Системный Предок

Глава 1

Системный Предок

Резкая боль прострелила всё тело, ворвавшись в каждую клетку. Казалось, словно болит вообще всё, что только может болеть, даже волосы и ногти. Но болело, а раз болит, значит, я жив. Только и не могу понять, как такое вообще возможно?

Последнее, что помню, это как после очередного вызова мне резко стало плохо. За грудиной разгорелся пожар, отдающий в руку, воздуха стало катастрофически мало, закружилась голова, и даже сидеть не было сил.

Инфаркт на рабочем месте — дело не редкое. Но не у студента, устроившегося подрабатывать фельдшером!

Вызов нам достался в область. Погода словно специально испортилась. На город обрушился сильнейший снегопад, дорожные службы не торопились делать свою работу, поэтому машина всячески пыталась саботировать наше передвижение. Напарник что‑то кричал, подгонял водителя, делал всё необходимое, чтобы удержать меня, но сознание медленно исчезало, оставляя лишь боль.

И даже сейчас я практически не ощущаю ничего, кроме боли.

Воздуха не хватает. В голове кавардак. А по всему телу простреливают мириады электрических импульсов, словно я несколько лет провёл в одной позе.

С огромным трудом удалось втянуть в себя немного воздуха. Отвратительного, застоявшегося, со вкусом сырости, плесени и ещё чёрт пойми какой дряни, но всё же живительного воздуха, ворвавшегося в лёгкие россыпью раскалённых игл.

Словно в кузнечные меха насыпали соли до отказа и разом выдули её в свежую рану.

Второй вдох дался уже легче. Лёгкие стали припоминать, что должны делать. Боль стала более терпимой. Попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Тело отказывалось повиноваться, словно оно вовсе было не моё.

Затем попытался открыть глаза. И вроде даже вполне успешно, но всё равно ничего не увидел. Даже малейшего светлого пятнышка.

Или я ослеп, или нахожусь в невероятно тёмном месте. Судя по доносящимся запахам, где‑то глубоко под землёй.

Начался зомби‑апокалипсис, и меня возродил какой‑нибудь вирус, грозящий человечеству вымиранием?

Бред.

Подобное может быть только в дешёвых фильмах. Здесь явно что‑то другое.

Мысли помогали немного абстрагироваться от боли. В голове постепенно стало проясняться, но это никак не меняло ситуацию. Дышал я уже почти нормально, а не теми судорожными вдохами, что были вначале. Лёгкие постепенно разрабатывались, и теперь каждый вдох обдирал пересохшее горло. А ещё я понял, что дико хочу пить. Словно в теле вообще не осталось влаги.

Попробовал позвать на помощь, но ничего не вышло — из горла вырвался лишь едва различимый хрип. Он стал первым звуком, который я услышал, и послужил спусковым механизмом. Словно слух нужно было включить, как и умение дышать.

Вдали что‑то шелестело, словно копошились насекомые или шёл сильный дождь, а где‑то очень высоко над головой были едва различимы громовые раскаты.

Ну точно, где‑то под землёй.

Очень странно, что здесь достаточно воздуха и я могу дышать полной грудью. Теперь нужно дождаться, пока тело хоть немного начнёт отзываться, и валить отсюда. Помню, в каком‑то фильме одна тётенька вот так же была заживо похоронена и ничего — вылезла. Вот и я вылезу.

Обязательно.

Раз выжил после инфаркта, то из ямы в земле точно выберусь.

Или не в яме?

Лица коснулся сухой, обжигающий порыв ветра, принёсший с собой горсть песка или чего‑то очень похожего на него. Щеку обожгло, словно по ней прошлись наждачкой, и я ощутил, как что‑то тёплое скатилось вниз к подбородку, а после докатилось и до шеи, юркнув куда‑то вниз.

Это словно запустило ещё несколько процессов в организме.

Рот стремительно стал наполняться слюной, и я судорожно сглотнул, едва не заорав от боли.

Обязательно заорал бы, если мог.

Даже собственная слюна, попавшая в пересохшее горло и провалившаяся дальше в пищевод, вызвала массу незабываемых ощущений. Столько оттенков боли я не испытывал за всю предыдущую жизнь. А она была совсем не скучной, мне есть что рассказать.

Всего немного слюны вызвало настоящий взрыв, начавший распространяться внутри, словно цунами. Запуская пребывающие в спячке органы, заставляя тело окончательно проснуться.

В этот момент над головой громыхнуло особенно сильно. Даже здесь звук резанул по ушам.

Смог моргнуть пару раз и вроде стало самую малость светлее.

Фуххх! Не ослеп. Просто нахожусь в очень тёмном месте, но точно не в могиле. Там не может быть ветра. Не может быть песка и не может быть так жарко. Или это жарко только у меня внутри?

Взрыв дошёл до рёбер и остановился, словно наткнувшись на какую‑то преграду. Следующий вдох дался уже значительно легче и даже почти безболезненно. А вот с горлом и внутренностями пока ещё было плохо. Очередная порция неизвестно откуда взявшейся слюны породила новый взрыв, на этот раз с очевидным эпицентром в районе желудка. Вот только сила этого взрыва не стала распространяться по животу, а ушла в сердце.

Только сейчас я ощутил его первый толчок.

Получается, что до этого у меня даже сердце не билось?

Я реально какой‑то зомби?

Вместе с первым ударом сердца тело скрутило новым приступом боли. Гораздо более сильной, жгучей и невыносимой. Словно вместо крови во мне начала течь смесь из самых жгучих перцев в мире. Но это жжение показало, что у меня есть руки и ноги. Наконец я начал ощущать и их.

Даже умудрился пошевелить пальцем на ноге, после чего её скрутило судорогой, давшей отсчёт цепной реакции.

Вот теперь из горла смог вырваться не только хрип, но и едва различимый стон.

Разом скрутило все мышцы в теле. Судороги не прекращались очень долго, и всё это время я просто выл, не в состоянии ничего сделать. А ещё понял, что сижу. Сижу в позе лотоса, держа руки на коленях, словно какой‑то йог.

Я сперва даже не понял, когда всё прекратилось. Вот тело скручивает невыносимой болью, каждая мышца напряжена до предела и пульсирует, готовая вот‑вот разорваться, и уже через мгновение всё в норме. Даже другая боль отступила, словно решив, что судорог с меня достаточно.

Теперь уже воздух не казался обжигающим, не драл горло, а в ушах раздавался лишь мерный стук пульса, появившийся только что.

Вновь послышался громовой раскат. Теперь ещё ближе, и где‑то очень высоко появилась явно различимая точка света, начавшая мигать в такт громовым раскатам.

Я что, в пещере, а молнии бьют куда‑то в её свод? Причём очень успешно, уже проковыряв небольшую дыру.

Так недолго и под завал попасть. Ещё этого не хватало. Нужно

Попытался вновь пошевелить конечностями, и на этот раз отозвались руки. Вернее, пальцы, которые с огромным трудом слегка дёрнулись. Буквально приподнялись самую малость и упали обратно, вновь окатив меня волной боли.

Немного подождал, пока боль утихнет, и предпринял очередную попытку. На этот раз удалось оторвать от колена указательный палец и даже согнуть его, после чего потребовалась передышка. И так раз за разом, под нескончаемую громовую канонаду и импульсы боли.

Отверстие вверху стало гораздо больше, и через него в пещеру начал поступать свежий воздух, пахнущий озоном и чем‑то приторно сладким, очень похожим на восточные благовония. Никакой влаги или чего‑то подобного. Надо мной бушевала сухая гроза, а на улице определённо была ночь. Световые всполохи появлялись только во время удара очередной молнии.

Вот мне удалось оторвать от коленей сперва одну, а затем и вторую руку. Боль уже была где‑то на периферии, доставляя лишь небольшие неудобства, которые легко убирались эйфорией от осознания того, что я жив и тело постепенно приходит в норму.

Дальше смог распрямить ноги.

Никогда не думал, что столь простое действие может принести ни с чем не сравнимое удовольствие.

Постепенно получалось вернуть подвижность конечностям, пальцы обрели чувствительность, и первым делом я коснулся лица. На удивление, оно оказалось совершенно гладким.

Кто‑то меня здесь бреет?

Так‑то я обычно хожу с небольшой бородкой, а здесь полное отсутствие растительности на лице, зато на голове её оказалось с избытком. Длинные, невероятно мягкие волосы ниспадали ниже плеч. Такие отращивать не один год.

Я что, всё это время провалялся в коме?

Коснулся одежды и вновь удивился.

С каких это пор в больницах стали одевать пациентов в шёлк?

Да и почему на мне ханьфу?

Откуда я вообще знаю это слово и что оно означает?

Продолжил осмотр, ощупывал себя везде, где только можно, и наткнулся на какую‑то табличку или жетон, сделанный из прохладного материала, похожего на гладко отполированный камень. Табличка висела на кожаном шнурке в районе груди и была запутана в ханьфу, словно кто‑то пытался сорвать её у меня с шеи, но по каким‑то неизвестным причинам не смог.

Пальцы быстро пробежали по табличке, ощущая какие‑то надписи. Только это были не обычные буквы, а восточные иероглифы: чёрточки, палочки, домики и всё в этом роде.

Я даже смог прочесть пару иероглифов на ощупь. Самых верхних, сохранившихся лучше всего.

«Предок Ван Лао».

Дальше иероглифы были повреждены. По крайней мере, пальцы не могли их нормально нащупать.

Табличка была холодной, и когда я её коснулся, то пальцы на мгновение прострелило электрическим импульсом. После чего показалось, что стало немного легче двигаться.

Осмотр себя я закончил и принялся за окружающее пространство.

Оказалось, что сидел я в куче какого‑то пепла, прямо на голом камне, на котором также были вырезаны иероглифы. Они стёрлись гораздо сильнее, чем на табличке, так что даже думать не стоит о том, чтобы суметь их прочесть.

Всюду, куда дотягивались руки, был сплошной камень и больше ничего. Версия с пребыванием в пещере уверенно вышла на первое место, растоптав версию с могилой. И это не могло не радовать. Всё же из пещеры явно проще выбраться, чем из‑под земли.

Вон и дыра в своде становится всё больше и больше. Похоже, что молнии целенаправленно бьют в одно место. Громыхнуло так, что я дёрнулся всем телом и вновь застонал. Но на этот раз виной стала каменная крошка, долетевшая до меня и больно приложившая по голове.

Если и дальше продолжу здесь сидеть, точно рискую оказаться под каменным завалом.

Собрал все силы, что уже успели восстановиться, подтянул ноги, согнул их в коленях, опёрся на руки и, стиснув зубы, начал подниматься. Очень медленно, сперва оторвавшись от камня всего на пару сантиметров, после чего упал обратно, подняв в воздух тучу пепла.

Он моментально забил нос и попал в глаза, которые начало нещадно щипать. Тело было слишком истощено и обезвожено, иначе я бы всё здесь залил слезами. А так вытекли всего пара слезинок. После чего, к моему огромному удивлению, появилось едва различимое мерцание, охватившее всего несколько десятков сантиметров передо мной. Это мерцание исходило от пепла, которого коснулись мои слёзы.

Даже столь слабый свет в непосредственной близости глаза восприняли как пытку. Пришлось зажмуриться. Но за долю мгновения, что глаза были открыты, я смог разглядеть белоснежный рукав шёлкового ханьфу и руку. Вот только сильно сомневаюсь, что она принадлежит мне. Слишком маленькой и незнакомой она оказалась. Словно принадлежит не студенту пятого курса, а подростку лет двенадцати.

А ещё на ней вроде была набита татуировка, на что я никогда бы не согласился.

Через пару секунд предпринял попытку открыть глаза. Самую малость, тоненькую щёлочку, и это сработало. Боли больше не было.

Постепенно я стал открывать глаза всё больше, пока полностью не сделал этого. Начавшие мерцать частицы пепла продолжали светиться, только уже опустившись на меня, но свою функцию они выполняли отлично. Теперь у меня есть вот такой странный фонарь. Надеюсь, что у него не сядут батарейки, пока не найду отсюда выход.

За пределами пещеры продолжала бушевать гроза, а я продолжал попытки заставить тело двигаться и добился определённых успехов. Сперва смог подняться на пять сантиметров, затем ещё на пять, и так постепенно сумел слегка переместиться, а после и вовсе встать на четвереньки.

Тело словно просыпалось от долгого сна и начинало слушаться всё лучше и лучше.

«Вставай уже, не стой на четвереньках, словно животное. Ты человек! Ты сможешь!»

Мысленно сказал я сам себе, после чего собрал всю волю в кулак, и в этот момент над головой громыхнуло особенно сильно.

Сперва послышался жуткий треск, а затем ещё один удар стихии всё же пробил свод. Инстинктивно я задрал голову и увидел, как сверху падают огромные каменные обломки, но, опережая их, ко мне несётся ослепительная ветвистая молния.

Табличка на груди вырвалась из‑под одежды и зависла в воздухе, выступив в роли громоотвода, принимая на себя удар стихии и создавая невидимый купол, в который ударили камни, отскакивая в стороны, словно от резины.

Табличка была сделана из какого‑то зелёного камня, оказавшегося невероятно прочным, но всё равно не смогла поглотить всю силу разряда. Одно из

— ЪуЪ, — взвыл я, а перед глазами появилась какая‑то тарабарщина, постепенно начавшая приобретать вполне понятные слова:

Установка завершена

Система Бесконечного Совершенствования активирована

Инициализация интерфейса завершена

— Наконец, новое тело готово. Пришло время вновь выйти в этот мир и покарать всех, кто осмелился выступить против меня, — раздался радостный голос прямо у меня в голове.

Глава 2

Сразу после этого появился и второй голос, а я оказался в очень странном месте.

