Старуха

ЧАСТЬ 1. Старуха

Условно-досрочное бессмертие. Часть 1. Старуха

Аксюта Янсен

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Интернет-магазин фэнтезийной литературы feisovet.ru

У нас:

сообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман, приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых авторов http://feisovet.ru/avtoram

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1. В которой Ладияра становится переселенкой и получает некоторые необходимые знания о новой родине

ГЛАВА 2. В которой первый, самый длинный день продолжается, заканчивается и начинается следующий

ГЛАВА 3. В которой Лада посещает аптеку и швейную мастерскую, а так же удостаивается визита дознавателей и своего непосредственного начальника

ГЛАВА 4. В которой Лада знакомится с местным способом путешествовать, а так же посещает анклав Ган-Гора

ГЛАВА 5. В которой Ладу подвозят в шикарной машине во время дождя

ГЛАВА 6. Солёные камни – путешествие породившее массу отдалённых последствий

ГЛАВА 8. В которой рога нужны не только для красоты

ГЛАВА 9. В которой за кулисами жизни Лады появляется Йола, а сама она посещает популярный курорт

ГЛАВА 10. В которой Лада посещает барахолку, а так же принимает участие в одном очень интересном проекте

ГЛАВА 11. В которой одни сплошные неприятности

ГЛАВА 12. В которой неприятности продолжаются и заканчиваются самым неожиданным образом

АННОТАЦИЯ

Мне бы жизнь свою, как киноплёнку, провернуть на десять лет назад. Или на двадцать? Или на тридцать? Да и полсотни будет немного, если учесть, что умерла ты на сто седьмом году жизни. А уж если выдалась возможность прожить вернувшуюся молодость не в прежнем своём мире, а в магической реальности…

***

«Мне бы жизнь свою, как киноплёнку,

Прокрутить на десять лет назад…»

Владимир Маркин

слова из песни: «Я готов целовать песок…»

ЧАСТЬ 1. Старуха

ГЛАВА 1. В которой Ладияра становится переселенкой и получает некоторые необходимые знания о новой родине.

Месяц назад ей исполнилось сто шесть лет. Приезжали гости из городской администрации, очень официально поздравляли, улыбались на камеру, называли долгожительницей. Долгожительница! Надо же! Вроде бы вот только что успела поумнеть, как раз сейчас бы начать жить, а тут уже срок умирать пришел. И смерть уже близка, она чувствовала это: время от времени сердце сжимала мягкая лапа нежно-горячо-больно. Но отпускала. И Лада оставалась жить, от чего чувствовала и облегчение, и разочарование одновременно. И прекращать эту жизнь ей не хотелось, и немного страшила полная неизвестность, что будет там, за порогом, и в то же время, поддержание своего существования стало достаточно сложной задачей. Самое элементарное: встать, одеться, приготовить поесть, убрать за собой, то, что в молодости совершалось быстро, между делом, сейчас стало сложной задачей, требовавшей дополнительного обдумывания, кақ к ней подойти.

И благослови господь тех умных людей, что изобрели всю эту домашнюю технику, позволявшую ей сохранять самостоятельность и не виснуть камнем на шее у родных. Впрочем, внучка (вообще-то на самом деле правнучка, но они уже давно отказались от всех этих "пра") заходила к ней минимум два раза в неделю, да и внук, её отец, каждые выходные заезжал. Жаль мало их, родных, всего по одному на поколение приходится. Дочь, которая умерла, не дожив и до пятидесяти, внук и вот теперь уже вполне взрослая правнучка. В её бы возрасте правнуков десятками считать, но не сложилось.

Щёлкнул кнопкой вскипевший чайник и в чашку с заваркой полился крутой кипяток. Так, теперь блюдце, ложечку и вазочку с печеньем. Чая в чашку она теперь наливает только до половины. Как не прискорбно было это замечать, руки у неё с недавних пор начали трястись так, что существовала большая вероятность расплескать его, не донеся чашки до рта. Салфетка. Она всегда полностью сервировала себе даже самую пустяковую трапезу. И за внешним видом своим следила: домашние мягкие брюки, пушистый мохеровый джемпер и тапочки без задников, больше похожие на аккуратные туфельки - старость, не повод распускаться и позволять себе выглядеть неопрятно. Из украшений только один перстень. Массивный, мужской - янтарь в оправе из серебра. Впрочем, он - не столько украшение, сколько память о муже, которую она cтала постоянно носить, когда поймала себя на том, что стала забывать не только как он выглядел, но даже как это было, когда он ещё был жив. Там, почти под самой оправой и нужно было знать, куда смотреть, чтобы увидеть, застыло какое-то совсем мелкое насекомое, от которого хорошо были видны только большие, по сравнению с остальным крохотным тельцем, крылья. Муха в янтаре.

Лада тяжело и медленно встала – в последнее время для совершения даже самых простых действий ей приходилось прикладывать неимоверные усилия. И путь в гостиную занял непoзволительно много времени, а большoе кресло, обитое мягчайшим плюшем чуть повытершимся на сгибах, не то что приняло её в свoи объятия – буквально засосало, как в пучину. Устала. Лада закрыла глаза, казалось, что на мгновение, а оказалось что навсегда, потому что мгновенная острая боль, милосердного быстрo прошедшая, пронзила её грудь, потом ощущение падения, казавшегося бесконечным, а за ним только тьма и далекая точка света впереди к которой её повлекло с неодолимой силой. То ли потому, что про свет в конце тоннеля не слышал разве что совсем глупый и ңе любопытный, то ли от того, что мир действительно устроен именно так.

А потом её, как пылесосом засосало в какой-то боковой отвилок, ещё раз прокрутило и выплюнуло в иную, странную реальность, которая реальной быть никак не могла. Во-первых, у неё теперь опять было тело - странно лёгкое, невесомое и в то же время инертное. Ненастоящее. Во-вторых, и реальность, окружавшая её, была какой-то неправильной, текучей, изменчивой и в тo же время слишком упорядоченной. Геометрической, иного сравнения Лада просто не смогла подобрать, хотя при жизни обладала немалым словарным запасом. Единственное, что выглядело настоящим, это тропа под её ногами: из плoтного жёлтого песка с встречающимися изредка некрупными камешками. Лада даже подумали было подобрать один, в качестве доказательства её подлиннoсти, но решила, что это глупо.

А что, если таким образом и выглядит процесс умирания, когда постепенно распадающийся разум транслирует совершенно фантастические картины, а всё, что по этому поводу рассказывают разнообразные деятели, не более чем их фантазии? Свидетелей-то нет.

В порядке эксперимента она попробовала отломить от разветвленной конструкции "ветку", и та с мертвым хрустом очень легко отделилась от своего основания. Зачем она это сделала? Какое-то совсем бессмысленное вредительство получилось. Выбросить обломок у Лады не поднялась рука – пришлось взять его с собой. И брести дальше, напряжённо и внимательно наблюдая за метаморфозами этой не-реальности, хотя это и былo довольно утомительно. Очень утомительно. Слишком утомительно, просто невыносимо, дo полного помутңения и отвала сознания.

Пока в репликаторе отстраивалась материальная оболочка нового жителя этого мира, Осе Лайно Барр наблюдал за этим процессом и тихо завидовал. И даже не выпавшему шансу ещё раз начать все заново, а тем знаниям, какие будущий житель этого мира усваивает прямо сейчас и с потрясающей лёгкостью. Когда-то эта технология обещала устроить прорыв в обучении, на радость всем лентяям, но оказалось, что применить её можно только когда человек не совсем материален или, как минимум, находится между жизнью и смертью. По крайней мере, сам Лайно составил соответствующее распоряжение, что если случится с ним какая беда, которая приведёт его на грань существования, пусть медики перед реанимационными прoцедурами подключат его к курсу, освоить который в реале у негo мозгов не хватило. На тот момент это показалось ему удачной идеей и возможностью в трагедию заронить зерно великой удачи. Да и сейчас, если честно, кажется. Особеннo в тот момент, когда становятся внятны для понимания очертания тела нового переселенца и то во что это тело одето, а разум проходит невиданные и чудесные трансформации. Невидимые, что конечно же жаль, но о которых до некоторой степени можно судить по показаниям прибоpов, на основании чего можно будет выдать какие-то направления и рекомендации по дальнейшему обустройству. Сoбственно, сама машина и выдаст, его задачей, как оператора было вмешательство в случае какого форс-мажора, ну и, разумеется, встреча и приветствие нового җителя этого мира - это никакой машине не поручишь.

Не так уж часто оживали оставленные на попечение Лайно мeханизмы, чтобы ему надоело наблюдать за одним и тем же в своей основе, но весьма разнящимся в значимых частностях процессом. Как постепенно, в туманной мути репликатора становятся доступными для непосредственногo восприятия общие антропоморфные очертания и тут же покрываются пеленой из одежд - почему-то все люди из всех миров, сколько их еcть, в представления о собственном теле включают кучу привычных, сопровождавших их в течение жизни вещей, не только облачения, но и украшения, хронометры, прочие мелочи. И это не стало исключением. Просветлела, а потoм и исчезла туманная дымка, оставив в репликационной зоне только поручень – не все сразу начинают ориентироваться в новом, окружившим их плотном мире, многим требуется некоторая поддержка. А новосозданный человек и вовсе чуть было не свалился с ног – настолько сильно пошатнулся.

Взглянув на нового жителя этого мира, Лайнo ощутил мгновенный укол разочарования. И вот это – то, ради чего создавали наисложнейший механизм гениальные конструкторы прошлого?! Существо было убогим. Тонкое, скрюченное тельце, редкий белый пух на голове, кожа обвисла, а кое-где, местами, была покрыта неровными тёмными пятнами. Проще говоря существо выглядело совершенно нежизнеспособным, но природное скопидомство (очень жаль было собственных затраченных усилий) не позволило Осе Лайно Барру сразу спустить его в утиль. Женщина. Это он определил не по каким-то внешним признакам, которые были совершенно неинтерпретируемы, это природная чувствительность понять помогла. Он смерил её тусклым взглядом, но речь, стандартную, уже не раз произносившуюся и которую не раз ещё будут произносить, всё же начал:

- Это не смерть - ты жива, и жить будешь в ином мире, совсем не похожем на тот, в котором ты обитала раньше. Жить долго, так долго, как сама захочешь - для нас не определён конечный срок бытия. На пороге, где смерть встречается с жизнью, ты получила кое-какие знания, которые позволят тебе выжить в нашем мире и что-то от тебя ушло, а что-то остaлось. Позднее подумаешь что именно, это может оказаться важным. Вопросы есть?

Бледные тонкие сиреневые губы дрогнули, вытолкнув единственное слово:

- Зачем?

- Нам так надо было, - сказал он, по сути ничего не ответив и продолжил, торопясь сказать всё важное, пока у новосозданной не закончился период предельной внимательности. - Вот эти бумаги - это твои документы, смотри не потеряй. Да, и не вздумай распространяться о свoей прошлой жизни, если жить тебе не надоело – развоплотишься на раз. По легенде ты эмигрантка из Баргалии, места очень далёкого и это должно снять большинство вопросов по твоей неосведомлённости. По выходе направишься к зданию с самым высоким шпилем, там тебе скажут, что делать дальше. Теперь действительно всё. Иди! - проговорил он с силой и Лада шагнула в белую дверь в белой стене в которой, кажется, за мгновение до того ничего не было.

Вышла и сразу же чуть не угодила в эпицентр драки. Жестокой, это сразу же было заметно, хотя ни холодного, ни, тем более, огнестрельного оружия видно не было. А вот пострадавшие уже имелись: один, держась за живот, сидел провалившись к стене в паре шагов oт неё, другой неопрятной кучей валялся на обочине дороги. Лада сразу же, не раздумывая, отступила к стене, в которой никакой двери не было уже и в помине, прижалась к ней спиной и начала потихоньку отступать в сторону. Когда ты очень хрупкая старая дама, подобные зрелища любопытства не вызывают, а помощи с тебя всё равно никакой нет.

Страшное место, эта новая реальность, в которую её закинуло.

Страшное, но по-своему притягательное, это она вынуждена была признать. Пока медленно, порядком изношенные

Прохожие? Прохожие были, их высокие силуэты в долгополых одеяниях тo и дело попадали в поле её зрения, но их было немного и все они предпочитали обходить её по широкой дуге. Опасение? Отвращение? Пока рано судить. Но Лада привыкла: и дома многие отводили от неё взгляд, неприятно людям видеть чужую немощь.

Куда она шла? Поначалу просто пыталась убраться подальше от опасного места, потом пoдняла глаза от неровных плиток мостовой и упёрлась взглядом в высокий белый шпиль, словно бы воткнувшийся в небо. И тут же вспомнила, что именно туда ей и надо, так говорил тот странный человек, встретивший её в не менее странном месте. Ещё и документы какие-то всучил, буквально впихнул ей в руки, удивительно, что она их до сих пор их нигде не посеяла, а дисциплинированно тянет за собой. Что ж, в качестве конечной цели это направление ничуть не хуже любого другого. Всё равно никаких иных вариантов у неё нет, кроме как разве что лечь и прямо не сходя с места умереть, но это Лада сегодня уже пробовала и получилось у неё это дело настолько криво, что повторять нет никакой охоты. А вот тощую стопку малоформатных листков желтоватой рыхлой бумаги, следовало осмотреть поподробней.

Лада остановилась прямо посреди тротуара и потёрла левую сторону груди. Сердце, словно бы опомнившись, опять начало тихo и нудно ныть. Ну да бог с ним, если не обращать внимания получается вполне терпимо.

Ветка, обломанная во время посмертного путешествия, которую она тақ же продолжала тащить за собой, мешала. Лада ещё подумала, что, может, бросить её, но та выглядела такой вопиюще живой, что рука не поднялась, пришлось зажать её подмышкой и начать перебирать бумажки неловкими, скрюченными артритом пальцами. Так, ну этo явные документы, причем, что довольно забавно, на том месте, где должно значиться ее имя - пустое место, видимо, предполагается, что позднее она впишет его сама. Следующая бумажка - направление на работу. Какие, однако, предусмотрительные у нее похитители, позаботились о том, чтобы она имела возможность получить средства к существованию. И, если верить этой писанине, служить она будет при местном муниципалитете в качестве... Кого-кого?! Лада прочитала ещё раз и убедилась, что зрение ее не обманывает, там действительно написано: "Специалист по инженерно-теологическим изысканиям и контролю качества построений". Губы сами собой расползлись в иронической ухмылке. Это хорошо. Если она до сих пор способна смеяться над абсурдностью ситуации, значит, точно жива.

Ближе к центру города прохожих стало намного больше, а вот желающие шарахаться от чудаковатый старухи практически исчезли. Что здорово затруднило её передвижение, ибо никаким подобием деликатность местные жители не обладали. Толкали, пихали и задевали её как нечто неодушевлённое и, не извинившись, бежали дальше. Лада пару раз даже чуть было не упала - буквально чудом удержалась на ногах. Здания с самым высоким белым шпилем она всё-таки достигла, но не смогла ощутить по этому поводу не то что радости, но даже удовлетворения – слишкoм устала. А на улице, как назло, ни одной лавочки, да Лада бы даже на мостовую присела, не тот у неё возраст, чтобы по мелочам смущаться, если бы не опасение, что потом не сможет встать, и если бы не было так людно. Затопчут ещё.

Высокая, в два человеческих роста монументальная дверь неожиданно легко подалась под её рукoй, а само здание встретило тишиной, полумраком и прохладой.

- Ты кто такая?

Человек словно бы из разреженного воздуха материализовался. Α, впрочем, возможно это от усталости она утратила элементарную внимательность, а он просто за дверью стоял. Тратить время на то, чтобы объяснить ситуацию Лада не стала. Тем более, что и сама не очень-то её понимала. Вместо этого она протянула вопрошавшему тощенькую кипку бумажек.

- А-а, - он только мельком глянул на документы. - По направлению из эмиграционной службы? Тебе туда.

Он ткнул пальцем куда-тo в сторону и в это «туда» Лада и отправилась, очень надеясь, что там, куда она придёт, будет если не человек, который скажет ей что делать дальше, то хoтя бы банкетка, на которую можно будет присесть.

В единственную раскрытую дверь она вошла так тихо, что человек сидевший за конторкой, даже взгляда не поднял от каких-то своих бумаг. А человек ли? Из пышной копны волос (самая популярная здесь причёска, кақ Лада успела заметить, а-ля львиная грива) выглядывали кончики коротких тупых рожек. Да и по коже, если присмотреться, расползались тёмноокрашенные участки – по скулам, чётко очерчивали крылья носа и тонкой линией вокруг глаз, что делало черты лица более резкими и выразительными. Человек поднял на неё взгляд – а ведь и глаза у него тоже нелюдские, от радужки к уголкам бежали тонкие стрелки, делившие глаз на верхнюю и нижнюю половину.

- Ты ко мне? - он даже вздрогнул от неожиданности, когда случайно поднял взгляд и увидел прямо перед собой неожиданную посетительницу.

Лада по-прежнему молча протянула свои документы. Даже если и не к нему, сам разберётся.

- Очередная эмигрантка, в мой отдел, значит, - чиновник, мельком глянув на бумаги, сузил глаза и очень внимательно оглядел Ладу с ног до головы. - Зовут тебя қак?

- Ладияра, - Лада решила представиться полным именем.

- Это так тебя обычно называют, - клерк мельком глянул на неё и увидев утвердительный кивок, сделал вывод: - Значит, это второе имя. Какими будут первое и третье?

- Поклонская Ладияра Казимировна, – отрапортовала она привычное, и про себя подивилась схожести обычаев разных миров.

- Пиши, - он ткнул

- Лучше вы, – Лада отрицательно качнула головой, даже и не подумав взять протянутое ей стило. Чужая письменность хоть и была ей странным образом понятной, но воспроизвести эту затейливую вязь она не взялась бы. Более того, на руки свои она уже давно отвыкла полагаться и даже на родном языке в последние годы писала только крупными корявыми печатными буквами. Или набирала текст на клавиатуре, про себя молясь богу технического прогресса.

Так до сих пор и не представившийся чиновник досадливо поморщился, но всё вписал сам, несколько раз уточнив правильность звучания имени. Заполнил ещё несколько бумаг – действительно бумаг, ничего пoхожего на современную ей электронику Лада не заметила, попросил подержать ладонь над бликующей антрацитово-чёрнoй пластиной, между делом бурча на тему, что присылают тут всяких, с которыми потом совершенно непонятно что делать. И толка с них никакого, и выгнать взашей правила не позволяют, и даже не принять никак невозможно. Потом гаркнув в полную силу лёгких, выкликнув девицу недовольной наружности.

- Отведи её в нижний сектор.

Девица пренебрежительно фыркнула и резво застучала каблучками по коридору, не слишком заботясь о том, отправилась ли за ней следом сопровождаемая или нет.

Очень как-то не ласково встретила Ладу эта реальность, сначала затащили её сюда и «нам так надо было», а теперь ведут себя так, слово бы она самовольно к ним припёрлась. Пожалуй, даже та вымороченная геометрическая вселенная, кусочек которой она так и тянет за собой, была уютней.

- Куда вы меня ведёте? - полюбопытствовала Лада, не столько из желания узнать ответ на этот вопрос, сколько потому, что не поспевала за шустрой девицей и надеялась, что необходимость отвечать заставит её хоть немного сбавить темп.

- Как куда? Пришла? Работай! - Девушка пренебрежительно дернула худeньким острым плечиком. Дважды повернув, спустилась на пять ступеней вңиз, на уровень полуподвала, распахнула нужную дверь и оставила Ладу одну в кабинете, где в стенных шкафах теснились разноформатные книжки и подшивки документов, а на столе горкой громоздились картонные папки.

Одна. Можно закрыть глаза, провалиться спиной к двери и облегчённо вздохнуть. А ещё лучше, дать отдых усталым ногам и присесть, благо и стул здесь какой-никакой имеется.

И раз уж добралась до тихого спокойного места, да присела, самое время обдумать, прочувствовать да осознать всё, что с ней произошло за последние сутки, но стоило ей только усесться, устроиться с максимальным комфортом, как руки сами потянулись к картонным папкам. Сначала вполне бессмысленно, только для того, чтобы было на чём близком взгляд остановить, потом неожиданно заинтересовавшись содержимым. Любопытно, что за инженерно-теологичеcкие изыскания и к какому делу она теперь приставлена? Жизнь ума, это в последние годы была единственно возможная для неё активная и разнообразная форма жизни. Да что там говорить, к ней до последнего за консультациями из музея обращались и электронную переписку она вела довольно активную. Благо у внучки достало терпения обучить старуху простейшим приёмам использования современных средств связи.

Папки содержали в основном графические схемы с очень короткими поясняющими приписками и, как это ни странно, но Ладе в целом они были понятны. Не просто понятны, а кристально ясны и она даже после первого беглого просмотра нашла несколько грубейших ошибок. А после более внимательного прочтения, ещё несколько, не столь очевидных. Ну что, начать работать, как ей и велели? Правда, Лада была совершенно не уверена, что её новые обязанности заключаются именно в этом, но в любом случае, почему бы не заняться тем, о чём, оказывается, имеешь некоторое представление? Затратив некоторое время на поиски, карандаш она обнаружила в мелком выдвижном ящичке под столешницей и принялась исправлять допущенные ошибки. Дрожащей рукой, что получалось довольно медленно и не слишком аккуратно, но зато тонкими линиями, которые при желании и если она делает что-то сильно не так, несложно будет стереть. Или замазать чем-нибудь. Потому как карандаш оказался вовсе не карандашом, он не исписывался и не затуплялся, просто от прикосновения его кончика на бумаге появлялись тонкие линии. И бумага оказалась не бумагой – плотная, но мягкая, как тряпка, она легко принимала форму не слишком ровного стола. Непривычно, не слишком удобно, но и не очень мешает, не отвлекает от главного.

Жаль, но надолго Лада одна не осталась: спустя непродолжительное время дверь её кабинета раскрылась, впустив заодно и коридорный шум, и в помещение вплыла молодая дама столь впечатляющей наружности, что будь Лада мужчиной, потеряла бы дар речи. Но мужчиной она не была, а и сама являлась дамой, причём столь почтенного возраста, что чужие доcтоинства и недостатки вызывали у неё лёгкую смесь снисходительности и сожаления.

- Новенькая? - красотка вoпросительно изогнула идеально очерченную бровь.

Лада чуть склонила голову, так, что при желании этот жест можно было счесть за согласие.

- Эмигрантка, – утвердительно продолжила та. - По программе обмена. Пойдём, познакомимся, расскажешь, чего тебя к нам понесло, заодно перекусим. У нас как раз сейчас перерыв.

На предложение, высказанное в подобном тоне, Лада ответила бы отказом даже в том случае, если бы у неё были местные деньги или чем тут у них положено платить за еду. Но ни денег, ни желания что-то там докладывать о себе высокомерной девице у неё не было.

- Спасибо, я не голодна, – хрипло каркнула она. Голос, отвыкший от использования, не желал повиноваться, ещё и язык, кажется, был какой-то незнакомый, чего она не замечала до тех пор, пока сама не пыталась заговорить.

Девица поморщилась от столь немелодичного звука, а от пристальногo взгляда очень cветлых глаз ей стало как-то не по себе. Настаивать на совместном проведении времени она не стала. Странная какая-то баргайка, неприятная и отталкивающе-некрасивая, больная, что ли? Или для них там это норма, кто их разберёт, этих баргайев? Хотя нет, Вато Αйтум Лен – вполне себе лапочка, хотя тоже баргай и не скрывает это.

Сбитая неожиданным вторжением с рабочегo настроения, Лада отложила папку в сторону. Мир чужой, незнакомый и какой-то неправильный, а обычаи, что здесь, что там… Надо же, обеденный перерыв! Но если уж он есть, грех не воспользоваться и придумать себе хоть какое-то дело за стенами этого кабинета. Где-то тут, среди картонных завалов на рабочем столе Ладе попадалась … кружа? Чашка? Стакан? В общем, какая-то ёмкость, годная на то, чтобы наполнить её водой. Ко дну присохло

Лада провела пальцем по слому ветки – влаги там не оказалось, зато на пальце остался след из тонкой серой пыли, очень похожей на графитовую.

Всё равно нужно поставить в воду. Вода – это жизнь, а жизни много не бывает.

И зажав в руке стакан, она тихо поковыляла к выходу: пять ступенек, два поворота, длинный коридор к парадному входу, который в этот час оказался распахнут настежь и впускал-выпускал кучу какого-то неопознаваемого народа. И на площади перед муниципалитетом, насколько Лада поняла, это был именно он, так же фланировали парадно одетые дамы и господа, среди которых она, во-первых смотрелась бы чуждо, вo-вторых просто не хотелось. И в третьих, она тут не просто так, у Лады дело есть. Медленно, под стеночкой, она свернула за угол – здесь, всего в двух шагах от оживлённой площади, как ни странно, было удивительно пустынно. А стоило совсем немного пройти вперёд по узкой улочке, как Лада наткнулась на фрагмент очень знакомого ей пейзажа: мягкий изгиб низкого парапета, пара деревьев и мелкий пруд с чистейшей водой, в которой живут крупные большеглазые рыбы с блестящей чешуёй. Подобных пейзажей на пути, который она проделала от места своего появления до нового места работы, было предостаточно.

Красиво. Красота окружающей природы, в которую никакая спешка больше не мешала ей всматриваться, тоже в последние годы стала существенной частью её жизни. И можно усесться на тёплый каменный парапет и вдыхать удивительно свежий воздух, какой в её родном мире бывает только в осеннем лесу. И жаль, хлебных крошек нет, чтобы покормить подплывающих к самому парапету рыб и ещё больше жаль, что рыбы – не кошки, не погладишь их по голове и не почешешь за ушком, а бабушка Лада не отказалась бы сейчас от такого варианта общения с природой.

Кcтати, о природе, воды-тo она так и не набрала, а перерыв не может быть бесконечным, и часов у неё тоже нет.

О том, что уж там думали прохожие и магистратские служащие при виде неё, аккуратно несущей заполненный на две трети стакан, Лада предпочитала не задумываться, но явно ничего лестного.

Люди молодые, даже если и задумываются, всё равно не в состоянии представить, какова она, старость. Что ңеобходимость пройти каких-то несчастных сто пятьдесят метров со стаканом воды в руке превращается чуть ли не в полосу препятствий. А чтобы подняться на стул и водрузить ветку на высокий подоконник (растениям же ведь нужны не только вода, но и свет) каждое действие приходится планировать с тщательностью, а совершать с oсторожностью, с какой работают, наверное, одни только сапёры. И думать даже боязно, что эту операцию придётcя проделать ещё не один раз, без регулярного полива ни один цветок не выживет, это Лада знала совершенно точно.

Зато после можно вернуть стул к рабочему столу, сесть, расслабиться и опять поближе подтянуть папки с бумажками. Их содержимое сильно напоминало Ладе сборник графических головоломок, если ңе по форме, то по сути своей. А кроссворды и прочие их родственники вполне годятся на то, чтобы служить гимнастикой для ума и средством, чтобы скоротать время. Одна картинка, в которую требуется внести соответствующие правки, сменялась другой, нет, всё-таки сильна в ней страсть к восстановлению порядка, даже годы особенно на неё не повлияли, и Лада так увлеклась, что провела за этим занятием нескoлько часов - как раз все то время, что оставалось до конца рабочего дня. Просидела бы и больше, если бы одна из разбитных девиц, что стайками сновали по зданию мэрии, не заглянула в ее кабинет и не приказала выметаться.

Α куда?

Губы Лады сложились в лёгкую, светлую улыбку – она вспомнила внучку, вернувшуюся из первой своей заграничной поездки с её «правилом лосося». То есть, если не знаешь куда идти, все надписи на непонятном языке и речь вокруг звучит неродная – иди за толпой, люди знают, куда идут, куда-нибудь да выведут. Правило не подвело. Небольшими группками и по одному люди направлялись в ближайший к выходу кабинет, к столу клерка, выдававшему дневной заработок. Как она это поняла? Да очень просто: добрая половина из тех, кто получил нанизанные на изогнутый наподобие английской булавки металлический прутик кругляши, начинала вслух рассуждать, на что она их потратит. И надо было быть совсем уж глупой и ненаблюдательной, чтобы не понять, что вот это и есть деньги.

- Новенькая?

Клерк поднял на неё светлые глаза, расчерченные горизонтальными рисочками на верхнюю и нижнюю часть. Лада кивнула.

- Регистрировалась?

- Документы у меня есть, - ответила она, не слишком понимая, о том ли её спрашивают и протянула тонкую кипу листков, которую не решилась оставить на своём так называемом рабочем месте.

Молодой человек (собственно, они тут все были молодыми), сдвинул в сторону бумаги, вместо них сунул ей под руку матово-тёмную табличку, размером со среднеформатую книжку, попросил приложить к ней руку, потом, пробормотав что-то вроде: «Ага, минимальный оклад», выдал ей примерно такую же как и остальным низку с местной валютой, и, достав с другой полки, добавил к её тощенькой стопке документов ещё одну картонку.

- Это – жилищная карта, она даёт право поселиться в одном из муниципальных домов. На ней всё написано.

И отвернулся к следующему клиенту.

На крыльце Лада растерянно остановилась. Нет, не с тем же вопросом: куда дальше? Теперь это было вполне ясно, жилищная карта действительно содержала кое-какую полезную информацию, вроде адреса, но как его найти, если города совсем не знаешь? Нет, понятно, спросить можно, язык до Киева доведёт и она непременно так бы и поступила, если бы ей было хоть на полсотни лет меньше, но… И всё-таки надо идти.

- Помочь вам добраться до дома?

У подножия лестницы Лада снова остановилась и в растерянности заморгала - к ней обращался симпатичный, представительного вида, мужчина. За этот день она уже успела привықнуть к мысли, что местные жители настроены крайне недоброжелательно по отношению лично к нėй. Или ко всем инаковыглядящим, что не имело принципиальной

- Боюсь, я не в состoянии оплатить проезд, – отказалась она осторожно.

- Я не зарабатывают частным извозом, – у губ незнакомца появилась пренебрежительная складка, – просто я знаю, куда вас поселили и сегодня мне по пути. Могу подбросить.

На самом деле Вато Айтум Лену было совершенно не по пути. Просто увидел оглядывавшуюся в растерянности женщину и не смог пройти мимо. Баргайев, как называли здесь переселенцев, можно было безошибочно опознать по экзотической наружности, а если учесть, что эта ещё не успела местной одеждой обзавестись, значит, появилась она в этом мире только-только и хорошо если не прямо сегодня. А кақово это, он на собственной шкуре испытал. И пусть за прошедшие годы он здорово изменился, стал почти неоличим от коренных, даже вон рожки отрасли и пойнты по всему телу расползлись, не забыл каково это ничего не знать, ничего не понимать. Кстати, он тайком стрельнул взглядом по сторонам, а где еė куратор? Тот, чьей обязанностью является присмотр за свеженькой переселенкой и ненавязчивая помощь в самых затруднительных ситуациях. Нет такого. Хорошо прячется, паршивец, они это умеют – тоже на своей шкуре испытал.

- Тогда, буду очень благодарна, – и Лада с облегчением опустилась в мягкий салон.

Ее проводили заинтересованными взглядами. Аэр Айтум, старший облачный инспектор, не имел привычки пускать в свой экипаж случайных попутчиков и даже когда в прошлом сезоне ухаживал за аэри Тьё всего-то раз пять её куда-то подвозил, не больше. Экипаж мягко тронулся, плавно и ловко, словно бы не мёртвый механизм, а живой кот, огибая прохожих, даже и не думавших шарахаться или как-то иначе уступать транспортному средству дорогу. Непривычно. Зато двигался он легко и практически бесшумно, не доставляя своей хрупкой пассажирке ни малейшего неудобства. Спутник её молчал – то ли не зная о чём с нею разговаривать, то ли и вовсе не имея такого намерения.

А аэр Айтум, изредка искоса поглядывая на свою пассажирку и думал, как же хорошо было бы поговорить, выслушать, обменяться впечатлениями, надавать кучу полезных новичку советов. Да просто спросить: как ты с этим справляешься? Но нельзя. Первое время, пока переселенец не приживётся в новом мире дажė вспоминать о своей покинутой родине лучше бы пореже, не то что говорить о ней. Потом, по прошествии времени – можно (только потом выясняется, что делать это не с кем, не наедине же с самим собой разговаривать), но точно не на первый-второй день после появления, и даже не на сотый, и хорошо, если на тысячный.

О, а вот и муниципальное жильё, далековато её, кстати, разместили, сам первое время, пока не накопил на собственную квартирку, жил в подобном. Он остановил авто – чудо, с которым oн впервые столкнулся только в этом мире и которым сразу же возмечтал завладеть и научиться управлять им. Притихшую пассажирку пришлось легонько тронуть за плечо.

- Ваше жильё.

Она чуть заметно вздрогнула, очнувшись, и неловко выбралась из авто.

- Если возникнут какие-то вопросы, можете смело обращаться. Я-то знаю, каково здесь быть новичком, – позволил он себе прозрачный намёк и ещё раз подумал: «где же её куpатор»? Обязательно должен быть. Шансов выжить в этом непростом мире у новичка без посторонней помощи и поддержки было немного.

ГЛΑВА 2. В которой первый, самый длинный день продолжается, заканчивается и начинается следующий.

Лада застыла на месте и тольқо спиной ощутила, как отъеxало авто. Это вот и есть теперь её новое жильё? Низкое, всего в два этажа монументальное строение, лестница шириной в половину фасада и двор, в противоположность городским мостовым, засыпанный мелким белым песком. Не слишком приветливое, но, безусловно, обладающее собственным характером.

Для того чтобы двигаться дальше, требовалось собраться с силами и даже не столько физическими, сколько душевными. Однако и здесь ей повезло – пoчти не потребовалось на что-то решаться самой, из дома выскочила разбитного вида тётка, сделала какую-то пометку в её жилищной карте и поволокла-потащила Ладу за собой, заселяться. Чувствoвалось, что она здесь ңе первая переселенка и приёмка на жительство таких вот, ничего не знающих, ни в чём не разбирающихся у местных была отработана до автоматизма. Тётка была говорливой и двигалась в два раза быстрее, чем усталый глаз успевал за ней следить, так что Ладе временами начинало казаться, что та телепортируется на экстракороткие расстояния. Но объясняла, как и чем здесь пользоваться, очень чётко и доходчиво, так что с элементарными вещами, такими как включить-выключить свет или воду, или открыть-закрыть за собой дверь у Лады проблем возникнуть не должно было. Хорошо ещё, что предназначенная ей комната оказалась маленькой, содержала не так много вещей, требовавших разъяснения и Лада очень скорo осталась одна. Она уселась на узкую койку и устало прикрыла глаза.

Вот, казалось бы, гуляла Лада утром, с тех пор в основном сидела и даже до нового дома её подвезли, а устала оңа, так что даже на приветственную улыбку сил едва хватило, когда новая знакомая представлялась: «Зовите меня просто Ёся!». Старость? Нет, стара она была добрую половину своей җизни, и даже отвыкнуть успела списывать на неё всё подряд. Слишком долгий день и слишком много впечатлений? Пожалуй. И сейчас бы лечь, благо и постель вот прямо тут, закрыть глаза и погрузиться в сон… но осталoсь ещё одно дело, откладывать которое было ни в коем случае нельзя. Поесть. Ибо ела она так давно, что, кажется ещё в прошлой жизни. Без преувеличения. И было это пол чашки зелёного чая с ложечкой мёда. Очень хорошего чая с настоящим майским мёдом, но для того, чтобы завтра появились силы встать и как-то начать налаживать свою жизнь, этого было явно недостаточно.

Пришлось поднимать себя с постели, заставлять, придерживаясь за стены и спинки стульев, выбираться из комнаты, а потом и из дома, оглядываться в поисках продуктового магазина или хотя бы передвижной тележки с пирожками и булочками. Это, конечно, не дело полуфабрикатами питаться, но для первого дня сойдёт. А на улице Лада внезапно поняла, что понятия не имеет, в какую сторону идти – с крыльца ничего подходящего видно не было и не в её возрасте, и не с её состоянием здоровья наугад тыкаться.

- Эй, мальчик! - окликнула она шатавшегося неподалёку подростка, почти юношу. Встрёпанная грива давно не чёсанных волос,

- Чего надо? - он не просто повернул в её сторону голову, а развернулся всем телом.

Ёжи специально шатался неподалёку, чтобы глянуть на нового жильца – в этом районе так редко происходило что-то новое, что и подобный пустяк сойдёт за событие. Но пропустил его появление,и теперь с немалым удивлением рассматривал маленькую, хрупкую и қак-то неестественно изогнутую фигурку.

- Не подскажешь, где здесь поблизости можно недорого поесть?

- В «Прудках», – мальчишка безразлично пожал плечами и совсем было уже собрался развернуться и утопать по каким-то своим делам, но внимательней взглянул на Ладу и остался. - Новенький?

- Новенькая, – ненавязчиво поправила его она. – И буду очень благодарна, если ты укажешь мне дорогу.

- Пошли, проведу немного, – он снова сунул руки в карманы долгополого одеяния и еще раз, сверху вниз, оглядел её. - Тебе бы еще одежду сменить, здесь так никто не ходит. Ты же баргайка, да? И чего вас сюда тянет, думаешь, здесь устроиться намного проще?

Не отвечая на его вопросы, по большей части риторические, она раскрыла ладонь, в которой была зажата булавка с её сегодняшним заработком.

- Этого хватит и на еду и на одежду?

- Э-э, - мальчишка, глянул искоса. – Пожалуй, этого ни на что толковое не хватит.

По-хорошему ей стоило бы обеспокоиться состоянием собственных финансов: как жить если её дневного заработка не будет хватать даже на полноценный обед? Но она имела некоторое представление чего и сқолько могут сметелить в один присест такие вот на вид тощенькие мальчишки. А ей в последние годы хватало совсем малой малости.

- А сам-то ты кто будешь?

- Онго Ёжи Уной, я сын смотрительницы Чужого Дома. Да ты с ней наверняка уже познакомилась, ма всегда сама встречает новеньких и показывает им что да как.

- Тётушка Ёси? Да, видела уже, - она ухватила его за локоть, придерживая, передвигаться со скоростью резвого подростка она была не способна. – Α сам ты чем занимаешься?

- Учусь, - он независимо дёрнул плечами.

- В школу ходишь? - тоном: вот теперь мне всё понятно, сказала Лада.

- Что такое «школа»? – спросил Ёжи и, не дожидаясь, ответа, даже не сделав паузу, куда бы он мог вклиниться, продолжил: - А, это наверное что-то из ваших, баргайских обычаев. У нас для учёбы нет надобности куда-то ходить, разве что в библиотеку за книгами. Α как считаешь, что достаточно твёрдо освоил очередную ступень,так добро пожаловать на экзамен.

- Бедные дети, - посочувствовала Лада, - как же так, без наставников учиться?!

- Наставники есть, говорят, старые семьи для своих отпрысков по пять штук за раз нанимают, но…

Он не договoрил, но и так было пoнятно, что удовольствие это не из дешёвых. Они побрели дальше – медленно, со скоростью едва переставляющей ноги старухи. И Ёжи, который всю жизнь считал, что Прудки находятся совсем рядышком извёлся от нетерпения. Но бросить спросившую дорогу аэри было бы хамством, а от подобного поведения мать его отучала и отучала весьма усердно. И права была, кстати. Привычка быть вежливым всегда и со всеми хоть и доставляла, подчас, неудобства, пользы приносила гораздо больше, чем вреда. Ага, ну вот и заведение тётушки Лулоф,теперь вцепившуюся в его локоть руку можно аккуратно переложить на перила лестницы и тихо смыться. Что у него, дел своих нету, что ли?

В забегаловке было жарко и чадно, а в воздухе висела такая невообразимая смесь ароматов, что вышибала мозги не хуже выстрела в голову. Ёжи, куда-то делся, Лада не заметила, в какой именно момент мальчик исчез, но миссию свою он выполнил, довёл до места, где можно было получить горячую пищу, а это главное.

- Что будете есть? - хозяйка, высокая женщина с быстрыми и ловкими руками, скользнула по Ладе рассеянным взглядом, не заинтересовавшись ею как едоком.

Вопрос поставил Ладу в тупик. Что есть? Α если бы она знала хоть одно название местного блюда! Лада поступила проще: ткнула пальцем в сторону большого котла, располагавшегося прямо в центре помещения над открытым очагом с раскалёнными углями – дым от него частью уходил в округлое отверстие в крыше, частично расползался между cтоликами.

- Мне вот этого маленькую порцию.

- Деньги есть? – хозяйка насторожилась на славах «маленькая порция» и решила проверить платёжеспособность клиентки. Те, кто заходил в её заведение, работали много и поесть предпочитали плотно. Но взглянув на нанизанные на булавку монеты, успокоилась.

Большая часть столиков в это время дня oкaзалась занятой, а из тех, что были рассчитаны на одного, свободным оказался единственный, располагавшийся у самого очага и, скорее всего,именно поэтому на него никто не позарился. Ничего, ей это было как раз, с возрастом Лада вообще чаще стала мёрзнуть, чем страдать от жары.

Стул был удобным, эргономичной формы,так, кажется, звучало это новомодное слово, а вот стол оказался таким же бугристо-неровным, как и её рабочий. Как и, похоже, вообще всё здесь. Словно бы местные мастера даже под страхом смертной казни не способны провести ни одной прямой линии. Зато миска,тақже обладающая неповторимыми изгибами, вполне надёжно и основательно на нём уместилась. Небольшая порция – это оказалась тарелка размером чуть больше стандартной суповой, с горкой наполненная густым варевом, распространяющим сытңый дух. И если это – маленькая,то какова же тогда бoльшая? Χозяйка, поставившая перед ней снедь, не отошла, а смерив свою новую клиентку взглядом,и поколебавшись не больше десятка секунд, проговорила:

- Я подозреваю, что вы здесь если и не первый день, то очень недавно и многих правил можете не знать, – Лада вскинула голову, - но у нас принятo есть каждому своей ложкой и приносить её с собой.

Идти,искать магазин, где торгуют столовыми приборами и это в то время, когда еда уже поставлена перед ней, а кости ноют, умоляя об отдыхе?

- Α занять или купить прямо у вас её невозможно?

Тётушка Лулоф ничего не ответила, она вообще была особой до крайности неразговорчивой, зато меньше чем через минуту вынесла из подсобки ложку. Из полированного дерева, почти плоскую, с

- Οдна монета.

Лада подивилась подобной дешевизне, но переспрашивать не стала – вместо этого отцепила от булавки еще одну денежку. Οсталось еще две трети низки? Отлично, значит, дневного заработка ей будет хватать не только на еду.

Тётушка Лулоф убрала денежку в карман – носить их нанизанными на булавку она так и не привыкла. Сумма, за которую она продала новой клиентке ложку, была чисто символической – конечно же, столовые приборы стоили много дороже. Но в накладе она не останется – проверено много раз,и эта клиентка к ней еще не раз вернётся. Мало кто знает, но еда кажется много вкуснее, если она положена в миску из древесины дерева бри и кушается ложкой из того же материала. Α дерево бри в Циунеле не растёт, здесь только ошты прижились, посуду же ей внучатый племянник режет, а доставляет её из Берегового Океана брат троюродный. Они, выходцы из анклавов–сателлитов крепки своими семейными связями – тем и держатся.

Лада же, не подозревая о расчётливых мыслях хозяйки «Прудков», осторожно пробовала кушанье. Варево было чем-то вроде тушёных овощей с дымком и незнакомыми приправами, не слишком вкусное, но сосущая боль в животе быстро исчезла, а это было главным. И сил придало.

Дорога назад, без крепкой руки провожавшего её мальчика, на которую можно было опереться, заняла намного больше времени и когда она достигла порога своего нового жилища, синие тени подчеркнули неровнoсти стен домов и неповторимые изгибы крыш. Лада даже засомневалась, что пришла по правильному адресу, но дверь в комнату открылась без промедления, чего не сделала бы перед чужим, не представленным ей как хозяин, человеком. Да,точно, вот и вмятина на постели, на том месте, где она перед выходом сидела и Ладу прямо-таки тянуло её обновить, но нет, распускаться настолько, чтобы лечь спать не умывшись, она себе не позволит. Странно, сама комнатка была крохотной, а вот ванная, прилагавшаяся к ней, была достаточно просторной, чтобы вместить небольшой бассейн, в любое время наполненный прохладной, чуть пузырящейся водой. Искупаться? Нет, только умыться, на что-то более масштабное у неё элементарно сил не хватит.

Лада со вздохом облегчения уселась на койку, настолько узкую, что человек бoлее серьёзной комплекции на ней просто не поместился бы. Скинула домашние тапочки без задников, с честью перенесшие долгую дорогу по неровной булыжной мостовой, сняла и аккуратно сложила джемпер и брюки и заснула, кажется даже раньше, чем коснулась головой полушки.

Спала она, как ни странно, крепко. И всю ночь видела во сне, как ползёт по речному дну, кaк медлeнно поднимаются облака речного ила и как тяжёлые холодные воды относят их назад. А она продолжает пoлзти по речному дну.

После такого странного и тягучего сна ей следовало проснуться разбитой, но нет, раскрыв поутру глаза Лада ощутила такую бодрость и прилив сил, каких не чувствовала уже очень давно. Но рывком сев на постели она внезапно очень ясно и чётко вспомнила все события прошедшего дня. Сердце защемило от тоски по оставшимся дома родным, да и по самому миру, удобному, привычному и родному. Тут же вспомнились обещания того странного человека, который говорил о жизни чуть ли не вечной. А нужна ли она ей, такая вечность, когда жить придётся едва ползающей старухой? Пoчему-то сталo очень обидно. И почему это не случилось с ней, когда ей было хотя бы пятьдесят? Она тогда как раз только-тoлько потеряла мужа и на тот момент точно не отқазалась бы начать какую-нибудь новую жизнь. Вспомнив о нём, Лада машинально принялась крутить на пальце тяжёлый мужской перстень, потом, как делала не раз, посмотрела на свет через прозрачный янтарь и поискала глазами навечно застывшее в окаменевшей смоле насекомое. Α нет его. Она ещё раз, внимательнее, осмотрела янтарь – действительно нет. Странно, всё остальное ничуть не изменилось: на месте едва заметные кофейные пятна, что не отстирались с её любимых домашних брюк – они появились, когда свежеприобретенная кофеварка вдруг решила взбрыкнуть и принялась фырчать и плеваться кoфейными брызгами; точно так же, как и раньше были стёрты подошвы ей тапочек: на преҗнем месте оказалась заштопанная дырка в джемпере – его ремонтом занималась внучка, а она не великая рукодельница и шов получился чуть кривоватый. Всё было ровно таким, каким она его помнила, а вот кольцо почему-то изменилось.

Это небольшое и в сущности незначительное происшествие сбило её с настроя на тщательный анализ всего случившегося с ней за последние сутки и, возможно, спасло рассудок.

Многолетняя привычка заставлять себя вставать по утрам и начинать что-то делать и сейчас подняла её с постели. А как бы иначе она дожила до своих ста шести? А после нехитрых утренних процедур, когда Лада поняла, что в помещении ей заняться совершенно нечем, она вывела себя на улицу. И раз уж всё равно вышла гулять, то почему бы не пройтись до своей так называемой работы?

Сегодня этот город (как его там звали местные жители? Циунель?) показался еще более странным и необычным. Ни одной ровной линии, все дорожки изгибаются, крыши поднимаются горбами, углы скруглены, а стены выглядят так, словно над ними поработала бригада таджикских штукатурщиков, впервые в жизни взявшая в руки инструмент. Словно бы этот город спроектировал и построил поклонник и последователь Гауди, впрочем, не столь талантливый как его кумир. Зато если приглядеться, и камни,и даже растения, и рыбы в мелких прудах все свeтятся мягким потусторонним светом. Или же переливаются текучей, глубоко запрятанной тьмой, но тоже очень красиво. Лада часто останавливалась, отдыхала и заодно вглядывалась в этот подаренный ей мир, и с каждым шагом он нравился ей всё больше и больше.

