Амстердам

Опасные огни нам светят из долины...

Опасные огни нам светят из долины,

Мерцают и звенят и небо рвут когтями.

Они полны тревог, вестей неумолимых

Попался наш корабль и скован якорями.

Бушует море в трюмах,

Как Дьявол. Спят матросы.

И чайки лишь угрюмо

Копаются в отбросах,

Кричат "Не верь их зову!"

Но горизонт спокоен -

Ни тучки, ни дыханья

И бледен, как покойник.

Давно иссохло море,

В снегу уснули скалы

А мы, себе на горе,

Как дикие шакалы

Влекомые огнями

С век сбросив ил и вечность,

Махая якорями

Со дна встаем навстречу.

День и ночь люди с цепями...

День и ночь люди с цепями

Чертят круги, патрулируя дворик.

По уставу сказано: Ты должен быть благодарен,

Вежлив, улыбчив, добр и покорен.

Сидеть в уголке с тарелкой каши,

Молиться и есть, взглядом минуя окна.

Не задаваясь вопросом - Что же дальше?

Дальше - ужин и сон. Правда не плохо?

Крути колесо в ритм Вселенной

Да только посмей повернуть мимо строчки!

Хочешь свободы, правды и жизни необыкновенной?

Что же, ложись умирай, а дальше - делай что хочешь.

Этого человека не существует...

Этого человека не существует.

Так, половинка, незаконченность,

Пустые "не", закравшиеся между строчек.

Этого человека не существует.

Каждый придумывает его себе сам -

Туманный силуэт, склонившийся над книгой

Каштановые волосы, серые глаза

Задумчивый печальный взгляд

Бинты на запястьях, а под ними - пустота

И тысячи красных ниточек счастья,

Разбегающихся по городам.

А за окном - море поет,

Ветер путается в полах плаща

Я рад, что ты остался и за меня дочитал,

Но море зовет.

Прощай.

В этом мертвом городе не осталось воздуха...

В этом мертвом городе не осталось воздуха,

Тишина в агонии бьется о стены домов.

О Боги! Пусть он будет последним!

Потому что к другому я не готов.

Я хотел бы купаться в крови, упиваясь битвой

Сердце и меч что бы бились в такт

Для него мы готовы жечь города и читать молитвы,

Сеять мор и чуму... и только так.

Я прошел сквозь хлад пустоты, не повстречав ни света ни тени

Только незыблемый лед и бесконечная боль.

Мой Господин дал клинок мне и я ему верен.

Мне Господин дал нежизнь мне и повел за собой.

Тишина и огонь. Только пепел да вороны

Реют саваном черным над сожженной землей.

Нет ни слез, ни отчаяния - сердце безмолвствует.

Нет души, только смерть, что ведет за собой.

Я сегодня отработал смену и устал...

Я сегодня отработал смену и устал -

Встал по центру офиса, упал.

Завернулся в жёсткий и затёртый ламинат

И остался так до самого утра лежать.

По началу меня даже персонал не замечал

Я кусал их за лодыжки и кричал,

Крал их обувь и печенье со стола,

Рулоном перекатывался по углам.

Утащил у старенькой уборщицы ведро -

Застыдился и вернул ей два - на зло.

Перепутал их отчёты и смеялся,

Кабы знать! На глупой мелочи попался!

Проходила мимо моего стола подружка

И задумалась - ведь на столе стояла кружка.

Говорит - Товарищи, а это чей предмет?

Кружка есть, а человека - нет!

Нет сотрудника на месте - план не выполняется

Это же лишеньем премии карается!

Всполошился офис будто улей -

Как же так! Сотрудника продули!

Бросились искать, а я уже устал и рад

Вытащите из под моей кожи ламинат!

Шёл четвёртый год... Менялся персонал...

Я же неизменно по весне цветами обрастал...

Может быть. Однажды во сне...

Может быть. Однажды во сне

Может быть...

Солнце вновь вернется ко мне

Стало быть

Буду ветром и лучом

Что бы ты

Вновь явилась в платье, а в руках - цветы.

Не с мечом...

Что бы запах лета в волосах,

А не страх

Что бы соки вишни и росы

На губах.

Обернулась, встрепенулась

Сгинув в явь.

Обжигаешь будто пламя -

Не расплавь.

Улетела. Снова тихо...

Из окна

Дышит лето, дышит светом

Цветет война.

Он говорил - главное не спать...

Он говорил - главное не спать -

Смотришь на красную точку и двигаешься вперед.

Слушать, как дышат другие и самому дышать

Главное - не спать - иначе кто-то из вас умрет.

Не доглядишь, позабудешь, оставишь надзор другому -

Она подкрадется, накроет хрустальным крылом.

Шепнет: пойдем, я покажу тебе дорогу к дому

И уведет тебя в свой бесконечный холодный дом.

Там тысячи тысяч других, что без лиц и имён,

Лежат штабелями в уютных снегах.

Не спать и идти. Третий день на ногах,

Сердце давно вмерзло в лед, но мы все идем.

Идем. Иначе нельзя. Иначе - конец пути.

Красная точка померкла, но темп не спускать.

Пляшет безумно метель. Ветер набатом свистит.

Слышишь чужое дыханье и сам вспоминаешь - дышать.

Скажи мне, от чего ты бледен, мой король?

Скажи мне, от чего ты бледен, мой король?

Я слышу твое сердце, что подобно птице в клетке

Кричит и бьется. Вот бокал вина, изволь

Давай поднимем тост, ведь тосты нынче редкость.