Это была какая‑то каменная беседка в китайском стиле. Очень большая беседка, в которой за каменным же столом сидели два мужика в ханьфу, очень похожих на моё. Две полные противоположности. Первый был весь таким светлым, возвышенным и одухотворённым, а второй буквально излучал тьму. На его лице застыла отвратительная ухмылка, больше смахивающая на оскал.

А ещё у него были рога. Такие небольшие, словно у козлёнка, торчавшие из волос. Да и кожа покрыта красными, пульсирующими трещинами, словно внутри текла лава.

Они играли в го и не обратили на меня никакого внимания, полностью сосредоточившись на игровом поле, сделанном из цельного куска дерева и занимавшем практически весь, далеко не маленький стол.

— Рано радуешься, демон, тебе никогда не получить контроль над моим телом. Величайшая техника под небесами закончена. И мы с тобой станем топливом для неё, — сделав очередной ход, сказал светлый.

— Что за бред ты несёшь, благочестивый идиот? Договор был заключён, и теперь я войду в этот мир. Это было предрешено в тот миг, когда ты поклялся небом, что исполнишь свою часть сделки. В любом случае я просто пожру твою душу и больше не буду слушать эту чушь, — ответил ему демон, сделав свой ход.

— Можешь жрать, сколько влезет. Это всё равно не поможет тебе заполучить тело, — отмахнулся светлый. — Неужели ты думал, что я вот так просто соглашусь на все твои условия? Демонам нельзя доверять, это знают даже дети. Вот и сейчас ты пытаешься жульничать, я прекрасно помню, что вот этого камня здесь не было.

Светлый ткнул пальцем куда‑то в игровое поле.

— Был, — нахмурился демон.

— А я говорю, что не было. Ты же знаешь, что у меня абсолютная память, и каждый раз пытаешься обмануть. Это сто сорок три миллиона двадцать две тысячи двести одиннадцатая партия, и ещё ни одну ты не сыграл без попытки сжульничать. Вот и я решил поступить так же, когда заключал с тобой договор. Можешь пожрать мою душу, она уже не имеет никакого отношения к телу. И ты проиграл.

Светлый поставил последний камень на доску, и в следующее мгновение демон налетел на него, перевернув стол и разнеся беседку в щепки.

— Пожру. Пожру, — только и твердил демон, нанося мощные, быстрые и невероятно красивые удары, которые светлый блокировал, отводил в сторону и даже умудрялся контратаковать.

Я словно очутился в каком‑то невероятно крутом фильме про боевые искусства. Настолько зрелищно это выглядело.

Любой «Крадущийся тигр» и остальное в этом роде нервно курят в сторонке.

Сперва в дело шли только кулаки, но вскоре каждый из сражающихся окружил себя едва различимым свечением. Демон — чёрным, светлый — золотым.

Вокруг светлого появились сотни мечей, созданных из золотого сияния, и одновременно обрушились на демона, который даже не думал защищаться. Его свечение пришло в движение, превратившись в огромную зубастую пасть, которая проглотила все золотые мечи и вроде даже потом облизнулась.

— Я — Сяовей, великий демон, достигший неба и сразившийся с небожителями. Я тот, кого помнят даже спустя сто тысяч лет. И не какому‑то сопляку говорить, что он смог одурачить меня! — взревел демон. — Ты просто не мог этого сделать, Ван Лао. В договоре не было ни малейшей лазейки. Иначе я никогда бы не согласился помочь тебе. А теперь пришло время забрать то, что принадлежит мне по праву.

Чёрная пасть начала становиться всё больше, норовя сожрать не только светлого, но и это странное место. Вот только оппонент демона не выказывал никакого волнения. Он висел в воздухе, сложив руки за спиной, гордо запрокинув голову и лучезарно улыбаясь.

— Я уже говорил, что ты можешь пожрать мою душу, но не завладеешь телом. У него уже есть хозяин, и это не я. По договору тело достанется тебе, если в момент активации созданной мной техники его владельцем буду я.

— Хватит! Я больше не собираюсь слушать этот бред.

Чёрная пасть стала невероятно огромной, приобретя очертания демона, который растворился в ней. Мгновение ожидания и она поглотила крошечную фигуру светлого. Даже несколько раз жевнула, после чего начала корчиться, а по черноте побежали золотые трещины, которых становилось всё больше и больше, пока пасть просто не разлетелась на тысячи крошечных осколков, начавших растворяться в воздухе.

А вот светлый остался цел и невредим. И сейчас он совершенно точно смотрел на меня, слегка наклонив голову набок.

— Моя величайшая техника закончена. Тебе выпало стать её наследником. Второй шанс даётся очень редко, не растеряй его зря. Возьми максимум из дарованного предназначением, и пусть небеса содрогнутся, когда ты пробьёшь завесу. Оковы сняты. Пройди путь с самого начала. Будет очень тяжело, но надеюсь, тебе помогут крупицы моей памяти, что удалось сохранить. Прощай, Ван Лао, предок секты Семи Пределов.

С этими словами тело светлого покрылось чёрными трещинами, и настал его черёд разлететься на осколки, а я вновь оказался в пещере, растянувшись на камне в весьма странной позе, с оттопыренной и горящей задницей.

Горящей в буквальном смысле. Чёртова молния подожгла ханьфу, которое, на удивление, медленно горело, не пуская огонь дальше моей многострадальной филейной части.

Быстро перевернулся и прижал её к камню, лишая пламя кислорода. Было очень горячо, но всё получилось.

А ещё это действие

И чего‑то он не оставил совершенно никакой информации о том, что это за путь? В том, что он его нашёл, ни капли не сомневаюсь.

Не соврал, гад, действительно только крупицы памяти, и как извлечь их, я понятия не имею.

Это что же получается, я стал практиком? Вроде так это называется во всяких там китайских новеллах. Культиватор, практик — не важно, суть одна. Человек, который способен собирать и направлять на своё усиление особый вид энергии. Летать на мечах, швыряться огнём, льдом и так далее. Можно сказать, использовать магию. И для этого необходимы особые техники. Светлый как раз говорил, что закончил свою величайшую технику.

Должно быть, это та самая Система Бесконечного Совершенствования.

Только подумал об этом, и перед глазами вылезла очередная порция сообщений. Очень полезных для меня сообщений.

Имя: Ван Лао

Ранг: сбор Ци (0/?)

Статус:(Предок секты Семи Пределов)Никому неизвестный практик

Техники:

Бесконечное Совершенствование

— Позволяет собирать внешнюю Ци (заблокировано до восстановления организма)

— Снимает все ограничения смертного царства

Запас Ци: 0/10 (заблокировано до восстановления организма)

Таланты:

Тело стотысячелетнего демона

Закалка Небесным Испытанием

Особые навыки:

Божественная медитация

Духовное чутьё

Понятно только то, что я древнее мамонтов. А ещё необходимо восстанавливать организм, иначе все эти магические штуки мне будут недоступны.

Полежал ещё немного и поднялся на ноги. Подпрыгнул несколько раз, присел и остался полностью доволен.

Чего ещё нужно этой системе? Какое на хрен, восстановление организма? Я же отлично себя чувствую. Только дико хочется пить и есть.

Даже буря, продолжавшая бушевать за пределами пещеры уединения, как‑то отошла на второй план. Да и не пытается больше никто на небесах поджарить мой зад. Видимо, одного раза им вполне хватило, что, несомненно, не может меня не радовать.

В своде пещеры зияла внушительная дыра, вот только мне до неё точно не добраться: летать я не умею, и нужно искать другой способ, как выбраться отсюда. Если не сделаю этого, тогда точно никакая система мне не поможет. Я же не великий предок секты, точно не смогу уйти в медитацию и просидеть в ней больше двух тысяч лет. Да я помру уже через несколько дней без воды.

Так что первоочередная задача — найти, чем утолить жажду. Благо жетон предка секты, а именно им оказалась спасительная табличка, после поглощения силы молнии светился не хуже отличного фонаря. Темнота мне теперь не помеха.

Осмотрелся по сторонам и понял, что мои потомки оказались на удивление дисциплинированными и даже не пытались заглянуть сюда и проведать, как идут дела у их предка. Не помер ли он там вообще?

Слой пыли был не меньше десяти сантиметров, кроме тех мест, где я уже успел приложиться многострадальными телесами. И на том месте, где я сидел изначально, так же была пыль, только немного странная, с вкраплениями золотого.

Природная

Поглощение невозможно

Восстановите организм, чтобы разблокировать возможность поглощения Ци

Вот и опять: «Восстановите организм». Да, «восстановите организм»…

— И чего ты заладила? Сам знаю. Найду способ, как его восстановить, и сразу это сделаю.

Голос звучал очень странно. Словно это говорил не древний предок секты, в любой момент готовый рассыпаться прахом, а подросток, только вошедший на этап полового созревания. Один звук получался очень грубым, а уже следующий — невероятно писклявым. И ещё разговаривал я на каком‑то непонятном языке. Совершенно точно не на великом и могучем, с которым прожил больше двадцати предыдущих лет.

Найти бы где‑нибудь зеркало и посмотреть на себя. Но это всё потом. Сперва необходимо отыскать способ, как выбраться отсюда. По‑любому здесь должна быть дверь или какой‑нибудь проход. Не замуровали же меня в этой пещере?

Я так понимаю, что уход в медитацию для самосовершенствования подразумевает последующее возвращение. И раз это сам предок секты, то вполне возможно, что возле входа даже охрана имеется.

— Ну что, единственный мой друг и соратник в этом пока ещё неизведанном мире, освети мне путь и укажи дорогу.

Сам не поверил, что выдал нечто подобное. Но ещё больше охренел, когда жетон в руке ожил, потянул за шнурок, на котором висел, и буквально развернул меня на сто семьдесят градусов, после чего принялся тащить вперёд. Даже пришлось снимать его с шеи, слишком уж сильно тянул.

Пыль под ногами подлетела на уровень груди, и в каждой пылинке содержалась крупица природной Ци. В основном вся была нейтральной, но попадались несколько крупиц огненной, водной и земляной Ци. Их я так же не мог поглотить, поэтому просто смотрел и двигался следом за жетоном.

Через несколько минут тяга ослабла, и жетон осветил огромный валун, который выступал в качестве двери в мою пещеру. Валун размером с грузовик, и совершенно точно его необходимо отодвигать вручную, чтобы выпустить меня.

Я, конечно, мегакрут и невероятно силён, но не до такой же степени. Здесь нужно быть Гераклом, а не каким‑то там предком секты Семи Пределов. Знать бы ещё, что это означает.

И ведь долбить по валуну бесполезно. Если даже за ним стоит охрана, сомневаюсь, что они меня услышат. Тут толщина метров десять. Только руки себе отшибу.

Выругался, ничуть не сдерживаясь, и решил поискать другой выход. Ну а если не найду, то придётся думать, как добраться до свода и уже оттуда вылезти из пещеры. Вот только жетон думал совершенно иначе. Стоило мне сделать первый шаг прочь от валуна, как рука, в которой он лежал, вновь поднялась в воздух и потянула меня к камню.

Оказавшись в метре от него, заметил прямоугольную выемку, повторяющую очертания жетона. Вроде даже иероглифы выбиты те же.

Посмотрим, какие у них тут механизмы на магической тяге.

Приложил жетон к отверстию, немного покрутив, чтобы вошёл идеально, и резко отскочил, не забыв выдернуть мастер‑ключ.

Просто валун начал трястись, а вместе с ним и вся пещера. Видимо, не смазывали механизм все эти две тысячи лет. Но мне плевать. Не придётся искать другой выход или лезть на свод.

Секунд через десять тряска прекратилась, и валун медленно начал отъезжать в сторону, впуская в пещеру прохладный ночной воздух, громовые раскаты и едва различимые людские голоса. Вернее, крики.

Похоже, что недалеко от моей пещеры случилось что‑то из ряда вон выходящее. Иначе какого хрена они так орут ночью?

Терпеть, пока камень отъедет до конца, не было никаких сил, как только образовалась достаточно большая брешь, я нырнул в неё и нос к носу столкнулся с невысоким пареньком лет пятнадцати, в синем холщовом ханьфу и с фонарём в руках. Хотя здесь и було уже довольно светло.

— Ты кто такой? И чего здесь делаешь?

— Предок. Вышел из медитации. Есть и пить хочу. А ты?

— А я Ли Гуанмин, внешний ученик, которого в наказание отправили охранять пещеру предка.

Тут до парня дошли мои предыдущие слова, он выпучил глаза, выронил фонарь и, подхватив ханьфу, помчался вниз по склону.

— А‑а‑а‑а! Цзянши! Из могилы предка вылез цзянши и хочет сожрать меня!

Ну не дебил? Какой к чёрту цзянши⁈ И не настолько я голодный, чтобы людей жрать. К тому же этот Ли Гуанмин слишком уж костлявый. А теперь ещё и от страха, наверное, обделался.

Фу, мерзость какая…

Ладно, пойду тогда в сторону криков. Всё равно от этого идиота никакого толку.

— Замри или умрёшь, — раздался вкрадчивый голос, стоило мне сделать всего пару шагов, а горла коснулось нечто металлическое и явно очень острое.

Глава 3

— Замер, — осторожно произнёс я, и справа от меня появилась фигура, с ног до головы закутанная в ткань, способную сливаться с окружающим пространством. Настоящий ниндзя.

В памяти всплыло название — Теневой Отряд. Тайные стражи секты, которые должны охранять самые важные объекты. И пещера предка отлично подходит под это описание. Вот он, настоящий охранник, а не мальчишка Гуанмин.

