Арвуаль. История вторая. М+М. Испытание Ревиаля

Пролог

Мерцавший блеск в траве виднелся вблизи дороги, рядом с лесом, под пышной зеленью c цветами сияла милая подвеска. Она лежала безнадежно, как пленник, жаждущий согреться, никто, увы, не обнаружил давно утраченное сердце.

Подвеска лишь одна такая, на свете нет другой похожей, ведь сотворил ее влюбленный, вложивший всю до капли душу. С особой тонкостью заботы блестит итог ручной работы, так аккуратно извивались вьюнов изящные узоры. На серебре мерцали камни, подобно солнечному свету, таких сердец не обнаружить, переверни хоть эти земли. Изящный вид его, бесспорно, внушает только вдохновение, ведь сотворить такое сердце, и лучший мастер не сумеет.

Никто ее не замечает, кто б не прошел у леса рядом, кто б не проехал по дороге, не наградит подвеску взглядом. Но все же сердцу ждать недолго, пускай давно уже забыто, подвеску птица подхватила, спустившись с неба, блеск увидя. Схватив за цепь свою находку, ее несла в свои владения, и сердцу быть там предстояло под грудой найденных безделиц.

А между тем, летели годы, но птица все таскала вещи, ее гнездо забито было, но старый хлам недолговечен. Ведь беспощадно было время к вещицам дивным и предметам: ржавели, трескались, менялись, не отражая больше света. Одно лишь сердце побеждало, оно сияло, как и прежде, и ни на миг не постарело, не появилось даже трещин.

Однако сердцу предстояло сменить убежище еще раз, и вскоре случай подвернулся стать наконец опять свободным.

Глава 1

Повсюду зелень, буйство красок, царило ласковое лето, укутав мир лучистым солнцем в тандеме с быстрым легким ветром.

Толпа детей пришла на поле, желая вместе порезвиться, а рядом с озером сидели, плескаясь, юные девицы. Мальчишки, что постарше, были стреляли метко из рогаток, а рядом с ними, малой кучкой, собрать пытаются палатку.

***

Когда-то земли эти были отделены почти от мира, а деревушка процветала за счет богатств, каких врзастила. Земля была такой удачной, что все росло и распускалось, а люди жили безмятежно, покуда воры не прознали.

Бандиты прибыли в деревню, ее разграбив и разрушив, людей невинных распугали, что разбежались в лес поглубже. Бороться с ними было сложно, ведь у крестьян одни лишь вилы, а у бандитов были копья, мечи, кинжалы и секиры. К тому же, не было и шанса их победить без подготовки, народ не сунулся в деревню, иди назад не будет толку.

А между тем, еды запасы иссякли очень быстротечно, бандиты много истребляли, что продолжалось «бесконечно». Они покинули деревню, решив, что нечем поживиться, тогда и люди, не без страха, сумели к дому возвратиться. Народ надеялся на чудо, что их земля не пострадала, что, несмотря на беспределы, она здоровой оставалась. Но это было ложью, земля, и правда, пострадала, немало лет народ старался добыть хоть малость урожая. Деревня, что была в расцвете, от угнетения увядала, но продолжали люди биться, чтобы прервать ее страдания.

И наконец-то получилось: земля смогла восстановиться и снова ярко запестрела, даря своих плодов частицы. Потом их стало вдвое больше, потом еще и все вернулось, земля опять была здоровой, как ото сна зимы проснулась.

Опять деревня процветала, опять вздохнула от болезни, но снова варвары вернулись, старания стали бесполезны. На этот раз все по-другому: народ пленили в мирных землях и приказали им работать, теперь никто не скрылся в дебрях.

Главарь бандитов – Ли́сий Го́рба поработил деревню силой, хотел, чтоб люди к его дому запасов больше приносили. И все опять вернулось к миру, в котором люди голодали, а Ли́сий Го́рба и бандиты свои карманы набивали.

Народ все ждал, как же снова земля решит покончить с этим, чтоб наконец-то жадным людям пришлось покинуть это место. Но как бы жители не бились, своей доверившись надежде, а их земля была здорова и плодоносила, как прежде.

Утратив счет ушедшим суткам, народы были лишь в работе, но тяжелее приходилось, когда земля не плодоносит. Но даже это не мешало бандитам здесь творить разбои, а люди только лишь мечтали, чтоб их оставили в покое.

Однажды все перевернулось, когда людей поменьше стало, ведь постоянная работа, здоровье быстро отнимала. А Ли́сий ждать не очень любит, он угрожал рабам расправой, двоих чуть было не повесил, когда они вмешались рьяно.

Но продолжаться так не может, безумно люди ослабели, еды в деревне не хватало, а у бандитов много денег. Но, как бы люди не старались стащить чего в свои подвалы, бандиты это находили и расправлялись с наглецами. Народ тогда расшевелился, и тайники скрывали рьяно, стараясь скрыться от бандитов, а то окажутся в подвале. Подвал холодный, беспросветный, в нем замерзали все, кто были, бандиты всех туда спускали, кто хоть немного был повинен.

Однажды Ли́сий рассердился, что не хватает урожая, он обвинил народ в обмане и даже в заговоре с кражей. Бандиты снова набежали, разворошили их жилища, а, не найдя внутри припасов, сожгли дома до пепелища.

Тогда, как солнце через тучи, явился с армией наездник, что разогнал бандитов Го́рба, очистив скоро это место. Назвался тот как Эрик О́рдэн – король Стального Королевства, сюда он прибыл из-за дыма, что затянул простор над лесом. И очень вовремя явился, раз здесь такое происходит, он предложил свою защиту и очень нужную им помощь. Народ на дружбу согласился, они примкнули к королевству и земли этой деревушки отныне были с ними вместе.

Дереве дали имя – «Джа́лен», бандитов больше не было, стальные флаги Дома Ордэн переливались над домами. На флагах два огромных бивня держали меч из белой стали, на рукояти тоже бивни светились, золотом сияя. Деревня снова стала прежней, но под охраной королевства, король дал людям все, что нужно для процветания с ними вместе. Дома отстроены и фермы, земля плодов давала много, деревня стала разрастаться и превратилась в малый город.

Отныне жизнь текла иначе: народ за мир не волновался, земля по-прежнему здорова, дает даров не счесть на пальцах. Тот день, когда случилось чудо, безмерно важен горожанам, а новый праздник звали «О́рдэн» в честь короля, что все исправил.

С тех самых пор, все молодые идут на озеро к природе, организовывают «О́рдэн» который празднуют две ночи. Все веселятся до упаду, поставив множество палаток, по вечерам бегут на поле, понаблюдать за светлячками. Следят за звездами, смеются, танцуют, песни распевая, и фейерверки запускают, их королевство прославляя.

***

Сегодня был как раз их праздник, тот самый «О́рдэн», что так ждали, все молодые собирались, свои стоянки украшая. Повсюду бегали мальчишки, что все стреляли из рогатки, им на глаза гнездо попалось, что на стволе лежало мягко. Мальчишки спорили друг с другом, кому попасть в гнездо удастся, но подбежала к ним девчушка, сказав, что могут быть в нем яйца.

Один из них попал по цели, что даже девочка вскочила, гнездо немного покачнулось и в ноги к детям угодило. Мальчишки громко закричали, собравшись их большой толпой, но меткий лишь гнездо подвинул, а из него «весь хлам рекой». Все отвлеклись от приключения, усевшись возле их находки, и засмотрелись на предметы, руками складывая в горки.

«Дары гнезда» в плачевном виде, довольно старые, простые, но для детей как клад бесценный, такой загадочный и дивный. Однако то, что отыскали, повергло всех в восторг немалый: друзья увидели подвеску, что в свете солнечном сияла. Она совсем не пострадала, блестела очень необычно, тогда мальчишки захотели отдать торговцу сердце лично.

Глава 2

Проснулся Кевин ранним утром, ведь должен был подняться рано, сегодня снова Грейс вернется, что ненадолго уезжала. Она была швеей умелой, ее заметили работы и попросили, чтобы Грейси наряды шила дому О́рдэн.

Частенько Грейси уезжала, трудилась в замке королевства, а возвращаясь, говорила о том, какие были вести. Сегодня, снова возвратится и Кевин должен быть готовым, он ради встречи отстранился и позабыл совсем про «О́рдэн». Пусть сам любил чудесный праздник, не пропускал ни разу в жизни, но в этот раз он отказался, ведь подготовиться нелишне.

Принарядившись, вскоре вышел, ведь должен был сходить на рынок, чтобы купить цветов охапку ее любимых георгинов. Но, призадумавшись над встречей, решил, что этого не хватит, и захотел подарок сделать, но все не знал, какой же взять ей.

Потратив времени немало, не отыскал, чего хотелось, но, возвращаясь снова к дому, он лавку дедушки заметил.

Прозвали деда Григ Искатель за то, что тот имел товары, какие были и обычные, но в тоже время небывалы. Григ путешествовал по миру и приносил даров немало, что горожане говорили, каким владел он мощным даром. На это дедушка смеялся, когда, усевшись у камина, весь вечер Кевин, в предвкушении, просил его рассказов дивных.

Подумал парень: «Как же жалко, что лавка дедушки пустая, ведь он бы мог помочь с подарком и рассказать о дальних странах». Но Григ еще не возвратился, не разложил свои товары, и внуку стало так тоскливо, а вдруг ушел он безвозвратно?

Но внук пошел навстречу к дому, весь разум мыслями заполнив, вдруг, стук раздался где-то сзади, что звонкий лязг ему напомнил. Он обернулся с любопытством, решив узнать, что это было и тут, увидел на прилавке коробку с разным содержимым. А после, дедушка поднялся, что уронил на землю что-то, Григ наконец-то возвратился и расставлял товар по полкам.

Рванул к нему навстречу Кевин, ведь так был рад, что Григ вернулся, а дед улыбкой озарился, нет больше времени для грусти. Григ, пару месяцев блуждая, о внуке думал каждый вечер, когда свободен от торговли и отдыхал от новой встречи. Найдя полным-полно безделиц, что, как обычно, все иные, тот возвратился наконец-то домой, в места свои родные. В его коробке много чуда: заколки, запонки и скрепки, посуда, кубки, канделябры и необычные прищепки.

Опять товар был дедом спрятан, попозже будет разбираться, сейчас же, Григ был занят внуком, ведь так хотел с ним повидаться. Сварив по кружке шоколада, что оба очень обожали, они присели на веранде и приключения обсуждали. Григ говорил, что видел море, он видел время, блеск и силу, услышал музыки напевы и встретил жуткое, но диво. Не удивлен был Кевин этим, ведь Григ скрывал свои походы, дед говорил всегда размыто, не раскрывая всей природы. Ведь был уверен, что не стоит делиться каждою деталью, пусть лучше Кевин с интересом откроет сам чудну́ю тайну. Но несмотря на всю размытость, Григ говорил всегда с душою, всегда глаза его блестели, когда рассказывал о море. И это внука волновало, он, не дыша, сидел и слушал, мечтая как-нибудь пуститься вдвоем на поиск безделушек.

Поговорив о приключениях, внук рассказал о деле Григу, был Кевин малость неспокоен, ведь Грейси скоро возвратится. А он, пройдясь по всем соседям, так и не смог купить подарок. Возможно, дедушка поможет, одних цветов для встречи мало.

Но без раздумий Григ воскликнул, что есть подарок королевский, продать хотел его, конечно, но внуку дед отдаст подвеску.

Григ подошел сейчас же к шкафу и из него достал шкатулку, внутри нее лежало сердце, что зацепило душу внуку. Пылало сердце, точно пламя, переливаясь огоньками, узоры, змейками изящно тянулись с легкостью по краю. Три желтых камня, словно солнце, переплетались меж собою, казалось, можно и обжечься, лишь прикоснись рукой к такому.

Был зачарован Кевин сердцем, ведь это было то, что нужно, он, словно чувствовал, что сердце имеет собственную душу.

Конечно, Кевин удивился, ведь это сердце идеально, откуда дедушке досталось, наверно стоило немало. Но Григ сказал, что это дети нашли его в гнезде недавно, когда играли на поляне, с их молодежью отдыхая. Все это им не интересно, находки Григу притащили, полны карманы безделушек, а среди хлама сердце было. Отдав им синих груш мешочек, обмен удачный состоялся: и детвора осталась в плюсе, и старику вещиц досталось. Решив, что сердце это станет венцом его вещиц чудесных, Григ захотел его оставить, ведь украшение всех прелестней. Но раз к нему явился Кевин и рассказал о сложном деле, его отдаст без сожалений, пускай украсит Грейси шею.

Тепло, обняв за помощь Грига, взял в руки Кевин это чудо, оно, и правда, несравненно, оно прекрасное безумно. Он вдруг опомнился и вскрикнул, ведь Грейси скоро въедет в Джа́лен и, бросив взгляд на отражение, он к двери бросился, встречая.

***

В ворота въехала карета, с волнением Кевин наготове, вот распахнуться вскоре двери, и он ее увидит снова. И вот уже совсем немного, и сердце быстро застучало: карету мягко распахнули, и Грейси вскоре показалась. Она была такой прекрасной, в накидке желтой и в перчатках, на волосах цветы пестреют, что дивно голову венчают. Она увидела знакомых, свою родню, что ждали встречи, а Кевин, тянущий к ней руки, с теплом обнял ее за плечи.

Весь день они гуляли вместе, он помогал с ее вещами, она рассказывала вести, какие слышала недавно: везде спокойствие и радость, сейчас, в сезон цветения вишни, повсюду празднуются свадьбы, что, без сомнения, очень пышны. Король, что звался Эрик Третий, устроил бал в честь королевы, бандитов нет, мир процветает и прибывает в восхищении.

Вернулась Грейси ненадолго, лишь отпустили на неделю, они с Джоанной – королевой частенько время проводили. И вот решила королева, что Грейси нужно возвратиться и отдохнуть от дел немного, а то устала, мастерица.

Всего неделя, это мало, но Кевин знал, что так и надо: вернись она намного дольше и вся решительность пропала.

Он пригласил ее на вечер в то место, что они любили, сидела пара на скамейке и за закатами следила. Закаты были так волшебны, что это место стало светом, а их любимую скамейку давно увешивали ленты.

Дуэт пришел как раз в то время, когда закат украсил небо, и Кевин, взяв руками сердце, встал перед Грейси на колено. Он долго ждал минуты этой, и вот дождался наконец-то, и предложил ей выйти замуж, повесив Грейс на шею сердце. Застыла Грейси на мгновение, но сомневаться не посмела, она дала свое согласие, приняв с улыбкой предложение.

Глава 3

Укрыло Грейси жуткой хворью, она бессонницей страдала, но, какова была причина, пока еще не понимала. Бедняжка Грейс разбита будто, уснуть ей что-то не давало, и даже днем поспать спокойно, как ни крути, не получалось. Решили, Грейси заболела, безмерно Кевин волновался, он постоянно где-то бегал, добыть лекарства ей старался. Но почему-то все без то́лку, Грейс ничего не помогало, и даже мысли появились, что жизнь невесты угасала.

Уже неделя пробегает, а Грейси спать совсем не может, ее поддерживают силы, стараясь сделать, что возможно. Чтобы спасти свою невесту, не мог сидеть на месте Кевин, задумал он идти за чудом, несчастный в магию поверил. Раз ничего не помогает, то он найдет другое средство и постарается быстрее, пока надежда бьется в сердце.

***

Остался Кевин с Грейси на ночь, она лежала на кровати, а он уселся рядом в кресле, ей руки бережно погладив. Невеста все не засыпала, ее душа совсем разбита, лежала Грейси на кровати, надеясь лишь сейчас забыться. Но Кевин Грейси не тревожил, он лишь сидел безумно тихо, боясь невольно шелохнуться, а то дыханье сон услышит. Задув свечу, он сел удобней, вокруг лишь свет лучей прозрачных, но вскоре что-то заприметил, что засияло ярче даже.

Увидев блеск свечения в тумбе, не мог понять, что это было и, тихо встав, он шел чуть слышно, узнать, что светится так сильно. Лишь отворил со скрипом дверцу, а сердце Грейс горит зеленым, но Кевин взял вещицу в руки и только замер, пораженно. Решил, что нужно нечто сделать и унести его отсюда, но скрипнул пол, и Кевин видит, что Грейси дышит беспробудно. Он вдруг подумал, что все дело лишь было в сердце, что светилось, ведь он подарок сделал Грейси, после чего все и случилось.

Через окно из дома выйдя, подвеску бросил с мощной силой, хотел опять назад вернуться, но нечто вдруг остановило. Он обернулся на сияние и осознал, как было странно, но, взяв подвеску за цепочку, подальше лишь вещицу спрятал.