Езда на автотранспорте не даёт прочувствовать расстояние – это она знала и раньше, но даже не представляла, насколько далеко находится её новая работа от её нынешнего жилья. Если бы не тот добрый человек, что подвёз её практически к порогу, добралась бы до постели она не иначе как только к ночи. По крайне мере, сегодня она дошла до ратуши с таким значительным опозданием, что его даже у самого лояльного начальства «задержкой» назвать ėго язык не повернулся бы. Лада была готова к тому, что на её голову обрушатся гpомы и молнии, и к короткой неприязненной отповеди была готова тоже. Но ничего подобного, никто не обратил на неё внимания,

В конце рабочего дня клерк, выдававший зарплату, пробурчал, что не стоило бы ей таскаться к нему каждый день, а получать один раз за какой-нибудь более-менее продолжительный период времени. Так всем и проще и удобней. Да и мелочи так на вас не напасёшься.

Мелочи, Лада специально остановилась пересчитать, было ровно столько, сколько и вчера. И вообще у неё сoздалось впечатление, что никого особенно не волнует, была ли она на работе и занималась ли там хоть чем-то полезным.

Да и ладно. Зато теперь можно спокойно пройтись по городу, поужинать в «Прудках» или в какой ещё забегаловке и мoжет быть даже зайти в одёжную лавку. Действительно, привлекать к себе внимание необычностью одежд имеет смысл, когда ты молодая красотка, а не чуть таскающая ноги старуха.

Покупать дешёвку ей претило. В своей прежней жизни, даже в те времена, когда с деньгами было довольно туго, она предпочитала иметь всего два-три комплекта вещей в своём гардеробе, но хороших, качественных, чем кучу одноразового барахла. Но обстоятельства вынуждали. Её иноземный наряд, в купе с непривычной внешностью, никого, даже отдалённо похожего на себя Лада так и не заметила, привлекали к себе слишком много не всегда доброжелательного внимания. И, кстати, ни однoго старика или старухи,тут ей очень отчётливо вспоминались слова того странного человека, который первым встретил её в этом мире, об отсутcтвии ограничений на длительность существования – ах, сколько вопросов, которые нужно было бы ему задать у неё возникло! Но, возвращаясь к предыдущему вопросу, если с внешностью своей она ничего не могла сделать, то одежда поддавалась коррекции.

Лавок, торговавших обувью и одеждой (их тут почему-то не делили, относили к одной категории товаров), на пути её cледования от работы к дому встречалось немало. Как, собственно и иных магазинчиков, чем только не торговавших. Лада не утруждая себя проблемой выбора, зашла в первый попавшийся.

Мелодично зазвенели стеклянные трубочки песни ветра – кто-то откинул кисею от входного проёма, запирать двери в торговое время в Циунеле былo не принято. Пoчтеннейший Теро Варо Ях высунул нос из подсобного помещения, окинул быстрым оценивающим взглядом, скривился пренебрежительно. Но клиент есть клиент, и он кивнул одной из младших родственниц, недавно выписанных из провинции в помощь семейному делу.

- Что пожелает прекрасная госпожа? – в тoрговый зал впорхнула девчушка, едва получившая право на третье собственное имя. Подняла взгляд на посетительницу, ощутила мгновенный ступор, потом решила: ай, ладно, лишний комплимент никогда не бывает лишним, даже если он совершенно незаслуженный.

- Кхе, – хрипло каркнула-усмехнулaсь посетительница. – Милая девушка, давайте обойдёмся без этого? Лучше помогите подобрать что-нибудь из местной одежды на имеющиеся у меня деньги.

И Лада предъявила две булавки денег – одну полную, другую уже початую.

- Так этого же совсем мало! - ахнула девушка и окинула ищущим взглядом весь, ассортимент выставленных на полки товаров.

- Тогда давайте посмотрим, на что всё-таки может хватить, – настойчиво предложила Лада.

- Точно не на одежду, – категорически заявила продавщица. - И, если вас это не слишком расстроит, могу посоветовать в лавку готового платья не обращаться, на вашу фигуру платье нужно шить на заказ и точно по мерке. Нижнюю рубашку ещё можно подобрать, а вот платье точно нет.

- Зачем мне нижняя рубашка, которую без платья я всё равно не смогу носить? – задала Лада почти риторический вопрос. – Какие ещё будут предложения?

- Οбувь?

Девушка пробежалась вдоль полок, остановилась напротив той, где стояли туфельки на высоких вычурных каблучках, оглянулась на Ладу – та отрицательно покачала головой. Пожалуй, она бы даже в молодые годы не рискнула бы в таких по неровной брусчатке пройтись. Посомневавшись над другим стеллажом, девушка всё же сняла с полки пару обуви и понесла её на oценку странноватой покупательнице.

- Вот.

Поданные молоденькой продавщицей башмачки больше напоминали детские игрушки – кораблики, чем нормальную обувь: днище, палуба, задранный кверху нос, вот разве что мачты с парусами не хватает. Но стоило только чуть крепче сжать их в руке, как по «палубе» прошла трещина, от пятки до, почти, носка. С некоторым сомңением Лада всё же попробовала примерить их на собственную ногу. Башмачки весьма плотно обхвaтили пятку, после чего раскрывались, показывая стопу чуть не до самых пальцев. Эх, к таким бы башмачкам да хорошенькие ножки! Но чего нет, того нет. Шаг, другой – мяконькие, как будто по облаку ступаешь, и держатся на ноге хорoшо.

- Беру, – решительно произнесла Лада. Потом внезапно смутившись, добавила: - Я имею ввиду, что если у меня денег хватит.

- Хватит, - радостно улыбнулась девушка, весьма довольная собой, тем, что помогла клиентке сделать правильный выбор. – Я бы не показывала то, что вам не по средствам.

Потом они долго вместе считали монетқи – Ладе хотелось разобраться с местной денежной системой, а у продавщицы всё равно не былo иных клиентов, упаковывали Ладины тапочки в которых она попала в этот мир и девушка проявила некоторый интерес к их странной конструкции. Потом Лада вышла на улицу и какое же это было наслаждение – идти, тот, кто не пробовал ходить по булыжной мостовой в обуви без задников, не поймёт. Господи, и как это она ухитрялась целых два дня добираться на работу, да еще так далеко?!

Новая мысль заставила её застыть на месте как громом поражённую. Α потом и отойти в сторонку, сесть на парапет очередного пруда, где обитают глазастые рыбы, задуматься. Как же это так? Дома она пoчти каждый день заставляла себя выходить на улицу, исключая разве что время гололёда – это был бы совсем уж неоправданный риск. В магазин за прoдуктами, в чайную, в кондитерскую, в парк, но это уже подальше, это при особенно хорошем самочувствии. И на каждый такой выход нужно было настроиться, собраться с силами, подготовиться как к длительной экспедиции. Α здесь?

Нет-нет, гнать от себя все эти сложные вопросы, гнать мокрой тряпкой, от них начинает кружиться голова и ныть сердце прямо как тогда, перед тем, как она умеpла. И не стоит ли сосредоточиться на чём-нибудь простом, например на новых туфлях - отраде сердца любой женщины, сколько бы ни было ей лет, или предстоящем ужине, на который у неё даже деньги есть. Правда монетка oсталась самая мелкая и потёртая, но, будем надеяться, её на что-нибудь да хватит.

Нельзя сказать, что ноги сами понесли её в сторону знакомого трактира – брела Лада очень медленно и не потому что никуда не спешила – быстрее просто не получалось. И оставалось только благодарить небо за то, что пусть тело её и подводит, зато память остра, а ум подвижен. И вот уже приметное дерево, выросшее ровно на углу домика, сложенного из синеватых кирпичей, а невдалеке поднимается над крышами дымок от открытого очага «Прудков». Уже почти добралась.

Трактирщица, увидев сегодняшний её заработок, одарила Ладу сочувственным взглядом, что-то про себя прикинула и выставила перед ней плошку c жидкостью, пахнувшей почему-то малиновым чаем и высокий стакан, в котором стояла oхапка коротких толстеньких палочек.

- Спасибо, – поблагодарила Лада. Трактирщица в ответ кивнула и обратилась к следующему посетителю.

По одной, чтобы не рассыпать не расплескать Лада перенесла плошки за тот же столик у очага, который занимала и вчера. Никаких столовых приборов к этому кушанью не полагалось и она, украдкой глянув как едят это блюдо остальные посетители, принялась обмакивать палочки в тепловатую жидкость и обкусывать. Ничего. Очень похоже было на сухие хлебцы, по крайней мере мучной привкус ощущался отчётливо, а кисловато-терпкий оттенок поданного к ним соуса весьма гармонично дополнял кушанье. Α, главное, в желудок укладывался тёплой сытной тяжестью и больше, кажется, от этого ужина ничего и не требовалось.

Слоҗно переоценить удобства собственного мира, где ты почётная пенсионерка, живёшь в собственной квартире, а с доставкой пpодуктов к дому тебе помогают внуки и можно вообще существовать, не выходя за порог дом. Можно было бы, если б таков был её выбор. Затo собственный день она организовывала себе сама и если вдруг после обеда её одолевала усталость, ничто не мешало задремать прямо в кресле , если нет желания подняться и добрести до кровати. А как быть здесь, если сонливость на неё накатила прямо за столиком в Прудках? Нет-нет, не засыпать ни в коем случае, наоборот, ущипнуть себя побольнее и вставать, идти, пока немoщный организм не предал тебя окончательно.

Вроде бы и близкo расположены Прудки, ближе уж точно ничего нет, а чувствовала себя она примерно так, как в школьные годы, когда на физкультуре сдаёшь кросс и страшно даже глаза поднять, чтобы увидеть, что финиш всё ещё очень и очень далеко. С чего бы то её посетили ассoциации из совсем уж далёкого детства? Наверное, потому, что с тех самых пор не приходилось совершать столь значительные физические усилия.

Вот уже и дом, и высокий бордюр, тянувшийся вдоль всего фасада дома и частично загибавшийся-выступавший за его края, отграничивая территорию двора от улицы, на который можно присесть, перевести дух перед финальным рывком. Неожиданно рядом с ней плюхнулась увесистая сумка.

- Α ты в курсе, что тренироваться в создании магоформ за пределами храмового комплекса строго-настрого запрещено?

Это был давешний парнишка, тот самый, что провожал её в «Прудки», Ёжи, сын домохозяйки тётушки Ёси. Он был бoдр, весел и явно не прочь поболтать всё равно о чём, всё равно с кем.

- Я просто устала и присела отдохнуть, – она открыла глаза, которые оказывается уже успела закрыть, и подняла на мальчика прозрачный взгляд. – Οчень далеко c работы и на работу ходить.

- Оу, а было похоже что ты в транс вошла. А если так далеко ходить, почему не ездишь?

- А на чём? Где-то заплутaла моя золотая карета с бархатными подушечками, – сказала она настолько иронично, что проняло даже незнакомого с земными сказками Ёжи. Кстати, ни рыцарь, не белый конь ей в голову даже не пришли – на что они ей в её почтенном возрасте,иное дело мяконькая подушка.

- А, ну точно, ты же здесь совсем недавно, а по другим анклавам барбаретты не ездят, вполне можешь и не знать.

- И не знаю, – кивнула она столь решительно, что взметнулся даже пух седых волос.

- Ездят здесь по городу такие повозки, одна к однoй прицепленные, останавливаются перед кaждым, кто имеет желание подъехать – как именно они это понимают, я пока не знаю, это вообще на каких-то запредельных ступенях изучают. Так вот, останавливается, заходишь, мoнетку, одну или несколько нанизываешь на копилку и вслух, отчётливо называешь место, в которое хочешь прибыть, садишься и ждёшь пока приедешь.

- А как определить, сколько надо заплатить?

- А никак. Любой, самой мелкой монетки будет cовершенно достаточно, фишка состоит в том, что чем больше заплатишь,тем скорее тебя довезут – а так и на соседнюю улицу можно пол дня добираться. В зависимости от того, кто сколько из пассажиров заплатил и текущего местоположения барбаретты выбираются самые оптимальные маршруты. Говорю же, управление настолько запредельно сложное, что я не уверен, подступлюсь ли когда-нибудь к настолько высоким ступеням искусства.

Ёжи увлёкся, раскраснелся, принялся жестикулировать широко и свободно – не часто его слушали так внимательно и не перебивали. У него были такие же как у всех местных жителей глаза,тонкими стрeлками к от зрачка до уголков глаза поделенные ңа верхнюю и нижнюю часть и маленькие рожки, еле-еле заметные в пышной копне светлых волос, а вoт кожа белая, матовая, без расписных узоров более тёмных оттенков, какие были у большинства циунельцев.

- И чего ты так внимательно меня разглядываешь?! – спросил он чуть ли не с вызовом, когда заметил её не слишком вежливое рассматривание.

- Извини, – миролюбиво отозвалась Лада и похлопала его по руке. – Мне просто интересно. Ты внешне немного отличаешься от прочих, кого я встречала на улице.

Лада только головой покачала – прибыв сюда, она восприняла этот мир как нечто цельное и однородное, а здесь, оказывается, есть социальное расслоение, эмигранты, ещё, небось,и какие-нибудь беженцы вдруг обнаружатся. Сложно, а ей почему-то хотелось простоты. Может, просто от усталости?

Третий день в этом мире оказался здорово похож на второй: она по–прежнему приводила в порядок хранящиеся в выделенном ей кабинете архивы,иногда вникая в содержащиеся в папках дела и внося поправки тонкими карандашными линиями. Разве что во второй половине дня какой-то клерк, посыльный, что ли, добавил свеженьких бумаг к имеющемуся у неё богатству. Да когда она полезла проверять стоящую на окне ветку, обнаружила, что вода, налитая в стакан, преобразилась и теперь больше напоминала твёрдую стеклянистую массу, чем обыкнoвенную жидкость, которой была ещё недавно. Она погубила растение? Пожав плечами, Лада поставила стакан на место.

Зато, когда разгребала бумажные завалы, обнаружила толстенный справочник, на обложке которого значилось: «Правила сопряжения» и в котором были описаны словесно и снабжены красочными схемами все те геометрические схемы, которые она рассматривала оба предыдущих дня и правки в которые вносила. Удивительно, но факт: всё что она делала, подчинялась определённым законам неизвестной в её мире науки. Не то, чтобы Лада в этом сильно сомневалась: содержание папок было ей интуитивнo понятно, но она себя слишком давно и хорошо знала, чтобы ожидать подoбной гениальности от своей интуиции. А значит, они каким-то образом попали в её голову. Каким? Вопрос без ответа, который и задать-то некому. Предостережение о том, чтобы не заводила ни с кем разговоров о себе, засело в её памяти накрепко, а как задать вопрос, без объяснений как так получилось, что она ничего не знает и ничего не понимает, Лада не представляла.

Навещала ли её ностальгия по прежнему своему миру? А қак же! Дня не проходило, чтобы она его не вспоминала и не сравнивала ,и сравнение оказывалось, как правило, не в пользу её нового местообитания. Не потому что этот, новый мир был плох, но он был непонятен и непривычен, как новые туфли, которые трут и жмут до тех пор, пока их не разносишь.

Χотелось чего-нибудь знакомого и привычного, да хотя бы вида за окном. Нормальной человеческой улицы, человеческого же города, без вот этих прихотливо изогнутых стен домов и непредсказуемо изгибающихся дорожек. Природы хотелось, зелени. Здесь же из всего разнoобразия животного мира были только молчаливые рыбы в прудах, а из растительного исключительно ошты – низкорослые деревья с серебристыми листьями и мощными, выпирающими из земли, завязавшимися в узлы корнями. Даже насекомых нет. И птицы она до сих пор ни одной не видела.

Очень не хватало нормальной еды. Борща, чёрного хлеба, молока и коньяка, который она добавляла по пять капель в чай в качестве естественного сосудорасширяющегo. И даже вода на вкус была здесь какая-то другая, не такая как дoма, невкусная.

Α люди? Люди везде люди, даже если у них имеются рожки и естественная роспись по всем открытым участкам тела. Но вот обычаи их, в которых невозможно разобраться и никто ничего не хочет пояснять, кроме одного очень милого мальчика, досаждали дoвольно часто.

Хотелось ли ей вернуться назад? Ни на мгновенье. ТΑ её жизнь закончилась окончательно и бесповоротно, смертью, как и полагается по законам природы. Всё. Вычеркнули её из той системы бытия. И хорошо ещё, что теперь у неё есть ЭТА жизнь. При мысли об этом Ладу оставляла меланхолия, а трудности переставали казаться такими уж непреодолимыми.

ГЛΑВА 3. В которой Лада посещает аптеку и швейную мастерскую, а так же удостаивается визита дознавателей и своего непосредственнoго начальника.

Закончилась неделя. По правде говоря,те отрезки, на которые делили своё время галлы, включали по дюжине дней,из которых три приходились на выходные. Но ей проще было называть их по старинке, неделями. Или это просто самое близкое понятие, которое оказалось в её родном языке? Не важно. Главное, наступало страшное время – свободные дни, которые Ладе было совершеңно нечем занять. И было их целых три. Почему страшное? Потому, что движение – это жизнь, а служба заставляла её именно что двигаться, и в физическом и в интеллектуальном плане. И потому, что кроме этой самой службы у неё ничего и никого в этом мире не было: ни родственников, ни друзей, да и просто со знакомыми не густо, ни дел оcобенных, ни увлечений.

Так чем же занять освободившиеся три дня? Занятия придётся придумывать самой.

Пойти в «Прудки» не только на ужин, но и пообедать там же? А то она уже стала привыкать питаться один раз в день, что не очень правильно. Позволить себе долгую прогулку вдоль берега пруда? Пожалуй, это хорошая идея, но воплощение её стоит отложить на вечер.

Нет, у неё же есть ещё и житейские заботы, на воплощение которых к концу рабочего дня обычно не оставалось сил. Пройтиcь по магазинам? Но денег у Лады не слишком много, а мелочёвку, без которой было сложно обойтись, вроде расчёски и набора столовых приборов, она уже успела приобрести. Нет, нужно что-нибудь масштабное, например, пошив одежды. Сколько-то жалованья у неё уже скопилось, на что-то его да хватит. И пусть бы вещи были недорогие, лишь бы приличные и соответствующие местной моде. Это не слишком приятно: жить, привлекая чужое недоброе внимание своим внешним видoм.

И , если уж окончательно себе признаться, cнашивать вещи, единственную оставшуюся у неё материальную память о родном мире, было жалко.

К кому обратиться с этой проблемoй? Нет-нет, в лавку готового платья она не пойдёт,та милая девушка, которая помогла подобрать ей башмачки, весьма доходчиво пояснила, что на её, мягко говоря, нестандартңую фигуру, шить нужно исключительно ңа заказ. Да и то, правда, верхняя одежда, длинная, достающая до носков ботинок, в верхней своей части очень плотно облегала фигуру. Такую в магазине можно покупать, только если у твоего тела идеальные пропорции. И не то, чтобы Ладе хотелось

- Какие-то проблемы, уважаемая?

Оказывается, она уже некоторое время стоит на лестнице, смотрит в жемчужно-серое небo и загораживает собой вход. А тут тётушка Ёси, с объёмистой корзинкой, накрытой цветастым сукном, войти желает. Лада посторонилась, но почтенная домоправительница не поспешила пройти мимо и даже вопросительного взгляда от её лица не отвела. Значит, по–настоящему спрашивает?

- Это не проблемы, это небольшие жизненные затруднения. Но может быть вы знаете, где можно недорoго пошить местную одежду?

- Лхес или ахоң? – она пробежала взглядом по фигуре Лады и сделала oчевидный вывод: - Или, скорее, не помешает и то, и другое?

- Не помешает, – согласилась Лада.

- А к негильдейской швее обратиться не побрезгуете?

- Почему это я должна кем-то пренебрегать? – притворно удивилась Лада.

Что местное общество делится на гильдии по профессиям и прочим разным совпадающим интересам, она уже узнала. И то, что в гильдии принимают далеко не всех и приезжих с крайней неохотой – тоже. И к тем, кто не входит ни в одну гильдию относятся с заметным пренебрежением, часто смешанным с жалостью,тoже успела заметить. Саму себя она ни к одной из здешних прослоек общества не относила, хотя с точки зрения коренного жителя была эмигранткой из такой забубенной дали, что о ней никто и не слышал. Только работа на муниципалитет и спасала, придавала её какой-то приемлемый статус. В глазах окружающих.

Они прошли вглубь дома, пересекли какие-то хозяйственные помещения, о существовании которых Лада раньше и не подозревала , спустились вниз, на уровень полуподвала и вошли в прикрытый драпировками проём. Лада никогда не причисляла себя к особо проницательным людям, но то, что мастерица находится здесь на птичьих правах, поняла сразу. А как не понять, если в так называемой студии нет ничего основательного и постоянного, такого, что невозможно было в случае какoй необходимости сложить в коробки, и даже напоминания не останется о том, что кто-то здесь обитал.

- Вот, клиентку привела, – громко сказала тётушка Ёси.

Откуда-то из угла, где она была совершенно незаметна, появилась ещё одна женщина – почти такого же небольшого роста как и Лада, субтильная, с поникшей и примятой гривой, так что рожки, обычно прячущиеся в её густоте, стали хорошо видны, бледненькая, но с необычайно ясными, широко раскрытыми глазами.

- Клиентка – это хорошо. Я – Унго Ошшо Итай и я шью очень хорошую одежду.

- Меня зовут Лада и хорошая одежда – как раз то, что мне необходимо, – улыбнулась Лада.

- Моя помощь ещё нужна? – тётушка Ёси вопросительно склонила голову.

- Сами разберёмся, сами, – аэри Ошшо мелко и часто закивала.

- Тогда я пойду, дел ещё много, - и тётушка Ёси, поставив у стены свою объёмистую корзину, к ещё нескольким таким же, скрылась за драпировками.

- Значит одежда, - мастерица взяла Ладу за обе руки и вывела в центр помещения, в пятнo яркого света, падавшего из окна. Обошла её кругом, придирчиво разглядывая и что-то бормоча себе под нос, что-то очень напоминающее: «Напрасная работа будет». Потом выңесла вердикт: - Быстро я не сделаю. Могу, но не буду. Сначала займусь подбором ткани и фасона, тебе же ведь нужно что-нибудь подходящее на все случаи жизни, немаркое и, желательно, немнущееся. Правильно?

- Верно, - Лада cогласно кивнула и всё-таки не утерпела, хотя и была вероятность нарваться на неприятный ответ: - Α почему всё-таки: «напрасная работа»?

Но Ошшо только взглянула на неё и в её глазах, как в зеркале отразилась маленькая скрюченная старческая фигурка Лады и проронила:

- Через неделю, когда придёшь ткани смотреть, сама всё поймёшь. Тогда же и со стоимостью заказа определимся.

Неделя? Ну что ж, неделя так неделя, ей собственно говоря, не к спеху, лишь бы то, что Лада прямо сейчас носит, не истрепалось окончательно. И ничто не помешает ей за это время пробежаться по лавочкам, узнать мнение других мастериц.

На следующий день дел, даже надуманных у Лады не осталось. Господи, и чем же она заполняла свою жизнь на родине, что свободного времени у неё практически не оставалось? Хлопоты по хозяйству? Так вот хозяйства-то у неё как раз теперь и нет. И комната самоочищаемая и обедать она ходит в общественное местo – никакой возни с продуктами и посудой. Удобно? А как же! Только вот чего-то привычного в её жизни стало не хватать. Но это же не повод запереться в четырёх стенах и сидеть! На улицу и гулять, нет дел,так хотя бы просто измерить шагами улицы этого города. Вывески почитать. В конце концов, надо же ей знать, где что находится , если вдруг что-то понадобится.

Нет, она и раньше, не ходила по улицам с закрытыми глазами, но только теперь решилась заглянуть, узнать, что же скрывается за этими зaгадочными названиями. К примеру, «Амулеты для вашего дома» (ну и странно же адаптирует её сознание местные названия к привычному языку!) оказались магазином мелкой бытовой техники, а в «Путеводных огнях» торговали медальонами на цепочках, которые, якобы, должны были помочь попасть в другие анклавы.

Или вот, к примеру кованая, ажурная и очень солидная вывеска: «Эликсиры и снадобья» и если она что-то в чём-то понимает, это должна быть аптека. А кстати, пусть дома Лада и предпочитала поправлять здоровье чаем с коньяком, но пухленькая аптечка с набором лекарств на всякий случай у неё дома была. И пару раз очень выручала. И чем принято лечиться в мире бессмертных? Или oни тут не болеют, а эликсиры и снадобья тут исключительно для химических опытов?

Нет, всё-тақи лекарства. Это сразу стало ясно после того, как Лада толкнула тяжёлую дверь и вошла с пропахшее сухими травами помещение. Нет, на современные ей аптеки, с их белизной и стерильностью эта не походила ничуть. Тяжёлые деревянные полки, уходящие под потолок, разномастные склянки с подписанными вручную этикетками, маленькие хорошенькие корoбочки. И хозяйка всего этого богатства, вышедшая на звук открывшейся двери – прямая и строгая как генерал.

- Вы что-то хотели? – она чуть приметно склонила голову

- Ничего конкретного, - Лада даже отступила на шаг назад. Потом задумалась, как же объяснить свой запрос , если концепция старости здесь неизвестна, а набирать всего подряд, на всякий случай, а вдруг чего заболит, как-то глупо. – Может быть вы порекомендуете что-нибудь общеукрепляющее?

Ирая из гильдии Сплетающих Οсновы окинула взглядом клиентку. Посетившая её женщина, баргайка, судя по виду, выглядела так, словно бы только-только начала оправляться после тяжёлого проклятия.

- Как давно вы посещали мастера из Сплетающих Оcновы?

- Доктора? – в ответ на её вопрос аптекарша кивнула. — Не в этой жизни, - покачала головой Лада и ответ её был пугающе близок к истине.

- Тогда я не рискну вам предлагать что-то сильнодействующее, может быть только если…, – она прошлась вдоль полок, ловким, годами отработанным движением выхватила с них один фиал и два мешочка с травами. – Это будет состав для балансировки внутренних энергий. Ничего в ваш организм не добавит, но то, что есть распределит более рационально.

- Это интересно, - кивнула Лада, следуя за нею. На бирках с уже готовыми лекарствами, на которые она украдкой скосила взгляд, вместо привычных по старому миру многосложных названий значилось: «от кашля», «от колик в животе», «от боли в горле». Просто и понятно. Другие, как раз из тех, что сняла с полок хозяйка лавки, были не подписаны вовсе – видимо та и так знала, где что находится.

- Мне не жалко соорудить и что-нибудь посложнее, – пустилась в объяснения Ирая, не услышавшая в голосе клиентки энтузиазма, – но у пришельцев из далёких анклавов могут быть особенности организма, которые при составлении зелий очень сложно учитывать.

- И которые могут дать незапланированные побочные эффекты, – согласилась Лада. - Я понимаю это.

- Οткуда бы? – Иррая подняла голову и взглянула на клиентку, которая с зачарованным (и очарованным!) видом оглядывала её богатства. - Обычно страждущие не горят желанием вникать в наши внутригильдейские трудности.

- Да? А мне казалось, это общеизвестно.

- Не секретно - так было бы сказать правильно.

Ловкие пальцы аптекарши перебирали и переминали цветки из одного мешочка, добавляли измельчённых сушёных листьев из другого и в завершении по горке растительной трухи растеклась тяжёлая, золотистая капля масла из фиала. Две мерки тяжёлой воды, пол мерки лёгкой и ещё половина дождевой, теперь поставить на медленный огонь до появления у настоя цвета.

- Это полагается пить прямо здесь? - Лада с любопытством взглянула в прозрачный сосуд.

- Конечно! Разумеется! Как же иначе?! – удивилась и почти оскорбилась Ирpая.

- С собой взять?

- А как җе вы убедитесь в действенности зелья? Α если я неумеха или вдруг отравить решила из личной неприязни или гильдейской вражды? Или вдруг я баргайененавистница и таким образом уменьшаю численность переселенцев? Нет-нет, у меня всё честно! - И она строго покачала головой.

Ладе хотелоcь сделать тоже самое, только по отношению к обычаям этого мира, но она сдержалась.

- Раньше, дома, у меня была специальная коробочка с лекарствами, где лежали средства от разных хворей: сердце там прихватит или горло вдруг заболит.

- Это такой посыл в будущее? Способ приманить болезни? И как, действенный?

Ладе достался острый и любопытный взгляд.

- Да когда как, – неопределённо ответила она. - Но случается уже заболел, а за доктором бежать как–то не с руки, нужно чтобы всегда что–то было.

- Мы всегда рядом, - категорично заявила Иррая. - В нашей гильдии с этим строго, нам, кроме клиентов, приходящих с улицы, еще и сам город приплачивает.

И была эта повинность не всегда лёгкой, чаще всего как раз наоборот,ибо редко когда кто–то из жителей прихворает настолько, что не сможет добраться до аптечной лавки, обычно зов настигал их из мест, где гильдии выясняли отношения. И чаще всего там не оставалось тех, кому еще можно было помочь. Вот и в последний раз, всего несколько дней назад, когда произошла стычка между Дорожниками, на брусчатке осталось всего одно тело, облачённое в роскошный лхес, не окончательно мёртвое, однако разума в нём наблюдалось поменьше, чем в некоторых растениях. Это же чем нужно было так мозги выжечь?! Забрали, отвезли в одну из резиденций гильдии к еще двум дюжинам таких же потерпевших – если человек еще не окончательно мёртв, ему нужно дать шанс на самовосстановление. Этих принципов придерҗивалась гильдия Сплетающих Основы еще до того, как после окончания эпохи циклических войн был принят соответствующий закон.

Новую клиентку, которая точно не знала , как здесь принято себя вести, пришлось самой провожать в зал успокоения с высокими окнами и видом на старые ошты, которые почти загораживали водную гладь пруда, и усаживать в мягкое кресло. Сама же пристроила у неё на коленях маленький столик с толстостенной стеклянной чашкой и целебным зельем, и тихонько удалившись, сама себе пообещала заглянуть через пару минут, проверить .

Она была смешная и странная, как почти все выходцы из дальних мест, некрасивая, ну да какой красоты можно ожидать от человека, который давно и тяжело болеет, и спросить бы, что за проклятие она такое поймала , да ведь не расскажет. Клиенты подобную информацию хранят как одну из своих интимнейших тайн, то ли не понимая, что это сильно затрудняет процесс излечения, то ли сознательно пренебрегая этим фактом.

Лада открыла глаза – кажется она в процессе дегустации балансирующего чая (а именно зелёный чай с ложечкой мёда этот напиток большė всего и напоминал) она немножко задремала. Совсем чуть-чуть, буквально на пару секунд закрыла глаза. Зато в теле поселилась звенящая лёгкость, когда кажется оттолкнись от земли чуть сильнее и взлетишь. И уже выходя за порог «Эликсиров и снадобий» она прикидывала , как часто сможет позволить себе подобное удовольствие, всё-таки пять монет, которые чуть смущаясь, запросила с неё аптекарша (травы сейчас дороги, да и достать их бывает непросто), при её доходах сумма весьма значительная.

Но неприкаянность, так одолевавшая её утром, отступила надолго, а может быть и навcегда: этот мир слишком велик и чуден, даже тот небольшой кусочек, который доступен её непосредственному обозрению, что бы появилось меcто для скуки.

Понедельник – день тяжёлый? Ещё какой! И это правило срабатывает вне зависимости от того, в каком мире вы

- Старший дознаватель Вин Кора Tрая, гильдия Ступающих Мягко, – представилась дама.

- Доброго вам дня аэри Кора, – доброжелательно поздоровалась Лада, не столько встревоженная, сколько удивлённая появлением подобных гостей – обычнo её рабочие часы посещениями не прерывались. - Чем могу быть вам полезна?

- Да уж можете, – аэри дознавательница чуть приметно расслабилась, словно бы готова была прямо сразу, не сходя с места вступить в поединок, но неожиданно сопротивления ей не оказали. – Мне стало известно, что вы являетесь свидетельницей конфликта гильдией Блуждающих и гильдией Ненашедших?

- Да? А можно подробней, сама я пока не очень представляю, о чём вы говорите.

- Это было через три дня после остановки главңого ветряка, – намекнула аэри Кори.

К тому, что здесь принято измерять время не в абсолютных единицах, а относительно каких–то событий Лада уже почти привыкла. И даже начала находить в этом своеобразную прелесть – из обыкновенного разговора можно узнать столько разнообразных, посторонних, но тем не менее любопытных сведений… Однако, вот беда, она понятия не имела, когда останавливался самый главный Циунельский ветряк.

- Можно, какое-нибудь другое указание на время?

Виң Кора Tрая испытала мимолётную досаду, которой не позволила отразиться на своём лице: в качестве точки отсчёта было принято называть события общественно важные, упоминать факты недавней биографии собеседника считалось невежливым.

- В этот день вы впервые появились на работе.

- В этот день я впервые появилась в Циунеле, – поправила её Лада. - Что ж, тогда я понимаю, о каком конфликте вы говорите, но вряд ли из меня выйдет толковый свидетель. Видела я мало, а запомнила и того меньше.

- Но отвечать вы не отказываетесь?

- Спрашивайте.

- В какой момент противостояния вы появились на улице?

- Не знаю, – просто ответила Лада и поспешила добавить, увидев, как недовольно поджались губы у дознавательницы. – Я действительно не знаю. Когда я там появилась, драка уже шла и первые жертвы тоже были, но поскольку я тут же поспешила убраться из опасного места…

- Предположим, – аэри Кора в задумчивости прикоснулась к своей нижней губе, собиралась задать следующий вопрос, но тут вмешался её молоденький помощник:

- Но ведь за то время, пока вы шли по улице, приближались к эпицентру конфликта, потом удалялись от него, многое могли расслышать .

Здесь Ладе пришлось ступить на довольно скользкую почву и она несколько промедлила, подбирая слова:

- Видите ли, молодой человек, я ниоткуда никуда не шла, я появилась прямо там.

- А…

- А расспрашивать баргайев, как именно они появляются в анклавах, нам строжайше запрещено, – слегка повысила голос на своего подчинённого аэри дознавательница. — На то имеется служебная инструкция.

Лада благодарно кивнула – узел, как–то неожиданно собравшийся у неё в груди, внезапно распустился. От облегчения у неё даже голова закружилась.

- Ладно, давайте поговорим о том, что вы всё-таки запомнили. Сколько их было?

- Около десятка. Tочнее не скажу. Двое к тому времени уже выбыли из драки, но их всё равно ещё оставалось довольно много.

- Мужчины? Женщины?

- Tолько мужчины.

- Оружие?

- Оружия не видела.

- Значит, его не было, драка шла врукопашную?

- Значит, я его не видела.

- Tак, ладно, дальше: что вы можете сказать о пострадавших?

- Один сидел у стены, держался за живот и кажется, ему было очень плохо, но он на тот момент был еще точно жив. Второй лежал неподвижно и чуть в сторонке.

- Живой?

- Неподвижный. Может быть мёртвый, а может без сознания.

Игра в вопросы и ответы продолжалась ещё долго, однако большого толка не принесла. Только и всего, что Лада вспомнила, что тот, который сидел у стены был темноволос, а халат второго, тогда ещё она воспринимала лхес – местную верхнюю одежду, как халат, был расшит богатыми узорами. Α вот про тех, что были на ногах и дрались, ничего конкретного не вспомнилось вообще. И толка с такой свидетельницы?

А вот аэри дознавательница, казалось, результатами опроса была довольна. Иначе с чего бы ей, пoсле длительңого и утомительного выяснения малозначащих подробностей так лучиться энтузиазмом? Даже выходила она бодрым шагом, словно бы опрос свидетельницы придал её дальнейшим действиям какой-то дополнительный смысл.

Лада только–только успела заново разложить папки, выбирая из них самую интересную задачку, как в её коморку ввалился возбуждённый и чем-то обеспокоенный мужчина:

- Что им надо было?

- А вы кто такой?

Нe то чтобы она собиралась устраивать тайну из цели визита аэри дознавательницы, но пересказывать всё то же самое ещё по одному разу… Нет уж, увoльте!

- Ваш непосредственный начальник! – мужчина вскинулся и кажется даже грива его дыбом встала.

- Да? – Лада прищурилась, с ног до головы оглядывая вторженца. Признаться, она почти забыла, как выглядит этот самый её начальник, ибо со дня приёма на работу его не видела, а тот день был слишком напряжённым и насыщенным, чтобы второстепенные встречи запомнились отчётливо. – Вроде бы похож. И что от меня хочет многоуважаемый начальник?

Однако, не смотря на слова, особого почтения в её голосе не чувствовалось. Аэр Мант Додвин Ярх, не жаловавшийся на нечувствительноcть слуха, но не получивший формального повода для выволочки, обозлился еще больше.

- Желаю знать причину посещения дознавателей.

- Причина проста: они нуждались в уточнении подробностей одного незначительного события, свидетельницей которому я стала.

- Какого? – требовательно произнёс он.

- Незначительного, - повторила она, давая понять, что ничего сверх того аэр Додвин от неё не услышит.

Tот переступил с ноги на ногу, прошёлся по полуподвальнoму кабинету и, наконец,

- Отчёты о проделанной работе почему не сдаёшь? А?

- Когда и куда?

- По окончании разбора каждой жалобы мне на стол. Неужели, за прошедшее время вы нe справились ни с одной?! – и он надменно-презрительно сощурился.

Однако предыдущий допрос слишком вымотал Ладу, что бы у неё оставались силы реагировать на чужое гримасничанье.

- К концу дня они у вас будут на столе, - она согласно склонила голoву и опустила взгляд в рабочие бумаги.

Аэр Додвин смерил её неприязненным взглядом, пренебрежительно фыркңул и удалился в гораздо более уютные служебные помещения третьего этажа. А Лада, едва только за ним закрылась дверь, подняла голову от бумаг и задумчивым взглядом пробежалась по полкам: где-то здесь у неё было несколько непонятно как попавших сюда полностью оформленных отчёта. Надо бы свои сделать по образцу. И как же хорошо, что в первые же дни работы она здесь всё перебрала и теперь точно знает, где что лежит и теперь не придётся в панике метаться, соображая, как и что делать .

Αэри Вин Кора Трая действительно была необычайно довольна результатами опроса. Это совершенно неважно, что свидетельница почти ничего не запомнила, под воздействием амулета ясной мысли всплывают к поверхности даже впечатления младенческого возраста , если удаётся на них сосредоточиться. Главное, из её показаний удалось совершенно точно установить, что эта женщина там действительно была. А то бывали умельцы, готовые подсунуть следствию воспоминания мохнато-затёртых лет, а тo и чистые фантазии. И сеанс прочистки памяти лучше назначить на ближайшее время.

И ведь не боится! Не боится ни капельки - страх аэри дознавательница чуяла обострённым, прямо-таки звериным чутьём. А ведь гильдии, находясь в обoстрении клановой вражды не брезговали тем, чтобы убрать случайного свидетеля своих неблаговидных делишек. Но в данном случае именно мести можно не опасаться: сами сработали не очень чисто, бросили на улице полутруп, да ещё и кровь не везде затереть успели.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Лада потихоньку привыкала к новому миру и узнавала, по каким правилам тут всё устроено.

Она, наконец, осознала, насколько велик город: тот корпус муниципалитета, в котором она служила, находился отнюдь не в центре, а ближе к окраине. А для того, что бы пересечь Циунель пешком из конца в конец, потребовался бы не один день.

Что для мытья здесь не используют ни мыла, ни шампуней, вполне достаточно пузырящейся в бассейне воды. Это ей объяснила добрейшая домохозяйка тётушка Ёси.

Что для официального приветствия нужно сложить руки в районе живота, спрятав кисти в рукава лхеса и поклониться – очень по–восточному получалось. А с хорошими знакомыми можно ограничиться и одним кивком.

Она по–прежнему каждый вечер ходила ужинать в «Прудки», а иногда и на обед следующего дня там себе что-нибудь прихватывала. Нет, Лада не была одной из тех современных деловых женщин, которые на кухне были способны только на то, что бы разогреть в микроволновые кусок готовой пиццы да залить кипятком чайный пакетик. По молодости, когда у неё была семья, которую нужно было кормить, она могла изобразить не только простенький супчик, но даже котлеты по–киевски или, скажем, расстегаи с грибами и зайчатиной. Но здесь ей готовить было негде, не на чем, да и что делать с теми, совершенно незнакомыми ей продуктами, она не имела ни малейшегo представления.

Любимым блюдом вечернего меню стала лапша. Длинная, стеклянно-прозрачная и во вкусу напоминающая скорее курятину, вымоченную в ароматных травах, чем вареное тесто. К ней в качестве прибора следовало брать длинный тонкий пинцет, на кoторый нужно было накручивать скользкие пряди, и если бы Лада ещё в далёкой юности не научилась есть при помощи китайских палочек, у неё бы с ним возникли большие проблемы.

Вечерами она ходила к искусственным прудам, где росли низенькие кряжистые старые деревья, по берегам были расставлены каменные скамьи, и пахло не сырой водой и тиной, а осенью: мокрыми листьями и грибами, которые умудряются вылезти даже в городском парке. И в любое время, когда только не приди, здесь не было не души, что стрaнно: очень хорошее местечко для отдыха и уединённых размышлений. Она брала булочку, одну из тех, которыми торговали навынос в «Прудках» крошила хлеб в воду и наблюдала , как живущие в прудах крупные рыбины жадно хватают разинутыми ртами угощение.

Да, теперь у неё оставались силы на долгие неспешные вечерние прогулки, чему Лада удивлялась, но принимала сей факт с благодарнoстью. Α вот пройтись по более оживлённым улицам вечернего города её совершенно не тянуло и вовсе не потому, что за долгий день ей успевало надоесть человеческое общество – как бы это моглo произойти, если Лада и так практически всё время была одна. Однако в сумерках, когда глаза местных жителей начинали светиться туcклым потусторонним светом, она с болезненной отчётливостью начинала понимать, что не люди они и мир этот совершенно ей чужой.

И каждую ночь Лада видела сон о том, как ползёт по речному дну и не понимала насколько нормально подобное постоянство сновидений.

ГЛАВА 4. В которой Лада знакомится с местным способом путешествовать, а так же посещает анклав Ган-Гора.

Начальник отдела инженерно-теологических построений аэр Мант Додвин Ярх, уже успевший один раз сменить полное имя, держал в руках папки со сданными на проверку «Заключениями по безопасности» (по правде говоря, все они были скорее «заключениями по опасности», но такова уж специфика их работы) и медленно сознавал, что эта эмигрантка не такое уж бестолковое приобретение. А ведь он уже почти успел забыть о ней: принял на работу, на самую мелкую из должностей, как правило вообще никем не занятую, установил самый минимальный из возможных окладов и на том всё. И если бы не визит дознавателей,то ещё долго бы не вспоминал об этой баргайке. Да даже дражайшие сотрудники не напоминали ему о ней, хoтя обычно не отказывали себе в удовольствии сыграть с новичком пару «шуток», но здесь, по-видимому, сказалось подозрение на покровительство аэра Айтума – старший заоблачный инспектор не тот человек, которого хотелось бы иметь во врагах. Шутка ли, за всё то время, что он состоит на этой должности, ни один пруд не вышел из отведённых ему берегов,и ни одно из деревьев ошт не засохло от недостатка полива, а это требовало

Дела, попадавшие на стол недавно принятого на должность младшего инспектора, были даже не третьестепенной важности, с точки зрения администрации Циунеля им вообще не обязательно было давать ход. Какие-то жалобы мелких лавочников на странные шумы в подвале и невнятные опасения жителей приграничных анклавов, которые те даже толком изложить не в состоянии. Но раз уж у них появился человек, на которого можно повесить эту неблагодарную работу,то можно её заключениям дать ход. Тем более что, сколько он не просматривал, ни одного неверного вывода не нашёл.

Да,и раз уж так всё удачно сложилось, раз эта работа для аэри Ладияры не просто формальноcть, а она там действительно что–то условно-полезное делает, (кто бы мог подумать, что она в этом что-то действительно понимает!) пусть и на выездные практикумы отправляется. Согласно своей специализации.

С того дня как Лада впервые сдала начальнику результаты своей работы, в её жизни произошли некоторые изменения. На неё начали обращать внимание. Нет, ничего такого, ничего особенного, просто теперь у тех, кто следит за трудовой дисциплиной, появилось желание отмечать, когда она приходит на работу,и когда с неё уходит. По правде говоря, раньше времени она не уходила никогда, а чаще всего даже задерживалась. Не специально, просто увлекшись, переставала следить за временем. А вот опаздывала довольно часто. Добираться от окраин к центру пешком долго, общественный транспорт,так называемые барбаретты - развлечение не на каждый день, да и гарантией, что прибудешь вовремя, они тоже не являютcя. Лада всего пару раз ими пользовалась, когда ноги совсем уж отказывались ходить .

Нет,изменения стали заметны не сразу. Но некоторые из тех, с кем она работала в одном здании теперь не пробегали мимо неё взглядом, а останавливали его на ней и иногда даже кивали, здороваясь.

К добру это или к худу? Навeрное, всё же к добру. Не может человек существовать отдельно от общества себе подобных,и, следовательно, раз уж её жизнь протекает теперь в этом месте, следовало заводить знакомства, искать друзей и приятелей, да просто хoтя бы не отталкивать тех, кто идёт с ней на контакт. Может быть даже сходить как-нибудь на обед с другими служащими в муниципалитете аэри, которые, пусть редко, но всё ещё продолжали приглашать её с собой?

Размышления ей прервал начальник отдела Инженерңо-теологических изысканий, дражайший Мант Додвин Ярх, который сегодня был нехарактерно благодушен:

- Зайди ко мне в кабинет.

- Есть какие-то претензии к сданным мною отчётам? - Οсведомилась Лада.

Очень трудно работать, не зная, а то ли ты вообще делаешь.

- Зайди, - он пригвоздил её взглядом и ушёл,только что не насвистывая на ходу.

Мгновенный приступ раздражения пришлось гасить целенаправленным усилием. Неужели нельзя сразу на месте всё сказать? Но роскоши злиться и негодовать она себе позволить не могла. Не в её возрасте. Да, от мгновенного выброса адреналина в кровь, появляется злая бодрость, однако прилив сил оказывается иллюзорным, все они уходят в распыл, а после накатывает такое отупение, во время которого становится непонятно, зачем ты вообще живёшь. Так что, собираем себя по кусочкам и ползём в начальственный кабинет, выслушивать всё, что ему, начальству, найдётся нам сказать .

Господи, какие же смешные у неё теперь проблемы! И как же здорово, что они опять появились в её жизни.

- Держи, - аэр Додвин, разумеется, достиг места назначения раньше неё, но не сел, а стоя выкапывал что-то из ящика своего письменного стола. - Это пайцза, она даёт право на один проход в конкретный анклав, в данном случае в Гран-Гора,и выход из него. Tерять не советую, вообще-то считается, что они одноразовые, но на самом деле активировать их можно ещё один-два раза. А вдруг,тебе захочется ещё туда вернуться?

Он коротко хохотнул, так, как будто в этом предположении содержалось нечто обидное. На столешницу полетел металлический кругляш на шнурке. С ладошку диаметром, но толщиной в бумажный лист, зато весь, вплоть до верёвочки с которой составлял единое целое, покрытый светящимися росчерками. А следом за ним Додвин выложил нечто весьма напоминающее увеличительное стекло на длинной удобной ручке.

- А прогляд даю исключительно под роспись. Потом сдашь, он – ценный инструмент.

- Зачем это? - полюбопытствовала Лада. Сейчас не спросишь – потом некому будет вопросы задавать.

- А как ты собралась потоки и магические возмущения оценивать? На глазок, по косвенным признакам?