— Кто прислал тебя? Как ты пробрался на территорию секты Семи Пределов и нашёл это место? Тебе кто‑то помогал? Это все козни секты Багрового Заката? Сколько вас ещё находится на территории секты? И что за технику ты используешь, чтобы скрывать возвышение? Никто на начальном этапе сбора ци не сможет даже приблизиться к пещере Предка. Знай, что я умею распознавать ложь, и если попытаешься обмануть, то умрёшь.

Лезвие надавило на горло, с лёгкостью разрезая кожу и заставляя несколько капель крови побежать вниз, пачкая и без того уже убитое, некогда белоснежное ханьфу.

А ведь я не смог запомнить даже половины вопросов. Слишком много их оказалось. Да и говорил этот ниндзя невероятно быстро, словно у него живот скрутило и хочет поскорее закончить все дела.

А ещё мне сильно не понравилось подобное отношение. Вылез я, значит, через две тысячи лет сидения в пещере. Первый встречный обозвал меня каким‑то цзянши и умчался в ужасе,

— Меня зовут Ван Лао. Предок секты, в которой живут одни идиоты.

Начал я и заметил резкие изменения. Спина выпрямилась, расправились плечи, подбородок пополз вверх, несмотря на приставленный к горлу клинок, а глаза слегка прищурились. Всем своим видом я показывал превосходство и презрение к стоявшему рядом со мной практику. Тому, кто должен преклоняться передо мной, а не угрожать.

— Вместо того чтобы устроить подобающую встречу, вы осмелились угрожать? Где сопляк Ван Ю Сон? Это так он следит за сектой в моё отсутствие? Где пигалица Мей Мей, которая должна отвечать за традиции? И где Вэньмин? Старейшины совсем забыли своё место⁈

То ли я не до конца сумел прочувствовать собственную важность и значимость, то ли этот ниндзя оказался немного туповат и плохо разбирается в иерархии секты, но договорить он не дал.

Резкий удар под дых вышиб из меня весь воздух, заставив согнуться пополам. Благо к этому моменту ножа уже не было, иначе я сам себе вскрыл бы глотку.

— Теперь ты так просто не умрёшь. За оскорбление великих старейшин полагается наказание хуже смерти. А за попытку выдать себя за великого предка Лао ты будешь страдать даже после смерти. Сперва я переломаю тебе руки и ноги, а потом поволоку в павильон наказаний, где великие мастера секты будут пытать тебя, пока старейшины не найдут достойное наказание подобной наглости.

Ломание конечностей совершенно не входит в мои планы. Как и посещение местной пыточной. И от всего этого у меня есть пропуск.

Жетон сам собой оказался в руке, и я успел показать его до того, как ниндзя начал исполнять свои угрозы.

Понятия не имею, что произошло, но практик упал на колени, словно его придавило тяжеленной плитой, и застонал. И этот стон явно принадлежал девушке, слишком уж характерным он был. Словно она сейчас испытывала огромное удовольствие.

Сперва она для чего‑то изменила свой голос и только теперь показала настоящий.

— Разве женщин принимают в Теневой Отряд?

— Старейшина Мей Мей позаботилась об этом, и вот уже больше пяти столетий женщины служат там наравне с мужчинами. Великий, прошу пощады. Я всего лишь выполняла свой долг по защите секты.

На этот раз девушка буквально распласталась у меня под ногами, всем телом прижавшись к камню, даже не дыша. Похоже, что с дисциплиной у них тут всё очень строго. Девушка явно очень напугана. Вон вся аж трясётся.

— Поднимайся. Так и быть, на первый раз прощаю. К тому же мне нужен проводник. Прошло больше двух тысяч лет, и секта сильно изменилась. Веди меня к великим старейшинам.

Вместо того чтобы обрадоваться моему прощению, тень вжалась в камень ещё сильнее. Её уже не трясло от страха, а буквально колотило. Ещё немного и как бы вся гора не начала ходить ходуном. Но, несмотря на весь страх, голос звучал нормально.

— Боюсь, что это невозможно. Старейшина Мей Мей последней ушла в уединение два века назад. А другие великие старейшины — ещё раньше.

— Кто же тогда остался присматривать за сектой?

— Нынешний глава секты — Ван Джен. Но и его нет. Глава Ван вместе со старшим сыном отправился в секту Алого Потока, чтобы заключить брачный союз.

— Да что за непруха? Здесь вообще есть кто‑нибудь из старших или остались только одни ученики? Встань уже, сними с головы эти тряпки и назовись. Моё имя ты знаешь, а я твоего нет. И есть вода? Очень пить хочется.

Тень моментально подскочила и двумя молниеносными движениями сорвала с головы маску, открывая невероятно красивое лицо. Идеальное, без единого изъяна. Таких красавиц я раньше видел исключительно на экране телевизора.

На вид лет восемнадцать, карие глаза, длинные волосы, собранные на затылке в тугой пучок, который совершенно не был заметен под маской.

Девушка впечатала кулак правой руки в ладонь левой и поклонилась.

— Меня зовут Линь. Внутренняя ученица Павильона Теней. Седьмая ступень закалки тела. В отсутствие главы Джена его место занимают старейшины и главы павильонов. Но я могу отвести вас только к главе своего павильона — мастеру Фу Циню.

Даже не заметил, как в руке оказалась тяжёлая фляга, к которой я незамедлительно присосался и не отпустил её, пока вода перестала помещаться в желудке и вот‑вот грозила его покинуть. Но через мгновение он вновь был пуст, а вся вода впиталась в тело. Охренеть, сколько в меня влезло и сколько воды хранится в маленькой фляге.

Но думать об этом буду потом, сперва полностью утолить жажду.

Я пил, и пил, и пил.

Стоило только живительной влаге попасть в организм, как по нему моментально начала растекаться невероятная лёгкость. Иссушённые ткани впитывали в себя воду, отправляя сигналы удовольствия мозгу.

И даже система отметила это:

Двухтысячелетняя жажда была утолена

Чтобы разблокировать возможность поглощать Ци, утолите двухтысячелетний голод

— Что же, веди. А пока расскажи мне, что произошло в секте за время моего отсутствия. И что там за шум такой? Как вылез из пещеры, только и слышны эти крики.

— На секту обрушилось Небесное Испытание. Мастера, все внутренние ученики и многие из внешних пытаются справиться с последствиями.

Линь по‑прежнему стояла в позе зю, даже не думая распрямляться без разрешения.

— Это те молнии? Да, не самая хорошая штука. Одна угодила в меня, чуть ханьфу не спалила. И выпрямись уже.

Я осмотрел свою одежду и понял, что её проще будет выкинуть, чем привести в порядок. В таком виде точно не стоит заявляться в гости к главе павильона. А вот Линь смотрела на меня с нескрываемым восхищением. Похоже, что встреча с молнией Небесного Испытания здесь считается чем‑то очень крутым. Что же, буду знать и пользоваться этим.

— А ещё ты не знаешь, где я могу переодеться? Сама видишь, во что превратилось моё ханьфу за две тысячи лет.

* * *

Переодеться у меня не получилось. Павильон Теней оказался в непосредственной

По самым скромным прикидкам, секту можно сравнить с небольшим городом.

Линь сказала, что сейчас в секте больше пяти тысяч внешних учеников. Помимо них ещё обслуживающий персонал, это несколько десятков тысяч человек. А ещё есть внутренние ученики, наставники, мастера, главы павильонов, старейшины и члены правящей семьи. По всему выходит, что секта Семи Пределов — это довольно крупный город, и сейчас он стоял на ушах.

Обрушившееся на него Небесное Испытание растревожило секту, как пчелиный улей.

Линь успела рассказать мне самую малость до того момента, как впереди появился сам Павильон Теней. Двухэтажное здание в традиционном азиатском стиле. Многоярусная крыша, красные колонны, бумажные фонарики на входе и полотна белой ткани в человеческий рост, исписанные какими‑то непонятными знаками.

Здание закрывало собой проход между двух неприступных скал, и попасть к пещере, в которой я сидел, можно только пройдя через него.

— Здесь установлены лучшие формации Павильона Мастеров. Даже главы других павильонов не смогут пройти через Павильон Теней без подобающего разрешения, — не без гордости в голосе сказала Линь.

— Но перелететь через него сможет любой практик, достигший этапа вознесения, — ответил я и двинулся к павильону, возле входа в который стояли два практика в обычных одеждах секты.

Они точно не имели никакого отношения к теням. А при виде Линь и вовсе согнулись в поклоне. Меня же быстро окинули взглядом и явно посчитали приложением к девушке. Немного в стороне валялся в отключке Ли Гуанмин с парой внушительных шишек на лбу. В появление цзянши стражи явно не поверили.

Пройдя мимо охраны, мы оказались в просторном зале, который занимал едва ли не половину первого этажа. Обставлен он оказался крайне скудно. Кроме небольшого столика регистрации, пары циновок на полу, двух дверей и лестницы, ведущей наверх, больше ничего и не было. Зато здесь возникло странное давление. Словно я резко стал толще в несколько раз. Оно навалилось на плечи, стоило сделать несколько шагов.

Линь этого словно не замечала и быстро оказалась возле лестницы. А вот я успел сделать ещё всего пару шагов, которые дались с огромным трудом, после чего давление стало просто невыносимым, попытавшись меня заставить упасть на колени.

Но этого не будет!

Ван Лао никогда не встанет на колени!

Понятия не имею, откуда во мне это взялось, но стиснул зубы и с оглушительным рыком сделал ещё один шаг. За ним ещё один и ещё. До тех пор, пока не оказался рядом с ошарашенной Линь. Теперь мне предстояло подняться по довольно крутым ступеням.

Тело дрожало от немыслимой нагрузки, глаза заливал пот, а сердце пыталось выскочить из груди. Странно, что никто ещё не пришёл, чтобы посмотреть на источник этого стука.

— Линь, можешь позвать мастера Фу Циня сюда? Не люблю лестницы, — как можно более спокойно попытался сказать я, но получилось откровенно плохо.

— Одна из главных формаций павильона не позволяет войти в него никому ниже пятой ступени этапа сотворения без специального пропуска. Я и забыла совсем.

Забыла она, а меня теперь эта самая формация пытается свернуть в бараний рог. Даже не знаю, благодаря чему я ещё держусь и не потерял сознание. И это с истощённым организмом.

— Я сейчас. Великий Предок, подождите здесь и никуда не уходите.

Линь подорвалась и в пару прыжков взлетела на довольно высокую лестницу, скрывшись за поворотом.

Шутница…

Да я даже шага сделать не могу, а она — «никуда не уходите».

Провёл в этом мире всего ничего и уже столько всего натерпелся, что даже не верится.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Сколько я сражался с давлением формации, но в какой‑то момент оно заметно ослабло, хотя и не исчезло полностью. Смог вдохнуть полной грудью и расправить плечи, но лишь для того, чтобы вновь оказаться в роли жертвы — с приставленным к горлу клинком.

Яд нейтрализован

Весело тут встречают. Попытались отравить. И я даже не вижу, кто это сделал.

— Мы уже это проходили с Линь. Она так же приставила мне к горлу клинок, а потом валялась в ногах, прося пощадить её. Поэтому предлагаю обойтись без этих глупостей и просто поговорить.

— Обязательно поговорим. Сейчас только начнёт действовать снадобье правды. Осталось подождать всего пару мгновений.

Раздался тихий, невероятно спокойный голос. Надеюсь, это Фу Цинь, а не очередная Тень. Толку от них никакого, мне нужно разговаривать с начальством. Но в любом случае этот неизвестный уверен, что я сейчас буду петь как соловей, выкладывая всё, что знаю.

— Начнём. Кто ты и как появился на горе Предка?

— Ван Лао, предок секты Семи Пределов. Закончил уединённую практику и вышел из пещеры, — даже не соврав, ответил я.

Сзади послышалось непонятное кряхтение.

— Откуда у тебя жетон Великого Предка Лао?

— Он у меня с момента основания секты. Ничьи руки, кроме моих, не касались этого жетона. И твоя ученица, Фу Цинь, уже успела убедиться в его подлинности. Если уберёшь оружие, то и тебе покажу. А ещё лучше — возьми жетон сам. Только в этом случае нет гарантий, что ты не лишишься своей культивации.

Глава 4

— Ха‑ха‑ха, — вместо того, чтобы испугаться, рассмеялся неизвестный. — Без должной подпитки силой даже жетон Предка всего лишь глупая безделушка, работающая на практиков, не достигших этапа сотворения. Но я с удовольствием посмотрю на то, что ты выдаёшь за реликвию нашей секты.

Лезвие немного ослабило давление, позволив мне запустить руку за пазуху и достать оттуда жетон, который уже перестал колоться. Да и светиться перестал. Видимо, израсходовал всю силу молнии.

Попытался сорвать его со шнурка, но не получилось. Слишком крепким тот оказался. Снял шнурок, положил его на ладонь и вытянул руку, чтобы неизвестный точно смог всё как следует рассмотреть.

Прошло секунд двадцать, и я ощутил странное чувство, словно нахожусь в центре стадиона, забитого зрителями до отказа, и все они смотрят на меня. Причём стою я там совершенно голый.

Сам не понял, каким образом, но вновь принял максимально гордый вид. Раз смотрят, то пускай видят, что меня ничего

Склонятся горы, небеса упадут к ногам сильнейших, и только я всегда буду стоять с гордо поднятой головой, бросая вызов всем, кто посчитает меня хуже себя.

Чувство наблюдения никуда не делось, но теперь оно совершенно не смущало меня. Наоборот, я осознал, что оно мне нравится. Наблюдают только за теми, кого боятся.

— Жетон подлинный, — через пару минут раздался голос неизвестного. — И он точно не был украден, а привязан к этому телу. Я всего один раз в жизни видел его, когда ещё был внешним учеником Школы Первого Предела, но прекрасно помню и по сей день ту безграничную мощь, что тогда показал предок. Уже тогда он был старцем, чьи волосы стали белыми, как свежевыпавший снег, а сейчас я вижу перед собой юношу, даже ещё не ступившего на этап сбора ци.

