Бабочка со свинцовыми крыльями

Глава 1

По землям греческого мира,

Гонимая юнцом Зефиром –

Предвестником тепла весны,

Не видя радостные сны,

Печаль свою в душе лелея

Бредёт угрюмая Психея.

Повсюду тропы да цветы,

Но нет в них нежной красоты

Что раньше взору открывалась.

Была любовь, да в пыль распалась.

Бредёт Психея злость тая

Не видит искру бытия.

Порхают бабочки над лугом

Рой пчёл гудит, несясь по кругу,

Все одинаковы на вид

И только мать их различит.

В траве, не зрим простому глазу

Строй муравьёв крушит заразу:

Жестоким шершням дать отпор

Спешит весь муравьиный двор.

Шмели – мохнатые творенья

Летят на клевер с наслажденьем

Их день за днём, от года к году

Ласкает нежная природа,

Их любят нимфы и сатиры,

Слагают гимны, будят лиры.

Увы, Психея наяву

В них видит мошек да траву.

На тёплый холмик у запруды

Присесть решила. Ей бы чуда

В столь первозданном месте ждать,

Но на душе лежит печать.

Она не вещь, нельзя смахнуть.

Решила дева утонуть.

С водой, что искажает взор

Ведёт Психея разговор:

– Все видят красоту лица

Едва я выхожу с крыльца.

И мир, чего греха таить,

К ногам грозятся положить.

А я смотрю: один старик,

Второй воспитан миром книг,

Ещё один совсем бродяга,

С ним рядом непомерный скряга,

За ним диктатор и палач.

Они безликие, хоть плач.

И я бы рада разрыдаться,

В траве душистой распластаться,

Молить богов мне дать совет

Но слёз во мне ни капли нет.

– Не торопись прощаться с миром,

Явился рядом дух сатира, –

Печать твоя не приговор,

А хладнокровье чистый вздор.

Пока богам до нас нет дела,

Вставай и отправляйся смело.

Пусть Мойры в тайну посветят

За что в душе разлился яд

Бесчувственности, пустоты

Забрав о радости мечты.

Тебе в подарок флейта эта

Она источник силы света,

Не даст во мраке заплутать,

Дорогу может указать,

Отгонит зло, спасёт от стужи.

В пути такой подарок нужен.

Иди красавица земная

Вперёд, на беды невзирая,

По тайной тропке через лес, –

Сказал сатир и вмиг исчез.

Глава 2

Ну что ж, – подумала Психея,–

Тропа бежит вперёд чернея,

Зовёт меня и манит в путь.

Всегда ведь можно утонуть,

Однако прав и дух лесной,

Пора разведать, что со мной,

Спросить Лахесис в тишине

За что такая кара мне?

Взглянув на ясный небосвод

Пошла красавица вперёд.

Ведёт тропинка влево, вправо,

Зверями полнятся дубравы.

Резвятся белки на ветвях,

Еноты прячут что-то в пнях,

Несутся всюду птичьи трели

Везде за дам идут дуэли.

– Тут бог любви стрелял нещадно, –

Сказала дева безотрадно, –

Любовь творится здесь как чудо,

Благополучие повсюду,

Все дождались стрелы укола,

И только самка богомола

Лихой стреле не поддалась,

Любовником так увлеклась,

Что начисто его сжевала.

Где смерть, там новое начало.

Идёт Психея днём и ночью.

Хитон её изорван в клочья

Следы колючек на плечах

И нет порядка в волосах.

Чем дальше в лес, тем мир темнее.

Ни Гестии, ни Гиминея,

Ни светлых благостных богов

Нет в первозданной тьме лесов.

Здесь чудятся за скрипом керы,

Шипит гневливая Мегера,

И Нюкта – мать ночных детей

Задумчиво среди ветвей

Гуляет власти не тая.

Эреб, не знавший бытия,

Ей мрачный плащ кладёт на плечи.

Геката зажигает свечи

И на её неслышный зов

Несётся стая злобных псов.

И вот, за тайным поворотом

Открылась взору пропасть грота,

Всё дышит холодом вокруг.