Зайдя к себе, укрыл надежно в своих вещах на всякий случай, ведь если сердце виновато, то разузнать все будет лучше. Но, возвратившись в дом невесты, он с удивлением заметил, что Грейси спит как будто вовсе бессонниц не было на свете. Он улыбнулся наконец-то за много дней переживаний и, сев обратно у кровати, не поддавался в плен мечтаний. Но сон сумел забрал под утро, не смог сразиться Кевин с силой, решил вздремнуть, когда светало, ведь Грейси снова невредима.

Проснулся Кевин лишь под вечер, невеста спит в своей кровати, она совсем не шевелилась, не одолев мираж объятий.

***

Три дня прошло, а Грейси в дреме уже порядком взволновала, родня покой не находила, чем жутко Кевина пугала. Решил он, что виновно сердце, подвеска вновь ее терзает: то Грейси спать не позволяло, теперь же, встать не разрешает.

Рванув до дома без раздумий, достал шкатулку и увидел, что сердце в ней опять пылает в своем привычном желтом виде. Схватился Кевин за кувалду и сильно стукнул по подвеске, а камни желтые разбились и разлетелись в звонком треске. Гореть подвеска перестала, как обесцветилась мгновенно, закинув сердце в гору хлама, он снова бросился к невесте.

Но Грейси спит, в трудах нет толка, но Кевин сел с подругой рядом, возможно, в сердце спрятан ужас, что охраняет в недрах тайну. А может быть, другое что-то распространяет смуту больше? Но Кевин с Грейс решил остаться и подождать немного дольше. Бессилен Кевин разорваться, он так желал пойти на поиск, но не оставит Грейси слабой, она не будет одинокой.

***

Проснулась Грейс спустя две ночи, она была совсем здорова, ей удалось восстановиться во власти рук волшебной дремы. Жених сумел вздохнуть спокойно, и вся родня спокойной стала, но Грейси дверцу распахнула, а сердца, как и не бывало. Ох, как она разволновалась, все перерыла у кровати, покуда Кевин не явился, не понимая, что же дать ей. Она ему сказала прямо, что кто-то взял ее подвеску, забрался в комнату и выкрал, но кто же это, не известно. А Кевин только улыбнулся и, приобняв ее за плечи, сказал, что купит Грейс другую, пусть не волнуется об этом. Но Грейси лишь в рукав вцепилась, сказав, что нужно только сердце. Такой подвески не отыщешь и в самом дальнем королевстве.

Тогда-то Кевин сел удобней и, усадив ее с собою, сказал о том, что это сердце лишило только всех покоя. Подвеска спать не разрешала, а как заснула, пробудиться. Напасть он выбросил в помойку, ведь Грейси нужно исцелиться. Вскочила Грейси, испугавшись, и понеслась скорей из дома, а Кевин вслед за ней помчался, не понимая, что такое. Она кричала, обернувшись, что это сердце не виновно, оно ее оберегало, что даже вспыхнуло зеленым. Но Кевин, правда, видел это, подвеска в цвете изменилась, так, стало быть, и Грейси знала, что сердце странно засветилось?

Он потащил с собой невесту, туда, где выкинул подвеску, а сердца нет, оно пропало, и где же было, неизвестно. Они стучали в дверь к соседям, чтобы вернуть его обратно, возможно, сердце кто-то видел, а вдруг пропало безвозвратно?

Окликнул Григ их рядом с лавкой, он рад здоровой видеть Грейс и вдруг в руках его блеснула ее пропавшая подвеска. Безмолвно замер Кевин в шоке, ведь камни все на месте были, а сердце радостно блестело в своем привычном желтом виде. Григ рассказал, что встретил сердце совсем не там, где ожидалось, оно должно ведь быть на шее, подвеска, верно, потерялась.

Сжимая нежно украшение, повесил Григ его обратно, и Грейси тут же улыбнулась, она была безмерно рада. Но Кевин все понять не в силах, ведь он разбил на сердце камни, так как же сердце исцелилось? Все это было очень странно.

Глава 4

К работе Грейси не вернулась, решив немного задержаться, восстановить хотелось время, что в беспокойстве пробежало. К тому же свадьба на подходе, народ готовится к веселью, зарывшись в хлопоты восторга, в чем помогал упорно Кевин. Он выбирал цветы для Грейси, какие спутница любила, и говорил про украшения, что будут выглядеть красиво. Он так хотел устроить праздник, какой бы нравился невесте, хотел особенное нечто, что проведут они все вместе.

Подруги Грейси шили платье из белых кружев с лепестками, смотрели дивные прически и о замужестве болтали. Настрой сменился небывало, все в предвкушении и волнении, но потихоньку продвигались к их торжеству приготовления.

Но Грейси вновь разволновалась, ее терзало беспокойство, подруги рядом оставались, стараясь ей помочь по-свойски. Невеста даже улыбалась на их желанье успокоить, но почему-то возвращалась совсем незваная тревожность. Она подумала, что вскоре ее бессонница вернется, а может быть укроет дрема, что Грейси больше не проснется.

Но не беспочвенны сомнения, на этот раз иначе было, и среди ночи Грейси, вскрикнув, глаза измученно открыла. Заснуть уже не получилось, и мыслей ход нельзя замедлить, невеста глубже погружалась в печаль тревожащих моментов.

Когда к утру явился Кевин, она ему и рассказала, что вся тревога из-за сердца, что по хозяину скучало. Конечно, Кевин удивился, но Грейси так бы не шутила и продолжал вникать в рассказы, понять пытаясь, что случилось. Она размыто объясняла ведь не известны все детали, но словно сердцем ощущала, что в украшении тьма страданий.

Не прерывал рассказа Кевин, старался слушать, не встревая, но все же девушка просила не насмехаться над словами. Чтоб получилось успокоить и привести ее в порядок, повел возлюбленную к Григу, дед мог увидеть сердца тайны. Но не раскрыл все карты сразу, лишь попросил взглянуть немного, возможно, дедушке встречалась такая тонкая работа.

Григ поместил под лупу сердце и, изучая зорким глазом, увидел тоненькие нити, шепча восторженные фразы. Ведь сердце было безупречно, такое чистое, живое, венец всего, чего касался своей дрожащею рукою. Григ осмотрел и каждый камень, и каждый маленький кусочек, ведь был в восторге от таланта и очарован сердцем очень.

Перевернув подвеску вскоре, продолжал мастер изучение, но неожиданно блеснуло на сердце дивное свечение. Он уловил всего секунду, поняв не сразу, что случилось, к подвеске солнце прикоснулось, и в свете нечто проявилось. Григ посмотрел еще раз в лупу, надеясь снова блеск увидеть, и вдруг заметил гравировку, такую тонкую по виду. Дед рассмотрел ее поближе, а на подвеске в ярком свете увидел маленькие буквы, лишь «М+М. Во власти Сердца!». На миг он замер от восторга, но изучение продолжил, пусть ничего не заприметил, но знал, что в сердце скрытое больше.

Григ обернулся на влюбленных и рассказал, что обнаружил: принадлежало украшение родным величественным душам. Но кто же были эти двое и что же с ними приключилось? Ведь не могли они оставить по доброй воле дар Всевышних? И Грейс задумалась, и Кевин, кто эти «М», что были рядом и где они сейчас отныне, а может их давно не стало? Возможно, что на это сердце бандитов прорва покусилась, а пара ищет безустанно, волшебный дар, лишаясь жизни.

Так сильно Грейси захотелось найти таинственных владельцев, чтоб наконец-то успокоить тоской измученное сердце. А может быть, все не случайно, подвеска, правда, с ней связалась и попросила, чтобы Грейси ее владельцев отыскала?

Все решено, не вправе Грейси заставить сердце быть в печали, она найдет его хозяев, что несомненно тосковали. Помочь ей Кевин согласился, пускай и свадьба на подходе, хотелось Грейси осчастливить, а торжество отметят позже. На это девушка смеялась и обняла его за шею, не передать, как Грейси рада, что рядом с ней остался Кевин.

Осталось только лишь приметить, куда отправиться на поиск, ведь очень мало тех деталей, что оказать им смогут помощь. Но Григ вернул подвеску Грейси и сообщил, что сам не знает, но есть кудесник, что поможет, он в городке, что звался «Да́мзер».

Был часовщик, волшебный мастер, его труды – полет фантазий, возможно, он рассмотрит сердце и скажет, что им делать дальше. Его зовут Мира́н Минутий, хоть постоянно занят делом, но если скажут, что от Грига, то отвлечется непременно. Конечно, это все спонтанно, но раз ввязались в это дело, они должны найти владельцев и разузнать об украшении.

Старалась мать сопротивляться, но Грейс на деле настояла, она должна вернуть подвеску, что у влюбленных отобрали. И Кевин так же постарался, его родня пугалась все же, ведь Григ всю жизнь блуждает где-то, сейчас и сын исчезнет тоже. Но сын решительно настроен, он будет рядом с Грейси в деле, они вернутся очень скоро, и свадьба вспыхнет непременно.

Родным пришлось смириться с этим и отпустить двоих на поиск, вручили мех еды в дорогу и по кинжалу им на пояс. Растолковали путь далекий, дорога в Да́мзер непростая, но только к городу подъедут, то в тот же час его узнают. Часы огромные их встретят, дуэт до лавки доберется, Мира́н, возможно, им поможет, но, если нет, искать придется.

Дуэт отправился в дорогу, на лошадях минули поле, галопом мчались в дивный город, а Джа́лен скрылся за горою. Их путешествие терзало, но было и невероятным, и в предвкушении сердце билось: «Кого же встретят в этих далях?»

Глава 5

В прекрасный город путь не близок, летели кони как кометы, несли влюбленных с украшением к часовщику, что даст ответы. Но ближе к лесу, у деревьев, вдали мелькало в черном цвете создание словно ниоткуда, оно бежало точно ветер. И разглядеть не получалось, но это словно сгусток силы, такой бесформенный и странный, со зверем спутаешь по виду.

В дороге встретились бандиты, но благо, дедушки советы предупредили про опасность и помогли в пути дуэту. Но в целом было все в порядке, пейзажи дивные красивы: и речки быстрые, и поле, что усыпалось цветом синим. Каких бы встреч и приключений им не давала бы дорога, но оба были даже рады, что в сердце не было тревоги.

***

Вдали виднелись шпили башен, красивых крыш и ставень виды, похоже, это был тот Да́мзер, куда влюбленные стремились. Когда подъехали поближе, и вид открылся постепенно, дуэт не в силах оторваться от неземных произведений. Ведь это был тот самый город: часы гостей тепло встречали и не простые городские, а все дома часами стали. Жилища выглядят искусно, на вид часы ручной работы, резные тонкие рисунки с изображением природы. На каждом доме циферблаты, часы с кукушками, колонны, большие маятники снизу и треск чуть слышный, монотонный. Часы, изящные по виду, часы, как статуи большие, и даже часики ручные висят по-своему красиво.

Когда часы пробили полдень, то город весь зали́лся трелью, объединенье разных звуков сливалось в чудное мгновение. Хотелось слушать эту «песню» как можно дольше, понимая, что иногда остановиться была идея неплохая.

Пройдя вглубь города с часами, увидел Кевин мастерскую, «Часы Минутия» прочел он над входом вывеску большую. Дуэт зашел без промедления и оказался средь творений, какие были грандиозны, невероятны, несравненны. Похоже, дедушка не шутит, здесь обитает дух волшебный, что воплотил Мира́н Мину́тий в своих ручных произведениях.

А за прилавком в сером платье стояла девушка с улыбкой, она любезно предложила взглянуть на время в видах дивных. Произведения поразили, дуэт купил себе подарки, но все же девушку спросили, как отыскать часовщика им? Часовщика сейчас не встретить, недавно он уехал к сыну, сейчас же девушка хозяйка, она же дочь его – Камилла. Они спросили у Камиллы, куда же их отец уехал? А дочь слегка насторожилась, но уточнила интересы.

Ей Грейси сердце показала и сообщила, в чем же дело: они искали двух влюбленных, чтобы вернуть его скорее. Камилла к сердцу пригляделась, и в то же время онемела, но не могла понять откуда узнать сокровище сумела. Подвеска ей была знакома, как будто видела ребенком, возможно, видела наброски, а может, ей приснилось что-то. Но раз подвеска ей знакома, она решила, что подскажет, и указала путь влюбленным, куда им нужно ехать дальше.

Отец решил поехать к брату, тот в Мелове́йне промышляет, его работы очень ценят, труда в них брат вложил немало. Маршрут дуэту указала, был Мелове́йн соседом близким, пускай поедут по дороге и доберутся очень быстро.

Камилле гости благодарны, решив немного задержаться, прекрасный Да́мзер интересен, хотелось все же прогуляться. Они бродили по дорогам, смотрели на дома и башни, в руках свои часы держали, что в дивном свете отражались.

Часы у Грейси небольшие, с прозрачной бабочкой на крышке, на циферблате светят камни, на стрелках был рисунок вспышки. Часы у Кевина красиво переливаются огнями, рисунок солнечной системы изображен над циферблатом.

Они увидели немного, но в городке так интересно, что захотелось здесь остаться и осмотреть все это место. Но сердце Грейс сплелось с подвеской, что неизменно тосковала, влюбленным стоит отправляться, увидеть мастера сначала.

На утро оба собирались, чтобы поехать к Мелове́йну и, бросив взгляд на чудный город, в дорогу двинулись скорее. Такое чувство появилось, что всё узнают очень скоро и сердцу снова предстояло увидеть М и М еще раз.

Глава 6

Был Мелове́йн иной по виду, своя стихия в нем бурлила, здесь музыкальная столица, отсюда музыка сочилась. Дома – гитары и баяны, виолончели, скрипки, лиры и шедевральные жилища в невероятном дивном стиле. На них стояли балерины, скульптуры, радужные бусы и много ярких украшений, что поражали дивным вкусом.

Лишь приближаясь к ним поближе, всегда понятно становилось, что в этих домиках такого и почему они ценились. То музыкальные шкатулки – дома особенного вида: как только крышка открывалась, мелодий магия кружила. И даже местный житель встанет, когда откроется шкатулка, никто не в силах оторваться от колдовства лиричных звуков.

Влюбленных сила задержала, они на миг забыли даже, что им вообще необходимо и для чего сюда примчались. Но Кевин радостью наполнен, ведь знал теперь, о чем рассказы: где Григ сумел увидеть время и где же музыка прекрасна. Он ощущал такую легкость, когда увидел мир вживую, и очень деду благодарен, ведь сам увидел проблеск чуда.

***

Лишь прогулявшись по округе и осмотрев прекрасный город, дуэт наткнулся на «шкатулку», что очень схожа с мастерскою. Они зашли и обомлели, вокруг полно других шкатулок: и подвесные на цепочке, настольных много и наручных. произведения украшают невероятные рисунки, как из чудесных сновидений, но можно было взять их в руки.

К ним подошел хозяин лавки, гостям представившись как Са́нни, все эти дивные шкатулки сотворены его руками. Сказали гости, не скрывая, что заглянули неслучайно, им нужен был Мира́н Мину́тий, чтоб разгадать кусочек тайны. Тот вопросился, в чем же дело? Чем мог отец помочь влюбленным? Но Грейси вынула подвеску, а Са́нни замер поражено. Хозяин быстро встрепенулся и не прошло минуты даже, как он, взглянув опять на сердце, отца просил к себе сейчас же.

Мира́н Мину́тий появился и, поприветствовав влюбленных, спросил о том, что приключилось и почему сын так взволнован? Тот указал отцу на сердце лишь уточнив, а то ли видел? Не мог ведь Са́нни ошибиться, блестит подвеска в том же виде. Отец сказал не сомневаться, не спутал был ни с чем похожим, Мину́тий даже растерялся, но в руки взял подвеску тоже.

Стояли Грейс и Кевин рядом, не понимая, в чем причина, раз это сердце так терзает, то, стало быть, беда случилась. Но Кевин смог спросил у Са́нни, откуда это сердце было, возможно ли раскрыть секреты, что в глубине его таились? Конечно, Са́нни согласился, ведь знает, чьей была подвеска, но попросил еще минуту, ведь колотилось жутко сердце.

***

Родня влюбленных усадила и предложила выпить чаю, пока Мину́тий вместе с сыном не успокоятся сначала. Волнение значило немало, раз так встревожило семейство: Камилла очень удивилась, теперь отец и Са́нни вместе. Какую прячет сердце тайну, раз так людей растормошило, а Грейс и Кевин ждут ответа, но даже им тревожно было.