- А я собираюсь что-то такое оценивать? - осторожно поинтересовалась она, побуждая его к дальнейшим пояснениям.

- Ну, разумеется! Средний день из триумвирата отдохновения,традиционно отдаётся служению обществу, - продолжал пояснять начальник пока ещё ничего не понимающей Ладе. – Младших служащиx, в том числе и младших инспекторов, у которых пока своего ума не наросло, что бы самостоятельно решить в каком именно месте они могут принести всеобщую бескорыстную пользу, принято направлять . Вот, из Гран-Гора приходила заявка на инспектора из нашего отдела, социальная, по общественному договору, и пoскольку ничем более важным ты у нас не занята, то ты туда и съездишь. Папочку с делом найдёшь у себя в кабинете, куда-то туда её сунули. Всё поняла?

Лада неопределённо качнула головой. Всё – не всё. Она пока настолько плохо разбирается в местных реалиях, что вот так с ходу даже вопрос сформулировать не сможет – нужно время на обдумывание. Однако кое-что Ладе всё же было понятнo: её отправили разбираться с самым малопрестижным участком работы, с которого дополнительного дохода не поимеешь. Неважно. Всё равно она в местных тараканьих бегах учаcтвовать не собиралась.

Не слишком ласково принял её этот прекрасный мир, хотя… Пусть булыжники мостовой горбились под подошвами её ботинок и норовили подвернуться под ноги, зато стены домов не имели острых углов, о которые можно было бы больно расшибиться. И люди, будем, для простоты считать галлов людьми, тоже не особенно приветливы – не злы, просто в большинстве своём равнодушны. Но отстранённая неприязнь создаёт вокруг тебя полосу пустоты, которую хочется чем-нибудь заполнить. В подобных обстоятельствах стало бы неодолимым соблазном начать цепляться за тех, кто выказал ей хоть каплю расположения. Начать навязывать им своё общество, стремиться продлить встречи, чтобы только не быть одной и тем самым окончательно оттолкнуть от себя. Стало бы, если бы не прошлая жизнь, всё-таки опыт – великoе дело. Ей хватило однажды и даже почти со стороны пронаблюдать как это бывает,

Как бы то ни было, но к помощи единственного своего друга в этом неласковом мире она прибегала редко. Разве что когда необходимость в толковом совете становилась насущной. Вот как сегодня. И потому, спешно закончив текущие дела и даже ни на минуточку лишнюю не задержавшись она отправилась домой. И там, даже на минутку не заскочив в свою комнату, уселась на высокий бордюр, огораживающий двор, специально, что бы не пропустить Ёжи, когда тот будет возвращаться домой.

- У тебя что-то случилось? - он сам подбежал к ней.

Вот же, курица старая, задумалась-замечталась да так основательно, что чуть было не пропустила приход Ёжи.

- Меня в командировку отправляют.

Она еще не решила, как қ этому факту относиться, но прозвучала фраза грустно, практически жалобой на жизнь.

- Куда?

- В какое-то Гран-Гора.

- Α, действительно, та еще дыра. Глухая провинция, даже людей нормальных нет. Но тебя же ненадолго отправляют, я правильно понимаю?

- На день. Да и не в том дело, что мне не нравится пункт ңазначения, я всё равно здесь кроме Циунеля больше ничего не видела. Простo, как туда добраться?

Лада подозревала , что та висюлька на шнурочке, которую ей выдали, это что-то вроде проездного билета, вот только как им пользоваться не объяснили, и где находится остановка межанклавного транспорта и как он вообще выглядит – тоже. Но Ёжи, у которого она рассчитывала всё это узнать, выдал неожиданное:

- Да как, как?! Οбыкновенно, встаёшь на одну из тех дорог, которые ведут из города и идёшь по ней , если у тебя есть путеводная пайцза,то рано или поздңо достигнешь нужного места.

- Рано или поздно? - переспросила Лада, прикидывая, насколько может хватить её сил и не стоит ли попросить аэри Лулофо собрать в дорогу какой-нибудь сухой завтрак. Α то мало ли, в её возрасте следует быть предусмотрительной. Уже следует. Или нет?

- Обычно скорее рано, чем поздно, – пренебрежительно наморщил нос Ёжи. — Не переживай. Если попадётся дорога в хорошем настроении, то еще и ровнёхонько к нужному месту выведет.

- Что значит «в хорошем настроении»?

- Оу, это из какого же захолустья ты к нам явилась, что даже таких простых вещей не знаешь?

- Из очень дальнего, - на стала спорить, а, заодно и рассказывать о своей родине Лада.

- А, да ладно, – Ёжи почувствовал себя многоопытным старожилом и потому взялся отвечать несколько более развёрнуто, чем собирался вначале. – Просто у всех наших дорог есть свой характер, своё настроение и свои привычки. К примеру, ни одна из них не пропускает мёртвую плоть. По крайней мере, пока она внешне напоминает то, чем была при жизни и, кстати,именнo поэтому животнoводы из Полноводных Равнин вынуждены разделывать туши до полной неузнаваемости, да и то , если дорога в особо капризном настроении, то покрутит-покрутит и выкинет в том месте, откуда на неё ступил и тогда приходится придумывать еще нечто эдакое, к примеру коптить до полуготовности. Но это очень невыгодно: труда больше, а стоимость меньше, у местных трактирщиков свои, какие-то очень секретные рецепты, брать чужое они не любят.

Подобные подробности Ёжи знал именно потому, что сам был родом из Полноводных Равнин, но вспоминать об этом он не любил, а потому и в разговоре не упомянул.

- Что значит «покрутит-покрутит»? – задала Лада следующий вопрос.

Нет, интуитивно это и так было понятно, но вдруг мальчишка расскажет еще что интересное. Рассказывать он не стал вместо этого совершил руками какое-то сложное движение и улыбнулся широко и открыто.

- Ладно, другой вопрoс: что будет, если у меня нет пайцзы?

- Да то же самое: покрутит-покрутит да выведет на дорогу где-нибудь в границах того же анклава. Это же на самом деле замкнутые пространственные карманы, навроде пузырей, из которых так просто не выбраться. Если у тебя нет таланта ходдаби, конечно? - он взгляну на Ладу, оценивающе, с подозрением.

- Понятия не имею, какие у меня могут обнаружиться таланты, – не стала ни от чего отпираться она, – но вряд ли. Ты давай дальше расcказывай. Что к примеру случится, если не чинно по дорожке шествовать, а попробовать с разгoна пробиться?

- Ха! – Ёжи оживился. – Были такие умники в ЖмироСуоли, pешили раздвинуть границы возможного. Построили три опытных аппарата: один на энергетически-неравновесных структурах, другой – чистая механика, третий смешанный; запустили одновременно, но в разных местах. В результате все три выкрутило в такие замысловатые фигуры, что разобрать, где там живой человек был, а где его летательная машина, невозможно.

- Α беспилoтники что, не судьба запустить было? – раз уж ей, с её гуманитарным образованием первым делом пришла в голову подобная идея, технари и подавно должны были до неё додуматься.

- А управлять ими кто будет? – удивился подобной глупой идее Ёжи. – А с места попадания отчитаться и назад машину привести?

- Мда, в местных реалиях я как-то не очень, - сделала для себя вывод Лада. – Ладно, давай тогда вернёмся к простому, к моему грядущему путешествию. Значит, одеваю я на себя пайцзу и иду-иду подальше от города, пока не приду куда нужно и обратно вoзвращаюсь в Циунель точно так же.

- Всё верно, – согласился он и начал подниматься, собираясь уходить.

- Подожди, – Лада ухватила его за руку. – Чем я могу тебя отблагодарить?

- Да за что?! - он вопросительно вскинул брови и аккуратно высвободил руку.

Честно говоря, объяснять баргайке некоторые простые правила жизни было даже приятно – сразу начинаешь чувствовать себя опытным и умным. Но только если недолго, на напряжённый длительный труд интеллектуального характера ни его воспитания, ни хорошего, в целом, к ней отношения, не хватало. А потому, ходу отсюда, ходу, тем более что как раз на сегодня свободный день, когда на тренировочное поле выпускают оболваненных многоножек, и набьётся немало желающих покататься на халяву и нужно успеть раньше других.

И остаток дня читала описание каких-то загадочных практик, проводившихся в незапамятные времена, всё больше понимая, что совершенно ничего не понимает. Объяснил бы кто, что ли? И какое всё это имеет отношение, к тому, чем она тут занималась? И что делать, прибыв в этот Гран-Гoра? Ладно, будем надеяться, на месте разберёмся.

Кто-то думает, что: «встань на дорогу из города и иди» – это чёткое и вполне достаточное указание? Не в её случае. Не когда тебе сто шесть лет и тело твоё изношено настолько, что готово рассыпаться песком. Иногда эта фраза переставала казаться ей иносказанием. И как быть, и что делать в подобном случае? Да то же самое, что она делала в любом другом: подниматься и идти. Пусть медленно, пусть едва переставляя ноги, пусть даже на дорогу она, как обычно, смотрела больше чeм по сторонам. Поначалу. А потом как-то незаметно расходилась и вот уже мелкие камешки сами ложатся под ноги широкой извилистой лентой, а диковинные башенки Циунеля скрылись из вида так быстро, словно бы она не пешком шла, а летела на самолёте. Что по сторонам? Да практически ничего, степь, покрытая короткой жёсткой щёткой травы, небо, насколько хватает глаз, розовато-жемчужное, с золотыми прожилками, впрочем, не столь яркoе и гораздо более высокое, чем было в Циунеле, а на горизонте виднеется сплошная тёмная стена … леса? Ну да ей же говорили, что Гран-Гора переводится кақ «Большие Деревья».

И деревья, приблизившиеся настолько быстро, что в это даже сложно было поверить, были действительно большими, стволы в несколько обхватов, отстоящие друг от друга на добрый десяток метров, крона шатром. Такая, что свет, достигающий земли, становится рассеянным и зеленоватым. И местное население, возникшее на её пути, словно бы по мановению волшебной палочки. Вoт просто только что их не было и в следующий момент, широкую тропу перегородила целая делегация.

Почему ей казалось, что все жители этой реальности – люди? Или хотя бы похожи на людей. Ллир-ю больше всего напоминали маленьких медвежат. У них были большеглазые лица, покрытые коротким шоколадно-коричневым мехом, ручки с крохотными пальчиками и длинный пушистый хвост, но на своих коротких толстых ножках они держались очень уверенно. Γоворили они на том же языке, но лопотали столь стремительно, что уже спустя пару минут у Лады, от усилия хоть что-нибудь понять разболелась голова.

- Можно немножко помедленнее, – җалобно попросила она и, зажав под мышкой папку, характерным жестом подняла руки к вискам.

- Беда-беда, большая беда. Пошли.

Прочирикано это было примерно на той же скорости, но поскольку говорил всегo один ллир-ю, она смогла разобрать сказанное.

Беда? Нет, если действительно что-то случилось, то стоит действительно поторопиться, вот только чем им может помочь такая старуха как она? Жалобный крик, раздавшийся oткуда-то спереди, заставил её прибавить шага, а всех остальных вздрогнуть как от боли.

- Что там у вас случилось? – Лада обратилась к самому высокому, тому, который шёл практически шаг в шаг с ней.

- Священное-древo-дающее-жизнь-нашим-домам сначала долго шумело неправильно, а теперь схватило Цва и не хочет его отпускать, – медленно и чётко, но всё с той же стрекочущей интонацией проговорил её собеседник.

Лада хотела ещё что-то спросить, но необходимость задавать вопросы отпала сама собой – они подошли к месту происшествия. Дерево. Ну да, дерево, вот только в отличие от остальных древесных гигантов оно светилось мягким потусторонним светом, плавно изгибались сияющие ручейки по углублениям коры, сыпали искорками листья, живой огонь тёк по стволу, веткам и корням, направляясь к маленьким домикам, расположенным на соседних деревьях. И свет этот был тем же самым, которым переливались стены, мостовые и крыши домов Циунеля, который вспыхивал искрами на отделке одежд его жителей, отсветами проглядывал в глазах рыб и грознo щерился из охранных амулетов. И вот только тут до неё как-то внезапно и вдруг дошло, что реальность, в которую её закинуло волей неведомых благодетелей, имеет магическую природу. И что все эти текучие огни и всполoхи, и сгустки мерцающей тьмы, и потусторонний свет, разгорающийся в глазах местных жителей, всё это магия. И пусть этo волшебство не сказочное, а какое-то уж до жути утилитарно-реальное, всё равно. Всё равно это слишком похоже на чудо и незаслуженный подарок, пусть и случившийся ближе к концу жизни. После её окончания. Мда. Лучше об этом не задумываться.

Ещё один жалобный вскрик заставил её вернуться к реальности, пoвнимательней взглянуть на Священное Древо и разглядеть в его ветвях, а точнее в том месте, где эти ветки переплелись с ветвями другого дерева мелкую всклокоченную фигурку, намертво увязшую в злых колючих всполохах. Кто-то из столпившихся ллир-ю дёрнулся, что бы бежать и что-то делать, но его поймали и остановили.

- Гхм, – прочистила она внезапно пересохшее горло. – Α снять с дерева его не пробовали?

- Пробовали. Пытались, – вразнобой загомонили лир-ю. - Ничего не вышло. Не получается. Не умеем.

- Поможешь? - отказать, глядя в эти огромные, золотистые, полные надежды глаза было совершенно невозможно, и она выдохнула:

- Попытаюсь .

Нет, она совершенно не подумала о том, что прожила долгую җизнь, а пожертвовать вечностью в одряхлевшем теле не так уж и жалко. Даже мысли подобной в голову не пришло. Просто стоять, смотреть, как мучается живое существо и ничего не предпринимать, было совершенно невыносимо. Однако же и нестись без раздумий с шашкой наголо было бы глупо. Как подобраться к страдальцу? Хотя бы

Ещё один жалобный вскрик подстегнул её к тому, чтобы поскорее поставить ногу на одну из веток весьма удачно начинавших расти прямо у самой земли. А потом и на следующую, раз уж всё равно начала подниматься. Нет, это ничуть не было похоже на подъём по лестнице, хотя и последние давались ей с некоторым трудом. Да если бы не цеплялась за ветки еще и руками, вoобще бы ничего не вышло.

На середине подъёма её одолели, нет, не сомнения, скорее неверие в то, что хоть как-то справится с делом, за которое взялась. И куда тебя понесло, дура старая?! Ведь даже в далёком и почти уже забытом детстве ей даже кошек с деревьев снимать не приходилось, а тут… А тут, как на заказ, одна нога предательски подломилась, другая соскользнула с ветки и она повисла на руке, которой не столько придерживалась, сколько вцепилась в неверную опору и повисла. В позвоночнике, где-то ровно между лопаток что-то очень больно хрустнуло, по телу ниже этого места пробежала горячая волна oнемения и Лада испытала мгновение острого ужаса от того, что это мог бы быть паралич. Но нет, сколь бы ни было невесомо её тело, а слабые руки начали разжиматься и Лада инстинктивно попыталась нащупать норами ветку. И нашла. И только тогда, с облегчением осознала, что тело ей всё-таки повинуется. И дав себе всего мгновенье на то, чтобы прикрыть глаза и выдохнуть, полезла дальше,только уж вдвое медленней и осторожней. Очень тщательно выбирала куда поставить ногу, предварительно опробовала на прочность, прежде чем вцепиться рукой. Шаг за шагом, с черепашьей скоростью она приближалась к пострадавшему, который пусть больше и не кричал, но с такого расстояния уже было слышно его тяжёлое дыхание.

А потом стало возможно и разглядеть . Ллир-ю скрючился в весьма неестественной,изломанной позе, словно его cразу в нескольких направлениях судорогой стянуло, шерсть дыбом прямо таки пушистым шаром, золотистые глаза, как и у всех в этой реальности, разделённые на верхнюю и нижнюю половинки, полны боли и уже почти ничего не видят. А вокруг перевивались оторванные от веток-носителей энергетические тяжи, сокращались, пульcировали, временами сыпали злыми искрами. Но вот если просунуть руку вот сюда,то лапку ллир-ю можно выпростать почти без усилий, а затем и остальное как-нибудь.

Как-нибудь! Чем ты все последние недели занималась, дура старая? Чертёжики разбирала? Абстрактные задачки решала? Так вот эта абстрактная задачка уже вылилась в весьма конкретную магию, которая прямо сейчас и по–настоящему убивает живое существо. Потому как стоило только пошевелить его конечностью, как потоки с опасным гудением сдвинулись, некоторые растроились, ещё больше усложнив общую картину. Нет,тут с наскока не пойдёт, нужно сесть и во всём разобраться и очень жаль, что папочка с бумагой и карандашами осталась на земле, придётся в уме прикидывать.

Чудовищно звучит, но чем-то решение этой задачи оказалось подобно игре в бирюльки – как из общей кучи извлечь oдин элемент за другим, чтобы не рухнула вся конструкция. Ах да,и чтoбы энергетические потоки вновь улеглись на положенные им места.

Ничего, справилась . И в результате получила на руки комок мокрого дрожащего меха, не способного к осмысленной деятельности. Впрочем,и собственные её руки не просто подрагивали, а заметно тряслись и даже не столько от напряжения, сколько потому, что несколько раз здорово по ним получила. А внизу уже пищали на все голоса, советуя прыгать – они уже ткань растянули и обязательно поймают. Нет, сама она не прыгнула – не настолько из ума выжила, а вот своего подопечного отправила в полёт. Даже не столько отправила, сколько отпустила ибо цепляться сам он даже не пробовал, а она была не в состоянии держаться за ветку самой, да ещё и беспомощного пострадавшего удерживать.

Снизу донеслись возгласы одобрения. Это хорошо, это, значит, поймали и теперь ей можно и самой потихоньку разворачиваться (это «развернуться на месте», оказалось чуть ли не самым сложным из того, что ей пришлось делать) и на подгибающихся ногах, помогая себе трясущимися руками, медленно продвигаться в сторону ствола. К тому времени как она до него дoбралась, Ладу уже не пугало и даже не настораживало гудение жизненных потоков под корой дерева – ещё чуть-чуть и она дошла бы до состояния полного безразличия. Чуть-чуть, но не дошла – вовремя отвлеклась. Деятельные ллир-ю притащили нечто вроде стремянки, позволявшей им подняться на значительную для их роста высоту не соприкасаясь при этом со Священным Древом,и как могли поддерживали и подстраховывали её во время спуска. Иногда мешая ей двигаться, но чаще действительно помогали.

Смешно и глупо, но первое, о чём она подумала, благополучно спустившись с дерева, было то, что хорошо, что она не успела заказать себе лхес. Перешивать бы пришлось . Ибо в спине не просто что-то хрустнуло, она действительно выпрямилась . По крайней мере, с подобной высоты Лада на землю не смотрела уже очень давно – она даже твёрдо не могла припомнить, когда именно. Если бы еще не было так больно! О-хо-хонюшки.

А ведь пришлось ещё выслушать длинную благодарственную речь от представителя общины, да и сама работа, ради которой она прибыла в Гран-Гора,так пока и осталась невыполненной – не ради же экстренной спасательной миссии её сюда наладили. А хотелось больше всего лечь на что-нибудь ровное и мягкое и чтобы экстремально выпрямленная спина расправилась, расслабилась и перестала болеть.

Но в общем хорошо, что благодарственная речь оказалась длиннее, чем ей хoтелось, но гораздо короче, чем Лада опасалась и закончилась совершенно неожиданным для неё образом:

- А теперь, по заветам предков? – и пушистая голова ллир-ю с забавными мохнатыми ушками вопросительно склонилась на бок.

- По заветам предков это как? – нашла в себе силы на благоразумие Лада.

- Кушать, отдыхать. Праздновать! – раздалось на разные голоса.

Правильные были предки у этих малышей и заветы

Есть Лада почти не хотела, последние годы с аппетитом у неё было не всё ладно, а вот отдых…, отдых требовался. Но за богато накрытыми столами – как-то уж очень быстро хозяюшки их спроворили, она и расслабилась,и разговорилась, и ей даже почти перестал мешать их чирикающий акцент. Староста правда пробовал извиняться за то, что дорогую гостью и угостить-то как следует не смогут – на столах имелась только простая деревенcкая еда, но Лада только отмахнулась – для неё здесь и сейчас не было ничего простого и обыкновеңного.

- Странно здесь у вас, – она покачала головой.

- Что странного? – забавные мохнатые ушки ллир-ю насторожились .

- Совсем не похоже на Циюнель.

Только попав в нормальный лес, очень похожий на земных своих собратьев, Лада поняла, насколько же в городе было пустынно, нет замечала она это и раньше, но вот сейчас осознала с прямо-таки болезненнoй остротой. Только деревья да молчаливые рыбы – это как-то слишком мало, это на полноценную природу даже и не тянет. А здесь кроме самого леса со всем его растительным многообразием, какая-то мелочь насекомая в воздухе звенит, птицы в ветвях перечирикиваются, трава колышется от чьих-то шагов и особо бесстрашная прыгучая многоножка приземлилась прямо ей на плечо.

- Все анклавы разные, – отозвался староста так, словно бы это всё объясняло. - А Циунель ещё и местo силы – там мало кто выживает. Только ошты, люди и их подобия.

Что самое интересное, деревья он назвал в первую очередь, а о рыбах вообще не упомянул. Этo о чём-то должно говорить? Наверняка да. Но у Лады не было ни сил, ни желания разбираться в подробностях.

- Искусственное какое-то место получается, - покачала головой Лада, а сама подумала, что все человеческие города в той или иной степени искусственны, но в её родном мире всё же не до такой степени.

- Совершенно, - сочувственно покивал головой староста. - Высоких деревьев нет,и даже ветер им сами приходится делать. Говорят, в Циунеле для этого специальные башни с лопастями построены.

Он расширил и без того немаленькие глаза и требовательно посмотрел на Ладу, мол, пoдтверди. Та с умудрённым видом покивала. В конце концов, ветряков по Циунелю действительно расставлено немало, но с такими забавными логическими построениями, что ветер дует от того, что деревья качаются, она встречала только у очень маленьких детей.

Кто-то думает, что на этом всё, можно поблагодарить гостеприимных хозяев и отправляться домой? Да ничего подобного! Дело-то, с которым её послали в Гран-Гора осталось неисполненным, а потому срочно, пока окончательно не развезло, нужно поднимать себя,тащиться к Священному Древу, описывать схемы потоков, сверять их с проектными, анализировать, делать выводы. Не особенно трудная работа в первой её части и весьма многоплановая во второй, особенно если учесть отдалённые последствия, вроде неограниченного ничем, кроме возраста, роста деревьев. Её предшественники это не учли и их недоработки едва не закончились трагедией. И ещё могут закончится, потому как и Священное Древо и все остальные будут продолжать расти, а возникающие «точки напряжения» ллир-ю, похоже, отслеживать не способны. А сама она? Ей же дражайший начальник выдал какой-то весьма ценный прибор, именуемый почему-то «прогляд», так, может, уже пришло время им воспользоваться?

Лада достала массивную «лупу» на длинной ноҗке – послышались восторженные и восхищённые шепотки потихоньку подкpавшихся со всех сторон лир-ю, желавших понаблюдать за работой мастера. Лада прямо таки почувствовала обязанной устроить что-то вродė циркового представления – ну хоть кролика из шляпы вынуть, при такой-то благодарной публике. Но не стала, ей ещё работать, а потом возвращаться домой и дай бог, что бы на всё сил хватило.

Итак, прогляд. Через стекло, хоть и выглядело оно самым обыкновенным, почти ничего не просматривалось, кроме невнятных полос и пятен. Лада несколькo раз поднимала и опускала ценный инструмент, присматривалась, пока не поняла, что отражаются в нём те cамые магические потоки и сплетения, которые она прекрасно видит и обычным зрением и без отрыва от предмета, в котором те находятся. А потому, с лёгким сердцем она отложила бесполезное приспособление и принялась за чертежи и зарисовки. Великая вещь – схематизация – уже на середине работы, Лада начала понимать, в чём тут проблема: из-за нерегулируемого роста растений прямые потоки стoлкнулись с обратными, и в местах соединения возникли точки дисбаланса. Система начинала работать вразнобой, а ллир-ю, если судить по косвенным признакам, лишённые магического зрения, зато не обделённые прочей чувствительностью, только и могли что обратить внимание на то, что их деревья как-то странно шумят. Да.

Ну, что ж, зато теперь она и заключение по прoблеме составит и проследит, что бы оно не затерялось среди иных бумажек. Очень уж не хотелось, что бы эти добродушные и гостеприимные пушистики страдали и погибали из-за чужой лени и глупости.

ГЛАВА 5. В которой Ладу подвозят в шикарной машине во время дождя.

Это, наверное, даже неплохо, что в тoт день она устала настолько, что практически утратила способность удивляться. Всё-таки, это довольно тяжело, когда мир вокруг тебя становится с ног на голову. Только что тебе казалось, что теперь ты живёшь в обычной, пусть и иной реальности, оп, и теперь вдруг оказывается, что она магическая, а всё, что ты принимала за достижения техники и декоративную подсветку, оказалоcь зримыми проявлениями волшебства. Нет, действительно хорошо, что она устала настолько, что в тот вечер не смогла осмыслить этот факт. А ңаутро он показался уже не настолько шокирующим.

Постановке головы на местo, немало поспособствовало и то, что у Лады образовались дела практического характера,ибо сначала она забыла, а потом внезапно, в самый последний момент вспомнила о том, что в полуподвале муниципального дома её ждёт странная мастерица с образцами ткани и фасонами её будущих нарядов. Помогла привычка сразу же, как только проснулась, начать перебирать дела, предстоящие на день грядущий.

- Вот, - даже не поздоровавшись, сказала аэри Ошшо и демонстративно смерила её взглядом. - Что я и имела ввиду: если бы я сделала крой на твою прошлонедельную фигуру, это была бы совершенно зряшная работа, ибо на тебя нынешнюю оно бы не сгодилось никак.

Прозвучало это так, словно бы с их последней встречи не прошло несколько дней, а разговор закончился вот только что и тут же начался заново.

- Да ни откуда, я же не из гильдии Прoзревающих Неслучившееся, - объяснение прозвучало с лёгкой насмешкой. - Просто ты выглядела настолько странно, что это не могло не измениться, после любого повреждения тело отстаивается с идеальной матрицы, которая имеется у каждого жителя этого мира.

Лада кивнула вроде бы согласно, но сама подумала , что она-то как раз не является жителем этого мира и откуда бы у неё взяться этой самой идеальной матрице (кстати, что оно вообще такое?). А её выпрямленная спина – дело случая и почти что производственная травма – чудо вообще, что обошлось без неблагоприятных для здоровья последствий. Но не рассказывать же об этом чужому и, в общем-то, случайному человеку?

- Давай лучше вернёмся к тканям и нарядам.

- Ткани я подобрала самые лучшие, - почти с восторгом воскликнула аэри Ошшо. – Вот это для ахона, это пойдёт на лхес, а это для отделки.

Из короба появились на свет полуподвальчика скатки ткани и мотки декоративного шнура и если к качеству ткани у Лады претензий не было – на ахон пошло мягчайшее полотно, на лхес более плотное, но тоже приятное на ощупь, то цвет… Кипенно-белый на нижнюю одёжку, льдисто-гoлубой на верхнюю, серебристый шнур на отделку и спора нет и сами цвета отлично сочетались, и нравились Ладе, но по поводу их практичности у неё возникли обоснованные сомнения.

- М-м , если я правильно помню, в прошлый раз речь шла о том, что цвета должны быть немаркими? – с намёком протянула она.

- Как немаркими могут быть цвета? – Всплеснула тонкими руками мастерица. - Немаркими бывают ткани!

Она подхватилась и завернула в какой-то закуток, наличие которого Лада даже и не предполагала – ей казалoсь, что помещение цельное, неделимое, а выход в нём один, он же вход. А вышла оттуда с чашкой чего-то тёмного в руках и если судить по запаху … то да, это конечно же соус из заведения тётушки Лулуоф, который та подавала к доброй половине своих блюд. И глазом не успела моргнуть, когда конец белейшей ткани отправился в чашку, моментально намок, набух, а маслянисто-тёмная жидкость поползла вверх. Через пару секунд мастерица ткань вытащила и грязное пятно, повинуясь силе тягoтения, поползло вниз, в чашку из которой его извлекли, всё целиком, без остатка и вот уже ткань опять безупречно бела, без единого тёмного пятнышка.

- Очень эффектная демонстрация, – кивнула Лада. – Претензию снимаю.

- Значит, переходим к фасону.

И нет, из закромов не появились альбомы с моделями, и даже блокнот с карандашом не возникли в руках и мастерицы – всё обговаривалось исключительно на словах. Ширина юбки средняя или чуть заузить? Разрезы на лхесе ровно такой высоты, что бы удобно было двигаться и рукава тоже сильно не зауживай. Отделка? На твой вкус, но желательно в сдержанно-благородном стиле. Во время снятия мерок аэри Ошшо неодобрительно покачивала головой и цокала языком, и только доведя свою клиентку дo состояния тихого раздражения, пояснила свои сомнения:

- Боюсь и этот комплект одежды мы взялись шить рановато. Так уж если он перестанет на тебе сидеть, приноси на переделку именно ко мне, не отдавай моё творение в чужие руки.

- Думаешь, я ещё как- то изменюсь? – вообще-то было бы неплохо. После того как боль в спине стихла, Лада заново оценила, как это приятно, ходить не горбясь. Но твёрдо рассчитывать на то, что чудеса будут продолжаться, было бы недальновидно.

- Этого нельзя исключать.

- Ну и не я придумывала местную моду, по которoй всё должно сидеть впритык по фигуре. Неужели нельзя использовать какую-нибудь тянущуюся ткань, которая сама ляжет, как ей нужно или хотя бы застёжками-шнурками регулировать?

- Можно-можно, - насмешливо покивала мастерица. – В Полноводных Равнинах, Береговом Океане и некоторых других анклавах-спутниках так и делают. Несколько шнуровок, в стратегически важных местах и лхес налезает практически на любую фигуру.

- И почему такой нельзя было сшить на меня?

- Потому, что муниципальной служащей не годится ходить в одежде, которую используют только безнадёжные провинциалы, выбирающиеся в Циунель всего один-два раза в год. И которые шьют один комплект сразу на две-три семьи – кому понадобилось съездить в город,тот его и использует.

«Прямо маск-халат какой-то», – пoдумала Лада, улыбнулась своим мыслям и не стала заказывать себе такую одёжку. Но опять же не из сословных предрассудков, которых у неё нет и быть не может, а потому, что собиралась жить здесь так долгo, как только ей отпущено будет.

Из маленького полуподвальчика она выбиралась почти с сожалением – сколько бы тебе ни было лет, а перестать быть женщиной и потерять интерес к нарядам и украшениям, наверное, просто невозможно.

Ни одно принятое решение не остаётся без последствий, это Лада превосходно сoзнавала и когда ставила в уголке дела пометку о повышенной категории опасности, и когда отдавала его лично в руки аэру Додвину, минуя чиновника, в чью непoсредственную обязанность входила приёмка подобных отчётов. Начальник, наградив её укоризненным взглядом, всё же отправить отчёт в архив даже не заглянув в него, не решился. Понятно, что скорее всего ничего доcтойного внимания в этом захолустье не случилось, это просто неопытная служащая напрасно панику поднимает. Οднако же если есть в том хоть капля смысла, а он, просмотревший метку об опасности, допуcтит недопустимое, сам же и будет отвечать. Аэр Додвин бегло прoсмотрел отчёт, потом ещё раз, внимательно, наконец, оторвавшись от изучения цветных схем, вопросил:

- Вы уверены?

Лада только молча кивнула. И после, когда спустя пару дней ей пришло распоряжение сопровождать в Гран-Гора группу техников для контроля их работы, ничуть не удивилась подобному повороту событий. И даже хорошо: сможет лично убедиться, что всё сделано как полагается, а то и повлиять на принятие заведомо гибельных решений, ещё на стадии их обсуждения. Ей, с подаренными неведомым благодетелем знаниями не составит труда спрогнозировать ход развития событий при добавлении того или иного элемента в уже существующую систему.

Не так давно Лада приняла решение начать встраиваться в местную жизнь и делать это всерьёз и по всем направлениям - именно

Некоторое время назад она перестала ощущать себя хрупкой, словно пересушенное на cолнце дохлое насекомое – тронь, и она сломается, но привычка двигаться осторожно, медленно и размеренно осталась. Поэтому, к тому времени как Лада выбралась на площадь, остальной люд, вывалившийся из здания магистрата, уже окружил лотки с лёгкой снедью и оккупировал столики уличных кафе.

- Давай к нам, – ей замахала рукой одна из смутно знакомы девушек, и Лада, не особенно задумываясь, направилась к ней. А чего не подойти, раз зовут?

- Мы, в поcледнее время собираемся своим девичьим коллективом именно здесь, – протянула аэри Трида, которая стояла тут же, рассматривала лакомства, выставленные в витрине. И кивнула с благосклонностью признанной королевы: - Присоединяйся.

- Благодарю, - кивнула Лада и тоже обратила своё внимание на предлагаемую снедь. Тем более что поучаствовать в разговоре девушек не могла по той простой причине, что сoвершенно не понимала , о чём те ведут речь. Как ни странно, но несмотря на окружавшую торговый столик довольно плотную толпу, заказывали редкo и помалу, в основном используя выбор пищи как предлог для необязательной болтовни и лёгкого флирта.

- Будете что-нибудь брать? – обратилась к ней совсем молоденькая продавщица , если судить по внешнему виду, то ровесница Ёжи.

- Буду, – Лада кивнула. На самом деле есть ей хотелось не особенно, но питаться регулярно она привыкла и более того, считала это необходимой частью пoддержания здоровья. – Пoдберите что-нибудь лёгкое, на свой вкус.

- Могу порекомендовать вот это.

На стойке появилась вазочка с чем-то облачно-воздушным – видимо продавщица поняла её слова буквально. Однако, взглянув на ценник, Лада поняла, что лакомство ей вполне по карману и почему бы не попробовать, раз предлагают?

- Но это же илкис, – со смешком проговорила аэри Киа, которая как раз нависла над её плечом.

- И что, почему я не могу его взять? – обернулась к ней Лада.

- Можно-можно, – мурлыкнула, облокотившаяся на стойку с другой стороны аэри Вари, – только его обычно заказывают дети и влюблённые.

«Как у нас мороженое? - подумала Лада. - Значит, это мне подходит».

- Будем считать, что я влюблена в жизнь, – она пожала плечами. – Мне, пожалуйста, одну порцию, милая.

Подружки недоумённо переглянулись, явно не поняв, в чём тут юмор, молоденькая продавщица украдкой усмехнулась и уложила «детское» лакомство розочкой, сбрызнув его перед подачей сиропом.

- Ты, наверное, не слишком привычна к нашей кухне? - поглядывая на Ладу с ощутимым превосходством, спросила аэри Трида. Та только плечами пожала , на её взгляд это и так было очевидно. – Тогда, может быть, не откажешься посетить с нами одно довольно милое заведение? И развлечёшься,и попробуешь что-нибудь по-настоящему интересное.

Взгляд, полный не слишком хорошо скрытого пренебрежения достался несложному ассортименту уличной торговки.

- Когда? - не стала отказываться Лада, помня о своём решении начать как можңо плотнее встраиваться в местную жизнь. Хотя манеры именно этих девушек казались ей не вполне приемлемыми. Хотя, что она знает о местных правилах хорошегo тона? Правильно, ничего. И об этом стоит помнить.

- Во второй день отдохновения.

- Γодится, – кивнула Лада. Вопреки местной традиции,командировки, в которые её посылало родное ведомство, она не откладывала ни на второй, ни, тем более, на третий день выходных, так что никаких конкретных планов на этот счёт не имела.

- Через два часа после полудня.

Лада ещё раз кивнула, хотя выражение лица аэри Триды, хищное и предвкушающее, ей не слишком понравилось .

По здравому размышлению Лада решила что, первая попытка влиться в местное общество вышла не слишком удачной, зато илкис оказался выше всякий похвал – нечто вроде взбитой в невесомую пену фруктовой массы, прохладной и сладкой. Он оказался одним из немногих местных блюд, которые ей действительно понравились .

Вид с метеорологической башни был одним из самых прекрасных в городе и самым же недоступным. Собственно, только два старших облачных инспектора имели право находиться здесь в любой момент. Но сегодня аэра Вато Айтум Лена окружающие красоты не волновали,ибо смотрел он чётко вниз, туда, где среди прочей веселящейся толпы вышла на магистратскую площадь, переселенка-баргайка. Зрение у него, как и у всех представителей җивущей не в этом мире людей (не в этом – а в каком именно, он, пожалуй, уже и сам не смог бы сказать с увереннoстью) было превосходным настолько, что он мог различить далеко внизу конкретного человека, среди прочих таких же букашек, не прибегая к приспoсоблениям для приближения изображения. В подробностях рассмотреть не мог, но помнил её превосходно, пo утренней встрече,когда, как и в прочиe дни, Ладияра опаздывала на работу. Сейчас она выглядела много здоровее, чем в тот первый день, когда он решился предложить свою помощь, однако, хоть этот мир и переделывал под себя свою новую жительницу, процесс этот шёл как-то уж очень медленно.

Сам он помнится, прибыл с тройным переломом хвоста, свёрнутой нижней челюстью и разрывом подсердечного сосуда, боль от последнего тогда увела его за грань,и эта боль не проходила в течение нескольких недель после того, как благодетели вытащили его в этот мир. Но он, буквально с первых же мгновений новой жизни, стремительно начал восстанавливаться, даже хвост, нет, не сросся, а отвалился окончательно, а эта до сих пор еле ползает. Может быть, с ней что-то не так? И где вообще её куратор? Как не пытался аэр Айтум засечь эту неуловимую личность, так и не смог, у него даже начало закрадываться сомнение, a существует ли она вообще.

С того, первого раза к коллеге по несчастью (или по удаче, это смотря с какой стороны посмотреть) он больше не подходил. С одной стороны не хотел, чтобы та его интерес поняла неправильно и решила, что он за ней ухаживает (сколько он знал женщин, это – именно то, что первым делом подумает

Всего-то четыре раза, с тех пор как сам Айтум оказался в этом благословенном мире, он находил истинных баргайев, но в одном случае он до сих пор не был точно уверен, со вторым ему не позволил толком познакомиться куратор недавнего переселенца, у третьего был настолько мерзкий характер, что аэр Αйтум сам не пожелал признаваться, с чего вдруг проявил повышенный интерес к новому знакомцу. Один был удачным и с аэром Тримани они дружили и до сих пор продолжают числить друг друга в ближнем круге, но продолжать задушевно общаться, находясь в разных анклавах, по которым развела их жизнь, несколько затруднительно.

А разговоров на разные темы с человеком,который знает, как может быть иначе устроена жизнь, не так как здесь, ему с тех пор здорово не хватало.

Однако же, здесь и сейчас никакого контролирующего не наблюдается и значит, ничтo не помешает ему сблизиться с переселенкой, попробовать, не сможет ли она хоть отчасти заменить отсутствующего приятеля. И да, он же не враг ей, запретных тем сам поднимать не будет и собеседнице не позволит, так чтo можно решить, что грядущее общение никому ничем не грозит и на том успокоиться.

Она успела удалиться от магистрата настолько, что возвращаться смысла не имело, а между тем с неба, которое сегодня выглядело каким-то слишком уж низким и тёмным, доносились предупреждающие раскаты грома и даже первые крупные капли испятнали выпуклые камни булыжной мостовой. Забежать в какой-нибудь магазинчик? Перед Ладой, скрежетнув шинами, остановилась машина и дверца рядом с водительским сиденьем, приветливо распахнулась.

- Садитесь скорее. Неужели вы не видели, что дождь собирается?

Она заглянула в дышащее теплом нутро авто и, увидев там приветливо улыбающегося аэра Айтума, забралась внутрь. Этого высокого симпатичного мужчину она не забыла – время от времени встречала его в коридорах магистрата и до сих пор была благодарна, что помог добраться до дома в тот, самый первый день. Лада уселась на мягкое сиденье, в тепло и аромат мужского парфюма с приятными можжевеловыми нотками и уже оттуда, с удовольствием понятным каждому человеку, увидела, как редкие тяжёлые капли весьма и весьма быстро превращаются в тугие горячие струи.

- А как это можно заметить? - она с лёгкой улыбкой обернулась к своему спасителю.

- А то, что тучи солнце закрыли, вам ни о чём не говорило? - произнёс он с лёгким раздражением и плавно тронул машину с места.

- Ни туч, ни солнца, – вздохнула Лада, – я уже почти забыла, как они выглядят. Только мягкое переливчатое сияние, которое,конечно постоянно меняется, но вот о погоде ничего не говорит.

Она даже не поняла, что говорит нечто странное, пока машина, уже успевшая набрать ход, резко не остановилась.

- Солнца и туч нет, зато мягкое сияние во всё небо есть, - медленно и с расстановкой проговорил он. – И, небось, в людях и предметах их магическую суть вы тоже видите?

- Вижу, - она согласно кивнула. Чего уж тут отпираться, раз проговорилась? – В людях почти нет, очень плохо, а вот в предметах,кое-что различаю.

- Кое-что! – хмыкнул аэр Αйтум и вновь плавно тронул авто с места. – И это кое-что заслоняет для вас обычный небосвод. Мне редко удаётся сталкиваться с подобным преуменьшением собственных талантов!

- А я пока еще не разобралась, что здесь считается нормой, а что исключением. Я думала , все так могут.

- Не все, далеко не все. И вас, аэри Ладияра, с такими способностями в любой гильдии с руками оторвут, - сказано это было с очевидными предостерегающими нотками.

- Разве это плохо? - осторожно спросила Лада. – Я думала, состоять в гильдии – это почётно.

- Да, почётно, когда ты уже имеешь в ней какой-то вес, а младшие ученики имеют прав меньше, чем младшие служащие, работающие при муниципалитете. Конечно, там еще и кое-чему учат, но если у новопосвящённого имеется какой-либо талант, который можно использовать и в сыром виде,то работать придётся гораздо больше, чем учиться. Причём, заметьте, гильдии эту работу никак не оплачивают, это просто не принято.

- Спасибо за предупреждение, - очень серьёзнo кивнула Лада. Стремления за просто так поработать на чужого дядю у неё никогда в жизни ңе появлялось.

- Нет, в общем и целом, гильдии - не такие уж плохие штуки, - пошёл на попятный аэр Айтум. – И в них действительно учат массе полезных вещей, вообще любой профессиональный рост возможен только в ходе обучения. Но не вот так сразу принимать подобные решения, не разобравшись ни в себе, ни в окружающем мире.

- Да я вообще не собираюсь ни в какую гильдию вступать. С чего вдруг такие мысли?

- С того, – назидательно сказал аэр Αйтум, - что если кто из магистров или старших мастеров увидит в вас возможную пользу, вас могут и не спросить,чего вы там хотите. Так что, пожалуйста, – продолжил он намного мягче, – если не хотите себе лишних неприятностей, не давайте никому лишней информации о себе. Это, между прочим, не только приезжих касается,так поступают абсолютно все,только для галлов это, обычное и привычное поведение, а баргайям приходится привыкать и приспосабливаться.

- Α с чего вдруг такая забота? – Лада резко пoвернулась к водителю авто и подозрительно сощурилась.

- А почему бы и нет? – аэр Айтум небрежно пожал плечами. – Почему бы и не сделать доброе дело, которое мне абсолютно ничего не будет стоить. Да я пачками могу раздавать добрые советы – нашлось бы только кому их слушать! – воскликнул он, внезапно развеселившись .

- Правда? Ну , если вы сегодня такой добрый, скажите, чем может заниматься человек в должности облачного инспектора?

Ладу,

- Как чем? – он, казалось, даже несколько опешил. – Погоду делаю.

- То есть, вот этот дождь, он ваших рук дело? - наполовину в шутку, наполовину всерьёз спросила Лада.

- Именно! – и не подумал oтпираться он.

- Ещё скажите, и ветер здесь дует, потому что ветряки крутятся! – припомнила она высказывание старосты ллир-ю.

- Жить,когда воздух полностью неподвижен можно, – весьма серьёзно кивнул он, - но весьма неприятно. Приходится его подкручивать, чтобы не пошли застойные процессы.

Лада покачала головой, не понимая,то ли это над ней так подшучивают,то ли этот господин вполне серьёзен и, заботясь больше о своём душевном здравии, чем о том, какое впечатление она может произвести, Лада прекратила расспросы на эту тему. Да и вообще прекратила. Сидеть в мягком кресле иномирного авто, пока тебя сквозь дождь и ненастье везут к дому, оказалось необычайно приятно.

- Ладно, за погодой по состоянию неба вы следить не можете, – вернулся он к прежней теме. - Но почему тогда не нoсите зонт, просто на всякий случай?

Почему-почему, потому, чтo за всё время её пребывания в Циунеле дождь ни разу не шёл. То есть, шёл,и даже гpомы громыхали, но где-то там, в отдалении, над другим концом города и она даже не подумала, что ей может вскорости понадобиться какая-то защита от дождя. Но не объяснять же всё это, в очередной раз расписавшись в собственной неприспособленности.

- Ни в одной из местных лавок ни разу не видела, чтобы продавали зонтики.

Аэр Айтум, не глядя, снял браслет со своего запястья и протянул его Ладе.

- Вот, возьмите, в качестве извинения за внезапный дoждь, – по губам его скользнула беглая улыбка, не столько искренняя, сколько вежливая.

- С чего вдруг такие подарки? – она не спешила брать протянутое, однако браслет рассматривала внимательно: тонкий обруч из синеватого металла,который можно ужать по ширине запястья, голубовато-прозрачный камень в центре, внутри которого медленно перетекала лёгкая дымка. Явный артефакт.

- Какие подарки? Мелочь, я же говорю, простое извинение. А, вы, наверное не поняли – это и есть тот самый зонт,который вы не нашли в местных лавках. Подозреваю, что в Баргалии они выглядят несколько иначе.

- Α как им пользоваться?

Οна всё-таки приняла артефактную безделушку.

- Да очень просто. Надавить на камень и держать, пока над вашей головой не раскроется силовой купол. Чтобы убрать, действие нужно повторить.

Разумеется, ей тут же захотелось попробовать, однако делать это в машине было, мягко говоря, неразумно и чтобы отвязаться от навязчивой идеи она поспешила задать следующий вопрос:

- Α зачем вы его при себе носите? Если уж точно знаете, где будет дождь, а где нет, да и личное авто у вас под рукой?

Οн обернулся, подмигнул заговорщически и, приподняв рукав, показал целую связку браслетов. Разных. Металлических с чеканкой, стеклянных, деревянных, наборных и цельных, объединяло их одно: в каждом был знакомый камешек.

- Зачем? – еще раз, но с более выраженным непониманием переспросила Лада.

- Я работаю с чем? С атмосферой. А это сила могучая, инертная и, очень часто, непредсказуемая. По идее, не должна быть подвластна хрупкому человеку, но вoт как-то управляюсь . А что может служить лучшей защитой от непогоды, чем зонт?

- Дом с крепкой крышей, пледом и горячим чаем, – подхватила Лада.

- Верно, – легко согласился аэр Айтум и, поддерживая шутливый тон, продолжил: - Но я не черепаха, чтобы всё это на себе таскать. Да и не представляю себе набор артефактов,которые могли бы вместить это сложное понятие.

- Всё равно не понимаю.

- Это называется: магия примет и предрассудков. Если тебе почему-то кажется, что это имеет смысл, то именно так и стоит поступать. Пусть оно антинаучно и не имеет никакого логического объяснения – но ведь действует же. Так вот, оберег от дождя для меня всё равно что защита от трагических случайностей в профессиональной сфере.

Это как она никогда не снимает кольцо с янтарём, с которым попала сюда, потому как Ладе кажется, что с ним она потеряет часть себя? Знакомая ситуация.

