20:35
Пролог
Надежда Listopad, Наталия Сливина, Наилия Винсент
20:35
Предисловие
Две сестры. Мы похожи друг на друга — и такие разные одновременно.
Мы познакомились в начале 2000-х. К этому времени копилка работ старшей, Надежды, уже была заполнена на N-е количество стихотворений. Первые рифмы у неё сложились в 10 лет.
Наилия примерно в том же юном возрасте начала свой творческий путь.
Сегодня в «20:35» мы хотим представить вам наш мир чувств, который каждый день открывал нам новые и новые грани мыслей и ощущений пережитого в нём.
Эти чувства, у каждой из нас в своё время, дали основу для нашей первой книги.
Наилия Винсент
По улице Арбат
Мы шли по улице Арбат.
Мы шли и за руки держались.
Нам было вместе хорошо,
Друг друга мы любили.
Мы шли по улице Арбат.
Мы шли и улыбались.
И думал каждый о своём:
Она — о том, как побыстрее подружкам фотки показать.
А я — как бы с друзьями в покер поскорее поиграть.
Мы шли по улице Арбат.
Мы шли, и наши руки расцеплялись.
Она свернула и ушла своей дорогой.
А я ведь даже не заметил…
Мы шли по улице Арбат.
Мы там же разошлись
И больше не встречались.
25.02.2016
Корректура: 04.11.2022
Слёзы и розы
А слёзы капают тихо,
Кап-кап…
А розы все цветут робко —
Кап-кап…
А дождь за окном всё льёт из ведра —
Кап-кап…
А в душе моей снова дыра,
Кап-кап.
А мир снова сходит с ума,
Кап-кап…
А вместе с ним и я пошла —
Кап-кап.
А в ушах снова музыка, да.
А на сердце снова надежда,
А за руку снова чья-то ладонь
Сжимает меня крепко. Всегда,
Когда сложный день, я напишу
Ему (или ей?) всего пару слов:
«Ты только приедь… Прошу».
И как за каменной стеной, без выстрелов
И перепалок… И чья-то сильная рука
Обнимет крепко и не отпустит никогда.
А слёзы высохли давно,
А розы отцвели,
Как жалко…
А чья-то сильная рука
Со мной всегда будет рядом.
2017 год
Дорогому другу
Мой маленький друг…
Я так боюсь тебя потерять,
Что просто словами не передать.
(Ага, сейчас бы глаголы рифмовать.)
Но пока не об этом.
Перейдём ближе к делу.
Приходила идея многим поэтам
Написать, взяв за эмблему
Слово «друг» как тему.
Я лишь хочу сказать,
Что сильно боюсь
Тебя потерять.
(Привычка глаголы рифмовать.)
И снова пока не об этом.
Когда-то ты был лишь силуэтом.
Но теперь хочется петь дуэтом
Вместе с тобой…
И не хватит никакого иммунитета,
Если бы я распрощалась с тобой.
Вся наша жизнь — сплошная эстафета.
Бывает очень сложно угнаться за мной.
Я ведь бываю порой
Очень невыносимой.
Много капризов, нытья, непоняток…
Хотя я всего лишь иногда
Не могу понять до утра,
Как многое рассказать тебе, да.
Это сложно порой… Всегда.
Мой маленький друг!
Пришло моё время прощаться.
Должна наконец я сказать,
Что ты молодец, раз смог дождаться
Конца этих строк. Итак, я хотела сказать…
Что очень
Сильно боюсь
Тебя потерять.
19.11.2017
Расстояние
Хочу послать тебе письмо
С необычным содержанием —
Вместо слов — окно
С глаз моих отражением.
Вместо сотни знаков — число,
Сколько мгновений я скучаю.
Лишь объятие одно —
Тебе я отправляю.
Я хочу передать запах духов,
Что каждое утро, как сотни оков,
На моих кистях.
Я хочу защитить ото всех льдов.
Постой. Мой выбор таков —
Рассказать во всех соцсетях…
Лишь тебе одному,
Что хочу получить письмо
Про ту, что отправит тому
Своё отражение, свой голос, свой взгляд…
Разрядит всю грусть, всю тоску. Лишь тому одному,
Кто приятен как бодрое общение и горький шоколад.
25.12.2018
Куда ведёт?
Куда ведёт меня звезда?
В открытый космос иль на море…
Какие мне доступны берега?
Песчаный пляж иль горы…
Что там, вдали, за той стеной?
Прекрасный вид иль горе…
Что будет через час?
Улыбка до ушей иль ссора…
Куда ведут меня друзья?
В пучину счастья или сладкий омут…
Куда ведёт меня звезда?
Надеюсь, что приду я к дому…
25.02.2019
Сначала
Улыбка на лице.
Музыка в наушниках.
Мысли в голове.
Новый мир открыт передо мной.
Всё начинается сначала.
И смысл переполнен глубиной.
И лодка в дальний путь
Стоит давно уж у причала.
Борьба давно утихла.
Лишь мысли не о том
Всё так же в голове притихли.
Улыбку спрячу под шарфом,
А музыку включу погромче лихо.
25.02.2019
Не взаимно
Я влюбилась не взаимно.
А быть может, это не любовь?
Звук дождя по сердцу бьётся,
А в душе с утра уж льётся кровь.
Снова разбилось то хрупкое нечто,
Снова улыбка отпала навек.
Снова подставит подруга плечо,
И мысли устроят свой бег.
02.03.2019
Всё бывает
Всё бывает в первый раз,
Ничто не проходит бесследно.
Отголоски недосказанных фраз
Запоют в сердце зловредно.
Что сгорело тогда —
Полыхать будет снова.
Улететь далеко навсегда,
Не оставить за собой и полслова.
27.03.2019
Живёшь одним днём
Живёшь одним днём.
Не думаешь о нём,
О будущем своём.
Не думаешь, где найти бы сушу.
А в мире где-то ходит человек,
Чью ты затронул душу.
Живёшь красиво, без хлопот,
Играешь на публику, стираешь седьмой пот.
Думаешь обо всём,
Но не о будущем своём.
03.06.2019
Подожди
Улетаешь в сладкие грёзы,
Закрывая тихие слёзы
Души…
Ещё расцветут для тебя розы,
Ещё запоют соловьи после грозы,
Не спеши…
Всё ещё будет,
Всё ещё впереди,
Подожди.
05.06.2019
День
С чего начинается день?
С улыбки, подушки
И кофе горячего в кружке.
Чем продолжается день?
Рутина, работа,
Сплошные заботы
Или прогулка, пикник, беготня,
Отдых, общение, книги, друзья.
Чем же заканчивается день?
Ужин, компьютер, свои дела,
Родные, немного уюта,
К.-А. Такер
Десять маленьких вдохов
K. A. Tucker
TEN TINY BREATHS
Copyright © 2012 by К. А. Tucker
© Овсянникова А., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2015
– Просто дыши, – сказала бы мама. – Десять маленьких вдохов… Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.
Каждый раз, когда я кричала, топала ногами от злости, орала от отчаяния или сходила с ума от беспокойства, она спокойно повторяла эти слова. Каждый раз. Те же самые слова. Ей надо было вытатуировать эту чертову мантру у себя на лбу.
– Какой в этом смысл! – кричала я.
Я никогда не понимала. Какого черта могут эти маленькие вдохи? Почему не глубокие? Почему десять? Почему не три, пять, двадцать? Я кричала, а она просто улыбалась. Тогда я этого не понимала.
Теперь понимаю.
Стадия первая
Комфортное оцепенение
Глава 1
Тихое шипение… сердце стучит в ушах. Больше я ничего не слышу. Я уверена, что мои губы шевелятся, выкрикивая их имена…Мама?.. Папа?.. Но я не слышу своего голоса. Хуже, я не слышу их голосов. Я поворачиваюсь вправо, вижу силуэт Дженни, ее руки и ноги вывернуты неловко и неестественно, она прижата ко мне. Автомобильная дверь с ее стороны находится ближе, чем должна бы.Дженни?Я уверена, что произнесла ее имя. Она не отвечает. Я поворачиваюсь влево и вижу только темноту. Слишком темно, чтобы увидеть Билли, но я уверена, что он здесь, потому что чувствую его руку, большую и сильную, сжимающую мои пальцы. Она не двигается… Я пытаюсь сжать ее в ответ, но не могу заставить свои мышцы работать. Я могу только поворачивать голову и слушать, как бьется, словно молот по наковальне, мое сердце. Кажется, это продолжается целую вечность.
Слабый свет… голоса…
Я вижу их. Слышу их. Они рядом, они приближаются. Я открываю рот, чтобы закричать, но у меня нет сил. Голоса становятся громче, свет – ярче. От пронзительного выдоха у меня волосы встают дыбом, как будто это чей-то последний выдох.
Я слышу громкое щелк, щелк, щелк, будто кто-то настраивает сценические прожекторы. Внезапно со всех сторон ударяет свет, заливая машину слепящей силой.
Разбитые ветровые стекла.
Искореженный металл.
Темные пятна.
Лужи.
Кровь. Повсюду.
Внезапно все исчезает, и я падаю назад, врезаясь в холодную воду, погружаясь все глубже в темноту, набирая скорость, когда вес океана поглощает меня целиком. Я открываю рот, чтобы вдохнуть. Холодная вода моментально наполняет мои легкие. Давление в груди непереносимо, кажется, она сейчас взорвется. Мне нечем дышать… Нечем дышать.
«Маленькие вдохи», – я слышу голос мамы, но не могу вдохнуть. Я не могу сделать хотя бы еще один вдох. Мое тело дрожит… дрожит… дрожит…
– Проснитесь, дорогая.
Я распахнула глаза и увидела перед собой выцветший подголовник кресла. Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя и успокоить бешено стучащее сердце.
– Вы задыхались, – сказал голос.
Повернувшись, я обнаружила в проходе пожилую леди, склонившуюся надо мной. Ее доброе морщинистое лицо было полно участия, а старческие узловатые пальцы лежали на моем плече. Мое тело скрутило раньше, чем я смогла подавить рефлекторный ответ на ее прикосновение.
Она убрала руку, мягко улыбаясь.
– Извини, дорогая. Просто подумала, что тебя надо разбудить.
– Спасибо, – сглотнув, умудрилась прохрипеть я.
– Должно быть, приснился какой-то кошмар, – кивнула она, возвращаясь на свое сиденье.
– Да, – ответила я, мой обычный спокойный и безучастный голос вернулся. – Никак не могла проснуться.
– Мы приехали.
Я легонько потрясла Ливи за руку. Она заворчала и уткнулась головой в стекло. Не знаю как, но она умудрилась уснуть в этом положении, и провести так, тихонько похрапывая, последние шесть часов. Полоска слоистой, высохшей слюны змеилась по ее подбородку.Суперпривлекательно.
– Ливи, – я позвала снова с нетерпеливой ноткой в голосе.
Мне нужно выйти из этой «консервной банки». Срочно.
В ответ она неуклюже отмахнулась и надула губы в духе «отстань от меня, я сплю».
– Оливия Клири! – набросилась на нее я, пока остальные пассажиры толкались у верхних полок, снимая свой багаж, – Ну, давай же. Мне нужно свалить отсюда, пока я не вышла из себя!
Я не хотела рявкать на нее, но не сдержалась. Мне очень некомфортно в замкнутых пространствах. После двадцати двух часов, проведенных в этом дурацком автобусе, идея с выдергиванием аварийного шнура и выпрыгиванием из окна уже казалась заманчивой.
Смысл моих слов наконец-то дошел до нее. Веки Ливи затрепетали, и несколько расфокусированные голубые глаза уставились на автобусный терминал Майами.
– Мы добрались? – спросила она, зевая, и выпрямилась, потягиваясь и изучая пейзаж. – О, смотри! Пальма!
Я уже стояла в проходе, держа наготове наши рюкзаки.
– Ну да, пальмы! Давай, пошевеливайся. Если, конечно, ты не хочешь провести еще один день на пути обратно в Мичиган.
Эта перспектива заставила ее двигаться.
К тому времени, как мы вышли из автобуса, водитель уже выгрузил все из багажного отделения. Я быстро подхватила наши одинаковые ярко-розовые чемоданы. Наши жизни, все, что нам принадлежит, уместилось в них – по одному на каждую. Это все, что мы смогли собрать, сбегая из дома дяди Рэймонда и тети Дарлы. Неважно, говорила я себе, приобнимая сестру за плечи. Мы есть друг у друга. Это все, что имеет значение.
– Здесь жарко, как в аду, – воскликнула Ливи в тот же самый момент, когда я почувствовала, как струйка пота побежала по спине. День только занимался, а солнце уже нещадно палило, словно огненный шар. Эта погода так отличалась от осеннего холода, который мы оставили позади, в Гранд-Рапидс.[1]
Она стянула свою красную худи под одобрительный свист компании скейтеров, считавших, что знак «Проезда нет» в этой части крытой парковки к ним отношения не имел.
– Уже кадришь парней, Ливи? – поддразнила ее я.
Ее щеки моментально зарделись, и она спряталась за бетонный столб, скрываясь от обзора.
– Или ты считаешь, что тебя никто не видит?.. О! Тот, в красной футболке, прямо сейчас направляется сюда. – Я выжидающе повернула голову по направлению к компании.
Глаза Ливи на секунду расширились от ужаса, пока она не поняла, что я шучу.
К.-А. Такер
Десять маленьких вдохов
K. A. Tucker
TEN TINY BREATHS
Copyright © 2012 by К. А. Tucker
© Овсянникова А., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Пролог
– Просто дыши, – сказала бы мама. – Десять маленьких вдохов… Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.
Каждый раз, когда я кричала, топала ногами от злости, орала от отчаяния или сходила с ума от беспокойства, она спокойно повторяла эти слова. Каждый раз. Те же самые слова. Ей надо было вытатуировать эту чертову мантру у себя на лбу.
– Какой в этом смысл! – кричала я.
Я никогда не понимала. Какого черта могут эти маленькие вдохи? Почему не глубокие? Почему десять? Почему не три, пять, двадцать? Я кричала, а она просто улыбалась. Тогда я этого не понимала.
Теперь понимаю.
Стадия первая
Комфортное оцепенение
Глава 1
Тихое шипение… сердце стучит в ушах. Больше я ничего не слышу. Я уверена, что мои губы шевелятся, выкрикивая их имена…Мама?.. Папа?.. Но я не слышу своего голоса. Хуже, я не слышу их голосов. Я поворачиваюсь вправо, вижу силуэт Дженни, ее руки и ноги вывернуты неловко и неестественно, она прижата ко мне. Автомобильная дверь с ее стороны находится ближе, чем должна бы.Дженни?Я уверена, что произнесла ее имя. Она не отвечает. Я поворачиваюсь влево и вижу только темноту. Слишком темно, чтобы увидеть Билли, но я уверена, что он здесь, потому что чувствую его руку, большую и сильную, сжимающую мои пальцы. Она не двигается… Я пытаюсь сжать ее в ответ, но не могу заставить свои мышцы работать. Я могу только поворачивать голову и слушать, как бьется, словно молот по наковальне, мое сердце. Кажется, это продолжается целую вечность.
Слабый свет… голоса…
Я вижу их. Слышу их. Они рядом, они приближаются. Я открываю рот, чтобы закричать, но у меня нет сил. Голоса становятся громче, свет – ярче. От пронзительного выдоха у меня волосы встают дыбом, как будто это чей-то последний выдох.
Я слышу громкое щелк, щелк, щелк, будто кто-то настраивает сценические прожекторы. Внезапно со всех сторон ударяет свет, заливая машину слепящей силой.
Разбитые ветровые стекла.
Искореженный металл.
Темные пятна.
Лужи.
Кровь. Повсюду.
Внезапно все исчезает, и я падаю назад, врезаясь в холодную воду, погружаясь все глубже в темноту, набирая скорость, когда вес океана поглощает меня целиком. Я открываю рот, чтобы вдохнуть. Холодная вода моментально наполняет мои легкие. Давление в груди непереносимо, кажется, она сейчас взорвется. Мне нечем дышать… Нечем дышать.
«Маленькие вдохи», – я слышу голос мамы, но не могу вдохнуть. Я не могу сделать хотя бы еще один вдох. Мое тело дрожит… дрожит… дрожит…
– Проснитесь, дорогая.
Я распахнула глаза и увидела перед собой выцветший подголовник кресла. Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя и успокоить бешено стучащее сердце.
– Вы задыхались, – сказал голос.
Повернувшись, я обнаружила в проходе пожилую леди, склонившуюся надо мной. Ее доброе морщинистое лицо было полно участия, а старческие узловатые пальцы лежали на моем плече. Мое тело скрутило раньше, чем я смогла подавить рефлекторный ответ на ее прикосновение.
Она убрала руку, мягко улыбаясь.
– Извини, дорогая. Просто подумала, что тебя надо разбудить.
– Спасибо, – сглотнув, умудрилась прохрипеть я.
– Должно быть, приснился какой-то кошмар, – кивнула она, возвращаясь на свое сиденье.
– Да, – ответила я, мой обычный спокойный и безучастный голос вернулся. – Никак не могла проснуться.
– Мы приехали.
Я легонько потрясла Ливи за руку. Она заворчала и уткнулась головой в стекло. Не знаю как, но она умудрилась уснуть в этом положении, и провести так, тихонько похрапывая, последние шесть часов. Полоска слоистой, высохшей слюны змеилась по ее подбородку.Суперпривлекательно.
– Ливи, – я позвала снова с нетерпеливой ноткой в голосе.
Мне нужно выйти из этой «консервной банки». Срочно.
В ответ она неуклюже отмахнулась и надула губы в духе «отстань от меня, я сплю».
– Оливия Клири! – набросилась на нее я, пока остальные пассажиры толкались у верхних полок, снимая свой багаж, – Ну, давай же. Мне нужно свалить отсюда, пока я не вышла из себя!
Я не хотела рявкать на нее, но не сдержалась. Мне очень некомфортно в замкнутых пространствах. После двадцати двух часов, проведенных в этом дурацком автобусе, идея с выдергиванием аварийного шнура и выпрыгиванием из окна уже казалась заманчивой.
Смысл моих слов наконец-то дошел до нее. Веки Ливи затрепетали, и несколько расфокусированные голубые глаза уставились на автобусный терминал Майами.
– Мы добрались? – спросила она, зевая, и выпрямилась, потягиваясь и изучая пейзаж. – О, смотри! Пальма!
Я уже стояла в проходе, держа наготове наши рюкзаки.
– Ну да, пальмы! Давай, пошевеливайся. Если, конечно, ты не хочешь провести еще один день на пути обратно в Мичиган.
Эта перспектива заставила ее двигаться.
К тому времени, как мы вышли из автобуса, водитель уже выгрузил все из багажного отделения. Я быстро подхватила наши одинаковые ярко-розовые чемоданы. Наши жизни, все, что нам принадлежит, уместилось в них – по одному на каждую. Это все, что мы смогли собрать, сбегая из дома дяди Рэймонда и тети Дарлы. Неважно, говорила я себе, приобнимая сестру за плечи. Мы есть друг у друга. Это все, что имеет значение.
– Здесь жарко, как в аду, – воскликнула Ливи в тот же самый момент, когда я почувствовала, как струйка пота побежала по спине. День только занимался, а солнце уже нещадно палило, словно огненный шар. Эта погода так отличалась от осеннего холода, который мы оставили позади, в Гранд-Рапидс.[1]
Она стянула свою красную худи под одобрительный свист компании скейтеров, считавших, что знак «Проезда нет» в этой части крытой парковки к ним отношения не имел.
– Уже кадришь парней, Ливи? – поддразнила ее я.
Ее щеки моментально зарделись, и она спряталась за бетонный столб, скрываясь от обзора.
– Или ты считаешь, что тебя никто не видит?.. О! Тот, в красной футболке, прямо сейчас направляется сюда. – Я выжидающе повернула голову по направлению к компании.
Глаза Ливи на секунду расширились от ужаса, пока она не поняла, что я шучу.
К.-А. Такер
Десять маленьких вдохов
K. A. Tucker
TEN TINY BREATHS
Copyright © 2012 by К. А. Tucker
© Овсянникова А., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Пролог
– Просто дыши, – сказала бы мама. – Десять маленьких вдохов… Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.
Каждый раз, когда я кричала, топала ногами от злости, орала от отчаяния или сходила с ума от беспокойства, она спокойно повторяла эти слова. Каждый раз. Те же самые слова. Ей надо было вытатуировать эту чертову мантру у себя на лбу.
– Какой в этом смысл! – кричала я.
Я никогда не понимала. Какого черта могут эти маленькие вдохи? Почему не глубокие? Почему десять? Почему не три, пять, двадцать? Я кричала, а она просто улыбалась. Тогда я этого не понимала.
Теперь понимаю.
Стадия первая
Комфортное оцепенение
Глава 1
Тихое шипение… сердце стучит в ушах. Больше я ничего не слышу. Я уверена, что мои губы шевелятся, выкрикивая их имена…Мама?.. Папа?.. Но я не слышу своего голоса. Хуже, я не слышу их голосов. Я поворачиваюсь вправо, вижу силуэт Дженни, ее руки и ноги вывернуты неловко и неестественно, она прижата ко мне. Автомобильная дверь с ее стороны находится ближе, чем должна бы.Дженни?Я уверена, что произнесла ее имя. Она не отвечает. Я поворачиваюсь влево и вижу только темноту. Слишком темно, чтобы увидеть Билли, но я уверена, что он здесь, потому что чувствую его руку, большую и сильную, сжимающую мои пальцы. Она не двигается… Я пытаюсь сжать ее в ответ, но не могу заставить свои мышцы работать. Я могу только поворачивать голову и слушать, как бьется, словно молот по наковальне, мое сердце. Кажется, это продолжается целую вечность.
Слабый свет… голоса…
Я вижу их. Слышу их. Они рядом, они приближаются. Я открываю рот, чтобы закричать, но у меня нет сил. Голоса становятся громче, свет – ярче. От пронзительного выдоха у меня волосы встают дыбом, как будто это чей-то последний выдох.
Я слышу громкое щелк, щелк, щелк, будто кто-то настраивает сценические прожекторы. Внезапно со всех сторон ударяет свет, заливая машину слепящей силой.
Разбитые ветровые стекла.
Искореженный металл.
Темные пятна.
Лужи.
Кровь. Повсюду.
Внезапно все исчезает, и я падаю назад, врезаясь в холодную воду, погружаясь все глубже в темноту, набирая скорость, когда вес океана поглощает меня целиком. Я открываю рот, чтобы вдохнуть. Холодная вода моментально наполняет мои легкие. Давление в груди непереносимо, кажется, она сейчас взорвется. Мне нечем дышать… Нечем дышать.
«Маленькие вдохи», – я слышу голос мамы, но не могу вдохнуть. Я не могу сделать хотя бы еще один вдох. Мое тело дрожит… дрожит… дрожит…
– Проснитесь, дорогая.
Я распахнула глаза и увидела перед собой выцветший подголовник кресла. Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя и успокоить бешено стучащее сердце.
– Вы задыхались, – сказал голос.
Повернувшись, я обнаружила в проходе пожилую леди, склонившуюся надо мной. Ее доброе морщинистое лицо было полно участия, а старческие узловатые пальцы лежали на моем плече. Мое тело скрутило раньше, чем я смогла подавить рефлекторный ответ на ее прикосновение.
Она убрала руку, мягко улыбаясь.
– Извини, дорогая. Просто подумала, что тебя надо разбудить.
– Спасибо, – сглотнув, умудрилась прохрипеть я.
– Должно быть, приснился какой-то кошмар, – кивнула она, возвращаясь на свое сиденье.
– Да, – ответила я, мой обычный спокойный и безучастный голос вернулся. – Никак не могла проснуться.
– Мы приехали.
Я легонько потрясла Ливи за руку. Она заворчала и уткнулась головой в стекло. Не знаю как, но она умудрилась уснуть в этом положении, и провести так, тихонько похрапывая, последние шесть часов. Полоска слоистой, высохшей слюны змеилась по ее подбородку.Суперпривлекательно.
– Ливи, – я позвала снова с нетерпеливой ноткой в голосе.
Мне нужно выйти из этой «консервной банки». Срочно.
В ответ она неуклюже отмахнулась и надула губы в духе «отстань от меня, я сплю».
– Оливия Клири! – набросилась на нее я, пока остальные пассажиры толкались у верхних полок, снимая свой багаж, – Ну, давай же. Мне нужно свалить отсюда, пока я не вышла из себя!
Я не хотела рявкать на нее, но не сдержалась. Мне очень некомфортно в замкнутых пространствах. После двадцати двух часов, проведенных в этом дурацком автобусе, идея с выдергиванием аварийного шнура и выпрыгиванием из окна уже казалась заманчивой.
Смысл моих слов наконец-то дошел до нее. Веки Ливи затрепетали, и несколько расфокусированные голубые глаза уставились на автобусный терминал Майами.
– Мы добрались? – спросила она, зевая, и выпрямилась, потягиваясь и изучая пейзаж. – О, смотри! Пальма!
Я уже стояла в проходе, держа наготове наши рюкзаки.
– Ну да, пальмы! Давай, пошевеливайся. Если, конечно, ты не хочешь провести еще один день на пути обратно в Мичиган.
Эта перспектива заставила ее двигаться.
К тому времени, как мы вышли из автобуса, водитель уже выгрузил все из багажного отделения. Я быстро подхватила наши одинаковые ярко-розовые чемоданы. Наши жизни, все, что нам принадлежит, уместилось в них – по одному на каждую. Это все, что мы смогли собрать, сбегая из дома дяди Рэймонда и тети Дарлы. Неважно, говорила я себе, приобнимая сестру за плечи. Мы есть друг у друга. Это все, что имеет значение.
– Здесь жарко, как в аду, – воскликнула Ливи в тот же самый момент, когда я почувствовала, как струйка пота побежала по спине. День только занимался, а солнце уже нещадно палило, словно огненный шар. Эта погода так отличалась от осеннего холода, который мы оставили позади, в Гранд-Рапидс.[1]
Она стянула свою красную худи под одобрительный свист компании скейтеров, считавших, что знак «Проезда нет» в этой части крытой парковки к ним отношения не имел.
– Уже кадришь парней, Ливи? – поддразнила ее я.
Ее щеки моментально зарделись, и она спряталась за бетонный столб, скрываясь от обзора.
– Или ты считаешь, что тебя никто не видит?.. О! Тот, в красной футболке, прямо сейчас направляется сюда. – Я выжидающе повернула голову по направлению к компании.
Глаза Ливи на секунду расширились от ужаса, пока она не поняла, что я шучу.
К.-А. Такер
Десять маленьких вдохов
K. A. Tucker
TEN TINY BREATHS
Copyright © 2012 by К. А. Tucker
© Овсянникова А., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Пролог
– Просто дыши, – сказала бы мама. – Десять маленьких вдохов… Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.
Каждый раз, когда я кричала, топала ногами от злости, орала от отчаяния или сходила с ума от беспокойства, она спокойно повторяла эти слова. Каждый раз. Те же самые слова. Ей надо было вытатуировать эту чертову мантру у себя на лбу.
– Какой в этом смысл! – кричала я.
Я никогда не понимала. Какого черта могут эти маленькие вдохи? Почему не глубокие? Почему десять? Почему не три, пять, двадцать? Я кричала, а она просто улыбалась. Тогда я этого не понимала.
Теперь понимаю.
Стадия первая
Комфортное оцепенение
Глава 1
Тихое шипение… сердце стучит в ушах. Больше я ничего не слышу. Я уверена, что мои губы шевелятся, выкрикивая их имена…Мама?.. Папа?.. Но я не слышу своего голоса. Хуже, я не слышу их голосов. Я поворачиваюсь вправо, вижу силуэт Дженни, ее руки и ноги вывернуты неловко и неестественно, она прижата ко мне. Автомобильная дверь с ее стороны находится ближе, чем должна бы.Дженни?Я уверена, что произнесла ее имя. Она не отвечает. Я поворачиваюсь влево и вижу только темноту. Слишком темно, чтобы увидеть Билли, но я уверена, что он здесь, потому что чувствую его руку, большую и сильную, сжимающую мои пальцы. Она не двигается… Я пытаюсь сжать ее в ответ, но не могу заставить свои мышцы работать. Я могу только поворачивать голову и слушать, как бьется, словно молот по наковальне, мое сердце. Кажется, это продолжается целую вечность.
Слабый свет… голоса…
Я вижу их. Слышу их. Они рядом, они приближаются. Я открываю рот, чтобы закричать, но у меня нет сил. Голоса становятся громче, свет – ярче. От пронзительного выдоха у меня волосы встают дыбом, как будто это чей-то последний выдох.
Я слышу громкое щелк, щелк, щелк, будто кто-то настраивает сценические прожекторы. Внезапно со всех сторон ударяет свет, заливая машину слепящей силой.
Разбитые ветровые стекла.
Искореженный металл.
Темные пятна.
Лужи.
Кровь. Повсюду.
Внезапно все исчезает, и я падаю назад, врезаясь в холодную воду, погружаясь все глубже в темноту, набирая скорость, когда вес океана поглощает меня целиком. Я открываю рот, чтобы вдохнуть. Холодная вода моментально наполняет мои легкие. Давление в груди непереносимо, кажется, она сейчас взорвется. Мне нечем дышать… Нечем дышать.
«Маленькие вдохи», – я слышу голос мамы, но не могу вдохнуть. Я не могу сделать хотя бы еще один вдох. Мое тело дрожит… дрожит… дрожит…
– Проснитесь, дорогая.
Я распахнула глаза и увидела перед собой выцветший подголовник кресла. Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя и успокоить бешено стучащее сердце.
– Вы задыхались, – сказал голос.
Повернувшись, я обнаружила в проходе пожилую леди, склонившуюся надо мной. Ее доброе морщинистое лицо было полно участия, а старческие узловатые пальцы лежали на моем плече. Мое тело скрутило раньше, чем я смогла подавить рефлекторный ответ на ее прикосновение.
Она убрала руку, мягко улыбаясь.
– Извини, дорогая. Просто подумала, что тебя надо разбудить.
– Спасибо, – сглотнув, умудрилась прохрипеть я.
– Должно быть, приснился какой-то кошмар, – кивнула она, возвращаясь на свое сиденье.
– Да, – ответила я, мой обычный спокойный и безучастный голос вернулся. – Никак не могла проснуться.
– Мы приехали.
Я легонько потрясла Ливи за руку. Она заворчала и уткнулась головой в стекло. Не знаю как, но она умудрилась уснуть в этом положении, и провести так, тихонько похрапывая, последние шесть часов. Полоска слоистой, высохшей слюны змеилась по ее подбородку.Суперпривлекательно.
– Ливи, – я позвала снова с нетерпеливой ноткой в голосе.
Мне нужно выйти из этой «консервной банки». Срочно.
В ответ она неуклюже отмахнулась и надула губы в духе «отстань от меня, я сплю».
– Оливия Клири! – набросилась на нее я, пока остальные пассажиры толкались у верхних полок, снимая свой багаж, – Ну, давай же. Мне нужно свалить отсюда, пока я не вышла из себя!
Я не хотела рявкать на нее, но не сдержалась. Мне очень некомфортно в замкнутых пространствах. После двадцати двух часов, проведенных в этом дурацком автобусе, идея с выдергиванием аварийного шнура и выпрыгиванием из окна уже казалась заманчивой.
Смысл моих слов наконец-то дошел до нее. Веки Ливи затрепетали, и несколько расфокусированные голубые глаза уставились на автобусный терминал Майами.
– Мы добрались? – спросила она, зевая, и выпрямилась, потягиваясь и изучая пейзаж. – О, смотри! Пальма!
Я уже стояла в проходе, держа наготове наши рюкзаки.
– Ну да, пальмы! Давай, пошевеливайся. Если, конечно, ты не хочешь провести еще один день на пути обратно в Мичиган.
Эта перспектива заставила ее двигаться.
К тому времени, как мы вышли из автобуса, водитель уже выгрузил все из багажного отделения. Я быстро подхватила наши одинаковые ярко-розовые чемоданы. Наши жизни, все, что нам принадлежит, уместилось в них – по одному на каждую. Это все, что мы смогли собрать, сбегая из дома дяди Рэймонда и тети Дарлы. Неважно, говорила я себе, приобнимая сестру за плечи. Мы есть друг у друга. Это все, что имеет значение.
– Здесь жарко, как в аду, – воскликнула Ливи в тот же самый момент, когда я почувствовала, как струйка пота побежала по спине. День только занимался, а солнце уже нещадно палило, словно огненный шар. Эта погода так отличалась от осеннего холода, который мы оставили позади, в Гранд-Рапидс.[1]
Она стянула свою красную худи под одобрительный свист компании скейтеров, считавших, что знак «Проезда нет» в этой части крытой парковки к ним отношения не имел.
– Уже кадришь парней, Ливи? – поддразнила ее я.
Ее щеки моментально зарделись, и она спряталась за бетонный столб, скрываясь от обзора.
– Или ты считаешь, что тебя никто не видит?.. О! Тот, в красной футболке, прямо сейчас направляется сюда. – Я выжидающе повернула голову по направлению к компании.
Глаза Ливи на секунду расширились от ужаса, пока она не поняла, что я шучу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
