505

Глава 1

Снежок из солнца меж ветвей,

как хлопья вьюгою, то кучно.

В объятьях мая - суховей,

в моих объятьях лучший лучик,

с улыбкой самых ярких дев,

что в мыслях принцев или Бога.

Круженья блёстки меж древ.

В метели куст подобен стогу.

Пушинок бели в волосах.

Как крылья ангельские, плечи.

Лишь только утро на часах,

а мы, как птахи человечьи.

И, словно ангелы, прям здесь

среди тропы, сухой позёмки.

А нас вокруг, как будто лес,

где двух голов близки соломки.

Милы дыханья, шёпот, смех.

И нет вокруг забот, невзгоды,

а лишь январский белый мех,

как шутка тёплая природы.

Глава 2

Авианалёт

Меж оспин луж огни проказы, дымятся струпья всех руин, капель напалма, душат газы, но битый город ещё жив.

И живы в норах змеи, мыши, и люди, что равны им всем. А смерть глядит в просветы крыши, как раньше Бог на свой Эдем.

Окно роняет вновь осколки. Водой плюёт из рваных труб горящий дом, съедая полки, травУ волос, кусок из губ,

из губ умерших, звавших Бога. На звук молитв летел снаряд. Горела жизнь и бант, дорога и чей-то свадебный наряд.

Тревога била... запоздало, и ног бегущих бег хрустел, война шумела, злом хлестала, но город жив, не опустел!

Глава 3

Танцующие фонтаны

В цветах фонтана взгляд гуляет, в метели брызг, игре детей. Меж клавиш пальцев ритм петляет вечерних вальсов, тьме затей.

В покое парков, лиц, скамеек, качелей, звуках нот сверчков её весёлый голос млеет среди акаций, струй, зрачков.

Дурман очей и тёплость кожи. Живое сердце свет сочит, и, оказалось, петь вновь может, уж не взирая на сто плит

его давивших с лета к лету. И вот свободно от сетей. Сияют сердца два в букете одном в сплетеньях фонарей.

А столб церковной старой башни глядит, желтясь, на их союз и думы их, что так пейзажны, на губ единый цвет и вкус.

Лишь ночь расцепит их объятья и встречных ход спешащих зря, и расселив их по кроватям, сведёт их вновь в свиданьи сна.