— Извини, что не оправдал твоих ожиданий, Фу Цинь, — теперь я точно уверен, что это глава Павильона Теней. Практик, достигший этапа сотворения, чтобы это ни значило. — Я не зря провёл две тысячи лет в уединении и, как видишь, смог вернуть молодость даже тому дряхлому телу, что было у меня. А теперь убери уже оружие и распорядись, чтобы меня накормили. Не ел уже демон знает сколько.

— Возможно, это правда, — зуб даю, что Фу Цинь пожал плечами, хотя клинок у горла даже не пошевелился. — Но принимать подобные решения в одиночку не может даже глава павильона. Жетон истинный, как и твоя связь с ним. Поэтому я не казню тебя на месте. А до дальнейших разбирательств ты станешь гостем моего Павильона. Бросьте его в первую камеру.

— Каког… — начал было возмущаться я, но рот затянуло невидимой силой, а клинок у горла сменился двумя парами крепких рук, которые схватили меня. Но перед этим шнурок с жетоном оказался на шее непостижимым образом.

Дальше был какой‑то мешок на голову и незабываемое путешествие в камеру, во время которого со мной не церемонились. Просто тащили, схватив под руки, и неважно, что я спотыкался через шаг. Отбил себе все ноги и мысленно наслал все казни египетские на своих конвоиров.

Затем были слышны щелчки замка, и меня закинули внутрь крошечной комнатушки два на два, в которой вообще ничего не было. Лишь крошечное окошко под самым потолком, через которое пробивалось немного света от начавшего подниматься солнца.

Хоть что‑то. Не придётся сидеть в полной темноте. Хватило уже пробуждения в пещере.

Надеюсь, у них в тюрьмах кормят. Голод сейчас тревожил меня сильнее всего. А ещё я, похоже, попал в точку, и Фу Цинь побоялся прикасаться к моему жетону. Его даже не попытались отобрать.

Для приличия немного подолбил в дверь, выкрикивая всякие оскорбления в адрес Фу Циня и тех, кто приволок меня сюда. Малость полегчало. Хотя очень странно, но вся ситуация меня не особо‑то и тронула. Не было страха или чего‑то подобного. Лишь лёгкое раздражение. И раз повлиять на ситуацию в данный момент я никак не могу, то нужно заняться собой.

Как там вызывать эти сообщения от Системы Бесконечного Совершенствования?

Раз предоставилась возможность побыть в одиночестве, то стоит изучить, что мне оставил прошлый владелец этого тела.

Стоило только подумать об этом, и перед глазами появились строки:

Имя: Ван Лао

Ранг: сбор Ци (0/?)

Статус: (Предок секты Семи Пределов)Никому неизвестный практик

Техники:

Бесконечное Совершенствование

Запас Ци: 0/10 (заблокировано до восстановления организма)

Таланты:

Тело стотысячелетнего демона

Закалка Небесным Испытанием

Особые навыки:

Божественная медитация

Духовное чутьё

Про первый блок всё было предельно понятно. Чтобы разблокировать возможность поглощать ци, мне нужно поесть. Еды в камере

А вот со вторым блоком было всё очень интересно, но ничего не понятно.

Сосредоточился на этой строке, и — о чудо! Всё сработало. Я словно нажал на экран сенсорного телефона, встроенного напрямую в голову. Строка сперва выделилась голубым сиянием, а затем развернулась в более подробное описание.

Тело стотысячелетнего демона — сто тысяч лет бесконечного совершенствования сделали ваше тело невероятно крепким

Одно из трёх мистических строений тела, наделяющее своего обладателя особыми свойствами:

— Все физические характеристики значительно повышены

— Получен иммунитет к любым ядам

— Возможно взаимодействие с демонической Ци без последствий

— Сила демонических техник увеличена на 100 %

— Заблокировано

— Заблокировано

Попытался нажать на заблокированные свойства, но ничего не вышло. Примерно на десятый раз вылезло сообщение, что для разблокировки необходимо повысить этап возвышения, и больше ничего. Зато с Закалкой Небесным Испытанием всё оказалось предельно понятно. Из‑за того, что молния долбанула в меня в зад, я теперь смело могу работать электриком.

Закалка Небесным Испытанием — сопротивление атрибуту молнии повышено на 90 %. Сила техник атрибута молнии увеличена на 70 %

Только сомневаюсь, что это мне как‑то пригодится. Что‑то не видел здесь ни одной розетки. Ни в пещере, ни в Павильоне Теней, ни в этой камере.

Остался только навыки. И один из них с приставкой «божественный». Вот только после более подобного изучения этого навыка как‑то он совершенно не похож на божественный. Просто могу в любой ситуации начать медитировать. При этом тело способно обходиться без воды и пищи сколь угодно долго. Вот и всё. Никаких скрытых пунктов и всего прочего.

Максимум могу задать время, когда выходить из медитации, или не задавать, как сделал мой предшественник, просидев в ней больше двух тысяч лет.

Больше в камере заниматься было решительно нечем. Даже охранников никаких здесь не было. Хотя бы их попытался бы разговорить. Но зуб даю, что на всём этаже, кроме меня, больше никого нет. Понятия не имею, откуда знаю, но просто знаю, и всё.

Должно быть, это второй особый навык — духовное чутьё, котрое только начало просыпаться. Навык позволяет ощущать духовную силу других практиков в радиусе десяти метров. Своеобразный радар, с которым ещё нужно научиться работать.

Единственное, что мне осталось, — это продолжить изучение жетона. В пещере я так и не смог прочесть всё, что на нём написано. А там и с другой стороны были какие‑то закорючки. Достал жетон и первым делом протёр рукавом. Только сейчас увидел его в спокойной обстановке и без всяких световых эффектов.

Небольшая пластина из светло‑зелёного камня. Примерно семь на четыре сантиметра. Вверху было проделано отверстие, в которое и продевался шнурок — кожаный, потемневший от времени, но всё равно невероятно крепкий. Настолько, что его невозможно разорвать.

Сделанный из кожи Драконьего Цилиня, а жетон — из Небесного Нефрита. Всплыло в памяти.

Ещё бы знать, что это всё означает. Наверное, какие‑то крутые местные материалы. Но гораздо интереснее было содержание жетона.

Спереди — просто общая информация обо мне. Можно сказать, своеобразный документ, удостоверяющий личность. Имя, статус, этап возвышения, предположительный возраст и ещё пара пунктов, которые было невозможно прочесть. Иероглифы там слишком сильно стёрлись. Словно кто‑то это сделал специально.

И кроме прошлого владельца жетона этого никто не мог сделать. Вот только память отказывалась давать ответ, зачем он это сделал. Ну и хрен с ним. Зато на обратной стороне всё было отлично видно, и читать здесь ничего не требовалось.

Там были схематические изображения человека, показывающие разные движения. Всего семь рисунков. Семь Пределов, которые необходимо достичь и преодолеть. Семь постулатов секты, которые я заложил в жетон в день её основания.

И эти рисунки полностью приковали моё внимание. Понятия не имею, сколько я просидел с жетоном в руках, просто пялясь на схему движений Семи Пределов, но в какой‑то момент ощутил постороннее присутствие. Уже знакомое мне.

— Линь, можешь не прятаться, я знаю, что это ты, — произнёс я, глядя на решётку.

Отвечать мне никто не стал, зато сквозь прутья протиснулся небольшой бумажный свёрток, от которого исходили сумасшедшие ароматы. Нельзя было давать этому сокровищу упасть на пол, поэтому я бросился вперёд, врезаясь в стену, но боль ничто в сравнении с чувством голода, одолевающим меня.

Внутри свёртка оказались три небольшие булочки, немного риса, грибы и рыба. Всё самое простое, но такое желанное и невероятно вкусное. Порция была сметена за полминуты и оказалась такой маленькой, что я даже не заметил, чтобы голод

Сбор Ци частично разблокирован

Возможно поглотить 1 Ци

Я уже было обрадовался. Даже капли пищи хватило, чтобы разблокировать местную магию. Вот только радость была совсем недолгой. Только сейчас обратил внимание, что в камере не было ни одной частицы Ци. Вообще ничего. В то время как в моей пещере этих частиц было полно.

— Спасибо, Линь. Я не забуду твой поступок и вознагражу, когда займу подобающее мне место.

Едва уловимый шорох и я вновь остался один. Теперь ещё и с куском так вкусно пахнущей бумаги.

Может, и её съесть?

Нет, глупости. Только ещё сильнее есть захочу.

Скомкал бумагу и выбросил её в дальний угол, а сам вновь взял жетон. Похоже, я знаю, чем займусь, пока Фу Цинь и другие главы павильонов не придут за мной.

Конечно, места в камере очень мало, но вполне хватит, чтобы повторить все движения, выбитые на жетоне. Не Ци единым сильны практики. Без сильного тела никакая Ци не поможет, а только навредит.

Встал в первую стойку и начал медленно повторять движения, вырезанные на Небесном Нефрите.

Поначалу они давались с трудом. Словно первые шаги только научившемуся стоять на ногах ребёнку. Я делал кучу ошибок, сбивался и начинал всё сначала, помня, что необходимо делать всё именно так и никак иначе.

Но с каждой ошибкой тело вспоминало движения, отточенные до совершенства тысячи лет назад. И чем чище, чем плавнее и ближе к идеалу получались движения, тем сильнее я ощущал нарастающий где‑то внутри взрыв. Ему не хватало лишь одной искры, чтобы долбануть. Одной единственной крупицы Ци, чтобы прорваться и выплеснуть всю накопившуюся мощь.

Мне оставалось только продолжать двигаться.

Когда в первый раз получилось повторить все движения без единой помарки, где‑то на самом краю восприятия появилось назойливое жужжание. Словно надоедливый комар кружит совсем рядом с ухом, но ты никак не можешь его поймать или отогнать. Вот и я никак не мог избавиться от этого жужжания.

Сделал ещё несколько идеальных повторений, но жужжание никуда не делось. Оно стало ещё сильнее и уже реально так раздражало. А ещё запах от бумаги долбанул по моему обонянию с новой силой. Сдерживаться больше не мог, да и не хотел.

— Чёрт с ней, с бумагой… — промямлил я, запихивая в рот так соблазнительно пахнущий лист.

Стоило ему упасть в желудок, как по всему телу прокатилась обжигающая волна взрыва, принёсшая с собой невероятное удовольствие. Ничего подобного я не испытывал ещё ни разу за обе свои жизни.

Сбор Ци разблокирован

Получен 1 Ци

Запас Ци: 1/10

Глава 5

Похоже, что Линь помогла мне не только утолить немного голод, но и принесла частицу Ци, которая дала прорваться на этап Сбора Ци. Теперь осталось только выбраться отсюда и собрать ещё девять штук, чтобы увидеть, что будет дальше.

Эйфория от успеха заставила меня продолжать выполнять движения. Теперь это стало намного проще: словно с разблокировкой возможности поглощать Ци, тело стало гораздо сильнее. И это несмотря на то, что оно ещё полностью не восстановилось после длительной медитации.

Что же будет, когда приду в норму?

Мои размышления нарушило появление в подвале сразу нескольких посторонних. Точно не могу сказать, но как минимум четыре человека направляются в сторону моей камеры. И среди них точно есть Фу Цинь.

Только если при нашей первой встрече от него исходило явная жажда убийства, то сейчас её заменила крайняя степень удивления.

Даже не подумал останавливаться, когда начали щёлкать замки камеры и дверь открылась. Бросил короткий взгляд на главу павильона в сопровождении четырёх теней, среди которых оказалась Линь, и продолжил выполнять стойку за стойкой.

Процессия наблюдала за мной несколько секунд, пока я не выполнил комплекс из всех связок, изображённых на жетоне предка секты. Выполнил идеально, так что Фу Цинь и его люди не могли не заметить.

— Уважаемый гость, прошу извинить за столь долгое ожидание. Старейшины секты хотят встретиться с вами, — уже вполне почтительно произнёс глава Павильона.

— Для начала мне необходимо привести себя в порядок. Или ты хочешь, чтобы я предстал перед старейшинами в таком виде?

Показал на некогда белоснежное ханьфу, которое сейчас больше всего было похоже на униформу трубочиста.

— Да и накормить меня не помешает. Какой‑то из тебя хреновый хозяин, раз даже не позаботился о такой мелочи. Насколько я помню, в любой тюрьме на территории секты Семи Пределов должны заботиться о заключённых, которым ещё не вынесли приговора. Как минимум кормить и поить.

— Бьюсь о том, что это правило было пересмотрено главой Тао во время войны с сектой Кровавого Лотоса. И у нас нет времени, чтобы тратить его на приём пищи: старейшины ждут нас через десять минут.

После этих слов в камеру влетел свёрток с одеждой. Хоть что‑то.

— Да, не знал я, что секта так сильно изменилась за время моего уединения. Похоже, что придётся взяться за неё всерьёз и разобраться со всеми, кто так смело изменяет установленные мной правила.

Никто мне не ответил. Я же с удовольствием скинул с себя грязную одежду и принялся облачаться в новую. Такое же ханьфу, только нейтрального серого цвета, без каких‑либо украшательств, и качество в несколько раз хуже прежнего. Но зато чистое и не рваное.

Из старого у меня остались только жетон на шее и обувь.

После того как переоделся, меня вывели из камеры

Нет, выглядит это как меч. Вот только нереально длинный — метров шесть, не меньше, и очень широкий. На нём легко поместятся три человека и даже не будут касаться друг друга плечами.

— Смотрите, чтобы наш гость не свалился, — отдал приказ Фу Цинь и первым запрыгнул на меч, встав едва ли не на самом кончике.

