насыщенный анамнез
Стенды в сосудах, диабет.
Отеки на ногах и в легких,
Камни в почках, нулевой иммунитет.
И в завершение гипертоник - криз -
Зато объемный эпикриз!
Уважаемый receptionist!
Ты стоишь, как боец на границе.
На границе чего? Неизвестного нам.
А пришли, их уже единицы.
Подари им тепло, излучи уважение,
Ведь прошли они ад человекоглумления.
Обернулось - что выжили.
Но в ушах тот же свист
От каленого сверла, что закалил коммунист.
Вы тот редкий, к кому он может прийти,
Улыбнись ему - так осталось немного,
К сожалению, скоро он должен уйти.
Как хочется быть защищенным.
А если уж защиты нет,
То рассыпаешься до плевел
И говоришь себе: раз нет, так нет.
А что есть грусть и чем она плоха?
Надмирье или сила приземленья,
А может быть наедине с собой,
Закрыв глаза - и будет откровение!
И может эта грусть послужит силой той,
Когда возвысишься ты над самим собой,
И мир раскроется совсем в другом наряде
И ты в иконе, в дорогом окладе.
Когда ты молод - все кажется простым,
Имеет смысл мечта и разные цвета.
Но методично ускользает календарь,
Приходит как бы мудрость,
но уходит красота.
Мы подстраиваем тело и глаза,
Вдруг появляется кокетливый прищур,
Даем мы знать, что мы еще живем,
И с ним живет еще и наш амур.
Но календарик щиплет лепестки,
Их собирать - не уберечься от тоски.
А молодость - ушедшие года,
На то она и молодость, дана не навсегда!
Ода аферисту
Он различает пасквили, пасторали
И дерби лошадей, и авторалли.
Он посещает музеи, вернисажи
И не облит вином, и не обмазан сажей.
Удается скрыть бесстыжую душонку,
Но время подойдет - и оторвут мошонку.
Но зная изворотливость и масть,
В другое гендерство он попытается попасть.
И может стать любовницей у дожа,
Втихую прикарманить, что дороже.
А дальше по накатанной, что можно.
А он-то знает, что можно и не можно.
Генетика и долгожительство в кармане
И не обязан он семье: ни папе и ни маме.
И путь безбедный как будто обеспечен.
Но только б гендерство обратно не вернулось,
А то ведь без яиц историей она.
Но яйца не пришить - и кажется хана.
Но думаю, что извернется он и тут.
Ведь руки есть! А кому-то нужен спрут!
Поверил в конспирологию -
Не мне ее изменять
Ведь саркофаг с сатанинской плотью,
И бог не хочет его принять.
Видно, клуб сатаной пресыщен,
А у сатаны особый покрас.
Сатанинской сутью насыщен,
Сатанинской - без прикрас!
Православное чванство,
Бездушие идей - затушевало,
Что в первохристианстве
Стоит иудей!
Время идет, время летит,
А может быть это мы идем.
А время просто стоит - уважительно?
А отнесись друг к другу с почтением
Может, и баланс придет -
Взаимопрощения!
Зачем тебе, родная, правда?
Ненужное ты узнаёшь
О том, что жизнь в тебе страдает,
А то, что было, - не поймешь!
О нарциссах
Как для себя - я адвокат,
Как для тебя - судья.
Ведь убежден - что в этом мире
Есть только “Я” и только “Я”.
Ох, уж эта цивилизация -
Бутики и ресторан.
А без канализации
Кто вы и где ваш сан?
Эпилог
Это моя четвертая и, по всей видимости, заключительная книжка из серии “Зарифмованные мысли”. Может быть тексты этих книжек кому-нибудь покажутся (а может быть и не покажутся) депрессивными. Но в моих текстах - это мой взгляд (и только мой) на разные стороны прожитой, пережитой и прочувствованной жизни.
Я буду бесконечно рад и благодарен каждому читателю. Ну, а оценку и выводы вы, несомненно сделаете сами.
С признательностью
Ваш И. Бондарев-Шлимович
Редактор Ж. Боксар
Дизайн Л. Васильевой
lubava@rocketmail.com
Los Angeles. 2021 Printed in USA
© Воспроизведение материалов книги любым способом разрешено только
с письменного согласия автора: bondarevaluda@yahoo.com
Спасибо за чтение
Вернуться к книге