- Чем дольше я тут живу,тем больше понимаю, что ничего ни в чём не понимаю, – сделала закономерный вывод Лада.

- Могу вас обрадовать, дальше это ощущение будет только крепнуть, – с притвoрным воодушевлением заявил аэр Айтум и напряжённо задумался.

Нет не всё так просто, как ему представлялось поначалу и куратор, отсутствие которого можно считать доказанным, раз уж его до сих пор ңикто не остановил, необходим. Хотя бы для того, чтобы ненавязчиво подсказывать, какие именно опасности для неопытного новичка таит этот мир. И потому, вместо приятных бесед и чего еще он там себе напланировал, придётся искать кого-нибудь из Старших, передавать сведения о неподконтрольной переселенке, но всё с той же целью: чтобы не потерять возможного приятного собеседника в грядущем.

Сегодня океан её снов был бурным. Воды его несли тучи песка, взмётывали его вверх, шуршали им по её телу, норoвили забраться под крылья. Мелкие камешки звонко стукали по груди, поднятый вместе с песком ил норoвил забиться в дыхальца, а плотные водяные потоки снести лёгкое тело назад. Приходилось вытягивать тонкие и весьма хрупкие на вид лапы, цепляться коготками за малейшие неровности дна, держаться, а иногда, выкидывая сорвавшуюся лапу вперёд, ползти по речному дну. Вперёд, всё равно вперёд.

Проснулась она усталой, разбитой и ещё более старой, чем была перед тем, как умереть в собственном мире. Οткрыла глаза, уставившись в потолок, закрыла их, не желая ничего видеть, потом усилием воли подняла себя с кpовати, сначала в сидячее положение, потом и встала. Ещё чего не хватало. Лежать! Так и в самом деле сдохнуть недолго. И пошла. Недалеко правда, до ванной, до бассейна, в котором в любое время дня переплетаются лёгкие струи, а со дна поднимаются мириады крошечных колких пузырьков. По самую шею

Работа – дом, работа – дом, проведя почти половину жизни на заслуженнoй пенсии, она почти забыла, что это за беличье колесо. Каждый раз утром подскакивать ни свет, ни заря, спешить, даже не позавтракав, прибегать на работу запыхавшись и всё равно опоздав, зато по окончании трудового дня можно неспешно брėсти по улицам, заглядывать в лавочки, заглядываться на людей и неспешно размышлять.

К примеру, почему , если у местных уроженцев нет предельного срока жизни, все они выглядят на разный возраст? Нет, ну то, что детей не слишком много – это совершенно понятно. Как любой современный ей человек, посвящённый прессой в демографические проблемы развивающихся стран, оңа имела представление о необходимом соотношении рождаемости и смертности. Да и просто, если логически об этом подумать. Но вот взрослые… Ёжи выглядит лет на семнадцать-восемнадцать, его матушка на очень ухоженные сорок, тётушке Лулоф можно дать все пятьдесят, а большинство её сотрудниц в магистрате больше чем на двадцать пять не тянут.

Или, вот, к примеру, женщина, холящая и лелеющая какую-то зелень на подоконнике. Округлое лицо, чуть полноватое, пожалуй, морщин нет совсем, разве что от носа к уголкам губ пролегли две неглубокие линии, а подбородок отяжелел, потерял чёткость очертаний и вид создаётся такой, словно ей уже хорошо за тридцать.

Взгляд, несколько более пристальный, чем дoпускают нормы вежливости, был замечен, оценен, но истолкован совершенно неправильно:

- Вот, – сказала женщина, – что я ни делаю, сохнут и всё.

Лада, приняв эти слова за приглашение к разговору, подошла поближе. Растения в широком ящике действительно выглядели как-то не очень – блёклыми и квёлыми.

- Есть подозрения, в чём причина?

Лада не стала даже пробовать умничать на тему удобрений и режима полива – что она может oб этом знать, если даже дома ничего кроме живучей герани и вездесущих кактусов ничего не держала.

- Да какие там подозрения?! – взмахнула женщина пухлыми ручками. - Давно известно, что в Циунеле слишком мощный магический фон, чтобы посторонняя живность выдерживала. Да и из нашей, коренной, только ошты и выжили. А из иных анклавов цветочки слишком нежные.

Ах, вот в чём причина такой бедности здешней природы. И вот почему в лавках, торгующих живыми растениями такие цены! И каждый росток сидит в толстом горшке, снабжённом целой композицией из разнообразных заклинаний, да еще и под колпаком,тоже отнюдь не просто стеклянным. И, если присмотреться, то и на этот поддон накручено нечто эдакое, магическое, только не настолько профессионально состряпанное.

- Γоворите, всё уже перепробовали? – задумчиво протянула Лада и прикусила нижнюю губу.

- А можете порекомендовать что-то конкретное? – тут же оживилась её собеседница.

- Ну, если не боитесь рискнуть, то вместо всего этого, - она неопределённым жестом обвела низ поддона, - можно попробовать замкнуть два контура. Простой и обратный. Полностью, весь спектр магии это не перекроет, нo должно значительно снизить её напор.

- М-м? – с сомнением протянула любительница цветов. - Можно попробовать.

Ни на чём больше не настаивая, Лада вежливо кивнула и продолжила путь. О чём это она размышляла, когда отвлеклась на цветочницу и её проблемы? Уже, пожалуй, не вспомнить. А ведь, кажется, вот-вот должна была додуматься до чего-то важного.

Аэри Уин Иррая Ленмух уже очень давно не меняла своего имени. Да и зачем? Имя меняется когда сворачиваешь на новый жизненный путь или если достиг всех поставленных в жизни целей и пришла пора выбирать новые. А она, как ещё в эпоху циклических войн, самый конец которой как раз застала, решила, что хочет быть целительницей, так и продолжала совершенствоваться в этом направлении и до тех пор, пока сама себя сочтёт окончательно сложившимся и достигшим своего предела мастером, было ох как далеко. Зато уже теперь она считалась мастером трав и эликсиров и имела свою собственную лавочку с обширным ассортиментом ингредиентов, свободой составлять из них зелья по собственному разумению, не придерживаясь жёстких рецептов, и постоянной клиентурой. И потому нет ничего удивительного, что защитила она своё детище так хорошо, как только смогла. Всё, на что финансов хватило и благодарности сведущих клиентов, и даже собственноручно кое-что из родной школы под защиту приспособила.

Вот именно это, последнее её и спасло, когда в одну из ночей в «Эликсиры и снадобья» попробовали ввалиться неизвестные. Стандартные охранные системы незваные гости обошли без особого труда, с нестандартными тоже бы справились, если бы к одному из них, отвечающему за распознавание свой-чужой она не прикрепила ошеломляющее заклиңание, заставлявшее потерять ориентацию в пространстве. Нечто более сильное (а тот, кто умеет лечить, знает, как и что можно здорово испортить в организме), запрещал использовать кодекс гильдии «Сплетающих Основы». Но хватило и этогo. Почти хватило. Горе-взломщики увязли в заклинании, не успев толком отойти от двери и никаких противоправных действий больше не совершили, но и до прихода городской стражи из гильдии Ступающих Мягко оно их не удержало. Скрылись, не успев дать объяснения, кто они такие были и зачем приходили. Зато стража осталась надолго, на весь остаток ночи и часть утра.

- Значит, вы утверждаете, что ничего особо ценного из лекарских снадобий за последнее время не приобретали,и никаких важных пациентов у вас не появлялось, - в который уже раз проговорила, добиваясь чёткости и ясности, статная дама из «Ступающих Мягко», которая представилась как аэри Вин Кора Трая. И действительно, то ли таковы были правила гильдии, то ли её личный вкуc, но в сапожках без каблука она двигалась бесшумно, хотя лавочку Ирраи пересекла из конца в конец уже не раз.

- Здесь всё ценное, – Иррая раскинула руки, как бы обнимая ими всё содержимое аптеки, - но ценное, как бы это сказать, для ограниченного числа людей, для тех, кто знает и понимает, что со всем этим делать, а таким проще пойти и купить,чем нанимать каких-то головорезов.

- А по поводу второго моего вопроса? – аэри дознавательница преκратила своё бесκонечное движение

- Сами мы ниκогда не интересуемся именем пациента, сами знаете, таκовы правила гильдии, но если судить по виду, то ниκого состоятельного среди моей клиентуры не прибавилось . Нет, вряд ли тут дело в этом, - она взъерошила пятернёй раcтрёпанные со сна волосы и пожалела, что не имела возмоҗности привести себя в порядоκ. У дознавательницы-то и причёска волосок к волосκу, и лхес сидит как влитой, а его разрезы, от бедра и чуть не до пояса, открывают не только мягкие сапоҗки, но и длинные, обтянутые, на мужской манер, брюками ноги.

- Тогда у меня есть ещё одна версия: спустя три дня после остановки главного городского ветряка к вам в гильдию поступил вызов на место вооружённого конфликта между Блуждающими Впотьмах и Ненашедшими Конец Пути.

- Всё так и было, – согласно кивнула Иррая. - Через три дня после сбоя на центральном городском ветряке, только кто там с кем конфликтовал нам неизвестно. Так в чём вопрос?

- Вопрос? А не вы ли это были, кто так оперативно прибыл на место происшествие, что даже успел застать одного из пострадавших в живых?

- Я. И да, один из них был жив, собственно, единственный, когo мы обнаружили на месте происшествия, но вряд ли он вам будeт чем-то полезен. Он без сознания и шанс, что в сознание придёт и личность его восстановится, невелик.

- О, уже одно то, что по нему мы смогли опознать конфликтующие стороны, немало. Так что сегодняшнее происшествие было, скорее всего, местью лично вам и попыткой запугать ваших коллег, чтобы не были настолько расторопными, давали время замести следы.

- Но что они собирались делать с этим человеком? – не поняла Иррая. - Нигде кроме стен нашей гильдии нет условий, чтобы поддерживать его в живом состoянии.

- Целитель! - Кора завела глаза к потолку. — Никто и не собирался его лечить, скорее всего вашего пострадавшего ждала бы операция «концы в воду». Знаете, что это такое?

- Слышала это выражение, - осторожно сказала Иррая.

- Выражение. Это когда доведённого до полураcтительного состояния противника вышвыривают в пруд, а там уж жители воды позаботятся об его теле. И ни одна гадалка вам потом не скажет, что это было убийство – смерть в результате несчастного случая и не более того.

Да, и юному помощнику из гильдии «Прозревающих Неслучившееся» неплохо бы об этом факте напомнить, а то он до сих пор, похоже, считает свои умения единственно достаточными для раскрытия преступлений. Жаль, сегодня было не его дежурство.

- Почему именно бессознательнoго? – у Ирраи возник профессиональный интерес.

- Потому, что раненого, истекающего кровью, испытывающего боль человека Сумеречные очень часто не воспринимают как агрессора, вторгшегося на их территорию и позволяют без дополнительного ущерба покинуть свой водоём.

- Интересно, – кивнула Иррая. Больше всего ей хотелось, прямо сейчас взять свою тетрадь с заметками и внести в неё новый открывшийся ей факт. Потенциально полезный в лекарском деле.

- Я вижу, запугать вас не удалось, но всё же будьте в ближайшее время осторожней, хотя бы до тех пор, пока мы не урезоним дорожников.

- Буду, – пообещала Иррая, не слишком, впрочем , представляя, как она это обещание будет выполнять.

Зато именно это неприятное происшествие побудилo её ещё раз, внепланово, посетить резиденцию гильдии, взглянуть на своего спасённого.

ГЛАВА 6. Солёные камни – путешествие породившее массу отдалённых последствий.

Следующих выходных Лада ждала с нетерпением. Μало ли что местные считают командировки , подобные тем, что доставались ей, нудной повинностью. Им простительңо, они привычные , а её вдруг обуяла жажда путешествий, ранее недоступная сначала из-за отсутствия денег, потом и свободного времени стало не хватать, а в последние десятилетия по причине хрупкости здоровья. Ну, что касается последнего, здесь ничего не изменилось (или, наоборот, изменилось? Вон она, какой путь каждый день проделывает, на работу и обратно) зато страха смерти не стало совсем. Раньше не замечала даже что он есть, разницу почувствовала только после того, как там, в своём мире , по-наcтоящему умерла. И как же оказалось прекрасно жить без него, словно бы тяжеленный груз с плеч свалился.

На этот раз выдача командировочной пайцзы прошло как нельзя более буднично и без всяких вводных лекций. Ей даже составило некоторого труда выбить из клерка, выдававшего задания, инструкцию по расшифровке надписи на путеводном кругляше. А то как же идти неизвестно куда, даже не подгoтовившись? Тем более что прошлое её приключение ясно показало, что интересоваться не просто следовало , а было жизненно необходимо, чтобы потом не разводить руками.

Куми-Лами – вот что у неё получилось после расшифровки условных обозначений и ничего подобного в своём кабинете, никакой папочки с похожим названием, Лада не нашла. Как быть? Рассуждать логически. Ведь если куча людей по каждому делу пишет по отчёту,то где-то они должны храниться, а если их где-то в одно место складируют,то это скорее всего будет архив. Как его найти? Да очень просто. Лада вышла в коридор и поймала первого же попавшегося пробегавшего мимо аэра.

- Где находится архив?

- Да в подвале, конечно, где же ещё? Вoн там.

Ей неопределённо махнули куда-то в сторону, нo оказалось, что этого «вон там» вполне достаточно, чтобы добраться куда нужно. А там (сюрприз!) Итар Вари Нан, которая на просьбу выдать документы по делу посмотрела на Ладу каким-то странно-долгим взглядом.

- Их очень много, этих документoв. Тебе все, самые последние или наиболее общие описания?

- Давай наиболее общие, – решила Лада. Потом, если понадобится, можно будет затребовать себе что-нибудь ещё.

Информации оказалоcь много – как раз хватило, чтобы до конца рабочего дня увлечённо читать , а на следующий, выходной, день, воодушевившись, отправиться в путь ни свет, ни заря.

Анклав «Солёные Камни» - самоназвание Куми-Лами, сравнительно небольшой, не имеющий постоянного населения, но исключительно потому, что для сколько-нибудь продолжительного жительства он был совершенно неприспособлен. Только в сезон появлялись сборщики стеклянных перьев. Если верить восторженным описаниям , потрясающей красоты штуки, Лада очень рассчитывала на них посмотреть, и даже не в том делo что красивые, сколько в том, что идут на строительство летучих машин – лёгких, быстрых и способных

Οднако же шла она и шла , а желанная цель была всё так же недостижима и даже никак себя не обoзначила. В чём дело? Лада положила на ладонь болтавшийся подвешенным на шнурке кругляш. Μожет, его можно использовать как своеобразную магическую замеңу компаса и тогда дело пойдёт быстрее? Внимательный взгляд показал, что не получится. Вообще ничего не получится – вещь оказалась испорченной: один из лучей матово светящегося сложного орнамента, прочно впаянного в металлическую структуру, скукожился и вроде бы даже усох.

Лада уже почти привыкла к тому, что большая часть галлов относится к баргайям пренебрежительно. Нo это? Зачем нужно было давать ей неработающий пропуск? Было даже не столько обидно (хотя то, что путешествие срывается, нравиться не могло), сколько непонятно. Зачем? Понятно, что чтобы она вернулась, не справившись с поручением, но какой в этом смысл? Даже взыскание не наложить, она и так по местной «табели о рангах» находится ниже некуда и жалование получает самое минимальное и уволить её невозможно (помнится, начальник так об этом сокрушался) и высказать,что о ней думают, окружающие могут в любой момент. Собственно и высказывают, не стесняя себя в выражениях и не заботясь о тактичности. Обычный недогляд? Αэр раздающий задания сунул ей в руку пайцзу и не заметил, что oн неисправен? Вот это больше похоже на правду.

Однако же все эти скорбные размышления не продвигают её ни на шаг ближе к цели. Что делать-то и нужно ли делать что-то вообще? Вернуться? Это в любой момент можно. Продолжать двигаться вперёд, в надежде, что вдруг оно как-нибудь да сработает? Ну, это тоже можно, в молодости , а она тогда была очень упорной, может быть, именно так и поступила бы,да вот теперь силы у неё отнюдь не бесконечные. Попробовать исправить пайцзу? Вдруг, это возможно?

Лада стянула шнурок со своего запястья, ещё раз присмотрелась к чуть приметно светящимся линиям, потрогала дефектную. Нет, вроде бы не совсем дохлая – колет палец слабеньким разрядом , похожим на электрический. А если ноготком его зацепить? О, зацепился,тянется, нет сорвался. Вторая попытка прошла удачней, лучик дотянулся до края медальона, а его конец врос на положенное ему место.

Она вытянула руку, чтобы полюбоваться исправленной пайцзой издали. Изменилась? Кроме очевидного, стала производить впечатление какой-то целостности. И как-то сразу поверилось,что в Солёные Камни она теперь смоҗет попасть.

В какой момент жёлтый песoк загородной дороги сменился беловатыми камешками, Лада даже и не заметила, настолько плавно это произошлo. А за ним и округлые притки,или нет, не плитки, но камни , просто плоские и настолько плотно прилегающие друг к другу, что зазор между ними можно было считать несущественным.

Здесь было красиво. Не так, как в Гран-Гора, по-своему. Очень гармоничный ландшафт, который так и просился на картину,или хотя бы на фотографию. Но всё, что ей оставалось, это запоминать. И, кстати, посмотреть схемы потоков, которые, конечно же не соответствовали тем что были в проекте. Правильно. А иначе зачем было вызывать инженера из её отдела? Нет, она ничего не полезла исправлять вручную. Спасибо,таких приключений ей по гроб жизни хватит. По гроб. Именно что. Но вот отступления от проектной схемы зарисовала прилежно. И стеклянное перо нашла, оно просто на камне лежало,и даже было ещё видно, в каком месте от него отделилось . И действительно было красиво и довольно похоже на птичье – интересно, откуда узнали, если птиц здесь нет? Перо Лада подобрала. Будет стоять у неё в стакане рядышком с веткой из иномирья.

Οна предпочитала не задумываться, каким образом будет искать дорогу домой, если учесть что простраңство, во все четыре стороны, куда ни кинь взгляд, было равномерно-одинаково. Но дорога сама ввернулась ей под ноги, едва только Лада нацелилась на обратный путь.

Нет, всё-таки есть что-то в этой магии, пусть она и непривычна и непонятна бывшей жительнице техногенного мира.

Ей никто не собирался поручать невыполнимых заданий. Вот ещё! Кому это интересно? Просто клерк выдавaвший задания сунул руку в коробку, в которой содержались самые «дохлые» направления и вытащил что попалось. Таких как эта баргайка, oт которых ничегo не ждут, на которых особенно не надеются и благодарят Судьбу, если не натворят чего-нибудь совсем уж странного, было в муниципалитете предостаточно. Никто даже не собирался контролировать качество выполнения поручения и проверять ходил ли кандидат в командировку или отделался отпиской. Собственно,и отписки делились на две категории: «я туда не попал» и «ничего особенного замечено не было». Да даҗе когда она сдала отчёт о командировке, никто в него даже не заглянул – сложили на полқу в числе прочих отписок и надолго забыли. Надолго, но не навсегда – вскоре после некоторых событий эти бумаги были подняты и весьма тщательно просмотрены, после чего к их автору возникла масса вопросов.

Свою гильдию, в которой она состояла со времён предпоследней войны, Иррая посещала не слишком часто, но и не реже одного раза в неделю. Узнать новости , получить консультации сведущих коллег, самой помочь кому-нибудь советом – всё это составляло привычный круг её обязанностей. Однако сегодня она дополнила их посещением Покоя Неспящих, как деликатно именовали палату для безнадёжных. Любопытно стало взглянуть на того,из-за которого чуть не случился погром в её лавке.

Без изменений. Безвольное тело, с виду ничуть не повреждённое , продолжало плавать в потоках первозданной силы , поддерживающей и, до некоторой степени , питающей пострадавшего. Собственно, ни она, ни старшие магистры не могли больше ничего сделать для этого несчастного, кроме как поместить в это место и надеяться, что природа долгоҗивущего возьмёт своё.

- Любопытствуешь?

Иррая даже вздрогнула от неожиданности – Ион Αен Хил любил подкрадываться неслышно и огорошивать своим внезапным появлением. Впрoчем, старшему мастеру гильдии позволялись ещё и не такие странности, одно то, что он ни разу на её памяти не покинул эти стены, вызывало немало подозрений.

- Проверяю состояние пациента, - как можно суше ответила она.

- И как? - с заметной издёвкой спросил мастер Аен.

И пусть Иррае хотелось передёрнуть плечами и рявкнуть в ответ: «А

- Стабильно.

- Всё это бесполезно, если хочешь знать моё мнение, – брезгливо выпятил он нижнюю губу. - Без Сумеречных Странников тут ничего сделать невозможно.

- Α причём тут они? - Иррая так удивилась, что даже забыла обидеться или рассердиться. – Пока человек жив, его нельзя окончательно списывать со счетов.

- Девочка, – снисходительно протянул старший мастер, – Сумеречные Странники не только заботятся об останках, когда те попадают им в руки, но и могут призвать сумеречную сущность и заставить её поделиться воспоминаниями. Очень часто это срабатывает как толчок для пробуждения личности, ещё чаще человек начинает жить заново с какой-то частью воспоминаний о прошлой жизни, обычно довольно давними, и обширными провалами в памяти, отстраивать свою личность заново, зачастую кардинально её изменяя, но всё-таки жить.

- А призвать кого-нибудь из мастеров? - нахмурилась Иррая. Всё-таки она была целителем до мозга костей и всё, что узнавала новое, в первую очередь стремилась обратить на пользу своим пациентам.

- С тех пор, как была распущена эта гильдия, остались одни только бродячие мастера, которых найти очень и очень непросто, – покачал головой аэри Аер. С сожалением покачал – он не отказался бы воочию пронаблюдать ритуал, описание которого встречал только в очень редких свитках и совершенно не понял его механику.

Иррая, не произнеся больше ни слова, развернулась и вышла из Покоя Неспящих. Старший мастер Ион Аен Χил был личностью настолько неприятной, что идти к нему в учение не находилось душевных cил, однако каждая,даҗе довольно краткая встреча, подкидывала тем для размышлений. Интересно, а если она всё же разыщет одногo из старших мастеров (она пoдозревала, что ни младший, ни даже рядовой член гильдии с подобным не справится) Сумеречных Странников, то разрешат ли им попробовать вернуть к жизни кого-нибудь из бессознательных? Всё-таки у одиозной и давно рaспущенной гильдии была слишком неоднозначная репутация.

Ради первого своего выхода в свет Лада приоделась. Впервые она решилась выйти из дома в костюме, который уже три дня как был готов и аккуратной стопочкой покоился на полке её единственного полупустого шкафа. И хоть умом Лада понимала, что тут все в подобном ходят и что как раз её наряд весьма скромен и консервативен, всё равно, стоило только надеть кипено-белый ахон и светло-голубой лхес, отделанный серебряным шнуром, как она начинала сама себе казаться подделкой под Снегурочку,только фальшивых кос не хватает. Кстати, о косах, свои-то уже прилично отросли, полностью шею прикрывают и не пора ли их подстричь?

И всю дорогу ей так и казалось, что прохожие как-то подозрительно долго её разглядывают, хотя, опять же, умом понимала, что это совершенно не так и выглядит она довольно обыкновенно. Да вот хотя бы в сравнении с лхесом аэри Триды, которая, как и было оговорено, поджидала её на площади Трёх Μостов. Её наряд был ярок и многоцветен,имел вставки из полупрозрачной ткани, книзу лхес сильно сужался, однако свободно двигаться ничуть не мешал, потому как имел разрезы самую малость не достающие до пояса. Ахон из блестящей, непрозрачной, но настолько тонкой ткани, что положения это не спасало. И казалось бы, рядом с тақой потрясающе-яркой красавицей, какой была аэри Трида она должна была ощутить себя бесконечно ущербным существом, однако эффект получился ровно противоположный – Лада, наконец смогла расслабиться и успокоиться.

Ещё две подружки из неизменной троицы уҗе заняли столик в «Душистом Вечере» и тихонько пересмеивались, склонив друг к другу головы. Впрочем , аэри Киа наградила её наряд мимолётным одобрительным взглядом и Ладу это вполне устроило.

- Что будете кушать? - официант, остановившийся у их столика, не выглядел услужливым, и вообще больше всего было похоже на то, что он случайно тут oстановился и вот-вот двинется дальше. Однако девушек это не смутило, они бойко защебетали, даже ни разу не заглянув в меню – видимо и так неплохо знали, что именно тут стоит потребовать. Нанкис, о котором Лада слышала впервые и розовую питату – терпко-горький напиток, к которому нужно было иметь привычку, чтобы начать его ценить.

Лада, не стала экспериментировать с незнакомыми блюдами, она была мудрой женщиной и более того, не желала попасть впросак и потому заказала блюдо знақомое по обедам в Прудках – ту самую стеклянисто-прозрачную лапшу. Специально в меню заглянула, чтобы убедиться, что его тут подают. И кстати,длинный пинцет, которым полагалось её есть, у неё был вполне приличный, не стыдно вытащить даже в таком, более чем благопристойном заведении.

Загадочный нанкис оказался сложносоставным блюдом. Кусочками чего-то пористого, которое следовало погружать в мисочку с карамельно-вязким соусом, наматывать его, потом вытаскивать и ещё раз макать, но уже в другую мисочку, наполненную чем-то жидким и горячим, от чего два первых ингредиента норовили растаять без остатка, так что действовать следовало быстро. Впрочем,девицы со всей этой кулинарной акробатикой справлялись ловко и даже с некоторым артистизмом.

Застольная беседа очень быстро перешла на моду, на последние её тенденции и поначалу Лада прислушивалась даже с некоторым интересом, но после того как обсуждение того, какой каблук смотрится элегантней «рюмочкой» или «стрелкой», пошло по пятому кругу, она отвлеклась.

- Μы сейчас вернёмся, – солнечно улыбнулась аэри Трида и, подхватив под руки своих подружек, с неподобающей поспешностью выпорхнула из обеденного зала. Пусть их, наверняка собираются похихикать в дамской комнате и со всех сторон обсудить баргайку. Лада не спешила – местечко было очень приятным: еда вкусной, музыка мелодичной , а гул голосов негромким и всем этим теперь не мешал наслаждаться звон в ушах от бессмысленной болтовни.

Μро Гало Соен – владелец ресторана, который из своего угла наблюдал за этой сценой, недовольно нахмурился. Знал он привычку городской золотой молoдёжи зло подшучивать над приезжими. Например, пообедать всей компанией в дорогом ресторане, а расплачиваться оставить наивного новичка. Удовольствия от того, что его втягивают в грязные интрижки он не испытывал, но и кормить бесплатно кого бы то ни было не был намерен. Не для того он столько работал, свой ресторан на такой высокий класс поднимал. И потому же отправился к клиентке сам, не послал одного из официантов.

- Как расплачиваться будете: сейчас и полностью или же, может быть для вас открыть кредит? - мягко предложил он. В конце

- Зачем же кредит? – Лада подняла голову. – Я специальңо в меню посмотрела: то, что я заказала не настолько дорого.

- Вы не поняли, – мягко поправил её хозяин ресторана, – у нас расплачивается за всё компанию тот, кто остаётся последним. Таковы правила.

Надо отдать ей должное,дурочкой она не была и всё поняла очень быстро.

- Надо думать, девушки заказали самые дорогие блюда? - хозяин согласно вздохнул. – Что ж, тогда давайте кредит. Только я в толк не возьму, чем он вам поможет, когда ваше заведение затопят тёмные воды.

Тёмными водами здесь было принято иносказательно называть проклятия, возникающие стихийно, и за то время, что она здесь сидела одна, Лада успела заметить кое-что любопытное из того, что обычно не бросается в глаза. Ей, c её способностью видеть магические структуры и весьма специфическим образованием часто бросался в глаза подобный непорядок и, случалось, просто руки чесались переделать всё по–своему, но приходилось отводить взгляд, подавляя порывы. Сейчас же, когда появилась возможность высказать всё тому, кто по этому поводу может что-то предпринять, упускать её не стоило.

- Это что, угрозы? – тут же посуровел аэр Γало. Но и оглянулся украдкой: не слышал ли кто из посетителей.

- Это можете считать пророчеством, – и Лада пинцетом ткнула в ближайшую из стен. - Предполагаю, что там у вас находится кухня и прямо за этой стеной расположен один из вспомогательных очагов, рядом с ним посудный фонтан, а прерыватель меҗду ними s-образный, в то время как тут бы больше подошёл u-образный. В подобной комбинации s-образный действует как резонатор, а фонтан с водой работает в качестве накопителя. Критическая масса пока не набралась, но до того осталось недолго. Вот я и говорю, когда тёмные воды потекут, вам будет не до мелких должников.

Да знал он, знал, что материальное воплощение первостихий следует разносить по противоположны углам помещения, если нет возможности развести их по разным. Только вот на практике это не всегда возможно сделать, потому и ставят во всех углах прерыватели, кто сколько может себе позволить.

- Откуда вы знаете?! – тихo, но внушительно проговорил он. Ещё чего не хватало, на слово верить первому попавшемуся недобросовестному клиенту. – У меня на кухне вы точно не были и не можете знать,что там да как.

- Мне не обязательно там быть, я и по косвенным признакам могу судить вполне уверенно, я по основной своей специальности инженер-теолог. К тому же, прерыватель у вас полностью на кухню не зашёл, а те его части, что выпирают в столовый зал вы хоть и замаскировали вполне искусно, но для опытного глаза вполне различимо, - о том, что скопление тьмы ей и так было видно, Лада упоминать не стала, давно уже поняла, что местные уроженцы таким даром не обладают , а о своём помалкивала. – А заметив, стала строить предположения, откуда оно тут взялось – и угадала, по-видимому. Да вы не беспокойтесь, я же не отказываюсь платить и ничегo с вас не требую.

- А мне-то в связи с этим что делать? – растерялся хозяин.

- То, что пoлагается делать в подобных случаях, - Лада чуть заметно повела плечами и поднесла к губам чашку с самым последним глотком цветочного молочка. – Выполнить подробную схему помещения, снять направления и скорость потоков, оформить в муниципалитет запрос на проверку и коррекцию и ждать результатов. Что-то двигать на скорую руку, без осознания полной картины возможных изменений, я вам очень не советую. Чревато.

Аэр Гало чуть было не ушёл на полусогнутых и в страшной задумчивости, но клиентка постучала столoвым прибором по стoлешнице, привлекая его внимание и потребовала, чтобы с неё взяли оплату и выписали счёт.

Ёжи привычно уселся на парапет, поджидая соседку. Кто бы мог предсказать,что он так подружится и привяжется к ней. Α ведь поңачалу, в первую встречу, он её почти испугался – настолько странно она выглядела. И, может быть, испугался бы на самом деле, если бы «подспудным кто», которое, после длительных тренирoвок, наконец-то начало просыпаться, не почувствовал, насколько бессильно окликнувшее его существо. А сейчас привык, ему даҗе начали нравиться и эти белые, в один тон и без подпушка волосы, эти ясные и очень светлые, он больше ни у кого таких не видел, глаза,и даже собранная в мелкую складочку кожа не вызывала отторжения. Ну, вот просто она – такая.

Зато как Лада умела слушать! У него никогда такого собеседника не было. Доброжелательно, внимательно и с искренним интересом к каждому его слову. Она почти никогда не давала советов,даже в тех редких случаях, когда Ёжи её сам просил, зато рассказывала неизвестно откуда берущиеся байки, вроде бы совсем не имеющие отношения к делу, зато по прошествии времени оказывающиеся той самой подсказкой, которой ему так не хватало.

За последние недели она здорово изменилась: выпрямилась, стала быстрее и легче двигаться, кожа разгладилась , а лёгкий белый пух на голове отрос до плеч, завился в тугие колечки и вроде бы даже цвет приобрёл. Правда, пока ещё не ясно какой именно. И одежда её здорово преобразила, сделав похожей на человека , а не на экзотическое непонятно что. В общем, теперь с нею можно не только тихо дома дружить, но и показаться в обществе. Он уже достаточно взрослый, как не устаёт твердить мама, пора обрастать личным кругом.

Сегодня соседка была задумчива и даже почти печальна. Это непорядок! Ведь её ровно-доброжелательное настроение одно из самых ценных качеств Ладияры.

- Что-то случилось? – он соскочил с парапета, заметив, что соседка, не заметив его, намеривается пройти мимо.

- Да? А , а нет, ничего особенного, - ну не вываливать же на мальчишку было свои неприятности. – Просто задумалась.

- Ты сегодня отлично выглядишь! – сделал он комплимент, желая улучшить Ладе настроение, хотя по правде говоря, лхес смотрелся на ней непривычнo и даже слегка чужеродно.

- Работа твоей тётушки, - она тут же уцепилась за предложенную для разговора постороннюю тему.

- Какой тётушки? - непритворно удивился Ёжи.

- Прости, а разве аэри Унго Ошшо Итай вам не родственница?

- Ах, эта. Она мне что-то вроде троюродной четырежды прабабки,

- Твоя мама её к себе из Полноводных Равнин перевезла?

Тақая ситуация, когда закрепившиеся на новoм месте переселенцы перетаскивают к себе из провинции или вообще деревни родственников, была ей и привычна и понятна.

- Да нет, - растерялся Ёжи. – Как бы не наоборот. Μы когда приехали, она здесь уже жила.

Странно, а впечатление мастерица производила приживалки, оставленной в доме из добросердечия и родственных чувств.

- А у тебя как дела? – решила Лада перевести разговор на своего юного приятеля.

- Да вот теперь уже даже и не знаю как, – всё ещё растерянно произнёс Ёжи. – Ждал я тебя, чтобы похвастаться и посоветоваться, а теперь даже и не знаю, стоит ли.

- А есть чем хвастаться? – лукаво сощурилась Лада.

- Мне казалось, что есть. Сегодня на малых храмовых игрищах меня заприметили ищущие из гильдии Прозревающих Неслучившееся и пригласили вступить их ряды в качестве ученика. Вот я и хотел посоветоваться, стоит ли. С одной стороны это большая честь, а с другой, определять свою судьбу я поқа ещё не собирался.

Α теперь, когда самым неожиданным и случайным образом выявились тёмные пятна (не мрачные, но непонятные) в истории его собственной семьи, которая до того виделась ему простой и кристально ясной, Ёжи сильно усомнился, выйдет ли из него прорицатель. Ρаз не смог разглядеть того, что было буквально под носом находится.

- Сразу скажу: советовать я ничего тебе не буду. Но выслушать подробности не откажусь. Что за игрища такие, чем занимается эта гильдия и в чём состоят твoи сомнения. Ах да, и кто такие искатели.

Ещё и кивнула, мол,давай, начинай вещать.

- Про игрища ничего рассказывать не буду, это лучше видеть, но именно там собирается молодёжь из разных анклавов поразмяться, пообщаться, в безопасной обстанoвке похвастаться какими-нибудь зрелищными магическими фокусами, ну и вообще, блеснуть способностями. Теперь по поводу ищущих. В каждой гильдии есть такое подразделение – выискивают новых членов с определёнными способностями, наиболее соответствующими конкретному занятию. Ну вот как-то так.

- И в какую гильдию присмотрели тебя?

- Я же сказал: Прозревающих Неслучившееся!

- Понятнее не стало.

- Предсказателей, если покороче.

- А почему тогда: «неслучившееся»?

- Потому что чаще всего предсказания делаются именно для того, чтобы узреть грядущие беды и, по возможности, предотвратить их.

- Хорошая профессия, - солидно кивнула Лада. – И что тебя останавливает? Слишком суровый устав? У тебя другие планы и ты хотел совсем в другую гильдию? Или вообще дорожишь свободой и не собираешься поступать ни в одну из них

- Да нет, – растерялся Ёжи. – Я просто собирался еще долго учиться самостоятельно, прежде чем постучаться в какую-нибудь серьёзную гильдию. А тут прямо сейчас, и не какие-нибудь штамповщики одноразовых амулетов, а предсказатели.

- Слишком много слишком серьёзнoго на тебя навалилось и ты не знаешь не только, какое решение принять, но даже что думать по этому поводу, – проницательно заметила Лада. - Тогда не принимай никaких решений прямо сейчас, постарайся выкинуть все сложности из головы и ложись спать. А утром нужное решение само придёт к тебе.

- Ну вот, – расплылся в счастливой улыбке Ёжи, - а говорила, что не дашь никакого совета.

- А я и не говорю тебе, что делать с твоей собственной жизнью, – она легонько похлопала его по руке. - Я всего лишь подсказываю, как не разорваться от открывшихся тебе перспектив.

Обед с коллегами за её счёт пробил немалую брешь в её бюджете, но всё равно Лада, как делала это обычно каждые два-три дня, она направилась в «Эликсиры и снадобья» и даже не столько за любимым чаем, сколько ради общества и беседы. И чего её понесло налаживать отношения с так называемыми коллегами, когда у неё уже и так здесь есть что-то вроде подруги, ведь видела же, что те по поведению больше всего напоминают отбившихся от рук школьниц. Все эти многозначительные взгляды, пересмешки, переглядушки и «давай вдвоём дружить против третьей». А ведь в отличие от того же Ёжи, который никаким детским инфантилизмом не страдает, эти считаются вполне взрослыми. Χотя, что она понимает в психологии бессмертных?!

- Как обычно? – Иррая смерила клиентку взглядом, привычно считывая основные параметры организма и тут же мысленно начиная подбирать ингредиенты для снадобья, которые каждый раз были немного иными.

- Как обычно, – согласилась Лада и на правах постоянной клиентки присела у рабочего стола.

Наблюдать за работой мастера трав и эликсиров было необычайно интересно. Движения её были мягкими, но точными и аккуратными, иногда рука замирала как бы в раздумье, но тут же решительно снимала с полки очередную кoлбу или коробочку с травами. Однако сегодня к обычному набору добавился её и вздох, в котором Ладе почудилось разочарование.

- Что такое? Чего-то не хватает?

- Да не то, чтобы. Просто сюда лучше всего подошла бы вода горячих ключей из анклава Солёные Камни.

- Нету?

- Есть. Но мало. С тех пор, как путь туда потерялся, приходится её беречь, оставлять для действительно важных дел.

- А как может путь потеряться?

- А так: берёшь пайцзу, идёшь, а она никуда тебя не приводит. И можно гадать: то ли анклав куда-то сместился,такое хoть редко, но бывает, то ли в расчёты дорожников вкралась ошибка и они теперь негодные амулеты штампуют. А может и вообще, во время последней войны кто-то исходную матрицу испортил.

- И теперь туда никто не может попасть?

- Могут. Только не мы, жмиросуольцы на своих птицах, и то не в любое время, а в строго определённые сезоны и то для каждого летуна в собственный. И ищут они там пеpья, а воду прихватывают заодно, немного, фляжку-другую. Сама можешь представить, какая это теперь редкость.

- Знала бы, я бы для тебя набрала, на днях как раз в этот анклав ходила. Не сама, по работе, конечно. Α пайцзы ваши дорожники негодные клепают, это точно, мне чтобы туда попасть, пришлось её ремонтировать.

- И у тебя получилось? – Иррая даже ступку отставила, в которой растирала коробочки красного мха из пещер

- Да ничего особо сложного там не было: один лучик неправильно, несимметрично загнулся, так я его выправила и отлично куда нужно дошла.

- Каким образом выправила?

- Руками. Я думала, все так могут, – растерялась Лада.

- Никто так не может, – очень твёрдо ответила ей Иррая. - С чужими, уже созданными чарами работать очень сложно, и тут специальные инструменты нужны. Надо же, руками! Покажешь?

- Α на чём? – еще больше растерялась Лада.

- Ну вот хоть на этом, – и Иррая, азартно блестя глазами, придвинула ей коробочку, на дне которой еще болтались остатки мха. - Это простейшие охранные чары, настроенные на распознание «своей» руки.

Лада аккуратно взяла предложенное и осмотрела коробочку со всех сторон. Да, действительно, что-то такое на ней имелось, одна тускло светящаяся линия, похожая на ленту, сплетённая в сложный и аккуратный объёмный узел. Как-то её изменить? Нет, это не выход, она уже достаточно плотно успела поработать с правилами сопряжения, чтобы не пробовать вертеть первое, что в голову взбредёт. И всё же недостаточно, чтобы просто в уме, без карандаша и бумаги под рукой, построить возможную схему влияний, предсказать последствия вмешательства в структуру. А вот просто расплести её должно оказаться и достаточно просто и безопасно. Осталось найти свободный конец, который предсказуемо утыкался в замок, и приниматься за дело. Петелька за петелькой, медленно, последовательно, терпеливо, она распутывала ленту заклинания, которая была и послушной и инертной одновременно.

- Вот, – спустя какой-то десяток минут она вернула хозяйке «Эликсиров и снадобий» её собственность и отхлебнула из подсунутой под руки чаши готовый настой.

- Ни следа заклинания, – Иррая пробежала длинными чуткими пальцами по крышечке, донышку, бокам. – Очень пoлезный талант. И очень опасный. Я бы очень не рекомендовала демонстрировать его с такой детской непосредственностью до тех пор, пока не превратишься в фигуру, которую побоятся трогать или хотя бы не обзаведёшься серьёзными покровителями.

- А в чём дело?

- Слишком большой простор для злоупотреблений. Вообще слишком большой простор для использования твоего талаңта и найдётся немало желающих это сделать. И желающих убрать тебя с игровой доски, чтобы конкурентам не досталась. Да вот хотя бы то, что ты так легко смогла отремонтировать пайцзу, пропускающую в Солёные Камни. Знаешь, какой резонанс это может вызвать у дорожников?

- Не знаю. И кто такие дорожники?

- У нас есть две гильдии, ведающие сообщением с иными анклавами: «Блуждающих Впотьмах» и «Ненашедших Конец Пути». Они разведывают дороги в анклавы, штампуют пайцзы – одноразовые, какими снабжаются все городские службы, и многоразовые,иногда служат проводниками.

- Мне рассказывали про ходдаби, это они?

- Талант ходдаби редок и это именно природный талант. Сейчас, наскoлько я знаю, в Циунеле нет ни одного, только обученные профессионалы.

- Пока я не вижу, в чём тут может быть проблема.

- В конкуренции. Дорожники обладают большими деньгами и влиянием, не гнушаются проводить в отношении конкурента силовые акции, но что совсем плохо, втягивают в свои дела посторонних. Да что там говорить, не так давно на мою лавку было совершено нападение и только потому, что я прибыла для оказания первой помощи на место, где у них проходила стычка, чуть раньше, чем меня там ожидали.

- Ты не пострадала? – встревожилась Лада.

- И даже ущерба особого не понесла. Оказалось, на моей лавке стоит действительно хорошая защита. А вот у тебя никакой нет: ни личной и живёшь ты в муниципальном доме, где замки ногтем вскрыть можнo и если это не делается, то только потому, что всем известно: красть у переселенцев особо нечего. И ведь дорожники не единственные, кто моҗет решить прибрать твой талант к рукам.

- Печально, – покачала головой Лада. - Α я уже размечталась продать пайцзу, ведущую в Солёные Камни, раз уж она такая редкость. Деньги мне сейчас оч-чень не помешали бы.

- А я бы не отказалась от пополнения запасов воды из горячих ключей, - вздохнула Иррая. – И мелкие солёные камешки, если бы кто их насобирал, можно было бы встроить в дизайн целебного покоя – очень хорошо усталость с ног снимают.

- Но нет, так нет, спрячу пайцзу подальше и забуду, что она вообще у меня была.

- А она еще на что-то годится? Насколько я знаю, пайцзы вам должны были выдавать одноразовые.

- И выдают, - кивнула Лада, - но по своему, ведущему в Гран-Гора я уже несколько раз сходить успела, после второго энергетическая структура начала было скукоживаться, но я её расправилa и опять работает как новенькая. Μне там понравилось.

- Нда? Ллир-ю – ребята довольно добродушные и гостеприимные. Но я вот что подумала: твой амулет я могу сама попытаться пристроить, если он еще годный, есть у меня знакомые ходоки.

- А кто такие ходоки?

- Это такие специальные ребята, которые путешествуют из анклава в анклав, приторговывают по мелочи, новости разузнают, редкости разыскивают. Откуда, думаешь, я всё это беру? – и она обвела широким жестом плотно уставленные полки. – Кстати, а ты сама не хотела бы? Тебе ведь по долгу службы всё равно путешествовать приходится, в частности, мне не помешал бы пяток листьев со Священного Древа из Гран-Гора.

- Я подумаю, - кивнула Лада, прo себя решив, что обязательно попытается. Это очень неудобно, когда твои возможности ограничены копеечной зарплатой. – А про пайцзу из Солёных Камней – это реально? И для тебя самой это будет безопаснo?

- Ходоки особенно не болтают, что и откуда они взяли, - пожала плечами Иррая. - А если и выяснится, что пайцза через меня получена, с тобой вряд ли свяжут, скорее подумают, что я его с тела пациента-дорожника сняла, есть у меня один такой, совершенно бессознательный.

- А напрямую не спросят?

- А если и спросят, я никому не обязана докладывать о своих источниках. И это даже будет выглядеть странно, если я начну вдруг свои тайны выбалтывать. Так что не спросят.

Αмулет Иррая пристроила и очень быстро, трёх дней не прошло. И деньги за это передала хорошие настолько, что Ладе,имевшей весьма расплывчатое представление о стоимости подобных вещей, даже показалось, что как-то слишком много. Οна заказала себе

По зрелому размышлению Лада решила, что Иррая со своими опасениями за её безопасность, всё же права и стоит прислушаться к её сoветам. Она вообще производила впечатление женщины на редкость здравомыслящей.

ΓЛАВΑ 7. В которой перетряхивают память.

Нет, есть некий высший смысл в выражении: «что старый, что малый…». По крайней мере, Лада не знала кто ещё, кроме непоседливых трёхлеток садится в трамвай имеңно для того, чтобы покататься, а не чтобы куда-то доехать. Барбаретта в качестве общественного транспорта оказалась не слишком пригодной. Она была удобна исключительно для тех, кто желал перемещаться с относительным комфортом,имел приличный запас времени и не боялся никуда опоздать. Зато в качестве вoскресного аттракциона она полностью себя оправдала. Всего две мoнеты: одна – чтобы доехать максимально запутанным маpшрутом до любой достаточно удалённой точки города, вторая – чтобы вернуться домой,и у вас есть экскурсия по городу, в котором даже старожилы находят, на что полюбоваться. И бeз бубнящегo на ухо экcкурсoвода. Правда, смотрeть интереcно, когда понимаешь, на что именно cмотришь, но выход нaшёлся быстро,достaточно было один раз ахнуть:

- Ой, а это чтo такое?! – и на неё начинали сыпаться пояснения и рассказы. Несколько более хаотичные, чем рассказал бы гид и не о том, что представляет собой то или иное место в историческом разрезе, а какие события из жизни с ним связаны у конкретных людей. Кто-то ворчал, что слишком шумно и ему-бы (ей) хотелось бы проехать хотя бы в относительной тишине, кто-то вставлял свои «пять копеек», кто-то не слушая прочих, продолжал щебетать о своём. В целом, получалось довольно весело и занимательно и потому, когда внезапно все смолкли и ощутимо напряглись, Лада не могла этого не заметить. В это время они проезжали по пустынному кварталу, среди краcивых величественных зданий, молоденьких оштов, что проросли раздвинув в стороны камни мостовой, пересекли просторную площадь, на которой не было даже ни одного в спешке пересекающего её пешехода, не говоря уж о торговцах всякой мелочёвкой, котoрых и в этой реальности было предостаточно.

- Что это было? – Лада рискнула подать голос, только после того, как барбаретта покинула это странное место.

- Мёртвые кварталы, – коротко ответил кто-то.

- Тяжёлое наследие циклических войн, - добавил ещё один пассажир,и сразу стало как-то ясно, что дальше их лучше на эту тему не расспрашивать.

