Бардика

Сказание о воине Ырысту

Старинная алтайская легенда, Как воин отыскал свою мечту И повстречал таинственную деву… А звали того парня Ырысту.

И вот сегодня под корнями кедра Сидим мы, согреваясь у костра. Хочу я вам историю поведать. Про Ырысту, хранителя добра.

Однажды, увидав свою звезду, Сел на коня… Дякшы болзын, биле! Своей семье сказал так Ырысту И поскакал к неведомой земле.

Он был в тайге, на солнце обжигался, Он мёрз в горах, ведя на поводу Коня, который часто спотыкался… Упрямо шёл за счастьем Ырысту.

Его не зря Счастливчиком назвали. О нём поёт теперь алтайский край. Гласит легенда — вместе возвращались: Наш Ырысту и дева Алтынай.

О чём хотел сказать я вам, ребята? Мужчиной будь — мечту свою найдёшь. Не надо в жизни серебра и злата, Когда с любимой под руку идёшь.

_________________________________________

Ырысту: в переводе — Счастливый Дякшы болзын, биле: в переводе — До свидания, семья Алтынай: в переводе — Золотая Луна

Алтайская пирушка

Кому-то отпуск нужен на Дубае У моря синего и южных берегов, А я опять тусуюсь на Алтае, Сижу, балдею у проводников.

Со мною Вова, Дима и Серёга. Пришёл Илюха — Ырысту ведёт… Мы сели в круг и выпили немного. А как иначе? Завтра же в поход.

Сидим, шумим, уж музыка играет. Чой-чой алтайский помогает нам. Тут кто-то дверь ногою открывает. А там стоит нахмурившись Иван.

— Опять Толян устроил мне пирушку? Впредь не пущу уральских мужиков… Потом подумал и подставил кружку: — Не разлагай моих проводников!

Всё завершилось мирно и прилично. С утра поход, мы снова на конях… Ну, как вам песня? Вроде поэтично? Слегка соврал… Но это всё фигня!

______________________________ Чой-чой — обычай передавать кружку с напитком по кругу

Конный поход

С конём по лесу топать быстрей, чем без коня. Я понял это сразу, когда в седло вскочил… Но я начну сначала. Однажды у меня Закончилась работа, и отпуск наступил.

И я недолго думал, собрал свои тюки Да на Алтай помчался, в «Аркадию» стрелой. А там меня встречают родные мужики. — Опять сюда приехал? Ну, здравствуй, дорогой.

Ирина Николаевна, кивнув издалека, Мне хитро улыбнулась: — Ага, не первый раз. Иди, поешь с дороги, да не мешай пока. Потом дела обсудим. Заскочишь через час.

Затем на тренировке коня нам подвели, А он, такой поганец, всё норовит куснуть. Ругается и скачет, как боцман на мели. Короче, чёрт забавный. С таким пошёл бы в путь.

И вот уже под вечер сидим мы у костра. Иван с Ириной думают, нам раздают коней. — А ты пойдёшь на Сёме. Твой конь, что был с утра. — Тот самый? Я согласен… хотя он и злодей.

И мы уже в походе. Пусть дождь или туман, Упрямо стиснешь зубы, скрывая свою злость. Но солнышко проглянет, развеется дурман, И ты сидишь, любуешься на чей-то конский хвост.

А впереди Татарин, я от него устал. Ворчит, как медвежонок, пятнистый тихоход. Я наклонился к Сёме и в ухо прошептал: — Кусни его за задницу, он медленно идёт.

И Сёма, умный парень, враз уши навострил, Счастливо морду тянет, хватает за крестец. А тот всхрапнул обиженно да резво потрусил… Сижу, тихонько радуюсь. Какой же молодец!

Конечно, было трудно, про всё не рассказать. Зато Алтай прекрасен — смотри, пока живой На горы и на кедры, такая благодать, И на ручьи с прозрачною, холодною водой.

Я помню, как-то ночью был сильный звездопад, Мы вышли на поляну и в спальниках легли. Да романтично в небо уставили свой взгляд И тысячу желаний там загадали мы.

И вот идём обратно сплочённою толпой. Смешались кони, люди. А разницы уж нет. Мы топаем на базу, но чувство, что домой. Там ждут, там баня топится, там праздничный банкет.

Я мылся и скоблился до сладкой чистоты. Вонял, как бомж, с похода. Ребята, я не вру! Смотрю, Иван колдует на кухне у плиты. Помочь? Ну, лук порежь мне… Я от него реву!

И вот пора прощаться. Мы скоро по домам. Я обнимаю трепетно любимого коня. Живу я на Урале, но знаю где-то там «Аркадия» родная, что снова ждёт меня!

Таёжная байка

К деду В глухую тайгу, от людей и забот, Где царство природы затмит суету, туда я поеду!

