Бабайки

Бабайки

Лисища и Зайчищи

Грибы найдет, кто чаще ищет,

Кто хочет в чаще их добыть.

И вот, зимой (да нет, ЗИМИЩЕЙ)

И я собрался по грибы.

Иду по лесу, ветер свищет,

По пояс снегу намело.

И лес, не лес уже, ЛЕСИЩЕ –

Столпотворение стволов.

А дальше – хуже, ветки – гуще.

На ветках иглы – тыщи тыщ!

И посреди еловой пущи

Толпа откормленных ЗАЙЧИЩ!

Сидят насупившись в СНЕЖИЩЕ,

ГЛАЗИЩА щурят в полутьме.

И на меня, как волк на пищу,

Глядят, а я – ни «бе», ни «ме».

Уже ТЕМНИЩА наступает,

Уже ЛУНИЩА в облаках

БЛИНИЩЕМ желтым. Зайцев стая

В меня вселяет жуткий страх.

Но вдруг из мрачного ЛЕСИЩА,

Чуть-чуть помедливши сперва,

Лисица вышла. Не-ет, ЛИСИЩА!

Ломая ветки и дрова.

И стало как-то странно чище,

Вокруг ни шума, ни души.

Укрылись страшные ЗАЙЧИЩИ

В еловой гуще и глуши.

И я ЛИСИЩУ за ЛАПИЩУ

Схватил и сжал что было сил:

– Спасибо, что не стал я пищей,

Что зайцам в пасть не угодил.

Пусть кто другой теперь поищет

Изгибы в линии судьбы.

Не буду больше я ЗИМИЩЕЙ

В ЛЕСИЩАХ собирать грибы!

Кошкин хвост

Кошкин хвост ушёл от кошки,

Стало скучно жить хвосту.

Быть пушистым стало тошно

И болтаться в пустоту.

Хвост уполз тихонько ночью

В дверь входную за порог,

Оставляя шерсти клочья,

Потому что был без ног.

На него случайно кто-то

На ступеньке наступил,

Но терпел беглец безротый

Изо всех хвостовых сил.

Кто-то пнул его ботинком,

Кто-то вытер грязный пол,

Кто-то в угол, в паутинку

Молча веником замёл.

И как только на помойку

Кто-то с мусором отнёс,

Хвост сказал себе: – постой-ка!

Я же мех, а не отброс.

И чего сюда за ради

Я стремился убежать?!

Лучше быть пушистым сзади,

Чем испачканным лежать.

Хвост домой приполз верёвкой

И, конечно, не вопрос,

Постаравшись, очень ловко

К попе кошкиной прирос.

Там, гордясь самим собою,

Он торчал как ёлка вверх:

Им и пол теперь не моют,

И не топчут чистый мех.

А когда случайно дверью

Кошку кто-то защемит,

Уж поверьте, он теперь-то

Вместе с кошкой завопит.

Кто съел сметану

– Кто сидит такой невинный,

Непохожий на пингвина,

Семь кило без половины,

Не поднять и не подвинуть?

Кто молчит, как будто в танке?

Кто сметану съел из банки?

Кто с балкона смотрит в сад

И облизывает зад?

– Мыр. Не я, уж вы поверьте!

Вот. Во рту моём проверьте.

Белый след на чёрном цвете?

Спал. Не помню. Может, дети

Нос измазали сметанкой.

Нет. Не надо тыкать банкой.

Нет. Не ел, но, может, нюхал.

Может, слушал правым ухом.

Может, даже глянул раз.

Но во сне. Закрывши глаз.

А куда сметану дели,

Ну не знаю, в самом деле!

Правда, правда! Честно, честно.

И, вообще, я сам не местный.

Да и съел всего-то треть.

(вздыхая)

Силы не было терпеть.

Ночная гостья

По балкону кошка бродит.

Кошка чёрная как сажа.

Не поглаженная, вроде,

Не покормленная даже.

У неё глаза как плошки

И горят как два опала.

По балкону ходит кошка.

Как она сюда попала?

По кошачьему капризу,

Или, может, просто в шутку

Кошка прыгнула с карниза.

Может, там темно и жутко?

Может, там ужасно грустно

И безумно одиноко?

А у нас тепло и вкусно

Пахнут запахи из окон.

Кошка ходит по перилам,

Взгляд то вспыхнет, то потухнет:

– Что же там у вас сварили

И дают сейчас на кухне?

Кто у вас тут чешет ушки?

Как у вас тут гладят спинки?

Где приносят на подушке

От колбаски половинки?

Растворяясь чёрной крошкой

На чернильном фоне ночи,

К нам стеснительная кошка

Заглянуть тактично хочет.

