Башня Свечи

Глава 1 "Последняя дорога"

Скитаясь по ночной тиши,

Гонимый тысячей ветров

Печальный принц моей луны

Был заключён в металл оков

Три стража вглубь вели его

Холодной маковой степи

А вдалеке легло плато

Поверх недвижимой горы

Пленителям был ведан путь

Туда, куда не входит день

Где прахом сыплет пыль на грудь

Куда припала солнца тень.

А принц, на вороном коне

Сидел, потупив мрачный взор

Дума кричала о вине

И исторгала скорби хор:

"Прощайте, прежние лета

Моей свободою вы были.

Грядут лишений времена

И перемены роковые."

Но стук сердечный как вода

Точил сознания границы

Крутым явился склон холма

И вверх ступили проводимцы

А между тем небесный серп

Девой повешенной застынул

Словно забросил в землю верп

И свет его был взглядом милым

Принц посмотрел в него без слов

Хрусталь тоски глаза омыла.

"Любовь, как частокол штыков

Всегда ведёт ко тьме могилы"

Они добрались, как луна

Свои покинула раздолья

Тогда вдруг башня возвела

Свой пик над поседевшим полем

Она, обвитая плющем

Меняла облик на руины

Страж двери отворил ключём

Внутри же - только паутины.

Затем сокрыли принца там

Да кандалы снимать не стали

Заколотили сотни рам

И на табличке написали:

"Тут спит отринувший престол

Предатель рода - Алан Зари

Иуде корм - прах и подзол

Перед судами каждый равен."

Глава 2 "Обвинитель"

Три раза солнце шло в зенит,

Сном обратился танец звёзд

Утих и стук стражьих копыт

Дозор оставил старый пост

Алан прильнул лицом к плите,

Грудь укрывала черный пол

Он находился в грез черте

И средь теней был слаб и гол

За‌ри окутывал озноб

Думу заполнил вязкий бред

Он помнил царственных особ,

Дурманящий, гниющий свет

Внимал на той стороне век

Свои слова, как песни жриц

Как скрип колес пустых телег

Как сказ о тех, кто падал ниц

Виденье было, как сейчас:

"Зал наполнялся до краев

Это случалось сотни раз

Здесь хмель и мед лились ручьем

В ту пору собирался пир

Благоволил его король

В честь острых лезвиев рапир,

На коих стыла крови смоль

Я не любил азартный шум,

Богатый смех детей господ,

Я весь поник, скомкался ум

Лишенный мысленных свобод

Взгляд устремился в никуда

Вдоль балок золоченных стен

Там царствовала пустота

И тянущий сознание плен

Я отвернул от нее глаз,

Вновь осмотревши всех гостей.

Средь бледнолицых тучных масс

Сидела леди всех ясней

В ее перстах сверкал огонь

От бога лик ее был бел

Лукавый взор держал покой,

Пал на меня тысячей стрел

Меня покинул воли дух

Сердце ломало ребер ряд

Внутри души невольно взбух

Весь спектр чувств, эмоций град

Я должен был к ней подойти

И разузнать, кто есть она,

Та незнакомка посреди

Хитрых речей и рек вина

Приблизился к ней позади,

Я завязал с ней разговор

О том, какие шли дожди

На севере Сананских Гор

Мы удалились от гостей

Сначала отошли к столбу,

Затем сокрывшись от огней

Я посадил деву в саду

Вели беседу в целу ночь

Мерцали звёзды на губах

Леди прогнала тени прочь

Нежность была в ее словах

Глаголила она весной

Ум девы нес тома наук

Слог, как луч солнца озорной

Лился души моей вокруг

А я раздвинув листья лоз

Лежал под нитями ветвей

И легкий осени мороз

Прибавил дрожь мягких плечей

Поспешно расстегнул камзол

Укрыл мой свет нежным теплом

И до утра остался гол,

Она дремала мирным сном.

Только ступил в силу рассвет

Как двор наполнил страшный шум

Мой сон страстной молвой задет

Разлил по телу резкий струм

Трепет скользнул меж моих век.

Сорвал я с девы маску грез,

Растолковал про наш побег,

Про час для терпких серых слез.

Представить я не мог тогда,

Что скажет приглашенный люд

В покои мрака короля

Проник слепой разносчик блюд

Его кинжал резкой иглой

Грудь короля рассек как пика

В его конце гнилой настой

Ядом травил царственно лико

Меня и леди в тот же миг

Схватила гвардия престола

Перед придворными я сник

Мы больше не уйдем с надзора

Все потому, что создал я

Лекарство против всякой хвори

Зелье имел король всегда

Хранил его в телес уборе

Но в вечером надумал царь

Оставить колбочку в палатах

Решил, что не найдется тварь,

Что принесет яд на булатах

Вели меня меж стен тюрьмы

Затем сковали кандалами

Ждал назначение вины

На утро встретился с судами.

