Управляемый хаос

Глава 1

Нина Князькова

Управляемый хаос

Лия

Когда я открыла глаза, то даже голову не повернула, чтобы посмотреть на часы. Я и так знала время: шесть сорок две. В это время я просыпаюсь уже двадцать лет и ничего с собой поделать не могу. Именно в это время я проснулась когда-то от запаха гари. Дом уже горел, все родные спали, а когда я подняла шум, еще и сонно отчитали за то, что бужу всех ни свет ни заря. Тогда со мной и случилась первая моя истерика. Даже когда все выбежали из дома, я не прекращала трястись и выть на одной ноте. Мне кажется, что тогда все и началось…

Вздохнув, я села на диване и потянулась до хруста в спине. У меня всегда так, потому что я сплю всегда в одной позе и не шевелюсь во время сна. Тело банально затекает. Тряхнув головой, я подскочила и направилась в крохотную ванную, куда поместилась небольшая душевая кабинка, раковина и унитаз. Стиральную машинку пришлось ставить уже на кухню, которая служила еще и основным жилым помещением.

Умывшись, я схватила тряпку и стерла каждую капельку, попавшую не в слив. Меня это дело жутко успокаивало, так что я не отказывала себе ни в чем. Да и мне было легче после рабочего дня, полного хаоса и неопределенности, возвращаться домой и знать, что хотя бы тут у меня все под контролем. Пока готовила себе завтрак, на телефон пришло сообщение. «Доброе утро» от Зои. Я быстро ответила, чтобы не заставлять подругу нервничать лишний раз. Все же она беременная и более чувствительная к разного рода стрессам. А за меня моя единственная близкая подруга беспокоится даже больше, чем за собственного мужа.

Поев и выпив чашку стандартного для моего начала дня кофе, я помыла посуду и тщательно вытерла за собой все капли, порадовавшись, что в гостях у меня бывает только Зоя, которая понимает и принимает мои отклонения.

Пока делала себе высокий хвост на голове, покорчила перед зеркалом рожицы, выбирая на день настроение. Кто я сегодня? Энергетический сгусток? Обворожительная паинька? Сумасбродная психичка? Сильная и независимая невротичка? Вздохнув, выбрала первый вариант, решив, что всегда смогу перестроиться. Мне не привыкать менять поведение сообразно ситуации.

Выбрав удобные джинсы и футболку с принтом в виде маскарадной маски, я отправилась на улицу.

– Макс, привет, – поздоровалась, запрыгивая в машину, которая ждала меня у подъезда.

– Здравствуйте, Лия, – поздоровался со мной мой водитель, приписанный ко мне Демидом, который тоже не хотел, чтобы Зоинька нервничала.

– Сегодня хороший день, – улыбнулась я.

– Я рад, – Максим внимательно меня осмотрел и вывел машину на дорогу, ведущую из двора.

Я стерла с лица улыбку и закопалась в телефон, проверяя рабочую почту. Ага, сегодня животных привезут в зоопарк, вольеры которого построены вокруг отреставрированного особняка Веревкина.

– Макс, давай-ка сначала в офис, я там бумаги у лысого чудовища подпишу, а потом в поселок к Рае, – решила я.

– Конечно, – согласился мужчина.

Я вздохнула. Ладно, доеду до офиса, там с шефом пару перепалок устрою, что поднимет мое настроение еще немного. Это у Демида все вышколенные и малословные. Козырев за любой проступок гоняет подчиненных, как гусь прохожих, а у Веревкина было где разгуляться любой скандальной личности вроде меня.

У ангаров сегодня было многолюдно. В большой рейс сегодня уходили шестнадцать грузовиков, так что ребятам как раз сейчас раздавались маршрутные листы.

– О, наша любимая нравоучительница подъехала, – заметил меня Валерьич, когда я выбралась из машины.

– Доброе утро! – Я ослепительно улыбнулась. – А хотите я вам сейчас лекцию о вреде…

– Не надо! – Хором перебили меня мужики.

– Вам бы девушку в коллектив водителей взять, – поморщилась я и вприпрыжку пошагала к офисному зданию, в дверях которого столкнулась с шефом. – Э, ты куда? – Возмутилась я. – Мне надо еще бумаги подписать…

– И тебе привет, неадекватная, – качнул Веревкин лысой головой. – Я пацанам сейчас распоряжение отдам и вернусь в кабинет.

Я скорчила рожицу, но, взглянув на время, не стала его задерживать. Пока что я все успеваю, вот и незачем торопить события. Мне психиатр, который со мной работает долгое время, рекомендовал как раз иногда отпускать ситуацию и перестать пытаться контролировать всех вокруг. Достаточно контролировать себя, но это-то как раз для меня и является самым сложным.

Иван Михайлович в кабинет вошел уже через десять минут.

– Стоп! – Рявкнула я, понимая, что он сейчас пронесется мимо меня и не вникнет в ситуацию.

Феликс, разговаривавший с кем-то по телефону, подпрыгнул на месте от неожиданности и укоризненно на меня посмотрел.

– Ну? – Нехотя повернулся ко мне шеф.

– Через пару часов к вольерам привезут животных. Я поеду помогать Рае, потому что с блохастыми ей контактировать противопоказано, а она же полезет. И не забывай о том, что эти твари полудикие и могут кусаться, – уже совершенно спокойным голосом поведала я.

Веревкин переменился в лице.

– Я сам поеду встречать животных…

– Иван Михайлович, у вас через час встреча с управляющим «Семерки», а через три часа приход крупной партии запчастей. Надо будет все проверить и подписать, – Феликс уже положил трубку и решил поучаствовать в нашей беседе.

– Бухгалтерия пусть подпишет! – Рявкнул лысый неадекват.

– Но с «Семеркой» вам все равно придется самому решать…

– Так! – Встряла я. – Я животными я сама все решу. Рая ни к одной меховой твари не приблизится, это я гарантирую, – пришлось разбрасываться обещаниями. – Ветеринарные бумаги еще вчера пришли. Ты их подпиши, чтобы мне потом лишний раз не бегать, – ткнула я ему в грудь увесистой папкой. – Паспорта животных так же доставят к особняку.

Веревкин скрипнул зубами, забрал папку и, расположившись за моим же столом, все подписал.

– За Раю отвечаешь головой, – высказался он и громко захлопнул дверь кабинета.

– Да что с твоей принцессой случиться может? – Проворчала я, запихивая папку в сумку.

– Что-то он не в духе сегодня, – прокомментировал Феликс.

– Это он просто работать не хочет, – усмехнулась я и помахала ему ручкой, так как в машине меня ждал Максим.

– К особняку? – Уточнил мой водитель, когда я с довольным видом села в машину.

Перепалки с шефом меня немного… умиротворяли что ли.

– Ага. И давай в кафе заедем. Я для Раи еды возьму. Небось, она снова забыла про обед и прочие простые удовольствия. Эх, скоро стройку закончим и надо будет помпезное открытие делать! Кстати, надо бы посчитать все. Не знаешь, кого пригласить в ресторан,

Я часто могла болтать с самой собой, но раз тут случился мой водитель, то почему бы не вывалить на него свои мысли, хоть немного разгружая и без того напряженную нервную систему.

– Устоявшие команды уже работают в каких-то своих заведениях. Как бы не пришлось приглашать какого-нибудь странствующего шеф-повара и под него искать команду, – прокомментировал Макс мои мысли.

– И где же этого шеф-повара взять в наше время? – Я вздохнула и полезла искать сносные резюме, представленные на одном известном сайте.

Не найдя ничего пригодного, я совсем расстроилась, а потому в кафе взяла не только еду на вынос, но и пару плиток сладкого ириса, который обожала с детства, но позволяла его себе не чаще раза в месяц.

К особняку мы подъехали как раз к тому времени, когда к работе приступили ландшафтные дизайнеры. Кипела работа по посадке декоративных кустов и деревьев, а Ирина бегала между ними всеми и пыталась заставить работников садить все согласно расписанию.

– Привет, – подошла я к девушке.

– Ага, – кивнула она мне, между междометиями, которыми посыпала парня, посадившего не туда пару кустов роз. – Иди выкапывай и тащи их к ресторану.

– И давно вы так? – Осмотрела я фронт работ.

Девушка, поморщившись, повернулась ко мне.

– С пяти утра. Надо было до обеда все посадить, но эти рукож…

– Ладно, занимайся, – быстро перебила я ее и отправилась в здание особняка, так как Рая наверняка была там. – Уфф, у тебя дизайнеры совсем озверели, – сообщила я жене шефа, едва ввалилась в кабинет.

Рая как раз что-то чертила на листе бумаги.

– Кажется, привоз животных сегодня придется сдвинуть. У нас еще грузовики с растениями не уехали, – покачала она головой, не отрываясь от своего занятия.

Я кивнула и повертела головой.

– А Семен где? – Вдруг дошло до меня, чего не хватает в кабинете.

– В больнице. У его сына там что-то случилось, так что я отпустила его на сегодня, – мило улыбнулась девушка.

– А твой лысый невростеник знает, что ты сегодня тут без телохранителя? – Осторожно спросила я, так как у Веревкина истерика бы случилась на нервной почве, ежели его любимая женушка осталась бы без присмотра.

– Я ему сказала. Тут везде камеры, так что он просто попросил меня лишний раз не выходить из здания, – Рая пожала плечиками.

Я фыркнула, понимая, что шеф где-то тут в кустах определенно припрятал засадный полк спецназа для охраны этой девушки. Но этого же было явно недостаточно.

– Макс! – Крикнула, зная, что мой водитель сейчас стоит за дверью. Мужчина тут же вошел в помещение. – Сегодня будем охранять Раю от ее сумасбродства, поэтому сейчас ты приписан к ней.

– Но… – открыл было рот мужчина, но я подняла руку.

– Демиду я сама скажу, – пообещала. – Да и тут камеры везде, со мной-то точно ничего не случится. Тебе надо лишь посторожить Раю до вечера, а потом мы вместе поедем домой.

Максим нехотя кивнул и встал по стойке смирно уже с этой стороны двери.

– Рая Алексеевна, – в кабинет вошел Гавриил Николаевич. – После полудня грузовики с животными приедут…

– Это моя забота, – улыбнулась я прорабу и вспомнила про прихваченный в кафе обед. – Рая, поешь, – велела, пихнув ей в руки еду. – Гавриил Николаевич, идемте оценивать вольеры и встречать животных. Жуть, как хочется на них посмотреть.

– Я тоже хочу посмотреть, – обиделась жена Веревкина.

– Будут в клетках – посмотришь, – отмахнулась я от нее и вывела прораба за дверь. – Фух! – Выдохнула.

– Рая Алексеевна просто хочет порядка, – мужчина, которого я крепко схватила за руку, чтобы не вырвался, едва поспевал за мной.

– Вряд ли этого порядка будет больше, если ее покусает какой-нибудь бешенный кролик, – не согласилась я.

– Это да, – хмыкнул в усы прораб и принялся быстрее перебирать ногами. – Ведь там же собаки есть…

Я притормозила на крыльце особняка, вытащила папку с данными на животных наружу и пролистнула несколько страниц.

– Восемь собак, девять кошек, – прошлась я пальцем по строчкам. – Кошек надо будет сразу расселить по зданиям. Нам мыши не нужны.

– Конечно, – глаза Гавриила Николаевича забегали. Видимо, он не подумал о том, что этим надобно будет кому-то заниматься, но спорить со мной было бесполезно, поэтому он предпочел лишь согласиться. – Этим мы займемся.

– Так, четыре кролика, два енота, капибара… Откуда у нас капибара? – Задумалась я на секунду.

– В лесу поймали? – Мужчина пригладил усы.

– Сомнительно, – покачала я головой. – Так, дальше… Пять уток разной расцветки, четыре лебедя, бурый медведь, две шиншиллы.

– Медведь? – Ужаснулся прораб.

– Самый большой вольер под него построен. Это который с избушкой, – припомнила я. – Тигра достать не удалось, а так у нас еще будет шесть пятнистых оленей в загоне в лесу и козы. А также в птичник, что у окраины леса будут поселены французские курицы и итальянские гуси.

– Это которые Рим разбудили? – Осторожно переспросил Гавриил Николаевич.

Я задумалась. До зданий от леса далековато, конечно. Но, если они так орать будут… Может быть, их сразу в суп?

– Надо было раньше думать, – вздохнула я и захлопнула папку, хотя перечислила я не всех животных.

– Пожалуй, я обговорю этот момент с Иваном Михайловичем, – мужчина вытащил телефон и отошел в сторонку.

Я же проводила взглядом выезжающие машины, которые привозили саженцы. Ирина стояла немного в стороне и вытирала пот со лба. Я направилась к ней. Вдруг она что-то знает про интересующий меня вопрос.

– Сколько децибелов в крике гуся, если погода будет безветренной? – Удивила я ее.

Девушка с сомнением посмотрела на меня.

– Не знаю. Но гуси громкие. Мы как-то ездили на экоферму, так там эти гуси даже осла переорали, – поделилась она информацией.

– Пу-пу-пу, – скривилась я, пытаясь придумать, что делать. Вообще, логично было бы отселить этих гусей за озеро, к лыжной базе… – Медведь же тоже громко ревет? – Предположила я.

– Медведь? – Отшатнулась от меня Ира. – Откуда тут медведь?

– По-моему из какого-то разорившегося зоопарка. Или цирка. Я не помню, – вздохнула.

Девушка-дизайнер укоризненно на меня посмотрела.

– Шутишь? – С надеждой спросила она.

– Отнюдь. У меня даже описание есть, – потрясла я папочкой. – Хочешь посмотреть медведя? Вряд ли такие водятся на экоферме.

– Иван Михайлович сказал, что чуть позже можно построить им другое место жительства, если гуси будут нарушать покой постояльцев, – к нам подошел Гавриил Николаевич. – Все посадили уже? – Спросил он у Ирины.

Та покачала головой.

– Унесли в подсобное помещение. Остальное досадим уже вечером, – скривилась девушка. – Сейчас уже слишком жарко. Так что там насчет зоопарка?

– Хочешь посмотреть на капибару, когда животных привезут? – Предложила я ей.

– А хочу! –

Я тоже услышала низкий гул и повернулась к воротам, в которые заезжал грузовик. Посмотрев на часы, нахмурилась.

– Рановато что-то, – пробормотала, прикидывая время. – Ну и ладно. Раньше начнем – раньше закончим, – повернулась я к стоящему с недовольным лицом прорабу.

– Так у нас еще бассейн для капибары не наполнен, – вздохнул мужчина. – Пятнадцать минут назад туда шланг забросили.

Я подняла глаза к небу.

– Поселим пока капибару к кроликам. Они вроде бы не должны друг друга съесть, – предположила я.

Грузовики тем временем прибывали и прибывали. Из каких-то слышался собачий лай, откуда-то шло мяуканье, а где-то гоготали гуси. Медведей и прочих кроликов слышно не было.

Из третьего грузовика выбрался долговязый молодой парень с всклокоченной смоляной шевелюрой и пачкой бумаг в руках.

– Здравствуйте, – подошел он к нам прыгающей походкой человека, который засиделся на месте и очень хочет подвигаться сверх меры. – Меня зовут Валерий Маратович, я являюсь главным ветеринаром службы по контролю за животными. Меня направили от администрации города, – добавил он и выжидательно замолчал, разглядывая нас.

– Гавриил Николаевич, – первым отмер наш прораб и протянул парню руку.

– Лия. Просто Лия, – представилась я, так как отчество мое совершенно не гармонировало с именем, а потому представляться полностью я не любила (и иногда даже врала, переделывая отчество на более подходящее).

– Ирина, – пискнула наша дизайнер, с интересом разглядывая долговязого ветеринара.

– О-очень приятно, – парень решил соблюсти ритуал вежливости до конца. – Я тут привез паспорта животных и заключения по их состоянию. Так же я должен убедиться, что все животные будут размещены в удовлетворительных условиях.

– Я вам покажу все вольеры, – вдруг оживилась Ира, подхватила ветеринара под локоток и потащила в сторону озера.

Мы с Гавриилом Николаевичем переглянулись и понимающе усмехнулись. Дело-то житейское.

– Давайте животных из фургонов вызволим, – предложила я. – Они там за дорогу намаялись. Наверное.

Мужчина кивнул и направился к головному грузовику. Я поспешила следом.

– Там медведь, – указал прораб на кузов, коротко переговорив с водителем. – Его усыпили…

– Зачем нам мертвый медведь? – Не поняла я.

– Нет, его снотворным накачали, чтобы без проблем загрузить-выгрузить в первую очередь, – пояснил Гавриил Николаевич и указал на вольер, к которому следовало подъехать.

Глава 2

Вольер был самым большим и… чтоб я так жила! Лежанка, гамак, деревья вокруг, избушка из бревен, где можно спать зимой. А уж высота решеток так и вовсе уходила в кроны сосен.

Когда грузовик развернулся и подъехал к вольеру, из кабины вылезли двое крепких парней и принялись открывать двери, которые почему-то не уходили в стороны, а складывались вверх. Ну это в нормальных состояниях, а у нас механизм почему-то заело.

– Что там? – Подпрыгивала я от нетерпения. Мне тут зоопарк обещали, между прочим, а медведь – он и в Африке медведь. Даже спящий. – Почему не открывается?

– Что-то мешает, – ответил один из мужиков. – Андрюха, подсоби!

Они вдвоем навалились на дверь, и та вдруг резко ушла вверх. Мужики отчего-то с громким матом прыснули в стороны, а мне под ноги скатилось что-то большое и черно-бурое. Я открыла было рот, но тут же его закрыла, так как меховой валун рядом со мной заворочался, раскрутился и уселся в виде большущего медведя, который сонно моргал глазами и явно пытался проснуться.

– Лия! – Гавриил Николаевич шагнул было ко мне, но остановился, так как, среагировав на движение, медведь повернул к нему сонную морду.

Я медленно выставила ладонь вперед.

– Позовите сюда этого ветеринара, – попросила прораба.

– Сейчас, – кивнул тот и попятился за грузовик, за котором уже прятались привезшие сюда это чудо мужики.

– Как зовут нашу красивую пушинку? – Спросила я вкрадчивым голосом, потому что лапа медведя стояла в десяти сантиметрах от моей ноги.

– Его зовут Анискин, – послышалось из-за грузовика. – Когда мы его грузили, там табличку видели на дверце.

– Анискин, значит, – усмехнулась я, чувствуя, что появившийся было страх уходит, а на его место возвращается привычный азарт. – Анискин, пошли домой! – Протянула я руку к сонной морде зверя. Тот сонно моргнул, руку мою обнюхал и перевел немного недовольный взгляд на меня. – Не хочешь домой и спать, что ли? – Ладошку я от него убрала и уперла руки в бока, после чего вспомнила, что в кармане джинсов у меня лежит плитка ириса, который я так и не съела. Достав лакомство, я открыла упаковку и отломила пару кусочков. – Ты есть хочешь? – Спросила, вспомнив, что медведи, вроде бы, любят сладкое.

– Фых-фых, – выдало носом животное и потянулось к угощению, аккуратно слизав его у меня с руки.

– Ага! – Обрадовалась я. – Еще хочешь? – Теперь черные глаза-бусинки обшаривали меня взглядом. – Тогда идем в дом! – Указала я на открытую дверь вольера.

Мишка проследил за моей рукой и с недовольным ворчанием оторвал попу от земли. Я отломила еще несколько кусочков ириса и зашла за решетку, заманивая Анискина внутрь. Медведь, слегка покачиваясь, протиснулся за решетку и, пройдя три шага, снова сел на попу, широко зевнув. Я аж все зубы пересчитала и внутренне содрогнулась. Посмотрела на плитку ириса и решительно протянула ее всю бурому клыкастому товарищу. Тот повел носом, слизал с руки плитку, вдумчиво прожевал угощение и улегся рядом с моими кроссовками, где мгновенно вырубился. Как раз вовремя, потому что из-за грузовика в этот момент выскочил еще более всклокоченный ветеринар и открыл рот, но, заметив, что я приложила палец ко рту, остановил себя и успел ладошкой закрыть рот Ирине, которая тоже выбежала к нам.

– Эмм, Лия, выходите, – громким шёпотом предложил Валерий Маратович, когда слегка отдышался.

Я осторожно отодвинулась от медведя, обошла его по дуге и выбралась из вольера. Привезшие животное мужики только после закрытия дверей на замок вышли из-за машины. Гавриил Николаевич же еще бежал к нам. За его спиной несся на всех парусах Макс. Ага, значит я управилась минуты за две, не больше, иначе животинку мой водитель уже пристрелил бы. Еще и телефон зазвонил невовремя. Пришлось ответить.

– Быстро ушла под присмотр Макса и из особняка ни ногой без его ведома! – Нарычал на меня Демид.

– Чего это? – Возмутилась я.

– Иначе мне придется приставить к тебе трех парней, а не одного, – ледяным голосом сообщил он.

– Почему трех? – Не поленилась спросить я, так как эта цифра явно не сходилась с одной маленькой и безобидной мной.

– Потому что я не знаю, когда ты захочешь в следующий раз убиться особо изощренным способом! – Рыкнул он раздраженно.

– Тебе-то что до этого? – Фыркнула я, предупреждающе глянув на добежавшего до меня Максима.

– Зоя Максимовна будет беспокоиться, если с тобой что-нибудь случиться, – отчеканил

– Тиранище, – скривилась я и убрала телефон, после чего посмотрела на Макса. – Мне сейчас прилюдно голову пеплом посыпать, или обойдешься извинениями из-за того, что я была не виновата ни в чем случившемся? – Уточнила у него.

– Лия Рудольфовна… – открыл он рот, но тут же замолчал, напоровшись на мой взгляд. Ну не подходит мое отчество к моему имени примерно никак. Просила же… – Лия, – поправился он. – Идемте в особняк.

Я скривилась, вздохнула, с сожалением посмотрела на грузовики с животными и нехотя кивнула. А какой у меня был выбор? Демид вполне может выполнить свою угрозу про трех охранников. Вон за Зоей же слоняются три вживую и еще парочка по кустам.

Рая все так же что-то рисовала на ватмане, когда мы вошли в кабинет. Она отвлеклась через пару минут, разогнула спину и с улыбкой потянулась, разминая мышцы. Я к этому времени уже сидела на подоконнике и жевала ириску из второй пачки. Сладкое меня успокаивало немного.

– Что случилось? – Жена Веревкина оценила мое мрачное чревоугодие и недовольное лицо Максима, который стоял у дверей.

– Мне не дали посмотреть животных, – скривилась я.

– Животных привезли уже? – Удивилась Рая. – Надо будет к ним сходить.

– Пока их не выгрузят и не закроют в клетках, нас к ним не подпустят, – передернула я плечами.

– Почему? – Тряхнула кудряшками девушка.

– Потому что Лию чуть не съел медведь, – отозвался от двери Максим.

– Медведь? – Глаза Раи, обычно занимавшие поллица, распахнулись шире обычного почти на треть.

– Его зовут Анискин и сожрать он хотел только мои ириски! – Отвернулась я к окну обиженно. – И вообще, он спал и никого не трогал. Почти.

– Хмм, – Рая задумчиво на меня смотрела. – Этот твой Демид сильно кричал? – Вдруг спросила она.

Я громко фыркнула.

– Пообещал трех человек в охрану поставить, а не одного, – печально призналась я.

– Угу, – Веревкина кивнула. – Сдалась бы ты ему уже, что ли?

Я оторопело повернулась под одобрительное хмыканье Макса, которому, кажется, тоже надоело со мной носиться в неопределенном статусе.

– Сдалась? – У меня голос сорвался на ультразвук. – Я сдалась? Да это я, между прочим, при каждой встрече по нему, как по баобабу, карабкаюсь и тискаю. Это он, как остров Врангеля – холодный и неприступный. Это он не дает мне ему сдаться, а не наоборот, – удалось мне все же сформулировать текущую проблему. – Между прочем, предстоящую пару часов сдачи я потом готова забыть и не вспоминать даже под пытками, но этот мужик явно в криокамере заморозил свое отношение к женскому полу.

Рая нахмурилась.

– Мне показалось, что он о тебе заботится, – медленно произнесла она.

– Он заботится только о том, чтобы меня медведи не понадкусывали, – я обиженно сложила руки на груди. – И то только ради того, чтобы моя лучшая подруга и по совместительству его начальница, не дай бог, не расстроилась, потому что за это его Соломин прибьет.

Максим немного нервно переступил с ноги на ногу, но ничего не сказал. Рая же открыла рот, чтобы возразить, но тут позвонил шеф, чтобы сказать жене, что приехать к особняку он сегодня не успевает.

– Ничего страшного, – заверила Рая своего нервного муженька. – Мы никуда сегодня и так не собирались.

Животных мы все же проверили. Рая закончила свое рисование как раз к концу рабочего дня, после чего мы в сопровождении весьма нервного Максима отправились к вольерам.

Рая вдумчиво переходила от клетки к клетке. На решетках уже были прикручены таблички с информацией о животных, так что все клички и прочие нюансы теперь можно было прочесть там.

– А почему тут сидит капибара, если написано про кроликов? – Озадачилась жена шефа у одной из клеток.

Я передернула плечами.

– Потому что бассейн с водой наполнили только сегодня. Вода, должно быть, холодная, – предположила я.

– А где тогда кролики? – Повернулась ко мне Рая.

Мы обе вопросительно посмотрели на Максима. Тот, поджав губы, уже что-то кому-то печатал в телефоне.

– Кролики поселены в вольер рядом с курицами, – наконец-то определил он.

– А гуси тогда где? – Вспомнила я расположение птичного двора.

– Гусей отправили к воде. Там загон для лебедей был, а их еще не привезли, – через минуту отозвался мой водитель.

– А это, стало быть, тот самый медведь, – Рая дошла до медвежьего угла и теперь смотрела, как Анискин чешет спину о сосну, стоящую на территории вольера.

– Ага, он, – усмехнулась я. Животное, услышав мое голос, тут же повернуло голову и заворчало. – Э, ты чего? – Покачала я головой, когда он направился в нашу сторону.

– Дамы, советую вам отойти от решетки, – нервно переступил с ноги на ногу Максим.

– Прутья толстые. Не сломает же он их, – Рая совершенно не собиралась никуда уходить.

– У него лапы… – договорить он не успел, так как эта самая медвежья лапа, протиснувшаяся сквозь решетку, легла мне на плечо.

– Ути, мой хороший, – тут же растаяла я от того, что даже в том сонном состоянии мишка меня запомнил.

– Лия! – Максим подошел совсем близко. – Мне же Демид прострелит что-нибудь.

– Да ладно тебе, – не согласилась я с такими угрозами и потрепала подставленную лобастую голову Анискина между ушами. – Он же классный.

– Лия!

– Ну, поваляешься в больничке пару недель. Ничего же страшного не произойдет, – пожала я плечом (второе пока находилось под тяжелой лапой). – Ладно, Анискин. Нам пора домой ехать. Приеду послезавтра, – снова потрепала я медведя по макушке и отошла, отчего когтистая лапа упала вниз. – Видишь, он меня даже не держал. Просто у него тут друзей пока нет.

– Три человека отряжены заниматься этим зоопарком. И один сторож будет дежурить тут по ночам, – Рая тоже отошла от решетки и теперь с завистью смотрела на меня.

– Так это работники. А друзей-то мишке тоже хочется, – фыркнула я и с независимым видом потопала к парковке.

– Лия, так нельзя, – догнал меня Максим.

Вообще-то он еще и за Раей должен приглядывать, но дергался и нервничал он больше из-за меня.

– Можно, – не согласилась я.

– Демид же…

– Я не испытываю жалости к физически развитым половозрелым мужикам, которые своей профессией выбрали обеспечение безопасности сумасшедшей дамочки, – пропела я без капли сожаления.

– Меня Демид приставил, – буркнул в ответ Макс.

– Он испытывает жалость к половозрелым мужикам? – Не поняла я данного оправдания.

Передо мной рывком открыли пассажирскую дверь автомобиля, а когда я села, с силой захлопнули. Раю садили на заднее сиденье уже куда более вежливо. Кажется, Максима я в конец достала и его скоро заменят на кого-то менее сговорчивого и более помешанного на моей безопасности. Макс тоже в самом начале был строгим и просто молча упихивал меня туда, куда нужно было в целях безопасности.

До дома Веревкиных мы ехали молча. Лишь в воротах, ведущих во двор, за нами пристроилась машина шефа. Макс тут же пристроил машину на первое попавшееся место. Ивану Михайловичу же пришлось поставить машину почти у подъезда, так как мест ближе к воротам не оказалось. Выйдя из машины, он направился в нашу сторону. Максим уже помог выйти Рае. Я открыла окно, чтобы попрощаться, но тут увидела, что Веревкину наперерез бежит какая-то дамочка. Причем яркая блондинка была одета так, что две тряпочки, призванные хоть немного скрыть неподобающее, скорее это самое открывали.

Я аж замерла с открытым ртом, наблюдая за развивающимся действом.

– Ваня! – Блондинка, добежав до Веревкина, бросилась на его шею как пассажирка Титаника на спасательный круг.

Шеф, не ожидавший такой подставы растерялся на пару секунд, после чего попытался отодрать от себя малоодетую блондинку.

– Эмм, Кристина? – Наконец, вспомнил он ее имя.

– Ваня, я так соскучилась! Ты мне так долго не звонил, – причитала та, пытаясь дотянуться до его губ, отчего Веревкин все же перестал миндальничать и оторвал от себя липучую девку. – Ваня? – Непонимающе та захлопала ресницами и надула и так передутые губы.

Ну и вкус же у него был до Раи… Бррр!

– Вань, не познакомишь? – Рая как раз подошла к этой парочке и остановилась в шаге от Веревкина.

– Конечно, – обрадовался тот. – Крис, знакомься – это моя жена, – заявил здоровый лысый мужик и… спрятался за эту самую жену.

– Ж-жена? – Голос блондинки изменился. – Ты не говорил, что женат!

– Год назад я и не был женат, – Иван явно не собирался вылезать из окопа.

– Я – Рая, – протянула руку жена шефа.

Блондинка громко фыркнула.

– Да пошли вы! – Заявила и уцокала каблучками в сторону выхода с парковки.

– Какая интересная девушка, – Рая проводила ее любопытствующим взглядом.

– Это было давно, до тебя. Я вспомнил ее имя только потому, что она кулон с гравировкой носит, – Веревкин обхватил руками жену и зарылся носом в ее волосы.

– Я ж тебя не ревную. Просто интересно стало, – Рая все так же следила взглядом за гарцующей девицей.

– Максим, поехали! Драки не будет, – одернула я засмотревшегося на эту сцену водителя.

Парень на это дело только головой покачал и сел в машину.

– Домой? – Уточнил он у меня.

– Высади меня у продуктового магазина. Ириски у меня сегодня съели, – вздохнула я. – Куплю кусок мяса, зажарю и понадкусываю.

– Можно доставку заказать, – снова полез ко мне этот человек с заботой, которую у него не просили.

– Себе закажи, – огрызнулась я, так как нервов уже не хватало. – Я ХОЧУ купить, зажарить и съесть! Что в этих словах непонятного?

– Шеф велел доставить домой…

– Демид со своей паранойей пусть идет, куда хочет! – Фыркнула я. – Я его за мной присматривать не просила. И я имею полное право ходить в магазины.

Макс на это ничего не сказал. Так и промолчал до того самого магазина, который находился в пятидесяти метрах от моего подъезда. Было бы с чего тут переживать.

– Я с вами пойду, – попытался он выйти из машины, когда мы подъехали.

– Нет. Я сама пойду. И сама выйду. И сама все донесу, – отчеканила, показывая, что имею полное право решать, что делать.

Максим покачал головой, но из машины не полез. Правда и не уехал никуда, покуда я не зашла в магазин.

Пошуршав по полкам и набрав пакет всякого разного полезного, я вышла из магазина и убедилась, что Макс решил проследить за мной до подъезда. Эта зараза еще и по телефону разговаривал. Вот уверена, что он Демиду на меня жалуется. Ну и пусть жалуется. С Демидом я завтра поговорю по поводу его неадекватных приказов по отношению ко мне. Может быть, удастся его сбить с толку и потрогать руками еще раз?

Мстительно улыбнувшись, я направилась к подъезду.

Глава 3

Утро снова началось для меня в привычное время. Я полежала с закрытыми глазами, дала себе время прийти в себя и сосредоточилась на предстоящем дне. Улыбнулась, потому что сегодня мы с Зоей должны ехать в офис к Демиду, где мою подругу до сих пор вводят в курс дела и обучают нужным навыкам управления денежными потоками. Скривилась, вспомнив, что мне сегодня еще предстоит ежемесячная экзекуция в виде встречи с родителями. Все же с родственниками у меня взаимоотношения достаточно сложные. Наверное, тяжело принять дочь с диагнозом, когда она еще и растрепала всем о своем недуге. Я, конечно, не сама растрепала. «Добрые» люди помогли. Но осадочек-то уже остался.

Вздохнув, мне все же пришлось встать с дивана, дабы попытаться прихорошиться тщательнее обычного. Все же сегодня я увижу Демида (а он увидит меня), поэтому выглядеть я должна… Хотя, он же вчера меня по камерам видел рядом с медведем. Интересно, он за мной все время следит, или прерывается на текущие дела хоть иногда?

Фыркнув, я забрызгала зубной пастой зеркало, так что пришлось мыть еще и его. Зря меня родители в детстве засранкой называли. Вон я какая хозяйственная умница. Надо бы им об этом сегодня сказать.

Настроение тут же упало, как только я вспомнила о предстоящей встрече в Анютинском. Хорошо еще, что они перестали пытаться затащить меня к себе домой, а обходятся дежурным рандеву в каком-нибудь общественном месте. Сегодня вот мы встретимся в «Ридикюле». Надеюсь, что обойдется все без взаимных обвинений и упреков, как получилось в последний раз.

Наведя марафет и выпив кофе, я получила от Зои сообщение, что она выдвигается к моему подъезду. Я только порадовалась тому, что моя лучшая подруга отвоевала себе право садиться самой за руль, пусть за ней и таскается дополнительная машина с головорезами-охранниками.

В прихожей я остановилась, пробежалась по себе глазами и удовлетворенно кивнула. Приталенный жакет с красным ремешком выгодно подчеркивал неплохую фигуру, юбка плотно обхватывала бедра и имела заманчивый невысокий разрез. Образ завершили красные лодочки на шпильке. И высокий игривый хвост только подчеркивал гармоничное решение сегодняшнего лука. Если бы мне что-то не понравилось, пришлось бы быстро менять одежду на что-то другое, но дисгармонии внутри меня не было. Осталось только предвкушение от предстоящей встречи с Демидом.

Стоящие у подъезда машины тяжело было не заметить. Три штуки ровно.

– Привет, – села я в ту, где была Зоинька. – Почему три машины? – Спросила первым делом.

– Потому что кто-то параноик, – выдохнула подруга, поздоровавшись. – Врач меня сегодня в четыре часа пополудни

– Кошмар какой, – передернула я плечами. – И как другие женщины рожают без мужей-параноиков и бдительных криминальных элементов?

– Не знаю, – Зоя бросила на меня немного истеричный взгляд. – Но мне кажется, что долго я так не выдержу. Олег еще и прикасаться ко мне в последнее время боится. Мне кажется, что он в ужасе от того, сколько я набрала килограммов. Я же на бегемота отечного похожа, – шмыгнула она носом, однако, глаза, устремленные на дорогу, были абсолютно сухими.

– Давай я его побью и тебе легче станет? – Предложила я единственный вариант, который от меня можно было ожидать.

– Не надо, – она покачала головой. – Сами разберемся как-нибудь. Не маленькие.

– Угу, – я в голове уже прокрутила некоторые вещи, которые надо было сделать до того, как Зоя сбежит от своего Белова, роняя тапки. – А мы сегодня к Демиду в кабинет пойдем?

Подруга усмехнулась.

– Все не оставляешь надежды на то, что он вдруг оттает? – Спросила она.

– Зой, ну ты ж просто посмотри, какой генетический материал простаивает почем зря, – всплеснула я руками. – Может быть, удастся его уговорить этот самый материал сдать куда следует, чтобы других женщин осчастливить? Раз уж я сама не могу от него родить, так хоть кому-то такое счастье достанется. Мне ж его только полапать лишний раз грозит…

– Зря ты так. Мне кажется, что Демид очень о тебе заботится, – Зоя бросила на меня быстрый взгляд.

– Я для него, что зверушка редкая краснокнижная. Вроде и бешу до безобразия, но пришибить нельзя, потому что закон запрещает, – хмыкнула я. – Так мы к нему пойдем?

– Мне Островская вчера написала, что хочет обсудить план застройки выкупленного участка у Залесного парка. Ее кабинет напротив кабинета Демида, так что можно заглянуть. Нужно лишь повод придумать, – не стала она отказывать мне в маленьких радостях.

Ну, повод заглянуть к Демиду я всегда найду. Нужно только чуть сильнее повертеть головой и подметить некоторые нюансы, которые другие игнорируют.

Вскоре мы подъехали к стеклянной высотке и спустились на подземную парковку. Пока выбирались из машины, нас уже окружили трое телохранителей и сопроводили до лифта, которым пользовалось только руководство компании, принадлежащей Зое. Проверив лифт, охрана позволила нам войти одним. После закрытия дверей мы с подругой переглянулись и синхронно выдохнули от облегчения. Эти вечные рысканья взглядами вокруг нас изрядно нервировали.

– Добрый день, Зоя Максимовна! – У лифта нас уже ждала приписанная к нам девушка-менеджер по имени Вероника. Молодая, но очень хваткая и умная шатенка, которой выпал счастливый шанс поработать с самой владелицей компании и по совместительству племянницей САМОГО Соломина, которого тут едва ли не боготворили. – Кофе? Чай? Или сразу к работе?

– К работе. Сначала к Островской зайду, потом обучение, – Зоя тут же приняла независимый деловой вид и покровительственно посмотрела на девушку. – Демид сегодня у себя?

– Да. Приехал полчаса назад и велел его не беспокоить. Он сегодня… не в духе, кажется, – громким шепотом добавила девушка, которая эту часть начальства откровенно побаивалась, и отправилась по коридору в нужную нам сторону.

– Что ты вчера такого натворила, что Демид сегодня злой? – Фыркнула подруга вполголоса.

– Сама из магазина до дома прогулялась, – сморщила я нос. – Макс был недоволен и наябедничал начальству.

– Уу, – протянула Зоя. – Мне прогулки в магазин разрешены только с мужем и охраной.

– Не дай мне бог до такого… О, Римма! – Обрадовалась я, увидев бывшую помощницу Веревкина, которая стояла аккурат у кабинета Демида. – Привет! Ты чего тут застряла?

Римма подняла на меня напуганный взгляд и двумя руками обхватила прижатую к груди папку.

– Привет. Ты за мной? – Спросила она нервно.

У меня брови вверх поползли.

– Так, – прихватила я ее под локоть, показывая Зое, что она может идти к своей Островской. У меня тут интересное намечается. – Рассказывай, что случилось. Я ж фея-крестная. Все смогу разрулить.

Римма вздохнула.

– Ты же знаешь, что в особняке Веревкиных открытие намечается. Демид велел мне заняться организационными вопросами с нашей стороны. Я попыталась отказаться, но он заявил мне, что заставит тогда меня там лично присутствовать. А, если буду артачиться, то он вернет меня обратно Ивану Михайловичу, как профнепригодную-у-у, – на последних словах она разревелась.

– Так! Не реви! – Велела я. – Организационные вопросы, связанные с Веревкиным, ты можешь решать через меня. А с Демидом я сейчас сама поговорю. Ты к нему тут с каким делом стоишь?

– Дополнительный список рекламных площадок для размещения информации об открытии… – пробормотала она.

– Идем, – я схватила ее за руку и без стука втянула в приемную при кабинете Демида. Затормозила я на полпути к заветной двери, так как заметила не виданную мной ранее девицу с декольте, теряющимся где-то под столешницей. – Это еще чего такое? – Я отпустила Римму, перегнулась через стол и уставилась на это безобразие, так как прикрывающая кожу ткань нашлась где-то в районе пупка.