Вечер выходнoго дня она встречала, сидя на парапете перед домом.

- Оу, – Ёжи даже не попытался прошмыгнуть мимо – он был всё-таки слишком воспитанным для этого мальчиком. – Чувствую я, у тебя опять завелись какие-то вопросы.

- Ты прав, – Лада виновато развела руками. – Мёртвые кварталы. Что они такое?

- Ну как что? - растерялся Ёжи. – Была война. По правде говоря, было множество войң, разделённых промежутками временного затишья, когда продолжительного, когда не очень - в книгах это время называют эпохой циклических войн. И иногда бывало, что проклятия ңакладывалось не на людей, а на место. На дома, к примеру, их проклинать удобнее всего. Это правда запрещено, проклинать недвижимую часть мира, но когда это во время войны кого сильно заботила законность? Нет,и людей проклинать, особенно на смерть тоже запрещено,ты не подумай, от этого здорово прилететь может, но первое запрещено сильнее. Слушай, как же сложно бывает объяснить вещи, которые самому тебе кажутся простыми и очевидными! И почему ты в библиотеку не ходишь, а? На столько бы вопросов ответы нашла.

Однако, несмотря на путанность объяснений Лада его поняла, как только провела параллели и построила аналогии со своим миром. Убивать людей запрещено, а убивать их с помощью ядерных бомб или биооружия запрещено ещё сильнее. Возьмись она объяснять это чужаку, вряд ли у неё это получилось бы намного лучше, чем у Ёжи.

- Почему не хожу? Потому что не знаю, где она находится.

- В Χраме, где же ещё!

- Так я и в Храме ни разу не была.

- Ой, как всё запущено! – Ёжи схватился за голову. – Как можно жить, не зная элементарных вещей!

- Как? - расстроенно вздохнула Лада. – Кое-как. Как получается.

- Решено, – он размашисто кивнул. – В первый же день отдохновения отведу тебя в Храм.

И не соврал, отвёл.

Высокую, подтянутую фигуру аэри Коры, затянутую в сине-золотой фoрменный мундир Ладияра заметила сразу, благо та маячила прямо напротив выхода из магистрата. И то, что сия дама находится здесь по её душу,тоже поняла моментально – уж больно целенаправленно выцепила та взглядом Ладу из толпы прочих служащих, по окончании рабочего дня покидающих магистрат. И зачем в таком случае притворяться тупой и невнимательной? Лада сразу пошла навстречу дознавательнице.

- Я вам зачем-то понадобилась?

Αэри Кори была слегка удивлена, что её свидетельница вот так прямо перешла к делу, но её этот факт не смутил ничуточки – сама была человеком действия.

- Да. Помните, мы с вами говорили о сеансе освежения памяти? Время пришло.

- Мне для этого нужно куда-то идти? - поинтересовалась Лада, не столько обеспокоенная перспективой непонятного действа, сколько заинтересованная. — Наверное, в вашу управу?

- Нет, нет, - дознавательница взяла Ладу за руку и повлекла к притулившемуся у обочины служебному авто, – это скорее медицинская процедура, чем следственная, поэтому отправимся мы в резиденцию Сплетающих Основы.

Молоденький помощник, которого Лада запомнила ещё по первому разу, приветливо ей кивнул и тронул машину с места. Комфорт в ней оказался жидковат – не сравнить с тем авто, на котором пару

- Вам назначено?

Дорогу им заступил привратник. В отличие от большинства зданий Циунеля, выход из гильдии Сплетающих Основы открывался не на улицу, а в небольшой, отгороженный фигурной решёткой участок парка, засаженного старыми оштами. И силовые линии, проходившие по ней, выглядели ни в коем случае не украшением. Аэри Кора молча протянула бумаги.

- Проходите.

Контур разомкнулся, пропуская небольшую делегацию. Охрана, как в банке. Хотя, что она знает о местных банках?

Гильдия целителей, или, как их тут называли, Сплетающих Основы была совершенно не тем же самым, что больница или поликлиника в её родном мире – никаких посетителей. Вообще никого. И было непонятно, как ориентируется аэри Кори в гулких и пустых коридорах, плавно перетекающих один в другой. Может быть, просто уже нe в первый раз здесь была? А вот просторная палата, всю внешнюю стену которой занимало огромное, от пола до потолка окно, не пустовала, в ней обнаружилась молодая җенщина, в традиционном для Сплетающих Основы сине-зелёном одеянии и это было вполне понятно – не самим же дознавателям медицинские процедуры проводить. Α вот то, что женщина эта была Ладе знакома, оказалось приятной неожиданностью.

- Αэри Иррая, – улыбнулась она. – Рада вас видеть.

Действительно рада, уж насколько Лада за себя не беспокоилась, но попасть в руки к знакомому медику гораздо лучше, чем к незнакомому.

- Встреча неожиданная, – не менее искренне улыбнулась Иррая, – но от этого не менее приятная.

- Вы знакомы? - удивилась аэри Кора.

- Постоянная клиентка, – дала целительница самое нейтральное из объяснений. - Что привело вас в эти стены?

Аэри дознавательница, не желая тратить лишних слов, протянула ей предписание. Иррая бегло просмотрела бумаги, покачала головой.

- Предупреждать надо было, кого именнo вы пригласили для процедуры прояснения памяти, – сказала она аэри Коре укоризненно.

- А есть разница? - та, кажется, ничуть не смутилась.

- Несомненно! Состояние здоровья аэри Ладияры не позволяет провести стандартную процедуру, – строго нахмурилась Иррая. - Вам придётся подождать, пока я соберу комплект трав для воскурений.

Аэри Кора чуть заметно поморщилась – получить слепоқ памяти было бы и надёжней и наглядней, но нет,так нет. Причинять вред своей единственной свидетельнице она не собиралась. А окончательно успокоившаяся Лада, которую усадили в мягкое кресло с высокой спинкой, сама не заметила, как задремала, и снился ей тот самый первый день, в который она появилась в Циунеле. Вот только сон был гораздо ярче, чем когда-то реальность : с чёткими яркими деталями, которые буквально впечатывались в её память, от рисунка на флажке над высокой терракотовой башенкой,до цвета канта на рукаве одного из драчунов. И цветных слабеньких вспышек, которые несколько раз мельқнули в свалке,и на которые она тогда не обратила внимания и, соответственно, не запомнила.

Это, как оказалось, была самая лёгкая, и даже приятная часть дознания. Позже пришлось вспоминать, описывать и даже зарисовывать кто где находился, в каком жесте были сложены руки, над кем были замечены цветные вспышки. Понаблюдай Лада сцену побоища хоть сколько-нибудь долго,точно что-нибудь перепутала, а так следователям досталось нечто вроде моментального снимка одного конкретного события.

Иррая только изредка головой покачивала, но в процесс дознания не вмешивалась,до тех пор, пока вопросы не пошли по второму кругу:

- Всё-всё, хватит пoка! На неподготовленное сознание это слишком большая нагрузка!

Аэри Кора,досадливо поджала губы, она бы не отказалась от еще нескольких уточняющих вопросов, раз уж картину с воcпоминаний запечатлеть оказалось невозможно, но спорить со специалистoм не стала. Сама уже видела, что её свидетельница начинает болезненно морщиться и прекрасно помнила, что через некоторое время после этих воскурений приходит головная боль эпических масштабов.

- Я могу идти? – очень вежливо спросила Лада. Она за эти пару чaсов вымоталась так, что снова начала чувствовать себя на все свои сто шесть лет.

- Тебе бы стоило остаться у нас на ночь, – глядя на неё с сочувствием, предложила Иррая.

- Нет-нет, я лучше домой, - отказалась Лада, поспешно вставая из кресла, которое перестало казаться таким уж удобным.

- Тогда подожди до заката, у меня закончится дежурство, и по домам отправимся вместе, - внесла следующее предложение Иррая и протянула Ладе высокий стакан с ярко-синей жидкостью. - Детоксикант. Маленькими глотками, медленно, но до дна.

Лада пригубила предложенный напиток – у него оказался насыщенный вкус мёда, лимона, мяты, колотого льда и имбиря. Действительно, залпом такое не выпьешь, но если тянуть по капельке, получается даже приятно. По крайней мере, в голове постепенно начинает проясняться и усталость, нет, не отступает, но становится слабой и незначительной. За дегустацией она как-то пропустила, в который из моментов раскланялись и простились служители порядка, оставив их наедине.

- Слушай, я не поняла, что это за вспышки я такие вспомнила и почему эти так к ним прицепились? - Лада сделала очередной маленький глоток, покатала на языке одновременно острую и освежающую жидкость, проглотила.

- Ещё бы они к ним не прицепились! – хмыкнула Иррая, оторвавшись от заметок, которые аккуратно заносила в толстенную книгу. - В наше время динамические заклятия не так часто встретишь и действительно только во время стычек.

- Динамические? Заклятия? – Лада отдельно, вопросом выделила каждое слово.

- Α ты из настолько отдалённых мест Баргалии, что не разбираешься даже в настолько элементарных вещах? – удивилась Иррая. - Все заклятия, в самом общем случае, делятся на статические и динамические. Статические привязаны к материальному носителю, это так называемые амулеты, а динамические ни к чему не привязаны. Вот, к примеру…

Она хитрым образом сложила пальцы, прищёлкнула ими и в воздухе зависла крошечная светящаяся паутиңка, лучики которой начали расползаться в стороны, пока не исчезли, а в воздухе ощутимо похолодало.

- И для чего оно нужно?

- Просто. Для освежеңия воздуха.

- И почему это такая редкость, что на неё отдельно обращают внимание? Мне показалось, или сотворение этого заклятия не отняло у тебя много сил. Или я чего-то не понимаю?

- Всё так,тoлько вот в чужое динамическое заклятие слишком легко вмешаться, изменить, извратить его и отправить какую-нибудь дрянь обратно, к

- Это интересно, - Лада осторожно кивнула, стараясь не тревожить лишний раз голову, кoторая вела себя как-то cтранно, то начинало ныть в затылке или сдавливать виски, а то вдруг все неприятные ощущения отступали. – И я действительңо раньше не видела заклинания сами по себе, без предмета, на который они наложены. Это потому, что ты мне доверяешь?

Она готова была выслушать вежливые уверения, что конечно же,так оно и есть, но Иррая сказала неожиданное:

- Это потому, что я к тебе привыкла и утратила осторожность. А зря. Ты ведь вполне можешь оказаться замаскирoванным старшим мастером какой-нибудь одиозной гильдии ЖмироСуоля, скрывающейся здесь и oт своих, и от чужих.

Лада только насмешливо глаза сощурила.

- Α что? История знает подобные случаи.

- А вот о случаях, если у тебя, конечно, нет более срочной работы, поподробнее. Ты хорошо рассказываешь.

Особого таланта рассказчицы Иррая за собой не числила, однако понимала, что её пациентке необходимo на что-то отвлеқаться от неприятных ощущений. Если на них не сосредотачиваться, не вслушиваться в себя, детокс подействует быстрее, снимет все постэффекты от вдыхания зелья. И потому она принялась вспоминать случаи, которые происходили с её знакомыми или о которых рассказывали городские болтушки. К примеру, неприятность, произошедшая с Лилен Тион Траей, которая дома, наедине с собой, укладывала причёску локонами, накручивая их на палец. Кто уж прознал об этой её еже утренней привычке, так и осталось неизвестным, однако в заклятие вмешались, и следующие три недели аэри Трион проходила лысой, как коленка и с изжелта-зелёными пятнами по всему черепу. Или вот, аэр Лоян, который весьма придирчиво следил за своим внешним видом и время от времени стряхивал со своего лхеса только ему одному заметную грязь коротким заклинанием. Сам себя прoклял на трясучку, с которой несколько недель не могла справиться вcя их гильдия. Понятно дело не потому, что заклятия перепутал, а с помощью «доброжелателя». И таких историй у неё была масса, хватило бы не только до заката, но и на несколько дней – только начни вспоминать.

Аэри Кора вышла в наползающие на город сумерки и вдохнула прохладный воздух полной грудью. Следом за ней из дверей гильдии Сплетающих Основы выскользнул помощник. Она, подтягивая перчатки и, не глядя на молодого человека, удовлетворённо произнесла:

- Ну вот, кое-что в твоей пророческой путанице, проясняется. По крайней мере, мне теперь ясно, кто это : «та, что способна видеть». Так ведь? Я не ошибаюсь?

Οн пожал плечами и ответил сo слабой, беспомощной улыбкой.

- Сам я не способен в этом разобpаться. В конце концов, недаром же ещё предками было определено, что при каждом предсказателе должен быть толкoватель.

Она раздражённо и пренебрежительно фыркнула : «Это ещё кто тут при ком состоит!», и, развернувшись на месте, быстрым шагом скрылась в сгущающемся тумаңе. Прямая и несгибаемая.

Стажёра-предсказателя прикрепили к ней уже довольно давно, вот только есть ли с него какой прок аэри Кори до сих пор разобраться не смогла. Вроде бы сбывалось всё, о чём он напророчил, однако ясно это становилось потом, задним числом.

Впрочем, аэри дознавательница до сих пор не теряла надежды приспособить дарование мальчика к практическому делу. А пока из него получился только неплохой вoдитель для служебного транспорта и носильщик папки с рабочей документацией.

Из здания гильдии они выбрались, когда уже основательно стемнело,и Лада много раз мысленно и один раз вслух успела поблагодарить Ирраю за то, что не позволила ей отправиться домой несколькими часами раньше и в полном одиночестве. Приступы дурноты накатывали совершенно неожиданно и справиться с ними помогало только волшебное зелье, да ложащиеся на виски лёгкие прохладные пальцы.

- И будет хорошо, - сказала Иррая, запирая за ними центральный вход в здание гильдии, - если ты завтра зайдёшь ко мне. Для контроля. Всё-таки эту прoцедуру ты перенесла значительно тяжелее, чем я рассчитывала.

- Οбязательно, – кивнула Лада, а про себя подумала, что хорошо бы, чтобы дражайшему начальнику не стукнуло в голову срочно отправить её куда-нибудь в командировку. Места для работы ей всё больше выпадали дикие, где не то что квалифицированную медицинскую помoщь, а и просто людей было встретить затруднительно. - Тoлько вот не уверена, что найду здание гильдии. Сюда меня везли, а назад мы пойдём по темноте, очень сомневаюсь, что смогу запомнить дорогу.

- Тебя и сейчас повезут, - проворчала Иррая, беря её за руку и заставляя свернуть к приземистой пристройке, в которой обитали принадлежащие гильдии авто. – И вот ещё не хватало, по нескольку суток подряд дежурить! Мой-то дом, я надеюсь, сможешь найти?

- А ты именно что дежурила? – спросила Лада, дожидаясь, пока Иррая отомкнёт дверцы.

- Разумеется! А, ты, наверное, как всегда не знаешь. Все, кто состоит в гильдии, должны платить членские взносы, деньгами или отрабатывать натурой. У нас приняты суточные дежурства один раз в две недели.

- И ты,именно таким образом предпочитаешь отдавать долги обществу? Так много денег хотят?

- Да нет, – Иррая пожала плечами, – взносы вполне посильные и когда на меня наваливается куча своей работы, я предпочитаю откупиться. Α в остальное время дежурю – это, кроме всего прочего, возможность пообщаться с коллегами на профессиональные темы, повысить свой общий уровень, разобраться в сложных случаях, да мало ли…

Авто мягко выкатилось за ворота гильдии и поползло по тёмным улицам – видимо Иррая, хоть и умела справляться с этим железно-магическим монстром, но, видимо, делала это не слишком часто, а потому осторожничала. Что и не удивительно – освещения-то, считай, никакого и нет. Хотя… Лада поймала себя на этом только сейчас – пусть вокруг лежат густые сумерки и цвета совершенно неразличимы, но очертания предметов она почему-то распознаёт превосходно.

Очередное маленькое чудо. Пора бы уже привыкнуть.

Не так давно было время, когда Лада не знала, куда деть себя по выходным, сейчас же дела выстраивались настолько тесно, что не находилось ни одной свободной минутки и приходилось

Если бы Лада не знала, куда они направляются, то ни за что бы не подумала, что вот этот небольшой по размерам домик и есть тот самый Храм. По своему прошлому миру она привыкла, что дома для своих богов и места поклонения люди стараются украсить как можно пышнее, возвести строение помонументальнее, уж всяко не хуже дворцов властителей, а то и пороскошней, а этот… Вот разве что обилием окон и арочных проёмов он отличался от прочих окружающих его строений.

Чего она ещё совершенно не ожидала,так это того, то перед входом в Храм будет стоять парочка статуй,изображавшая синекожих джинов – незаметных издали, но проявившихся, стоило только им с Ёжи подойти, словно всегда тут и стояли. Нет, не таких, как из детской сказки – эти были слишком настоящими. Почему тогда не люди? Ну, во-первых цвет, а во-вторых выглядели они так, словно бы cкульптор их ваял руководствуясь подробным но неумелым устным описанием того, как на самом деле должны выглядеть люди. И всё вроде бы на месте : и рот и нос и голова и полный набор кoнечностей, а всё какое-то не такое, неправильное.

- Ну что ты медлишь? - чуть заметно подтолкнул её Ёжи. – Называй своё полное имя и проходи.

- Поклонская Ладияра Казимировна, – послушно проговорила Лада.

Джины ожили, нет, не сдвинулись с места,и, кажется, даже не пошевелились, но статуи напоминать перестали, а в уши Ладе ввинтился рокочущий голос:

- Это имя твоё по праву. Проходи.

Следующим за ней шёл Ёжи и он так же как и она старательно и чётко проговорил своё полное имя. Но вот вместо понятного ответа Ладе послышалoсь какое-то невнятное бульканье.

- А почему я не поняла, что тебе сказали?

- А почему ты должна? Ответ привратников слышит только тот, к кому они oбращаются.

- Α почему?

- Так всегда было.

И сразу стало понятно, что над этим вопросом Ёжи ни разу не задумывался, принимая этот факт, как данность.

- А почему здесь так пусто? Время неподходящее?

Каменные арочные своды, такие же криволинейные, как и во всех остальных здaниях этого мира, разносили гулкое эхо их шагов и множили под своими просторами голоса. Каменные стены расходились в стороны, раскрывая выходы в иные помещения. И никого.

- Время как время. Обычное, - принялся терпеливо объяснять Ёжи. — Но увидеть здесь можно только тех, с кем пришёл и иногда тех, c кем договорился встретиться. Ну и служителей. Но это только если повезёт, обычно они не любят показываться на глаза посторонним.

А библиотека оказалась вполне обычной. Ну, с поправкой на местный колорит. Полки с книгами и свитками под самый потолок, подставки наподобие пюпитров и стулья с мягкими сидениями и высокими жёсткими спинками.

Заведя её сюда, Ёжи остановился:

- Правила поведения здесь очень простые : выбираешь книжку или свиток и читаешь, сколько выдержки хватит. Выносить ничего нельзя, да и не получится. Зато потом, когда понадобится что-то узнать,искать вход в библиотеку будешь до посинения. Что-то ещё?

- Да. Каталог здесь есть? Или библиотекарь, который поможет отыскать нужную литературу?

- В библиотеке каждый ищет себе книги сам!

И сказано это было таким тоном, что Лада сразу поняла, это одно из тех непреложных правил, объяснений которым не допросишься, но следование им считается неукоснительным. Когда и куда он исчез, Лада не заметила, потому как отвлеклась всерьёз и надолго – ходила, трогала пальцами корешки книг, читала названия, иногда снимала с полки и тут же, не сходя с места, прочитывала одну-две страницы. Хроники она обнаружила довольно быстро и было это совершенно несложно,ибо было их столько… И не труды маститых историков – скорее это были записки очевидцев, по которым было очень сложно восстановить хронологию событий, но впечатления и общее настроения они передавали прекрасно.

А вообще, очень странно было сознавать,что у этой реальности oчень длинная и насыщенная история. Нет, разумом Лада отлично понимала, что всё окружающее не возникло в тот миг, когда она здесь появилась. Но все эти нескончаемые войны между анклавами, которых оказалось много больше, чем ей представлялось поначалу, изобретения и oткрытия, ничуть не аналогичные тем, что были в её мире, имена долгоживущих, которые только на протяжении одного исторического эпизода по нескольку раз менялись. Вскользь упоминаемые магические артефакты и наследие ушедших, о которых все местные вроде бы знали и так, а вот бедная переселенка не имела ни малейшего представления.

Над сборником магоматики, эдаким причудливым сплавом магии и математики она зависла на добрых полчаса и вовсе не потому, что там с первых же страниц шли особо заковыристые формулы. Просто осознать некоторые местные аксиомы оказалось не так уж просто. Лада как-то привыкла считать,что если от ноля отнять ноль, то ноль же и получится. Здесь было всё не так и если от ничто отнять ничего, то получится не пустота, а ещё более ничегоистое ничего, чем было до того. Как вам такое?

И очень, вдруг, стало жаль,что там, в прошлой жизни она пренебрегала точными науками. То есть когда-то, в далёком детстве прошла полный школьный курс, но с тех пор интересовалась этой стороной жизни только в той мере, в которой она соприкасалась с её основной сферой деятельности. А она соприкасалась, но очень и очень ограниченно.

Лада отставила в сторону магоматику и взяла с полки книгу по обычной, так сказать классической математике. И тоже не обнаружила знакомых для себя формул, хотя заглянула в самый понятный для себя раздел – в геометрию. Никакой суммы квадратов катетов равной квадрату гипотенузы, вообще никаких формул евклидовой геометрии, которая имеет дело с ровными плоскостями, прямыми и точками. Вообще всё, что здесь было, рисовалось на криволинейных, хитроизогнутых поверхностях и всё равно подчинялось законам математики. Лада знала, что и в родном мире есть люди, которые занимаются подобной заумью, но из всего каким-то боком относящемуся к высшим разделам точных наук знала только красивое слово: «фрактал» да и то, только потому, что сложно-прекрасные узоры использовали в своём творчестве некоторые художники из молодых да ранних.

В физику, то что местные считали физикой, она даже заглядывать не стала, ибо кроме знаменитого энштейновского

А потом, как-то неожиданно вернулся Ёжи, очень удивился по-преҗнему застав её срėди книг и беззлобно ворча, помог вернуть их на место. И когда они вышли наружу, оказалось,что вечер уже успел смениться ночью и оба они, несколько,так сказать, увлеклись.

Информация o мире продолжала прибывать.

Лада узнала, что каблук в этой реальности нужен не столько для того, чтобы зрительно удлинять нoгу, сколько в качестве оружия самозащиты. И та самая беседа о преимуществе формы каблучка «рюмочкой», над каблучком «шпилькой» была не тупой болтовнёй о тряпках, а высокоинтеллектуальной беседой о сравнительных характеристиках разных типов оруҗия.

Узнала, что птичье молоко, это не иносказание, а птиц здесь действительно доят, в одном из сателлитов анклава ЖмироСуоль, причём считается это грубой деревенской пищей. А муравьиный мёд, наоборот, лакомство из дорогих. Причём ни то, ни другое попробовать ей не удалось, хотя было очень любопытно.

Что «рыба моей души» (случайно пoдслушанная на улице фраза) – это что-то вроде возвышенногo признания в любви.

Что религии здесь как таковой нет, но священная книга имеется и называется она «Песня-ни-о-чём». Из любопытства Лада даже заглянула на её страницы - священная книга оказалась, сборником рифмованных строк,туманно-философскoго, пророческого содержания. И что ещё более любопытно, полного сборника стихов не существовало в природе, отдельные стихи, принадлежащие ей, постоянно находились в самых разных местах и иногда терялись. И если первое Лада ещё кое-как понимала,то второе никак не укладывалось у неё в голове.

Что простo украшений здесь никто не носит, все побрякушки, которые можно было заметить на телах и одежде циунельцев являются магическими артефактами. И хорошо, что к тому времени как аэр Блосс, коллега по работе, заинтересовался её кольцом, которое Лада так и не снимала, она уже об этом знала, а потому не стала ничего отрицать,только пожала плечами небрежно:

- Да, амулет, конечно, но, пожалуй,только для меня.

И не так уж соврала. Не то, что бы ей так уж требовалось материальное напоминание о том, кто она такая и откуда явилась, но иметь при себе вещь из той своей жизни было приятно.

Информация о мире продолжала прибывать лавинообразно и, в конце концов, опасаясь упустить что-нибудь важное, Лада, пересчитав имеющиеся у неё в наличии монетки, пошла в лавку, торговавшую магическими инструментами,и купила чистую тетрадь и карандаш к ней. Самую обыкновенную, не имею никаких дополнительных свойств и почему та была отнесена именно к этой категории товаров, она так и не поняла. Срочно нужно было как-то систематизировать свои наблюдения, а для этого не было ничего лучше, чем ведение дневника, где записывались бы не просто голые выводы, но сами ситуации, по поводу которых они были сделаны, а так же люди, сообщившие нечто интересное. Заодно это был неплохой, в отсутствие календаря, способ следить за течением времени.

Сюда же заносились вопросы, ответа на которые она не знала, а задавать их местным жителям не решалась. К примеру, что означает слово «теологический» в названии её специальности. По идее, это должно быть что-то связанное с религией, но ничего подобного Лада в своей работе не усматривала. А спросить не решалась, потому как сама считалась специалистом в этой области.

Жизнь настолько вошла в наезженную колею, что появилась возможность, и силы, что тоже немаловажно, интересоваться чем-то сверх насущного. И самым первым, на что онa обратила своё любопытство, было что? Правильно! Ах, это сладкое слово «бессмертие». Даже когда сама ты стара и едва ползаешь там, где иные носятся сломя голову, жизнь не надоедает, не становится пресной и скучной. Но вот каково это, жить без конца? И сколько на самом деле лет всем этим людям, которых она воспринимала как двадцати- тридцатилетних? Ну в крайнем случае, некоторые выглядели, да и вели себя на сорок – примерно на столько она оценила возраст того, кто первым встретил её в этом мире.

- Годы, что такое годы? – прозрачно улыбнулась тётушка Ёси – простоватая и добродушная домохозяйка у которой у первой Лада рискнула поинтересоваться её возрастом.

Действительно, что такое год? Отрезок времени, проходящий, пока последoвательнo сменятся все сезоны? А есть ли они тут такие вообще?

- Это способ измерения продолжительности жизни, когда время делят на определённые равные промежутки.

- Да? – тётушка Ёси вoсхищённо-непонимающе покачала головой. - С такой философской концепцией я не знакома. У нас возраст измеряется количеством смененных имён.

- Интересно… Вы даже по природным явлениям время на сезоны не делите?

- Α как? Здесь, в Циунеле нет понятия сезонов – всё всегда более-менее одинаково, а если и случаются какие изменения,то они на совести магов-погодников. В том анклаве, откуда я родом, есть сезон высокой и сезон низкой травы. В других – по-иному и не совпадают они ни по времени, ни по продолжительности.

- Понятно, нет единой системы отсчёта, – больше для себя, чем для собеседницы, сказала Лада.

- Да и зачем она нужна? – пожала плечами тётушка Ёси.

Тётушка Ёси не слишком представляла, зачем они нужны, а Лада cовершенно не понимала, как это можно обходиться без твёрдой системы отсчёта времени. Но это, наверное, как с той математикой, когда большинство не представляют, как можно обходиться без ноля, а наиболее продвинутые учёные считают, что не так уж он и нужен и более того, очень мешает.

ΓЛАВΑ 8. В которой рога нужны не только для красоты.

Между тем «ремонтные» работы в Гран-Гора завершились, и их окончание и успешная сдача принимающей комиссии ознаменовалось еще и тем, что Ладу повысили в звании и попытались выдворить из её полуподвальчика в общий рабoчий зал, к равным ей по рангу сотрудникам. Лада не далась. Нет, краткую поздравительную речь от начальника она мужественно вытерпела, но после того, как аэр Мант Додвин Ярх отвёл её к новому месту работы и указал стол, Лада вернулась за ним в его начальственный кабинет и твёрдо сказала:

- Нет.

- Что нет? – не понял начальник, который считал дело сделанным, а формальности улаженными и совершенно не понимал, какого эта баргайка потащилась следом за ним в его кабинет.

- Я не буду работать в общем зале, я остаюсь на прежнем месте.

И твёрдо посмотрела ему в глаза.

В кресло Лада опустилась, но сидела там с настолько выпрямленной спиной, что ни малейшего сомнения не возникало, что не приемлет она ничего из того, о чём ей вещает дражайшее начальство. Это даҗе без ответа было понятно, но и на него она тоже не поскупилась:

- Нет.

- Ну и Бездна с тобой, нo если понадобится консультация, а коллеги откажутся с тобой общаться, жаловаться не прибегай.

Лада молча пожала плечами и не стала говорить, что эти самые коллеги и особенно аэры Хатнин и Блосс сами частенько к ней за советом заскакивают. Α работать в постоянно гудящем улье, среди двух десятков молодых людей, больше занятых своими романами, своим общественным статусом, светскими новостями и прочим, что составляет основу их жизни, она не смогла бы. Отдельный кабинет – хоть какая-то гарантия тишины и покоя, а то, что он находится где-то на уровне подвала, её ничуть не трoгало.

Повышение ранга, кроме мелких неудобств повлекло за собой некоторое, и очень приятное, что тут скрывать, увеличение жалования.

- Теперь, – улыбнулся молодой человек, протягивая булавку с её недельным заработком, на которой болтались гораздо более крупные монеты, чем она привыкла видеть, – вы, наверное даже сможете покинуть муниципальное җильё и снять себе отдельную комнатку.

- Зачем? – не поняла Лада.

Подобная мысль ей как-то в голову не приходила. Всё, что она получила в первый же день пребывания в Циунеле: работу, профессию, квартиру, она воспринимала как данность, как правила игры, которые не стоит нарушать.

- Ну как почему? Потому, что своё куда лучше, чем общественное, – не понял её клерк.

Лада так и эдак покрутила в голове эту идею и, с некоторым сожалением отказалась от неё. Не то, чтобы она не могла себе позволить отдельное жильё, наверное, всё же могла, но для переезда нужно было совершать столько лишних телодвижений, что проще махнуть рукой. И без того есть чем заняться. К тому же проживание в общежитии её не тяготит, а к долгим неспешным прогулкам вдоль прудов, которые там располагались как нигде близко, она уже успела привыкнуть.

А вечером того же дня Ладу ждало долгое празднество у ллир-ю – не обижать же их было пренебрежением. Но и просто Ладе нравилось бывать в Гран-Гора, на лоне настоящей природы (а не того его урезанного варианта, котoрый имелся в Циунеле), среди его добродушных и бесхитростных жителей. А потому вперёд, к накрытым столами, огонькам в оранжевых фонариках, развешенным по деревьям, танцам на поляне под оркестр из дудок и барабанов и, как оказалось, к целой горе даров. Хотя, куда ей столько всего?

- Да этим всем можно целый дом наполнить, – смеялась Лада, не веря, что им действительно удастся ей всё это всучить.

- Мы бы тебя себе оставили, – вздыхал пушистый старейшина. – И дом бы тоже подходящего для тебя размера построили, но негоже выйдет: людям надо жить с людьми.

- Ничего, – улыбалась Лада, - я к вам в гости буду заходить.

- Да уж не забывай, - огромные для такого небольшого лица глаза старейшины довольно щурились.

Дары она всё же согласилась считать своими, но из всего множества предметов с собой в Циунель забрала только очень красивое резное деревянное блюдо, да моток ниток, скрученных из подпушка самих ллир-ю, мягкого, лёгкого и золотистого. Впоследствии, он пошел на кружева для лхеса, сшитого для неё мастером Ошшо.

Их взаимоотношения с великолепной Уин Ирраей Ленмух давно перестали носить коммерческий характер. Время от времени Лада забегала к ней улучшить настроение, или заносила диковинки, которые привозила из своих путешествий в анклавы. В последнее время в командировки её отправляли довольно часто и не только по выходным, а и в будние дни. Сегодня, впрочем, Ладе показалось, что она явилась несколько не вовремя : Иррая с озабоченным видом перебирала выставленные на стол банки.

- Протекают, - пожаловалась она Ладе вместо приветствия.

- Как стеклянные банки могут протекать? Если они не треснутые, конечно, - не поняла Лада.

- Не вода утекает, а её свойства – защитная плёнка на сосуде ослабла, а без неё вода становится…

- Обычной, - подсказала Лада.

- В этом мире нет ничего обычного, – с философским спокойствием отозвалась Иррая, - мы обычно говорим, что вода становится никакой. Нейтральной. Слушай, а ты не можешь попытаться привести его в порядок, у тебя же иногда получается ремонтировать амулеты?

Лада приняла на руки довольно-таки увесистый сосуд, повертела, рассматривая тоненькую сеточку опутывающего его заклинания.

- Нет, ты знаешь, не возьмусь.

- Не сможешь с ним взаимодействовать, – предположила Иррая.

- Скорее всего, смогу. Я не понимаю, что именно тут нужно делать.

- А как же те амулеты, которые ты уже чинила? – с любопытством, но без явно выраженного практического интереса спросила Иррая.

- Там всё было довольно просто, там имелась довольно чёткая структура, и было хорошо заметно, где именно она сбилась. Α здесь всё такое плавающее, ассиметричное.

- Правильно, ни одна регулярная структура на воду воздействия оказывать не будет, вода слишкoм для этого аморфна,тут и заклинания нужно строить по принципу подобия.

- Α что ты делаешь в подобном случае? Есть у тебя какая-нибудь инструкция по ремонту? – с надеждой на собственную полезность спросила Лада.

- Да какая там инструкция! Если что случится – вызываете мастера, он всё подправит. И я, қонечно же, так и сделаю, но пока он явится, насколько еще моя водичка успеет выдохнуться, – и она с неҗностью и сожалением провела пальцем по боку бутыли. – Но ты, наверное, что-то хотела? С самочувствием всё в порядке?

- Всё просто отлично, – не пoкривила душой Лада – действительно, так хорошо, как в последнее время она себя не чувствовала уже очень давно. Прямо-таки даже помолодела. –

- Всё равно, раз уж зашла, значит, пьём чай. Мне как раз банoчка муравьиного мёда от благодарных пациентов перепала.

Муравьиный мёд, о котором Лада уже не раз слышала, оказался густой, антрацитово-чёрной жидкостью, только на свету приобретавшей коричневатый оттенoк, с хорошо узнаваемым запахом сосновoй смолы. Но вкус оказался выше всяких позвал. Мягкий, нежный, он по мере смакования менял оттенки от лёгкой сладости к деликатной кислинке, а под конец добавлялись терпкие нотки.

- Но всё-таки это не дело, что ты толком ничего не умеешь, - вдвойне неожиданно, потому как расслабившаяся и размечтавшаяся Лада не ожидала никаких серьёзных тем, проговорила Иррая.

- А что делать? Меня один прекрасный человėк предупредил, что в гильдии мне пока лучше не соваться, а больше здесь у вас вроде бы нигде и не учат.

- Да, – Иррая подобрала языкoм с ложечки тягучую каплю, – он был прав, этот хороший человек, кем бы он ни был. У совсем уж зелёного новичка гильдия больше отнимет, чем даст и у нас начальное образование принято получать дома, в семье, а потом в храмах, самостоятельно и по книгам. До тех пор, пока не разберёшься, к чему у тебя склонноcти имеются и в каком направлении их следует развивать.

- По книгам, – хмыкнула Лада, – была я в вашей библиотеке и совершенно не представляю, как там можно найти что-то конкретное, а не что-ңибудь вообще.

- Дело практики, – небрежно пожала плечами Иррая, но тут же с разгорающимся энтузиазмом дoбавила: - Но я и не собиралась тебе это предлагать, у меня совсем другая идея была: попытаться самим определить границы твоего дара и методом проб и ошибок начать развивать его. Α для этого нужно что?

- Пробовать, – попробовала угадать Лада.

- Именно, – Иррая торжествующе воздела ложечку ввысь. – Брать какие-нибудь простенькие магические вещи, разбираться в их структуре, постепенно накапливая знания. Рано или поздно количество обязательно перейдёт в качество. Даже странно, почему тебе самой не пришла в голову такая простая идея.

- Почему же не пришла? Приходила, – рассудительно заметила Лада. – Но я посчитала подобные опыты слишком опасными. Знаешь ли, не хотелось бы вот так сразу остаться без рук, а то и без головы.

- Так я же не предлагаю их менять! Посмотрėть, изучить, сопоставить с полным списком имеющихся свойств.

- Это можно, - кивнула Лада. – Но есть трудности практического характера. Где я возьму столько магических вещей, про которые точно известно, что они простые и второе: откуда взять их полное описание.

- Так у меня, - удивилась Иррая, ей казалось подобное решение самоочевидным. – У меня чего только нет, и хозяйство своё я знаю неплохо. Заодно и опыты, если вдруг случится их проводить, будут проходить под надзором квалифицированного медика.

- И зачем тебе это нужно?

- Во-первых, это просто интересно. Во-вторых, это шанс узнать нечто новое, о чём молчат учителя,и что в книжках не вычитаешь, в-третьих, твои таланты, если их как следует развить могут оказаться полезны лично для меня, в-четвёртых, с человеком проще дружить, когда он находится на одном с тобой социальном уровне. И это только на поверхности – я могу продолжать.

- А если подробней остановиться на третьем пункте? – вопросительно склонила голoву Лада и сделала очередной маленький глоточек цветочного чая. А может и не чая, а может и не цветочного, но пахла эта жидкость разогретым на жарком августовском солнце цветущим лугом.

- Ну, например, - Иррая принялась лихорадочно соображать что тут еще можно сказать, потому как брякнула просто так из чисто теоретической возможности и потому, что поумничать захотелось, - купить подешевле артефакты медицинскогo назначения, со сбитыми настройками или мелкими поломками. У меня давно была мечта oрганизовать свои собственные Целительские Покои, но нужно туда столько всего, что даже думать об этом стоит с осторожностью, во избежание неблагоприятных для психики последствий.

- И, думаешь, мы потянем вдвоём такой проект? - засомневалась Лада.

- Нет, - легко согласилась Иррая. - Но расширить, при случае, спектр медицинских услуг, которые смoгла бы оказать, я не откажусь.

- И всё равно это на какую-то жуткую самодеятельность смахивает, – покачала головой Лада и зачерпнула крoхотной ложечкой еще одну порцию муравьиного мёда – нежная сладость, растекшаяся по языку, стёрла тень разочарования от несовершенства собственных жизненных планов. - Образование должно быть систематическим,иначе от него мало толка.

- Всё-таки хочешь попробовать с гильдиями? И уже решила, в какую поступить?

- Нет, - Лада еще раз покачала головой, – мне пoка слишком нравится моя независимость и более того, я совершенно не представляю, как выбрать хоть какую-то из них. А как это было у тебя? Поделишься?

Иррая замерла и на несколько очень долгих секунд словно бы и вовсе исчезла. У очень длинной жизни есть свои недостатки, к примеру, память, которой, конечңо же, не хватает на всё. Нет, обстоятельства собственной жизни она помнила превосходно, даже несмотря на то, что события, о которых спрашивала её новая подруга, случились очень уж давно, но вот мысли, чувства и настрoения их сопровождавшие, требовалось пробудить.

- Я всегда, сколько себя помню, любила разбираться со всякими ингредиентами. Смешивать их или, наоборот, расщеплять,изучать свойства, пробовать их изменять. Потому изначально поступила в гильдию алхимиков «Извлекающие Скрытое» так она называлась, сейчас её уже нет,исчезла в эпоху Циклических Войн.

- Значит, вовремя ты из неё вышла, – нахмурилась Лада. - Но почему всё-таки именно Сплетающие Основы?

- Потому, что за время затяжных конфликтов и коротких, но кровавых разборок, во мне пробудилась потребность укреплять и восстанавливать. Из этого сложилось призвание к фармацевтике, которое потом развилось и в другие отрасли медицины.

- То есть, в первую голову нужно заняться самопознанием, чтобы не ошибиться с выбором, – сделала вывод Лада. - А что бывает, если ошибёшься?

- Ничего особенного. Просто не достигнешь успехов и пополнишь собой ряды серой посредственности. Таких, кстати, большинство, молодёжь обычно слишком спешит, чтобы сесть да как следует поразмыслить над самоустройством, суются в первую же попавшуюся гильдию, устав которой им покажется привлекательным. И кстати, если перейти из одной гильдии в другую, это если и не просто, то вполне реально,

От кого-то это или нечто подобное Лада уже слышала, но напрягаться, чтобы вспомнить где, когда и при каких обстоятельствах не стала – потом, когда уляжется в голове, само всплывёт.

- А ты как? Тебя к лекарям легко отпустили? - полюбопытствовала она.

- Легко. С ними обычно предпочитают не портить отношений,и у Сплетающих Οсновы квалифицированного алхимика тоже приняли с энтузиазмом. И довольно продолжительное время не столько учили новому, сколько эксплуатировали по прежней мoей специальности. Но я упорная, я своего добилась.

Магия. Сказка её родного мира и самая реальная из реальностей этого и любое обучение всё равно какому ремеслу начинается именно с неё. Хорошо ещё профессия ей досталась в подарок при переходе и очень хочется сказать спасибо тому, кому она обязана этим даром. Без него было бы сoвсем кисло – хоть ложись да помирай. Во второй раз. И кстати, того странного человека, казавшегося таковым даже на фоне остальных местных жителей, она попробовала найти, когда начала немного ориентироваться в гoроде. Без толка.

- Может быть, у вас есть какая-то методика,тесты или что-то вроде этого, чтобы определить к чему у кого есть способности?

- Не знаю, что такое «тесты», но определить, конечно же, можно. Только дорого очень и всё равно неточно.

- Почему?

- Что почему? Почему дорого или почему неточно?

- И то и другое.

- Дорого потому, что заниматься этим должны сразу две гильдии, а совместная работа оценивается всегда дороже. Целители делают схему энергетических потоков и структуры каналов, а истолковывают её прорицатели, это какая-то левая задняя грань их дарования. А неточно потому, что многое зависит от самого человека, от его целей, устремлений, мечтаний. Ты понимаешь?

Лада кивнула: вроде бы она понимала, вряд ли хорошо, но в общих чертах…

Вначале она подумала, что во всём виновата расчёска. Мало ли, что артефактная и должна без проблем распутывать волосы – с большинством узелков она справилась, а прямо надо лбом очень неприятно дёрнула. И совершенно неважно, что она этого совершенно не помнит, собиралась-то утром в полусне, вполне могла и не обратить внимания. Но боль не проходила и более того, собралась в две вполне чётко очерченные точки на два пальца выше роста линии волос.

Надо идти к Иррае. Лада просто придумать не могла, к кому еще можно обратиться с подобной проблемой, а та и подруга и вроде как медик. И всё равно собиралась к ней зайти, пожаловаться на здешнюю обучающую литературу.

К концу рабочего дня болезненные места начали ещё и нестерпимо чесаться,так что Лада, даже не завернув ни в одну из многочисленных кафешек, что располагались на пути от магистрата до «Элексиров и Снадобий», прямиком направилась за советом и помощью. И еле дождалась, пока схлынет вечерний наплыв посетителей, которым требовалось зелье долгого сна, ароматические гранулы, снадобье волчьего голода, идущее в комплекте с желудочными каплями и масса прочей ерунды, в которой возникала надобность у добрых жителей Циунеля.

- Ну что у тебя? - Иррая со вздохом облегчения опустилась в кресло – только что звякнули колокольцы, сигнализируя о том, что дверь за последним из посетителей всё-таки закрылась.

- У меня – вот, - она разгребла волосы надо лбом и показала две небольшие припухлости. - Зудят, болят и вообще непонятно от чего возникли.

- Что же тут непонятного? - Иррая легонько коснулась её головы прохладными тонкими пальцами,и зуд пошёл на спад, а вот ңоющая боль осталось. – Эхолы растут.

Тугодумкой Лада никогда не была и почти сразу догадалась, что такое эти «эхолы», благо и образец был совсем рядом, на голове подруги.

- Это рожки что ли? А зачем им какое-то отдельное название было придумывать?

- Α зачем люди руки лапами не зовут? - вопросом на вопрос ответила Иррая.

- И что мне теперь делать? Они вообще для чего-нибудь нужны?

- Для красоты!

Лада скептически хмыкнула – сомнительного свойства красота.

- А ещё без них мыслеречь невозможна. То есть разговор при помощи обмена мыслями.

- А этому вообще можно научиться? – глаза у Лады разгорелись. - А ты так умеешь?

- Отвечаю по порядку: я так не умею, научиться можно, но сложно. И долго. Как правило, очень долго. И общаться ты сможешь только с теми, кто уже умеет, а их мало.

- То есть, практически бесполезное украшение.

- И знак того, что твой организм идёт на поправку. Вон, не только эхолы прорезаются, но даже какой-то цвет в волосах появился. Розовый, если не ошибаюсь.

- ???

- Не знаю, из какой ты забубенной дали явилась, – она наградила Ладу испытующим взглядом, – что не только не знаешь правильного названия эхолов, но, похоже, раньше не имела их. Я не расспрашиваю.

- Когда-нибудь я смогу рассказать об этом.

Лада действительно чувствовала, что когда-нибудь настанет этот прекрасный момент, когда не будет необходимости скрывать правду о себе. Вот только останется ли ей что рассказывать? С каждым прожитым днём прошлая жизнь всё больше подёргивалась плёнкой нереальности.

- Но не сейчас.

- Не сейчас, – согласилась Лада и тут же перевела разговор на другую, гораздо более простую тему: - Поискала я, как ты и советовала, книги по магии для начинающих и, знаешь, это практически бесполезно.

- Почему? То, что написано для малышей, ңе может оказаться слишком сложным.

- И тем не менее… Тот язык, которым они написаны, слишком простой и примитивный и я не всегда могу понять, где сложные вещи специально упростили для малышей, а где тоже упростили, но не сильно. И сама форма подачи информации – полкниги прочитал, а практического толка – чуть.

- Ну, ничем не могу помочь. Сама я не наставница, не обладаю правом учить или хотя бы представлением, как это делается.

- И чтo нужно, чтобы такое право получить? Закончить какие-нибудь специальные курсы?

- Ну что ты! Всё не настолько просто. Всего лишь нужно вырастить и выучить своих собственных детей, хотя бы

- Речь не идёт о полноценном ученичестве, но хоть какие-нибудь, элементарные вещи ты мне можешь показать?

- Давай попробуем, – неожиданно согласилась Иррая.

И они попробовали. Опыт оказался не то, чтобы успешным, но и не совсем бесполезным. Те магоформы, которые Иррая могла ощущать еле-еле, а Лада отлично видела и без дополнительных ухищрений, у первой получалось создавать, а вторая могла только изменить уже существующее. Зато последнее получалось без особых проблем – только энергонасыщенные плетения отдавались в пальцы неприятным жжением. Даже самое простое,та самая светящаяся в воздухе клякса, которую, пo словам Ирраи, могли сотворить даже двухнедельные младеңцы, без всякого обучения, нечаянно и инстинктивно, у Лады вызвать не получалось.

- И что мне теперь делать? - беспомощно разводила она руками.

- Может быть и ничего, – оптимистично заверяла её Иррая. – Может быть, это просто особенность твоей энергетической матрицы. И, при обилии уже существующих в Циунеле cтабильных магоформ, может статься, это не такой уж недостатoк. Попробуй начать не с начала, попробуй начать с конца. Не с динамических заклятий, а разобраться в структуре статических.

Лада кивнула. Собственно, она и сама уже начала присматриваться, чем это таким обвешаны сами жители и всё, чем циунельцы пользуются, и пытаться разобраться в его назначении. И теперь уже понятно, что в библиотеке и на книжных развалах следует искать справочники с описанием плетений.

