Сергей Шемаханский

97,6% Одержимости

Фестиваль

Веселья брызги и цвета

Отчаяние переплетало,

Сердцу печальная мечта,

Чувств искажения начало.

Эмоций нити в полотно

Свивая на глазах у зала,

Испив горчащее вино,

Актриса тихо увядала.

Ее мучений превозмочь

Не в силах, пламенный герой,

В объятья заключив за ночь

В страну мечты забрав с собой.

Пылая радости огнем,

Они сплетались в вихрях танца,

И падал занавес, на нём

Их тени жаждали остаться...

И под тяжелым полотном

Во тьму незримо вились нити,

Спектакль, что казался сном,

Им создан, о наивный зритель.

И чувства радостных актрис,

И страсть героев к ним спешащих,

Спускаются по нитям вниз,

От рук слегка во тьме дрожащих.

Эмоции увы, но - ложь.

Сердца их лгут, и горько тлеют,

Людей чтоб радовать, так что ж,

Пусть песнь ложная повеет.

Наивно хлопая, крича,

О том как чувств налился плод,

Ты не заметишь как плеча

Коснулся нитью Кукловод...

Двенадцать

Ему семнадцать, он задорен,

Оптимистичен и цветист,

И аромат ему позволен,

Изящный как сирени лист.

Он не высок, улыбчив, любит

Он ранних ягод вкус и цвет,

И зелень глаз веселых будет

Подчеркивать пестрый жилет.

Цветами он затмит печали,

Растопит облачную тень,

Дыханьем радостным начала

Растущей жизни перемен.

Второй лучится настроением,

Как вишен россыпь ярок смех

Его, что лечит от смятенья

Самых печальных среди всех.

Рубашка мягкого оттенка,

Как позолоченный песок,

Что греет так, когда коленки

в него опустишь на часок.

Его улыбка широка,

Он светло рус, фруктово ярок,

Как не упрешься ты в бока,

Его приход - уже подарок.

Хотя он молод, но уверен -

Его улыбкой можно всех

Обжечь, Согреть, Но только верен

Останется ему успех.

Он обаятельный пройдоха,

И обхитрит, да так, что ты

Расцветишься, что даже вдоха,

Для боли хватит, красноты.

Но все же добр и приветлив,

Как старший брат прошедших двух.

Он белобрыс, горяч, кокетлив,

Как будто сам он пляжный дух.

Насыщен сытостью и леса

Прозрачным духом третий, но

Для большинства без интереса

Его заметить не дано.

Его распахнута рубаха,

Он загорелый, озорной.

Тепло свое тебе без страха

Отдаст, но все же нрав иной.

Фанат он самых крупных ягод,

И в каждой несколько кило,

Он раздает, и в сок, и в мякоть,

Он душу вложит все равно.

Травы отцветшей позолота,

Как будто бархат золотой,

Расшитый янтарем под соты,

Рукав слагают извитой,

Он в продолжение феерий

Жары и отдыха людей,

Сожнет размаха не измерив

Ни малой из своих затей.

Он пыл растопленный закроет

В стекло на зиму сохранив,

И погребов прохладу вскроет

Осколки лета охладив.

Расшитый золотом в парчу

Наряд оденет, быстро вскочит

И нот подкинет он сычу

Чтоб тишь унять осенней ночи.

Рассыпав позднюю листву

И сыпя мелкий бисер всюду,

Сотрет поблекшую траву,

В предверье будущего чуда.

Янтарь-зрачок его, и пряди

Расцвечены охряной пылью,

В полей усталом междурядье

Природы он пожнет бессилье.

Сухой узор багряно-серый,

Переплетенье темных вех,

В его плаще, последней веры

В неспешно подходящий снег.

Усталых глаз уют наивный

И холод пепельных волос,

Остудят небо ночи дивной

Набухшей бусами из рос.

Повсюду капли наважденьем

Сплетают залы для него,

Печаль навечно настроение,

Душою создано его.

На куртке темной тускло гладь

Ложится белыми стежками,

Как будто можно ее взять,

И в шар скатать легко руками.

Он в ней задумчиво идет

И след оставит тускло белый,

И каждый знает что несет

Он в своей сумке перемены,

Он самый старший и теперь,

Когда доходит он до двери,

Передает черед он впредь

Тому кто в чудо ярче верит.

Он самый младший, только сед,

На свои десять не взирая,

Он непоседлив и бесед

Длинней минуты не бывает.

Он белым пологом расшив

Застывшее все окруженье,

Без шапки по снегу бежит

Свое вдруг воплотив свершенье,

В глазах огромных голубых

Он отражает мир рожденный

И видно истину нам в них,

И хохот вьюгой окрыленный.