И наконец, собравшись с духом, Мира́н и Са́нни сели рядом и рассказали добродушно, какая в сердце скрыта тайна.

Глава 7

Недалеко от Мелове́йна есть небольшой красивый город, он, как Драа́ден всем известен, рассказ о сердце шел оттуда.

Драа́ден был непревзойденным, народам ткани рассылались, невероятные одежды так молниеносно раскупались. Туда стремились все заказы, кто захотел принарядится, никто не в силах отказаться от мастерства, что там творится. Король Морте́л давно им правит, сердечным был невероятно, он помогал всем королевствам, за что народы благодарны.

Когда-то, будучи мальчишкой, обязан был, союз скрепляя, взять в жены деву Мелове́йна, какой еще совсем не знал он. Была затея не по вкусу, принц недоволен был идеей, но приходилось подчиняться, Морте́л быть должен делу верен. К тому же мальчик необычный, родился принц с волшебным даром, откуда, было неизвестно, по сути мальчик был началом. Но возмужав в тандеме с принцем, росла и магия Морте́ла, а королевство процветало в лучах магического плена.

И вот настал особый вечер, когда назначена их встреча, принц познакомится с невестой, объединяя королевства.

Когда Мортел ее увидел, сомнения вовсе испарились, один лишь взгляд в глаза украдкой, и вдруг без памяти влюбились. Модейзи с принцем обручилась без колебаний и волнений, как будто души их скрепились, сливаясь в новое творение.

Финал их встречи так чудесен: соединились королевства, Мортел с Модейзи обручились, объединив народы вместе. При их правлении было славно, намного лучше, чем мечтали, а королевства жили в мире и в самом деле процветали.

Тогда еще был Санни молод, а Мелове́йн лишь в скорых планах, они с отцом трудились вместе, творя изделия исправно. К ним заглянул Морте́л на встречу и попросил помочь с подарком, хотелось сделать для Модейзи такой сюрприз, что дух захватит.

Семья искусству обучила, Морте́л старался так усердно, конечно, были неудачи, но появилось это сердце.

Все это время, что бежало, семья всегда стояла рядом и наблюдала, как Морте́ла ничем отвлечь не получалось. Принц кропотливо и с заботой корпел над каждой завитушкой, над каждой маленькой деталью, стараясь сделать сердце лучше.

Глядев на это превращение, у Са́нни взгляд блеснул идеей, и предложил он для принцессы внести немного изменений. Идея принцу приглянулась, он согласился на затею, и украшение получило последний штрих, венец творения. Подвеска выглядит иначе, но светом солнечным сияет, внутри нее хранится голос: Модейзи песню напевает.

Когда закончилась работа, Морте́л не мог сдержать эмоций, ведь это сердце идеально передает его влюбленность. Благодарил, не прекращая, вложив в слова до капли душу, ведь для него подвеска сердце была теперь намного лучше.

Модейзи сердце оценила, ни разу даже не снимала, оно всегда на тонкой шее светилось, солнце отражая.

***

Влюбленность двух сильнее крепла и стала так невероятна, что невозможно не заметить, как все вокруг мерцает ярко. Морте́л устроил даже праздник, что посвятил любви к Модейзи, Драа́ден ярко оживает и расцветает в летний месяц.

Однако вскоре все сменилось, а блеск и сила потускнели, на королевство опустилась совсем нежданная потеря.

Морте́л и Дейзи были вместе, когда пришли на представление, что развернулось в амфитеатре под голубым горящим небом. Ничто беды не предвещало, никто не мог сказать им раньше, да только крики разносились недалеко, что стало страшно.

Модейзи с места подскочила, пытаясь видеть, что случилось, но ничего не разглядела в потоке толп и страшных криков. Дуэт направился поближе, решив узнать, в чем было дело, но только лишь в толпе узнали, что к ним кабан пришел в селение.

Поскольку принц владеет даром, то одарил ее предметом, который делится с Модейзи своим волшебным ярким светом. Они бежали на опасность, предотвратить беду скорее, и наконец достигли цели, что всколыхнула население.

Большой кабан, размером с лошадь, пугал народ, несясь кометой, ломал деревья и заборы, перепугал людей смертельно. Морте́л решил убить угрозу, но королева не согласна, она хотела переправить напасть туда, где безопасно. Пускай Морте́л его прима́нит и уведет в поля обратно, Модейзи «двери приоткроет», где гость исчезнет безвозвратно.

Осуществили всю задумку: загнали гостя дальше в поле, Модейзи с помощью портала переправляла на свободу. Кабан зашел и «дверь закрылась» угрозы, как и не бывало, аплодисменты разносились, Модейзи с принцем прославляя. Морте́л смотрел, не отрываясь, на то, как счастлива Модейзи, ее улыбка так сияла, принцесса прыгала на месте. Конечно, план осуществился, так благодарны люди были, как вдруг, портал за ней открылся, и королеву сбили бивни.

Кабан вернулся так внезапно, что люди крикнуть не успели, но не Морте́л, что черным током убил чудовище в селении. Что приключилось, не известно, но как открыться дверь сумела, Модейзи ведь портал закрыла, когда кабан исчез за дверью.

Несчастный бросился к супруге, но королевы не увидел, она рассыпалась, как пепел, спадая в ноги горсткой пыли. Кабан, что к ним пришел в селение, был колдовским, с огромной силой, он королеву уничтожил, и шанс не дав Модейзи выжить. На месте лишь лежало сердце, что оставалось от Модейзи, Морте́л собрать пытался пепел в своих руках, но бесполезно. Народ не в силах шага сделать, никто приблизиться не смеет, лишь наблюдали за Морте́лом, который в ужасе слабеет.

Но вдруг он крикнул с мощным всплеском, народы рядом оглушило и разбросала их, как кукол, Морте́ла взорванная сила. Подвеску магия схватила и унесла куда подальше, король не смог в себя вернуться, а город начал разрушаться. Он отыскать хотел подвеску, но так, увы, и не свершилось, Морте́л, укрывшись в темном замке, грустит, страданию подчинившись.

***

Сидели Грейс и Кевин молча, ведь не могли сказать ни слова, мечты казались так реальны, но сердцу было одиноко. Его хозяйки нет на свете, один Морте́л живет в печали, мечту подвески Грейс исполнит, ведь сердце так по ним скучает.

Глава 8

Мира́н и Са́нни подсказали, какой тропой идти в Драа́ден, а Грейси с Кевином скорее ушли туда, не дожидаясь. Конечно, путь не очень близок, и ночевать пришлось, скрываясь, но Грейси чувствует в подвеске переполняющую радость. Подвеска чуяла, что скоро опять найдет своих хозяев, пусть это было невозможно, надежды сердца разрушались. Ведь настоящая хозяйка уже давно ушла из мира, совсем случайно оказавшись на убивавших ее бивнях.

Но Грейси думать продолжала, какое будет их знакомство, так тяжело ей приходилось, ведь тот король утратил «солнце». Пускай, раздумье угнетало, неясно примут ли влюбленных, а, может быть, Мортел укрылся от тяжких взглядов посторонних? Кто знает, что король скрывает, вздыхая в темном зале замка, надежда лишь была на чудо, что примет он гостей с подарком.

***

Прошло три дня, как Кевин с Грейси уже отправились в Драа́ден, а город все не появлялся, лишь сухостои, да коряги. Немного милых деревушек, где скоротали ночи время, но потихоньку продвигались к разгадке дивных приключений. Но вскоре нечто промелькнуло, что превратилось в светлый город, дуэт поспешно приближался к финалу дивного похода.

Чем ближе пара к месту встречи, тем больше нечто порожало. Что в этом городе такого, что взгляд влюбленных приковало? Вокруг цветы пестреют ярко, деревья с пышной желтой кроной, красиво лентами увешан и даже выстрадан немного. Однако стоило лишь въехать в его широкие ворота, то Грейс и Кевин онемели от окатившего их шока. Украшен город, без сомнений, полно цветов и много света, однако, это не живая, но очень тонкая подделка. Все, что росло и расцветало умело сделано из ткани, ни одного цветка живого они, увы, не разыскали. Но было в городе веселье, народ танцует, веселится, как будто вовсе не случалось того, что здесь должно случиться.

Когда гостей тянуло в город и их заметили народы, им на одежду прикрепили атласных бабочек зеленых. У них неделя королевы, она любила этот праздник, Морте́л, что был укрытым в замке, от торжества не отказался.

***

Зайдя в трактир в разгар веселья, они спросить людей решили, как же добраться до Морте́ла, что им сейчас так важно было. Хозяйка дома - Джорджиана, сказал им, как все непросто: король давно не появлялся, но помогает, чем возможно. Пускай его давно не видно, но люди были под защитой, хватает им всего, что нужно для беззаботной мирной жизни. Пускай земля их пострадала от неожиданной потери, но люди все восстановили, хоть и в искусственном творении.

***

Когда король лишился Дейзи, от крика магия взыграла, и эта сила королевство в мгновение ока растерзала. Народ от крика оглушило, земля погибла в мощном всплеске, отныне не было живого в их изможденном королевстве. Морте́л ушел в себя в то время, но королевство процветало, соседи им помочь примчались, король ведь часто помогал им.

С тех пор все было, как и прежде, но лишь с искусственной природой, растить плоды, увы, бессильны и нет в их городе животных. Но королевства помогают, предоставляя им товары, а люди к городу привыкли, но по Морте́лу тосковали.

***

Когда же Грейси показала свою подвеску Джорджиане, хозяйка ясно улыбнулась, Модейзи сердце узнавая. Весомым это было знаком, Морте́л им будет благодарен, пускай идут сейчас к воротам, поговорят со стражей замка.

Дуэт отправился на место, им предстояла вскоре встреча, хотелось, чтобы получилось вернуть измученное сердце.

А город в музыке терялся, играли скрипки и гитары, народы в дивных ярких платьях день королевы прославляли. Но как же сделаны искусно цветы и листья на деревьях, не обратив свое внимание, не догадаешься наверно.

А вот и близятся ворота, был особняк во всем прекрасен, стоит у двери без движения, в доспехах царственная стража. К ним подступились Кевин с Грейси, не знав, как нужно обратиться, возможно, сердце им поможет, и стража сможет расступиться.

План воплотился очень быстро, подвеску Грейси показала, а стража тут же пропустила, ведя гостей до две́ри зала. Дуэт остался в коридоре, должны дождаться приглашения, а заодно и осмотрелись, вид коридоров очень скверный. Конечно, ярко и просторно, картины, окна, постаменты, но без сомнений, не хватало какой-то радости, наверно. И несмотря на стражу дома и слуг, что ходят в коридорах, был особняк каким-то тихим, как будто магии лишенным.

Со скрипом двери распахнулись, и вышел стражник к ним на встречу, он лишь сказал, что все в порядке, король дождался наконец-то. Шагнули гости с дрожью в сердце, ведь встреча все же волновала, сейчас они вернут подвеску, что очень долго тосковала.

Зайдя, они остановились, вглядевшись в тень пустого зала, стоял лишь трон, а там, на троне, король угрюмо восседает.

Глава 9

Король сидел, темнее тучи, в тоске осунулся, скривился, в глазах его читалась пустошь и злость на пару, что явилась. Ему сказали о подвеске, но был Морте́л во власти злобы и не поверил, что подвеска была в руках у двух влюбленных. Но захотел в глаза взглянуть тем, кто над душой его смеется, ведь для него потеря Дейзи была подобна смерти солнца.

Взглянула Грейси на Морте́ла и, улыбнувшись, поклонилась, рука с подвеской протянулась и в руки принцу опустилась. Один лишь взгляд, и он все понял, в глазах пропали искры злобы, Морте́л держал ее подвеску, что запылала вновь зеленым. Сменилась злоба на улыбку, такую легкую, простую, король сжимал в руках подвеску, подобно маленькому чуду.

Не пробежало и мгновения, к гостям король уже приветлив, Морте́л позвал друзей обедать, ведя куда-то их за двери. Дуэт окутали заботой, король Морте́л не поскупился, что даже слуги оживились, улыбкой их светились лица. Давно король не улыбался, ведь очень долго бремя носит, но в этот миг он снова рядом, как будто тяжкий камень сбросил. Лицо его преобразилось, ведь королю всего за тридцать, а эта горечь, что он носит, его состарить лишь стремиться.

***

Когда закончили обедать, Морте́л с гостями не расстался, он рассказал им о тревогах, в каких уже давно скитался. Король открыл переживания о том, что стало с королевством в тот день обрушенного счастья, когда утратил жизнь Модейзи.

Конечно, принц тогда был молод, брак по расчету — это мука, он ведь не видел нареченной, они чужие друг для друга. Но на протесты и упреки, его родня смотрела здраво, ведь без сомнений понимали, как эта связь на все влияла. Родня поддерживала сына и убеждала в счастье в браке, они ведь тоже по расчету в союз вступившие когда-то.

Морте́л держался, как возможно, и все надеялся на чудо, возможно, их союз с Модейзи решат разрушить и забудут.

Когда же принц ее увидел, распались все переживания: ее улыбка, взгляд лучистый, она была совсем другая. Он представлял ее иначе, боролся каждый раз с сомнением, но, лишь увидев, так влюбился, как одурманенный был ею.

Сыграли свадьбу очень скоро, и жизнь пошла у них как надо, союз скрепился между ними без принуждений и изъянов. Отныне пара всюду вместе, на миг расстаться не хотела, Морте́л отдал ей часть той силы, что защищали в этих землях. Красивый скипетр волшебный отныне был с ней постоянно, супруги вместе колдовали, а королевство процветало.

Любила Дейзи дождь весенний и босяком плескалась в лужах, любила бабочек безмерно, наполнен ими город гуще.

Когда настал тот день злосчастный, они сидели в амфитеатре, Морте́л отчетливо припомнил, как был тогда с Модейзи счастлив. Но тот кабан, что появился, забрал ее, не дав и шанса, король обязан был вмешаться, тогда бы было все иначе. Морте́л винит себя за это, обязан был предвидеть силу, и за ошибку поплатился, должок отдав невинной жизнью.

Король к Модейзи не добрался, она ведь в пепел превратилась, а он сжимал его руками, лишь об одном в тот миг молившись. Но ничего не приключилось, а волшебство не помогало, в тот миг, его возненавидев, лишь оглушительно кричал он. Тот возглас все и уничтожил, и оглушил народы рядом, они, увы, не слышат больше, а земли магию впитали. Отныне не было живого, земля совсем окаменела, Морте́л в тот день лишился силы, пылая ненавистью скверной.

Осталось сердце от Модейзи, но и его король лишился, ведь крик утраты был безумен, он подхватил подвеску быстро. Как ни старался бы, но больше Мортел найти ее не в силах, а эта вещь всего дороже, все, что осталось от любимой.

С тех пор Морте́л не появлялся, с виной боролся за увечья, но помогал народу рьяно и тем, кто сильно покалечен. Благодаря его знакомым, явилась помощь в королевство, смогли помочь несчастным людям, что потеряли свое место. Он благодарен горожанам, что волновались за здоровье, они всегда ему служили и помогали, чем возможно.

И наконец, подвеска дома, когда Морте́л уже не чаял, он благодарен двум влюбленным, кто сердце вновь ему доставил. Припомнил вдруг, как это было, все для Модейзи, все до капли, зачаровал он украшение, что королеву сберегало. Вот почему светилось сердце зеленым светом так нечасто: оно хозяйку защищало от злобной магии опасной.

С опаской Кевин вспомнил сердце, когда зеленым запылало во время тех бессонных суток, так, стало быть, оно спасало? Морте́л, догадку подтверждая, сказал, что сердце понимает, когда наложенные чары хозяйку сердца оскверняют. Но кто же мог напасть на Грейси, и кто же мог направить чары? Швея добра и бескорыстна и колдунов совсем не знала. Сказал Морте́л, что все в порядке, ведь сердце снова в желтом свете, оно впитало злые чары, что навредить хотели Грейси.

Король взглянул на сердце снова, подвеска пламенем струилась, как на руке лежало солнце, что теплотой своей светилось. Морте́л схватился за цепочку, что украшала его шею, а на цепочке тонкой стрелка была в уменьшенном размере. Он прислонил ее к подвеске, а стрелка в сердце вдруг влетела, подвеска тут же распахнулась и дивным голосом запела. Морте́л не смог сдержать эмоций, ведь это был Модейзи голос, он напевал одну из лучших ее любимейших мелодий. Все, что осталось от Модейзи, спасибо Са́нни за подсказку, ведь надоумил сделать сердце, какое с музыкой в согласии.