Ну а дальше меня вновь подхватили под руки и затащили на меч. Построение конвоя ничуть не изменилось. Только теперь стало более компактным, а Тени по бокам и вовсе держали меня под руки, прижимаясь довольно плотно.

И тут хрен поймёшь, кому из нас страшно. Хот они, наверное, часто летают на подобных штуках, а вот я впервые. Но толком испугаться я не успел. Меч резко поднялся вверх и рванул вперёд так, что только ветер засвистел в ушах. Хорошо ещё, передо мной стоял один из Теней, принимая на себя основной удар воздуха. Линь стояла сзади и даже пару раз прижалась, словно говоря, что рядом и поможет в случае чего.

А про то, как приходится Фу Циню, даже думать не хочу. Хотя с виду он абсолютно доволен: стоит на кончике меча, сложив руки за спиной, и смотрит вперёд.

Павильон Теней находился примерно на трети пути к огромной горе, чья вершина была скрыта за плотными облаками. Причём облака были исключительно там, словно их создала сама гора и держала возле себя, стесняясь взгляда наглых людишек. Дальше, куда только хватало взгляда, не было ни единого облака. Лишь чистое голубое небо и яркое солнце, уже собирающееся распрощаться с сектой до завтрашнего дня.

Исполинская гора давала начало довольно большому горному хребту, выстроившемуся полукругом, а между горами раскинулась долина, которая и стала домом для секты Семи Пределов.

Всё же отличное место я выбрал. Если кто‑то осмелится напасть на секту, то сперва должен будет преодолеть довольно крутые горные склоны, по которым практически невозможно провести большую армию, а затем ещё напасть на монументальные укрепления, защищающие секту только с одной стороны. С других сторон естественной защитой выступали горы.

Даже не заметил, как стал ассоциировать себя с Ван Лао, чья память, вернее, её крупицы, постепенно переплеталась с моей. Хотя чего тут удивляться: теперь я и есть Ван Лао, предок‑основатель секты Семи Пределов — одной из семи великих сект этого мира.

Меч резко прибавил скорости, и вот мы уже пролетаем над населёнными территориями секты.

Под нами раскинулся настоящий город с широкими улицами, разноцветными домами, хозяйственными постройками и ещё кучей каких‑то непонятных мне зданий. Город был разделён на несколько частей толстенными стенами, которые даже с высоты птичьего полёта вызывали уважение.

Если не Великая Китайская стена, то что‑то очень близкое к этому. На стенах стояли солдаты, вооружённые копьями и луками. А через каждые метров тридцать там были построены круглые площадки, на которых стояли огромные такие арбалеты с болтами, способными пробить насквозь десять человек, выстроившихся в колонну. Понятия не имею, как называется такое оружие, но выглядело очень внушительно.

Всего было четыре стены, шедших полукругом и примыкающих к горам.

Первая стена — самая длинная и узкая. Даже арбалеты на ней были гораздо меньше, чем на остальных стенах. Расстояние между этой стеной и следующей было самым большим, и здесь явно жили люди, обслуживающие учеников. Все постройки выглядели ветхими и неказистыми. Практически без украшений и прочей мишуры, что так любят бросать людям в глаза, чтобы показать свой статус. Я увидел всего пару трёхэтажных пагод, расположенных примерно в центре, и четыре тренировочные площадки размером с пару стадионов.

Многие дома здесь были разрушены, и сейчас вокруг них копошились люди, разбирая завалы. Видимо, это последствия Небесного Испытания, подарившего мне сопротивление электричеству и выведшего из уединения.

Следующая стена уже была короче и толще. Да и охраны на ней было куда меньше. Я бы даже сказал, как‑то слишком мало: всего человек пятьдесят примерно на несколько километров. За этой стеной находились уже более приличные постройки. Насчитал шесть пятиэтажных пагод. А ещё сразу восемь больших площадок для тренировок, где сейчас занимались внешние ученики секты.

Просто исходя из того, что мне успела рассказать Линь, это могут быть только они. Просто на каждой площадке было как минимум по пятьсот человек. Все в одинаковых одеждах и выполняют уже хорошо знакомые мне движения.

Здесь также были разрушения, но гораздо меньше, чем за предыдущей стеной. Сильно пострадала одна из пагод и несколько длинных жилых зданий, очень похожих на казармы, которыми они, скорее всего, и были.

За второй стеной разборы завалов уже закончились, и вовсю шли ремонтные работы.

Третья стена оказалась раза в два меньше второй. Гораздо толще. На ней было ещё меньше охраны и стояли всего два арбалета. Но зато каких! Размером с целый дом и заряженные болтами, способными пробить насквозь сотню человек.

Вот за этой стеной уже все дома выглядели как произведение искусства. Возле каждого был небольшой дворик, место для тренировок и отдыха. Домов было совсем немного, не больше пары сотен, и построены они были так, чтобы их владельцам никто не мог помешать. Здесь почти никого не было видно. Меньше десятка человек тренировались, и всё.

Должно быть, в этой части секты живут внутренние ученики, наставники и мастера.

Разрушения практически не коснулись этой части секты. У одного дома была сломана крыша, а ещё у нескольких она просто почернела. Материалы здесь явно были гораздо прочнее, чем в предыдущих районах.

Ну а четвёртая стена оказалась самой высокой, толстой и совершенно без охраны. На ней стояли несколько развевающихся на ветру белоснежных полотен, исписанных рунической вязью. Формации, которые смогут остановить противника лучше любой охраны. Да и те, кто жил за четвёртой стеной, явно не нуждались в охране.

Там жила элита секты: старейшины, их личные ученики и главы павильонов.

Здесь было всего несколько построек, расположенных перед огромной площадью, которая заканчивалась дворцовым комплексом из семи величественных зданий, одно краше другого. И самый сокрушительный удар Небесного Испытания пришёлся именно сюда. Одного дворца больше не существует, а на его месте зияет огромная дыра, заполненная всё ещё не остывшим камнем, превратившимся в лаву.

И вот такой силы молния долбанула мне в зад?

Теперь понятно,

Пострадал третий дворец слева. Попытался вспомнить, что это за дворец, но ничего не вышло. А любые попытки поговорить с тенями заканчивались ничем. Они просто игнорировали меня. Будь больше времени, и вполне возможно, удалось бы их разговорить, но мы добрались до нужного места очень быстро. И, к моему удивлению, это оказался не один из уцелевших дворцов, а одно из зданий перед площадью. Буквально в полусотне метров от стены и самое неказистое из всех имеющихся.

Рядом со зданием стояла табличка, на которой было написано:«Малый зал для приёмов дворцового комплекса секты Семи Пределов».

Похоже, что старейшины не могли позволить себе собраться в менее статусном месте, как и тащить меня в один из дворцов. Что же, будем посмотреть, что они скажут. Надеюсь, что жетон Предка сможет убедить их в том, что я и есть тот самый Ван Лао.

Фу Цинь не стал заруливать непосредственно к самому зданию, а опустился возле стены, после чего меч взмыл в небо и куда‑то улетел на автопилоте. Ну а мы двинулись к малому залу, всё в том же порядке. Теперь уже Тени меня не обнимали, а возле входа в зал они и вовсе остались перед дверьми. Внутрь вошли только мы с Фу Цинем.

Здесь нас уже ждали всего два человека, сидевших в своеобразных тронах на небольшом возвышении у дальней стены зала. Это было сделано специально, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто здесь главный. Тронов было семь, но занятыми оказались только два: третий и седьмой.

Старейшины смотрели на меня с нескрываемым презрением. А особенно отвратительный старикан с жиденькими волосёнками и сизым шрамом на половину лица и вовсе сплюнул себе под ноги.

Я сделал ещё пару шагов, и со всех сторон навалилось давление. В разы сильнее того, что довелось испытать в Павильоне Теней. Но хрен они угадали: я стал сильнее, и этого слишком мало, чтобы сломить меня.

— И из‑за этого ничтожества ты посмел тревожить нас, Фу Цинь? Я уже давно говорил, что пора сменить главу Павильона Теней, и у меня даже есть отличная кандидатура, — выдал старик, но его перебил звонкий женский голос, принадлежавший миловидной женщине лет сорока.

— Твой третий сын, брат Мо, мы прекрасно об этом знаем. Как знаешь и ты, что без согласия Предка, или одного из великих старейшин мы не имеем права снимать и назначать новых глав павильонов. Даже глава секты не может этого сделать.

— А я говорил, что уже давно пора переписать эти правила! Сколько ещё мы должны ждать? Возможно, никто из них уже никогда не вернётся.

— Не нужно ничего ждать, — с огромным трудом выдавил я из себя. — Я — предок Ван Лао, и наведу порядок в том бардаке, что вы устроили, пока я занимался совершенствованием.

Резко появилось чувство смертельной опасности. Фу Циня снесло в сторону, а прямо передо мной стали появляться мечи из Ци, которые я уже видел во время сражения Ван Лао с Сяовеем.

Правда, всего три, когда там их было несколько сотен. Но мне хватит и одного — того самого, что уже замахнулся, чтобы снести мне голову.

Глава 6

Я уже не успел зажмуриться, как по залу пролетел невероятно чистый звук, уничтожая все мечи и заставляя старейшину Мо скривиться ещё сильнее. Хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Ты как всегда спешишь, брат Мо. Даже не дождался меня, а уже принял решение казнить этого юношу. И, собственно говоря, кто мне объяснит, что у вас здесь вообще происходит? Почему мне никто не сообщил, что созвали старейшин?

Всё это сказал высокий, темноволосый мужчина в кожаном доспехе. На вид ему было не больше сорока. Правильные черты лица, небольшая бородка и удивительные лавандовые глаза, пристально смотрящие исключительно на меня. Казалось, что этот взгляд способен проникнуть в мой разум и узнать всё, что захочет его хозяин.

— Это не твоё дело, Шихао. Стража не имеет никакого отношения к делам, связанным с предком Лао.

— А мне кажется, что ты не прав, брат Мо, — вновь осадила старика женщина, имя которой я всё ещё не знаю. На коленях у неё лежал Цинь, звук которого и уничтожил мечи противного старика, а не этот Шихао, как я подумал изначально. — В отсутствии главы секты и его заместителя именно второй старейшина Шихао принимает решения о казни или помиловании. Особенно если дело касается предка Лао или того, кто выдаёт себя за него.

Теперь понятно, кому принадлежит одно из пустующих кресел. Можно сказать, на данный момент самому старшему человеку в секте — главе стражи Ван Шихао. Не сомневаюсь, что он носит мою фамилию. Глаза не могут врать. Только у рождённых с фамилией Ван могут быть глаза такого цвета.

Все остальные, кто носит мою фамилию, были принятыми в род, не больше.

— Таких нужно убивать на месте. Иначе все начнут говорить, что секта Семи Пределов стала слишком мягкой и можно попытаться забрать у неё кусок пожирнее. Я не вижу смысла в разбирательстве. Этот щенок заявляет, что он — Предок Лао. Величайший практик нашей секты, сумевший подняться на вершину мира культивации и ушедший после этого в поисках путей для дальнейшего развития.

Старик буквально не говорил, а выплевывал слова, естественно, вместе со слюной. Как же хорошо, что я стою от него на приличном расстоянии, а то бы всего заплевал. А ещё с каждым словом из него вырывалась волна силы, которая должна была вдавить меня в пол, но вместо этого она натыкалась на преграду, которую не могла преодолеть. Да и вообще, с появлением Шихао мне даже дышать легче стало. Пропало вообще любое давление.

— Вчера ночью на секту обрушилось величайшее Небесное Испытание, с которым мы сталкивались за последние две тысячи лет. С того момента, как предок Лао отправился совершенствоваться. И сегодня появляется юноша, только достигший этапа сбора Ци, и заявляет, что он и есть предок Лао. Я всё верно понял?

Шихао обращался к застывшему рядом со мной главе Павильона Теней.

— Всё верно,

Старейшина Мо буквально зарычал, а вот женщина звонко рассмеялась, и её руки коснулись струн, извлекая из инструмента невероятную мелодию, которая способна успокоить ураган и принести спокойствие на поле боя, где сошлись непримиримые враги.

— Фу Цинь, почему же ты ничего не сказал нам про жетон Предка? Это могло остановить брата Мо от поспешных действий.

— Это не имеет никакого значения. Предок Лао достиг предела культивации, а перед нами стоит сопляк, только ступивший на этап сбора Ци. Да и сколько ему лет? Пятнадцать?

— Не придал этому значения, третья старейшина Зэнзэн, — ничуть не смутившись, ответил глава Павильона Теней, проигнорировав слова Со Фенга.

А ведь он мне даже понравился поначалу, а на деле оказался гниловатым мужиком. Всего парой слов он мог избавить меня от вероятной участи — быть разрубленным мечами старика Мо. Благо, что среди старейшин есть разумные люди. Двое из трёх это уже можно считать успехом.

Хотя про других я пока тороплюсь. Понятия не имею, что скажет Шихао. Да и неизвестно, как поведут себя остальные старейшины. Их как минимум должно быть семеро.

— Брат Мо, не нужно делать поспешных выводов. Ты всегда слишком несдержан. И из‑за этого мне порой приходится краснеть перед главой. Напомнить, что было перед тем, как великая старейшина Мей Мей ушла на закрытую тренировку?

Старейшина Мо отвернулся и начал что‑то бубнить себе под нос. Видимо, огреб тогда старикашка от Шихао по полной и прекрасно это помнит.

— Сестра Зэнзэн, ты будешь так добра и не попросишь главу Лунга доставить к нам формацию проверки возраста? Не ту, что стоит при входе на территорию секты, а ту, что когда‑то создал предок Лао. Она способна показывать не только биологический, но и духовный возраст, что гораздо важнее. А пока мы ждём, уважаемый Ван Лао, покажите нам свой жетон.