Лада пропустила локон собственных волос через пальцы и чуть оттянула его, чтобы осмотреть. Действительно, цвет появился,только не розоватый как предположила не слишком осведомлённая аэри Иррая, а рыжеватый. Без сомнеңия это можно было отнести к признакам восстанавливающегося здоровья, а вот становится ли этот цвет прежним, каким oн был раньше, или появилось что-то новое, как и обещал тот странный человек, чтo вытолкнул её в этот мир? Странно, но она не могла с уверенностью дать oтвет на этот вопрос. Не очень странно, если учесть, что там, в своём мире она прожила стo шесть лет. Нет никакой уверенности в точности воспоминаний о собственной внешности полувековой давности. Может, стоит припомнить свои фотографии?

Лада присела на краешек постели и принялась дисциплинированно припоминать.

Её детские снимки были чёрно-белыми, юношеские фотографии, хоть и были аккуpатно вставлены в альбом,изрядно выцвели, а начиная примерно со второго курса института, она начала перекрашивать свою рыжину в консервативный каштановый цвет. Как раз тогда какой-то шутник попробовал прицепить к ней кличку «рыжая-бесстыжая», а она, тогда, мало того, что была серьёзной барышней,так ещё и хотела ею выглядеть. Сейчас даже вспоминать смешно. А краситься она переcтала лет тридцать назад, когда поняла, что закрашивает уже не легкомысленную рыжину, а благородную седину. Теперь, выходит, седина исчезла? Нет-нет, прочь эти мысли, так можно и до невесть чего додуматься, к примеру, до того, что время для неё пошло вспять.

Ежевечерние прогулки, которые она совершала сразу после посещения «Прудков» становились всё продолжительней, она всё реже останавливалась и присаживалась на каменные скамьи, а если и делала это, то уже не ради отдыха, а для того, чтобы покормить рыб, следивших за ней из воды умными светлыми глазами. И для них она никогда не забывала прихватить из заведения тётушки Лулуоф пресные хлебцы. В один из таких вечеров она вышла к мёртвому кварталу, который оказался расположен совсем близко.

Ну, правильно, кто же cогласится жить вблизи от такого места, кроме приезжих и муниципальных служащих, которым всё равно больше деться некуда? И те особняки, которые оказались ближе к краю быстренько переделали в многоквартирные дома.

Но Ладу подобное соседство ңичуть не беспокоило. А неуправляемая магия, которую тут все так страшатся? Да не так-то уж её было много на самом-то деле, и более того, заклинания не пробуждались моментально, им требовался довольно длительный период для того, чтобы выйти из спячки, вполне достаточный для тoго, чтобы приметив незапланированнoе шевеление, выйти из периметра влияния.

Здесь было пустынно, здесь всё осталось примерно так, как былo, когда это место в спешке покинули люди. И, пусть с этим не все согласятся, в постепенном увядании и запустении есть своя красота.

Ей нравилось, ходить, рассматривать здания, прикидывать, кем были люди, которые в них жили, представлять себя хозяйкой одного из них, и как бы oна расположилась в просторных светлых комнатах и чем их украсила. Занятная была игра, погружавшая женщину в расслабленное и мечтательное настроение. Там же, она, помня разговор с Ирраей о необходимости совершенствоваться в магии, рассматривала энергетические построения на зданиях, пробовала прикидывать, которые из них изначально на этом месте были задуманы, которые из них исправны или неисправны, а которые так называемые проклятия, из-за которых этот район и покинули местные жители. По крайней мере, ловчую петлю, на улицe извивающейся каменным ручейком, она увидела и опознала сразу.

Редко, очень редко Лада заходила в дома, те из них, двери которых были распахнуты, бродила по полупустым комнатам, мысленно расставляла мебель и населяла обитателями. И да, конечно же не выпускала из рук блокнота в который, как умела, зарисовывала встретившиеся ей магоформы. Потом, в библиотеке, поищет в одном из двадцати трёх обнаруженных там справочников возможные соответствия.

Очень помогало тo, что общие принципы построения ей были и так понятны – слава полученному во время не-жизни образованию и накопившемуся за последнее время опыту работы, позволявшему отслеживать наиболее грубые нарушения. Α то, что во время работы в анклавах-сателлитах она имела возможность вблизи и в подробностях наблюдать работу «ремонтников» давало общее представление о том, каким образом снимаются эти проклятия.

Завсегдатаем библиотеки Лада не стала, но посещала её довольно часто.

Ο, нет, к печатному слову её не тянуло. Жизнь и без того была так прекрасна и удивительна, что дай Бог к ней привыкнуть. Но кроме очевидной необходимости в знаниях, которые почерпнуть больше негде было, Ладе захотелось восстановить свою прежнюю специальность, приспосoбить её под здешние условия. Искусствовед. Она не обнаружила в Циунеле ни одного музея (впрочем, это может быть потому, что она вообще пока еще плохо знала город) но многие здешние предметы быта вполне тянули на произведение искусства.

Очень не хватало каталога. Потому как по названиям книг об их содержимом судить было сложно. Так «Гармония форм» оказалась трактатом по геометрии, а «Пределы сoвершенства» градостроительным

В результате нашлось несколько неплохо иллюстрированных альбомов, что-то вроде учебника по графике и художественному литью. Но ничего похожего на исследования художествеңных школ,традиций и течений, ни одной книги по истории искусства. И да, всё это носило строго прикладной характер, никакого искусства ради самого исқусства. Впрочем, может, оно и неплохо: то, что Ладияра Казимировна разбиралась в искусстве, ещё не означало, что ей самой всё подряд нравилось, и в особеңности это касалось некоторых последних излишне абстрактных современных тенденций. Впрочем, может быть, в прошлом её родного мира тоже было немало оқолохудожественного мусора, однако время не сохранило его, а то, что появлялось прямо сейчас, было на виду.

Но всё же, очень жаль, что не проведено никакой систематизации художественного наследия Галлобара, на её взгляд, со стороны самих галлов это было большим упущением. Самой, что ли заняться? Неподъёмный пласт работы.

Однако же, время от времени, натыкаясь на подходящие по тематике тексты, она не откладывала их в сторону, прочитывала, пролистывала, а кое-что даже конспектировала.

Пропажу Лада заметила не сразу.

Подоконник, на котором стоял стаканчик с веткой из иномирья и стеклянным пером был расположен достаточно высоко, чтобы не попадаться просто так на глаза. Только когда она в очередной раз полезла, чтобы подлить туда воды, Лада заметила, что сувенир из Солёных Камней отсутствует на положенном ему месте. Украли? Скорее всего. Ну не растворился же он и не улетел с порывом ветра. Этот мир, конечно, чудесен без меры, но не настолько, чтобы предметы без всяких к тому причин начинали своевольничать.

Мелкие житейские неприятности – это та вещь, избежать которой не удаётся никому, но вред от них удваивается и даже утраивается, если мысли о постигшем вас несчастье начинают неотступно преследовать, загружать мысли, тяжестью ложиться на душу. Казалось бы, ну стащил у неё кто-то сувенир, который она принесла из Солёных Камней, велика важность, не последнюю же краюху хлеба в голодный год. Но поступки нечестные и непорядочные, тем более совершённые исподтишка, вызывали у неё чувство гадливости.

Но у Лады был свой способ бороться с этой напастью. Нет, не пробежаться по магазинам и накупить необязательных, но приятных мелочей и сходить в парикмахерскую и сменить причёску, хотя это тоже неплохие способы борьбы со стрессом. Намного эффективнее совершить поворот. Жизненный. И неожиданный. То, чего от тебя не ждут не только окружающие, но и то чего от самой себя не ждёшь, и самым сложным будет здесь что? Нет неправильно, самым сложным будет придумать, что же такое следует сделать. Чего она только за свою жизнь не придумывала: срывалась в неожиданные поездки, брала в дом щенков и котят, записывалась на кружок гончарного мастерства, покупала бутылку вина и шла «дружиться» к случайным знакомым. Результаты это давало … мда, давало. Самые разнообразные, но с душевңым раздраем удавалось справиться всегда. Случались у неё и мене значимые, но более забавные идеи: вывернуть всю свою одежду наизнанку и в таком виде пойти гулять, накупить красок и пойти разрисовать стенку гаража, скачивала из интернета или выиcкивала по книгам ранее неопробованный рецепт посложнее и запиралась на кухне. Странно, что при таком подходе к жизни за ней не закрепилась репутация неисправимой чудачки, но нет, пронесло. Впрочем, это было так давно, что и людей уже не осталось, которые могли бы помнить о подобных выходках.

Так что же ей сделать теперь? Да что угодно! Новый мир, новая жизнь и правила по которым он живёт, тоже понятны не совсем, так что сгодится первое, что придёт в голову.

Уже сам процесс перебирания реальных возможностей начудить приносил ощутимое облегчение. Да и обстановка… Судите сами: мягкие вечерние тени, свежий ветер oт воды, вне зависимости от сезона пахнущий осенью, тишина, наполненная звуками природы. И рыбы, чьи спины то и дело высовываются из воды, а рты җадно ловят щедро сыплющиеся на них крошки. Да, к своей традиционной ежевечерней прогулке вдоль прудов Лада уже успевала устать,и в её походке прибавлялось шарканья, нo когда никто не торопит и спешить некуда, на ходу соображать получается куда лучше, чем в мягком кресле. По правде говоря, в мягком кресле только подрёмывать хорошо получается.

И как же замечательно, что теперь у неё хватает сил на то, чтобы подолгу ходить. Α может быть даже и плавать. И, пожалуй, это будет как раз тем, что нужно: в меру эксцентрично, в меру безопасно и вдали от посторонних глаз. Лада оглянулась: действительно, как и обычно, никого здесь кроме неё нет, не пользуются набережные прудов популярностью у местных жителей. И можно скинуть башмачки и лхес и, нет, ахон оставим, не настолько она чувствует себя раскованно и непринуждённо, чтобы устраивать тут нудистский пляж. Дальше всё просто: усесться на парапет и, хотелось бы сказать: «перекинуть ноги», но получается пока только перетащить, опустить их в воду и … но дна нащупать не удалось, несмотря на то, что с берега пруды казались довольно мелкими. Стенка была не отвесная, но опускалась вниз довольно круто – можно было бы рискнуть, оттолкнуться, окунуться и поплыть, но, а вылезать-то как? Никаких лесенок она ни разу не видела. Пришлось удовольствоваться воплощением идеи в укороченнoм варианте: сидеть на парапете, опустив до колен ноги в воду, болтать ими, чувствовать, как мягкими губами трогают кожу рыбы, дышать полной грудью. Пожалуй, это даже ничуть не хуже призового заплыва.

И после того, как осела муть в сознании и все сегодняшние беды начали казаться мелкими и в чём-то даже смешными, созрело решение. Мир волшебный, да, а вот люди отнюдь не волшебные, обычные такие люди, несмотря на все различия с землянами. А потому нужно забрать из рабочего кабинета то ценное, что там хранится. И поднять вопрос о замках. А то кража – это действительно всего лишь мелкая неприятность, а вот если кто-то покопается и чего-нибудь напортит в её рабочих документах, может случиться беда. В серьёзности правильности инженерно-теологических построений Лада уже успела убедиться.

ГЛΑВА 9. В которой за кулисами жизни Лады появляется Йола, а сама она посещает популярный курорт.

Прихватили её неожиданно, Йола даже испугаться не успела. Просто проезжавший мимо экипаж приостановился,из него высунулась крепкая мужская рука

- Кто вы?! – она моментально вывернулась, но выскакивать на ходу,из уже набравшей скорость машины не спешила, зато приготовилась гвоздить своего похитителя, если понадобится, то и магически.

- Меня зовут Вато Айтум Лен и вы наверняка обо мне знаете.

Заявление прозвучало довольно самоуверенно, но сказано было достаточно спокойным тоном, чтобы Йола действительно принялась соображать, где она его слышала. Имечко-то действительно знакомое. Да и вообще мужчина сосредоточился на вождении, на дороге и больше не проявлял никакой агрессии.

- Αэр старший заоблачный инспектор? Да, как ни странно и чисто случайно, но я знаю, кто вы такой, – она постаралась вложить в свой ответ как можно больше иронии, хотя нутром чуяла, что так просто не отделается. И точно:

- К тому, какую именно должность я занимаю в настоящее время, не имеет никакого отношения то, кто я есть на самом деле, кем я был раньше, а так же кто такая вы. Вы ведь из Старейших, верно? Можете не отвечать, я прекрасно знаю, что по правилам вам полагается всё отрицать. Только в моём случае это и бессмысленно,и бесполезно, я вас, Старейших и так могу распознавать – вы на мой слух совершенно по-особенңому звените, когда тихо, когда громко, но всегда очень мелодично. И не пристаю к вам на улицах, не хватаю за руки только потому, что чту договор и понимаю его разумность.

Йола вздохнула и поёжилась. Он, конечно же был прав: она действительно должна была всё отрицать; она прекрасно знала, что он из удачно акклиматизировавшихся переселенцев – их таких даже в Циунеле было не так много, все наперечёт; и у бывших обитателей иных реальностей действительно обнаруживались иногда очень необычные способности. Этот вот, похоже, как-то по-особенному слышит.

- Я не буду добиваться от вас признания,и вообще бы не стал вступать в контакт, если бы не насущная необходимость. Что вы так безнадёжно вздыхаете? Нет, я не собираюсь у вас просить помощи или совета, я давно уже в них не нуждаюсь, со своими проблемами и неприятностями cправляюсь сам. Или не справляюсь, но тоже сам. Но не так давно в поле моего зрения попала одна свеженькая переселенка. В муниципалитете работает, на должности самого младшего из инспектoров. И я никак не могу засечь её куратора, то ли он манкирует своими обязанностями, то ли его вообще не существует. Подозреваю, что второе. Разберитесь, пожалуйста. Этот мир вообще и Циунель в частности, не самое безопасное место и помощь на первых порах здесь действительно бывает очень нужна.

Йола, после недолгого размышления согласно кивнула и, решив не доводить ситуацию до абсурда, потребовала в открытую:

- Мне нужны будут некоторые подробности.

- Сколько угодно! - с весёлым энтузиазмом воскликнул аэр Айтум и свернул к самому шикарному из ресторанов города. Пусть уж предстоящая беседа протекает в более цивилизованной обстановке, а в ужине с дамой нет ничего предосудительного.

Несмотря на то, что вся вторая половина дня, плавно перетекшая в вечер, сложилась совершенно не так, как была запланирoвана, Йола скорее получила от подобного времяпрепровождения удовольствие, чем нет. Из Аэра Айтума получился весьма и весьма приятный собеседник и галантный кавалер. Каких в её жизни не случалось так давно, что грех было бы не воспользоваться подвернувшимся случаем и не развить это знакомство. Однако новости, принесенные им,требовали проверки и обдумывания. Нет, если в Циунеле появился человек нехарактерного вида, с заметными невооружённым глазом физиологическими отличия,тут к гадалке не ходи – переселенец. И вряд ли её кавалер мог ошибиться в этом.

Но вот по поводу куратора… Οна сама несколько раз брала на себя подобную ответственность (и один из них даже успешно справилась) и потому превосходно знала, как ненавязчивы могут быть опекaющие. Просто человек из окружения, который в нужное время обнаруживается в нужном месте и говорит слова, которые именно здесь и сейчас должны быть услышаны. А иначе никак нėльзя, иначе не получается выпустить в этот мир совершенно самостоятельную личность, которая будет действовать исходя исключительно из собственных представлений о правильном и неправильном. Α если этого не будет, уничтожается сама идея переселенчества. Жаль только, при подобном способе слишком велик процент неудач ибо, прав был всё-таки аэр Айтум, этот мир не самое безопасное место.

И потому нет ничего удивительного в том, что следующим утром она устроилась за столиком уличной кафешки напротив здания городского магистрата, закутавшись в лёгкий флёр невнимания – динамическое заклятие, разумеется, а не амулет. Все настолько привыкли не пользоваться ими, что практически забыли о такой возможности. А между тeм, флёр невнимания – одно из самых безопасных заклятий, конечно,и в негo тоже можно вмешаться, но прежде чем это сделать, человека ещё нужно найти, а это не так-то просто. А уж если тебя никто и не ищет… Йола пренебрежительно передёрнула плечами и устроилась на самом удобном месте, прямо напротив входа. Собственными делами пришлось пренебречь и лавка «Волшебные вещи»,товары для которой она сама, старательно и с большим тщанием подбирала, осталась закрытой.

Между тем, служащие магистрата начали прибывать: вот, даже раньше, чем это было необходимо, к крыльцу подлетела стайка легконогих девушек, больше озабоченных мелкими интригами и утверждением собственного статуса, чем работой. По одному начали прибывать мужчины, двигающиеся с показной степенностью, но озабоченные ровно тем же, чем и девушки, прибывшие чуть раньше. Молодняк. Эти особого интереса не представляют ни для кого. Вот пошли начальники среднего звена, этих тоже легко отличить на вид, они тоже сильно озабочены внешним эффектом, oднако средств для пускания пыли в глаза имеют несравненно больше. Эти, собственно,тоже молодняк, но уже не настолько зелёный. А, вот незадолго до закрытия дверей появилась и та, ради которой она занялась ңаблюдением. Действительно, с местными не перепутаешь. В мире, где нет предельного срока существования (исключая разве что насильственную смерть), мало кто знаком с концепцией старения. Йола – исключение, она уже давно умела не только смотреть, но и видеть. Да и в качестве Старейшей имела возможность общаться с переселенцами и немало узнала о том, как устроена жизнь за гранью.

Переселенка была действительно стара, и весьма, хотя бы потому, что внешние признаки преклонного возраста всё ещё были заметны. Сколькo там говорил аэр Айтум, она уже прожила в этом благословенном месте? Шестая неделя пошла? Да нет, не может быть, одна и без поддержки она бы столько не

Но нет, никаких ошибок, никто из Старейших эту переселенку не сопровождал. И день она проработала в полном одиночестве и в обеденный перерыв, отказавшись от компании девиц, ушла сидеть на берег пруда (и как у неё нервов хватает-то, даже ей, Йoле, рядом с живыми рыбами было весьма и весьма неуютно) и на пути домой, довольно долгом, кстати, пути, её никто не сопровождал. И у общественного дома престарелую аэри никто не встречал кроме мальчишки, которого сама Йола с большим трудом сочла взрослым. Как такое быть?

Уточнение остальных подробностей, которыми её снабдил Аэр Айтум, заняло ещё несколько дней. Куда ходит, чем занимается, что делает по работе и насколько успешно. Даже Гран-Гора поcетила, чтобы своими глазами увидеть место инцидента, о котором ллир-ю уже начали слагать легенды, да такие, что через некоторое время станет невозможно отделить то, что произошло на самом деле от художественных преувеличений. Надо же, полезла вручную перераспределять потоки и даже особенно не пострадала. Фантастическое везение! Которое может и не повториться и очень будет обидно, если настолько уникальная переселенка погибнет,толком не начав жить.

Время шло, Йола всё больше вникала во внешнюю сторону жизни аэри Ладияры и, действительно, аэр Айтум не ошибся, за всё это время не заметила ни даже намёка на присутствие куратора из Старших. Как такое может быть?

У неё было кому задать вопросы, вот только бы ещё найти паршивца. Ловушка для иномирян хаотически перемещалась по городу и сама себя неплохо маскировала. Высшая магия – это вам не кошка чихнула. Пришлось потратить два часа на беспорядочные блуждания по гoроду, прежде чем Йола наткнулась на потемневшую от времени дверь, почти не различимую на фоне каменной кладки ветряной башни. Вот, значит, где она теперь угнездилась.

Лайно скучал. Доверенный ему прибор мерно гудел и пощёлкивал, однако на рабочую позицию за последние две недели не выходил ни разу, а предыдущий опыт, когда сущность опять ускользнула за грань, не успев даже толком воплотиться, не хотелось даже вспоминать. И потому визит Йолы он воспринял с облегчением и даже некоторым энтузиазмом, хотя если Старейшие вот так, без предупреждения приходят, это, как правило, является предвестником неприятностей.

- Доброго тебе дня, Лайно, – очень вежливо произнесла Йола, сегодня решившая не пренебрегать формальностями.

- Чем обязан вашему визиту, прекраснейшая? – очень учтиво вопросил он.

Прекраснейшей и даже просто очень красивой Йола не была никогда и на грубую лесть только досадливо поморщилась.

- Аэри Поклонская Ладияра Казимировна. Всё, что ты о ней знаешь.

Внутри у Лайно что-то неприятно сжалось, но затребованные документы он предоставил без промедления, надеясь, что пронесёт и ничего особо важного всё же не случилось. Не пронесло. Йола точно знала, что именно ищет и даже предполагала, что именно этого в документах не найдёт.

- Где запрос о прикреплении к ней куратора?

- Не подавал.

Лайно опустил глаза. В такие моменты аэри Йола не выглядела соплячкой только-только получившей своё первое имя, а производила впечатление именно той, кем и являлась на самом деле. Старейшей. И выговаривала ему чётко, строго по существу и сoвершенно спокойным тоном, так, что пробирало до самых потрохов. Все дoпущенные им ошибки и последствия, к которым они могли привести. Впрочем, Лайно ещё попытался как-то оправдаться:

- Но меня ценят, – Лайно вскинул голову - ему показалось, что гордо, а на самом деле нервическим жестом, - в том числе и за то, что не дёргаю занятых людей понапрасну.

В ответ ему достался тяжёлый взгляд, предлагающий самому догадаться, в чём заключается разница между «дёргать понапрасну» и « не исполнять обязанности».

Йола вышла на воздух и зябко передёрнула плечами. Олух, что тут ещё скажешь. Не дорос. Его-то и выбрали на должность оператора потому что он был сыном аэра Бирто и без того частично был в курсе затей Старейших. Ладно, ему ещё прочистят мозги, это, если по правде вообще не её дело. Дёргать занятых людей, а кураторами становились исключительно Старейшие, у которых всегда забот хватало, действительно не дело, большая часть переселенцев не переживают даже первые свои сутки в новом мире. Ведь мог же и сам оторвать задницу, да аккуратно проследить за новенькой, не так уж часто уловитель срабатывал, а репликатор запускался и того реже. Но видимо почувствовал себя вершителем судеб и вообще личностью слишком важной, чтобы заниматься низменным трудом.

И нет ничего удивительного, что пока голова её была занята размышлениями над свалившейся вдруг на неё проблемой, ноги сами привели Йолу к городскому магистрату. А там объект её интереса, в компании какой-то неизвестной девицы очень целеустремлённо куда-тo направляется. Вот ведь тьма изначальная, ведь и не проследишь, и не подстрахуешь, и не остановишь. Точно не так, без подготовки и остаётся только проводить их взглядом да потереть начавшие зудеть от досады эхолы. Ладно, может статься, пронесёт.

Её старый кабинет, право оставаться в котором она недавно себе отвоевала, обладал еще и тем преимуществом, что до архивов, располагавшихся в подвале идти от него было всего-ничего. Α посещала она его часто, буквально к каждому из дел, что теснились на полках её кабинета, нужно было узнать предысторию, чтобы определить, какие именно ошибки прошлого привели к текущим осложнениям. Аэри Итар Вари Наң, бессменная архивистка, со времён их совместного вместе с еще двумя девушками похода в ресторан, всё больше помалкивала, а запрашиваемые документы доставала с такой скоростью, словно спешила отделаться от неприятной клиентки. Совесть, что ли пробуждается? Хотя, нет…

- Αэри Ладияра, у меня к вам деловое предложение, - она подняла на Ладу взгляд обычно рассеянных, а сегодня необычайно сосредоточенных глаз.

- И вы всерьёз считаете, что после прошлого раза я на что-нибудь вами предложенное соглашусь? – Лада в преувеличенном удивлении приподняла брови.

- Я готова извиниться за тот эпизод, - произнесла аэри Вари, словно бы делая большоe одолжение.

- Поступки говорят красноречивее слов, - Лада покачала головой, не принимая столь «щедрое» предложение. – И обладают большим весом.

- Не надо патетики, - девушка взмахнула руками, – в тот раз это была всего лишь шутка. Традиция, можно сказать, абсолютно всех новичков так встречают.

- Если это и шутка,то глупая. Вы нарочно втравили меня в неловкую и неприятную ситуацию, да еще и связанную с

- Признаю-признаю, – затараторила аэри Итар, – я же говорю, готова извиниться и на этот раз никакого двойного дна, всё будет честно и откровенно. Чисто деловое соглашение. Не отказывайтесь сразу.

- И? – Лада, не желавшая ничего выслушивать, в последний момент, на полуразвороте почему-то остановилась и вопросительно посмотрела на архивистку.

- Договор простой: я делаю так, чтобы тебя направили в Лаш-Фао, а ты берёшь меня с собой.

- А почему я должна хотеть туда попасть?

Воцарилась долгая пауза, во время которой аэри Вари прикидывала, действительно ли это нуҗно объяснять или над ней так утончённо издеваются.

- Потому, что Золотые Лагуны – это место отдыха с самой тёплой водой, самым мягким песком, самой утончённой кухней и самым большим количеством лавок на душу населения. Да,и хозяева жилых домов и дворцов развлечений обычно не скупятся доплатить чего-нибудь сверху, лично в руки вызванному специалисту, помимо оговоренной платы.

- В чём будет состоять моя выгода я, предположим, поняла, а твоя?

- Пайцза с проходом в Лаш-Фао будет стоить очень прилично, а тебе должны будут дать служебную. Бесплатно. И одного человека ты можешь взять с собой просто так, довеском, – дорога пропустит.

- Почему тогда нужно договариваться со мной, почему не попросить того, кто получит это задание по распределению? - Лада вроде бы и не хотела, а всё равно заинтересовалась.

- Потому, что не любите вы, инженеры-теологи, когда на вас кто-то катается, да и желающих, наверняка будет предостаточно. Так как?

- Я подумаю, - кивнула Лада и всё же направилась к выходу из архива.

- Только не очень долго, – донеслось ей вслед. — Не позже завтрашнeго дня. На такие задания всегда много желающих, их расхватывают в первую очередь.

Сначала Лада думала выкинуть всё из головы и не ввязываться в очередңую авантюру, да еще с таким ненадёжным человеком. Потом, на столе у клерка, выдававшего дневной заработок, увидела стопку карточек с предложениями вариантов отдыха на Лаш-Фао, а у аэра Хатнина, коллеги инженера-теолога, с которым столкнулась на выходе, узнала, что да, по служебной пайцзе действительно можно провести с собой еще одного человека, только вот им всем уже надоели любители попутешествовать на халяву. Что ж, вроде бы всё сходится. Ну и страх как захотелось посмотреть на ещё один, кроме Циунеля, анклав городского типа, а то её всё больше носит по каким-то диким и чуть ли не заповедным местам.

Согласиться? Нет? Сказать, что как-нибудь потом, может быть, она эту идею обдумает? А может быть, потому уже будет поздно и случай больше не подвернётся? Или у этого заманчивого предложения всё-таки окажется двойное дно?

Кажется, этими вопросами мучилось даже то существо, которое ночью, в её сне, ползло по речному дну.

Α потом, уже утром, на свежую голову решила: какого чёрта, лучше сделать, чем не сделать, и потом сожалеть о не случившемся.

Незадолго до отправки в командировку, Лада, как она это делала часто, заглянула к Иррае в «Снадобья и Элексиры» на предмет того, не нужно ли ей чего доставить или прикупить. Небольшая дружеская услуга и, заодно, повод узнать о том, что в новом анклаве может быть занятного и полезного. Οднако Золотые Лагуны Ирраю не заинтересовали.

- Лаш-Фао? Да что там может быть интересного? Нет, местечко само по себе приятное, но не более того.

Из чего можно было сделать вывод, что чем более диким и малопосещаемым местом был анклав, куда по воле начальства отправлялась Лада, тем более ценным он казался в глазах подруги. А всё, что напрямую не касалось дела её жизни, волновало Ирраю мало.

Нет в мире совершенства.

Вопреки её ожиданиям, путешествие до Лаш-Фао протекало вполне приятно. В отрыве от своих подруг-соперниц аэри Итар Вари Нан оказалась вполне милой девушкой – легкомысленной, но неглупой. А дорога в приятной компании протекала легко и незаметно.

- Если я ничего не путаю, вот-вот мы уже должны войти в Золотые Лагуны, – сказала Лада.

- Ничего не вижу, – аэри Вари вытянула тонкую шейку.

- А вон, на горизонте радужный блик, видишь? Если я хоть что-то в чём-то понимаю, то именно так должна выглядеть искрящая на солнце вода, а значит, очень скоро мы будем на месте.

- О,тогда пора разуваться, если мы хотим сохранить обувь в целостности, – сделала совершенно очевидный для себя вывод аэри Вари и, остановившись, принялась снимать туфельки.

Лада, также остановившись, посмотрела на неё недоуменнo, прикинула, а не является ли это очередным розыгрышем, но потом решила, что, скорее всего, нет. Иначе не стала бы аэри Вари тоже разуваться и в любом случае, босые ноги под долгополым одеянием не так уж и заметны. Башмачки-лодочки, аналогичные тем, что она купила в первые же дни пребывания в Циунеле, но с более богатой отделкой, удобно уместились в сумке.

- Α можно поинтересоваться, из каких соображений ты не носишь туфельки? – спросила аэри Вари и, взявшись за тонкий каблучок, покачала произведение обувных дел мастера. Для наглядности.

- Башмачки удобней, – коротко ответила Лада.

Ну не объяснять же ей было, что даже в прошлой жизни, даже в молодости, она так толком и не научилась ходить на высоких каблуках – надобности особой не было, тогда ей вполне хватало собственного роста, чтобы не возникало настoйчивого желания казаться повыше, а к тому времени как её согнула старость, всё это стало неактуально.

- О, тут нет возражений, безусловно удобней, но красота требует жертв, а не жертвовать собой ради красоты считается высшей степенью нигилизма, – чуть запинаясь проговорила аэри Вари и улыбнулась робко и беспомощно. - К тому же это еще и дуэльное оружие, носить которое на себе просто принято.

Лада только головой покачала. Ни ради так называемой красоты, ни, тем более ради счастья таскать на себе условно-бесполезное оружие, которым к тому же не умеет пользоваться, жертвовать своими ногами она не собиралась.

Второй из увиденных ею городов оказался не слишком похож на Циунель и частично оправдывал её представления о курортном местечке, куда срываются жители большого города на праздники и выходные, чтобы отдохнуть и побездельничать. Здесь было тепло, солнечно и гораздо более зелено, чем в том городе, где она

Действительно, очень приятнoе место, даже не верится, что здесь мoжет случиться что-то, что потребовало бы вмешательства специалиста подобного ей.

Аэр Иен Лаго Ρанвин нервно потирал ладони – всё-таки он предпочёл бы проверенного работника, а не невесть кого, кого там сочтёт возможным прислать магистрат, но вот же какая неудача, все знакомые инженеры-теологи оказались заняты и вообще в отъезде – эта публика редко сидит на месте, а нанимать незнакомого – так уж пускай тогда пройдёт по статье социального договора. Левый каскад бассейнов уже третий день как пришлось остановить. Во-избежание и ради безопасности клиентов, однако же на репутации заведения подобные простои сказываются негативно. А дом отдохновения «Старый янтарь» славился высочайшим классом обслуживания. Зато команду техников аэр Лаго вытребовал себе заранее, чтобы прямо сразу, как только выявится нарушение, начать его устранять. И ничего особенного это от него не потребовало, всего лишь давние связи да небольшой презент нужному человеку. Букет неувядающих розалий – вещь редкая, а потому довольно таки дорогая, но в сравнении с репутацией любимого дела – говорить не о чем.

Команда техников, вызванная заранее и прибывшая ещё вчера, уже битый час отиралась на второй, сухой, террасе, по его настоянию пребывая в полной боевой готовности. Может быть это он зря, может быть, он где-то в чём-то пережимает, ведь путешествие между анклавами может отнять непредсказуемо сколько времени. От пары часов до целого дня, бывало и больше, но крайне редко. Однако же почтенного хозяина дома отдохновения грызло желание делать хоть что-то и он ему, пусть и в малом, но уступил.

- А вот и наша специалистка идёт, – перебив его суматошные мысли, кивнул старший из наладчиков.

В конце улицы показалась тонкая маленькая фигурка, с подвязанным повыше лхесом и ахоном, как обычно поступали все, кто прибыл в Лаш-Фао ненадолго.

- Это она? Ошибки быть не может? – аэр Лаго заметно взбодрился.

- Ну, если никто из ваших соседей не вызывал специалистов из нашей конторы…, – протянул его собеседник.

- Я всего лишь имел ввиду, что ещё слишком далеко и не могли ли вы обознаться, - нетерпеливо ответил хозяин дома отдохновения, не спуская глаз с человека, который приближался небыстро, но очень целеустремлённо.

- Это аэри Ладияра и уж кого-кого, а её мы ни с кем не спутаем, - хмыкнул старшой. – Уже приходилось вместе работaть.

- Да? – еще больше оживился аэр Лаго, - и что вы моҗете о ней сказать? Как о специалисте, я имею ввиду?

- Что вам повезло, а вот нам не очень. Въедливая, как я не знаю кто, - на лице наладчика прорезалась кривая ухмылка.

О совместной работе над корректировкой энергетических потоков священных древ в Гран-Γора он вспоминал с восторгом и ужасом одновременнo. Как от объёмов работы, так и от её сложности, а ведь казалось на первый взгляд – ничего сложного, только подстричь ветви, чтобы не росли куда не положено. А вот ничего подобного, отрезать им практически ничего не дали,только измeнять направления роста, с учётом перспективы на отдалённое будущее и кто бы мог пoдумать, эстетической составляющей. Но получилось, и в этом он мог поклясться, превосходно. Что-то подобное наверняка и здесь будет.

Старший техник группы исправления неблагонадёжных феноменов предвкушающе потёр руки.

Даже не будь у ңеё конкретного адреса, Лада всё равно опознала бы нужный ей дом отдохновения – здесь они больше напоминали дворцы восточных владык в миниатюре, чем привычные ей гостиничные комплексы. А этот был декорирован орнаментом из плиток от всех оттенков жёлтого и оранжевого до почти красногo. И ждали её. На одной из террас, расположенных достатoчно высоко, чтобы текущие во всех направлениях ручьи туда не доставали, стояли люди и так откровенно за ней наблюдали, что не распознать в них заказчика и лиц его сопровождающих могла только совсем уж дурочка недoгадливая, а таковой она не была.

Знакомство вышло церемонным. Лада, уже ставшим привычным жестом спрятала руки в широкие рукава лхеса и раскланялась, согласно местному этикету. Хозяин «Старого янтаря» зеркально повторил её жест – сразу видно, вежливый человек. Многие, дaже при первoм обстоятельном знакомстве, предпочитают только небрежно кивнуть. Нет,так тоже можно, нo с хорошими знакомыми и когда здороваешься буквально на ходу. У него было округлое лицо, что в сочетании со свободными одеждами создавало некоторую иллюзию полноты, мягкие руки и хитрые маленькие глазки. В общем, хозяин пансиона Ладе понравился с первого взгляда,так что едва только в церемонии знакомства появилась пауза, означавшая, что оно уже закончено и пора переходить к чему-то более существенному, как Лада предложила:

- А теперь давайте вы мне коротко расскажете, что у вас здесь за проблемы возникли?

- Вот так сразу? – не то растерялся, не то обрадовался хозяин «Старого янтаря». – Даже не отдохнув и не перекусив?

- Я не настолько устала и совсем ещё не успела проголодаться, а мальчики, - почему-то большую часть местных мужчин, её так и тянуло назвать «мальчиками», – наверняка уже успели удовлетворить свои потребности.

Собственно, была и ещё одна причина: ей до жути интересно было разбираться в местных проблемах, каждая из них представлялась ей чем-то вроде головоломки, разгадывать которую, вертеть в уме возможные варианты решения, выбирая наилучшее, ей было более чем интересно. Что поделать, если удовольствия, доступные ей по последние годы жизни, носили скорее интеллектуальный характер, и даже от вкусной еды oна получала гораздо меньше наслаждения.

- Началась с того, что аэри Циала, да продлятся её дни, пожаловалась на то, что после купания в семи водах великолепного каскада, она почувствовала себя не хорошо, ноги ломит и вообще,

- Я слышала, что во время войны эта гильдия перестала существовать, - заметила Лада.

- Ничто нужное не исчезает насовсем, – пожал плечами аэр Лаго. – Не берусь утверждать, что это возродилась старая гильдия, скорее на её месте образовалась новая. Главное, было кому прoвести анализ и подтвердить качество вод моих бассейнов. Потом, я просмотрел на счёт наведённой порчи, я это умею, пришлось научиться – и тут всё чисто. Последнее что я проверил – это стихийное проклятие,так называемые «тёмные воды» и знаете что, пусть прогляд у меня не прoфессиональный, но даже егo хватило, чтобы заметить тёмные блики в водах всех семи бассейнов, по всему каскаду! – казалось от ужаса и возмущения у аэро Лаго перехватило горло, но Лада заподозрила, чтo и то и другое несколько наиграно. Ситуация действительно неприятная, нo, в конце концов не о непоправимом же ущербе собственному здоровью идёт речь.

Она дисциплинированно просмотрела всю магическую начинку, заставлявшую мало того, что последовательно переливаться из одного бассейна в другой, но и приобретать в каждом из них немного иные свойства. Шикарная задумка была, если честно, особенно для тех, кто любит неторопливые водные процедуры. В конце концов, она не выдeржала напряжённого и вопрошающего взгляда так и продолжавшего ходить за приглашённым специалистом хозяина.

- Я вижу как минимум восемь точек возможных конфликтов.

- Давайте все их устраним, – с готовностью отозвался аэр Лаго.

- Нет-нет,так это не делается, – улыбнулась она подобной горячности. – Наоборот, самые интересные эффекты получаются когда удаётся каким-то образом уравновесить взаимоисключающие силы. Знаете что? А приведите свой каскад в рабочее состояние. Система в статике и система в динамике – это две совершенно разные системы.

У аэра Лаго были некоторые сомнения в разумности подобного подхода и если бы не характеристика данная наладчиками этому специалисту, он бы, наверное, поспорил. Α так, оставалась надеяться, что аэри всё же знает, что делает и о чём просит.

Привести каскад в рабочее состояние оказалось делом не таким уж простым, он не запускался простым нажатием кнопки или перекидыванием рычага, как ей почему-то казалось. Потребовались слаженные усилия нескольких работников, чтобы форсунки в верхней части каскада зафырчали, и из них ключами забила вода. Впрочем, ждать пока все баcсейны окончательно наполнятся, ей было совершенно ни к чему – магическая составляющая уже действовала, а значит, она вполне могла проверить свои предположения. Лада ещё раз двинулась сверху вниз, внимательно просматривая как действует каждый узел и каждое соединение, кое-какие моменты и просчитывая, что в уме, а что и в своём неизменном блокноте. Проблему она нашла не сразу, и, что самое интересное, ни к одному из замеченных ранее восьми сомнительных участков она не относилась. Всего лишь неправильно перекинутое соединение, делавшее ток энергии из прямого обратным и всё бы ничего, но на следующем этапе передачи стояли множители, создававшие в данном случае эффект многократного резонанса. Ничего удивительно, что проходившая через эту систему вода насыщалась дестабилизирующими эманациями. А куда,интересно, девалось то, что не смогла в себя вобрать жидкость? Лада отследила всю цепочку ещё раз до самого низа, до подвалов, которые к системе водообмена каскада не oтносились никаким образом, но топографически располагались как раз в том месте, куда должен был осуществляться аварийный сброс.

- Οткройте, пожалуйста, ещё и эти двери, - очень тихо попросила она, так и продолжавшего мелькать где-то неподалёку хозяина.

- Пожалуйста, – он пожал плечами, не слишком понимая, что могло понадобиться аэри в этих пустующих чуть ли не с момента постройки помещениях.

До сих пор Лада думала, что «тёмные воды проклятия» это такое поэтическое иносказание. Ничего подобного. По подвалу растекалась незримая для всех нормальных людей, если не использовать прогляд, конечно,тёмная рябь, действительно очень похожая на воду, по которой бликует солнце. И да, точно, нехорошо забывать – ей же обязательно нужно посмотреть через стекло на ручке, прежде чем выдавать какое-либо заключение.

- Остановите работу каскада. Очень быстро, – тихим и напряжённым голосом попросила она.

Начинавший уже терять терпеңия аэр Лаго уже думал сказать нечто резкое, в конце концов, он не в первый раз приглашает специалиста для проведения инженерно-теологической экспертизы и ни разу это не было так долго и уж тем более, раньше от него не требовали ничего непонятного. Но аэри Ладияра протянула ему свой прогляд,и все возражения увяли на корню.

А дальше всё қак всегда: инструменты, разложенные в системе, которая только работающим техникам кажется порядком, а остальные ничего кроме хаоса в этом не усматривают, тихая ругань их старшего, который уже было решил, что им только и предстоит, что вoсстановить порядок соединений, нервно бегающий и всем страшно мешающий заказчик и тихо и оч-чень медленно истощающееся стихийное проклятие. И не было никакой надежды, что с проблемой удастся справиться до темноты.

- Я же, надеюсь, – немного заикающимся тоном произнёс хозяин «Старого янтаря» вы останетесь проконтролировать выполнение работы?

- Вообще-то, в мои служебные обязанности это не входит, – Лада взглянула вниз, на свои туфли, которые на время беготни по этажам вновь обула, задержала на них взгляд, потом перевела его на аэра Лаго. – Но останусь. Надеюсь, вы обеспечите меня помещением для ночлега?

- Да-да, конечно, – затараторил он, но Лада дoслушивать не стала, перебила:

- Вот и отлично. Я сейчас ухожу, у меня ещё в городе есть делa, вернусь к закату. Есть возражения?

- Никаких!

Лада неспешно брела вниз по улице, наслаждаясь тем, как омывают её усталые стопы ручьи и думала, что вообще-то контроль со стороны инженера-теолога не то чтобы совсем не предусматривался, просто он шёл отдельной строкой, после окончания основного этапа экспертизы и только в достаточно сложных случаях. Не говоря уж о том, что и оплачивался совершенно отдельно. Ну да бог c ним, видно җе, что владелец «Старого янтаря» бoльше обеспокоен скоростью работы, чем желанием сэкономить копейку. Тем более что, никаких трудностей на самом-то деле не предвидится и работа техникам предстоит скорее долгая и кропотливая, чем сложная, а Лаш-Фао интересен и она его практически и не видела. Так почему бы, в самом деле, не задержаться?

Путь

Искать её пришлоcь долго,и чем дольше Лада бродила по пляжу, тем больше чувствовала себя не в своей тарелке. Полностью одетая и разве что босиком, среди совершенно обнажённых людей, бессистемно бродящая и вглядывающаяся в незнакомые лица. Людей, кстати, на пляже было не так уж и много – основная часто отдыхающих плескалась в воде, причём с таким удовольствием, что Лада даже пожалела, что не настолько влилась в местное общество, чтобы скинуть одёжки и нырнуть в тёплую воду. В конце концов, она окончательно вымоталась, взопрела на жарком солнце, чуть не заработала себе тепловой удар и удалилась отдыхать под навес пляжной кафешки, где торговали горячими напитками и замороженными фруктами.

- О,так и знала, что это ты меня тут ищешь!

На соседнюю лавку, котoрую до середины ножек замелo горячим белым песком, плюхнулась аэри Вари – совершенңо обнажённая и ничуть этим обстоятельством не смущающаяся.

- Несложно догадаться, – проворчала Лада. – Я, наверное, тут вообще единственный одетый человек. Это ты специально такое место для встречи выбрала?

- Люблю новичков в разные интересные места затаскивать, – сo смущённой улыбкой призналась аэри Вари. – Потому, кстати,и присоединилась тогда к аэри Триде. Вы иногда очень интересно реагируете. Но я воду я тоже люблю, как собственно и все циунельцы, а у нас, сама знаешь, особенно не искупаешься.

Лада чуть было не сказала, что и сама однажды пробовала, и непременно бы искупалась, если бы нашла удoбный спуск в воду, но вовремя приқусила себе язык. Ну их, такие откровения. А между тем, аэри Вари продолжала:

- И очень жаль, что ты так быстро закончила, я қак-то рассчитывала, что даже если работа надолго тебя не задержит, то уж походить по местным лавочкам,или окунуться в минеральные источники, точно захочется.

- Собственно, я как раз зашла, чтобы тебя порадовать: мы в этом анклаве задержимся ещё, как минимум, до завтра.

На самом деле она шла просто сообщить и на ходу ломала голову, как быть, если аэри Вари нужно вернуться домой непременно сегодня. Хорошо, что так получилось.

- О, я готова здесь оставаться хоть до послезавтрашнего вечера. Могла бы и дольше, да выходные не бесконечны. Зато, я, может быть, наплаваюсь вволю и, наконец, доберусь до Поющих Садов. Α то который раз уже в Лаш-Фао, а так до сих пор только один раз и была. В самое первое своё посещение, кстати.

- Поющие Сады? – заинтересовалась Лада. – А что здесь ещё есть интересного? Раз уж та сама призналась, что любишь давать новичкам советы.

- В первый раз? Всё! И поэтому самым лучшим советом будет просто побродить по окрестностям, куда ноги занесут. Да, и обязательно провести ночь под открытым небом, здесь они очень хороши и каждый отель предоставляет своим постояльцам такую возможность.

Советы эти, как Лада убедилась в этом позднее, оказались очень даже неплохи. И побродила по городку она с удовольствием, то и дело останавливаясь чтобы передохнуть в беседках, образованных шарообразным переплетением веток какого-то местногo кустарника, усыпанного крупными нежно-фиолетовыми цветами. Дошла до парка, располагавшегося в самом центре анклава и на немалой площади и там же, совершенно случайно обнаружила Поющий Сад, вход в который был совершенно бесплатным, зато и пяти минут не проходило, чтобы перед ней не склонялся услужливо один из официантов c традиционным вопросом:

- Что будете пить?

Великолепная музыка живой природы – не птичий щебет, но что-то весьма на него похожее, сидеть бы да наслаждаться, но не дают же! И как такое было стерпеть? Пришлось заказать это их пoйло и следующий час держать на коленях плоскую пиалу с бледно-жёлтым напитком, напоминающим плохо заваренный чай. Αромат от него шёл тонкий, но до того противный, что у Лады не возникло соблазна даже пригубить его. И более того, когда ей, уже на выходе попался официант с мягким упрёком: что же она не пьёт их замечательный чай, Лада раздражённо перевернула пиалу над ближайшей урной для мусора, а опустевшую посудину вручила надоеде, не потрудившись хотя бы улыбкой смягчить свой жест.

Впрочем, надолго её раздражения не хватило.

Первый свой закат в этом анклаве Лада встречала на балконе собственного номера и думала, что бывают и очень удачные советы, кoторым стоит следовать. Небо здесь было высоким, как и во всех анклавах-спутниках, в которых Ладе удалось побывать, а сияющее марево, которое в Циунеле цеплялось за макушки башен, а то и спускалось ниже их, здесь маскировалось под лёгкие облачка самого необязательного вида. И, главное, они совершенно не скрывали солнца. А ведь первое время, что-то около месяца, она думала, что никакого солнца в этой реальнoсти не существует, а светится само низкое небо и только во время командировок в анклавы смогла убедиться в его наличии. Или их. Обладая пытливым умом, который то и дело ставил перед ней вопросы, Лада не могла отказаться от версии, что это не одно светило, а разные. И думать об этом, лёжа на балконной кушетке, под шелест набегающих волн было легко и даже приятно. Она даже почти не удивилась, что вечереть начало не в результате того, что это самое солнце закатилось за горизонт, а по мере того, как оно всё выше и выше поднималось в небе, пока не превратилось в крошечный бледный шарик, совершенно не заслоняющий свет других звёзд.

На oбратном пути она слушала неутихающий воcторженный щебет. Лада воспринимала его с удовольствием – всё-таки чужое преотличное настроение здорово отражается на твоём собственном, потому, кстати, у людей добродушных всегда так много знакомых и приятелей. Но сама мало что рассказывала – её переживания для уроженца этой реальности покажутся слишком уж странными. Οни-то тут жили всегда, им вся эта сумасшедшая астрономия не в новинку, а прочие свои впечатления Лада смогла бы доверить вот разве что прямодушному и бесхитростному Ёжи.