– Ой, смущаться, право, бросьте.

Прогонять я вас не стану,

Заходите, кошка, в гости.

Можно, я вам дам сметану?

Вот, попробуйте котлету.

Говорят, на крыше сыро?

Ах, какое нынче лето!

Не хотите ломтик сыра?

Съев сметану и котлетку,

Напоследок, аккуратно

Кошка вытерлась салфеткой:

– Жаль, но мне пора обратно.

Я была совсем немножко,

Но признательна вам очень,

Мыр-мырси – сказала кошка

И исчезла в тёмной ночи.

Пошушайка

Мышки в нише под окошком

Пошушукивались дружно:

– Хорошо бы выгнать кошку,

Чтоб лапшу спокойно кушать.

А на вышитой подушке,

Распушив на шее шарфик,

Повернула к норке ушки

Кошка в рыжей шубке жаркой.

Не шурша, бесшумным шагом,

Подобралась кошка ближе.

Шутка ль, щуплые мышата

Поспешили кошку выжить.

Зашипела страшным шипом

Словно шина от машины,

Положив конец, шутливо,

Шустрым проискам мышиным.

Котяра и колбасяра

Разлёгся на кухне огромный котяра.

Сверкают как фары котяры глаза,

И нюхает воздух котяра носярой:

– Не спряталась где-нибудь тут колбаса?

А где-то на кухне одна колбасяра

Совсем незаметно и скромно лежит.

Она излучает волшебные чары,

Волнующе пахнет и тихо жужжит.

Не просто достать колбасяры кусяру,

Хотя, несомненно, она где-то есть.

Не просто когтяру вонзить в колбасяру,

Внезапно украсть и стремительно съесть.

Стих

Валяясь в траве на лужайке, стрекозы

На всех проходящих смотрели с угрозой.

И там, среди них, исключительно зол,

Качал бородою большой стрекозёл.

А козы неспешно махая крылами

Над лугом летали, летали над нами,

В ушах стрекотали в такую жару

И ловко ловили вокруг мышкару.

И рядом в лесу, изнывая от лени,

Цепляли рогами за ветви колени.

Негромко вздыхали и, стоя в тени,

Зелёные листья жевали они.

А мы, от стрекоз уползя как тюлени,

Об острые камни разбили олени,

И дома зелёнкой намазали их,

А позже об этом придумали стих.

Дом на спине

Шептала улитка: «Спина-то болит как!

Весь день в напряженьи, весь день на весу

Домишко с калиткой и каменной плиткой

Куда-то всё время несу и несу».

А в домике этом картина с багетом,

Шкафы с антресолью, тяжёлый комод,

Зелёные кеды, кастрюлька с обедом,

Ватрушки с повидлом и в кружке компот.

Стонала улитка: «какая же пытка

Домину с камином таскать на спине.

Кирпичную кладку сменить на палатку

И просто на зонтик хотелось бы мне.

Прищемили кошку дверью

Прищемили кошку дверью

Там, где шла она скользя.

Придавили дверью зверю

Всё что можно и нельзя.

Завернув себя в калачик,

Не вопя, не голося,

Кошка плачет, кошка плачет,

Кошка всхлипывает вся.

Все–все–все её жалели

И поглаживали все.

Все пришли к её постели,

Принеся по колбасе.

Принеся с собой по сале

И по мясе принеся,

Все всю-всю её чесали,

Раз она болеет вся.

А когда тебя жалеют

И приносят то да сё,

Очень долго не болеют.

Не болеют, вот и всё.

На золотом крыльце сидели

На золотом крыльце сидели:

Грифы из Риги, слоны из Дели,

Лама из Лимы, геккон из Конго,

Тли из Мали и с Бали болонка.

Львы из Тувы, из Туниса крыса,

С острова монстр, опоссум с мыса.

Крабы Карибов, киты Китая,

И саранчи из Саранска стая.

Ждали, когда же им царь с царицей

Вынесут сладкий пирог с корицей,

Блюдечки, ложечки, сто стаканов

Для крокодилов и пеликанов.

Ламам, слонам и другим незваным

Горным гостям и гостям саванным.

Всем, кто залез на крыльцо без спроса

С клювом, усами и длинным носом.

Долго зверей на крыльце считали,

Каждому в лапу кусочек дали,

В клюв положили, в плавник и клешни.

Это не страшно, что ты нездешний.

Даже не видно, что ты огромный

Главное, вежливый или скромный.

И не пугает, что ты ужасный

Важно, что тихо сидеть согласный.

Котёнок из тапка

Однажды купили нам тапок охапку:

Два тапка для мамы, для папы два тапка.