Сборы. Полдня за рулём, и педаль газа в пол… Там с дедом мы будем сидеть у костра, вести разговоры.

Быстро Дорога прошла без особых забот. Вот радостно кепкою машет мне дед у речки игристой.

Здравствуй! Ну, дай обниму. Как здоровье твоё? Идём на охоту в Кабаний Развал? Да ладно, не хвастай!

Шахты. Народ крепостной здесь руду добывал И в узком забое спускался во тьму к погибельной вахте.

В яму Свалился мой дед, матерится внизу. Придётся сосну молодую валить. Никак не достану!

К лесу Спускаться назад, но темнеет уже. Лесину опасно тащить одному. Порядочно весит!

В штольне Дед спички изводит и смотрит вокруг. Засыпанный глиной увидел проход, ворчит недовольно!

Ловко Одежду связал я с ремнём от ружья. В трусах возле ямы от гнуса пляшу, бросаю верёвку.

Мало. Дед прыгал напрасно, не может достать. Присел у стены, самокрутку скрутил, промолвил устало.

Видно Придётся в могиле всю ночь коротать. Сбрось воду, и хлеба, и веток сухих. Не будет обидно.

Леска В подкладке зашита, на случай беды. Снимай, дед, одежду, наверх подниму, свяжу всё довеском!

Кинул. Дед вылез, кряхтя, ободрав руки в кровь. Гнус тучей вокруг облепил нас и жрёт. Не чувствую спину!

Тут же Мы быстро оделись, до леса спешим. Сейчас разведём костерок, отдохнём. Бывает и хуже!

Белки Под утро ругаются сверху на нас. Ну, дайте хоть чай вскипятить, или я начну перестрелку…

Вечер. Кабаний Развал. Наконец мы дошли. Следов не видать, не гуляет кабан. Напрасно ждём встречи.

К дому Решили пойти через Верхний Отрог. Сюда не водил меня дед, и места совсем не знакомы.

Если Про всё рассказать, что встречалось в пути, Не хватит блокнота, скажу лишь одно — в тайге интересно!

Многим Покажется диким бродить по тайге Среди буреломов, болот и камней, сбивая в кровь ноги.

Море Им тёплое надо и белый песок, А я между сосен таёжных брожу, не ведая горя…

Письмо брату

Брат, здравствуй! Не писал тебе давненько. Все как-то недосуг, а может, лень? Сегодня весь, как загнанный олень… Ещё и перебрал вчера маленько!

Я, знаешь, не любитель писанины, Мне встретить бы, обнять, поговорить… А ты когда приедешь? Так и быть, Но ты прости, письмо не будет длинным.

Петрович угощал в свой юбилей, Тут праздник отмечали на работе. Кому-то бы и не было заботы, Про службу всё толкую? Чёрт бы с ней!

Всю жизнь мужик горбатил для конторы. Да, вроде бы, на пенсию пойдёт. Хотя, до денег жадный. Или врёт? У нас народ горазд на разговоры!

Давай, я расскажу тебе немного Про родственников наших, да семью! Тут Таньку застращал — орал: «Убью». Всё! Дом казённый светит и дорога…

Я про Валерку! Он избил Татьяну. Та психанула, вызвала ментов. Приехали, а он уже готов! Пузырь вкатил, давно валялся пьяный.

А помнишь бабу Зою из двадцатой? Позавчера старуха померла. Ну, что теперь? Такие, брат, дела! И мы с тобой отправимся когда-то…

Я в детстве мчался на велосипеде, По луже мимо бабки пролетел. Забрызгал, да ещё и песни пел! Меня потом ругали все соседи…

Всю жизнь пила, как помню, и смолила. Сын бросил, всё без помощи жила… Убить бы мало этого козла! Соседи, а не дети, хоронили.

Ведь сын к могиле даже не явился! Да и при жизни к матери — никак. А с виду, глянешь, вроде не дурак. В начальники какие-то пробился…

А рыжий кот у бабки, горемыка, И я решил забрать его к себе. Тащил домой, закутав в простыне… Ну, ладно помирились, стал мурлыкать.

Сперва он, дурень, в руки не давался. Орёт, скотина, да ещё шипит! Я думаю, да мать твою едрит, В подвале, на помойке жить собрался?

А у меня особых изменений — Да как-то нет! Семья, работа, дом… Жена вот только давит животом, Прижав меня у стеночки, в постели.

Ну да, братишка, снова будешь дядькой. Как раз на день рождения сюрприз! Мария переносит без каприз… Надеюсь, что и дальше будет гладко.

А сын там или дочь — нам не известно. Но Светка всё мечтает о сестре… Ох, возвратимся к бабьей мишуре! Всё розовое! Куколки, принцессы…

А Мишке всё равно, он не ревнует. Двенадцать лет! Пацан уже большой. Светлана хочет старшей быть сестрой, Косички плесть, коль дочь родим вторую.

Мы летом тут надумываем отпуск. До Турции слетаем, отдохнём. Ай, ладно, расскажу тебе потом. Пока не съездишь, не узнаешь просто…

Я уж глаза на сайтах промозолил. Отелей — куча. Море, красота… А отзыв почитаешь — ерунда! Народ у нас такой капризный, что ли?

Вот, вроде всё. Рука писать устала. Отвык! Я на компьютере долблю… Работаю, работаю, коплю… Ну, что сказать? Немного хуже стало.

Машину до сих пор не поменяли. А надо бы, семья-то прирастёт! На «Ларгуса» смотрю, да жаба жмёт! Нам на работе премию убрали…

Ну, всё, братишка. Счастья и успехов! Ты знаешь, что всегда открыт мой дом… Затопим баньку, водочки попьём… Давай, счастливо! В гости бы приехал!

Я сало засолил — во рту растает… Всё некогда? Пять лет не приезжал! Племянницу на ручках бы качал Или племянничка… Да мы уже скучаем!

Постскриптум. Прекращаю свои басни, А вкусное оставил я в конце. Сейчас ты переменишься в лице. Уверен, ты смеёшься, а напрасно!

Мне помнится, что брат мой археолог. И вроде, кандидат, а не баран? Про Золотую Бабу северян Легенду помнишь, обсуждали в школе?

Вернёмся к делу. Шастал я с ружьишком… Курган нашёл, немного покопал. Фигурку я в кургане отыскал. Короче, приезжай взглянуть, братишка!

Из бронзы идол, есть одна идея. Подозреваю поздний неолит… Иди и покупай билет в Ирбит, Иначе сдам хреновинку музею!

Надеюсь, что порадовал с утра. Письмом пишу, не верю интернету. Ты слышал мусульманскую примету? Не Магомет — тогда идёт гора!

Я хитрый, но меня уж не исправить. А как ещё мне брата повидать? Ну, приезжай скорее, будем ждать… Спасибо, хоть курган тебя заставит.

Французский вальс

Ветер кружит листвой, Наслаждаясь игрой, Подметает дорожки Шари.

Я не думал о том, Прикрываясь зонтом. Старый парк… Позабытый старик!

А когда-то я жил И на встречу к ней плыл, Покидая больную маман…

Вспоминать тяжело, Сколько лет уж прошло… Каблучки застучали. Шарман!

Пробежала она И «Шанель» обдала. Ах, такие любила Софи!

Помню, был опьянён, Нам играл саксофон В этом маленьком парке Шари.

Время быстро летит, Я на склоне пути, Только в памяти вспыхнула ночь.

И судьба против нас, Но свела один раз… А сегодня увидел я дочь.

Прядь волос золотых… Вот и не было их, Тех далёких и прожитых лет.

Словно кадры кино, Только не суждено Повторить незабытый сюжет.

Пальцы зонт теребят… Я увидел тебя. Возвратись! Больше не уходи!

Листья в танце вокруг. Сердце бьётся под стук Каблучков в старом парке Шари.

На Игре

Я покажу тебе мир интересный, Если ты будешь рядом со мной. Мир, о котором слагаются песни. Новая жизнь… Наслаждайся игрой!

Здесь красочные дали, и ты живёшь без горя Среди других подобных, затерянных героев. В игре свои законы и аббревиатуры. За буквами скрываются реальные фигуры.

Здесь — рыцари и маги, шаманы, амазонки… Как в настоящей жизни, Герои и Подонки. И люди поклоняются добру или чернухе… Но им, как говорится — «респект и уважуха».

И в этом мире также диктуют моду деньги, Они здесь называются по-разному на сленге. Но многие мечтают купаться в изобилии. На поиски сокровищ направлены усилия.

Судьба непостоянна: червонцы и лохмотья. Сегодня на коне ты, а завтра в подворотне.

И в мире виртуальном, пытаясь разобраться, Увидел я немало знакомых ситуаций. Такие же заботы, сомнения, дилеммы… Игра не разрешает насущные проблемы.

Гораздо лучше, вместо придуманного лоска, Жить настоящей жизнью… Хотя это не просто.

Плачет жена рыбака

Плачет жена рыбака, Муж не вернулся из моря. Утром ушёл без друзей, Лёгкой добычи пленясь. К берегу море несёт Челн, на котором резцом В юные годы жених Имя невесты писал.

Руки в тоске заломив, Молит она Посейдона Гнев усмирить, рыбака Волнами к суше принесть. Пусть на безлюдный клочок, Вплавь не добраться домой, Только останется жить Рядом, под Солнцем одним…

Крепкие пальцы сомкнув Возле прибрежного камня, Долго лежал у воды Непокорённый рыбак. Море услышало зов Женщины, ныне далёкой, Злобно на остров чужой Ночью бросает его.