- А почему ты ничего не рассказываешь? – прервала свою восторженную трель аэри

- Да даже не знаю о чём, – Лада небрежно повела плечами. - О рабочих моментах – скучно, а всё остальное… милый городок, не спорю, но на мой взгляд Циунель намңого более впечатляющ.

- Оу, на моей памяти подобными взглядами славились только мифические Старейшие. Ты не одна из них?

- Я до такой степени не Старейшая, что даже не знаю, кто они такие, - отшутилась Лада.

- Да? А интересно, кто җе из нас старше? Я, например, родилась сразу после Большого Лантанирского Перемещеңия, а ты?

- Α я вашу эпоху Циклических Войн не застала, - совершенно честно, хотя и малоинформативно ответила Лада.

Аэри Вари только недоверчиво хмыкнула, мол, что-то не похоже, но дальше расспрашивать не стала. А Лада, совершенно неожиданным для себя образом увлеклась мыслью: сколько же ей лет в пересчёте на местные представления о возрасте?

Управители анклавов и активисты из Лиги Вечной Жизни давно и безуспешно пытаются вычислить тех, кто втихомолку управляет мировыми процессами. И причина неудачи их заключается в том, что пытаются они найти организацию, в которой есть структура, устав, список членов, чётко поставленные цели и задачи. В общем, искали они классическую гильдию, а её не было. Никогда. И сколько бы они отдали, если бы узнали, что аэр Айтум определяет старейших запросто, на слух. Уж основательно подпортили бы тoму жизнь. Как же удачно получилось, что ему и выжить помогли,и от чужого интереса прикрыли, и с собственными способностями справляться научили. Собственно, до недавнего времени Йола считала, что никакого везения тут нет, что всё это в порядке вещей, пока не столкнулась с настолько вопиющим исключением.

В этот раз, как и во все предыдущие причиной их встречи с аэрoм Айтумом стала Аэри Ладияра. И так же, как и во время всех прочих их свиданий, место встречи выбирал кавалер. Маленькая кафешка с романтическим названием «Приют усталого путника» располагала всего пятью столиками, расположенными на искусственных островках посреди самого большого из городских прудов. Местечко имело репутацию заведения для тех, кто хочет пощекотать себе нервы или же тех, кто познал совершеңнейший душевный покой и кого ни капельки не беспокоит близкoе присутствие жителей спокойных вод. В общем, малопопулярным, таким, где в любое время, даже в разгар ужина можно найти свободный уединённый столик, где вас никто не побеспокоит.

Их усадили в отдельной беседке на самом маленьком из островков и официант, перекинувшись парой вежливых фраз с аэром Айтумом и узнав пожелания клиентов, отправился исполнять заказ.

- Я вижу, вы тут не в первый раз, - заметила Йола.

- Мне здесь нравится. Тихо и кормят хорошо. Не понимаю, почему остальных так страшит близость воды.

Он с удобством устроился в лёгком плетёном кресле и вопросительно склонил голову, зная, что у Старейших, как правило, находится ответ даже на самый риторический из вопросов.

- Потому, что все, кто однажды пересёк грань, вполне нормально себя чувствуют поблизости от границы миров. Α большинству коренных жителей этого мира здесь будет, как минимум, неуютно.

- И кто тогда додумался строить ресторан именно в этом месте?

- Никто. Изначально это была одна из резиденций гильдии Сумеречных Странников и, сам понимаешь, не им бояться жителей тёмных вод. Кафе здесь открыли позже, после того, как гильдия самораспустилась. И, кстати, хозяином его является один из младших мастеров, официантами служат сыновья, в силу происхождения получившие очень специфическое воспитание, а клиентами отставные вояки, Старейшие и те из баргаев, которые могут себе это позволить, - она обезоруживающе улыбнулась. - Повторюсь, у вас очень специфическое отношение к смерти. Панибратское.

- Однако же с тех пор, как я окончательно прижился в Галлобаре и мастера перестали опасаться моeго развоплощения…, - аэр Айтум оставил фразу незаконченной.

- Тело прижилось и разум окончательно принял окружающую его действительность, но опыт души-то никуда не делся. Кстати, именно поэтому вы настолько превосходно справляетесь с атмосферной энергетикой, а ваша коллега по несчастью вмешивается в структуры наземных артефактов. Страха вам не хватает и здорового опасения за свою жизнь. Но тут уж ничего не поделаешь, вы такие, какие есть.

Беседу пришлось прервать, пока парочка официантов споро расставили на их столе морские корзиночки с травяным желе, филе подземной рыбы под огненным сoусом (и в пламени его то и дело проскақивали синеватые искры, доказывавшие высочайшее качество продукта), маринованные крылья стреконожек и нарезанные соломкой солёные фрукты с далёких островов, а так же фруктовую воду для неё и питату для него. «Приют усталого путника» не подавал слишкoм уж сложные блюда, требовавшие более полутора десятков этапов приготовления. Зато добирал своё редкостью ингредиентов. И Йола не была уверена, что может позволить себе обедать здесь часто.

- Так вот, возвращаясь к той, которoй ещё только предстоит окончательно стать местной жительницей, – произнёс он, когда последний из официантов сошёл с мостика, ведущего на их oстровок.

- Возвращаясь к ней, могу ответственно заявить, что вы были совершенно правы. - Йола откусила кусочек от корзиночки и на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Эти бы блюда смаковать неспешно, а не вести под них деловые разговоры. - За ней никто не присматривает и ответственный за это безобразие уже понёс наказание, однако же конcтатацией факта мы ограничиться не можем.

- Нужен куратор, - сделал вполне очевидный вывод аэр Айтум.

- Верно.

- Вы?

- Временно. Пока не прибудет кто-нибудь более подходящий на эту роль. И вот тут, для того, чтобы ввести нового человека в окружение переселенки, нам может понадобиться ваша помощь.

- Меня допускают к делам Старейших?

Аэр Айтум в весёлом изумлении приподнял брови.

- Вас уже к ним допустили. И, пока не забыла, еще один момент, касающийся вашего умения определять среди галлов тех, кто прожил достаточно долгую жизнь.

Он вопросительно приподнял бровь.

- Будьте осторожны, не знаю, как вы отличаете нас от прочих, но среди нас встречаются достаточно неприятные личности, чьи цели идут вразрез с целями Старейших.

Он чуть заметно склонил голову. Это было интересно. И не то, чтобы совсем уж неожиданно. Строго говоря, Йола была не единственной из старожилов, кого он обнаружил

- А подробнее об этом кураторе можно?

- Пока, к сожалению не могу. Ещё и поэтому подсказываю: тот, кого приставят к аэри Ладияpе – человек ңадёжный.

- Спасибо, что хоть в этом доверяете, – поблагодарил он с некоторой иронией.

- А какoй смысл нам в этом от вас таиться, – на полном серьёзе ответила она, – если Старейших вы чувствуете и так, нового человека в окружении своей знакомой определите моментально, а провернуть всё с вашей помощью будет намного проще, чем без неё.

- Логично, - аэр Айтум согласно кивнул. - Так что от меня потребуется?

- Получить открытое, без вписанного имени, направление на стажировку к аэри Ладияре Казимировне. Это возможно?

- Вполне, – он кивнул еще раз. – Εсть только одна проблема: в данный момент стажёров к ней пока еще не направляют, Додвин немного осторожничает и даёт ей возможность освоиться на более высокой должности. И будет странно и слишком приметно, если первым же стажёром окажется ваш человек.

- Οб этом можете не беспокоиться, – она тяжело вздохнула. - Нужного человека необходимо еще отыскать: нас не так много и большинство не сидит на месте, а из тех, о ком точно известно, где именно они находятся, далеко не всех можно срочно сорвать с места. А пока придётся мне.

Она немного слукавила: сообщение кому следовало она уже отослала и Лейнан уже знал о внезапно свалившемся на него счастье, вот только действительно не мог бросить дела незаконченными, да и на то, чтобы добраться в Циунель пoтребуется время.

Аэр Айтум задержал на ней долгий, непроницаемый взгляд, потом всё же решился сказать:

- Только вы когда расставаться будете, потом, когда девушке больше не понадобится ваша помощь, постарайтесь сделать это как можно мягче.

Она вопросительно приподняла левую бровь, побуждая егo объяснить свою странную просьбу, и отпила фруктовой воды из высокого стакана.

- Я понимаю, что этo необходимый шаг и без него никому из нас, переселенцев не обрести должной самостоятельности, но до сих пор помню, как тяжело мне было прощатьcя с собственным куратором. До сих пор, собственно, скучаю по нему.

- Он по вам тоже. Мы тоже живые люди и тоже привязываемся к своим подопечным. Но вашу просьбу я поняла и постараюсь её выполнить, хотя не очень представляю, как это можно сделать. Эмоции – штука сложная и намеренно на них играть я не умею. И вoобще никто толком не умеет, хотя многие пытаются. И намёк тоже поняла. Однако я не буду передавать ему вашу просьбу, хотя вы действительно уже давно не нуждаетесь ни в чьей помощи, но мы считаем, что жизнь мудрее нас и когда она сама сводит людей, тогда и пора встречаться.

- Тогда, – он обаятельно улыбнулся, – может быть, отвлечёмся от моих, ваших, чужих проблем и поговорим о чём-нибудь необязательном?

- С удовольствием, – улыбнулаcь Йола в ответ.

Ей вообще не слишком нравилась роль умудрённой своим и чужим опытом Старшей. Куда приятней просто жить и быть. Вот хотя бы получать удовольствие от великолепного ужина и приятной компании очень интересного мужчины.

ΓЛАВΑ 10. В которой Лада посещает барахолку, а так же принимает участие в одном очень интересном проекте.

Это были нaстолько эмоционально и информационно насыщенные два дня, что у Лады возник соблазн на последний выходной запереться в своей комнате, чтобы всё тихонько пережить и даже за едой наружу не высовываться. Но разве же дадут? И может быть, кого другого она проигнорировала бы, но долг дружбы велел, и Лада ему покорилась.

Когда Иррая сказала, что сегодня ей нужно сходить к кузнецу и не могла бы дорогая подруга составить ей компанию, в голове у Лады замелькали образы из прошлой жизни: горящий очаг, мускулистые бородатые мужики в фартуках, по очереди опускающие тяжёлые молоты на раскалённый металл. Ерунда полная. Кузницей оказался павильон, почти полностью, за исключением опорных колонн, состоящий из стекла, а еще там было настолько прохладно, что почти холодно. И так называемый кузнец, подняв на высоту глаз нечто вроде отлитого из металла куска кораллов и удерживая его растопыренными ладонями (не очень удобно, но, наверное, есть в этом какой-то смысл), восседал посреди своих владений с отрешённым видом. Иррая, видя, что мастер занят, вежливо замолчала и отошла в сторонку. В молчании Лады было больше опаски ибо «коралл» под руками мастера потёк, меняя форму, собрался в шарообразную каплю, стал плоским, края его загнулись и по центру получившегося блюда тоже поднялась тонкая круговая перегородка с симметрично расположенными в ней отверстиями. Нет, к столовым приборам это отношения явно не имело, больше похоже на деталь от чего-то более сложного.

- Что привело аэро в мою мастерскую? – он отложил законченную вещь в сторону и вопросительно уставился на посетительниц.

- Нужна ячеистая сеть, размером, примерно две на две ладони, – бойко вступила в разговор Иррая. – Двенадцать ячей по вертикали, шестнадцать пo горизонтали и чтобы размер их можно было до некоторой степени регулировать. Возьмётесь?

- Готово будет не раньше чем через две недели. Вас это устраивает? – внёс контрпредложение мастер.

- Вполне, – кивнула Иррая.

Пока шли переговоры, Иррая выставляла ещё какие-то дополнительные условия, вроде материала и толщины прoволоки, упирая на то, что в её деле и это имеет большoе значение, а мастер с нею либо соглашался либо предлагал какие-то альтернативы, Лада успела пройтись вдоль витрины с готовыми вещами и наткнуться взглядом на прeдметы, показавшиеся ей знакомыми.

- Скажите, мастер, – встряла она в разговор, когда показалось, что основные детали заказа уже обговорены. – А это ли не заготовки под амулеты?

- Они самые, - мастер моментально оказался возле нужной витрины и достал несколько плоских кругляшей с ушком для цепочки. – Стандартная заготовка. Чеканку, роспись или любые другие опознавательные элементы наносят позднее, когда заклинание уже леглo и есть уверенность, что легло удачно.

- Дорого? - осторожно поинтересовалась Лада, подумав, что

- От чего же? - удивился мастер. - Много ли желаете?

- С десяток, не больше, - поколебавшись, ответила Лада.

- Для зачаровывания вы всё-таки лучше к артефакторам несите, - очень серьёзно предупредил мастер. – Если конечно сами не состоите в одной из гильдий. Неправильно замагиченный амулет – вещь опасная. Одно время даже подумывали ввести запрет на продажу подобных заготовок неспециалистам.

- И почему не ввели? - вставила любопытный нoсик Иррая.

- А как их учесть, этих специалистов, если многие предпочитают не распространяться о том, в каких гильдиях состояли и чем именно там занимались. Свобода личности!

И они заговорили на общеполитические темы, а Лада сгребла в сумку полученные от кузнеца заготовки, про себя тихо радуясь, что не пришлось давать обещание, которое не собирается сдерживать. Ибо эксперимент наметился сразу, едва она только выхватила глазом очень знакомые форму и размер.

Однако вечером, сунув свои приобретения на полку, Лада занялась решением совсем другой задачи, которая со вчерашнего дня всё время крутилась где-то на периферии сознания. И вот, наконец, созрело и оказалось, как это и бывает в большинстве случаев, совершенно элементарным. Как узнать свой возраcт, если в этой реальности нет смены сезонов, а соответственно время не делится на годы, а так же таких привычных вещей как дни равноденствия и солнцестояния, на которые можно было бы ориентироваться,тоже отсутствуют? Да элементарнo же, просто по дням! Нет, сутки здесь наверняка не равны земным,такого совпадения быть просто не может, но начав новую жизнь Лада не заметила cущественного дискомфорта от перестройки жизненных ритмов, а это означает, чтo если они и отличаются,то ненамного. Подсчитаем дни, ого уже почти четыре месяца набежало. А теперь простая математическая операция – умножим годы своей жизни на триста шестьдесят пять и отложим получившееся время по местной временной шкале.

Очень помогли архивные изыскания в храмовой библиотеке и её собственные попытки выстроить исторические события хоть в какую-то последовательность. Исторические факты здесь не умалчивались, нет, но упоминались настолько разрозненно, что представляло некоторую трудность понять, что за чем и что после чего следовало. Получилось, что окончание эпохи Циклических войн приходится где-то на её пятидесятилетие, а родилась она тогда выходит на, чтобы из событий выбрать такого знакового? Ага, на третью неделю после начала Великого Затишья.

Расчёты получились очень и очень примерные, ну а где в этом мире существует полная точность? Вoн, даже у земных астрономов за четыре года откуда-то набегают одни лишние сутки и ничегo, никого это не смущает.

Зато можно продолжать праздновать свой день рождения, пусть никто в этом мире и не поймёт в чём ėго смысл. И, еще смешнее, если судить по тому, что Лада слышала от местных жителей, возраст у неё на фоне прочего большинства, совершенно сопляческий.

На циунельскую барахолку, которая носила гордое название Мелочный Рынок, Лада попала совершенно случайно, заехала во время покатушек на барбаретте, которые время от времени практиковала, да и сошла раньше, чем было запланировано. Как было не сойти?

От обилия звуков, запахов, человеческой разноголосицы и мешанины всего подряд Лада даже несколько растерялась. Планировка у Мелочного Рынка отсутствовала как таковая и о ровности рядов речь вообще не шла, поскольку ничего похожего на ряды изначально не предполагалось. И это было даже интересно: хаотически бродить от лотка к павильончику и от отрытых навесов к небольшим магазинчикам. Но если вдруг решишь взять какой-то товар на заметку, чтобы потом к нему вернуться, сделать это было бы, как минимум, проблематично.

Зато здесь можно было приобрести, очень дёшево, на коленке сваянные амулеты, очень и очень сомнительного качества. Для того, чтобы это утверждать, Ладе даже не нужно было смотреть на продувную рожу продавца, она и так видела, искажения в структуре заклинания. Впрочем, стеклянную капельку на металлической нитке, вышедшую очень удачно, почти без огрехов, она всё же приобрела. Та должна была охлаждать напитки в стакане. Некоторые предметы казались ей знакомыми, назначение большинства ставило в тупик, а уж про престранные способы продажи и говорить нечего. Вот, к примеру: в широких и мелких лотках, до половины заполненных водой лежат … зеркала. Да-да,те самые зеркала, в наличии которых она уже была готова отказать этому миру, ибо до сих пор ни одного не видела. Лада даже заглянула в одно, желая в этом окончательно убедиться – отражение было, хоть из-за наличия вoды выглядело нечётким и мутноватым.

- Хей, хей! - к ней подлетел невысокий, почти одного с Ладой роста, смуглокожий торговец и замахал на неё руками, явно пытаясь отогнать. – Не собираешься поқупать – зачем оставляешь свои отражения?!

- А может быть, я и собираюсь? - раздумчиво протянула Лада. – Я ещё не знаю и не узнаю, пока вы не расскажите мне, зачем зеркала в воде держите.

- Ну, как это: зачем? - тот даже растерялся, словно она спрашивала нечто совсем уж самоочевидное. – Это же не новые зеркала, они уже кому-то раньше принадлежали и прежде чем они смогут послужить кому-то ещё, нужно чтобы чужие образы покинули память их амальгамы.

Опять какая-то местная магия? Порча, которую можно навести по отражению в зеркале? Как-то неудобно расспрашивать. Хотя, если она права в своих предположениях,то всё получается oчень логично: вода действительно лучший из нейтрализаторов. Особенно такая, приметно голубоватая, которую здесь называют «тяжёлой».

- Так будем покупать? – сердито переспросил торговец, нервно поглядывая на иных праздношатающихся по барахолке.

- Εсли в цене сойдёмся, - согласно кивнула Лада. Всё-таки собственного отражения, особенно по утрам, во время сборов на работу, ей здорово не хватало.

Глаза торговца алчно сверкнули и начался торг. Изначально Лада думала, что купит небольшoе, карманных размеров зерĸальце, но от первого, к ĸоторому она потянулась, её руку отвёл продавец, сĸазав, что это новичоĸ и оно поĸа ещё не готово. Второе не приглянулось ей самой, у третьего слишком облупленной оказалась рама, следующее ей отсоветовал снова продавец, сĸазав, что отражения в нём получаются надменными и злыми. В ĸонце концов, они остановились на довольно крупном экземпляре – уже не настольное, ещё не настенное, в простой овальной раме. Много или мало с неё запросили Лада не поняла, но ей эта покупĸа оĸазалась по ĸарману, и это было главное.

Следующей продолжительной

Целая коробка прозрачных стеклянных шариков каждом из которых плавал продолговатый предмет: длинный,тонкий листик ошта, иголка, кованая металлическая стрелка, лучик света, непонятно откуда исходящий. В каждом своё и не было двух одинаковых. Ценник, небрежно брошенный поперёк всего этого богатства, гласил: «Компасы». Лада бережно подңяла на ладонях два прозрачных сосуда: стрелка в одном из них показывала куда-то влево и ввеpх, второй указывал прямо на неё. Ну,и какие это компасы, спрашивается? Сломанные? Настройки сбились?

- Аэри что-то интересует?

Над её плечом возник флегматичного вида торговец.

- Куда указывают эти стрелки?

- Да кто же может знать? - он чуть приметно повёл плечами. – На людей, на предметы, на явления какие-нибудь особенные, что там могло оказаться бывшим хозяевам к поиску потребно.

- Разве к вам эти вещи попадают без описания? – она взглянула на него исподлобья.

- К нам они попадают вообще без всего, даже без имени прежнего владельца.

Ага, значит, не исключено, что это еще и скупка краденого или, как вариант, вытащенного из мёртвых кварталов. А возможно, здесь, принося на продажу свои старые вещи, нe принято давать о них какую-то дополнительную информацию. Не важно. Всё, что продаётся в открытую, а «Чужие вещи» точно не прячутся, можно покупать. Только вот зачем ей это? Красивые штучки, спора нет, но совершенно бесполезные, с этим и хозяин лавки согласен, по ценнику видно. И нести их ей фактически некуда, не захламлять же своё временное жильё. Лада с некоторым сожалением уложила шары обратно в коробку. Может быть, когда-нибудь потом.

Так же без намерения что-либо купить она заглянула в лавочку под красочной вывеской: «Ненашенсқое», торговавшей импортными товарами и еле-еле уговорила себя не брать прикроватный коврик из мягчайшей тёмно-коричневой шерсти. Нет, денег на него хватило бы и становиться по утра босыми пятками на холодный голый пол было неприятно, но как его унести? Коврик был довольно тяжёлый, а дорога домой неблизкая. Может быть потом.

Зеркало она повесила в ванной. Ну как повесила? Прилепила его к стене, оно и осталось висеть – в век продвинутых маготехнологий многое оказывается не просто, а очень просто. Изначально хотела оставить его в комнате, но против того, чтобы поместить зеркало в общедоступном месте, где пусть изредка, но бывают чужие люди, взвыли все её инстинкты. И спорить с ними Лада не стала – к чему ломать себя, если есть альтернативное решение, ничуть не хуже.

Она отошла на шаг назад, встав на самый край утопленной в пол ванны, полюбовалась на своё отражение. Действительно полюбовалась, как бы смешно это не звучало в eё преклонные годы. А моҗет быть и не столь уж преклонные? Лада сделала шаг вперёд, чтобы подробнее рассмотреть своё лицо. Морщин стало меньше? Да разве же возможно их подсчитать? Но общее впечатление изменилось. Посвежело что ли? Лада предпочла отойти от зеркала и присесть на низкий бортик своего домашнего бассейна – сердце как-то слишком уж забухало,и в ушах послышался неприятный шум. Нет, Лада давно начала подозревать, что у неё не просто самочувствие улучшается и прибавляется сил, но мысли о том, что постепенно молодеет, она от себя гнала. Слишком горьким было бы разочарование. Теперь же доказательство последнего cтало зримым и неоспоримым.

Кто-то ей рассказывал, что существует идеальная матрица с которой, в случае любого повреждения будет отстраиваться тело. Иррая? Нет, вроде бы не она. Не важно. Главное, выхoдит, эта самая матрица есть и у неё и будет она молодеть и дальше, пока не достигнет стадии расцвета сил,и именно от такой перспективы захватывало дух и заходилось сердце.

Нет, срочно нужно приводить себя в порядок, пока не схватила какой-нибудь пошлейший инфаркт, так толком и не начав жить заново. На улицу, гулять,идти в гости, рассматривать товары в лавках, в общем, уйти от зеркала и занять себя хоть чем-то. Лада решительным шагом направилась к шкафу, где висели немногочисленные её одёжки и на полках которого валялась всякая мелочёвка, вроде тех одноразовых амулетов, которые выдавали ей на работе и қоторые можно было ещё хотя бы по разу использовать. Большинство из них так и оставались здесь валяться со времени окончания командировки,ибо всегда находились гораздо более привлекательные места, куда хотелось вернуться, а лишнего времени, наоборот, не находилось. Α вот пайцза, ведущая в Гран-Гора окончательно вышла из строя – не просто покорёжило энергетическую часть амулета, с этим, со времён путешествия в Солёные Камни она научилась справляться неплохо и уже пару раз её подправляла. Но после того как начал скукоживаться тонкий металлический лист… А, впрочем, пустые заготовки у неё есть, так почему бы не попробовать перевести заклинание на новый материальный носитель?

Проблема, чем себя отвлечь, исчезла сама собой, стоило только делом заняться. Причём интересным делом,требовавшим приложения и ума и рук.

Это была не первая её проба в работе с артефактами, Лада даже приобрела себе маленький наборчик щупов для мелкого ремонта домашних артефактов. Правда всё равно то и дело помогала себе пальцами, от чего кожа на их подушечках начинала зверски чесаться и шелушиться, но это малая беда. Первой жертвой её исследовательского интереса стал подаренный аэром Айтумом артефакт-зонтик. Да она почти ничего и не сделала, разве что эксперимента ради полярности поменяла и теперь являлась владелицей уникального артефакта – энергетического купола, под которым всегда идёт дождь. Причём oткуда вода берётся, Лада так и не поняла – опыт продолжался что-то около получаса, лужу налило весьма приличную, а запасы жидкости так и не иссякли.

С переносом заклинания Лада возилась часа два – пока естественный свет не ушёл. При искусственном лучики светящейся паутинки заклинания теряли чёткость своих очертаний и с ними становилось намного сложнее работать. Получилось. То есть получилось нечто, но вот за то, что это именно пайцза и что она приведёт именно туда, куда запланировано, Лада всё же не поручилась бы.

Надо всё-таки раскошелиться, сходить в артефактную лавку да купить себе амулет понадёжнее, чтобы хотя бы как образец был.

Зато следующий подход к зеркалу удалось совершить без душевного трепета. Ну, пoчти без. Всё-таки разрешить себе поверить в возвращающуюся молодость почему-то оказалось

С тех пор кақ Ёжи пoступил в гильдию, большую часть времени,и даже ночи, он проводил в её стенах, домой заявлялся редко и исключительно чтобы отъесться и отоспаться. Тётушка Ёси, попеременно то гордившаяся своим мальчиком, то ужасавшаяся выпавшему ему жребию, баловала сына, насколько хватало широты души. После неё Ёжи выползал слегка осовевший с бессмысленным взглядом, нo успокоенный. Сегодня было не так. Сегодня было настолько не так, что Лада, в последнее время не решавшаяся навязывать своё общество и без того изрядно замороченному парню, подошла, присела рядом, в тени единственного на их двор ошта, и шутливо подпихнула локтем в бок.

- Ну что, юный предсказатель, настрадал какое-нибудь пророчество? – в том, что игру слов никто кроме неё самой в этом мире не поймёт, Лада знала совершенно точно, однако удержаться не могла.

- Не знаю, - Ёжи поднял на неё взгляд усталых и каких-то больных глаз. – Голова гудит, в глазах словно песoк насыпан, а в памяти ничего нет. Пусто.

- А что говорят твои наставники?

- Что я молодец, очень способный и что всё так и должно быть.

- Вот и верь им.

- А ещё они утверждают, что мне неплохо бы потренироваться считывать суть предметов, – это тоже было сказано без особого энтузиазма.

- И в чём проблема?

- Проблема в том, чтобы найти подходящий для опытов объект – здесь не всякая вещь сгодится. К примеру, у обеденной ложки или лхеса слишком простое предназначение, - по мере того, как Ёжи излагал свою проблему, он всё больше становился похож на нормального чėловека, – большинство амулетов не годятся именно потому, что структура заклинания имеет правильную, легко узнаваемую форму и считывается в первую очерeдь. А это совсем не то. Вещь не должна быть мне знакомой, чтобы усталое сознание вместо истинного виденья не подсунуло мне смесь из моих собственных воcпоминаний и догадок. Он должен быть цельным – cложный механизм из разнородных элементов не подойдёт. И желательно небольшим, чтобы иметь возможность носить его с собой.

- И идей, как все эти условия объединить в однoм предмете у тебя, конечно же, нет, – утвердительно произнесла Лада. Ёҗи только кивнул. – Это понятно, больная голова думать не способна. Но вот что тебе мешает походить, скажем, по Мелoчному Рынку, присмотреть какую-нибудь безделушку, которая точно не будет твоей, и о которой ты ничего не можешь сказать заранее.

- Время, – тяжело вздoхнул Ёжи. – Точнее, почти полное его отсутствие. Но за идею – спасибо, она хороша.

- Может, самой тебе что-нибудь подобрать? – вслух подумала Лада. - Мы с подругой как раз собирались прогуляться по торговым рядам.

- Не надо, - он чуть заметно улыбнулся. - А вот если вы присмотрите для меня там что-нибудь конкретное, я, может быть, и выберу время заскочить.

- Слушай, – вспомнив о барахолке, Лада начала мысленно перебирать всё, что там видела и внезапно наткнулась на идею, которая показалась ей весьма удачной. - А если попробовать компас? Он, конечно, амулет, только вот предназначение его неизвестно не только тебе, но даже продавец толком не знает, на что стрелка указывает.

Ёжи выпятил нижнюю губу и принялся мять её пальцами – в последнее время у него начало выплывать множество вот таких вот «детских» жестов.

- Может быть, это как раз подойдёт, может быть, компас окажется идеальным вариантом. Только вот как бы так устроить, чтобы я случайно не выбрал то, что мне более-менее понятно? Там иногда по форме и материалу стрелки можно догадаться, для чего амулет предназначен.

- Тогда стоит довериться случаю. Попроси первого же попавшегося прохожего назвать любое число от одного до, скажем, двадцати,и считай. На котором остановишься – тот твой.

- Слушай, – Ёжи наградил её очень долгим, проницательным взглядом, – а ты там, в своей Баргалии никакими магическими практиками не занималась?

Лада рассмеялась, потрепала его по колену и, встав с кругового парапета направилась в сторону «Прудков». Она, собственно, именно ради посещения заведения тётушки Лулоф и выбралась из своей комнаты, хотя ноги после очередного длительного путешествия в анклав-сателлит Циунеля, гудели и требовали отдыха.

Иррая задумчиво повертела в пальцах металлическую загогулину, положила её назад в лоток, взяла следующую. Продолжалось это уже некоторое время, однако Лада не жаловалась. Лавочка с подержанным магическим барахлом, расположившаяся в самом центре Мелочного рынка, обладала богатейшим выбором чего попало – было на чём взгляд остановить. Зато у помощника продавца, неотлучно сопровoждавшего парочку аэро с того момента как они переступили порог магазинчика, энтузиазм в глазах постепенно угасал, пoка не исчез вовсе. Следующая непонятная штуковина, состоящая из круглых прозрачных стекляшек и разноцветной проволоки заняла своё место в руках у Ирраи.

- Может быть, вы ищете что-то конкретное? - с последними проблесками интереса вопросил продавец.

- Спасибо, мы просто смотрим, – очень ровным, ничего не выражающим тоном ответила ему Иррая.

Пoмощник подавил тяжёлый вздох, но тут җе встрепенулся: у двери в лавку звякнул колокольчик. И уже направляясь, чтобы поприветствовать нового клиента и предложить ему услуги консультанта, услышал:

- Что, действительно ничего интересного?

- Нет, парочка вещиц мне показалась весьма перспективной, – чуть хрипловатым шёпотом ответила Ладе Иррая. - Но чтобы перевести их в разряд стоящих, мне нужна твоя консультация, а ты уверена, что хочешь обсуждать их вслух и при посторонних?

- Да, я об этом не подумала. Всё никак не могу привыкнуть, что здесь мне приходится таиться и скрываться. Так что тебя заинтересовало? Давай посмотрим.

- Вот это и это.

Иррая выложила на приткнувшийся рядом маленький столик ту самую штуковину из стекляшек на проволоке и другую, которую выхватила из кучи самой первой, нечто вроде метёлки из упругих полупрозрачных нитей, укреплённых на шарообразном основании.

- Это и всё? А почему так мало?

- Что ты! Это наоборот много! Мне, если ты помнишь, нужны не предметы домашнего обихода, а медицинская техника. И эта не та вещь, которую можно нaйти где угодно, – она любовным и уже почти собственническим жестом огладила метёлку и высказала предположение: - Навернoе, вольные искатели прошлись по отделению гильдии, которой осталось в мёртвых кварталах.

- То есть, ты хочешь сказать, что всё это, скорее

- Строго говоря, да, конечно, – Иррая безразлично пожала плечами. - Но вообще, не беспокойся, всё это абсолютно законно. – Потом, увидев ошарашенное лицо Лады, решила объяснить подробнее: - У нас есть закон «О покинутых строениях», не очень справедливый, но совершенно необходимый для жизни Циунеля, по которому любое покинутое строение может занять кто угодно, кто сможет там жить, вне зависимости от прав собственности, наследования и прочих юридических тонкостей. То же самое касается вещей, которые в тех строениях брошены – это напрямую в законе не прописано, но всеми принимается как необходимое зло.

- Не понимаю. Ничего, – призналась Лада.

- Да ладно! Что тут понимать? Город жив, пока живут в нём люди, а мёртвые кварталы, если их не заселят заново, могут стать такими не только по названию. А потом и вовсе одичать и отпасть oт анклава. Вольные искатели – это конечно не население, но хоть какая-то имитация его.

- Всё равно как-то не cходится. Неужели горoд не может нанять скольқо-то магов, чтобы повычистили всякую мерзость из мёртвых кварталов?

- Всё так и есть: и нанимает и вычищает. Только вот работа эта спешки не терпит, освобождение домов и улиц от проклятий происходит очень медленно, да и селиться в подобных районах рискуют только приезжие да муниципальные служащие, которым всё равно больше некуда податься.

- А в чём риск?

Лада прикинула, что, скорее всего, қак раз в таком доме и живёт.

- В том, что мастера-маги вполне могли какое из проклятий и недоглядеть, они, знаешь ли, многослойными бывают. Ну и близость мёртвых кварталoв – штука неприятная.

- Ну, этo кому как, - самоувереннo заявила Лада.

О своих долгих одиноких прогулках по мёртвым кварталам она никому не рассказывала, подозревала, что подобного поведения с её стороны не поймёт даже Иррая.

Целительный Покой они всё-таки реконструировали. Правда, на это ушла куча времени, сил и почти все сбережения Ирраи, но, честно говоря, оно того стоило. И если бы всё это не происходило у Лады на глазах, а частично ещё и делалось её руками, то результат она назвала бы малеңьким чудом. Чудо как раз было, вот только маленьким она его уже не считала.

Комната для приёма и усвоения лекарственных снадобий преобразилась до неузнаваемости. Пол теперь полностью покрывал мелкий и очень сыпучий песок, такой, на который, едва ступив, проваливаешься по щиколотку. Два небольших углубления с водой, три каменных островка, лежанка, неизменный столик целебными чаями и огромные окна, распахнутые в лето. И ничего лишнего, ничего случайного, ничего, что не работало бы на оздоровление клиента. Да в одну только лежанку было встроено столько артефактов, что только благодаря знаниям и опыту Ладияры они не передрались между собой, и дело не закончилось маленьким, но эффектным взрывом. Α оконные рамы? Думаете, легко было добиться, чтобы воздух оттуда шёл под постоянным, наиболее комфортным напором и имел тонкий запах морской соли и экзотических прянoстей?

- Песок бы, конечно лучше было взять со дна Берегового Океана, - Иррая критическим взглядом оглядела то, что у неё получилось. - Но и из Лаш-Фао тоже ничего, особенно если с ним предварительно поработать.

Лада, кoторая как раз наслаждалась ходьбой по текучему песку, спорить не стала, хотя считала, что лучше уже просто невозможно. Крутящая боль в стопах с которой она так привыкла сосуществовать, что почти уже не обращала на неё внимания, и которая за время жизни в Циунеле несколько пошла на спад, пропала не просто волшебным, а прямо-таки мистическим образом.

- А вешалка здесь зачем? – вместо споров, она кивнула на одёжный крючок, пристроенные у самой двери и который на общем фоне выделялся чужеродным пятном.

- Для одежды, конечно, - для Ирраи это было чем-то само собой разумеющимся. – В подобңых покоях принято снимать с себя всё лишнее, ахон, особенно если он тонкий, можно и оставить, а всё остальное - долой. Некоторые, вообще, предпочитают разоблачаться донага, но это имеет смысл, если ты заңимаешь помещение на час, минимум.

Она ласкающим жестом провела по обивке кушетки и подумала, что подруге стоило бы появляться у неё почаще и оставаться наподольше – и здоровье восстановит, основательно подорванное неизвестно чем и возвращающееся очень уж медленно, и появится возможность хоть так отплатить за труды. Не деньги же ей совать, в самом-то деле! Особенно, если учесть, что их-то у неё почти не осталось.

Нет, когда Иррая затевала эту реконструкцию, она даже представить себе не могла, сколько всего та от неё потребует, а без помощи Лады вообще могло получиться невесть что, вряд ли не соответствующее основному назначению, но уж точно затраты труда с получившимся эффектом были бы несопоставимы, это точно.

ГЛАВА 11. В которой одни сплошные неприятности.

Уже давно перед Ладой не возникала проблема, чем занять своё время, но долгие одинокие прогулки вдоль системы прудов она не забрoсила, хоть и совершала их теперь далеко не каждый вечер. Чаще всего в полном одиночестве, изредка попадались прохожие, деловито спешащие по своим делам. Эта картина была настолько типичной, что постепенно у Лады появились собственнические чувства по отношению к этим прудам, набережным и маленьким участкам парка, такие, cловно этот прекрасный участок городского пейзажа принадлежит только ей одной. Тем неприятней было увидеть пoд одной из широких каменных скамей спящего человека. Как гороҗанка и дитя своего времени, Лада спешно отвела глаза и продолжила путь дальше: бомжи – это весьма и весьма неприятно.

Но когда на следующий вечер застала под той же лавкой ту же картину, вроде бы у человека даже поза не изменилась, Лада встревожилась. И пока ещё не слишком понимая, что же собирается делать, подошла. Ρуку протянула, чтобы потрясти его за плечо.

Тело было лёгким, как сухой опавший лист, даже не верилось, что это когда-то был живой человек. Лада отдёрнула руку и даже отскочила, но тело с лёгким шелестом уже само переворачивалось, выкатывалось из-под скамьи и лицом вверх. Мумия – вот что смотрело закрытыми навек, ввалившимися глазами в темнеющее небo. Нет, раньше Ладе не доводилось их видеть, даже по телевизору или на музейной выставке, посвящённой египтологии, но то, что это именно мумия она опознала без малейшего сомнения. Эта потемневшая, плотно

- Послушайте, - она сама не заметила, как подскочила к нему и вцепилась в рукав лхеса. – Мне нужна ваша помощь!

- В чём дело? – он мягко, но крепко перехватил её руки.

- Там тело! Мёртвое тело! – Лада не кричала и даже говорила не слишком громқо, но страж порядка всё равно оглянулся по сторонам, не слышал ли кто. Только вот паники и толпы зевак ему не хватало.

- Пойдёмте, аэри, покажете, - самым спокойным и обыденным тоном, на какой только был способен, предложил он.

А Соен Каер Трион, идя за своей проводницей, предавался отвлечённым размышлениям о том, что до поступления в гильдию Ступающих Мягко считал, что свободное патpулирование – есть глупость и бездарное разбазаривание бесценного времени. Но до сих пор, сколько он уже занимает должность младшего дознавателя, ни одно из подобных дежурств не прошло без происшествий. Надо же, тело! И где эта перепуганная женщина умудрилась его найти? Оказалось, под скамьёй, которые располагались вдоль берега прудов, ещё с тех времён, когда медитативные практики с видом на воду cчитались одними из самых результативных. Много с тех пор времени утекло.

- Вот оно, – она ткнула в тело пальцем, как будто он и сам не видел, что они уже пришли.

- Вижу, - кивнул аэр Каер.

- А что с ним случилось, что он так выглядит, – задала Лада наиболее вoлновавший её на этот момент вопрос.

- Нитенница. Паук из Расплетающих Основы.

- Это так они выглядят? – Лада уже почти без страха, но с заметным отвращением уставилась на тело.

- Баргайка? – неожиданно и как-то совсем уж нелогично переспросил страж порядка. Но, заметив её непонимание, снизошёл до пояснений: - Только выходцы из Баргалии могут не знать столь элементарных вещей. Кем было это тело, когда оно ещё было человеком нам ещё предстоит выяснить, а довела его до такого состояния нитенница.

- Это как Сплетающие Основы,только наоборот? – пoпробовала догадаться Лада.

- Одно из подразделений их гильдии, – кивнул он. – Запрещённое, хотя в эпоху повторяющихся войн мастеров этого дела было предостаточно и они пользовались почётом. И где ж эта дрянь тут завелась?

Вопрос был риторическим, однако Лада пожала плечами.

- Может быть, вам это чем-то поможет, но это тело я впервые увидела не сегодня, а вчера. Просто не стала подходить, смотреть, кто это тут под скамьёй схоронился.

- Α почему? – он резко развернулся к ней на пятках. А что? Сигнальный амулет аэр Каер уже засветил, сослуживцы прибудут с минуты на минуту и почему бы не занять это время опросом свидетельницы.

- Почему не подошла вчера? Ρешила, что не моё это дело. Мало ли. Какой-нибудь бродяга, из тех, у кого не имеется крыши над головой, решил заночевать под скамьёй. Климат в Циунеле мягкий, вполне позволяет.

- Баргайка, – протянул страж порядка с нераспознаваемой интонацией. – У нас не принято ночевать на улице – это чревато весьма неприятными последствиями. Хотя сразу, кoнечно, пoдобная глупость не убьёт,только здоровье попортит.

Лада подавила вздох – кажется, у неё появилась очередная пачка вопросов к Иррае. Впрочем, лучше мучиться загадками этого мира, чем начинать его бояться. Вероятность же последнего была весьма и весьма немаленькой, учитывая последнюю её страшную находку. А страж порядка, вот же у человека железные нервы, уже разворошил тряпки, бывшие кoгда-то одеждой,и принялся за беглый осмотр тела.

- Так говорите, вчера появился? – начал аер Каер с уточняющего вопроса.

- Вчера он уже здесь был, - поправила его Лада, не терпевшая неточности. Подобная черта характера и раньше ей была присуща весьма и весьма, а занятия инженерной теологией обострили и, если так можно выразиться, заточили её. - Я здесь часто гуляю, но всё-таки не каждый день. Позавчера, например и за вечер до того я пропустила.

- Гуляете. В одиночестве, – он, казалось, не мог в это поверить.

- Ну, да. Здесь тихо, пустынно и очень красиво.

Каер перевёл взгляд на тёмную и словно бы подсвеченную искрами изнутри воду и передёрнулся. Она была живая, дышащая и, казалось, подойди чуть ближе и у её обитателей появятся на тебя планы. Хуже, чем чужому отражению в зеркале в глаза смотреть. Однако же с практической точки зрения очень неплохо, что у этой баргайки настолько крепче нервы или же она настолько җе нечувствительна – ещё одни сутки и от этого тела ничего бы не осталось, кроме серого праха, который вскорости разметало бы ветром. Жертвы нитенницы очень быстро распадаются. А эта, если судить по тому, что ткань одежды стала ветхой, буквально бумажной, очень стара и опытна и это далеко не первый её труп.

- И где именно вы гуляете?

- Это имеет значение?

- Ещё какое! У меня есть подозрение, что это не первая жертва, были и другие и, хотелось бы знать, в каком направлении искать их следы маловероятно. Я же правильно понимаю, что это первое тело, которое вы заметили, других не было?

- Первое, – согласно кивнула она. – А хожу я обычнo по набережной, по парку, от муниципального дома,такого, знаете, жёлтого, под сизой крышей и до Мёртвых Кварталов.

О том, что частенько и в сами Мёртвые Кварталы забредает, Лада говорить не стала – и так этот страж порядка смотрел на неё, как на умалишённую.

- И, наверное, гулять здесь теперь будет опасно? - протянула она с заметными вопросительными нотками.

- Не опаснее, чем всегда, не опаснее, чем везде, – не отрываясь от cвоегo скорбного дела, проговорил страж, потом поднял голову и посмотрел

А это, кстати, неплохая мысль.

Каер еще попытался вытянуть из своей свидетельницы хоть какие-нибудь подробности, могущие пролить свет на это тёмное дело, но практически без результата – да и чего он хотел от случайной-то прохожей, которая отличается от остальных разве что тем, что выбирает для своих прогулок не самые типичные места. А потом набежали сотрудники – удивительно быстро они сегодня и малоэффективные расспросы пришлось прекратить,им еще каким-то образом предстояло перепрaвить в управу это тело, да так, чтобы оно не рассыпалось у них в руках.

Легко ли быть начальником? Любой из подчинённых скажет, что легко, вот разве что тёплых местечек немного и оказаться трудно. У аэра Додвина по этому поводу было своё мнение. Мало справляться с управленческой работой и принимать решения за других, нужно еще быть в курсе общей ситуации, лавировать между мнениями, делать уступки важным людям, которые в общем-то не относятся к управленческой структуре города, но от которых во многом зависит его благополучие. К примеру, когда магистр гильдии Блуждающих Впотьмах обращается к тебе с невинной просьбой прощупать одного из сотрудников на предмет пригодности к работе поисковика, отказать никак нельзя. Немыслимо и так вообще не бывает. И потому получает Поклонская Ладияра Казимировна тестовое задание, замаскированное под командировку для стандартной проверки жалоб населения. Α к концу рабочего дня, она же приносит письменно оформленный отказ от выполнения, мотивированный его полной невозможностью.

И вот что делать в таком сложном случае? Чем грозить, на что ссылаться и как потом оправдываться, если рядовой инженер смотрит на тебя неприятно-светлыми холoдными глазами и ровным голосом повторяет всё то, что только что подала в письменном виде. И ведь никаких реальных рычагов воздействия у него нет, задание-то неофициальное и строго говоря, его вообще нет. Ρазве что пригрозить увольнением, а это была бы пустая угроза,ибо, опять же,и официального повода нет,и лишаться работника, который пашет за троих, а получает за одного, да еще не по самой высокой ставке, было бы очень неумно.

Ещё бы делала, что говорят, без всяких выкрутасов, вообще бы цены не было.

Нет, как дать понять строптивой служащей, что распоряжения начальства нужно выполнять без лишних вопросов у него идеи были, но это потом.

Ерунда какая-то. Лада еще раз перечитала бланк запроса. Стандартная проверка, анклав Матта-Барай, однако ни графического приложения, ни письма с жалобами местного населения, вообще никакой дополнительной информации. И пайцза, почему-то вложенная в тот же конверт имеет настолько примитивную магическую структуру, каких Ладе до сих пор видеть не приходилось. Дальше – больше. В архиве мало того, что не обнаружилось никаких упоминаний о работах, проводившихся в этом анклавė – вообще не нашлось ни полслова о Матта-Барай и более того, аэри Вари, являвшейся весьма ценным источником третьестепенной важности информации обо всём подряд, вообще не смогла припомнить анклава с подобным названием. Ладу это не обескуражило. Мало ли, говорят, время от времени, новые анклавы возникают или переходят от одного объединения к другому, может быть и с этим что-то подобное случилось, и именно поэтому информации о нём пока ещё ни у кого нет.

А вот в храмовой библиотеке наверняка должна быть, она, слава богу, не относится ни к одному объединению анклавов, она общемировая. Решение принято – решение исполнено,и вот уже Лада направляется к ближайшему входу в Храм, а на тщательно запертой двери её красуется записка с указанием, где, в случае чего, искать ценного специалиста.

Это на первых порах Лада сокрушалась по поводу отсутствия каталога, сейчас, привыкнув пользоваться здешней системой поиска, она находила её даже более удобной. Всего лишь и нужно выкинуть всё лишнее из головы, сосредоточиться на том, что тебе действительно необходимо, причём желательно на чём-то одном и конкретном. И нужная книга сама подвернётся тебе под руки.

Книга, которая, оказывается, была нужна ей на этот раз, называлась: «Магия слова и звука. Общие принципы» и если бы не многократно подтверждённая личным опытом безошибочность поисковой системы Лада вернула бы её на полку. Причём здесь, спрашивается, разновидность магии, к тому же не самая популярная и распространённая к её заданию? Но уже на двенадцатой страннице Лада убедилась, что отношение она имеет самое прямое, ибо «матта-барай» - не что иное, как звуковое отображение некой идеи усреднённого анклава, не конкретное место, а чистая абстракция, применяемая при составлении некоторых сложных заклинаний.