Психея думала испуг

Скуёт ей у порога ноги,

Но нет. Спокойная к чертогу

Идёт скиталица одна

И тьма ей вовсе не страшна.

Земля сырая под ногами

Идёт она скользя стопа́ми.

Из всякой щели пауки

Хотят вонзить в неё клыки.

Клубок змеиный копошится,

Психея снова не страшится,

Из сумки достаёт свирель.

Повсюду эхо множит трель,

И с музыкой пришла отрада

Утихла злая воля гадов.

Глава 3

И вот вдали мерцает свет,

Повсюду золотистый цвет

Разлился точно искушенье.

Рождает он внутри стремленье

На таинство судьбы взглянуть,

Познать божественную суть.

Идёт Психея к цели смело.

– Да как ты смертная посмела

Покой нарушить? – говорит

Сестра суровая на вид,

От матери давным-давно

Атро́пос имя ей дано.

Сестре тяжёлая работа

Досталась волей небосвода:

Пощады и любви не зная

Сидит спины не разгибая

Безжалостно кромсает нити.

– Прошу вас, мудрые, явите

Ответ, всей правды не тая,

За что караете меня?

За что мне кровь сменили стужей?

Ни страстную любовь, ни мужа

Не ищет сердце. Только лёд

День ото дня внутри растёт.

Неведомо мне восхищенье,

В руках нет трепета и рвенья,

Ослепло сердце, а глаза

Мои не трогает слеза.

Чужая боль теперь загадка.

Жить так и трудно и не сладко.

– Я Кло́то, я исток творенья,

Я лишь начало без стремленья,

Моей вины ни капли нет, –

Сестра-прядильщица в ответ

Сказала нитью управляя, –

Лахе́сис, может быть иная

Судьба Психее создана?

– Я свитку своему верна, –

Сказала мудрая ткачиха, –

Быть может матушкина прихоть

Внесла в твой путь тяжёлый рок.

Вся правда здесь, в изгибах строк.

Ананке – страж веретена

Чьей волей пряжа создана

Всему живому путь писала.

Она – конец, она – начало.

Мне свиток скажет не тая

В чём кроется вина твоя.

В ответ на знания стремленье

Прочла Лахесис предреченье:

– Пусть будет правда здесь открыта,

Всему причиной Афродита –

Богиня вечной красоты.

Увы, виновна здесь не ты,

А зависть. Сын её могучий

Прикрыв глаза тяжёлой тучей

Тебя безжалостно клеймил,

Свинцовую стрелу вонзил

В живой исток любви девичьей.

Так появилось безразличье.

Иди к отцу и будь царицей.

Любой захочет покориться

Такой как ты. Любовь забудь

Величие – твой главный путь.

– Слепой глупец всему виной?

За что же боги так со мной? –

Психея тихо прошептала.

К богиням обратясь, сказала:

Прошу вас, сёстры дать совет

Как мне избавиться от бед?

Как сердцу отогреться можно?

– Путь есть, но он довольно сложный,

Сказала мудрая богиня, –

Ответом станет твоё имя,

Когда его произнесёт

Лишь тот, кто смерть тебе несёт.

Учти с судьбой сражаться трудно.

Да, в сердце со свинцом не людно,

Но лучше полностью принять

Всю участь, чтобы осознать

Предназначенья смысл высший

И не страшась беды нависшей

Пройти по ниточки узлам,

Поверить благостным богам.

– И быть в чужих руках игрушкой?

Смиренно умирать в ловушке?

Беспечной мухой угодить

В капкан судьбы? В паучью нить? –

Психея гневно прокричала, –

Пусть усмирят меня сначала.

И раз любовь мне не дана

Я отомщу богам сполна.

Нельзя безвольно покоряться

Я буду беспощадно драться.

Судьбы моей отдайте нить.

– Не слышит сердце. Так и быть, –

Лахесис в спор вступать не стала,

Вокруг запястья повязала

Изящный золотой браслет, –

Услышь хотя бы мой совет.

Ищи с оливами долину

Найди там мудрую Афину,

Ей поднеси бесценный дар

Она уймёт войны пожар.

Знаток по стрелам – Артемида.