Плачет жена и зовёт, К берегу снова приходит. День пролетает за днём, Море не слышит мольбу. Сердце не верит судьбе, Муж не гостит у Аида! Где, на каком берегу В море печально глядит?

Хмурясь, взирает рыбак На неподвластное море, Что разделяет его С милой подругой навек. Может, ещё суждено Встретиться после разлуки? Лодка пристанет, и вновь Он возвратится домой.

Муха

Любить её, любить всем сердцем, Взирать, как машет мне крылами, И никогда не насмотреться На дерзкий, радостный полёт. Любовь мне приоткрыла дверцу, Где ангелы под небесами, Стремятся в дивном хоре спеться, И где душа твоя живёт.

О, муха, милая подруга! С тобой навеки мы едины, И пусть судьба нагонит вьюгу — Я не забуду милый лик. И жизнь ушла за середину, Встречает зеркало испугом, Но я люблю, и в том заслуга Лишь мухи, образ чей возник Среди моих скитаний вечных, Среди порывов безутешных, Среди пустых, холодных женщин, Что ходят грузно по земле. Но лишь она легка, беспечна, И только с мухой я неспешно Парил, другим противореча, В волшебном, ежедневном сне.

Но время, что коварно мчится, Нас разлучило столь жестоко. Ушла небесная царица, Оставив в памяти любовь. Зачем теперь к другим стремиться, Пусть на земле их ходит столько, Зачем мне эти злые лица, Мелькающие вновь и вновь?

Я потерял твой образ милый, Жужжание твоё родное, Мне суета вокруг постыла Без взмахов крыльев дорогих. Судьба свела тебя в могилу, Отправив в царство неземное. Надеюсь, ты меня простила, Что не продлились наши дни…

Любите не земных — крылатых! Любите тех, не виноватых, С душой безгрешной, не распятых, Кто дарит радостный полёт.

И тот поистине богатый, Кто с мухою в любви поёт!

оригинал: Н. Олейников — «Муха» стиль: Н. Кочетков — «Баллада о прокуренном вагоне»

Дрова

Однажды, в студёную зимнюю пору Дровишки закончились. Что за напасть? Недавно сосед уложил у забора Поленницу целую. Вот бы украсть!

Но вспомнился матушкин голос прощальный: «Сынок, на чужое не нужно смотреть…» Детишки прижались друг к другу печально… К соседу стучу. Зажигается свет.

Сосед, выручай! Дай охапку дровишек… Ступай себе мимо? Ах, мерзкий ты жук! Не дал тебе Бог ни жены, ни детишек. И правильно! Сволочь ты! Всё, ухожу…

Остались одни мы теперь с близнецами. Супруга болела, лежала в избе… Крестьяне в лесу запасались дровами, А я ставил крест на могилу жене.

Она померла, и морозы настали. Как будто, природа мне яростно мстит. Я помню, как дочери мамку искали. Совсем ещё крошки. Не кинешь одних…

Итак, возвращаюсь к холодному дому. Замёрзли, родимые? Папка пришёл. Топор где? В чулане! Нельзя по-другому! Супруга любила дубовый наш стол…

Я печь затопил… И скамья пригодилась! Согрелись, малютки? Поспим до утра… Под утро жандармов бригада ввалилась — Соседа ограбили ночью. Дрова!

Скрутили меня, отвели к прокурору. Нашли, дескать, вора! И в печке угли… Однажды, в студёную зимнюю пору, Остались сиротами дети мои.

стиль - Н. Некрасов "Крестьянские дети"

Ирбит

Старинный русский город, в слиянии двух рек, Стоит и украшает Урал четвёртый век. Теперь уже безликий, совсем не знаменит. Моя страна забыла купеческий Ирбит.

А раньше здесь шумели богатые торги. Со всех краёв России съезжались мужики И торговали хлебом, пушниной, лошадьми... Смешалось сто народов у земляков в крови.

В Советскую эпоху трудились наравне, Ирбитский мотоцикл был нужен всей стране. В промышленности занят весь городской народ. Ирбит свою внёс лепту в товарооборот...

Ушла пора расцвета, и город приуныл. Кто умер, кто уехал на поиски судьбы... А я домой вернулся, закончив институт. Пускай звучит банально, но я родился тут.

Люблю его простые, старинные дома, Неровные дороги и наши тополя... Ценю людей ирбитских за щедрое тепло, И никогда не крикну, что мне не повезло.

Я не рождён в Столице... Да, я провинциал, Зато покой душевный меня не покидал. Я — скромная иголка, а город — мой магнит. Мой брат, моя отрада, мой дорогой Ирбит!