– Вы кто? Вы записывались? – Пропищал поставленный профессионалами голос и мне пришлось разогнуться, чтобы встретиться, так сказать, лицом к лицу со своими страхами. Страх выглядел, как очень качественно проработанная косметологом шатенка с почти незаметными корректировками во внешности. – Как о вас доложить…?

– Римма, это кто? – Повернулась я к бывшей коллеге.

– Это новая секретарша Демида, – шепотом ответила, со страхом поглядывая на дверь.

– А старая куда делась? – Не поняла я иронии жизни.

– На пенсию ушла. Она давно собиралась…

– Элла, я просил чашку кофе десять минут назад! – Из своего кабинета выглянул злой, как стадо крокодилов, Демид и замер на пару секунд, заметив меня.

– Козырев, ты озверел?!? – Рявкнула я так, что у самой в ушах зазвенело.

– Лия? Ты с Зоей Максимовной должна быть, – поджал он губы недовольно.

– Тебя не касается, где я должна быть! – Заорала я, играя на публику. Римма попятилась назад, а эта Элочка вжалась в спинку кресла. – Как ты мог? Как ты мог изменить мне с ней? – Ткнула я пальцем в неподобающе одетую секретаршу.

Та вскочила, являя нам все признаки отсутствия дресс-кода на работе.

– Но я не…

– Молчать! – Рыкнула я в ее сторону.

– Лия, – Демид был совершенно непрошибаем. – С чего ты решила, что я с Эллой…?

– С того, что она выглядит так, как будто вы пять минут назад в твоем кабинете… – подняла я палец вверх. – Хотя нет, ты десять минут назад кофе заказал, – задумалась я, сбавляя обороты. – Но все равно! Как ты мог? А как же

– Элла, два кофе! – Рявкнул он, прежде чем закрыть дверь. Аккуратно поставив меня рядом со своим столом, он сложил руки на груди. – И что это было? – Выгнул он одну бровь.

– Ты угрожал Римме тем, что отправишь ее обратно к Веревкину, хотя она ничего плохого тебе не сделала, – я тоже сложила руки на груди, оперлась о столешницу так, чтобы выгоднее подчеркнуть изгиб бедра и выжидательно уставилась на визуализацию своего идеального мужчины.

– То есть, это была месть? – Кивнул он. – Римма не подчинилась моему приказу.

– Имея на это полное право, – пожала я плечами. – Она вообще не в твоем отделе работает, так что не обязана заниматься вопросами с особняком. В общем, с компанией Веревкина она будет работать через меня.

Демид несколько секунд буравил меня взглядом, но потом пожал плечами.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился он. – Но только если ты объяснишь, зачем напугала Эллу.

Я усмехнулась.

– Ну, она явно пыталась тебя соблазнить, а теперь у нее будет хотя бы небольшая моральная дилемма. Я уверена, что Римма сейчас за дверью ей рассказывает, насколько я психованная и откуда у меня справочка. Тебе ведь тоже не должно быть скучно, – самодовольно заявила я.

– Ты же понимаешь, что это детский сад какой-то, – вздохнул он, шагнув ко мне.

– Ну ты же не хочешь дать мне то, чего я хочу, – добавила я в голос игривости. – Так и у тебя все слишком уж просто не будет.

– Лия, ты же понимаешь, что тебе не надо этого всего и меня в придачу, – совершенно серьезно произнес он, нагнувшись ко мне.

Я тут же схватилась за его небрежно повязанный галстук.

– Стой! – Велела, распустив узел. – Снова завязал, как попало, – вздохнула, закидывая руки ему за шею, чтобы все поправить.

– Кофе. Ой! – Это вошла Элла и в нерешительности замерла у двери.

– Поставь на стол и иди, – велел ей Демид, даже не шелохнувшись.

Я же просто продолжила заниматься его галстуком, не обращая внимания на то, как это выглядело со стороны. Закончив, я мягко провела ладошками по его рубашке и, со вздохом сожаления убрала руки. Мужчина разогнулся и шагнул назад.

– Идеальная совместимость, – выдохнула я с горькой иронией и поднялась со столешницы.

– Кофе? – Голос Демида стал значительно ниже обычного.

– Нет. Меня Зоя ждет, – покачала я головой. – Римме я передам, что ты согласился. Жаль, что на меня ты никогда не соглашаешься.

Козырев промолчал, лишь проследил за тем, как я покидаю его кабинет. В приемной же стало на удивление многолюдно. Тут помимо Риммы нашлась еще и Зоя. Даже Островская была тут и сейчас отчитывала Эллочку за неподобающий внешний вид. Да уж, сегодня тут развлечение за развлечением.

– Как все прошло? – Шепотом спросила Зоя, когда я подошла к ней.

– Как всегда, – скривилась я. – Идем грызть гранит экономики и прочие жизненно важные ископаемые.

Глава 4

Из вотчины Демида мы вышли в три часа дня. Правда, полчаса потратили на обед в ресторане на первом этаже, но кто ж это время будет считать.

– Давай я после обследования отвезу тебя в Анютинский? – Предложила мне Зоя.

Я резко помотала головой.

– Не надо. Ты же знаешь, как мои реагируют, когда я туда не на автобусе приезжаю. Я и так у них вызываю сплошное раздражение самим фактом своего существования, так еще и ты на своей крутой машине меня возить будешь. Вспомни-ка тот скандал, когда я себе квартиру посмела в ипотеку взять. Думала, что меня анафеме предадут, – напомнила я ей.

– Лия, но ведь дело не в тебе, а в них, – подруга поморщилась, стараясь сдержаться и не начать ругать моих родителей за «равнодушие» ко мне.

– Я знаю. Но раз в месяц потерпеть – не такая уж большая плата за спокойствие в остальное время, – фыркнула я, аккуратно, чтобы не давить на живот, обняла Зою и направилась к Максиму, поджидающему меня у машины. – Привет, – максимально благодушно поздоровалась я с ним. Тот в ответ сдержанно кивнул. Не отошел еще от вчерашнего дня, кажется. – Отвези меня на автовокзал и до завтра можешь быть свободен.

– Лия, может…

– На автовокзал! – Отрезала я и села на сиденье.

Макс молча закрыл дверь, обошел машину и сел за руль. Молчал он ровно до того момента, пока мы не подъехали к зданию, от которого каждую минуту отъезжали автобусы.

– Лучше бы я сам отвез вас в Анютинский, – сделал мой водитель еще одну попытку настоять на своем.

– Лучше бы мне вообще туда не ездить, – усмехнулась я. – Но наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. До завтра! – Сделала я ему ручкой и выпорхнула из машины.

Нужный мне автобус отходил от платформы только через полчаса. Можно было, конечно, сесть в этот автобус у себя на районе, но тогда пришлось бы ехать стоя до самого поселка. А так я еще и успею узнать все сплетни и бродящие по моему родному поселению, дабы быть в курсе всех запретных тем при встрече с родителями. Ну и надо все же попытаться вспомнить какую-нибудь троюродную бабушку семиклассника, что жил через улицу и таскал портфель моей соседке. Так сказать, мне предстоит ускоренно войти в Анютинскую атмосферу, которая всегда мной считалась очень своеобразной.

– Ой, это Лия что ли? – Окликнул меня голос, когда я, покусывая мороженное, подошла к нужной платформе.

Я обернулась и с удивлением уставилась на Анну Николаевну Дулову, тетку Зои.

– Здравствуйте, – удивленно поморгала я. – А вы чего здесь делаете? – Спросила, так как муж этой не плохой в общем-то женщины всегда возил ее на машине.

– Я сюда приехала флюорографию делать, потому что у нас в поликлинике аппарат сломался. Борьке-то моему аппендицит вырезали. Он в больнице еще, меня возить не может. Так я сама поехала. Тиночка, правда, грозилась мне машину предоставить, но ведь мне и самой как-то нужно крутиться уметь, – усмехнулась она. – А ты в Анютинский поехала? Домой?

Я широко улыбнулась.

– Ага. Соскучилась вот по родным просторам, – вплела я в голос максимум энтузиазма.

– Ностальгия – она такая, – кивнула женщина. – Только ты ж вечером обратно воротишься. Не сможешь со своими долго общаться.

– Не смогу, – согласилась я. – Но я ж им и не навязывалась. Сами зовут.

– Это чтобы хорошо выглядеть в глазах соседей, – Анна Николаевна села на скамейку и похлопала ладонью рядом с собой. Я послушно уселась рядом. – Им ведь не хочется оправдываться по поводу

– Было бы чему завидовать, – покачала я головой.

– Думаешь нечему? Тут по Анютинскому слухи ползают про тебя в последний месяц всякие.

– Какие слухи? – Тут же навострила я уши.

Анна Николаевна оглядела тех нескольких человек, что ждали автобус неподалеку и нагнулась ко мне.

– Сестрица Васьки, одноклассницы твоей, ездила тут в город и видела тебя. Ты, говорит, из какой-то дорогущей машины вылезала. А за тобой мужик выскочил, старше тебя, но видный. Заметно, что при деньгах, – поведала она громким шепотом.

– Та-ак, – подначила я ее.

– Теперь слухи ходят, что ты в содержанки подалась, – тетка Зои прошлась по мне выразительным взглядом. – И вещи на тебе дорогие, не как у поселковых девок. И ведешь ты себя не так, как они. Еще у сумасшествие твое клиническое вспоминают в негативном ключе.

– О-о, чувствую, ждет меня «горячий» и «радушный» прием, – пробормотала я, качнув красной туфелькой на правой ноге. – Ладно, проституткой я пока еще не бывала в фантазии Анютинских, так пришла пора побыть. Поздно только начала. Надо было в восемнадцать по рукам пойти. Эх, потеряла время…

Анна Николаевна усмехнулась.

– Вот на этом акцент и сделай. Пусть крокодиловыми слезами умоются. Только денег своим не давай. У нас вон как с Зоей получилось нехорошо, – напомнила она мне.

– Мои вроде еще не дошли до такого, – пожала я плечами.

– И не доводи, – приподняла она брови. – А сейчас я тебе расскажу, что ваш младшенький учудил.

Младшеньким у нас был мой брат, которому было пятнадцать лет и с которым мы практически никогда не общались. Да и желания общаться у меня никогда и не возникало. Своеобразной личностью его родители растили. Но я слушала и мотала на ус, так как любую информацию считала полезной.

Автобус подошел за пять минут до отправления. В него село всего одиннадцать человек, но, насколько я помнила, к окраине города он подъезжает уже переполненным.

Все время до Анютинского Анна Николаевна нашептывала мне новости поселка, которые не отличались сильным разнообразием. Зато я узнала, кто вышел замуж «по залету», кого сбила машина и почему в «Топинамбур» перестали брать местных работников.

– … теперь не воруют ящиками помидоры, – закончила женщина аккурат к тому времени, как автобус подъехал к центру поселка. – Ты домой сейчас? – Осведомилась она, когда мы вышли из переполненного транспорта.

– Неа. Мы в «ридикюле» встречаемся в шесть, – покачала я головой.

– Еще час почти, – посмотрела на часы Зоина тетя. – У меня, быть может, подождешь? Дом-то мой недалеко.

– Нет. У меня еще тут дела есть, – резко помотала я головой.

– Как знаешь, – не стала спорить она и, попрощавшись, отправилась прочь.

Я же направилась к кафе-ресторану. Был у меня еще один нерешенный вопрос, который стоило бы прояснить. Поэтому, я, едва вошла внутрь уютного помещения, принялась вертеть головой. Заметив, нужного мне человека, я подпрыгнула на месте.

– Аня! – Проорала так, что сидящие за ближайшим столом мужчины вздрогнули и повернулись ко мне.

– А, это психованная. Знаешь, у… – начали они между собой разговор, прекрасно зная, что я все слышу.

– Спасибо, мальчики, – украла я у одного из них пирожок, лежащий на белом блюдечке. Вместе с блюдечком и позаимствовала. – Мучное вредно, – объявила и, откусив от пирожка, скривилась. – Фи, с картошкой. На будущее: я пирожки с яблоками люблю.

Поставив украденное, но надкусанное, на место, я снова подпрыгнула, привлекая внимание администратора этого заведения.

– Ты совсем того, что ли? – Наконец, очнулся тот, чей пирожок я понадкусывала.

– Естественно, – кивнула. – Справочку показать?

– Лия, – Аня, наконец, подошла ко мне и покосилась на возмущенные лица мужиков, теперь обращенные и на нее. – Ты что-то хотела?

– Хотела, – оскалилась я в улыбке. – Мне нужен столик на троих. А еще мне нужен повар.

– Наш? – Отшатнулась она.

Я подхватила ее под локоть и повела по залу, выбирая стол для встречи с родителями.

– Ваш мне не нужен. Мне нужен свой. Мы скоро откроем гостиничный комплекс «Усадьба Веревкиных». Ты рекламу, наверное, уже видела, – начала я пояснять по дороге. – Так, вот этот столик подойдет, – указала я на центр зала.

– Так открытие уже через две недели, – припомнила Аня, убирая со стола табличку «зарезервировано».

– Поэтому хороший повар нужен уже вчера. И прочие мастера ножа и топорика для мяса тоже, – я уселась на стул и выжидательно уставилась на нее.

Администратор задумчиво уставилась в стену минуты на две.

– Есть у меня на примете один парень. Готовит так, что посетителей за уши не оттащишь. Он сейчас не работает. Дома тортики шедевральные печет, но в рестораны его не берут, – Аня села за стол и вздохнула.

– И в чем подвох? – Я вытащила из сумки блокнот и приготовилась записывать.

– Он глухонемой, – вздохнула она. – Парень-то хорош, но на кухне должна быть…

– Вибрация, когда заказ приносят. Надо, чтобы он понимал скорость и срочность задач, – я быстро записала нюансы. – Читать он умеет?

– Конечно.

– Тогда давай контакты, – велела я. Контакты я тоже записала с особой тщательностью. Улыбнувшись, я осмотрела полупустой зал. – Слушай, а можешь налить мне вишневый сок в бутылку из-под вина? – Созрела у меня идея. – Я доплачу. И сока виноградного в бутылку из-под шампанского. Правда там придется разбавлять минералкой, чтобы пузырьки были. И закуску такую, к вину.

К моменту прихода родителей, я чинно восседала за столом, жевала кусочек сыра и запивала это все «вином».

Мама, увидев все это богатство на столе, скривилась.

– Здравствуй дочь, – выдавила она из себя, выразительно поглядывая на бутылки.

Отец просто плюхнулся на стул напротив и принялся изучать столешницу на предмет микротрещин.

– Привет, – я максимально развязно помахала бокалом.

– Как у тебя дела? – Мама уселась рядом с отцом и подальше от меня.

– С тех пор, как занялась проституцией – просто замечательно, – я широко улыбнулась. – Вам тоже рекомендую. Очень веселое и высокооплачиваемое занятие.

Теперь родителей перекосило одновременно.

– Дочь, нельзя в таком тоне разговаривать с мамой, – попытался осадить меня отец.

– В каком? – Тут же оживилась я.

– И при твоем диагнозе не стоит пить столько алкоголя, – влезла мама. – А еще тебя видели в городе с мужчиной.

– И ты ни разу за этот месяц нам не позвонила, – перебил ее отец. – Могла бы и найти время на родителей.

– Посмотри на своего умницу-брата…

Через час я из «Ридикюля» едва ли не сбегала. Мои родители и мертвого до побега доведут. Час претензий, мелких обид и рассказов о таком замечательном брате, которому я и в подметки не гожусь. Увидев машину Максима на парковке ресторана, я покачала головой и несмотря

– Лия, сейчас гроза начнется. Садитесь в машину, – велел мне Максим, когда догнал на полпути к остановке.

– Нет, – ответила я, не сбавляя шага.

Машина медленно поползла рядом. Мой водитель тоже отличался упрямством. Я же, дойдя до остановки, отошла подальше от крытого павильона, где сидели две парочки. Видимо, другого места не нашли, чтобы лобызаться.

Ветер лишь усиливался, а гроза загрохотала совсем уж близко.

– Лия, садитесь в машину! – Снова крикнул мне Максим, открыв окно.

Я в ответ только головой покачала и вздрогнула от того, что в двух шагах от меня с треском рухнула на асфальт большая ветка тополя. Макс тут же выскочил из машины и подбежал ко мне.

– Лия, если вы сейчас же не сядете в машину, я буду вынужден применить силу. Это приказ Демида! – Рявкнул он так, что стало понятно: довела я его до белого каления.

– Передай Демиду, что он параноик, – огрызнулась я в ответ, но к машине отправилась. Села на заднее сиденье, что означало, что разговаривать во время пути мы с моим водителем не будем. – Едем в «Логово», – сообщила я ему, едва мужчина сел в машину.

Максим кивнул, а я уставилась в окно. Внутри было пусто, несмотря на разбушевавшуюся снаружи грозу. Каждый раз после встречи с родителями ощущение, будто из меня жизнь выпили. Внутри меня оставались лишь пустота и холод. И желание заполнить эту пустоту хотя бы толикой благожелательного внимания в мою сторону. Вот сегодня найду приключения на свою пятую точку. Правда, после встречи с Демидом из моей жизни почему-то совершенно исчезли все особи мужского пола, симпатизирующие мне. Наверное, паранойя снова разыгралась. Ну и ладно. Все равно мою пустоту по-настоящему уже ничем не заполнить. Остается лишь управлять тем хаосом, который жил во мне постоянно.

Глава 5

Демид

Я устало откинулся на спинку кресла после тяжелого разговора по видеозвонку от Соломина. Завтра приедет курьер, которого нужно будет сопроводить на строительный комбинат в области, который Михаил Демьянович решил прикупить в качестве подарка на рождение внучки. Готовился Зое Максимовне подарок такой сделать, чтобы и ее дети ни в чем не нуждались. Комбинат надо будет привести в норму и сделать прибыльной базой для строительной компании, которой сейчас владеет Зоя Максимовна. И все это снова ложилось на мои плечи.

Я был не в накладе, конечно. Свои привилегии тут были и жаловаться мне было не на что. После голодного беспризорного детства, из которого меня вытащил Соломин, остальная жизнь казалась легкой прогулкой. Даже учеба, на которой настоял мой шеф, была не в тягость. Тем более, что и мою сестру он забрал тоже. Ангелинка Михаила Демьяновича, вообще считала отцом родным и готова была за него в огонь и воду. Я же просто уважал и подчинялся приказам.

Хрустнув затекшей шеей, я потянулся к телефону и нахмурился, увидев сообщение от Макса, который давно должен был доставить Лию домой и уехать к себе. Набрал его.

– Где она? – Напряженно рыкнул.

– Мы в «Логове». Она накидывается крепкими напитками, – сквозь музыку ответил Максим. – Тут возле нее двое трутся. Она меня отогнала, чтобы не мешал общаться. Но эти двое мне не нравятся. Мутные какие-то.

– Сейчас приеду, – подорвался я с места, отчего кресло отлетело к окну, и выскочил из кабинета.

Время было уже позднее, поэтому в коридоре мне встретилось пару сотрудников, поддерживающих работу с клиентами и ночью. Скоро Дальний Восток проснется, поэтому надо быть на связи. В здании был отведен целый офис под таких работников, так что пара ребят, крутящихся у кофейного автомата, были нормой.

Спустившись на парковку, я кивнул парням из охраны и запрыгнул в машину. Не то, чтобы я сомневался в том, что Макс не справится. Он самый задержавшийся телохранитель Лии, потому что эта девчонка и святого из себя выведет своим безрассудным поведением. У нее будто инстинкт самосохранения отключен. Вечно лезет в самое пекло, из которого ее вытащить практически не представляется реальным. То, что она до сих пор жива и относительно невредима – это чистой воды везение.

Я глянул на время. Минут через пятнадцать буду в «Логове». Надеюсь, что до той поры ничего страшного не случится. Я остановился на светофоре и покосился на телефон, прикрепленный к панели.

«Один куда-то слился. Второй активно крутится рядом с ней».

Я чертыхнулся. Знакомая схема. Вот только пацанчики совершенно не учитывают тот факт, что эта девушка неприкосновенна. Если только попробуют тронуть ее, я их наизнанку выверну. Буквально.

Затормозив на парковке, я практически вбежал в бар. Макс немного нервно терся у выхода в ожидании меня.

– Где она? – Резко спросил.

– Там, – Максим с облегчением выдохнул и кивнул в сторону бара, где Лия, с помощью долговязого парня слащавой наружности слезала со стула. Пошатываясь, она отмахнулась от рук своего нового знакомого и направилась в сторону уборной. – Жди тут, – велел я Максу, а сам направился следом, четко отслеживая действия пацана, который помогал Лие добраться до нужной двери.

– Да я сама, – девушка практически ввалилась в женский туалет. Парень юркнул следом. Я ускорился и добежал до двери за пару секунд. – Что ты… ммм…?

Я успел как раз вовремя, так как новый знакомый Лии как раз зажал ей рот и вынул что-то из кармана. Я за долю секунды выбил у него из рук, нечто похожее на шприц и заставил отпустить девушку, сломав ему руку.

– А-а! Ты кто такой вообще? – Заверещал тот, отчего одним ударом был отправлен в глубокий и почти здоровый сон, после чего в туалете наступила тишина.

– Ой, Демид, – Лия, наконец, разглядела меня и коротко хохотнула. – Не то, чтобы я не хотела убедиться… – она вцепилась в мою рубашку и довольно проворно для своего состояния юркнула пальцами под одежду. Нащупав давний шрам на моей спине, она расплылась в шальной улыбке. – И правда, Демид. Господи, какой же ты обалденный.

– Лия, тебе надо домой, – строго сказал я, когда она прильнула ко мне всем телом.

– Угу, – согласилась она и уронила голову мне на грудь. – Я уже дома… – едва различимо высказалась она и начала падать.

– Куда? – Я ее подхватил, прижал покрепче к себе и вздохнул. Лия просто уснула, едва навалилась на меня. – За что мне все это? – Пробормотал

– Копатнев в отпуске еще два дня, – напомнил мне телохранитель Лии.

Я чертыхнулся. Начальник безопасности со связями в структурах был сейчас нужен, как никогда.

– Нике позвони. Думаю, что ей будет интересно, – решил я.

– Она ж тут камня на камне не оставит, – в благоговейном ужасе проговорил Макс.

– И правильно сделает. До утра у меня должна быть полная картина, – велел я, забрал сумку девушки и понес ее к выходу.

Охрана бара проводила меня пустыми взглядами (их бы тоже надо проверить на причастность к попытке похищения красивой девушки), так что на улицу я вышел беспрепятственно. Посадил Лию в машину, пристегнул, сел сам и направился к ее дому.

Доехал всего за пару минут, так как этот новый район был совсем небольшим.

– Мня счас стошнит, – совершенно четко выразилась Лия, когда я вытащил ее из машины. – На тебя…

– Отмоюсь, – я аккуратно поднял ее на руки и, стараясь не трясти лишний раз, направился к подъезду, дверь в который придержал мужчина с крупным догом на поводке. Благодарно кивнул и вызвал лифт, который даже ждать не пришлось. Повозиться случилось лишь пока я открывал дверь в квартиру Лии. Девушку пришлось поставить на пол, прижать к себе поплотнее и найти нужный ключ в связке, выуженной из ее сумочки. – Мы дома, – перетащил я ее через порог.

– Мгм, – согласилась Лия, выкрутилась из моих рук и скрылась в ванной.

Я немного постоял перед закрытой дверью и успокоился лишь тогда, когда услышал шум воды. Значит, все хорошо. Поразмыслив, я вошел в единственную комнатку в этой квартире и принялся расправлять аккуратно сложенный диван. Белье я нашел тут же в ящике.

Вообще, меня удивило, насколько чисто тут было. И вещей немного. Как будто Лия сюда приходила лишь спать или убираться.

Закончив на кухне, я отправился в ванную, так как времени уже прошло прилично, а Лии до сих пор не было. Дернул дверь. Та легко поддалась и оказалось, что на ней нет замка, на который можно было бы закрыться изнутри. Вероятно, это было связанно с болезнью девушки.

Сама Лия нашла у раковины, которую тщательно протирала какой-то мягкой тряпочкой. Она была лишь нижнем белье и почему-то в этих кошмарных вызывающе-красных туфлях.

– Что ты делаешь? – Возмутился я и вырвал эту злосчастную тряпочку из ее руки.

– К-капли, – она медленно и неустойчиво повернулась ко мне. – Брызги.

Я закатил глаза, сгреб ее в охапку и потащил прочь отсюда. Ей давно пора быть в постельке и спать, не привлекая внимания санитаров.

– Тебе надо поспать, – я аккуратно сгрузил ее на диван и надавил на плечи, чтобы она легла.

– Мне надо тебя, – почти трезвым голосом ответила она, вцепившись в мою руку. – Или хоть кого-то рядом, чтобы не чувствовать себя самым брошенным ребенком своих родителей.

Я напрягся.

– Что сегодня случилось в Анютинском? Тебя кто-то обидел? – Спросил.

– Ничего нового там не случилось, – Лия фыркнула, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. – Просто после смерти сестры родители решили выместить на мне все свое недовольство от случившегося. Ничего необычного…

Не понял. Какой сестры?

– У тебя была сестра? – Я даже сел на край дивана.

– Мгм, – выдохнула она, закрыла глаза и отключилась.

А мне казалось, что Лия после умывания несколько протрезвела. Черт! Не люблю чего-то не понимать!

Я аккуратно отобрал у нее свою руку, на коже которой остались полукружья от ее ногтей. Вытащил телефон и набрал Макса.

– Что у тебя? – Спросил, так на заднем фоне были чьи-то крики.

– Ника приехала. Сейчас ведет допрос, – нервно отчитался тот.

– Мне нужен тщательный разбор. И Копатыч мне тоже нужен уже сегодня, – велел я найти Копатнева.

– Ему что-то передать? – Кажется, Максим сейчас не был в настроении спорить.

– У Лии была сестра. Мне нужна информация, – потребовал я, глядя на спящую девушку. – И пусть ночных снимут. Я сегодня здесь останусь.

– Понял, – не удержался он от легкого смешка и прервал звонок.

Я встал, немного походил по квартирке, умылся холодной водой и вернулся к Лие, которая свернулась клубочком на диване, будто пыталась стать меньше. В животе заурчало и я вспомнил, что последний раз ел только за завтраком, так как день был очень загруженным. Пришлось заглянуть в холодильник, чтобы найти себе еды. Нашел два контейнера: один с жареным мясом, второй с овощным салатом. В холодильнике еще нашлась пара яиц, два кусочка хлеба и одна конфета. Больше тут ничего не было. И в шкафчиках на кухне тоже.

Пока разогревал мясо, написал в ресторан, чтобы привезли сюда несколько блюд. Зря мы его в здании держим что ли? Тем более, что кухня еще не закрыта и повар может приготовить нормальной еды. А пока я ел то, что приготовила Лия. Готовила она, кстати, очень вкусно. Я оценил.

Пока ужинал, написал Копатыч. Обматерил он меня как всегда филигранно, с виртуозным применением обесцененной лексики в самом художественном ее исполнении. Я хмыкнул. Если учесть, что он Атлантиду за три минуты на любой карте нарисует и будет уверен, что она именно там, то за полчаса накопать дополнительную информацию про одну девочку он точно смог.

«Давай по делу!» – потребовал я от него.

Через минуту мне пришли файлы, которые вряд ли были в открытом доступе. Итак, в анамнезе у нас было: девочка Аля, в возрасте шести лет от роду в их доме случился пожар. Все спаслись, а малышка надышалась угарным газом. Умерла в больнице. Была сестрой-близняшкой Лии.

Я поморщился, потер лицо и посмотрел на спящую на диване девушку. Теперь понятны ее отношения с родителями. Когда у них погиб один ребенок, а второй с таким же лицом маячит каждый день, то тут не всякая психика выдержит. Хмм, и у Лии биполярное расстройство личности. Какой ребенок выдержит то, что его близнец умер? Неудивительно, что она пару выходных в месяц проводит в лечебнице, где с ней работают специалисты. Да и вообще, в ее ситуации – это самый разумный подход к своему здоровью.

От этих мыслей меня отвлек шорох за входной дверью. Выглянув, нашел на полу пакеты с логотипом ресторана. Занес их в квартиру, разложил по полкам в холодильнике. Завтра Лие хотя бы о еде не нужно будет думать.

Я глянул на время и

Глава 6

Лия

Я открыла глаза и тут же закрыла их. Голова была слегка была мутной, но и только. Кажется, не надо было пить на голодный желудок вчера. И я что-то не припомню, чтобы хоть раз забывала закрыть шторы. Или я не дома? Я тут же распахнула глаза снова. Нет, я точно дома. Вон мой кухонный гарнитур, холодильник, мужик, на плече которого я сейчас сплю…

Мужик? Я медленно подняла голову и посмотрела, что за мужика я вчера притащила в святая святых – в свою квартиру. Уфф, Демид. Надеюсь, что я его не связала, ничем не отравила и вообще он пришел сюда добровольно. Господи! Что же я такое натворила, если он добровольно сюда пришел и остался ночевать?

О лишних вещах голова думать отказывалась, а вот Демида я принялась пожирать взглядом. Да что там взглядом? Руки сами прошлись по его телу, а губы потянулись к его губам. Правда, мне пришлось его для этого почти оседлать. Ммм, а целуется-то он великолепно-о-о… Ой!

Я оглянуться не успела, как была перевернута на спину, а Демид с напором принялся целовать меня. Секунд двадцать. Потом замер, глубоко вздохнул и отстранился на пару сантиметров, с укоризной глядя в мои глаза.

– Доброе утро! – Обхватила я его талию ногами.

– Доброе, – сдержанно поздоровался мужчина. – Как твое самочувствие?

Я с удовольствием прошлась ладошками по его спине.

– Сейчас вообще великолепное, – ответила, любуясь его лицом. – Даже голова почти не болит.

Демид снова вздохнул и попытался подняться с меня, но я-то совершенно не желала его отпускать и повисла на нем, как обезьяна на березе.

– Лия! – Строго сказал он, с укоризной посмотрев на меня.

– Хочешь лишить девушку маленькой утренней радости? – Приподняла я брови.

– Мне надо ехать, – покачал он головой, снова уложил меня спиной на диван, расцепил мои руки-ноги и теперь поднялся уже без помех.

– Козырев, – позвала я его. – Когда-нибудь ты от меня не сможешь сбежать, – предупредила.

Демид, натягивающий в это время брюки, замер на пару секунд.

– Боюсь, что последствия тебе не понравятся, – покачал он головой и продолжил одеваться.

– Какие последствия? – Я подперла голову рукой, чтобы было удобнее любоваться этим мужчиной.

– Если я от тебя не смогу сбежать, то тебе придется подчиниться моему стилю жизни. А это для тебя смерти подобно, – заявил он, набросил на плечи пиджак, шагнул ко мне и, к моему удивлению, коротко поцеловал. – Береги себя, – велел он мне и ушел, захлопнув входную дверь.

– Даже кофе не попил, – расстроилась я и вздрогнула от зазвонившего телефона. – Зоя? – Удивилась.

– Лия, ты почему не отвечаешь на сообщение? С тобой все хорошо? Ты где вообще? – Подруга явно за меня беспокоилась.

– Я дома. Все хорошо, – попыталась я вклиниться между ее вопросами. – У меня Демид ночевал, – решила я совсем ее сбить с толку.

Зоя замолчала.

– Демид? – Пробормотала она. – И как он? Сильно намусорил?

– Не знаю, – хихикнула я. – Вроде бы все в нормальном виде, – окинула я взглядом видимое пространство. – Пара отпечатков пальцев на холодильнике только. Надо будет протереть.

– Это хорошо, – выдохнула Зоя. – Как прошла встреча с родителями?

Оо, это я ей описала детально и мы, пока я приводила себя в порядок и завтракала, разобрали довольно подробно, смакуя каждый недовольный поворот головы мамы или поджатые губы отца. Такие разговоры с подругой часто помогали мне даже больше, чем работа с психологом. Ну и вкусняшки, которыми меня в психушке кормят периодически, тоже поддерживают стабильное состояние. Кстати, надо бы лечь на пару дней, прокапаться во избежание перегрузок нервной системы.

Радостно подпрыгивая, я вышла из подъезда и уставилась на мрачного Макса, который сверкал радостным фингалом под глазом. Я быстро воспроизвела то, что помнила из вчерашнего вечера. Помнила я ровно до того момента, как мне захотелось в туалет. Дальше туман и сплошные непонятки.

– Надеюсь, что это не я тебя так, – задумчиво прокомментировала я вид своего водителя.

– Не вы, – помотал он головой, а я заметила на его щеке еще пару царапин.

– Но тебя била явно женщина, – хмыкнула я и села в машину.

Макс с силой захлопнул дверь (чего часто не позволял себе) и сам уселся за руль.

– В особняк? – Уточнил он.

– Ага. Надо все подготовить к открытию. У-у! – Провыла я в лобовое стекло. – У Веревкина лысина поседеет, если мы не успеем в срок. Вероятно, придется приостановить работы на лыжной базе и перевести бригады на экстренную доделку всего и вся.

Максим тактично промолчал, лишь головой кивнул, чего мне было достаточно для того, чтобы всю дорогу обсуждать возможные временные решение текущей проблемы. Кстати, еще же немому повару надо бы написать. Вдруг он нам подойдет?

Я быстро накатала письмо и приложила все данные, обозначив, где и как меня можно найти. Еще быстренько пробежалась по почте, наклепала заданий Феликсу по паре вопросов и успела написать своему лечащему врачу запрос о свободных местах в лечебнице. Причем все это время я болтала с Максом, который на вопросы отвечал односложно, но… отвечал же.

Когда мы подъехали к особняку, я выпорхнула из машины и тут же наткнулась на мрачного шефа, который распекал прораба по поводу недостроенных прогулочных дорожек в лесу.

– Так вы ж потребовали бригаду на строительство пирса перевести, – мямлил Гавриил Николаевич, разводя руками.

– Переводить надо было с лыжной базы, – тут же вклинилась я в разговор. – База откроется только осенью, а дорожки нужны уже сейчас. Привет, лысый дегенерат.

– Доброе утро, истеричка! – Тут же отреагировал Веревкин и кивнул прорабу, чтобы тот бежал исполнять приказания. – Говорят, что вчера из-за тебя банду похитителей накрыли, – сообщил он мне, когда отвел подальше от Макса, что с видом голодного крокодила осматривал территорию.

– Чего там опять из-за меня? – Не поняла я.

– Так, ты не в курсе? – Все же дошло до него.

– Я вчера перепила немного, – сморщила я нос.

– Оно и видно, – кивнул Иван

– Мне потом расскажи, – согласилась я и отправилась в здание особняка.

– Клумбы не очень симметрично расположены, но так даже лучше. Общая концепция рисунка не теряется, – услышала я, войдя в кабинет Раи.

Она и Ирина склонились над чертежом, развернутым на столе.

– Вообще, у нас давным-давно существуют специализированные программы и графические планшеты, – напомнила я этим двоим.

– Люблю трогать масштаб руками, – Рая покачала головой, а я обратила внимание на задумчивого Степана, который сидел с собакой на руках и поглядывал на улицу.

– Кстати, о масштабах и руках, – оживилась я. – Твой лысый дегенерат сейчас пойдет гонять по территории рабочих.

– Это у него стресс так выходит. Вавилова сказала, что с «Семеркой» не получится взять тендер без конкурса. Вот он и психует, – совершенно не отвлекаясь от работы поведала она.

Я тихо хмыкнула и подошла к Степану, пока девчонки обсуждали ландшафт и скамейки.

– Как сын? – Тихо спросила я его.

– Через неделю будут оперировать, – он перевел на меня грустный взгляд.

Я задумалась на пару секунд. Чую, вопрос в деньгах.

– Дорого? – Тихо уточнила.

– Прилично, – поморщился он.

– Ясно, – кивнула я и вышла из кабинета, по пути набирая номер Демида. Черт, телефон отказался отключен. Я вышла на крыльцо и повертела головой. – Шеф! – Нашла я искомое, которое стояло кверху пятой точкой и носом в клетке с капибарой, которую уже переселили из кроличьего дома.

– Чего тебе, психичка? – Разогнулся он.

– Так, тупая лысая башка, ты до чего людей доводишь? – Ткнула я в него пальцем.

– До чего? – Прищурился он.

– У Степана сын болеет, ему деньги на операцию нужны, а ты, бизнесмен фигов, не можешь обеспечить ему премию, чтобы ему денег хватало? – Громким шепотом отчитала я его.

Макс, незаметно оказавшийся рядом, хрюкнул от смеха.

– Степану нужны деньги? – Опешил Веревкин так, будто вообще не предполагал, что человечеству нужна какая-то кубышка в общем и целом. – Он мне ничего не говорил.

– Потому что сильные и брутальные мужики вообще просить не умеют. Ничего и никогда, – пояснила я очередную аксиому, которая до дегенеративного мозга под лысой черепушкой никак не могла дойти. – Узнай сумму и выпиши человеку премию, – прошипела я, развернулась и отправилась к своему давнему знакомому, который, услышав мой голос, подошел к решетке и теперь наблюдал за мной маленькими черными глазками. – Привет, Анискин, – зарылась я пальцами в жесткую медвежью шерсть.

– Лия, – устало выдохнул Максим за моей спиной.

– Цыц! У меня медведетерапия, – велела я замолчать. – После тупых мужиков мне нужно пообщаться с кем-то понимающим и умным. Да, прелесть моя пушистая?

Мишка благостно заурчал, подставляя мне под почесывания большую голову. Прелесть какая!

– Лия, Демид просил передать, что в ближайшие несколько дней он будет вне зоны доступа, – все смог отвлечь меня мой водитель от медвежьей шкуры.

Я достала из сумки салфетки, протерла руки и повернулась к Максиму.

– Где он? – Спросила спокойным голосом.

– Уехал по делам, – уклончиво ответил мужчина.

Я кивнула. Хорошее настроение как рукой сняло. Максим вдруг напрягся, так как на территорию гостиничного комплекса въехала старенькая «Ауди» и с громким скрипом остановилась.

– Быстро он, – пробормотала я и на всех парусах понеслась к машине, из которой вышел обычный такой парень с шапкой белых волос и совершенно невзрачной внешностью. Парень, осматриваясь, стоял ко мне спиной, так что пришлось тронуть его за плечо, чтобы привлечь внимание. – Привет! – Как можно радостнее проорала я, надеясь, что до него дойдут хоть какие-то колебания воздуха. Парень поморщился и протянул мне заранее заготовленный блокнот с ручкой. – О, это меняет все дело!

Я взяла блокнот и расписала ему: кто я такая и чего от него хочу. Парень все это время косился на Максима, который оценивающе смотрел на нашего будущего повара. Я вернула блокнот обратно. Парень прочитал, кивнул и принялся строчить что-то сам. Через двадцать секунд он протянул мне блокнот.

«Гера. Могу заниматься выпечкой, готовить основные блюда, делать десерты и подстраиваться под нужды заведения…»

Видно было, что человек засиделся дома и теперь ему хочется поработать непосредственно среди людей.

– Идем за мной. Покажу тебе ресторан, – ткнула пальцем я в нужную сторону.

Гера понятливо кивнул, спрятал блокнот и послушно отправился за мной с сторону новой постройки. Что ж, хорошо, что Веревкин сегодня здесь. Возможно, получится уговорить его взять этого парня поваром, так как лучше я ему сейчас никого не найду.

Глава 7

Наш новый повар Веревкину не понравился категорически. Он долго рассматривал Геру с нехорошим прищуром, а потом повернулся ко мне.

– Ненормальная, ты совсем с ума сбрендила? – Вкрадчиво спросил он.

– Справочку снова показывать? – Невинно похлопала я ресницами.

Рая с легкой усмешкой наблюдала за нами, изредка поглядывая на стол, заставленный свежеприготовленными блюдами, от которых по воздуху плыл умопомрачительный аромат. Причем все это парень приготовил через два часа после того, как подвезли нужные продукты. В одиночку.

– С чего ты взяла, что нам подходит немой повар? – Совсем распсиховался шеф.

– С того, что других нормальных кандидатов на эту должность не наблюдалось. Кстати, придется пока жителям отеля из этого ресторана питаться, потому что повара на кухню в особняке я пока не нашла, – прикинула я.

– Уволю! – Рыкнул Веревкин.

– Меня Рая наймет, – хохотнула я.

– Психичка!

– Лысый идиот!