Мою судьбу вершили те,

Кто власть имел тогда над миром:

Епископ Фриц, Лорд Де'Гротэ,

Генерал Псарь с грязным мундиром

Зачем тогда покинул зал?

Я мог исправить все в тот вечер

Мою любовь сковал металл

Она в плену, ее калечат...

Моя во всем этом вина...

Зачем поддался чарам чувств?

Лучше б с отцом я до утра

Сидел, и не был нем и пуст.

Да пусть истлеет моя плоть!

Курганом башня будет мне!

Я всех подвел, пусть ветер хоть

Предаст меня всевечной тьме!"

Так пролетело трое дней

Три ночи заступили ввысь

Порыв метался из щелей

Смыкаясь в гулкий, дикий свист.

Зал озарил багряный свет,

Стрижей явился ярый визг

Их гнезда множеством манжет

Скрывали черный обелиск

Принц колыхнулся как чумной

Давно ушла вся мощь из рук

И мантии холщовой слой

Вечно цеплялся за каблук

Он ударял о пол челом

Вставая на поверхность стоп

Алан пытался на излом

Но только разбивал свой лоб

Силы закончились совсем

Зари свернулся у стены

Здесь его дом, теперь он член,

Забытой на плато страны.

Глава 3 "Яблоня"

Бля я ща пиво пойду открывать

ЯБЛОНЯ

Зал озарил багряный свет,

Стрижей явился ярый визг

Их гнезда множеством манжет

Скрывали черный обелиск

Принц колыхнулся как чумной

Давно ушла вся мощь из рук

И мантии холщовой слой

Вечно цеплялся за каблук

Он ударял о пол челом

Ваставая на поверхность стоп

Алан пытался на излом

Но только разбивал свой лоб

Силы закончились совсем

Зари свернулся у стены

Здесь его дом, теперь он член,

Забытой на плато страны.

Укрытый каменным щитом

Алан продрог от влаги плит

Ему под ребра впился том,

Неназванным был манускрипт

Птиц писк клевал Зари покой

Но пробудить его не смог

Будь даже волчий это вой

Грез не прервется ныне срок

Но солнце повело свой взор

На Алана сместился луч

Ослаб на принце едкий мор

Усталости сошел сургуч

Зари поднялся наконец,

Пальцы коснулись красных глаз,

К пилону приближался чтец

Меж гнезд начертан был рассказ:

I

"Когда весь мир умоет кровь

Когда падёт Адамов род

Явится тот, который вновь

Змея из тени изведет."

Стрижей вдруг взвился дружный глас

Отпрянул принц от полотна

И фунты серых, тучных масс

Неслись из зала как река

Алан нахмурил тонкий нос

В попытке свой придумать план

Но истощение всерьез

Работать не дало умам

Взор Зари устремился в бок

Там из ступень сложился путь

Принц поднимался так как мог

Минует фут - падет на грудь.

И вот закончился подъем

Принц прибыл в рушащийся зал

Здесь солнца луч лился огнем,

И ствол пробился как из скал

Древо вилось между камней

Коренья поглотили пол

Но видно не было ветвей

Они проникли в стен откол.

Из потолка текла вода

Капли сбивались промеж плит

Их маршевая череда

Яблоневое тело поит

Алан умел прозреть сквозь мрак

Он внял как бьётся древа сок

И понял - оно живо так,

Как выжить здесь не каждый смог

Зари глядел в одну из дыр

Там и раскинулись листы

Звучал их хор как говор лир,

Зефир открыл их громки рты

Их лепет собирался в речь

Прокрался принц к расколу стен

Светило обожгло как печь

Его лицо будто он - тень.

Звездою севера был фрукт

Зиял черных побегов меж

И словно солнечный конструкт

В кроны тенях оставил брешь

Молвило дерево тогда:

"Что щуришь глаз на белый свет

Может шумит в душе тоска

Может низвел на душу бед?

Что прячешь в панцире тиши?

Зачем пленили тебя тут?

Скажи скорее, поспеши

Лиши невеления мук..."

Рассудок принца резко пал

Оцепенел незванный гость

Памяти мысленных начал

Пробил ум Алана как гвоздь

Но он собрал лишь пару слов

Не видел смысла во вранье

"Я тот, какому со счетов

Измену не простят в семье"

Примолкла яблоня в щели,

Но не смогла сдержать речей:

"Хоть предал ты, но чувств вины

Я вижу в хрустале очей.

Что сделал бед своим родным

Уже не важно, все оставь

Сожги, пусть унесет вдаль дым

Она рассудит, кто был прав"

Присел Алан на длинный ствол

После молчанья произнес:

"Я недобдел, я прочь ушел

Когда стоял жизни вопрос

Я воссоздал из древних книг

Рецепт от мировых недуг

И при дворе устроил сдвиг

В плане охраны всех вокруг

Отец мой - превеликий царь

Со снадобьем оставил плащ,

То для убийцы сладкий дар.

Но я тогда был пьян и спящ..."

Раскаяние расторгнул толк:

"Теперь ты там, где я сейчас

Неповторимого в том долг,

Чтоб свой раскрыть души алмаз

Но людям в дар оставишь плод

Они съедят его с ядром,

Лучшим же будет тот исход,

В каком народ грезит о нем.

И лишь тогда давай сорвать

Когда пророческий герой

Падёт коленями на гладь

На матерь-земь пред тобой."

Мозаику листьев распахнув

К Зари подвинулся приплод

Принц поглядел, сказал вздохнув:

"Ошиблась ты, ведь я - урод."

"Хватит вести нелепый спор

Скорее яблоко возьми

Или закончим разговор,

Не пропадет звезда тюрьмы!"

Но гость не принял яркий дар,

А лишь ступил оттуда прочь.

Милость принять сейчас - кошмар

Не было тех, кто мог помочь.

Глава 4 "Весёлый Братец"

Ha-ha-ha

C'est Fini

Алан отправился наверх

Откуда слышал плеск воды

Стоял фонтан и вдруг изверг

Кристальной жидкости пруды

Плавник рассек ее стекло

И разнеслось вокруг бортов:

"Кого в день жаркий принесло

Кто здесь шумит, кто ты таков?"

Качнуло Алана назад

Он подскользнулся и упал

Зари, подавлен и ужат

Вернулся в столь знакомый зал

Окинул взором обелиск,

Рухнул поверх гнилых бумаг

Издал глухой протяжный писк

Согнул хребет в восточный знак

Le frère arrive.....

Так корчился пленник теней

Страданьям не было краев

Раны боль делали сильней

Будто текла сотню часов

Уж ворон навострил свой клюв

Спустился к телу "мертвеца"

За ноготь белый потянув

Он ожидал принца конца

Но только острее спустив

Раздался хриплый жуткий вой

Словно сказав: "я ещё жив"

Закрыл он сердце головой

Ворон сказал как человек:

"Покинь дух тело поскорей

И будет дальше сытый век

Сглодаю мясо до костей"

Но принц в безмолвии кивнул

Пусть тело лучше поглотят

Чтоб не гулял мучений гул,

Чтобы предатель был распят

А птица цвета пустоты

Меж тем кружила у него

И что-то пела про мечты

Про предсказание всего

"Когда весь мир умоет кровь

Когда людское сгинет с света

Явится скот, который вновь

На темноту наложет вето.

Герой в судьбе не несший смех

Войдёт тайны веков обитель

Не будет королю помех

И воссияет повелитель

А ты, мой лакомый клеврет!

Сквозь голод мною был искомым

С твоих волос сотку вельвет

Зубы оставлю насекомым"

Насмешек треск рассек как меч

Принца глаза в слезах тонули

Не переставали они течь

Как ливень посреди июля

"Не унывай, печальный брат!

От слез рубец горчит противно

Мне не устраивай хоть ад

Ты не плакучая же ива!"

Но Зари все не затихал

А случал карканье вороны

Лицом принц становился ал

Все громче извергались стоны

Затем сковал его озноб

Принц не хотел терпеть глумление

Страх приходил в кипенье злоб

Ворон плясал от вдохновенья

"Крушитель тени - царский сын

К девам питать не станет воли

Истлеет в пепел его чин

Сгинет по завершению роли"

Ворона продолжала петь

Совсем не знала страха птица

Но руки принца будто сеть

Связали крылья тугой вицей

"Умолкни! Хватит! Прекрати!

Оставь, не разрушай печаль!

Она одна в моем пути!

А остальное съела даль!"

Тот ухмыльнул в цепких руках

"Может, оставишь ту тоску?

Может отбросишь боль в сердцах?

Дай волю правды языку.

Я поклянусь оставить смех

Поведай, в чем твоя вина

Может, зря взял на душу грех

Или ему не та цена"

Думал немало грустный принц

Решение принял рассказать

Пустил цепочкой верениц

Про заключенье, судей, знать...

Но прежде чем внимать ему

Ворон отправился за пищей

Принес питья ёмкость одну

Кормил Зари товарищ птичий.