Второй постарше, и стеклом

Звенят костюма украшенья,

Он ими изукрасил дом

Карниз расшил и помещенья,

Он любит всюду яркий блеск,

В глазах серебряных он тоже,

И хрусталем обвешав лес

Он белый шлейф порвал до кожи.

Прорехи темные на нем

И землю тихий смех согреет,

Чтобы и с легким ветерком

Увидеть: В небе птицы реют.

Прорвав остатки пелены

И зеленью ковры расцветив,

он видит красочные сны

И улыбается, поверьте.

Светло охряною корой

Исшиты рукава и ворот,

И белых лент узлы порой

Пришиты там где снег отпорот.

Среди каштановых волос

Набухли буковые почки,

И глаз сиреневых вопрос

Болотные украсил кочки.

Последний истинный хитрец,

В свои четырнадцать уверен,

что сможет обмануть он всех,

Что сделать тут же и намерен.

Исшиты под вишневый цвет

Оплечья, и под листья брюки,

Он счастлив каждому ответ

Дать, и развеять сразу скуку.

И рыжеватый костерок

Волос под теплым ветром реет,

И вдохновить он многих смог,

А сам восторжен лишь сильнее.

Двенадцать братьев говорят,

Что это тонкое искусство

из них построить стройный ряд

Зачем за это я возьмусь то?

Но только хочется узнать,

как выглядят на самом деле

Двенадцать. Радостно понять,

Что я пишу и что я верю.

И насладиться наконец,

И показать, хоть им сначала,

Труда писателя венец.

Но кажется им все же мало.

Бессердечный рок

Из погибших царей и ушедших владык,

Ты был лучшим, и ярок, и властью велик,

Мановением рук усмиряя народы,

Из песков вознося животворные всходы,

Ты на тысячи дней растянул жизни миг.

Только древний обычай отринул в сердцах,

Брака ты не желал, и в окрестных местах

Пропадал на войне от рассвета к закату,

На боях, что забыты уж были когда-то,

Лишь пред нею одной ты испытывал страх.

Высока и горда, властью равная, лишь

В изумрудных глазах, будто омута тишь,

Что хранит ярость бури и страсти бурленье,

Звон булатных мечей, соловьиное пенье...

И пред взглядом ее ты растерян стоишь.

Полог ночи упал на большие сады,

Под цикад серенады и шепот воды,

Вы укрытые тенью деревьев цветущих

Среди искр светлячков через ветви снующих,

Навлекли на себя шаг грядущей беды.

И в твоей стороне и в пределах ее,

Лишь правитель по праву получит свое,

Либо ты станешь мужем и царство оставишь,

Либо ролью такой жизнь любимой отравишь,

И пред вами прядется крушений шитье...

Две страны, много лет уж минуло с тех пор,

Были в прах сожжены, а причиной лишь спор,

Меж народами их населявшими в прошлом,

Чей же лидер так землю свою огорошит,

И до горизонта пустыни ковер...

До Дрожи

Я помню каждого касания ответ,

В глубинах сердца тронутого мукой,

Я помню бесконечно яркий свет

Что зажигался как смыкались наши руки.

И ни за что на веру не приму,

То что не суждено остаться вместе все же,

Как бесконечно больно сердцу одному,

Так вместе они счастливы до дрожи.

Восход последний встретим мы с тобой

На грани жизни разлучить готовой,

На грани вечности в которой с головой

Мы утопали с каждым мигом снова.

Мы сохраним навечно наш порыв,

И ветер нам в стремлениях поможет,

И навсегда меня в объятьях заключив,

Ты ощутишь опять любовь до дрожи.

Сорвавшись с края, вниз мы полетим,

Чтоб навсегда остались неразлучны,

В объятьях ветра снова подтвердим,

Что наших душ несчастья не получат.

И не коснемся никогда земли,

В бесплотный мир навечно удалившись,

В объятьях вечно молодой любви,

В душе друг друга тихо поселившись.

Баллада Светотьмы

Он был верховным Князем Тьмы,

Но вот, лишь только "Был"...

Сложил он подлые бразды

Как грязь известность смыл.

Во мрак разрушенных церквей

В их крипт пустынный склеп,

Он свой направил тихий шаг

Хоть сам от тьмы ослеп.

Искал он в храма тишине

Великий Света меч,

Что был велик, и что угас

Избегнув с Мраком встреч.

Тем временем Добро уже

Не знало что творить,

На Царства Мрака рубеже

Лишь флаг оставлен гнить...

Жрецы от битв с исчадьем зла

Вернулись в сень палат,

Герои коих рать была,

Все на пиру сидят.