– Я есть хочу, – Рая придвинулась к столу, села на стул и подтянула к себе первое блюдо. – Ммм, – закрыла она глаза, отправив в себя первый кусочек мяса. – Это божественно просто!

Веревкин скрипнул зубами, сел рядом с женой и тоже принялся есть. Еще бы, обед-то давно прошел, а все не евши.

– Ладно, – шеф, доев жаркое по-деревенски, сменил гнев на милость. – Подписывай договор и ищите команду. Все равно до открытия никого другого найти не успеем.

Я подмигнула расслабившемуся Гере и кивнула в сторону кухни. Парень понятливо улыбнулся и сбежал от нас едва ли не в припрыжку.

– Еще нам не хватает двух уборщиц и одного швейцара, – напомнила я.

– К-кого не хватает? – Поперхнулся Веревкин.

– Швейцара. Это человек, который двери открывает, – пояснила я.

– Я знаю, кто это такой, – огрызнулся лысый истеричка. – Я не понимаю, зачем он нам?

Я вздохнула, закатила глаза к потолку, выкатила их обратно и скрипнула зубами.

– У нас тут особняк двухвековой во всей прелести и лепнине. Стоимость номеров в историческом здании будет выше, а потому нужен соответствующий сервис, – процедила я сквозь зубы, чтобы не начать кричать. – А уборщицы нужны…

– Я знаю, зачем нужны уборщицы, – перебил меня шеф.

– Ну, слава богу! – Вскинула я руки к потолку. – В выходные мне не звоните, я под капельницей буду, – решила

– Хорошо, – отреагировала Рая, которая с довольным видом сидела за столом. – Я только хотела спросить по поводу участия компании Зои Максимовны в открытии комплекса.

– Римма через меня будет передавать все новости. Я отпишусь, если что, – я демонстративно посмотрела на время. – Я тут решила, что у меня укороченный рабочий день, потому что у меня официальное похмелье.

– Думаешь, что это уважительная причина? – Вскинул брови Веревкин.

– Да! – Кивнула я и отправилась к двери, за которой меня ждал Максим.

– Нет, ну нормально вообще? – Возмутился шеф, жалуясь на меня жене.

– Она и так работает за пятерых, – тихо ответила Рая. – Пусть отдохнет.

Получив такое разрешение, я вышла из здания ресторана и кивнула своему водителю.

– Домой? – Обрадовался тот.

– Нет! – Покачала я головой. – Хочу в салон красоты. И СПА чтобы рядом было. И…

– Понял, – перебил меня Макс. – Отвезу и дождусь окончания процедур.

Домой я в итоге прибыла только к девяти вечера. Зато ногти, волосы и организм в целом были ухоженными и выглядели очень достойно. Вот только, едва я переступила порог своей квартиры, как меня обуяло сильнейшее беспокойство. Мысли почему-то все время скатывались к Демиду.

Утром он вел себя очень заботливо по отношению ко мне. Еду в холодильнике оставил даже. И целовал сам… Я многое могу придумать в своей жизни, но интерес мужчины к себе я всегда узнаю за сто километров. Тут меня чуйка еще никогда не подводила. Но какой же у него гиперконтроль над собственными чувствами и эмоциями! Мне бы хоть процент от такого иметь в моей психике. Эх!

Еще немного помаявшись, я позвонила Зое.

– Что-то случилось? – Тут же ответила подруга.

– Нет. Хочу лишь сказать, что завтра я в психушку на пару дней лягу, – предупредила я ее.

Зоя помолчала немного.

– Лий, у тебя точно ничего не случилось? – Напряженно спросила она.

Ясно. По голосу поняла, что у меня что-то не так. Подруга всегда чутко относилась ко всем вокруг, и я была не исключением.

– За Демида волнуюсь, – нехотя призналась я.

– А чего за него волноваться? – Удивилась Зоя. – Он большой здоровый мужчина в самом расцвете сил…

– Все равно почему-то волнуюсь, – упрямо повторила я. – Мужики – такие хрупкие создания, что ужас просто. А он еще куда-то уехал. Макс мне не сказал куда, но, кажется, надолго. А если Соломин твой его в Москву вызовет навсегда?

– Зачем? – Удивилась подруга. – Демид на своем месте. Он держит в своих руках то, что дядя Миша передал мне, и делает это очень эффективно. У нас прибыль растет в геометрической прогрессии…

– Да это-то тут причем? – Отмахнулась я. – Зой, если Соломин прикажет ему жениться на какой-нибудь полезной женщине, он же ради твоего дяди женится. Он же слова ему поперек не скажет, – наконец, смогла я сформулировать то, что меня беспокоило.

– Ты боишься, что его генетический материал простаивать не будет? – Зоя издала смешок. – Ты же сама хотела, чтобы он уже хоть как-то размножаться начал.

– Я все еще не оставляю мысль о почковании, – угрюмо ответила я. – Спасибо. Меня, кажется, отпускать начало. У тебя-то что за день произошло?

– Олег вроде бы успокоился по поводу моей беременности, так как врачи подтвердили, что все идет штатно, – поделилась подруга новостью.

Я за нее порадовалась и быстро свернула разговор. Помаявшись до полуночи, все же легла спать. Завтра мне, скорее всего, предстоит встреча с психологом, так что надо быть бодрой и в меру веселой.

Утром Максим отвез меня в больницу без лишних разговоров. У главных ворот я отпустила его до понедельника, предупредив о том, что меня отсюда заберут Зоя с Олегом. Подруга всегда старалась после реабилитации увидеться со мной и подбодрить на будущие свершения.

Встретили меня мои старые знакомые. И врачи, и медбратья, и даже уборщица. А вот психолог, который должен был пообщаться со мной, оказалась молодой женщиной не старше тридцати лет.

– Меня зовут Марлена Авдеевна, – представилась она мне, едва я с вещами вошла в кабинет, расположенный на первом этаже. – А вы у нас Лия, – продолжила она, разговаривая со мной умилительно-дебильным тоном.

– Вы меня боитесь, – усмехнулась я, увиденному и плюхнулась в предложенное кресло. – Где Базанова?

– Болеет, – взгляд психолога стал колючим. – Но я вполне смогу поработать с вами. Я знаю, что у вас биполярное расстройство личности с высоким риском психоэмоциональных качелей с уходом в депрессию. Это расстройство вполне поддается лечению…

– Я хочу прекратить терапию, – перебила я ее.

Такое поведение я уже встречала, так что у меня уже было, чем крыть.

– Но почему? Ведь у вас все идет хорошо, – растерялась эта Марлена Авдеевна.

Тьфу! А я думала, что это у меня отчество с именем не сочетается.

– У вас недавно была какая-то потеря. И года не прошло. Вы теребите рукав халата, пытаетесь побыстрее начать сессию, чтобы заглушить собственные чувства и не думать о жуткой боли, которая выворачивает вас изнутри, – безэмоциональным голосом ответила я. Женщина задохнулась, прижала ладонь ко рту и в одну секунду разрыдалась. – Вы ни с кем об этом не говорили? – С изумлением догадалась я. – Тут ведь целая психушка специалистов.

– Я… не могла… – она покраснела, пытаясь сдержать рыдания. – Моя дочь… Просто умерла во сне. Синдром оказался… Муж давно ушел, и я одна…

– Вы закрылись в себе и стали через чужую боль затирать свою? – Я вздохнула. – Вы же умный человек, должна понимать, что так и до психоза недалеко. Вам надо разговаривать о своей потере. Хоть с кем-то. Давайте вы мне сейчас все расскажете, а потом мы просто попьем чай? – Пришла ко мне идея.

В ее кабинете я провела два часа. Марлена успокоилась, заварила чай и рассказала, как вообще докатилась до такой жизни. Видимо сыграл синдром случайного попутчика. Я-то отсюда к понедельнику свалю, а ей еще жить свою жизнь.

Уже потом, лежа под капельницей, я все крутила в голове тот факт, что у людей вот настоящее горе бывает, не то, что у меня. У меня просто расстройство, а у них беда, которую пережить гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Я еще и поэтому до трясучки боялась даже подумать о том, что у меня могут быть собственные дети. Если бы с моим ребенком что-то случилось, то я бы этого точно не пережила. Страшно это все. У меня вон за Демида сердце болит, а он взрослый самостоятельный мужчина. Кстати, надо бы позвонить ему.

Я нашла его номер и прислонила трубку к уху. Через пару секунд скривилась. Абонент не абонент. Интересно,

Полежав еще немного и полупив взгляд в потолок, до меня дошло, что Демид никогда не отключал телефон. По крайней мере, я всегда могла до него дозвониться. И трубку он брал всегда, потому что «Зою Максимовну нельзя расстраивать». Повезло мне с подругой!

А сейчас Демид вообще отключил телефон и игнорирует мое существование. Мы так не договаривались вообще-то!

Я вздрогнула, когда телефон пиликнул, показывая, что мне пришло сообщение. Демид появился в сети? А, нет. Это Римма написала.

«У компании, которая занимается установкой декораций для открытия комплекса, не хватит реквизита на весь особняк. Что делать?»

Я вздохнула, покосилась на иглу капельницы, воткнутую мне в руку, и принялась надиктовывать текст, перемежая все русским непечатным диалектом, так как я специально всех предупредила, что лягу в больницу. Римме, правда не говорила, но остальные-то все знали. Хорошо, что в палате я лежала одна (после визита Демида сюда мне стали предоставлять самые лучшие условия, возможные здесь). Психи крайне чувствительно относятся к тому, что кто-то рядом истерично высказывается.

Глава 8

Открытие отельного комплекса прошло… феерично. Народу собралось самого разного целая куча. Все номера были давно забронировали, но к нам и без этого явился сам губернатор со свитой, так что я даже забеспокоилась, что докупленной Веревкиным территории не хватит для выгуливания всех этих гостей. Это еще хорошо, что летний день выдался на удивление погожим, что позволило устроить праздник на улице.

Людям жутко понравился зоопарк на территории комплекса. Даже собаки, которые были забраны у волонтеров, произвели впечатление.

– Извините, там у вас в клетке лайка ровно того окраса, что я всегда хотела, – подошла ко мне одна из гостий.

Я внимательно ее осмотрела. Дорогая, но неброская одежда, сдержанный макияж, телефон бежевый и последней модели. Как собака, которая тоже была сдержанного бежевого цвета.

– Я понимаю, – я мягко улыбнулась, выискивая глазами Веревкина. Найдя, его рядом с сильными мира сего, я переключилась на Раю и сделала ей страшные глаза. Та, извинившись, направилась в нашу сторону. – И что именно вас интересует? – Продолжила я диалог с гостьей.

– Не могли бы вы продать мне эту собаку? – Ткнула она пальчиком, который венчал бежевого цвета ноготок, в сторону выбранной собаки.

– Я не продаю собак, – возмутилась я.

– Кто продает собак? – Вскинула брови подошедшая Рая.

– Я хотела бы приобрести у вас эту собаку. У нас большой загородный дом, так что животному будет там комфортно, – гостья, кажется, была настроена решительно.

– Идемте, обсудим, что мы сможем сделать в данной ситуации. Видите ли, все собаки нам предоставлены администрацией города… – Рая отвела женщину в сторону, где ей на помощь уже пришел Клим, который сразу же очаровал гостью.

Я выдохнула и направилась в сторону ресторанной кухни. Настроение было на нуле, потому что Демид до сих пор не появился в зоне действия сети. Столько времени прошло, что я уже даже попыталась смириться с той мыслью, что я ему надоела до чертиков и он решил сбежать из города. Других объяснений его такому поведению я не нашла. Ну, или он умер, а мне об этом решили не говорить. Зоя пыталась выяснить этот момент, на что ей позвонил аж сам Соломин и велел прекратить панику, так как с Демидом все в порядке, просто он сейчас очень занят. Ага, две недели занят чем угодно, только не мной. И минутки не нашел, чтобы написать и меня успокоить.

Гера на кухне просто зашивался, размахивая руками. Нет, команда тоже работала, но гостей было слишком много на две бригады поварского состава. Причем, этот поросенок умудрился достать нам в сушефы одноглазого парня, а в официантки лысую девчонку с татушками по всей голове. Остальные были более или менее без бросающихся в глаза отклонений, но все же такой состав умудриться надо было собрать. Но хоть работали они отменно.

– Как у вас тут? – Схватила я за локоть проносящуюся по коридору ту самую безволосую Сабрину.

– Продуктов хватит еще на пару часов. Маловато заказали, – мотнула она головой.

– Еще закажите. За срочность доплатим, – велела я. – Гере скажи, что там на двадцать человек больше прибыло.

– Он уже видел, – сморщила она аккуратный носик и сбежала обходить столики, накрытые на террасе у озера.

Я зашла в уборную на пару-тройку минут, где очень долго мыла руки, а потом протирала после себя раковину. Обратно в толпу возвращаться не хотелось, но работу-то за меня никто не сделает. Погримасничав у зеркала, нацепила на физиономию благожелательную улыбку и вернулась к особняку, который фотографы сегодня замучились фотографировать.

– Вот ты где! – Окликнула меня… Римма.

Я обернулась и удивленно на нее уставилась.

– Ты чего здесь делаешь? – Спросила. – Ты же не хотела с Веревкиным встречаться, поэтому и сгрузила на меня большую часть вопросов.

– Кто бы меня спрашивал? – Скуксилась она. – Демид, как вернулся, поставил меня в известность, что будет сегодня оценивать плоды наших трудов, а потому мне было велено приехать на открытие в самом лучшем виде.

– Демид вернулся? – Я тут же вытянула шею, чтобы разглядеть этого свинтуса среди других людей. Зря вытягивала, этого мужчину было видно со всех сторон, потому что он со своим ростом значительно возвышался над толпой. Будто заметив мой взгляд, он резко обернулся и приподнял уголки губ, посмотрев на меня. – Он немного похудел.

– Он озверел! Я прекрасно бы обошлась и без встречи с Иваном Михайловичем, – с обидой в голосе проговорила Римма.

– Можешь спрятаться на кухне. Там еще и еда вкусная, и повар наш… немногословный. Отвлечешься немного, – посоветовала я ей, кивнув в нужную сторону.

Девушка быстро поблагодарила меня и шмыгнула в нужный коридор. Я же поправила прическу и направилась к чете Веревкиных, рядом с которыми стояли губернатор и мужчина моих грез.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, прожигая взглядом в рубашке Демида внушительную такую дыру. В глаза смотреть ему не хотелось.

– Рад тебя видеть, – вдруг сообщил он мне.

Пришлось голову повыше задрать и посмотреть в его лицо. Шеф, видя наши гляделки, отвлек губернатора беседой и повел его зачем-то к озеру. Надеюсь, что не топить, а то мы этот водоем только весной почистили от всякого нехорошего.

– Ты выглядишь уставшим, – вынесла я вердикт.

– Ты выглядишь великолепно, – Демид осмотрел

– Я волновалась, – с претензией объявила я ему.

– Рад это слышать, – ответил этот гад, все так же не сводя с меня глаз. – У меня телефон сломался. Пришлось купить первый попавшийся и новую сим-карту вставить.

– Ну да, конечно, – не поверила я.

Демид странно ухмыльнулся, забрал из моих рук сумочку, нашел в ней мой телефон, ввел пароль, который я никому не говорила, что-то там потыкал, положил телефон в сумочку и вернул ту мне. Я надула губы и вопросительно приподняла бровь.

– Теперь у тебя есть мой актуальный номер, – сообщил он.

– А если я на него не дозвонюсь? – Решила я грубить дальше.

Я вообще-то обиделась.

– Тогда я буду сам тебе звонить, – он зачем-то погладил меня по щеке, вздохнул и отправился догонять Веревкина с губернатором.

Я еще несколько минут стояла на месте, не понимая, как реагировать на такое вот поведение этого мужчины. Одна часть меня была безумно счастлива, что он вернулся. Другая обиделась на такое невнимание ко мне и тихо бесилась от всего происходящего. Я повернулась и посмотрела на Зою, которая удивленно смотрела на Демида, пробирающегося свозь толпу. То есть, подруга тоже была не в курсе его приезда. Странно это все.

Развернувшись, я практически бегом поспешила на кухню, чтобы попытать Римму на предмет ее начальства. Девушка нашлась сидящей в углу кухни за столом, где она завороженно наблюдала за действиями Геры. Тут почти не было посторонних звуков или криков. Только звяканье, шипенье, постукивание. Все равнялись на шефа, а он молча распоряжался и принимал активное участие в готовке.

– Римма, ты мне нужна, – нарушила я сию идиллию.

– Что? Зачем? – Отмерла та.

– Куда ездил Демид? – Ткнула я в ее сторону пальцем.

– Завод покупать, – ответила она немного удивленно.

– Какой завод? Куда? Зачем? Что там случилось? – Уперла я руки в бока.

– Там все не очень хорошо прошло, но все удалось уладить. Нам сам Соломин звонил, чтобы юротдел переделал договор. Я подробностей не знаю, но завод этот пойдет Зое Максимовне, когда она родит, – скороговоркой проговорила Римма. – Но это тайна и ей ничего говорить нельзя.

Я вздохнула. Ясно. Ничего нового я сейчас не узнаю. Если там был какой-то замес, то Демид мне все равно ничего не скажет. Но неудивительно, что он выглядит уставшим. Наверное, все это время спать приходилось урывками и быть в сильном напряжении. Зато теперь хоть понятно, с какой стороны к нему подступиться. Вообще, надо бы пропасть из поля его зрения на некоторое время. Уйти что ли в летнюю спячку до поры до времени?

Приняв решение, я развернулась на каблуках и почти бегом выбежала на улицу. Повертела головой и обнаружила Раю, стоящую у воды и потягивающую компотик в компании Зои.

– Девочки, – подскочила я к ним. – У меня есть к вам дело. Прикроете? Мне надо пропасть на несколько дней, – громким шепотом добавила я, так как эти две беременные барышни явно меня не поняли.

– Куда пропасть? – Тут же среагировала Зоя.

– Не переживай. Я просто буду отсыпаться дома, – предупредила. – А… мужики ваши где?

– Повели губернатора в лес, – Рая со смешком указала в сторону соснового бора.

– Ну и черт с ними, – вновь понизила я голос. – Так как прикроете?

– Это ты Демида решила проучить? – Сообразила Зоя.

– И его тоже. Так, Рай, я беру отгул на неделю. Лысому своему передашь, – велела я. – Зоя, завтра в компанию поедешь без меня. Ты не знаешь, где я и что со мной.

– Я уверена, что за твоей квартирой установлено видеонаблюдение, – едва слышно пробормотала подруга.

– Значит, из квартиры я буду уходить огородами, – пожала я плечами.

– Это как? – Удивилась Рая.

– У меня на балконе есть пожарная лестница, ведущая к соседям сверху. Посмотрим, что Демид будет делать, если я исчезну, – решила я устроить такую нехитрую проверку.

– Хорошо, – усмехнулась Зоя. – Тут я на твоей стороне. Может быть, у вас хоть что-то сдвинется с мертвой точки.

– Я скажу Ване, что ты взяла отгулы, – кивнула Рая и заглянула мне за плечо.

Я оглянулась. Из леса как раз выходили Веревкин с Беловым. За ними, общаясь, вышли Демид с губернатором. Ясно. Ушли с чужих глаз, чтобы обсудить что-то свое мужское. Ну и ладно. У нас тут свои планы.

До дома я добралась только к полуночи, когда все гости уже разошлись по номерам, а территория была убрана до последней пылинки. Завтра тоже все должно быть идеально, так что на уборку никто не поскупился. Зато, едва умывшись (и протерев за собой каждую капельку), я плюхнулась на диван, где мгновенно отрубилась.

Утром проснулась в привычное время, полежала немного и дотянулась до телефона, чтобы перевести его в авиарежим. У меня телефонный и общительный детокс, так как перед открытием комплекса я настолько переобщалась с людьми, что у меня голова гудела.

Выпив кофе, я устроилась с книгой на диване и, окунувшись в другой мир, просидела так до вечера, пока не настали сумерки и читать стало не так комфортно. Хмыкнув, я переключилась на другую книгу, скачанную мной несколько месяцев на телефон, но вот времени на нее все не оставалось. Я и поужинала-то кое-как, настолько не хотелось отвлекаться от интересного чтива. Свет я решила не зажигать, так как охранники Демида все равно следили за окном (делать им будто больше нечего). Связь на телефоне я решила пока не включать. Пусть этот мир пока поживет без меня.

Весь следующий день я провела в таком же режиме. А вот на третий день поняла, что завтра придется идти в магазин за продуктами, так как у меня заканчивался кофе, а без него мне с утра проснуться не представлялось возможным. Да, нам психам часто кофе пить не рекомендуют, но я и так много чего делаю, чего мне нельзя, так что от чашки кофе в день хуже, думаю, не станет.

На утро четвертого дня я оделась в простые джинсы и футболку. На улице лил дождь, так что я еще и достала старый уродливый кардиган с капюшоном, под который спрятала волосы. В семь утра я подцепила люк на потолке балкона и поднялась на этаж выше. Там жил парень, который работал удаленно и занимался компьютерами. Как следствие в семь утра (и до обеда) этот молодчик спал так, что его из пушки было не разбудить. А вот свежий воздух он любил, поэтому дверь на лоджию у него была открыта даже зимой.

Я прошмыгнула мимо спящего тела, в прихожей тихо щелкнула замком двери и вышла в подъезд. Возвратиться я планировала

Спустившись вниз, я очень удачно оказалась в группе из четырех девушек студенческого возраста, а потому последовала за ними, когда они припустили к остановке. Стоящие у подъезда два мрачного вида мужчины не обратили на меня вообще никакого внимания. Я тихо хмыкнула и свернула во дворы, едва скрылась из поля зрения этих двоих. В магазин пришлось идти не тот, который у дома, но так даже лучше. Я погуляла пару часиков, посидела в кафе, купила продуктов и, снова накинув капюшон на волосы, отправилась домой.

Чуть размахивая пакетами, я завернула за угол дома и притормозила, увидев, как Демид забегает в мой подъезд. Чего это он? За ним поспешили еще мужчины в черных костюмах. Ко мне Зоя что ли пожаловала? Я ж ее предупредила обо всем. Или это потому, что я ей не отписывалась каждое утро о своем самочувствии?

Я зашла в подъезд, задумалась на минуту и отправилась на свой этаж, чтобы понять, что вообще происходит. Когда я вышла на своем этаже, то первым делом увидела, что моя входная дверь стоит отдельно от квартиры. Точнее, вообще вынесена к лифту, чтобы не мешалась. Возмущенно надувшись, я вошла в свое жилище, где нашла пятерых мужчин, которые занимались осмотром моей квартиры.

– Тут кого-то убили, пока меня не было? – Уточнила я, бросив пакеты на пол.

Демид резко крутанулся на пятках и доли секунду подскочил ко мне.

– Ты где была?!? – Вздернул он меня за подмышки вверх.

– За продуктами ходила, – похлопала я ненакрашенными ресницами. – А что? Теперь и этого мне уже делать нельзя?

– Когда ты вышла отсюда? – Кажется, этого мужика я взбесила окончательно.

– Пару часов назад, – попыталась я пожать плечами, но в висячем положении сделать это оказалось не так уж просто.

– Ты этих двоих видела? – Развернул он меня к двум виноватого вида мужикам.

– Видела, – кивнула. – Они у подъезда стояли.

Демид поставил меня на пол и сжал пальцами переносицу.

– Вы совсем ослепли что ли? – Рыкнул он так, что даже я присела. – Как вы могли ее не увидеть?

– Так… она ж не похожа… – попытался оправдаться один из них.

Так как я все еще находилась в прихожей, где висело большое зеркало, то я быстро убедилась, что я похожа на саму себя даже больше, чем Сыроежкин на Электроника.

– Вон! – Демид рявкнул так, что здоровенные мужики, подпрыгнув на месте, принялись спешно покидать мое жилище.

– Э, а дверь обратно запилить? – Возмутилась я.

– Лопатов, дверь новую поставьте, – велел Демид и отнял руку от лица. – И что это было? – Устало спросил он.

Я нахмурилась и оглянулась, чтобы убедиться, что дверь обратно не приросла к косякам.

– Вы вломились в мою квартиру, чтобы украсть дверь? – Предположила я.

– Нет. Даю еще один шанс, – покачал головой мужчина.

Я подняла глаза к потолку.

– Мне нельзя ненакрашенной на улицу выйти, ты уже сюда спецназ пригнал? Боишься, что людей перепугаю? – Появилась у меня еще одна версия.

– Я с тобой с ума сойду, – простонал вдруг Демид, стянул с меня промокший кардиган и потащил меня в сторону кухни. – Зачем ты исчезла и не берешь трубку.

– У меня раз в год, помимо психушки, детокс от людей и всего мира. Я сижу дома, читаю книги, сплю, ем и ни с кем не общаюсь, – с вызовом сообщила я.

Мужчина скрипнул зубами.

– Могла бы и сообщить, – попытался он наехать на меня.

– Когда и кому? Тебе же некогда было. Зоя и так знает. Веревкиных я предупредила об отсутствии.

– Максу могла бы сказать, – не согласился он со мной.

– Он со мной не разговаривает с тех пор, как проболтался про какую-то Нику, которая ему фингал поставила. Неделю уже. Зачем мне что-то говорить человеку, который со мной не разговаривает? – Сложила я руки на груди.

– Шеф, дверь я измерил. Через час доставят такую же, – вторгнулся в наш уютный спор один из амбалов Демида.

– Не надо такую же. Нормальный глазок, дверь с защитой и полной шумоизоляцией. И открытие по отпечатку пальца, – распорядился этот ненормальный, чмокнул меня в щеку и слинял, пока я переваривала параметры моей новой двери.

– Эй, у меня квартира меньше стоит, чем эта дверь, – дошло до меня, но предъявлять претензии было уже некому.

Глава 9

Дверь мне установили уже через два часа. Еще час подключали ее к каким-то там своим приблудам (для чего протянули к этой самой двери провода), а потом учили меня пользоваться собственной дверью.

– А она меня током не дернет? – Задалась я вопросом, глядя, как совсем молодой парнишка прячет провода в свежеустановленный плинтус.

– Нет-нет, – быстро заверил меня дядюшка, до неприличия похожий на пожилого пса с претензией на благородство. – Питание идет лишь на глазок и на внешний контур, где в ручке двери установлен сенсор. Приложите-ка сюда свой пальчик.

Я посмотрела на ручку, потом пересчитала свои пальцы.

– Какой пальчик? – Растопырила я пятерню.

– Любой. Можно отсканировать каждый, чтобы не было проблем, если вдруг…

– Мне собака отгрызет некоторые? – Предположила я самый верный исход.

Мужчина нахмурился.

– Какая собака? – Озадаченно спросил он.

Теперь задумалась я.

– Любая, – все-таки пожала я плечами, не найдя разительных расхождений в строении пасти больших и маленьких собак. – Значит, все сканирую?

Мужчина просто сделал приглашающий жест рукой и сделал шаг назад. Я вообще заметила, что подчиненные Демида стараются держаться от меня подальше. Да и взгляды бросают настолько многозначительные, что даже мне понятно, о чем они думают. Ну и ладно, люди сами виноваты в своих мыслях. Не я же за них отвечаю.

К обеду из моей квартиры, наконец-то, все вымелись. Я уже хотела было захлопнуть дверь, но зависла, силясь вспомнить, включается ли на этой двери сигнализация автоматически. Кажется, нет.

Я уже взялась за ручку, как заметила движущихся в мою сторону двух мужчин в синих комбинезонах. В руках у них были… моющие пылесосы.

– Вы ко мне? – Усомнилась я сначала.

– Вы Лия? – Пробасил один из этих двух… сантехников, наверное. Я кивнула. – Нас послал Демид, чтобы мы прибрали все…

– Нет! – Резко помотала я головой. – В моем жилье никто кроме меня прибираться не будет.

– Но нас Демид послал, – отчего-то удивились они моему отказу.

– Передайте Демиду, что я вас тоже послала, так что его посыл ко мне после моего посыла не работает! – Рявкнула я и закрыла дверь. – День-звездень, – пробормотала, понимая, что пальцы на руках подрагивают.

Вздохнув, потерла виски и прошла на кухню, где у меня лежала аптечка. Сейчас найду что-нибудь подходящее моему состоянию

Я резко выдохнула и громко выругалась. Как он вообще узнал, что я ушла из дома? То есть, он отслеживает мой телефон (даже отключенный) и историю покупок? А если бы я заказала доставку и заплатила онлайн? Вот уверена, что он следит за всеми параметрами.

Пробормотав ругательство, я села на диван и позвонила Зое.

– Ты закончила свое отшельничество? – Спросила она первым делом.

– Демид его закончил, – мрачно наябедничала я. – Вломился ко мне в квартиру, сломал дверь, наговорил всякого и сбежал.

– Та-ак, – Зоя явно заинтересовалась сказанным. – Вот теперь я требую подробностей.

Я от души высказалась, рассказывая подруге то, что произошло сегодня.

– Так что я вообще не поняла, как он меня отследил, – закончила я разговор, завуалированно объяснив, что выбралась из квартиры нетрадиционным способом.

– Я попытаюсь прояснить этот вопрос, – протянула подруга. – Но не обещаю, что узнаю досконально.

– А, у меня назрел еще один вопрос, – вспомнила я. – Я хочу знать: кто такая Ника?

– О, эту барышню я знаю, – обрадовала меня Зоя. – Это дочь главы обеспечения безопасности дяди Миши. Мне дядя про нее рассказывал, мол, талантливая девочка, вся в папашу.

– Да уж, талантливая, – закивала я, понимая, что так эффектно я бы Максиму ни за что не смогла заехать (если только у меня в руках не будет хотя бы скалки).

Наобщавшись с Зоей, я собралась с духом и позвонила Веревкину.

– Привет, ненормальная, – с энтузиазмом ответил тот. – Ты когда на работу выйдешь?

– Когда увижу диво дивное и чудо чудное, – замогильным голосом ответила я. – Но, так как это все я уже увидела, то завтра с утра приеду. Что у тебя случилось вообще за время моего отсутствия?

– Ничего особенного. Завтра явится повариха, которую я планирую поставить на кухню особняка, так что протестируешь ее. И проследи за ветеринаром, который с раннего утра будет животных проверять на предмет стресса от внимания гостей комплекса, – перечислил он мне дела на завтра.

– И все? – Не поверила я.

– На лыжной базе еще бы работу фуникулера проверить. Еще бы придумать, как летом то место использовать…

– Можно устраивать на территории рок-фестивали, – тут же развязался у меня язык. – Там же склон. Людям удобно будет, если сцену внизу поставить. Все видно. Или летний кинотеатр организовать. Или…

– Я понял. Завтра Рае все свои задумки распишешь, – перебил меня шеф и прервал звонок.

Я хихикнула. Надо будет сегодня еще пораскинуть мозгами и набросать вариантов. Вообще, этим всем бы раньше надо было заняться, но у нас банально не хватало времени. В последние дни перед открытием я просто зашивалась настолько, что падала спать еще на стадии умывания. И эти несколько дней, когда я просто отсыпалась, ела и читала явно пошли моей менаталке на пользу.

Снова хихикнув, я заставила себя встать и принялась за уборку. Все равно так тщательно вымыть мою квартиру, как я, не смогут даже сантехники с моющими пылесосами. Тут же важно еще ни капельки воды не оставить. И при уборке мой мозг начинает усиленно думать.

Утром я была жизнерадостна и доброжелательна. Ровно до того момента, когда пришло время закрывать дверь. Я почти минуту смотрела на закрывшуюся махину, затем взялась за руку, и та послушно щелкнула под моими пальцами. Я снова захлопнула дверь и задумчиво на нее посмотрела.

Скривившись, я набрала Демида.

– Как закрыть эту дверь? – Спросила, вместо пожелания всяких там добрых утр.

Он мне эту проблему устроил, он пусть и разбирается.

– Рад тебя слышать, – голос Демида прозвучал неожиданно весело. – Дверь нужно просто захлопнуть. Она закроется автоматически.

– А если она не откроется? – Возмутилась я.

– Откроется. Помимо считывания отпечатков пальцев, там стоит еще и распознавание по лицу, – признался он в страшном.

– Теперь будешь следить за моими передвижениями в прямом эфире? – Съязвила я.

– Я…

– Вот ваш кофе, – услышала я на заднем фоне голос секретарши Демида.

– Сообщи этой своей профусетке, что я ей все лохмы повыдергиваю, – вкрадчиво сообщила я, вспомнив то самое декольте.

– Милая, ты сейчас на громкой связи. Тебя уже услышали и поняли, – хохотнул этот невыносимый мужчина. – И я тебя тоже понял. С первого раза.

Зарычав, я прервала звонок и громко выдохнула. Одновременно с этим открылись двери лифта, из которых вышел человек с коробкой в руках.

– Молодой человек! – Обрадовалась я. – Вы-то мне и нужны!

– Чего-о? – Попятился от меня парень, в котором я опознала курьера с маркетплейса.

– Помогите несчастной леди проверить, закрыта ли эта дверь, – ткнула я пальцем в свое утреннее пыточное устройство. – Просто подергайте за ручку, – пояснила я, когда он воззрился на меня со вселенским непониманием в глазах.

Дверь действительно оказалась закрыта. Я, благодарно улыбнувшись несчастному курьеру, отправилась на трудовые подвиги. Максим ждал меня у машины в довольно сносном настроении, которое я решила тут же испортить.

– Я знаю, кто такая Ника, – обрадовала я его, едва мы выехали на проспект.

Максим бросил на меня тяжелый взгляд и скрипнул зубами.

– Не знаю, как вас Демид терпит, – со вздохом пробормотал он.

– А он не терпит. Он принимает меня со всеми моими больными на голову тараканами, – фыркнула я и открыла блокнот, чтобы вписать некоторые нюансы в сегодняшний день, чтобы неприятных сюрпризов для психики не было.

Мы провозились с животными почти до обеда. Валерий с утра приехал почему-то с Ириной, которая, кажется, крепко взялась за этого парня, и кипой документов, которые надо было подписать Рае в том числе. Слава богу, что все животные на взгляд ветеринара, не испытывали никаких неудобств или стрессов.

– Лия, там кухарка на кухню прибыла, – подошел ко мне Максим, когда мы осматривали довольного Анискина на предмет неадекватного поведения.

– Пусть начинает готовить. Время к обеду, – глянула я на часы.

– У нас еще пернатые остались. И олени, – подошел Валерий Маратович.

– Минут за сорок успеем, – отмахнулась я.

Успели. Я отнесла документы Рае, которая раздумывала над запросом о проведении в особняке роскошной свадьбы.

– У нас не хватит места на такое количество человек, – посчитала она. – Да и свадьба всего через полгода. А это будет холодная зима, на улицу людей не выгонишь.

Тут мне посоветовать было нечего. Особняк у нас не резиновый, даже если в современное здание людей переселить, то ничего нормального не получится. Так что, пожав

Первое, что меня напрягло, когда я вошла в кухню – это запах подгоревших носков недельной давности. Причем, носки эти подгорали в болотной жиже, судя по концентрации этого отвратного запаха. Я быстро подскочила к панели и включила несколько вытяжек так, что у меня самой волосы слегка приподнялись от потока воздуха. Еще не хватало, чтобы постояльцы это учуяли.

Сама тощая женщина лет пятидесяти стояла возле нескольких кастрюль, в которых что-то помешивала.

– Это что? – Ткнула я пальцем в сторону плиты.

– Первое, второе и компот, – повариха только сейчас меня заметила, кажется.

Я приподняла крышку одной из кастрюль и в нос тут же ударил тот самый помоечный запах.

– Полагаю, что это компот, – я быстро опустила крышку на место.

– Из сухофруктов, – кивнула Сорокина.

Я прижала рукав блузки к носу.

– Вы раньше на кухне в больнице что ли работали? – Спросила, думая, как бы побыстрее сбежать отсюда.

– В школьной столовой, – с обидой в голосе сообщила повариха.

– Хорошо, что не в детском саду, – я сцепила зубы. – Значит так: вы нам не подходите. Спасибо, что уделили нам свое внимание. – Улыбаться я даже не пыталась. Нечему. Сорокина сбросила фартук и выскочила из кухни, будто за ней черти гнались. – И что теперь с этой гадостью делать?

Макс предусмотрительно остался за дверью, так что ему повезло не дышать этой гадостью (дышать, кстати, с каждой минутой становилось все легче). Позвать его что ли? Чего я одна вечно мучаюсь?

– Ой! – Отвлек меня от размышлений голос у двери. Я подняла голову и увидела, как на кухню вошла уборщица (Соня, кажется) с ведром и шваброй. Сейчас она стояла, закрыв нос локтем совсем, как я минуту назад. – Что тут случилось?

– Кандидатка в повара напортачила. Теперь думаю, как сообщить Гере, что он снова будет кормить еще и особняк, – пожаловалась я.

Уборщица зачем-то оглянулась на дверь, потом поставила ведро и подошла ко мне.

– Ммм, а можно я попробую исправить? – Вдруг попросилась она. – Что-то придется совсем переделать, но… Я немного продуктов возьму, а гости будут накормлены.

Я склонила голову набок, рассматривая ее. Девица была годков тридцати, рослая, чуть полноватая, но не слишком. Скорее тут была косая сажень в плечах и мощный костяк. Глаза открытые, светлые, волосы под косынкой тоже светлые.

– Образование…? – Открыла я рот.

– Есть. Я после школы на повара училась, – загорелись у нее глаза.

– А чего в уборщицах ходишь? – Округлила я глаза.

– Так… – она смутилась. – Я ж поселковая, а работы поваром тут немного. Меня не брали нигде. А в город я сама не еду. У меня две сестры на попечении, куда их девать-то?

– Ясно. Готовь, – велела я, махнув рукой в сторону плиты. – Тебя ведь Соня зовут?

– Да, – девушка убрала ведро в сторону, поправила косынку, быстро повязала фартук и принялась за дело.

Я села за стол и принялась наблюдать за ее работой. Через пять минут тошнотворный запах сменился на что-то более приемлемое, а через пятнадцать я уже сама глотала слюну и с нетерпением ждала обеда. Эта Соня-то у нас оказалась настоящей волшебницей.

После дегустации я набрала Веревкина.

– Чего тебе, ненормальная? – Спросил он, едва ответил на звонок.

– Нам нужна новая уборщица, – выпалила я.

– А старую ты куда дела? – Удивился шеф.

– Перевела в повара, – пришлось признаться. – Твоя пришлая повариха едва не пропитала тут всю кухню ядом. Ты где ее взял?

– Мне ее посоветовали, как хорошего специалиста, – проворчал Веревкин.

– Враги? – Вкрадчиво спросила я.

– Да иди ты, – обиделся он, но ненадолго. – Ладно. Нанимай эту поварихой и ищи уборщицу новую.

Закончив разговор, я коротко хохотнула и повернулась к Соне, ожидающей вердикта.

– Набирай свою команду, будешь кормить гостей и создавать шедевры, – объявила я счастливо улыбнувшейся девушке.

Домой я возвращалась уставшая, но довольная, как бывает после хорошо проделанной работы. А работа сегодня действительно удалась.

Оставив Максима мрачно смотреть на забитую машинами парковку, я впорхнула в подъезд и поспешила к себе. Сейчас умоюсь, поужинаю и отдохну. Может быть, даже на чтение время останется…

Первое, что меня смутило – это вода, хлынувшая на мои ноги, когда я открыла дверь. Заглянув в квартиру, я задохнулась от того, что на полу было сантиметров десять воды. Услышав позади себя шаги, я обернулась. О, сосед сверху несся в одних трусах прямо на меня.

– Ой-ё! – Заглянул он в мою квартиру и снова побежал к лестнице.

Я же прикрыла глаза и нащупала телефон в сумочке. Кажется, это все уже слишком для меня.

Глава 10

Демид

Я возвращался домой, когда увидел, что мне звонит Лия. Дверь открыть не может что ли? Я выкрутил руль и перестроился, после чего сумел влезть на парковку у какого-то магазина. Машина сопровождения резко притормозила возле меня, слегка перекрывая поток дороги.

– Что случилось? – Усмехнулся я в трубку.

– Я… Т-тут вода кругом! И брызги! И капли! – Услышал я полуистеричный шепот Лии.

– Ты где? – Я резко сдал назад и развернул машину через двойную сплошную, игнорируя сигналы других участников движения. – Ты дома?

– Д-да. Тут потоп! Я… не знаю, что делать, – всхлипнула она.

– Я еду. Сейчас Макс подойдет и разберется. Ты только будь в сознании и никуда не уходи! – Твердым голосом велел я. – Поняла?

– Угу, – было слышно, как она сделала глубокий вдох.

Я прервал звонок и набрал Максима.

– Быстро поднимись к ней. Там что-то случилось, – велел я.

– Шеф, там нормально не припарковаться, – принялся оправдываться он.

– Живо! – Рявкнул я и сбросил звонок.

На то, чтобы добраться до жилищного комплекса на окраине города, мне понадобилось десять минут, потому что я напропалую игнорировал правила дорожного движения и иногда даже законы физики. Представляю, что мне потом выскажет охрана и Копатыч за это все, но Лия для меня важнее, чем чье-то там недовольство.

Машину пришлось бросить посреди двора, так как парковочных мест тут просто не оказалось. Добравшись до этажа, я первым делом подбежал к Лии, которая сидела на корточках рядом с открытой дверью. Было слышно, как этажом выше ругается Макс.

– Ты как? – Положил я ладонь на ее плечо.

Девушка тут же подняла голову.

– Нормально, – выдохнула она. – Почти.

– Идем, – протянул я ей ладонь. Она послушно за нее схватилась. Я помог ей подняться, отобрал ее сумочку и поднял ее на руки. Именно в этот момент Максим спустился к нам. – Забери из квартиры все важное и привези ко мне.

– Аптечку надо забрать, – вспомнила Лия.

– И разберись тут со всем, – велел

В машине посадил на переднее сиденье. Рядом послушно топтались охранники. Выискивая взглядами любую угрозу для нас. Я сел за руль и кивнул парням, что мы готовы ехать. Те тут же юркнули в свою машину.

– Куда мы едем, – спросила Лия, когда я вырулил на объездную.

– Ко мне домой, – коротко бросил я.

Она немного нахмурилась.

– А почему не в больницу? – Бросила она на меня внимательный взгляд.

Я скривился.

– Сейчас немного неспокойно. Мы кое-что увели у одного непростого человека. Он может быть недоволен, – пришлось признаться мне.

– Мгм, – задумчиво протянула девушка. – А это такой человек, что даже Соломин на ситуацию повлиять не в силах? – Сделала она вывод.

Я хмыкнул.

– Никогда не сомневался в твоих аналитических способностях, – высказался. – Скажем так: у этого человека нет на нас больших рычагов давления, но он может попытаться их найти.

– Поэтому за нами с Максом с утра плелась подозрительная черная машина? – Кажется, мне удалось переключить Лию с ее переживаний.

– Это охрана, – пояснил я.

– Я догадалась, – девушка обиженно надула губы. – А сейчас мы едем к тебе, потому что охране надоело меня охранять? Надеюсь, что это не они поспособствовали затоплению моей квартиры.

– Нет, у тебя просто сосед – криворукий идиот, – покачал я головой. – И охране не может надоесть сама суть работы.

– Я до сих пор не понимаю, зачем мне охрана, – фыркнула Лия. – Только не надо мне говорить о том, что Зоя расстроится. Подруг племянниц богатых дядюшек так не охраняют. Лучше ответь серьезно, чтобы я этим вопросом больше не мучилась.

Я тихо хмыкнул. Эта девушка считывает настроения вокруг, как голый нерв.

– Я за два дня был у тебя два раза. До этого ты всегда находилась под охраной Макса или еще кого-нибудь. Думаешь, что Байцев не считает то, как я к тебе отношусь, и не выкрадет тебя, чтобы надавить на меня, а потом и на Соломина? – Спросил я, понизив голос.

Лия хохотнула.

– Демид, ты охрану ко мне приставил еще до того, как этот твой Зайцев нарисовался, – выгнула она бровь.

– Байцев, – автоматически поправил я ее. – Ты же сама знаешь, что я к тебе неровно дышу, – пришлось признаться мне, хотя в этот момент сердце внутри замерло: а ну как пошлет меня куда подальше.

– Прямо с самого начала? – Совершенно искренне удивилась она.

– Обычно женщины меня боятся, а не лазают по мне, пытаясь облапать, – напомнил я ей наши ранние «тесные» отношения.

– Дурные какие-то. Как можно такое не лапать? – Она окинула меня плотоядным взглядом. Мне пришлось напрячься, чтобы удержать внимание на дороге. Тем более, что мы как раз подъехали к посту охраны поселка. – Нет-нет-нет! – Запричитала Лия, увидев конечную цель нашей поездки.

– Что случилось? – Я остановил машину перед шлагбаумом.

– Я не буду жить в том склепе Белоснежки, в котором в прошлый раз нас принимал Соломин, – резко помотала она головой.

– Мы едем не в этот дом, – я с облегчением выдохнул. – Мой дом по соседству и… чуть меньшего размера.

– Это не может не радовать, – проворчала Лия. – И, если мне что-то не понравится в твоем доме, то я это переделаю.

– Хорошо, – не стал спорить я.

– И, если я живу с тобой в одном доме, то мы начинаем встречаться по-настоящему! – Выдвинула она еще одно условие.

– Так в этом и есть весь смысл твоего переезда, – предупредил я ее.

– И никаких уборщиц, – высказалась она, когда мы уже ехали по поселку.

Я нахмурился.

– Ты не любишь помощников по дому? – Не понял я посыла.

– Я прибираюсь особым способом, который меня успокаивает. Не люблю, когда в мой порядок кто-то вмешивается, – пояснила она.

Это, видимо, ее болезнь так сказывается. Ладно, привыкнуть будет можно.

– Могу выделить тебе под такую приборку ванную и гардеробную, – начал я искать компромиссы, свернув на подъездную дорожку.

Ворота перед домом были уже распахнуты, а нас встречал Петр, бывший сослуживец Копатыча, который когда-то встрял в нехорошую историю и теперь припеваючи жил в том месте, где его никто не стал бы искать.

– Исаков, – я вышел из машины и помог выбраться Лие. – Это Лия. Теперь она живет здесь.

– Та самая? – Прищурился старый плут.

– Да, – ответила девушка и протянула руку. – Лия.

– Петр, – обрадовался тот и приложился к тонким пальчикам. – Что ж, у этого замка теперь будет своя королева, – пробасил Исаков и отправился закрывать ворота и разгонять парней.

– Кхм, – Лия усмехнулась. – Королева?

– У него от старости мозги набекрень свернуло, так что он воображает, будто у нас тут драконье логово (дом Соломина), которое охраняет рыцарь (меня он в рыцари посвятил неохотно), а рыцарю нужна принцесса, которая будет потом королевой, – выдал я ей весь услышанный бред Исакова. – Даже не спрашивай, как у него это все в мозгах уживается. Его семь лет назад после задания нашли с пулей в плече и контузией. И с тех пор его голову на наличие сдвигов никто не проверял.

Девушка хохотнула, позволив открыть перед ней входную дверь.

– Не боишься двух умалишенных в одном доме держать? – Спросила она меня, ступая на добротный дубовый пол.

– Ты самая нормальная из всех, кого я знаю, – я прихватил ее за плечи и остановился, давая оглядеть дом.

– Полы теплые, мне нравится дерево, – кивнула Лия. – Люстры мрачноваты, но это можно обыграть. Демид, ты из этих что ли? Почему у тебя на окнах нет штор?

Я усмехнулся, подошел к столику, что стоял у дивана и взял лежащий на нем пульт. Нажал на кнопку и стекла стали матовыми и непроницаемыми.

– Теперь нас никто не увидит, – повернулся я к ней.

– Со шторами будет уютнее, – покачала она головой, вынула из сумки блокнот с ручкой и что-то туда вписала.

– Может быть, мы сначала поужинаем? – Мне не понравилось, как быстро она переключилась с меня на интерьер.

– Сначала я осмотрю дом, потом я хочу много еды, а затем набросаю план того, что мне тут хотелось бы переделать, – отмахнулась от меня девушка, сбросила с ног туфли на высоком каблуке и, прикрыв глаза пошевелила пальчиками, чтобы размять их. Я шумно втянул в себя воздух. Она издевается? – Так, показывай мне сначала первый этаж, потом второй этаж, потом будем ужинать, – велела она и вытянула из волос несколько шпилек, отчего те упали ей на плечи томной волной.

– Если ты не прекратишь, то мы сначала пойдем исследовать второй этаж. Там хотя бы есть спальни, – проговорил я сквозь зубы.

Лия удивленно на меня посмотрела, мол: лысый, ты чего?

– Не поняла связи, – совершенно искренне протупила она.

Я прикрыл глаза.

– Проехали. Итак, первый этаж. Тут у нас столовая,

Лия, бросив сумку на стол, ходила за мной и что-то скрупулезно записывала, заглядывала в ящички на кухне, а потом она и вовсе в кладовку зачем-то залезла. Показав еще четыре комнаты на первом этаже и три спальни на втором, я выдал ей свою чистую футболку и велел переодеваться и спускаться вниз.

Сам сбежал со всей возможной скоростью, стараясь не думать о том, что она там наверху переодевается. Ей-богу, меня еще ни к чему и ни к кому так сильно не тянуло, как к ней. Такое ощущение, что стальными канатами примотало и при любой попытке отодвинуться меня с тройной силой притягивает обратно.

Так! Надо отвлечься! Что там у нас на ужин сегодня?

Глава 11

Лия

Переодеваться в домашнюю одежду Демида я не спешила, так как весь последний час в моем мозгу зудело ощущение какой-то неправильности. Усевшись на широкую кровать в спальне, выполненной в чисто мужском стиле, я выудила телефон из вовремя прихваченной внизу сумочки и набрала номер единственного человека, в чьих советах была уверена.

– Зоя! – Проговорила я громким шепотом, когда подруга ответила на звонок.

– Лия, что случилось? – Тут же переполошилась она.

– Я жива, со мной все нормально. Всего лишь небольшие бытовые трудности, – скороговоркой выпалила я. – У меня вопрос другого формата.

Я в течение трех минут коротенечко рассказала все, что сегодняшним вечером произошло со мной. Зоя молчала и даже наводящих вопросов не задавала. Лишь, когда мой словесный поток иссяк, она задала лишь один вопрос.

– Лий, а ты уверена, что, если ваши с Демидом отношения начнутся с позиции «девушка в беде» и «принц-спаситель», то ты не будешь чувствовать себя должной, пока он будет душить тебя своей заботой? – Вопрос оказался крайне дельным. – Демид и меня-то подбешивает своим рвением по поводу моей безопасности. Представь себе, что он может сделать с девушкой, чья жизнь полностью окажется в его руках.

Я вздохнула. Зоя попала как раз в то самое больное место в наших мнимых отношений с этим мужчиной.

– И что ты мне сейчас предлагаешь? – Расстроенно спросила я.

– Я предлагаю тебе не валять дурака, а приехать к нам. Поживешь пока в моей квартире. Твою студию отремонтируют быстро, так что потом без потерь сможешь вернуться в свое уютное гнездышко и развивать отношения с Демидом не из слабой позиции, – выдала она самый оптимальный вариант.

Я прикрыла глаза. Подруга была права. Я точно знаю, что будет, если я сейчас надену на себя футболку Демида и спущусь вниз на ужин. Я прекрасно понимаю, что мое восприятие противоположного пола вообще не является нормой и я позволю этому мужчине доломать остатки моей психики. Либо я сейчас дистанцируюсь от него и смогу выстроить адекватные границы, чтобы сохранить себя, либо ничего хорошего из этой затеи не получится.

– Я приеду через час, – сообщила я Зое и прервала звонок.

Резко поднявшись с кровати, я заставила себя двигаться в сторону двери. Лучше сейчас все решить, чем сваливаться в рутину заведомо бесперспективных отношений.

Демид нашелся на кухне. Что-то разогревал в микроволновке. Услышав мои шаги, он резко обернулся, окинул меня внимательным взглядом и весь как-то напрягся.

– Что-то случилось? Почему ты не переоделась? – Говорить он старался расслабленным тоном, но тело его выдавало более чем.

– Зоя предложила мне остановиться в ее квартире на время ремонта. Я решила воспользоваться ее предложением, – не стала я тянуть с решением вопроса. – Она ждет меня в течение часа.

Лицо мужчины вытянулось так, что мне даже захотелось его сфотографировать. Я, собственно, это и сделала, так как снимков Демида у меня почти не было (если не считать свадебных фото Зои).

– Ты сейчас пошутила? – Не оценил он моих действий.

– Я абсолютно серьезна, – быстро спрятала я телефон. – Я хочу к Зое.

Демид оперся о стол и теперь смотрел на меня исподлобья.

– А если я против? – С нажимом спросил он.

– Тогда тебя ждет истерика, а меня палата с мягкими стенами, – пожала я плечами. – Демид, моя психика не выдерживает давления извне, так что ты особо не старайся. Мало ли.

– Я сделал что-то не так? – Изменил он тактику.

Я тихо хмыкнула.

– Ты сделал все так. Это я сглупила, – покачала я головой. – Надо было не тебе, а Зое звонить.

– Ты больше не хочешь со мной отношений? – Задал он вопрос, который видимо его беспокоил больше всего. Вон как руки в кулаки сжал.

– Почему? – Пожала я плечами. – Я не против отношений с тобой.

– Но ты хочешь уехать, – пробасил он.

– Именно, – я быстро закивала.

– То есть, ты хочешь со мной встречаться, но не хочешь со мной жить? – Дошло до него.

– Точно! – Обрадовалась я такому пониманию. – Давай пока будем встречаться в комфортном для нас темпе и не будем торопить события. Я сегодня уеду к Зое, обустроюсь там и мы сможем проводить какое-то время вместе.

– Мы можем быть все время вместе, – набычился он, – если ты просто останешься здесь.

– В этом случае велик шанс, что я буду чувствовать себя обязанной тебе в чем-то и вряд ли смогу просуществовать в таких рамках долго, – пожала я плечами. – А так у нас будет время притереться друг к другу. Да и мне важно знать, что я могу уйти к себе в любой момент. Вообще, лучше бы окончания ремонта квартиры дождаться и тогда…

– Я понял, – перебил он, скрипнув зубами. – Поужинаешь? Или сразу поедем?

Я взглянула на часы. Время еще было.

– Если есть готовая еда, то я с удовольствием ее съем, – призналась.

Ужин прошел в сопровождении мрачной задумчивости Демида и молчаливой расслабленности с моей стороны. Мне стало легко и спокойно от того, что все пути отступления моя психика восприняла, как безопасные. Это не могло не радовать.

В машине мы так же ехали молча. Демид лишь вздыхал и косился на меня периодически. Лишь когда мы подъехали к дому, где жили Беловы, он повернулся ко мне.

– Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы подумать, – осторожно выдал он.

Я хихикнула.

– Демид, не усложняй. Ладно? – Перебила я его. – Я просто хочу понять, не творю ли я какую-нибудь несусветную дичь. У меня бывают… несуразные поступки.

Демид тихо хмыкнул, но более ничего не сказал. Проводил до двери Беловых, нажал на звонок, коротко поцеловал меня и ретировался.

– Лия! – Взволнованная Зоя выпорхнула из двери. – Ты как? Не сильно расстроилась? К врачу не надо? Я уже узнала, что всю воду убрали и к тебе туда везут тепловые пушки, чтобы выдуть всю лишнюю

– Со мной все в порядке, – обнимать подругу становилось все тяжелее ввиду того, что живот ее в последнее время рос не по дням, а по часам. – Спасибо, что спасла меня от будущего самобичевания по поводу угробленных и еще несуществующих отношений с Демидом.

– А он…? – Зоя выглянула из-за моего плеча и осмотрела лестничную клетку.

– Уже ушел, – сморщила я нос. – Обещаю, что в твоей квартире мы с ним свиданий устраивать не будем.

– Ой, точно! Квартира! – Подруга юркнула в квартиру и через несколько секунд вышла оттуда с ключами. – Вот этот ключ от входной двери, а таблетка от подъезда.

– А Демид без ключа в подъезд вошел, – задумалась я над сущным.

– Там Олег на домофон распознавание по лицу прикрутил, так что некоторых дверь пускает сама, – Зоя пожала плечами и открыла дверь своей квартирки, которую почти не использовала. – Еду доставили двадцать минут назад, так что холодильник полный. Одежду твою еще не привезли. Максим сказал, что завтра с утра одежда будет после химчистки уже у твоей двери.

– Он и нижнее белье туда сдал? – Ужаснулась я.

– Не знаю, – задумчиво ответила подруга. – Я как-то над этим всем не размышляла. Давай доставку из магазина сделаем…

– Поздно уже, – отмахнулась я. – До завтра доживу.

– Ах, да! Максим привез твою аптечку, – Зоя провела меня в комнату, где на подоконнике стояла моя коробочка с самым необходимым.

– Это он молодец, – кивнула я.

Моя лучшая подруга грустно усмехнулась, села на диван и похлопала ладошкой радом с собой.

– Рассказывай, что там у вас с Демидом случилось такое, что ты решила сбежать от него тогда, когда у вас все шло к тому, чего ты от него добивалась, – потребовала она.

Пришлось сесть.

– Мне кажется, что он хочет от меня серьезных отношений со всеми вытекающими последствиями, – скривилась я. – Мне страшно от того, что он сможет уговорить меня выйти за него замуж и все такое. Или, не дай бог, родить ребенка. Это же ужас.

Зоя всматривалась в мое лицо внимательным взглядом.

– А ты этого всего точно не хочешь? – Только и спросила она.

Я обхватила себя руками за плечи и принялась думать. А чего я, собственно, хочу от отношений с Демидом? Зачем они мне нужны, кроме того, чтобы лапать его в любой момент, едва мне этого захочется.

– Что ж так сложно-то все, а? – Всплеснула я руками. – Не знаю, я, Зой, чего хочу! Я понимаю, что Демид может быть лучшим мужчиной в моей жизни. Я даже понимаю, что как отец ребенка он будет вне конкуренции, но… Как же мне от этого страшно!

– Ты боишься, что можешь захотеть родить от него ребенка? – Перевела Зоя с невропатического на нормальный.

– До жути, – кивнула я. – А еще мне будет неловко, что я не дотягиваю до его нормальности. Со мной же возни столько, что любой адекватный мужик сбежит…

– Лия, ты ли это? – Похлопала подруга густыми ресницами. – Ты же всегда к мужчинам легко относилась и говорила, что ты – лучшее, что с ними может случиться.

– Так то разовые мужики, а этот… многоразовый, – покачала я головой. – От него так просто не избавишься, если все станет не так, как я хочу. Он сильный, он умеет уговаривать, он прекрасно подавляет чужую волю и навязывает свою. Профессионал в спорах и сможет сломать мое представление о жизни в течение нескольких минут. Я не умею подстраиваться, Зой.

– Так и не надо, – хмыкнула она. – Если тебя что-то не будет устраивать, нервировать, выводить из себя, то надо всего лишь перестроить реальность и говорить людям правду. Ты сама мне об этом говорила много раз.

– Правду-то я говорю много кому. Я сама себе могу врать в легкую и напропалую. Я иногда не знаю, что со мной происходит, хоть и пытаюсь понять. А с Демидом мне страшно. Он же меня насквозь видит, – призналась я нехотя. – И с кем-то другим мне уже встречаться, так как я всегда буду сравнивать.

– Демид – умный мужчина. Думаю, что он на самом деле понимает, что с тобой происходит, – Зоя погладила меня по плечу. – А страхи… Помнишь, я тебе жаловалась, что Олег боится ко мне прикасаться?

– Помню, – тут же переключилась я со своих переживаний.

– Я Олегу об этом сказала, как есть, – она вдруг засмеялась. – Он весь вечер бегал с выпученными глазами и всклокоченными волосами по квартире и возмущался, что заставил меня нервничать и перегнул палку в уберегании меня от себя. Он лишь боялся, что сделает мне больно или плохо. Теперь он постоянно говорит мне о том, как любит и жить без меня не может. А стоило лишь рассказать ему о своих страхах. Может быть, и тебе стоит поговорить с Демидом о том, чего ты боишься?

– А если он, как и мои родители, начнет использовать мои страхи против меня самой? – Вопрос получился каким-то совсем жалобным.

– Демид кажется мне нормальным человеком, а нормальный адекватный человек никогда не поступит так с тобой, как поступили твои родители, – Зоя презрительно фыркнула. – Мои хотя бы честно меня ненавидели и использовали в качестве источника денег, но твои… сломали психику собственного ребенка в угоду своему эгоизму. Еще и вывернули все так, что они белые и пушистые, а ты у них…

– Психичка, – кивнула я и слабо улыбнулась. – Если мы с Демидом действительно начнем встречаться, надо будет его познакомить с моими. Мне кажется, что они лопнут от возмущения. О, точно! Скажу им, что мой жених – это мой сутенер. Они же эту легенду по Анютинскому разносят.

Зоя совершенно нелестно выругалась в адрес моих родителей. Я же была просто рада, что у меня есть такая подруга, которая в весьма раннем возрасте стала моей поддержкой и опорой в жизни.

Глава 12

В эту ночь я спала… как убитая. Вообще, я плохо сплю в новых местах, но тут сказалось то, что я сильно вымоталась и воспользовалась доставленной Максом аптечкой. А нечего тут мне лишний раз переживать, если изначально мозги набекрень.

Но с утра я проснулась в положенное время, повалялась в постели ровно до того момента, как не услышала шуршание за дверью. Вскочив, накинула на себя Зоин халат, который она любезно мне предоставила, и помчалась к двери. За ней никого не оказалось, зато стояли две сумки и один пакет. Забрав все это, я первым делом полезла в пакет, так как такого бренда у меня в квартире не водилось. Хмм, платьишко. Синенькое

«Еще не всю одежду почистили. Остальное привезут к вечеру. Демид».

Несколько раз перечитав записку, я аккуратно сложила ее и запихала в сумочку. В паспорт, чтобы наверняка. Все-таки писем мне еще никто из мужчин не писал.

Платье село на меня идеально. Глазомер у Козырева оказался точным практически до сантиметра. Даже придраться не нашла к чему. Нарядившись, я отправилась на трудовые подвиги и замерла на полушаге, заметив машину Демида. Сам мужчина тоже вышел из машины, прошагал ко мне и… поцеловал, совершенно не стесняясь спешащей куда-то бабки, на пути которой мы и стояли.

– Ходют тут, срам разводют, – проворчала она, проходя мимо нас.

Я рассмеялась, Козырев тоже улыбнулся.

– Я соскучился, – с чего-то сказал он.

Я задумалась на пару секунд.

– Представил, что я живу у тебя, а потом расстроился от того, что это не так? – Уточнила я.

Демид поджал губы.

– Ну, да, – нехотя признал он.

– Это пройдет, – уверенно заявила я. – А ты чего приехал?

– Сам отвезу тебя к Веревкину. Я имею полное право проводить с тобой больше времени, – положив мне руку на талию, он повел меня к своей машине.

Я же просто млела и нежилась в этот момент. Мою внутреннюю девочку так погладили нужностью и необходимостью, что радостное настроение едва не заставило меня воспарить над асфальтом.

– Чем сегодня будешь заниматься? – Спросил Демид, едва мы уселись в машину. За рулем оказался Максим, который, кажется, ночью совсем не спал.

– Ой, у меня стандартный день сегодня, – я достала блокнот. – В ангарах Валерьич будет проводить инвентаризацию, так что надо будет его подстраховать. Мужиков погоняю, чтобы быстрее работали. Как ты понимаешь, Феликс в этих делах ничем не поможет. Все на мне. У Раи сегодня обследование в клинике, так что Веревкина тоже не будет. Мне еще надо будет заглянуть к Климу, он просил что-то там посмотреть. В общем, скучать не буду.

Козырев усмехнулся.

– Не хочешь поработать под моим началом? – Подозрительно довольным тоном спросил он.

– Неа, – помотала я головой.

– Почему? – Удивился он.

– Ты сможешь меня уволить в любой момент, – указала я на очевидный факт.

– А Иван не сможет? – Демид смотрел на меня очень странно.

– Не сможет, – с вызовом ответила я. – Меня Тина Михайловна на работу нанимала и видя мою эффективность, она вряд ли будет меня увольнять.

– Ясно, – он над чем-то глубоко задумался.

Я же принялась вписывать в блокнот расписание на послезавтра, так как завтра у меня уже стояло обучение с Зоей в ее компании.

– И строительство Колизея, – добавила еще одну задумку для летнего использование лыжной базы. Рая по этому вопросу вроде бы была не против. – А еще вот тут в стороне можно сделать автомобильный кинотеатр. Расходов почти не будет (парковку все равно надо делать), а доходность быть должна.

– Как ты это делаешь? – Сунул нос в мои записи Демид.

– Что делаю? – Не поняла я. – Работаю?

– Придумываешь все это, – кивнул он на блокнот.

– Да что там придумывать? Это же элементарно, – пожала я плечами.

Козырев, однако, был другого мнения.

– Я за тобой заеду к пяти часам, – оповестил он меня.

– Тебе тоже надо помочь с каким-то проектом? – Не поняла я сути нашей будущей встречи.

– Да. Мы пойдем в ресторан, где я хочу с тобой кое-что обсудить, – заинтриговал он меня.

– Ладно, – кивнула. – Все равно на вечер у меня пока никаких планов.

Лишь, когда я вышла из машины (после долгого поцелуя), до меня дошло, что Демид меня банально на свидание пригласил. Глядя на отъезжающую машину, я себя такой дурой почувствовала, что слов не находилось. Просто быстро переключиться с рабочих моментов на личные я не смогла, вот и протупила.

– Лия, ты чего тут стоишь? – Ко мне подошел только что приехавший Клим.

– Проветриваю мозги, – мрачно ответила я, заприметив Василия, который только что юркнул в ангар. – Я к тебе в районе обеда подойду. У меня тут дел невпроворот. Скажи Феликсу, что после тебя я к нему ругаться приду. Почему тут так все расслабились за время моего отсутствия? Где нормальные… зашуганные мной сотрудники, бегающие по территории короткими перебежками? Эх, распустились все!

К обеду настроение мое несколько улучшилось в связи с тем, что Валерьич отдал на поруки Василию всю гаражную бухгалтерию, а тот моментально завел ее в программу и теперь даже на складе было видно, где лежит такая-то гайка с таким-то номером.

– А чего раньше так не сделали? – Задалась я вопросом.

– Дак, распоряжения не было, – Валерьич смущенно почесал щеку.

– А сейчас, значит, появилось, – фыркнула я.

– Ну так…

К обеду ругаться мне уже расхотелось, так что к Климу в кабинет я ввалилась в приподнятом настроении.

– Ну, что у тебя случилось? – Я в наглую залезла в ящик его стола и выудила из нее большую пачку печенья.

Рая частенько подкармливала братца, когда бывала здесь, так что и я не гнушалась тут иногда кормиться за чужой счет.

– Как понять, что ты нравишься девушке? – Огорошил вдруг меня вопросом Клим.

У меня чуть печенье из руки не выпало.

– В смысле? – Не поняла я посыла. – Ты меня сюда позвал, чтобы спросить вот эту чушь?

– Ничего это не чушь, – обиделся он. – Это очень важная для меня информация. Так как понять, что ты нравишься девушке?

Я закатила глаза.

– Клим, ты нравишься всем от восемнадцати до восьмидесяти. Я тебя уверяю, что, если ты ткнешь пальцем в первую попавшуюся женщину, то будешь ей нравиться, – объяснила я ему прописную истину.

– Тебе-то я не нравлюсь, – проворчал он, но уже не так уверенно.

– Извини, но мое сердце навеки занято одним большим и безумно классным мужчиной, – развела я руками. – Но дамы со свободным сердцем исключительно твои.

– Мне кажется, что Алиса не хочет со мной начинать отношения, потому что я младше ее на пару лет, – совершенно по-детски надулся он.

– На пять лет ты ее младше, полудурочный, – поправила я его. – И что-то я не заметила, чтобы Вавилова к тебе плохо относилась.

– Хорошо она ко мне тоже не относится, – Клим явно нервничал.

– Ну, начни ее завоевывать. Меня вот Демид сегодня на свидание пригласил, – похвасталась я ему своими достижениями на личном фронте.

– Алиса меня пошлет, если я ее приглашу на ужин. Она вообще не хочет, чтобы нас видели вместе в общественных местах, – пробормотал он расстроенно.

– Так пригласи ее к себе домой. Ну не хочет она светиться с тобой рядом, чего теперь. Создай ей комфорт и любая женщина в этом комфорте согласится остаться, – порекомендовала

До вечера мы с Феликсом в итоге разбирали кипы бумаг по давним сделкам, которые давно надо было сдать в какой-нибудь архив, но ненужные уже документы мы пока запихали в чулан, чтобы те не мешались.

Ровно в пять вечера я вышла из офиса (предварительно убедившись, что выгляжу идеально). Демид уже ждал меня у машины.

– Я соскучился, – повторил он утреннюю фразу и поцеловал. Мужики, стоящие у гаража, присвистнули. – Поехали отсюда, – быстро прервал он поцелуй (хотя мне все нравилось).

– Куда мы поедем? – Озаботилась я, когда мы уселись в автомобиль.

– Ко мне домой, – Демид сел со мной на заднее сиденье и сейчас взял меня за руку зачем-то.

У меня от его теплой руки уже создалось ощущение, что я дома. Эх, если бы все было так просто!

– Ты вроде бы обещал не торопить события, – проговорила я. Может быть, я, конечно, как-то не так поняла наш утренний разговор, но посыл-то был этот.

– В ресторане мне не удалось забронировать отдельный кабинет, так как там приехала очень важная для администрации делегация, которую надо где-то кормить. Выбор пал на наш ресторан, – оправдался он. – Но дома будет ничуть не хуже, обещаю.

Да я разве в этом сомневалась? Я в своей сдержанности не уверена, а не в том, что мне в его доме что-то не понравится.

– Ты хотел о чем-то со мной поговорить, – решила я перевести тему.

Есть, конечно, шанс, что он сейчас будет спрашивать про цвет штор, который засел у мен в голове после осмотра его дома, но Демид тихо фыркнул, поднес мою руку к своему лицу и легонько поцеловал тыльную сторону ладони.

– Есть у меня один проект, с которым надо быстро решить, что делать, – начал он издалека.

– Та-ак, – заинтересовалась я.

– В моем личном владении имеется земля. Немного. Около десяти гектаров. Граница города, никаких вредных предприятий рядом. Ты бы что с этой землей сделала? – Вдруг задал он мне задачу.

Я забрала свою ладонь из его рук и по-хозяйски устроила ее на его колене.

– Помимо того, что это все можно разбить на участки и продать под застройку, вариантов остается около пяти, – прикинула я.

– Это какие? – Заинтересованно спросил он, накрыв мою ладонь своей.

– Самый эффективный – это застроить все красивыми качественными домиками, сделать общую зону для детей, поставить магазинчик, провести коммуникации. Сделать этакий жилой комплекс, который потом можно будет грамотно разрекламировать и продать, – предложила я.

Теперь взгляд Демида стал изучающим.

– Как ты это делаешь? – Покачал он головой. – Не понимаю. Сегодня целый день над задачей бился отдел маркетинга, а ты просто расписала решение за две минуты. Поэтому я все же попрошу тебя поработать на меня.

– У меня уже есть работа, – утром я же ему это говорила.

– Вне работы ты, если захочешь, то будешь отвечать на мои вопросы, а я тебе заплачу, как особо ценному сотруднику, – предложил он с усмешкой.

Ой, и во что я снова вляпалась?

Глава 13

– А где машина сопровождения? – Спохватилась я, когда мы выехали из центра города.

Демид нахмурился и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Должна ехать за нами, – прищурился он. Из потока машин, спешащих в пригород, нам вырваться было некуда, так что пришлось ехать дальше. Демид взял телефон и в два клика вызвал чей-то номер. – Вы где?

– Шеф, нам тут машину притерли. Макс уже едет за вами. Он в пяти минутах, – отчитался смутно знакомый голос.

Я стиснула пальцами лямку сумки. Не нравится мне все это.

– Демид, поехали лучше ко мне. Что-то тут не так, – попросила я.

– Я съезд уже пропустил. Ко мне ближе будет, – качнул он головой и бросил еще более напряженный взгляд в зеркало. – Держись крепче, – велел он мне и, вклинившись машиной в просвет между «ГАЗелью» и малолитражкой, перестроился два раза с такой резкостью, что у меня дыхание сбилось, хотя я честно старалась его контролировать. – Черт! – Пробормотал он, когда тот же маневр повторили два черных внедорожника, едущих за нами.

– Мамочки! – Догадалась я, что дела идут не очень хорошо.

– Макс! – Демид снова набрал номер. – Нас ведут.

– Сейчас вызову парней! – Крикнул мой водитель.

– Не бойся, – Демид отбросил телефон и положил руку на мое колено. Где-то сзади послышались странные щелчки. Это… нам по колесам стреляют? – Милая, нам сейчас придется сдаться. Постарайся не нервничать. Парни нас вытащат максимум через сутки, как только Копатыч накопает на похитителей все необходимое.

– Т-ты уверен, что нас убивать не будут? – Я до крови прикусила губу.

– Нас могли и с охраной перебить, если бы захотели, – «обрадовал» он меня. – Хорошая моя, главное не бойся ничего. Обещаю, как выберемся, сразу же поженимся.

Эта фраза быстро вывела меня из нервного замирания.

– Я не давала согласия на свадьбу! – Прорычала.

Демид уже съезжал на обочину. Остановив машину, он повернулся ко мне.

– Лия, я даже спрашивать не буду, – заявил он мне. – Я многое передумал за прошедшую ночь. Ты – моя! И точка!

– Я – своя собственная! – Высказалась я как раз в тот момент, когда дверь с моей стороны распахнулась. Я что зря столько времени с психологами работала? – Я имею полное право сама решать, когда выйду замуж!

Меня кто-то схватил за локоть, перерезав при этом ремень безопасности.

– Нет! Я, как глава семьи, буду решать сам! – Возмутился Демид, пока его вытаскивали из машины.

– Козырев, не доводи меня! – Предупредила я, лягнув каблуком того, кто слишком сильно сдавил мою руку. – Ты мне предложения не делал, мы еще ни разу вместе с тобой не ночевали! А вдруг ты храпишь?

– Ай, ты – зараза! – Возмутился голос за моей спиной.

– Да погоди ты! – Заехала я локтем в солнечное сплетение мужика в черном спортивном костюме. – Я не договорила.

– Демид, уйми свою девку! – Последовал приказ от мужика, который ко лбу моего жениха приставил пистолет.

– Лия, успокойся, – Козырев улыбнулся. – Давай в машине договорим.

– Бабу можно и не брать, – неуверенно предложил тот, кто держал меня за локоть.

– Как это не брать!?! – Возмутилась я. – Я еще не все сказала!

– Да тащи ее быстрее в машину! Шеф ждет, – поторопил его тот, что был с пистолетом.

– Лия, только не бей никого, – предупредил меня Демид, на что я возмущенно фыркнула.

В машине нам стянули руки пластиковыми стяжками. Меня посадили в середину, между Демидом и тем парнем, который тащил меня к машине. Видимо, кто-то решил, что Демид без меня сбегать не будет. Это они зря.

– Без кольца, без романтики, без объявления, – ворчала я себе под нос.

Но больше всего меня бесило то, что замуж за Демида я готова была бежать хоть сейчас. Сама от себя такого рвения не ожидала, что неимоверно выводило меня из себя. И кажется, этот мужчина понял, как можно мной манипулировать так, чтобы переводить мои приступы страха в злость.

– Куплю тебе самое дорогое кольцо в городе. И самое дорогое платье, – пообещал мне Козырев, наслушавшийся моего бубнежа вдоволь.

– Засунь себе их знаешь куда! – Рыкнула я, отчего сидевший рядом со мной парень-гопник подскочил на месте.

– Эй, хватит выяснять отношения. Мы вас вообще-то похитили, – напомнил нам с переднего сиденья мужик с пистолетом.

– Раз похитили нас посреди ссоры, то терпите! – Не осталась я в долгу.

– Психованная какая-то она у тебя, Демид, – не унялся тот.

– Заткнись, Марилов, – Козырев нехорошо прищурился.

– А то что? Соломину своему пожалуешься? – Глумливо заржал тот.

Теперь уже и я нехорошо смотрела на этого придурка. Я ему нос сломаю при случае. И пару пальцев надо бы…

– Нет, – Демид слегка прижал меня плечом к сиденью, чтобы не кинулась на похитившего нас идиота. – Разрешу своей невесте избить тебя.

Меня сразу отпустило. Нет уж, выйду я за этого мужчину замуж и буду лучшей женой, что у него когда-либо могла бы быть. Он же меня чувствует без каких-либо искажений. И с радостью даст мне попинать этого полудурка, едва представится такая возможность.

Марилов аж на сиденье развернулся и с подозрением уставился на меня, разглядывая теперь с неподдельным интересом.

– Шефу нравятся красивые женщины, – вынес он вердикт.

– Ему понравится сломанный нос и откусанное ухо, – вырвалось у меня с кровожадной мстительностью.

– Затейница какая, – хмыкнул наш похититель.

– Марилов, еще хоть полслова про мою невесту – и я тебе при случае шею сверну, – мягким тоном пообещал ему Демид.

Даже у меня от такого вкрадчивого голоса мурашки по спине побежали.

– А почему нам глаза не завязывают, чтобы мы не знали, куда нас везут? – Задалась я своевременным вопросом.

– Я знаю, где живет Байцев, – ответил Козырев. – Так что завязывать нам глаза нет никакого смысла.

– Ну и хорошо, – выдохнула я. – Макияж не размажется. И где живет этот ваш Байцев? – Наклонилась я к Демиду.

– Почти в таком же «дворце Белоснежки», как и Соломин, – хмыкнул он. – Не переживай, у нас все под контролем, – едва слышно добавил он.

Я кивнула и принялась следить за дорогой, совершенно не обращая внимания на недовольно сопящего рядом со мной второго похитителя.

До закрытой территории мы доехали за двадцать минут. Мило, что вся элитная недвижимость города находится в одной стороне. Плохо, что тут забор в четыре метра и охрана с оружием по территории гуляет.

Пока мы заезжали во двор, я внимательно вглядывалась в каждую деталь, которая попадалась мне на глаза. Демид, наоборот, выглядел расслабленным и был больше сосредоточен на мне. Значит, ситуацию он контролирует, ну и мне нечего лишний раз нервничать. Надо только запомнить все детали, чтобы потом легче было отсюда сбежать.

Из машины меня уже не выволакивали, а вежливо попросили выйти. Это еще хорошо, что у нас руки были связаны спереди, так как в ином случае быстро поправить сбившуюся юбку было бы очень проблематично.

– Шеф, привезли гостей, – отчитался один из охранников в рацию.

Я хмыкнула, разглядывая колонны на входе в трехэтажный дворец. Мда, понастроят же некоторые. У Веревкиных вон тоже колонны на входе в особняк, но там это выглядит эстетично и в духе времени, а здесь есть ощущение очень дорогого… склепа. Вон и горгульи на крышах зачем-то. Серые. А мрамор белый. И двери черного дерева с позолотой. Кто это убожество вообще строил?

Внутри здания оказался еще больший ужас и диссонанс. Зачем во все это было лепить оранжево-красные шторы с черной органзой вообще непонятно. У меня так и руки зачесались все это переделать.

Сам хозяин дома встречал нас в просторной зале, откуда вверх уходила безвкусно выполненная лестница.

– Демид, – безликого вида мужчина с белесыми ресницами и бровями даже привстал с дивана ради нашего приветствия.

– Валентин, – спокойно кивнул Козырев.

– А эта милая девушка, я так полагаю, та самая загадочная Лия, – мужчина вновь уселся на диван.

Я прищурилась. Этому Байцеву на вид было не больше сорока, но вел он себя не в меру нагло. На нувориша не похож, так что, скорее всего, чей-то наследник.

– И? – Вздернула я бровь.

– Забавная, – чему-то обрадовался мужчина.

– Не настолько, насколько смешно смотрится здание, доставшееся вам в наследство. У вас денег на дизайнера не хватило? – Не осталась в стороне я.

Взгляд хозяина дома тут же стал колючим.