Придёт к тебе, когда разлита

По водам бледная тропа

От блеска лунного серпа.

Потом ищи путь к Афродите

В той роще, где плющом увиты,

Колонны смирные стоят.

Она лишь обезвредит яд

Что в венах от свинца струится.

Иди скорее в путь девица

И не забудь прощальных слов:

Не любят боги гордецов,

Лишь покаянье и смиренье

Дадут тебе благословенье.

Глава 4

Покинув грот пещеры тайной

Через поля травы бескрайней

Пошла Психея в дальний путь

Чтобы любовь себе вернуть.

Идёт она под небом звёздным

Что гладит лапы чёрным соснам,

И зрит в извилистых горах

Не камни и застывший прах

А спину грозного Пифона

Как если б видел взгляд Горгоны

И сразу замертво упал,

Став цепью острозубых скал.

– Нет справедливости, как странно, –

Сказала дева первозданной

Огромной и безликой тьме, –

Есть человек, живёт в вине,

Которую ему всучили,

Наградой от богов прикрыли

И вот он жалкий одиночка.

А кто виновен? В свитке строчка!

По чьей-то приходи жестокой

Живёт до старости глубокой

И мирится с судьбой во всём:

Хвали́т богов и строит дом,

Доволен бытом и одеждой.

Смиренный раб живёт надеждой.

Не знает глупый человек,

Ему уже отмерян век,

Судьба его предрешена,

Слепцам бездушным отдана.

Тем временем поют дриады,

Что небо заревом объято.

Глядят красавицы-девицы

На Эос в дивной колеснице.

Зарю как тонкие шелка

Набросила на облака

Богиня радостного света.

Земля её лучом согрета.

И статуя Афина там,

Открыта радостным ветрам

Стоит прекрасна и невинна.

Зовёт гостей в свои долины.

Сулят оливы людям рай

Цветёт благословенный край.

Под тень листвы свой план лелея

Ступает юная Психея

И тут же прямо перед ней

Средь зелени густых ветвей

Дрожащий воздух вдруг сгустился

Фигурой женской обратился.

Глаза серей туманов горных

Оружие в руках проворных

А рядом, строгая на вид

Сова с кривых ветвей глядит.

– Зачем в мой сад так долго шла

Та что богам желает зла? –

Спросила мудрая Афина

Держа ладонью посох длинный.

Струится шёлк с покатых плеч. –

Ты б лучше избегала встреч

За кровной мести обещанье.

Или быть может покаянье

Тебя вело тропой ко мне?

– Стоишь ты мудрая в броне,

И фору дашь любым стратегам,

Составишь планы для набегов,

Сильна и властна. Вот беда,

Народ исчезнет, что тогда?

Кого ты поведёшь на бой?

Чьей будешь ты играть судьбой?–

Гнев божества тот час исчез,

Психея видит интерес.

– А ты на злобу больно падка.

Великих эллинов в достатке

Шлют боги добрым матерям.

Есть место мечникам, вождям

Сердца отважны и смелы.

– И ждут что золото стрелы

В их грудь вонзит Эро́т-юнец, –

Сказала дева, – но подлец

По воле матери своей

Красы из пенистых морей,

Той, что взошла на пьедестал,

Глаза послушно завязал.

По небу мечется в повязке

И пахнет здесь плохой развязкой,

Ведь никого он не щадит

Свинцом по всем сердцам палит.

Где нет любви, там нет рожденья,

Нет покаянья и смиренья,

Нет алтарей и нет даров

Лишь стылый мир да вой ветров.

Афина мудрая застыла,

Забрало шлема опустила

На деву дерзкую глядит

Стрела свинцовая торчит

И ядом тело отравляет.

Она гневи́тся и срывает

С Эгиды гибкую змею.

– Оружие тебе даю

Твой путь благословляю смело.

Иди безжалостная дева

Незримой каменной стеной

Я буду за твоей спиной.

Эй. Ника, спутница моя,

Пусть станет грозная змея

Венцом сплетённым из букета

И деве принесёт победу.

Глава 5

Богини слову подчиняясь

Цветы сошлись в венок сплетаясь

И роль исполнили свою,

Надёжно скрыли чешую.

Психея радостью объята

Сове вручила три граната

Сдержав гордыню на мгновенье

Изобразить смогла смиренье

И даже поклонилась чуть,

Затем пустилась в новый путь.

Светло и ярко всюду было,

По небу жаркое светило

Везёт владыка Гелио́с

И кони лихо об утёс

Копытом бьют жару рождая.

Бредёт Психея чуть живая

Бледна, измотана на вид

Но роща перед ней стоит

Дыша прохладой в жаркий день.

Вошла Психея в эту тень.

Глядит вокруг, везде пустынно

Да только чует взгляд незримый

Десятка незаметных глаз.

Стрела вонзилась в тот же час

Перед её застывшим взором.

– Зачем ты здесь, – глядит с укором

На гостью дева из листвы.

– Вела тропа среди травы, –

В ответ Психея ей сказала, –

Я шла под солнцем и устала.

Позвольте мне побыть в тени.

– Ну что же, гостья, отдохни,

Но не шуми, не то убьём.

Здесь Артемида дремлет днём,

Прикрыв свои глаза рукой.

Мы стережём её покой.

Притворно робко и несмело

Психея на траву присела,

Вкусила спелых яблок сок

И ощутила сил приток.

Едва нещадное светило

За пик горы перекатило

Явилась Артемида ей

Шагнув из темноты ветвей.

– Такую смелость бы мужчинам,

Что в нашу ломятся долину

И жаждут властвовать над всем.

Сулят богатство, диадем

Без счёта, светлые чертоги,

Целуют юным девам ноги

Да только лепта* им цена,

А похоть их не знает дна.

Она древней глубин Тар-Тара.

Хоть молодой, хоть очень старый

Желают все лишь обладать.

Ты хочешь их игрушкой стать?

Любовь обманчива, жестока,

Она прекрасна лишь до срока,

Внутри отравит всё живое

Затем как яблоко гнилое

Истлеет, обратиться в прах.

Зачем тебе весь этот страх? –

Спросила грозно Артемида.

– Нет, чувства мне нужны для вида, –

Сказала гордая Психея, –

Мужи от нежной страсти млеют,

Как псы, что обглодали кость

А после в мясо довелось

Вонзить клыки и рвать на части

Вот их обманчивое счастье.

Оно знакомо и богам,

Что хвалятся то тут то там,

Как Эрот, меткостью своей

Кичиться любит. Он лакей

Что волю матери коварной

Проводит в мир. Он, лучезарный,

Твердит что может лучше всех

Из лука ранить, без помех,

Стрелять с закрытыми глазами

Паря меж тем под небесами.

Твоё охотница-богиня

Юнец не уважает имя.

Сама смотри, его стрела

Как точно в сердце мне вошла.

– Каков наглец! Да как он мог

Никчёмный наглый мелкий бог! –

Вскипела Артемида гневом.

Я в королей вонзала стрелы

И забирала их покой

Своей не дрогнувшей рукой.

Не смеет он меня срамить.

Я тоже жажду отомстить.

Свой лук не дам, но есть другой.

Сразим божка его ж стрелой, –

Смирив свой гнев, богиня резко

Кусок свинца, что ядом мерзким

Девичье сердце отравлял

Рванула на себя. Металл

Звенел, шипел в её ладони, –

Послушай дева и запомни

Вонзи её, но не в юнца

А в ту, что красоту лицу

У вод священных восхваляет.

Он любит мать, так пусть спасает

Ты целься, но без суеты

Срази богиню красоты!

Психея лук взяла, надела,

В колчан сложила свои стрелы

И благодарность вознесла

Богине, что совет дала,

Затем опять пошла вперёд,

Туда где плющ густой растёт.

И снова ночь над ней кружится,

Шумят леса, повсюду птицы

Кружат в безмолвной тишине.

Бог Ги́пнос правящий во сне

Когтистой лапой угрожает.

Психея флейтой возражает

И светом разгоняет мрак

Чтоб не страшась среди коряг

Идти к своей заветной цели.

И вот дриады вновь запели.

Нефе́ла – дева облаков

Их гонит как больших щенков

Навстречу светлой колеснице.

Глава 6

Идёт упрямая девица

Вперёд и не сбавляет шаг.

Вот перед ней лежит овраг,

За ним деревья, краше нет

И светлый храм, что в плющ одет.

Психея тут венец сняла,

Змея свой яд её отдала

И поползла домой к Афине

Эгидой славить её имя.

Свинец пропитан, всё готово.

Взглянув на светлый храм сурово

На холм Психея поднялась.

– Ну надо же, я заждалась, –

Явилась деве Афродита.

Туника золотом расшита

Златые кудри на плечах

Зелёный блеск в её очах

И кожа белая как пена.

Краса её страшнее плена.

Врага ведь можно победить

А лик богини не забыть. –

Ты местью угрожала мне,

Да только о большой цене

За дерзость слов ты позабыла.

Себя с величием сравнила

Той безупречной красоты

Что мать дала мне. Лишь мечты

Твои пустые заверенья.

Ответишь ты за преступленье! –

Богиня гневно прокричала.

– Какая глупость! Я устала,

Что похотливый люд земной

Толпой слоняется за мной, –

Психея молвит, – надоело!

Я не хвалилась. Люди смело

Несли весь этот глупый бред.

Да ты прекрасна, спору нет,

Но в чём цена красы нетленной?

Другое дело сердце смертной

Красавицы завоевать,

Обнять её, поцеловать

Почувствовать живое сердце.

А ты лишь пена. Не согреться

В объятьях безупречных рук.

Ты – шум волны. Лишь сердца стук

Ума лишает, будоражит.

Пожалуй, да. Я всё же краше!

– Ах ты посредственная дрянь!

Нечёсана и носишь рвань, –

Гремела гневно Афродита, –

Да ты ведь даже не умыта!

Всё! Хватит! Силы нет терпеть!

Пора тебя с земли стереть!

Эро́т, мой сын, гроза богов!

Услышь мольбу и силу слов,

Явись на зов мой поскорее,

Возьми стрелу, да поострее.

Твой лук, что промаха не знает

Тебя повсюду восхваляет.

Желанным награди Психею.

Любовь пусть станет ей трофеем

Заставь порадоваться дару,

Чудовище найди ей в пару.

И в тот же миг с небес высот

Явился славный бог Эро́т

С повязкой плотной на глазах.

Огромный лук в его руках

Направлен прямо в грудь Психеи.

– Я воле возразить не смею

Великой матери своей

Она мудра и ей видней, –

Сказал Эро́т, – она права!

Звенит тревожно тетива.

Походит Афродита к сыну

И горделиво держит спину,

Сталь в руку сильную кладёт.

Затем безропотный Эро́т

Пускает в ход убийцу эту.

Сгустились тучи. Солнце светом

Своим не может их пробить.

Тревожно на запястье нить

Священных мойр звенит, трясётся.

Стрела безжалостно несётся.

– Глупец слепой, – кричит Психея, –

Играет мать, тобой владея,

Нет в твоих действиях любви.

Убийца ты! С тем и живи!

Тут помрачнела вся округа

Застыли боги от испуга.

Могильный холод всё объял.

Вдруг силуэт стрелу поймал.

Прикрыл Психею щит из крыл.

Танатос в мир себя явил.

Стоит он гневный, но прекрасный

И всюду голос громогласный:

– У всякой жизни есть длина,

Она безжалостна. Дана

Богам, зверям, простому люду.

Мои посланники повсюду

Следят за тем, чтоб точно в срок

В прекрасных маков едкий сок

Сестра Атро́пос опустила

Свой инструмент. Ты возомнила

Богиня вечной красоты,

Мои деяния пусты? –

Танатос гневно вопрошает.

Раз так, то пусть судьбу решает

Твою Психея, той стрелой

Которой ты её покой

Украсть посмела. Поглядим,

За местью девы. – Тут же дым

На струи тонкие распался.

На небе месяц показался

А по лучу, от глаз сокрыта,

На холм явилась Артемида,

И сразу меткая стрела

С глаз бога тучу сорвала.

Увидел он лицо Психеи

И замер, красотой овеян

Ведь даже смелые мечты

Такой волшебной красоты

Ему доселе не являли.

Он дарит всем любви не мало,

А самому надежды нет

Увидеть радостный рассвет.

Пленённый мыслями такими,

Он как в бреду бормочет имя, –

Психея… Ты волшебный дар,

Внутри меня огонь… пожар.

Ты душу разбудить сумела.

Во мне ты льдины отогрела.

Прости, я наконец прозрел

И понял силу своих стрел.

Любую месть готов принять,

Молю прости лишь мою мать.

Психея слышит заверенья

Но без любви в ней нет прощенья.

С плеча она снимает лук,

И, невзирая на испуг

Богини красоты, берёт

Стрелу, на тетиву кладёт

Её натягивает чуть

И целится богине в грудь

Свинцом что яд змеи впитал.

Эро́т молился и взывал,

Но тщетно всё. Стрела летит

И сердце матери разит.

Краса опала с плеч покатых

И в волосах нет больше злата,

Глаз изумрудных дивный блеск

Поблёк, утратился, померк.

Лицо усыпали морщины,

Хребет не держит ровно спину

Богиня потеряла вид,

Старуха древняя стоит.

Глава 7

Тут вдруг Психея пошатнулась

И будто ото сна очнулась.

Сердце щеми́т и боль терзает

Тревожной бабочкой порхает

Не находя успокоенья

От совершённого отмщенья.

Эрот лежит в ногах старухи

В плюще холодном и пожухлом

И вопрошает: Как же так?

Я кукла для тебя? Простак

С которым можно забавляться?

Мной верховодить? Насмехаться?

Что толку от красы твоей

Когда душа пуста и в ней

Есть только зависти клубок?

Но твоей власти вышел срок

Я разделю судьбу свою

С Психеей, я её люблю.

И ни секунды не теряя

Вонзилась в грудь стрела златая

По воле Э́рота ладони.

И тут в подлунный мир бессонный

Явился громовержец Зевс

Чтоб утолить свой интерес.

– Благие боги! Что творится?

Орёл – моя святая птица

Шепнула по секрету мне

О том, что в мира тишине

Творятся странные деянья.

Что скажете вы в оправданье?

– Отец мой славный, Зевс. Владыка

И мира и богов великих, –

Афина вдруг из пустоты

Явилась, – де́вичьи мечты,

Любовь к тебе к твоим дарам

К дождям, буранам и ветрам,

К природе, что дождём омыта

Украсть посмела Афродита.

Психея неземной красой

Богини ревностной покой

Встревожила без своей воли.

Свинцом жестоким укололи

Красавицу. Затем она

Бродила по миру одна

То там то тут ища спасенья.

Вступились мы без промедленья.

Но только ты – наш бог-мудрец

Создашь истории конец.

– Что ж, участь здесь для всех проста,

Не всё решает красота.

Познать дочь моря ты должна

Всю человечью жизнь сполна, –

Сказал великий Зевс старухе, –

Коровой станешь, чтобы в брюхе

Носить запасы молока.

Похлещет люд твои бока,

Потом, когда вся злость уйдёт

Верну тебя в богов оплот.

Эро́т, смотри куда стреляешь,

Чем сердце ты переполняешь.

Тебе бы всыпать, дебошир,

Но без любви застынет мир.

Психея, ты душа земная,

Познала всё, была у края,

Сражалась за свою судьбу

Избрала трудную тропу

И горе испила до дня.

Среди богов ты мне нужна.

Порхай везде под синим небом,

Учи любви к труду и хлебу,

К росинкам на траве густой,

К реке, что рождена горой

К счастливой матери, к отцу,

К родному тихому крыльцу.

Танцуй на белых облаках

И будь как бабочка легка,

Но помни, месть оставит след.

– Благодарю, – сказав в ответ

Психея вдруг преобразилась,

Сияньем чистым обратилась,

И подарили ей покой

Резные крылья за спиной.

С тех пор она души богиня

И всякий знает её имя.

Поёт, ликует на пирах,

Летает в светлых в небесах

Тоски, бездушия не знает,

Чудесной бабочкой порхает

И нет прекраснее лица

Да только крылья из свинца.