20 сентября - 31 декабря 2022
Одной главой, ибо нефиг
***
В доме сухо. Напрасно. Не открывай окно
Посидим завернувшись в пледы накинем шали
Мы весь день бежали на самое дно но одно
Мы не учли проморгали не допустили - как обветшали
В этом мире абсурда и хаоса аксиомы добра и зла
Как противно здороваться за руку с человеком
Человечное в людях становится пыль зола
И аминь. Проморгалось зло двадцать первым веком
***
Тень чучело птицы распятое на столбе
Сестра степная лисица как мне пробиться к тебе
Как мне прибиться к берегу переплыть ураган и шквал
К дюнам поросшим вереском среди неприступных скал
Чтобы никто никогда нигде никак никому ни за что
Чтоб только рябь на воде и звездное решето
Флейты ночных лисиц следы россомах и сов
Тени скользящих птиц ссыпаются в горький мох
***
Осень сматывает поверхностное веретено
В фейсбуке распродаются дешевые яхты
Мокрым на полях пропитанное волокно
Безмерности паутин небрежных как ох-ты ах-ты
Ох ты! Яхонты в коронах рыжеволосых лесных дев
Ах ты! С бухты-барахты и прямо мордой в дожди
Что теперь - припевать где ты мое зеленоглазое где?
Можешь смеяться но тоже ведь запоешь - погоди
Картинно снимая с волос малахитовую ветвь
Меняя на янтарное и всякий такой гранат рубин
Помним ли мы о том как в бетонном мешке-Москве
Крылья сломал насовсем о бетон херубин?
Осень в полвзвизга дворняги сховавшейся за углом
Выдаст повестку заполнит расстрельный лист
Мертвое поле в мертвое небо упрется колом
Путь через осень неясен терновен и мглист
(И подпись: последний романтик Ференц Лист)
***
Каждый день себя поднимая с пьяной левой ноги
Потому что а как иначе вынести теплый стыд
Выходят орлы ненужной армии клекочут гимн
Смотрят назад - свеча им в зад - как горят мосты
Каждую ночь выкуривая не меньше ста сигарет
Прогоняют испуганно мысли заметают следы
Потому что как иначе нести ледяной бред
К поверхности черной воды
Себя от земли отрубая склеивая глаза
Отразившие вечный страх и липкий стыд
Солдат ненужной армии - оглянись назад
Там вырастают черные цветы
***
Спи гном-человек засыпай на чужой земле
Лев-человек на чужой земле растерял всю прыть
Время-змея окутывает обвивает и ты в петле
Только бы не забыть только бы не забыть
Только бы не забыть
Как умирали кони в чужой земле как просили пить
В пустыне чужой земли колодцы сохнут быстрее слез
Зря ты сюда пришел стрел не выточить пуль не отлить
С ветром чужим бодаться не фант и ты не дорос
Так что давай мил-орел уползай из чужой земли
Если заснешь чужое солнце кости в пепел сожжет
Память уже отскребли от песка а и было ее много ли?
Прах твоему звездолету гном-человек и мак в ружье
***
осень дожди смыкается туч серая ткань
где этот мир обнять который не сталось рывка
лес разоренный а ты такое гнездышко свил
где этот мир любить который не сталось любви
белый кафельный пол зарастающая тропа
где этот мир любить который куда пропал
***
паруса трепещут ветер сбивает пену в ком
и гонит по медузному перекати-пляжу
пока царек вообразивший себя божком
ждет что в руинах матерных ляжет
весь этот мир что собирали мы по кускам
по лепесткам по росткам по галсам
лелеяли ветер оторвавшийся от песка
и целующий наши пальцы
ощупывающие мачты как ощупывают мечты
наши самолетные поднебесные души
а теперь растящие ненависть: вот ты ты ты -
божок ослепленный - нашу ненависть слушай
за наших детей у которых отнял паруса
за наши души которым ты срезал крылья
пей нашу ненависть что хлещет в твои глаза
черной кадрилью
пока весь мир наблюдает позор страны
в которой довелось уродиться -
мир так красив так нежен как звон струны
как перелетная птица
***
На Марсе меж тем цветочное хахаха
А у нас тут - стыдно признаться - ядерная угроза
Сказано же: пусть камни кидают кто без греха
А у нас фельдмаршал Вован в роли Деда Мороза
На Марсе еще и чудесные Люсичкины грибы
Не все же Люсичке пересчитывать в небе алмазы
А у нас тут кровавая сказка похожая на Черную Быль
И ядерные грибы в созвездии Вова-без-мазы
На Марсе - давно говорят - растет марсианский мох
Над ним замирают перламутровые стрекозы
А мы что вырастили? Легион пионеров один кабысдох
И тонны витиеватой поэзии и дурно пахнущей прозы
***
глоссарий из трех эвфемизмов истерт до дыр
сегодня перепончатокрылым - нам - раздают пистолеты
на что они нам - унюхавшим отечества дым -
бессловным поэтам?
эпоха меняется тошно со скрипом - разуй глаза
летят в тартарары идеи куски металла
время буравит вечность как злая фреза
и наступает вальгалла
в этой стране все ни к черту в этой стране
друг человеку враг и поцелуй - оплеуха
этой страны пришлось отхлебнуть и мне
от уха до духа
перетерпела вырвалась отмерила злость
примкнула к племени бродяг-вагантов
сегодня над этой страной зависла кость -
играют атланты
глухонемой скелет стреляет паяцу в рот
паяц продолжает блевать хлопьями пены
а я перехожу кровавую реку вброд
рискуя гангреной
вся мифология сжалась как перед прыжком собралась
и кажется выдохнет хоровое проклятье
ну что пропащая дева страна в гроб тебя класть
в каком платье?