– У Михаила личный персонал был более вежливым, – с неприязнью поведал мне этот Валентин. – Будто у Соломина дом лучше?

– Лучше, – тут же поспешила я обрадовать оппонента. – Михаил Демьянович хотя бы с цветом не экспериментирует. Тут только жутких розочек по потолку не хватает.

Байцев перевел задумчивый взгляд на потолок. Я тоже туда посмотрела, а там… модное лет пятнадцать назад стекло с подсветкой… и цветочками по краям.

– Она тебя уела, – хмыкнул Демид.

– Сколько стоят ее услуги, как специалиста? – Заинтересованно спросил тот.

– Лия на тебя работать не будет, – Демид отчего-то напрягся. – Если хочешь, то я предоставлю тебе хорошего работника, который тебе все сделает без шума и пыли.

Я нахмурилась.

– Нас похитили для того, чтобы мы тут ремонт сделали? – Не поняла я сути происходящего.

– Вряд ли, – Козырев заметно расслабился и улыбнулся мне. – Так зачем ты нас так «любезно» пригласил сюда, Валентин?

Байцев тихо хмыкнул, кивнул кому-то за нашей спиной и помещение вмиг опустело за исключением одного охранника, который передал хозяину дома серую папку.

– Вы отжали у меня производственные помещения…

– Не твои. Эти помещения нам продал собственник, – спокойно ответил на претензию Козырев. – За хорошие деньги и по собственной воле.

– Я не разрешал ему их продавать! – Вспылил Байцев так, что я едва подавила в теле попытку вздрогнуть. – Это были мои здания! Я хочу их вернуть!

– Нет, – Демид ничуть не смутился от этой вспышки. – Все оформлено по закону и подтверждено, где только возможно. Теперь эти здания принадлежат Беловой Зое Максимовне.

– Может быть, мне ее и надо было вывезти, – Валентин в раздумьях потер шею.

– Тебя бы не стало еще на стадии подготовки похищения, и ты об этом прекрасно знаешь. Вообще, чтобы поговорить, мог

– С тобой мне не о чем разговаривать, – покачал головой Байцев. – Ты ничего не решаешь без Соломина. А так у меня появился некоторый аргумент в пользу того, что он согласится на мои условия.

– Думаешь, что я представляю хоть какую-то ценность для Соломина? Я всего лишь наемный служащий, – фыркнул Демид, явно принижая себя в глазах своего босса.

– Ты его цепной пес, так что думаю, что ради тебя он пойдет на кое-какие уступки. Тем более, что мне совсем не хочется, чтобы пострадала эта милая девушка, – кивнул на меня безликий соперник Соломина. Демид чуть прищурил глаза, но промолчал. – Вот и замечательно. Сейчас вас вывезут в одно место, где вы побудете гостями некоторое время. Михаилу нужно время, чтобы добраться до сюда, так что пару дней вам придется погостить у меня.

Я тут же сложила два и два.

– Глаза завязывать будете? – Уточнила я на всякий случай.

– Да, – с любопытством взглянул на меня Байцев.

– Тогда мне нужно в уборную. Необходимо смыть макияж и увлажнить кожу кремом. Должен же быть в вашем мавзолее приличный санузел.

Глава 14

Уборная из черного мрамора была ужасна, как и все остальное в этом доме, так что умывалась я быстро. Мне ради этого дела даже руки освободили. Демиду руки развязывать не стали, но позволили проводить меня до санузла. А, едва я вышла в коридор, мне и ему завязали глаза.

– Если не будешь пытаться подглядывать, то руки тебе завязывать не будем, – предложил мне отчего-то Марилов.

Хмм, интересное предложение.

– У меня все равно топографический кретинизм, так что подглядывать мне нет никакого смысла, – тут же сделала я выбор.

В машину мне все равно пришлось забираться с чьей-то помощью, так как с завязанными глазами я совершенно не ориентировалась в пространстве. Лишь уловила, что Демид сел рядом со мной. Его, кажется, я узнаю, даже находясь без сознания.

– Как тебе Байцев? – С чего-то спросил меня Козырев, через пару минут, после отъезда.

– Неплохой мужик, – пожала я плечами. – Но до Соломина ему еще лет двадцать жить (в лучшем случае). Не дотягивает он до нормального статуса. Пыжится чего-то, изображать из себя пытается. Совсем не соответствует своему месту. Михаилу Демьяновичу вон даже хамить не хочется, ибо чувствуется в нем спокойная сила, которая распылить может. А этот… Ты вот намного лучше себя в руках держишь, – вынесла я вердикт.

Демид хмыкнул.

– Валик во все эти дела вообще вписываться не хотел. Его отец четыре года назад умер и все завещал единственному сыну. Ну, Байцеву пришлось сначала себя среди подчиненных поставить, потом братву погонять, затем с равными начать работать. У него вон, даже на дом времени не нашлось, – пояснил он мне вполголоса. – Но Валентин – человек цивилизованный. Руки пачкать просто так не будет, поэтому мы почти в полной безопасности.

– Почти? – Не поверила я.

– Ну, человеческий фактор никто не отменял, – пробормотал он и затих.

Я тоже затихла, так как услышала приближения поезда. Мы явно стояли сейчас на каком-то переезде. Я услышала, как вниз опустилось окно на пассажирском переднем сиденье.

– Длинный какой, – с нетерпением пробормотал Марилов.

Я же потянула носом. Где-то недалеко явно была река, так как оттуда тянуло сыростью и прохладой. О, кажется, я знаю, в каком направлении мы сейчас едем.

Машина снова тронулась, и я протянула руку, чтобы нащупать ладони Демида. Сухие, теплые, надежные. Это хорошо, что меня похитили вместе с ним (или его со мной), так как: и ему не скучно, и мне не страшно.

Ехать пришлось более получаса. За это время мы несколько раз меняли направление движения, я снова слышала гудки поезда, потом мы съехали на гравийную дорогу и минут пятнадцать ехали по ней. Еще через пять минут машина все-таки остановилась.

Повязки с нас снимать не стали, так что увидеть место я не могла. А вот то, что у меня стащили телефон, я заметила. У Демида телефон тоже спер Марилов после короткой перепалки.

– Тут все охраняется, так что не вздумайте бежать. Подстрелят еще, – хмыкнул шестерка Байцева и закрыл за нами дверь. – Можете снять повязки. Ужин принесут через десять минут, – крикнул он уже из-за двери.

Я стянула с головы черный шарфик и огляделась. Ну, судя по разного рода нехорошим историям, могло быть и хуже. Тут обычная комната, вероятно в подвале, так как окно тут было одно и такого рода, что мышь не пролезет. Небольшой диванчик, две кровати, на одной из которых, в ужасе глядя на нас, замер ребенок с ярко-белыми волосами. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это все же мальчик – подросток.

– Это еще что такое? – Я посмотрела на Демида, надеясь, что он объяснит мне присутствие здесь этого детеныша.

– Байцев опустился до похищения детей? – Козырев стянул с рук перерезанные ранее Маниловым стяжки и шагнул к кровати.

Я остановила его, так как мальчик оттолкнулся ногами и буквально принялся впаивать себя в стену.

– Тебя как зовут? – Решила я немного разрядить обстановку.

– Паша, – тихо ответил тот, со страхом глядя на Демида.

– А я Лия. Меня сегодня похитили, – представилась я. – А это – Демид, – указала я на своего спутника. – А тебя когда похитили?

Павел два раза моргнул.

– Вчера, – тихо ответил он. – Но я честно ничего не делал. Я просто… – он замолчал, услышав шаги за дверью.

Мы тоже посмотрели на дверь. Замок вскоре щелкнул и на пороге появился незнакомый мне угрюмый парень.

– Еда, – сообщил он и поставил поднос на стальной стол, что находился у двери. – Через час заберу посуду.

Ну, за час можно много чего успеть.

– Так за что тебя загребли сюда? – Снова повернулась я к мальчику.

– Я ничего не делал, – насупился тот. – На вокзале разгрузка была. Я помогал там. Мне за час тысячу рублей обещали. Я разгружал. Мне начальник сказал подождать, пока он деньги принесет. Ну, я залез в фуру и закемарил. Проснулся, когда меня уже куда-то везли. Потом фургон открыли и… Они решили, что я шпионил, а я просто уснул, – он с обидой поджал губы.

– Ясно, – я повернулась к Демиду, который внимательно осматривал наш ужин. – Что ты там ищешь.

Мужчина повернулся к нам, затем указал глазами на угол комнаты, где я только сейчас заметила камеру. Так-так, за нами, оказывается наблюдают. Я вопросительно посмотрела на Козырева. Он мужчина, он и пусть решает, что с этим всем делать.

Демид подошел к камере, нагнулся так, чтобы его

– Ужинать нельзя, в еду может быть что-то подсыпано, – предупредил он.

– Я есть хочу, – надула я губы, потом вспомнила, что у меня с собой имеется сумочка. – Точно, – пробормотала, вытащила из кармашка две плитки ириса и с облегчением выдохнула. Отломив себе половину одной плитки, остальное я поровну разделила между Пашей и Демидом.

Те молча приняли угощение. Вопрос в воде не стоял, так как в углу комнаты нашелся приличный туалет с раковиной, отделенный пластиковой ширмой от остальной комнаты. Из-под крана, конечно, пить не очень полезно, но за неимением гербовой…

– Какой у нас план? – Спросила я.

– Через час придут забирать посуду. В это время надо тихонечко выбраться на свободу и делать ноги в сторону города, – тихо поведал мне Демид.

– А ты знаешь, в какой стороне город? – Удивилась я.

– Догадываюсь, – усмехнулся он.

– А ребенок нормально перенесет дорогу? – Прикинула я возможное расстояние. Козырев с сомнением посмотрел на Павла. – Ты же не думаешь, что его можно тут бросить? – Возмутилась я громким шепотом. – Его наверняка родители уже обыскались за такое время…

– Я детдомовский, – встрял в наш разговор этот самый ребенок. – Там решат, что я сам сбежал. Плохо, что бабушке сообщат. У нее сердце слабое.

Я возмущенно посмотрела на Демида.

– Ладно, возьмем его с собой, – нехотя согласился тот. – Вопрос только в том, что в твоих туфлях только по асфальту гулять. Надо будет найти тебе подходящую обувь.

– Мда, – сморщила я нос. – Надо на это дело кого-то обокрасть. Паш, у тебя запасной обуви нет? – Повернулась я к ребенку.

Тот бросил на меня удивленный взгляд.

– Есть, – вдруг подскочил он с места и полез под кровать, откуда достал обычную спортивную сумку. – У меня с утра тренировка была. Я в местной футбольной команде играю. Правда, тут бутсы, – неуверенно сообщил он и протянул мне ярко-зеленые кроссовки.

Я посмотрела на размер.

– Пойдет. Потуже шнурки затяну, не спадут, – обрадовалась я и сама засунула нос в сумку. – О, футболка и спортивные штаны. Да ты ж мой хороший, – я расцеловала смутившегося пацана в обе щеки, прихватила его одежду и убежала в туалет.

– А…? – Протянул Павел.

– Моя невеста, – четко отчеканил Демид.

Разговор сквозь пластиковую перегородку было слышно отлично. Я пока переодевалась, старалась сосредоточиться на действительности. Ну и пусть, что одежда потом пропахла. После прогулки по лесу от меня тоже не ромашками пахнуть будет.

– Красивая, – выдохнул ребенок. – А за что вас украли?

Демид хмыкнул.

– Один влиятельный человек перешел дорогу другому влиятельному человеку. Мы просто оказались на их пути, – ответил он, не вдаваясь в подробности.

– Бандиты что ли? – Парень явно занервничал.

– Нет! – Из Козырева нянька получалась так себе, так что я решила, что ботинки зашнуровать я смогу и в мужской компании. – Мы не бандиты. Мы ответственные сотрудники. Меня вот вообще просто за компанию загребли.

– Тебе предлагали не ехать, – напомнил мне Демид.

– Ага. А кто тебя развлекал бы? – Фыркнула я. – Да и ребенка мы нашли. Посмотри, какой он прикольный.

Мужчина на это только вздохнул, осмотрел меня придирчивым взглядом и, сняв с себя пиджак, опустил мне его на плечи.

– Собирайте в сумки только нужное и приготовьтесь. Скоро будем уходить, – он кивнул на окошечко, за которым уже сгустилась темнота.

– А по лесу мы на ощупь пойдем? – Вдруг сообразила я.

– Через десять минут должна взойти луна. После того, как отойдем отсюда, можно будет пользоваться фонариком, не привлекая внимания, – пожал плечами Козырев.

– У нас нет фонариков. У нас даже телефоны отобрали, – напомнила я.

Демид хмыкнул, отстегнул ремень, за которым нашлись два крохотных брелочных фонарика.

– У меня тоже телефон отобрали, – грустно пожаловался Паша.

Я замерла, прислушиваясь к шагам за дверью.

– Отойдите. У меня оружие. Я просто заберу посуду, – послышался голос из-за двери.

Через несколько секунд щелкнул замок и дверь открылась. В эту же секунду Демид одним ударом вырубил попытавшегося войти к нам мужчину. Отлично.

– А мне ты запретил людей бить, – вздохнула я. – Что у нас там дальше по плану?

Глава 15

Демид

Разжившись пистолетом, я тщательно связал охранника и положил его на кровать лицом к стене. Тщательно прикрыл одеялом. Мало ли камера включится. Хотя, я так понял, за нами не особо кто-то и приглядывал.

– Подождите меня здесь, – велел я Лие и Паше, которые молча следили за моими действиями.

– Куда ж мы денемся из плена? – Хмыкнула девушка.

Я усмехнулся, осторожно открыл дверь и, увидев пустой коридор, выскользнул из помещения. Мягко ступая, взобрался вверх по лестнице и замер, прислушиваясь. Так-так, кажется нас «поселили» в подвале домика для гостей охотничьих угодий Байцева – старшего. Младший-то не по назначению заимку использует. Значит до города километров тридцать всего. Это хорошо. Мои быстро приедут.

Но Соломин попросил все сделать без шума, а потому нам придется отойти на добрый десяток километров отсюда и подать сигнал, чтобы нас подобрали. У меня есть маячок, но его сигнал легко перехватить. Лучше отойти подальше.

Я выбрался из домика и прилег за сараем с рыболовным инвентарем. Охранники на заднем дворе дома жгли костер и выпивали. Да уж, не смог Валентин прижать к ногтю даже собственную охрану. Не было в нем той тяжеловесности, которая нужна людям такого круга. На это и давил Михаил Демьянович, когда уговаривал меня на данную авантюру. Плохо, что я не успел Лию спрятать у себя до того, как меня перехватили. Это, кстати, было бы невозможно, если бы Байцев не подкупил пару людей из моей охраны. Узнаю кого именно, наизнанку выверну. Но и к этому мы в принципе были готовы.

Осмотрев периметр, я заметил два выхода, которые никем не охранялись. Кот из дома – мыши в пляс, называется. Не дело это в век прогрессивных технологий.

Подобравшись поближе к ближайшей камере, я нажал дестабилизатор сигнала, которым со мной пару месяцев назад поделился Олег Белов, который про камеры знал все. Эта штука после нажатия заставляла камеру писать помехи в течение получаса. Этого времени нам должно хватить, чтобы выбраться без проблем.

Еще раз оглядевшись, я отправился обратно в подвал. Мальчишку, лучше было бы оставить здесь, но я слишком хорошо знали Лию. Она самая добрая и отзывчивая девушка на свете, а потому валандаться нам по лесу с пареньком, у которого мозг набекрень в любой момент может съехать от усталости или страха.

– Ну, как там? – Лия подскочила на месте.

– Берем

Девушка и мальчишка тут же вцепились в свои сумки и последовали за мной. Лия, пока меня не было, сняла с охранника ключи и закрыла дверь в подвал. Поднявшись по лестнице, я аккуратно выглянул, убедился, что за две минуты во дворе новых лиц не появилось и, жестом заставив пригнуться соучастников побега, направился к уже виденной мной калитке.

На тропинку мы вышли без проблем, благодаря предусмотрительности моей невесты. Калитку Лия открыла магнитным ключом, висевшим в связке.

– Между прочим, это было логично, – выдохнула она, когда мы отбежали метров на сто от дома и теперь могли немного выдохнуть. – Ключи для того и нужны, чтобы двери открывать.

– Можно было бы просто сломать замок или перелезть через забор, – предложил я другие выходы из ситуации.

– Зачем? – Пожала девушка. – Сигнализация могла сработать какая-нибудь. А тут… просто вышли. Ну и, куда нам теперь? – Повертела она головой.

Я тоже осмотрелся. Прикинув стороны света и прочие нюансы, махнул рукой в сторону уходящей дальше в лес тропинки.

– Туда. Через десять километров поселок будет, – сообщил я и раздал фонарики Лие и Паше.

– А до поселка разве нет асфальтированной дороги? – Спросила девушка.

– Есть. Но по ней мы не пойдем, так как там нас будут искать в первую очередь. А в лес ночью вряд ли сунутся, – пожал я плечами и пошагал по натоптанной дорожке.

Тихо ворча, Лия отправилась следом за мной, процессию замыкал чрезвычайно тихий Павел.

Минут через двадцать быстрой ходьбы тропинка исчезла, но направление я знал, так что понимал, куда нам надо идти.

– Я в эти елки не полезу, – затормозила процесс Лия.

– Мне тебя понести? – Вскинул я брови.

Девушка скорчила недовольную рожицу и осмотрела лес, темнеющий особо зловеще в свете луны и фонариков.

– Вот тут есть обход, – указала она на спуск в овраг.

– Там сыро и змеи, – не согласился я.

– Змеи? – Передернула плечами девушка.

– Змеи? – Ужаснулся Паша.

– Лучше по ельнику, – доверительно сообщил я им.

В этот раз со мной никто спорить не стал. Тем более, что самое трудное место мы прошли всего за пару минут. А дальше снова был просторный лес и удобное пространство.

– Козырев, тебе придется раскошелиться на пластического хирурга для меня, – снова принялась ворчать Лия. – у меня все руки в царапинах.

– Где? – Я резко остановился и развернулся.

– Вот, – девушка предъявила мне правую конечность, на которой виднелась едва заметная царапинка.

Я выдохнул, взял эту самую руку в свою ладонь и поцеловал поврежденную кожу.

– Болит? – Тихо спросил.

– Уже нет, – так же тихо ответила Лия.

– Мы пойдем или нет? – Подал голос Павел, которому за нашими брачными играми наблюдать было совершенно не интересно.

– Идем, – кивнул я, нехотя выпустил руку девушки и заставил себя дальше шагать по этому треклятому лесу.

Через пару часов Лия села на пень.

– Я устала, я хочу есть, пить, спать. Я больше никуда не пойду, – возмущенно всплеснула она руками. – Можно мне обратно в плен?

– Нельзя, – покачал я головой.

– На, я бруснику нашел, – подошел чуть поотставший Паша и высыпал Лие в руки горсть ягод. – Они кислые, конечно. Но там вода чуть-чуть есть.

– Они точно не отравленные? – девушка с сомнением принюхалась к ягодам.

– Ты чего? – Возмутился парень. – У нас в Анютинском каждый такие ягоды знает. На болотах много растет. Здесь маловато, конечно.

– Ты из Анютинского? – Лия прищурилась, быстро съела все ягоды. – Там же нет детского дома.

– Так меня в городской забрали, когда бабушка в больницу попала, – Павел пожал тощими плечами.

– А ты чьих будешь? – Встала она с пенька.

– Павел Лесков. Бабушка Агафья…

– Чудинова, – перебила Лия. – Паш, ты ж мой родственник получаешься. Бабушка Агафья моей матери теткой является двоюродной. Только там спились все…

Парень насупился.

– Не все. Мамка только, – неожиданно зло сказал он.

– Подожди, – Лия подняла руку. – А почему тебя остальные родственники не забрали, когда бабушке плохо стало? Наших же много там.

Паша отвернулся и некоторое время смотрел на лес.

– Мне сказали, что мать меня от какого-то наркомана родила. Мол, кровь не водица, все равно свое возьмет. Проблемный я, поэтому никому не нужен, – выдохнул он, наконец.

Я скрипнул зубами. Такое часто в жизни бывает. Мы вот с Ангелинкой на улице тоже не просто так оказались. Никому не нужны чужие дети.

– Я вот тоже проблемная, – Лию, однако, этот нюанс совсем не задел. – Ребят, слушайте. Вон там костер горит. Может быть, мы к нему подойдем и дорогу спросим? А если у них еще и еда есть, то будет совсем здорово, – сообщила девушка, закутавшись в мой пиджак посильнее. Стало холодать, так что мы все чувствовали себя некомфортно.

Я повернулся и хмыкнул. В той стороне как раз проходила река, так что у нас были все шансы напороться на туристов, которые решили остановиться в красивом месте на ночлег. И у них должны быть телефоны.

– Идемте, – приказал я и схватил Лию за руку. – Наблюдательная моя, – хмыкнул едва слышно.

– Это качество всех женщин, – сморщила она носик. – Мужики же не смотрят по сторонам, когда у них есть какая-то цель. Это мы за вами все огрехи подтираем.

– А какая у мужиков цель? – Поинтересовался Павел, подтянувшийся к нам ближе.

– Деньги, вкусная еда и умная женщина рядом, – Лия коротко хохотнула.

– Может быть, красивая? – Усомнился ребенок в таком ответе.

– Красота цепляет только вначале, – не согласилась девушка. – А потом чего с человеком делать? Нет. Умному и состоявшемуся мужчине нужна умная жена, а не дура с претензией на мисс Анютинский.

Павел хрюкнул, прикрывая рот рукой.

– Слышь, Борисыч, кажись кабан, – услышали мы и затаились.

– Да ты, Рожкин, не боись. Ружья у нас все равно нет, так что кабан, не кабан, для нас погоды не делает. Удочки разматывай давай. На рассвете тут окунь клюет – будь здоров, – проговорил второй голос.

– Рыбаки! – Обрадовалась Лия и рванула сквозь кусты к реке.

– Кабан! – Возопил первый голос, услышав треск веток.

– Никак секач идет, – вдумчиво ответил второй.

– Сами вы кабан, – возмутилась девушка, вывалившись из куста.

– Баба, – выдохнул Борисыч.

Следом из кустарника выбрались мы с Пашей.

– И два мужика, – заметил его товарищ.

– У вас еда есть? – Не обратила внимания на тяжелый вздох Лия.

– И мобильный телефон, – вставил я. – Мы заблудились.

– Да есть, конечно. Так, дамочка, у меня тут банка тушенки имеется…

– Пойдет, – неприхотливо отмахнулась Лия и схватилась за едва открытую консерву.

– А тут телефон. Кнопочный, правда. Я давеча дорогой утопил, теперь с этим шастаю, – телефон был протянут мне.

Я усмехнулся и набрал номер Максима.

– Макс, мы почти

– Все, как и планировалось? – Напряженно спросил парень.

– Да, – кивнул я и покосился на Павла, который разжился вилкой и теперь пытался отжать тушенку у Лии, которая ела мясо прямо с ножа. – Мы балласт с собой прихватили. Во вторую машину к парням пойдет.

– Понял, – отчитался парень.

– Соломин прибыл? – Уточнил я.

– Двадцать минут назад чашку кофе попросил. Лина тоже приехала, – Максим тихо хмыкнул. – Копатыч с нами. Через пятнадцать минут будем.

Я прервал звонок и отдал телефон рыбаку, который поделился имуществом. Лия, отдавшая остатки тушенки Паше, закопалась в свою сумку и вытащила оттуда пару крупных купюр.

– Это вам. Спасибо, что не дали помереть голодной смертью, – пихнула она деньги одному из рыбаков.

– Да что вы, дамочка? – Мужики аж отшатнулись. – Мы ж все понимаем.

– Нет-нет, деньги не последние, а благодарность выразить как-то хочется. Вы уж потерпите, – улыбнулась девушка.

Я хмыкнул. У меня не было ни единого шанса не влюбиться.

Глава 16

Лия

До дороги, показанной рыбаками, мы добрались минут за десять. Я была сыта, а потому довольна этой жизнью и случившееся этой ночью воспринимала, как особо интересное приключение. Устала, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Встав ногами на асфальт, я первым делом схватилась за Демида и навалилась на него всем телом. Ноги гудели, глаза слипались, но мне было достаточно комфортно.

– Машины, – указал Паша в сторону поворота дороги.

Я встряхнулась. Надо прийти в себя, добраться до места, где можно нормально помыться и поспать. Задачи лучше решать мелкими порциями, иначе сегодня моя нервная система может и не выдержать.

Едва машины в количестве трех штук подъехали, как из них высыпали четверо охранников с пистолетами наперевес и начали отслеживать периметр. Затем к нам подбежал Максим.

– Живые, – выдохнул он.

– Байцев не стал бы нас убивать, – покачал головой Демид.

– И на старуху бывает проруха, – выдал немолодой мужчина, которого я даже сразу и не заметила. – Демид, ты невесту зачем такими экстремальными условиями развлекаешь? Неужто ей дома было бы хуже?

– Копатыч, тебя дома тоже родные люди ждут, а ты по ночам шастаешь, – не остался в долгу Козырев.

– Так к Соломину на поклон через два часа Валентин явится. К этому времени вы должны быть чистыми, красиво одетыми и…

– Покормленными, – не удержалась я. – Тушенка была вкусная, но мало.

– А она мне нравится. Боец должен быть накормленным, иначе у него наблюдательность пропадает, – мужчина кивнул в сторону машин. – Садитесь, – велел он.

– Балласт поедет с нами, – Максим прихватил за локоть Пашу и придал ускорение в нужном направлении.

Я послушно села в машину и прислонилась к Демиду, еда он уселся рядом.

– Устала? – Прижал он меня к себе покрепче.

– Угу. Я подремлю немного, – выдохнула и закрыла глаза.

– Прекрасная девушка, – услышала я замечание этого Копатыча.

– Я знаю, – тихо ответил Демид. – Что там с Байцевым?

– Соломин решил втюхать ему шиномонтажку и автомойку на Горке. Производственные помещения останутся за нами. Если бы он действительно хотел сохранить все за собой, то не надо было передавать право владения мутному типу с соответствующей репутацией, – фыркнул он.

– Копатнев, ты бы вот на что давил, – Козырев еще сильнее понизил голос. – У Валентина огромные проблемы с охраной. Там дисциплины ни на грош, иначе нам бы не удалось так легко улизнуть.

– Думаю, что смогу накопать что-нибудь удобоваримое за тот час, что у меня будет, – Копатыч тихо хмыкнул. – А ребенок с вами чей?

– Люди Байцева взяли мальчишку при перегрузке товара. Детдомовский парень оказался не в то время в не том месте. Эти полудурки решили посадить его в подвал зачем-то, – Демид чуть пошевелился, устраивая мою голову поудобнее.

У меня же сон как рукой сняло. Тут столько всего интересного рассказывают, что дремать у меня никакого желания не стало.

– Надо бы проверить эту самую охрану на предмет противоправных действий. Может быть, они людьми торгуют. Или еще чего похуже, – протянул Копатнев.

Я приоткрыла один глаз.

– Людьми торгуют? – Вяло ужаснулась.

– Милая девушка, в мире множество омерзительного склада особей, готовых причинить страдания менее сильным сородичам, – мужчина, сидевший на переднем сиденье, повернулся к нам и мягко улыбнулся. – Но вы не переживайте, вокруг вас есть мужчины, которые будут вас защищать.

– Это я и так знаю, – я села ровнее и зевнула до щелчка челюсти.

Посмотрев в окно, я убедилась в том, что мы подъезжаем к городу.

– Еще минут семь для сна у тебя имеется, – Демид чуть пригладил мои всклокоченные волосы. – Потом часа три будет не до сна.

Я вздохнула. Эх, а счастье было так близко.

– Что делать будем? – Решила уточнить.

Копатыч снова повернулся к вам.

– Вам, милая девушка, надо будет поесть, привести себя в порядок и, когда заявится Байцев, выплыть пред его очи, аки прекрасная лебедь, – пояснил он. – Вы должны быть бодры, веселы и активны, чтобы ввести его в ступор.

Я кивнула и поморщилась. Столько всякого бякого делать придется. Марафет наводить не хотелось, но ради благого дела я готова была на такие жертвы.

– Надеюсь, что Байцев привезет нам телефоны. Мне утром подруге надо будет написать, иначе она волноваться будет, – проворчала я.

– Зоя Максимовна предупреждена о том, что вы на пару дней можете исчезнуть. Но, думаю, что этот вопрос может оказаться не актуальным, – Копатыч усмехнулся. – Михаил Демьянович распорядился привезти племянницу к нему, как только вас… пленили.

– Ей же расстраиваться нельзя! – Тут же возмутилась я.

– Никто и не расстраивался. Соломин не так часто приезжает сюда, так что Зоя Максимовна рада была его увидеть.

В этом я ни капли не сомневалась. Надеюсь только, что Зое не стали рассказывать про наше похищение. Ей совершенно нельзя нервничать.

К воротам поселка мы подъехали совсем скоро и радовалась я возвращению сюда так, как никогда до этого. Вот только машины направились не во двор дома Козырева, а к особняку Соломина. Ладно, потерплю.

Встречала нас целая делегация из охранников.

– Вычислили крыс? – Спросил Демид у Копатыча, когда мы вышли из машины.

– Да. Ника их сейчас допрашивает, – хмыкнул он.

Я притормозила.

– Ника – это ваша дочь? – До меня только сейчас дошла вся цепочка логических умозаключений. Вот что значит уставший мозг.

– Да. Она лучшая, когда кого-то допросить надо, – с гордостью произнес счастливый родитель.

Ну да, что еще для счастья надо? Только то, чтобы твой ребенок умел профессионально допрашивать недругов.

– Лишь бы живые свидетели остались, – вздохнул Демид, подхватил меня под локоть и потащил к мраморным ступеням.

Я равнодушно смотрела на уже знакомые мне интерьеры и думала

– Явились? – Соломин нас встречал в холле с чашкой кофе в руке.

– Вам не вредно такое ночью пить? – Принюхалась я.

– Так, девочка, – грозно наставил он на меня ложечку. – Мне Зоя уже всю плешь проела, особенно, когда заметила, что я туда коньяку плеснул.

– Вам не нужна лишняя нагрузка на сердце, – нахмурилась я. – Мы же беспокоимся!

Соломин по-доброму усмехнулся.

– Это я уже понял. Ангелина! – Крикнул он в пространство.

Нелюбимая мной сестра Демида тут же выскочила из-за колонны и понеслась к работодателю так, будто являлась джином, продавшим ему свою лампу за двести рублей.

– Михаил Демьянович? – Доскакав до него на высоченных каблучищах, она остановилась в ожидающей приказа позе.

– Проводи Лию в отведенную комнату, выдай ей приличную одежду из своего гардероба и принеси ужин, – велел он.

Я скривилась.

– Вряд ли у нее есть приличная одежда, – прошлась я взглядом по короткой юбке и длинным ногам девушки.

– Есть простыня, могу вырезать прорези для глаз, – огрызнулась та.

– Это не мою размалеванную физиономию надо прятать под простыней, – хохотнула я.

Ангелина тут же сделала шаг ко мне.

– Лина! – Окрикнул Демид свою сестру. – Комната, одежда, еда, – надавил он голосом.

Я вздохнула, потому что девушка обиженно надула губы.

– Ладно, мы сами разберемся, – я выпутала руку из захвата Козырева и кивнула его сестре. – Показывай дорогу, волшебный клубок.

Ангелина открыла было рот, чтобы снова возмутиться, но один взгляд Соломина и этот самый рот быстренько захлопнулся. Я взглядом показала Демиду на испуганного Пашу и отправилась следом за недовольной девушкой.

– Если ты считаешь, что можешь… – начала было она, когда мы отошли на приличное расстояние.

– Стоп! – Прервала я ее. – Лина, я уставшая, голодная, грязная и очень напряженная. Если у меня сейчас произойдет нервный срыв, то эвакуировать придется весь дом. Давай ты меня утром пооскорбляешь. Я высплюсь и смогу тебя переносить хоть в каком-то виде.

Сестра Демида бросила на меня странный взгляд, но сделала над собой усилие и кивнула.

– Сюда, – велела она мне, указав на нужную дверь. – Одежду я сейчас принесу.

Помещение оказалось даже не комнатой, а покоями. Сначала проходная комната, затем спальня с ванной и чем-то похожим на будуар. Я с нежностью вспомнила свою квартирку-студию, где не особо-то и разгуляться можно.

В ванной я нашла халат и полотенце, а потому быстро забурилась под душ. Минут пятнадцать отмокала и смывала с кожи всю эту странную ночь, начиная с похищения. Весь пот, всю грязь… Бутсы надо бы вернуть Пашке, а то… как же он без них. Одежду тоже постирать и отдать. И вообще, надо бы ребенком заняться. У меня до сих пор в голове не укладывалось, как можно было такой ораве родственников бросить одного единственного ребенка, просто потому что он не похож на остальных.

Я знаю своих родственников и понимаю, почему Пашка не вписался в эту семейку. Парень для своих лет очень взрослый, рассудительный и… навидавшийся. Такого тяжело любить и отдавать ему столько же, сколько своим изнеженным и избалованным детям. У него уже свои сформировавшиеся взгляды на жизнь и «бесхребетная» бабушка Агафья, которая в семье считалась тоже кем-то вроде изгоя, парня не воспитывала нравоучениями и навешиванием своих взглядов. Она просто любила внука. Да и сейчас любит.

Тут и вставал другой вопрос: отдадут ли Пашку мне, если у меня имеется справочка из заведения с желтыми стенами? Но у меня же не опасная болезнь. Хотя, тут как посмотреть. Но я считаю, что такому славному парню совсем не место в детдоме. Надо бы обговорить этот вопрос с Демидом.

Я немного потопталась в ванной, раздумывая над тем, будет ли уместно протереть здесь за собой все поверхности, но потом махнула рукой. Мое расстройство – не повод кидаться с тряпками на все вокруг.

Выйдя из ванной, я нашла на кровати классное белоснежное платье с золотой вышивкой по краю. На платье даже бирка имелась. И туфли стояли новые, с золотистыми пряжками. А на столике перед зеркалом лежала косметичка. Что ж, сейчас я оденусь, причешусь и снова отправлюсь покорять этот мир своим видом. Взгляд сам метнулся к журнальному столику, на котором было накрыто. Хотя, нет. Сначала я поем, а мир подождет со своими неожиданностями.

Глава 17

– Ты очень красиво выглядишь, – выдал мне Демид, когда зашел за мной.

Я к этому времени уже поела, отчего почувствовала себя намного бодрее, и навела марафет.

– Спасибо, – кивнула я и прошлась жадным взглядом по фигуре мужчины, облаченной в классический мужской костюм, сшитый на заказ. – Ты тоже шикарен. Впрочем, как и всегда, – заключила я с тяжелым вздохом.

Демид чуть прищурил глаза, подошел ко мне и прихватил ладонями мои плечи.

– Сильно устала? – Тихо спросил.

Я скривилась.

– До конца этого вашего представления я продержусь, а потом упаду спать на сутки, – призналась ему и слегка навалилась на него, снимая нагрузку с перегруженных сегодня ног.

– Скоро все закончится. Байцев подъезжает и через шесть минут будет в поселке, – он коротко взглянул на часы. Я подняла голову и вопросительно нахмурилась. – Мы ведем Валентина уже почти месяц.

Я поджала губы.

– И каким Макаром нас тогда смогли похитить? – Решила я уточнить информацию. Демид в ответ криво усмехнулся. – Козырев, только не говори мне, что я ночью по лесу бродила только потому, что вам с Соломиным таким странным образом свой эгоизм и алчность почесать захотелось.

– Лия, ты очень умная девушка…

– Я знаю, – огрызнулась я. – Ты мне зубы не заговаривай. Я с какой целью сегодня в лесу комаров кормила?

– Мы проверяли, кто из давних партнеров сливает информацию и копает под Михаила Демьяновича. По всему выходило, что Байцев, но что-то мне не верится, что это он, – Демид снова посмотрел на время. – Идем. Там ждут только нас.

Я вздохнула и… пошла, конечно. Когда большие мужики с большими возможностями в детективов играют, то им лучше не мешать. Мало ли чем может прилететь в этом случае.

Вышли мы все в тот же просторный холл дома, где ранее нас встречал сам хозяин. Правда теперь помещение было забито людьми почти под завязку, в центре высилась цветочная арка, рядом с которой стояла взволнованная Зоя. Я сразу направилась к подруге, зная, что Демид будет где-то рядом.

– Привет, – улыбнулась я.

– Ой! – Зоя повернулась, всплеснула руками и набросилась на меня с объятиями. – Я так рада за вас!

Ясно. Зоинька все-таки перенервничала.

– А уж мы-то как рады, – закивала я, стараясь не надавить на ее живот. – В

– В лес? Вы решили провести свадебное путешествие в лесу? – Подруга отодвинулась от меня.

Свадебное? Я новым взглядом окинула арку, остальные декорации и гневно повернулась к Козыреву.

– Милая, нас ждет регистратор, – указал он мне куда-то за арку.

– Милый, – проворковала я, – а ты ничего не забыл?

– Кольца я принес, – попытался он взять меня под руку.

– Я не про кольца, – оскалилась я в угрожающей улыбке. – Счастье мое, у меня нет с собой паспорта.

– Твой паспорт у меня уже два дня, – покачал он головой.

Я сделала глубокий вдох и отвлеклась на вошедшего Соломина, который махнул кому-то рукой.

– Я тебе это припомню, – тихо прошипела и позволила увести себя в арку, которая мне уже совсем не нравилась.

– Я знаю, – услышала краем уха.

Сама церемония была быстрой. Сухощавый дядька в похоронном костюме и со взглядом прожженного юриста быстро зачитал нам права и обязанности супругов, заставил расписаться и велел надеть кольца. Даже поцеловаться не заставил, но Демид меня все равно поцеловал уже по своему желанию.

– Ваши паспорта, – прервал нас регистратор на самом приятном месте.

Пришлось отвлечься и забрать документы. Свой паспорт я тут же открыла.

– Козырева Лия Рудольфовна? – Возмутилась я. – Отчество мне исправить сложно было?

– Ты не говорила, что хочешь, – Демид отобрал у меня паспорт, сложил в свой карман и развернул меня к людям, на которых я до сих пор не обращала никакого внимания.

– Я про свадьбу вообще не знала, – прошипела и уставилась на открывшуюся дверь, в которую входила делегация.

Байцев вошел первым и резко затормозил, сразу увидев нас на возвышении. Он совершенно по-детски распахнул глаза и приоткрыл рот. Только что в нас пальцем не показал.

– Ну, горько! – Рявкнул Соломин, заметив гостей.

Это ладно, это мы завсегда. Но через минуту, когда мы с Козыревым разлепились, Байцева и компании в холле уже не было. И Соломина тоже.

– Поздравляю! – Кинулась ко мне Зоя, когда мы слезли с арочного постамента.

Пока подруга меня обнимала, Демида поздравлял Олег. За ними стоял Павел, которого явно облачили в одну из футболок Белова. Тупенький принт с пазлами на себя здесь никто не надел бы, кроме него. Вот Паше и перепало.

– Поздравляю! – От души порадовался за нас паренек.

– Спасибо, – усмехнулась я.

– Лия, идем, – потащил меня куда-то Демид, изредка кивая поздравляющим нас незнакомым людям. Даже сестре своей родной просто кивнул. – Сюда, – завел он меня в коридор.

Еще через полминуты мы оказались у кабинета Соломина, куда и вошли после короткого стука в дверь.

– А вот и наши молодожены, – усмехнулся Соломин.

Если бы я не знала подоплеку всего произошедшего, то он просто выглядел дядюшкой, хорошо пристроившим замуж подругу своей племянницы. Но я-то видела этого холодного и расчетливого медведя, который теперь готовился сожрать своего оппонента, не оставив и косточек.

Байцев же, наоборот, выглядел напряженным.

– Как вы смогли выбраться? – Прямо спросил он.

Демид чуть усмехнулся.

– Я подкупил твою охрану. Похоже, что за деньги они готовы на все, – приподнял он бровь.

Валентин чуть побледнел и бросил едва заметный взгляд на Марилова, сидевшего в окружении еще двоих своих подчиненных. Я же и ухом не повела, стараясь сохранить каменное лицо.

Байцев за несколько секунд пришел в себя и посмотрел на Соломина.

– Я хочу вернуть свои производственные помещения, – решил он не тратить время понапрасну.

– Нет, – тут же жестко ответил Соломин.

Меня же Демид препроводил на диван и сел рядом на самый краешек.

– Это моя недвижимость, – не согласился Валентин.

– Уже нет, – Соломин покачал головой. – Это мои помещения. Точнее, моей племянницы. И если ты еще хоть раз попытаешься провернуть то, что удалось сделать с Демидом и его женой, то все твои люди будут ликвидированы. Ты будешь последним.

Этой угрозе поверила даже я. Так вот зачем наша свадьбу была устроена прилюдно и Зою никто не прятал этим ранним утром. Представление сильным мира сего и… предупреждение.

– Тогда я хочу компенсации, – голос Валентина дрогнул, когда он понял, во что влез.

– Будет, – кивнул Соломин и кивнул Демиду.

Мой муж поднялся, подошел к столу начальства, взял оттуда бумаги и протянул Байцеву. Тот взял документы и пробежался по ним взглядом. Расслабился.

– Идет. Помещения ваши… – только и успел сказать он, когда вдруг один из его охранников вдруг достал нож и резко бросился в сторону Соломина.

Меня тут же прикрыл собой Максим, а Демид в полете поймал этого прыгуна и шмякнул того об пол с такой силой, что тот некрасивой кучкой там и обмяк.

– Живой? – Обеспокоился Соломин.

– Показания дать сможет, – нагнулся над поверженным телом непонятно откуда взявшийся Копатыч.

– Ты где его нашел? – Отмер Байцев и повернулся к своему начальнику охраны.

Марилов судорожно сглотнул.

– Так он работал у меня на прошлой должности, – осторожно высказался он.

Демид хмыкнул.

– Помнится, прошлый твой шеф погиб при невыясненных обстоятельствах, – заметил он.

Байцев побледнел до синевы. Соломин усмехнулся и кивнул Копатычу.

– Приберите здесь, – велел он. – Демид, уведи жену. Она праздновать должна, а не трястись здесь от страха.

Я трясусь? Я посмотрела на свои руки, которые дрожали крупной дрожью. Ой! Это я, кажется, за Козырева испугалась так. Я беспомощно подняла голову, муж без слов все понял, нагнулся и, подхватив меня на руки, выбежал из кабинета так, будто за нами черти гнались.

Я покрепче вцепилась в его шею.

– Чт-то бы З-зоя не видела, – прошипела.

– Понял, – Демид кинулся куда-то в сторону и открыл неприметную дверь, после чего мы оказались в едва освещенном коридоре.

Я прикрыла глаза, так как голова начала болеть от усталости. Но, почувствовав свежий воздух на щеках, веки все же распахнула.

– К-куда мы? – Удивилась.

– Ко мне домой, – коротко ответил Козырев. В его доме мы оказались через пару минут. Еще через тридцать секунд Демид уже укладывал меня на кровать. – Я не смогу отвезти тебя в клинику, пока Копатыч не разберется с заказчиком. Кого я могу привезти из списка врачей?

Я задумалась на пару секунд.

– Марлена Авдеевна, – выдохнула, едва сумев разжать челюсть. – Она психологом в клинике работает, но образование у нее терапевтическое. Пусть захватит пару капельниц.

– Хорошо, – муж укрыл меня одеялом и тут же принялся кому-то звонить.

Я снова закрыла глаза и принялась считать вдохи и выдохи. Это всегда помогало мне удержаться в сознании. Кажется, на какое-то время меня все же вынесло из реальности, потому что в себя я пришла, когда услышала нетипичный для себя шум. Открыла глаза и увидела, как Марлена распаковывает чемоданчик.

– Очнулась, – по-доброму улыбнулась она, заметив, что я за ней наблюдаю. –

Она споро поставила мне капельницу, на другую руку надела отслеживающий прибор, убрала чемодан в сторону и принялась меня разглядывать.

– Спасибо, – удалось мне поблагодарить ее через пару минут, когда я все же смогла хоть немного управлять телом.

– Оживаешь, – оценила она мое состояние и украдкой посмотрела на дверь. – Слушай, юноша, что вез меня сюда, сказал, что ты перенервничала на свадьбе. Видела я твоего… мужа. Ты мне только честно скажи: тебя насильно за него замуж случайно не выдали?

Если бы мной стремительно не завладевала апатия, то я бы даже рассмеялась, а так получился только какой-то скомканный смешок.

– Нет-нет. Это даже больше я так хотела, – язык слушался плохо, но теперь уже по другой причине.

– Ну и славно, – Марлена с облегчением выдохнула. – Ты поспи пока. Тебе надо отдохнуть.

Глава 18

Проснулась я резко, впрочем, как и всегда. Уверена, что время пробуждения у меня вышло более чем обычное. Вот только странно, что я, кажется, выспалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Так-так, я явно нахожусь в спальне Козырева. А где он сам? Я с облегчением выдохнула, услышав глухие капли воды за стенкой. Значит, принимает душ.

Я потянулась, разминая затекшие мышцы и осторожно села на кровати. Хорошо, что необратимых состояний я не допускаю, иначе так легко после такой спонтанной реакции я бы не отделалась.

– Проснулась? – Демид вошел в комнату в одном полотенце, отчего сразу же попал под мой жадный взгляд.

– Мгм, – кивнула я, готовая сейчас согласиться на что угодно. – Иди ко мне, – поманила я его на кровать.

Козырев, однако смотрел на меня с сомнением.

– Лия, – с сомнением начал он.

– Между прочим, я пропустила первую брачную ночь. Я имею полное право хотя бы на вторую, – выставила я ему ультиматум.

– Третью. Ты проспала больше суток, – пояснил он мне.

Я удивилась на пару мгновений, но потом… Ну тут такой генофонд в одном полотенце, что у меня мозг решил, что ему пора еще немного поспать.

– Демид, быстро в кровать! – Скомандовала я.

Мужчина улыбнулся.

– Сама виновата, – заявил он мне, двинувшись к кровати.

Завтрак у нас отодвинулся почти на два часа. Зато я была довольная и расслабленная, впрочем, как и Демид. Мы лениво попивали кофе, изредка перебрасываясь некоторыми умозаключениями.

– Я Веревкину позвонил и отпросил тебя на три дня, так что сегодня у тебя еще выходной. И завтра, – Козырев прошелся горячей ладонью по моей лодыжке, лежащей на его колене.

– Угу, – кивнула я. – Вещи надо будет из Зоиной квартиры забрать. Хотя, я там еще толком не распаковывала ничего.

– Макс заберет, – отмахнулся он.

Я усмехнулась. Хорошо жить, когда повсюду помощники, которые сделают за тебя любую работу.

– А Пашка где? У Соломина все еще? – Вспомнила я про родственника.

– Я его уже в детдом обратно отвез, – Демид стащил с тарелки последний бутерброд.

Я замерла.

– В каком смысле, отвез в детдом? – Сделала я большие глаза.

Козырев подвоха не заметил.

– Павел сказал, где именно числился, поэтому я отдал ему его вещи (почищенные, конечно), дал денег и отвез в учреждение. Там поговорил с директором, объяснил, что парень пропал не по своей воле, и оставил его там, – невнятно из-за бутерброда проговорил он.

Я скрипнула зубами, схватила со стола пустое блюдце и с силой ухнула его об пол. Керамика тут же разлетелась на осколки. Демид замер с чашкой кофе у рта.

– Как ты мог? – Воздела я руки к потолку.

– Что это сейчас было? – Вдруг спокойно спросил он, глядя на осколки на полу.

– Несогласие с твоими действиями, – высказалась я.

– Я учту, – кивнул он и допил кофе. – Так что там за несогласие?

Я набрала в легкие побольше воздуха.

– Как ты мог отвезти его в детдом? Я планировала его у нас оставить! Или кого-то заставить взять его к себе, чтобы он в казенном учреждении не мучился! – Прокричала я.

Козырев чуть нахмурился.

– Если бы ты сообщила мне о своих планах, я бы уже занялся этим вопросом, – пояснил он мне.

Я тут же сдулась, как шарик.

– У меня времени не было сообщить тебе о своих мыслях, – проворчала.

– Я понимаю, – кивнул он. – Тогда сейчас допивай кофе, собирайся и займемся этим вопросом, не откладывая его. Соломин уехал, срочных дел в компании пока что нет. У нас есть несколько дней, чтобы все оформить.

Я улыбнулась. Ну как такого мужчину можно было не полюбить? Он как бетонная плита: надежный и устойчивый.

Через час мы уже ехали в город. Сопровождала нас только машина Макса.

– Вы выяснили, кто нанял напавшего охранника, – дошло до меня.

– Да. Копатыч уже устранил угрозу, – кивнул Демид. – Валентин, узнав, что его использовали в темную, даже от компенсации отказался. Понял, что могло случиться непоправимое.

Я усмехнулась.

– Можно Ирку ему отправить, чтобы дизайн его кошмарного дома поправила. Или хотя бы задрапировала те жуткие розочки, – прикинула я масштабы бедствия.

– Я к нему Римму планирую подослать. Не из-за дома. Есть пара проектов, которые будут выгодны нам обоим, учитывая его ресурсы. Вот и пусть она поработает на благо компании, – улыбнулся он.

Я скривилась.

– Эти двое душнил вряд ли сработаются. Они ж со скуки умрут друг с другом, если работать начнут, – вздохнула я.

– А куда ее девать? – Нахмурился Козырев. – С Веревкиным она сама работать не хочет, со мной работать она боится. Тут либо к Соломину, либо в этот ваш Анютинский агрохолдинг.

– Соломина она еще больше бояться будет, чем тебя. И Римма никогда не жила в поселке, так что и тут без вариантов, – покачала я головой.

– Вот именно, – согласился он со мной. – Поэтому пусть пока работает в Байцевым, а там видно будет.

Детский дом находился почти на выезде из города. Беленые стены, новые пластиковые окна, текущий ремонт крыши. В общем, таким я его себе и представляла. В самом здании было прохладно и лишь решетки на окнах напоминали о том, что этот дом точно не родной.

Изредка нам попадались дети, которые рассматривали нас с жадным любопытством. Сегодня мы с Демидом решили одеться максимально просто: в джинсы и футболки, так что на какую-то комиссию мы не походили. Дорогу мы тоже не спрашивали, так как Козырев ранее уже побывал в кабинете директора, так что двигались мы по коридору под внимательными взглядами любопытствующих, но никто с нами так и не заговорил.

– Добрый день, – в кабинет мы вошли после короткого стука.

– А? – Седовласый и сухонький мужчина-директор явно собирался чаевничать, а потому при виде нас с тоской посмотрел на кружку чая и маленький

Я решила взять дело в свои руки.

– Понимаете, Паша – мой брат и я хочу забрать его домой, – выступила я вперед.

Дедок округлил глаза.

– Куда домой? – Он даже чайную кружку подальше от себя отставил.

– К нам с мужем. Мы опеку оформим, все как полагается, – я скрестила пальцы за спиной на всякий случай. Узнав о моем диагнозе, ребенка мне могут и не отдать. – И достаток у нас есть, и жилье имеется, – начала перечислять я.

– Подождите, но мальчик же из поселка, а не из города, – дошло до этого мужчины.

– Да, из Анютинского. Я сама оттуда родом. Только я не знала, что бабушка Агафья заболела и Пашку в детдом отдали, – зачастила я.

– Мы искали родственников, готовых принять паренька, – совсем растерялся директор.

Я поджала губы.

– Не родственники это, – выпалила. – Злыдни малокровные. Ходят по поселку, сплетни собирают, да другим передают. Поверьте, Паше в городе лучше будет. Бабушку тоже перевезем.

Мужчина вздохнул. Побарабанил пальцами по столешнице, а затем достал из ящика бумагу.

– Утром пришло. Чудинова Агафья ночью скончалась от острой сердечной недостаточности, – он положил бумагу на стол.

– Нет, – простонала я.

Демид тут же положил руку мне на плечо и прижал к себе.

– Спокойно. Похороны организуем в лучшем виде. Пашу заберем. Все будет хорошо, – проговорил он мне на ухо.

– Я Павла сейчас позову. Я ему утром сообщил печальную новость, – пожилой мужчина засуетился, нашел телефон, брошенный на подоконнике, и набрал номер. – Сазанов? Пусть Лесков зайдет. Срочно! – Он отложил телефон. – Это хорошо, что у мальчика родственники нашлись. Тяжело же без родственников было бы.

Демид уже набирал кому-то сообщение на телефоне. Уверена, что все будет сделано в лучшем виде, но сердце за Пашку болело немилосердно.

В дверь постучали уже через пару минут.

– Входи, – велел директор.

Павел вошел в кабинет, не поднимая головы.

– Здрасьте, – пробормотал он.

– Паш, ты хорошо знаешь этих людей? – Мужчина указал на нас.

Пашка поднял голову, сверкнул покрасневшими глазами (явно плакал) и шмыгнул носом.

– Лия, там бабушка… – попытался выговорить он.

– Я знаю, – я подскочила к нему и сгребла этого безобразно тощего подростка в охапку, хоть он и был выше меня. – Все знаю. Со всем справимся. Бабулю похороним нормально. Вещи только надо твои из ее дома забрать, – зачастила я, не совсем понимая, что делать с разрыдавшимся у меня на плече парнем. – Паш, поехали домой. Мы за тобой приехали. Документы сделаем попозже. Поедешь с нами?

Ребенок замер, уперевшись острым подбородком мне в ключицу. Чуть-чуть отстранился и внимательно на меня посмотрел, сморгнув с мокрых ресниц слезы.

– К вам? Домой? – Недоверчиво переспросил он.

– Конечно к нам. К кому же еще? – Разлохматила я его волосы и попыталась улыбнуться. – Мы ж родственники. Поедешь?

Пашка нервно хныкнул на выдохе и перевел взгляд на Демида.

– Поедешь? – Тоже спросил мой муж.

Взгляд ребенка метнулся в сторону директора.

– Тут уж как сам решишь, – усмехнулся тот.

– Можно? – Недоверчиво переспросил Пашка.

– Адрес оставьте, чтобы служба условия проверила. И раз в неделю привозите его сюда, до окончательного оформления бумаг. Просто убедимся, что с ребенком все в порядке, – мужчина с сожалением посмотрел на остывший чай. – Оно так, конечно, не положено. Но у мальчика близкий человек умер…

– Лия – тоже близкий человек, – неожиданно вступился за меня Пашка. – Она – хорошая.

– Я ж не спорю, – совсем успокоился директор. – Павел, ты иди собирайся, а вы… будущие родители, пишите заявление по форме. Я вам сейчас бланк выдам.

Пашка выбежал из кабинета с крейсерской скоростью. Мы с Демидом переглянулись и улыбнулись от такой прыти.

Документы заполнял Демид, так как к его психике ни у кого вопросов возникнуть и не могло. Меня, конечно, тоже вписали, но как второго… соучастника.

– Адрес второй надо указывать? – Озадачилась я. – У меня еще квартира есть.

– Запишите, – кивнул директор, с интересом наблюдающий за нами. – И, если не секрет, почему вы все же этого мальчика решили взять, хоть и ранее привезли его сюда?

– Решили соблюсти закон и… Пашка же не заложник, – пожала я плечами. – Я его сестра, пусть и не родная. Но он при живых родственниках не должен находиться здесь.

– Меня в свое время тоже взял под опеку один хороший человек, – признался Демид.

Директор понимающе улыбнулся.

– Что ж, пусть это и против правил, но ведь человеческий-то закон тоже не просто так существует, – сообщил он нам, будто мы этого раньше не знали.

Глава 19

Всем скарбом Паши оказались две спортивные сумки. И все. Негусто тут у них. Демид забрал сумки и пошагал к машине, я же, прихватив ребенка за локоть, последовала за ним. Сев в машину, Пашка закусил губу и посмотрел на здание детского дома.

– Сможешь в гости приезжать, – попыталась я правильно расшифровать его взгляд.

– Я тут полгода жил, – вздохнул он. – Пока бабушка болела.

Я понимающе кивнула и посмотрела на Демида, который не торопился заводить машину.

– Похороны состоятся послезавтра с утра, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – У нее было выкуплено место на кладбище в Анютинском. Там и похороним.

– Ну и хорошо, – улыбнулась я, но потом себя одернула. У ребенка тут горе вообще-то. – Насколько это возможно, конечно.

Пашка лишь задумчиво кивнул. Он вообще молчал с отсутствующим видом, пока мы ехали до дома. Въехав во двор, Демид остановил машину и кивнул вышедшему нас встречать Петру.

– А дите к нам надолго? – Уточнил смотритель дома.

– Навсегда, – ответила я, выбираясь из машины.

– Так это что же? – Глаза Петра пробежались по напрягшемуся подростку. – Это ж семья нормальная получается, да? С дитем настоящим? Кажется, надо пересмотреть набор продуктов в доме, – развернулся он на пятках и поковылял в сторону дома.

– А он… сумасшедший? – Тихо поинтересовался Паша.

– Все мы тут не без греха, – усмехнулась я. – Идем в дом.

В доме ребенок с трудом, но выбрал себе комнату на первом этаже. Все сомневался, что ему можно выбрать любую.

– У бабушки всего одна комната была. И кухня, – Павел стоял посредине выбранной для себя комнаты и растерянно осматривался. – Тут вся комната больше нашего дома, – все же выразил он свое удивление.

– Привыкнешь, – потрепала я его по плечу. – Нужно поставить сюда компьютер, повесить телевизор, оформить приставки всякие с играми, – я направилась в сторону ванной, относящейся к этому помещению. – Необходимо прикупить мыльно-рыльные принадлежности для мальчика, найти качественное белье и одежду.

Он пожал костлявыми плечами.

– Я бы съездил к бабушке домой. Там вещи кое-какие остались, – он вздохнул.

Я задумалась. Блин, мне завтра на работу бы надобно попасть, пока Веревкин не смирился с моим отсутствием и не уволил.

– Давай послезавтра, сразу после похорон заедем и ты заберешь все, что дорого твоему сердцу, – предложила я.

Павел вздохнул и кивнул. Демид отвлекся на телефонный разговор с кем-то, так что я вытащила из сумки блокнот и принялась вписывать свои мысли по поводу благоустройства комнаты.

– Сейчас пообедаем и поедем в город. Нужно многое купить, – решила я использовать этот день по полной программе.

– Мне ничего не надо, – надулся Павел.

– Позвонили из опеки. К нам приедут с проверкой только через два дня, так как у них сотрудники в летний отпуск ушли, – в комнату вошел Демид с телефоном наперевес.

Я повернулась к Паше.

– Если опека увидит, что у тебя нет нормальной одежды, нормального компьютера и штор на окнах, то они могут вернуть тебя обратно в детдом, – объяснила я ему. – Мы так рисковать не будем, так что готовься к шопингу и тому, что ты сегодня вымотаешься донельзя.

Парень уныло кивнул, а Демид лишь усмехнулся.

– Поедете с Максом. Мне нужно заскочить в офис, – муж подошел ко мне и прижался носом к моим волосам. Я привалилась к нему, чувствуя твердую опору рядом. Непередаваемое чувство после стольких лет жизни без своего якоря. – Я к вам позже подъеду.

Обед мы съели с огромной скоростью, после чего Демид уехал, а мы загрузились в машину Максима, где меня и настиг звонок босса.

– Ненормальная, ты долго отдыхать собралась? – Начал он сразу с наезда.

– Завтра приеду, – проворчала я. – Что-то конкретное случилось?

– Твой Феликс без твоего одобрения мне документы по отелю подписывать не дает. Рая говорит, что в этом ничего не понимает, а налоговую отчетность отправлять надо. Прибыль-то с самого начала пошла хорошая, – заявил он мне. – Может быть, сегодня приедешь?

– Сегодня не могу, – фыркнула я. – Мне надо ребенка одеть и обуть так, чтобы органы опеки ни к чему придраться не смогли.

В трубке ненадолго повисло молчание.

– Тебе кто-то отдал на попечение своего ребенка? – Дошло до Веревкина.

– Так получилось, – терпеливо пояснила я.

– Психи какие-то, – проворчал шеф. – А холодильник ты нормальной едой забила? Эти проверяльщики даже в холодильник залезают и начинают оттуда все выбрасывать.

– Да? – Впечатлилась я.

– Сам видел, – Иван Михайлович, кажется, не шутил.

– Ладно, с едой тоже разберемся, – я достала блокнот и добавила этот пункт в список.

– Говори, куда вы едете, – шеф явно не собирался ждать моего возвращения. – Я Феликса туда направлю, чтобы ты все подписала.

Пришлось сказать название торгового центра, куда мы направлялись. Не совсем представляю, почему Феликс забраковал документы, но обязательно разберусь в этом.

Сначала мы зашли в магазин электроники, дабы купить Пашке все самое необходимое. Начали с телефона.

– Смотри, тут куча всякого есть, память на терабайт, игрушки разные потянет. Хороший мощный телефончик, – приглянулась мне одна модель.

– Ты цену видела? – Ужаснулся ребенок, посмотрев на ценник. – А если я его уроню и разобью?

– Новый купим, – не поняла я проблемы.

Деньги у меня на карточке были с тех пор, как Зоя погасила ипотеку на мою квартиру. Особо тратиться (кроме процедур в клинике) мне было некуда, а Веревкин платил мне очень хорошо, так что проблемы я действительно не видела.

– Это дорого, – помотал головой детёныш.

Я вздохнула.

– И что ты предлагаешь? – Решила я дать ему возможность выбирать самому.

– Вон тот телефон подойдет, – ткнул он в сторону самых дешевых аппаратов неизвестных мне марок.

Я скрипнула зубами и попыталась успокоиться. Так, не надо давить на парня с самого начала.

– Давай искать компромисс, – повернулась я к нему под насмешливым взглядом Макса, который отгонял от нас консультантов. – Вон та полка средней ценовой категории. Будем выбирать там.

Пашка попыхтел, но аргументов против не нашел, поэтому телефон мы ему приобрели не самый плохой. Зато на покупке компьютера я оторвалась, как крышечка от йогурта. Вряд ли ребенок будет бить по устройству специально, так что взяли мы хороший игровой компьютер по цене, которую я Павлу даже показывать не стала. И кресло геймерское со вставками я тоже велела отнести в машину. Максим, конечно, оставлять нас одних не хотел, но тут вовремя к нам подошел Феликс, так что вопрос решился сам собой.

– Теперь одежда, – указала я на второй этаж здания, когда секретарь Веревкина отстал от меня с кривыми документами.

– У меня все есть, – проворчал ребенок, печально обведя взглядом ряды бутиков.

– У меня нет прилично одетого ребенка, так что потерпишь, – я все же решила, что толерантность – это не мое, да и пострадавшее после покупки телефона эго, надо было как-то восстанавливать в правах. – Сначала приличное белье.

Пашка густо покраснел.

– Я сам, – промямлил он, когда я втащила его в магазин.

Я притормозила и осмотрелась. Мда, консультантами тут работали красивые молодые девушки. Для подростка ситуация не очень.

– Макс, бери Пашку и покупаете два десятка трусов и носков на все случаи жизни, – решила я припрячь свою охрану.

– Лия Рудольфовна, – обиделся Маским.

– Давай поговорим про Нику, – тут же повернулась я к нему.

– Два десятка, так два десятка, – тут же отвернулся он от меня и, прихватив Пашку за плечо, повел в сторону боксеров с героями мультфильмов.

Я тихо хмыкнула, села на скамеечку, стоящую посреди зала, и забурилась в рабочую почту, пытаясь разобрать весь тот бедлам и хаос, которые там случились за время моего отсутствия.

Мужики подошли ко мне через двадцать минут фирменными пакетами магазина и читаемым в глазах немым укором.

– Купили? Отлично! – Я закрыла почту и подскочила со скамейки. – Теперь идем покупать остальное.

Домой мы возвращались уже в сумерках и на машине Демида, так как автомобиль Макса был полностью забит вещами для Пашки. Ребенок молча смотрел в окно и явно пытался прийти в себя после масштабного забега по магазинам. Ну, то ли еще будет.

Дома во время ужина Пашка тоже молчал. И пока Демид ему подключал компьютер так же не сказал ни слова. Я в это время сортировала купленные вещи, пытаясь разложить их так, чтобы самое нужное всегда было под рукой.

– Что я вам буду должен за это? – Вдруг спросил парень, когда я уже срезала последнюю бирку с футболки.

Я нахмурилась.

– За что конкретно? – Уточнила, так как Демид, развалившись в игровом кресле что-то настраивал в свежеприобретенной технике.

– За вещи эти все, – кивнул он и быстро опустил голову.

– Паш, в семье за обеспечение ребенка с этого самого ребенка ничего не просят, – как можно мягче пояснила я.

Паренек нахмурился.

– Но ведь я же – не семья, – мучительно подбирая слова, разъяснил он.

Кажется, Пашка до сих пор не верил, что мы его забрали на добровольных началах. Нам-то от него ничего не нужно. Но как бы это нормально объяснить ребенку? Сделав глубокий вдох, я решила выдать самое понятное для него сейчас объяснение.

– Паш, у меня психологическое заболевание, из-за которого я никогда не решусь на своего собственного ребенка, – начала я издалека. Демид тут же навострил уши и развернулся к нам. – Но иметь рядом близкого человека помимо мужа – моя необходимость. Вот слечу я с катушек, а Демид будет в командировке, кто мне скорую вызовет и в дурку отправит?

Пашка теперь смотрел на меня с выпученными глазами.

– Ясно, – наконец, кивнул он, хотя вид у него был несколько пришибленный.

– Но это не значит, что я не буду пилить тебя за плохие оценки, – тут же добавила я. – Или, что не буду ругать тебя, если ты забудешь зимой надеть шапку.

– Угу, – ребенок отступил от меня на шаг.

– И все же мне бы очень хотелось, чтобы у нас получилось стать хоть чем-то, похожим на нормальную семью, – прикинула я перспективы.

– Я все установил. Проверять будешь? – Прервал наш душещипательный разговор Демид.

Глава 20

Демид

К ночи Павел будто бы успокоился и уже не выглядел таким напряженным.

– Думаешь, я сильно его напугала? – Лия вышла из душа и сразу же ухнула в кровать, отбросив в сторону одеяло.

– Отойдет, – усмехнулся я. – У детей гибкая психика.

– Не сказала бы, – проворчала девушка и избавилась от халата. – Почему ты все еще одет?

Раздевался я с небывалым энтузиазмом. Кажется, скучать по ночам мне больше никогда не придется.

Я проснулся утром раньше Лии. Она свернулась калачиком у меня под боком и напоминала туго сжатую пружину. Все мышцы на ее спине были в таком напряжении, что, казалось, будто вот-вот прорвут кожу спины.

Я повернулся на бок и обнял ее, стараясь не потревожить, но дать чувство защищенности. Я как-то прочитал, что при ее расстройстве лучше просто быть опорой, а не пытаться ее успокаивать.

Минут через пять Лия задышала глубже и потихоньку начала расслабляться. Это не могло не радовать. Я набросил на нас одеяло и тихонечко выдохнул. Надо было вставать, пить кофе и собираться в офис, но так хотелось еще немного подержать Лию в своих руках, чтобы она понимала, что я удержу и никогда не дам упасть.

Услышав шаги за дверью, я чуть приподнял голову. Робкий стук мне тоже энтузиазма не добавил. Дверь чуть-чуть приоткрылась и в спальню заглянул Петр.

– Я б тебя не дергал, но там ваш малец сбежал. Я только заметил в калитке его, да не стрелять же по мальчонке, – тихо протараторил он.

– Твою ж маму! – Лия сбросила с себя одеяло и, как была при полном отсутствии одежды, промчалась в ванную комнату.

– Я ничего не видел, – Исаков тут же закрыл дверь.

Я вздохнул, поднялся с кровати и, набирая номер Белова, принялся одеваться. Приводить себя в порядок было некогда. Надо было сначала беглеца поймать, а для этого подключить все камеры, где он бы мог появиться. Лия выбежала из ванной уже через пять минут и принялась быстро одеваться.

– Мне кажется, я его вчера напугала, – пробормотала она, пытаясь завязать шнурок на кроссовке.

– Чепуха! – Не согласился я. – Тут что-то другое, – я отвлекся на зазвонивший телефон.

– Едет на автовокзал на маршрутке, – Олег хохотнул. – Не подскажете, что за парень и зачем он вам понадобился?

– Сын, – отчеканил я.

– О, – впечатлился Белов. – Ну, удачи что ли. Парень удачно переезд проскочил, а сейчас там пробка соберется, и вы проехать сможете, когда он с автовокзала по всей стране разъедется уже.

– Он в Анютинский поедет, – прикинул я.

Олег немного помолчал.

– А ты уверен, что он твой сын, а не Лии? – Выдал он «гениальное» умозаключение.

– Они родственники, – пришлось признаться мне.

– Тогда от него можно ожидать чего угодно, – серьезно ответил Олег. – Как только он пересядет в другой автобус, я сообщу.

Из дома мы практически выбежали. Ждать сопровождение было некогда, так что я сел за руль машины и сразу же выехал из двора. Белов был прав: у переезда скопилась куча машин.

– На развилке езжай сразу на выезд из города в сторону Анютинского, – Лия вцепилась побелевшими пальцами в ремень безопасности и отчаянно пыталась усидеть на месте.

– Хорошо, – не стал перечить я.

Выехать к развязке мы смогли лишь спустя полчаса. Утро, пробки и заторы в неожиданных местах сегодня доводили до белого каления.

– Автобус тут проехал минут пять назад, – Лия, которой Олег ранее перезвонил и подтвердил, что парень сел на автобус до Анютинского, посмотрела на время. Расписание она знала хорошо, так что я просто принял эту информацию к сведению. – Можем попробовать догнать его.

Я кивнул и повысил скорость. Пробка была в сторону города, так что теперь ехать было намного проще и быстрее.

Автобус мы догнали километров через семь. Еще километр понадобился, чтобы обогнать и встать у ближайшей остановки так, чтобы общественный транспорт мимо не проехал. Лия выскочила из машины и побежала к остановке, к которой и подруливал сейчас автобус.

Едва открылись двери, моя жена растолкала всех рванувших вперед бабушек и первой заскочила в автобус. Я вошел следом.

– Пять минут постой, – бросил водителю купюру и прошел в салон за Лией.

– Пашка! Паш! – Лия вздернула вверх парня, который при виде нас попытался спрятаться, пригнувшись за сиденье. – Ну какого крученого интеграла, ты решил свинтить с утра пораньше? Если серьезно собрался в Анютинский, надо было только сказать! Мы бы сами отвезли!

Парень выбрался в небольшое пространство между сиденьями, опустил голову и виновато вздохнул.

– Поехали, – кивнул я в сторону выхода.

– Я в поселок… – дрогнувшим голосом попытался воспротивиться он.

– В поселок и поедем, – усмехнулся я, глядя, как Лия, вцепившись в рукав Пашки, потащила его к выходу.

– Ну чего ты? Седых волос мне на голове прибавить решил? – Причитала при этом моя жена.

– Ты молодая же, – Павел, кажется, понял, что прямо сейчас его убивать не станут.

– И что? У меня нервная система расшатанная, как ноги Колосса Родосского. Все держится на какой-то непонятной субстанции. Мне вообще-то врачи еще в детстве нервничать запретили, – Лия упихала парня в машину, и сама уселась рядом с ним. – Неужели так сложно было сказать о том, что ты сегодня намереваешься съездить

Паша снова опустил голову.

– Ты сказала, что после похорон только. Но тогда можно не успеть, – он вздохнул.

Я тронул машину, поглядывая на этих двоих и отчаянно прислушиваясь к их разговору.

– Что не успеть? – Лия вся собралась и приготовилась внимать.

– Ну… некоторые родственники говорили, что, если с бабушкой что-то случится, то они дом себе заберут, – едва слышно признался ребенок и снова отчаянно покраснел. – А там фотографии мамины. И бабушкины. А еще документы всякие.

Лия с силой сжала челюсть.

– Я их прибью, – процедила она сквозь зубы. – Демид, твои в доме были?

– Нет, – я покачал головой.

– Если хоть что-то пропало, я с них живых не слезу, – кровожадно пообещала моя жена. – Что-то я про этот семейный сволочизм совершенно не подумала.

– Потому что ты – хорошая, – совершенно буднично пожал плечами Павел.

С этим я был в корне не согласен. Лия – лучшая. И никто меня не разубедит в этом.

Дом Агафьи Чудиновой находился на въезде в Анютинский. Вторая улица, до остановки рукой подать. Добротный маленький домик, вокруг вишни и яблони, занавесившие ветками окна с резными наличниками.

Павел, едва вышедший из машины, резко напряг спину, заметив приоткрытую входную дверь. Лия, проследив за направлением взгляда парня, совершенно по кошачьи прищурила глаза. Я закрыл машину и направился к дому. Кого бы там не носило, лучше я сам встречусь с ним лицом к лицу, чем моя жена попадет под руку.

В доме никого не оказалось, но царила полнейшая разруха. Кто-то тут явно похозяйничал до нашего приезда.

– Не успели, – рядом послышался тяжелый вздох и мимо меня в дом прошел Павел. Он стянул с маленькой печки плетеную корзину и принялся в нее собирать разбросанные по дому фотографии и какие-то бумажки. – Хоть это не забрали, – пробормотал он.

Лия тоже протиснулась мимо меня, подошла к шифоньеру и открыла дверь. Внутри кучей валялись какие-то тряпки. Она прошипела что-то нечленораздельное и повернулась к ребенку.

– Паш, а завещание бабушка составляла? Не знаешь? – Решила уточнить девушка.

– Да. Завещание находится у меня. Она мне его отдала еще год назад, когда плохо себя чувствовать начала, – кивнул парень.

Лия тихо хмыкнула и посмотрела на меня.

– Муж мой, у меня будет к тебе одна просьба, – пропела она мягким голосом.

Человек, хоть немного знакомый с этой девушкой, тут же напрягся бы. Она явно задумывала какую-то пакость.

– Все, что угодно, душа моя, – склонил я голову.

– Солнце, а этот твой Копатыч может достоверно сыграть нотариуса и завтра после похорон зачитать последнюю волю усопшей? – Сверкнув глазами, спросила она.

– Он сможет обеспечить должную достоверность, – усмехнулся я, считая, что старому служивому псу тоже захочется поразвлечься.

– Тогда пусть всех наших родственников оповестят о том, что завтра будет оглашено завещание, куда вписаны большинство ветвей семьи (список я тебе напишу), – оскалилась она в кровожадной улыбке.

– Думаю, что Римма справится с этой задачей, – прикинул я. – Но хотелось бы прочесть то, что находится в истинном завещании.

– Там на конверте печать была. Я не ломал, – Паша до сих пор собирал важные для него вещи, хоть и прислушивался к нашему разговору. – Но у бабули был только этот дом.

– Милый, – Лия прикусила палец. – А ты можешь сделать так, чтобы опеку над ребенком нам оформили сегодняшним числом?

– Чтобы было похоже на то, что мы урвали большой куш, приняв этого ребенка в семью? – Понял я ее идею. – Люди Соломина все сделают.

– Зачем это? – Паше, кажется, все было не так очевидно.

– Чтобы они сгрызли друг друга от зависти и жадности, – усмехнулась Лия. – И в завещание надо приписать несколько квартир в Москве, инвестиционный пакет на пару миллиардов и остров где-нибудь в море Лаптевых, откуда нефть качают.

Павел, до которого все это дошло, захохотал в голос. Я сгреб жену в охапку и осмотрел дом.

– Если ты закончил, то поехали отсюда, – сказал парню.

В машине мы с Лией обсуждали детали завтрашней операции, которую решили проработать до мелочей.

– Лия, – вдруг подал голос Паша, молчавший всю дорогу. – А ты им за что-то мстишь?

Моя жена задумалась.

– Мщу я им самим фактом своего существования, – совершенно серьезно ответила она. – А тут я хочу их проучить. Они мелочные, жадные, лицемерные и очень плохие люди, которые смогли пройти мимо ребенка, который нуждался в их помощи. Двух детей, – добавила она с горькой усмешкой. – Сволочей надо учить не подходить к себе близко, иначе всю жизнь испоганят. К сожалению, я это не сразу поняла. Но мне повезло. Моя подруга смогла стать мне близким человеком, который помог выбраться из всего этого неуправляемого хаоса. У тебя с друзьями, я смотрю, сложнее.

– Ну, в школе же учились дети тети Тоси и дяди Вени. Они всем гадости про меня говорили, со мной никто не хотел дружить. Ну и бить меня пытались, но я отвечал. Тетя Тося потом попыталась сама меня побить, но бабуля ее оттащила, – неохотно признался Павел.

– Нет, я им бошки-таки поотрываю! – Рыкнула Лия. – Это ж до какой степени оскотиниться надо? Демид, а есть возможность за сутки снять отпечатки пальцев в доме и пробить по базе?

– Есть, – кивнул я. – Более того, завтра можно взять отпечатки у всех, кто придет по просьбе «нотариуса».

– Гениально, – моя жена совершенно расслабилась. – Статью за грабеж и воровство никто не отменял.

Глава 21

Лия

После утренней спонтанной поездки в Анютинский нам пришлось вернуться домой. Демиду элементарно надо было надеть костюм перед поездкой на работу, ну и я тоже должна была выглядеть прилично, явившись после неожиданного перерыва к Веревкину в офис.

Я уже спустилась к завтраку, когда из своей комнаты выглянул Паша и протянул мне конверт.

– Тут бабушкино завещание, – буркнул он и скрылся в своей комнате.

Я повертела в руках запечатанный конверт и отправилась в столовую, где меня уже ждал Демид и горячий кофе.

– Пашка отдал мне завещание, – протянула я конверт мужу.

Тот взял конверт и усмехнулся.

– Это какая-то семейная черта: не открывать конверты с документами? – Спросил он с улыбкой.

Я серьезно кивнула.

– Меня наказывали за то, что я косо посмотрела на чужое, так что без разрешения я это чужое в жизни не трону, – кивнула я. – Вбито в подкорку подзатыльниками матери.

Демид тут же перестал улыбаться и просто вскрыл конверт. Достал сложенный документ и за минуту пробежался взглядом. Нахмурился на каком-то моменте и протянул завещание мне.

Я принялась читать. Так, Лескову Павлу отходил дом в Анютинском, все нажитое

– А… как это? – Округлились у меня глаза.

– Я тут посмотрел, – муж отдал мне телефон с биографией этого самого футболиста. – Он был уже в возрасте. Дочь Агафьи Чудиновой забеременела от него будучи на последнем курсе обучения. Она же на учителя физкультуры училась, он был тренером и преподавал там. Решили скрыть. Девушка вернулась в село и родила. Через два месяца мужчина умер от кровоизлияния, но завещание написать успел. Счет в банке от сдачи этой квартиры в найм.

Я вдохнула и рассмеялась.

– Вот тебе и «наркоман», – покачала головой. – Получается, мать Пашки просто спилась от горя. Любила его, значит. Не могла же она не знать про квартиру, раз бабушка знала.

– Надо ребенку все рассказать, – Демид потер переносицу. Время только десять утра, а мы уже устать успели. – И это меняет весь наш завтрашний план.

– Ничего это не меняет, – возмутилась я. – Просто к квартире в Москве еще и квартира в Питере прибавится. Ну и прочие плюшки.

Козырев бросил на меня лукавый взгляд.

– Милая, ты у меня просто чудо, – улыбнулся он. – После обеда отправлю к тебе Копатыча, чтобы вы составили новое «завещание» на завтра. И обрисуй ему детальный план действия.

– Обязательно. О, детеныш явился! Завтракать будешь? – Заметила я в дверях столовой Павла, который нерешительно замер на пороге.

Тот заметив вскрытый конверт с завещанием, кивнул и сел на соседний со мной стул. Демид подвинул к нему тарелку с творогом и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула подвинула завещание Пашке. Тот торопливо запихнул в себя пару ложек завтрака и взял в руки лист. Замер. Вчитался еще раз. Резко выпрямился, открыл рот и… снова закрыл. Еще раз прочитал и беспомощно посмотрел на Демида.

– Информацию сегодня проверят, но, думаю, что написанное является правдой, – Козырев выглядел крайне убедительно, поэтому парень кивнул и осторожно положил лист на стол.

– Тетка Тося говорила, что видела того наркомана (якобы моего отца) в городе. Божилась, что я с ним одно лицо, – выдохнул он и без энтузиазма взялся за ложку снова.

– Моя бабка тетку Тосю пригуляла от беглого зэка, – фыркнула я. – Представляешь, как она была зла на весь мир и знающую об этом бабушку Агафью в частности?

– Да ладно? – Не поверил мне ребенок.

– Зуб даю, – побожилась я. – У меня мать в пылу ссоры как-то высказалась по этому поводу, а я потом залезла в семейные документы и убедилась, что эти люди друг другу злобные Буратино. Такие вот наши с тобой родственники.

Пашка только хмыкнул и быстро слямзил завтрак.

– Тебе сегодня на тренировку не надо? – Спросила я.

– Неа, – ребенок помотал головой. – Если я не буду жить в детдоме, то по льготе я не прохожу в футбольный клуб.

Я прищурилась.

– Забудь, – махнула я рукой. – Послезавтра съездим с тобой в юношескую сборную, где покажешь свои навыки. Талант у тебя должен быть врожденный, так что заниматься будешь уже серьезно.

Судя по глазам, Пашка мне не поверил. Ну и ладно. Я посмотрела на часы и вздохнула. Пора было ехать на работу. Веревкин вон мне уже написывает вовсю.

Максим ждал меня во дворе дома, так что, поцеловав Демида на прощание, я влезла в машину и вынула блокнот, чтобы составить сценарий завтрашнего дня. Это дело я считала крайне важным, а потому надо было подготовиться максимально тщательно. Максим, видя, что я занята, всю дорогу молчал и не пытался со мной разговаривать.

– Явилась? – Едва я вошла в приемную, как из своего кабинета вывалился недовольный Веревкин.

– Угу, – пробормотала я и захлопнула блокнот.

– Рая там прислала отчеты по отелю. Надо просмотреть и наметить прибыль на следующий месяц, – проворчал шеф.

– Угу, – я резво уселась за свой стол и включила компьютер.

– Ненормальная, у тебя все хорошо? – Иван Михайлович теперь с сомнением смотрел на меня.

– Угу, – кивнула я и полезла в стол за чистыми листами бумаги.

– Так, – Веревкин под настороженным взглядом Феликса отобрал у меня бумагу, положил ее на стол и мрачно осмотрел меня. – Тебя так похищением прибило или скоропостижной свадьбой, ненормальная?

Я вздохнула. Ладно, мои задумки можно немного отодвинуть в сторону.

– Ребенком меня прибило, – проворчала я.

– Ты беременная что ли? – Удивился шеф.

Я тут же покрутила у виска.

– С ума сошел? Я про Пашу говорю, которого Феликс вчера в магазине видел, – пояснила терпеливо. – Мы с Демидом его усыновлять собрались, но там родственники разграбили дом бабушки Агафьи, а потому завтра на похоронах мы будем их… выводить на чистую воду.

Веревкин теперь смотрел на меня с полным непониманием.

– Так, давай-ка по порядку, что случилось и почему кто-то ограбил кого-то на похоронах? – Потребовал он ответа.

– А отчеты? – Кивнула я на компьютер.

– Подождут, – отмахнулся он.

На детальный рассказ ушло почти пятнадцать минут, потому что меня то Феликс перебивал, то шеф требовал подробностей.

– И завтра «нотариус» зачитает «завещание», так что родственники будут локти кусать, – поделилась я своими размышлениями.

Веревкин нахмурился.

– Что-то смысл мероприятия какой-то…

– Мизерный, – добавил Феликс.

– В смысле? – Возмутилась я. – Да душевные терзания об упущенной выгоде их всю жизнь точить будут.

– Это у тебя душевные терзания, а у этих людей, судя по твоему рассказу, нет ни души, ни совести, – фыркнул шеф. – Так что терзаться там точно не чему. Наказывать же надо так, чтобы это больно било по самому хрупкому. Если твои родственники что-то у кого-то украли, то надо их за это дело посадить. С конфискацией.

– А как доказывать? – Выпучила я глаза. – Демид сказал, что можно пальчики прокатать, но ведь родственники могли просто в дом заходить. Пальчики-то снимут, но доказательств все равно не будет.

– Надо камеры везде наставить, – Веревкин, сидевший на краю стола, подскочил. – Я Олега подряжу на это дело. И выводить на доказательства планомерно. К примеру, украл кто-то кофеварку, а по завещанию вещь досталась другому кому-то. И все, пусть скандалят, а камера все запишет.

Я задумалась. Это был выход.

– Но мы же не знаем, кто и что себе присвоил, – скривилась я от того, что с каждой секундой операция становилась все сложнее.

– Так, я завтра еду с вами, – Иван Михайлович остановился посреди приемной и поднял вверх указательный палец.

– Зачем? – Я вопросительно посмотрела на Феликса, но тот только пожал плечами. – Да и тебя там все знают, как брата Тины Михайловны. Тебя даже по телевизору показывали, что для местных показатель вообще-то.

– Вот поэтому и поеду. В качестве мецената, – Веревкин усмехнулся. – Во-первых, этот твой Паша футболом увлекается? Оплачу

– Они ж наврут, что помогали, – пробормотала я.

– Если бы их собралась пара-тройка человек, то могли бы наврать, – покачал он головой. – А сейчас соберется почти тридцать душ, не считая детей. Детей же на похороны не поведут?

– Вряд ли, – кивнула я.

– Они ж перессорятся все как раз из-за количества людей, претендующих на халяву, – шеф коротко хохотнул. – Создадим управляемый нами хаос, чтобы получить выгоду для себя. Ты же обычно так поступаешь?

Тут до меня дошло, что мы собираемся сделать и в каких масштабах. Я хихикнула. Да уж, создать абсурдную ситуацию с контролируемым направлением – это я могу, умею, практикую. Просто тут масштаб несколько другой и люди, которых я слишком хорошо знаю изнутри. Это будет, как минимум, весело.

В дверь постучали и в приемную вошел Копатнев с рослой девицей в форме. Я улыбнулась, поняв, что это и есть та самая Ника, которая в отличие от отца оказалась яркой и сочной девушкой с пепельно-русыми волосами и мягкими чертами лица. И чего ее так Макс боится?

– Добрый день! – Поздоровался Копатыч. – Демид отправил нас сюда, но ситуацию до конца не пояснил.

– Ника, – выступила вперед девушка и протянула руку… Феликсу.

– Ф-феликс, – парень тут же покраснел.

– Вы-то мне и нужны, – обрадовалась я таким гостям и указала Веревкину на дверь его кабинета. – Шеф, чеши заниматься делами, а мы пока пообщаемся…

– Ага, бегу, волосы назад, – хмыкнуло лысое создание. – Нет уж, я хочу участвовать в разработке плана этих безумных похорон.

Я подняла глаза к потолку, досчитала до пяти и постаралась принять реальность. План будет поистине безумным, если Веревкин влезет туда своими копытами.

Глава 22

Утром я была невыспавшаяся и злая, так как Демид в час ночи загнал меня спать, потому что мы с Никой по видеосвязи долго обговаривали детали сегодняшнего мероприятия. Девушка, которую все почему-то боялись, по моему мнению, оказалась очень умной и милой. Не без заскоков, конечно, но она совершенно одобряла все мои действия, что не могло не импонировать.

В итоге я не выспалась, не договорила и теперь выражала всю свою «любовь» к жизни, мрачно попивая кофе. Рядом зевал Пашка, допоздна засидевшийся за видеоигрой. Только отдохнувший Козырев сидел рядом и бесил своим счастливым видом.

– Я тебя почти ненавижу, – вздохнула, принимая из его рук вкусный бутерброд с курицей.

– Это пройдет после завтрака, – не повелся муж на мою такую откровенность.

Пашка молча ковырялся в омлете. Из кухни выглянул Петр в фартуке и с новой порцией кофе.

– Вам бы проснуться по-хорошему. Судя по моим суставам, к обеду дождь соберется, а вы еще завтрак не осилили, – сообщил он нам свой прогноз.

– Ужин праздничный закажи к вечеру, – велел Демид.

– Да я ж сам приготовлю, – тут же встрепенулся смотритель дома. – Ты ж знаешь, за мной…

– Исаков, ты кроме кофе и каши ничего готовить не умеешь, – усмехнулся мой муж. – Закажи в ресторане. Чтобы все было чисто.

– Слушаюсь, – фыркнул Петр и скрылся на кухне, одарив нас щедрой порцией кофе.

Сегодня я выбрала себе черного цвета костюм, с удивлением обнаружив в гардеробе новые для себя вещи. Демид озаботился тем, чтобы я была готова ко всем случаям в жизни. Ну и как его было не любить? Тут даже легкая кружевная вуаль нашлась, чтобы было чем голову покрыть.

В машине я села на заднее сиденье рядом с Пашкой, который до бела сжимал руки в кулаки, пока мы ехали.

– Можешь поплакать, – предупредила его. – Тебе даже надо поплакать. Ты единственного близкого человека потерял, имеешь право на любое поведение. – Ребенок помотал головой и уставился в окно. – Тогда расскажи мне о бабушке. Так легче будет.

Пашка вздохнул, криво улыбнулся и кивнул.

– Бабушка всегда говорит… – он запнулся, – говорила, что хороших людей больше, чем плохих. Я ей не верил, – начал он рассказ. – А тут вы. И за меня заступиться хотите, и ссориться с другими из-за меня готовы, и даже в сборную свозить, – Павел опустил взгляд. – Только сейчас я понял, о чем бабушка говорила.

– Я помню бабулю Агафью, – кивнула я, соглашаясь. – Была в ней какая-то внутренняя мудрость. Она мне всегда говорила: подрастешь – беги от них. Я и сбежала.

Вот так и проговорили всю дорогу до Анютинского. Кладбище тут было в дальней стороне, подальше от озера, так что поселок пришлось проехать насквозь. Да уж, «Топинамбур» за последнее время даже дороги в поселке обновил, не говоря уж про все остальное. Магазинчики, кафе, фонари стоят, заправка на выезде строится.

Маленькая часовня для отпеваний была построена рядом с кладбищем, так что бабушку Агафью отпели и похоронили быстро.

– Копатыч не пригласил ваших родственников на похороны? – Демид был явно удивлен тем, что хоронили бабулю только мы. Правда, еще приехала троюродная тетка, но она в поселке не жила давно и в моем списке не состояла.

– Он пригласил, но они все отказались приехать на кладбище, – грустно усмехнулась я и мы с Пашкой обменялись понимающими взглядами.

– Ясно, – подобрался мой муж.

Для дела мы сняли кафе неподалеку от входа в «Топинамбур», так как портить репутацию «Ридикюлю» я не захотела, а достаточно больших кафе в Анютинском было мало. На входе нас пока ждал только Копатыч. Ника должна была подъехать через десять минут, а основной контингент подтянется через полчаса.

– Все готово? – Тихо спросила я, оглядываясь по сторонам.

Безопасник Соломина кивнул, усмехнулся и указал глазами на худенького паренька в костюме.

– Гляди, пальчики снимать будет. Вроде как для биометрии, которая обязательна при указании в завещании, – прокомментировал он. – У тебя ж в роду юристов не было?

– Неа, – покачала я головой. – Там и умных-то не много.

– По тебе и не скажешь. Да и мальчонка сообразительный, – усмехнулся Копатнев, глядя на нас веселым взглядом.

– Мы исключение, подтверждающее правило, – усмехнулась я в ответ и посмотрела на часы, так как к зданию подъехала машина Ники, из которой вышла она сама и двое оперативных сотрудников.

– Привет, – зевнула она, поднявшись по ступенькам, обняла отца и махнула в сторону двери. – Мы в подсобном помещении за мониторами посидим пока.

Мы ж не против. Тем более, что прогуливающихся по территории подозрительного вида амбалов нам и так хватало. Да и в кафе человек пять уже по углам было расставлено.

– Еще Веревкин обещал подтянуться, – напомнила я Демиду.

– Он скоро приедет, – пообещал муж.

Шеф и правда приехал через пять минут.

– Не началось еще? – Уточнил он.

Я посмотрела на время.

– Скоро начнут

– Я сюда приехал именно для того, чтобы расслабиться, – заржал этот недоразвитый. – Так что пойду пока развлекаться.

– Ника на камерах сидит. Можешь пока к ней идти, – отмахнулась я от него, начиная нервничать.

Почему-то на любой работе или любых своих авантюрах я была спокойна, как слон и слушала себя, но едва дело касалось родственников, как все мои внутренности скручивала тревога и я с трудом удерживала свой любимый образ нестабильной личности, хотя иногда мне просто хотелось клубочком свернуться, чтобы не умереть от внутреннего конфликта.

– Идут, – Демид прихватил меня за плечи и указал на трех человек, бодро шагающих в нашу сторону.

– Где? – Из кафе тут же вышел Копатыч с папочкой в руках.

– Тетя Тося с мужем и тетей Машей, – разъяснила я шепотом.

Тетя Тося – упитанная женщина пятидесяти лет от роду принарядилась сегодня. Тетя Маша, тощая брюнетка с неудавшейся судьбой семенила рядом… в ярко-белом платье. Траур сегодня не у них. У них праздник…

Я сцепила зубы и взяла Пашку за локоть. У парня вид был такой, будто его любимую плюшевую собаку только что утопили.

– А эта что тут делает? – Неприятным визгливым тоном спросила подошедшая сестра моей матери, кивнув на меня.

– Лия Рудольфовна так же указана в завещании, – мягко проговорил Копатнев, в одно мгновение превратившись в доброго дядюшку-нотариуса, который просто делает свое дело. – А вы, собственно, кто? – Открыл он свою папочку, нацепил на нос очки и приготовился внимать.

– Вы пригласили кого-то, кроме меня? – Тетку Тосю понесло.

– Только тех, кто указан в завещании. Всего несколько человек, – Копатыч из роли не выходил ни на секунду. – Так кто вы такие?

Брезгливо скривившись, они назвали свои имена и прошли в кафе, где у каждого были указанные места. Места родственников я распределяла сама, зная у кого и с кем давние конфликты, а кто на дух друг друга не переносит. Вот они-то и были посажены рядом.

За следующие двадцать минут подтянулись и оставшиеся родственники. Все они были недовольны моим присутствием здесь, особенно перекосило родителей, которые явно не ожидали увидеть меня. Ну, хоть братца моего сюда не притащили.

– Лия, ты-то здесь что делаешь? – Недовольно бросила мать, остановившись возле меня.

Пашка отчего-то закаменел рядом, пока наш «нотариус» сообщал о том, что я тоже указана в завещании.

– Что случилось? – Шепотом спросила я у ребенка.

– Бабушкины серьги, – пробормотал он еле слышно.

Я уставилась на уши матери и с удивлением увидела золотые сережки с крупным янтарем. Она такие никогда не носила. Отец вообще в новом костюме щеголял.

– Ты уверен? – Тихо уточнила.

– Скол на правом камне сбоку, – прошептал Пашка.

Я прищурилась. Скол имелся в положенном месте. Кажется, именно в этот момент последние родственные чувства у меня ухнули в небытие. Едва родители вошли в кафе я шагнула к Копатычу и объяснила про сережки. Тот даже Пашку переспрашивать не стал, просто вписал все это в свою папочку.

– Не жалко? – Лишь задал он мне вопрос.

– Нет, – дернула я головой и посмотрела на Демида, который явно был на моей стороне. – Наказывать надо всех и по всей строгости закона.

В кафе мы вошли, когда из зала послышалась отборная ругань. На стене висел увеличенный портрет бабушки Агафьи, повсюду были расставлены вазы с цветами, а на столах стояло скудное угощение и… никакого алкоголя. Все должны осознавать последствия своих действий.

Мы прошли за отдельный столик, усадили Пашку между мной и Демидом и приготовились внимать.

– У Лийки почему пальчики не прокатали? – Послышался голос дяди Вени.

– У Лии Рудольфовны отпечатки были сняты сразу по ее приезду, – серьезно ответил Копатнев. – Итак, сегодня все мы собрались здесь, чтобы почтить память безвременно ушедшей Чудиновой Ага…

– Вы нам сказали, что тут будут зачитывать завещание, – перебили его несколько голосов.

Я только голову на ладонь уронила. Стыдно, конечно, было за своих родственников, но исключительно перед Демидом. Он-то, возможно, думал, что у меня все не настолько плохо с генетикой.

– Я думал, что сначала нужно почтить память усопшей, – Копатыч глянул на меня со смешинкой во взгляде.

А я ведь его предупреждала.

– Мы почтили уже.

– Давай завещание.

– Нам некогда тут весь день сидеть.

Я отняла ладонь от лица и осмотрела сидящих в кафе людей. Неужели в них не осталось ничего человеческого?

– Хорошо, я зачитаю завещание, – «нехотя» согласился «нотариус» и вытащил бумаги из пухлого конверта. – Итак, данное завещание подписано гражданкой Чудиновой, находящейся в здравом уме и доброй памяти, что подтверждено справкой от психиатра. Начнем… Так-с, Антонову Евгению Харитоновичу я завещаю картину в золоченой раме «Слезы осени», стоимость которой сейчас превышает полмиллиона рублей, – начал он.

– И где картина? – Пробасил мой двоюродный дед.

– Картина должна находиться в доме покойной…

– Нет там такого! Я проверял! – Взревел обманутый наследник.

– Я ее у Дашки в доме видела. Она ее утащила! – Вдруг возник смутно знакомый голос.

Я вскинула брови.

– Ничего я не брала! – Взвилась троюродная тетка.

– Тогда откуда у тебя эта картина? – Разошелся народ вокруг.

– Капец, – выдохнула я.

– Полный, – кивнул Пашка.

– Надеюсь, что Ника все записывает, – шепнул Демид.

В таком режиме каждый незначительный предмет разбирался долго и обстоятельно. И сережки раритетные с моей матери сдернула разозленная тетка Маша, которой они якобы достались по наследству.

К концу второго часа разбирательств Копатыч резко захлопнул папку. Шум прекратился только после третьего его окрика.

– Кому дом-то отойдет? – Вырвался вопрос от тетки Тоси.

– Сейчас я зачитаю, – Копатнев неприятно усмехнулся и открыл папку. – Но если данные наследники окажутся недостойны, то все эти предметы отходят во владение внука усопшей Лескова Пав…

– Мы достойны!

– Кто сказал, что мы не достойны?

– Какого еще внука? Ее дочь нагуляла…

– Тихо! – Рявкнул Копатыч так, что все заткнулись. – Так же Лескову Павлу отходит дом в Анютинском, находящийся по адресу…

– Он же несовершеннолетний еще, – подал голос кто-то из родни.

– Точно. Мы же опеку над ним можем оформить…

– Лесков Павел уже усыновлен семейной парой Козыревых. Демид и Лия Козыревы любезно забрали ребенка из детдома и оформили все документы, – достаточно громко объявил «нотариус».

– Лия? – Первой отмерла мама. – Ты замужем? Почему нам не сказала? – Выкатила она претензию.

– Лийка? Она же сумасшедшая!

– Ее из психушки нельзя выпускать!

– Ребенку опасно находиться рядом…

– Тихо! – Снова подал голос Копатыч и все замолчали, как дрессированные. – Итак, дом в Анютинском отходит Павлу Лескову. Так же в его распоряжение поступает квартира в Санкт-Петербурге, доставшаяся ему от почившего отца. Ранее этими делами занималась гражданка Чудинова, так как квартира сдавалась…

– Что-о? – Было пропищано почти на

– Квартира в Питере?

– Быть не может!

Копатнев громко откашлялся.

– Далее, квартира в Москве, доставшаяся гражданину Лескову от матери…

– Она же нищенка была!

– Алкоголичка!

– Откуда у них столько квартир?

Демид с усмешкой посмотрел на меня.

– Так же Лескову Павлу достается счет с суммой в восемьдесят миллионов рублей, которые он может использовать по назначению с момента наступления совершеннолетия, – зачитал «нотариус», слегка приукрасив сумму на счете. Родня уже молчала и переглядывалась друг с другом. – Теперь о людях, усыновивших внука почившей гражданки Чудиновой. Им завещается… – договорить он не успел, так как в кафе ворвался запыхавшийся Веревкин, который в Анютинском считался пости олигархом. Да и сестра его ездила на тачке, которую себе тут мог позволить разве что Никульчин. – А вы… простите, кто? – Натурально отыграл мужчина.

– Это ж Иван Михайлович, – часть моих родственников работала в «Топинамбуре», так что Веревкина они не знать не могли.

– Это Веревкин!

– Он богатый!

– Что он тут делает?

– Фух! Успел! – «Отдышался» мой шеф и прошагал к возвышению, где сейчас стоял наш подставной нотариус. – Отодвиньтесь, мне нужнее, – велел он.

Копатыч послушно шагнул в сторону.

– А вы…?

– Я по поводу Агафьи Чудиновой. Моя бабушка была подругой этой усопшей женщины, – пошел он вообще не по сценарию. – Поэтому ее внука я не могу оставить на попечении государства. Посему ему будет отписана квартира в городе (не в поселке же ему жить) и полное содержание до того, как он получит стоящую профессию. Деньги пока пойдут усыновителям ребенка…

– Лийке?

– Так нельзя, она же сумасшедшая!

– Мы обжалуем это решение!

– Паше ведь уже можно решать, с кем жить? Паш, ты же нас лучше знаешь, – начала «петь» тетя Тося. – Лийка ведь психованная. Тебе с ней жить не понравится совершенно…

– Мне нравится с ней жить, – огрызнулся ребенок и демонстративно вцепился в мою руку. – Лия – лучшая из всех.

– Но ей же нельзя усыновлять детей, – вдруг дошло до кого-то.

– Усыновителем Павла является муж Лии Рудольфовы – Козырев Демид, – встрял в обсуждение Копатыч. – Но и диагноз Лии не мешает ей быть дееспособной в отношении этого ребенка.

– Мы в суд подадим, – выкрикнула, как ни странно, моя мама.

– Как бы на тебя в суд не подали за украденные сережки, – не стала терпеть я.

– Точно, – согласилась со мной тетя Маша. – А еще вы приписали к себе две сотки земли, когда забор переносили.

– Тебя вообще не спрашивали, – прошипел мой отец. – Вы ночью два куба досок в пилорамы вывезли, приплатив сторожу.

– Так вот кто доски украл? – Возмутился… владелец этой самой пилорамы.

– Ой, тебе ли выть. У тебя жена с «Топинамбура» годами таскала овощи и ни за что не платила!

– А ты замолчи. У тебя сынок неделю назад чужую машину украл и разбил…

– Чья бы корова мычала! Кто из аптеки рецептурные лекарства из-под полы продает?

– Ты вообще пять лет назад у бабулек по ночам картошку выкапывал и продавал!

– А ты барсетку украла с деньгами в двадцать лет. Тебя родители еле отмазали…

– А ты…

– Идем отсюда, – шепнул мне Демид и потянул к выходу, кивнув Копатычу.

Веревкин поспешил за нами. Выйдя на улицу, он вынул из кармана пиджака платок и вытер лоб, хотя это было бесполезно, так как сверху уже накрапывал дождик.

– Родственники у тебя просто атас, – выпучил он глаза.

– Знаю, – грустно выдохнула я.

Откуда-то из-за здания выбежала Ника.

– Я наряд вызвала. Они там драться начали. Охрана разнимает. В общем, половину уголовных дел в Анютинском за сегодня закрыли, – хихикнула она и резко развернулась, уловив что-то непонятное.

Я лишь увидела смазанное движение от парня, вышедшего из-за трансформаторной будки метрах в двадцати от нас, как Демид выверенным движение вдруг выхватил пистолет и выстрелил два раза. Я только успела Пашке глаза закрыть, глядя, как на свеженький асфальт падает незнакомый мне парень.

– Пудин? Снова меня преследуешь? – Подскочила к нему Ника, пнула подальше пистолет парня и, вывернув ему простреленное плечо, заковала руки в наручники. – Тебя папа предупреждал! Тебе я нос ломала! Сколько можно за мной ходить? Ты на кой черт пистолет вообще взял?

– Ты ни с кем не будешь, кроме меня! – Просипел несостоявшийся убивец.

– Маниакальное желание обладать, – припомнила я диагноз. – Сначала в дурку, потом за решетку.

– Видимо так и придется сделать, – вздохнула девушка и улыбнулась, услышав звуки сирен.

Глава 23

Демид

– Езжайте, я тут сам все доделаю, – Копатыч пожал мне руку на прощание и повернулся к ПАЗику, куда сейчас грузили кричащих и пытающихся подраться родственников Лии. – Угораздило же…

Я усмехнулся. Горе-преследователя Ники уже увезли, так что девушка сейчас о чем-то тихо переговаривалась с моей женой. Павел стоял рядом со мной и с тоской во взгляде смотрел на свою родню, которая сейчас вела себя крайне непотребно.

– А их отпустят? – Тихо спросил он, когда последнюю дородную тетку, кричащую громче всех, удалось упихать в автобус.

– Кого-то отпустят, – пожал я плечами. – Но многие тут не на одну статью себе наговорили. И как Лия с ними жила? – Задался я вопросом.

– Плохо жила, – вздохнул ребенок. – Детей в этих семьях совсем жалко. Мне с бабушкой Агафьей лучше жилось, чем им в полных семьях.

Я кивнул, принимая к сведенью такое объяснение. Интересно: возможно ли компенсировать Лие такое детство, или с этим ей придется жить всю жизнь? Наверное, об этом стоит поговорить с ее лечащим врачом. Навредить жене не хотелось даже случайно.

– Поехали? – Лия подошла к нам через минуту, вздохнула, бросив странный взгляд в сторону автобуса и слабо улыбнулась.

– Согласен, – скривился Паша. – Больше я на такой цирк в жизни не соглашусь.

Я усмехнулся и молча повел свое семейство к машине. Кивнул Максу, который стоял рядом с машиной сопровождения, махнул парням и помог жене устроиться на пассажирском сиденье.

– Домой? Или в ресторан? – Спросил, заводя двигатель.

– Я есть хочу, – отозвался Павел.

– Я бы тоже не отказалась, – кивнула Лия. – Бабушку Агафью надо помянуть по-хорошему, а то с такими родственничками об этом и забыть можно.

Я нашел ее руку, коротко сжал и молча вывел машину на дорогу, зная, что парни не отстанут. Лия слабо улыбнулась и с грустью осматривала поселок, с которым у нее было связано множество неприятных воспоминаний.

– Дом надо хорошо закрыть, чтобы больше никто не пробрался, – Пашка оглянулся, едва мы выехали из поселка.

– Не хочешь продать этот дом? – Поинтересовалась моя жена. – Вложимся тебе в квартиру в городе. Пока учишься, будешь там жить, – предложила она.

Павел вздохнул.

– Жалко. Там память от бабушки Агафьи осталась, – пробормотал он.

– Ты ее помнить и

Ребенок нехотя кивнул.

– Да, тогда можно и продать, – согласился он через пару минут.

– Я скажу Римме, чтобы занялась продажей, – задумался я о делах, которые надо было сделать немедленно. От раздумий меня отвлекло дыхание Лии, которое вдруг стало более учащенным и тяжелым. – Ты как? Хорошо себя чувствуешь? – Бросил я на нее быстрый взгляд.

Лия выглядела бледной. На лбу выступила испарина, а в глазах появился страх.

– Демид, – дрожащим голосом позвала она меня. – Если на бампере этой машины нет четырех большущих ворон, распевающих бардовские песни, то у меня большие проблемы, – скороговоркой проговорила она и закрыла глаза. – Я вообще-то пошутила. У меня просто паническая атака, – добавила она едва слышно.

– Твою ж, – я нажал на педаль газа и набрал номер Макса. Тот ответил после первого же гудка. – Мы в клинику, – рявкнул.

– Я сейчас позвоню лечащему врачу и все организую, – отозвался понятливый телохранитель, которого я приставил к Лие.

Машина Максима обогнала нашу через минуту. Значит, встретят нас в клинике во всеоружии.

– Мы уже заезжаем в город. Скоро будем на месте, – я схватил холодную ладошку Лии, чтобы ей было за что держаться в таком состоянии.

– Что происходит? – Тихо спросил Павел, так как по улицам города я несся, едва успевая реагировать на светофоры.

– Лие не очень хорошо, – попытался я сгладить острые углы и выдохнул, свернув к больнице. – Приехали! – Я чуть сильнее сжал ладонь девушки, остановил машину и выскочил из нее.

Макс уже ждал у ворот. На крыльцо вышел медбрат, который что-то говорил в телефон. Я оббежал машину, открыл пассажирскую дверь и, отстегнув ремень безопасности, подхватил Лию на руки.

– Она не умрет? – С неподдельным страхом спросил Пашка, который пристроился рядом. Я даже не заметил, как он следом за нами из машины выбрался. – Она ведь выживет?

– Все хорошо будет. У нее не смертельная болезнь, – попытался отшутиться я, но получалось плохо, потому что Лию начала бить крупная дрожь.

– Второй этаж, третья палата слева, – только и успел мне крикнуть медбрат, когда я пронесся мимо него. – Аросьев сейчас придет.

– Останься здесь, – велел я Павлу и побежал к лестнице. На втором этаже меня встретила рослая медсестра, держащая дверь нужной палаты распахнутой.

– Сюда, – указала она на кровать.

Я попытался отодвинуть от себя Лию, но она вцепилась в мою рубашку мертвой хваткой и… зарыдала. Сухо, пока без слез, но так, что все ее тело, казалось, выкручивает изнутри. Мне ничего не оставалось, кроме как сесть на кровать, прижав к себе жену так, чтобы она чувствовала, что я рядом.

– Где врач? – Рявкнул я.

– Сейчас, – медсестра быстро выбежала из палаты.

Я же попытался укачивать Лию, которая, кажется, меня совсем не замечала. Она просто цеплялась за меня пальцами, царапая ногтями мою кожу даже сквозь рубашку.

– Все хорошо, – принялся бормотать я. – Я с тобой. Я всегда буду с тобой. Ты не одна. Я никогда тебя не оставлю. Все хорошо. Ты у меня умница. Только держись. Только услышь меня.

– Что тут происходит? – В палату вбежал академик Аросев, который являлся лечащим врачом Лии и самым известным психиатром города. – Почему она в таком состоянии? – Он кивнул медсестре, которая уже набирала что-то в шприц.

– Пообщалась с родственниками, – поморщился я.

– А, старое дело, – махнул старик рукой и кивнул. Медсестра подошла к Лие, задрала рукав ее блузки и сделала инъекцию. – Это хорошо, что она плачет. Она слишком долгое время не могла довериться кому-то настолько, чтобы кто-то видел ее слезы. Вам она явно доверяет.

– Я – ее муж, – поднял я возмущенный взгляд на врача.

– Даже так? – Протянул он. – И фамилия у нее теперь…?

– Козырева, – буркнул я, чувствуя, как Лия начала плакать по-настоящему, со слезами.

– Хмм, – многозначительно протянул академик. – А кто тот молодой человек, что стоит у двери?

– Сын, – коротко бросил я, стараясь держать Лию так, чтобы ей было удобно. – Павел, я велел тебе остаться на первом этаже, – напомнил.

– С ней все будет в порядке? – Не повелся ребенок на мои интонации.

– Молодой человек, данная девушка находится в надежных руках. Аленушка, проводите Павла ко мне в кабинет и налейте ему чаю. Я скоро подойду и объясню природу некоторых невропатических состояний.

Аленушка? Я осмотрел ширококостную медсестру еще раз. Своеобразный юмор в данном заведении. Я перевел взгляд на Лию, плач которой только нарастал. Слез стало больше, как и всхлипов с завываниями.

– Лекарство не работает, – забеспокоился я, когда дверь за медсестрой закрылась.

– Молодой человек…

– Я не молодой, – я начал злиться.

– Вас, кажется, Демид зовут, – припомнил он меня по прошлым визитам сюда. Я кивнул. – То, что Лия смогла заплакать в вашем присутствии и на ваших руках – о многом говорит. Ее внутреннее чувство защищенности сейчас удовлетворено полностью, именно поэтому она смогла так расслабиться.

– Расслабиться? – Переспросил я, поморщившись от того, что Лия впилась в мою рубашку ногтями посильнее (и, кажется, даже порвала ее). – Она не похожа на расслабленного человека.

– Молодой человек, не все в мире выглядит так, как кажется, – поучительным тоном просветил меня Аросев. – Лия слишком долго носила в себе чужую вину, ее психика каждую секунду жизни находилась в состоянии войны с самой собой. Весь мир ее нервной системой воспринимался, как враждебное поле боя. То, что вы наблюдаете сейчас, является огромным шагом к выздоровлению. Да, сейчас ей больно и плохо, но жившее в ней напряжение нашло выход. Теперь медицина сможет ей помочь, поскольку она сама решила не бороться, а дать волю тому, что находится внутри нее. Сейчас она переживает то, что заблокировала в себе еще в детстве.

Я сжал челюсть так, что зубы заскрипели. Если раньше у меня были хоть какие-то сомнения в том, что мы слишком жестко действовали с родственниками Лии, то теперь сомнений не было никаких. Надо обязательно дать Нике команду «фас», чтобы она накопала про них все, что можно и нельзя.

– И долго это будет? – Я чуть сильнее прижал Лию к себе. О мокрой рубашке я уже не думал. – И можно ли помочь препаратами какими-нибудь?

– Незачем, – врач покачал головой. – Она сейчас оплакивает свою погибшую сестру, в смерти которой ее обвинили самые близкие люди. Пусть плачет, пока не выплеснет из себя эту боль.

Я кивнул. Раз так, пусть рыдает сколько влезет. Если это поможет.

– Что я могу сделать для нее еще? – Поднял я голову.

– Не предавайте ее. Высшая степень доверия у нее именно к

Я снова кивнул. Что ж, раз вопрос стоит так, то у меня есть еще несколько пожеланий.

– Нужна платная палата, в которой моей жене будет максимально удобно, – принял я решение. – Я останусь с ней столько, сколько будет необходимо. Еще я прошу вас поработать с Павлом. На днях он потерял близкого человека, так что будет не лишним пообщаться с таким профессионалом, как вы. Ваше время я, естественно оплачу сверх полагающегося.

– Как только Лия успокоится, нажмите на кнопку на стене. Придет медсестра и уколет ее седативным, – врач по-отечески посмотрел на девушку в моих руках.

– А сейчас ее чем укололи? – Озадачился я вопросом.

– Легким успокоительным с витаминами для поддержки сердца, – пожал он плечами. – Пойду распоряжусь насчет палаты и… попью чаю с вашим сыном. Какая интересная ситуация с точки зрения науки, – пробормотал он и вышел за дверь.

Я же остался сидеть на кровати и обнимать единственную женщину, которую хочу держать в своих руках до конца жизни. Сегодня я понял только одну вещь – вида ее слез я просто не выношу, так что придется сделать все, чтобы она могла плакать только от счастья.

Глава 24

Лия

Я долго боролась за то, чтобы выйти из этой истерики. Перед Демидом было неимоверно стыдно за свое непотребное состояние. Я бы сегодня и не сорвалась, но Ника мне тихонько на ушко шепнула, что дом наш тогда поджег дядя Боря, а не он сам загорелся. И меня накрыло. Накопилось, видимо, за столько лет ощущения собственной вины за то, что не проснулась раньше. Что не сразу сообразила разбудить всех. Что «если бы на пару минут быстрее…». А тут просто оказалось, что это был поджог и нас просто хотели убить, чтобы отцу долг не отдавать. Родители тоже хороши. Они догадывались обо всем (не могли не догадываться), но обвиняли в случившемся только меня и никого более.

А сегодня это чувство вины упало с моих плеч и растворилось, оставив за собой пустоту и непонимание. Хотя, что там не понимать-то? Если бы меня хоть кто-то любил и заботился хотя бы вполовину так, как любит и заботится Демид, то моя нервная система была бы куда крепче сегодняшней.

Боже, как же я была благодарна сейчас мужчине, который пережидал мою истерику, удерживая меня своих руках. Он не жаловался на мокрую рубашку и оторванную пуговицу. Он и бровью не повел, когда я вцепилась в него ногтями. Когда выла и прикусывала его плечо, чтобы стало хоть немного легче. Когда рыдания перестали рваться таким потоком, то мне в губы ткнулся стакан с водой. Я в три глотка выпила воду, игнорируя спазмы. Надо постараться успокоиться и прийти хоть в какую-то норму.

– Ты как? – Демид позволил мне упереться щекой в его грудь.

– Мокро, – капризно сказала я и передернула плечами.

Муж хмыкнул, отстранил меня на полминуты, за которые умудрился сбросить с себя пиджак и сорвать рубашку. Обратно я прислонилась уже к голой коже.

– Козырев, я тебе говорила, что люблю тебя? – Пробормотала, борясь с новым приступом слез.

Почему-то теперь хотелось плакать из-за любви к Демиду, а не из-за ситуации с родственниками.

– Я и так знаю, что ты меня любишь. И я тебя люблю, – он зачем-то нажал на кнопку на стене.

– А Пашка где? – Вспомнила я о ребенке, но убрать голову с плеча мужчины я не смогла, так как сил не было.

После такой истерики пошел откат в виде аномальной слабости.

– Пьет чай в кабинете главврача, – Демид усмехнулся. – Не переживай, его Макс отвезет домой, а Петр присмотрит.

– Хорошо, – кивнула я и напряглась, так как в палату вошла медсестра с набранным шприцем в руках. – Это что?

– Седативное, – Козырев решил от меня вообще ничего не скрывать. – Не бойся, я не уйду.

– Не можешь же ты со мной в палате лежать, – фыркнула я и поморщилась от того, что мне лекарство вкалывали. Неприятненько. – У тебя ж дела в офисе.

– Проживут без меня пару дней, – не согласился он и поднялся на ноги, все еще удерживая меня на руках.

– Куда мы? – Пока лекарство не начало действовать, я подняла голову.

– В отдельную палату. Аросев распорядился, – поведал он мне и, как был, с голым торсом, направился к выходу.

Мне хватило сил недовольно зыркнуть на залипшую медсестру, которая облизала моего мужа взглядом. В следующий раз ей все патлы повыдергиваю за такие взгляды. Ишь ты…

Платная палата была и отремонтирована лучше, и условия имела королевские. Отдельный санузел, зеркало на двери, широкая кровать, где можно поместиться вдвоем (хотя с габаритами Козырева это и будет проблематично).

– Я в туалет, – махнула я в сторону санузла.

Демид посадил меня на унитаз, но я тут же встала и нагнулась над раковиной. У меня ж с утра макияж был, хотелось бы смыть его не только слезами.

– Тебе что-то еще надо? – Муж обеспокоенно смотрел, как я отмываю лицо.

– Крем в сумочке, – вспомнила я. – С синенькой крышечкой.

Крем он нашел быстро, хотя я не помню, чтобы вообще сумку из машины забирала. Приведя себя в относительный порядок, я едва смогла дойти до кровати, где благополучно отрубилась.

Проснулась я от того, что было жарко. Горло почему-то саднило и пить хотелось. Несмотря на то, что веки были тяжелыми, я открыла глаза и проморгалась. Рядом со мной спал Демид, но за окном было уже совсем светло. Не похоже на утро.

Я подняла вверх руку с часами и нахмурилась. Почти девять утра. Часы сломались что ли? Почему я не проснулась в свое обычное время? Я же всегда просыпалась, даже под препаратами.

Тихо фыркнув, я опустила руку вниз и повернулась лицом к Демиду. Какой же он у меня безумно красивый.

– Проснулась? – Не открывая глаз спросил он.

– Да, – кивать было лень, поэтому я просто потерлась о его плечо носом. – Кажется, у меня часы сломались. Я не проснулась в обычное время.

Демид нахмурился и посмотрел на свои часы, потом на мои.

– Нет, не сломались. Просто тебе надо было выспаться, – прокомментировал он.

Я хмыкнула.

– Кажется, рядом с тобой я могу проспать вечность, – заметила я и приподнялась на локте, любуясь своим мужем. – Какой же ты красивый, – не удержалась от комплимента.

Демид тоже развернулся ко мне.

– Обычно мне говорят, что я

– Больные эти все какие-то, – фыркнула я и потянулась к нему за поцелуем, но нас прервал телефонный звонок.

Кажется, Демида потеряли на работе и теперь решили наверстывать. Пока я приводила себя в порядок, умывалась и одевалась (экстренную сумку с вещами привезли сюда еще вчера), он постоянно с кем-то разговаривал.

Через полчаса я уже стояла в кабинете Аросева, который смотрел на меня, как на особой ядовитости редкую змею. И случай рассмотреть хочется поближе, и хуже можно сделать любым своим движением.

– Милая леди, вы хоть понимаете, что бежать из больницы в вашем случае не выход. Вы давненько не ложились к нам на полный курс лечения, – напомнил он.

Я в ответ тяжело вздохнула, сделала щенячьи глазки и максимально виноватый вид.

– Но ведь вчера со мной случилась обычная истерика, – тихо ответила я. – Ни попыток суицида, ни выхода из себя и ни чего потустороннего.

Аросев постучал карандашом по столу.

– Госпожа Антонова…

– Козырева, – поправила я его.

Врач усмехнулся.

– Верно, Козырева, – согласился он со мной. – Истерика в вашем случае – благо, в сравнении с более тяжелыми состояниями. Но выдержите ли вы еще одну такую?

– Рядом с мужем я все выдержу, – подумав, ответила я.

Аросев вздохнул.

– В таком случае, я отменяю вам лечение на данный момент времени. Антидепрессанты вам пока пить не нужно, – огорошил он меня. – Отслеживайте свое состояние и постарайтесь не допускать срывов.

– Вообще без лекарств жить? – Уточнила я.

– Можете подключить витамины и спорт. Мы давно с тобой об этом разговаривали, Лия, – строго посмотрел он на меня.

Я вздохнула. Ходила я на фитнес. Толку-то? Да и в последнее время мне было откровенно не до физической нагрузки.

– Я и спорт – не совместимы, – проворчала я.

– Думаю, что тебе стоит попробовать сходить на бокс, – с чего-то решил он.

Я сделала большие глаза.

– Где я, а где бокс? – Возмутилась.

Он мое телосложение вообще видел?

– Думаю, что вам понравится, – Аросев странно улыбнулся. Мне на секунду даже показалось, что у него не все дома, но я быстро отмела эти мысли, так как лечение у этого конкретного врача мне помогало лучше всех. – Ступайте, гражданка Козырева и… постарайтесь больше не являться в клинику экстренно. Всегда нужно походить к вопросу лечения планово.

Из кабинета я вышла в крайне задумчивом состоянии.

– Выписал? – Демид тут же оказался рядом со мной.

– Угу, – моргнула я два раза и снова зависла.

– Тогда почему у тебя настолько расстроенный вид? – Не понял мой муж.

– Потому что Аросев хочет, чтобы я боксом занялась. Да я даже тренера не смогу найти, чтобы тот согласился меня тренировать. Я же мелкая, – развела я руками.

Козырев вдруг весело хохотнул.

– Уже нашла. Я – мастер спорта по боксу. Спортзал у нас дома имеется. Разберемся, – заявил он мне, прихватил за талию и потянул к выходу. – Мне сегодня на работе надо бы появиться. Но я приеду пораньше.

– Мне бы тоже на работе появиться. Веревкин уже четыре сообщения прислал, – вздохнула я. – Съезжу, посмотрю, что у него там опять случилось.

Но домой заехать все равно было надо. Собраться по-хорошему, привести себя в подобающий вид, захватить блокнот с записями.

Пашка выскочил во двор, едва мы подъехали к дому.

– Лия! – Попытался сломать он мне ребра, набросившись с объятиями. – Ты живая!

А нет, пусть обнимает. Перепугался парень.

– Смотрю, ты это сейчас исправляешь, – послышался голос Демида. – Пусти ее, она дышать не может.

Костлявые руки тут же разжались, и я смогла глотнуть воздуха.

– Фух, ты чего так реагируешь? – Спросила как можно ровнее, так как боялась испугать ребенка сильнее, чем он уже был напуган.

– Я думал, что ты там надолго, – смутился Павел и отвел взгляд.

Ясно. Боялся, что получится, как с бабушкой, которая надолго попала в больницу, а потом и вовсе умерла.

– Паш, мне не настолько много лет, чтобы ты так за меня переживал. Идем, позавтракаем и нужно на работу ехать, – посмотрела я на часы.

У невротика Веревкина ЧП случилось не в особняке или гостинице. Казус случился на лыжном склоне, который семимильными шагами готовили к зиме. На склон площадки ночью проникла группа молодых парней, которые решили использовать подъемник не по назначению и… Нет, они его не сломали, но умудрились свалить строительные материалы в водоотводную траншею, которую еще не успели закрыть.

– И где они сейчас? – Заподозрила я Веревкина в нехорошем.

– Судя по камерам, бежали они в южную сторону, – всплеснул он руками. – Наверное, уже форсируют Суэцкий канал.

Я только головой покачала.

– Скинь-ка мне физиономии этих индивидуумов. Поищу их своими методами, – прикинула я расстояние до поселка.

Первым делом я позвонила Нике.

– Алло, – невыносимо бодрым голосом ответила она.

– Привет, – решила я быть вежливой. – Это Лия…

– О, привет, – обрадовалась девушка. – Я как раз думала тебе звонить. Слушай, тут в нашу кутузку приперся областной прокурор, который услышал где-то краем уха о семейной мафии, которая кучу преступлений совершила и была поймана доблестной мной.

– И чего? – Предвкушающе спросила я.

– Оо, – протянула она. – Новые погоны мне обеспечены. А вот твоим придется не сладко. Дело было решено вынести в информационное поле, чтобы показать доблесть правоохранительных органов во всей красе. Но уверена, что твоим родителям грозит лишь административка. У них вроде бы ничего серьезного не нашли. А вот кто-то сядет надолго.

– Надеюсь, – вспомнила я про дядю Борю. – Слушай, я тебе по делу звоню.

Я обрисовала Нике ситуацию и отправила ей видео с камер. Сама же направилась прямиком на кухню особняка, где всем заправляла Соня, заимевшая уже двух помощников.

– Добрый день, – на кухне я оказалась уже после обеда, поэтому повариху нашла рядом с холодильником с овощами.

– Ой, Лиечка Рудольфовна, а у нас все хорошо, – едва Софья увидела меня, как тут же расцвела в улыбке. – В особняке все номера заняты, а в гостинице еще остались. Про Анискина в газете написали, так к нам толпы теперь ездят просто на медведя посмотреть. Ресторан тоже зашивается. В гостинице, конечно, есть свободные номера, но ведь сюда еще просто так из города люди едут.

Я тихо хмыкнула.

– Это все хорошо и Веревкин будет счастлив, но я к тебе по другому вопросу. Ты этих балбесов знаешь? – Сунула я ей под нос телефон с видео.

– Ой, – прижала она руки к груди, узнав одного из вредителей. – Это ж Руська. Его брат с моей сестрой в одном классе учится.

– Так, – принялась я доставать блокнот из сумки. – Мне нужны имена, пароли и контакты.

В общем, задачу

Демид приехал с работы через пять минут после меня, чем озадачил Петра, который как раз занимался ужином. Ну как занимался? Из ресторана заказывал.

– Только через полчаса приедет все. И сервировать еще все надобно. Раньше, чем через час еды не ждите.

– Не будем, – хохотнула я и отправилась в спальню, чтобы переодеться.

Демид отправился следом за мной.

– Предлагаю спуститься в спортзал, чтобы обучить тебя азам бокса, – предложил он.

Я остановилась и повернулась к нему.

– А если у меня не получится? – Спросила.

– Получится, – не стал он сомневаться во мне. – Пашку привлечем, пусть тоже ставит удар. Мало ли как в жизни такой навык сможет пригодиться.

Тренировка прошла… странно. Демид надел на меня перчатки, показывал под каким углом ударять грушу, возмущался, что я не так ноги ставлю и корпус разворачиваю. Пашка все куда быстрее меня схватывал, я же просто не понимала сути. Какая разница как стоять?

– Ты переносишь вес на ногу, а рука должна нестись по инерции, неся с собой всю энергию удара, – терпеливо объяснял мне муж, стоя позади меня.

– Ничего не поняла, – честно призналась я. – Ты мне скажи на какую точку поставить обе ноги, и я буду лупить грушу. Обещаю, что изо всех сил.

Лупить грушу сегодня мне не дали. Козырев отобрал у меня перчатки, притащил какую-то палку и велел лупить этой палкой по груше, пока не выдохнусь. Весело ржущий Пашка уже избил (руками) свой снаряд и теперь висел на турнике.

– Это не бокс, – возмутилась я, когда мы закончили тренировку. – Это избиение ни в чем неповинной груши.

– Зато ты отвлеклась, – хмыкнул муж, прижал меня к себе и повел прочь из спортзала.

Следующий рабочий день оказался еще более коротким, так как мне в районе обеда на телефон позвонил Петр.

– Эмм, хозяйка, – пробормотал он в трубку.

– Слушаю, – напряглась я, так как Петр мне еще ни разу не звонил, и я не понимала, звонит он мне, потому что дом полностью снесен, или хочет спросить, что готовить на ужин.

– Хозяйка, тут это… тетки из опеки приехали. Павел закрылся в своей комнате и дверь не открывает. А эти требуют их допустить к холодильнику. Что мне делать? – Вопросил он с истеричными нотками в голосе. – Демид-то на совещании, его тревожить не надо бы.

– Приеду через полчаса. Постарайся не пускать их к Пашке. И к холодильнику тоже. Пусть лестницу осмотрят и подвал, если им так надо, – скороговоркой выпалила я.

– Что у тебя? – Полюбопытствовал Веревкин, который все это время стоял возле меня.

– Опека приехала, – я принялась судорожно запихивать в сумку блокнот с ручкой.

– Демид пацана же усыновил полностью и во всем правилам. Зачем опека? – Вскинул брови шеф.

– А я знаю? – Вспылила. – Поеду разбираться.

– Я с тобой, – вдруг подорвался он. – Клим! – Крикнул он в коридор. Брат Раи вошел в приемную через секунду. – Собирайся. Поедешь с нами в дом Козырева.

– Его-то зачем брать? – Нахмурилась я.

– Свидетелем будет.

Всю дорогу я пыталась понять, чего эти двое увязались со мной. Тем более, что охрана поселка их проверяла с особой тщательностью, отчего мы потеряли целых пять минут времени.

Из машины я в итоге выпрыгнула, едва та остановилась во дворе дома. Вбежала в дом и остановилась, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Услышав шум откуда-то справа, я направилась туда. Войдя в столовую, остановилась, с удивлением наблюдая, как Петр обихаживает двух растерянных женщин, сидящих с чашками чая на узком диванчике у окна.

– А вот и хозяйка прибыла. Госпожа, какие будут приказания? – С легким поклоном, но совершенно серьезным голосом спросил он.

Я постаралась изобразить улыбку.

– Скажи Паше, что я вернулась, – кивнула я нашему домосмотрителю.

– Сию же секунду, – Исаков с легким поклоном вышел из столовой, а я приподняла бровь, глядя на двух гостий.

– Чем обязана? – Уточнила с максимально снобистским выражением лица.

– Вы – Антонова Лия Рудольфовна? – Поднялась та, что была постарше.

– Козырева, – поправила я ее.

Женщины переглянулись, явно ведя какую-то свою линию.

– Мм, мы бы хотели убедиться, что мальчик…

– Его зовут Павел, – чуть прищурилась я.

– Да. Павел Лесков… – не стала спорить незнакомка. – Нам нужно убедиться, что он живет с вами по своей воле, а не потому, что вы его усыновили незаконно.

Та-ак! И как это все называется?

– С чего вы взяли, что Паша усыновлен незаконно? – Спросила вкрадчивым голосом.

Поскандалить я всегда успею, а вот чтобы узнать интересную информацию – это надо терпение иметь.

– Ну, – женщина замялась и снова посмотрела на свою спутницу.

– Нам поступил сигнал, – встала та, что была помоложе. – В нем сообщалось, что хоть и ваш муж является усыновителем, но вы проводите с ребенком очень много времени, являясь нестабильным человеком.

Я моргнула два раза.

– В каком смысле «нестабильным»? – Еще одна формулировка показалась мне странной.

– У вас неизлечимая болезнь, которая является следствием серьезного нарушение психики, – женщины снова переглянулись.

– И эта болезнь называется…? – Подтолкнула я их к самому главному.

– Ну… вы больны шизофренией и манией преследования, – проговорила та, что была старше.

– Ха! – Хлопнула я в ладоши и улыбнулась. – Я так и знала!

Про шизофрению и прочие радости я изо всех сил рассказывала родителям, чтобы те от меня отстали с частым общением. Наябедничали в службу либо они, либо еще кто-то из родственников.

– Что знали? – С беспокойством в голосе спросила более молодая гостья.

– Что этот мир несовершенен, – развела я руками. – У меня нет ни шизофрении, ни прочих подобных болезней. У меня легкое расстройство нервной системы, которое совершенно не мешает жить ни мне, ни окружающим. Более того, – я зарылась в сумку и извлекла оттуда листок с выпиской, который протянула сотрудницам опеки. – Мне отменили антидепрессанты в связи со стойкой ремиссией.

– Подтверждаю, – я не заметила, как в столовую вошел Веревкин. – Лия абсолютно нормальна.

– А вы…?

– Я работодатель этой девушки. Работает хорошо, продуктивна с клиентами, точна с графиками, совершенно незаменима при организации процессов, – отчеканил шеф.

– Согласен, – в столовой показался Клим. – Я коллега Лии. Она совершенно нормальная и адекватная девушка.

Опека уехала от нас через пять минут. Пашке, правда, все равно пришлось показаться, но женщины, оценив новую одежду и в целом нормальный вид ребенка, вопросов больше не имели.

Начальство с Климом свалило сразу после обеда, которым расторопный Петр всех покормил. Меня забирать обратно на работу не стали,

– А ты чего от этих двоих в комнате закрылся? – Полюбопытствовала я, когда Пашка растянулся на диванчике в беседке, куда мы вышли, чтобы ребенок хоть немного погулял.

– Так, – сморщил нос ребенок. – Такие же тетки меня у бабушки забирали, хотя я сам мог за домом присматривать, пока бабуля в больнице. Но нет, не дали мне.

– А, так это мстя такая была? – Хохотнула я.

– И разумная предосторожность, – тихо добавил он и уставился в небо, по которому проплывали редкие облака.

Вечером пришлось поговорить с Демидом о том, что нам собрались портить жизнь такими вот анонимками.

– Судя по всему, это была моя мать. Ее, скорее всего, уже выпустили и она решила, что может творить гадости, когда захочет, я ходила по комнате из стороны в сторону.

Муж поймал меня посреди комнаты, чтобы я не бегала и прижал к себе, даря чувство покоя и устойчивости.

– Предлагаешь заняться этим вопросом вплотную? – Уточнил он. – Я могу отправить пару человек, чтобы те пообщались с твоими родственниками.

– Только если там будет все по закону, – отодвинулась я от него.

– По закону, – согласился он. – У нас имеется достаточное количество административных ресурсов для полного решения этого вопроса. Скажу Копатычу, чтобы отправил юристов с охраной. Надо накропать заявление о клевете и прочем навете. Припугнем буквой закона.

Вот как не любить этого человека? Он же просто идеален.

Глава 25

Следующий день выдался выходным (кто бы мне в полную силу работать позволил), поэтому мы повезли Пашку в столичный филиал известной юниорской команды по футболу. Пашка до конца не верил, что его возьмут в команду, но на тестовой тренировке выложился по полной. Даже мяч ногой через голову в ворота отправил.

– Вы где этот самородок откопали? – Тренер подбежал к нам с горящими глазами.

– Вы его берете? – Не стала я отвечать на вопрос.

– Конечно берем. Мало кто такое на поле вытанцевать может, – потер он ладошки. – Надеюсь, что для вашего сына вы планируете большое футбольное будущее?

– Это ему выбирать, – Демид кивнул мне, показывая, что Пашка мнется на краю поля.

Я подошла к уставшему, но довольному ребенку.

– Ты как? – Спросила.

– Нормально, – со сбившимся дыханием сообщил он. – Ну как? Меня возьмут?

– Ага, – я широко улыбнулась. – Считай, что началась твоя футбольная карьера. Будешь все время тренироваться. Кроме школы, конечно.

– Это я легко, – фыркнул он и унесся на поле, так как его позвали другие парни из команды.

– Кто это такая? – Услышала я, когда повернулась к ним спиной. – Твоя мама?

– Ага, – в голосе Пашки послышались горделивые нотки.

– Очень красивая. Но ты на отца больше похож, – сообщил ему другой игрок, отчего Павел только фыркнул.

Я обернулась и посмотрела на Пашку, потом перевела взгляд на Демида. Ну, из далека, если не присматриваться, то можно сказать, что они похожи. Но тут скорее по типажу, а не по генетическому родству.

Домой ребенок ехал, сияя, как начищенный самовар. То ли радовался тому, что его взяли в команду, то ли потому, что он на «отца» похож.

– Там твою квартиру полностью отремонтировали, – между делом заметил Демид, когда мы готовились вечером ко сну.

Я замерла.

– Выгоняешь? – Уточнила.

– Нет, – покачал он головой. – Предлагаю завтра съездить и проверить.

Я села на кровать и задумалась. А хочется ли мне вообще ехать в свою квартиру? Что там осталось полезного для меня?

– Я не хочу туда ехать, – вздохнула.

Демид сел рядом со мной, заставил меня поднять голову и заглянул в глаза.

– Что-то случилось? – Спросил он так, что сразу стало ясно – волнуется за меня.

– Нет, – я грустно усмехнулась. – Просто, мне больше не нужно убежище от самой себя, своих страхов и реальной жизни. Ту квартиру я тогда купила на пределе возможностей и очень долго отказывала себе во всем, лишь бы продолжать жить в ней, а не возвращаться в Анютинский к своей семье. Теперь моя семья – это ты и Пашка. И мне нет необходимости прятаться в нору и бояться самой себя.

Муж перетащил меня к себе на колени.

– Я рад, что ты считаешь наш дом безопасным, – прижался он лбом к моей макушке. – И я рад, что ты считаешь нас своей семьей. Я сделаю все, чтобы оправдать твое доверие.

Мать позвонила мне через три дня. На первый звонок я не ответила, так как в это время отчитывала парней, которые свалили в траншею стройматериалы.

– Идиоты криворукие, – закончила я свой ликбез и направила свежую и бесплатную рабочую силу под бдительные очи Гавриила Николаевича, чтобы те устранили нанесенный ущерб.

Только после этого я увидела пропущенный звонок с незнакомого номера и пока силилась вспомнить, не должен ли мне позвонить кто-то по поставкам, как телефон снова зажужжал.

– Слушаю, – ответила я на звонок.

– Как ты могла?!? – Услышала я невнятный голос матери. – Как ты могла такое натворить?

– Что натворить? – Не слишком ясно поняла я.

– Половина родственников в СИЗО, твоего отца забрали за членовредительство. Как ты могла так нагадить? Это же семья! – Выкрикнула она в трубку.

Отодвинув от уха телефон, я поняла, что мать пьяна. Более того, она явно плохо понимала, что делала. Я посмотрела на время. Хмм, одиннадцать утра. Рановато для такого рода возлияний и состояний.

– Это не семья, а сборище нарушителей закона, – только и ответила я.

– Ты злая и совершенно безответственная, – ядовито заметила моя родительница. – Ты могла бы простить все давным-давно, но ты злопамятная, мерзкая…

– Простить дядю Борю за смерть Альки? – Перебила я ее ледяным голосом. – Простить то, что все родственники (и ты в том числе) травили меня за нерасторопность на пожаре, где погибла моя сестра?

– Она была лучше тебя во всем. А ты не смогла проснуться раньше…

– У меня больше нет семьи в Анютинском, – сказала я больше для себя, чем для матери. – И не было никогда. Прощайте, – вспомнила я о вежливости и положила трубку.

– Держи, – в руки мне ткнулся стакан с водой, который мне подала Рая.

Наверное, она слышала весь разговор, но что-либо объяснять у меня не было никаких моральных сил.

– Спасибо, – я выпила всю воду и села на ближайший стул.

– Лия, это конечно не мое дело, – Рая села рядом. – Но, если бы у меня были такие родители, то, затони их яхта, я бы даже не горевала.

Я усмехнулась.

– Я не горюю. Я просто не собираюсь этого всего терпеть дальше, – выдохнула чувствуя, как в груди развязывается еще один давний узел, что держал меня

Пашка сегодня напросился со мной на работу, так как мечтал увидеть настоящего медведя. И сейчас они с Демидом и Веревкиным (мужу сегодня надо было зачем-то встретиться с моим шефом) направлялись в отель, осмотрев весь зоопарк. Вот моя семья. И друзья. Надо будет Зое позвонить, а то совсем ее забросила, заимев свою ячейку общества.

– И что тебе надо, чтобы освободиться полностью? – Тихо спросила Рая, встав за моей спиной.

Вот уверена, что она сейчас просто любуется своим Веревкиным и неимоверно счастлива его лицезреть воочию.

– Одно маленькое дело, – приняла я решение, которое откладывала долгие годы.

– Лия, представляешь, у него шкура бурая, а нос действительно совсем черный, – Пашка ввалился в кабинет, будучи в полном восторге от медведя. – И лапы косолапые.

– Поздравляю, – усмехнулась я и посмотрела на Демида, который уже шагал ко мне.

– Что-то случилось? – Тихо спросил он, считав мое настроение в полсекунды.

Я кивнула.

– Мне нужно съездить в Анютинский, – попросила я максимально ровным голосом.

Демид смотрел на меня несколько мгновений, прежде чем кивнуть.

– Поехали.

Больше вопросов он не задавал. Посадил нас с Пашкой в машину и повез в Анютинский. Я смотрела на мужа и не понимала, как мне такое чудо в мужья досталось. Он же чувствует меня лучше, чем я сама. И понимает куда больше, чем я просто могу себе представить.

Пашка затих на пассажирском сиденье. Я тоже молчала.

– Куда? – Уточнил Демид, на въезде в поселок.

– На кладбище, – тихо ответила я.

Козырев кивнул и снова лишних вопросов не задавал. Он просто вел машину и был рядом. Со мной рядом впервые в жизни был мужчина, который не ставил мне никаких условий. Он просто был. Я оценила.

На кладбище муж привез нас ко входу недалеко от могилы бабушки Агафьи. Я благодарно улыбнулась и выбралась из машины. Пашка вылез следом и сразу отправился к свежему кресту.

Я же направилась в другую сторону, проигнорировав подъехавшую машину сопровождения.

– Лия? – Позвал меня Демид, не понимая, куда я направилась.

Я остановилась, вздохнула и повернулась к нему.

– Есть вещи, которые только я одна могу для себя сделать, – покачала я головой, показывая, что ему не надо со мной идти. Пусть лучше с Пашкой останется.

До могилы Али идти было прилично. Но я на всю жизнь запомнила то место, где ее похоронили, пусть и была там только один раз. Не смогла я больше заставить себя прийти сюда. Это было выше моих моральных сил.

Но сейчас мне надо было по-настоящему попрощаться с сестрой, образ которой мучил меня все эти годы. Нет, не образ. Вина и родители, которые на меня это чувство навесили.

По пути я нарвала полевых цветов у забора, который окружал кладбище и зашла на погост. Медленно пробираясь между надгробий, я дошла до могилы, которая выглядела ухоженной и была засажена цветами. Родители не могли уронить свой статус в глазах односельчан, поэтому даже таким образом показывали, какие они хорошие. Хотя, может быть, Альку они действительно любили, в отличие от меня.

Я притулила свой букетик с краю и заставила себя посмотреть на фотографию. С нее на меня смотрела девочка, настолько похожая на меня, что нас почти не различали. Только Аля была серьезная и вдумчивая, а у меня характер был заводной и неуемный. Интересно, какой бы она выросла?

– Привет, – я прикусила губу, чтобы не разреветься. – Глупо спрашивать, как ты тут, – позволила себе выдохнуть. В ответ только ветер покачал березы над головой. – А я замуж вышла. И Зоя тоже замуж вышла. Она ребенка ждет, – я позволила себе улыбнуться. – А бабушка Агафья умерла. Ты об этом уже, наверное, знаешь, – я замолчала, не зная, что сказать дальше. Минут пять молчала, смотря на фотографию сестры. – Дядю Борю посадят за тот поджег. Ты не сомневайся. И прости, что я с родителями общаться не буду. Не могу и не хочу. Ты бы все поняла, если бы была жива.

Я долго стояла у могилы, пока не почувствовала, как на плечи легли теплые руки. А я и не поняла, что замерзла. Ветрено сегодня. Демид просто встал за моей спиной, и тоже молча смотрел на фотографию. Я позволила себе улыбнуться.

– Вот, – указала подбородком, – сестра моя.

– Вы были похожи, – скупо заметил муж.

– Да, – кивнула я и прижалась к нему спиной, ища поддержки. – Поедем? – Подняла голову.

– Да, – он обнял меня за плечи и развернул к себе, несколько секунд всматривался в мое лицо. – Идем, – немного расслабился он и повел меня по дорожке к выходу из кладбища. – Пока мы в Анютинском, надо бы заехать в «Топинамбур», чтобы договориться о поставках свежих овощей в ресторан. Все же наши работники там питаются.

Я широко улыбнулась.

– Зоя сегодня работает, – припомнила я.

– И к ней заедем. Да и Павлу будет интересно на теплицы посмотреть, – Демид кивнул в сторону машин, где ребенок под бдительным оком охраны, высматривал нас сквозь деревья.

В «Топинамбур» мы попали как раз в момент отгрузки товара, но происходила она очень странно. Машины стояли у проходной, Тина Михайловна что-то объясняла водителям, шепотом. Неподалеку гулял Никульчин с коляской, донельзя довольный своим положением и этим миром.

– Пойду, пообщаюсь, – Демид посмотрел на счастливого папашу.

– Я к Зое схожу. Присмотришь за Пашкой? – Кивнула я на парня, который заинтересованно разглядывал грузовики.

– Конечно, – муж коротко поцеловал меня в щеку и легонько подтолкнул к крыльцу.

В приемной Зоя была одна. Сортировала бумаги по папкам, что-то бормоча себе под нос.

– Привет, – отвлекла я ее от работы.

– Лия! – Обрадовалась мне подруга. Встала и, повернувшись животом в сторону, обняла меня. Она всегда мне радовалась и никогда не отказывала мне в помощи. – Ты чего в Анютинском делаешь? – Отпустила она меня.

– Я к Але на могилку ходила, – решила я перейти к сути.

– Да? – Немного испуганно переспросила Зоя. – Как ты себя сейчас чувствуешь?

Я села на диванчик.

– Ты знаешь, замечательно чувствую, – прислушалась я к себе. – Будто жить стало намного легче. Тут по Анютинскому, кстати, никакие слухи не ползут?

– Слухи? – Зоя нахмурилась. – Не знаю, если честно, – призналась она. – Я уже настолько перестала быть в курсе жизни поселка, что и не интересуюсь совсем. Да и пока слухи до сюда дойдут, их переврут двадцать раз. В курсе только, что две твои тетки у нас уволились, но причин я не знаю.

– Зоинька… – в приемную заглянула Анна Николаевна Дулова, тетка Зои. – Ой, и Лиечка тут.

– Здравствуйте, – улыбнулась я.

Тетка

– Ой, Анна Николаевна, а вы не слышали никаких слухов про Лииных родственников? – Моя подруга явно решила, что Дулова должна быть в курсе всего происходящего, раз живет здесь.

– Да как же не слышала-то? Слышала, конечно, – женщина передала Зое какие-то документы и села на стул. – Ну, слушайте! Все началось с того, что по селу пошел слух о том, что Лия ведет не совсем праведный образ жизни. Я-то, конечно, не поверила. Хороших девочек издалека видно, а вы, Зоя с Лией, всегда отличались в эту сторону внутренними принципами.

Мы переглянулись.

– А потом какие слухи пошли? – Подруга подперла щеку рукой и приготовилась внимать.

– А потом стали говорить, что Лия нашла себе богатого кхм… сутенёра и теперь катается на дорогих машинах, как сыр в масле, – на этом месте я поперхнулась воздухом. – А дальше произошла странная череда событий. Сначала преставилась старушка Чудинова, что на въезде в Анютинский жила. Мы всем поселком наблюдали, как родственники ее добро выносят. Даже подпол залезали, да прошлогодние банки с соленьями выгребали. Будто с голодного краю, ей-богу.

– Это мы знаем, – кивнула я.

– Так это ж не все, – отмахнулась Анна Николаевна. – Затем случились похороны, где все эти родственники передрались за наследство и их забрали в кутузку. Да не нашу, а в городскую. А некоторых и в областную увезли, – понизила она голос и нагнулась ко мне. – Вот твоего папаню тоже, поговаривают. Натворил он там чего-то. Говорят, что вашего Бориску десертным ножом в сердцах пырнул, да только не верю я, потому что Борьку тоже посадили. Факт в том, что из кутузки вернулись всего несколько человек. Мать твою вот отпустили, но она чего-то этим фактом оказалась не довольна и из дома нос показывает, только когда в магазин за очередной бутылкой идет. И ведь столько лет в завязке была…

Я выпрямила спину.

– Мать пила? – Удивилась я.

– А как же, – хмыкнула Дулова. – Вот пока двойней не забеременела, пить не бросила. А после родов и вовсе закодировалась, ибо сама себя испугалась.

– Дела-а, – протянула Зоя.

– В общем, по поселку еще слушок прошел, что пересадила их всех ты, Лия. Мол твой сутенер имеет подвязки в верхах и заказал твоих родственников. А сегодня утром вышел репортаж по телевидению, из которого стало ясно, что по твоей наводке накрыли твоих родственников за кучу преступлений, – голос Анны Николаевны снизился до шепота. – Сейчас твои оставшиеся на свободе родственники затихарились и молчат. Даже братец твой куролесить прекратил и дома засел. Мать, наверное, стережет. Или случилось у них чего?

– Ничего не случилось, – проворчала я. – Мать мне сегодня звонила. Пьяная.

– У-у, – тетка Зои покачала головой. – А про мужика, что рядом с тобой трется на машинах дорогих…?

– Это мой муж. Демид Козырев, – усмехнулась я.

– И он является директором моей строительной компании, – пояснила Зоя.

– Ого, – Анна Николаевна со стуком захлопнула рот, но вскоре не утерпела. – А можно я это расскажу в поселке. Неправильно же, когда только одна точка зрения по поселку бродит.

– Да, пожалуйста, – махнула я рукой. – Все равно мне тут почти никто не верит.

Домой я ехала в раздумьях. Нет, виноватой во всем случившемся я себя не чувствовала. Каждый получил по заслугам, каждый сам был виноват в том, что натворил. Но… грустно это все.

Я посмотрела на Пашку, который уснул на заднем сиденье. Этому ребенку досталось хлебнуть взрослой подлости в своей жизни. И сейчас мне хочется сделать все, чтобы он вновь поверил во что-то светлое и доброе. Думаю, что Демид поддержит меня в этом. Надо как-то привыкнуть к тому, что он меня всегда поддерживает и является моей опорой в этом малоуправляемом хаосе под названием жизнь.

Эпилог

Два месяца спустя…

Лия

Я неслась по школьному коридору, не обращая никакого внимания на детей, высыпавших в коридор после звонка. В учительскую забежала, едва успев притормозить у нужной двери.

– Вызывали? – Попыталась отдышаться.

Попутно считала собравшихся в кабинете педагогов. Аж семь штук. И чего им от меня понадобилось?

Вообще мы Пашку в новую школу перевели, потому что до стадиона тут было рукой подать. Да и до дома отсюда было ближе.

– А вы – мама Лескова? – Спросила сидевшая за столом преподавательница.

Остальные почему-то стояли.

– Что-то случилось с Пашей? – Похолодела я.

– Нет-нет, с ним все хорошо, – отмахнулась от меня женщина. – Но нам пришли документы из юниорской команды города с просьбой опустить его на чемпионат. Почему вы не сказали нам, что ваш ребенок профессионально занимается футболом.

– Так вы не спрашивали, – пожала я плечами. – Тем более, в документах, которые вам передавали, есть эта информация.

– Кажется, мы это где-то пропустили, – смутилась, я так понимаю, директор. – Но в просьбе отпустить Лескова совершенно отсутствует его дата возвращение я в школу.

Я постаралась успокоиться. Они тут совсем глупые что ли?

– Это потому что на чемпионате не понятно, доиграет команда до финала, или вылетит в самом начале, – разжевала я истину.

– О, – директор смутилась еще больше. – Так же Лесков принес справку о том, что вместо физической культуры ему надлежит заниматься плаванием. Он уходит в это время в бассейн и занимается там с другим классом.

Я усмехнулась.

– У него ежедневные тренировки на поле. В бассейне он мышцы расслабляет, – пояснила я.

– Вызывали? – В этот момент после короткого стука в кабинет пошел Пашка, который расплылся в улыбке при виде меня.

– Да, Павел. Проходи. – Пашка дошел до меня и остался стоять рядом. – Павел, мы бы хотели, чтобы ты на этом юниорском чемпионате представлял не только свой футбольный клуб, но и нашу школу.

Пашка вопросительно на меня посмотрел, я кивнула, показывая, что так можно сделать.

– Хорошо, – согласился он.

– Ну и славно. Завтра приходи за освобождением от занятий. А сегодня за тобой мама приехала, – кивнула на меня директор.

Когда мы вышли из кабинета, я усмехнулась.

– Я смотрю, ты привык к этой школе, – заметила.

– Да, тут учителя не кричат и мелом не кидаются, – фыркнул он.

Ну да, в Анютинской школе отдельные учителя раньше могли и указкой швырнуть.

– Думаю, что после чемпионата вся школа будет тобой гордиться, – я улыбнулась.

– Мне важно, чтобы мной вы с отц… с дядей Демидом гордились, – пожал он плечами.

Я заметила оговорку, но ничего не сказала. Когда-нибудь он привыкнет называть Демида отцом, но пусть сделает это без давления извне.

Год спустя…

– Лилька вчера залезла в комод, а потом убегала на четвереньках, пока Олег ловил ее, – рассказывала мне Зоя, пока мы сидели

– Я же говорю, что любит он вас, – усмехнулась я. – У нас Пашка на сборы уехал, так каждый день звонит и отчитывается, что делал и где был. Я вот себе представить не могу, чтобы мне в его возрасте хотелось звонить родителям.

Зоя скривилась, и мы немного помолчали.

– Демид успевает с компанией и заводом одновременно управляться? Не жалуется? – Перевела она тему.

– Так у него же помощников полно. То, что Соломин подарил тебе завод на рождение Лильки, еще не говорит о том, что Демид будет там дневать и ночевать, – фыркнула я. – Он грамотный руководитель.

– Не то, что я. Я так не умею, – вздохнула Зоя. – Мне самой все надо делать.

– Научишься, – пожала я плечами. – Пашка тут меня мамой начал называть. За глаза, конечно, но сам факт. Демида-то давно отцом называет.

– Ты просто моложе и красивее, – хохотнула подруга. – А Павел застенчивый ребенок. Но мне кажется, что скоро и тебе будет говорить, что ты его мать.

– Знаешь, а мне это нравится, – улыбнулась я. – Хоть чья-то я мама буду.

– Не передумала насчет ребенка? – Тихо спросила Зоя.

Я покачала головой.

– Приступов у меня больше года нет, но я все равно боюсь. Пусть все останется так, как есть. И вообще, у меня в будущем, возможно внуки появятся, а ты про детей, – перевела я все в шутку.

– В жизни всякое бывает, – многозначительно протянула Зоя.

Семь лет спустя…

Я визжала на столичном стадионе, прыгая, как коза и периодически забиралась на Демида. На поле футболисты тоже прыгали. Со счетом три-один команда нашего сына взяла такой трудный кубок. Стадион гудел, как растревоженный улей, да и я сама себя ощущала маленькой песчинкой, попавшей в большой водоворот. Но моя глыба, моя скала и незыблемость, мой муж стоял рядом и придерживал, чтобы я не свалилась вниз.

– Лучшим игроком матча признан… Павел Лесков! – Эти слова утонули в еще одном моем визге.

Отдышавшись, я подняла голову и посмотрела на человека, без которого всего этого не было бы.

– Спасибо, – улыбнулась я Демиду.

– За что? – Спросил он, явно не понимая, каким образом я перешла с ультразвука на нормальную речь.

Я вспомнила, как он примчался, когда я несколько дней не выходила из дома, а потом исчезла. Я помнила, как он забирал меня в истерике, когда мою квартиру затопило. Я никогда не забуду, как он и слова не сказал, когда я заявила, что хочу забрать Пашку из детского дома. Он всегда защищал меня, но давал быть собой. Никогда не давил и не заставлял. Просто был рядом, такой надежный и не предающий даже в мелочах, что я научилась доверять ему во всем и полностью.

– За все, – улыбнулась я, разведя руками.

Еще год спустя…

– Мам, знакомься, – Пашка стоял в холле дома и обнимал немного напуганную рыжеволосую девушку крепкого телосложения. Так как наш ребенок вымахал ростом почти с Демида, то выглядели они рядом очень гармонично. – Это Лена. Она чемпионка страны по кроссфиту.

– По чему? – Переспросила я.

Я только-только в бокс втянулась, а тут такое.

– Я тебе потом объясню, – пообещал сын и, заметив отца, входящего в дом, развернул свою избранницу к двери. – Лен, знакомься, это мой папа.

Заметив огромного лысого мужчину, девушка вжалась в Пашкину руку.

– Очень приятно, – пробасил мой муж, прошел ко мне, коротко поцеловал и повернулся к парочке. – Там Петр, наверное, уже ужин накрыл. Идемте.

Лена смущалась, немного растерянно озиралась по сторонам и явно не понимала, как ей себя с нами вести.

После ужина я поманила ее с собой в беседку во дворе, чтобы понять, что за человек передо мной. Войдя в беседку, я указала на диванчик, и сама устроилась на таком же.

– Не смущайся, – попросила я ее.

– Извините, – Лена опустила голову. – Я просто почему-то думала, что вы должны выглядеть старше. А вы молодая, красивая, такая изящная, – она вздохнула.

– Ты расстраиваешься из-за того, что не похожа на меня? – Удивилась я.

Она прикусила губу.

– Просто я не понимаю, почему нравлюсь Павлу, – пожала она плечами. – Он красивый и очень хороший.

Я усмехнулась.

– Если мой сын выбрал тебя, значит ты добрая, умная, смелая и отзывчивая, – пояснила я ей. – А телосложение…? Я ведь не родная мать Паши.

Лена широко распахнула и так не маленькие глаза.

– А я думала… – она замолчала на несколько секунд. – Ну да, Паша похож на отца…

– И Демид не родной отец Паши, – фыркнула я. – Мы его забрали из социального учреждения уже подростком. А до этого его воспитывала бабушка, на которую ты, кстати, весьма похожа.

– Я не знала, – пораженно выдохнула девушка.

– Пашка не любит говорить об этом, – усмехнулась я.

– Но он вас так любит, – нахмурилась Лена.

– Конечно, любит. И мы его обожаем и считаем своим сыном. Но есть факты, против которых ничего не попишешь, – пояснила я ей. – Не переживай. Я не строгая свекровь и не буду вмешиваться лишний раз в вашу совместную с Павлом жизнь.

Девушка опустила взгляд.

– Паша не предлагал мне ничего такого, – тихо пробормотала она. – Ну, совместную жизнь.

Я громко фыркнула.

– Лен, если Павел привел тебя в наш дом, то планы у него серьезные. Он бы никогда не стал отвлекать нас с Демидом по пустякам, – пояснила я ей. – Ты очень важна ему, и он всячески это показывает тебе и нам. Плохо, что мы его не научили вербально сообщать важную информацию своей девушке, но это навык приобретаемый. О, вот и мужчины по нам уже соскучились, – заметила я Демида с сыном, которые направлялись к нам. – Кстати, боюсь, что возможности отказаться от себя Пашка тебе не даст, – успела я сказать Лене.

– Я и не хочу отказываться, – впервые за весь вечер улыбнулась она. – Я его давно люблю. Уже целых три месяца.

На это я громко рассмеялась. Три месяца – это не долго. Это целая вечность, когда рядом любимый человек.