Альянс распался и теперь

Борьба идет за трон.

Алчбы нелепой дикий зверь

Все губит, бешен он.

Жрецы довлея над людьми

Забросили свой Свет,

Лишь податей хотят они,

Ведь Зла теперь уж нет.

И вот когда на трон взошел,

Тот кто коварней всех,

Добраться смог, но вот резон

Ли ему править? Нет.

Властитель из него - беда.

Разруху сеет сплошь,

Под гнетом не взойдет страда,

И всюду страх и ложь.

Владыка тьмы тогда из мест

Что глушью слыли ввек,

На белоснежном скакуне,

Другой уж человек.

Он света меч десницей сжал

И полетел вперед,

Наместников кривой кинжал

Против него нейдет.

И во дворец тирана он

Ворвался сея Свет,

Он более не сдержит стон,

Ведь ждал так много лет,

От боли изверга дрожат

Далекие холмы,

А от Добра страну вдруг спас

Владыка Светотьмы.

Дом без Дверей

Наверное,мне сложно думать о другом,

И тяжело вам описать как одиноко,

И как нелепо, выстроить свой дом,

А после, без дверей жильцов селить что проку…

И так - извечно. Не хотел бы я

Неверно на чужие судьбы клеить марки,

Но видно такова судьба моя,

Любовь мне — словно мертвому припарки.

Да, многие все в поисках любви,

Ее алкают на причину не взирая,

Об этом нам и стоит говорить,

О судьбах каждого земного рая.

Не стоит думать что любовь,

Как чувство, или если вам угодно

Как дисциплина, вновь и вновь

На троне отношений, но свободна.

Подумайте, и в детстве и теперь

Хотели б вы остаться одиноки?

Хотели бы, всем указать на дверь

И коротать отдельно жизни сроки?

Не думаю, что это ваше кредо,

А что найдете вы своей альтернативой?

То что давно истерзано и седо?

Наверно все же то, что вам красиво.

Сравните, как вы видите того,

Кто с вами омут чувств объял как ложе,

И от него вы жаждете чего?

Бесед и тайн, или касаний может?

Да, есть то редкое пристрастье,

Какое совместит в себе и слово,

И приключения, и виды, тиши счастье,

И страсти отношения иного.

Но редко это сочетание, право,

Не всех к тому же эти чувства и устроят,

Пусть кто-то хочет лишь любви забавы,

А кто-то башни дружбы своей строит.

Вернемся все же к дому моему,

Он без дверей, хоть есть для них проемы,

Везде сквозит, и скучно одному,

Будто герою позабытой идиомы.

Все кто когда в дом этот входил,

В нем жить не стали, выйдя снова,

И сколь дверей идей я б не вводил,

Они лишь только чертежа основа.

Идея сочетания отношений

По мне — прекрасна, только всем нужна ли?

У каждого — своя ведь цепь свершений,

А надо ль чтоб единства все желали?

Не думаю что каждому пригодно

Мое мировоззрение, но все же,

Друзья, они не пережиток детства,

Не атавизм ребячества холодный.

Я вижу, очень мало их осталось,

Тех кто действительно пока еще уверен,

Что дружба не случайно задержалась

В их жизни, ей их рок промерен.

Не стоит ставить планы и границы,

Через судьбу карьерой и любовью,

Тем более коль чувство не сторицей

Вернется к вам, не поведя и бровью.

Планировать — чудесное занятие,

Но не судьбу с рождения до смерти,

Друзей вы в жизнь внесите ка понятие,

Оно вам жизни интерес придаст, поверьте!

Не стоит сердце ограничивать напрасно,

Не нужно вам искать любовь насильно,

Она должна сама прийти, прекрасно,

Легко и ярко, от идей стерильна.

Обратная Сторона

Кто кем-то одержим был,

Живая страсть и сердца преданность,

Что он теперь в себе похоронил?

Лишь ненависть.

Пусть равнодушно время рассмеялось,

Уставшим быть романтиком так плохо,

Что от восторгов радости осталось?

Лишь похоть.

Любви пусть башни вознесутся,

Как парашют спустивши к сердцу стропы.

Какие звуки из падения спасутся?

Лишь шепот...

День когда закончится Война

В день когда закончится Война,

Когда широты все преобразятся,

И жить не будет значить "Убиваться",

Душа спокойна станет и вольна.

Пока - Война идет, И лишь мечтать

Нам только остается, Что поделать...

Наверно люди не научатся прощать,

Пока последний не лишится тела.

Посланье в зеркале мы вам передаем,

Чтоб может вы потом остановили

Мученья каждого стенающего в мире,

Хоть к свету сами боле не придем.

