А завтра ты станешь другим

Глава 1

Свободное время умному человеку,что кость в горле,лающей собаке.

Везде,взвешенным предметом, является золото.

Пусть им,изобретателям колеса и не познать от века, доставшийся факт, бессмысленности всякого физического труда,но не бесполезного усилия над ним,где бы ум и дальше... развивался сам по себе.

Честнее нет, побеждённого народа.И гнусный дар в придачу,что по-над пропастью им руку подавал,а не книгу.

Хорошее время кончается быстро.Но каждое время сражается с миражом,доставшийся он,от предыдущего века,и знает себе и цену,и меру столько,сколько отмерено,чтобы создать нового гения,и наполнить суму и сосуды вином в походы солдатам.

Когда уже и дар даётся без усилий,то он уже и не стоит ничего,он для века занимает самое высокое место в свете,как изгой,кроме того,кто раньше был в вечном проигрыше из-за него,достав усилия теперь,богатых новизной.

Так кто же здесь режиссёр?

Пол дьявола даётся без усилий нам,рядом с раной-пустота.Что-то среднее повсюду,что не знает меры,с какого бока и конца начинать любить творца,и начинает думать за двоих,и судить других-красный палач правосудия.

Спускаясь вместе с тех заоблачных высот,искать предел семи забот,где бога не узнал,и дьяволом не стал,просто мясо для собаки и кота.

Атмосфера обречённости,что свойственна предутреннему сну героев,и беспроигрышный финал,что предпочитает вечность- смертным, простым солдатам.На противоположных случаях,ровно берегах, самозабвенного покоя,стояла,вдохновлённая судьбой... свобода.

Глава 2

А завтра ты станешь другим,приучи же любовь каждый день к этой жертве,принимать тебя таким,каким она хочет видеть через согласие за гласное.

Для внешнего мира он был жёстким,слава,но не ложе была добычей лёгкой для внутреннего мира,и не сказать,что они во вражде жили,в точках соприкосновений-в отражении себя.

Ибо Бог не видел двойственности судеб.

Красота всегда питалась снисхожденьем до неё, в забвеньях частых от богатых славой и умом.

Что и зеркало её,пристанище последнее,оставленного чувства, немым,в распадах и всполохах,дерзновенный гневался таким в быту их общий самозванец.

Для человека таким зеркалом единожды и навсегда становилась жизнь,всевидящего взгляда на него,известного с самого рождения конца в паутине трещин.

Когда оно треснет и больше не грезит,и больше не хочет иметь с нами дело,показывать жизнь такой,без трещин и морщин,какой она никогда не была-идеальной.

В дурацких приступах признания,когда чувство приходит сквозь века,где было его-в напряжении форм-навалом.Оно и нагревалось до красна,до ауры над собою.

Полукровка,к счастью для обоих,как во внутренней,так лицевой стороне жизни, никогда не доходит до финишной черты,чтобы не разбить радужного сияния немого,над своей головой, хрупкую подкову.

Единственное в глаза,что безымянным смотрится на фоне неба,и зрячее душою без прикрас-окно людей на мир,в котором победителей судят сами, отражённые фигуры.

Движение начинается от взмаха волшебной палочки.Теперь уже никто не полюбит с самого начала,чтоб доделать,если есть красной масти правосудья палач.

Не верна та правда,что звание кумира последнее звание восставших королей.Посмертная слава состоит вся из любви,всегда из разорванных цепей,из гербов и девизов над завоёванными городами.

Прижизненная,от того и немилосердна она,что завистлива и труслива до злобы, зависима от пыли лож и запаха кож.

А что подумают, когда кто-то пойдёт в обратную сторону,о том,кто славит,кто своего рода и труда не видит и чужого сына.

Теперь уже никто не полюбит... с самого начала,как когда-то монашки Красного Креста.Его тогда одна дорога ждёт,что и близко не допустит к славе его триумфа.В простой обыденной форме,что согласием обоих касалось эта нежность.

И не увидит он,что стал причиной,что звания лишил героя,эту славу тоже можно пережить,если славить меч над ним,если близко к сердцу принимать общую, их кровь пролитую.

В мечтах он сделал,а для жизни застеснялся,не смотря на то,что был при оружии и в форме.

Мы ждали нового от рождения,а пришло то же,оно спустилось с лестниц и подошло к ложу,очаровывая превосходством декаденских чар.