— С этого и надо было начинать, а не пытаться убить меня столь слабой подделкой техники Клинка Третьего Предела. Перед уходом в медитацию я мог создать тысячи таких мечей, а здесь всего три. Не более‑менее сносный десяток, а три! Позор.

Говорил всё это я, глядя на старейшину Мо. И с каждым моим новым словом его лицо наливалось кровью, а пальцы с такой силой сжимали подлокотники трона, что смогли смять прочнейший металл.

Название техники, как и то, какое количество мечей считается действительно хорошим показателем, сами собой всплыли у меня в памяти. Да и то самое чувство превосходства вновь вылезло, заставляя смотреть снизу вверх на всех присутствующих. И мне даже показалось, что после этого они стали самую малость менее опасными. Словно почувствовали моё превосходство и даже приняли его.

Но лишь на мгновение.

Я вновь ощутил смертельную опасность и понял, что переборщил. На этот раз меня спас выхваченный жетон Предка, который я ловко снял с шеи и поднял над головой, таким образом, чтобы его было видно всем старейшинам.

Нечто невидимое коснулось жетона и тут же исчезало. Затем были ещё два подобных касания. На лице старейшины Зэнзэн появилась тёплая улыбка, которая возникает у людей, встретивших родственника после долгой разлуки. Старейшина Мо стал кривиться чуть меньше. А вот лицо старейшины Шихао ничуть не изменилось. Как и лицо Фу Циня, который уже подтвердил подлинность жетона и моё право владеть им.

— Жетон настоящий, — сказала старейшина Зэнзэн. — В тот момент, когда предок показывал его нам перед уходом в медитацию, я готовилась стать младшей ученицей Великой старейшины Мей Мей. Что дало мне возможность находиться в непосредственной близости от предка и в мельчайших подробностях рассмотреть его жетон. Только на нём с обратной стороны выгравирована система движений Семи Пределов. Выгравирована самим предком в тот день, когда была основана секта и создан этот жетон.

— Вот видите, как всё оказалось просто. Я вернулся из уединения, и мне необходимо восстановить силы. В первую очередь — поесть. Не ел две тысячи лет, а в тюрьме Павильона Теней теперь не кормят. Так что…

— Замолчи, самозванец! Никто не давал тебе права говорить! — вновь взялся за старое старейшина Мо, попытавшись приложить меня своей силой. И вновь его остановила сила Шихао.

— Седьмой старешина Мо, ты самый молодой из старейшин и ещё не родился в тот момент, когда предок решил уйти в уединение. Мы же с сестрой Зэнзэн присутствовали в тот день на площади Передела и видели всё своими глазами. И я также подтверждаю, что жетон настоящий, а стоящий перед нами юноша является его истинным владельцем. Сменить привязку этого жетона невозможно.

— О чём я вам и говорю.

Очень хотелось показать старейшине Мо язык, но я сдержался. Пока ещё ситуация слишком шаткая, и не стоит лезть на рожон. Вон даже Фу Цинь, глава Павильона Теней, неплохо раскачанный практик, стоит и пытается не отсвечивать.

— Если это действительно вы, предок Лао, то расскажите главную тайну секретной техники секты Семи Пределов?

Пока Шихао думал, старейшина Зэнзэн решила взять инициативу в свои руки. И вот какого хрена ей оказалось недостаточно жетона? Я же вообще практически ничего не знаю: ни об этом мире, ни о прошлом Ван Лао, ни о техниках, и даже о ступенях возвышения. Которых всего четыре.

Ступень Сбора Ци. Затем — ступень закалки организма, которая делится на семь этапов. Ступень закалки и укрепления меридианов или как её ещё называют ступень сотворения: восемь этапов. И ступень вознесения: десять этапов.

Ладно, кое‑что всё же знаю. Но ответа на вопрос старейшины Зэнзэн точно нет.

— Секретная техника для того и секретная, чтобы никому о ней не рассказывать, — попытался выкрутиться я, чем вызвал очередной приступ смеха третьей старейшины.

— Предок Лао всегда не стеснялся в высказываниях и находил, что ответить в любой ситуации. Из‑за его колкостей началась не одна война. И с лица континента было стёрто множество неосторожных сект.

— До сих пор не можем разгрести все проблемы, что оставил нам предок перед своим уходом, — буркнул старейшина Мо.

Спасибо, что не попытался снова меня убить. Похоже, понял, что ничего у него не получится. По крайней мере, пока другие старейшины не встанут на его сторону. Чего совершенно точно не будет.

— Если вы действительно Предок Лао, то расскажите нам, что же случилось

А вот это что‑то новенькое. Демонические искусства здесь явно запрещены, а у меня тело стотысячелетнего демона и сейчас принесут какие‑то формации проверки, как бы мне реально не закончить только начатую жизнь.

— Боюсь, что не отвечу на этот вопрос, как и на многие другие. Я смог создать новую технику, которая позволила вернуть молодость, но ценой этому стала не только моя культивация, но и память.

— Убить — и дело с концом. Я же говорю, что самозванец. Более наглой лжи я в жизни не слышал, — впервые с момента нашей встречи расплывался в счастливой улыбке старейшина Мо, при этом принявшись потирать руки. Явно в предвкушении моей казни.

— Брат Мо, ты же не хуже нас чувствуешь, что в словах этого юноши нет ни капли лжи.

— А ты, сестра Зэнзэн, не хуже меня знаешь, как можно легко обойти не только массивы правды, но и чутье любого из нас.

— Не любого, — ответила своей улыбкой старейшина Зэнзэн. — Фу Цинь обладает небесным даром и способен распознавать любую ложь. Его не сможет обмануть даже практик пика этапа вознесения. А перед нами стоит всего лишь адепт, только шагнувший на ступень сбора Ци. Собрат Фу, что ты скажешь? В словах этого юноши была хоть крупица лжи?

Ну давай посмотрим, насколько ты прогнил, Фу Цинь. Один раз ты меня уже подставил.

Глава 7

— В словах этого юноши нет ни капли лжи. Я вижу это так же ясно, как каждого из вас.

— Съел? — всё же не смог сдержаться я и показал язык вредному старикашке.

— Но и явно что‑то не договаривает, — обломал уже меня Фу Цинь.

Хреновый у него небесный дар, конкретно для меня сейчас, а вот для секты он точно бесценен. Наверняка благодаря своему дару Фу Цинь вывел на чистую воду не одного предателя и казнокрада. Только я не являюсь ни тем, ни другим, и меня точно не нужно прессовать.

— Брат Шихао, как ты и просил, массив проверки Предка доставлен, — вновь спасла меня старейшина Зэнзэн.

Старик Мо уже собирался разразиться очередной тирадой о моей казни, да и Шихао явно хотел что‑то сказать, но передумал после слов третьей старейшины. Вместо этого он просто кивнул и вышел из зала.

Фу Цинь толкнул меня в спину, говоря следовать за вторым старейшиной, что я и сделал.

На улице нас ждали четыре практика в зелёных ханьфу и смешных шапках, с торчавшими из‑под них сплетёнными в косу шёлковыми нитями. Исключительно чёрными. Служители павильона Мастеров, создающих не только формации, но и всё, что только можно.

Каждый держал в руках по деревянному столбу, испещрённому рунической вязью и какими‑то непонятными мне знаками. Стоило выйти из зала старейшинам Зэнзэн и Мо, как служители синхронно подняли свои столбы и воткнули их прямо в камень. Причём сделали они это так, чтобы оказаться за пределами получившегося прямоугольника.

Между столбами промелькнула искра, а затем по камню стали бегать световые вспышки, выбивая в нём сложнейший рисунок.

Формация определения духовного возраста

Ранг: духовный

Создатель: Ван Лао

— Уважаемый Лао, прошу войти в формацию, — произнёс Шихао, указывая мне на столбы.

— Только пускай он оставит жетон за пределами формации. Мы не знаем, как он может повлиять на неё, — вставил свои ценные указания старейшина Мо.

А мне чего? Мне не трудно. Снял шнурок с жетоном и бросил его в противного старика.

— Держи.

Это нужно было видеть.

Лицо старейшины за мгновение выдало столько эмоций, сколько он не показывал за весь предыдущий разговор. Хотя он там был крайне эмоционален. Чего там только не было, начиная от безудержной радости и заканчивая диким страхом, который в конечном итоге взял верх.

Понятия не имею, что сделал вредный старикан, но за мгновение до того, как жетон коснулся его, он переместился к защитной стене и явно собирался в очередной раз попытаться меня прикончить. Только не успел. Я раньше сделал пару быстрых шагов и оказался внутри формации определения.

В висках застучало, в животе зарычало, а в горле захрипело. Хорошо, что больше никаких звуков не было, а то бы совсем со стыда сгорел. Дальше последовала яркая вспышка, и вот над моей головой высветилась внушительная цифра.

— Быть такого не может, — не помню уже, в который раз за последние несколько минут нахмурился старейшина Мо.

— Вот вам и ответ на все вопросы, — вторила ему старейшина Зэнзэн.

— Всё, что вы увидели здесь, должно оставаться в строжайшем секрете. Любой, кто проболтается, будет лишён культивации и изгнан, — закончил старейшина Шихао, уже успевший лишить сознания служителей павильона Мастеров.

И лишь мы с Фу Цинем молчали.

У меня над головой гордо горела цифра в сто двадцать тысяч двести сорок четыре года. Сяовей оказался немного старше, чем я думал.

— Похоже, что одно из трёх мистических телосложений появилось в нашей секте. Уединение предка Лао оказалось куда эффективнее, чем кто‑то мог предполагать. Его ценой стала память и культивация. Но с мистическим телом это не должно стать большой проблемой. Отправляйте гонцов в секту Алого Потока, глава срочно должен вернуться.

* * *

Всё же еда — это охрененно круто. Особенно когда она не заканчивается.

Я и не подозревал, что человек способен столько всего съесть. И не подозревал, что в меня вообще может столько влезть. Почти десять часов бесконечной смены блюд, выбившиеся из сил повара, слуги, меняющие блюда, и ошарашенные взгляды всех,

На удивление, таких оказалось очень много. Хотя на территории секты сейчас вовсю кипели восстановительные работы, на которых были задействованы даже ученики. Слишком много повреждений получила секта во время Небесного Испытания.

Раз я лишился памяти и культивации, то старейшины приняли решение отправить меня учиться азам и постигать мудрость моей же секты с самой нижней ступени. Ту самую мудрость, что заложил именно я и культивировал в других практиках более десяти тысяч лет. Установил правила, которые не смели, почти, менять даже великие старейшины, вместе со мной стоявшие у истоков создания секты.

И главным из этих правил была жёсткая иерархия, основанная на силе. Так вот, сейчас я в этой иерархии нахожусь где‑то под самым плинтусом и должен подчиняться любому практику, превзошедшему меня в развитии.

Чтобы понимать лучше, в какой ситуации я оказался: минимальный порог принятия в секту, шестнадцать лет и третья ступень этапа закалки тела. То есть процесс закалки внутренних органов.

По всему выходило, что сейчас я стал младшим для всех. Даже какой‑нибудь новичок, пришедший в секту вчера, будет моим старшим. И чтобы исправить это, мне необходимо всего лишь стать сильнее. Чем я и собираюсь заниматься.

Как раз двухтысячелетний голод был утолён, о чём меня оповестила система, сообщив, что организм восстановлен и сбор Ци может продолжаться в полном объёме. Вот только у меня ни хрена не получалось.

Я притягивал к себе свободные частицы силы, но не мог удержать и поглотить. Это было всё равно что пытаться удержать воду в руках, она постоянно ускользала. Да и делать это на глазах у зевак совершенно не способствовало успеху.

— Я закончил. Теперь можешь показывать, где я буду жить. — закинув в рот последний кусок мяса, сказал своему гиду.

Естественно, меня не отпустили в свободное плавание и приставили аж целого личного ученика старейшины.

К сожалению, седьмого старейшины Мо.

Уверен, что старикан это специально провернул, чтобы продолжать гадить по‑мелкому. Просто по‑крупному у него уже не получится. По крайней мере до тех пор, пока не вернётся глава секты. По идее, мой потомок. Впрочем, как и все члены секты.

Вот такая здесь странная привычка — считать всех членов секты потомками основателя. Можно сказать, что, принимая нового ученика в секту, его принимают и в семью. Здесь мне ещё необходимо разбираться, как и во множестве других вопросов. И помогать мне в этом должен младший личный ученик седьмого старейшины — Су Мо.

Су — это имя, а Мо показывает его принадлежность седьмому старейшине. Всё вместе получилось очень забавно. Правда, только для меня. Здесь никто не знает ни о каком сумо.

Су Мо на вид был чуть старше меня. Непривычные светлые волосы, разрез глаз гораздо шире, чем у остальных, да и телосложение более крепкое. Точно родом откуда‑то из другого места. Но это совершенно не помешало парню стать учеником одного из старейшин. Пусть и младшим. Чем он несомненно гордился и уже успел несколько раз попытаться задеть меня своим статусом и указать на моё место.

Не прокатило.

Я просто пропускал все его откровенно оскорбительные выпады мимо ушей, на остальные отвечал не менее едко, а когда Су Мо откровенно переходил границы, то напоминал, что ему приказали старейшины. А это — устроить меня в секте и предоставить всё необходимое для начала совершенствования.

Это необходимое я определяю самостоятельно. Так что первым делом мы направились в «Сизиый Павлин» — один из ресторанчиков Школы Первого Предела. Так называлось первое кольцо, где жили не только люди, обслуживающие секту, но и только поступившие ученики.

— Казармы новичков находятся возле городских стен. Так гораздо проще вышвыривать из секты лентяев и бездарностей. Никто не собирается кормить нахлебников, не способных даже перешагнуть этап сбора Ци.

