Арвуаль. История пятая. Этуаль. Проклятие Линора

Глава 1

Он безмолвно лежал на прохладном песке, только море чуть слышно шумит. Приближается день, и его первый луч потянулся к земле, что ночной полумрак победит. В небосводе еще не потухли огни, что всю ночь управляли землей, пробил час, их правление подходит к концу, новый день - их король молодой. Протянулись лучи до древесных вершин, опускаясь все ниже к земле, желтым золотом кутая в листьях стволы, отражались янтарно в смоле.

Продолжая недвижно лежать на земле, выдыхая, тревожил песок, после ярого шторма, где он побывал, все никак пробудиться не мог. Первый луч незнакомца окутал теплом, мягким светом прижался к лицу, но, увы, этот жест ни к чему не привел, незнакомец чуть слышно вздохнул. Лишь в коричневой шерсти блестела вода, и рога отражали рассвет, «неизменная спутница» жизнь берегла, согревая его много лет.

Долетел легкий бриз, обдувая лицо, прядь волос аккуратно сползла, незнакомец в себя начинал приходить, приоткрыв на мгновение глаза. Собирая крупицы оставшихся сил и погладив ладонью висок, незнакомец себя не спеша развернул, опускаясь на мягкий песок. Жадный вдох, словно век был дыхания лишен, надышаться упрямо не мог, ясный солнечный свет покрывал целиком, от закрученных рожек до ног.

Вновь глаза приоткрыв, попытался смотреть, а в лицо теплый ветер подул, сонный взгляд пробирался сквозь солнечный свет, разглядев в ясном небе звезду. Светлячок не сдавался задорным лучам, звездный блеск продолжает сиять, неизвестный смотрел на звезду, и в тот миг к нему память вернулась опять.

Вспомнив шторм и высокий дурманящий вал, что надежду из сердца крадет, через пасть, что готова была поглотить, он отчетливо вспомнил ее. Не могла ведь звезда его жизнь защищать, может быть, это некий дурман? Но ответ прозвучал, незнакомца взбодрив, ведь ответа он точно не ждал.

Никого, только волны и солнца лучи окружали его в этот миг, может быть полудрем снова память терзал, от него яркий образ возник? Но отчетливый голос звучал в голове, объяснивший, что это всерьез, в самом деле звезда берегла его жизнь, для изгоя спасение нашлось.

Наконец-то Линор от тревог защищен, ему больше не быть одному, но сейчас, пострадавшему нужен покой, не мешает Линору вздремнуть. Очень скоро звезда возвратиться опять, звездный свет сбережет его жизнь, светлячка приглушил теплый солнечный свет, что пролиться на землю спешил.

Оставался Линор на прохладном песке, потирая устало глаза, но, немного подальше уйдя от воды, улыбаясь, взглянул в небеса. Белый шум из волшебного пения волн успокоить сумел без труда, теплый свет окружил точно солнечный плед, принеся сновидений каскад. Кто же он и откуда явился сюда, птичек-мыслей замедлив полет, незнакомец уснул, окруженный теплом, под заботливый мягкий шумок.

Глава 2

Незнакомца тоска длится целую жизнь, в ней немало лишений тревог, ведь семья под безумным проклятьем жила, безграничен у магии срок. Его бабушка А́рна, когда-то давно добротой колдуна привлекла, подчинился красавице Арне колдун и открыл ей все сердце сполна. Но взаимности чувств так непросто достичь, быстро крепла любовь колдуна, вознамерился он сердце Арны пленить, как бы против судьба не была.

Он оказывать стал много знаков любви и внимания к Арне везде: провожая тайком и подарки даря, ожидая ее каждый день. Обещал привести неземной бриллиант в знак его нерушимой любви, чтобы чувства свои доказать перед ней и быть вместе они бы смогли. Но она сомневаться в себе начала, все гадала, получится ли, ведь совсем не могла разобрать своих чувств, может, было рождение любви?

Удалился жених добывать бриллиант, чтобы чувства свои доказать, а красавица Арна ему поддалась и согласна была подождать.

После нескольких лет не вернулся колдун, растворился, как легкий туман, а красавица больше его не ждала, испарился любовный дурман. Но настал этот миг, вновь вернулся колдун, ведь достал бриллиант для нее, только Арна была уже чья-то жена, их любовь не спасет ничего.

Отстрадав по возлюбленной множество дней, так желал, чтобы это был сон, но по полкам расставила каждый момент их реальности грубой ладонь. Он узнал о кончине родившихся чувств, у красавицы с мужем любовь попросила из сердца влюбленность стереть и не нужно раскаяния слов. Был повержен колдун, но не верил словам, так непросто любовь отпустить, и представить нельзя, как желал вернуть ту, что зажгла в нем желание жить.

Но увидев с мужчиной возлюбленной стан, ревность вспыхнула, точно пожар, захотелось ему вновь добиться любви, излечившись от горестных ран.

Подойдя, попросил лишь один разговор, Арна с ним удалилась на миг, вновь колдун умолял снова вспомнить о нем, но огонь их любви не возник. Не сдержался колдун, руку Арны схватив, а рука была точно капкан, но красавица руки стряхнула с себя, «нанося ему множество ран».

Но несчастный, не смея себя предавать, смог придумать, как план воплотить, репетировал, как проберется к ним в дом, чтобы Арну себе подчинить. Пара капель волшебного зелья нужна, тотчас Арна вернётся к нему, им останется только уйти навсегда, далеко, не догнать никому.

Ночью смог подобраться к любимой колдун, думал тихо ее опоить, но красавицы сон был так чуток в ту ночь, что не стоит труда разбудить. Закричала она, колдуна разглядев, рядом муж подскочил на кровать, но, увидев, кто в дом к ним забрался в ночи, от беды стал жену защищать. Но незваный отбросил его, как жука, даже гнев непомерный возник, Арна выгнать из дома попыталась его, даже голос срывался на крик.

Из-за ревности нечто сломалось внутри, а в глазах точно вспыхнул пожар, и пронзил он красавицу черным огнем с такой мощью, что сам не желал. Испугалась семья, ведь решили тогда, что колдун их нещадно убьет, но никто не гадал о проклятии веков, что огнем через Арну пройдет. Вся родня навсегда будет в ужасе жить, род их будет встревожен навек, ведь наследников Арны проклятие найдет и родится изгой-человек. Не узнает никто, чье же это дитя и кому повстречается вновь, этот страх проживет до последних минут, подходящих к финалу веков.

Их семью захлестнула проклятия волна, люди бросились в ноги ему, умоляли закончить обиды на них, истязать весь их род ни к чему. Но колдун «затвердел», непреклонен совсем, испарился, как дымка в ночи, а красавица Арна ребенка ждала, но здоровье малыш получил.

Пролетели года, но изгой не пришел, мо́рок стал постепенно стихать, а проклятие рассеялось, будто туман, перестали о нем вспоминать. Забывали о нем, как о давнишнем сне, но продлился их мир до тех пор, пока вновь не родился ребенок на свет, что известен был всем как Линор.

Глава 3

Появился ребенок здоровым в семье, ничего в нем людей не страшит, не найти необычных крупиц колдовства, ни намека на кару души. Ликовала родня от удачных вестей, ведь никто не подумал о том, что семью обошел ужасающий рок, не исполнен судьбы приговор.

Но ошиблась семья, проклят был мальчуган, ему время родиться пришло, но проклятие себя проявило поздней, восемь лет было сыну всего. Жутко шерстью оброс и болит голова, схожим был лишь с косматым зверьем, пробивались рога, что свернулись в спираль, лишь в глазах серый блеск был иной. Алаи́за тогда и припомнила все, этот рок беспощаден к семье, их судьба оставалась такой навсегда, здесь Линору нет места теперь.

Перестали мальчишку совсем выпускать, волновались, что он пропадет, не помогут ему, только будут гонять, словно мальчик какой-то урод. Укрывали его от пытливых зевак, пресекали расспросы семьи, а вопросов о том, что случиться могло, они больше снести не могли.

Каждый год любопытство росло на дрожжах, много сплетен по ветру несло, стали думать о том, что ребенок убит или вовсе сидит под замком. Но несчастные больше так жить не могли и покинули города гул, захотели найти новый дом для семьи, чтобы жизнь он в Линора вдохнул.

Но гонящийся рок невозможно дурить, приключилось несчастье опять: поздней ночью бандиты залезли к ним в дом, и Линора сумели украсть. Чужаками была в деревушке семья, ухватился разбойников взгляд, пожелали узнать, что таят наглецы за замками, от всех оградясь.

Очень долго следя, не могли разобрать, но, проделав секретную щель, разглядели его, что на зверя похож, и нашли в этом мальчике цель. Небогата семья, убедилось жулье, но чертенка скрывают от них, блеском взгляд запылал от безумных затей, экземпляр стоит гор золотых.

Похищали дитя в беспросветную ночь, все в округе давно уже спят, и, совсем добродетель отринув в сердцах, привели его к цирку бродяг.

Но родные, узнав, чуть с ума не сошли, отыскать ни следа не сумев, а Линора все дальше и дальше везли, может быть, не скрывая от всех.

Все равно разыскать попытались его, хоть с проклятием, но, все же, их сын, замирала душа лишь от мысли о том, что Линор где-то там был один.

Но старушка соседка сказала семье, что бандиты о чем-то гудят, все соседи твердят, что деревню спасли от какого-то зверя-дитя.

В городок небывалая новость пришла, будто в цирк рогача привели: шерстяной, а по виду на черта похож, только делает все по-людски.

Устремилась семья разузнать, что к чему, но нигде не нашли и следа, ничего не могло указать им на то, где сейчас эта шайка была.

Прибежав в городок, где тот цирк выступал, все надеялись сына найти, но и цирк за собой не оставил следов, время стало безумно нестись.

Переполненный горем и злобой отец думал, как же Линора вернуть, мать сказала, что следом за мужем пойдет, не оставив ему этот путь.

Глава 4

Ручеек небольшой из повозок цветных проезжал по одной из дорог, а в одной из повозок ребенок лежал, что давно пробудиться не мог. Рядом с ним в тишине только труппа была, не решаясь и звука издать, ведь малейший щелчок пробудить его мог, болтовня не должна помешать.

Вскоре мальчик сумел возвратиться в себя, в голове был какой-то дурман, но завязаны руки и губы платком, он в углу на матрасе лежал. В лютом страхе застыв, позабыл обо всем: кто же он и откуда пришел, но почувствовал тяжесть в прижатых руках, оказалось, что это не сон.

Трепыхавшись от страха, как раненый зверь, думал только о том, что же с ним, но раздавшийся голос просил замереть, в их повозке малыш невредим. Испарились слова, как увидел Линор тех людей, что сидят за спиной, почему же их вид на звериный похож, может, что-то с его головой?

Не решился Линор даже малость вздохнуть, еще миг, и мальчишка пропал, но красавица, что приближалась к нему, путы мигом с ребенка сняла. Прижимаясь к стене как возможно тесней, ведь дыхание застыло совсем, он глядел на других, попытавшись понять, почему же их вид был таким?

Но красавица снова подсела к нему и воды протянула стакан, а Линор шевельнуться от страха не смел, осознав, что, возможно, пропал. Но сказала она, что в порядке все с ним, причинить не посмеют вреда, черт находится в цирке, где труппа живет, а циркачка онциллой была.

Но Линор промолчал, посмотрев на нее, Линда с виду была молода, на руках красовалась блестящая шерсть, в пятнах хвост и усы от кота. А в огромных глазах два сапфира горят, уши скрылись в кудрявой копне, человеческих черт было много еще в ее добром и милом лице.

Рядом с Линдой сидела подруга ее, был иным этот красочный вид: два крыла трепетали в зеленых цветах, красный свет в волосах озорных. Но она человеком по виду была, хоть и перья торчали из рук, птичьи ноги тянулись до самых колен, а глаза обрамлял белый круг. Озадачен Линор, что бессилен дышать, этот день его жутко пугал, но, собравшись, отпил принесенной воды и узнал, что она – попугай.

Он действительно прав был в догадках своих, подтвердила Ирина слова, но, поближе присев и взглянув на него, расспросила про имя она. Был расслаблен Линор, ведь немного привык, из созданий никто не вредил, и, немного вздохнув, вновь открыться сумел и Линором представился им.

Неожиданно кто-то окликнул дитя, мальчуган устремил к нему взгляд, с ним здоровался некто, покрытый броней, что Линор чуть отпрянул назад. Но, увидев создание в доспехах вблизи, поскорее вернулся в себя, человек-броненосец предстал перед ним, в чьих глазах ярко искры горят. Звался Алексом он. Был довольно высок, а броня ярко светит, как сталь, но от панциря Алекс, согнувшись, ходил, даже хвост был, что низко свисал.

Обступили дитя два других существа, что стучали по детским плечам, уточнили они, что же помнит Линор, может быть, он бы все рассказал? Эти два существа были очень дружны, ведь похожи на пару котов, близнецы походили на тигров-людей, а зовут их как Тонни и Тодд.

Но Линор рассказал, что запомнить сумел, это все походило на сон: он проснулся, услышав отчетливый скрип, и увидел людей над собой. Только крикнуть хотел, как зажат его нос, едкий запах наполнил всю грудь, и Линора увлек за собою дурман, даже было непросто вздохнуть.

Ошарашен Линор, ведь сейчас осознал, что не знает, где был, что с родней, попросил рассказать, где же едут они, бесконтрольно теряя покой. Но не знает никто, едут много часов, даже жаль, что ему не помочь, антилопа сумела сказать лишь о том, как увидела парня в ту ночь. Лони видела, как приводили дитя, тот пришел за бандитами сам, но совсем ничего не могло указать, что ребенка окутал дурман.

Возвратившийся страх вновь зажал, как в тиски, и решимость возникла в душе, что сумел бы до дома добраться и сам, ведь Линору двенадцать уже. Не согласен никто, ведь Линор еще мал, он не сможет отсюда сбежать, да и мальчик теперь был каким-то родным, беспокойство возникло опять.

Погрустневший Линор становился мрачней, ком тяжелый безбожно прижал, отвернувшись к стене, он совсем приуныл, но еще один голос позвал. Тот Линору сказал, чтобы он не грустил, их семья от беды защитит, труппа с самого детства в заботе живет, ведь сиротами были всю жизнь.

Линда встала, заставив его замолчать, ведь Линора посмели украсть, оторвав от семьи, на продажу вели, чтобы денег побольше урвать.

Успокоив онциллы душевный порыв, попросив взять поводья друзей, приближался склонившись к нему человек, рядом с мальчиком тихо присев. Приподняв неспеша мальчугана лицо, в омут маленьких глазок попал, рассказав, что присутствовал рядом в тот миг, как хозяин его покупал. Пусть и чувство мелькнуло, что нечто не так, но, увидев потрепанный вид, он решил, что Линору грозила беда, защитить его мог только цирк.

Ни рога, ни косматая темная шерсть не пугали семейство ничем, циркачи не являются даже людьми, мальчик сможет здесь жить без проблем. Но добавил, что будут ребенка беречь, прежде чем за Линором придут, пусть отправит письмо как доедут друзья, так родные быстрее найдут.

С интересом взглянул на создание Линор, тот могуч и прекрасен, как лев, оказалась догадка Линора верна: Марка скрыл мягкий солнечный мех. Лев безмерно красив, в гриве солнечный свет, а в глазах полыхает янтарь, самым старшим из труппы является Марк, он стеною за близких стоял.

Стая больше не смела с расспросами лезть, мальчик смог до конца осознать, он сидел, утирая глаза рукавом, мародеров пытаясь понять. Почему же над ним так глумились они, будто мальчик какой-то товар? Как же можно бездушно людьми торговать, заставляя «скончаться от ран»?

Мальчуган не гадал, что же будет теперь, пусть диковинный вид не пугал: что случится с несчастной семьей без него? Смогут ли пережить этот шквал? Опечален Линор, дрожь души не унять, лишь двенадцать, ведь мальчик так юн, отвернувшись, Линор, что есть сил зарыдал, ураган в безысходность тянул.

Опечалены рядом мальчишки друзья, прижималась онцилла тесней, Тод и Тонни давали Линору воды, Лонни мусор смахнула с колен. А Линора утешить не может никто, потерялся мальчишка в тенях, отражается мир необъятной тоски в его серых блестящих глазах.

Пролетело немало несчастных минут, мальчик был окружен добротой, броненосец решил, что пора на обед, развязав два мешочка с едой.

Мальчик яблоки ел, озираясь на всех, видев труппу в прекрасной красе: антилопы рога, в кудрях уши, усы, полосатая рыжая шерсть. Броненосца блестящий сияющий шар и размашистой гривы тепло. Разузнал, что за дело подходит для них, Алекс был «Человеком-ядром». Марк летать обожал сквозь пожары колец, попугай - несравненный гимнаст, братья тигры сливались в жонглерский тандем, а онцилла любила баланс.

Усмирился Линор, пока видел друзей, но порыва совсем не унять: почему их судьба походила на бой, кто заставил созданий страдать?

***

Хозяин цирка воспылал идеей, нашел детей в разваленном квартале, сироты для других людей - обуза, а он решил, что дело сможет дать им. Он обучил их цирковым приемам, придумал лучший номер, выбрал стиль, а дети стали жить в бродячем цирке, хозяин труппу цирка обучил. Животных не было в их мире никогда, но, чтобы сделать представление волшебством, хозяин детям зелья раздавал, что превращало в живность их потом. Детишки были теми, кем хотелось, их представления стали завлекать, так разжигало души их весельем, любили людям радость доставлять.

И с каждым годом все теснее стали, семья их стала крепче и ценней, но денег стало больше получаться, а их хозяин стал любить зверей. Он зелья начал больше подливать, чтобы подольше в образах остались, тогда эксперимент и провалился, да так, что люди просто потерялись. В них шерсть вросла, и когти удлинились, хвосты остались, и росли усы, друзья теперь не люди и не звери, вернуть свой облик больше не смогли. Теперь они волшебные создания, у каждого из них две стороны: являются людьми, но в то же время звери, друзья росли и попросту привыкли быть теми, кого выбрали они.

***

Линор рассказы слушал с интересом, как страшно труппе, видно, было жить, но Марк лишь улыбнулся мальчугану, ведь эту жизнь уже не разлюбить. Их привлекают радостные взгляды, друзья для счастья были созданы, как сильно бы они не поменялись, но исполняют детские мечты. Друзья приносят радость своим душам, когда увидят блеск в глазах людей, да и хозяин просто оступился, но дал им жизнь счастливей и живей.

Линор, за время теплых разговоров, впервые начал улыбаться труппе и, осознав, что будет под защитой, решил остаться в цирке с той минуты. Родня найдет Линора, без сомнений, а до тех пор мальчишка будет жить и, может быть, с тоскою улыбнется, когда настанет время уходить.

Глава 5

Повозки ручейками приближались, их ожидает милый городок. Сегодня труппе снова предстояло зажечь в сердцах игривый огонек. Осталось лишь устроиться удобней, шатер раскинуть, что огнем пылал и завершить этапы подготовки, готовясь видеть полный взглядов зал. Линор пока держался отдаленно, ведь необычна цирковая жизнь, ребенок любовался отстраненно и привыкал, пока за всем следил.

Линор увидел Лони с хулахупом и братьев тигров красочный наряд, Ирина взобралась под самый купол, а Линда смотрит прочности канат. Линор смотрел на грацию и силу, ведь сколько в дело вложено труда, а циркачи, как будто без усилий, легко играя властвуют в делах.

Но голос грубый влез мальчишке в душу, что появился, сильно испугав, он вопросился, нравился ли в цирке, Линор застыл, и звука не издав. Но постепенно мальчик обернулся, а перед ним «воздвигнута скала» хозяин цирка был таким высоким, что мальчик крошкой был в его глазах. Он прояснил, что нет пока решения, не отыскал рогатого удел, а потому запрёт его в вольере, от слов громилы мальчик «поседел».

Схватив за локоть маленького черта, хозяин вел Линора от трибун, но скрип подошвы слышался ребенку, и жуткий рой с лихвой наполнил ум. Но почему? Линор был человеком, пускай и мех покрыл, как шоколад, не дикий зверь, чтоб заперли в вольере, густые слезы застят серый взгляд.

Но заступился Алекс за Линора, прося Вило́на быть к нему добрей, хозяин цирка был настроен грубо, ведь приобрел чертенка для людей. Немалой суммы стоит этот мальчик, пускай несет хозяину доход, он будет жить в вольере постоянно, пока свое призвание не найдет.

Но броненосец в спор вступил с Вилоном, ведь, несмотря на денежный поток, Линор остался маленьким ребенком, пускай не будет к мальчику жесток. Хозяин фыркнул, двери открывая, закрыв в вольере новенький товар, Линор вздохнуть от страха не решался, как будто душу в споре проиграл. Себя увидев жалким диким зверем, что угодил в расставленный капкан, ручьи соленым морем заструились по шерстяным мальчишечьим щекам.

Но броненосец с мальчиком остался, забыв совсем про панцирь на спине, не оставляя изгороди шанса, в один прыжок в вольер перелетел. Душа Линора скована печалью, а тяжкий груз немыслимо растет, казался миг десятым кру́гом ада, где ничего мальчишку не спасет.

Но добродушный Алекс успокоил, Линор не стал похожим на зверье, когда-то все в вольере начинали, пока хозяин делал все, что мог. Ему опасность вовсе не грозила, ведь рядом труппа будет сберегать, у мальчугана есть свое задание, Линору нужно труппу поддержать. На представлениях зрителей немало, толпе людей придется ожидать, Линор народ сумеет раззадорить, возможно, нечто сможет показать.

Опасность есть увидеть несчастливых, ужасно грубых уличных зевак, запомнить должен: речи их пустые не нужно близко к сердцу принимать. Не нужно много сдавленных усилий, народ придет на парня поглазеть, а если мальчик нечто им покажет, то, может быть, найдет призвание здесь.

***

Зажигается свет золотых фонарей, вспыхнул красный манящий шатер, толпы разных людей начинали входить, был готов их увидеть Линор. Обступили вольер, стали громко свистеть, будто мальчик, действительно, черт, но привыкнуть нельзя, как нельзя забывать, что в нем кровь человека течет. Сотни взглядов похожи на сотни мечей, даже дрожь невозможно унять, но Линор попытался отвлечься от всех, он поднялся и стал танцевать. Неуклюжий совсем и немного смешной, дома мальчик с родней танцевал, загудела толпа, умиляясь ему, а хлопки вдруг наполнили зал.

Разрастались хлопки, становясь все сильней, появился отчетливый ритм, мальчик двигаться начал быстрей и быстрей, насмешив ярким танцем своим. Раззадорил толпу странный маленький зверь, люди громче чертенку кричат, не жалея ладоней, поддержку дают, повторяя за ним, хохоча. И задорно смеясь, все к трибунам бегут, ведь увидеть желают фурор, циркачи популярность имеют всегда, приезжая сюда с давних пор.

Завершив свою часть, вскоре вышел Вилон, что за всем представлением следил и людей проводив, он к Линору зашел, у которого не было сил. Отработал Линор, денег много собрал, с чем хозяин его наградил, сообщив, что отныне чертенок - танцор и костюм циркача подарил. Засветился Линор, ведь решение нашлось, ему больше не нужно в вольер, циркачи поздравили радушно дитя, ведь Линор среди них, он сумел.

Стали жить они вместе в семействе своем, а Линор начинал привыкать, но письмо отослал, успокоить родных, оставалось всего лишь их ждать.

Каждый раз, как часть труппы Линор выступал, вечерами играли друзья: Марк им пел под гитару, а Алекс смешил, Тони с Тодом кривлялись, шутя. Все наладилось вскоре, Линору тепло, ведь проникся душой к циркачам, ожидая, когда же его заберут, иногда тосковал по ночам.

***

Выступления в городе мигом прошли, нужно в следующий город лететь, циркачи стали медленно все собирать, чтобы времени больше иметь. Но никто за ребенком, увы, не пришел, и Вилон снова цирк увозил, а Линор до последнего в город смотрел, но надежда лишала всех сил.

Будни быстро летят, необычная жизнь стала даже дитя привлекать, но он письма домой все равно посылал, продолжая родителей ждать. Но сродниться успел с циркачами Линор, даже тайну свою рассказал, каждый слышавший жуткий изгоя рассказать, исцеление найти пожелал.

Полюбили дитя, точно брата они, он для труппы безмерно родной, ограждали его и старались помочь, никогда не пройдя стороной.

Пролетели года́, мальчик больше взрослел, приобрел грандиозный успех, а Вилон возгордился, ведь черт у него, наплевав абсолютно на всех.

С труппой цирка Линор оставался шесть лет, часто письма домой отсылал, но усердно работал, чтоб мельком забыть, как давно он родителей ждал. Иногда паренек замыкался в себе, говорить ни о чем не хотел, думал часто о том, что случилась беда, ведь родных повидать не успел. Иногда он вообще прекращал говорить, поглощённый раздумьем гадал: доходили ли письма до дома к семье, может быть, след Линора пропал?

Наконец, наступил подходящий момент, в город тайно Линор побежал, но случайно столкнулся с Вилоном в тени, что ночную прохладу вдыхал. Воплотить в жизнь побег паренек не успел, ведь прислуга уже тут как тут, потащили под локти чертенка домой, рот зажав, невозможно вздохнуть.

Усадив беглеца на размашистый стул, придавили Линора узлы, что мальчишка бессилен подвигать рукой, крепко путы в запястья впили́сь. Ухмыляясь, хозяин к нему подошел, уточнив у Линора о том, что задумал чертенок его цирковой, неужели собрался домой?

Попытался Линор обмануть «палача», будто вовсе не мыслил сбегать, но Вилон усмехнулся попытке его, ведь шесть лет продолжал наблюдать. Видел он, как Линор тосковал по ночам, видел труппы безмерный порыв, ведь они постоянно отъезд тормозят, пока чертик с надежной стоит. Знает то, что Линор хочет снова домой, пусть давно его домом был цирк, неужели забыл, что купили его, уйму денег за жизнь заплатив?

Ржавой тонкой иглой полоснув по душе, вновь Линор ощутил свой удел, безысходность сильнее наполнила ум, становясь паутиной цепей. Отработал Линор до последних монет, для Вилона парнишка не раб, пусть хозяин сумеет Линора понять, пусть отпустит чертенка назад. Столько лет он не видел утраченный дом, глаз измученной горем родни, неужели хозяин насквозь прочерствел, если деньги ему дороги?

Усмехнулся Вилон на слова беглеца, прикасаясь к карману рукой, тот запел, издавая магический лязг, что давно поднялся́ над душой. Для Вилона Линор, как и все циркачи, не важнее, чем славный доход, чертик душу свою обнажил до конца, снова клетка предателя ждет.

Потащили танцора, безжалостно сжав, оставляя Вилона в шатре, а Линор оказался в вольере опять, но в цепях и не только в душе. Для Вилона Линор был опаснее всех, ведь сироты его циркачи, а Линору осталось куда убегать, «дождь звенящих монет» утащив.

Попыталось Вилона семейство просить, чтобы дал ему маленький шанс, ведь Линор так старательно деньги носил в своих крошечных крепких руках. Пусть чертенок уже несказанно подрос, но ценил каждый прожитый миг, пусть хоть цепи хотя бы с него уберет, этим жестом юнца пощадив. Обозленный хозяин на труппу кричал, уговоров исход предрешен, слышать даже об этом Вилон не желал, прогоняя заступников вон.

Циркачи побежали к вольеру толпой, где Линор оставался в цепях, клетка стала сейчас непомерно мала в их напуганных светлых глазах. Для Линора как будто закончилась жизнь, цепи давят, вздохнуть запретив, отнимая толи́ки последних минут, что осталось парнишке прожить.

Труппа цирка не стала дитя оставлять, как бы сильно не злился Вилон, Линда с Марком в вольер перепрыгнуть смогли, чтобы голод не мучил его. Остальные старались людей удержать, что стояли на страже теперь, не давая погибнуть Линору в цепях, помогали ему каждый день.

Но хозяин обязан ослабить тиски, как бы сильно того не хотел, циркачи все равно появляются здесь, как бы много не ставил людей. Черта стал выпускать на арену Вилон, но запрет для него не убрал, сделав домом вольер своему беглецу, только цепью к ноге приковал.

***

Пострадавший Линор в заточении слабел, тихо в клетке сидел, оградясь, но отныне чертенок лишь видел людей, что рубили сильнее меча. Подходили к нему, насмехались в лицо, и объедки бросали, дразнясь, словно в клетке сидит без души существо, человека в нем нет отродясь. И плевать, что прикованный цепью к стене, что свободы нещадно лишен, ни намека на жалость в жестоких глазах, попытавшись, Линор не нашел.

Он не спал по ночам, сон бесследно ушел, да и как было можно вздремнуть, когда цепь на ноге, волочась по земле, издавала отчаянный звук.

Но однажды Линор, прислонившись к стене, вновь услышал в затишье шаги, циркачи прибежали к нему второпях, поздней ночью явившись в тиши. Он увидел, как Линда вскрывает замок и заходит чуть слышно в вольер, аккуратно избавив его от оков, потащила на выход скорей.

Все слова разбежались, язык онемел, показалось, что сходит с ума, за себя не посмел волноваться Линор, только труппе грозила беда. Но никто из семьи не хотел уходить, их сердца бились точно стекло, не могли они больше смотреть, как дитя превращается в слабый огонь. Он достоин пылать, словно тысячи звезд, а не здесь, взаперти, затухать. Но, утратив Линора, их цирк не умрет, пусть и будет безмерно скучать.

Рассказали ему про рискованный план, для семьи это вовсе не риск, если смогут они подарить малышу его новую светлую жизнь.

Марк доставил вино, что Вилон попросил, но добавил особый сюрприз: лев подсыпал в бутыль необычный цветок, что способен его усыпить. Подходящего дня больше им не найти, циркачи снова ехать должны, а Линор был обязан вернуться домой, наконец-то начав св. Их хозяин давно беспробудно уснул, даже люди храпят в унисон, удалось циркачам умыкнуть их ключи и к Линору пробраться тайком.

Волновались, что кто-то еще не уснул, только действовать нужно скорей, но их план возымел грандиозный успех, нет того, кто в шатре не храпел. Оставаться нельзя, нужно было бежать, все же риск оставался у них, что один из хозяйских людей не пришел, он ведь точно со всеми не спит.

Но Линора волнует другая беда: как уйти, их оставив толпе, что, узнав, растерзает друзей без труда, а Вилон разозлиться втройне. Но никто из семьи даже вид не подал, что волнует их этот исход, но события взяты у них под контроль, ведь цветок память всем заберет. А хозяин, увидев свободный вольер, не припомнит, что ночью стряслось, циркачи убедят, что смягчился Вилон, отпустить мальчугана пришлось. Скажут только, что это увидели все, ведь Вилон без сомнения добр, а Линор в благодарность оставил монет и спокойно из цирка ушел.

Яркий звук доносился в одном из мешков, что в руках броненосца зажат, но Линор без сомнения, понял в тот миг, чьи монеты лирично дрожат. Циркачи сбережения собрали свои, чтобы выкупить мальчика жизнь, но Линор не хотел столь значительных жертв, ведь как сможет друзьям отплатить? Лев мешок протянул, в нем немного еды и монеты добраться домой, так же пара вещей, чтобы скрыть свою шерсть, наконец-то свободен Линор.

Тосковал паренек, расставаясь с семьей, но настала пора уходить, он так крепко прижал их к себе второпях, ведь Линор ради них хочет жить.

Проводив до дверей, распрощались друзья, неизвестно, сведет ли судьбой, но Линор на прощание, печально вздохнул, отправляясь обратно домой.

Глава 6

На свободе Линор был растерян всерьез, ведь домой нужно было попасть, он укутался в плащ, что отдал ему Марк, опасаясь, что могут украсть. Куда ехать, не так хорошо понимал, да и кто мог ему подсказать, ведь открытым остался серебряный взгляд, надо было лицо закрывать. Он ютился в лесу возле серых камней, чтоб никто заприметить не мог, для ночевки всего набросали ему для похода на длительный срок.

Оставалась лишь мысль, как труппа его, все ли дело прошло на ура, получилось ли выдать за правду обман, все ли гладко у труппы с утра? Но нельзя отвергать их надежду на жизнь, нужно двигаться только вперед, а иначе Линор их семейство предаст, если к жизни своей не придет.

«Колоброд» в некий город добраться сумел, проходя вдоль ветвистых дорог, но припомнил, что здесь выступали друзья, значит, был в направлении толк. Оставалось продолжить неведомый путь, но надежду покрепче держать, ведь не ясно, сумеет ли к дому дойти, да и будут ли в нем ожидать.

Сколько времени путь бесконечный займет, сколько времени дали ему, ведь Линору впервые за несколько лет предстояло идти одному. Но чертенок с себя эти мысли прогнал и укутался в плащ потеплей, приближался закат, а удобный ночлег нужно было найти поскорей. Он направился в лес, где увидел шалаш, что ютился поближе к воде, и, устроившись в нем, посмотрел на закат, размышляя о про́житом дне.

Пробудился Линор, когда солнце взошло и лучи пробивались в шалаш, он попить захотел, но из фляжки с водой только капля к губам пролилась. Смело вышел Линор, чтобы флягу набрать, и нырнул, освежая себя, ведь в пути пару дней и немного устал, но, умывшись, увидел коня. Тот, водой упиваясь, стоял в тишине, но тотчас на изгоя взглянул, а Линор не поверил глазам, ведь нуждается в нем, может быть показалось ему? Конь, лишь гривой тряхнув, воду пить перестал, и к Линору в тот миг подошел, а изгой, убедившись, что это не сон, за подарком в жилище зашел.

Пару яблок парнишка достал из мешка, захотелось коня угостить, тот без страха пришел, чтоб подарок принять, а Линор начал с ним говорить. Конь пофыркал, как будто его понимал, незнакомец сейчас одинок, паренек лишь легонько погладил коня, ведь удаче поверить не мог. Он ведь думал о том, где коня раздобыть, как его у людей покупать, тот, как чудо пришел, когда нужен ему, да и конь как об этом мог знать?

*** Продолжает тропу необычный дуэт, вместе шли по маршруту вдвоем, но Линор только шел рядом с ним, осознав, что ни разу не ездил верхом. Конь ему помогал, когда не было сил, а Линор его Ва́ндор назвал, они вместе теперь добирались домой, конь Линора в пути направлял.

Захотели друзья отдохнуть от пути, долго вместе прошли, не спеша, снова скрылись в лесу и, устроив привал, разлеглись на земле, чуть дыша. «Колоброд» отдыхал, утомил его день, солнце жаром плотней обнесло, только плащ не давал освежиться ему, и Линор скинул наземь его. Конь не бросился прочь, разглядев его шерсть без закрытого всюду плаща, он лишь фыркнул, от солнца Линора прикрыв, потихоньку к нему подойдя.

Осознание пришло, что Линор шерстяной, да и стали большими рога, но изгой, улыбнувшись, чуть слышно спросил: «Почему не пугает коня?» Конь лишь носом провел по его голове, будто гладив Линора сейчас, но склонился к нему, чтобы друг смог залезть и проехать на нем в первый раз.

Оставаться спокойным Линор попросил, как взобрался на друга верхом, а скакун очень медленно начал ступать, пообвыкнуть еще должен он. Зажимал его крепко ногами Линор, пальцы рук даже стали белеть, только сам чуть дышал и все думал о том, как бы сверху ему не слететь. Но спаситель его очень мирно катал, чтоб Линор смог привыкнуть к нему, а потом путешествовать начал верхом, конь подвластен был только ему.

Путешествовать стало намного быстрей, конь с наездником чаще скакал, а изгой был укрыт своим темным плащом, больше схожий со странником стал. Очень долго в пути, прерывались поспать, а, проснувшись, скакали опять, и однажды друзья в деревушку дошли, смог Линор это место узнать.

Окружает каскад из далеких картин, что из детства добраться смогли, снова видит Линор этот маленький сад, снова видит счастливые дни. Деревушка должна была стать уголком его счастья и жизни от всех, несмотря на проклятия немыслимый груз, так радушно Линор принят здесь.

С теплотой принимал тихий маленький двор, а в траве полевые цветы, для него это был только первый шажок в предстоящем счастливом пути. Но и вспомнилась ночь, что смогла надломить его хрупкую детскую жизнь, тех людей, что безжалостно выкрасть смогли, лишь преследуя жадности цель.

Деревушка смогла за шесть лет расцвести, но сейчас был встревожен Линор, он спасителя гнал все быстрей и быстрей по дороге, ведущей домой. Но домишко, в котором он мальчиком жил, оплели диким цветом вьюны, он зашел за забор, наступив на мешок, и увидел в нем письма свои.

К горлу ком подступил, мальчик думал о том, как же выбросить письма смогли, только каждый конверт запечатанным был, стало быть, здесь родни не нашли.

Он к коню подошел, закрывая глаза: неужели, он брошенным стал, неужели родня продала этот дом, чтобы вновь поменять адреса? Неужели устали надежду таить, что Линор возвратится домой, может быть, этот шанс был им послан с небес, наконец-то забыть эту боль?

Но услышал Линор за спиной некий шум, обернувшись узнать, кто пришел, перед ним оказалась соседка его, парень помнил старушку еще. Рассказала она, что соседи ушли, когда сына украли у них, для семьи это был самый страшный удар, что пришлось им в тот день пережить.