***
Земля изрезанная в длину ширину и высоту
Желтый тигр делает заявление в прессе
Кумушки с алебардами подзуживают: ну
Дай же ты жару ей этой принцессе
Принцесса морщится постанывает трет
Лампу. Принцесса считает себя поэтессой
Из лампы выскакивает задом наперед
Черт и отравляет всех дьявольской мессой
Черт чечеткой подходит к краю земли
Стягивает горизонт поправляет шаль-вуаль
Принцесса скукоживается командует пли
Тигр падает. Тигра почти что не жаль
Земля изрезанная сеткой дорог
В широту долготу и в азимутальный полет
Что ей до желтого карлика. В рог
Дует принцесса. А свита поет
***
куда ты пошла? - гулять. - одна?
ночь так хороша и пахнет звездами
лето выласкано вытреплено до дна
осень струями мерзлыми
но эта ночь как заколдованный сон
луна догоняет юпитер а марс луну
тявкают собаки за рекой в унисон
ходят рыбы по дну
в деревне пусто черно в окнах темно
лишь наше светит свечой
в заколдованном сне я ухоже на дно
в расколдованном мне горячо
вот же удивительно - как они там живут?
я не отвечаю и ты не отвечай
с неба спускается нежности спасительный жгут
спасательный. невзначай
***
Воздух мокрый. Звезды непромытым горохом
На горизонте кисея облаков
Кто ты маленький принц маленький штирлиц. Лохом
Слушаешь ткань веков
Все понимаешь ничего не принимаешь
Ни обезглавленных поз ни переставленных нот
Моросящий дождь над обугленной кучкой клавиш
Горсть брусники в жадно оскаленный рот
***
Занятия-то все простые: собрать облепиху заварить улун
Смотреть как капли прилетевшие из стратосферы кончают свой путь в реке
На флейте наигрывать пастораль семи разноцветных Лун
И все налегке совершенно безмолвно совсем налегке
Слушать шелест орехов падающих меж ветвей
Зарывшись в саван из листьев мумитроллиться перед зимой
Переключить миры забыв что там в этой Москве
Оспади - этот ведь город был когда-то и мой
***
Тонкими пальцами бледные рисовальцы
Иероглифов на коре
Умельцы всамделиться с китами скитальцы
Дельфины ночных морей
Бредем через время загребая ковшами
Ушаты холодных минут
Пространство обсиживаем иноходцами левшами -
Его и без нас сомнут
И вот иноходцы выпестовали инозверца
Думали - будет маг
А он в пространстве и времени изуверился
Как опухоль как рак
Торченная выхухоль на горе свистнет
В притоп ударят моржи
Нет существа злей и завистней
Над пропастью во ржи
***
Отсутствие горизонта сеющий дождь перестал шевелить сны сизых лагун
Бесконечный песок можно идти в никуда но воспоминания говорят но пасаран
Острый укол стрелы любви умирающая чайка на берегу
Милая пусть будет все хорошо в другой из твоих стран
Цапли на волнорезе бакланы туман растворяющий все туман
Сладкая боль узнавания а воспоминания-то я берегу
Будущего как горизонта нет а прошлое как расфокусированный экран
Мертвый сезон мертвая чайка на берегу
***
стихов нет и не будет будет молчание
будет стиснутозубие до судороги в висках
милый мой августин позванивает отчаянием
что там фонарь-аптека? осень война тоска
тот перестал писать и этот а эта все еще пишет
некоторые дышат войной пьют войну и едят тоже войну
вот и еще один пропал и еще - но каждый лишний
тоже кого-то любил носил в себе весну
вон башлачев говорил большинство хорошие
блок вон писал про русь и церковный хор
а маяковский сказал что все мы немножко лошади
но никого не спасет ни бог тот ни бог тор
осень поле журавль шалаш ракета
множенные на пресловутые ночь и фонарь
и если б бог тот и бог тор выслали нам анкету
мы бы отметили крестиком жить как встарь
***
На ярмарке печальные сердца
В сердцах иголки и проклятья вуду
В воде следы прошедших до конца
А мы с тобою исступленно бьем посуду
За то что в Украине керосин
Сжигает ненавистью и острит иголки
За то что призрак многих Хиросим
За то что в Халхин-Голе бьют монголки
Сердца японок в миллион кусков
За то что небо протыкают междометья
За то что мир хуев таков каков
За то что мы всего лишь злые дети
На ярмарке дешевые сердца
Лишенные иголок и проклятий
Но шарит по сердцам рука слепца
И варят злое зелье ведьмы-бляди
Родятся дети вновь и будет вновь
Предуготована судьба проклятьем вуду
И повторится много раз та сама новь
А мы в бессилии на кухне бьем посуду
***
Была бы я христианкой до корня волос до мозга костей -
Думала бы сидя на высоком холме зачеркнуто морском берегу:
Если вокруг все плохо - вырывайся из опутывающих сетей
Беги - должно быть место где тебе хорошо - я и бегу
Это место вдали от дорог припас для тебя заботливый Бог
Ты добежишь туда хватаясь за корни руками как пес по бумаге
Вот она - скажешь - я. Я пришла - и войдешь на порог
И там тебя встретит радушно твой персональный Ангел
Но потому что я лишь неприветливый интроверт до кости мозгов
Думаю что все устроено по-другому не скажешь что проще
Думаю я что посреди лугов витает много Богов
В каждом мрачном лесу и прозрачной зачеркнуто призрачной роще
И когда из враждебного окружения из черноты черных дыр не оборачиваясь назад
Выберешься за Эвридикой счастья в поисках света - на свет
Будет там дом на морском берегу и нежный пассат
И там тебя встретит твой персональный Ангел и скажет: привет
***
Воздух колотый в мелкое дребезгло
Взвесью сахарной над заливом
Чайки мечутся и бьют стекло
Сделайте мне красиво
Плотность яви. Лебедь как лотос со дна
Вытягивающий что ему надо
И мне бы вытянуть - но у меня одна
Безжалостная каноннада
Ладно - сезон такой. Самайн прошел
Бесхитростная перспектива
Как бы сделать всем хорошо?
