Автопортрет в преддверии

Автопортрет в преддверии

Часовые ходят хмуро,

поднебесие храня...

Волки сдуру делят шкуру

неубитого меня.

И не мясо, и не рыба -

куча палок и овал.

Совершать подобный выбор

я б не рекомендовал.

В рёбра бьётся в ритме рока,

ударяя в грязь лицом,

утомлённое оброком,

недобитое яйцо.

Глаз червей, напротив - пика,

не видать сквозь них ни зги.

Постоянно, моде в пику,

набекрень ношу мозги.

Ноги вовсе не для скуки -

отфутболят всё и вся.

Хм… а это что за штуки

вдоль поверхности висят?

И губа - такая дура!..

Эпитафии скелет:

"И де-факто, и де-юре -

скудный комплексный обед".

Бочка соли в ложке супа.

Штемпель - мэйд ин Кин-дза-дза.

Сам порой впадаю в ступор -

что за варево, что за…

Нет в меню ни рафинада,

ни питательных веществ -

и зачем кому-то надо

это всё делить и есть?

Апория по-троянски

Слушал мысли в черепах у черепах…

Игорь Царёв

То ли выдумал историю Зенон,

то ли некто из Итаки подсказал…

Агамемнон делал ставки в казино,

а Приам - большие круглые глаза.

Ратоборцы, поорав до хрипоты,

заключали небывалые пари:

"На Ахилла!.. Черепаху!.. Лен, а ты?

Троя? - бог с ней, синим пламенем гори…"

Афродита испытала нервный шок,

слабый обморок, мигрень et cetera.

В пикировке кто-то истину нашёл,

кто-то душу безвозвратно потерял.

Сотни копий понапрасну извели,

разорив готовый к бою арсенал -

им и неба было мало, и земли…

Лишь Аид, ероша Цербера, зевал.

Наконец-то подоспело время "Ч".

Безутешно над толпой парил Дедал.

Стихли гомон голосов и звон мечей -

Зевс, напутствие сказав, отмашку дал.

Черепаха торопилась, не спеша -

ей претили суета и ловля блох.

Размышляла о серьёзнейших вещах…

и тайком косила глазом на табло.

Длинноногий Ахиллес был слишком горд,

чтобы с места взять стремительный карьер.

Но вмешался дальновидный Пифагор -

царский сын понёсся, словно дипкурьер.

Напряжённый финиш - ноги волоча,

оппоненты за чертой упали… Пат -

ведь Фемида сквозь повязку на очах

не увидела, кто прав, кто виноват.

Троя рухнула под тяжестью времён,

нервы жителям изрядно потрепав.

Стародавний спор отнюдь не разрешён…

Бегуны с тех пор не любят черепах.

* Апория - вымышленная, логически верная, ситуация, которая не может существовать в реальности. Наибольшую известность получили апории Зенона из Элеи; в частности - догонит ли Ахиллес черепаху.

Болезнь

Бес не в ребро, а в печень.

Обеспокоен очень.

Время, наверно, лечит -

если диагноз точен.

Доктор нахмурил стрелки

и, зажигая свечи,

чиркнул в рецепте: "Грелка.

Поторопитесь - вечер"...

Следую в пункт призыва.

Благоухает серой.

Здесь не разводят сырость,

предпочитая серость.

Ужин уже оплачен,

завтрак, увы, не светит -

цифры на циферблате

подтасовали черти.

В модных рогах и френчах,

потчуют ветром гостя -

невыносимо встречным,

в горле застрявшим костью.

Сильно кольнуло слева -

кто-то ужалил взглядом.

Полночь - такая стерва! -

новой игрушке рада.

Жарко. Согрели печи

микрорайон неспальный…

Время, конечно, лечит.

Видимо, кардинально.

Беспокойство

Поляны окропил холодный свет луны...

Владимир Набоков

Обезумею от безлуния,

веткой звёзды разворошу.

Посижу, ни о чём не думая,

приглашу друзей к шалашу.

Помолчав, разбредёмся сызнова…

Мысль пришла - поискать Луну.

В Андромеде сегодня изморозь

и туманно. Пойду, взгляну.

Время, назад

- Ваша любимая игрушка в детстве?

- Пластилин.

- Что из него получалось?

- Всё.

(из интервью с Виктором Цоем)

Закат растерянно

к рассвету пятится -

по людной улице крадётся краб…

Живу потерями -

с утра до пятницы

леплю на паперти снежнейших баб.

Планета вертится,

взметая крошево -

фигуры рушатся, узнав творца…

Метёт бессмертица,

терзая прошлое -

нет срока давности. И нет конца.

встреча

уходя не гаснет снег

закрывая настежь окна

я шагаю по весне

небо в яблоках намокло

в луже плещется луна

отражаясь в океане

отпустила глубина

в падме хум нашёл ом мани

пью на ты иду на вы

напевая аллилуйю

и побегом трын-травы

ей веснушки намалюю

отодвину горизонт

и перекрою границы...

вуаля раскрылся зонт

вени види вици

Высоко

Вот, значит, лечу я себе, лечу.

Курлычут птички божии и т.п.

А я молчу, ибо в душе молчун -

особливо здесь и теперь.

Внизу - река из жёлтого кирпича,

течёт от капустного поля до

далёкого, далёкого озера Чад.