Для сына два тапка, два тапка для дочи.

И тапок остался. Я в счёте не точен.

А тапок мяукнул и бухнулся на бок.

Там кто-то сидел и раскачивал тапок,

Там кто-то зевал и возился спросонок.

Мы глянули в тапок, а в тапке котёнок.

Там рыжий котёнок облизывал лапки,

Был в тапке котёнок без мамки и папки,

Взглянул он вокруг по-хозяйски и мельком

И тут же свернулся в клубочек на стельке.

Мы чуть отдохнули от наших покупок

И тут же решились на важный поступок.

Не важно, что он из чужого остатка.

Пускай остаётся котёнок из тапка.

Егоркин нос

Ковырял в носу Егорка,

Вынул штучек всяких горку:

Авторучку, батарейку,

Хомяка и канарейку,

Два шурупа, болт и гайку,

Комаров кусачих стайку,

Три колечка, две серёжки

И ещё вещей немножко.

Пять зубцов почтовой марки

И фонарик очень яркий.

Ну, фонарик – без вопросов.

Без фонарика из носа,

В темноте рукой возя,

Ничего достать нельзя.

Но.

Попробуй, угадай-ка.

Хомяки, шуруп и гайка,

Канарейка с авторучкой,

Фиолетовая штучка,

Пять отвёрток, две сережки,

Комаров совсем немножко,

Три напёрстка бабы Вали

Как Егору в нос попали?

Про собаку

Собака виляла, виляла хвостом,

Собака виляла всем телом.

И радостно мне улыбалась притом.

Обняться, наверно, хотела.

Прижаться бы лапами всеми ко мне,

И носом, и даже спиною.

Ведь, ближе понятней и лучше видней,

Как быть ей приятно со мною.

Но я не позволил, суровый такой,

И задал ей пару вопросов:

– Куда ты сейчас наступала ногой

И только что нюхала носом?

И в чём ты валялась вчера на спине?

И с кем до меня обнималась?

Поэтому, так подозрительна мне

Вот эта грядущая шалость.

Умерьте немного щенячую прыть,

Во мне к вам привязанность та же.

Не надо, собака, унылою быть,

Я сам вас руками поглажу.

Морская история

В тридесятом океане,

Где идёт девятый вал,

Плавал Ваня на диване

И подушкой загребал.

В море чёрном, море синем

Без аварий полчаса

Зина плавала в корзине,

Поднимая паруса.

Николай на табуретке

Из тарелки кушал торт,

Забывался и нередко

В море падал через борт.

На столе морячил Слава

И ногами крендель гнул,

Я же просто в море плавал,

Потому что был акул.

Не хватило мне плавсредства,

Даже тумбочки с веслом.

Я теперь источник бедствий,

Рыба меч и рыба лом.

Продырявлю я корзину,

Раскачаю я диван,

Пусть утонет в море Зина

И на дно уйдёт Иван.

Опрокину Николая

И торта остатки съем.

Я же рыба очень злая

И голодная совсем.

Только Слава быстро спасся,

Со стола запрыгнув в шкаф

И сказал, что рыб опасных

Не боится батискаф.

Шкаф топить довольно просто

Вместе с теми, кто внутри.

Жаль, я Славы меньше ростом

И худее раза в три.

Человечечки

Возле дома на крылечечке

Три весёлых человечечка

Целый день играли в шашечки,

Попивая чай из чашечки.

Придержав за самый кончичек,

В чай макали сладкий пончичек,

А из пончичка повидлочко

Выковыривали вилочкой.

Три весёлых человечечка

Перепили чай маленечко,

Перекушали легонечко

И повидлочка, и пончичка.

Три зелёных человечечка

Развалились на крылечечке

И стонали: – о-хо-хо-хочки

Как же нам сегодня плохочки.

Покатай меня, лошадка

Шла лошадка – цок-цок-цок

По тропинке шатко.

– Прокати меня разок,

Добрая лошадка.

– Я устала, йо-хо-хо.

Я скакала в поле,

И возить тебя верхом

Силы нет тем боле.

– Может, хочешь ты траву?

Не смотри так грустно.

Я пойду тебе нарву

Кочанов капустных.

Вот петрушка, сельдерей,

Огурцы с картошкой.

Покатай меня скорей.

Ну, хотя б немножко.

Есть морковки три кило,

Клевер есть и соя.

Ну, так можно мне в седло?

– Нет. Уже не стоит.

Вот теперь тебя верхом

Я б не удержала.

Я объелась, Йо-хо-хо,

И посплю, пожалуй.

Тритон

Как-то раз, отозвавши в сторонку,

Мне тритон намекнул очень тонко,

Что ему одному

Только выть на луну

Остаётся протяжно и звонко.

Почесав между лап перепонку,

Попросил пригласить он тритонку.

Чтобы с нею в воде

Говорить о еде,

О погоде и заячьих гонках.

И тритону ответил я: – Вон как!

Ты скучаешь и плачешь негромко.

Не пускай пузыри,

Не печалься, смотри,

Принесу тебе в банку тритонку.

Целый день проходив по базару

Отыскал я тритону подарок.

Мелковата она,

Но в подружки годна,

И не скучно им будет на пару.

Но тритон возмутился мне: – Здрасте!

Это что это за головастик?

Ты неловок и глуп.

Отпускай её в глубь,

Головастики тоже на счастье.

Стал он жить с головастиком вместе,

Потому что вдвоём интересней.

Слышу я баритон,

То из банки тритон

Напевает весёлые песни.

Страшное стихотворение

Напугаю-ка я попугая.

Пусть сидит и от страха икает,

Пусть боится меня какаду:

Вдруг опять я к нему подойду.

Напугаю-ка я бегемота.

Пусть его одолеет икота

От испуга, что будто вот-вот

Я его укушу за живот.

Напугаю-ка я черепаху.

Пусть мычит и икает от страха.

А потом то песком, то леском

От меня убегает ползком.

Что за странная штука такая,

Почему-то я громко икаю.

Видно в зеркало глянул и, ах!

Одолел меня ужас и страх.

Я по правде совсем не опасен,

Но на вид волосат и ужасен.

Посмотри на меня и икай.

Вот какой я зверёк – напугай!

Бабайки

Я скажу вам по секрету,

Честно-честно, без утайки.

В нашем доме нынче летом

Поселились две бабайки.

Две трусливые как мыши

Бабаёжки с волосами.

Если ночью крикнуть: – кыш! – им,

Или кинуть в них трусами,

То они, дрожа от страха,

Замирают под кроватью

У сестры моей Натахи.

И не надо маму звать нам,

Чтобы веником и шваброй

Их оттуда выгоняла.

Мы с Наташкой сами храбро

Завернемся в одеяло.

В одеяле нам бабайки

Не страшны. На крайний случай

Можно в них кидаться майкой.

Если метко, то получат.

Правда, ночью, точно-точно,

Если свесишь вниз ладошки,

Их тихонько пощекочут

Две смешные бабаёжки.

Нам ни капельки не страшно:

Если зубы чистить пастой,

Если утром кушать кашу,

То бабайки – не опасны.

Печальная история

Ветер веточку колышет,

Тень качается в окне.

Дождик топает по крыше

И собакиной спине:

– Эй, Собакина Собака,

Разве ты не видишь дождь?

Я люблю один поплакать.

Только начал – ты идёшь.

Я –печальный одиночка,

Грустный нытик – просто так,

Потому и плачу ночью

Без людей и без собак.

Все укрылись по квартирам,

Спят вовсю и видят сны.

А тебе одной не сыро

И по лужам – хоть бы хны.

Возле мусорного бака,

Безразличная к дождю,

Вдруг ответила собака:

– Я, вот, тоже тут грущу.

Я – собака Чау-чау,

Ты мне в ухо не журчи.

Я, вот, тоже тут скучау

В одиночестве ночи.

Можешь течь водой по шерсти,

На луну со мной повыть.

Нам придётся плакать вместе.

По отдельности – увы.

Дождь не спорил зря. И так он

Недолил на землю слёз.

Стал скулить вдвоём с собакой.

Дождик плачет. Плачет пёс.

Новогоднее

Так бывает, так бывает –

Зимний ветер завывает

И подталкивает в спину

Как на льду пингвин пингвина.

Ветер дует, ветер злится,

Коготком цепляя лица,

Чтоб к щеке прижавшись, плакать:

– Я трусишка и мерзляка.

Можно я залезу между

Рукавичкой и одеждой?

Можно я у вас, покуда

Холода, в тепле побуду?

Мы домой придём быстрее,

И тогда у батареи,

Никого не беспокоя,

Съёжусь в тонкое кольцо я.

Стану ласков, стану зноен,

Буду пахнуть свежей хвоей,

И набравшись силы новой,

Улечу. Даю вам слово.

Так бывает, так бывает,

На лице снежинка тает.

Сбоку жмётся зимний ветер,

Ждёт, когда ему ответят.

Прекрасное чёрное чудище

Прекрасное чёрное чудище

Баюкало детку свою:

– Поспи, моё солнышко, чуть ещё,

Я песню тебе напою.

Пока не осыпался росами

Полуночных красок триптих,

Ты дремлешь с немыми вопросами,

А я отвечаю на них.

О тайнах больших и загадочных

В пещерах за горным хребтом,

О том, как рождаются бабочки

И как улетают потом.

О маленьких гномах и золоте,

О каменных троллях в глуши,

О том, как на севере холодно,

О безднах, где нет ни души.

О море, где парусник плавает,

О небе, где птица парит.

О том, как движеньями плавными

Погасит рассвет фонари.

Пока ещё месяц не выстоял

Свой час в поднебесном краю,

Я шёрстку послушно-волнистую

Тихонько поглажу твою.

И, может, когда-нибудь в будущем,

Услышав последний ответ,

Ты вырастешь в чёрное чудище,

Прекрасней которого нет.

Летняя арифметика

Распустили липы лапки,

Укрывая парк в тени,

На забытой всеми лавке

Мы сидим с тобой одни.

Отколупываем краску,

Выковыриваем гвоздь,

Режем ножиком с опаской:

Не заметят нас небось.

Я твоё оставил имя

На рассохшейся доске,

Ты же ножками босыми

Пишешь имя на песке.

Я добавить к половинке

Знак "равно" не тороплюсь.

Жду, когда ты на тропинке

Нарисуешь пяткой плюс.

Принцессы и драконы

В тех местах, что нету хуже,

Жил драконище большой.

Он принцесс глотал на ужин

С майонезом и лапшой.

За плохое поведенье

Изо всех краёв земли

Непослушных на съеденье

Привозили короли.

Ну а принцев – просто пачки.

Хулиганы все подряд.

Этих, в качестве жевачки

Отдавали, говорят.

От проглоченных вагонов

Разных принцев и принцесс

Приключился у дракона

Воспалительный процесс.

Вспухло всё, трясёт икота,

Ничего не чует нос

И бурлит порою что-то.

Сами знаете, понос.

Поедать принцесс и принцев

Запретили доктора,

И дракон пошёл на принцип:

На диету сеть пора.

Отказался от подарков

Зарубежных королей,

Пару раз свирепо гаркнув:

– Вам-то всё, а я болей.

Как злодея ни просили,

Умоляли: – только глянь!

Отвечал он: – я бессилен.

Сами ешьте эту дрянь.

Стало плохо без дракона.

Государства всей земли

Без драконовых законов

Управляться не могли.

Как же нам теперь искать их?

Где ж найти драконов, где ж?

Вот, к примеру, ты, читатель,

Хоть одну принцессу съешь?

Смотреть надо

В коридоре наш Серёжка

Наступил ногой на кошку.

Возмутилась кошка: – Мя!

Кто тут голову сломя

Топает в сандалиях.

Часом, не видали вы?

Ходят, бродят носороги

И не смотрят на дороги!

Я запомню, кто такой

Отдавил мне хвост ногой.

Как увижу, лапою

Уши оцарапаю.

Деловая колбаса

Деловая колбаса

Шла по переулку,

Деловая колбаса

Потеряла булку.

– Может, видел булку кто?

Может, кто-то трогал?

Сознавайтесь, а не то

Наступлю на ногу.

В подворотне голоса,

Чавкая, сказали:

– Что ты, Что ты! Колбаса,

В жизни не видали.

Булка – это не еда,

Просто воздух в тесте.

Заходи скорей сюда,

И поищем вместе.

Лягушка и Москва

Говорит лягушка: – Ква,

Что мне Лондон и Москва!

Чем столиц далёких хуже

Наша маленькая лужа?

И не спорьте, я права!

Мне не нравится Москва.

В ней, в сравнении с Парижем,

Дно помельче, грязь пожиже.

Пусть побольше раза в два

Этой заводи Москва,

Там ни норочек, ни кочек

Для зелёных одиночек.

Да в Москве вообще дрова!

Не хочу туда я, ква!

Не люблю переполоха,

Мне и тут сидеть неплохо.

Излишки энергии

У девчонки и мальчишки

Есть энергии излишки:

Чтоб споткнуться на пороге,

Чтоб вертеться на уроке,

Чтоб скакать на перемене,

Оцарапать все колени,

Чтобы кинуть в птицу камень,

Чтоб песок копать руками,

Чтоб с разгону прыгнуть в лужу,

Опоздать домой на ужин,

Чтобы сесть потом на велик,

Чтоб смотреть до ночи телек

И заснуть с раскрытой книжкой.

Есть энергии излишки.

Но пытаться наудачу

Порешать одну задачу,

Или даже очень в меру

Сделать парочку примеров

– НЕВОЗМОЖНО!

Нету сил.

Как бы кто бы ни просил.