— Тебя же кормят.

— Я гений! Мне всего пятнадцать, а уже смог достичь шестого этапа закалки тела. Даже уважаемый старейшина Мо отметил это и взял в ученики.

И снова парень задрал нос, козыряя своим положением. Что же, нужно его немного осадить. Раз ему сказали во всём содействовать мне, то пускай этим и занимается. К тому же у меня вообще пока ничего нет. За исключением жетона предка, который никто из старейшин так и не осмелился взять в руки, что говорило о многом.

— Ты, безусловно, крут, Су Мо. Круче гор, окружающих секту. И я уверен, что у такого крутого практика наверняка полно денег. Так что не забудь расплатиться с хозяином этого ресторана, перед тем как пойдёшь показывать мне, где находятся казармы.

На лице парня появилось выражение полного недоумения, которое очень быстро сменилось паникой. Похоже, что денег у Су Мо не особо много, а я столько всего съел, что наверняка выйдет очень внушительная сумма. Но как‑то фиолетово. Начну задумываться о местных расценках, когда придётся платить самому, а пока это делает Су Мо, или, правильнее сказать, старейшина Мо, то меня подобные мелочи вообще не волнуют.

Счастливый хозяин ресторанчика уже стоял рядом с внушительной портянкой счёта в руках. Да тут, если его свернуть, выйдет отличный рулон туалетной бумаги.

Пока Су Мо выгребал все свои денежные запасы, я вышел на улицу. Здесь ещё осталось несколько зевак, которые наблюдали за моей эпической битвой со вкусностями. Они одобрительно кивали, хлопали по плечу, проходя мимо, а несколько особо впечатлительных и вовсе бросились жать мне руку и говорить о своём восхищении. Один и вовсе пригласил меня к себе в гости.

— Меня зовут По Суян, собрат. Я был бы счастлив, если ты заглянешь ко мне в гости и оценишь уровень моей стряпни. Пусть мой дом и не сможет предложить тебе столько еды, как этот ресторан, но я постараюсь, чтобы ты не ушёл от меня голодным. Я учусь на повара и буду рад готовить для такого ценителя вкусной пищи. Ты всегда сможешь найти меня в лапшичной у Бабушки Шо. Приходи в любой день.

— Благодарю тебя, собрат Суян, я обязательно воспользуюсь твоим предложением, как только будет время. Моё имя — Лао, и будь уверен, что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы утолить мой аппетит.

Счастливый поварёнок радостно потряс мне руку и умчался в свою лапшичную. Сказал, что необходимо работать гораздо усерднее, чтобы купить всё необходимое и не посрамить себя перед гостем.

А мне уже начинает нравиться в этом месте. Вон какие люди добрые и отзывчивые. Даже старейшина Мо перестал казаться вселенским злом. Просто уставший старик, у

Но думал я так ровно до того момента, пока красный, словно помидор, Су Мо не вылетел из ресторана, хлопнув дверью так, что она жалобно заскрипела и повисла на одной петле.

— Никогда в жизни я не испытывал подобного позора. И ты мне за это заплатишь!

Глава 8

— Через десять дней жду тебя на арене Первого Предела. Будь готов ползать на коленях и вымаливать прощение.

Су Мо выхватил из‑за пазухи жетон ученика. Сделанный из обычной железяки, а не как мой — из небесного нефрита. Провёл над ним ладонью, заставляя светиться иероглифы, и злобно так заговорил:

— Я — Су, ученик седьмого старейшины Мо, бросаю вызов на поединок Ли Лао, заставившего испытать меня величайший позор в жизни. Поединок до смерти или до того момента, пока один из нас не запросит пощады.

— Вызов принят и зафиксирован, — выдал жетон, и в нас с Су Мо отправились две световые полосы.

Получено 2 Ци

Ци: 3/10

Вот ни хрена себе!

Я тут мучаюсь, пытаюсь как‑то собрать Ци и заставить её остаться, а Су Мо просто вызвал меня на поединок и вот пожалуйста, плюс 2 в копилку.

У меня появилась отличная идея, как получить недостающие семь Ци. Надеюсь, что в казарме достаточно учеников, которые будут непрочь бросить вызов новичку.

Я, кстати, теперь не Ван Лао, а Ли Лао. Эту фамилию в секте Семи Пределов дают всем внешним ученикам. Она ещё может поменяться четыре раза, пока не остановится на Ван. Но эту фамилию получают исключительно старшие ученики старейшин, главы подразделений секты и дети, рождённые в главной ветви семьи Ван, то есть мои прямые, кровные потомки.

— Через десять дней, брат Лао, ты ответишь мне за всё. Даже не надейся, что я буду сдерживаться.

— Да заткнись ты уже и веди меня в казарму. И не забудь, что мне нужно получить всё, что причитается только принятым ученикам. Хозяин, жди меня: в следующий раз я приду к тебе праздновать свою победу над этой светловолосой выскочкой. И тогда пир будет длиться гораздо дольше, а заплатит за него проигравший!

Даже тут Су Мо проиграл мне по всем фронтам. Счастливый хозяин ресторана выскочил и принялся заверять, что будет ждать, сделает всё в лучшем виде и даже предоставит большую скидку такому хорошему клиенту.

Да и все, кто слышал вызов Су Мо и мой ответ, приняли мою сторону. Отчего‑то они были уверены, что только появившийся в секте новичок сможет одолеть в поединке младшего ученика старейшины, который находится на шестом этапе закалки тела.

Что же, у меня есть десять дней, чтобы подготовиться к поединку. Но сперва зарегистрироваться в качестве внешнего ученика и получить все причитающиеся этому статусу плюшки.

Су Мо после моей отповеди пришёл в себя не сразу, так что какое‑то время я шёл в гордом одиночестве и неправильном направлении. О чём он мне сообщил через пару минут, сразу как догнал.

Пришлось разворачиваться и идти в обратную сторону. По дороге я разглядывал местных жителей. И то, что видел, было вполне неплохо. Секта заботится о людях, которые ей служат. В городе не было нищих, попрошаек и оборванцев. Все при деле, даже старики и маленькие дети. К слову, последние оказались на удивление спокойными и дисциплинированными. Но это, скорее всего, просто местный менталитет. Как я уже успел заметить, все в секте настроены исключительно на результат, чем бы они ни занимались.

Если таскали стройматериалы, то обязательно должны утащить больше другого носильщика. Если готовили еду, то она должна быть самой вкусной в городе. Мели улицу — значит, на ней не должно остаться ни соринки. И так абсолютно во всём.

Пока шли, несколько раз встречали других учеников. При виде Су Мо они сразу же кланялись, называли его старшим братом и просили наставить на пути возвышения. В такие моменты парня буквально распирало от своей важности. И я даже не обламывал его — пускай немного порадуется, может, перестанет быть таким противным.

На меня же другие ученики не обращали никакого внимания. Я всё ещё был одет в то серое ханьфу, полученное в тюрьме Павильона Теней, и воспринимался как слуга Су Мо. Форма внешних учеников состояла из синего ханьфу со штанами и кожаных сапог на мягкой войлочной подошве.

Удобная, практичная одежда, которая не отличалась особыми изысками. В такой одежде можно работать, сражаться, заниматься повседневными делами и даже смело идти на какое‑нибудь официальное мероприятие.

Мой старый ханьфу, который остался в тюрьме Фу Циня, в десять тысяч раз лучше. Необходимо будет наведаться к Теням в гости и спросить, куда они его дели. Отстирать, зашить дыры на заднице и можно смело носить дальше.

Было удивительно, но среди встреченных учеников не оказалось девушек. Только одни парни лет по семнадцать. Но встречались и несколько более взрослых парней — я бы сказал, гораздо старше двадцати. С такими Су Мо даже не разговаривал, а просто благосклонно принимал их восхваления и проходил мимо.

Наконец мы остановились перед неказистым зданием, на котором висела покосившаяся табличка:

«Третий склад Школы Первого Предела».

— Старик Фо, ты где? — начал вопить Су Мо, при этом колотя кулаком в дверь. Очень добротную. Гораздо лучше любой, что я видел за первой стеной.

Сомневаюсь, что на территории школы есть воры, но всё же защита склада была лучше, чем у других зданий.

— Старик Фо! Опять, что ли, заснул на рабочем месте⁈ Открывай, кому говорят, а не то я сейчас вынесу эту дверь и сам возьму всё, что мне нужно.

Но старик Фо явно не торопился, а угрозы Су Мо считал пустыми или просто плевать на него хотел. В том, что на складе кто‑то есть, я уверен. Прекрасно его

Неугомонный Су Мо не переставал орать и долбился ещё минут десять. Я же стоял и делал вид, что не имею к нему никакого отношения и вообще вижу впервые. Хотя на нас особо никто и не смотрел. А если и были такие люди, то при виде одежды Су Мо они тут же спешили по своим делам.

Учеников старейшин здесь если не уважали, то побаивались. Нужно будет взять это на заметку.

Терпение Су Мо подошло к концу, и он реально решил снести дверь. Даже начал создавать какую‑то технику. По его рукам побежали световые всполохи, которые замерли на кулаках; несколько всполохов отлетело в дверь и даже в мою сторону.

Парень принял стойку и уже собирался нанести удар, когда дверь распахнулась, и на пороге показался всклокоченный седовласый старик с чёрной повязкой на левом глазу. Ему бы ещё ногу деревянную и попугая на плечо, был бы вылитый капитан пиратов. Даже разговаривает весьма похоже.

— Я уже говорил, что мать тебя в детстве била головой о скалу? И что ты выпердыш болотного дерьмоеда? — старик, ничуть не стесняясь, схватил руки Су Мо, выступив в роли заземлителя и втянув в себя накопленную им силу. Отчего парень громко сглотнул и попятился.

— На этой неделе ещё не говорил.

— Ну так вот: ты выпердыш болотного дерьмоеда, которого мать в детстве долбила головой об скалу. Самую тупую, что только смогла найти. Именно поэтому ты такой тупой у неё и получился. Чего на этот раз припёрся? Вся кровянка закончилась? А на её сборы отправятся только через пару недель, когда у зверья брачные игры закончатся. Даже ваши наставники сейчас боятся соваться туда, чтобы не быть обмилованым каким‑нибудь демоническим медведем.

Старик вышел со склада, представ перед нами во всей красе. Да, он будет даже мощнее старейшины Шихао. Такого и стариком‑то назвать язык не повернётся. Точно можно не бояться, что кто‑то осмелится воровать с этого склада. Здесь нужно быть смертником и очень не любить себя.

Кулаки такие, что можно сваи забивать, руки толще моих ног, а одежда буквально трещит по швам при каждом вдохе и это сплошные мышцы. Ладно бы кузнец, а тут просто кладовщик.

— Дедушка, ты опять за старое? — раздался звонкий девичий голос, после чего из‑за спины старика появилась его обладательница.

Да что же такое? Почему все девушки, которых я здесь встречаю, такие красивые? Сперва Линь, потом третья старейшина Зэнзэн, а теперь ещё и внучка старика Фо.

— Прекрати уже так пугать моих собратьев. А Су Мо раньше не был таким. Сам знаешь, что общество седьмого старейшины способно испортить кого угодно.

Девушка одарила Су Мо лучезарной улыбкой, и тот моментально поплыл. Зуб даю, что рядом с тем рестораном находились склады и ближе. А сюда мы пришли специально из‑за этой вот красотки.

— Айминь, негодница, ну‑ка быстро вернись на склад и закончи работу. Иначе я больше никогда не разрешу тебе мне помогать и буду делать всё один, — попытался рявкнуть старик Фо, но внучку он определённо очень любил, и это прозвучало совершенно не страшно. Что и подтвердила Айминь заливистым смехом.

— Су Мо, так зачем ты пришёл? Из‑за чего так усердно колотил в дверь и выкрикивал все эти обидные слова?

Парень весь залился румянцем, потупил взгляд и даже сделал пару шагов назад, едва не врезавшись в меня. Пришлось его отодвигать в сторону и выходить на первый план.

— Он пришёл, чтобы мне выдали всё необходимое как новому ученику секты. Выступил в роли проводника. Меня зовут Ли Лао, старший, и я буду счастлив, если вы позаботитесь обо мне.

Слова сами собой всплыли в памяти. Ещё я впечатал правый кулак в раскрытую ладонь левой руки и слегка поклонился. На Айминь была женская версия ханьфу ученицы школы Первого Предела, а значит, она моя старшая.

— Ну хоть у кого‑то хватило ума и банальной вежливости, чтобы просто поздороваться. Давай сюда свой ученический жетон и получишь всё необходимое. Меня зовут Джао Фо, распорядитель третьего склада школы Первого Предела. А эта егоза — моя внучка Айминь, младшая ученица третьей старейшины Зэнзэн.

Старик протянул руку в ожидании жетона, и я вопросительно посмотрел на Су Мо, который витал в своих влажных фантазиях и не собирался помогать. А у меня имеется только жетон Предка, как‑то никто не додумался выдать ученический.

Толку от влюблённого идиота никакого: даже не обратил внимания, что я на него смотрю. С блаженной улыбкой пялился исключительно на Айминь, которая с интересом разглядывала меня.

— Нет у меня ученического жетона. Не успел ещё получить. Как попал сюда, сразу же пошли на склад.

Старик нахмурился и перевёл взгляд с меня на Су Мо. Что‑то прикинул, явно запустив активный мыслительный процесс, и выдал:

— Раз тебе в сопровождающие дали младшего ученика старейшины Мо, то получается, что ты у нас важная шишка. Такие к нам в секту действительно попадают довольно часто, и отношение к ним особое. Другие распорядители часто закрывают глаза на отсутствие ученического жетона или порчу имущества секты, выдавая новые тряпки. Так вот, знай, что со мной подобное не проходит. Раз нет жетона — плати.