Вскочили Грейс и Кевин с места, они должны его оставить, Морте́лу нужно было время, ведь сколько горести узнал он. Король просил их взять награду, пускай идут сейчас же к стражу, гостей доставят в подземелье, что приглянется, все отдаст им.

Дуэт направился на выход, но брать дары они не стали, ведь сердце Грейси защитило, пускай и будет им наградой.

Глава 10

Дорога в Джален потянулась, финал истории известен: вернулось к бедному Морте́лу его утраченное сердце. И Кевин с Грейси возвратились, везя с собой вестей немало, ведь побывали в королевствах из зачарованных рассказов.

Теперь же можно обручиться, заботы свадьбы загудели, друзья влюбленных в предвкушении, воодушевленно брали дело.

Вернулась Грейси к дому О́рдэн, ведь королева тоже знала, какая хворь швею скосила, когда на бедную напала. Подруги вновь, собравшись вместе в больших покоях королевы, в рассказах Грейси утопали, ведь это было несравненно. В повествованиях много чувства, что проливались водопадом, подруги слушали о жизни, что протекала в дальнем крае. А Грейси много говорила об этом чудном приключении и рассказала о подвеске, что находилась в заточении.

Рассказ о сердце будоражил, терзал, сжимая крепко души, но королева и служанка все продолжали молча слушать. В нем каждый вдох и каждый выдох казался чем-то небывалым, так много было в нем надежды, но, в то же время, и страданий.

Друзья продолжили общаться, когда работа загудела, а Грейси ткани выбирала, что королева присмотрела. Они общались о пейзажах, о том, какой сейчас Драа́ден, но все велось обратно к сердцу, к любви Морте́ла и страданию.

Когда беседа прекратилась, а Грейси вновь была в работе, в ней словно нечто пробудилось, и полилась волна мелодий. Швея мелодию напела, какую слышала недавно, и так лучисто улыбалась, на ткань булавки прикрепляя. Что в этой музыке такого, что так запала Грейси в душу, но пробуждалась безмятежность, швею приятно было слушать.

Под вечер Грейси уезжала, швея должна домой вернуться, ведь пару дней всего до свадьбы, лишь пару дней быть незамужней.

Летели дни без остановки, а подготовка все бурлила, весь Джа́лен был покрыт цветами, укрыл их город запах дивный. Повсюду ленты развевались, стоят вокруг цветные арки, столы поставили для свадьбы в их небольшом красивом парке.

А Грейс немного волновалась, ведь свадьба все же шаг немалый, но постоянно улыбалась, ведь Кевин ходит где-то рядом. Жених в счастливом предвкушении, ведь сам не мог остановиться, все проверял и убеждался, что Грейси сможет насладиться.

Но становилось им теплее, когда они втроём с закатом сидели тихо на скамейке, схватив друг друга в плен объятий. Любили оба молчаливо смотреть куда-то вдаль, на небо, как будто шли одной дорогой, своей тропою приключений.

***

Огнями свадьба запылала, весь город в танцах закружился, ритмично музыка звучала, и каждый миг теплом струился. На церемонию весь город пришел поздравить эту пару, так много было угощений и ярких красочных нарядов. А ночью факелы пестрели, народ без устали танцует, молодожены хохотали, а гости песни песни бурно.

Но неожиданное ржание и топот ног пронесся вихрем, что даже люди обернулись, а звуки музыки затихли. Молодожены испугались, ведь к ним верхом, без всякой сбруи, служанка Дафна прискакала, что перепугана безумно. Решила Грейси, будто нечто произошло в их королевстве, а Дафна в ужасе примчалась предупредить, доставив вести.

Невеста мигом подскочила и бежала на подмогу, служанку с лошади спустили, поставив бережно на ноги. Воды ей Кевин дал немного, чтоб успокоиться сначала, но Дафна слов связать не в силах, безумный страх ее терзает.

Взяла невеста руки Дафны, и, усадив ее на лавку, спросила мягко у подруги о всех ее переживаниях. Наверно нечто приключилось, возможно жуткая невзгода, а может быть их королевство пленить пытался некто злобный? Но Дафна с ужасом взглянула, лишь сообщив, что все в порядке, случилась с ней беда, и ночью она сбежала прочь из замка. Она не знала, что ей делать, а ближе Грейси нет с ней рядом, вот и решила обратиться, ведь никому не доверяла.

Друзья сидели бессловесно, но Грейси, сжав сильнее руки, спросила, чем помочь сумеет, пускай расскажет все подруге. Служанка в ужасе застыла, душа и сердце не на месте, но в страхе лишь одно шепнула: «Она не Дафна, а Модейзи»

Глава 11

У Грейси мир перевернулся, оцепенел жених на месте: «Зачем служанке это нужно? Зачем ей врать об этом Грейси?» Но Дафна все им рассказала, да так, что «мир остановился», друзья поверили служанке, осознавая, как все вышло. А все случилось из-за Грейси, она мелодию напела, и Дафну этим «пробудила», что та опомниться сумела.

***

Жила принцесса в Меловейне. Когда была еще ребенком, желала бабочку большую, что будет в редкий цвет зеленый. Но бесподобную «Рари́ти» найти совсем непросто было, ведь появлялась в то мгновение, когда луна светилась синим.

В ту ночь луна сияет ярко, а на земле, где свет струился, цветок волшебный распускался, расправив бархатные листья. Листочки мигом вырастали и, покидая тонкий стебель в лучистом цвете изумрудном, летели бабочкой на небо. Такой цветок был очень редким, на чудо времени так мало, мгновенье лишь, когда возможно поймать ее пока летала. Блестели крылья с переливом, когда луна во всю синела, один лишь шанс на сотни тысяч увидеть магии явление. Однако рядом было место, где распускался цвет волшебный, что притаилось у болота, недалеко от королевства.

Возможно, цвет не одинокий, и мест таких немало было, но отыскать отцу Модейзи подарок света получилось. Он очень долго ждал мгновения, чтобы успеть поймать «Рари́ти», ведь так хотел подарок сделать, и этим дочку осчастливить.

Принцесса радостью светилась, была «Рари́ти» бесподобна, она ее в саду держала, где было бабочке свободно.

И каждый день, играя вместе, «Рари́ти» петь Модейзи стала, а звуки музыки струились и наполняли части зала. Модейзи бабочку любила и эту песню напевала, с тех пор мелодия принцессу в любом пути сопровождала.

Когда услышала Модейзи знакомой музыки напевы, сначала песню не узнала, но, вдруг, сама ее напела. Окутав сердце словно шелком, Модейзи вспомнила, что было: о кабане и о Мерте́ле, про Мелове́йн, Драа́ден, силу. Ее видение напугало, ведь словно выпала из жизни, служила Дафна дому О́рдэн, про личность всю свою забывши. Была напугана так сильно, что попросила только спрятать, найдет ее король безумный и возвратит обратно в замок.

Веселье тут же отложили, ведь без сомнений понимали, что приключение продолжалось, помочь Модейзи предстояло. Она должна домой вернуться, Мортелу все должно открыться, он должен знать, что королева жила похищенной в столице. Но нужно как-то постараться ее доставить незаметно, а, стало быть, должны поехать другим путем, что будет верно.

***

На утро вновь друзья готовы, дорога будет не из легких, но без сомнений Грейс и Кевин соединят сердца влюбленных. Настроен Кевин на победу, ведь не забыл о бедном сердце, что помогло спасти невесту, когда напал недуг смертельный. Сейчас же долг вернуть возможно, вернув законную хозяйку, а вместе с ней Морте́л «воскреснет» и от тоски свободным станет.

Принцесса, Грейси попросила не оставлять ее в дороге, швея, подругу успокоив, с ней разделила все тревоги. Модейзи связана волнением, ее трясло и в жар бросало, а иногда, она бледнела от мыслей, что ее пугали.

***

Настало время маскировки, лицо подруги скрыли маской и повезли домой в Драа́ден в простой повозке, не кричащей. Она внимательно следила за тем, кто встретится в дороге, и понемногу возвращалась к толи́кам прежнего покоя.

В дороге жизнь текла спокойно, никто друзьям не повстречался, но становилось очень душно, жара давила, стало тяжко. Модейзи было непривычно, хотелось снять свою защиту, но Грейс обдумать попросила, ведь нужно быть как можно тише. Модейзи знала это точно, пусть никого не видно было, но, все же, маску не стянула, она должна быть очень скрытной. Друзья слегка плащи стянули скрывая лица с волосами, и принимали свежий воздух, гоня прохладу веерами.

И наконец, друзья решили остановиться на привале, они увидели, что речку надежно заросли скрывали. Обдумав, все же задержались, пока идея так реальна, и освежились понемногу, в воде от жара укрываясь.

В Драа́ден путь не очень близкий, добраться смогут только завтра, ведь Григ сказал подробно внуку, каким путем идти обратно.

Глава 12

Верхушки города мелькнули, разворошив Модейзи память, принцесса вспомнила о прошлом, ведь как давно уже умчалось. Тревожа мысли все усердней, она припомнила моменты, когда впервые захотела раскрыть все тайны в этих землях. Принцессе брак был не по нраву, с Мортелом все же не знакома, душе так страшно становилось, когда ее везли из дома.

Драа́ден был тогда в расцвете, Модейзи вспомнила мгновение, когда продумывала в мыслях о том, что здесь случится с нею. Принцесса думала о жизни, какой здесь будет жить «Рари́ти», ведь было все таким душистым и в ярком цвете, что струится.

Модейзи вспомнила минуту, когда, шатаясь от волнения, шагнула в дом, где вскоре станет она законной королевой. Бросало в жар, ознобом било, кружили мысли в быстром темпе, она себе казалась крохой, что принесут на благо в жертву. Морте́л еще лишь был в рассказах, что разузнать смогла немало, но все могло пойти иначе: обман, что выдали за правду. Однако двери распахнулись, и оба встретились глазами, Морте́л смотрел, не отрываясь, на нареченную, как камень. Модейзи сжалась от волнения, разрядом искры пробежали, ведь незнакомцы так влюбились, как будто век друг друга ждали.

Вдвоем влюбленным интересно, они общались, узнавая, как будто души им открылись, забыты страхи и страдания. Теперь так часто были вместе, что все сомнения испарились, Мортел с Модейзи без волнений и колебаний поженились. Он обходителен с принцессой, учтив, внимателен и добр, она, Морте́ла дополняла, союз, доверием скрепленный.

Модейзи вдруг встряхнуло крепко, она припомнила то время, когда кабан ворвался в город, перепугав все население. Увы, не помнила, что было, когда кабан исчез в портале, Модейзи, с радостью победы, лирично песню напевала. Воспоминание словно стерлось, не оставалось и крупицы. Что приключилось в это время, восстановить не получилось.

Мурашки снова пробежали, когда опомнилась Модейзи: когда же выпала из жизни, что приключилось в королевстве? Мортел остался одиноким, питая душу лишь виною, а королевство разрушалось взрывной, безжалостной волною. Сумеет ли Мортел припомнить свою «погибшую» принцессу, поверит ли словам Модейзи, ответы были неизвестны.

***

Волнение снова возвратилось, как в чудный день их первой встречи, с тревогой сердце замирало, казалось, что уснет навечно. Но рядом Грейс и Кевин были, они совсем не волновались, сопровождали лишь в надежде принцессу в скрытности доставить. Они решили ехать к замку, не сообщая горожанам, что королева возвратилась опять домой, в родной Драа́ден. Пускай о «выжившей» принцессе пока никто не скажет слова, ведь даже в этом королевстве могли быть скрытые шпионы. Модейзи с ними солидарна, она была объята страхом, пускай еще не говорила о том, что было с ней недавно. Но Грейс и Кевин не давили, пусть любопытство их съедало, доедут вскоре до Морте́ла и разузнают все детали.

Но, приближаясь вновь в Драа́ден, влюблённых стиснула тревога: а вдруг король им не поверит, а вдруг Модейзи незнакомка. Мелькали мысли отдаленно, такие тайные, чудные, а вдруг магические силы их одурманили наивных? Но Грейси верила подруге, они частенько были рядом, когда швея наряды шила, служанка в этом помогала.

Не поддаваясь на невзгоды, друзья стремились в дивный город, который был искусно сделан и вдохновлял своей природой. Однако сердце трепетало, когда приехали обратно, Модейзи вновь узнала город, пусть изменился безвозвратно.

Глава 13

Идя по каменной по дороге, Модейзи видела убранство, Драаден щедростью украшен, природы образ был манящим. Она мгновенно распознала, каким был мир ненастоящим, но подавила вздох испуга, биение сердца стало частым. Какая сила от Морте́ла была в тот день их расставания, что королевство загубила и лепестка не оставляя. Но как же было превосходно, что не оставили их город и помогли его украсить цветами дивного покроя.

Свернув по улице знакомой, Модейзи, взгляд не отрывая, все любовалась, как столица в объятиях жизни утопает. Улыбка светом озарила, когда увидела принцесса, как город трепетно витает в зеленых бабочках Модейзи. Пускай «Рари́ти» нет с ней рядом, ее давно настало время, но и от маленьких красавиц вернуться в прошлое сумела.

***

А вот и дом, уже так близко, и гости снова взволновались, вздохнули тихо Кевин с Грейси, недавно ведь совсем расстались. Тогда они вернули сердце, что тосковало безустанно, теперь принцессу возвращают, что всюду мертвою считали.

Стояла прежняя охрана, что у дверей гостей встречала, а Грейси с Кевином радушно им улыбнулись для начала. Охрана тут же их узнала, друзья теперь у них в почете, как королю вернули сердце, теперь их жизнь рекою вьется. Им Кевин с Грейси объяснили, что снова прибыли по делу и привели к их дому гостью, что хочет встретиться с Морте́лом. Однако стража усмехнулась, кого они найти сумели, тогда, Модейзи показалась, а стража вдрг оторопела.

Модейзи мило улыбнулась, узнав своих людей на страже, и попросила их спокойно от восклицаний воздержаться. Друзья приехали, скрываясь, никто узнать сейчас не должен, что королева возвратилась, настанет время чуть попозже. Охрана тут же скрыла радость, пообещав укрыть в секрете, никто и слова не обмолвит про эту радость в королевстве.

Никто из стражи не подумал, что это может быть уловка, ведь сердце выдало бы скверну, что притаилась у влюбленных. Правитель чуточку счастливей благодаря пришедшей паре, отныне помнили влюбленных и, улыбаясь, вспоминали. Увидев снова королеву, что разыскали их герои, гостей впустили без сомнений, ведь души чистые спокойны.

***

Друзья продвинулись вглубь дома и дожидались приглашения, влюбленных взгляды уловили как разрастались изменения. Был дом внутри намного лучше: расцвел, из темени поднялся, теплом от солнечного света по ярким стенам разливался. Модейзи, скрытая под маской, уже почуяла родное, она почувствовала сердцем, что оказалась снова дома.

Раскрылась дверь, гостей впуская, а сердце бьется, вырываясь, друзья шагнули в двери зала, где ждал Морте́л, с теплом встречая. Он поприветствовал влюбленных, тепло обняв при новой встрече, и, кинув взгляд на незнакомца, спросил друзей, кто с ними вместе? Морте́л смотрел теперь на гостя, а Кевин с Грейс стали рядом и говорили, что их спутник с Морте́лом встретиться желает.

Король немного удивился, но согласился с любопытством, а незнакомец приближался, снимая маску и накидку. Морте́л подпрыгнул как от тока, слова застряли камнем в горле, один лишь взгляд, и он все понял, что онемели с дрожью ноги. Биение сердца стало гулким, как будто бьется барабаном, казалось, слышат все в округе его безумные раскаты. Глаза смотрели, не моргая, дыхание бешено сдавило, стоял, не смея шелохнуться, боясь спугнуть видений силы.

Она сияла, словно солнце, улыбка светом озаряла, казалось, с каждою секундой огромный зал мерцает ярко. Модейзи ближе подходила, пока король не отрывался, и лишь спросила о рисунке, какой он носит на запястье. Но, закатав рукав до локтя, платок увидела с рисунком и, улыбнувшись, повернула рисунок бабочки наружу. Сказала Дейзи, усмехнувшись, что было некому поправить, но было радостно принцессе, что носит он ее подарок.

Опять вернув рукав на место, лишь королю в глаза взглянула, Мортел, тотчас припав к коленям, обнял ее почти до хруста. Платок носил он на запястье с тех самых пор, как был подарен, но был рисунок не на месте, ведь королева поправляла. Король припомнил те минуты, когда Модейзи, улыбаясь, брала с теплом его запястье, рисунок двигать начиная.

