Авалон

Кэтал

Сюжеты исстари

Лишь дней минувших миражи.

Картинки быстрые

Сплетаются в чужую жизнь.

Смотри внимательно.

Я — лист, дрожащий на ветру.

Быть может затемно

Иссякнут силы. Я умру.

Судьба постылая:

Боль, одиночество и грязь.

На землю стылую

Я тихо падаю, кружась.

Костер неистовый

Меня обнимет на лету

И в небо искрами

Взовьюсь и пеплом опаду.

Звезда усталая

Вдруг растворится в пелене.

Крупинка малая

Кошмаром станет в долгом сне.

Кровать больничная.

Изгиб протянутой руки.

Подтёк коричневый.

И шепот тихий: «Помоги»!

...

Нас жизнь стремительно

Несет по встречной полосе.

Нельзя быть зрителем

В спектакле, где играют все.

За окном темь

За окном темь

И припорошено.

От свечи тень

Под ноги брошена.

Под столом звук

— Там кот играется.

А в груди стук,

То сердце мается.

От молитв свет…

С трудом слушаю.

От теней бред,

Да прямо в душу мне.

Бьют часы, спешат.

Кричат вороны.

Убежит душа

На все стороны.

Побегу искать

Свою невольницу.

А теней рать

За мной погонится.

Сердца стук — стон

И надежды нет.

Да в ушах звон,

Да лицом в снег.

Сонет

Я в вечном беспокойстве дней

Скольжу по лезвию теней.

Слепую преданность кляня,

Прошу, избавься от меня!

Тень, обозначившая свет,

Подарит ярости секрет.

Кровавым языком огня

Из сердца вырежи меня!

Налей в стакан меня как сок

И выплесни на сто дорог!

Закройся занавесью слез!

Не принимай меня всерьез!

Пусть я, израненный, в бреду,

Судьбу иную обрету.

Январь таинственный

Извилист путь по тропам каменистым

Среди невзгод, препонов и потерь.

За гранью неосознанного смысла

Я обрету неведомую дверь.

В туманной пелене попутный ветер

Соткёт мне небо в сумрачном раю.

День выцветший оставит в тусклом свете

Игру теней на ледяном краю.

Ночь заблудилась в серебре дорог.

Грустит январь, и завывает вьюга.

Хрустят шаги и изо рта парок.

Неведомое ждёт меня повсюду.

Пусть нам везёт на жизненном пути.

Но, иногда приходится сойти.

Авалон

Когда усталых дней, бредущих чередою,

Сопровождает боль утраченной мечты.

Разлука и печаль бегут перед тобою,

Везя телегу серой пустоты.

Затянут небосвод туманом безнадеги,

Но сумасшедший луч пронзит его как сон.

Ты соверши побег из мира, где тревоги,

В чудесный мир с названием Авалон!

Ликуя и смеясь, раскроется навстречу

Пространство красоты, в орнаменте цветов,

Диковинных зверей, лесов и птицы певчей,

Приветствуя тебя, как новый дар богов!

Подарит водопад хрустальные потоки,

Прохладной влагою напоет естество,

С усталых глаз прогонит прочь тревоги,

Отдав взамен сиянья волшебство.

Нежнейший ветерок вдруг пригласит к прогулке,

Неся с собою аромат цветов,

Даря отраду гротов, закоулков,

Тенистых рощ, далекий вид дворцов.

Средь мешанины радостных мгновений

Неведомых существ душевных встреч,

Ушастым божеством как сказочным явлением

Восхищена нечаянно под вечер.

Поет душа, раскрыв объятья, плачет

От счастья, от невысказанных слов,

От сладкой боли в сердце, не иначе

В сиянье чистоты пришла любовь!

Звучит душа и вторят ей навстречу

Звучания божественных начал.

Сияет Авалон в чудесный вечер

Как совершенства идеал.

Из частностей звучащих переливов,

Наполнившись гармонией самой,

Расправив крылья, тихо, горделиво,

Сама мелодия взлетает над землей.

Напоенная тембрами живыми,

Подпитываясь возгласами птиц.

Невидимыми струнами навылет

Охватывает души без границ.

Друзьям

Когда мне станет скучно вдруг

Дела оставлю на потом.

И созову друзей-подруг

В свой старенький уютный дом.

Чтоб вместе весело поржать,

Салаты в тазике пожрать.

Поговорить и помолчать

Про жён тоскливых поворчать

Залог душевного тепла

Когда достаточно бухла.

Когда часами напролёт

Гудёж по комнатам идёт.

Из плеера фонит шансон

С отборным матом в унисон

Сервиз разбитый на полу

Слегка наблёвано в углу

Соседей недовольных рать

Грозятся жопы нам порвать.

Пойдём по улицам бродить,

Ментам поганым морды бить.

С милахами падём в кровать,

Чтоб там часов не наблюдать.

Стою на перепутье

Стою на перепутье

Не пройденных дорог.