Пролетело шесть лет, но родня не пришла, неизвестно, нашли ли дитя, но хотелось бы, чтобы смогли отыскать, от тоски настрадалась семья.

Это был рядовой разговор двух людей, а для черта надежда зажглась, стало быть, никогда не бросали его, не пытались забыть, оградясь. Разгорался надежды безумный огонь, что отыщет семейство друзей, циркачи сообщат, что свободен Линор и отправят их к дому скорей. Трепетала душа лишь от мысли одной, отправляя несчастного ввысь, что чертенок старушке монет протянул, дабы ей за добро отплатить.

Но старушка монет у него не взяла, ведь ничем не сумела помочь, но узнав, что за парень укрыт под плащом, становилось вдвойне хорошо. Улыбнулся Линор, пусть не видно совсем, ведь лицо его скрыто от глаз, но он бережно руку старушки прижал и домой проводил в тот же час.

Но проклятие покоя ему не дает, не стихает ума балаган, ведь желал подождать возвращения семьи, но от мыслей лишь множество ран. Сын обуза для них, ведь изгоя недуг не позволит им счастливо жить, каждый день пожирать будет жуткий кошмар, что Линора вновь смогут пленить. Осознал, что не может семьей рисковать, но обязан оставить письмо только после того, как проклятие сведет, сможет к ним возвратиться домой.

***

Циркачи собирались опять уезжать, представления успешно прошли, но услышала Линда, как кто-то зовет, люди к ней, торопясь, подошли. Но желанное имя с их губ сорвалось, что онцилла на миг замерла, но взбодрили, «ударив красавицу в грудь», от хозяина цирка слова. Он спросил, почему же она тормозит, торопиться трюкачку просил, но онцилла людей от шатра отвела, рассказав, где потерянный сын.

А семья тяжело задышала в тот миг, наконец смогли к цирку прийти, но, увы, их Линор снова где-то бродил, не догнать, как ни грезят они. Линда, тихо шепнув, указала маршрут, сын домой возвратиться мечтал, отправляются пусть, ведь неделя всего, может быть, сын давно уже ждал.

Благодарность семьи не заставила ждать, даже деньги вручили за все, но онцилла не смела награду принять, ведь Линор был ей братом давно.

Голос вдруг зазвучал, антилопа зовет, их повозкам пора отъезжать, Линда лишь на прощание гостей обняла, но семья продолжала стоять. Сколько тягостных лет здесь Линор проводил, эти люди его сберегли, а родня продолжала смотреть им вослед, в благодарность за теплые дни.

Вскоре скрылся повозок цветной ручеек, а семья снова едет домой, наконец-то их сын в безопасности был, хоть бы только вернулся живой. Но тревожный вулкан погасить не дано, грузно горечь нависла опять, пусть Линор был спасен, но семье до сих пор не судьба была сына обнять.

Глава 7

Избавление от чар – не простое из дел, что Линору придется познать, ведь проклятие живет уже много веков, продолжая детей выбирать. Понимает изгой, что решение найти будет трудно, ведь сколько прошло, а найти колдуна, что виновен во всем, после стольких веков, не дано. Но Линор был настроен найти знатока, что подскажет, как дело решить, только, где и кого предстало искать, чтобы чары в себе задушить?

Парень множество мыслей носил в голове, но не знал, что случится потом, много разных решений, путей и тревог обсуждалось парнишкой с конем. Пусть бессилен спаситель ответ отыскать, пусть советом делиться не мог, но Линор замечал каждый взвинченный взгляд, ведь с конем не был так одинок.

***

Вновь решили друзья отдохнуть от пути, ночи тень приближалась опять, оставалось лишь место ночлега найти, завтра путь нужно им продолжать. Хорошо было вновь ночевать на земле, смог Линор им сварганить навес и костер распалил, а волнистый огонь осветил ярким пламенем лес. Разместились друзья под сиянием небес и смотрели задумчиво вдаль, но Линора совсем измотала тропа, изливая на душу печаль.

Чтобы мысли унять, поделился изгой «гарпунами», что душу дробят, говорил обо всем, что терзает его по дороге туда и назад. Вандор тихо дышал, прижимаясь к нему, парень лег на коня головой, стало очень тепло наблюдать, как над ним звезд сияет бесчисленный рой.

Улыбался чертенок, погладив коня, Вандор, будто его охранял, но поднялся Линор и, стянув с себя плащ, мягко сверху коня укрывал. Понимал, что согреет в ночи его шерсть, а коню может холодно стать, за спасителя больше взволнован Линор, Вандор должен в тепле отдыхать.

Пробудился Линор поутру от того, что плескалась задорно река, он взглянул далеко и на той стороне, у реки, разглядел рыбака. Наблюдает старик, не подня́в головы, будто пару не видел вообще, но Линор осознал, что плаща на нем нет, без накидки создание в беде. Аккуратно чертенок заполз под навес, только друга будить не посмел, Вандор должен поспать хоть немного еще, ведь бедняга совсем ослабел.

Вскоре солнце повыше над лесом взошло, от тепла Вандор фыркнул в тот миг, посмотрев, конь Линора, увы, не застал, ржание стало похожим на крик. Но Линор усмирил страх спасителя враз, отодвинув руками навес, рассказал, что увидел людей у реки и укрыться под ветви залез. Фыркнув, Вандор сумел подойти, не спеша, постаравшись стряхнуть с себя плащ, а потом развернулся, на реку взглянув, ветерок от воды был бодрящ.

Огляделся Линор, укрываясь плащом, испарился куда-то рыбак, неожиданный треск, некто тихо идет, очень медленным был его шаг. Испугался Линор, что же будет теперь, но скорее свой плащ затянул, аккуратно стараясь укрыть свой изъян, но старик вдруг явился к нему. Добрым дедушка был, он погладил коня, не пытаясь в шалаш заглянуть, но услышал Линор, как старик говорит, и навстречу решился шагнуть.

Незнакомец прощения просил за визит, ведь без спроса решил подойти, показалось, что помощь какая нужна, захотел разузнать, чем спасти. Но, увидев фигуру в закрытом плаще, незнакомцу в глаза заглянул, цвет серебряных глаз не пугал старика, гость спросил, как Линор отдохнул. Здесь рыбак появляется чаще всего, но впервые увидел гостей, странник с блеском в глазах и лихим скакуном, в самом деле, прекрасный тандем.

Незнакомец представился парню как Том, он рыбак из деревни лесной. Расспросил про их путь и конечную цель, может быть, возвращались домой? Очень много вопросов старик задавал, но Линор не страшился его, даже как-то приятно с людьми говорить, ведь попутчиком был только конь.

Верный друг направляет Линора всегда, странный путь, что постичь не дано, эта мысль покоя ему не дает: как найти этой цепи звено? Так хотелось найти поскорей мудреца, что имеет толковый ответ, может быть, он помог бы решение найти, избавляя от корня всех бед.

Призадумался Том, подбирая слова, мудрецов он вообще не встречал, но легенду о старцах, что видели мир, он от деда когда-то слыхал.

Захотелось легенду послушать скорей, разузнать о таких мудрецах, ведь, возможно, они были очень добры в своих сильных и мудрых сердцах. Старичок согласился Линору помочь, для начала костер распалил и, хорошую рыбу вертя над огнем, вместе с мальчиком съесть предложил. Согласился Линор, смело завтрак приняв, только Вандор наелся травой, пока ели они, старичок рассказал о причудливой сказке такой.

***

Был на свете один неживой островок, берега омывала вода, но судьбой на безлюдный кусочек земли яркой вспышкой спустилась звезда. Благороднейший старец явился с небес, покидая родной небосклон, и наполнился остров сиянием звезды, воспылав неземной красотой.

Звездный старец так ярко сиял на земле, что свечением способен слепить, но сияние должно было благо нести, свет в алмазе пришлось сохранить. Драгоценный алмаз был как центр всего, как маяк, что сиял в темноте, и тем самым гостей к островку привлекал, притянув их магнитом к себе.

Старца звали Лодон, пятерых он учил, дал им знаний и силы вселял, ведь старик много лет наблюдал за землей и немало чего поведал. Драгоценный алмаз был пристанищем сил, ведь держал в себе душу звезды, каждый раз продлевал жизнь пяти мудрецам, как Лодон на обряд приводил. Вшестером мудрецы проводили обряд, а алмаз неустанно светил, свет в их души стекал, точно звездный ручей, прибавляя им множество сил.

Мудрецы с каждым днем становились сильней от волшебного света звезды, вскоре жизнь появилась на этом клочке, что пятерка смогла сотворить. Небывалый союз, что обитель хранил, стал все больше народ заселять, появилось немало волшебных существ, что стремились свой дом охранять. Мудрецы разделились, и каждый из них защищал свой волшебный народ, остров был под надежной поддержкой людей, окруженный сиянием звезд.

Этуаль молодел, наполняясь теплом, а народы в нем жили любя, но, увы, надломилась их дружба в тот миг, когда трещину мудрость дала.

Геро́ид – один из пяти мудрецов, жаден стал до величия звезд, захотелось ему жизнь присвоить себе, и мудрец драгоценность унес. Он припрятал алмаз где-то в тайне от всех, что сияние не в силах раскрыть, а других мудрецов только за нос водил, говоря, кто мог сердце пленить.

Мудрецы защищали созданий своих, ведь не верили в жадность души, даже ссора у них нарастать начала, но Лодон громкий гул потушил. Он сказал, что никто не виновен в беде, ведь народ не посмел бы украсть, всем известно, что это таинственный дар, крахом будет его подобрать. Но старик попросил осмотреться везде, вдруг на остров явился чужак, он бы смог утащить, ведь не знает о том, что алмаз не укрыть просто так.

Мудрецы разошлись, чтобы все осмотреть, нужно было найти чужака, но Героид направился тайно к себе, чтобы мудрость тянуть не спеша.

Долго звездный алмаз продлевал ему жизнь, но Героида встретил провал, ведь, вобрав слишком много магических сил, положение свое показал. Сила магии звезд, что Героид впитал, просочилось из дома в ночи, и Лодон уловил этот тоненький зов его пленной прекрасной души.

Звездный старец разбит, ведь не думал совсем, что алмаз утащил не чужак, он не знал, как же быть, но, почувствовав свет, понимал, что сиянием был знак. Звездный старец с четверкой своих мудрецов стали думать, как сердце вернуть, но теперь их все больше Героид пугал, почему же такой выбрал путь?

Мудрецы захотели его попросить, чтоб вернул им алмаз без потерь, не хотелось втянуть в это зло никого, защитить нужно было людей. Но Героид узнал, что раскрыли его, и решил с Этуаля бежать, прихватив, что ему пригодится в пути, больше не было времени ждать.

Но поймали его, умоляя о том, чтобы сердце Лодону вернул, но мудрец своей жадностью был ослеплен и в сиянии звезды утонул. Раскололся алмаз, дивный свет в нем потух, все до капли впитал сумасброд, не сумев в себе душу звезды подавить, город свой на погибель обрек.

Маг сгорел, рассыпая алмазный салют, а Лодон, пошатнувшись, упал, его жизнь охранял драгоценный алмаз, в тот момент старец больше не встал.

Остров вдруг загудел, он затрясся внутри и трещал от раскола по швам, этот взрыв уничтожил цветущий мирок, расколов на куски Этуаль. Не могли мудрецы дивный край излечить, и друзьям разделиться пришлось, вместо острова, были кусочки земли, что остались от магии звезд.

***

Ошарашен Линор, ведь какая судьба поджидала волшебный мирок, столько зла из-за власти случиться могло, жадность стала причиной тревог. Но Линор захотел разыскать мудрецов, кто-то точно поможет в беде, но куда ему плыть? Кто же сможет помочь? Да и был ли тот остров вообще? Старичок рассказал, что не знает о том, жив ли кто-то из этих людей, но, возможно, что жив, ведь сияние звезды продлевало им жизнь много дней.

Понимает изгой, что он должен попасть на один из таких островов, только там ему точно сумел бы помочь кто-то из четверых мудрецов.

Том ответил, что знает, где есть корабли, где найти ему нужно причал, только как добираться до тех островов, ни малейшей подсказки не дал.

Днем прощались друзья, крепко руку пожав, благодарен Линор старику и с надежным соратником двинулся в путь, разбирая рассказ на скаку.

Глава 8

С каждым шагом все дальше от дома изгой, появилась конкретная цель, лишь тогда мог обратно вернуться Линор, избавляя родных от потерь. Без сомнений, сейчас не пугала тропа, по которой придется идти, только Вандор, как будто бы знает маршрут, по которому друга вести. А Линор уловить эту странность сумел, ведь не он управляет конем, тот проворно скакал, будто знает, куда нужно было попасть им вдвоем.

Промелькнул городок, что старик говорил, и друзья поскакали к нему, почему-то никто из бродивших людей на приезжих совсем не взглянул.

Здесь как раз галеон, возвышаясь, стоял, а на ростре ютился дракон, но Линору отличная мысль пришла, а во взгляде зажегся огонь. Эта мысль скорее похожа на сон, ведь безумства в ней было с лихвой, но изгой понимал, что иных не найдет, как бы спорить не начал с собой.

Он увидел людей необычный наряд, что напомнил пиратский костюм, но, с другой стороны, в героический путь нужно было идти одному. Понимает Линор, что пробраться сейчас не получится, много людей, а купить себе место решиться не мог из-за внешности странной своей.

Черт, коня потихоньку оттуда увел, чтобы их не увидел никто, притаившись в лесу, ждали нужный момент, когда время настанет его. А Линор в этот миг до конца осознал, что расстаться придется с конем, ведь тайком провести не сумеет его, даже ночью, под черным плащом. Стало так тяжело и тоскливо в душе, ведь придется идти одному, полагаться придется опять на себя и спасаться от бед самому.

Ближе к вечеру Вандор к Линору пришел и губами легко пощипал, будто мысли парнишки сумел прочитать, как всегда, друга конь понимал. А Линор очень крепко за шею обнял, тот ему несказанно помог, только, как же теперь он расстанется с ним, без коня, станет вновь одинок.

Но, собравшись, изгой распахнул свой мешок, и, порывшись, нашел кошелек, все монеты запрятав, коню протянул, чтобы тот сохранить деньги смог. Он мешочек на шею коню прикрепил и просил только лишь об одном: чтобы Вандор вернулся к Линора родным и монеты им о́тдал потом.

Попрощавшись с конем, много слез утекло, что же с Вандором будет сейчас, только Вандор Линора обнял головой и отправился в путь в тот же час. Но Линор очень долго смотрел ему вслед, попрощавшись, как будто на век, и увидел, как гривой конь яро встряхнул и легко перевелся на бег.

Наступила пора для Линора теперь, мыслей ход нужно было прервать, ведь немыслимый план показался сложней, не должно ничего отвлекать. Темной ночью, в тиши, его плащ укрывал, а Линор в трюм сумел проскользнуть, лишь устроившись тенью поближе к стене, черт сумел с облегчением вздохнуть.

Ночь прошла без проблем, он спокойно поспал, лишь проснувшись от качки с утра, галеон был в пути, что учуял Линор, пробуждаясь от мирного сна. Вдруг услышал, как некто кричал наверху, слышал стук суетящихся ног, но одно лишь Линора волнует сейчас: как бы только добраться он смог.

Пару раз даже видел пришедших людей, что тащили по паре мешков, но укрыться от них удавалось ему, ведь Линор не дышать был готов.

В неизвестном пути черт совсем не следил, сколько времени в трюме провел, иногда лишь вставал, чтобы малость пройтись, ведь волнение давало свое. Захотелось Линору скорее узнать, где находится их галеон и куда паренек направлялся сейчас, важно чтобы мирок не прошел. Даже мысли роятся, что не было сил, ведь затея казалась чудной, почему он решил, что найдет мудрецов, выбрав этот большой галеон?

От качающих волн парень снова прилег, начиная сильней засыпать, и, укрывшись плащом, прислонился к стене, став прерывисто, чутко дремать.

***

Резвый Вандор галопом скакал по местам, где с Линором недавно бродил, он скакал в деревушку, ведь должен свершить то, что друг на прощание просил. Конь в деревню, как ветер, упрямо летел и добрался за парочку дней, но, дойдя до калитки, что к дому вела, точно вкопанный стал перед ней. На крыльце перед домом сидели они, грустно письма Линора читав, много было разбросано писем у ног, оба были разбиты, узнав. Мать Линора, рыдая, прижалась к отцу, сжав в руках драгоценный конверт, что с Линором сейчас волновало лишь их, как ему защититься от всех?

Носом конь лишь скрипучую дверцу толкнул, привлекая семейство к себе, встрепенувшись, родня, не поверив глазам, продолжала сидеть в тишине. Но отец, приглядевшись, припомнил слова, что Линор написал им в письме: рядом с ним путешествовал резвый скакун, видно, Вандор явился к родне.

Мать немного тряхнула своей головой, убедиться, что это всерьез, а потом поднялась, вытирая платком струйки новых полившихся слез. Вандор, тихо заржав, головой закивал, будто им отвечал на вопрос, и, зайдя за забор, указал на мешок, что семье от Линора принес.

Тихо Роб до коня, чуть дыша, подошел и мешочек с хранителя снял, развязав и порывшись нещадно внутри, лишь кошель небольшой отыскал, но известий от сына, увы, не нашлось, ни письма, ни записки какой, он вздохнул, выпуская мешочек из рук, все быстрее теряя покой.

Роб вцепился в коня как в спасательный круг и, в глаза так печально взглянув, попросил указать к его сыну тропу, чтобы он смог отправиться в путь. Конь, лишь фыркнув, своей закачал головой, ведь не мог их доставить туда, хоть умом обладал, но семейству помочь был бессилен, пусть тоже страдал.

Вандор даже решил их оставить одних, но к коню Алаиза пришла, обнимая, к нему обратилась с мольбой, чтобы тот подтвердил их слова. Волновало родню, все ли с ним хорошо, был ли мальчик их жив и здоров, Вандор тут же своей закивал головой, избавляя семью от оков.

Вандор тихо заржал, подтверждая слова, он же знал, что Линор был живой, но скорее приблизился к бедной семье и прильнул на плечо головой.

Прижимаясь к коню, так стояли они, не имея желаний и сил, только Роб обратился с тоской к скакуну и остаться у них попросил.

***

Пробудился Линор, когда весь онемел, все болело от долгого сна, онемела нога, отнималась рука, в голове будто был ураган. Попытался Линор малость тело размять, даже ногу с трудом разогнул, но предательски к борту прильнула волна, и Линор громко бочку толкнул. Пусть толчок был глухим, вряд ли кто-то придет, но Линора всего затрясло, пошатнулся изгой и мгновенно застыл, ведь уставился взгляд на него.

Тот пират, что был в трюме, услышал толчок и пришел посмотреть, что к чему, но, увидев кого-то закутанным в плащ, вдруг застыл, стало жутко ему. Гость в плаще не посмел шевельнуться в тот миг, он замечен был, это провал, но, во рту пересохло, Линор, что есть сил, попросил, чтобы тот не сдавал.

Но пират не посмел отвести своих глаз, ведь не видел Линора внутри, он сглотнул и мгновенно из трюма ушел, будто тайну решил унести. Паренек не дышал, словно каменный столб, вновь проклятие - причина всего, вдруг раздались шаги, и теперь свысока уже двое глядят на него.

Глава 9

Будто час пролетел, наблюдали они, точно в душу пытаясь залезть, а Линор не дышал, ведь не знал, что сказать, показалось, умрет прямо здесь. Только сверху опять прогремели шаги, кто-то быстро к пиратам спешил, но Линор так затих, что сумел ощутить, будто с телом прощается жизнь.

Вдруг, поверх этих двух, третий взгляд запылал, голос крикнул Линора связать, со шпионом случится иной разговор, выбьет все, что захочет узнать.

Захватили нежданного гостя в плаще и на палубу стали тащить, а Линор попытался отбиться от них, но, подумав о жизни, затих. Вновь из тени на свет выводили его, а вокруг лишь пиратский состав, они что-то безумное гостю кричат, разобра́лись бы, в клочья порвав. Но Линор не посмел шелохнуться в тот миг, пистолеты заметив в руках, он уже захотел распрощаться с собой, с океаном безбрежным в глазах. Люди могут скормить его рыбам сейчас или вовсе решат расстрелять, могут за борт в веревках закинут на смерть, кто же станет Линора спасать?

Шел Линор, не спеша, за конвоем своим, доходя до массивных дверей, наглеца завели, размещая на стул, только сабли блестят на стене. Капитан корабля возвышался внутри, молодой, что подметил Линор, только гость перед ним в тот момент онемел, его взгляд был опасен и зол.

Молодой капитан несравненно хорош, он высок и красиво сложен, взгляд его абсолютно с другими не схож, бесподобно особенный он. Незнакомец стоял, изучая его, думал, как же беседу начать, может быть, он сумел распознать чужака, став догадки свои проверять.

Но Линор в этот миг думал лишь об одном: чтобы плащ не стащили с него, стоит только увидеть потрепанный вид, так на месте решилось бы все. Не поможет спастись ни косматая шерсть, ни спирали блестящих рогов, для Линора сейчас нет и шанса сбежать, ведь находится в стане врагов.

Но пиратские мысли ушли без следа, капитан был настойчив теперь, он пытался узнать, кто его подослал, как проник в этот мир сквозь барьер. Как же выжить сумел без магических сил, где-же крылья припрятал от глаз, «леденящей водой» окатило его, ведь Линор не решился дышать.

От тревоги не смел даже рта приоткрыть, а язык у него онемел, но, пират помолчал и, поставивши стул, перед гостем, напротив, присел.

Настоятельно лишь попросив отвечать, капитан продолжает давить: неужели опять Дарк решил воевать, сколько вновь предстоит пережить. Что еще надоумило Дарка прийти, что решил вновь шпиона послать, неужели наскучила мирная жизнь, хочет вновь их дома разрушать?

Не валять дурака попросил капитан, ведь Линор лишь от страха моргал, попросил, чтобы гость хоть кивнул на вопрос, ведь терпение без меры терял. Угрожал, что расправится с жизнью его, если гость кораблю навредил, погрузить в вечный сон не составит труда, не потребует множество сил.

Заикался Линор, захотев объяснить, ведь не понял, о чем идет речь, но не знал, как пирату об этом сказать, чтобы большей беды не навлечь. Капитан замолчал, взгляд пронзает, как сталь, он дошел до последний секунд, смело саблю схватив, он, на гостя глядев, тонким лезвием точно взмахнул.

Вмиг изгой осознал, что конец подошел, эту жизнь он давно упустил, и, прощаясь с собой, что ютился в душе, черт глаза на прощание закрыл. Вдруг приблизилась сабля, Линор понимал, что она разрезает его, но изгой ощутил, что накидка сползла, приземлившись кусками на пол.

Капитан вдруг вздохнул, закрывая лицо, сабля звоном упала плашмя, неожиданно он изменился в лице и на гостя взглянул чуть дыша. Он увидел печальный потрепанный вид, но в глазах только страх обитал, капитан, бессловесно веревки стянув, поднимая изгоя, обнял. Прижимая нежданного гостя в плаще, капитан умолял извинить, ведь не думал о том, что их гость – добрый друг, напугал, угрожая убить. Но Линор абсолютно не мог осознать, что вообще приключится могло, что же это за сила такая была, над которой не властен никто?

Капитан продолжал виновато смотреть, а Линор был бессилен понять, что сумело сберечь его хрупкую жизнь, не решаясь и слова сказать.

В капитанских словах было много тревог, ведь взволнован не меньше его, капитан говорил про защиту земель, сколько мирных существ полегло. Но Линор промолчал, продолжая стоять, абсолютно забыв про слова: «Почему капитан чужака пощадил?» - в голове только мысль была. Но сознание предательски пало в тот миг, будто шквалом Линора несло, черт без силы упал, но поймал капитан, разместив на кровати его.

Удалился пират, гостю дав отдохнуть, ведь взволнован пиратский состав, рассказав всем о том, что сумел разузнать, галеон усмирил буйный нрав.

Как Линора нашли, вся команда ушла изучить каждый дюйм короля, если вдруг что-то есть, а они не найдут, галеон их захватит вода. Но они ничего не сумели найти, даже самый ничтожный изъян, а теперь, как узнали о том, что гость – друг, вновь затих их пиратский вулкан.

Пока гость отдыхал, капитан попросил оказать ему славный прием, приготовить еды и наряд подобрать, не тревожа взволнованный сон. Капитан все еще ощущает вину, даже если оправдан был гнев, посчитал, что для гостя забота нужна, ведь напуган не меньше, чем все.

*** Пробудился Линор, когда было темно, но сейчас был в каюте один, а кровать точно облачный ангельский сноп, на подносе еда и графин. Покрутив головой, вспоминая о том, как вообще он в каюту попал, черт припомнил, что с ним приключилось вчера, ведь изгой без сознания упал.

Но безумно в тот миг заурчало внутри, сколько времени парень не ел, только фрукты, которые рядом лежат, не спросив, взять Линор не посмел. Чтобы как-то отвлечься, он двери открыл и шагнул на балкон корабля, управляла землей небывалая ночь, только звезды, земля не видна.

Но отчетливый шепот поймал его слух, призывавший Линора поесть, ведь поднос и графин принесли для него, пусть заботу почувствует здесь. Огляделся Линор, только здесь никого, окружала одна темнота, может быть он удариться мог головой, может дрема еще не ушла?

«Ну, давай же иди, тебе силы нужны», – кто-то снова ему говорил, а Линор, встрепенувшись, в каюту зашел и балконные двери закрыл. Лег Линор на свою «неземную» кровать, понимая, как он утомлен, и, как только его голова прилегла, снова к власти пришел крепкий сон.

Глава 10

Пробудился Линор, когда было светло, лишь увидев большую кровать, он поднялся и, в зеркало глянув, подумал о том, как со временем стал обрастать. Шерсть была так густа на косматом лице, а рога стало сложно укрыть, от Линора остался один только взгляд, звездный блеск продолжает светить. Но изгой осознал, как давно не смотрел и не помнит, как выглядит сам, на себя поглядев, он увидел лишь то, как тоска подступила к глазам.

Гость вздохнул тяжело, ведь представить не мог, как бы жизнь без проклятия неслась, кем он был? Как бы выглядел? Кем бы он жил? Смог бы счастье свое отыскать? Но, с другой стороны, понимает Линор, что проклятие служило ему, познакомился он с дорогими людьми, невозможно о них не вздохнуть. Но припомнил о том, что родная семья волновалась сильнее других, а могли бы и бросить с проклятием его или выручить горсть золотых.

Глядя прямо в глаза, спину ровно держа, обещает Линор не упасть, и проклятие свое разломить до конца, уничтожить потомков напасть. Возвратить настоящий мальчишеский вид, возвратиться скорее домой и начать свою новую мирную жизнь, наверстав время счастья с семьей.

Бросив взгляд на кровать, он увидел наряд, что лежал, ожидая его, цвет небесной волны и просторов морских поднимали из сердца тепло. Приключения, сражения и моря напев, дивный блеск от зеркальной воды, много красочных рыб, песни теплых ветров и огромных касаток прыжки.

Гость рубаху надел и жилет голубой, что так статно его удлинял, облачился в штаны, сапоги, а ремень со звездой его образ морской завершал. Посмотрев на себя, не поверил глазам, как же форма была хороша, он казался сейчас настоящим бойцом, гордо сделав на палубу шаг.

Галеон был сейчас хорошо освещен, а команда погрязла в делах, но, увидев Линора, прошла суета, поклонился пиратский состав. Ошарашен Линор, ведь подумать не смел, что сейчас для них гостем он был, но в сознание пришел и, вздохнув глубоко, тоже голову низко склонил.

Даже времени много тогда не прошло, а его усадили за стол, гость с командой отличнейший завтрак вкушал и беседу с пиратами вел.

После завтрака гость с капитаном вдвоем удалились в каюту опять, ведь Линор должен был обо всем расспросить и ответы свои разузнать.

*** Капитан корабля и особенный гость познакомиться ближе смогли, звали Джейком его, он к Линору был добр, рассказать обо всем попросил. Расспросил капитан, почему ничего ему сразу Линор не сказал, без особых проблем взял бы гостя на борт и доставил домой, в Этуаль. Но Линор рассказал, что из дома ушел, в Этуаль лишь стремится попасть, его цель отыскать четверых мудрецов, попытаться преграду сломать.

Джейк бессилен понять, что Линор говорит, сколько лет дома гость не бывал, может Райлс ему не успел рассказать, что давно потерял Этуаль? Но Линор в первый раз слышит эти слова, не знаком для него этот мир, никогда не слыхал о подобных вещах, имя Райлс казалось чудным.

Капитан удивлен, ведь по виду Линор точно был из белирской родни, видно очень давно потерял эту нить, может быть он родился вдали? Даже шерсть не должна появиться еще, галеон не прошел за барьер, но Линор рассказал, что таким был всю жизнь, в восемь лет его мир потускнел.

Но Линор онемел, ведь раскрыл свою суть, он не тот, о ком думал пират, может быть, Джейк сейчас его за борт швырнет, снова гнев возвратится назад? Но пират на него с любопытством смотрел и не думал парнишку прогнать, но вопросы посыпались, как из ведра, интересно Линора узнать.

Гость открыться решил, поглядев на него, рассказал, что с проклятием живет, должен он для спасения искать мудрецов, может, с кем-то из них повезет. Может, знают они, как проклятие снять, чтобы он стал собой наконец, а до тех пор Линор должен в шерсти ходить, ведь сейчас был, как будто птенец.

Удивленно пират на изгоя взглянул, ведь Линор не встречал Этуаль, а историю их шестерых мудрецов от кого-то уже разузнал. Странно было лишь то, что скрывали они, их история – важный секрет, но Линор уже знал, как распался мирок, интересно, кто жил на земле?

Тот рыбак не забыт был Линором еще, ведь раскрыл эту тайну ему, он решил, что Линор должен был разузнать, раз доверил ее пареньку. Только Джейк погрустнел, ведь Линор опоздал, мудрецов им, увы, не найти, двадцать лет как ушел их последний старик, острова защищают юнцы.

Взбудоражен Линор, как же это стряслось, если жизнь продлевала звезда, но так много воды утекло с тех времен, много было чего рассказать.

Разгорелся изгой, ведь хотел разузнать, как живет разделенный мирок, если Джейк говорил, сколько встретилось бед, значит, в жизни пришлось нелегко.

Джейк согласен продолжить рассказ о судьбе, что настигла в тот день Этуаль, острова разрослись, даже мирно живут, но пришлось им изведать печаль. Был Линор вдохновлен, интересно узнать, чем легенда продолжила жить, он удобнее сел, с Джейка взгляд не сводив, капитан, снова стал говорить.

Глава 11

В тот момент Этуаль пострадал от тревог, а разлом разделил этот мир, появилось четыре кусочка земли: Пиль, Пера́з, Шаркаи́н и Бели́р. Мудрецы защищали свои острова, продолжая лелеять мирок, несмотря на безумных событий каскад, не сломил мудрецов этот рок. Старики добивались вернуть красоту и величие прекрасной страны, но никак мудрецам островов не вернуть, далеко отдалились они.

Братьям вскоре пришлось приспособить народ, чтобы жить друг от друга вдали, но беда не смогла разлучить их народ, дружбу мир продолжает нести.

Несмотря на тревог бесконечный ручей, острова попытались прожить, но, затерянным миром назвав Этуаль, продолжали печали влачить.

Бели́р, где хранитель был мудрый Рено́д – покровитель прекрасной земли. В звуках дивных лесов, где бытует мирок, жили мирные фавны с людьми.

Шаркаи́н, где хранителем стал мудрый Дан - покровитель драконов своих, научил обращаться созданий в людей, даже дети являлись у них. Этот край заселяли драконы с людьми, и потомки, что дал им союз, возвышалась страна на могучих горах, где небес ощущать можно вкус.

Пиль, где Джунг - покровитель весенних ветров, вместе с феями жил и людьми, он им силы живой очень щедро дарил, от нее расцветали сады. Они жили в садах, средь прозрачных озер, там, где можно цветы посадить, их дома покрывали цветные вьюны, жили там, где возможно творить.

А четвертым был остров, что звался Пера́з, земли Рэйн, стал водой наполнять, было много растений и много воды, земноводные строят дома. Были люди, а рядом амфибий народ, что могли жить в прозрачной воде, Рэйн их тоже людьми становиться учил, с каждым годом союз их прочнел.

Так и жили друзья, продолжая нести укрепленный бесценный союз, но никто и подумать не мог об одном, что нависнет опасности груз. Жили мирно, отстроив свои города, сберегали владенья свои, но, что люди Героида живы еще, даже мысли прийти не могли. Всем казалось в тот миг, что Героид на смерть свой народ жаждой власти обрек, ведь, когда он сгорел, дым и копоть с золой затянули его городок. Но никто и подумать не смел о таком, что во тьме кто-то выжить сумел, но они приспособиться к мраку смогли, под контроль взяв несчастный удел.

Мудрецы даже сами не знали о том, что наследник Героида жил, тайный сын, что мудрец в своем доме держал и Лодона душою кормил. Дарком звали его, он решил отомстить за отца четверым мудрецам, но могуществом звезд наделили его, Дарк теперь был хранителем сам. Только злоба в душе разрасталась сильней, но он вместе сплотил свой народ, дал им свет, чтобы выжить под «черным плащом», продолжая на острове род.

Место, где их хранитель когда-то сгорел, до сих пор отдает колдовство, чтобы остров спасти, защищая людей, смог наследник создать существо. Стражник был человек, что казалось сперва, но людским оставался лишь вид, полыхали глаза небывалым огнем, сзади перья из лезвий стальных. Стражник крылья огнем мог в секунду поджечь, докрасна сталь умел накалять, выпускал раскаленные перья, а это перо может целые страны сжигать.

Дарк размножил защитников, план выносил, чтоб другим за отца отомстить, чтобы все ощутили ту самую жизнь, какой Дарку приходится жить.

Наконец, он напал и спалил острова, но наследнику дали отпор, все народы сплотились, не дав загубить, но хранитель был все же хитер. Попытался народ возродить острова в свой былой потрясающий вид, но теперь наготове стояли всегда, с Дарком бой был еще не забыт.

Наконец, гвалт сражений прерваться сумел, вновь на острове стало светлей, но запомнили Дарка, что злобой пленен и вендеттой ведомый своей.

Сын на острове жил, дожидаясь часов, когда можно свой план воплотить, он хотел проучить островных мудрецов и наследников жизней лишить.

Вновь потомок напал, время мести пришло, ведь наследники сели на трон, мудрецы, отдавая все больше души, острова укрепляли собой. Но не всем повезло уцелеть в тот момент, когда Дарк снова силу явил, многих о́тнял и многих заставил страдать, ведь созданий немало убил.

После битвы наследник вернулся к себе, возвратить нужно множество сил, а народ, что в сражении остался в живых, продолжает себя изводить. Остров жутко страдал, с ним страдает народ, беспокойство ничем не унять, но создания стремились вернуть красоту, что сумел у них Дарк отобрать.

Капитан, когда третья война началась, был совсем еще милым юнцом, много лет после прошлой войны пронеслось, Джейк о ней говорил с мудрецом. Мудрый Дан, что в войне всех детей потерял, Шаркаин стал сильней охранять, правда он постарел, ведь бессмертие отдал, было нечем их жизнь продлевать.

В третий раз Дарк войной прилетел к островам и сумел свою месть утолить, всех наследников, кто в прошлый раз уцелел, наконец-то смог жизни лишить. В тот момент мудрецы, возвратившись на трон, стали снова хранить острова, только старость пришла, а наследников нет, их рода́ не продлить никогда.

Дарк ушел, воплотив дикий замысел свой, отомстить умудрился за все, но наследник не знал, что потомков спасли и укрыли от взора его.

Пронеслось много лет, все опять хорошо, острова стали вновь процветать, только жизнь мудрецов подходила к концу, силы стали быстрей покидать. Пока жив был алмаз, что им силу давал, мудрецы напитались с лихвой, все растратив на то, чтобы остров сберечь, друг за другом ушли на покой.

Последним ушедшим был мудрый Рено́д, что хранителем внука назвал, звали мальчика Райлс, Рено́д его скрыл, Дарк о внуке Ренода не знал.

С тех времен больше не было бойни у них, Дарк ушел, утолив свою месть, но тот страх, что вселился в народ островов, до сих пор им никак не изве́сть.

Глава 12

Попытался Линор прокрутить в голове, что ему рассказал капитан, его план безнадёжно слетал на глазах, не избавить семейство от ран. Как проклятие снять, если нет никого, кто бы внятно сумел объяснить, но осталась надежда на мудрых детей, кто-то может поведать, как жить.

Потерялся Линор от раздумий своих, но пират его к жизни вернул, с пониманием выслушал каждую мысль и на гостя в раздумьях взглянул. Да, увы, мудрецы им бессильны помочь, а наследники могут не знать, но у Джейка идея мгновенно пришла, ведь возможно спросить у отца.

Пусть не ясно, в чем кроется рока секрет, а недуг будет сложно сломить, но отец был когда-то с Лодоном знаком и, возможно, подскажет, как быть. Оставалось Линору попасть в Шаркаин, чтобы встретиться с мудрым отцом, вновь надежда зажглась, как маяк в темноте, было даже похоже на сон.

Джейк готов был помочь. Шаркаин так красив, будет точно в восторге Линор: много яркой пыльцы, ветра буйный порыв и великое множество гор. Их народ, что возносится в мир облаков, разгоняет дыханьем ветра, мягкий солнечный свет на блестящих горах отражается как бриллиант.

Размечтался Линор, блеск представив живой, и драконов, взлетающих, мощь, теплый ветер колышет косматую шерсть, яркий свет исходил от рогов. Ураган над землей, крыльев яростный взмах и огонь обжигающих глаз, рык, что землю трясет, пение пляшущих волн и свободный полет в небесах.

Пусть не ясно, поможет ли Эстер с бедой, пусть и были с Лодоном дружны, но Линор отгонял жутко тягостный груз, эти мысли ему не нужны. Он был рад, что уже отыскал галеон, на котором решение нашел, гость сейчас прямиком отправлялся туда, где легенду увидит душой.

Джейк ему продолжал говорить о себе и про остров, где он проживал, рассказал, как сейчас острова разрослись и как сильно по дому скучал. Он Линора просил о себе рассказать, что случилось за множество лет, как Линор приспособился к шерсти, рогам, ощущает ли магии след?

Гость сумел рассказать о тревогах своих, что пришлось в его детстве познать: похищение, продажа и красочный цирк попытались Линора сломать. Но, увы, несмотря на ужасные дни, он был рад, что обрел циркачей, они стали ему очень крепкой семьей и сумели спасти от цепей. Но Линор осознал, что он должен уйти, попытаться убрать свой изъян, ради жизни семьи и прекрасных друзей, выбрать целью решил Этуаль.

Капитан, осознав, был бессилен понять, как Линор с этим справился сам, ведь он так еще молод, а столько тревог улеглось к его юным ногам. Джейк и сам много в жизни увидел тревог, и сейчас хорошо понимал то, как страшно быть где-то в пути одному, капитан хорошо это знал.

Но Линор, удивлен, капитан был юнец, абсолютно не старше его, но немало тревожных событий сбылось, к парню много несчастий пришло.

Джейку стало смешно, ведь Линор их не знал, капитан поспешил объяснить: Джейку было сейчас только семьдесят два, у него еще целая жизнь. Удивился Линор, ведь подумать не мог, что в его мире Джейк был старик, но, такой молодой, и не дашь двадцати, гость немного зажался на миг.

Успокоил пират беспокойство его, капитан был еще молодой, Этуаль населял много разных существ, ведь рожден был прекрасной звездой. Остров много хранил неземной красоты, сила звезд приникала везде, не бессмертны они, но способны прожить в Этуале до тысячи лет.

Был Линор вдохновлен, стойкость этих мирков вызывала безумный восторг, несмотря на войну и погибель людей, Этуаль был совсем не жесток. Как бы сильно его не крушили враги, как бы сильно народ не страдал, а они все равно продолжают вставать, поднимая с колен Этуаль.

***

Вот и день пролетел, теплый вечер настал, и Линор к кораблю попривык, галеон вызывал неподдельный восторг, так хотелось его изучить.

Как в каюту пришел, Джейк спросил у него, где гость хочет теперь отдыхать? А Линор отвечал, где позволят ему, там и будет он ночь отсыпать. Джейк ему предложил снова лечь на кровать, если гостю удобно на ней, капитан в эту ночь даст ему отдохнуть, ведь пойдет отдыхать в гамаке.

Это он оставался к каюте вчера, предлагая Линору поесть, ведь решил, что Линор должен быть не один, потому и лежал на тахте. Фрукты может Линор смело брать без тревог, ведь вчера постеснялся спросить, это все для него, пусть все съест до конца, силы нужно едой укрепить.

Удивился Линор, значит это не сон, капитан был в каюте вчера, не заметив его, он прилег на кровать и заснул, лишь желудком урча. Капитан не хотел потревожить его, если гость ходит часто во сне, если это всерьез, стоит двери закрыть, чтобы за борт Линор не слетел.

Но изгой был смущен, ведь не думал совсем, что о нем так заботились здесь, капитан, усмехнувшись, к команде ушел, убеждая Линора присесть.

Гость в душе осознал, что пылает огнем, как ему неудобно сейчас, но он дверь на балкон отворил, подышав, и вернулся к кровати тотчас.

Глава 13

«Просыпайся скорей!» - чей-то шепот звучал, что сквозь дрему услышал Линор. «Просыпайся, Линор!» - голос вновь повторил, прерывая настойчивый сон. Слышал голос изгой у себя в голове, сквозь вуаль убаюкавших грез, но, глаза приоткрыв, дрема тут же прошла, мирный сон словно ветер унес.

«Ты покрепче держись» – он услышал опять, лишь когда покачнуло кровать, гость глаза распахнул, оглядевшись вокруг, мир в душе стал его покидать. Никого рядом с ним, только море шумит и качает во всю галеон, он услышал, что нечто творится над ним, но не знал, это явь или сон.

Снова что-то ударило с силой корабль, паренек крепче балку сжимал, будто кракен хотел потопить галеон, что Линор чуть на по́л не упал.

Попытался Линор вскоре выйти к другим, может помощь какая нужна, но, на палубу выйдя, Линор онемел, надвигалась на судно волна. Попытался держаться покрепче Линор, что могло оказаться в руках, мир вокруг ходуном, а за мокрой спиной раздавался чудовищный крах.

Гость, схватившись за дверь, выйти смог, чуть дыша, а вокруг суета и буран, пытались корабль держать на плаву, уцепившись толпою в штурвал. Но Линор разглядел капитана вдали, что пиратам своим помогал, осмотрелся Линор, вновь увидев волну, и ему в тот момент закричал.

Тихий писк среди буйной стихии затих, как бы сильно Линор не кричал, шторма взрыв и раскатистый грохот волны крик Линора собой заглушал. Он сквозь качку прошел через палубу к ним, чтоб помочь капитану в тот миг, но, дойдя до него, Джейк Линору кричал, был, как будто спокойным тот крик.

Джейк его попросил не пугаться волны, этот шторм был границей миров, пусть спокойно их гость возвратится к себе, вскоре буйная качка пройдет. Для других этот вал превращался в кошмар, а для них это только проход, вскоре силы команда вернет наконец, и корабль сквозь шторм пронесет.

Волны стали взлетать, а в волна́х галеон был, как лодка, средь бурной воды, показалось, что буря сейчас победит, приподня́в галеон на дыбы́. Но Линор ужаснулся, услышав в тот миг оглушительный яростный рев, он взглянул посмотреть, не поверив глазам, ведь дракон крылья к небу вознес.

Гость у Джейка спросил, может, это буран его разум несчастный мутил, но сказал капитан, что дракон был живой, весь пиратский состав был таким. Силы снова пришли, ведь граница уже, люди могут опять быть собой, оставалось лишь им провести галеон через жутко чудовищный шторм.

Огляделся Линор, дождь вливался в глаза, но сквозь молний безумный настрой, он увидел, как пара драконов взялась, пронеся галеон над водой.

Двух созданий так сложно во тьме различить, но сквозь молний неистовый свет он увидел их мощь, пламя в синих глазах и брони в чешуе черный цвет. Галеон пролетел над волной так легко, крылья словно заслон от дождя, волны бьются о борт, попытавшись крушить, но бессильны достичь корабля.

Гость дышать перестал, не поверив глазам: два дракона несут галеон, чтобы гостя сквозь бурю в их мир провести, осознав, что все это не сон. Но шатало его, ударяясь волной, а об палубу билась вода, но спокойно могли пережить этот шторм, лишь команда держаться должна.

Галеон на волнах раскачался сильней, стало всех с новой сильной мотать, но старались пираты держаться за все, что могли в тот момент удержать. Но Линора волной пошатнуло всего, от воды шерсть была тяжела, гость рукой не сумел удержаться за борт и к другой стороне побежал.

В тот момент закричал молодой капитан, попытавшись Линора схватить, но волна, что упала на борт корабля, его в море отважилась смыть. Но изгой ухватиться за что-то успел, что держало его над водой, попытались пираты его затащить, но Линор в море скинут волной.

Ужаснувшись, сильней закричал капитан, подбежав, кто-то прыгнул за борт, нужно было скорее Линора достать, пока жизнь в его жилах течет. Только водный дракон не нашел никого, будто вовсе парнишка пропал, волны больше и больше вздымались над ним, галеон, словно плащ накрывал.

***

Но с небес на изгоя спустилось тепло, что Линора тащило наверх, он теперь был окутан небесным огнем, что собою отпугивал всех. Очень мягко качался Линор на волнах, показалось, совсем не тонул, словно легкий кораблик плывет по волнам, свет его, будто к небу тянул.

Вдруг Линор ощутил, что прохладно ему, шерсть изгою помочь не могла, но над ним высоко, как ночной огонёк, возвышалась в сиянии звезда.

Черт взглянул в небосвод и подумал в тот миг, что звезда эту жизнь заберет, но она постаралась Линора согреть, наполняя огнем до краев. Улыбнулся Линор, понимая в тот миг, что, возможно, конец наступил, он вздохнул и, еще раз взглянув на звезду, тяжело свои веки закрыл.

Глава 14

Продолжает скиталец лежать на песке, окруженный фонтаном лучей, теплый воздух, пропитанный духом цветов, подходил под прибрежный ручей.

Вдруг на пляж подошли пара местных людей и увидели фавна, застыв, гость им был незнаком, но подняли его, аккуратно с собой уносив.

Отнесли его в дом, где хранитель живет, гостя тот, не спеша, осмотрел, отличался совсем незнакомец от них, кто же он, знать хранитель хотел. Пусть и в шерсти с рогами, но парень не фавн, фавна точно бы Райлс узнал, незнакомца прибило к их землям волной, может, гость их вчера пострадал?

Обсушили Линора косматую шерсть, не забыв о спиральных рогах, облачили в иной белоснежный наряд, на лечение скорей передав. Аккуратно его осмотрел человек, что хорошим целителем был, он нашел, что оставило море ему, и все раны в момент излечил.

Луналу́га цветок исцелил без проблем от оставленных морем следов, но сознания нет, не очнулся еще, будто в дреме тяжелых оков. Но целитель сказал, что их гость крепко спит, попросивши не трогать юнца, должен он отдохнуть от ударов судьбы, вместе с ним исцелится душа.

Райлс очень хотел разузнать, кто же гость, ведь совсем на иных не похож, среди фавнов его нет проблем отыскать, незнакомец весь шерстью оброс. Но его украшает пиратский костюм, может, он посетил Шаркаин, может Джейк или Эстер расскажут о нем, может быть незнакомец уплыл?

Только Джейк за стеной, да и Эстер в пути, может, это случайный исход, но целитель просил лишь чуть-чуть подождать, гость их скоро в сознание придет. Согласился хранитель еще подождать, вскоре Бре́ди домой отпустил, сам побудет еще, вдруг проснется их гость, убедится, что тот невредим.

***

Пробудился Линор, когда день подошел и во всю в его комнате свет, оглядевшись вокруг, удивился изгой, никого в этой комнате нет.

Вдруг подумал Линор, что приснилась ему эта ночь и чудовищной шторм, может быть он, и правда, безумство проспал, побывав в сновидении своем? Может быть, наконец, он попал в Шаркаин, где ответы получит свои, может быть его ждут, чтобы с делом помочь, к мудрецу наконец отвести?

Гость поднялся, почувствовав бодрости дух, сколько он, интересно, проспал, но в душе ощутил только легкость и свет, будто много веков отдыхал.

Черт увидел наряд, что пират подарил, позаботился кто-то о нем, облачился Линор в свой удобный костюм, приключений почувствовав звон. В отражение взглянув, гость немного застыл, перед ним яркий образ возник, ведь всю шерсть, что торчала, скрывая лицо, ему бережно некто состриг.

Снова видел Линор в отражении себя, сколько было утраченных дней, а серебряный блеск, что таился в глазах, очаровывать может людей.

Черт стоял, поглядев по-иному теперь, будто начал себя ощущать, но внезапно открылась широкая дверь, чем Линора смогла напугать. Он шарахнулся вмиг, отступая назад, незнакомца увидев в дверях, это некто иной, что еще не знаком, но Линор поборол этот страх.

Незнакомец о солнце напомнил ему, что собой источает тепло, привыкая, Линор на мгновение застыл, изучая поспешно его. Волны прядей лежат на широких плечах, красный цвет невозможно сравнить, а в глазах голубые топазы горят, блеск улыбки способен пленить.

Испугался Линор, ведь не знает о том, где находится он в этот миг, может, стоит ему опасаться того, кто сейчас перед чертом возник? Ведь изгой был иным, может быть, он пропал, оказавшись в нежданной беде, его жизнь походила на круг из тревог, опасения сидят в голове.

Человек не стремился Линора пугать и подробно ему объяснил, как его обнаружили утром в песке и до дома скорей отнесли. С гостем все хорошо, исцелили его от увечий жесткой воды, а потом он представился гостю как Райлс, опасения Линора прошли. Это тот, о котором рассказывал Джейк, значит черта прибило в Бели́р, но подумал Линор, что не помнит вообще, почему он до острова плыл.

Райлс был удивлен, ведь чертенка не знал, а вот гость был наслышан о нем, но, о Джейке узнав, расспросил у него, как спасали вчера галеон.

Поделился Линор тем чудовищным сном, что совсем оказался не сон, помнит то, как увидел немыслимый вал, только за борт упал под волной.

Помнит бархатный вид двух драконов над ним, что собой прикрывали корабль, помнит то, что хотел знать ответ на вопрос, что безумно его волновал. Но какой же вопрос, позабылось совсем, почему же парнишка пришел, попытался Линор прокрутить в голове кипу мыслей, что давят его.

Только Райлс прервал этот штурм и буран, что кипит у Линора в уме, ведь Линор пережил лютый вал в эту ночь, нужно было Линору поесть. Главным было лишь то, что Линор уцелел, оказавшись живым на песке, ну а то, что забыл, восстановит поздней, благо жив, это счастье вдвойне.

Пообедать хранитель Линора повел и за стол гостю сесть предложил, а Линор не поверил, увидев в тот миг, что таким он был здесь не один. Очень схожие люди садились за стол, но другим был особенный вид: шерсти нет на лице, и побольше рога, теплый свет в их глазах золотых.

Пока ели друзья, Райлс с ним говорил, расспросил, что тот помнит еще, но Линор смог немного ему рассказать, так как помнил обрывками все.

Познакомил Линора с командой своей, с ними часто хранитель в делах: навещают родню, укрепляют союз, свита входит в матросский состав.

Расспросил Райлс гостя о Джейке еще, с чем он должен был парню помочь, но Линор рассказал, что не помнит почти, да и вспомнить пока что невмочь. Помнит то, что к отцу предложил отвести, чтобы он дал Линору совет, а зачем и какой он совет должен дать, у Линора понятия нет. ***

Вскоре гостя хранитель к целителю вел, нужно снова его осмотреть, тот сказал, что Линор будет полностью цел, но провалы пока еще есть. Рассказал, как убрал все увечья его, что оставило море вчера, оставалось немного ему подождать, скоро память проснется от сна.

А хранитель его у себя приютил, помогал гостю вспомнить о том, что вообще привело его к этой земле, захотел разузнать обо всем.

Глава 15

Лишь неделя, как жить стал в Бели́ре Линор, гость с народом сдружиться успел, а здоровье его возвращалось опять, пазл памяти больше прочнел. Иногда ему снились ужасные сны, будто в память его опускав, иногда вспоминался чудовищный шторм, что глумился в пучину «швыряв». Но с поддержкой своих, гость в тот миг понимал, что не так уж сейчас одинок, важно только лишь вспомнить, откуда пришел, как из бездны он выбраться смог.

А хранитель, Линора водил за собой, нужно остров ему показать, чтобы гость, когда хочет, бродил по лесам, но сказал, где не нужно гулять. Лес, в котором народ очень мирно живет, абсолютно спокоен и мил, но есть место одно, приносящее вред, чтобы вовсе туда не ходил. Он провел его сквозь вековые кусты, что колючей стеной разрослись, и вьюны, что опутать собою могли, но до озера вмиг добрались.

«Мо́ртель – озеро мертвой воды, окружает сплошной сухостой, сгнило все, что цветы рядом с ним не цвели, гниль одна управляла водой. Озерцо появилось в Бели́ре давно, как, никто абсолютно не знал, но оно до краев колдовством разлилось, а в воде есть особый изъян. Эти воды пропитаны смертной тоской, но способны от ран исцелить, если выпил чуть-чуть, то спасется душа, а пожадничал – жизнью платить.

Присмотрелся Линор в эту мутную гладь, в ней ютилась одна пустота, оглядевшись вокруг, гость увидел лишь смерть, что возглавила эти места. Стало дурно совсем от такой черноты, и Линор другу руку подал. Райли, гостя под локоть легко поддержав, уводить в городок его стал.

В городке, что силился в красивом лесу, как и прежде, веселья раскат: фавны пели, а люди слились танцевать с озорными огнями в глазах. Веселился народ, хохоча от души, благодарность за прожитый день, но особенным был каждый вечер у них, когда мир погружен в полутень. Путешественник с ними вовсю танцевал, был, как будто своим среди них, пусть и вовсе забыл свою прошлую жизнь, но собой был средь фавнов чудных.

А однажды он вечером вышел на пляж, что усыпан бриллиантами звезд, и, присев на песок, бросил взгляд на закат, что в прекрасные дали унес. Океанские волны качались легко, распевая прекрасный мотив, покрывало из звезд отражалось в воде, окружая цветущую жизнь. Светлячки, теплый воздух и мягкий напев вызывали душевный покой, а Линор ощутил себя частью всего, Этуаль до сих пор был живой.

В этот миг память кинула в море опять, снова гость в водной пасти тонул, но, тряхнув головой, «возвратился» в себя, ведь звезда подмигнула ему. Черт увидел ее сквозь скопления звезд, но свою среди них разглядел, сразу чувство тепла окружило его, он любовь ощутить захотел. Но решил, что такого и быть не могло, звездный свет был тогда только сном, черт не мог ни увидеть, ни плыть вместе с ним, им в ту ночь управлял полудрем.

Черт тряхнул головой и сказал сам себе, что лишь сон на реальность похож, но на месте вскочил, как услышал ответ, что лился́ вдалеке: - «А, чего ж?»

Огляделся Линор, догадавшись в тот миг, что над ним кто-то вновь пошутил, но с собой никого не заметил сейчас и глаза рукавами закрыл.

Снова голос лился́, как прозрачный ручей, убеждая, что это не сон, пусть Ленор и решил, что попал в западню, но сейчас говорил со звездой. Этуаль был скоплением магии звезд, волшебство не сравнимо ни с чем, а Линор со звездой прочной связью сплелись, для изгоя, звезда была всем.

Пусть Линор и забыл свою прошлую жизнь, это было решением звезды, понимала она, что Линор пострадал, нужно было парнишку спасти. Но проклятие совсем не помеха звезде, ведь она родилась быть щитом, со всех сил берегла его хрупкую жизнь, отдаляя от смерти его.

На просторах души, в самом дальнем углу, сохранила звезда его жизнь, она спрятала все, что могло помешать, но Линор жизнью был одержим. Оставалось понять, что Линор ощущал, захотел бы он вспомнить себя, захотел бы вернуть свою прошлую жизнь, не помеха Линору звезда.

Встрепенулся Линор, он не помнил сейчас все прошедшие годы свои, но сказала звезда, что поможет ему, нужно было понять, хочет ли? Призадумался черт, но всего лишь на миг, ведь раздумья совсем ни к чему, он согласен вернуть свою прошлую жизнь, хочет знать лишь одно – почему?

Попросила звезда посмотреть на нее, и лучами его оплела, память вспыхнула, точно горящий фонарь, пробуждаясь от долгого сна. Закружился Линор в урагане людей, бесконечных событий и дел, наконец-то он вспомнил, откуда пришел, вспышка яркой была, точно день.

Возвратившись в себя, вновь припомнил Линор, что отважился жизнь отыскать, помня тягостный рок, он увидел алмаз, что стремился на шее сиять.

Глава 16

Рядом с ним никого, только темень одна, лишь алмаз темноту освещал, вдруг Линор осознал, что все это не пляж, где же он оказался, не знал. Черт старался взглянуть в непроглядную тьму и глаза с новой силой потер, только вдруг чей-то голос опять прозвучал и услышал он: - «Здравствуй, Линор».

Обернувшись на голос, Линор обомлел от того, что увидел в тот миг: перед ним в белом платье стояла звезда, мягкий свет словно в душу проник. Захотелось лишь руку к звезде протянуть, прикоснувшись к белесой щеке, но звезда улыбнулась, сказав лишь в том, что видение в его голове.

Он смотрел на нее, не решаясь дышать, неужели приснилось опять? Но звезда успокоила, не было сна, свет способен в него проникать. Они прочно привязаны нитью судьбы, невозможно ее разрубить, и звезда отдает ему горстку себя, чтобы только поблизости быть.

Очарован Линор был ее красотой, что не мог от восторга моргать, но он должен был все у звезды расспросить, должен он всю историю знать.

И звезда рассказала Линору о том, как же связь их возникла давно, рассказала, что делала всю свою жизнь, прогоняя нависшее зло.

В тот момент, когда в силу заклятие вошло, даже речи не шло о щите, роковая ошибка нашла колдуна, заставляя его онеметь. Но колдун не хотел бы чудовищем стать, но, увы, надломилась душа, на детей ведь обрушил чудовищный залп, жизнь изгоя была тяжела.

Появилась звезда, когда понял колдун, что себя тоже «проклял» навек, но решение нашел, как ребенка спасти, дав ему неземной оберег. Жизнь ребенка с проклятием безумно трудна, он притягивал много тревог, но звезда наблюдала за ним свысока, его жизни храня уголек.

Так и было всю жизнь, она рядом была, пусть и молча хранила юнца, но звезда не могла повлиять на судьбу, пусть меняла ее без конца.

Только в жизни звезды был не первым Линор, кого выбрал чудовищный рок, первый мальчик, родившийся с лютой судьбой, появился у Арны в тот год. *** Было двое детей у несчастной семьи, перенял мальчик суть колдовства, а сестру не коснулся жестокий недуг, пощадила девчушку судьба.

Мальчик счастливо жил, когда все началось, искривился ужасно лицом, кожа стала похожа на плавленый воск, длинный хвост волочился кольцом. Появились клыки, искривилась спина, будто что-то на шее висит, всех изгой распугал в окружении своем, даже Арна срывалась на крик.

Но ребенок внутри оставался еще, он был прежним, но жутким на вид, Арна стала винить за проклятие себя, но ребенка, увы, не спасти.

Поползли разговоры об этой семье, их пленила ужасная хворь, вдруг зараза опасной была для людей, обходили их дом стороной. Только Соня – сестра, обожала его, как и прежде, безмерно любя, она видела брата сквозь “склизкий барьер”, защищая мальчишку от зла.

А́рон был непростым, но наполнен тоской, ведь проклятие ютилось в душе, даже Соне, с любовью безмерной ее, он мечтал стать ненужным вообще. Ведь она пропадет, защищая его, Соню вечным клеймом наградят, ведь она, несмотря на свою доброту, тоже станет ужасной, как брат. Он тогда понимал, что не место ему средь измученной жизнью семьи, и отца попросил дом построить в лесу, из деревни им нужно уйти.

Ве́рнан все понимал, согласился на лес, это было, и правда, умно, обустроить свой дом где-то в тихом лесу, где на сына не взглянет никто. Арна тоже согласна на это пойти, ведь детей нужно было укрыть, и она согласилась их вещи собрать, чтобы с Соней готовыми быть.

На примете был дом, что давно опустел, в нем когда-то трудился лесник, Вернон помнил о нем, ведь безумно давно, там с друзьями резвиться привык. Но, отправившись в лес, Арон думал весь путь, но решение явилось само, и добравшись туда, где они будут жить, на куски его сердце рвало.

Он спросил у отца, может ли погулять, осмотрев неизведанный мир, и покрепче обняв, вскоре в чащу ушел, ведь отец погулять отпустил.

Арон думал о том, как же схватят его, как изгой станет кормом зверей, но в пути никого не встречалось ему, он все шел в окружении потерь. Но решение быстро изгоя нашло, когда мальчик подальше забрел и, найдя озерцо, что травой заросло, грусть сожгла его сердце огнем.

Мальчик, сев на бревно, головой завертел, собирая весь мир по кускам: шелестящие листья, небесная синь и раскатистый песенный гам.

Оказавшись в воде, глубже стал заходить, а звезда, не поверив глазам, попыталась в том миг защитить его жизнь, но, увы, ничего не смогла. Попыталась отцу всю тревогу внушить, направляя его по тропе, попыталась ребенка держать на плаву, говорить попыталась в душе. Только Арон ушел с головой, не спеша, а звезда, не смогла удержать, не сумела изгоя от бед защитить, продолжая за всем наблюдать.

Все же ей удалось, Вернон вещи нашел, ужаснувшись, он в озеро влез и сумел возвратить жизнь изгоя назад, возвращая мальчишку с небес.. Тот ребенка прижал очень крепко к себе, понимал, что виновен во всем, но его убедил не терять свою жизнь, ведь теперь станет лучшим отцом.

Снова оба вернулись обратно домой, Арна, вскоре узнав обо всем, в этот миг, ужаснувшись, упала без чувств, сердце словно пылало огнем. Осознание пришло, что не в злом колдовстве заключалась беда их семьи, ведь она самолично пугалась дитя, недодав ему много любви.

Страшный вид перестал бередить сотни ран, это было неважно совсем, Арна снова прижала к себе двух детей, обещая любить каждый день. Понимает она, что виновна во всем, Арон вовсе не должен страдать, их семья обретет славный новенький дом, где любовь будет мир окружать.

Но в семье приключилось другая напасть, переехать, увы, не смогли, Арон начал болеть, без возможности встать, сокращается время на дни. Ничего не могло ему силы вернуть, но звезда указала им путь, вновь внушила отцу привезти им цветок, что поможет ребенку вздохнуть.

Острова уже всюду торговлю вели, и волшебный цветок привезен, а его оставалось всего лишь найти, чтобы мальчик скорей был спасен. Но, увы, не успели, глаза он закрыл, даже Вернон еще не ушел, но ребенка им было уже не спасти, одолел паренька вечный сон.

Никуда не уехала эта семья, их соседи вернулись опять, им сказали, что сын тяжело заболел и унес с собой эту напасть. А звезда постаралась помочь их семье, пока снова изгой не придет, но пришлось очень долго в себя приходить, ведь совсем не сумела помочь.

Пусть лишалась всех сил, пусть хотела спасти, но изгой не нашел свою жизнь, обещала звезда научиться всему, чтобы только дитя защитить. А семейство из памяти стерло судьбу, без проклятия родился их сын, а наследники так и не знали о том, что ребенка злой рок погубил.

Но звезда дождалась, появился второй, что защитница стала хранить, не хотелось опять видеть эту печаль, не хотелось вновь смерть пережить.

Она видела, как появился Линор, как с проклятием сплелась его жизнь, как он мучился сам, как скрывали его, как бежали, желав защитить. Она видела, как похищала его темной ночью толпа дикарей, они думали, как им чертенка убить, но звезда им подкинула цель.

Променяв его жизнь на мешочек монет, испарился к юнцу интерес, но Линор в безопасности был с тех минут в окружении волшебных существ. Наблюдала звезда то, как счастлив Линор, но и сердце сжималось сильней, когда он тосковал, ожидая родных, ведь не видел их множество дней.

Рассказала о том, как была рядом с ним, когда парню сбежать помогали и в ночи́ для него подослала коня, чтобы вместе домой добрались. Она силу ему небольшую дала, чтобы тот мог Линора понять, и в пути, пока будут до дома идти, чтобы другом Линору смог стать.

Наблюдала за тем, как до дома дошли и как сердце трещало по швам, когда понял Линор, что родных не найти, ворох писем уныло лежал.

Но когда он решил исцелить свою жизнь, то пошел по волшебной тропе, управляла звезда их опасным путем, проведя, словно лучик во тьме.

Тот рыбак, что увидел Линор у реки, подослала на помощь звезда, чтобы черт смог узнать про волшебный мирок, ведь идти нужно было туда.

А рыбак из пиратской драконьей семьи, его прадед любовь отыскал, с тех времен он провел свою жизнь на земле, но в душе не забыл Этуаль.

За пределами острова не было сил, он не мог стать драконом опять, но ему это было не важно вообще, он сумел свою жизнь подлатать. На земле не утратит прекрасную мощь, что являлось созданием звезды, а другие теряли особенных вид, ведь создать их смогли мудрецы. Этуаль стал легендой для этой семьи, а история шла сквозь века, ее сказкой для внуков рассказывал дед, так, до Тома легенда дошла.

Рассказала, что знала про тот галеон, что тогда отходил в Шаркаин, на причал его вместе с конем повела, понимая, что путь лишь один. Рассказала о том, как будила его, когда шторм через грань бушевал, чтобы тот не свалился от качки, упав, а покрепче опору держал. Но когда его волны тащили на дно, можно было вмешаться в тот миг и, держав на воде, окружила теплом, так Линор Этуаля достиг. ***

Вновь Линор осознал грани жизни своей, что с ним было, он помнил теперь, все могло быть иначе, но эта звезда, его жизнь берегла много дней. Так хотелось сейчас подойти до нее и обнять, не пожадничав сил, но он видит ее у себя в голове, и Линор в этот миг загрустил. Наблюдать за звездой черт не можешь всегда, но в алмазе таинственный свет, он присмотрит за ним, будет жизнь охранять, защищая Линора от бед.

Но пора разойтись, нужно было идти, вновь Линор был окутан теплом, он на пляже стоял, а на шее алмаз замерцал точно звездным огнем. Но подумал Линор, что спросить не успел, но, увидев блестящий алмаз, черт его расспросил, как же деву зовут, ведь ушла, ничего не назвав.

Снова слух уловил мягкий шепот в ночи, но сквозь тихое пение волн он услышал отчетливо имя звезды, имя «Тесса» услышал Линор.

Черт на небо смотрел, где сияла она, шумно воздух в себя набирав, и, взглянув на алмаз, он рукой его сжал, лишь спасибо звезде прошептав.

Глава 17

Вновь Линор был в кругу приближённых людей, что друзьями хранитель назвал, были Бреди и фавны, и пара людей, с ними Райли частенько болтал. Бен и Чарли – два фавна, похожи совсем, но Линор среди них был иным, но изгой наблюдал то, как фавны себя так легко и потешно вели. Дон и Бани - матросы, что были людьми, и за ними Линора наблюдал, среди шумной толпы приближенных друзей каждый словно был тем, кем мечтал.

Это были не все, только те, кто пришли, чтобы слушать Линора рассказ, а изгой все, что вспомнил вчера от звезды, рассказал всей команде в тот час.

Поделился бедой, что случилась в семье до того, как нашел галеон, как он видел границу двух разных миров и как в море был сброшен волной. Рассказал им о том, как ему помогли, как Линор Этуаля достиг, он был должен найти четверых мудрецов, но, увы, не добраться до них.

Но от Джейка узнал, что уже опоздал, мудрецов больше не было здесь, Джейк сказал, что отец его сможет помочь, что, возможно, решение есть.

Райли тихо вздохнул, да, Линор опоздал, его дед умер очень давно, вспомнил Райли о том, сколько рядом с ним был и чему научил он его.

Был Рено́д рядом с внуком всего 30 лет, но, увы, очень быстро ушел, но Линор бросил взгляд на хранителя вид, уточнив, сколько парню всего? Райли вовсе юнец, было лишь пятьдесят семь, но хранителем был человек, его дядя владел неземным волшебством, прибавляя им множество лет.

Только Райлс, увы, не знаком был с родней, ведь совсем был ребенком в те дни, только дедушка смог сохранить свою жизнь и мальчишку тогда защитил. Может быть, и в хранителе теплится свет, может быть, был особенный дар, но, увы, пролетело уже много лет, только Райлс его не познал.

Но Линор уточнил, Райли внук мудреца, может быть он решение найдет, может быть он подскажет Линору ответ, что от тяжкого груза спасет. Только Райли не знал, как проклятие снять, если только найти колдуна, только тот, кто проклятие сумел наложить, его сможет забрать без труда. Но откуда колдун появился в тот день, да и сколько столетий прошло, он, возможно, погиб или дряхлый старик, кто бы знал, где жилище его.

Вновь припомнил Линор разговор на борту, был готовым помочь капитан, может быть, нужно было идти в Шаркаин, все ответы изгой найдет там? Если Джейка отец был с Лодоном знаком, то известно побольше, чем им, может стоит ему обсудить напрямик весь вопрос, чтобы был невредим?

Но затея была не особо легка, пусть и Эстер с Лодоном знаком, он, возможно, и знал, кто проклятие наслал, но мудрец, все же с неба сошел. Вряд ли сможет сказать, где ютился колдун, ведь полно было дел на земле. Если хочет Линор, то отправятся в путь, когда Эстер вернется к родне.

Понимает Линор, что найти колдуна будет очень непросто теперь, ведь о том, где он был, невозможно узнать, как достичь эту сложную цель? Только Райли его попросил не грустить, вместе точно решение найдут, а провалится план избавления от чар, то в Бели́ре получит приют. Пусть останется здесь, сколько хочется жить, ему рады в Бели́ре всегда, и хранитель решил показать их тайник - место, где их частица была.

Вскоре Райлс к пещере Линора привел, было в ней непроглядно темно, но тоннель озарился сиянием звезды, что носил постоянно Линор. Гости ловко прошли по тоннелю вперед, вышли, там, где светло, будто днем, прямо в центре стоял пьедестал, где волшебный кристалл, словно дар, возвышался на нем.

Это сердце, верней, что осталось у них от волшебного дара звезды, это малая часть, что смогла уцелеть, но сияние, увы, не спасти. Все приходят сюда, чтобы с ним говорить, ведь душа у Лодона чиста, все надеются, что засверкает алмаз, Этуаль пробудится от сна. Остров снова вздохнет, как единая жизнь, возвратившись к былой красоте, но, увы, сердце старца Лодона мертво, невозможно вернуться звезде.

Люди холят мечту, попытавшись собой оживить благородный алмаз, наполнять добротой от хороших вестей, не хотят упускать даже шанс. Пусть и знает народ, сколько сдавленных лет мудрецы оживляли кристалл, даже тем, кто хранил эту звездную мощь, самый крохотный шанс не был дан.

Гость поближе взглянул на алмазный кусок, что от света звезды засиял, будто в нем еще теплится малая жизнь, ведь энергию света узнал. Но всего лишь снаружи блестел от того, что собой отражал звездный свет, Райли даже глаза от алмаза отвел, но в душе трепетания нет..

Понимает изгой, что проклятие снять он считал только целью своей, но народ пожелал возродить Этуаль, это греза прекрасных людей. Понимает сейчас, что проклятие души - лишь песчинка в бескрайней воде, гость глядел на алмаз, как на дивный венец, словно чувствуя души людей.

Но хранитель сказал, что пора уходить, нужно грустные мысли прогнать, только парни ушли, нечто тут же стряслось, синий свет стал алмаз наполнять.

Глава 18

Синий свет, что наполнил прозрачный алмаз, не нанес никакого вреда, но в тот день говорить не являлись к нему, и про свет не узнали тогда.

Остров цвел, ничего не внушало беды, нет ни скуки, ни страшных тревог, правда, Райли теперь одолела хандра, странный сон надломить его смог. Некто начал настойчиво в сон приходить, но хранитель не знал, в чем посыл, лишь одно каждый раз повторялось во сне: некто Райли помочь попросил. Эти странные сны волновали его, но, с другой стороны, нет проблем, все же, это был сон, нет причин для тревог, Райли стал отдаляться совсем. Кто зовет и куда, почему выбран он, Райли голову долго ломал, но к решению проблем так прийти и не смог, даже мыслей немало прогнал.

Вскоре к Бреди пошел рассказать о хандре, тот ему лунану́г протянул, Райли должен настой выпивал перед сном, чтобы легче дремалось ему. Попросил лишь поменьше о сне размышлять, этот сон, пусть и странный на вид, но, с другой стороны, оставался лишь сном, вряд ли Райлсу он навредит.

Вроде, все помогло, Райли снова уснул без тревожащих дремой причин, этот некто к нему перестал приходить, среди ночи его не будил.

А Линор больше стал к островным привыкать, изучая попутно Белир, стал все больше бродить, приключений искал, дивный остров его покорил. Но, с другой стороны, накрывала тоска, ведь родня ждет Линора домой, захотелось на них посмотреть хоть глазком, рассказать, что их сын был живой. Захотелось вернуться обратно домой и забрать своих близких сюда, чтобы им посчастливилось жизни прожить в звуках волн и прекрасных цветах.

Со звездою Линор стал поддерживать связь, очень часто общался в ночи, иногда, когда тучи скрывали ее, он с алмазом лежал у воды. Черт все чаще хотел видеть Тессы глаза, проводить много времени с ней, но увы, он не мог, только вечером лишь доводилось общаться тесней.

Но зерно беспокойства опять проросло, вновь вернулся к хранителю сон, в этот раз он похож на ужасный кошмар, победить невозможно его. Некто очень настойчиво просит помочь, но теперь, «гость» все громче кричал, Райли вскакивал ночью от жутких тревог, как унять этот крик он не знал.

Но однажды во сне, вдруг увидел тоннель, что ведет через мрак в глубину, так, хранитель узнал с их реликвией зал и решил разузнать, что к чему.

Поутру он решил, что осмотрит кристалл и узнает, что в нем за напасть, и, отправившись в путь, вновь взглянул на тоннель, но в раздумьях своих, суетясь. Может быть, это Дарк снова хочет напасть, просит остров парнишку помочь, вдруг он снова готов уничтожить Белир, не щадя ни домов, ни лесов? Мысли, точно ветра разрослись в голове, Райли думал над тем, как им быть, пусть продуманный план отступления есть, но сумеет ли всех защитить? Пронеслось три войны, а мирок был живой, надо все наконец разузнать, чтобы, если такая опасность придет, беззащитных в подполье скрывать.

Он с тревогой направился в темный тоннель, в нем вообще никого, пустота, только вдруг, бросив взгляд на блестящий алмаз, Райли замер, безумно дыша. Синим светом алмаз наполнялся с лихвой, да и, как он сумел засиять, если сердце мертво, что же это за сон? Тело Райлса стало дрожать.

Ближе став подходить, он взглянул на кристалл, не решаясь поверить глазам, неужели в алмазе была еще жизнь? Неужели сработает план? Райли вмиг подошел, чтобы ближе взглянуть, на обломке увидев пятно, и, реликвию взяв, захотел протереть, что легонько подул на него.

Вдруг алмаз изменился у Райли в руках, синий свет все быстрей затухал, Райлс в ужасе поднял глаза и увидел в тот миг, как над ним чей-то призрак витал. Призрак встал перед ним, точно синий туман, Райли тут же безумца узнал, это тот человек, что приснился ему, это он так ужасно кричал.

Накативший дурман походил на кошмар, «окуная хранителя в сон», будто Райли опять в сновидение попал, где зовет его голос чудной. Но хранитель не знал, кто стоит перед ним, человек для него незнаком, Райли мог лишь стоять, прижимая алмаз, поглядев за его синевой.

***

А Линор по утрам прогуляться любил, иногда наблюдал у воды, но сегодня, изгоя алмаз волновал, что себя начал странно вести. Он мерцал без конца, точно мощный фонарь, подавая Линору сигнал, но изгой абсолютно не мог разобрать, отчего же алмаз так мерцал. Но решил, что у Тесс приключилась беда, так она посылает сигнал, но Линору никак не понять, что стряслось, да и, чем же помочь он не знал.

Делать нечего, знать ему все не дано, нужно вечер теперь ожидать, чтобы все расспросить, как вернётся звезда и о том, что случилось узнать.

Глава 19

Райли тихо стоял, посмотрев на туман, будто вовсе слова позабыл, в этот миг паренек даже думать не смел, точно он глух и нем сейчас был. Но затишье туман очень скоро прервал, даже имя его произнёс, Райли был удивлен, не решаясь вздохнуть, словно жизнь этот призрак унес.

Райлс замер, откуда он знает его? Кто же призрак такой? Почему? Словно рой дикий пчел зажужжал в голове, в этот миг стало страшно ему.

Поздоровавшись с ним, Райли тихо спросил, кто же призрак, откуда пришел, почему же, кричав, истязал без конца, возвращаясь настойчиво в сон? Извинился туман за нежданный визит, больше некого было просить, только Райли сумел бы с решением помочь, лишь с хранителем можно спастись. Призадумался Райлс об этих словах, почему оставался один, а туман ошарашил ответом его, ведь племянником признаку был.

Райли стих, принимая слова синевы, но поверить так слепо не мог, его дяди погибли в повторной войне, ведь обоих убило перо. Он лишь знал имена и истории их, что когда-то поведал Ренод, знал, что дядя Лоренс был в семье колдуном, наделяя «бессмертием» род. А вот дядя Мишель был отличным пловцом, что решил перебраться в Пера́з, он исследовал жизнь в их подводной стране, его магия в водах лилась. Райли очень хотел бы увидеть семью, о которой рассказывал дед, по словам мудреца, их семья так сильна, острова их запомнят навек.

Не поверил хранитель словам чужака, было глупо внимать синеве, призрак мог бы в ловушку юнца заманить, чтобы остров присвоить себе. Но туман разогнал все сомнения вмиг, когда Райли услышал ответ: это дядя Лоренс был сейчас перед ним, что вернулся, сквозь множество лет.

Понадеялся Райлс увидеть семью, что забрали, надежду отняв, но, увы, призрак дяди всего лишь один, Райли замер, желание уняв. Оставался лишь он от счастливой семьи, что уже не вернуть никогда, даже призрачный свет был бесценен сейчас, сердца стук как лихой барабан.

Только Райли вздохнул, возвращаясь в себя, как же дядя тогда уцелел, а Лоренс рассказал, что осколком души он в разбитом алмазе сидел. Ведь и сам не гадал, что случится в тот день, как кусок оторвал от души, но в него смог вложить все страданья и грусть от своей несчастливой любви.

Был Лоренс очень молод, наивен, горяч, небывало поверил в любовь, но она не сумела дождаться его, закипала от ревности кровь. Он желал возвратить тот сердечный пожар, что обрушился камнем с души, ничего не могло усмирить этот жар, не́чем было его потушить.

Вдруг юнца одолел очень веский вопрос: кто туман потревожить сумел, почему же Лоренс появился сейчас, почему столько лет без вестей?

На вопрос, был ответ у Лоренса готов, ведь энергию вновь ощутил, сила снова смогла раззадорить его, этот звон колдуна пробудил. Только миг пролетел незаметно совсем, как у Райли открылись глаза: незнакомец и есть тот жестокий колдун, что когда-то проклятие наслал. Ведь недавно совсем появился Линор, а ему показали алмаз, колдовство пробудило уснувший туман, от того и витает сейчас.

Но Лоренс замолчал, вспоминая момент, как в ту ночь был обижен и зол, как сумел покалечить несчастную жизнь, оставляя проклятие, ушел. Но колдун понимал, что в кусочке души запиралась вся горечь и мгла, ведь сумела осколок несчастный пленить, столько времени жутко росла. Но сейчас, пробудившись от долгого сна, вновь почувствовал магии дух, суждено колдуну возвратиться опять, обуздав непокорный недуг.

Но молчание расставило все по местам, Райли вовсе поверить не мог, что родной человек, уцелевший в войне, осквернил лютой горечью род. Да, он зол от своей необъятной любви, что лилась как безумный поток, но проклятие наслать, что встревожит детей, Райли дядю понять бы не смог. Осудить даже было непросто его, не известно, как дядя страдал, но проклятие покоя ему не дает, ведь Линор мирной жизни не знал.

Согласился Лоренс, ведь он был молодым, так желал отомстить за себя, только сердцем поняв, как же любит ее, не сумел отделиться от зла. Волновался колдун, что ребенка обрек на погибель проклятием своим, но, решение найдя, он звезду сотворил, чтобы сверху глядела за ним.

Но хранитель спросил у Лоренса о том, как же вынуть недуг из души, может быть он поможет проклятие разбить, может в силах Линора спасти? Но Лоренс рассказал, что возможно помочь, только нужно исполнить одно: пусть скорее Линора доставит к нему, и проклятие отпустит его.

Райли замер на миг, ведь бессилен понять, вновь Лоренсу был нужен Линор, в голове закружил необузданный смерч, что же дядя придумал еще? Но колдун рассказал, что вернуться готов, а юнец пробуди́т его жизнь, ведь душа уже есть, нужно лишь колдовство, оставалось Линора спасти.

Заподозрив неладное, Райли спросил, верно понял ли дяди слова: дядя сможет проклятие Линора забрать, возвратив свое тело назад? Согласился Лоренс, Райли понял всю суть, вот, что значит семейная кровь, уловил, как же дяде Лоренсу помочь без иных необдуманных слов.

Но ошибся Лоренс, ведь племянник, увы, не повелся на сказочный рай, и, ему заявив, что юнца не отдаст, устремил грозный взгляд на туман. Райлс помнил слова, что Линор говорил, ведь недуг обуздать не дано, стало быть, обмануть попытался Лоренс, обманувший спасением его.

Уловив острый взгляд жутких дядиных глаз, что наполнились ярым огнем, Райли бросил алмаз в разъяренный туман и сбежал, оставляя его. Синева, ухмыльнувшись, ушла без следа, бросив взгляд на печальный тоннель, а племянник, как ветер, к Линору бежал, ведь Лоренс, пусть и дух, но сильней. Если Райли душе помогать не пошел, что же дядя решит предпринять, попадется Линор у него на пути, и мальчишке уже не сбежать.

***

Теплый вечер, Линор восседал на песке, Тессу ждал, чтобы все разузнать, ведь алмаз целый день неуемно сиял, что уже начинает терзать. Вдруг явилась звезда, да и голос дрожал, дева жутко пугалась беды, да и Райли сегодня напуган с утра, целый день рядом с чертом ходил.

Вопросился Линор, что пугает ее, что же в небе случиться могло, но сказала звезда только парочку фраз, что сжималось от страха нутро. Запиналась звезда, подбирая слова, что Линор уцепился в кристалл, сообщила она, что вернулся колдун и Линора убить пожелал.

Встрепенулся изгой, ведь бессилен понять, что же видела Тесса с небес, раз она говорит, что вернулся колдун, стало быть, он находится здесь. Вопросился Линор, как от смерти спастись, от волнения сердце дрожит, но внезапно, со взрывом угасла звезда, разрываясь каскадами брызг.

Ужаснулся Линор, сердце вниз сорвалось, голос вовсе исчез без следа, беспощадно звезду уничтожил злодей, ведь узнала про план колдуна. Он рванул в океан, вдруг найдет на воде, Тессу звал, будто сердце горит, Райли вмиг подбежал, попытавшись поймать, не унять тот отчаянный крик.

Вдруг погас огонек, и алмаз потускнел, звездный свет без остатка ушел, а цвет глаз у Линора совсем почернел, от сияния осталась лишь смоль.

Глава 20

Становилось Линору труднее дышать, сердцу стало от горя тесней, он лежал, не способный с кровати привстать, взгляд сравним только с мраком теней. Нет чарующих звезд в его темных глазах, в них осталась одна пустота, словно черт был бессилен прожить без звезды, тело скоро покинет душа.

Черный цвет его глаз всех безумно пугал, будто вовсе потерян Линор, но, с другой стороны, понимали друзья, что его пожирает тоской. Трудно слов подобрать, безутешен изгой, ничего не способно взбодрить, словно храбрый Линор, исхудав от тоски, не отыщет желание жить.

Райли все понимал, рассуждая над тем, что хранитель во всем виноват, это он жизнь Линора пустил под откос, воссоздав для него жуткий ад. Это он из алмаза призвал колдуна, пусть и вовсе того не желал, жизнь Линора теперь под угрозой была, нанося ему множество ран.

Райлс был рядом с ним постоянно теперь, начал чаще прощения просить, ведь представить не мог, что колдун оживет, пожелав свои планы свершить. Но Линор, устремив на него черный взгляд, не корил, а с теплом поддержал, ведь хранитель совсем не причастен к тому, что осколок души замышлял. Попытался изгой улыбнуться ему, ведь виновным совсем не считал, а во всем, что случилось, виновен колдун, и Линор руку Райли пожал.

Райлс тяжко вздохнул, ведь не мог осознать, как Линора теперь защитить, если Тесса мертва, свет алмаза потух, как изгоя от дяди укрыть?

Райли встал, попытавшись Линора поднять, чтобы малость изгоя встряхнуть, ведь способен Линор наконец отощать, если будет в несчастье тонуть. Словно брата хранитель в Линоре нашел, опекал, попытавшись взбодрить, а Линор был бессилен ему возражать, продолжая в молчании ходить.

Вскоре к залу пришли, где сидели друзья, Райли крепко Линора держал, тот еще не оправился, был очень слаб, на ногах без него не стоял. Но теперь с ними виделось больше людей, что хотели Линору помочь, но изгою совсем не давались слова, даже видеть их было невмочь. Но друзья отнеслись с пониманием к нему, не просив ни о чем говорить, обнимали его, попытавшись вернуть убеждение отважиться жить.

Улыбался Линор, тратя множество сил, поднимая свой гибнущий взгляд, друга лишь попросил отвести на балкон, захотелось безумно дышать. Райли знал, что сейчас для него тяжело было слышать повторный рассказ, и поэтому друга отвел на балкон, дав Линору укрыться от глаз. Придержав, Райли мягко его усадил на скамейку, где был дивный вид, пусть вдыхает Линор мягкий запах лесов, на мгновение тоску позабыв.

Вскоре Райлс вернулся к сидящим друзьям, всю историю им рассказать, сообщить, что опасность над ними была, нужно было Линора спасать. Рассказал им, что дядя его совершил, когда был еще молод и глуп, рассказал, что к нему он явился во снах и пугал, что непросто вздохнуть. Как желает изгоя себе возвратить, суть проклятия стремившись забрать, если б только его, Райли смог бы помочь, но Лоренс может с жизнью играть.

Рассказал, как хотел уничтожить туман, в стену с грохотом бросив алмаз, только призрак исчез и, возможно, в тиши тайно бродит в Белире сейчас. Райлс видел, как взрыв уничтожил звезду, что Линор получил точно щит, Райли бросился в воду, Линора поймать, вновь на берег его затащив.

Оставалось теперь за Линором следить, не позволив печальный конец, ведь мальчишка сейчас беззащитен совсем, а по взгляду вообще нежилец.

Как их план воплотить, не понятно совсем, ведь не видели мощь колдуна, но, возможно, Лоренс был уже среди них, наблюдая, планирует шаг. Даже Райли не знал сути черной души, ведь с Лоренсом совсем не знаком, даже деда рассказ о счастливой семье, не раскрыл темной силы его.

Оставалось лишь только внимательней быть, наблюдать за течением дней, может быть, им удастся заметить шаги, что предпримет безумный злодей. Поведение, природа и чувства людей, все подсказками может служить, обнаружится странность, исследуют все, лишь бы друга от бед защитить. ***

Оставался Линор под защитой друзей, избавляясь от горестных ран, каждый вечер к целителю стал заходить, Бреди гостю настойку давал. Луналуг, как возможно, поддерживал жизнь, сохраняя надломленный дух, но цвет глаз изменить, так, увы, и не смог, ясный взгляд совершенно потух. Всем казалось в тот миг, что Линор обречен, больше ничем его исцелить, оставалось лишь тихо за ним наблюдать и в опасность поблизости быть.

С каждым часом Линор ощущал пустоту, удержать ее больше не мог, каждый день он с любовью сжимал свой алмаз, все пытаясь вернуть огонек. Но изгой все острей понимал его жизнь, без хозяйки огонь не вернуть, а хозяйка уже отсветила свое, больше Тессе в глаза не взглянуть.

От раздумий Линора сжимало в тисках, что совсем надышаться не мог, будто жизнь его держит, от смерти храня, лишь один бело-желтый цветок. Луналуг только жизнь ему внешне хранил, но печаль не сумел заглушить, без звезды, что всегда берегла его жизнь, в безопасности больше не быть. ***

Черт в ночи́, когда все уже спали давно, вышел тихо из дома тайком и, чуть слышно, по лесу пошел в царство сна, место, где была смерть королем. Вскоре он подобрался до места в тенях, ободрав свои руки кустом, вековые шипы, что хранили проход, оставляли следы полосой.

Наконец, черт дошел, было всюду темно, лишь луна мягко светит с небес, но вода даже свет не могла отражать, только холод и жуткая смерть.

«Мортель» – озеро мертвой воды, все, что может Линору помочь, ведь изгой не забыл, что в прогнившей воде есть и жизни прекрасная мощь. Понимает Линор, что поможет вода хоть немного его исцелить, ради Тессы готов отыскать свою цель, обещает отчаянно жить. Не посмеет Линор предавать ее мир, ведь звезда столько сил отдала, попытавшись сберечь его хрупкую жизнь, не смогла защититься сама. Он запомнит звезду как прекрасный маяк, что продолжит Линора хранить, сердце снова наполнится звездным огнем, будет Тесса в душе его жить.

Черт, приблизив во мрак свою мягкую кисть, в мутный холод воды опустил и, ладонью немного «теней» зачерпнув, без сомнения, залпом отпил. Но совсем ничего не случилось в тот миг, изменения нет от воды, и Линор позабыл, что всего лишь глоток может сердце от раны спасти. Он еще зачерпнул, и еще, и еще, но спасение к нему не пришло, и, вздохнув, он обрушился в мутную гладь, отдавая себя самого.

Глава 21

В доме Райли с утра было все кувырком, отразилась пропажа на всех, Бреди утром в кровати его не нашёл, ведь Линор словно дымка исчез. Из соседей никто не сумел подсказать, утром гостя никто не застал, может, все же Линор оказался в беде, может дядя его отыскал?

Но злодей лишь туман, вряд ли выкрасть сумел, может быть смог его подчинить, если так, то Линор бы оставил среды, получилось бы их отследить. Но Линор еще слаб, может, медленно шел, не оставив подсказок для них, нужно было скорей осмотреть Этуаль, хоть бы только остался в живых. Но никто не сумел отыскать даже знак или маленький шерсти клочок, испарился Линор, словно здесь не бывал, так же тайно пропал, как пришел.

Райли по́днял народ, чтобы все помогли, нужно было везде посмотреть, горожане по острову вмиг разбрелись, люди стали у моря глядеть.

Нарастала тревога, Линора все нет, будто он породнился с «Ничто», но хранитель все больше по лесу бродил, мысли в жуткий туман занесло. Он вернулся в тоннель, позабыв синеву, но у стенки валялся алмаз, Райли бережно ценность руками схватил, на подставку вернувши тотчас. Пусть внутри долгим сном отсыпалась душа, но кристалл был осколком звезды, Райли помнил о том, чем обязан ему, ведь мудрец Этуаль сотворил.

Рассуждая о том, где укрылся Линор и пытаясь понять его цель, Райли замер, утратив последний покой, что сорвался с душевных петель.

Эта мысль пришла очень быстро к нему, отразилась в лице белизна, Райли понял, где мог оказаться Линор, и просил не найти его там. Райлс бросился ветром по лесу бежать, ведь теперь хорошо понимал, что Линора не смог защитить от себя, жуткий гам в голове нарастал.

Будто остров ему помогать начинал, ничего не мешало в пути: ветки мигом наверх поднялись перед ним, корни глубже в тропинки вросли. Он бежал, абсолютно не видя преград, но в лесу вновь увидел своих и сказал, где, возможно, найдется Линор, пробегая стрелой мимо них.

Чарли, Бани и Бреди бежали во след, еле-еле за ним поспевав, Райли бросился в заросли, видев шипы, где обрывки одежды висят. Парень в страхе лицо чуть шипо́м не рассек, сквозь преграду пытаясь пролезть, ведь совсем позабыл, что сквозь стены вьюнов безопасный проход к мраку есть. Он ломился вперед, точно загнанный зверь, пожелав, чтобы это был сон, умоляя впустить, он упрямо просил, чтобы друга в тенях не нашел.

Поцарапаны руки и шея в крови, сквозь шипы пролезать нелегко, Райли выбраться смог и на месте застыл, сердце стук до молчания дошел.

В мутной глади воды он увидел его, что дыхание сковало в узлах, Райли бросился в воду Линора достать, но надежда ушла на глазах. Парень прыгнул во мрак, позабывши совсем, что сейчас может сам умереть, но хранителя мысли совсем не страшат, брата нужно от тьмы уберечь.

Остальные друзья подбежали помочь, доставая двоих из воды, Бреди мигом взглянул на потрепанный вид, друг был мертв, а на теле шипы. Сам истерзанный, словно его волокли, вся одежда была в лоскутах, лишь алмаз без сияния на шее висит, появились лишь горечь и страх.

Райли бросился в ужасе другу помочь, попытавшись вернуть его жизнь, об одном он сейчас несказанно жалел, что из виду его упустил.

Колотя ему в грудь, попытавшись призвать, Райлс вовсе прерваться не мог, он не станет сидеть, убеждая себя, будто принял ужасный исход. Так не может ведь быть, все должно быть не так, заполняет хранителя мрак, должен был защитить, должен был уберечь, ради Тессы, что жизнь отдала.

Бреди к Райли присел, попытавшись унять безнадежный спасательный бой, должен он сообщить, что Линор не придет, наконец обретая покой. Только Райли на крик начинал переход, он не может Линора отдать, должен друга вернуть, вновь обязан спасти, колдовство не должно побеждать.

А друзья не решались и слова сказать, лишь сплошное затишье вокруг, только Райли не мог себе этого дать, не желал, чтобы выиграл недуг. Он со злобой поднялся и начал крушить, что возможно руками достать, ведь поверить не мог, что беда наяву, мысли стали его покидать.

Райли даже хотел отыскать синеву, чтобы друга колдун оживил, если хочет отнять у него колдовство, возвратив свою прошлую жизнь.

Райли медленно сел рядом с толстым стволом, будто дерево сможет понять, но оно оставалось настолько сухим, что могло без труда поддержать.

В его жизни могли быть счастливые дни, крона зеленью к солнцу росла, птицы пели в цветах бесподобный мотив и прекрасные вили дома. Но опала листва, птицам больше не петь в его пышной зеленой копне, а лучи янтарем не подкрасят смолу, словно жизнь оказалась во тьме. Беспробудное, мирно гниет изнутри, без возможности снова вздохнуть, суждено ему век доживать у теней и исчезнуть, пройдя этот путь.

Райли молча сидел, не подняв головы, ведь как дерево дышит во тьме, он, как будто лишился зеленой листвы, да и птицы затихли в душе. Ведь Линор совершенно недавно пришел, он хотел наконец начать жить, а сейчас он лежит перед ним неживой, не сумев свой недуг победить.

Райли снова себя начинал укорять, ведь решение увидеть не смог, недостаточно сильно пытаясь сберечь, на погибель Линора обрек.

Он сидел на земле, будто корни пустил, сил вообще не осталось в душе, Райли жмурил глаза, только нечто стряслось, пронеслось его имя во тьме.

Вновь глаза приоткрыв, он увидел в тот миг, что Линора укрыли друзья, нечто с другом не так, обступили его и смотрели, все громче голдя. Райли медленно встал, продвигаясь к толпе, чтобы видеть, что с другом стряслось, но дрожал словно лист, как с холодной водой опрокинули сверху ведро.

Разгорелся алмаз, что на шее висел, словно звездный прекрасный огонь, Райли тут же упал, прикоснувшись к нему, неужели кристаллик живой?

Испугавшись, друзья наблюдали за тем, как вернулась несчастная жизнь, но сияние настолько слепило глаза, что пришлось его свет пропустить. Отвернулись друзья, ведь ослепнуть могли от невиданной силы звезды, а лучистый огонь возвратился в алмаз, отдавая фонтан теплоты.

Обернулись друзья, на Линора взглянув, но упали подкошенно вниз, ведь изгой задышал в свете юной звезды, что сумела спасти его жизнь.

Бреди вновь осмотрел, не поверив глазам, ведь Линор абсолютно здоров, звездный свет исцелить его душу сумел, излечил все следы от шипов.

Снова мальчик живой, его сердце стучит, снова свет озаряет простор, Райли сам не поверил глазам в этот миг, хоть бы только не радостный сон. Но реальность была так прекрасная сейчас, сколько страхов пришлось испытать, но друзья уносили Линора домой, даже смерть не посмела мешать.

Глава 22

Блеск цветов, аромат, мягкий солнечный свет создают небывалый уют, трепетание крылышек всюду звучит, словно бабочки песни поют. Обретая себя, все предстало глазам с легкой дымкой от прошлого сна, но, глаза протерев и усевшись легко, осмотрелась немного она.

В милой комнате было полно красоты, много дивных вазонов стоит, танцы бабочек самых различных цветов, в стены словно вплетались вьюны. Среди всей красоты был особый «изъян», что внимание мгновенно привлек: на стене возвышалось драконье крыло, синий блеск, словно неба глоток. Попытались вьюны разукрасить его в своих розовых дивных тонах, только кто-то среза́л, запрещая цветам заползать на чудно́й экспонат.

Захотелось привстать, покидая постель, дева больше не может лежать, в голове у нее лютовала метель, память вновь предстоит собирать. Но вставая легко, пошатнулась она, в голове небывалый погром, сил так мало совсем, невозможно понять, чей же этот прекраснейший дом.

Оглядевши себя, понимала звезда, что отныне являлась другой, нет сияния небес, нет особенных чар, так близка стала к сути людской. Оставалось узнать, как упала с небес, помнит только чудовищный взрыв, сколько дней пронеслось, как вернуться назад, мысли бились, звезду закружив.

Тихий вздох и предстал перед взглядом Линор, его серые звезды в глазах, встрепенулась звезда, вспоминая тот миг, ведь колдун возвратился назад. Может быть, он уже достигал свою цель, оставалось лишь пара шагов, вдруг изгоя опять уберечь не смогла, ведь лишилась величия звезд. Понимала звезда, что теперь человек, ей Линора самой не спасти, не известно совсем, был ли жив паренек, даже некого было спросить.

Тихий стук вдруг заставил звезду онеметь, дверь открылась, впуская гостей, появилась прекрасная фея в цветах, рядом парочка маленьких фей. Улыбнулась она, вновь увидев звезду, ведь их гостья так долго спала, оставалось узнать, как здоровье ее, как звезда ощущала себя? Пара маленьких фей, поливая цветы, удалились, оставив двоих, но звезда ощущала здоровой себя, балаган тяжких мыслей затих.

Посмотрела звезда на прекрасный цветок, фея очень красива была: зелень платья усыпал фонтан светлячков, в рыжих косах до пола копна. Фею звали Люсиль, рассказала она, как увидели Тессу в воде, ведь звезда угодила в пучину с небес, а пильчане забрали к себе. Было страшно смотреть, как тянули звезду, не позволив в волнах утонуть, очень сильный удар ей пришлось пережить, долгим был исцеления путь.

Разузнала звезда, как плыла по волнам, оказавшись у Пиля в воде, их хранитель просил присмотреть за звездой, Джайден к гостье являлся теперь. Всем казалось в тот миг, что звезду не спасти, ее сердца не слышится бег, феи множество сил приложили к тому, чтобы выжил «иной человек».

Сок пильчана помог сохранить ее жизнь, но красавица долго спала, с каждым днем становилось все хуже звезде, покидала их гостью душа. Ничто не могло ей проснуться помочь, с каждым днем безысходность росла, даже начали думать, что это конец, ведь звезда, без сомнений, мертва.

Так неделя прошла, беспробудна звезда, но Люсиль наблюдала за ней и увидела яркий таинственный свет, что спугнул лапы черных теней.

Вскоре Джайден узнал, что их гостья жива, а пильчане, вздохнув от тревог, окунулись в привычные миру дела, защитил от беды островок.

Стало Тессе легко разузнать обо всем, ведь звезда осталась жива, только, что же ее пробудить помогло, вырывая у смерти вчера?

Вдруг припомнился Тессе таинственный сон, ведь тот образ так ярко возник, некто очень тревожно Линора зовет, даже голос срывался на крик. Осознала звезда, что была спасена из-за связи с изгоя душой, пробудилась она, свет Линору послав, от чего был парнишка спасен. Лишь неделю всего пролежала звезда, ведь Линор в безопасности был, но вчера эта связь появилась опять, вновь звезду ее свет исцелил.

Как услышала Тесса отчаянный крик через созданный ею алмаз, то сияние звезды возвратиться смогло, и Линора спасло в тот же час.

Тесса вдруг поняла, что жива до сих пор, потому что Линор умирал, а без зова, что слышала Тесса в себе, ее свет бы в алмаз не попал. Улыбнулась звезда, ведь Линор уцелел, верный друг его жизнь бережет, Тесса может унять свой душевный пожар, ведь Линор окружен светом звезд. Никакая беда не посмеет прийти, чтобы злостное дело свершить, ей осталось всего лишь вернуться к нему и отныне поблизости быть. ***

Фея вскоре звезду помогла приодеть, чтобы вместе пойти к остальным, синий цвет Тесс позволил почувствовать дом, что теперь ей казался чужим. Без сияния она не являлась звездой, что украсит красой небосвод, оставался от сил лишь небесный алмаз, что на шее парнишка несет.

Поддержала Люсиль загрустившую Тесс, вместе с гостьей дойдя до дверей, ведь звезду заждались, все хотят посмотреть, Джайден хочет увидеться с ней.

Подготовившись, вышли из дома друзья, Тесс пленилась чудной красотой, остров Пиль расцветал и на солнце блестел разноцветной цветочной пыльцой. Окружает мирок много разных существ, что заботу дарили цветам, кто-то магией рук создавал красоту, кто-то бабочек в небо пускал. Было много людей среди этих существ, много дивных и красочных фей, их огромные крылья на солнце блестят, светлячки окружали тесней.

Вновь увидев звезду, улыбались они, рассыпая пыльцу, как салют, Тесса к ним подошла, было так хорошо, словно в сердце явился уют.

А Люсиль к дому Джайдена Тессу вела, чтобы брату представить звезду, перед ними открылся чарующий вид: дом на пышном горящем цвету.

Свое имя услышав, хранитель вспорхнул и предстал перед гостьей своей, поглядев на звезду, руку ей протянул с лучезарной улыбкой своей. Белокурый юнец с изумрудом в глазах так блестел на свету от пыльцы, дивный красный костюм словно розовый куст, а корону венчали цветы. На спине два прозрачных огромных крыла трепетали на теплом ветру, серебристая нить расшивала узор, что сиял на игривом свету.

Джайден весел и мил, был немыслимо рад, волновался, что сгинет звезда, но сейчас, когда видел здоровой ее, отступили тревоги назад. Он сказал, что удача пришла погостить, ведь на Пиле звезда ожила, а в Белире смогли возвратить жизнь юнцу, что волна в дикий шторм принесла. Это красочный миг для других островов, между ними крепчайшая нить, в Этуале всегда рады новым гостям, что желают здесь счастливо жить.

Он созвал дивных фей, попросив поскорей подготовиться к празднику Тесс, но сначала, он девушкам руки подал, нужно гостье немного поесть.

Прогулявшись в саду, Джайден их забавлял, он был милым и очень смешным, ведь смеялся так звучно, как будто родник, заражая их смехом своим. Разместились друзья, хорошо накормив, и спросили, откуда звезда, что случилось в ночи, что за жуткий хлопок? Почему же упала она?

Тесса вновь начала свой печальный рассказ, было жутко услышать о том, как прекрасное чудо бескрайних небес покидало со взрывом свой дом. Но душа спасена, может путь продолжать, сберегая Линора от бед, даже если пришлось с небосвода упасть в тот злосчастный и жуткий момент.

Джайден слушал ее, не подняв головы, понимая истории суть, но просил, чтобы Тесса у них пожила, позже снова отправиться в путь. ***

Остров Пиль от веселья игриво гудел, что устроили феи для Тесс, пусть погас дневной свет, но звезда ожила, ведь на острове много чудес. Засверкали сады самых разных цветов, атмосфера, что сводит с ума, невозможно пройти стороной этот мир, где селилась в пыльце теплота. Всевозможная серость и черная тень не посмеют коснуться цветов, в Этуале дышать даже было легко, ведь наполнен мечтой до краев.

Веселится народ под звучание флейт и прекрасный скрипичный мотив, Джайден Тессу кружил среди фей и цветов, все внимание свое подарив. Был хранитель готов помогать ей во всем, попросив без стеснения просить, если чем-то возможно звезду поддержать, Пиль готов уберечь ее жизнь.

Тесса так весела, в сердце было тепло, ведь волнение ушло без следа, под защитой сейчас оставался Линор, под защитой была и она. Несмотря на свою необычную жизнь, Тесс земля не казалась чужой, ведь звезда постоянно смотрела на мир, наблюдая за жизнью земной.

Предстояло сейчас ей принять эту жизнь, пусть от неба оставлен был след, но казалось звезде, что всю жизнь здесь была, неземных словно не было лет.

Но в веселья разгар, Тесс Люсиль позвала любоваться ночной красотой, Тесс пошла вместе с ней, чтобы все осмотреть, ночи свет погружает в покой.

Пока были подруги в цветочном плену, Тесс хотела узнать об одном: почему дом Люсиль, где так много цветов, увенчался драконьим крылом. Но Люсиль на мгновение закрыла глаза, собирая осколки души, и, вздохнув, рассказала звезде о юнце, что разбился, ее защитив.

Глава 23

Драконье крыло, что хранила Люсиль, ее сердцу как дар, дорого́, это все, что осталось от смелой души, защитил ее юный дракон.

Было девять всего благородной Люсиль, как опять разгорелась война, снова местью ведомый и алчный Дарк пожелал погубить острова.

Но принцесса в тот миг, угодив в западню, не смогла убежать от беды, и крылатые Дарксы поймали ее, захотев разорвать на куски. Не забыла, как быстро летели они, только видела море кругом, но от страха вообще не могла закричать, ведь не знала, что будет потом. Но крылатые стражи тащили ее, за спиной оставляя погром, уносили туда, где она не была, мир, что фее совсем незнаком.

Не сумела Люсиль ничего предпринять, ведь принцесса всего лишь дитя, и у Дарксов в руках что сжимали ее, безысходность судьбы приняла.

Только вдруг, точно гром, прогремел яркий рык, а Люсиль приоткрыла глаза и увидела то, что у них на пути, юный мальчик возник как пожар. Его крыльев прекрасная темная синь, меч на солнце сиянием горит, яркий цвет его глаз был совсем неземным, ведь сиял, как ночной танзанит. Не гадала Люсиль в этот самый момент, что сейчас приключиться могло, этот мальчик бесстрашно парил на пути, будто Дарксы не ранят его.

Ощутила Люсиль острых перьев накал и мгновенно тогда поняла, что погибнет в плену, крылья Дарксов горят, вскоре вспыхнет, как спичка, она.

Взгляд принцессы прикован на яростный бой, смелый мальчик на Дарксов рванул, все вокруг поплыло, только жуткий пожар, но мальчишка устойчив к огню. Но крылатый спаситель умел и упрям, попытавшись Люсиль защитить, молниеносно метался, меняя ходы, чтобы Дарксам урон наносить.

Но девчушка уже начала обгорать, перьев жар невозможно унять, закричала она, а парнишка рванул, чтобы с силой у Дарксов забрать. Не сдержали ее, полетела к воде, стражи бросились девочке вслед, но крылатый спаситель ее подхватил, не позволив к волнам долететь.

Крепко девочку сжав, укрывал от беды, но принцесса без сил замерла, не забыла Люсиль, как ей было тепло в этих крепких и юных руках. Не забыла и тот небывалый покой, что давал синекрылый юнец, как к себе прижимал, как решителен был, словно мог обыграть саму смерть.

Но крылатые стражи летели за ним, постаравшись добычу вернуть, но дракон не стремился Люсиль отдавать, не давая крылатым вздохнуть. Но принцесса в тот миг прижималась к нему и держалась рукой за крыло, его взгляд был направлен куда-то вперед, а Люсиль ощущала тепло. Только вырвался крик из лихого юнца, дети стали снижаться к воде, но дракон попросил его крепче обнять и как камень упал вместе с ней.

Пробудилась Люсиль, когда был уже день, в светлом месте девчушка лежит, а над ней возвышался хранитель - Доло́н, и жена его рядом стоит. Волновалась Люсиль, что с крылатым юнцом, что от стражей принцессу унес, но девчушку решили на пляж отвести, где лежало драконье крыло. Его начисто срезать смогли со спины раскаленным безумным пером, но крыло продолжало Люсиль защищать, доставляя на остров ее.

Очень долго Люсиль продолжала страдать, даже имя узнать не смогла, ведь крылатый юнец защитил ее жизнь, без дракона была бы мертва. Попросила Люсиль ей оставить крыло, что когда-то служило юнцу, с тех времен на стене разместилось оно, ведь Люсиль благодарна ему. С самых первых минут фея стала следить, чтобы с ним ничего не стряслось: обрезала вьюны, насекомых гнала, начала говорить обо всем.

Для Люсиль это самый немыслимый дар, что она продолжает хранить, часто мыслит о том, как себя бы вела, если смог бы парнишка спастись. Мыслей много о том, что ему рассказать, чем утешить его, подбодрить, прижимаясь к крылу, репетирует с ним монологи разбитой души.

Это все, что осталось от детства Люсиль, но ожоги смогли исцелить, ведь пи́льчан – благородный, прекрасный цветок, не позволил в страданиях жить. Этот жуткий ожог душу мог всколыхнуть, а Люсиль еще очень юна, но цветок залечил, не оставив следов, фея снова прекрасна была.

Ошарашил звезду этот жуткий рассказ, как же много страдала Люсиль, ведь всего лишь ребенком попала в беду, фею Тесс обняла, что есть сил.

Улыбнувшись, вернулись на праздник опять, погружаясь в веселья порыв, избавляли себя от невидимых ран и страданий несчастных своих.

Приглянулась звезда островным существам, среди фей интересно пожить, даже если теперь без сияния была, сердца ритм продолжал колотить. Пусть уже не блестит, но с колен поднялась, будто смерть удалось победить, всех пильча́н вдохновлять начинала звезда продолжая отчаянно жить.

Оказавшись почти у последних дверей, за которыми может быть тьма, продолжает, вернувшись, смеяться и петь без могущества неба звезда. Джайден с храброй Люсиль были рады тому, что звезда посетила их жизнь, пусть знакомы лишь день с неземным существом, но помочь пожелали они. ***

Остров утро встречал, отвечая лучам своим мягким сиянием пыльцы, легких бриз колыхал, окружив добротой, расцветавшие всюду цветы. Феи вновь красотой наполняли сады, создавая магический рай, птиц прекрасный напев разносился как весть: “Снова утро, глаза открывай”!

Джайден в гости пришел, чтобы Тессу забрать, ведь хотел погулять с ней в саду, ее ближе узнать, пообщаться опять, интересно безмерно ему.