***

Когда не стало королевы, Морте́л к платку не прикасался, тот для него был наказанием: напоминанием об утрате. Смотря на маленький рисунок, Морте́л корил себя сильнее, напоминая об ошибке, что он исправить не сумеет. Сейчас исчезло все на свете, нет ничего, что волновало. Одно Модейзи возвращение – бесценный дар за испытание.

Супруга вновь нежна, как прежде, как будто не было и мига, когда принцесса так надолго его оставила в уныние. Исчезло все, как не бывало ушедших лет со дня разлуки, стояла пара отстраненно, не отдаляясь друг от друга.

Друзья хотели незаметно покинуть дом пока не видят, и потихоньку удалились, оставив М+М единых. Пускай они побудут вместе, разлука долго их терзала, себя простить Морте́лу нужно, Модейзи вспомнить предстояло.

***

Поспешно гости шли на выход, купаясь в радости и счастье: сначала сердце возвратили, затем принцесса повстречалась. Но интересно было все же, как же она спастись сумела, когда ее проткнули бивни, оставив лишь холодный пепел?

Влюбленных так не отпустили, их вскоре стражники нагнали. Король просил друзей вернуться и погостить хотя бы малость. Решила пара задержаться, поговорив, узнать всю правду, узнать, что стало с королевой, когда она в тот день пропала.

Глава 14

Остались гости в королевстве, дом королей преобразился, Морте́л, держав жену поближе, помолодел и засветился. Известно стало слугам дома, что королева возвратилась, но сохранить просили в тайне, чтобы беды не приключилось.

В Драа́ден вновь вернулось солнце, от грусти капли не осталось, дом «встал с колен», преобразившись, и был светлее, чем когда-то. Но выходили все же к людям, а, чтобы скрыться получилось, Модейзи снова плащ носила, и рядом с Грейси находилась. Конечно, люди узнавали, что королева снова дома, пускай и было очень странно ее увидеть вновь живою. Народу сразу говорили, чтоб все осталось между ними, пускай чужих не посвящают в те чудеса, что здесь творились.

У Грейс и Кевина веселье, недавно пара обручилась, но с канителью всех событий совсем о празднике забыли. Они гуляли по округе и оглядели все пейзажи, но не могли налюбоваться на вид красот из яркой ткани. Сидели рядом на скамейке, гуляли в парке и у речки, дуэтом песни распевали и танцевали в дивный вечер.

А ночью, «празднуя победу», друзья сидели у камина, когда Модейзи согласилась им рассказать, что с ней случилось. Морте́л хотел узнать всю правду, кто был виновен в похищении, а Грейс и Кевин с любопытством на королеву поглядели.

***

Модейзи помнила немного с того «убийства» у портала, ведь началось все с той минуты, когда проснулась в светлом зале. Она опомнилась в постели, совсем не зная, что случилось, и даже собственное имя назвать тогда не получилось.

Принцесса видела мужчину, что рядом с ней сидел на стуле, казалось, видит не впервые, когда без памяти очнулась. Лицо как будто бы знакомо, но где же видела, не знала, Модейзи напрочь все забыла и даже, кто она такая.

Мужчина был спокоен, вежлив, спросил Модейзи о здоровье, сказал, что долго пролежала она без памяти в покоях. Он рассказал, как волновался за то, что с ней могло случиться, но приходил к ней постоянно и ждал, что Дафна возвратится. Тогда она узнала имя, ее назвал мужчина - Дафной, но, что случилось с ним позднее, Модейзи было не понятно.

Мужчина взял принцессы руки и целовал их, прижимаясь, он говорил о том, как думал, что Дафна с ними попрощалась. Ведь без нее не мыслит жизни, он без нее пустое место, она была его душою, его тревогой и надеждой. Модейзи вспомнить захотела, кем приходилась для мужчины, но ничего не выходило, ведь все попытки тщетны были.

Она узнала очень скоро, что был король в ее покоях, ее похитил Эрик Третий, назвав тогда своей судьбою. Модейзи тут же испугалась, ведь не припомнила ни мига, однако, в двери постучавшись, в покои женщина входила. Она приветствовала Дафну, назвав ее своей служанкой, сказала, как же волновалась, ведь что с подругой, не понятно.

Перед Модейзи вновь картина, что и придумать бы не в силах: была служанкой королевы, но сердце Эрика пленила. Смотрела Дафна на Джоанну, что с королем вела беседу, и все никак не понимала, в какой обман втянули скверный.

Когда Джоанна удалилась, вернулся Эрик вновь на место и продолжал сжимать ей руки, назвав тогда своей невестой. Модейзи тут же отстранилась, ведь как могла такое сделать: король женат, она служанка, что происходит в самом деле? Но Эрик сел поближе к Дафне и говорил, что все в порядке, они давно друг друга любят, пускай и видятся украдкой. Джоанна их не заподозрит, король всегда был добр к людям и бесконечно волновался за каждый вздох несчастных судеб.

С тех самых пор служанка Дафна, что жизнь свою несет в забвении, жила в могучем доме О́рдэн и помогает королеве. Но каждый раз, идя куда-то, ее всегда встречает Эрик, она скорее привыкала к тому, что здесь твориться с нею. Он был заботлив и улыбчив, всегда так мил и дружелюбен, что, без сомнений, стало ясно, как он ее безмерно любит. Но Дафна все же понимала, что королева есть в их доме, все это было так нечестно, не хочет Дафна быть раздором. Но все обратно возвращалось, когда ее встречает Эрик, она, и правда, стала верить, что полюбила каждой клеткой.

Король твердил о новой жизни, как назовет женой Модейзи, она здесь будет королевой и станет править этим местом. Джоанны скоро здесь не будет и все изменится в их жизни, а Дафна слушала, вздыхая, не поступила бы так низко.

Их встречи долго продолжались, а королева не пропала, но Эрик сильно отдалился и с Дафной был частенько рядом. Служанка, словно в эйфории, служила смирно королеве, и от нее всегда скрывала огонь любви, что носит Эрик. Сейчас, как думала об этом, вернув утраченную память, осознавала, как же часто хотелось Дафне рассказать ей. Джоанна ведь не виновата, что стала жертвой их обмана, но что-то сковывало будто и рта открыть не позволяло.

Решил все день, когда у Грейси слетела с губ Модейзи песня, она для Дафны стала нитью, что провела сквозь чернолесье. Модейзи вспомнила мгновение, когда, работая в покоях, она напела королеве свою мелодию спокойно. Безумный мир преобразился, а дымка с глаз ее слетела, принцесса в страхе осознала, как было все на самом деле. Модейзи вспомнила Морте́ла, исчезновение у портала, но постаралась удержаться и даже виду не подала.

Сбежала девушка из замка, лишь об одном прося у неба: спокойно выбраться из мрака, не встретив Эрика у двери. Ей удалось зайти в конюшню и взять коня, какой попался, пусть план продумать не сумела, но эту ночь дух Дейзи спасся.

***

Мортел сидел, темнее тучи, понять пытаясь, как же это, как Эрик смог жену похитить, кабан же к ним пришел в то время? Как он посмел так надругаться: забрал Модейзи у Морте́ла и соболезновал от сердца о неожиданной потере? Король скрипел от жуткой злости, поняв, что Эрик был причастен, к тому же звал когда-то в гости, Морте́л от встречи отказался.

Один лишь раз поехал в О́рдэн, когда, утратив королеву, на помощь Эрик появился поговорить о неизбежном. Он был так щедр на товары, ведь знал, Драа́ден уничтожен, Морте́л менял на грузы ткани, такой обмел лишь был возможен. Но вспомнил вдруг одно мгновение, к нему спустилась королева, он видел рядом с ней служанку, но не придал тому значения.

А Кевин с Грейс сидели молча, пытаясь вникнуть, как же Эрик всю репутацию испортил своей семьи, родного деда. Ведь Эрик О́рдэн дал начало их мирной жизни в королевстве, очистив земли от бандитов, уничтожавших это место. Да как же внук таким стал черствым, что о́тнял женщину у друга и заставлял остаток жизни сжигать себя в жестоких муках?

Они сидели отрешенно, и каждый думал о причинах, но никаких ответов больше они, увы, не получили.

Глава 15

Умолк Драаден, ночь проснулась, весь город спит, объятый снами, один лишь ветер, тишь тревожа, играет с мягкими цветами. В покоях спят Морте́л с Модейзи, сочится свет луны сквозь окна, влюбленных мир укрыт мечтами, что обрели цвета повторно.

Чуть слышный скрип в окне раздался, не потревожив сна влюбленных, и рама тихо приоткрылась, впуская в дом прохладный воздух.

Влетело в спальню в лунном свете большое белое создание: зверек как будто бы по виду, но птичий хвост огромный сзади. На лапах когти, как кинжалы, изящный нос, глаза пылают и, мягко на пол опустившись, он человеком стал, вставая. По виду, был обычным парнем в пальто с серебряным окрасом, на голове, в таком же цвете, с большой стрелой мерцала шляпа. Да только хвост остался сзади, что был похожим на павлиний, с таким причудливым рисунком и ярким цветом тёмно-синим.

В тиши, приблизившись к Морте́лу, он наклонился к его уху и прошептал, что тот нашелся, вложив ему записку в руку. Взглянув еще раз на Морте́ла, гость, снова став огромной птицей, расправил крылья, прыгнув к небу, и в лунном свете растворился.

Король проснулся, испугавшись, опять во сне кабан явился, но потихоньку огляделся, в своей руке найдя записку. Модейзи рядом спит, живая, все это сон, не стоит думать, да вот записка появилась в его руках из ниоткуда. Бумага странно отличалась, она была совсем иная и, покрутив записку в пальцах, Морте́л взглянул, слова читая. Одна лишь фраза прозвучала: «За фиолетовой кометой», записка тут же испарилась, а вот король зажегся светом. Но свет угас, Морте́л проснулся, неужто сон во сне приснился, повсюду ночь, открыты окна и ветер легким свистом вился.

Король вздохнул, приснилось что-то, укрыв Модейзи, встал с кровати, закрыть окно сейчас нелишне, и он взглянул на город спящий. Как вдруг, глаза подняв на небо, Морте́л увидел вспышку света: над королевством пролетала, мерцая, юная комета. Огромный хвост, переливаясь, был с фиолетовым окрасом, но гостья будто бы зависла над королевством безучастно. Не сон, послание в самом деле, но это даже не пугало, пускай давно уже забылось, что обладал когда-то даром. Оравовавшись теплым блеском, король в решении был уверен, ведь понимал, как было важно Мортелу следовать за светом.

***

Обговорив с Модейзи дело и сообщив друзьям об этом, Морте́л решил, что сновидение поможет им найти ответы. Модейзи видела комету, что заискрилась над домами, а Грейс и Кевину не видно ее волшебное сияние. Скорее, дело было в сердце, что на себе Модейзи носит, в подвеске часть Морте́ла силы, что позволяет видеть больше.

Однако дело непростое, а выдвигаться нужно было, ведь защитить от зла Модейзи у короля не хватит силы. Возможно, дальняя дорога сумеет дать ответов пару, узнать как справится Мортелу с плодами скверного обмана.

Но Кевин с ним пойти надумал, пускай Мортел был магом в прошлом, но понадеялся, что сможет помочь ему в пути, возможно. Кто знает, что их ожидает, Мортел один ведь может сгинуть, король охрану брать не жаждет, не даст спасителям погибнуть. Однако друг готов на подвиг, вдвоем им будет безопасней, укрыться легче по дороге и незаметно продвигаться. В конце концов, Мортел сломался и согласился на затею, они вдвоем пойду по следу за фиолетовой кометой.

На этом был совет окончен, друзья готовились к походу, Морте́л и Кевин за кометой, а Грейс с Модейзи будут дома. Но как же их одних оставить, а вдруг сюда ворвется Эрик? Но Грейс с Модейзи не пугались, они сумеют скрыться где-то. Модейзи помнит части замка, какие были интересны, Морте́лу сразу стало проще, их жены будут скрыты вместе.

Да вот куда им отправляться, как долго нужно добираться, какой их ждет исход похода и что в пути, совсем не ясно. Но Кевин, сильно сбитый с толку, понять не мог, что нагнетало и почему Морте́л уверен, что их беда не поджидала? Король сказал, что знает это, не ясно как, но был уверен, что если двигаться за светом, они найдут свое спасение.

Конечно, слабо убедило, но Кевин был готов к походу, раз помогают вместе с Грейси, тоской измученному дому. Прекрасно будет, если вскоре они найдут свои ответы и будут знать, что приключилось в их пострадавших мирных землях.

Глава 16

Прошло три дня. Морте́л и Кевин идут упорно за кометой, что проводила через дебри, через болота и ущелья. Они скрывались от бандитов, от странных бегающих тварей, что походили на животных, но изуродованы стали. Ни городов, ни поселений, на их пути не видно больше, повсюду горы, лес и поле, и даже моря бились волны.

Однажды их поход был прерван, когда разбойники напали, бандиты, цель свою увидев, Морте́ла с Кевином поймали. Но удалось от них укрыться, и впредь решили быть потише, король припомнил эти земли, здесь никогда не быть затишью. Бандитов множество повсюду, но нужно следовать за светом, а раз ведут их в эти земли, то доверять должны комете. Конечно, Кевин сомневался, ведь сам ее совсем не видел, но попытался быть спокойным, ведь их Морте́л проводит скрытно.

Зайдя поглубже в королевство, удача скрыть их не сумела, и все же злостные бандиты настигли Кевина с Морте́лом. Отбиться им не получилось, король припомнил вдруг о даре, так много лет назад ушедшем, несчастных магия спасла бы.

***

Их волокли куда-то в чащу, в глухом лесу приют бандитов, добыче руки завязали и продвигались очень скрытно. Бежать уже труднее стало, что чуть не падали на землю, но попытались постараться помочь друг другу незаметно.

Кометы хвост мерцал над ними, Морте́л старался быть потише и наблюдал за тем, куда же волна бандитов ими движет.

Опять свернули по дороге, кометы хвост застыл на месте, Морте́л душой обеспокоен, а Кевин держится с ним вместе.

А вот и вход в скале явился, их затащили в жуткий холод, а там, укрытый в гуще леса, бандитский лагерь обустроен.

Отряд почти пришел на место, но лагерь с шумом всколыхнулся и в суматохе разбежался, хватая множество орудий. Морте́ла бросили на землю, а Кевин был в толпе бандитов, волна его тянула дальше и где-то в гуще повалила. Друзей в толпе разъединили, но оба видели, в чем дело: над одичавшими домами две птицы яростно летели. Бандиты бросились к орудиям, пытаясь сбить гостей незваных, и все быстрее отвлекались от незнакомцев, что лежали.

Морте́л с опорой встал на ноги и сквозь толпу смотрел повсюду, пытаясь Кевина увидеть, что унесло волной, как куклу. Бандитский крик и суматоха, сбивают птиц, бегут и мечут, а Кевин вскоре показался, но был немного покалечен. Щека от раны кровоточит, но он бежит сквозь бой к Морте́лу, покуда люди, отбиваясь, несли немалые потери.

Друзья рванули через битву, кинжалом путы перерезав, ведь завладела ими мысль покинуть в спешке это место. Казалось бы, вот и свобода, друзья пробились и сбежали, но их заметили бандиты, что группой к лагерю шагали. Бродяги слышали призывы и грозный клич с глубин их дома, что, побросав свою добычу, толпой бежали на подмогу. Но на пути два незнакомца бегут из проклятого места, как можно их не заподозрить в уничтожении «королевства».

Пришлось бежать еще быстрее, проходит лес, виднелось поле, а сзади яростные крики за ними гнавшейся погони. Друзья бежали, что есть силы, за ними птичий крик раздался, они сейчас же обернулись, увидев то, что было сзади. А два зверька кружили вихрем, метая молнии и стрелы, их перья длинные блестели, хвосты сносили с ног на землю. Не ясно, что это за птицы и как друзьям сбежать удастся, но плечи им пробили когти, и оба стали подниматься.

Морте́л и Кевин испугались, друзья захвачены зверьками, а когти впились прямо в плечи, и струйкой кровь течет из раны. Бандиты бросили погоню и стрелы больше не пускали, они оставили добычу на растерзание этим тварям.

***

Не ясно, сколько пролетели, но оба жутко ослабели, а плечи, в темный цвет бордовый, в засохших пятнах потемнели. Под ними горы проносились, над ними хвост их «проводницы», Морте́ла с Кевином все дальше уносят две большие птицы.

И наконец, мелькнуло нечто, какой-то город, странный с виду, в нем словно солнца не бывало, как будто темень забурлила. Друзья приглядываться стали и, лишь спускаясь, осознавали, что это битва разгорелась, везде сражение и пламя.

Кометы хвост утратил яркость, их проводница затухала, и вдруг Морте́л сумел увидеть, что некто их уже встречает.

Стоял мужчина возле дома: стрела на шляпе, хвост павлиний, глаза похожи на кошачьи, и цвет плаща, как хвост, был синий. Спустили птицы незнакомцев и сели вмиг к нему на плечи, мужчина, очень добродушно, весьма был рад их новой встрече. Не объясняя, в чем же дело, он попросил зайти скорее, сейчас важнейшая задача избавить плечи от ранений.

Друзья вошли за странным парнем, но почему-то без тревоги, создание даже не пугало, наоборот, душе спокойно. Сейчас, действительно, важнее спасти их плечи от увечий, а после будут разбираться, где оказались и зачем же.

Глава 17

Пока увечья залечили, создание с ними говорило, мужчина ждал их новой встречи, так много лет ища по миру. Когда же плечи были целы, создание птиц своих позвало, зверьки влетели через окна и вдруг людьми, как парень, стали. Тогда-то, Кевин удивился, да и Морте́л сражен не хуже: тройняшки птицы, как три капли между собой безумно схожи. На волосах, как пепел серых, синеют пряди с переливом, был рост один, глаза кошачьи и блеск хвостов был тёмно-синим.

Зверьки действительно тройняшки: Риэль, Рауль и Рианора, они Юрли́нами зовутся – творения Солнечного звона. Зверьки, особые создания, почти приближены к Суране, она - создатель их Вселенной, старейший Дух Хатигнарада.

Риэль тогда письмо доставил, он ждал Морте́ла возвращение, тот должен встретиться с Хракуном, узнать свое предназначение.

Но кто же были эти птицы, хотелось знать еще подробней, тройняшки вскоре пояснили, кто был их вид и чем особый.

***

Хатигнарад – лишь часть их мира, что создала их дух – Сурана. Явилась дева, когда люди убили волка Светорга́на. Душа хранителя священна, он не пускал на землю силу, что может стать настолько мощной, что будет неостановима. Хоть волка люди изловили, но дух его покинул тело, баланс их мира был нарушен, а зло пробилось через стену. Но хаос вновь лишен всей мощи, дух Светоргана был не тронут и, поглотив в себя частицы, закрыл все щели и разломы.

Сурана сделала что должно и создала их мир отдельно, баланс миров был восстановлен, бессильно зло сойти на землю. Сурана правит их Вселенной, создав немало светлой силы, но ближе к ней стоят Хракуны, а вот Юрлины – для защиты.

Сейчас столица под угрозой, повсюду очень много трещин, баланс миров почти нарушен, держать поток не могут вечно.

Морте́л не знал, о чем и думать, давно ведь магию утратил, а здесь, сейчас, Юрлин поведал про непосильную задачу. Хотел король капнуть поглубже, тройняшки больше не сказали, он должен встретиться с Хракуном, что поподробней все расскажет. Юрлины путников проводят туда, где был проход к их миру, дойти лишь нужно до Сураны, она им даст немного силы.

***

Гостям Юрлины дали время, чтобы немного отдохнули. Рауль смотрел частенько в окна, а Рианора словно всюду. Она пришедших накормила, дала им новую одежду и постоянно волновалась об их удобстве в этом месте. Риэль куда-то подевался, слышны раскаты звуков боя, но не увидели убитых, когда заглядывали в окна.

Рауль сказал друзьям про город, и что за битва здесь кипела, о ней не стоит волноваться, войны здесь нет на самом деле.

Когда-то были здесь бандиты, что горожан сгоняли в угол, тогда, помочь пришли Юрлины, разлом был в городе безумный. Бандитов выгнали отсюда, а горожан спасли из плена и благодарные народы отдали птицам поселение. Юрлины были не опасны, пусть и владеют мощной силой, создания город основали, что наполнялся звоном битвы.

На самом деле, все иначе: Дага́н лишь был скоплением света, Юрлинам служит подзарядкой искусно созданное место. Бандиты, что ведут сражение, всего лишь Гра́пы из их мира – большие серые собаки, что вырабатывают искры. Собаки бьются постоянно, их напряжение возрастает и силу живших здесь Юрлинов, своими чарами питают.

Хатигнарад несет упадок, повсюду трещины в барьере, оттуда брать заряд не смеют, ведь их Вселенная слабеет. Пришлось придумать новый способ обезопасить жизнь Юрлинам: собак спустили для поддержки, что их подпитывают силой.

Собаки выглядят, как люди, и горожанам не угроза, но сберегают это место от злобных тварей мира Кро́за. Враги устроят всюду хаос, когда барьер не сдержит силу, Юрлины станут беззащитны и не спасти упадка мира. Привыкли люди к балагану, зато бандитов меньше стало, вся их решимость испарилась, вернуться снова не пытались.

***

Риэль вернулся ближе к ночи, когда их гости отдохнули, друзья должны идти к барьеру, угроза вскоре станет буйной. Шагнули гости за Риэлем, Рауль с сестрой зверьками стали и снова взмыли ближе к небу и растворились с облаками.

Пока друзья дошли к разлому, то осмотрели жуткий город, Дага́н, действительно, разрушен, измучен вечной жуткой бойней. Риэль просил не волноваться, на самом деле все обманка, упадок города лишь с виду, народ живет здесь безопасно.

Юрлин провел их через город внутри кипящего сражения и вывел к полю, там, где было полно в земле иссохших трещин. Оттуда лезли те создания, что точно видели недавно: создания, вроде бы и звери, но изуродованы как-то. Риэль взмахнул хвостом немного и черных тварей разметало, проход сильней открыт для мира, цепь черных трещин расширялась.

Юрлин сказал дойти до речки, но аккуратней быть на лодке: в реке полно ночного блеска, пускай не трогают рукою. Задание будет очень сложным, река хитро к себе притянет, друзья не могут поддаваться, нельзя попасть им под влияние. Поддавшись звездному сиянию, их души примут дар Вселенной и станут частью мира света: попав в потоки - прыгнут в реку.

Предупреждение волновало, опасно было это делать, Морте́л и Кевин встали рядом и провалились в Мир Вселенной.

Глава 18

Морте́л и Кевин оказались в просторном месте мира ночи, летают маленькие искры, а в небе ярко светят звезды. Мерцают быстрые кометы, красивый мир - обитель силы, река широкая плескалась, на берегу создания были. Таких встречать не доводилось: высокий рост, свечение аур, другие были как Юрлины, но отличаются сиянием. Небесный цвет перемешался, сливаясь в дымку с дивным блеском, где бирюзовым отливался, где голубым, зеленым нежным.

Друзья продвинулись до лодки, не отрывая глаз от мира, что был таким невероятным, таким волшебным и красивым. Повсюду запах был цветочный, хотя цветов не видно вовсе, а звук искрящегося звона напоминает колокольчик.

Присев на лодке, осмотрелись: река, и правда, вся сияет, внутри нее так много искр, что вырывались огоньками. Друзья старались, как возможно, не трогать света этой речки, вода к себе их притянула и показала в звездах вечность. Глаза не скрыть, как не старались, мани́т река взглянуть еще раз, Морте́л и Кевин понимали, что испытание непростое.

Бессильно гости огляделись, увидев ярко все мечтания, как будто в этой водной глади скрывалось каждое желание. Они смотрели на сияние и, было, руки потянули, но вдруг, Морте́л остановился, остановив и друга руки. Нельзя поддаться этой власти, они не могут здесь остаться и вмиг, глаза закрыв друг другу, сумели в лодке удержаться. Соблазн велик взглянуть на воду, ладони скрыли от влияния, друзья сработаться сумели, преодолев реки взывания.

Поднявшись вскоре на пригорок, создания света улыбались, как будто встретив двух знакомых, с кем так надолго расставались.

Встречал гостей, какой-то сгусток, что был бесформенный и странный: внутри него как будто пусто, но мягко вспышками мерцает. Морте́л услышал звонкий голос, что был с каким-то завываньем, тот говорил, что наконец-то желание встретиться свершалось. Морте́л не мог понять, кто это, ведь первый раз услышал голос, но незнакомец отвечал лишь, что им кольцо окажет помощь. Король увидел свои руки, кольцо на пальце брызжет светом, откуда знает этот сгусток, что дивный перстень у Морте́ла? И почему сейчас сияет? Кольцо наследник носит с детства, но никогда семейный перстень не отражался дивным блеском.

Стянув кольцо, вручил созданию, и сгусток словно растворился, а вместо странного тумана мужчина ясно проявился. Морте́л опомнился мгновенно, его лицо припомнив тут же, мужчина, видев удивление, с теплом бродяге улыбнулся.

И, подойдя к Морте́лу ближе, прижал к себе как будто брата:

- «Вирджиль!» - звучало от Морте́ла.

- «Диней!» - ответно прозвучало.

Как много лет прошло с их встречи, Морте́л все вспомнил о Вирджиле, о королевском артефакте, о королевстве и о силе. Как много было приключений, так много вместе испытали, но как же встретились в том месте, в котором вовсе не бывали? Вирджиль сказал, что знал зачем же Диней сюда сейчас явился, он проведет того к Суране, Душа ему прибавит смысла.

Пока друзья дошли до цели, Морте́л с Вирджилем говорили о том, что в жизни у Морте́ла, о том, что в жизни у Вирджиля, а Кевин все смотрел на город, что развернулся за барьером: гуляют дивные создания под необычным ярким небом. Иная жизнь бурлит и плещет, пусть и встречалась суматоха, но все же было много цвета в прекрасных красках горизонта. Блеск аур схож с небесным светом, жилища тянутся вплотную, но не похожи на людские, создания ведь в лесу бытуют.

Когда друзья дошли к Суране, Вирджиль сказал зайти Морте́лу, тот подождет его снаружи и возвратит друзей на землю. Морте́л и Кевин закивали и перешли сквозь яркий полог, а там, в сияющей вуали, был яркий дух в обличье волка. Вокруг него сидели птицы, Юрлины были яркой стражей, они повсюду разместились, но были в радужных окрасах.

Дух поприветствовал пришедших, сказав, что знает о тревогах, их встреча вовсе не случайна, Сурана им понять поможет. Морте́л немного ошарашен, но слушал Духа, понимая, что деве многое известно, неужто все Сурана знает? Но Дух сказал, что знал Морте́ла, тот должен был окончить дело, король способен все исправить, пока их мир еще был целым.

Король стоял в потоке мыслей, до тесноты наполнен ими, вопросов стало очень много, что голова уже ломилась. Но Дух сказал, что делать дальше: тот должен встретиться с Хракуном, но победить сначала монстра, что преграждает путь к проходу. Хракун ему сказать сумеет, как победить угрозу мира и вдруг, один Юрлин поднялся и в руки меч Морте́лу кинул.

Пускай, задание Морте́ла, но Кевин рядом для поддержки, их проводили через по́лог, где ждет создание, с жутью внешней. Был монстр жутко необычным, похож на тучу черной силы, Морте́л расправиться с ним должен, он сжал клинок, готовый к битве.

Враги сражались так упорно, что был король совсем ослаблен, а битва все не прекращалась, ведь монстр силы не убавил. Морте́л пытается, как может, но все никак, растет угроза, его чуть было не расплющил напавший, жутко сильный монстр.

А Кевин лишь стоял бессильно, но так хотел рвануть на помощь, однако птицы говорили, что не осилит этой мощи. На каждый вдох и шевеление его придерживали плечи, ведь Кевин рвался на подмогу, пока Мортел не покалечен. Но птицы строго говорили, что это лишь его задание, Мортел обязан подчиниться и победить обязан сам он.

Но вдруг нашлась одна лазейка, Морте́л рванул врагу под ноги и, вскинув меч над головою, вонзил его под самый корень. Шатаясь, чудище упало, все уменьшаясь и бледнея, и превратилось в человека, что ранен был мечом Морте́ла.

Прижал Мортела дикий ужас, он, бросив меч, к врагу метнулся, но, заглянув в лицо бедняге, от шока даже ужаснулся. В его руках был ранен Эрик, но, истекая сильно кровью, тот попросил его прощения, ведь Эрик жизнь ему испортил. Морте́л смотрел, не отрываясь, задачу Волк поставил прямо: убить чудовище на месте, что до Хракуна не пускало. Но он не мог, пускай и видел, что это тот, кто был виновен, но не хотел быть скован местью, Морте́л на подлость не способен.

Как вдруг пропал из виду Эрик, на его месте был мужчина, что абсолютно взбудоражил гостей, пришедших в место силы. Глаза Морте́ла округлились, слова застыли в горле камнем. Хракун сиял в нежданном виде, тепло здороваясь с гостями.

Глава 19

Исходить аура, как солнце, но щеки в трещинах с узором, как будто выполнен искусно из белоснежного фарфора. Глаза как ртуть большими были, высок, прекрасен, необычен, но для Морте́ла стало шоком увидеть здесь Храку́на лично. Они смотрели друг на друга, слова покинули столицу, а может все король придумал, а может быть Мортелу снится?

«Очнулся» вскоре первым Кевин, ведь сам безумно ошарашен, но, встрепенувшись, сразу понял, что нет ни малой капли фальши. И, подойдя поспешно к другу, что все смотрел на незнакомца, сказал ему, что тоже видит Храку́на точно в свете солнца.

- «Да это ты!» - воскликнул Кевин, не отводя от духа взгляда, Храку́н, кивая, улыбнулся, его догадку подтверждая. Морте́л не мог пошевелиться, не может быть, да невозможно, но, встрепенувшись, подчинился, ведь все понять еще так сложно.

Покуда был король в смятении, с Храку́ном Кевин вел беседу: «Как получилось, что создание, такое схожее с Морте́лом?» Храку́н, что звался Ревиалем, ему ответил, не скрывая о том, что их сейчас тревожит: «Морте́л – Храку́н, часть Ревиаля»

Все рассказать необходимо, узнать король детали должен и Ревиаль раскрыл всю правду, что, без сомнений, сердце гложет.

***

Сурана мир воссоздавала, его подпитывая силой, созданий света много было, что укрепляли мир защитой. Храку́ны жили вместе с Духом, ее помощниками были, от их энергии баланса исходит аура для мира.

Храку́ны были первым светом, они поддерживают жизни ее созданий послабее, Сурго́н – народ их безобидный. Они имеют ту же силу, но не идут на зов Вселенной, лишь, пережив все годы жизни, уходят светом в Мир Энергий. Сурго́ны могут жить вне мира, когда хотят пойти на землю, но, пережив свои столетия, вновь возвращаются к Вселенной.

Когда Сурго́н желает жизни, ему дают Храку́на в помощь, он - проводник его на землю и возвращает душу тоже. Но есть во всем одна загвоздка: Храку́н не может жить вне мира, Сурана, дав благословение, проблему жизней разрешила.

Когда Сурго́н начнет дорогу, Храку́н дает кусочек света, частица сможет жить вне мира, переродившись человеком. Храку́ны-люди дар имеют, живут все жизни подопечных, но остаются для поддержки, на крайний случай, очень редкий. Когда Сурго́н закон нарушит, то дверь ему назад закрыта, лишь человек-Храку́н способен его вернуть обратно к миру.

Сурго́н, бывало, может вспомнить, кто он такой на самом деле, но в этот миг порвутся связи Хракуна с этим человеком. Сурго́н, найдя с Юрлином встречи, вернется вновь к Хатигнараду, а там решит, что дальше делать: вернуться к жизни или хватит.

Так и случилось с ними тоже: Морте́л – Храку́н от части света, проводником был для Сурго́нов одним из них являлся Эрик. Сурго́ны магией владеют, как и Храку́ны в этом мире, но, на земле переродившись, они теряют эту силу. Рождаясь, где прикажет случай, Сурго́н с Храку́ном-человеком должны с нуля добиться силы, ее освоив постепенно.

Храку́н всегда являлся магом, но иногда не знал об этом, открыть в себе он чары должен, пока скрывалась в сердце где-то.

Был Ревиаль его смотритель, но связь с Сурго́ном вдруг пропала, все потому что Эрик вспомнил, как появился в этом крае.

Однажды, балуясь с забвением, принц наложил так много силы, что вспышкой магия рванула, и память жизни возвратила.

Храку́н утратил связь с Сурго́ном, вернуть домой его не властен, лишь человек-Храку́н способен доставить душу безопасно. Но был Морте́л еще не рядом, помочь сейчас, увы, бессилен, и Ревиаль просил защиты у белых солнечных Юрлинов.