И в день когда закончится Война,

В последний миг умрет последний парень,

И тихо плачет павшая страна

Стеклом покрытым каплями испарин...

И окна у разрушенных домов

Разбиты и развеяны ветрами,

Домов, что позабыты были нами,

Ради Войны сомнительных оков.

А день когда закончится война...

Наверное его уже не будет...

Как жалко, только истина дана:

Таков уж человек, Он безрассуден...

Оборотень

на п. О.Г.

В пурпурном мраке лес тонул,

И серебро клинков луны

Секло лик тех, кто не уснул,

Кто сам собой чужие сны.

И средь затерянных чащоб,

Где всех одна луна вела,

Бегите, уберечься чтоб

От следа тех когтистых лап.

Среди скитаний мрачных бег,

Под светом льющимся с небес,

Упало тело в свежий снег,

И память скроет зимний лес.

Кричал он мне: "О небо, тварь!"

Смотрю я снизу вверх, и пусть

Сгустится среди ночи хмарь

Боится он, я - не боюсь!

Не смог принять меня такой,

Какая есть, с чужой душой,

Уйди, верни мне мой покой,

Я лишь своя, и ты не мой.

"Исчадье, вид твой говорит,

О кровожадности твоей,

Сколь о любви не повторишь,

Но голод всеж тебе верней!"

Он бросился с мечом ко мне,

Хотя он клялся что любил,

Теперь пусть солнце по весне,

Согреет лик, что был мне мил.

Я по-другому не смогла,

Я не желала умирать,

Из-за того, кто пусть любил,

Но все же не желал принять.

Взгляд на Битву с Высоты

на р. К.Б.

Я взгляд на битву с высоты последний брошу,

Глаза закрою, чтоб исчезло все,

Пусть все остатки пеплом запорошит,

А все что было ветром разнесет.

На грани я рассвета и заката,

Ищу я якорь, что сдержать готов,

Паденье сердца в жерло без возврата,

Что в океане отпустивших души снов.

Сплетались тени в полотно ночное,

Мой взор угаснет вместе с днем земным,

Я отношение во всех искал иное,

И для других запомнился таким.

Наверное в зрачках истлевших все же,

Ошибки не возникло, это так!

Меня спасти наверно кто-то может,

Бросаясь к сердцу сквозь кромешный мрак.

Ангел

За слогом слог слагаю снова,

Ложится в строчки часть души,

Я нахожу за словом слово,

Но все попробуй опиши!

Плету загадочно и странно

На грани омута страстей,

А над рекой плывут туманы

Вбирая кружево сетей.

И в слове каждом я стараюсь

Найти добра звучащий голос,

И в свете донести пытаюсь,

И выгорает темный волос.

Я крылья сплел себе из строчек,

Глаза очистил серебром,

Ища в сердцах хотя б кусочек

Эмоций чистых и притом

Сквозь солнца луч спускаясь с неба

Я ореолом окаймлен,

Я тьмы хочу развеять небыль,

Чтоб дух был мира исцелен.

И лишь одна душа не хочет

Принять искомое добро

И слышен хруст, то между строчек

Сломалось ангела перо.

Послушай как падают листья

на р. О.Г.

Послушай как падают листья,

Под их многоцветным ковром

Стала земля золотистой

И выцветшим кажется дом.

Осени минет ненастье,

Устроят снега хоровод,

Где-то останется счастье,

А где-то навечно пройдёт.

Возможно что грусть напускная,

Но шепчет мне листопад,

Что это мечты облетают

И в воздухе тихо парят.

Забудьте о грусти осколках

Что в сердце засели у вас,

Не будет от них людям толку,

Развейте их прямо сейчас.

Взгляните на дерево, снова

Весной воскресает оно,

И после печали влекомо

Счастье вернутся должно.

Послушай как падают листья,

В душу вбери листопад,

И остатки хандры ненавистной

Вместе с бедами вдаль улетят.

Прощание

Я верю, веришь ты и верит каждый,

Судьбой ведомые что встретятся однажды,

Пусть все стремятся в жизни не сгореть,

Но одиночества порой приходит жажда.

Прошу, нет места горести поныне,

Покинув место, не покинешь ты святыни,

Пусть для тебя лишь оная свята,

Ты будешь с ней пусть век за веком минет.

Поверь, еще не раз придется снова,

Шагать по ветрам веянья дурного,

Но каждый раз что вспомнишь ты былое,

Сплетешь ты путь значения иного.

Теперь прощание не столь печально, все же,

Как было бы без слов этих, быть может.

Покинешь нишу памяти других,

И пусть их память с горечью не гложет.