Говорил со звездой, вновь представивши Пиль, обходительным был и смешным, даже смог ей осколок души показать, что алмазный обломок хранил. Часть от сердца звезды украшали цветы, пьедестал был вьюнами обвит, ведь прекраснейший дар, что хранится у них, продолжает пильча́нам служить. Феи ходят сюда, чтобы с ним говорить, благодарность Лодону несут, ведь мудрец сотворил небывалую жизнь, им позволив начать этот путь. Рассказал о цветах, сотворив на глазах, и про остров, что в мире живет, а звезда любовалась на красочный рай, Джайден магии много несет.

Но сказала звезда, как узнала о том, что случилось когда-то с Люсиль, Джайден тяжко вздохнул, отвечая звезде, что тяжелым удар ее был. Лишь ребенком была, как случилась беда, но она с этим жить не могла, вскоре, Джунг одарил ее силами фей, обменявши на память дитя.

Тесса даже дышать перестала на миг, ведь пугает подобный исход, неужели девчушку лишили себя, не спросив о желании ее? Разве можно вот так отнимать ее жизнь, пусть и было немало тревог, разве можно разрушить построенный мир, даже если решение спасет?

Но Люсиль согласилась отдать эту жизнь, обменяв свою память на Пиль, то, что фее пришлось в тот момент испытать, описать даже слов не найти.

Тесса вдруг поняла, что хранитель сказал, ведь Люсиль не родная для них, Джайден смог подтвердить все догадки звезды: Джайден с девушкой вместе росли. Ее домом в то время являлся Белир, у девчушки разбилась душа, ей пришлось пережить небывалый удар, ведь убили семью на глазах.

Попросила звезда рассказать обо всем, что случилось у этой семьи, Джайден все рассказал, что случилось в тот год появления на Пиле Люсиль.

Глава 24

Было девять Люсиль, когда к ним на Белир заявился крылатый отряд, разгорелась война, снова пепел с огнем превращали их жизнь в сущий ад. Перья снова сжигали родные дома, города затянул едкий дым, а народам пришлось вновь хвататься за меч, защищая от смерти родных.

Их хранитель – Ренод, детвору уводил, чтобы скрыть от нависших угроз, с ним была и Люсиль, что сумела сбежать, за отцом отправляться пришлось. Но предстал весь кошмар ее юным глазам: пожиравший деревья пожар, крики фавнов, тела обгоревших людей, лютый ужас девчушку прижал. Дарксы словно тайфун окружали Белир, перья красным рубином горят, ощутила Люсиль небывалый удар, но, увы, это было не так.

Разглядела Люсиль, как сжигали людей, хладнокровно, без тени тревог, но увидев отца, онемела она, сердце стало похожим на лед. Воин бросился в бой, даже с раной в ноге, но Люсиль не могла отступить, не придумалось ей ничего, как тайфун попытаться к себе прикрепить.

Но, увидевши дочь, взволновался отец, закричав поскорей убегать, но Люсиль не посмела и шага ступить, продолжая отряд призывать. Воин бросился к ней, чтобы дочь защитить, но явилась к Люсиль ее мать, воин их умолял сохранить свою жизнь, поскорей от крылатых бежать.

Но, увы, на глазах у жены и Люсиль, воина жутко пронзило пером, мать в сознание пришла и, девчушку схватив, убегала от бед напролом. Но крылатые стражи догнали двоих, снова в ход полетело перо, на глазах у Люсиль мать сгорела дотла, Дарксы девочку взяли с собой.

Лютый страх не позволил принцессе вздохнуть, это был, без сомнений, конец, только вдруг на пути у крылатой орды появился бесстрашный юнец. Тот Люсиль отобрал, пожелав унести, но убит был и в море упал, а Люсиль уцепилась от страха в крыло, что теперь для нее точно дар.

Без сознания девчушка на Пиль приплыла на огромном драконьем крыле, но в себя, увы, больше прийти не могла, ведь сражение являлось во сне. Снова видела мать и отца, что сгорел, говорила, погиб ее брат, больше незачем ей возвращаться в Бели́р, не хотелось вернуться назад. Но Доло́н – отец Джайдена, взял ее в дом, и Люсиль своей дочерью звал, Джайден был еще юн, лишь 13 всего, но он братом для девочки стал.

Но кошмары будили ее по ночам, так истерзано сердце Люсиль, исцелили ее, но для бедной души эти раны продержатся жизнь.

В тот момент их отец помощь дочке привел, Джунг пришел ее сердце спасти, пусть совсем постарел, но немало умел, ведь подпитанный силой звезды. Согласилась открыться Люсиль мудрецу, пусть непросто принцессе помочь, ведь Люсиль лишь дитя, но безумный буран продолжает принцессу волочь.

Джунг был стар для всего и от дел отошел, доживая оставшийся век, но Люсиль говорила ему обо всем, словно это родной человек. Джунг выслушивал все, ведь Люсиль понимал, столько ей приходилось держать, но решил предложить свой чарующий дар на страдание души обменять. Согласилась сестра все тревоги отдать, попросив лишь оставить одно, что связало ее беспокойную жизнь с драгоценным драконьим крылом.

Принимала сестра, что виновна во всем, ее глупость сгубила родню, нужно было смиренно с Ренодом пойти, не настиг бы крылатый тайфун. Эта тяжесть совсем убивала Люсиль, эту горечь уже не сломить, угасала сестра, погруженная в мысль, что ей лучше бы вовсе не жить.

Звездной силой Люсиль Джунг сумел одарить, стала девочка феей цветов, состоялся обмен, память к Джу́нгу ушла, все печали души унесло. Только юный дракон, как последняя нить, оставался от прошлой судьбы, но принцесса смогла уберечь свою жизнь, исцелив все увечья свои.

Феей став, затерялся несчастный Белир, где ребенком все детство росла, а родители были ей Лу и Доло́н, у их сына явилась сестра.

С каждым годом сильней становилась Люсиль, больше стала похожей на фей, а Бели́р только островом стал для сестры, Пиль, цветя, стал прекраснее с ней.

Отстояли войну, продержаться смогли, остров снова от раны гудит, а Люсиль не вернулась обратно домой, окончательно выбравши Пиль. Джунг ей дедушкой стал, что всегда помогал и советы давал для души, ощущала Люсиль, что родней его нет, для сестры он единственным был. Был не против Ренод, Джунгу он доверял, ведь мудрец был Реноду как брат, но частенько на остров являлся гостить, видеть внучку немыслимо рад.

Ей сейчас шестьдесят пять, так они и живут, Джайден любит ее как сестру, но она до сих пор ощущает родство, брат не хочет сломать ей судьбу. ***

Тесса, слушая Джайдена, слезы лила, как печальна судьба у Люсиль, Джайден о́бнял ее за плечо и сказал, что всю жизнь он с сестрой проводил. Может быть, эгоист, может быть, подхалим, ведь не жаждет ей память вернуть, но Люсиль была счастлива всю свою жизнь, он не хочет ей сердце проткнуть. Ведь родными Люсиль, стала Джунга семья, из родни только брат был в живых, Джайден хочет сестру защитить от всего, в тот момент он безвольно затих.

Тесса молча терзания его приняла, ведь хранитель не так уж и плох, он готовый на все ради храброй Люсиль, управляет парнишкой любовь. Джайден тихо вздохнул, ведь готов отпустить, но страшится расстаться с сестрой, хочет рядом с Люсиль хоть немного побыть, прежде чем возвратиться домой.

Тесса слово дала, что никто не поймет, что известна ей тайна семьи, и не будет им рушить семейную жизнь, сохранив эту правду внутри. Поддержала его, фей не должен страдать, для Люсиль ведь родной человек, даже если она вновь вернется домой, Пиль останется светом навек.

Улыбаясь, хранитель взглянул на звезду, а во взгляде блестел изумруд, в благодарность звезде, за ее доброту, фей огромный букет протянул. Интересно смотреть, как в умелых руках расцветает прекрасный бутон, превращаясь в сияющий нежный букет, сотворенный волшебной пыльцой.

Глава 25

Теплый солнечный свет, словно нитей поток, прикоснулся к мохнатым щекам, приоткрылись глаза, плавный вдох, сердца стук, жизнь Линора еще не ушла. Тот же дом, тот же свет, тот же запах цветов, тот же звук шелестящей листвы, может быть, оказался мальчишка в раю, окунувшись в прекрасные сны? Приподнялся Линор, вновь взглянув на себя, но увидел чернеющий взгляд, неужели сияние уже не вернуть, вечно жить ему с мраком в глазах?

В черноте своих глаз, вдруг увидел ту ночь, Мо́ртель – озеро мертвой воды, тот израненный мир, что безумно прогнил, сделку смерти и воли судьбы.

Рядом новые вещи Линора лежат, ведь изорван пиратский убор, новый образ, как шерсть в шоколадных тонах, украшал необычно его. Любовался Линор, осмотрев дивный вид, даже свет от рогов был иной, стильный новый наряд был Линору под стать, словно егерский образ лихой.

Тихо скрипнула дверь, следом Райли, влетев, с хрустом яблоко звонко кусал, словно парень не ел уже много недель, но, увидев его, перестал. Тот сглотнул, убедившись, что это не сон, а Линор правда здесь перед ним, Райли в крепких объятьях Линора прижал, а изгой все стоял недвижим. Он стоял, замерев, словно мраморный столб, и с тревогой на Райли взглянул, кипа мыслей нахлынула, словно волна, захотелось узнать, что к чему. Неужели живой, неужели не сон, неужели не посланный рай, неужели сейчас Райли был перед ним и к себе с теплотой прижимал?

В тот момент, снова вспомнил Линор обо всем и у Райли прощения просил, ведь совсем не гадал, что себе навредит, путь во мрак лишь единственным был.

Он ушел поздней ночью и выпил воды, ведь о силе запомнил слова, но казалось в тот миг, что ему тяжелей, нет намека на свет, только тьма. Помнит он, как в бреду упивался водой, будто дикий истерзанный зверь, ведь желал ради Тессы продолжить идти, находя себе новую цель. Но Линор понимал, что вода для него и спасение, и гибель несла, отключился совсем, сделав только глоток, ведь попал в западню колдовства.

Но остался вопрос: как Линор уцелел, ведь по сути, пожадничал он, столько выпив воды, вряд ли бы уцелел, смерть решила не трогать его?

Райли тронул рукой серебристую цепь, доставая блестящий алмаз, ошарашен Линор, ведь алмаз засиял, значит Тесса вернулась опять?

Паренек устремился до пляжа бегом, друг рукой смог его удержать, и сказал, что на месте, где Тесса была, темнота продолжает блуждать. Райли часто ходил проверять небеса, все надеясь заметить звезду, но, увы, Тесса больше не светит на мир, лишь в алмазе живет ее дух.

А Линор загрустил, значит Тесса мертва, но алмаз — это маленький мир, и его очень бережно сжал в кулаке, что тепло пронеслось от руки. Он упрятал алмаз ближе к сердцу себе, но в тот миг до конца осознал, что алмаз — это хрупкий кусочек от Тесс, что пожить ему шанс новый дал. ***

Остров снова гудел, возвратился Линор, закипела работа опять, островные готовили праздник большой, продолжая листву украшать. Но, увидев Линора, бежали к нему, столько радости было в глазах, что Линор ощутил, как же важен для них, рок судьбы отодвинув назад. Даже шерсть и рога не скрывают его очень доброй и светлой души, а Линор, словно чувствовал некую связь, став как часть неразлучной семьи. Захотелось опять видеть красочный мир, жаль, что Тессе уже не дано, но Линор захотел проживать за двоих этот шанс, что подарен судьбой. ***

Вечер снова осыпал фонтанами брызг, снова остров от радости пел, праздник в самом разгаре, белирцы гудят, свились вместе гобой и свирель. Словно храбрый Линор был повторно рожден, городок возносил торжество, но хранитель не мог успокоить свой страх, нечто жутко терзало его.

Райли смолк, наблюдая за всем не спеша, постаравшись унять балаган, сказки, песни и танцы повсюду звучат, но в разгаре душевный вулкан.

Смех звенел, что хранителя мигом отвлек, горожане играли в игру, Райли тут же взглянув, раззадорился сам, лишь на миг заглушая тайфун.

Что же он ощущал, может остров в беде, может, нечто случиться должно, эти мысли покоя ему не дают, возвращаются вновь, как на зло. Но Хранитель решил прогуляться вокруг, нужно было понять самому, что же остров ему захотел рассказать, как помочь с облегчением вздохнуть?

*** Райли тихо блуждал в окружении лесов, что светились в объятьях луны, ничего не внушает немыслимый страх, в желтом свете сияют цветы. Тихо к пляжу пройдя, Райли замер на миг, сердце словно замедлило бег, появился ужасно настойчивый свист, что разнесся в его голове.

Свист все громче, назойливый, давящий звук. Райлс уши бессилен закрыть, одолел его сердце безумный испуг, невозможно его заглушить. Постаравшись унять жутко давящий свист, Райли бросился к лесу бегом, но бессилен понять, кто терзает его, посылая неистовый звон.

Только мысль пришла, как затих балаган, свист исчез из его головы, окружает хранителя снова листва, что окутана светом луны.

Но в затишья момент, он увидел его, дядя дымкой парил над землей, это он завлекал в колдовские силки, отнимая душевный покой.

Райли трудно дышать, он на призрак глядел, а Лоренс, испугав, подлетал, парень бросился прочь, думав, как уцелеть, но от дяди хранитель сбежал.

Забредя в тишину, Райли камнем застыл, в темноту даже луч не проник, он прислушался, звуков их праздника нет, но раздался пугающий крик.

Повертев головой, Райли вновь осознал, что иллюзия дяди прошла, он в лесу, где сейчас было очень светло, его путь освещала луна. Райли снова бежал в окружении цветов, ведь не знал, где укрылся туман, нужно было скорее на праздник попасть, ведь Линор и народ были там.

Вдруг в глазах темнота, снова все кувырком, он на ощупь пытался ползти, но, нежданно, змея укусила его, Райли замер, упавший без сил.

Глава 26

Вечеринка Линора в разгаре была, песни, пляски и игры вокруг, а изгой после танцев присел на пенек, нужно было скорей отдохнуть. Но хранитель ушел, может, тоже устал, пожелав прогуляться в лесу, черт подумал отправиться вскоре на пляж и взглянуть в пустоту самому.

Он явился к воде, где светила луна, но по пляжу никто не бродил, а Линор кинул взгляд на пустой небосвод, где уже родной свет не искрил. Черт вздохнул тяжело, будто, видя дыру на том месте, где Тесса была, и прижал драгоценный алмаз на груди, что напомнил о тех временах. Если раньше бы знал, что случится беда, то почаще к звезде приходил, он бы больше себя самого отдавал, без остатка звезде подарил. Но теперь пустота, оставался лишь след на мохнатой широкой груди, хоть найди миллион драгоценных камней, среди них этот дар не найти.

Прислонив драгоценную душу к губам, отправлялся обратно изгой, предстояло немного прийти по лесам, может Райлса встретит Линор. Но хранителя парень, увы, не застал и решил отправляться домой, звуки музыки стали неспешно стихать, значит праздник к концу подошел.

Освещая алмазом дорогу себе, брел Линор по тропинкам домой, размышляя над тем, как сейчас хорошо, словно душу наполнил покой.

Звуки стихли совсем, только пение сверчков, островные ушли по домам, а Линор ощутил, угодив на кровать, как же сильно за вечер устал. Но решил доброй ночи друзьям пожелать, нужно к Райли зайти заодно, попрощались друзья, но хранитель, увы, не ответил на стук ничего.

Странность тут же заметил уставший Линор, постучавши настойчиво в дверь, но ответа все нет, может Райлс уснул, утомившись за прожитый день?

Приоткрыв вскоре дверь, мальчик в темень взглянул, но повсюду лишь власть тишины, а алмаз, осветив стены ясным огнем, показал, что вокруг ни души.

Сотни мыслей взбодрили Линора «хлыстом», а усталость ушла без следа, Райли не было дома, уснул городок, где же друг оказался тогда? Если что-то стряслось, он друзьям бы сказал, ночевать бы вернулся домой, но Линор уже видел уставших друзей, ночевать Райлс к ним не пошел. Может, Райли в беде, но не знают друзья, вновь Линора сдавило в тисках, сон уже далеко, можно даже не ждать, ведь хранитель исчез без следа.

Черт из дома бежал, словно пуля шальной, ведь не знал, где же друга искать, на глаза подвернулся целительский дом, Бреди может ему подсказать.

Бреди сам онемел, ведь увидел тот миг, когда Райли гулять уходил, с тех времен Бреди больше его не встречал, неужели колдун захватил?

Попытался Линор остальных расспросить, но никто не сумел подсказать, Бани только заметил у моря его, больше вовсе не знал, что сказать.

Сон ушел без следа, вновь народ на ногах, в этот раз их возглавил Линор, что направил отряд посмотреть у воды, а с другими, лесами пошел.

Но тревога росла, как большая волна, захлестнувши друзей с головой, очень долго народ был бессилен вздохнуть, испарился душевный покой. ***

Райли тихо лежал, будто жизни лишен, обездвижил внезапный укус, рядом с ним на ветвях ожидал черный змей, синий взгляд словно чувствовал вкус.

Змей на Райли взглянул и подумал в тот миг, что приманка отличной была, он сейчас сможет план без труда воплотить, синевой разгорелись глаза. Призрак слышал настойчивый крик вдалеке, ведь хранителя ищут давно, стоит только Линора сюда привести, шаг один оставался всего.

Полетел подражающий голос в леса, призывая Линора помочь, все безумнее змея горели глаза, голос Райли казался точь-в-точь.

Долетела наживка до юных ушей, был услышан тревожащий зов, показалось, что этот настойчивый крик слышал только один лишь изгой. Мальчик видел других, что бродили в лесу, но никто не отвлекся на крик, что изгой усомнился на краткий момент, будто зов не случайно возник.. Он решил отделиться от группы людей, посмотреть и вернуться назад, и рванул через лес на знакомый призыв, нужно было сначала узнать.

Мысли были, что это возможно, капкан, что заманит уловками в сеть, но оставить нельзя, если это не ложь, Райлс может сейчас умереть.

Пробегая в лесу, другу черт закричал, попросив указать ему путь, голос словно пытался его направлять, указав, что осталось чуть-чуть.

Бег усилен, Линор на подмогу бежит, слыша голос, что близко звучал и, пройдя через заросли мощных кустов, наконец-то его отыскал.

Райли был на земле, угодив на траву, показалось, вообще не дышал, черт к нему подскочил, друга голову взяв, что сейчас без сознания лежал.

Попытался другим просигналить Линор, только голос расселся вдруг, стало быть, был Линор, без сомнения, прав, испытав небывалый испуг.

Вновь Линор закричал в темный, скованный лес, понадеясь, что кто-то придет, но внезапно, шипение поймал его слух, некто сзади на подлость готов.

Тихо замер Линор, притаившись слегка, ведь увидел спасательный меч, аккуратно тянувшись к защите рекой, чтобы лишний беды не навлечь.

Обернувшись, предстал перед ним черный змей, меч взлетев, был готов ко всему, как мальчишка решил его в дело пустить, то клинок угодил на траву. Меч нагрелся за миг, силы нет удержать, ведь Лоренс заманил их сюда, но Линор не намерен поддаться ему и на страже стоять продолжал.

Засияли глаза, точно синий сапфир, и оскалились змея клыки, только черт рассмотрел, что колдун не один, приближались к нему три змеи. Парень стал отступать, но, споткнувшись об пень, вновь руками схватил жгучий меч, постаравшись держать рукоять рукавом, чтобы руки себе не обжечь.

Уцепившись за меч, вновь поднялся Линор, став на змеев клинок направлять, змеи громко шипели, оскалив клыки, выжидая мгновения напасть. Но Линор помешал к другу им подползти, закрывая от острых зубов, он топтал по траве, змей пугая мечом, будто сам ко всему был готов.

Вдруг напала змея, черт, отбросив ее, стал ногами пытаться топтать, но увы, не сумел, змеи были хитры, уползать начинали опять. Черт почувствовал миг, словно стал застывать, его крепко сжимают тиски, это змей на изгоя наслал колдовство, попытавшись Линора пленить.

Вдруг загнали мальчишку к древесным стволам, чтобы он не посмел убежать, мысли стали Линору безумно твердить, что настала пора умирать. Но внезапная помощь явилась к нему, разгорелся прекрасный алмаз, полыхнул яркий свет, защищая его, отражаясь у черта в глазах.

Зашипели враги, как лишенные глаз, ведь со светом сражаться нет сил, но Линор, прижимая покрепче клинок, змеям го́ловы вмиг отрубил. А вот черного змея изгой упустил, тот куда-то мгновенно пропал, свет потух, но Линор, возвращаясь в себя, остальных горожан призывал.

Подоспели друзья, всех забрали домой, Райли вовсе в себя не пришел, Бреди был рядом с ним, попытавшись лечить тот укус, что оставлен змеей. Волновался Линор, ведь встречал колдуна, хорошо, что урон небольшой, если бы не успел, чтобы с Райли стряслось, может, был бы уже неживой.

Бреди вновь отправлял принести луналуг, до утра доставляли цветы, укусивший чешуйчатый был колдовским, их укусы совсем непросты. Синий яд разносился намного быстрей, будто нить голубых ручейков, Райли было непросто от чар защитить, яд хозяйничать в теле готов.

Так ходили друзья и искали цветы, чтобы Райли в ту ночь исцелить, волновались они, что вернулся Лоренс, чтобы силу свою возвратить.

Все закончилось, Бреди сумел наконец исцелить злополучный укус, сообщил остальным, что хранитель живой, оставалось ему отдохнуть.

Расходились друзья в яркий утренний свет, эта ночь много сил отняла, а Линор рядом с Райли остаться решил и сидел, не смыкая глаза.

Глава 27

Вновь хранитель глаза широко распахнул, было странно безлюдно вокруг, солнце лишь сквозь стекло пробивалось к нему, словно остров решился заснуть. Рядом только Линор мирно в кресле дышал, примостившись лицом на кулак, луналу́га букеты стоят на столе, на полу лепестки и трава. Райли только взглянул, но будить не посмел, лишь вокруг огляделся в тот миг, он был дома, но в мыслях его кавардак, на мгновение хранитель поник.

Что случилось вчера, было сложно понять, да и что со здоровьем стряслось, если комнату так наполняли цветы, стало быть, повозиться пришлось.. Но кого-то спросить бы, а город затих, только птичья разноситься трель, Райли встал, но предательский шелест в ушах повалил его вновь на постель.

Осмотреться решив, Райли вышел во двор, но хранителя встретил покой, лишь природа и мягкий шумящий напев разносил по Белиру прибой. Райли, тихо ступав, к океану пошел, поглядеть на морскую волну, выйдя вскоре на пляж, золотые лучи точно стрелы летели к нему.

Заслонивши рукой от игривых лучей, Райли видел, что был уже день, но, вздохнув, он присел на прохладный песок, у деревьев найдя полутень.

Но хранителя мучило нечто в душе, что совсем не сумел разобрать, словно некое чувство внутри родилось, даже слов не найти описать. Райлс знал, что вчера приключилась беда, но запомнил лишь праздничный гул, стало быть, погуляли на славу вчера, что Линор даже в кресле заснул.

Но хранитель застыл, словно мраморный столб, размышляя о прожитом дне: что случилось вчера? Почему все забыл? Как добрался домой в полутьме? Мысли стаями птиц окружали его, попытавшись друг друга глушить, что хранитель совсем не сумел разобрать, что же делать и как ему быть.

В голове даже нет ни малейших частиц, что напомнить могли о былом, ни детали, что может его подтолкнуть, только праздничный вечер и дом. Но, увы, в голове был размытый туман, Райли сам обессилел в тот миг, но, взглянув в облака, он услышал шаги, и Линор рядом с другом возник.

Черт спросил, как же друг ощущает себя, что же помнит за прошлую ночь, волновался, что яд мог его погубить, думал, Райли уже не помочь. Только Райлс заставил его замолчать, направляя на мальчика гнев, ведь не помнит совсем, что случилось вчера, мысли бьются, в себе заперев. От расспросов безумно болит голова, силы нет даже слышать слова, но впервые хранитель до жути взбешен, в первый раз не похож на себя.

Ошарашен Линор, ведь не мог ожидать, что тревогой своей разозлит, никогда он не видел, чтоб Райли кричал, друг иным показался на вид.

Поразмыслив, Линор удалиться решил, пусть вернется сначала в себя и, поднявшись, черт стал, не спеша уходить, но хранителя слышал слова. Тот прощения просил, что сорвался сейчас, попросил задержаться на миг, Райли помощь нужна разобраться в себе, заглушить этот яростный крик. Согласился Линор, он поможет узнать, раскопать все причины тревог, вновь изгой возвратился на солнечный пляж, и упал на прохладный песок.

Разбирались друзья, размышляя о том, что могло всколыхнуть его жизнь, Райли был не в себе, чтобы все объяснить, может, яд в его сердце чудил?

Черт ему рассказал, как же Райли искал, где нашел без сознания в лесу, рассказал, как он змеями, загнанный, был, как алмаз повлиял на судьбу. Рассказал, как в ночи добывали цветы, чтобы Райли от яда спасти, благо эти цветы отражали луну, удавалось их быстро найти. Рассказал, как легли только утром друзья, убедившись, что Райли спасен, а Линор оставался за ним присмотреть, охраняя целительный сон.

Что бы ни было, ужас устроил колдун, в этом точно уверен Линор, только Райли в лице изменился в тот миг, сообщив, что Лоренс не такой.

Как не бился Линор, попытавшись понять, что же с другом случилось вчера, только друг постоянно менялся в лице, словно злобой исходит душа. Но, тряхнув головой, возвращался в себя, забывая последний момент, только вдруг синева проскользнула в глазах, сквозь топазы горел яркий свет.

Райли снова легонько тряхнул головой и опять он с Линором сейчас, но Линор, даже виду в тот миг не подал, что заметил у Райли в глазах.

Черт поднялся и Райли позвал за собой, они к Бреди на встречу пошли, должен он рассказать, что же с другом сейчас, чтобы их опасения ушли.

Встретил Бреди друзей, пригласил их зайти и укусы от змей осмотрел, все в порядке, причин для волнения нет, их хранитель был полностью цел.

Райли с ним попрощался и быстро ушел, но Линор задержаться сумел, Бреди он рассказал, что заметил в глазах, вряд ли Райлс был полностью цел. Бреди лишь уточнил про уверенность в том, что действительно было в глазах, а изгой подтвердил, ведь заметил всерьез, вновь явился непрошеный страх. Бреди слушал о том, что Линор говорил, Райли просто не помнит тот миг, как его прошлой ночью кусала змея, он запомнил лишь праздник и крик.

Но целитель застыл, размышляя о том, как на Райли мог яд повлиять, и Линору сказал, чтобы тот приглядел, нужно было его защищать.

Удалился Линор, не забыв о словах, но друзьям ничего не сказал, ведь, возможно, что беды устраивал яд, убедиться сначала желал.

Вскоре вечер настал, вновь хранитель прилег, пожелав от тревог отдохнуть, а Линор посидел рядом с ним перед сном, каждый вздох мог Линора качнуть. Не известно, как яд повлиял на судьбу, неизвестно, чем это грозить, оставалось немного за ним проследить, если яда мотив был укрыт.

Райлс быстро заснул, даже миг не прошел, а Линор очень скоро ушел, ведь дыхание хранителя было простым, ничего не тревожило сон.

Ночь спустилась на мир, когда Райли вскочил, рядом с ним не остался Линор, но хранитель прислушался, здесь пустота, тишина убедила его. Райлс тихо схватил свой кинжал со стола и на пояс повесил опять, он ушел, продвигаясь, как ветер ночной, как охотник добычу загнать.

Оказавшись в ночи, он тихонько ступал, направляясь в соседнюю дверь, и ее приоткрыв, он взглянул в темноту, где Линор очень мирно сопел.

Друг уснул, ведь пора отдохнуть от тревог, что явился хранитель, не знал, тот лишь тихо к кровати, как тень, подошел и из ножен кинжал свой достал.

Тот взглянул на него, зажимая рукой и на стали увидел себя, в лунном свете, его отразилось лицо и зажглись синим светом глаза.

Глава 28

Загорелся алмаз, лишь завидев глаза, замерцал, как сошедший с ума. Свет звезды отпугнуть попытался его, но алмаз не пугал колдуна. Тот вцепился рукой, закрывая глаза, чтобы свет просочиться не мог, но алмаз разгорелся в руках колдуна, оставляя глубокий ожог. Не сдавался Лоренс, выпуская из рук, но кинжалом кристалл подцепил, попытался цепочку разрезать, но так и не смог, и алмаз одеялом прикрыл.

Свет безумно светил, встрепенулся Линор, он вот-вот приоткроет глаза, но Лоренс подослал сновидение ему, чтобы тот не испортил весь план. Улыбался Линор, не заменив совсем беспокойный сияющий крик, а Лоренс все сильней укреплял его сон, на кинжал поглядев в этот миг. Заискрились глаза, вновь сапфировый свет разжигал на кинжале пожар, словно молнии тянутся красной рекой, закаляя волшебную сталь.

Обернулся Лоренс, на Линора взглянув, мальчик спал, видя посланный сон, наступил наконец подходящий момент обрести облик свой колдовской. В сердце выбрав мишень, замахнулся Лоренс, чтобы силу изгоя забрать, но его отвлекли, не позволив свершить колдовской смертоносный обряд.

В дверь целитель вбежал, запыхавшись совсем, и опешил, увидев кинжал. Синий взгляд был готов растерзать на куски, только чудом Лоренс опоздал.

Бреди бросился к ним, нужно друга спасти, но щелчок разлетелся в тот миг, Бреди тут же упал, опрокинувши стул, от падения грохот возник.

Пробудился Линор, колдовство победив, но картина предстала глазам: Райли с красным ножом, и целитель лежит, извиваясь от внутренних травм. Черт с кровати вскочил, ведь поверить не мог, Райли был абсолютно другим, синий свет его глаз дал понять, что Лоренс управлял им, как будто своим.

Попытался Линор на Лоренса напасть, но откинут ударом к стене, но вбежали на помощь изгою друзья, каждый миг как в ужаснейшем сне.

Бен и Чарли рванули на Райли вдвоем, Бани, Бреди пошел поднимать, Дон к Линору, и вместе друзьям удалось очень крепко Лоренса связать.

Вдруг алмаз замерцал, Райли мигом затих, ведь сознание совсем потерял, и его отнесли на кровать, привязав, чтобы ночью вообще не вставал.

Сон прошел, будто вовсе усталости нет, разместились друзья за столом. Крепкий чай заварив, приходили в себя, рассуждая толпой обо всем. Им Линор рассказал, что же видел во сне, ведь явилась красавица Тесс, было так хорошо, что Линор захотел вместе с ней долететь до небес. Улыбалась звезда, обнимая его, и шептала Линору – «Проснись!». Но Линор понимал, что не хочет уйти, будто с ней была вся его жизнь. Сон обрушился вдруг, когда все поплыло́, ведь услышал, как нечто гремит, и, проснувшись, увидел безумных друзей, а хранитель с кинжалом стоит.

Но целитель сказал, что увидел в ночи, как алмаз через окна мерцал, он тогда размышлял о Линора словах, что о принце ему рассказал. Как алмаз замерцал, Бреди тут же решил, что опасность Линору грозит, и к нему в тот момент побежал, чуть дыша, от опасности друга спасти.

А друзья прибежали так вовремя к ним, потому что услышали гром, очень гулкий удар долетел к их ушам, прогоняя настойчивый сон. Побежали они, добираясь домой, но не знали, что здесь кавардак, не надеялись Райли с кинжалом застать, не забыть жуткий образ никак.

Понимали друзья, что хранитель в плену, ведь Лоренс его душу забрал, захотел уничтожить привычный им мир, пожелав возвратить темный дар. Не известно, чем это на деле грозит, оставался ли Райлс внутри, сможет ли возродить свой утраченный мир или парня уже не спасти?

Говорили о том, как теперь поступить, колдуну нужен только Линор, ведь удача его не стремилась найти, не вернулся в себя до сих пор. Понимали, что нужно за Райли следить, чтобы снова проблем не стряслось, но Линора ребята позвали к себе, жизнь парнишки пошла под откос.

Все, как сказано им, столько бед притянул, как лишился прекрасной звезды, сколько нужно усилий ему приложить, чтобы как-то от смерти спастись.

С беспокойством о Райли, друзья разошлись, нужно было скорей отдохнуть, только как отдыхать, если злобный Лоренс пожелал всех на дно утянуть. Но целитель и глаз не сомкнул ни на миг, наблюдая за Райли всю ночь, так хотелось понять, что же он ощущал, можно парню хоть чем-то помочь? ***

Райли утром проснулся, увидев себя, весь в веревках, опухла губа, а целитель решил прикорнуть хоть на миг, но проснулся от зова с утра. Райли рвался как зверь, точно загнанный в сеть, попытавшись ослабить тиски, Бреди рядом присел, успокоив его, нужно Райлсу все объяснить.

Райли тут же узнал, что попал в западню, что Лоренс управляет душой, прошлой ночью колдун чуть их всех не убил, главной целью являлся Линор. Но успели друзья задержать колдуна, до конца оставался лишь шаг, задержись хоть на миг, и провален удар, не спасти мальчугана никак.

Но хранитель не мог эту правду принять, ведь не чуял в себе колдуна, да и вряд ли бы стал нападать на друзей, этот словно из жуткого сна. Райли спал эту ночь, но сейчас обозлен, ведь целитель не верил ему, Райли полностью чист, ведь от яда спасен, ведь теперь каждый вздох начеку.

Но целитель на Райли упрямо глядел, жизнь как будто в порядке сейчас: парень был абсолютно похож на себя, синевы нет в топазных глазах.

Он веревки стянул и ушел, не спеша, даже слово тому не сказал, ведь обязан за парнем украдкой следить, чтобы Райли об этом не знал.

Глава 29

Понимает Линор очень остро теперь, что нельзя ему к Райли ходить, пусть он все же немного являлся собой, но колдун друга хочет убить.

Все на острове стало безумно другим, фавны больше не пели в лесу, постоянно молились алмазной душе, призывая Лодона взглянуть. Постарался народ воли страху не дать, но, сильней ожидая беды, пусть и Дарк на Белир не вернулся с войной, но почуяли даже цветы. Остров будто бы сам аккуратнее стал, чтобы снова в огне не гореть, столько страхов пришлось от бесчинств испытать, до сих пор продолжает неметь.

За хранителем слежку белирцы вели, Райли чаще являлся собой, был внимателен, скромен и добр к друзьям, но в ночи становился чужой. Постоянно к дверям выставляли людей, чтобы ночью за ним наблюдать, если, что-то случится, тревогу трубить, горожане должны были знать.

Пару раз просыпался хранитель иным, колдовство получило контроль, чтобы больше колдун не бродил по лесам, заковали, поставив надзор.

Но Линор все равно продолжал навещать, Райли стал ему точно, как брат, несмотря на запрет и опасность их встреч, приходить к нему был даже рад.

Постоянно гуляли по лесу друзья, но Линор под защитой звезды, опечален изгой, ведь бессилен помочь, сердце Райли колдун захватил. Не известно, как долго он будет вредить, чем для Райлса это грозит, страшно было представить, что вскоре Лоренс преуспеет и вновь победит.

Райли все понимал, но был бледен и слаб, жизнь Лоренс в его теле держал, но, узнав, что угрозу Линору несет, без конца всей душой тосковал. В голове у себя не увидеть подвох от коварных безумных идей, лишь желание опять обрести свое «Я», избавляясь от злобных цепей.

Страшно было, когда становился чужим, злость лилась из него, как вода, но старались друзья усмирить буйный нрав, пусть не лучшей затея была.

Иногда приходили спокойные дни, Райли был словно с ними, живой, извинялся за то, что случайно сказал, когда был не в ладу с головой. Горожане старались его подбодрить, попытавшись решение найти, но никак не изгнать из души колдуна, словно души сплетались в узлы.

Вечерами друзья навещали его, ведь обязаны Райли связать, а хранитель доверил им хрупкую жизнь, чтобы снова угрозой не стать. Не известно, как скоро начнется буран, узурпатор не делает шаг, каждый день свою жизнь мог утратить Линор, Райли станет причиной конца. Но хранителю было спокойнее спать, когда рядом оставлен надзор, что веревками парня покрепче связав, наблюдает за трепетным сном.

Вскоре память хранителя снова нашлась, Райли видел тот вечер в бреду, как упорно от дяди по лесу бежал, вновь почувствовав сердцем беду. Но румянец опять заиграл на щеках, снова легкость явилась в душе, Райли вновь ощутил теплой жизни порыв, словно дядя ушел насовсем. Будто призрак решил наконец отступить, ведь его поджидает провал, не сумел ведь племянника душу сломить, и от жадности сам пострадал.

Но друзья не спешили оставить надзор, ведь Лоренс был коварен всерьез, нужно было за Райли приглядывать им, чтобы грусть пожинать не пришлось.

Наконец, отлегло. Райли снова живой, ведь колдун возвращаться не стал, показалось, что вовсе оставить решил свой коварный придуманный план. Но дозор продолжает за Райли следить, даже если вернулся покой, друг в ночи просыпался, но нет синевы, лишь душевных терзаний разбой.

Райли страшно от мысли, что дядя придет, завладев всей душой и умом, и однажды Линора пленит навсегда, одарив его призрачным сном. Сон так чуток, нельзя хорошо отдохнуть, Райли жутко терзался в ночи, но отважный надзор, что ночами не спит, усмиряет душевный порыв.

Все наладилось, Райлс вставать прекратил, безмятежнее стал отдыхать. И теперь по ночам рядом незачем быть, караульных отправили спать. Но целитель всегда по ночам начеку, чтобы полностью мир подтвердить, опасения стали напрасны, когда Райли бросил ночами бродить.

Больше Райлс вообще по ночам не вставал, начал вновь возвращаться в себя, снова жизнь на Белире пошла чередом, остров снова пленили цвета. Фавны вновь загорелись плясать вечерком, люди пением заполнили лес, а хранитель со всеми опять отдыхал, словно призрак бесследно исчез.

А под вечер друзья разошлись по домам, горожане душей веселы и, друг с другом прощаясь, желали друзьям окунуться в прекрасные сны.

Но в ночи, снова Райли удар ожидал, ведь в глазах появилась она, источавшая ужас и трепетный страх, словно темный сапфир, синева. Вновь глаза распахнув, дух увидел в тот миг, что привязан к кровати опять и, взглянув, промелькнула лихая искра, что стремилась веревки сжигать.

Разгорелись веревки, оставив ожог, ничего на пути не стоит, Райли на́ ноги встал и кинжал свой схватил, дело дяди решив завершить. Караул, что сидел у дверей в эту ночь, призрак тихо совсем усыпил, а дозор, подчиняясь подосланным снам, узурпатору двери открыл.

Призрак вышел из дома, неслышно бредя, вновь блаженно Белир отдыхал, ведь раскатистый праздник отнял много сил, и Лоренс нужный миг подгадал.

Горожане уже отдыхаю давно, не посмеет никто помешать и колдун, аккуратно в жилище войдя, сны друзьям начинал рассылать.

Спали так, будто не бывало вовсе тревог, лишь алмаз, что есть силы, сиял. Но держали людей крепко-накрепко сны, чтобы делу никто не мешал.

Приготовился дух снова план воплотить, горожане под магией спят, снова дядя кинжалом алмаз подцепил, чтобы тот не поранил опять. Но кристалл засиял, сколько было в нем сил, и Лоренса в тот миг ослепил, и, отвлекшись немного, кошмар подослал, чем вдруг Дона от сна пробудил.

Поднял голову Дон и, на Райли взглянув, молниеносно с кровати вскочил, но Лоренс осознал, что срывается план, и в Линора кинжал свой вонзил.

Глава 30

Крик, как птица, взлетел, направляясь в окно, призрак искры не смог удержать, пробудившись от снов, встрепенулись друзья и Лоренса пошли окружать. Отбивался колдун, тратя множество сил, ведь поддаться ребятам не смел, подпускать никого из врагов не желал, колдовством, точно множеством стрел.

Но поскольку Лоренс был еще очень слаб, ведь величие сил не вернул, постоять за себя, отражая удар, до сих пор трудновато ему. Но друзья попытались создание схватить и внимательны были при нем, все вокруг было сбито и сброшено вниз, воцарился безумный погром.

К пострадавшему, Чарли мгновенно пришел, пока все остальные в бою, и увидел, что нож рядом с сердцем торчит, разливая вьюном синеву. Жив Линор до сих пор, только жутко ослаб, ведь алмаз его жизнь охранял, предстояло из раны убрать колдовство, ведь проклятие кинжал забирал. Чарли дернуть его абсолютно не смел, ведь не знал, что случиться потом, но старался Линора как мог подбодрить, но целитель примчался к ним в дом.

Позамешкался дух, оказавшись в кругу, ведь не знал, на кого нападать, но его окружили, друзьям удалось колдуна очень прочно связать. Бреди сильно ударил его по лицу, Райли снова обмяк на руках, но хранителя быстро к себе отнесли, попытавшись унять лютый страх.

Бреди вскоре спокойно к друзьям подошел и раздал всем по делу в тот миг, так важны для Линора цветы и вода, но их снова прервал громкий крик. Синева расползалась, как нить ручейков, может быть, и Линора убьет, предстояло помочь, медлить больше нельзя, или мальчик в мучениях умрет.

Живо все принесли, Бреди вновь приступил, остальные не смели дышать, окружали его «неживые столпы», не желая в спасение встревать.

Ночью снова друзья не ложились совсем, все указы исполнить хотев, остров словно почувствовал сдавленный страх, выставляя для них желтый цвет.

Повезло в этот раз, промахнулся Лоренс, сердце было немного левей, ослепленный звездой, дух попал не туда, испугавшись, как раненый зверь.

Напряженная ночка вернулась опять, все измотаны, жутко слабы, Райли снова плененный Лоренсом, лежит, неужели проклятие судьбы? Ведь Лоренс подготовил немыслимый шаг, притаившись как мышка внутри, и позволил друзьям не заметить себя, замышляя коварства свои. Хорошо, что Линор ночевал у друзей, защитить его все же смогли, и подумать нельзя, чтобы с парнем стряслось, если бы он остался один.

Наконец-то финал, был мальчишка спасен, правда, магия сил отняла, он лежал, не вставая с кровати своей, пока рана его зажила. Луналуг не сумел до конца излечить, сильным был у Лоренса кинжал, он рассыпался в миг, как достали его, но проклятия крупицы впитал.

Райли вновь побежден, снова был рядом с ним, как и прежде, ночной караул. До сих пор не вернулся хранитель в себя, будто принц беспробудно заснул.

Бреди рядом присел и, легко осмотрев, аккуратно замазал ожог, красный след на запястьях сумел исцелить, а вот душу исправить не смог.

Продолжая сидеть, Бреди малость заснул, но проснулся, как Райли позвал, тот чуть слышно вздохнул, ведь ожоги болят, принц, увидев повязки, сказал. Но не помнил о том, что случилось в ночи, он не знал, что с руками его, но целитель устало к нему подошел, без утайки, раскрыв обо всем.

Райли вдруг онемел, ведь поверить не мог, что Линору посмел навредить, он же думал, что дядя покинул его, а на деле сумел обхитрить. Бреди смог рассказать, что Линора спасли, промахнулся предатель опять, Райли тут же вскочил и к Линору пошел, захотелось его повидать.

Бреди снова на принца упрямо глядел, голубые светились глаза, не уверен, что был в безопасности принц, призрак вновь может выдать себя. Но с Линором друзья, если, что-то не так, смогут Райли подальше убрать, так что Райлс пошел, но, увидев его, не сумел даже слова сказать.

Мальчик еле дышал, говорить не хотел, ведь был слаб, что подняться не мог, Райли тихо пришел и присел на кровать, по спине пробежал холодок. Но, собравшись, сказал пострадавшему принц, что не знал про коварный удар, не предвидел, что дух замышляет внутри, благо друг исцелялся от ран. Принц прощения просил, что посмел навредить, что не смог защитить от беды, он не знает совсем, как исправить урон, что изгою Лоренс причинил.

Друг, услышав его, обо всем понимал, ведь безумство исполнил Лоренс, и легко, что есть сил, руку Райли пожал, говоря, что был рад ему здесь. Убедил, что прощает его за вчера, ведь хранитель под властью беды, дядя, дергав за ниточки, им помыкал, даже близкой душе навредив. Райли тихо ему улыбнувшись в ответ, по запястью легко постучал, ведь поверить не мог, что Линор уцелел, и его за увечье прощал.

Аккуратно с Линором еще посидев, Райли вышел на улицу вмиг, сердцем он понимал, что Лоренс до сих пор его злой, беспощадный двойник. Принц упал на песок и чуть слышно вздохнул, сколько мыслей пронзило его, он все думал и думал о том, что стряслось, накрывало всего с головой. Без сомнений, Лоренс где-то прячется в нем, дядя снова наружу пройдет, но отныне, колдун был коварства лишен, и Линора теперь не убьет. Райли тут же решил, как ему поступать, ведь обязан Линора прикрыть, принц решил переправить его в Шаркаин, Джейк сумеет от зла защитить.

С этой мыслью отправился к Бреди чудак, а целитель его поддержал, ведь Линор в безопасности будет у них, Джейку Райли всегда доверял. Но Линор пока слаб, нужно им поспешить, переправить его в Шаркаин, пусть возьмут «Амели» и плывут поскорей, попытавшись Линора спасти.

«Амели» - королевский корабль семьи, окрестил его Райли как мать, и с тех пор «Амели», наделенный душой, продолжает друзьям помогать. Галеонной фигурой служила звезда, что спасала корабль в волнах, пусть на вид галеон не особо большой, но любимей для них не сыскать.

Был корабль готов отплыть в Шаркаин, но Линор колебался в душе, понимал, что отплыть ему нужно сейчас, но, с другой стороны, как же все?

***

Райли несколько дней даже выйти не смел, страшно стало к друзьям выходит,, все решили, что парень себя оградил, чтобы друга от зла защитить. Но тот день наступил, когда нужно уплыть, принц совсем не проверил корабль, но к целителю Бани и Дон подошли и Линор разговор распознал.

Оказалось, парнишка все время лежит, беспробудно хранитель уснул, и друзья побежали узнать, что к чему, может дядя забвение вдохнул? Но никто ничего не ответил ему, колдовство не глумилось над ним, но целитесь все больше пугался того, что колдун наконец победил.

Бреди начал с Линором прощаться тогда, мальчик вовсе бессилен помочь, он сейчас был обязан отплыть в Шаркаин, даже если душевно невмочь. Но Линор отказался, знаком ему риск, Райли должен отважиться жить, если есть еще шанс, то поможет изгой, попытавшись его разбудить.

Глава 31

Перепугана Тесс, ощущая огонь, даже если не рядом была, с ней был связан Линор, и все чувства его проживала до капли она. Звездный свет пусть и был отделен от нее, но звезда ощутила сполна, будто видела сердцем ужаснейший сон, словно в центре событий была. Пусть звезда не способна себя возвратить, не владея сиянием своим, но частицу души ощущала она, хорошо, что оставила с ним. Может быть, не успей передать ему свет, сердца бег не смогла бы вернуть, но частичка души, что с Линором жила, Тесс позволила снова вздохнуть.

Не забыла звезда, что случилось в ту ночь, как Линора тревога сожгла, как он был колдовством погружен в светлый сон, но звезда просочиться смогла. Самым страшным, что Тесса смогла ощутить, как кинжалом был ранен Линор, ощутила звезда, как текло колдовство, очень сильным был жуткий напор. Теперь незачем было так долго гостить, нужно было Линора найти, пострадал он, но свет сохранил ему жизнь, нужно было его защитить.

Рассказала звезда о тревогах Люсиль, нужно было скорее отбыть, а Люсиль захотела отправиться с ней, чтобы с Тессой поблизости быть. Джайден тоже хотел вместе с ними пойти, но Люсиль попросила его, чтобы он был на Пиле, следя за людьми, защищая народ от всего. Джайден очень хотел с ними плыть на Белир, ведь не мог их одних отпускать, но Люсиль убедила остаться его, чтобы тайным защитником стать. Если что-то случиться, принять светлячка, чтобы брат их сумел отыскать, будет проще сестре сохранить свою жизнь, если Джайден продолжит их ждать.

Скрипя сердцем, согласен был Джайден с сестрой, но, взволнован решением всерьез, ведь могла приключиться с друзьями беда, вдруг им будет уже не помочь. Убедила Люсиль, что сумеют спастись, защититься достаточно сил, фея с Тессой укроются диким вьюном, Джайден славно сестру обучил.

Но хранитель вздохнул и задание дал феям вещи в дорогу собрать, сам легонько вспорхнул, долетев до воды, чтобы лодку подругам создать.

Джайден создал волшебную лодку для них, очень прочно вьюнами оплел, а затем принц вспорхнул и, отправившись в лес, вскоре бабочку в листьях нашел. Смелой магии всплеск, мастерство разлилось, стала бабочка быстро расти, и сияющий парус ладью увенчал, что способен в волнах защитить.

Снарядились друзья, нужно было идти, лодка вскоре ждала у воды, вещи девушек были готовы уже, феи с ними прощаться пришли. Пожелали скорее попасть на Белир, гладкий путь без тревог и забот, очень скоро увидятся снова друзья, Пиль обратно звезду с феей ждет.

Джайден крепко прижал к себе Тессу с Люсиль, попросив их тотчас написать, если, нечто угрозой нависнуть решит, Фей примчится красавиц спасать.

Попрощались друзья, лодка в море пошла, дальний путь в некий страх погрузил, чтобы было красавицам легче в пути, Джайден магией их окружил.

Принц в молчании стоял, с лодки взгляд не сводив, видел парус, что был так далек, и подумал о том, что Люсиль суждено вновь увидеть родной островок. Пусть не помнит она про родные места, пусть не помнит, где раньше жила, но само провидение послало им Тесс, чтобы фея вернулась туда.

Фей вздохнул тяжело, потирая глаза, больше не было смысла стоять, и отправился Джайден домой, не спеша от сестры светлячка ожидать.

Глава 32

Райли спал до сих пор, не смогли разбудить и не знали, как с ним поступать, ведь понять не могли, от чего же уснул, но пути продолжали искать. А Линор до сих пор был не очень силен, в основном, мог в кровати лежать, но, бывало, изгой поднимался и шел, чтобы Райли скорей повидать. Бреди часто ему говорил отдохнуть, слишком рана его тяжела, но Линор волновался за друга вдвойне, за него больше тяжесть была.

Райли спал, даже вздох незаметен почти, но не знали, чем это считать, колдуну удалось горожан обдурить, может он выжидает опять? Но Линор был теперь постоянно в кругу, больше не был мальчишка один, даже если колдун перестал выходить, а Линор должен быть невредим.

Паренек не противился воле друзей, что пытались его защитить, ведь давно рядом с ними себя отыскал, принимая чудовищный вид. За стеной он всего лишь мальчишка-изгой, каждый может обидеть юнца, а на острове он был таким, какой есть, за него заступались друзья. Ни косматая шерсть, ни большие рога не имели над мальчиком власть, словно в этих краях жизнь иначе течет, а проклятие – совсем не напасть.

Но целитель в тревоге безмерно тонул, будто вскоре Лоренс оживет, словно призрак давно замышляет удар, но удачного времени ждет. Он отправился снова увидеть юнца, переправить его в Шаркаин, должен друг поскорее явиться туда, пока мальчик еще невредим. Но Линор сомневался, ведь все понимал, но нет сил покидать этот край, знает, что безопаснее будет вдали, не достигнет нежданный удар. Но целитель парнишку просил убежать, чтобы не был Лоренсом убит, если Райли окажется снова в плену, то себя никогда не простит. Он ведь помнит, что выпустил сам колдуна, но юнцу не желал навредить, если что-то случится, себя не простит и друзей не сумеет простить. Принц хотел, чтобы Бреди Линора укрыл, «Амели» приказал снарядить, попросил завершить все, как Райли хотел, дать возможность в спокойствии жить.

Но изгой погрустнел, должен выполнить все, что хранитель хотел для него, понимал, что обязан и Райли хранить, но уплыть – тяжелее всего. Согласился Линор, Бреди даже вздохнул, убедил мальчугана уплыть, но сначала, как мальчик отсюда уйдет, должен Джейку о нем сообщить.

Отправлялись друзья в необычный тайник, где удастся отправить письмо, и увидел Линор там свирель и гобой, что сплетались со сферой одно. Это чудо с теплом увенчали цветы, будто ноты различных цветов, а в лучах золотые гобой и свирель яркий свет отражают собой. Удивился Линор, рассмотревший тайник, но душой ощутил волшебство, а целитель ответил, что магией звезд отправитель вселяет тепло. Чтобы связь поддержать, мудрецы собрались и создали такие везде, горожане, общаясь с другими людьми, узнавали о новой беде.

На Белире сияют гобой и свирель, а вулкан получил Шаркаин, был на Пиле цветок, на Перазе фонтан, отправитель их дружбу хранил. Что случалось, так связь была кстати в тот миг, но сейчас они служат у них, чтобы срочную новость другим передать, дабы спрятать сумели своих.

Бреди вытащил лист, где он все расписал, чтобы Джейка услышать ответ, пролетел только миг, как исчезло письмо, окружив ярким светом тайник. Как рассыпался нотами этот листок, отправляясь мгновенно в гобой, стали ждать, что ответят на это письмо, увезут ли Линора с собой?

Золотая свирель наконец ожила, и мелодия вмиг полилась, и рассыпались ноты, но прямо к ногам устремилась записка упасть. А в записке писалось, что Джейк очень рад, что Линора увидит опять, попросил галеон не готовить для них, сам Линора сумеет забрать.

Все готово, осталось совсем ничего, только Джейка на острове ждать, парень вещи собрал, что Линору нужны, и наведался к Райли опять.

Размышляя о том, что же в будущем ждет, он уселся на теплый песок и смотрел далеко, ожидав галеон, что парнишку с собой заберет. Но корабль за ним не пришел не Белир, все похоже, скорее, на сон: перед ним опустился, подняв ураган, небольшой белокрылый дракон.

Заприметив Линора, Джейк тут же вскочил, очень рад его видеть опять, ведь тогда он не смог защитить его в шторм, но юнца продолжали искать. Лишь письмо отослав по другим островам, Джейк узнал, что Линора нашли, капитан был готов отплатить за провал и его в Шаркаин отвести.

А Линор попрощался с друзьями опять, попросив у них Райли беречь, если что, пусть напишут скорей в Шаркаин, Бреди лишь передал ему меч. Пусть частичка от Райли с Линором живет, меч Линора от зла защитит. Если с Райли решит приключиться беда, то целитель юнцу сообщит. ***

Первый быстрый полет вызывал ураган, ведь Линор никогда не летал, но изгоя в пути подстраховывал Джейк, что мальчишку покрепче держал. Легкий взмах и поднялся дракон к облакам, уносивши юнца в Шаркаин, Джейк его аккуратно за пояс держал, ветер шерсть раздувал, свет слепил.

Но Линор загрустил, ведь острей понимал, что все просьбы друзей воплотил, лишь одно ободряло Линора в тот миг, что хранитель сейчас не один.

Глава 33

Тесса вместе с Люсиль в океане семь дней, им припасов хватало с лихвой, а ночами Люсиль создавала шатер, на волнах небывалый покой. Тихо пела вода, скромно ветер звенел, не мешая красавицам плыть, а звезда и Люсиль наблюдали за тем, как природа умеет творить.

Тесса снова могла ощутить теплоту и спокойствие юной души, ведь Линору сейчас ничего не грозит, мальчик был далеко от беды. Только маленький страх иногда навещал, ведь Линор чаще стал тосковать, но тревогу звезда забрала на себя, продолжая его защищать. Чем сильнее буран, там прекраснее свет, но для Тессы волнение лишь дым, на нее переходит Линора печаль, но беда не приходит за ним.

Представляла звезда, как Линора найдет, как коснется косматой щеки, ведь она создана для него одного по велению сплетений судьбы. Ощущала звезда, как ему тяжело, ощущала и радости всплеск, только чаще Линор становился слабей, что заметила юная Тесс. Постоянно в душе и на сердце буран, что носил, не снимая Линор, разделить с парнем жизнь, придавая ей цвет, для звезды стало яркой мечтой.

Подопечного слабость вздохнуть не дает, может все же Лоренс победил? Тот кинжал мог нарушить проклятия ход, забирая несчастного жизнь. Тесса твердо решила добраться к нему, чтобы тягости все разделить, если есть малый шанс победить колдовство, Тесс не смеет его упустить.

Помогала Люсиль разгонять ураган, фее Тесс благодарна за все, путешествуя вместе к далеким краям, подружил их цветной горизонт. Тесса видела, как колдовала Люсиль, усыпая цветами ладью, очень прочные стебли сплетали узор, стоит фее руками взмахнуть. Создавала Люсиль и цветных светлячков, что внутри освещали шатер, Джайден многим приемам сестру обучил, одарив неземным мастерством. ***

Дни тянулись легко, скуки попросту нет, фея с Тессой тонули в мечтах, любовались водой, красотой облаков, на сияющий поздний закат. Рассказала Люсиль, как в заботе росла, как прекрасен разросшийся Пиль, как с любовью растили ее, как цветок, и как дедушка Джунг рядом был. Он делился с Люсиль мармеладом в цветах, размещаясь на теплом песке, и рассказывал сказки о дальних краях, ведь увидел так много земель.

А звезда рассказала, как в небе зажглась, появилась как щит для дитя, ведь изгой мог утратить несчастную жизнь, жуткий рок колдовством окружал. Но, вкушая небес необъятную синь, Тесса все же скучает по ним, тем, кто был рядом с ней с самых первых минут погружения звезды в этот мир. Пусть была создана как защитник с небес, но для звезд не являлась чужой, страшных мыслей таких и мельчайший намек даже в голову Тесс не пришел.

Пусть лишилась огня, как в ту ночь взорвалась, но сияет прекрасный алмаз, что способен Линора от зла уберечь и красавицы жизнь поддержать. Свет – частица ее необъятной души, сбережет от грядущего зла, но без света звезды, лишь алмазом одним, Тесса все же печально слаба. Ощущает звезда только маленький всплеск, что способен алмаз передать, все же, очень хотелось вернуть свою мощь и Линору во всем помогать. ***

Ночью снова Люсиль возвратила шатер, чтобы крепко сумели поспать. Окружал мягкий свет неземных светлячков, приглашая по снам дрейфовать.

Но нежданно подруги раскрыли глаза, моря шум был похожим на крик, их ладью расшатало, как щепку в волнах, жуткий страх бесконтрольно возник. Защититься от волн становилось сложней, но, держали руками вьюны, дев бросало, как кукол в цветочной ладье, их минуты уже сочтены. Постаралась Люсиль что-нибудь предпринять, создавая все больше вьюнов, стебли крепко врастали, сплетаясь в одно, не давая уйти в царство снов.

Как удары воды становились легки, захотела Люсиль посмотреть, нужно было узнать, в чем причина тревог, и раздвинула прочную сеть. Но, взглянув, в этот миг не дыша замерла, а душа чуть не бросилась в высь: на ладью надвигалась морская волна, вряд ли можно ее пережить. Постаралась принцесса закупорить щель, чтобы снизить безумный урон, и, прижавшись друг другу, стараясь помочь, уцепились за стебли вдвоем.

Вскоре лодку накрыло безумной волной, но шатер победил лютый вал, только странно их лодка себя повела, будто снова плыла по волнам. Их ладью аккуратно качало водой, а цунами, как будто ушло, и звезда, аккуратно взглянув через щель, разглядела драконье крыло. Заприметила фея взволнованный взгляд и решила узнать, что к чему, разглядела Люсиль, как зеленый дракон проносил над волной их ладью. Обомлела Люсиль, ведь прекраснейший зверь был вторым после встречи с юнцом, не известно одно чьим был этот дракон, он ведь может быть послан врагом.

Тесс взглянула еще и в бурлящих волнах разглядела большой галеон, красота исполинских волшебных существ, незабвенность несла и покой. Становилось легко и ужасно в душе, ведь прекрасна волшебная мощь, но с другой стороны, стань у них на пути, и страдальцу уже не помочь. Оставалось узнать, как же примет подруг проходивший сквозь вал галеон, две тропы, чей исход предсказать не дано: их спасут либо выгонят вон.

Но подруги тесней ощутили в тот миг, что спускаются ниже к воде, вот уже и ладья их на чем-то стоит, топот ног и раскатистый смех. Открывая себе чуть заметную щель, разглядели подруги людей, они словно безумная стая волков, зажимали в кольцо двух гостей. Люди словно готовы омыть галеон свежей кровью прибывших девиц, даже Тесса с Люсиль испугались на миг, как Люсиль их двоих защитить?

Но внезапный приказ долетел до ушей, низкий голос так мягко звучал, хрипотца украшала размашистый бас, придавая особенный шарм. Этот некто людей от ладьи разогнал, приказав возвращаться к делам, а звезда и Люсиль онемели совсем, нет покоя уставшим сердцам.

Глава 34

Укрепляя все больше волшебный барьер, страшно было гостям выходить, что могло с ними стать, если фея цветов не удержит магический щит. Тесса вовсе слаба, а сиянием своим лишь Линора могла уберечь, оставалось довериться воле судьбы, чтобы большей беды не навлечь.

Прижимаясь друг к другу, сидели они, не способные мирно вздохнуть, их пугало лишь то, что драконы в момент могут пламенем лодку обдуть. Не понятно совсем, чьими были они, может Дарка походный отряд, страшно стало от мысли, что будет беда, с Дарком им не сравниться никак.

Онемели совсем, когда некто к ладье аккуратно и мирно пришел, его голос был дивный и теплый, как свет, будто мог успокоить собой. Убеждал, что гостям ничего не грозит, пусть выходят на палубу к ним, Тесс с Люсиль посмотрели друг другу в глаза, ощущая недобрый посыл.

Некий голос для слуха безумно хорош, бархатистый и мягкий такой, будто некто владел донельзя хорошо, создавая уют и покой. Убеждение, словно волшебный гипноз, безопасность внушает гостям, очень скоро доверие в сердце вошло, подавив до конца ураган. Захотелось проверить, узнать, что к чему, только капля сомнений была, если это гипноз, чтобы их обмануть, не завидна несчастных судьба.

Захотела Люсиль все проверить сама, если некто из них нападет, то сумеет послать своего светлячка, Джайден скоро пропавших найдет. Все терпение вскоре иссякнет совсем, если будут спасаться в ладье, их драконы способны устроить пожар, истощая несчастных в огне.

Сердце Тессы стучит, ведь бессильна помочь, нужно было спасаться сейчас, но Люсиль аккуратно раскрыла проход, что за феей закрался тотчас. Руку ей протянул благородный пират, видно сразу, что тот капитан: был высок, очень статен, красив и силен, а улыбка светилась, как дар. Серый цвет его глаза ей напомнил луну, что подругой им стало в пути, рядом с ним становилось на сердце легко, мягкий блеск от него исходил. Плотный статный камзол был в багровых тонах, треуголка венчала копну, а волнистые пряди в каштановый цвет развевались на легком ветру.

Капитан попросил не пугаться его, Э́стер был главарем корабля, экипаж заприметил ладью среди волн и доставил несчастных сюда. Им знаком необузданный яростный шторм и танцующий с грохотом вал, тот способен забрать много жизней с собой, но драконий отряд защищал.

Улыбнулась Люсиль, незнакомец совсем не казался ужасным врагом и, подумав, она отворила шатер, чтобы Тессе сказать обо всем. Капитан свою руку в тот миг протянул, помогая ей выйти скорей, а затем он представился юной звезде и повел на обед двух гостей.

Усадив двух подруг, расспросил о пути, как их в шторм на ладье занесло, рассказала Люсиль, что из Пиля идут, страшно, что их волной отнесло. Эстер им рассказал, что на Пиле бывал, и с отцом ее тоже знаком, восхищался и братом, что был еще мал, когда Эстер к ним в гости пришел.

Тесс раскрыла свою небывалую суть, капитан засиял как луна и сказал, как же долго ее ожидал, ведь следил, как упала она. Эстер видел огонь и безумный салют, сомневался, конечно, о том, что звезда уцелеть в этом взрыве смогла, Эстер даже утратил покой.

Испугалась звезда, а Люсиль рядом с ней приготовилась силу явить, неизвестно зачем капитану звезда, может в сердце пирата корысть? Душу взяв у звезды, мог бы силу черпать, продлевал без конца свою жизнь, а звезда без остатка всю мощь отдала, наконец прекращая светить.

Но, заметив во взгляде у девушки страх, успокоить ее поспешил, ведь звезде никогда не придётся страдать и одной проходить эту жизнь. Он поднялся и вытащил яркий алмаз, показавши души яркий свет, оказалось, что Эстер являлся звездой, что живет на земле много лет.

Тесса вдруг ожила, Эстер был ей родным, появилось веселье в душе, возвратился обратно сердечный покой, беспокойство исчезло, как снег. Но Люсиль любопытно решение звезды, почему же сошел в Этуаль, Эстер начал рассказ, чтобы все объяснить, занимала любая деталь. ***

Этуаль сотворил мудрый старец Ладон, Эстер следом спуститься решил, воевали в тот год острова второй раз, многих Дарк мирной жизни лишил. У кого получалось наследников скрыть, те, конечно, сумели спастись, но наследников Дана, увы, не спасли, не сумели детей защитить. Эстер с неба сошел, Да́ну став помогать, чтобы тот Шаркаин охранял. Эстер был рядом с ним, помогая во всем, так хранителем острова стал. ***

Рассказала звезда, что плывут на Белир, чтобы друга от зла защитить, Эстер лишь улыбнулся, гостям предложив на «Бродяге» до места доплыть. Гости так смущены, не хотелось мешать, галеон возвращался домой, смена курса потребует многих часов, да и груза на судне полно. Эстер вовсе не против доставить гостей, в Шаркаин переправив товар, мог дракона им дать, но бессилен помочь, ведь дракон для красавиц немал.

Переправят товар прямиком в Шаркаин, а корабль пойдет на Белир, очень долго не виделся Эстер с родней, окунется с теплом в этот мир.

Согласилась звезда, будет лучше гостям, не страшна им любая волна, Эстер радостно их пригласил погостить, так прекрасно увидеть двух дам.

***

Нагрузили дракона товаром с земли, для создания это пустяк, ведь дракон мог собой перекрыть облака, их разрушив ударами лап. Любовалась Люсиль на создание ветров, вспоминая юнца над водой, но по мощи своей уступал ее принц, ведь всего то был полудракон. Но для феи дракон был сильнейшим из всех, невозможно с другими сравнить, крыльев плавный изгиб и размашистый рык смог сердечко Люсиль захватить.

Вскоре Тесса с Люсиль попривыкнуть смогли, Эстер был обаятелен, мил, галеон показал, представляя двух дам, и в каюты гостей проводил.

Глава 35

Капитан постоянно гостей развлекал, еще ближе к Белиру друзья, двух драконов отправил пират в Шаркаин, не появится больше волна. Лишь пираты могли пробираться сквозь вал, посетить человеческий мир, много тканей, изделий, еды и семян каждый раз галеон привозил.

Очень много судов уходило в тот мир, чтобы груз в Этуаль привести, а потом рассылали по всем островам, в дар хранителям вещи несли. Лишь драконы могли пролететь сквозь волну, не разрушив своих кораблей, острова благодарны им были за все, создавая немало вещей.

Корабли отходили от всех островов, очень многим менялся народ, абсолютный достаток на всех островах, Этуаль в верной дружбе живет.

В этот раз Эстер снова вернулся домой, прихватив драгоценных камней, пусть своих драгоценностей было полно, но подвески людские новей. Их сумели скрестить с неземным волшебством, драгоценность на солнце горит, человеческий мир без труда их менял, отдавая на припасы свои.

Как обычно, металлы везли в Шаркаин, где над ними трудился дракон, бесподобный отряд неземных кузнецов создавали товары с лихвой. А все ткани и шерсть принимает Белир, у народа безмерный талант, ведь для каждого острова в разных цветах создавали портные наряд.

На Пера́зе полно драгоценных камней, что амфибиям были близки, украшали посуду, одежду, товар, что улучшить желали они. Драгоценностей много, нельзя сосчитать, каждый даром своим обладал, но безумную ценность они не несли, жадный дух в их сердцах не витал.

А на Пиль отправляли в мешках семена, феи делали семя прочней, разрастались цветы, отражая луну, становясь все пышней и пышней. Семена, что попали под магию фей, очень часто за стену везли, популярность семян несравнима была, молниеносно пустели мешки.

Капитан приказал своим людям лететь и доставить на остров их груз, и как только забрали последний товар, галеон стал практически пуст. Было время на то, чтобы дев развлекать и беседы вести обо всем, вечерами на ужин гостей приглашать и сидеть за пиратским столом. Тесс с Люсиль безопасно могли отдыхать, им сейчас ничего не грозит, экипаж корабля навещал каждый раз, чтобы с ними немного побыть.

Но под вечер, когда уже солнце ушло, Эстер молча стоял на карме́, он куда-то глядел, раздавая тепло, отражаясь в прозрачной воде. Тесс к нему подошла и спросила о том, чем встревожен сейчас капитан, а пират, улыбнувшись, ответил звезде, что вернуться домой очень рад. Мир, конечно, велик, в нем немало людей, но милее всего Этуаль, как бы мир не манил своей дивной красой, а кусочек земли – это рай. Эстер очень скучает по сыну сейчас, словно век пролетел, как стрела. Неужели звезда отыскала любовь? Тесса словно огонь расцвела.

Только Эстер любви не встречал на земле, да и некогда было искать, капитан мальчугана решил приютил, что отцом его стал называть. Взял его под крыло в те печальные дни, что мальчишке пришлось пережить, Эстер был рядом с ним, постаравшись помочь, охранял его хрупкую жизнь.

Захотелось звезде расспросить обо всем, что случилось в печальные дни, Эстер, Тесс усадив, рассказал обо всем, что пришлось им двоим пережить.

Глава 36

Прилетев в Шаркаин, Эстер был одинок, мудрый Дан всех детей потерял, тот примкнул к королю, помогая во всем, и хранителем острова стал. Эстер звёздной душой полюбил Шаркаин, ощущал его близким, родным, это он преподнес им кузнечный талант, и драконов всему обучил. Мудрецу звездный сын доставался как дар, ведь утратил любимых детей, но хранитель по ним всей душой тосковал, каждый день опечаленным был.

Эстер все понимал и старался помочь, чтобы остров сильней процветал, а мудрец благодарен парнишке за все, доверяя ему этот край.

Эстер остров хранил, укрепляя его, и с волшебным народом дружил, породнился с семьей: другом Терри с Жаклин, у которых был маленький сын. Терри - мощный потомственный синий дракон, а Жаклин человеком была, Джексон – маленький мальчик, прекрасный гибрид, перенял синий блеск от отца.

Капитан их ценил, стал им славной семьей, мальчик смог привязаться к звезде, с тех времен неразлучными стали друзья, проживая в любви каждый день. Доверяли сполна, говоря обо всем, капитан сберегал от тревог, но война началась, чем нарушить смогла их прекрасной идиллии толк.

Их убили крылатые Дарксы пером и остался мальчишка один, что лишь юношей был в этой грубой войне, но не сдержишь бунтарский порыв. Лишь пятнадцать всего, а досталась печаль, он увидел разруху и дым, свой разрушенный дом, что был дорог ему, непригодным для жизни, пустым.

И однажды, за Дарксами Джексон летел, ведь они захватили дитя, сын догнал их и выбил ребенка из рук, от угрозы ее унося. Дарксы бросились Джексона смело ловить, чтобы девочку вновь отобрать, но пером, мальчик тут же лишился крыла, но дитя продолжал защищать.

Долго про́был в воде абсолютно один, рядом не было девочки с ним, сын уже умирал, ведь был ранен пером, что крылатый в него запустил. Не известно звезде, сколько сын дрейфовал, вскоре мальчик бы вовсе пропал, но ему повезло, парня в море нашли, не сумев излечить его ран. Благо, плавают много амфибий везде, обнаружили сына в воде, постарались скорей отнести в Шаркаин и отдали мальчишку звезде.

Лишь увидев его, Эстер в шоке застыл, мальчик был покалечен совсем, весь в царапинах, ссадинах, еле дышал, рана жутко гноит на спине. Эстер мигом к нему, Джексон был еще жив, тот легонько коснулся его, вдруг послышался треск и на мокрый песок приземлилось второе крыло.

Эстер, мальчика взяв, его в дом перенес, нужно было ребенка спасать, ведь так молод еще, а в войне пострадал, рано было его провожать.

Очень долго в сознание прийти не хотел, все держали в волшебном огне, исцелиться, увы, Джексон так и не смог, не вернув синих крыльев себе. Эстер был рядом с ним каждый прожитый день, Дан дракона помог оживить и, в конечном итоге, мальчишку спасли, оставалось лишь душу скрепить.

Джексон вскоре узнал, что драконом не быть, его крылья отрезала сталь, мальчик слег от тоски, чуть с ума не сойдя, ведь себя до конца потерял. Эстер с Даном молчали пока об одном: что родные убиты войной, Джексон очень страдал, долго спрашивал их, но ответ постоянно иной.

Мальчик смог рассказать, как ребенка спасал, но не знает, где это дитя, ведь он в море упал, защищая ее, может быть, утонула она.

Юный принц потускнел, ведь ребенка спасти все равно он тогда не сумел, стал частенько молчать, ведь хотел тишины, незавиден мальчишки удел.

И однажды всплыла эта страшная весть, разрывая на части его, сын узнал, что родные убиты в бою, эта новость пронзила насквозь. Начал сын угасать еще больше теперь, все сильнее дробилась душа, Эстер с Даном старались его исцелить, пока жизнь до конца не ушла.

Джексон словно пропал, он кидался на всех, Эстер был терпеливым с юнцом, заставлял его прыгать в волшебный огонь и держал со всей силы потом.

Но волшебный огонь для драконов рожден, что способен от ран исцелять, а людей излечить помогала пыльца, но звезда продолжала пылать. Эстер только сказал, что перчатки носил, не хотелось показывать ран, очень жуткий урон пережил от огня, но ожог не считал за изъян. Эстер мог исцелиться от магии звезд, ведь огонь тоже магией был, но оставил ожоги как память о том, что сберег его хрупкую жизнь.

Джексон выжить сумел и скорей осознал: нужно дальше продолжить идти, Эстер все понимал, дорожа все душой, пожелал сберегать на пути. Джексон стал терпелив, стал умен и красив, Эстер сделал пиратом его, Джексон жизнью обязан, и Эстера он стал любить теперь больше всего.

Как окрепла душа, Эстер брал его в путь, Джексон в море отцу помогал, их команда росла, галеон стал иным, победить не сумеет волна.

Управляла вдвоем галеоном родня, отправляя за стену товар, Джексон начал ценить их опасную жизнь, даже больше идей предлагал. Экипаж только с виду с пиратской душой, ведь потомки пришли в Этуаль, шаркаинцы теперь отличались от них, берегли только память как дар.

***

Тесса молча обдумала грустный рассказ, осознав небольшую деталь, ведь дракон, что Люсиль защитил от беды, это Джексон, что спасся от ран. Рассказала звезда об истории той, Эстер даже на миг онемел: неужели дитя уцелело тогда и сейчас на его корабле?

Рассказала звезда, что Люсиль доплыла на драконьем огромном крыле, лишь оно помогло ей добраться на Пиль, где Люсиль оказалась в тепле. Осознала принцесса, что мальчика нет, лишь крыло, что спасло от воды, и она сохранила его на стене, чтобы с Джексоном связь обрести.

Эстер даже решил сообщить обо всем, может стоит красавице знать, но не ясно, как справится с этим Люсиль, сына стоит еще подождать. Может быть, эта встреча решит изменить их раздробленных жизней судьбу, может сердце укажет на тонкую нить, что сплела их «в безумном бою».

Эстер с Тессой решили об этом молчать, не решаясь тревожить покой, интересно узнать, что же юношей ждет, стоит только почуять душой.

Но Люсиль подошла, отослав светлячка, Джайден знает, что с ними стряслось, и друзья продолжали смотреть в небеса, наблюдая за россыпью звезд.

Глава 37

Отдыхает Линор в Шаркаине теперь, Джейк изгоя доставил домой, и увидел Линор дивный красочный мир, что был очень красив, но другой. Исполинские пики размашистых гор усыпал дивный солнечный блеск, на вершинах драконы сияют в лучах и взлетают с огнем до небес. Обращались создания обратно в людей и гуляли по пляжу толпой, некто плещется в теплых, шумящих волнах, ударяя по глади хвостом.

На погоду влияет драконий полет, где-то тучи сплетались в тюки, где-то солнечный свет обогрел облака, где-то песни поют ветерки. А с алмазных вершин, что горят на свету, с буйным всплеском бежит водопад и раскатистый рык, как магический хор, превращается в дивный каскад.

Остров, словно стеной окружают суда, что доставят товар за барьер, придает дивный вид и безумную мощь выдающийся флот кораблей. Шаркаин, словно центр обмена вещей, где всегда несмолкаемый гул, ведь отсюда товар для других островов по прибытию в мир повезут.

Мир окутан теплом, но не жарко почти, лишь ветра́ разносили пыльцу, смех и рык в оживленной столице ветров создает небывалый уют.

***

Шаркаинцы Линора готовы принять, к ним на встречу явившись гурьбой, подхватили Линора и Джейка скорей, поведя двух друзей за собой. По пути вновь Линор увлечен красотой, остров был на Белир не похож, все же были леса и немало цветов, но витает незримая мощь. Как же много вокруг самых разных существ, но драконы кружат в небесах, много полудраконов сидело в лесу, рядом с ними играл молодняк.

Вскоре А́рчер и Дони явились вдвоем, оба с Джейком знакомы всю жизнь, интересно Линору драконов узнать, ведь не видел гибридов вблизи.

Дони был невысок, но красиво сложен, мускулистые руки и стан, на широких плечах загорелых его арбалет бесподобный свисал. Арбалет был всегда на широкой спине, если снова случится беда, то брюнет ненадолго задержит врагов, а народы спасутся от зла. Турмали́ны в глазах, словно солнце, блестят, и веснушки дополнили вид, их немного совсем на носу и щеках, с ними милым казался гибрид. Но улыбка и ясное солнце в глазах исчезали, когда он грубел, все же, если вернется крылатый отряд, Дони часто на помощь летел.

Был дракон кузнецом, но огонь у юнца создавался потоком из рук, что в кузнечных делах, что в защите земель помогает работать ему.

А́рчер был не таким, ведь для Дони высок, но сложен был не хуже него, белоснежная кожа, в глазах аметист, в волосах разлилось серебро. Он потомственный серый рогатый дракон, чешуя его многих спасла, осыпалась драконьим блестящим дождем и полезные свойства несла.

Добавляли пыльцу, чтобы сделать мечи, их ничто не могло затупить, а еще серебро помогало другим их тяжелые раны лечить. Добавляли пыльцу и в волшебный огонь, чтобы раны драконов закрыть, чешую нужно долгое время держать, как созреет лишь можно добыть.

Но драконов на острове было полно, много было любой чешуи, остров весь был усеян драконьей пыльцой, но ее добавляли в мечи.

***

Джейк оставил Линора, уйдя по делам, Дони с А́рчером, взяв под крыло, расспросили о том, что случилось у них, неужели Белир побежден? Был в порядке Линор, правда, очень скучал, ведь не знал, как сейчас у друзей, Дони лишь предложил переслать им письмо, и Линора повел поскорей.

Отправитель стоял на алмазной горе, из себя представляя вулкан, от драконьей пыльцы, чем обсыпанный был, ярко солнечный свет отражал. На вулкане стоял золотистый дракон, что хвостом прицепился к горе, а чуть ниже, как будто бы лез на вулкан чуть поменьше дракон в серебре. Золотистый дракон был к полету готов, широко свои крылья раскрыл, а открытая пасть извергала огонь, как письмо с островов получил.

Засмотрелся Линор на его красоту, и в письме Бреди все рассказал. Аккуратно дракон, взяв Линора письмо, его тут же подбросил в вулкан. Превратилось письмо в раскаленный салют, потекло точно лава с горы, а, когда он затих, парни ждали ответ, что с Белира к ним должен прийти.

Вновь друзья дождались, оживился дракон, стал из пасти огонь извергать, а частицы огня собирались в одно, чтобы вскоре записку отдать. Бреди в ней говорил, что скучают друзья, без Линора на острове штиль, Райли спит до сих пор, а Лоренсо пропал, может, все же решился уйти. Луналу́гом стараются Райли поить, может, смогут прибиться к душе, и, возможно, удастся им Райли спасти, но пока нет подвижек вообще.

Но драконам так жаль, что не могут помочь, отослали бы Райли пыльцы, но пыльца бы ему не сумела помочь, лишь с Белира ночные цветы. Исцелить может то, что народу близко́, что на острове этом растет, не поможет огонь, ни вода, ни пильча́н, ведь к земле ближе этот народ.

Вмиг Линор загрустил, стало страшно ему, вдруг хранитель ушел навсегда, как теперь ему быть, ведь лишился звезды, вновь настиг его новый удар? Был потерян Линор, ведь не знал, как помочь, Райлс стал ему близок, как брат. А́рчер с Дони просили его не спешить, было рано еще провожать. Райли многое в жизни своей перенес, растеряв всю семью от войны и ожоги сильнейшие выдержал он, нет того, кто бы парня сломил. Райлс был еще мал, но сумел пережить, по плечу ему будет болезнь, пусть Линор даже думать не смеет о том, что к хранителю тянется смерть.

И друзья побрели, Джейк их скоро нагнал, проверял караул у границ, сообщили драконы, что тихо везде, Дарксов нет, только множество птиц.

Караул у границы следит за врагом, что стремится разрушить их мир, сообщают об этом другим островам, но народы никак не сломить.

Приземлился Линор на Дракона за ним, аккуратно за Джейка держась, и они полетели обратно к земле, наравне с теплым ветром несясь.

Глава 38

Удивительно жизнь в Шаркаине текла, остров был оживлен, как всегда, дело в кузнях кипит, веселится народ, и встречают с товаром суда. Принимали Линора, пусть с шерстью изгой, приглашали к себе погостить, А́рчер с Дони ходили с ним рядом толпой, чтобы друга всему научить.

Дони очень любил свой резной арбалет, поделился стрельбы мастерством, смелый А́рчер искусно мечами владел, каждый мог защитить милый дом. Шаркаинские войны учили других, каждый остров обучен боям, кузнецы шаркаинцы ковали мечи, во владение отдав островам. Пусть на смену пришла безмятежная жизнь, все же, Дарк может всех провести, нападет, как внезапно он делал всегда, вот и думай, как остров спасти.

Научили Линора справляться с мечом, Райли много советов давал, А́рчер малость занятий ему предложил, много нового мальчик узнал. Меч от Райли узнали, ведь Дони с отцом, сталь для Кая когда-то ковал. Кай был Райли отцом, и Ренод это дар по наследству ему передал.

Дони смог показать, как из лука стрелять, как использовать свой арбалет, он владеет оружием очень давно, управляется с ним с малых лет. Даже в кузню Линора к отцу проводил, чтобы здесь показать волшебство, как он магию мог из металла творить и сковал первый меч для него. Пусть поможет ему и от бед защитит, ведь владельцу всю силу отдаст, пусть Линор доверяет клинку как себе, меч его никогда не предаст. Только помнить обязан Линор об одном: меч поможет лишь в добрых делах, сила мальчика лишь заключается в том, чтобы жизни мечом не отнять.

Благодарен Линор, меч прекрасен во всем, обещал его с честью носить, в ход не пустит его, чтобы всем доказать, пустит только от зла защитить. Дони рад, что Линор суть меча понимал, ведь так важно собой управлять, если сила решит его сердцем владеть, то не долго себя потерять. Меч опасен, пусть даже живет для добра, жизнь отнять будет хуже всего, но гибрид был спокоен за храбрую жизнь, добродушен ведь смелый Линор.

Аккуратно изгой свой клинок рассмотрел, тот был легкий, мерцал серебром, рукоять украшал изумрудный дракон, обкрутив ее длинным хвостом. Райли меч чем-то схож, только был золотой, украшают сатир и гобой, усыпали топазы, как Райли глаза и алмаз был как будто звездой. Меч был легок и так же сиял на свету, сколько лет, а все так же служил, не способен хозяина подло предать, ведь умелый кузнец сотворил.

Улыбнулся Линор, меч теплом отдавал, будто в нем была Райли душа, он вздохнул тяжело, снова в ножны вернув, собирая тепло по кускам. Дони вдруг подошел, постучав по спине, чтобы другу не слиться с тоской, и прогнать его грусть предложил с ветерком, и спустился прекрасный дракон.

Джейк Линора учил, как с драконами жить, как общаться с созданием любя, здесь драконов рабами не держит никто, у драконов иная судьба. Очень любят тепло, поиграть с детворой, прокатиться дают на себе, окруженные лаской, в заботе живут, постоянно в любви и тепле. Но чуть что-то не так и опасность грозит, могут силы мгновенно явить, не позволят лишить острова теплоты, восстают, чтобы мир защитить.

Джейк Линора учил, как верхом усидеть, как держаться и вниз не слететь, и с изгоем вдвоем пронеслись, принимая в себя, света с ветром приятную смесь.

Неожиданный зов долетел к их ушам, А́рчер вскоре доставил письмо, по волнению, что-то недавно стряслось, громкий рык выдавал как на зло. Оказалось, что весть для Линора пришла, мигом друга заставив неметь, если это письмо из Белира пришло, может быть и недобрая весть.

Полетели друзья к отправителю вмиг, чтобы там разузнать, что к чему, и, добравшись туда, он увидел письмо, что скорей передали ему. Бреди в нем говорил, что случилась беда, Райли стал с каждым днем угасать, ничего не способно его оживить, друга вовсе сейчас не узнать. Он совсем исхудал, дрема сжала в тисках, не известно, чем Райли будить, пусть Линор отправляется срочно домой, чтоб последние дни с ним побыть.

А Линор чуть с ума не сошел от письма, его Дони тогда подхватил, и скорее дракону указ передал, пусть сейчас же везет на Белир. Только А́рчер сказал, что их сам довезет, Дони пусть заменяет его, караул вскоре должен вернуться домой, может новости им принесет.

Было все решено, А́рчер мигом взлетел, отправлялись втроем на Белир, нужен шанс для Линора парнишку застать пока тот оставался живым.

Глава 39

А́рчер, словно тайфун, нес друзей на Белир, нужно было скорее лететь, эта новость безумно Линора гнетет, ведь к хранителю важно успеть. Но Линор замолчал, погружаясь в себя, ничего отвечать не хотел, Джейк не знал, как Линора сейчас поддержать, ведь изгой на глазах поседел.

А́рчер тоже молчал, ведь в раздумьях погряз, как быстрее Белира достичь, стоит лишь опоздать, и за промах его не сумеет мальчишка простить. Пусть был добр и зла не имеет в душе, но ведь Райли, как брата ценил, А́рчер думал о том, чтобы только успеть, чтобы друг с ним хоть рядом побыл.

***

На Белире давно ожидали друзей, Бени с Чарли на пляже стоят, остров как опустел, точно жизни лишен, словно Райли исчез навсегда.

Приземлившись на пляж, Джейк с Линором пошли, А́рчер следом за ними шагал, Бани с Чарли к гостям в тот момент подошли, их Линор очень крепко прижал.

Обнимая гостей, рассказали друзья, что на острове все, как во сне: очень долго не слышно ни песен, ни игр, мир с хранителем тонет во тьме. Но Линора с друзьями домой повели, говорили, что Райли угас, не смогли Луналу́гом его исцелить, не узнать его было сейчас.

Бреди встретил друзей у широких дверей и гостям отдохнуть предложил, он хотел, чтоб Линор рядом с принцем побыл, пока Райлс живым еще был. Но изгоя просил поспокойнее быть, Райли сильно во сне исхудал, пусть Линор не пугается вида его, это Райли, чтоб он понимал.

Бреди А́рчера с Джейком из дома увел, чтобы дело в кругу обсудить, Джейк вернется к отцу, что идет по волнам, нужно было ему сообщить.

Как летели друзья, Джейк заметил корабль, что за стену недавно отбыл, Эстер снова вернулся обратно домой, повидав человеческий мир. Нужно было лететь, сообщить поскорей, что в Белире случилась беда, смелый А́рчер тогда полетит в Шаркаин, принесет эту новость туда.

Так и сделали гости, собравшись лететь, А́рчер снова взметнул до небес, и, в тот миг Джейка стал уносил далеко, разнести эту скорбную весть.

***

А Линор перед дверью стоять продолжал, набирая хоть пригоршню сил, ведь не может принять, что за дверью другим, весь измученный брат его был. Но в тот миг осознал, что обязан зайти, должен друга увидеть скорей, но от страха, как будто ногами прирос, становясь все серей и серей. Но, собравши частички оставшихся сил, мальчик дверцу, дрожа, отворил, и, увидев его, сердце бросилось вниз, а Линор словно камень застыл.

Вместо Райли лежал жутко дряхлый старик, очень хрупкий и мертвый на вид: щеки впалые, нос очень тонкий, худой, пряди редких волос отцвели. От красавца, что солнце напомнил ему, не осталось совсем ни следа, а от красных волос, что сияли огнем, лишь изодранный клок полотна. Перед ним угасающий был человек, Райли с ним невозможно сравнить, ведь, когда-то, конечно, наступит закат, но сейчас же не должен настичь.

В этот миг лишь хотелось изгою рыдать, ведь Линор обессилен почти, но сумел удержать свой душевный порыв и заставил себя подойти.

На дрожащих ногах, слабый делая вздох, он взглянул прямо Райли в лицо и, усевшись на стул, сжал сильней кулаки, но плодов никаких не дало. Побежала из глаз ручейками вода, не удержишь безумный поток, шум назойливой мысли терзал без конца, по спине пробежал холодок. Это он виноват, что случилось беда, это он колдуна пробудил, ведь изгой мог притягивать происки зла и жизнь Райли во тьму заточил.

Вдруг Линор, подскочив, бил рукой по стене, в этот миг он себя проклинал, но раздались шаги, и на этот погром к Райли в комнату Бреди вбежал. Он решил, что борьба началась с колдуном, но, увидев Линора, застыл, кровь стекала ручьем по мохнатой руке, Бреди тут же его оттащил. Бреди знал, что Линору сейчас нелегко, и прижал его крепко к себе, но изгой продолжал в его биться руках, как в неистовой, жуткой борьбе.

Крик все громче звучал, обезумел Линор, посчитавший проклятием себя, Райли был бы живым, если в диких волнах океан бы Линора забрал. Столько бед им принес, столько зла натворил, потому что всего лишь рожден, но целитель пытался его убедить, что с найденышем все хорошо. Райли друга берег, сколько было в нем сил, ни за что бы не стал обвинять, даже если и был бы малейший намек, бросил силы бы брата спасать.

Был изгой не в себе, раз хотел умереть, ведь белирцев добром окружил, если принц бы услышал такие слова, подзатыльником вмиг наградил. В жизни Райли потерь очень много прошло, из семьи только он уцелел, ведь хранитель братишкой Линора считал, даже дядя разбить не сумел. Но изгой понимал: если бы не пришел, то хранитель бы жил до сих пор, а теперь, он сидит, наблюдая за тем, как уходит их друг стариком.

Предложил ему Бреди немного вздохнуть, успокоится, выпив воды, но уселся Линор, задержаться решив, ведь бессилен отсюда уйти.

Сел поближе изгой, начал с ним говорить, извинялся за все, что прошло, обещал, что себя никогда не простит, если Райли оставит его. Он сидел в этот миг абсолютно один, даже проблеск алмаза погас, будто свет захотел сам себя приглушить в этот трудный для мальчика час.

Вскоре, сев на кровать, продолжал говорить, и на Райли ладонь положил, вдруг огнем засветился алмаз на груди, и волною друзей окружил. Заболели глаза от сияния звезды, что Линор рукавами закрыл, но, как только взглянул, то увидел его, снова Райлс лежал молодым. Ошарашен Линор: что случилось сейчас, он, как будто язык проглотил и увидел, как Райли тихонько вздохнул и топазы-глаза приоткрыл.

Глава 40

Столбенея, Линор все на Райли глядел, это правда была, принц живой. Наконец-то проснулся, осталось понять был ли снова хранитель собой.

Мальчик принца позвал, тот лишь молча глядел, словно вовсе ответить не мог, он лежал на кровати, открывши глаза, устремив мутный взгляд в потолок.

В этот миг у Линора все сжалось внутри, неужели не слышит совсем? Райли вдруг задрожал, заметавшись в огне, выпуская синеющий дым. Испугался Линор, но бессилен помочь, ведь Лоренс в этой комнате был, но за них заступился прекрасный алмаз, колдуна яркий свет ослепил. Дух взметнулся и бросился в щель впопыхах, постаравшись из дома сбежать, Райли тут же, своею тряхнув головой, наконец-таки начал дышать.

Он вздохнул глубоко, открывая глаза, устремляя напуганный взор, и, увидев его, улыбнулся слегка: исцелился несчастный Линор. Райли вспомнил, что должен его защитить, переправив подальше от зла, должен мальчик скорее уйти в Шаркаин, где от дяди не будет следа.

Райли снова уставил на мальчика взгляд, попросив поскорее бежать, ведь колдун продолжает охоту на жизнь, мальчик больше не должен страдать.

Но Линор прижимал его словно в тисках, сообщив, что вернулся назад, он достаточно долго с драконами жил, чтобы был поспокойнее брат. Но не знал об одном, что спасение от сна находилось на шее всегда, дядя больше не властен над светлой душой, вновь хранитель вернулся в себя.

Улыбнулся Линор, посмотрев на алмаз, Райли легкость в душе ощутил, но сказал лишь о том, как же хочется есть, чем Линора в момент рассмешил.

Очень звонко тогда засмеялся Линор, это Райли сидел перед ним, никакой синевы, козней лютого зла, лишь в глазах блеск топазный светил.

А на хохот изгоя целитель вбежал, ведь решил, что Линор не в себе, но, увидев сидящего Райли, вздохнул, ураган закружил в голове.

Разбежались друзья, чтобы всем сообщить и еды для хранителя взять, Райли просто за этим тогда наблюдал, не способный улыбку сдержать. Не сказали ему, как же долго принц спал, он не знал то, что был стариком, Бреди думал, что нужно его покормить, а другое расскажут потом.

Как хранитель поел, расспросили его, что он помнит, что снилось ему, как ни странно, но Райли запомнил тот сон, что не очень подобен был сну.

Помнит принц, что с Лоренсо на озере был, возле «Мортель» сидели у них, и колдун говорил, что тот должен отпить, Райли в это мгновение затих. Принц ответил ему, что опасна вода, он не станет ее выпивать, ведь вода может Райли сейчас погубить, принц не хочет собой рисковать. Но Лоренс попросил доверять как родне, душу нужно себе возвращать, это озеро может не только убить, но и раны души исцелять. Райли помнил еще, что был полностью цел, а душой не владеет изъян, и сказал колдуну, что не нужно ему, на душе его не было ран.

Этот сон повторялся и заново дух выпить мертвой воды предлагал, но хранитель не верил Лоренсу совсем и душе подчиняться не стал.

Повторялся сначала настойчивый сон, чем хранителя очень пугал, но Лоренс вскоре сделку ему предложил, про Линора проклятие сказал. Попросил об одном: Райли должен попить, тот Линора не будет искать, если выпьет воды, то изгоя спасет и спокойную жизнь сможет дать.

Взвесил принц наконец, лишь ничтожный глоток, и Линору беды не грозит, он нагнулся к воде, зачерпнувши ладонь, и глоток был мгновенно отпит.

В тот момент Райли понял, что нечто стряслось, и во сне на колени упал, заприметил, что руки теряли цвета, принц прозрачным, как призраки, стал.

Но Лоренс засмеялся, наследник теперь отдавал колдуну свою жизнь, ведь заклятие жизни, когда-то Лоренс на семейство свое наложил. А Линор ему больше не нужен теперь, чтобы снова вернуться в себя, его магия связана с жизнью семьи, у племянника сила была. Райли только спросил, почему же Лоренс на Линора нацелен тогда, если мог изначально отнять его жизнь без какого-то либо труда?

Но ответил Лоренс, что Линор им чужой, а проклятие изгоя сильней, но, как только дух понял, что это провал, стал на Райли нацелен теперь.

Очень быстро колдун на глазах воскресал, начинал возвращаться в себя, только Райли быстрей и быстрей исчезал, пропадет, не оставив следа. Он тогда лишь лежал, встать бессилен совсем и бороться с проклятием не мог, показалось тогда, что утрачено все, но увидел в тот миг огонек.

Свет из озера будто к нему залетел, стал сильнее и ярче сиять, а Лоренс не сумел свою силу явить и опять начинал исчезать. Райли вдруг ощутил, что приходит в себя, дивный свет смог с земли приподнять, только принцу нежданно «Спасибо» сказал, снова в «Мортель» вернувшись опять.

Вот и, собственно, все, дальше помнит момент, как проснулся, Линора узнав, но сейчас понимал, что пройтись захотел, аккуратно себя приподняв. Бреди лишь осмотрел, но совсем не нашел, что могло бы ему навредить, Райли полностью цел, а предатель ушел, больше принцу под властью не быть.

Помогли ему выйти из дома тогда, Райли, выйдя, совсем онемел: остров был очень тихим, печальным, пустым, как за ночь их Белир потускнел? – «Не одну», – ему тихо Линор прошептал, ведь уснул три недели назад. Как же так? У Линора хранитель спросил, устремив свой напуганный взгляд.

Райли словно застыл, продолжая стоять, и на Бреди с Линором глядел, это надо же, сколько ночей он проспал, даже остров его поседел.

Но Линор принцу меч золотой протянул, что ему от отца перешел, и сказал, что хранил его рядом собой, ведь частицу от Райли нашел. Райлс, меч свой приняв, улыбнулся тотчас, для него тот безмерно родной, он, как будто бы силу отца отдавал, когда нес его Райли с собой.

Не пугаться сейчас попросили друзья, остров чувствовал каждый изъян, ведь хранитель, действительно, чуть не погиб, но теперь возвратился назад. Снова остров раскроется сердцем сполна, расцветая, как в красочных снах: возвратит свой прекрасный магический вид, снова звезды зажжет в небесах.

Оставалось отправить письмо в Шаркаин, ведь хранитель вернулся опять. Джейк и А́рчер несли эту новость домой, даже Эстер уже может знать.

Райли Дона просил переправить письмо, чтобы вновь успокоить своих, а потом, он с другими вернулся домой и в раздумьях о дяде притих.

Глава 41

А «Бродяга» все ближе к Белиру, еще, Тесса ближе к Линору на день, ощущала она их душевную связь, что так трепетно дышит в душе. Ощущала она всю их близость и пыл, что еще не давалось понять, ведь свидания были всегда далеки, предстояло друг друга узнать.

Не могла разобрать, как себя повести, что сказать ему в трепетный миг, от раздумий узлы завязались в душе, дух волнения в сердце проник. Эстер с Тесс говорил, ведь похожи они, теплотой ей всегда помогал, ведь, он тоже когда-то на землю сошел, каково́ это, он понимал. Поддержал капитан и с Линором тогда, ведь звезда ему жизнь берегла, им судьбой предначертано встретиться вновь и любовь пронести сквозь века.

***

Говорили друзья за пиратским столом, шумно было и весело им, но веселье прервал точно грянувший гром, рык дракона и всплески воды. Попросил капитан не пугаться гостей и наружу в тот миг посмотрел, он увидел, что к ним опустился дракон, и в какой-то момент онемел. Эстер вдруг засиял, ведь увидел его, это Джексон взошел на корабль, капитан попросил оставаться друзей, сына вскоре представит гостям.

Продолжает сидеть весь пиратский состав, только слух уловил голоса, но услышать друзья ничего не могли, лишь размытое что-то в словах.

Но внезапно совсем, Тессу вновь охватил абсолютно непрошеный страх, вдруг с Линором опять приключилась беда, сердце снова стучит впопыхах. Может, зло вновь решило ступить на тропу, но внезапно ей стало легко, появившийся страх вдруг ушел без конца, не оставив малейших следов.

- «Поскорее идем!» - услыхали друзья, двери тихо открылись в тот миг и увидел народ, что вошел капитан, а за ним гордый парень возник.

Вновь увидев друзей, Джексон им засвистел, а команда свистела в ответ, Эстер сына подвел к двум прекрасным гостям, а Люсиль обомлела при всех. Перед ней возвышался красивый пират, очень статен, силен и хорош, разглядела она нечто в этих глазах, на кого-то он точно похож.

Эстер их подозвал, познакомить хотя, и на Джексона тут же взглянул. Улыбнулся пират, когда Эстер легко двух красавиц к нему подтолкнул. Это фея Люсиль, это Тесса-звезда, Джексон рад был знакомству сейчас, попросил обращаться к себе просто Джейк, оторваться так сложно от глаз.

Джейк узнал в ней звезду, что утратил Линор, ведь упала со взрывом с небес, а прекрасный алмаз, что Линора хранит — это малая кроха от Тесс. Улыбнулась звезда, ведь совсем не ждала, что увидит Линора друзей, но, раз Джейк был с Линором прекрасно знаком, значит, все хорошо на земле.

Ей пират рассказал, что известно ему, ведь Линор был сейчас невредим, но опасность накрыла хранителя их, затухает несчастный Белир. Джейк сказал, что им нужно добраться туда, пока Райли еще был живой, Эстер сыну сказал, что туда и идут, отыскать нужно Тессе покой.

Эта новость о Райли дойдет в Шаркаин, А́рчер вести домой донесет, Джексон долгое время не видел отца, до Белира с «Бродягой» пойдет. ***

До Белира быстрее пошел галеон, Джейк с гостями вовсю говорил, обсуждал со звездой ее жизнь на земле, Эстер больше не будет один. Но Люсиль для него интересна была, Джейк красавицу где-то встречал, то ли как-то она приходила во снах, то ли будто всегда ее знал.

Тесс и Эстер по-тихому вышли на свет, пообщаться друг с другом в тиши, ведь созрел хитрый план юным дать новый шанс обнаружить сплетения судьбы.

И беседа у них завязалась тогда, долго юноши были вдвоем, рассказала Люсиль, что из Пиля она, в мире фей ее красочный дом. Разговор появлялся так просто, легко, словно вовсе знакомы сто лет, не заметили даже, как вечер настал и зажегся серебряный свет.

Тесс и Эстер все думали, глядя на них, а узнали ли дети себя? Тесс хотелось Люсиль обо всем рассказать, но пока что держалась звезда. Капитан говорил, чтобы сами они разузнали друг друга судьбу, и когда эта правда появится вновь, станет крепче и радостней двум.

Джейк понравился ей, фея так расцвела, словно встретила снова любовь, а звезда не решилась сказать, что их гость – тот дракон, что вернулся к ней вновь.

Глава 42

Через парочку солнечных красочных дней с горизонтом слились паруса, галеон наконец-то настиг свою цель, вновь «Бродяга» явился сюда. Сердца бег учащен, взволновалась звезда, ведь сегодня увидит его: тот, кого очень долго желала найти, вновь предстанет перед взглядом ее. Не тревожил Линора ни страх, ни тоска, будто вовсе бесследно ушли, а звезда ощущала одно лишь тепло, словно мальчик тайфун победил.

С умилением, любя, щебетала Люсиль, представляя влюбленных искру, ведь настанет тот миг, как сольются сердца, и разверзнется яркий салют.

Взволновалась звезда, страх явился в душе, вдруг Линору уже не нужна, ведь светился алмаз, защищая его, Тесс – упавшая с неба звезда. Но Люсиль хохотала от мыслей звезды, как такое случиться могло, если друг до сих пор нес на шее алмаз, значит, помнит изгой обо всем. Как же можно забыть необузданный свет, что проводит чертенка сквозь мрак, пусть скорее прогонит ужасную мысль, связь влюбленных не сгинет вот так.

Рассмеялась звезда, все же фея права, эти мысли внушают лишь гнев, как бы сильно их связь не тревожил буран, для любви не найдется помех.

Но все ближе Белир, грусть явилась опять, капитан Тессе стал как родной, он звезду понимал, говорил обо всем, расставание разрушит покой.

Джейк, Люсиль постоянно водил за собой, пусть не знает, что было давно, но их нить сохранилась спустя много лет - предназначена встреча судьбой.

А на пляже Белира гудела толпа, гости скоро покинут корабль, даже Райли, встречая среди горожан, столько радости сам испытал. Но Линор уловить нотки грусти сумел, а затем необузданный вал, это тот галеон, что его увозил, где впервые звезду повстречал.

Неожиданный трепет наполнил с лихвой, даже стало труднее дышать, мальчик вспомнил семью и родных циркачей, память словно напомнить пришла.

Но, стряхнув тяжкий груз с пострадавшей души, вновь смотрел на прекрасный корабль, может быть, галеон вновь домой отвезет, но немного поздней, не сейчас. Пусть косматая шерсть вряд ли сможет пропасть, ведь проклятие, увы, не сломить, но Линор был готов привести всех родных и счастливую жизнь здесь прожить. Мир, в котором не нужно скрываться от глаз, где любовью наполнят сердца, где проклятие души не способно сломить мирной жизни, стянув много зла.

***

Галеон наконец завершил долгий путь, гости вскоре сойдут на песок, прямо к берегу шлюпки, доставив народ, разместятся, «решив отдохнуть».

А хранитель, гостей теплотой озарив, подбежал поприветствовать их. Эстер был очень рад, что мальчишка живой, лишь в объятиях сильней придавив.

Новость Джейка звезду чуть с ума не свела, Райли все же прекрасный юнец, было рано уйти в пятьдесят навсегда, оставляя бесславный конец. Райли сам возбужден, ведь проклятия недуг смог разрушить таинственный свет, только сила огня прогнала колдуна, без сияния спасения нет.

Джексон тоже пришел, обнимая юнца, Райли жутко людей напугал, но дракон был уверен, что Райли найдет, как спастись от нависшего зла. Как бы сильно не била судьба горожан, а народ продолжает вставать, крепкой дружбы нельзя просто так надломить, не разрушить прочнейшую связь.

Джейк решил и к Линору в тот миг подойти, ведь мальчишку тянули на грань, как дракон и сказал, Райли слишком силён, хоть и в лапах души постарад. Острова очень много мучений прошли, не утратив величия дух, даже Райли, что был очень близок к концу, как на зло, от беды не потух.

А Линор, обнимая дракона легко, взгляд уставив, безвольно застыл, взгляд Линора пылал, ведь за Джейка спиной ясный образ улыбкой искрил.

Джейк, заметив глаза, улыбнулся слегка и с Линором туда посмотрел, но, увидев звезду, пареньку прошептал, что она не погибла в воде. Но Линор не дышал, будто камень застыв, Джейк ударил его по спине и сказал, что звезда не видение сейчас, пусть скорее отправиться к ней.

Тесса тоже смущенно стояла вдали, не способная взгляд оторвать, только слезы катились по белым щекам, сердце снова стремится стучать.

Только путы, как будто обрезал кинжал, побежал к ней навстречу Линор, а звезда потянулась руками к нему, разгоревшись алмазной искрой.

Слов не нужно сейчас, прижимались юнцы, словно жаждали слиться в одно, ослеплял яркий свет, окружая двоих, даже людям смотреть тяжело.

А Линор наконец смог коснуться щеки, Тесса выжить со взрывом смогла, он с лица утирал ее слезы платком, прижимаясь губами к рукам. Тесса видела черный истерзанный взгляд и спросила Линора о том, а Линор отвечал, что утратил свой свет, серый взгляд не блестит без нее.

В этот миг для звезды словно замер весь мир, доказательство – эти глаза, взгляд Линора наполнила темная ночь, когда мальчик ее потерял.

***

«Не дышали» влюбленные пару минут, не способные взгляд оторвать, только к Тессе хранитель решил подойти, чтобы крепко подругу обнять. А звезда, улыбнувшись, прижалась к нему, благодарность на ухо шептав, ведь тот сдавленный крик смог ее пробудить, жизни свет без него бы угас. Благодарна за то, что Линору помог, ведь поблизости где-то всегда, рядом с ним ощущала звезда лишь покой, ведь Линора не грызла тоска.

Благодарен хранитель и ей за добро, ведь его исцелил звездный свет, это он из души его дядю прогнал, возвращая утраченный цвет. Не гадал, ведь увидел впервые огонь ее чистой и светлой души, но не знал никого, кто бы мог так сиять, значит чары от Тессы пришли. Мог бы Эстер помочь, только был далеко, рядом с Райли ютился Линор, значит эта догадка чертовски верна, свет алмаза очистил его.

***

Проводили народ на гудевший банкет, чудный праздник от их горожан, остров снова пылал в разноцветных огнях, победив несказанный буран. Тесса с Райли продолжили вместе гулять, обсуждая событий каскад, столько ей пережить приходилось вдали, ведь не знала, как парня спасать.

Но припомнил Линор то мгновение в воде, как напился ее чернотой, ведь, возможно, что свет пробудиться сумел, как приблизился к смерти изгой. Но хранитель успел мальчугана спасти и старался его оживить, в этот миг свет не только Линора вернул, но и Тессу сумел пробудить.

Райли вспомнил мгновение, когда побледнел, расставаясь с цветами во сне, но возникший огонь что явился к нему, проводил его душу во тьме. Перед тем, как уйти, возвратившись во мрак, подлетел теплый маленький шар, что склонился, почти опустившись в ладонь, и «Спасибо» ему прошептал.

Все же, Райли спасла не прекрасная Тесс, а сияющий проблеск души, Райли смог возвратить его хрупкую жизнь, отплатив за спасение звезды. Райли мог промолчать, равнодушно стояв, но тогда бы спастись не сумел, этот шанс был дарован парнишке с небес, сохраняя несчастную жизнь.

Прогулявшись, друзья возвратились к шатрам, где гуляет спасенная жизнь, праздник, снова наполнив родные сердца, в пляске давних друзей закружил.

Глава 43

Теплый вечер готов торжество начинать, лес давно украшали огни, засияли, впитав в себя солнечный свет, бело-желтые чудо цветы. Будто снова вернулась счастливая жизнь, заиграв в повседневных цветах, на Белире опять процветает любовь, снова светятся искры в глазах. Славный остров вздохнул от безумных тревог, город снова укрыли, как в шаль, звонкий смех и задорных сердец огонек, уничтожив тоску и печаль.

Раздавался игривый и радостный смех, разгораясь, светились лучи, как фонарики словно упали с небес с озорным огоньком светлячки. Это фея Люсиль распустила салют, создавала огни из цветов, создавала для арок прекрасный наряд, усыпая пыльцой ткань шатров.

На принцессу, Дракон восхищаясь глядел, опьяненный ее красотой, сердце громко стучит, ведь готово был на все ради света улыбки одной. Фея словно игривый чудной светлячок, любоваться порыв не унять, Джейк как будто привязан к принцессе цветов, продолжая за ней наблюдать.

Красота наполняла чудной островок, так впервые сияет Белир, ведь пыльцой украшали ко всем торжествам лишь цветочный загадочный Пиль. Мягкий солнечный блеск осыпает листву, словно снегом лежит на траве, на Белире гремит для друзей торжество, словно в добром и ласковом сне.

Танцы, гомон и смех, гости стали плясать, проживая чудеснейший миг, разливала свирель звуков дивный каскад, догоняет гобой островных. Словно не было тягостных горьких минут, остров не был лишен красоты, а ужасный исход появился во сне, что сумели друзья победить.

А от Тессы, Линор не посмел отходить, ведь бесценен был каждый момент, как же трудно признать и поверить глазам, что звезду не отняли на век. Только мысль одна сотрясала покой, вырывая его из души, но звезда хохотала, как чистый ручей, ведь Линор постарался смешить. Разгорелся алмаз от счастливых вестей, ведь хозяйка осталась жива, а Линора улыбку нельзя приглушить, ведь реальность была хороша.

***

Под утро гомон шел на спад, народ весельем одурманен, все разошлись, чтоб отдохнуть, развеять мыслей ход туманный. Еще совсем не рассвело, но новый день на пост стремился, когда, умаявшись, народ в кровати, сонными ложился. Все было мирно на Белире, народ от плясок отдыхал, но то, что им грозит опасность, никто из них, увы, не знал.

Через открытое окно влетел он тихо как дымок, пролился синим ручейком, не потревожив снов поток. Нашел он снова цель свою, что для предателя сосуд и верной силой колдовства наполнил комнату вокруг. Поближе тихо подлетев, он убедился и застыл, его сосуд давно уснул, подвоха нет, но много сил. Сиянием синим, как сапфир, зажглись коварные глаза, и струйкой синий ручеек проник в сосуд под властью зла.

Глаза теперь открыл двойник, совсем неслышно скрипнул пол, настало время побеждать, глаза блеснули синевой. Тихонько выйдя за порог, прокрался в мирно спящий дом и над кроватью вновь завис, в глазах с сияющим огнем. Но Райли спал, повсюду тишь, Лоренс урон не причинил, но вышел, звука не издав, как будто маленькая мышь.

И оглядев покой вокруг, руками сгусток сотворил, как вдруг объял жилье пожар, что к небу дымом повалил. Дух гордо к морю зашагал, не обернувшись на огонь, и монстра вытащил с глубин, за горизонт уплыв на нем.

Народ от запаха проснулся, сбежался к дому, чуть дыша, таскали воду и тушили, от страха вверх рвалась душа. Неужто Дарксы приходили, чтоб остров снова разрушать, но почему их не убили и не продолжили сжигать?

Горел дом Эстера нещадно, перепугавши горожан, но Джейк рванул к нему бесстрашно, пускай и будет много ран. Вбежал дракон в горящий домик, Люсиль отправилась за ним, звезда подругу придержала, ведь Джексон будет невредим.

Мгновение лишь, а Джейк не вышел, что подступила к людям дрожь, но Джейка вывели из дома бесстрашно Райли и Линор.

Был Джейк безумно покалечен, друзей лизнул лихой огонь, но Бреди им принес лекарство, что исцелило весь урон.

У Джейка раны посерьезней, его спасти лишь мог огонь, а переправить к Шаркаину сейчас нельзя ведь хуже стон. Забился Джейк, отца не видя, испепелил отца пожар, узнай лишь то, кто это сделал, то никому б сбежать не дал.

Втащили Джейка к Бреди в домик, держав покрепче на столе, покуда Бреди и принцесса бинтуют раны на руке. Промыли чисто луналугом, ожоги мягко защитив, но, как его сейчас утешить, ведь рвался Джейк, себе вредив.

Но Райли начал сотрясаться, а в голове огонь пылал, он, чуть дыша, свалился на пол, но Тессы свет упасть не дал. Глаза раскрылись “шире неба”, в них синевой горел пожар, друзья безумно испугались, но Райли громко восклицал: “Несчастный жив, с ним все в порядке, вернуть возможно без труда, осталось лишь отдать Линора, и жизнь звезды пойдет на лад. А путь к нему укажет Райли, один лишь он пойдет маршрут. Пускай идут скорей в дорогу, а то создание не найдут”

Вдруг Райли снова стал как прежде, как будто это страшный сон, друзья смотрели как хранитель потряс упрямо головой. Лоренс как будто снова в Райли, и голос был совсем чужим, скорее нужно отправляться, покуда Эстер невредим.

Забился Джейк совсем упрямо, ведь он пойдет за ними в путь, пускай страшны сплошные раны, дракон отца желал вернуть. И не помогут уговоры, как сильно кто-то не просил, готов был Джейк идти в дорогу, спасет отца, лишившись сил.

Глава 44

Хранитель их путеводитель, других на помощь не призвать, ведь объяснить им путь не смогут, лишь Райли может направлять. В пути упрямо шли по курсу, куда хранитель указал, но путь запутанный безумно, куда плывут, никто не знал.

Дорога малость открывалась, лишь стоит следовать пути, маршрут плутал и извивался, Лоренс готов их захватить. Не знали, как же это будет, а смогут ли друзья доплыть? И почему Лоренс подумал, что должен Эстера пленить? В тревоге были постоянно, друг друга стали утешать, ведь как звезду сберечь не знают, но нужно что-то предпринять.

Прошло еще совсем немного, а до конца не добрались, как будто их Лоренс запутал, пытаясь в сети заманить. Надежды стали так прозрачны, но не посмели отступить, ведь Эстер Джейку самый близкий, иного не было пути.

Взволнован Джексон и напуган, ведь потерял своих родных, утратил все драконьи силы, осталось Эстера спасти. Люсиль его оберегала, стараясь Джейка поддержать, казалось ей, что так и надо, нельзя надежде угасать.

И вот вдали мелькнуло нечто, что разрасталось все быстрей, такое странное по виду, как будто остров, но мертвей. Направил Райли их корабль, ведь ощущал конец пути, нашли укрытие Лоренса, осталось острова достичь.

У Джейка сердце защемило, а Райли всех предупредил: стоять им нужно наготове, держаться, сколько будет сил.

Какой-то странный, жуткий остров, как изнутри, сильней дышал, но ничего не расцветало, он лишь безжизненно стоял. Такого не было ни разу, не знали, как себя вести и что за остров появился на их взволнованном пути.

Немного к цели приближаясь, друзья увидели звезду, их Эстер ждал, ходя кругами, на этом странном берегу. Окликнул Джейк, прося внимания, ведь Эстер должен был узнать, но Райли Джейка успокоил, Лорен ведь может помешать. Воскликнул Эстер, улыбаясь, что долго ждал своих друзей, дракон просил его спускаться и уходить домой скорей. Но Райли, Джейка придержавши, сказал, что это не отец, и указал ему на камень, в нем не сияет звездный блеск.

Друзья на Эстера взглянули, его алмаз блестел не так, сиял он черно-синим цветом, был не похожим на маяк. Колдун пробрался в его душу и зло свое творит внутри, какой же план сейчас придумать, чтобы звезду от чар спасти?

Лоренс был горд, что Райли понял, не сомневался ни на миг, племянник вновь исполнил волю, с собой изгоя притащив. К тому же Райли был полез, так много сил возьмет колдун, хранитель стойко и спокойно, в него ручной гарпун метнул.

Вдруг остров сам зашевелился, стал распадаться на куски, не остров это был, а монстры, что непомерно велики. Лоренс их создал для защиты, как будто армию поднял, здесь были монстры и поменьше, Линора их поймать призвал.

Корабль замер неподвижно, «Бродяга» словно на мели, а Джейк бессилен управлять им, загнали в сеть друзей враги. Еще мгновение и «Бродяга» был окружен морской «ордой», все ощутили дикий запах, их галеон несло волной. Но это было только с виду, корабль монстры взяли в плен, они «Бродягу» окружили и стон раздался, треск пропел.

Достав орудия для боя, пираты вид вернули свой, кто мог в драконов обращаться, бросались в омут с головой. У тварей лишь одна задача: доставить смелого юнца и, если им удастся, Райли для полноценного конца.

Линора меч крушил созданий, он был прекрасен, невесом, ведь разрубал врагов, как масло, своим наточенным клинком. Линор был Дони благодарен за этот меч – прекрасный дар, и благодарен за уроки, что каждый другу преподал.

Люсиль использовала силу, тугие стебли взмыли ввысь, они тянулись, как веревки, что в шеи чудовищам впились. Владел мечом и Райли с Джейком, вдвоем кого-то зарубив, затем сливались с остальными, но жутким тварям не сдались.

Однажды даже получилось Линора монстру захватить, но подоспевшая к ним Тесса сумела монстра лап лишить.

Корабль жутко накренился, раздался снова жуткий стон, сломалась мачта от напора, пробитый борт, но рвутся в бой. По монстрам ядрами стреляли из пушек Бреди, Чарли, Бани, а Бени бегал с арбалетом, чьи стрелы монстров глаз лишали.

Но вскоре к ним Лоренс явился, сжимая меч наперевес, хотел направить взгляд на Райли, но весь порыв его исчез. Затих буран, как не бывало, Лоренс чудовищ приструнил, друзья смотрели, ужасаясь: крылатый блок по небу плыл.

Мгновенно бой переменился, план колдуна пошел на спад, укрыв собой остатки судна, чудовщись гвалт стеной стоят.

Поспешно Дарксы приближались, друзья слились в одно ядро, сжимали острые кинжалы, душа немеет как на зло. Давно не видно было Дарксов, но твари здесь, то что же дом? Возможно остров разрушался, возможно там царил погром.

Сплотившись вместе, словно в дружбе, Лоренс” примкнул к своим врагам”, он помнил день, как был повержен, как дивный остров полыхал. Сейчас не важно было вовсе, что сила может стать его, их общий враг летел над ними, возможно, вновь пошел войной.

Все наготове оставались и ждали Дарксов ураган, но в тварей стрелы полетели, что нанесли немало ран. Друзья взглянули на пришедших, а это Дони подоспел, а рядом Джайден, А́рчер, Бреди, пришли на помощь поскорей. За ними армия явилась, немного лишь, но был в них толк, драконы с феями помогут свернуть врагов в бараний рог.

Глава 45

Каких-то пару дней от силы, когда отплыл «Бродяга» в море, в Белир пришло письмо от Дони, что был весьма обеспокоен. Разведка сообщила им, что Дарксы стали приближаться, предупредил укрыть народ, чтобы на тварей не нарваться. Весь Этуаль предупредили, созданиям гибель угрожает, но все хранители успели в подпольях весь народ попрятать. Защита встала наготове, ведь очень скоро грянет буря, но стражи, слившись с окружением, готовы зло прогнать отсюда.

Однако Дарксы не напали, они лишь медленно спускались, немного остров облетали и в облаках толпой скрылись. Безумно жутко горожанам, но Дарксы странно отличались, их вид совсем очеловечен, к тому же речью обладали. Лишь пару фраз дракон услышал, они, кого-то здесь искали, а может, что-то, он не понял, ведь Дарксы быстро улетали. На каждом острове такое, они всего лишь опускались, но не нарушили покоя, покуда нечто ощущали.

Тогда вздохнули горожане, опасность им не угрожала, но Джайден им прислал записку, что огоньком в руках сияла. Люсиль, когда нашли Лоренса, послала Джайдену сигнал, тот светлячок–путеводитель дорогу брату указал.

Когда пришло письмо на остров и Джайден смог услышать зов, то к отправителю явился и в Шаркаин послал письмо. Большой цветок был пуст без дела, письмо к драконам перешло, оно взметнулось точно фея и разлетелось, как с пыльцой. Принц разделил путеводитель, чтоб двое стало светлячков и А́рчер смог пойти на встречу, приняв на помощь ярый зов.

Тогда ответил он в записке, что вылетают за огнем и вместе встретятся в финале, когда предстанут пред врагом. Пыльца, пришедшая на остров, преобразила дивный вид, и на цветок с размахом крыльев уселась бабочка в тот миг. Тогда-то Джайден взял защиту и полетел за светлячком, что скоро им укажет место, где от других скрывалось зло.

***

Напали Дарксы с новой силой, а галеон ходил в волнах, пока драконы, феи, монстры старались сбить их в небесах. Люсиль и Джайден были вместе, объединяя уйму сил и Дарксов, сброшенных к ним сверху, проросший узел захватил.

Сплотился А́рчер с Райли вместе, а Дони всем мечи калил, чтоб их удар был смертоносным и сохранялось больше сил. В бою опасном все при деле, друзья отбились от волны, Лоренс безумно изменился, как будто силы не нужны.

Но Дони сталью ранен в шею и еле-еле мог дышать, он волочился в полудреме, продолжив кровью истекать. Народ сошел с ума от страха, ведь рядом не было огня, спасти дракона сможет пламя, что взять с собой, увы, нельзя. Но А́рчер жутко взволновался, его кузен подбит пером, скорее нужно к Шаркаину, один лишь шанс на миллион.

Но А́рчер вдруг зашевелился, решение все-таки нашлось, его пыльца спастись поможет, да только время не пришло. Воскликнул Бреди, что не стоит еще пыльцу дракона брать, созреть чешуйкам предстояло, чтобы ранения исцелять. Но А́рчер был настроен ясно, его ничем не убедить: пыльцой хотя бы кровь замедлят, чтобы до дома донести.

Другого шанса не добудут, осознавал целитель суть, Джейк ухватил драконьи руки, а Бреди стал пыльцу тянуть. Дракон рычал и извивался, но чешуя была взята, целитель, сделав мелкой пыли, замазал раны у юнца.

Мгновенно кровь остановилась, но А́рчер ждать уже не мог, он подхватил скорее Дони и через волны поволок. Крыло от раны кровоточит, давался взмах не так легко, но брат для А́рчера важнее, ведь с Дони, с детства самого. ***

Окончен бой, народы живы, Лоренс уже не угрожал, дух попросил своих созданий сопроводить на Этуаль. «Бродягу» монстры подхватили и стали медленно тащить, чтоб галеон не развалился и смог домой назад доплыть. Справлялись монстры аккуратно, таща страдальца за собой, но Райли к дяде обратился, спросив, что с Эстера душой.

Лоренс сказал, что все в порядке, ведь звездный свет не так-то прост, а подавить еще опасней, но подчиняться не пришлось. Ему нельзя сейчас без тела, душа умрет среди воды, просил добраться до Белира и продолжать в сосуде жить. Не будет красть чужие души, найдет пристанище в змее, хотелось лишь еще немного увидеть мир во всей красе.

На это Райли согласился, пускай и дядя был чужим, чуть не отнял родные жизни, пусть и нарушил их пути. Лоренс использовал корыстно, хотел лишить мальчишку сил, и Райли чуть не свел в могилу, во сне пытаясь выпить жизнь. Но Райли хочет быть мудрее и шанс на жизнь Лоренсу даст, возможно тот переосмыслит, что в своей жизни поменять.

Лоренс тотчас заулыбался, наследник так похож на мать, ведь Амели была такая, Лоренс вдруг начал тосковать. Как хорошо, что Райли выжил, да и сестра его жива, пусть Амели не уцелела, но двух детишек сберегла.

Хранитель был обескуражен, ведь Лу погибла от пера, но дядя тут же рассмеялся, сказав, что девочка жива. Забилось чаще сердце Райли, его сестра смогла спастись, он ничего о ней не знает, но как ее теперь найти? И почему ее нет дома, где эту жизнь сестра жила, и почему с ним не знакома? Как уцелела от пера?

Язык мгновенно повернулся спросить у дяди про нее, но вдруг раздался женский возглас, с которым принц забыл про все. Он обернулся и увидел, что к шуму этому вело, ведь в этот миг Линора и Тессой проткнуло дарксово перо.

Глава 46

Один из Дарксов был проглочен, но оставался невредим, живя внутри большого монстра, что проходимца проглотил. Тот монстр был у галеона, ему служив одной стеной, но Даркс свои расправив крылья, на галеон как тень взошел. Большого монстра изувечив, он по нему залез наверх, и Тесс с Линором заприметил, что говорят вдали от всех.

Стояли Тесс с Линором вместе, обняв друг друга с теплотой, они ведь в битве уцелели и мирно двигались домой. Но вдруг проткнуло их нещадно, из тела словно выбив дух, перо насквозь прошло, как в масло, пронзив сердца несчастных двух. Лишь поглядели друг на друга, потом на острое перо, а после за руки схватились, и оба рухнули на пол.

Тогда услышал Райли возглас, Люсиль от страха замерла, а Джайден к Джексону примкнулся и монстр сгинул навсегда. Принц запустил в него атаку из прочных стеблей и попал, а Джейк в него гарпун отправил, что вскоре Даркса искромсал. Рассек его в гарпун в мгновение, и тут крылатый рухнул вниз, а вся толпа зашевелилась, на волоске висела жизнь.

Друзья еще живыми были, звезда опять теряла жизнь, а вот Линор держался светом, ведь камень Тессы защитил. Алмаз тускнеет с каждым мигом, а вместе с ним темнела Тесс, Линор держал ее за плечи, не зная как звезду сберечь.

Принц снова к Эстеру метнулся, его о помощи моля, пусть только звездный свет поможет, в обмен отдаст ему себя. Лоренс сказал, что был бессилен их жизни с Тессой сохранить, ведь не имеет мощной силы, чтоб от пера их исцелить. Он может лишь убрать из тела, но это максимум из сил, но Эстер знает, что им делать, ведь отпустить его просил.

Лоренс взмахнул рукой немного, а от пера осталась пыль, на Райли дядя обернулся, едва губами шевелил. Он лишь просил его прощения за то, что был настолько груб, и рассказал, как горд за парня, ведь тот надежный, верный друг.

Дух захрипел и пошатнулся, собрав умения свои. – «Твоя сестра к тебе вернулась, они, две капли с Амели».

Лоренс пристанище покинул и испарился без следа, ему не нужно оставаться, и он простился навсегда. Вдруг Райли светом закружило и подняло над кораблем, а рядом фея засветилась и вверх отправилась с огнем.

Чудные искры разделились, погиб искусник в тот момент, теперь родня делила силы, настал черед им видеть свет. Семья взглянула друг на друга, не смея даже говорить, Люсиль припомнила о детстве, что удалось давно забыть. Но это было так не важно, сейчас одно цепляло взгляд: как исцелить звезду с Линором, как повернуть их жизнь назад?

Пытался Бреди мыть им раны, но Луналуг был очень слаб, тяжелых ран не исцеляет, возможно магия сильна. «Я помогу!», - воскликнул Эстер, что наконец-то был собой, он подошел и тут же с шеи сорвал кристальный камень свой. Лицо у Джейка изменилось, он понимал, в чем будет мощь, родством был Эстер связан с Тессой и должен был звезде помочь.

Покрепче Джейк к нему прижался и отвернулся в тот же час, ведь не хотел смотреть, как Эстер с улыбкой гаснет на глазах. Дракона фея подхватила, ведь все понять могла сама, она тогда была ребенком, когда утратила отца.

Тот подошел к звезде поближе, хотел кристаллик передать, но вдруг Линор зашевелился и силы вновь собрал сказать. Благодарил его за помощь и за порыв спасти звезду, но Эстер очень нужен сыну, Линор спасет любовь свою.

Изгой схватил алмаз на шее и вдруг услышал громкий крик, ведь без алмаза друг погибнет, а он и так не сможет жить. Утратив Тесс, не будет смысла, друг без любимой пропадет, пусть только он лишиться жизни, а Тесса счастливо живет.

Линор схватил рукой подвеску и резким взмахом оторвал, а после Тессе перевесил и руки ей поцеловал.

Вокруг, мгновенье онемело, алмаз тихонько затухал, но вскоре Тесса засветилась, алмаз сияние передал. Как будто мир остановился, что будет дальше, в чем подвох, а свет тихонько заструился, перегорев, как уголек. Очнулась Тесс, она живая, что вновь звездой теперь была, а рядом с ней лежало тело, Линор оставил навсегда.

Звезда алмаз рукой схватила и возвратила на него, но жизнь изгоя прекратилась, Линор отдал за Тессу все. Затихла жизнь, окаменевши, мир растворился, словно тьма, народ не мог издать ни звука, как будто вырвали сердца.

Глава 47

Все монстры, созданные дядей, с его уходом исчезали, корабль остался без поддержки, его драконы защищали. Домой отправились другие, увел домой драконов Джексон, а фей отправили на Пиль, но Джайден был с сестрою вместе. Корабль жутко опечален, на нем не слышно ничего, вся болтовня затихла разом, укрыла скорбь своим плащом.

Спустя каких-то двое суток их у воды встречал народ, а горожане улыбались, не знав, что радость сменит гнет. Пока их не было в Белире, случилось чудо из чудес, вокруг природа запестрела, явилась красочная весть.

К «Бродяге» Дон пришел поспешно, и возле трапа рядом стал, он оглядел урон, вздохнувши, а после, Райли подозвал. Тот был безумно опечален, ужасно бледен, постарел, Дон подошел к нему с улыбкой, сказать о радости хотел. Но Райли лишь сказал чуть слышно, что не сейчас, не хочет знать, но подготовить предстояло, а Дон его не смог понять.

Спускали к берегу Линора, и Дон от ужаса немел, он посмотрел на Райли вскоре и понял, что сказать хотел. Но Райли вовсе отстранился, уйдя куда-то в тень листвы, Линора медленно спустили, а рядом Тесса в цвет горит.

Все горожане онемели, сказать бессильны ничего, но Бреди подозвал на помощь и попросил нести его. Линора в домик заносили, целитель лишь просил умыть, Линора нужно подготовить и в царство света проводить.

Воды поспешно натаскали, несли одежду и цветы, прилежно вымыли Линора, стянув одежды лоскуты. Вокруг никто не мог поверить, Линор совсем еще так юн, проклятие с плеч своих не скинул, а мог бы жить немало лун.

***

Стояла Тесса у прибоя, была одна в своей тоске, не знала, как себя утешить, как заглушить печаль в душе. Она стояла неподвижно, лишь слезы медленно лила, звезда не знала, как смириться, звездой из стали не была.

Забилось сердце, стало дурно, не сохранила эту жизнь, когда Линора потеряла, не хочет больше в мире жить. Теперь ей нужно возвратиться и наблюдать за миром вновь, покуда третьего изгоя недуг опять не подберет.

Двоих уже не защитила, на что тогда она была, когда никто спастись не в силах, неужто это Тесс судьба? Звезда не смела шевельнуться, руками лишь себя обняв, и в этот миг сломалась будто, печально в голос зарыдав.

Как вдруг раздался голос сзади, звезда от шока замерла: - «Я ни за что тебя не брошу, пускай беснуется судьба!»

Звезда мгновенно обернулась, неужто Тесс была в бреду? Она увидела Линора, что говорил с ней наяву. Волос каштановые пряди, в глазах блестело серебро, но шерсти нет, одни лишь рожки венчают голову его. Проклятие словно испарилось, недуга сердца будто нет, и Тесса бросилась к Линору, в объятьях крепких вспыхнул свет.

***

Спасение стало необычным, Белир тонул в цветном плену, но все, кто видели Линора, не удивлялись ничему. Никто совсем не заприметил, что на Белире пишет жизнь, так погрузились в мир страданий, что свет отчаяния ослепил. А все от озера пустилось, вода весь остров подняла, теперь водица чище неба, скрывалась в радужных цветах. Вода стекала ручейками и наполняла все собой, она теперь во всем, что было, вода теперь была живой.

Линора в ней тогда умыли, не осознав безмерных сил, и, окружив Линора светом, в его судьбу вмешалась жизнь. Слетела шерсть, представив тело, проклятью здесь настал конец, кто рядом был, не понимали как исцелился их юнец.

***

Линор пошел увидеть друга, тот до сих пор сидел в тени, Линор предчувствовал, где Райли, когда один хотел побыть. Он Тессу взял с собою вместе, не захотев расстаться с ней, и со звездой пошли к пещере, где разместился мир теней.

Сидел он тихо, неподвижно, в руках алмаз Лодона сжав, хранитель тихо с ним общался, как утешать себя, не знав.

Линор сказал, что так и думал, что сможет здесь его найти, хранитель тут же обернулся, неужто он в пещере спит? Но, видя новый облик друга, был рад тому, что тот сумел, пусть и явился на мгновение, ведь попрощаться захотел. Линор лучисто рассмеялся, прощаться ведь не приходил, изгой вообще-то и не умер, Линор по правде рядом был.

Но Райли другу не поверил, приняв Линора за обман, Линор на сам деле умер и попрощаться пожелал. Линор рукой плеча коснулся, похлопав принца по спине, сказав ему, чтоб тот очнулся, Линор явился не во сне.

В тот миг у Райли, словно ступор, он правда здесь, живой стоял, поверить в это было трудно, как друг из царства снов сбежал? Всего тогда шатало принца, он не посмел поверить в быль, как можно в этом убедиться, а вдруг рассудок повредил?

Линор пытался успокоить, ему расслабиться сказал, и, взяв легко за плечи друга, его к себе тесней прижал. Хранитель чувствовал дыхание и слышал сердца ритм его, Линор спасен, ведь снял проклятие, и перед ним стоит живой.

Они вдвоем ушли наружу, а там звезда давно ждала, и Райли ясно улыбнулся: какое счастье, это знак.

Веселью не было предела, друг наконец-то стал собой, другим известие сообщили, и радость вновь текла рекой. Теперь мальчишка под защитой и навестит своих родных, Линор начнет игру сначала, но в этот раз он будет жив.

Глава 48

Жизнь снова пышет на Белире, народы новости узнали, опять вернулись до работы, корабль строить помогали. Трудился Джексон над «Бродягой», с ним Эстер, взяв своих людей, к ним Бен и Чарли подходили, ведь им помочь хотели все. «Бродяга» вновь горел надеждой и становился все сильней, их галеон и так надежен, теперь же он еще прочней.

Пока работой занимались, и Тесс с Линором отдыхали, сестру хотел узнать хранитель, друзья как раз в лесу гуляли. Люсиль понять тогда пыталась, насколько мощный новый дар, ей Джайден, в деле помогая, сестру с улыбкой поддержал.

Прервал хранитель обучение, он пригласил пройтись друзей, а фея с братом были рады, ведь миновало столько дней. Прошлись втроем в тени деревьев, ведь нужно близким обсудить, и оба начали рассказы, что удалось им пережить.

***

Как много времени промчалось, Люсиль была еще дитя, на остров Дарксы опустились, Белир сжигая на глазах. Они охотились за всеми, кто был родней для мудреца, враги наследников губили - месть Дарка всем за смерть отца.

Был Райли маленьким ребенком, всего каких-то две луны, а Лю, (тогда принцессу звали), родные в бункер увели. Ренод двух внуков прятать должен, когда на них напал отряд, мудрец уже давно немолод, но подавил крылатый яд.

Когда на них троих напали, Реноду все же удалось двоих детей спасти от тварей, но Райли хуже всех пришлось. Ренода с ним схватило пламя, ребенок начал обгорать, огонь владел немалой силой, а Райли трудно защищать. Ренод сумел спастись от силы и уводил детей опять, да вот Люсиль разволновалась, ее тревогу не унять.

Тогда принцессе показалось, что Райли был уже убит, и ей хотелось мстить за брата, она сбежала к Дарксам вмиг. Ренод не смог догнать девчушку, за брата месть была сильна, Люсиль, кинжал в пылу сжимая, хотела им пронзить сердца.

Когда на пляже оказалась, тогда увидела погром, вокруг горело и пылало, хотелось в бой идти с отцом. Но Амели схватила дочку, отец сказал ей убегать, и вдруг увидела принцесса, как Дарксы стали их сжигать.

Тогда-то девочку схватили, и уносили, чтоб убить, Люсиль - наследница Ренода, судьбу уже не изменить. Но спас дракон ее над морем, но ранен был стальным пером и, оказавшись вдруг на Пиле, себя винила за урон.

Сейчас, как магию вручили, все колдовство ушло на нет, Люсиль все вспомнила о детстве, что душу грызло столько лет.

***

От Райли шел рассказ иначе, его сумел спасти Ренод, пусть мальчик жутко пострадавший, но и с ожогом выжить смог. Конечно, много предстояло, Ренод его оберегал, дед исцелял, истратив силы, ему всю магию отдал.

Вот так, крупица за крупицей, вернул он Райли красоту, а тот пожар ему оставил, волос лишь красную копну.

Когда их мир восстановился, мудрец ребенка воспитал и рассказал о родословной, внук о семействе много знал. Растил Ренод его все время, пока не начал угасать и рассказал ему о силах, что Райли нужно было знать.

Теперь все было им известно, родня опять смогла найтись, все это было не напрасно, ведь жизни вновь переплелись. Люсиль помочь лишь захотела, но вскоре брата обрела, теперь их двое у принцессы, ведь Джайден с Райлсом семья.

Но Райли Джайдену ответил, что будет рад его принять, а Джайден с радостью заметил, что статус братьев им под стать. Хранитель очень благодарен, что тот берег Люсиль всю жизнь, пускай она и не родная, но для нее родным он был.

Когда семья вернулась к пляжу, все веселы как никогда, но предстояло им разведать, на что способна их вода.

Глава 49

Вода и впрямь была живая, природа всюду расцвела, где были мертвые деревья, вода рассыпала цвета. Теперь, где смерти было царство, смогла природа дать отпор, и вместо «Мортель» появилось живое царство «Люмино́р». Вокруг него росли деревья, стремилась крона их наверх, кружилось птичье поселение, мир наполняла песен трель.

Вода прозрачна, точно стекла, вокруг нее простор сиял, лучи как солнце, цветом красят и освещают, как янтарь. Где «Люминор», там больше сила, сияло магии ядро, на что способно обращение, узнать мгновенно не дано.

Подумать Райли захотелось, откуда магия взялась, и он решил спросить светило, что может много рассказать.

Был Эстер с сыном на «Бродяге», они достроили его, их галеон теперь богаче и безопаснее всего. Принц захотел спросить скорее об этих чарах водных сил и, вместе с Эстером гуляя, звезду о магии спросил.

Припомнил Эстер, как все было, ведь ощущал Лоренса гнет, душа звезды тогда сражалась с его страдающим огнем. Он видел все, с чем дядя связан, ведь ощущал его душой, каким Лоренсо был несчастным, как полыхал внутри тоской. Он в часть души запрятал горечь, закрыл тревогу и печаль и, сохранив кусочек жизни, страдать в алмазе продолжал.

Когда проклятие появилось, тогда и «Мортель» разлилось, оно с душой его сроднилось, и озерцо питала злость. Когда колдун решил смягчиться, то для дитя создал звезду, и эта маленькая кроха дала спасение ему. Вода была мертва от горя, но также может исцелить, пускай тех сил совсем немного, но исцелению все же быть.

Пока алмаз хранил Лоренса, кусок души тонул в слезах, душа наполнена страданием, в ней кроха света не спаслась. Вода от той тоски чернела, была до ужаса мертва, а рядом с ней все умирало, всю жизнь в округе забрала. Но эта маленькая кроха, что Тессой мы сегодня знаем, не позволяла расползаться тревоге, горю и страданиям.

Теперь, когда колдун свободен, он отпустил свой звездный дар и передал огонь умений своим племянникам, любя. А Люминор их отражает: всю доброту, любовь, покой и чудо озера проснулось, а «Мортель» стал живой водой. На что способны эти воды, какая магия внутри, но колдовство невероятно, что будет пользой островным.

Но Райли знал, что делать нужно, тащивши Эстера на пляж, а Джейк сидел на прочной мачте, с «Бродяги» был крутой пейзаж. Отвлек хранитель от работы, позвавши Джейка подойти, но тот упрямо отказался, ведь дело нужно завершить.

Но Райли с хитростью хихикнул и крикнул Джексону, спросив: « Да неужели его крылья уже драконы не нужны?» Но Джейк застыл, держась за мачту, уже забыв лихой полет, возможно ли вернуться к крыльям, возможно стать собою вновь? Сомнения сковывают душу, а вдруг вернуть нельзя свой вид, но Райли крикнул, что поможет и вновь в дракона обратит.

А рядом Тесс была с принцессой, что крик подслушали друзей, но фея вдруг остолбенела, глаза зажмурив поскорей. Воспоминания закружились, что жуткий ветер разносил: его глаза, раскаты рыка, его объятия, крыльев синь. Но Тесса, вытащив подругу, ее спросила в чем подвох, Люсиль в глаза звезде взглянула, ее дракон явился вновь. В ответ ей Тесса лишь кивнула, Люсиль казалось дивным сном, ведь к ней из прошлого вернулся ее прекраснейший герой.

***

Пришли к воде друзья все вместе, и Райли Джейка подтолкнул, осталось лишь нырнуть под воду, и крылья снова отрастут. Но Джейк взволнован и напуган, а может это лишь обман, ему судьбой нельзя стать прежним и возвратить сияние чар. Но Райли лишь просил поверить, и снова Джейка подтолкнул, дракон с опаской повернулся и руку в воду окунул.

Вода была такой прохладной, рука наполнилась теплом, вздохнул дракон, рукой черпая, слегка волнуясь, Люминор. Вокруг все замерли, притихли, глядели в оба на него, дракон стоял, окаменевший, не изменилось ничего.

Дыша в объятьях поражения, наверно, Джексон обречен, но Джейка вверх взметнуло крепко, крыло возникло за плечом. Зажглись глаза, как танзаниты и крыльев синь, как небеса, Джейк ощутил себя драконом, каким еще не ощущал.

Друг взвился вверх, вдыхая воздух, расправил крылья широко, к земле неспешно опустился, внутри него горит тепло. Друзья друг другу улыбнулись, а Джейк уверенно сказал, что звездный дар невероятен, как будто кем-то новым стал.

***

Под вечер Джейк стоял у моря, ведь галеоном очень горд, они закончили работу, «Бродяга» был прекрасен вновь. Как вдруг принцесса появилась, она уверенно пришла и, мягко взяв его за плечи, поцеловала, чуть дыша. Он онемел, как затвердевший, что думать вовсе и не знал, Люсиль сказала, как с надеждой крыло дракона берегла. Так вот, откуда знает фею, ведь думал, что не смог спасти, Джейк посмотрел в глаза принцессе, не в силах взгляда отвести. Они смотрели друг на друга глазами, полными тепла, их нить была еще прочнее, объединила вновь судьба.

Глава 50

Последний праздник был в разгаре, друзьям судьба расстаться вновь, их разведет по Этуалю, финал их пьесы был таков. Сбылось, о чем они мечтали, проклятие давнее ушло, Линор обязан возвратиться, искоренив недуга зло. Решила Тесса отправляться, теперь нельзя расстаться им, они ведь, связаны душою, а путь судьбы у них един.

Люсиль осталась рядом с Джейком, но навещает и Белир, прекрасный Пиль стал домом феи, душа и сердце пели с ним.

Джейк предложил пойти с Линором, он их над штормом проведет, а Эстер взял себе дракона, что к Шаркаину отвезет.

Весь остров вскоре стал печальным, ведь Райли правил им с Люсиль, вода их души принимала, а остров горечь отразил. Не знают, как теперь прощаться, ведь столько было на пути, теперь Линор мог жить свободно в объятьях Тессеной любви.

Линор обнял его так сильно, ему непросто ведь сейчас, и подарил на память Райли потухший маленький алмаз. Линор просил не падать духом, возможно, встретятся опять, когда он будет нужен Райли, то вновь примчаться помогать.

Друзья друг с другом прощались и поднимались на корабль, пора домой к своим истокам, настал проклятия финал. Линор тогда вздохнул чуть слышно и в память бросился опять, он видел радость приключений и окруженный солнцем пляж. Все это связано Линором, все, что случилось, это жизнь, он проходил ее с проклятием, но вновь свободу получил.

Их галеон волна качала, и ветер треплет паруса, друзья с печалью наблюдали, как отдаляется земля. Линор смотрел, не отрываясь, а Тесса делит с ним тоску, она любила это место, вернутся вновь когда-нибудь. Они, возможно, возвратятся и будут жить средь дивных мест, все дальше гости отплывали, и островок вдали исчез.

***

Прошло лишь пару дней с ухода. Влюбленных Джейк провез сквозь шторм, друзья теперь среди народа, еще чуть-чуть и снова дом. Рога Линора испарились, а Тесс лишилась света звезд, они теперь в обычном мире, где волшебство сокрыто вновь.

Друзей доставил Джейк на пристань, где как-то встретил их Линор, но ничего не изменилось, казалось, будто с давних пор.

Когда друзья прощались с Джейком, он говорил, что, может быть, когда увидит их на суше, с собой сумеет подхватить. Вручил кошель обычных денег, чтобы до дома добрались и, очень крепко сжав друг друга, друзья прощались от души.

Линор и Тесс вослед глядели, корабль начал исчезать, и как «Бродяга» испарился, Линор дорогу смог узнать. Они вздохнули, взяв друг друга, и тихо шли вокруг людей, Линор припомнил части жизни, какую он считал своей. Казалась жизнь такой далекой, она была, как будто сном, но шли Линор и Тесса вместе, ведь вскоре встретят новый дом.

***

Белир немного изменился, ведь без Линора опустел, а Райли было так тоскливо, опасность стала словно тень. Хранитель нес алмаз на шее, воспоминаний видя цвет, Линор нес столько приключений, теперь его в Белире нет.

Но все равно вода терзала, хотелось знать возможность чар, на что способна эта сила, хотелось Райли изучать. Вода вернула Джейку крылья, а может быть, в ней больше сил, хранитель вдруг решил проверить, ведь план раздумье захватил.

Вернулся Райлс вновь в пещеру, осколок сердца изучить, а вдруг сработает затея, так привлекала эта мысль. Лодон оставил их когда-то, а может быть, еще не все? Схватив алмаз, он без раздумий на Люминор понес его.

И окунув алмаз под воду, смотрев в глубины, как в стекло, увидел свет, что заструился, наполнив озеро теплом. Увидел Райли это чудо, кристалл в воде блестел живой, сияние вновь дало́ надежду вернуть Лодону облик свой.

Конец.