Юрлины – стражи мира света, в Хатигнараде их немало: Юрлины солнечного звона и разноцветные Искрады. Искрады держат Мир Энергий, огромной силой управляют, Хатигнарад питают светом, и жизнь Храку́нам сохраняют.

Юрлины солнечного звона хранят земных людей-Хракунов, когда нужна с Сурго́ном помощь, то могут сделать то, что нужно. Их отправляют к человеку, они должны забрать все силы, тогда магические всплески не навредят народу мира. Но так никто и не добрался, припомнил Эрик все, что было, укрыл себя от разной слежки, а птицам света не хватило. Сурго́н тянул Юрлинов чары, совсем энергии лишая, тогда то, трещина явилась, да вот о ней еще не знали.

Храку́н над ним уже не властен, осталось ждать лишь человека, но постарались попытаться найти Сургона в мире света. Но Эрик был хитер и скрытен, перемещался постоянно, увы, Юрлины не сумели его схватить, не поддавался.

Когда Морте́л переродился, ждал Ревиаль его взросления, лишь он способен все исправить, доставив душу в эти земли. Сурана чувствовала силу, Храку́н и Эрик были рядом, но даже Дух не смог пробиться, Сурго́н и Волку не давался.

Однажды Эрик был «повержен», когда увидел в Меловейне его принцессу молодую, его красавицу Модейзи, но он узнал о договоре, Модейзи предана Морте́лу, его влюбленность превратилась в потоки ревностного гнева. И он сумел отнять Модейзи, когда устроил беспорядок, все это сделал в гневе Эрик, а кабана и не бывало.

Король увидел вновь картину, какую помнил, понимая, что совершил одну ошибку, когда не сделал то, что надо. Все это лишь иллюзий силы, был не кабан, а лично Эрик, он все подстроил, перепутал и уничтожил эти земли. Когда похитил королеву, то бросил лишь на землю сердце, и преуспел: свершилось дело, народ поверил в смерть Модейзи.

Когда Морте́л отбросил силы, то Ревиаль лишился связи, лицо потрескалось нещадно, а путь к Храку́ну был утрачен. Баланс еще сильней нарушен, разломов стало вдвое больше, ведь своему вредив Храку́ну, закрыл Сурго́н все двери прочно.

Когда похитил Дейзи Эрик, то Ревиаль сумел проникнуть и в ней нашел частицу света, так разузнал о том, что было. Морте́ла силы в украшении, что защищали королеву, была принцесса под присмотром, и тоже магией владела. Тогда, лишившись украшения, внутри нее остались искры, по ним Храку́н хотел разведать, но не сумел найти жилища.

Юрлинов больше не отправить, они теперь помочь бессильны, ведь, приближаясь к месту встречи, ослабевали все, кто были. Теперь, как Эрик больше скрытен, найти предателя не могут, заряда было очень мало на безуспешный сложный поиск. И даже Гра́пы не спасали, пускай и бились постоянно, теперь задача у Юрлинов спасать людей от жутких тварей.

Сейчас зависит от Морте́ла все, что относится к защите, лишь он способен все устроить, ведь был знаком с Сурго́ном лично.

Но, наблюдая за Модейзи, открылась правда Ревиалю: нарушил Эрик все законы, частицы жизни отнимая. Узнав о том, что он погибнет и снова будет жить без силы, нашел решение проблемы, чтоб продолжать творить бесчинства. Он стал обкрадывать народы, и годы брал у них для жизни, тем самым жил безмерно долго, а мир по швам трещал от вспышек. Своею магией иллюзий он обманул людей немало и даже Джа́лен был обманут, ведь Ли́сий Го́рба – только образ, что люди видели в кошмарах.

Обманом Эрик стал защитой, людей к нему тянулось много, и он тащил через болезни чужие годы у народа. Все начиналось с беспокойства, перерастающего в силу - одолевавший сон, но люди заснуть на миг бессильны были.

Тогда-то Кевин и припомнил болезнь, что Грейси волновала, невесты жизнь вовсю тянули, но благо, сердце защищало.

Великий Эрик, их правитель, что жизнь, когда-то дал деревне, всего лишь был колдун бесчестный, поработивший эти земли.

Их мир нещадно разрушался, а черных тварей стало больше, заполнивших мир созданий держали птицы, как возможно. Храку́ны, яркие Искрады и Дух Сурана были вместе, они поддерживают силой Хатигнарад, но было тщетно. Ведь даже здесь «трещали стены» и пробивались Тени монстры, Искрады тратили надежду, Хатигнарад держать непросто.

Модейзи тоже все забыла, Сурго́н истратил много силы, но всю иллюзию оставил о том, что жизнь ключом бурлила. И королевы, и придворных на самом деле не бывало, а всю иллюзию Сурго́на Вселенной магия питала. Одни лишь люди жили в доме, что он обкрадывал и мучил, они обмануты злодеем, что поглощал их жизнь на ужин. Модейзи сделали служанкой лишь для того, чтоб не светилась, тогда лишь сможет быть с ней Эрик, ведь скрыл любимую от мира.

Но все же, вспомнила Модейзи и возвратилась вновь к Морте́лу, тогда Храку́н почуял силу и знал, куда лететь Риэлю. Он попросил письмо доставить, чтоб привести сюда Морте́ла, сдержать разломы стало трудно, ведь Эрик стал еще сильнее.

А трещин с каждым разом больше, Юрлины делают, что могут, опасно стало даже птицам, угроза стала непреклонна.

Весь план теперь осуществился, Морте́л доставлен к Ревиалю, а Ревиаль сказать способен, как прекратить поток страданий.

Глава 20

Вся жизнь летела, точно ветер, перед глазами у Морте́ла, ведь он такого не предвидел, не знал о том, что часть Вселенной. Морте́л – лишь имя человека, а раньше звался он Динеем, ведь сколько жизней проносилось, что сосчитать и не сумеешь. Он понял, что живет на свете, пока Сурго́н его при жизни, один лишь Эрик оставался, кого вернуть - указ всевышних.

В раздумьях был и Кевин тоже, ведь эта правда ужасала, он волновался за народы, что по незнанию сгорали. Ведь люди так ценили О́рдэн, всегда его благодарили, сравнимо только с неким чудом, когда король явился с миром. Объединение с королевством, огромный праздник для народа, традиционное гулянье, что проходило на природе. Но кто же знал, что все приманка, король похитил много жизней, раздумья Кевина терзали сплошным потоком жутких мыслей. Одна надежда на Морте́ла, один лишь он очистит землю, а Кевин, может быть, поможет спасти народы от забвения. Осталось лишь узнать о плане, что Ревиаль ему расскажет, и оба двинутся обратно осуществлять свою задачу.

***

Вел Ревиаль гостей по лесу, где были яркие деревья, стволы фигурной тонкой формы, а вместо листьев украшения. Свисают радужные камни, что отражаются лучами, а между ними ходят девы, что управляют лесом сами.

Шанди́ры - звались эти духи, что создают в лесу порядок, от них исходит много света, Шанди́ры - мудрые создания. Они украшены искусно, на платьях бабочки искрятся, а стоит им листвы коснуться, то звоном трель звучит сквозь пальцы.

Пока друзья дошли до места, Морте́л и Кевин все глазели, но Ревиаль просил спокойно, чтоб прекращали это делать. Шанди́ры были безобидны, но могут сделаться иными, когда на лес смотреть так долго, они решат, что зло явилось.

Шанди́ры в гневе непреклонны, остановить их не удастся, договориться с ними тоже, созданий стоит опасаться. Но все же есть одно решение, когда они в спокойном свете, чтоб не подумали дурного, подарок можно девам сделать. Цветы безмерно любят духи, и этот дар добро посеет, тогда Шанди́ры не обидят, но не посмей предать доверий.

***

Друзья дошли до нужной цели, и Ревиаль откинул по́лог, а там, на легком пьедестале, лежал клинок с цветным узором. Морте́л владеет этой силой, он должен выполнить все верно, иначе может появиться одна безумная проблема. Пройдет ли парень испытание, зависит только от Морте́ла, но должен выполнить задание с особой тонкостью душевной.

Когда король Сурго́на встретит, то должен будет все устроить, клинок отнимет злую душу и возвратит обратно к дому. Однако Эрик был изгоем, и навредил Храку́ну лично, Морте́л его простить обязан, тогда лишь Эрика очистит.

Собрав всю искренность и честность, лишь может справиться с Сурго́ном, а если нет, то тот застрянет между мирами, заключенным. И, проведя в застенках время, лишь превратится в сгусток мощи и разорвется в жутком взрыве, на мир обрушившись в осколках. Тогда миры начнут сливаться и, уничтожив жизнь друг друга, исчезнут, как и не бывало, одно ничто повсюду будет. Король запомнить это должен, нужна его большая сила, иначе, мир их уничтожен, все пропадет и станет пылью.

Клинок рассчитан на Сурго́на, нельзя отнять чужую душу, иначе сам Морте́л погибнет, ведь душу меч ему иссушит.

Морте́л задумался над этим, ведь сам давно простил Сурго́на, но, что же будет с ним в то время, когда найдут друг друга снова? Сумеет ли король все сделать, сумеет ли очистить душу, ведь Эрик очень много сделал и навредил ему к тому же. Все угнетало и терзало, в раздумьях было так паршиво, от короля сейчас зависит судьба всего большого мира.

Морте́л обязан подчиниться, ведь, если Эрик жить продолжит, то их миры начнут сливаться, ведь трещин станет в сто раз больше. И так на землю рвутся твари, что расползаются по миру, сил у защитников так мало, пусть и справляются Юрлины.

Решил Морте́л пойти на встречу, схватив клинок рукой покрепче, но не сумел и с места сдвинуть, что испугался бесконечно. Но Ревиаль стоял спокойно, не волновался ни мгновенья, он лишь сказал, что только магу клинок довериться сумеет.

Но был Храку́н давно без силы, вся его магия пропала, но как сказать «Себе» об этом, как не расстроить Ревиаля? Но Ревиаль лишь усмехнулся, сказав, что магия на месте, Морте́л ее принять лишь должен, ведь отказался за Модейзи. Она уже домой вернулась, да и подвеска помогала, не будь ее, то даже Грейси скорей бы с жизнью попрощалась. Ведь волшебство не виновато, что был утрачен «мир» Морте́ла, и даже не были виновны его поспешные решения.

Морте́л вздохнул, взглянув на друга, он должен магии поверить и, вдруг, клинок схватив руками, король зажегся ярким светом. Клинок доверился Морте́лу, обратно магия вернулась, он ощутил ее всем телом и осознал, что стало лучше.

Друзья пошли к разлому снова, их Ревиаль провел обратно, ведь связь с Вирджилем очень це́нна, он должен с другом попрощаться.

Глава 21

Друзья о деле говорили, а Кевин шел неспешно рядом и наблюдал, впитать пытаясь, все уголки Хатигнарада. Ведь он сюда не возвратиться и не покажет земли Грейси, осталось только лишь запомнить и рассказать об этом месте.

Морте́л с Вирджилем говорили о том, что сделать предстояло, Вирджиль поддерживал Динея, к нему, как прежде, обращаясь. Пускай Морте́л переродился, но все же связь их сохранилась, Вирджиль ему казался прежним: таким же преданным и сильным.

Теперь Морте́лу стало ясно, что был Вирджиль его Сурго́ном, вот почему тот оказался тогда в лесу с ранением в ногу. Вот почему сапфир помог им, спасая жизнь тогда Динею: Морте́л являлся частью света, но был Хракуном-человеком.

Друзья дошли до звездной речки, Вирджиль остался на пригорке, король просил о новой встрече, ведь он когда-нибудь вернется. Вирджиль не мог скрывать всю правду, и он вздохнул, сказав об этом: его мечта осуществилась, он переходит в Мир Энергий. Принц ждал Динея очень долго, ему позволили остаться, и вот дождался наконец-то, теперь же нужно отправляться.

Сурго́н вручил кольцо Динею, пускай останется на память, а эта встреча для Вирджиля мечтой исполненной осталась. Морте́л не в силах шелохнуться, последний раз была их встреча, ведь друг отправиться навечно в недосягаемое место.

Сурго́н Динею благодарен за каждый миг их приключений, Вирджиля сын любил их сказку и брал пример с Динея вечно. Принц благодарен за поддержку, когда стрелой был зачарован, как помогал спасти Орея, что наконец-то стал свободным.

Король стоял чернее тучи, явилось каждое мгновенье, прощаться было так непросто, но все же дружба их нетленна.

Вирджиль к себе прижал покрепче и, попрощавшись с ним навечно, король забрался снова в лодку, что закачалась в звездах речки. Последний взгляд не отрываясь, Вирджиль ему лишь улыбался и, помахав, взметнулся к небу и в ярких брызгах разметался.

Кольцо на пальце у Морте́ла, так вот оно откуда было, святыня связана с Эйленом, кольцо осталось от Вирджиля.

Сидел с ним рядом, с грустью, Кевин, к реке уже совсем не тянет, друзья сидели отрешенно, подавшись тяжбам испытаний.

Но нечто вдруг услышал Кевин, какой-то треск и визг, чуть слышный, и, приподнявшись, пригляделся, но различить не получилось. Вернув Морте́ла от раздумий, лишь указал ему на берег, Мортела будто подменили: дыра, пробитая в барьере.

В Хатигнарад пробились твари, уже сражался с ними кто-то, сейчас друзья сойдут на берег и будут вовсе без контроля. Король один владеет даром, а Кевин вовсе безоружен, как же пробиться через бойню, везенье им сейчас так нужно.

Когда друзья достигли суши, Морте́л сумел явить всю силу, был Кевин очень осторожен и ни на шаг не отходил он. Вокруг бушующая битва, дыра в стене трещала больше, а из нее ломились твари Вселенной Кро́за - мира ночи.

Атаки были эффективны, король помочь сумел Искра́дам, друзья увидели Храку́нов и духов леса в виде пламя. Вот почему их злить не стоит, Шанди́ры в гневе ужасают, прекрасных бабочек на платьях увидеть было нереально.

Морте́л пытается пробиться, а Кевин рядом направляет, но с неба к ним Риэль спустился, и Рианора в бой вступает. Рауль летает, приземляясь, впивая когти монстрам в шеи и в человека обращаясь, срезает их мечом, как стебли.

Риэль просил бежать отсюда, Юрлины справиться помогут, вина разлома - твари Тени, что прорываются по полной. Король хотел помочь Риэлю, но тот толкнул его к разлому, сказав бежать им поскорее, пока все было под контролем.

Друзья с восторгом поглядели, каким Риэль был в жутком бое: неудержимый и бесстрашный, уйти вражины не способны.

Друзья бы двинулись к разлому, но вдруг заметили опасность: огромный монстр шел к Риэлю с оскалом из открытой пасти. Морте́л сказал бежать скорее, а сам рванул помочь Юрлину, но вдруг рука остановила, что неожиданно явилась.

Пришел Храку́н в своем обличии прекрасным солнечным созданием: вид утонченный и изящный, исходит аура с сиянием. Он оттолкнул «Себя» подальше и приказал бежать отсюда, но Кевин был охвачен страхом, Морте́л бросался в бой безумно. Но Ревиаль толкнул так сильно, что оба вмиг в разлом попали, но лишь последнее увидев: как был Риэль зажат зубами.

Глава 22

Упав с ударом у разлома, Морте́л и Кевин понимали, что скоро мир преобразится, когда откроются порталы. Разломы стали утолщаться, передвигаясь точно змеи, обоим здесь сидеть опасно, ведь каждый миг мог стать последним.

Но Кевин вдруг увидел пятна, рука Морте́ла кровоточит, король подвигал рукавами, одежда целой была точно. «Храку́н» - тотчас король подумал, был Ревиаль когтями ранен, вот и достанутся Морте́лу его полученные травмы.

Задача стала непосильной, одна лишь вера в Ревиаля, а если он умрет от монстра, то и Морте́л умрет от раны? Король сказал, что все в порядке, ведь исцелить себя сумеет, но как бы он не тратил силу, а рана рваная краснеет.

Перевязав платками руки, схватился Кевин за Морте́ла и уводил его оттуда, остерегаясь взгляда Тени. Но, благо, многие Юрлины остались в мире для защиты и помогали им укрыться, свои растрачивая силы.

Но Ревиалю стало хуже, Морте́л почувствовал угрозу, в него впивались когти, зубы, что обдирали сильно кожу. Был Кевин ранами встревожен, вдвоем с Морте́лом не добраться, до королевства путь не близок, а Ревиаль почти сдавался. Но Кевин был настроен сделать хоть что-нибудь для их спасения и закричал наверх Юрлинам, прося помочь достичь владений.

Юрлины взяли их за плечи и уносили над полями, пускай опять «вернувши к жизни» их изувеченные раны. Но птицы тоже ослабели, Хатигнарад и Гра́пы вместе уже сдаются, обессилев, что с ними станет, не известно.

Дуэт спустили возле чащи, Морте́л, уже истекший кровью, осознавал, что погибает, ведь Ревиаль почти иссохший. Но можно было нечто сделать, спасти их мир еще возможно: получит Кевин эту силу и душу взять сумеет тоже. Но Кевин был совсем растерян, ведь не готов к такому делу, к тому же, как же это сделать, он не Храку́н, меч не поверит. Но был король уверен в друге, исполнит Кевин все как надо, и вдруг схватил покрепче руки, ему все силы отдавая. Теперь был меч готов к работе, и подчиниться для замены, осталось Эрика простить лишь, ведь пострадали Грейс и Кевин.

Но парень сдаться не посмеет, Морте́ла, он в беде не бросит, и начал думать над решением, что исцелить его поможет. Идея вмиг зажглась, как чудо, пришло на ум Модейзи сердце, оно спасает от влияний и от проклятий в королевстве. Так может быть, спасет Морте́ла, связь с Ревиалем лишь вредила, возможно, сердце сможет спрятать, скрыв короля своей защитой? Морте́л согласен, все возможно, но им до сердца не добраться, он истечет в дороге кровью, не стоит даже и пытаться.

Но Кевин был уже настроен, Морте́ла магия на месте, сейчас портал открыть сумеет, какой смогла открыть Модейзи. Король сказал, что Кевин слабый, для человека эта сила была чудовищно опасна, ведь изувечить может сильно. Он должен взять клинок для дела, на этом вся его задача, пускай подумает о риске, все может выйти неудачно.

Над этим времени нет думать, Морте́л в опасности и Грейси, Модейзи ждет их возвращения в их изможденном королевстве. Морте́л закончит испытание и сможет зло убрать из мира, хоть только бы прошло удачно, пока еще возможно было.

Король продолжил уговоры, но Кевин, лишь махнув руками, создал проход среди деревьев, что их к Модейзи переправит.

Как и предсказано Морте́лом, а Кевин магией изранен, его обугленные руки по самый локоть ужасали. Но был портал открыт покуда, король сумел подняться малость и уцепился в плечи друга, к порталу двигаться стараясь.

Повсюду лес стоит, иссохший, нет никого, не слышно трели, но точно были в королевстве, король узнал свои владения. Но почему же оказались в сухом лесу, а не у замка? Друзья добраться не сумеют, с такими ранами подавно.

Но кто-то вдруг позвал Морте́ла, что слышал голос искаженно, друзья где нужно оказались: навстречу им бежали жены. Предстала страшная картина, но обе девушки сдержались, не поддаваясь на тревоги от вида жуткой свежей раны.

Король у смерти на пороге, дышать труднее с каждым разом, заботу взял за дело Кевин и рассказал о важном сразу. Модейзи вмиг схватила сердце и перевесила на мужа, зеленым, сердце запылало, Морте́лу сразу стало лучше. И новых ран не появилось, и вроде даже все в порядке, не означает ли, что сердце смогло спасти и Ревиаля?

А Грейс была с супругом рядом, его осматривая руки, она прекрасно понимала, что исцелить их будет трудно. Он рассказал, что сделал выбор, спасти живое было важно, но Грейси вовсе не сердилась, ведь Кевин добр и отважен.

Морте́л неспешно исцелялся и, передвинувшись к деревьям, спросил Модейзи о тревогах в их пострадавшем королевстве. И почему здесь оказались, а не скрывались в тайных залах? Модейзи с грустью посмотрела и обо всем им рассказала.

Глава 23

Подруги в замке были вместе, ничто беды не предвещало, они устроили прогулку, совместно замок изучая. Но к королеве прибежала прислуги громкая орава, что перепугана до дрожи, бежали, чуть не спотыкаясь. Народ нуждается в защите, небезопасно было всюду, Модейзи слышала рассказы о черных тварях, что беснуют.

Покуда нет Морте́ла в замке, Модейзи может взять правление, и, выйдя к людям, королева узнала все об этом деле. Неужто Эрик был все ближе, неужто вновь за ней погнался, Модейзи стала непреклонной, не показав и страха даже. Хотя сама не понимала, как с этим справиться сумеет, но осознала с большей силой, что здесь являлась королевой. Спасти людей от злобы надо, хотя бы вывести из дома, но неожиданная птица спустилась к ним в раскатах грома.

Ту птицу звали Рианора, она сказала, что случилось: про непомерные расколы и тварей, что из них сочились. Но в направлении королевства летит еще одна угроза, остановить не получилось, опасность в замке будет скоро.

Вот это точно Эрик О́рдэн, укрыться надо побыстрее, но королева предложила уйти народу по тоннелю. В подвале есть секретный выход, что всех людей в лесу укроет, где, без сомнений, безопасно, Морте́л защиту там устроил. А Рианора согласилась, она удержит черных тварей, пока спасаться будут люди от неожиданной облавы.

На этом был совет окончен, народ собрали как возможно и, прихватив вещей немного, толпились люди в коридорах. Однако Грейси и Модейзи спустились к тайному подвалу и обнаружили, что выход завален намертво камнями.

Проблемы нет, ведь есть спасение, волшебный скипетр на месте, они сумеют вход расчистить и переправятся все вместе. Однако тоже обманулись, Модейзи скипетра не стало, Морте́л его сломал в то время, как королеву потерял он.

Осталось лишь одно решение: вручную справиться с проблемой, пришлось людей просить об этом, чтоб помогли пройти к тоннелю. Народ помог, сплотившись вместе, они расчистили завалы, и понемногу, малой группой, к проходу двинулись частями.

Пока Модейзи проводила, вернулась Грейс проверить город, чтоб не осталось в эпицентре и опоздавшего ребенка. Она бежала точно ветром, перепроверить все жилища, но всюду громкий ярый возглас и птичий крик звучит над крышей.

В Драа́ден к ним вбежали твари, их было как-то многовато, но Рианора с ними билась, ослабевая многократно.

Добравшись к замку, Грейс застыла, увидев жуткое сражение, но вместо птиц сражался с монстром, почти взлетев, бесстрашный Эрик. Не стала Грейс стоять на месте, а лишь шагнула в двери дома и на замок внутри закрыла, скорее бросившись к проходу.

Людей осталось очень мало, сумели их спасти от мрака, а Грейс последних уводила, что у прохода оставались. Теперь друзья в лесу укрылись народ уже успел обжиться, обратно в город не ходили, идти одним не будет смысла.

Морте́л и Кевин понимали, что Эрик вновь пришел в Драа́ден, чтоб защитить их королевство, из-за Модейзи, вероятно. Но ведь ничто нельзя исправить, король опасность понимает, и даже Эрика защита его решений не меняет. Из-за него случился хаос, из-за него повсюду дыры, вернуть Сурго́на нужно к дому, пока Миры их были живы.

Модейзи сердце не вернула, сказав, что мужу пригодится, хотела даже быть с ним рядом, но он просил остановиться. Народ сейчас нуждался в силе, что подбодрит их и утешит, а с кем же можно было скрыться, как не с законной королевой. Просил и Кевина остаться, вернув себе остатки силы, пускай задержится с народом, путь вместе с Грейси будут с ними. Благодарил его за жертву, ведь Кевин выбрал их спасение и о́тдал руки этой силе, что сохранила жизнь Морте́лу.

Глава 24

Морте́л стремится в мрачный город, наперевес с мечом и мощью, осталось времени так мало, но он решительно настроен. Где обнаружит вновь опасность, а сможет ли закончить дело, ведь испытание было важным, для всех миров – одно мгновение.

Шагая быстро по тоннелю, все думал, как же быть потише, увидит ли ночных созданий, и где-же Эрика отыщет. Раздумья крепко волновали, сильнее сковывало сердце, нельзя им было поддаваться, а то провалиться затея.

Войдя в свой дом, почти неслышно, лишь огляделся по округе, повсюду тихо будто в мире исчезли «жизни» разных звуков. Исчезли все без исключения, и Эрик словно их покинул, но тот предчувствовал частицы небезопасной жуткой силы.

Теперь, как магия вернулась, Морте́л испытывал тревогу и, аккуратно шел по следу, на звук энергии, как к зову.

Внезапный стук среди затишья, король бежал на звук мгновенно и вышел в тронный зал с прохода, где был недавно холод скверный.

На троне был уставший Эрик, Морте́л приблизился немного, Сурго́н, лишь голову поднявши, увидел взгляд, что вспышек полон. Он удивлен, как позабылось, что был король его Храку́ном, один клинок, что был с Морте́лом, его на это надоумил. Тот знал, зачем король явился, и знает, что же хочет сделать, но это будет интересно, ведь поддаваться не намерен. Уж очень много лет минуло, так много магии скопилось, Сурго́н сейчас не хочет вовсе расстаться с силами и жизнью.

Он знал о слежке постоянной, и знал, что вспоминала Модейзи, увидел, как она сбегала в ночи, подобная невесте. В конце концов, пришел на помощь, ведь защитить решил Драа́ден из-за Модейзи, что вернулась в свои владения обратно. Мортел́ решился на затею? Тогда, пусть честно это будет: они сразятся в поединке. Кто проиграет жертве судеб?

Король раскрыл опасность мощи, что разрушала их владенья, но Эрик О́рдэн непреклонен, его держало только время. Важна лишь сила возвращения, что накопилась и окрепла, теперь, сроднившись с мощным даром, он будет править их Вселенной. Законы, что посмел нарушить, для колдуна не значат много, по паре лет всего тащил он из доверявшего народа. Морте́л лишь слабо улыбнулся, ведь допускать того не станет, и оба в битве закружились, пускай и бой совсем неравный. Морте́ла магия слабее, не победить ему Сурго́на, ведь Эрик словно переполнен безумной магией по полной.

Волшебный меч в руках Морте́ла давал немного результата, ведь должен был забрать всю душу, домой ее вернув обратно. А битва все не унималась, полно на стенах жутких трещин, «изранен» замок от сражения, жестокой силой изувечен.

Но вот удачная секунда, и зацепил Морте́л Сурго́на, клинок прошелся как по маслу, и бок его пролился кровью. Свалился Эрик, уцепившись, и вновь заполз на трон устало, король готов исполнитель дело, клинок на сердце направляя.

Но в тронный зал пришла Модейзи, она испуганно взглянула и стала прямо перед мужем, к лицу приблизившись вплотную. Просила только о пощаде, ведь Эрик был к ним добр все же: когда она вернулась к дому, он защищать ее продолжил. Да и людей спасал от тварей, что лезли всюду из расщелин, он не заслуживает кары, Морте́л ведь тоже знает это.

И, посмотрев в глаза супруги, Морте́л сказал, что понимает и попросил ее прощения, ведь должен выполнить задание. Модейзи с ужасом глядела, душа от страха не на месте, Храку́н поднял свой меч упрямо и вдруг пронзил насквозь Модейзи.

Схватив жену двумя руками, он лишь сказал ей, что прощает и не допустит, чтобы Эрик забрал их жизнь между мирами.

Модейзи вдруг преобразилась, в его руках был ранен Эрик, глаза его глядели прямо, король поддерживал за шею. И перед тем, как испариться, он напоследок удивился, не ожидал, что в королевстве такой догадливый правитель. Морте́л Сурго́ну улыбнулся, сказав, что встретятся позднее, и Эрик начал растворяться, пока совсем не стал видением.

Король взглянул, кто был на троне, с кем он сражался в это время, но, ужаснувшись, лишь увидел, что чуть дышал на троне Кевин. Почти что был Морте́л обманут, ведь Кевин был подпитан силой, что походила на Сурго́на, еще чуть-чуть, и он убил бы.

Король к нему бежал скорее, был Кевин жив, хоть и ослаблен, он рассказал, как был похищен, когда пошел за другом в замок. Им управляли как игрушкой, он видел все в размытой дымке, но лишь просил, чтобы Морте́ла ужасней участь не настигла.

Открылся вдруг портал у трона, и Ревиаль пришел здоровый, народы целы, все в порядке, лишь за мечом пришел с Сурго́ном. Клинок вернулся к Ревиалю, тот лишь сказал, что все свершилось: Сурго́нов больше не осталось, теперь, возможно возвратиться. Но убеждать его не станет, пускай Морте́л живет с Модейзи, он подождет в Хатигнараде, пока в ранениях это место. Но Ревиаль подарок сделал за то, что был Морте́л спасением: в их королевство возвратились вовсю цветущие растения. А Кевин снова был с руками, все раны мигом излечили, ведь заслужил за все старания, что так немало приложил он.

Как Ревиаль исчез в проходе, вбежала в тронный зал Модейзи, Морте́л к ней бросился и тут же прильнул к губам на том же месте. Модейзи видела природу, что расцвела и краше стала, и снова бросилась до дома, народ обратно возвращая.

Но все же было непонятно, как же король обман почуял, ведь если бы пришла Модейзи, то меч его забрал бы душу. Морте́л сказал, что понял это, Модейзи ведь всегда узнает, к тому же видел у обманки на шее сердце, что неправда. Была подвеска у Морте́ла, она его спасла от смерти, а кто же мог ее подделать? Конечно, тот, кому известно. Сурго́н следил за ней так долго, что видел сердце у Модейзи, но не предвидел, что подвеска сейчас висела не на месте. Вот так изгой их одурачил, но раскусил Морте́л обманку и возвратил Сурго́на к свету, куда ему вернуться надо.

***

Природа снова пышет цветом, Драа́ден бурно расцветает, Морте́л с Модейзи снова вместе и королевством управляют. Вернулись Грейс и Кевин в Джа́лен, народу все известно стало, но, в этот раз своей защитой их городок укрыл Драа́ден.

Разломов все же много было, но черных тварей стало меньше, Хатигнарад латает раны, что наносил бесчинством Эрик. Вернулось к жизни королевство, народы больше не пугались, бессонниц, что тянули годы, отныне больше не осталось.

Эпилог

Шел Ревиаль самим собою, вернулась часть его обратно, соединившись с человеком, Храку́н теперь в Хатигнараде. Он продвигался по дороге, себя почуяв снова дома, но шел увидеться с Сураной, что ждет его довольно долго.

Прекрасный дух большого волка встречал Храку́на у прохода, сейчас им важно все проверить: сумел ли свет спасти Сурго́на.

Изгой был заперт в белой клетке за преступления вне мира, настолько был испорчен Эрик, что должен сам себя очистить. Чтоб отправляться в Мир Энергий, он должен быть подобен свету, сейчас Храку́н узнать обязан: готов ли Эрик сделать это.

Был Ревиаль наполнен грустью, ведь не предвидел зла в Сурго́не, но все же Эрика вернули, хоть этим можно быть довольным.

Сурго́н сидел, питаясь светом, он весь осунулся от горя, очистив душу от изъянов, он обо всем быстрее вспомнил. В тот миг, увидев Ревиаля, все рассказал о том, что было: о том, что чувствуется в клетке, о том, что с ним тогда случилось. Он смел предать Храку́на глупо и нарушал закон Вселенной, своею магией испортив свои миры, наставив трещин. Его величие пленило, зачем он только это вспомнил, ведь мог бы вновь переродиться, тогда бы подлость не исполнил.

Но истязало с большей силой, что он забрал его Модейзи, ее почувствовал так просто, что не сумел остаться «трезвым». Она всегда была Сурго́ну тем островком дневного света, где мог увидеть прелесть мира, что для него как дар Вселенной.

А Ревиаль, Сурго́на слушал и понимал, что все в порядке, Угва́ль вернулся наконец-то, а Эрик сгинул без остатка. Изгой готов стать частью света, переместившись в Мир Энергий, вреда от пленника не будет, он был готов покинуть клетку.

Сурана, «чистого» Угва́ля из белой клетки выпускала и повела Сурго́на к месту, где распрощаются с созданием. Творения шли до звездной речки, Угва́ль готов уйти из мира и, улыбнувшись, поклонился, распавшись горсткой светлой пыли.

А Ревиаль явился к лесу, его ждала Шанди́р с улыбкой и, приобняв его за шею, спросила, все ли получилось? Он сообщил, что все в порядке: Угва́ль отправлен в Мир Энергий, все окончательно решилось, он наконец наполнен светом.

Шандир лучисто улыбнулась, спросив его о самом главном: «Теперь то точно возвратился и снова будет с нею рядом?» А Ревиаль заулыбался, прижав ее ладони к сердцу, и, заглянув в глаза Шанди́ру, ответил тут же:

— «Да, Модейзи!»

«Конец»