Ангелы

1\3

Тёмный:

«О сколько я смогу сражаться с отраженьем?

О сколько мне ещё на это хватит сил?

Я вынужден сквозь мрак, насмешки и презренье —

Ломать себя на части, вращая бренный мир.

От крыл моих остались только перья,

И свет души день ото дня темней.

Меня презрело Ангельское племя,

Закрыв в Небесную, ворота, Цитадель.

Мой мир раздроблен в зеркале пространства...

Унять свой гнев на братьев — не по мне...

Закрыты Небеса, и я могу остаться

Безликим мороком, блуждающим на дне.

Я столько света миру подарил!

Любовь текла из глаз моих струясь.

И взмахом белых и пушистых крыл

Я делал мир добрее, не страшась.

Но где порог, где грань добра и света?

Где тень живёт, скрывая естество?

За сотню-сотен лет не смог найти ответа,

Считая тяжкий грех невинным баловством.

В изгнании, скитаньях и презреньи,

В разбитом отражении зеркал,

В молитве Небу я ищу прощенье

За то, что тень во свете я искал».

Светлый:

«Твоё я отраженье — я во свете.

Без света нету тени — тут ты прав!

Но сколько слов ты посылал на ветер,

Их истины и смысла не познав?

Ты сам, мой брат, загнал себя в осколки —

Считая зло во равенстве с добром,

Ты понял всё не так, не зная боли,

Но зло всегда, вовеки будет злом!

Отец, Небесный наш, тебя готов простить

И крылья снова подарить тебе,

Коль сможешь ты гордыню усмирить

И поклониться выбранной судьбе.

Ты снова будешь Ангел — как и ране,

Залечишь рану в сердце у себя,

Уйми свой гнев, и без того ты ранен,

Прошу тебя, мой брат, молю тебя!»

2\3

Тёмный:

«Смотрите, кто до черни снизошёл! Я не тебе молитвы посылал! Но ты пришёл, ты всё-таки пришёл, А это значит — наш Отец всё услыхал?

В минуту слабости моей меня застал ты, Но не тебе учить меня добру! Я делал всё по совести исправно — Давая шанс убийце и вору!

Я ведал стыд в глазах идущих к свету, Пред смертью покаянье принимал, Я изгнан с Неба только лишь за это — Как гнусный не унявшийся шакал!

Раздал я силу людям без остатка — За это ныне ты коришь меня? Иди ты прочь, ты слышишь, убирайся! Подачек мне не надо от тебя!»

Светлый:

«Одумайся, мой брат, тебя ли слышу? Как мог ты скоро измениться так? Я понимаю, ты весьма обижен, Но тяжкий грех, поверь мне, не пустяк!

Убийца, коли с умыслом содеял, Не сможет снова стать белее снега, А вор, в момент укравший грош последний, И будет воровать, да где б он не был!

Меня ты можешь ненавидеть, в праве ты, Но про Отца не смей ты мыслить всуе... Тебе ль не знать, как Он тебя любил? Но ты избрал судьбу себе иную»...

Тёмный:

«Меня ты утомил своим стенаньем, Вторично говорю — поди ты прочь! Я чёрен стал, уже привык к страданьям, И ты, мой брат, не сможешь мне помочь...

Я зеркало твоё, я тень во мраке! Я знаю всё, что хочешь мне сказать, Но уходи, прошу, иначе будет драка, Где верх не сможешь ты, поверь мне, одержать».

Светлый исчезает.

3\3

Тёмный:

«Ну вот и ладно, снова я один... И снова мои мысли по порядку. Он жалостью своей меня чуть не убил, Но я не стану с ним играться в прятки.

Изгнанник, так извольте получить — Я подниму всё Небо выше неба! Смогли вы страшного врага заполучить, Прощать я вас не стану, где б я ни был!

Оставьте вашу жалость при себе, Иначе со смеху я надорву живот! Я был рабом, но ныне это не по мне — Скорее, будет всё наоборот.

Да, я его изрядно напугал... Пугать теперь — моя прерогатива... Он, испугавшись, живо упорхал, Лишь только шлейф за ним остался длинный.

Я в зеркалах уже не вижу света, Мне темнота становится родной, Я призову всех Ангелов к ответу, За что они всё сделали со мной!

Готовьтесь к битве, ангельское племя, Я буду вас нещадно истреблять — Я уничтожу ангельское семя, И даже Бог не сможет удержать».

Появляется снова Светлый:

«Прости мне, брат, в руке моей копьё, Прости мне, брат, за то, что должен сделать... Последний шанс, одуматься ещё! Поверь мне, злость твоя отнюдь не смелость!

Отцу и братьям объявляешь ты войну? Отца и братьев ты собрался уничтожить? Ты за собой не чувствуешь вину? Лишь чёрный червь твоё сознанье гложет!

Я вижу, брат, меня ты можешь слышать, Не до конца ещё ликует тьма в тебе! Я вижу, свет в тебе ещё немного дышит — Борись, мой брат, подумай обо мне!

Ты вспомни Свет Отца и свет Небес, Века, что прожил свет собой неся... Ты вспомни, сколько таин и чудес Могла б познать ещё душа твоя!

Последний свет в твоей душе угас, Теперь там только гниль да вороньё... Прости меня... Прости меня, мой брат... Прости меня»... И он вонзил копьё.