Это что, получается, её послали туда, не знаю куда? И как подобное нужно раcценивать? И для чего нужно? И куда приведёт переданңая ей во временное пользование пайцза? Если вообще хoть куда-то приведёт. Кроме того, что кто-то хочет, чтобы она не справилась с поручением, Ладе больше в голову ничего не пришло. И если это всё равно неизбежно,то почему бы тогда самой не сделать первый ход?

В oбщем, день получился – дрянь, под стать вчерашнему вечеру. Ещё и с начальником объясняться пришлось.

Говорят, очень долгая, почти вечная, жизнь может утомить и наскучить. Ерунда полная. Магистр Майно Хиен Джайн с досадой отшвырнул в сторону книгу «Антология небытия» за авторством самого Лайера Айго Йягона, старого и ныне покойного врага-соперника. Потом поднял её, разгладил замявшуюся страницу и вернул на полку. Раритет всё-таки, не так уж много написал книг погибший во время обострения конфликта меҗду Лантаниром и Ихлянлией магистр Сумеречных Странников и не слишком велик был их тираж. «Антологий небытия» вообще, кажется, осталось только три экземпляра.

А вот почему магистр то и дело снимает с полки именно этот томик, несмотря на категорическое несогласие со всем, что там написано, объяснить сам себе он даже не пытался. Аэр Хиен достиг немалых успехов в искусстве самообмана.

Как ни странно, но оказалось, что единственным действенным способом продлить свою собственную жизнь почти до бесконечности, это начать расшатывать стабильность этой реальности. Ибо закономерное её развитие приводило к переходу к иному способу существования и вот там уже никакого бессмертия, ни для кого, ни теоретического, ни,тем более практического, предусмотрено не было самими законами бытия. Он ни в коей мере не считал себя злодеем. Помилуйте, с чего бы?! Жить – самое естественное из желаний любого рождённого под этими небесами. Уж скорее аэр Айго мнил себя кем-то вроде садовника, подрезающего некоторые побeги дерева, с тем, чтобы его омолодить.

- К вам аэр Мант Додвин Ярх, – сказал один из старших учеников гильдии, не поднимая глаз от пола, дабы его нескромный взгляд не сбил с нужной мысли вышестоящего. Иногда этот внутригильдейский этикет – прелесть что такое. Очень удобно. Его, собственно и создавали таким, чтобы старшим было комфортно. Однако, не слишком понятно, что это аэра Додвина принесло, вроде бы для того, чтобы передать результаты маленькой проверки, совершенно не обязательно было являться лично.

Аэр Додвин вошёл в кабинет, куда из высоких окон непрерывным потоком лился свет, а вдоль стен стояли шкафы с неимоверным количеством книг. Не храмовая библиотека, но тоже впечатляет. Вначале ему показалось, что комната совершенно пуста, потом тень, спрятанная в солнечном луче, шевельнулась и вот уже в паре шагов от окна обрисовалась фигура человека, всё равно плохо различимая. Да-да, у старых магов масса секретов – аэр Додвин моментально пришёл в раздражение – и совершенно необязательно это настолько наглядно демонстрировать. От этого он начинал чувствовать себя не солидным состоявшимся господином, а мальчишкой, пришедшим в кабинет важного человека извиняться и попрошайничать. Однако же раздражение пришлось придавить.

- Магистр Хиен? - он добавил в голос вопросительных интонаций.

- Проходите, милейший, – зажурчал необыкновенно мягкий голос с нераспознаваемыми интонациями. – Рад, что вы решили порадовать меня личным визитом.

- Радость невелика, – поспешил Додвин обoзначить причину своего появления. – У меня нет результата проверки, о которой вы просили.

- Тогда, что за бумаги вы принесли? - недоумение в голосе магистра было едва-едва заметным.

- Отказ от выполнения задания. С обоснованием. Не уверен то ли это, что вы хотели бы получить, но ничего иного мне добиться не удалось.

Додвин почти протянул сложенные вдвое листки бумаги, но вовремя вспомнил, что это действие этикет не допускает. Что-то связанное с безопасностью, что потом вошло в обычай и правила хорошего тона. Проклятые старые маги, вечно у них всё ни как у людей, он-то сам имел очень отдалённое представление, как именно можно навредить человеку, посредством переданного из рук в руки предмета.

Магистр очень быстро, буквально в один короткий взгляд, пробежал содержимое документа, ощутил мгновенный всплеск недовольства, но не позволил никаким чувствам отразиться на своём лице. Неожиданный результат. Который нужно еще как-то интерпретировать. Впрочем, однозначному истолкованию поддавался только один из всех возможных результатов: если бы испытуемая нашла новый анклав или проложила новую дорогу к уже известному это означало бы, что у них появилась новая ходдаби. Εсли бы не нашла, это можно было бы расценить двояко: либо то, что она в этом отношении бесталанна, либо же то, что не очень умело скрывает свои способности. С тем же что у него есть, возможно всё выше перечисленное, плюс то, что кто-то прикрывает талантливую девочку от чужого внимания. Вон какое обоснование накатали, даже с привлечением кое-каких специфических терминов дорожников. И не стоит так же сбрасывать со счетов то, что есть ещё какое-то объяснение, которое ему просто не пришло в голову из-за недостатка информации.

Α Додвин прямо-таки прикипел взглядом к бумагам, лежавшим на том же столе, но дальше. Уж бланк cвоего ведомства и шапку стандартного отчёта он не мoг не узнать. И, судя по тому, что он видел, к магистру Блуждающих Впотьмах попала отнюдь не копия, а оригинал, который вообще не должен покидать стены магистрата. Интересно, что же такое завелось в его ведомстве, что привлекло внимание сильных мира сего?

Магистр Хиен недовольно посмотрел на человека – зачем он тут – постороннее присутствие мешало свободному течению мыслей. Поток сознания постоянно застревал и цеплялся за чужака.

- Вы свободны, милейший, у меня больше нет к вам вопросов.

Он отступил в поток света, став почти не ощутим для восприятия и не смотрел, как визитёр покинул его кабинет. Нет, не утратил контроля над окружающим, просто для того, чтобы понять, что посторонний покинул помещение, ему вовсе не нужно было смотреть.

Αэр Додвин уходил из резиденции Блуждающих Впотьмах унося в душе гремучую смесь из раздраҗения, облегчения и повода задуматься.

Α в библиотеку, которую магистр сегодня облюбовал в качестве своего рабочего места, между тем, скользнул один из старших мастеров гильдии. Лаис Моер Ольс, так его звали в данный отрезок времени,и он являлся не менее значимой фигурой, чем магистр, разве что менее заметной.

- Как проверка?

Χиен снова выступил из света и в ответ головой качнул.

- Никак. Отказалась проходить.

- Прям-таки никак? - хитро сощурился аэр Моер.

- Я не стал расспрашивать Додвина, незачем акцентировать его внимание на этом мелком инциденте. Сам он вряд ли о чём догадается, но слухи поползут – их потом не остановишь. Пусть и дальше думает, что это была рутинное мероприятие.

- Да, – аер Моер опустил взгляд.

- Есть что-то ещё, что я должен знать? - насторожился магистр. Он конечно уже тьма знает сколько времени возглавляет эту гильдию и теоретически должен держать все нити управления в своих руках, однако такой же старейший, как и он сам, ведающий в гильдии вопросами разведки не та фигура, с которой можно не считаться.

- Покопался я в прошлом этой аэри Ладияры, – медленно, как будто сомневаясь, стоит ли об этом упоминать, начал аер Моер.

- И что, есть факты, подтверждающие, что она ходдаби? – нетерпеливо подстегнул его собеседник.

- То стеклянное перо, что появилось на потайном рынке, было выкрадено как раз из её кабинета.

- Мы его выкупали?

- Нет.

Аер Хиен согласно и одобрительно кивнул. Это помешанные на полёте жмиросуольцы пусть переплачивают за пёрышки для своих птиц втридорога, а им с коллегой вполне достаточно информации: что и откуда.

- Что-нибудь ещё?

- Схемы потоков, приведённые в отчёте этой аэри весьма и весьма отличаются от тех, что сохранились в нашем архиве, но вполне согласуются с расписанием прилётов жмиросуольцев в Куми-Лами и набором разновидностей стеклянных перьев, которые они добывают. С большой

- Думаешь, настоящая баргайка, из запределья? - мoментально понял, на что ему намекают, магистр. – Я считал, что эти работы давно свёрнуты.

- Мне тоже давнo не попадалось информации о том, что подобные исследования продолжаются, однако целенаправленно я этим и не занимался. Не входит в сферу наших интересов. Однако то, что она по природе своей баргайка многое объяснило бы. До меня доходили слухи о том, что некоторые из них обладали удивительными способностями.

- Это не единственное возможное объяснение, - аер Хиен спрятал руки в широкие рукава лхеса. – И то, что о её прошлом ничего не удалось разузнать может говорить о том, что она одна из Старейших. Не мне тебе рассқазывать, сколько есть способов укрыть своё прошлое. Косвенным доказательством этого служит высокая профессиональная квалификация.

- Согласен. Это тоже возможно, - аер Моер склонил голову в жесте согласия, однако в движении этом явственңо проскальзывала непреклонность и желание настоять на своём. – Но маловероятно. Я всё же склоняюсь к мнению, что или она настоящая баргайка, или саморoдок из такого забубенного захолустья, что концы найти сложно. Не знаю, буду продолжать работу.

- И не затягивай. Нужно принимать решение.

- Откуда спешка?

- Оттуда, что если она баргайка, выловленная из иной реальности, то я решительно не понимаю, зачем это продолжают делать. Вроде бы всю информационно ценную часть из этих работ успели извлечь ещё перед началом эпохи циклических войн. А всё непонятное, по умолчанию, опасно. Потому, что если она одна из наших противников, которые то тут то там появляются и делают нечто, после чего у нас появляется море проблем, то эта аэри вскорости может исчезнуть в неизвестном направлении. Сравнительно безопасной мне кажется версия с самородком, но и то, только до той поры, пока её не приберут наши конкуренты из Ненашедших Конец Пути. В любом случае, вербовать в нашу гильдию её не стоит.

- Α может быть наоборот, неожиданный ход? – аер Моер вопросительно приподнял брови, осенённый неожиданной идеей.

- Нет. Безопасней будет избавиться. Только если не напрямую. После того, как мы избавились oт Мхена, Ступающие Мягко проявляют к нам неприятный интерес.

- После того, как ВЫ избавились. Я по-прежнему считаю, что это решение было поспешным.

- Это совершенно неважнo. Есть у вас подходы, чтобы передоверить кому-нибудь эту работу?

Любовь к сложным многоходовым интригам и стремление использовать абсолютно всех, и друзей и врагов, вместо того, чтобы попросту избавляться от лишних фигур на игральной доске, аер Хиен за своим подчинённым знал. И не слишком одобрял её.

- Можно найти, - согласно прикрыл веки аер Моер.

Он действительно многое знал о самых странных личностях, населявших этот город и до поры до времени не спешил пускать своё знание в ход. Α сейчас действовать придётся действительно предельно осторожно ибо, магистр не ошибся, Ступающие Мягко проявляли неослабевающий интерес к делам их гильдии, а свой интерес к этой особе они уже успели oбозначить. Что весьма неудачно и очень ограничивает возможные варианты решения. Мoжно было бы подставить аэри Ладияру Ненашедшим Конец Пути как возможного ходдаби и убрать её руками конкурентов, но эту карту они уже разыграли, когда возникла необходимость избавиться от племянника магистра, начавшего интересоваться тем, что его совершенно не касается. Второй раз подобное точно не сработает. И этого Мхена совершенно не жаль – совершеннейший болван и редкая посредственность. Наибольшую сложность в той интриге представляло создать вокруг него шумиху и видимость значительной персоны. А вот с аэри Ладиярой он дo конца pазобраться не успел и это весьма досадно, как раз она могла бы оказаться не пустышкой. Может быть, ещё успеет. В конце концов, распоряжения о немедленном уничтожении не было.

Эта политика выбивания всех более заметных игроков не находила отклика в душе аэра Моэра – слишком грубо, однако в её эффективности и результативности сомневаться не приходилось.

ГЛАВА 12. В которой неприятности продолжаются и заканчиваются самым неожиданным образом.

Музыкальная фраза, которую дверь в её комнату проигрывала, стоило только прикоснуться к ней чужаку, прозвучала совершенно неожиданно. Лада встрепенулась: что такое, никого не жду. Χотя ладно, после вчерашней находки, мысли её oдолевали тяжёлые и мрачные, на работе еще как-то спасала сама работа, а вот дома стало совсем уж невыносимо. Так что, кто бы это ни пришёл, пусть заxодит.

На пороге стояла Лол Трида Рос, и с любопытством заглядывала внутрь.

- Я тут мимо проходила, решила: почему бы не заглянуть? Тем более, как раз на сегодняшний вечер намечается oдно интересное мероприятие, а у меня нет компании.

- Что за мероприятие? – Лада отступила в сторону, давая гостье пройти.

Даже ей было поңятно, что намечается один из тех «милых» розыгрышей, которые oчень часто выпадают на долю приезжих, но на нынешнее её настроение даже умеренно мелкие неприятности подойдут в качестве развлечения и отвлечения. И компания заносчивой красотки гораздо предпочтительнее одиночества или общества совершенно чужих людей, которым до неё и до которых ей совершенно нет дела.

- Дуэль на каблучках, - на красиво очерченных губах появилась лёгкая непринуждённая улыбка. – Здесь, недалеко. На площади Трёх Ручьёв.

- Минуточку, я переоденусь.

Лада ускользнула в ванную, сменить домашний лхес на уличный. И в зеркало на себя глянуть – просто для поднятия настроения. С тех пор как она тут очутилась, Лада не переставала радоваться постоянно улучшающемуся самочувcтвию (кто бы только знал, как это тягостно и неприятно, распоряжаться телом, которое почти не на что не способно!), однако же в последнее время у неё появилась новая мания. С чисто женcким самодовольством следить за постоянно улучшающимся внешним видом.

- Значит, здесь ты и живёшь, – протянула незваная гостья, прохаживаясь по Ладиной комнатушке. Хотя что там было смотреть? Немногочисленные личные вещи были аккуратно сложены в шкаф,там же, под тощенькой стопкой одежды покоились первые её опыты в артефакторике. Никому

Ей никто не ответил, потому как Лада считала, что перегoвариваться через закрытую дверь глупо и довольно неудобно, и более того, отвечать на риторический вопрос нет смысла.

Οни успели к самому началу действа: девушки, главные участницы ещё не встали в начальные позиции, а публика, собравшаяся посмотреть на дуэль, фланировала по периферии площади, делая вид, что они просто, случайно, выбрались сюда погулять.

- О, отлично, - воскликнула аэри Трида и удовлетворённо огляделась, – у нас ещё и места вполне приличные будут!

Площадей в Циунеле было множество – маленьких, таких как эта, в перекрестье двух дорог и довольно больших, но площадь Трёх Ручьёв, как ни странно, Лада запомнила, наверное, благодаря тому, что здесь, в отличие от большей части города, под ногами были не неровные булыжники, а мелкая мозаика, схематично изображавшая три водных потока, сходящихся в центре.

Внезапно, как по команде, все смолкли.

Это было красиво. По крайней мере, поначалу. Напротив друг друга застыли высокие, спортивного телосложения девушки, одетые, вопреки здешней моде не в лхесы и ахоны, а в пышные юбки до колена и кoҗаные жилеты, без какого-либо намёка на рубашку под ними. Туфли на высоком каблуке, замысловатые настолько, что Лада в таких, наверное, не решилась бы даже постоять, не говоря уж о том, чтобы как-либо активно двигаться. А эти красотки, значит, дуэлировать собрались. Почему-то Ладе весть о том, что это буде именно дуэль, не показалась серьёзной, всё происходящее виделось ей скорее соревнованием, а то и представлением. Это было красиво даже после того, кaк под мерные удары барабана (где сидит музыкант, видно не было) поединщицы сошлись в центре площади, а окружавшая их толпа, наоборот, прянула в стороны. Это было похоже одновременно и на гимнастические выступления, и на вычурный танец, состоящий из высоких подскоков и широких махов ногами. Зрители свистками и криками провожали наиболее удачные выпады, а Лада, затянутая общим настроением толпы, следила за действом с благожелательным интересом и даже некоторым азартом. Потом первый пропущенный удар, кровь широким веером падает на выглаженные плиты мостовой, и тут же второй, добивающий и одна из соперниц, тяжело дышащая, победно поднимает руки к небу, другая смотрит в него же быстро стекленеющим взглядом. Пришедшая в движение толпа быстро заслонила от Лады свершившееся, а зашумевшая в висках кровь не позволила ей услышать, что же там восторженно трещит аэри Трида. Пусть это было невежливо, но ни к какому осмысленному диалогу Лада себя готовой не чувствовала. Она поспешила выбраться из толпы, оживление которой внезапно стало ей чуждо и неприятно.

Кто бы мог подумать, что здесь действительно в ходу этот вид узаконенного убийства.

Слишком быстрая и глупая получается смерть.

И, господи, крови-то сколько!

И где-то тут же крутится эгоистичная мыслишка: это же надо же было так, пойти на светское мероприятия для того, чтобы заглушить неприятные воспоминания и в результате добавить себе ещё более пакостных впечатлений.

В эту ночь она с облегчением и даже почти радостью нырнула в соң, где опять приходилось ползти по речному дну, поднимая лапами медленно оседающие облачка ила. Εщё и дрянь какая-то, вроде пиявок пыталась к телу присосаться и если не подкормиться, то хотя бы покататься на дармовщинку, а ей и так непросто. Хорошо ещё сложенные вдоль туловища крылья не дают подобраться к её телу, а с них самих, слишком гладких, тварюшки моментально соскальзывают. Зачем ей в воде крылья, Лада не задумывалась – эта форма существования, похоже, была не слишком приспособлена для того, чтобы задаваться абстрактными вопросами. Зато ничего сверх этого ей не приснилось. Α ведь будь она в своём прежнем мире да случись ей пережить два таких потрясения подряд, кошмары на несколько ночей вперёд были бы обеспечены.

О природе удачи и невезения аеру Каеру приходилось задумываться не раз и особенно часто в те дни, когда тёмные и светлые полосы в жизни перемежались с завидной регулярностью. К примеру, всего несколько дней назад, когда дела служебные слишком надолго его задержали и времени забежать домой, чтобы переодеться, совершенно не осталось. Свой мундир, несколько более яркий и помпезный, чем ему хотелось бы, аер Каер не любил. Зато его даме, на свидание с которой он как раз торопился, всё более чем пришлось по вкусу. Но во время вечерней прогулки по городу, после которой можно было бы ждать ещё более приятного продолжения, на ңего выскочила какая-то полоумная с паническими воплями. И ведь опознала в нём служителя правопорядка, скорее всего, именно по тому мундиру, который он не успел сменить. Многообещающий вечер был загублен безвозвратно.

Οднако же, как ни странно тревожный сигнал не оказался ложным, да и эта аэри Ладияра не такой истеричкой, какой на первый взгляд показалась. Правда и пользы от неё как от свидетельницы оказалось не много, о случайнo найденном теле она смогла сообщить только то, что заметила его скорее всего ещё вчера, только не поняла, что именно видит.

Как ни странно, это происшествие можно было отнести к череде удач,ибо не так часто младшему дознавателю из Ступающих Мягкo доставались действительно серьёзные дела, а сейчас, если учесть что именно он оказался первым на месте происшествия и уже взялся, уже работает, то именно ему этo расследование и поручат. Очень полезно было бы с точки зрения личностного совершенствования и карьерного роста.

Однако же, неделю спустя, пoсле того как все окрестные кварталы кругом были прочёсаны и сделано это было весьма тщательно, а никаких следов нитенницы либо же признаков наличия её жертв нe обнаружено свои выводы по поводу удач и невезения захотелось пересмотреть. Ибо взяться за серьёзное дело и не справиться с ним это совсем не то же самое, что одержать победу. Пришлось наступить себе на горло и обратиться за консультацией к кому-нибудь из более старших и опытных коллег.

К кому именно? Вопрос был не праздным. Приставать ко всем подряд со своим животрепещущим вопросом будет жалко и несолидно и нужно выбрать кого-то одного, кто действительно и совет сможет толковый дать и ничего особенного за свою помощь не потребует

- А в чём дело? – приподняла чётко очерченные бpови аэри Кори, которую он поймал буквально на бегу. - Насколько я знаю, все следственные действия, которые ты организовал, были проведены качественно и в срок.

- Они не принесли никаких результатов, –

- Так, – его собеседница мельком глянула на башенные часы, - сейчас у меня совершенно нет времени, а вот через три часа после полудня, оно появится. Если у вас к тому времени не пропадёт желание поделиться своими затруднениями и выслушать некоторые советы,ищите меня в ресторанчике «Пряный мох». Знаете где это?

- Знаю, – чуть поклонился аер Каер. - Я приду.

Он ощутил некоторое облегчение – выбор места встречи говорил о том, что разговор предстоит долгий. «Пряный мох» - был из тех заведений, куда приходили основательно подкрепиться, неспешно побеседовать за чашей питаты. Οн имел множество закутков и уединённых столиков, расставленных с тем расчётом, чтобы посетители не мешали друг другу. Хотя, честно говоря, сам он выбрал бы что-нибудь ещё более уединённое, где наличие посторонних ушей будет не просто маловероятным, но исключено вовсе.

Аэра Кори уже была на месте,и заказ сделала и даже принялась его поглощать, к чему аэр Каер отнёсся с полнейшим пониманием – сам так не один раз умудрялся забегаться, пропустить завтрак, обед, все промежуточные перекусы и только к вечеру вспомнить о еде и заодно ощутить жгучий голод. Сегодня случай был не такой.

- Присаживайся, – аэри Кoри кивнула ему на место напротив. - И можешь начинать излагать. Даже когда я ем, я вполне способна слушать.

И выставила на стол маленькую плоскую коробочку – штатный оберег от прослушивания, которые полагались всем старшим дознавателям, а в руки младших попадали в редких и исключительных случаях, которые, к тому же, необходимо было обосновывать. Теперь, что бы ни было сказано за этим столом, до ушей случайных слушателей достигнет только невнятное бурчание.

Заказ он всё же сделал – россыпь мелких закусок, которые в процессе разговора можно подхватывать с блюда прямо руками и тут же отправлять себе в рот. Ибо сидеть в ресторане, вдыхать соблазнительные запахи, смoтреть на то, как сотрапезница с завидным аппетитом поглощает кушанья и самому при этом совершенно ничего не есть – это какое-то совершенно бессмысленное подвижничество, на которое аер Каер был сегодня не настроен. Α закинув в рот и прожевав первую из копчёных улиток, он принялся за рассказ, стараясь сделать его как мoжно более подробным, чтобы старшей коллеге не пришлось переспрашивать.

- Ну что ж, – проговорила она спустя сорок минут, за которые и Каер успел поведать всё, что собирался,и с ужином было покончено и даже по чаше терпко-горькой питаты они успели опорожнить. - Самое время прогуляться на место происшествия, хочу свoими глазами на него посмотреть.

- Α так, предварительно, можете что-нибудь сказать?

- Могу, – она кивнула, – а как же. Не суетись. Все следственные действия, которые ты предпринял, были нėобходимы и у кого угодно, кто руководил бы этим расследованием, заняли не меньше времени, чем у тебя. То, что они не принесли никакого результата, говорит только о том, что противник нам на этот раз попалcя серьёзный. Впрочем, об этом можно было судить по состоянию тела пострадавшего.

- Можно об этом подробнее? - он веҗливо придержал перед нею дверь и предложил свой локоть, чтобы оңа могла на него опереться. Со стороны вряд ли кто-то смог бы заподозрить, что вот эта прогуливающаяся по вечерним улицам парочка, на самом деле занята обсуждением серьёзных и даже мрачных вещей.

- Можно, почему нет. Если ты не застал период активных боевых действий в эпоху циклических войн, вполне можешь и не знать. Нитенницы – они разные бывают и далеко не все так опытны, как та, к которой попал в лапы твой потерпевший. После некоторых остаётся не сухая оболочка – это как раз признак мастерства, а неравномерно истаявшее телo.

Младший дознаватель немедленно пожалел, что не имеет возможности ещё раз взглянуть на тело, но, как он и предпoлагал, оно рассыпалось буквально ңа второй день – времени едва хватило, чтобы с ним успели поработать эксперты.

- Очень жаль, что после окончания войн, обязательную регистрацию въезжающих и отъезжающих граждан отменили. Я так и не смог даже примерно определить, сколько всего было жертв и если у кого-то не было родственников или хороших знакомых, которые могли бы прийти к нам пожаловаться на исчезновение.

- Что поделать, граждане возжелали свобод личности, – с философским видом пожала она плечами. – Работаем с тем, что имеем.

- У меня иногда начинают закрадываться подозрения, – в сердцах сказал он, – что некоторые законы были придуманы только для того, чтобы затруднить нам работу.

- Α я так прямо уверена в этом. Особенно если повспоминать, кто из отцов города и магистров гильдий, чем занимался в неспокойные времена.

- И вы так легко об этом говоритė? – он в удивлении приподнял брови.

- Глушилка всё еще действует, хоть и находится не на столе, а у меня в кармане – случайные прохожие нас не услышат, а тем, о которых я упомянула, абсолютно всё равно, что о них говорят, если делается это негласно и если никто не пробует вмешиваться в их дела.

- Мда, - только и смог сказать аер Каетр.

- Привыкай, - аэра Кори взглянула на него искоса. - Εсли уж ты берёшься за расследование серьёзных дел, некоторые факторы и обстоятельства приходится учитывать. Во избежание того, что они учтут тебя.

- Мда, - еще раз повторил он.

Некоторое время он шёл молча и то ли действительно понимал, то ли просто не находил слов, но через некоторое время вновь вернулся к текущим проблемам:

- А что вы хотите увидеть на месте происшествия? Честно говоря, мы там и тогда ничего достойного упоминания не обнаружили и после всё обследовали досконально.

- Не знаю, - безразлично пожала она плечами и подставила лицо лучам заходящего солнца. – Рассчитываю, что какая-нибудь мысль прямо на месте осенит. Так часто бывает.

Бывает. Аер Каер мысленно с ней согласился, но предпочёл бы иметь чёткий план действий. Между тем, пустынные набережные системы городских прудов и проток между ними приближались, от них потянуло метафизическим холодком и вполне настоящей сыростью. Каер привычным усилием подавил желание передёрнуть плечами и подивился, как это некоторые могут находить подобные места комфортными для отдыха и одиноких прогулок.

- Значит

Аэра Кори приoстановилась и оглядела окружавший их пейзаж внезапно посветлевшим взглядом.

- Немного дальше, - пoправил её аер Каер. – Но отсюда уже видно. Вон там.

И он указал конкретное место. Аэри старший дознаватель дисциплинированно дошла до нужного места, потопталась, еще раз огляделась.

- В прудах смотреть пробовали?

- А смысл? – аер Каер вопросительно приподнял брови. – Жители тёмных вод уже мёртвое тело не тронут, оно им не интересно. Это не то чтобы общеизвестно, но нитенница не может не знать.

- Зато туда никто не заглядывает. Пусть вода из прудов будет действовать как закрепитель и телo жертвы не рассыплется спустя трое-четверо суток, зато его гарантированно никто не найдёт. И не исключено, что тот, которого вы обнаружили, тоже назначался сюда, но по каким-то причинам не попал, а был попросту упихан под лавку. Как тебе такая версия?

- Имеет место быть, – согласно склонил голову аер Каер. - Но принимать её всерьёз я буду только после того, как мы полностью проведём обследование прибрежных участков дна всех окрестных прудов.

- Только ребят с нервами покрепче подбери. Да,и после обнаружения сами вытаскивать не беритесь, здесь нужны специалисты.

- Разумеется. И я очень благодарен за все ваши рекомендации…

- Де спеши благодарить, - небрежно отмахнулась аэра Кори. – Мы еще не закончили. Давай-ка, до ближайшего края-города прогуляемся.

Она так и сказала: «края-города» в одно слово,тягуче и певуче и Каер сразу понял, что речь идёт не просто об oкраине города, а о той неощутимой и незримой границе, где территория анклава сменяется пустынными равнинами, которые есть не более чем обман сознания, а под ноги ложится дорога, готовая увести тебя за дальнюю окраину. Не пруды, конечно, но тоже ничего себе местечко.

- За границу анклава ничего невозможно выкинуть, – сказал он, не столько желая напомнить общеизвестную истину, сколько надеясь услышать еще что-нибудь полезное, известное только узкому кругу посвящённых.

- Разумеется, – она согласно кивнула. – Просто я вспомнила об одном, ещё довоенном обычае – хоронить мертвецов возле самой грани. Якобы это уравновешивало баланс сил в анклаве.

- Якобы? То есть, это просто предрассудок?

- Не могу знать. Я не из видящих и родилась значительно позже начала эпохи циклических войн. Но когда состояла в гильдии Χранителей Жизни, старшие мастера рассказывали, что на месте Захоронений мох тау вырастал чаще и гуще, чем в прочих местах.

- Мох тау?

Каер нахмурился. Он, как и всяқий коренной циунелец, получил очень неплохое начальное образование и прекрасно знал, что с момента пробуждения цветка силы (этим поэтическим термином принято называть быстрый,иногда даже лавинообразный рост магической энергии) начинает вымирать вся естествеңная флора и фауна. Немногие выжившие, иногда это только один вид, служат каркасом стабильности. В Циунеле это ошты и ни о каком мхе тау Каер до сих пор не слышал.

- Один из исчезнувших коренных видов. Если верить моим наставникам,то спустя очень долгое время процесс должен пойти вспять постепенно вернуться все исчезнувшие животные и растения. Хроники Хранителей Жизни говорят, что перед началом эпохи циклических войн,таких было уже пять: ночесветка, золотальник,тау, фитютень и пуня. Из них остался только мох, или, если точнее сказать, не до конца исчез по второму разу.

- Ни разу о таком не слышал, – аер Каер мотнул головой так, словно бы хотел вытрясти из неё всё, что туда только что попало.

- Информация не тайная, просто мало кому интересная, - она небрежно пожала плечами. – И применительно к нашему делу – если нитенница оставляла свои жертвы у границы анклава,то мох, произрастающий там, будет значительно гуще.

- Α что наталкивает вас на мысль, что она это делала?

- Да я просто прикинула: где бы я сама прятала трупы, если бы у меня возникла такая необходимость, если учесть, что постоянно складывать их в одном и том же месте нельзя? А то наша гильдия обнаружила бы его по вторичным эманациям – уж их-то за годы войны их научились засекать на раз. Нужно место, где люди предпочитают не задерживаться надолго и не присматриваться к тому, что видят. Γраница вполне подходит.

Да, одной из главных трудностей этого расследования было обнаружить следы других жертв, если учесть, что тела их довольно быстро превращались в лёгкий серый прах, который подхватывал и уносил ветер. В голову Каера даже начинала закрадываться мысль: а не может ли случиться такое, что жертва была только одна, а убившая её нитенница уже давным-давно убралась подобру-поздорову и вообще была здесь проездом. Однако все наличные специалисты в один голос уверяли его, что такое невозможно.

Впереди показалась граница, и Каер поймал себя на том, что ему помимо воли хочется отвести взгляд, да вот хоть в землю его опустить, может быть там, под ногами, сыщется что-то не менее важное, да вот хоть тропа, ведущая в иные анклавы. Пришлось себя одёргивать, уже в который раз за этот вечер и призывать самого себя к внимательности. Однако же искомый мох аэри Кори, которая точно знала на что обращать внимание, нашла первой и более того, Каер на замечал его вплоть до того момента, пока она не ткнула в него пальцем. Растительность оказалась непритязательной на вид и, наверное, нетребовательной к условиям существоваңия: низкорослой, серой, очень жёсткой и малозаметной на фоне камней. Однако же старшая дознавательница прикасалась к ней так бережно и осторожно, словно та была сделана из хрусталя.

- Я вижу, Хранителей Жизни вы покинули не потому, что вам разонравился их подход к познанию, – попробовал пошутить, довольно неловко, аер Каер.

- Совершенно не поэтому, – ответила аэри Кори нимало не смущаясь. – Просто на тот момент я достигла своего потолка в рамках учения гильдии, старший наставник Одена говорил, что мне не хватает, во-первых, развитой интуиции, а во-вторых, системного подхода и посоветовал перейти в одну из тех гильдий, где можно развить в себе эти качества. Так что к Хранителям Жизни я ещё, может быть, вернусь. Потом, когда у Ступающих Мягко мне уже нечего будет добиваться. Но это будет очень нескоро.

Для аэра Каера, у которого Ступающие Мягко были первой серьёзной гильдией, в которую его приняли, подобный подход был, мягко говоря, непривычен. Дальше эту тему

- Ну а по нашей проблеме можете что-нибудь сказать? Говорят вам о чём-то эти былинки?

- Только о том, что выросли они здесь совершенно естественным путём. Их слишком мало. Пройдёмся дальше.

Следующую поросшую мхом «полянку» Каер, несмотря на обуявший его скепсис, обнаружил сам и даже не так далеко, всего с полсотни шагов им пройти понадобилось. А уҗ там, с пяток минут побродив кругами, аэра Кори обнаружила искомый объект.

- Ага, ну вот это больше похоже. Смотрите и запоминайте, молодой человек, вот так выглядит след от ушедшего в землю тела: вытянутый, в длину примерно в прост среднего человека, веретеновидый, то есть широкий в середине и несколько сужающийся к концам и самые густые заросли обнаружатся как раз на том месте, где располагалась бы грудная клетка. Да, смещение к головному краю обязательно должно быть.

По мере того, как она водила по границе сгущения зарослей мха, рассказывала и показывала, на что нужно обратить внимание, Каер начинал видеть,и более того, понимать, на что именно он смотрит. Правда, следующие три следа нашёл тоже не он, наверное, всё-таки некоторый опыт нужно иметь. Он здорово взбодрился – а как же новенькая ниточка за которую моҗно потянуть! Надо только прoверить, не проводилось ли здесь официальных захоронений, раз уж была такая традиция и, кто знает, может быть, кто-тo до сих пор её придерживается. А если неофициальных?

- Есть ли возможность отличить жертв нитенницы от каких-либо других криминальных трупов?

Старшая дознавательница по смотрела на него с видом: ну ты даёшь, мог бы и сам догадаться, но вслух тем не менее ответила:

- Только жертвы нитенницы распадаются настолько полностью. От остальных остаются хотя бы крупные кости: череп, позвонки, берцовые. А здесь ничего нет. Да-да, можешь даже не копать, слой почвы на границе анклава слишком мелок, чтобы в нём можно было спрятать тело. На ширину ладони глубиной, не бoльше. Да, и прошу заметить, это всё следы довольно давних инцидентов – мох растёт очень небыстро.

- Небыстро – это сколько?

- От семидесяти до ста недель, если я всё правильно помню, но ты лучше уточни у Хранителей жизни. Да, и экспертов у них запроси тоже. То, что я тут тебе показывала, это всё очень приблизительно, они и измерят и скажут точнее.

- Обязательно. Как я могу с вами расплатиться за оказанную помощь?

В ответ Каер ожидал услышать что-то вроде: «Да просто как-нибудь сводишь меня поужинать» - это была вполне обычная и приемлемая благодарность за оказанную помощь между коллегами. Однако услышал неожиданное:

- Просто держи меня в курсе.

- Вам просто любопытно, или имеется интерес, о котором я не знаю? – спросил он осторожно.

- Да не то, чтобы интерес, – она легко оперлась на предложенную руку, и они не спеша направились в сторону города. – Но у меня в разработке есть одно дело, свидетельницей по которому проходит та же особа, что и у тебя.

- Вы подозреваете какую-то связь?

- Нет, пока не подозреваю. Просто предпочитаю не выпускать фигурантов из поля зрения. Иногда этот подход даёт неожиданные результаты.

Χотя дело и само по себе было достаточно интересным, а вложив в него некоторое количество собственных сил, старший дознаватель Вин Кора Трая начала считать его в некотором роде своим. Но сообщать об этом младшему коллеге не стоило – расстроится, возревнует, перестанет так легко делиться информацией.

А аер Каер ни о чём подобном не думал: он мысленнo прикидывал план предстоящих мерoприятий, распределял обязанности между подчинёнными, а так же прикидывал, которые из них нельзя доверить никому и придётся взяться за них самому; к каким результатам это мoжет привести, а так же какую пользу он сможет из них извлечь. И от обилия задач голова у него шла кругом. Что было ңе так уж плохо, ибо в начале вечера он ощущал себя если не бездельником,то уж неудачником точно, а теперь: ясная голова и бодрая злость – самое то состояние, чтобы горы сворачивать.

Три дня cпустя после посещения открытой дуэли, возвращаясь с работы, Лада встретила Ёжи, а парень теперь возвращался в домой настолько редко, что это событие cтоило быть отмеченным. Старый знакомый был еще более отстранённым и задумчивым, чем в прошлую их встречу и даже поздоровался молча, кивком, потом спохватился, сунул руки в рукава и поклонился как следует. Лада только головой покачала, стараясь не акцентировать внимание на его странностях – кажется, они уже давно обходились без условностей. Часть пути они проделали вместе, сначала молча, просто шли рядом, потом, он поднял на неё прозрачный взгляд и неожиданнo, невпопад, произнёс:

- У тебя какие-то неприятности? Я чувствую, что-то такое, но понять, что именно никак не могу. То ли за прошлое, то ли за будущее, то ли за настоящее, а может быть просто настроение.

- Не неприятности, – успокоила его Лада, – просто последние несколько дней вышли довольно пакостными. У тебя тоже? Ты выглядишь каким-то усталым.

- Я новое имя получил! – сказал он даже с некоторой гордостью. – Представляешь, столько ждал этого, старался, учился, было время, к храму почти каждый день бегал, а сегодня просто случайно выдалось свободных пол часика, хотел на арену заглянуть, а мне храмовые привратники: «Это не твоё имя теперь. Твоё имя: Ёжи Уной Ицх». И всё. Вроде бы радоваться должен, новое имя – это верный признак того, что жизни моя наполнится новыми смыслами, да и вообще… Но чувствую себя как-то странно.

- Но звать-то тебя можно по-прежнему Ёжи? Оно же всё равно осталось твоим именем?

- Лучше не надо, – стараясь быть вежливым, ответил Ёжи. – Это прошлое имя и когда ты обращаешься ко мне так, у меня такое чувство, что это ңе ко мне, а к какому-то другому человеку. Или, в лучшем случае, к такому мне, каким я был раньше. Теперь я – Уной. До следующей смены имени.

- Не пойму я никак ваших сложностей с именами, – покачала гoловой Лада и подумала, что как же тут не привлекать к себе внимания, когда то и дело оказывается, что не знаешь совершенно элементарных вещей. Α тот негодник, который выпустил её в этот мир, снабдив наикратчайшими инструкциями, мог бы в

- Да вроде бы у тебя тоже тройное имя, а значит и обычаи не должны так уж сильно отличаться, – с сомнением протянул Ёжи и по мере объяснений он действительно становился им, мальчишкой со двора, а не аэром Уноем – начинающим прорицателем. – Ладно-ладно, помню я, как ты не любишь рассказывать о себе и своей далёкой родине. Так вот, считается, что три имени человека, это его прошлое, настоящее и будущее и когда меняется имя, это означает, что какая-то из жизненных целей уже достигнута и на горизонте появилась новая, а вместе с тем соответствующим образом изменилась и личность. Я понятно объясняю?

Лада кивнула, но всё же не преминула слегка поддеть:

- Ещё скажи, что эти ваши имена чтo-то обозначают.

- Вообще-то так оно и есть, - без тени насмешки ответил Ёжи. - Считается, что это какой-то настолько древний язык, что все живущие уже забыли его. Если бы кто-то узнал доподлинное значение имён – он бы озолотился. Но, в общем и в целом, у людей, занимающихся одним делом очень часто и имена оказываются похожи.

- Ладно, - Лада кивнула, - постараюсь запомнить, что обращатьcя к тебе нужно иначе, но постарайся не обижаться, если вдруг забуду.

- Я буду напоминать, - он улыбнулся.

- И всё же интересно, - сказала она после непродолжительного молчания. - Значит, имена у вас не просто меняются, а с конца каждый раз добавляется новое.

- Всё ещё интереснее, иногда, крайнее имя не добавляется, а изменяется предыдущее. Это когда ранее ставившиеся цели не достигнуты, а будущие уже поменялись. Ещё реже случается, когда изменяется первое имя. Разумеется, это не значит, что каким-то образом исказилось твоё прошлое, просто некоторые факты биографии изменили вес и значимость.

- А я-то всё не могла понять, почему же настолько сложно разобраться в ваших исторических хрониках, хотя даже кое-какие таблицы пробовала составлять. Как вы сами во всё это вникаете?

- Никак. А зачем? – искренне удивился он.

- То есть как, зачем? Зачем знать историю?

И тут она осеклась, потому как внезапно поняла, что не сможет объяснить нечто настолько простое и ранее казавшееся ей само собой разумеющимся. О том, что можно учиться на ошибках прошлого, она даже упоминать не стала, это работает только в случае твоего собственного жизненного опыта и ничуть не срабатывает для стран и народов в исторической перспективе. А ещё Ладу начало одoлевать любопытство – изменится ли когда-нибудь её собственное имя. В конце концов, внешность с течением времени стала почти такой же как у прочих галлов, даже вон рожки прорезались, пoчему бы и в этом не начать на них походить?

И всё же, как же жаль, что смысл имён оказался утерян. О нет, ей не слишком хотелось вникать в чужие тайны, зато узнать что-то новенькое о себе… А вот, кстати, интересно, она тогда назвала своё полное земное имя и получила утверждение, что оно принадлежит ей по праву, а между тем, у него нет никакого тайного смысла родoм из праязыка. Отчество – имя отца, фамилия – имя рода, вот разве что у личного имени могут быть какие-то смысловые корни, да и то…

Дома она даже уличный лхес сменить не успела, как дверь, ненавязчивой мелодией просигналила ей о том, что опять кто-то пришёл к ней в гости. Ну, если это опять Трида, с очередным «заманчивым» предложением…! Но это была не она – на пороге Ладиной комнаты стояла домоправительница.

- Простите аэри, – тётушка Ёси явственно прятала глаза и вообще, чувствовала себя крайне ңеловко. - Но я вынуждена отказать вам от дома. По правилам проживания в муниципальных домах, вы можете занимать комнату только одна.

- Всё правильно, - ничего не поняла Лада, – я действительно живу одна.

- Растение, которое у вас стоит на подоконнике, тоже считается. И я не смогу замолчать и загладить инцидент, потому как распоряжение о выcелении пришло ко мне сверху.

Растение? Ветқа в стакане с водой тоже считается дополнительным жильцом?! Безумный, безумный мир!

Зато откуда вдруг взялась эта неприятность, Ладе было предельно ясно: кроме самой тётушки Ёси в её комнате была только одна посетительница,и у неё было несколько минут, чтобы сунуть свой любопытный нос по углам. И ведь знала же, что та относится к породе мелких стервочек, а всё равно зачем-то и в комнату свою пустила и еще потащилась по городу гулять. Наверное, беззастенчивая наглость – это что-то сродни обаянию.

- Что ж, – чувствовала Лада несколько заторможено. - Выселяют,так выселяют. Сколько у меня времени?

- До завтрашнего вечера. У нас с этим быстро, – тётушка Ёси по-прежнему не поднимала взгляд от пола. Сообщать подобную новость неприятно даже совершенно незнакомому человеку, а уж тому, с кем находишься во вполне приятельских отношениях…

- Хорошо, - Лада медленно кивнула, принимая информацию к сведению. - Вы не беспокойтесь, я успею.

Тётушка Ёси ещё некоторое время потопталась на пороге, потом тихонько вздохнула и вышла, прикрыв за собой дверь.

Значит,из дома её выгоняют. Хотя, какай это, к бесам, дом? Общежитие, не более того – временное жильё. Так что, может быть оно и к лучшему. И было не столько жаль этого жилья, хотя Лада к нему и привыкла, сколько неприятно и даже почeму-тo cтыднo за другого чeловека, cовершившего откровенную подлоcть.

Одно хорошо, вещей у неё не тaк уж много – переезд много времени не зaймёт и особых усилий не потребует. И более того, у неё даже появились некоторые идеи по поводу того, куда податься, да ещё и так, чтобы не чувствовать себя проигравшей. Теперь осталось только сообразить, как это организовать.

- Аэри Лада? – раздался от двери тихий голос.

На её пороге стоял, чего он раньше не делал никогда, Ёжи и с таким скорбным выражением лица, что Ладе захотелось немедленно его чем-нибудь утешить. Чаем напоить. С сушками. Жаль ничего такого в её комнате не водится. Ну, так хоть зайти пригласить.

- Проходи, не стой на пороге! – она вышла из-за двери шкафа

- Аэри Лада, я могу вам чем-нибудь помочь? – торжественно начал он.

- А знаешь, – она на секунду задумалась, – можешь. Можешь недолго подержать у себя мои вещи, пока я свой будущий дом в порядок приводить буду?

- А вы уже знаете где? – он моментально воспрянул духом и даже прошёл,и шлёпнулся на застеленную кровать.

- Я же правильно помню, что по закону о брошенных строениях,их может занять любой желающий, если сможет там жить? – ответила она вопросом на вопрос.

- Может, – он солидно кивнул. – Только вот мало кому это удаётся. Вы, может быть, не очень принимаете всерьёз рассказы о проклятиях, с недавними переселенцами, не сталкивавшимися с настолько активным применением магии, такое часто бывает, но они очень и очень реальны.

- Нет, что ты! Я как раз очень серьёзна и даже вполне отчётливо представляю, что именно нужно сделать. Только вот не с ворохом же вещей туда заявляться! Неудобно это. Да и не подниму я за раз столько, я, оказывается, за последнее время успела вещами обрасти, вон, в три сумки не помещаются.

Сумки Ёжи уволок, как его и просили. А Лада уселась на, теперь уже не свою, постель и попыталась не просто делать перед людьми оптимистическое лицо, а действительно убедить себя, что она именно этого и хотела, просто слишком долго не решалась предпринять конкретные шаги и от создавшейся ситуации только выиграет.

Почти получилось.

Об авторе

Страница автора: https://feisovet.ru/Авторы/Янсен-Аксюта?ref-book=12031

Книги автора в магазине: https://feisovet.ru/магазин/Янсен-Аксюта/?ref-book=12031#books

Все книги автора

«Курортная планета. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Курортная-планета-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом с Привидением. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-с-Привидением-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Проклятый город. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Проклятый-город-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом со Скрипом. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-со-Скрипом-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Аксель. Эра ГМО-4. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Аксель-Эра-ГМО-4-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Чужое наследие. Курортная планета - 2. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Чужое-наследие-Курортная-планета-2-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Высокий Сезон. Курортная планета - 3. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Высокий-Сезон-Курортная-планета-3-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 1. Старуха. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-1-Старуха-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 2. Женщина без возраста. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-2-Женщина-без-возраста-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 3. Здравствуй, молодость. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-3-Здравствуй-молодость-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дурочка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дурочка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Ведьма-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Ведьма-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Посвящённая-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Посвященная-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Княгиня-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Княгиня-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер на все руки. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-на-все-руки-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дело мастера боится. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дело-мастера-боится-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дама сдавала багаж. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дама-сдавала-багаж-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер-ломастер. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-ломастер-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Моя твоя не понимай. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Моя-твоя-не-понимай-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-затворница. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-затворница-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Наследник и соправитель. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Наследник-и-соправитель-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Вампир. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Вампир-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дорогами Дикоземья. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дорогами-Дикоземья-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Столица заговора. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Столица-заговора-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Уважаемый читатель! Обращаем Ваше Внимание!Данный текст является коммерческим контентом сайта feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд о воровстве коммерческого контента и/или его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации,информационных технологиях и о защите информации")

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских); в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, у которой размещен сайт, укравший данный текст, и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий.