Баллада Короля

Стих первый.

Новая баллада пока что молодого короля,

Он любил лишь сам себя!

И не найти в нём изъян,

И он не был вовсе пьян!

Был хороший человек,

Он искал любовь до гроба,

Но не найдётся в этот век,

Такой красоты особа!

Дело было может в нём:

Был поистине красив!

И ещё давай учтём,

Ум у него был креатив.

Не до любви ему пришлось,

Мимо него всё пронеслось,

Он забылся, утопился,

Правил день за днем и бился.

И был счастлив наш герой,

Империю поднял и дух людской.

Был с ним друг, да был с ним брат,

Развлекали их один шут да акробат.

Король не чувствовал несчастья,

И за тридцать пошёл срок,

Обошли его ненастья,

А от правленья появлялся прок.

И всю жизнь счастливым был,

Он не пил и не тужил.

Хоть любовь то не сыскал,

Ни о чем не горевал.

И состариться успел,

Борода была как мел,

И любил он лишь себя,

Нового да молодого короля.

Стих второй

Собрал как то король молодой,

Девиц на пир свой.

Не было у того жены, и народ сплетни пускал,

Подумал, подумал, и целый год уж жену искал.

Наследник нужен, бесспорно,

Крепкий чтоб сын был, и врагов встречал грозно.

Дамы на пиру болтали,

А потом и танцевали,

И король глядел на них с трона,

До венчального звона.

Подошёл к нему советник,

Старый был, ещё отцу служил,

Был ему без двадцати столетник,

И всех дам, именно он и пригласил.

"Выбирайте, батюшка, на глаз,

А за характер-ночью.

Привёл тех, чтоб сын был без зараз,

Ну, или гордился дочью."

И решил Король подняться,

Да направился вперёд.

Танцевал с одной, но решил расстаться,

Та болтала наперёд.

Со второй молчали оба,

Ибо пахло из-за рта,

Ну а третья особа,

Была вовсе прям пьяна.

Впечатления о людях нахватался с детства,

И кроме матушки своей,

Он никого так и не любил с малолетства,

И на могилу, раз в неделю, нёс цветы лишь ей.

Стих третий.

Тут с известием на молодого короля,

Впустили в зал потного гонца.

Был он ужасен да отчаян,

Глаза так бегали, казалось, неприкаян.

"Молодой Король, к столице нашей,

Наступает войско, прорвались!

И не видать головы вашей,

Коль ворота отворить!"

Как спасти народ простой?

Как жизнь всем сохранить?

Враги не варвары, похуже строй,

Земель всего хотят лишить!

И долго бились воины,

И долго шла война,

Но в доспехах люди стройны,

Не подпустят в близь врага,

И общим гласом: "За короля!"

И это было в жизни долгой,

Отрезок самый-самый тёмный.

Где смерть играла у порога,

На флейте, показывая, где в ад дорога.

Не сломлен дух народа,

Коль лидер стоит на месте Бога,

И доверие скрепляя,

Он в цепи властные свои,

Людей по всей стране объединяя,

Вместе с ними идёт в бои.

Стих четвертый.

Я помню голову тяжёлую,

Что преклоняться не пыталась.

Я помню голову весёлую,

Что у ног моих каталась.

Он говорил, не сломлен,

Убийство бог мне не простит.

Я вечером с ним был ознакомлен,

С царём далёким, что нам смерть сулит.

Правда, армия сильна его была,

И нежданная атака в угол чуть не загнала.

Жестоки войны были,

Жестока шла война!

Но сражения застыли,

И стоят колонны у врага.

В плен был взят властный царь,

Он тут, закован в сталь!

На вопросы отвечает хохоча,

Безумец, страшнее палача!

Твердит о высшем свете,

Распевая о божеском завете.

Что мы люди, выступаем как на сцене,

А умирая, приходят те, кто на замене.

"Мы сражаемся, и выживет один,

И будет он мира господин,

Наследник Божьего дела

Вторым создателем нового тела!"

Он говорил будто в бреду,

Разбрызгивая по полу хладному слюну.

Я помню как голова летела вниз,

Жёлтые зубы гадко кривы,

Я помню как голова стукнулась о низ,

Серые глаза погрузились в вечные сны.

Я помню, как голова катилась вперёд,

Зрачки в ней болтались, и кровь растекалась, как мёд.

Я помню как сальные волосы при цвете огня,

Были приглажены у царя.

Я всё ещё помню его слова:

"Я, убийца, благословляю убийцей тебя,

Лишением жизни меня."

Враг повержен был, спасён титул короля,

Запомнила сей случай вся земля!

А у героя нашего, не уходила улыбка царя

Стих пятый

Было герою тридцать от роду годов,

И на праздновании победы,

Выступала горсть шутов.

Те плясали, высмеивали житейские беды.