На кисельном берегу - дом.

Стены тверды и тем горды.

Правда, отсутствуют двери, но

в дверях нет насущной нужды,

поелику есть окно.

Из коего некто грозит рукой,

всуе поминая ядрёну вошь,

как бы вопрошая: ты кто такой?

Некто двулик - похож

то ли на знатока эволюций Фому,

то ли на революционного вождя Емелю…

И тут вспоминаю: ежели по уму -

летать-то я не умею.

Это что же - приземляться пора?

Дура лекс?.. Вынужден отказаться.

Извольте, господа-товарищи-кондуктора,

поначалу изловить зайца.

Град обретённый

Тишина - ты лучшее из того, что слышал...

Борис Пастернак

Шум на пляже мадам Тюссо. Меж пожухлых фигур лежу…

Я, пожалуй, ни то, ни сё - то ль улитка, а то ли жук.

Поскитался и там, и сям, ноты пробуя вплоть до "си". Передразнивал карася: «Как поётся вам, караси?»

Полз на гору, сползал с горы, избегая окольных троп. По пути получал дары - то ли контра, а то ли про.

Суета, суматоха - жуть! Вспоминаю, как страшный сон…

Солнце. Пальма. Песок. Лежу. Пляж почтенной мадам Тюссо.

Набежала волна (ленд-лиз), утащила, не выдав жабр, и швырнула на самый низ - то ли в холод, а то ли в жар.

Очи выпучил осьминог, прячась в складках двойного дна. В местной грамоте восемь нот: семь расхожих - и тишина.

От ромашки - к морской звезде; в полумрак - от накала бра…

Поразмыслив, посею здесь то ли ветер, а то ли град.

Наполовину полный стакан

Полустанок повстречался.

Полпути - как целый путь.

Прогуляюсь в темпе вальса -

на окрестности взглянуть.

Приволок рассвет белила:

то ли небыль, то ли быль -

ночь устало отступила,

день с опаской наступил.

Всё живое полудремлет,

просыпаться не спешит.

Прошвырнусь один по древней,

молодящейся глуши.

Под ногами растянулись

широта и долгота.

Ни бульваров нет, ни улиц,

лишь тропинка - та, не та?

Шаг, другой - исчезла где-то

в чаще непрожитых лет.

Пробиваются меж веток

с полутьмою полусвет.

Лепота. Разведать, что ли?

Вензель выпишу лихой,

все диезы и бемоли

пораспробую с лихвой…

Остаюсь. Звучит резонно.

Паровоз гудит - и пусть.

Впереди, до горизонта -

полпути. Как целый путь.

Океанограффити

Предрекает расклад Таро

бездны свет и пучину рая...

Стадо тучных морских коров

наблюдает, не доверяя.

Взгляд их пристален и колюч -

мол, не суйся, не зная броду.

Я плыву, подбирая ключ

к горизонту и небосводу.

Здесь не сахар, а соль в ходу,

и начало - конца синоним.

Дни за днями, за DOOM-ом DOOM,

времена - неизменно оны…

Звёзды встали, как дети, в круг

и упали к едрене фене.

Кистепёрая рыба Рух

завтра высидит рыбу Феникс.

Отражение

Я молод и стар. Я дурак и мудрец.

Я Дарвина принцип - и Бога свеча.

Я там, где начало, и там, где конец,

намедни себя самого повстречал.

Я - преданный пёс и упрямый осёл.

Я гибок, как дуб, и могуч, как лоза.

Я не всемогущ, но способен на всё...

пока у тебя отражаюсь в глазах.

Со времён оных до наших дней

Персонаж - не Робин Гуд, не Карлсон. Место оно - далеко не Оксфорд…

Верил, был готов - но привлекался. Ладил с арифметикой и боксом.

Рысью, в два притопа, три прихлопа, сиганул по перекатам детства.

Далее - галопом по европам, извлекал причины из-под следствий.

Перешёл на шаг, увлёкшись хокку - бабочка, цветок и всё такое.

А реальность - бац! и бантик сбоку, лиха фунт на миллиграмм покоя.

Выползал порой из грязи в князи… возвращался, хвост поджав, обратно

(мир скакал в кольце обратной связи, аки белка - мелочь, а приятно).

Был спокоен, но не безразличен. Гнали - поворачивал оглобли.

Слыл конём, повозкой и возничим. Трой не штурмовал - но мог бы, мог бы…

Скучно, бес? Признай, отнюдь не ново. Шастал по накатанной - к итогу…

Вышеперечисленное слово - житие мое.

И слава Богу.

T-rex: не поминайте лихом...

"Теплокровные животные, которые могли выжить в условиях, обрекавших на смерть девяносто процентов всех остальных живых существ... Их потомки читают эти слова"

Гарри Гаррисон "Зима бесконечной ночи"

Тушу мамонта, сгорбившись, приволок:

мол, поешь - и наступит завтра.

Она расплакалась: "Снова… не диплодок…

жалкое… подобие… стегозавра".

Не может, не хочет понять - зима.

На всё закрывает глаза и верит -

вернётся взорванный кем-то май

имени мезозойской эры.

Увы, вымираем - безрадостный эпикриз.

Сосед по планете пропал намедни.

Хрен-новенькие ощущения, ведь мы из

могикан - последние.