Как сделать всем красиво?
Полный пляж мудаков-рыбаков
Безжизненные рыбы
И эта дилемма всех веков:
А вы ноктюрн смогли бы?
Тросом надежд привязанное к земле
Чистое четное небо
До вечных истин - Па-де-Кале
Но ты никогда там не был
До вечных истин один глоток
Разреженной атмосферы
Но чайки режут воздушный поток
На две полусферы
И мы с тобой по двум сторонам
Ты что-то кричишь руками
И эту границу - на что она нам? -
Мы прорастаем ростками
***
10 жизней 10 мытарств
Каждая - покорение временерасстояния
Борьба с драконом в каждом из царств
И безропотное покаяние
В каждом - путь с личины нового дня
Длиной дотягивания до прекрасного
Срезание по гипотенузе отыскивание огня
И все заново и все напрасное
Что станет когда вырвешься из десяти кругов
Босхового рая дантового ада -
Слияние с абсолютом? Удивленное огого
Вечной смерти вечной наградой?
Тени парадом. Миллиарды теней. Дней
Неестественная сухость и божественная прохлада
Бег по кольцу. Пляска в огне
Внутреннего рая внешнего ада
***
Марфа грустно срывает лепестки ноября
Ртутный термометр бьется и льется ртутью
Марфа смотрит на небо и видит звезду что горя
Жжется холодным огнем. А вы не забудьте
Марфе печально. Считает что в парке теней
Ночью прибавилось две новые тени
Свеча не дрожит не колеблется и на стене
Тонкие лапки маленьких привидений
Зябко. Ноябрь дышит холодом за воротник
Дворник метет лепестки и клянет непогоду
Звезда почти догорает а твой проводник
Неосторожным прыжком промахнувшись
уходит под воду
***
Обонянием обнимаешь мхи и сосны на дюнах
Слухом пестуешь кружево подползающих волн
Растеряешь всю тяжесть - спокойной станешь и юной
И подумаешь Господи я просто ж твоя скво
У меня всего-то под робкими пальцами панцирь Вселенной
Шлем сомнений сдирая пробуешь звезды на вкус
Перед Морем внимательной чайкой сидишь на коленях
Аж под чакрой короны почувствуешь легкий укус
Безнадежного нежно-безбрежного пляжного счастья
Мизантропа на зимнем пустынном морском берегу
Ах любовь что ты сделала ты же разбилась на части
Все твои разноцветные стеклышки в тубе зеркальной я берегу
***
Птицы-снегирицы летают а снега нет как нет
Некуда положить красное - уходит в чёрную землю
За горизонтом отравленным встаёт зеленый свет
Но мертвые его не имут а живые ему не внемлют
В осеннем парке поверху сизые облака
Прочесываются ветками цепляются за кроны
Пытаются не проливаться каплями молока
Но мертвые уже молчат а живые еще стонут
Вороны пролетают о чем-то своем кричат
В охряную пасть парка на своем вороньем
Весна вылупит новые выводки алчных до неба галчат
Но мертвые его не попросят а живые его не обронят
***
Очень прозрачно. Пустынный суховей
Часы состоящие из растрепанных минут
Белые пальцы терпкую ткань мнут
Доброе утро миссис Дэллоуэй
Терраса на ветер на морской хлеб и днесь
Поиски отшельников в раковинах на песке
Перепутанные фонемы Кларисс и Ванесс
Здесь и всегда в неопределенном далеке
Кто-то должен погибнуть. Пусть будет - поэт
Сколько их тут - бабочек поэтиных сердец?
Подкожный этап. Ссылка на миллион лет
Мигрени и тиски обручальных колец
И этот ветер. Вей суховей вей
Поэт улыбающийся опрокинутым ртом
Самые сладкие ягоды оставлены на потом
Прощай навсегда миссис Дэллоуэй
***
Утро. Надо побыть космонавтом в новый день
Надо сползти протянуть суставы натянуть чешую
Надо бы умудриться не вымокнуть не утонуть в этой воде
Потому что вода сегодня везде по феншую
Утро приходит раскосое и боевое как монгол
Ты вплываешь в него то как щепка то как большой пароход
Ты назыввешь себя Арго ты говоришь на арго
Со всеми безмолвными обитателями темных вод
Утро всегда встает заклинанием прожигая явь
Ты - невеликая лодка - в течении рождаешься вновь
Новый бескрайний день ты проживаешь вплавь
Щупая пальцами сбывающуюся новь
***
Гроза за рекой вывешивает блестящие белые тряпки
У берега в резной осоке запуталась дзета-пчела
А мы запутались в мелочах и в глазах наших зола
Но кошка на пестром пледе вылизывает лапки
И значит все ништяк или почти или совсем но это неважно
Река здесь текла всегда и видела столько снов
Здесь был Иоанн Креститель потом Иоанн Богослов
Оставили только след - пергаментный ли бумажный
У кошки в глазах знание - мудрость и вечность печали
За окнами желтых листьев заводная метель
Кошки снежными хлопьями вползают в твою постель
Слышишь как все столетия вокруг замурчали?
***
Такие мы все из себя чехи едем в сторону Татр
(Не чехи и до Татр не доедем но не в этом суть)
Из поезда хорошо видно как прыгает птица с моста
Из поезда плохо слышно кому кричит не забудь
Из поезда хорошо видно: чем ближе в сторону Татр
Тем больше незабудок в небе тем меньше серых снегов
Птица крылом касается поезда но это не та
Которая кому-то крикнула прривет даррагой
***
Любовная записка на тенгваре в чайной посреди Казимежа
Старая синагога адрес Шерока играет клезмерский бэнд
Что мы с тобой ищем здесь где воздух разрежен
А память камней сгущена веером разорванных лент?
Мы здесь passants - прохожие. Мокрый асфальт ртутью
В чайной тепло душновато. Пряный землистый пуэрх
Нам открывает смыслы. Растягивающиеся минуты
Нам закрывают вены расплескивающиеся вверх
У Казимежа в сердце каменная заноза
Гетто. В душное лето Лета перейденная вброд
Ты мне пишешь на тенгваре. Удивительная метаморфоза
Время почти встало
Почти неинтересно стало
Где за стеной поворот
***
Карабкались карабкались карабкались
Мы перепончатокрылые
По стенам пещеры. А небо
Наружное бирюзой
А на бирюзе золотая вышивка
Буковая что не закрыла нам
Известняковых колоссов
В предзимний сезон
Кораблекрушение колористики
Неумолимо а мы моллюски
Застывшие на ступенях
Миллиард что ли лет назад
Ты вспоминаешь китайский
А я древнепрусский
Abre los ojos.
Открой глаза
Можно уже даже без рук
Одними ступнями
Осторожно перебирая бирюзовый
С золотом потолок
Стены пещеры неверными
Осветились огнями
Кто их впустил этих рыцарей
С факелами? Развяжи узелок
Отпусти память о них
Плутать по белу свету
Останемся в нашей пещере
Мы - перепончатокрылые существа
За нами твсячелетия
Но золотые монеты
Буковых листьев
Штопают перевал
***
А может быть мы шотландцы
Ирландцы?
Неандер-танцы
Любим. Но сейчас наливай чай
Уютно в японской
А может китайской
Кнайпе
среди Казимежа еврейского
Невзначай
А солнце! Какое сегодня было солнце
Над самолетами
Пасущимися старообрядческим табуном
На длинном зеленом осеннем ковре
Но мы - кроманьонцы -
Искали Блерио. Потеряли.
Тож мне Ньютона веном
Презрев гравитацию
пренебрегая
Законами логики
Мы вырываемся из системы
координат
Мы есть всем и ничем
в поисках икигая
В арктических льдах расцветает сказка-гранат
А ты говорил осень
Печальная Антуанет
Сшивает дымной нитью кримплен облаков
Привет - говорит из прошлого века -
привет
А может из всех неандер-тайских веков
***
А с кольцом обручальным-то что ты сделал Василиск-Берендей?
Я свое в изумруд травы - помнишь? - так и не нашли
От твоего поди до сих пор расходятся круги на воде
Где-нибудь в титикашном Озере всех озер на краю Земли
На краю Земли неваляшки-кошки скидывают все предметы в пасть
Прожорливой черепахе и беспамятствующим на ней слонам
Ах ты моя прелесссть - покатилось колечко и укатилось всласть
В перечеркнутые уголки сознания куда не добраться нам
Скучаешь? - холодно
Жалеешь? - изморозь
Было-прошло? - горячо
В холодно-горячо играю в прятки с памятью наперегонки
Кажется она побеждает: в зеркале через плечо
Смотрятся все твои сбивчивые письма и полуночные звонки
Что ж разошлись не плохо не хорошо а будто бы встарь-устал
Ничто больше не вытоптано не выжжено но испарилось в дым
Бабочка молчания подрагивает потрепехивается на устах
До бесконечной заставы ведут по снегу следы
***
мам почему ты стоишь на одной ноге как птица?
взбалтываешь воду клянешься что ничего не случится?
да потому что я снюсь тебе милый мой сладкий сурок
видишь моря котел и неба сизый сырок?
видишь пятый пропеллер в третьей колонне слева?
это чумная волна - ее величество королева
мама - зачем королеве кровавить и убивать?
спи мой хороший забейся на дно в кровать
пусть проплывет над тобой много грязной воды
ты не подавай сигналы не оставляй следы
мама зачем ты опять теребишь материю строк?
просто хочу уберечь от опасности мой сурок
тихо ложись смотри как века рассчитались на первый-второй
как обезглавленных антуанетт проходит за строем строй
мама зачем эта никому не нужная мишура
холод бравада законничество и муштра?
милый мы все только тени чьей-то жестокой игры
передвигают фигуры миров и даются в жертву миры
мама зачем мы здесь где растерянность и сумбур?
мы наблюдатели мы пытаемся изменить судьбу
***
это ноябрь детка воздух резок и мглист
солнце почти не встает - хмурь и серь
в шпицбергене пусть темнее но там теперь
северного сияния изумруд и аметист
а мы с тобой ноябристы в средненькой полосе
здесь пополам всего - тепла и холода пополам
и мы застываем снусмумриками во всей красе
в сосульки обратившись кожей как в хлам
кто-то умеет виски но снусмумрики виски не пьют
снусмумрики поют флейтой но флейта осипла в лед
вот такой неожиданно каждый год поворот
а в сером-пресером небе орднунг и уют
но роза-то еще цветет мой друг а мы - как же мы
а мы следим мессершмитов уверенный полет
скоро земля побелеет на озере станет лед
тогда-то мы и проснемся в середине зимы
***
Подснежниковая колыбельная
Мы с тобой - папуасы в снегах -
Как бипланы без керосина
Заблудившись в чужих берегах
Мы бредем в меховых мокасинах
Точка-точка-тире - по следам
Наших доисторических кошек
Мы крадемся наощупь по льдам
Через стаи серебряных мошек
Мошки жалятся колют клюют
Обитателей мертвого сада
Этот странный странный уют
Под обломками снегопада
***
Под снегом все так тихо так безмолвно
Что хочется кричать но как во сне
Проходят металлические волны
Между висков. А ты на глубине
Хватаешь ртом колючие снежинки
Как белых нежных многокрылых пчел
И время распрямившейся пружинкой
Толкает мягко в левое плечо
***
Между сугробами - тем что снизу и тем что вверху
Мы - поднебесно-наземные белые чуткие кролики
Каждому из бетонных гоблинов сада рыльце в пуху
(Свечка в паху
каждому из застывших в снегу алкоголиков)
А так-то вообще ничего - где-то плывут корабли
Неистребимо неумолимо и мимо все мимо
Да и кому мы нужны - застрявшие на краю Земли
Фигуры с остатками отчаянной пантомимы
Каждая осень на восемь пронзительных лет
Делит цикличность спиралью за кругом круг
Духов комет планет и прочий небесный балет
Делит орбиту на восемь тождественных дуг
Каждая как кусок апельсина рождественский цукат марципан -
Сделаем и надкусим и угостим пролетающих сов
Белого снега нежный цепкий капкан
Это еще один год на медном блюдце весов
***
Поскольку гром и звон ушли и снежные человечки
Вызубривают на насте: я здесь был или я здесь есть
Мы пробуем переименовать слова то есть явления. Вот сердечки
Не обозначают любовь а обозначают всего лишь лесть
Когда мы под пулями - в нас расстреливали эго иго и лого
Когда мы вышли оттуда - попали прямо в снег
Очищенные от всего. Мы подумали: мы дети (не Бога) мы йети мы строим берлогу
В каждой берлоге один и только один человек
Или вот еще: утерянная любовь повешенная мука
На черном столбе на поле среди ворон
А мы-то и не смогли согреть сердечко в теплых руках. Да что руки
Какие руки здесь черные крылья со всех сторон
В берлоге все тихо спокойно совсем не колеблется свечка
Желания мысли причуды просочились под снег
И над головой под стеклом протекает вечная речка
Вызубривая на дне: здесь когда-то был человек
***
Стойкие оловянные солдатики плавятся в огне
Славные деревянные солдатики выгорают в золу
Небо расчерченное в квадратики захмуривается в углу
Елка наряженная иголками тычется в осколки в окне
А ты почему убежал тогда на пустом морском берегу?
Африку огибая шагами обштопывая материки
А я тебе кричала но ветер расплел васильки
Мелодии моря на прости и не могу
А я все могу - думала - стоя на оловянной волне
Штопая волны галсом прямо насквозь в закат
Ах как бы откатить отмотать все назад
Много елок назад в целом еще окне
***
В шахтах добывают черное течет киноварный сок
Брусничная плоть вулканов в серых руках жерла
Мы здесь случайные гости выброшенный кусок
Выпрошенный у вечности миг - и все дела
Мыслим себя соглядатаями движений планет и звезд
Мед слизываем с руки дающего тепло
Не зная кому обязаны теорией строения гнезд
Думаем все случайно - так - повезло
У любви короткие руки она держит впритык
Я держу тебя на расстоянии одного полета стрелы
На черном рынке космоса любовь из-под полы
Один полет - представляешь? - и мы уже на ты
***
Недоговоренность. Скорей недомолчанность. Столько между нами еще перемолчать
Время размеренно в кипяток опускает ртутные капли минут
Тишина так вязка тягуча что можно ее намазывать на топологию калача
Википедия говорит - тора - а википедии никогда не врут
В ноябре все так безнадежно но можно впустить в окно виолончель
Виолончели депрессивно-магичны еще со средних веков
Тишина намазанная на торе разрывается и на кастанедском левом плече
Усаживается большая когтистая птица. Ах вот ты каков -
Целовательный момент с вечностью - думаешь - но от сквозняка
захлопывается окно
Виолончель съеживается сматывается струнно в клубок
Ты думаешь ты видел все это уже пару веков назад давным-давно
Когда выпускали почтовые весточки - лети голубок!
Но голубок замерзший в ноябрьском несусветии обращался в виолончель
Скребся в окно проскальзывал не задевая дыханием стен
Нет никого там - лишь груз тишины на левом плече
И еще недоговоренность. Скорей недомолчанность в пустоте
***
Смотрите как одинокая неолитовая фигурка
Соскальзывая с каната совершает танец с шестом
В зале-то все потомки чингисхана и чингачгука -
Каждый четвертый каждый шестой
Ночью когда гормонов в крови твоей меньше чем надо больше чем боже мой
Ты распиливаешь не приспособленными для этого зубами клетку
Ночью снится забытая дорога домой
Каждую ночь ты снова подплацентная детка
Виноват ли ты что у тебя оборвался канат? -
Ни разу не виноват ну разве немножко
За шесты хватаешься за все подряд
И покрепче обнимаешься с кошкой
***
Завистливой-то она не была - Мэри твоя - что нет то нет
Пончик Луны вычаивала на горячем в июль небосклоне
Горячем как тот песок где потеряла браслет
На мягкой песчаной дюне на мертвом нагретом склоне
Унидинами утянутый. Смешно? А нынче в стыль завернута в шаль -
Сидит перед таро что-то выслушивает тихонько бормочет
Карты предсказывают мучительное осенне-зимнее антраша
В кармане передника поеживается дряхлеющий тамагочи
Карты прикидываются глухими - от винта ни кванта -
Ньютонова механика без дополнительных спецэффектов
Мэри поглаживает тамагочи обернутого в бинтах
Говорит потерпи мой милый говорит вот придет лето
Но карты клевещут что лета не будет как не было до
Стрелочник виноват - рельсы развел и включил поминальный зуммер
Браслет ундины расплескали растворили с водой
А тамагочи взял и на полном серьезе умер
***
Что ж ты хотела милая моя фаберже
Нам перепончатокрылым к ревности не привыкать
Ты в неглиже я спускаюсь к тебе в вираже
Чтобы когтями ревнивыми мучить и клювом ласкать
Но ты неприступная ты железная в тебе моя смерть
В тебе иголка прошившая долгие сотни веков
И я оказываюсь перед дилеммой все знать и ничего не сметь
Или покончить со всей этой мукой одним рывком
Кто этот чертов рыцарь рука любви исчадие зла
Что вырвет сердце мое чтоб осветить все дно
Чтоб эта несчастная плесень что жила как могла
Вдруг научилась дышать и любить. Как весной
***
Ты - лучший ты правда лучший
Потомок Большой Стервы
Которую из игрушек
Ты разобьешь первой?
Хотел бы зрелищ и хлеба -
Получишь звезду во лбу
Смотри - телескоп Вебба
Принес медузы небул
Галактик мертвое просо
И звездных скоплений сыпь
Потомок Уробороса -
Ты слышишь как воет выпь
В глубокой дыре неба?
Как бьют по рукам успокоясь
Зачем тебе этого хлеба?
Летим на Северный Полюс
Ты веришь? - олень копытом
Тесал драгоценные камни
Космическим следопытом
Не стать наверняка мне
Мы дышим дырочки в космос
В морозном розном стекле
Подрагивают ветра космы
И звездной пыли желе
***
здесь все прокурено
здесь все затоптано
здесь все высмеяно
зачеловечено
здесь человекобыло
здесь все развалено
набедокурено
всех перекормлено
обманом в рыло
пришел мессия им
из этих грязных
нечистоплотных
сладко-коварных
и всех увел
смеясь в пол-уха
а мы остались
не торопились
среди пустыни
одни остались
среди разрухи
мы так решили -
подует ветер
горячий ветер
пустынный ветер -
и все сметет
всесильный ветер
к едрене матери
к чертовской фене
и мы останемся
одни на свете
ну а потом mon cher
ветра улягутся
вернутся птицы
песок остынет
мы приспособимся
построим хижину
я покажу тебе
поля тюльпанов
весной в пустыне
***
Мы - перелетные птицы
что тебе снится крейсер аврора
пока крутятся спицы
рельсы длятся и бегство длится
из потной столицы
ангелов и террора?
Что на волнах накачало -
сны у причала
терпкая осень
спячка зимы
весна - несусветность начала?
Мы замерзаем
совсем на лету замерзаем
как зайцы мазая
как бешеная перепелка
свалившаяся в топкий глубокий снег
в своем перелетном сне -
в сугробе снега иголка
Плети дождей по лицу
сегодня концу
не радоваться ни началу
время летит как птица
и так томительно длится
как танец волн у причала
***
Снова белые пчелы летят жалят в лицо
Нас засыпает опять совсем засыпает
В спячку в сугроб. В сугроб закатилось кольцо
Думаешь так не бывает? я тоже думала что не бывает
Что же нам делать с тобой еще одна зима -
Пожать твою мягкую белую пушистую лапу?
Зима не отвечает молчит телепатирует: выбирай сама
Сама же печалилась что дождь все время капал
Выкатиться в испанию скажем тайланд или барбадос
Стать скажем испанкой тайкой или вот даже барбадоской
Зима посмеивается: это еще не пришел дед мороз
Затягивающийся снегурочкой как вьюжною папироской
Что же мне с ним делать с цветным полем в цветах -
Похоронить вычеркнуть приголубить до нового лета?
Зима улыбается наступает на горло скидывает с моста
И не отвечает не телепатирует даже ответа
***
Крутиться на одной ноге как юла в строке декабря
Как дерево хайку слагать безлиственным ртом
Переживать все гигантское легко а мелкое тяжело но зря
Ведь мелкое можно было оставить и на потом
Хайку декабря - чернеет за полем мертвенный лес
Серое небо как слишком простой негатив
Ватное одеяло как же в такое стучать до небес
Давай лучше слушать кошачий мурлыкающий нарратив
Надо бы жить - жить а не переживать
Надо бы переживать а не стоять истуканом с каменным ртом
Серое хайку декабря испарятся теряет слова
Ну а потом съешь свой суп с котом -
Из одной миски с ним притом
***
Поле расстегивает пуговицы распахивает камзол
Ложишься в борозду как в брюхо Земли может взойдешь ростком
С неба падают серые струи напитка дляфрау-гюрзо
И уже холодает уже вызревает завтрашний снежный ком
Трогательные поля декабря как вспоротый рыбий живот
Можно прорасти ростком можно смотреть как дождь превращается в снег
Из борозды соседней слышишь я видел весну и вот
Ты отвечаешь я тоже видел ее в длинном замороженном сне
В дырах камзол весь штопает тонкими иглами дождь
Кошка тоскливо ежится у подножия северных гор с радугой наперевес
Толстая материя истерии ее не пробьешь
Когтями царапаешь где-то среди перечеркнутых зеленым небес
Крутится волчок воспоминаний 2 пи еще 2 пи реверанс
Полный карман монет окаменевших слов
Декабрь взмахивает полой закручивает брейкданс-
Макабр. Рыдай Ло-барахло
***
Море перемалывает янтарь и мою печаль что полна тобой что - говорят - светла
Но дудки она светла она рыжа она абрикосова как сердолик
Я вижу как ты идешь перебираешь лапками по другой стороне стекла
Пытаюсь кричать тебе но как во снах застревает в стекле крик
Море перемалывает печаль мою в бесконечность песчинок без концов и начал
Бесконечность слезинок вытекает рекой полной тобой
Господи я ведь ее на руках не докачала как и ты не докачал
Ни меня ни его ни их - искусанной шевелю губой
Рано скрывается - а то и вовсе не появляется - солнца сердолик-янтарь
Море бетонного цвета швыряет на берег без устали мраморные волны
Кто их вообще придумал эти декабрь январь февраль
И что без тебя мне в них делать - печалью по уши полной?
***
Как эльфы морские зимой - похода на озеро ждем
На озере рыбаки и десять подводных миль
Там умирают страсти под черным прозрачным льдом
Сегодня я сентиментальна и всякое мимими
Предательское счастье помахивает хвостом
Сквозь лунку во льду рыбы видят десять подледных миль
И шар блестящего солнца в которое мы растем
Серебряных змей надежды и прочий сусальный миф
Сегодня дышится тонко а до рассвета семь дней
Когда рассветет мы встанем оденемся и пойдем
Дышать подводные струи в меняющемся окне
На озере всех надежд под черным прозрачным льдом
***
Завернутая в тридевять одеял
По уши в декабре вся в патоке сна и неге
Мечтаю об озере всех начал -
О Ладоге или Онеге
Вот там если отвлечься от глупости брусничных людей
И отказаться от мысли оленей пасти -
Там можно увидеть духов танцующих на воде
Венки из лучей плести
В русалок обратясь кикимор или ундин
Вписаться в кордебалет
И танцевать над водой экоссез прозрачных льдин
Глотающих тусклый свет
***
Вошла на люпиновый холм а речка течет подо льдом
На льду можно дорисовывать сочные краски люпинов
Гамму перебрав губами от до (хорошо не минор) до до
Кодой спросить нечеловеческое где же ты мой любимый
В сентиментальность скатываясь за каждым разом из раза в раз
Выглядеть в глазах космоса доверчивым простофилей
Космос - там все сурово он разберется и без прикрас
Блаженные что не верили беспечные что не любили
Люпины вспыхивают гаснут фиолетовым жгут огнем
Лед только не тает лед вот не тает только
Скоро ведь новый год через солнцестояние перешагнем
И запасем марципан и цукатные дольки
***
Панорама событий безвольные передвигает фигурки
Е35-E7 - ладья сама по себе и сам по себе король
Над морем завис аэроплан а в нем беспечные демиурги
Летающие близко к пляжу предновогодней порой
У пляжа кристалл катка а на нем беспечные мы
Срезаем пласты событий - король направо налево ладья
Срезаем коньками пласты серебряной предновогодней зимы
А где-то там наверху золотая бадья
Полная солнечной жидкостью что мешают крылом демиурги
Вычерпывают и выливают вниз чтобы лучше росло
Под золотым солнцепадом наше растерянные фигурки
Как вынести их - всю серебряную любовь и золотое тепло?
***
Лиссабон
***
Целую ночь и день молотил свирепый шальной южак
И наконец принес долгожданную оттепель
Откуда-то из заморских стран где поеживаясь и дрожа
Мимоза на тонких пальцах вспыхивает: вот тебе!
А нам до мимозы сто тридцать морозных дней
Переплывать и перепахивать ластами снег поколенный
Или на ломком льду под зимним дождем или на дне
Или в сугробе снусмумриками пленными
В памяти исслюнявливаем краски картинок переводных -
На них как всегда цветы что теперь отцветшие -
На дне сугроба нам снятся южные сны
С желтой мимозой и бабочками-гейшами
***
Долго мариновались в аэропорту стучало в висках
и наконец взлетели
Как у Лолиты у моего дурачка
ладошки вспотели
Небо варшавское все в бесформенных облаках
и серых птицах на крышах
На сетку из проводов мы смотрим уже свысока
взлетая все выше
Что нового братушка принесет тебе океан
сеструшка нежней печали
Мы будем как птицы из двух отдаленных стран
встретившиеся в начале
Пути что в одиночку не проковырять не пройти
вот и мчимся в объятьях
Между Балтикой и Атлантикой на полпути
такие мы сестры-братья
Летим пересекая пересекая пересекая закат
над кистеперым батутом сиреневых облаков
Поцелуем виртуозно коснулся. Дрогнула в руке рука
за бортом в ноосфере без всяких обиняков
В невозможном прошлом ссорились на горячей земле
покрытой пледом из кристаллизованной воды
Ты горько шептал а я ящерицей скользнула во мгле
мы искали аэропорт а снег заметал следы
Но мы нашли ее - пристань в распахнутый океан
где тлеет закат как угли костра
Завтра испечем песню заморских стран
и перекричим ту что не допели вчера
***
Танцуют смешливые птички-трещотки
На фиговых ветках у пляжа Атлантики
А мы улетаем неровной чечеткой
По небу трясущему снежные фантики
Разыскивай в небе икринки созвездий
Ведущих на землю Васко да Гамы
В воде утонул серебряный крестик
Расплылся по коже слюдой-амальгамой
Волнуется рябью неспешная Тежу
А мы улетаем совсем улетаем
Наш завтрашний день безнадежно заснежен
Но мы как мимозы весною растаем
***
От стоп моих до горизонта вода и за горизонтом вода
Вода разглаживает морщины выравнивает складки
Это - говорит -сущее - а это все ерунда
Не заморачивайся ерундой мой терпкий мой сладкий
Отсюда до горизонта песок и за горизонтом тоже песок
Вода и песок разделены петляющей слегка дорогой
Она идет до горизонта и за горизонт и на волосок
Находится от познания не постижимого никем Бога
Песок прочитать попробуй - сколько лис бесконечность птиц
А лис-то один - взаправдшний экзепюришный
И воду попробуй прочесть с тысячей рыбьих лиц
А на берегу ты и в венах твоих мятая вишня
Пока протекает в венах терпкий вишневый сок
Волна вымывает лишнее волна прочитать поможет
Следы непостижимого и тот временной кусок
Куда ты меня поместил мой терпкий вишневый Боже
Небо до горизонта а за горизонтом вообще хей
Выплаканы слезы туманностей в кружевные платки созвездий
А мы лишь тычинки космоса запутавшиеся в грехе
В коктейле из междоусобиц междометий возмездий
***
Мучительно выползая из чешуи старого года
(Хотелось бы легкомысленно выйти прикрыв дверь)
Задраиваем люки желтых подводных лодок
(Интроверт - это такой теплокровный внутренний зверь)
Мир изменился стремглав и год был что надо
(Оставить за дверью но он заползает под люк)
Это томительное медлительное длительное торнадо
Что неумелые джинны выпустили из рук
Год - ты состарился (да и мы не молодеем)
Зябко надо бы печь растопить раздобыть дрова
К черту бы этот люк бросить Пангею уехать в Вандею
Где на траве дрова посреди двора
Но люк задраен наглухо в желтой подводной лодке
В ней бесится нежный и малахольный зверь
Кажется отказывают даже тормозные колодки
Каждый в своем мирке из руин и потерь
***
Балтика - это любовь а любовь - это хокку
Балтика - это ящерка пробирающаяся по песку
Балтика - это лень штиля и стихия в семнадцать слогов
Вбуравливающаяся в небо на прихоть морских богов
Балтика это тик-так колеблющихся мерно волн
Это мой безопасный рай это мой ненадежный челн
Балтика - это спасительный спасательный физраствор
Из всех моих прошлых жизней во всех временах до сих пор
Губами коснуться выдохнуть: любовь - это хокку
И поклониться Морю звездному небу цветку
***
Я пишу стихи на бумажных салфетках Делаю из салфеток чаек и пускаю искать рыб Стихи прочитает море и подумает: глупая детка Так до сих пор и рифмует порыв и надрыв
Я пишу стихи на конфетных обертках Закидываю за диван - а вдруг их прочтет домовой А может быть эльфы а может еще кто нетрезвой походкой Вытаптывающий сны над моей головой
Я пишу стихи на мандариновых шкурках Кладу на батарею и выращиваю цукат А ночью ко мне приходит беспечная нежная мурка - Вылизывает сны мои все подряд
И мне тогда снится море с рыбами с чайкой И предрассветные эльфы снаряжающие поход В страну за морями где-то в окрестности чада Как в доброй старинной сказке рассказанной в новый год
Спасибо за чтение
Вернуться к книге