За честь и славу! Впрочем в битве той

Ни славы не было, ни чести.

Ни выживших. Ты вздрогнул, мой король?

О да! Ты прав! Пришел я с местью.

Но ненависти нет - я все давно простил.

Ведь мертвых не вернешь слезами и отчаяньем.

Я сам живу лишь на крови заклятым обещанием -

Живу лишь потому что не забыл.

О! Я хотел забыть! Но каждый предзакатный час

Едва лишь тень коснется крыши патио

Все мертвецы встают почетным караулом у кровати,

Являя взору грешный образ без прикрас.

И шепчут! Шепчут! "Отомсти!", "Убей!", "Сожги и съешь!"

О, наваждение! О, дьявольские речи!

Изгнать их пробовал и колдовством и псалмы вторя в крест.

Глупец! Пытался обмануть Судьбу! Кто я такой, что бы перечить ей?

Ну что же, близится закат.

Храни нас Боже, мой король! Перед святой Землей и Небесами!

Вы наконец-то слышите... То мертвые зовут вас в Ад.

Идите, мой король, а я войду вослед за вами.

Лестница, казалось, была бесконечной, а свеча почти догорела

Лестница, казалось, была бесконечной, а свеча почти догорела.

Ее тусклый свет едва-едва выхватывал ступени в густой непроглядной тьме.

Билли шел без оглядки, пусть и странно, что два этажа, как стрела, пролетели.

Оборачиваться нельзя. Возвращаться нельзя, а иначе - быть беде.

Бежать. По ступеням. Вниз. Заблудиться во тьме без конца и края.

Туда где тишина и спокойно. Где никто никогда не найдет.

Только шаги все ближе и ближе и свеча уже догорает...

Только успеть проскочить еще бы

Хотя бы один пролет.

В полумраке бездонной комнаты - двадцать шесть и все - незнакомцы,

Примеряют по очереди, будто рубашку - лицо.

Он ушел в темноту и оставил себе небольшое оконце,

Выход залил свинцом.

За колючим бесстрастно-пугающим взглядом -

Двадцать шесть, только Билли никто не найдет.

Билли спасен. Билли будить не надо -

Пусть отдохнет.

Я слишком стар. Я помню времена...

Я слишком стар. Я помню времена

Когда большим был мир и без конца и края -

Повсюду были солнце и вода

И нас - веселая щебечущая стая.

Мы без опаски уплывали в горизонт

И строили жилища в мягком иле,

Что бы на утро - лишь услышав зов,

Взметнуться вверх - и вновь поплыли.

Был вековой зеленый лес,

Что путался ветвями в наших лапах.

Мы ждали ночь, ведь ночь - полна чудес,

Когда добычи манит сладкий запах.

Затем был камень. Камень и огонь.

Суровая зима и страх и голод.

Мы создали убежища скрываться от погонь

И в шкуры кутались, сдержать что б холод.

Я слишком стар. Я помню пики первых пирамид,

Трагедию Помпеи и восхождение прогресса.

Давно лежит песок на надписях дворцовых плит

Гудит завод на щепках векового леса.

Я слишком стар. Но время взглядом не остановить

И вот телеги, а потом - автомобили

Летят по улицам. Но я так и не мог забыть

И до сих пор вопросом задаюсь: Туда ли мы приплыли?

Мне кажется - я здесь уже бывал...

Мне кажется - я здесь уже бывал:

Знакомый запах пыли, сырости и тлена,

Столпы вещей, закутанные в саван покрывал,

Потрескавшиеся, будто чьи-то руки, стены.

В ногах шуршит - не то листва, не то черновики,

Потерянные много лет назад. Ступаю осторожно,

Но тьма сжимает на руках моих силки

И холод глубже зарывается под кожу.

Пытаюсь вырваться, но как найти дорогу,

Найти как выход из себя и стоит ли бежать?

Ноябрь седой старухой уж маячит на пороге.

Замри. Запри. Останься зимовать.

Метель ворвется - заметет мой след,

Неся в чертоги смерть и танец.

Я так пытался удержать дней быстрый бег,

Но все что мне осталось - только память.

Важные вещи

Для всех для нас важны законы чистоты -

Их соблюдать должны и я и он и ты:

С утра умыться, застелить кровать,

Почистить зубы, прежде чем ложиться спать.

И содержать в порядке тело и жилье,

Чтобы, не дай-то Бог! не прокралось гнилье!

Ведь как оно бывает - начинается все малого -

Пришел домой и завалился спать устало,

Забыв помыть стакан. И вот уже она -

Тончайшей пленкой плесень на стекле видна.

Но дальше больше - в грязные ботинки,

В постельное белье - она пускает нити-паутинки,

Растет, цветет и вот уже, куда не глянь -

Повсюду мебель покрывает эта дрянь.

Сменить жилье не трудно, только - вот дела!

И дверь и окна - плесень заняла!

Она хозяин здесь, она диктует правила.

И даже твое место в пищевой цепи исправила.

Когда же, пару дней спустя, обеспокоенные мать, отец иль друг

Придут к тебе, то даже тело не найдут.

Квартиру лишь пустую и комочек гнили.

Ну да и ладно: погорюют и забыли!

Да только рукотворный твой питомец не забыл

И прежде чем уйти - в карман твоих родных он споры подложил.

Ведь если вдуматься - мир мал и тесен!

И те, что были некогда людьми, для новых видов - плесень.