Радостны все были,

И улыбки в пьянстве плыли,

И лишь король безмолвно размышлял.

Мысли его никто не замечал,

А воевода лишь веселиться приглашал.

Все мёртвым сном спали,

Да утра участники ждали.

Король же, сидел всё в саду,

Рассуждая о смерти, и что ждёт его в аду.

Он грешен, воевал и убивал,

Города чуждые сжигал.

Разумеется, он делал всё во благо своих,

И во благо своих убивал он чужих.

Тут рядом шут гулял,

Листвою жухлой шуршал.

"Сидите, величество ваше, высокий король?

Не спиться чего? Захворали коль?"

Говорил непринуждённо с высшим чином,

И с землями многими господином,

Шут озорной и даже наглый.

Правитель стоял, взгляд бросил усталый:

"Чего надобно, просить ли пришёл?"

Шут неспеша отвечал, взгляд свой отвёл:

"Мне не надобно, высочайший, ничего!

Наши земли богаты, и хватает всего!

Я лишь вопросом задаюсь,

Да вот, озвучить, извините, боюсь."

Отвечал Король через время:

"Раз начал, юнец, не тащи тяжкое бремя."

Оглянулся, снял колпак, да начал рассказ:

"У народа такой сказ,

Что раз нету жены,

Прости меня бог, прокляты вы,

И нету в вашем сердце любви!

Сложно жить с этим слухом,

Так утихомирь же голоса мои,

Не давайте упасть духом!"

Король дышал и думал минутка пару.

"Мне без разницы, какие люди сеют на меня отраву,

Я в любовь не верую, любовь не возвышаю.

Я искал во тьме ночной, тебе честно отвечаю,

Ту самую, верную.

Но понял я спустя года,

Не нужен мне никто и ни одна.

Я не люблю, вот такие вот дела,

И одному мне хорошо, сполна."

Шут чуть рядом постоял,

Посмеялся, но не критиковал.

Владыка улыбнулся даже краем,

Наблюдая за собачьим рядом лаем.

Ветер так и унесёт молодые годы,

И в рассвете сил, пока нет невзгоды,

Он оставался на престоле,

Не деля ни с кем свои доли.

Стих шестой.

Шёл с конем по полю, да на горизонт смотрел,

А там дальше взору видно: не было земли предел.

Всё его владенья были,

Короля под сорок пять,

Тучи где то резко всплыли,

И заставили искать:

Он искался в мыслях долго,

Перебирал отрезки томно,

Своей жизни рассужденья,

Говорил без настроенья,

Постаревший наш Король.

Он не чуял в жизни боль,

Он не чуял алкоголь,

Он был мудр и красив,

И сам собой горделив.

Он сломил два государства,

Дал народу свет да хлеб,

Он своё гнилое царство,

В цепи жёсткие окреп.

Но сейчас он отдыхал,

По владениям скитал.

Некогда тут кровь и пот,

Слились в жёстких битвах тягот.

В чем же суть, коль все забудут,

Земля накроет кости, а останки сгниют.

В чем же суть, коль даже вспоминать не будут,

И всё что сделано-раздают?

Стих седьмой

Смотрев на звезды, издыхая,

Последний день свой провожая,

Сидел Король внизу своего крыльца.

Правил долго, не опровергнуть,

И ни один знакомый не хотел его свергнуть.

И сейчас, изнеможенный годами,

Остаётся свести последние минуты с концами.

Он чуял гибель свою и лишь ждал,

И всё что можно уже завещал.

И вот, в последний день,

Король издал следующий указ:

"Я, отбросив свою тень,

Завещаю, вести будет брат мой вас!"

Вечером же, как солнце опустилось,

Закололо сердце, будто затупилось.

И с треском воспевая,

Кровь стыла в жилах, двигаться не успевая.

Глаза тускнели, лишь луной сверкали,

И то на миг, а потом-смолкали.

Но боль они не передавали.

Король, последний час, в раздумий полон был,

В принципе, как и всегда.

Но мозг его уже поплыл,

И не вернётся никогда.

Понимал наш герой,

Что книга закрыта,

И придёт лишь запой,

И личность его будет скрыта.

Он не любил, но народ восхвалял,

Все подвиги те, что он сотворят.

Он не любил, но любовь он дарил,

И в одиночестве пал.

Король погиб! И все пять десятков лет,

Что помнил люд его простой,

Приходили на могильный крест,

И раздавался там ночами вой.

Но крестом не кончилась народная любовь,

И кричали мастерам:

'Памятник готовь!

И чтоб возвышался он вот там!"

И стоит теперь наш войн-правитель,

Чистых душ освободитель,

В центре города, столицы,

Где блестят от солнца черепицы.

На памятник и птицы не садятся,

И чтут все память короля,

И в центре площади кланяться,

Традиция, с тех пор, заведена.

*A.R*