Воспоминанья — судьи

Подводят свой итог.

И держат, как колодки

Несмелых мыслей ход.

Убогих слов находки

Не рождены в полёт.

Охвачены страницы

Заботой и теплом

Слов давних вереницы,

Как память о былом

Когда родная мама

Крутилась у плиты.

Она читала мало

С домашней маеты.

Мелькали дни и лица.

Всё наспех, на бегу.

Пора бы возвратиться

К родному очагу.

Где глаз ласкает россыпь

На небосклоне звёзд

И ветер треплет косы

Застенчивых берёз.

О, Белладонна

Моя мадонна! Бесконечен миг.

Какой художник красоту твою постиг?

Твой нежный образ, руки и глаза

Зовут с собою в небеса.

Моя богиня! Яркие черты…

Объятый, как огнем, в безумии мечты.

Самою страстью создана, а не рукой,

Украв навечно мой покой.

В ночной тиши забылся лунный свет

Разбудит ото сна желанный силуэт

Ты, улыбаясь, даришь мне себя.

Сама загадка бытия.

С плеч медленно, по коже, очень нежно

Струится как волна и падает одежда

Ловлю уверенно игривый шелк волос

И с молчаливых губ вопрос

Недоступна и желанна,

Как всегда, непостоянна.

Невозможное блаженство,

Неземное совершенство!

Сонет 2

В открытке — краски сказочного лета,

И я в воспоминанья погружен.

Как ты была отчаянно раздета.

Как я был бесконечно обнажен.

Нас обнимали берега тумана.

Мы молча вдаль смотрели на восход.

В руке рука, струится запах пряный

В запечатленный поцелуем рот.

С зарею не сравнится взгляд бесценный

В загадочной мерцающей пыли.

Все только элементы мизансцены

Поставленные в пьесе о любви.

Минувшего нам не открыть ключом.

С открытки той оно мелькнет лучом.

Мне бы в небо

Мне бы в поле уйти

на край удаленный

И росою грустить

на листьях зеленых

Испариться теплом

с восходом не споря

Мне бы в море...

Мне бы в море уплыть

веселым фрегатом

Дивный остров открыть

сокровищ богатый

И покой обрести

в местах, где я не был

Мне бы в небо...

Мне бы в небо взлететь

драконом крылатым

Яркой точкой гореть

на фоне заката

Новый день обрести

в начале рассвета

Мне бы к свету...

Ушедшим ветеранам

Они прошли походным строем

И растворились в дне наставшем.

Шеренги умерших героев

От гибели Россию спасших.

Незримыми прошли колонны

По улицам надежд и судеб.

Их — сотни тысяч, миллионы.

Таких, как были, уж не будет.

Промчалось семь десятилетий.

Менялись города и страны.

Росли сады, смеялись дети

И уходили ветераны.

Осталось их совсем немного,

А жизнь всё горше и больнее.

Как перед дальнею дорогой

Наглажен китель в шифоньере.

Они уходят, тихо, скромно,

Проглатывая молча слёзы

Оставив щедрый дар — огромный,

Цветущий мир и небо в звёздах.

Элегия

Как ты напоминаешь мне,

Что я когда-то был любим.

Что при застенчивой луне

Чужою страстью был томим.

Что никогда не жил, как мог.

Я тот бедняк, что крал мечту

У осени. Был одинок,

Надеясь встретить красоту.

Что не готов сказать: «Прости!»

Всегда не верил в твою боль.

Что жил легко, не тратя сил,

И не нашел свою любовь.

Устал на ледяном ветру,

Спасать тепло забытых слов.

Извергнув из поникших рук

Объятия твоих оков.

Художник-бродяга

Когда последний штрих наносит мастер

Картина обретает глубину,

Тепло костра, дорогу и луну…

Мгновенья остановленного счастья.

В хрустальной пелене царит рассвет

Конь пьет росу и косится игриво.

Сверкающей потряхивает гривой…

Игра теней, иль тонкой кисти след.

От взмаха рук волшебная волна

Развеет тьму непонятого смысла.

Наполнит мир сиянием лучистым...

Симфония божественного сна.

И закипит, захватит в свой полет

Жизнь по сюжету созданной картины...

А мастеру идти дорогой длинной

Куда бродяга-сердце позовет.

Ночная тень

Тенью скитаясь,

Скольжу в забывчивых снах.

И растворяюсь

В твоих огромных глазах.

Преображаюсь

В твоих хрустальных слезах

И испаряюсь

В губах...

Легким дыханием

Прольётся воздух ночной.

Зыбким сиянием

Наполнен мир под луной.

Я растворяюсь

В потоках запаха роз,

Нежно касаясь

Волос...

Переливались

Бриллианты звёзд миллион.

Ты, улыбаясь,

Бормочешь что-то сквозь сон.

Я растворяюсь

В твоих случайных словах

И воспаряюсь

В стихах!