Я и не представлял, что старик будет таким душкой.

— Су Мо, ты слышал? Нужно заплатить. Ну или быстренько организуй мне ученический жетон.

Мои слова быстро вывели парня из блаженного лицезрения девушки. На его лице сперва появилось недоумение, а затем такая обида, что мне даже стало его немного жалко. Особенно после того, как Айминь звонко рассмеялась и подмигнула мне, окончательно добивая бедолагу.

Глава 9

Казарма, в которой мне предстоит жить, оказалась на отшибе. Метрах в ста от ближайших построек, практически вплотную примыкала к городской стене. Просто каменная коробка с соломенной крышей размером примерно двадцать на пять метров. Одна дверь, четыре окна и на этом всё. Место исключительно для того, чтобы спать, и ничего больше.

Но самым паршивым оказалось то, что она оказалась абсолютно пустой. Жить здесь мне предстоит в гордом одиночестве.

То ли старик Фо решил так поставить меня на место, как «важную шишку», то ли это всё проделки седьмого старейшины. Но отправил меня распорядитель именно в эту казарму, сорок четвёртую по счёту. Насколько я помню, у каких‑то азиатов в нашем мире это число считается несчастливым числом, и они даже при

Вот и получается, что поселили меня в крайне несчастливую казарму, что подтверждала её пустота.

Су Мо проводил меня до нужного здания. Сказал, что через десять дней будет счастлив размазать меня по арене, и удалился. Ну и хрен с ним, дальше сам разберусь. Тем более распорядитель выдал мне вместе с необходимым скарбом пару книг, одну брошюру и временный жетон ученика секты, который выступает в роли универсального пропуска, местного средства связи, платёжного документа и ещё туча всяких функций, с которыми мне предстоит разобраться.

Показав жетон в определённых местах, можно бесплатно поесть, получить определённое количество лекарственных трав, лечение, если нужно, и даже оружие. А ещё через него с учениками связываются распорядители: их приглашают на тренировки, учёбу и выполнение разного рода работ. Пока понятия не имею каких.

Но займусь всем этим я потом, сперва необходимо расположиться на новом месте и понять, как быть дальше. Алгоритм на ближайшие десять дней имеется, а вот что делать после этого, пока неизвестно. Как и то, когда вернётся глава секты. Можно сказать, что моё будущее зависит именно от него.

Краем уха я услышал, что до секты Алого Потока добираться не меньше месяца. И то при условии, что путь будет спокоен: никаких нападений монстров, демонических практиков и подобной мелочи, которая здесь считается обыденностью.

Несмотря на отсутствие других учеников, в казарме, на удивление, было чисто. Ни единой пылинки. Ряды двухъярусных кроватей встроены по линейке. На каждой имелся матрас из мешковины, набитый какими‑то душистыми травами. Ужасно неудобный и колючий. Тонкие стебли высушенной травы постоянно втыкались во всё, что только можно, когда ложился. И наверняка там живут какие‑нибудь жучки.

Возле каждой кровати стояла небольшая тумба, куда и предполагалось складывать весь нехитрый скарб ученика. Настолько нехитрый, что не займёт даже трети места в тумбе. А она совсем крошечная.

Внешних учеников начальных степеней кудьтивации в секте явно не балуют. Хорошо хоть кормят бесплатно и дают возможность развиваться. Чем я и занялся, когда выбрал себе спальное место.

Взял брошюру, в которой рассказывалось о секте Семи Пределов. То, что нужно узнать внешнему ученику, и вполне приличная схема территории школы Первого Предела со всеми отмеченными местами приёма пищи, тренировок, лавок с травами, домов целителей и так далее. Здесь даже имелись десять точек с банями, куда нужно будет обязательно заглянуть, но чуть позже.

Есть я пока не хочу, и неизвестно, когда вообще захочу. Всё же несколько часов только и делал, что ел. Так что брошюру отложил в сторону и взял одну из книг.

«Способы развития практика. Основы становления на путь возвышения».

Идеально!

Открыл книгу и погрузился в чтение. На удивление, это далось гораздо лучше и проще, чем я предполагал. Довольно толстая книга была полностью прочитана минут за сорок. И что самое поразительное, я прекрасно её запомнил. Словно не просто прочитал, а зазубрил наизусть.

Что могу сказать. Существует четыре этапа развития практика. Или ступеней, как их ещё называют.

Первая, самая простая и одновременно одна из самых сложных ступеней, это как раз сбор Ци. На этом этапе начинающий практик напитывает тело Ци, создавая энергетическое ядро, которое впоследствии станет главным двигателем развития. Сперва ядро крошечное и вмещает совсем немного Ци, но с каждым последующим этапом оно становится всё больше.

Сильнейшие практики проходят этот этап очень быстро, всего за одну напитку Ци. У более слабых на этот этап уходит от трёх до семи напиток, и совсем уж слабые могут напитывать тело до нескольких сотен раз. Таким практически не светит стать настоящим практиком, но и они ценятся в мире культиваторов в основном как пушечное мясо, способное активировать какую‑нибудь убийственную формацию среди скопления вражеских войск, выступить в роли походных генераторов для более сильных практиков и ещё множество не менее опасных способов применения, в подробностях описанных в основах.

После прочтения этого любой, желающий стать практиком, должен сотню раз подумать, прежде чем продолжить. Но, как я понял, никто этого не делает. Наоборот, стать даже таким вот ущербным практиком считается невероятно круто и престижно. А попасть в какую‑нибудь, даже самую маленькую и никчёмную секту, вообще считается невероятной удачей.

Как здесь говорится: «Поймать Перо Феникса» или «Искупаться в слезах дракона».

Как только ядро Ци сформировано, начинается следующий этап — ступень закалки организма и формирования энергетических каналов, ещё их называют меридианами.

В свою очередь, закалка организма состоит из семи этапов. На первом происходит закалка кожи. Она становится гораздо прочнее и способна выдерживать удары холодным оружием. Также приобретаются свойства сопротивления огню, морозу и так далее. Здесь всё исключительно зависит от практика и его предрасположенности.

После закалки кожи следует закалка мышц и мягких тканей. Дальше закалка внутренних органов. Закалка костей. Закалка кровеносной системы. Закалка зрения, слуха, обоняния и осязания. И на последнем этапе происходит закалка мозга.

Во время этих этапов практиком создаются меридианы, которые пронизывают всё его тело, создают некое подобие кровеносной системы, только вместо крови по ней двигается Ци.

Первые две ступени считаются основой, и от качества их прохождения зависит дальнейшее развитие практика. Насколько крепким будет здание, в основном зависит от его фундамента; так и в культивации сбор Ци и последующая закалка организма являются ничем иным, как фундаментом, на котором строится дальнейшее развитие.

После закалки организма идёт ступень сотворения. Здесь работа идёт исключительно с ядром Ци и меридианами. Уже восемь этапов, о которых ничего не сказано.

И последней ступенью является этап вознесения — вершина культивации, которую способны достичь единицы. Практик получает возможность летать без вспомогательных средств, стирать города с лица земли мановением руки, крушить горы и поворачивать реки вспять.

Практики, прорвавшиеся на этап вознесения, считаются оружием массового поражения. И если кому‑то удалось достичь этой вершины, то с ним стараются дружить абсолютно все.

На этой ступени десять этапов. До ухода в уединение Ван Лао был практиком десятого этапа ступени вознесения. Одним из десяти практиков на огромном континенте Тао, сумевших достичь подобных высот.

Вот только я к тому практику не имею вообще никакого отношения. Моя культивация сейчас находится на самом первом этапе сбора Ци. И единственный способ прорваться на следующий этап — накопить ещё семь Ци.

Сделать это так, как я рассчитывал, не получится, так что придётся выкручиваться.

Взял вторую книгу и сразу же повеселел.

Стоимость изучения техники — 10 Ци.

Как я понял, если при использовании этой техники будет создано ядро вместимостью 100 Ци, то для его наполнения и прорыва к этапу закалки потребуется поглотить тысячу Ци, так как потери будут равны 90%.

Осталось теперь понять, что такое стихийные проявления и почему нельзя поглощать нейтральную Ци? Она встречается мне абсолютно везде. И даже в казарме есть. Только опять я не могу её поглотить, и теперь знаю почему. Просто для неё ещё нет подходящего вместилища. И получить его можно после изучения техники Первого Предела, для которой необходимо накопить десять Ци. Всё. Круг замкнулся.

Но не может же быть, что самый первый этап настолько сложен? Здесь определённо должны быть свои тонкости, которые нужно знать.

Ученический жетон задребезжал и слегка засветился, совсем как виброрежим на телефоне. Прикольные у них тут способы связи.

«Ученику Ли Лао необходимо завтра с рассветом явиться на вторую тренировочную площадку и найти мастера Цунь».

Посмотрел карту и присвистнул. Вторая тренировочная площадка расположена на другом конце школы. Добираться туда пешком не меньше часа. Нет, всё же кто‑то всерьёз решил усложнить мне жизнь.

Ну и хрен с ними. Сами потом пожалеют об этом.

Отложил книги, заменил жетон Предка на ученический и вышел из казармы, вдыхая прохладный вечерний воздух. Солнце уже скрылось за стеной, погрузив секту в лёгкий полумрак. Стража начала зажигать фонари на стене, жизнь продолжала бурлить на территории школы Первого Предела, а на моём отшибе была тишина и спокойствие. Идеально для того, чтобы продолжить практиковать движения Семи Пределов.

Ещё в тюрьме Павильона Теней я понял, что эти простые движения отлично прочищают разум, отгоняют все тревоги, приносят ни с чем не сравнимые ощущения лёгкости и наполняют тело силой.

После первого же повторения движений, выполненных идеально, счётчик Ци поднялся на единицу.

Выходит, что можно поглощать энергию таким способом. Что же, у меня вся ночь впереди.

Примерно через пять часов непрерывных повторений движений прибавилась ещё одна единица Ци. А вместе с ней пришло ощущение, что я уже не один. За мной определённо кто‑то наблюдал. Причём кто‑то очень умелый, способный прятаться от посторонних глаз.

Ночь оказалась спокойной, на небе ни одного облачка, а луна — невероятно крупной и яркой, поэтому видимость была отличная, даже без отблесков фонарей со стены. Да и рядом с казармой не было никаких кустов или чего‑то подобного, где можно было спрятаться. Но всё равно, как я ни старался, так и не смог разглядеть, кто же пришёл поглазеть на непонятного новичка, разгуливающего с младшим учеником седьмого старейшины, а потом ещё и поселившегося в заброшенной казарме.

Когда до рассвета оставалось совсем ничего и мне уже было нужно выдвигаться на встречу с мастером Цунем, наблюдатель выдал себя способом, о котором я бы никогда не подумал. Из казармы донёсся едва различимый шорох, за которым последовал душераздирающий крик.

Глава 10

— И кто это у нас тут решил присвоить себе чужое добро? — спросил я, наблюдая за корчившимся на полу возле выбранной мной кровати мужиком в чёрной одежде, чем‑то похожей на униформу теней.

Но только похожей. К Павильону Фу Циня этот человек точно не имел никакого отношения. Таких слабаков туда не берут.

А был он немногим сильнее меня — судя по тому, как корчится. Идиот, которым решили воспользоваться, чтобы забрать у меня жетон Предка.

Мужик лежал на полу, схватившись за руку, которая выглядела так, словно её засунули в чан с серной кислотой. Плоть слезала с костей и зловонной жижей расползалась по полу.

— Помоги! Спаси меня! У меня есть деньги, артефакты, техники. Я всё отдам. Всё! Только помоги.

— Обязательно помогу, только сперва расскажи, кто прислал тебя ко мне?

Я присел рядом с корчившимся мужиком и посмотрел ему в глаза. Полностью чёрная радужка, лишённая зрачков, выглядела довольно жутко, но вот слёзы, что текли из этих глаз, говорили, что они принадлежат человеку, который, как и все, боится боли и смерти. Поэтому я совершенно не удивился, когда он выдал своего нанимателя.

— Цуань По из Павильона наказаний. Меня нанял Цуань По. Теперь помоги.

Разложение даже не думало останавливаться и добралось уже до локтя. Единственный выход, что я здесь видел, это отрубить пострадавшую руку, чтобы остановить дальнейшее разложение. Вот только подходящего инструмента у меня не было. Но он мне и не нужен.

Вопли вора слышал не один я, и к казарме уже приближались дежурные воины со стены. Они двигались очень быстро, наверняка используя какую‑то технику. И первый вошёл в казарму практически одновременно со словами страдающего бедолаги.

— Быстрее, отрубите ему руку. Идиот попытался украсть мой ученический жетон, — сказал я появившемуся стражу с увесистым топором в руках. Идеальный инструмент для лишения конечностей.

Воин не стал задавать вопросов и правильно оценил ситуацию, только бросив взгляд на руку вора. Одним размытым движением он оказался рядом с нами и опустил загоревшееся синим пламенем лезвие.

Какая‑то техника раскалила лезвие топора добела, и оно с лёгкостью отрубило повреждённую руку, одновременно прижигая рану.

Вор взвыл и потерял сознание, не выдержав боли. Завоняло горелой плотью. Отрубленная рука, уже полностью лишённая плоти, с глухим стуком упала на пол, разбрызгав то, что раньше росло на ней.

— Так это тебя поселили в проклятую казарму? Мы всю ночь с парнями делали ставки, кто же так прогневал мастера Лу Пяо, что его сослали сюда. Да ещё и сразу после Небесного Испытания. Мы думали, пару месяцев точно не станут принимать новых учеников.

— Понятия не имею, кто такой мастер Лу Пяо. Это распорядитель Фо направил меня сюда.

— Странно, — хмыкнул страж. — Распорядитель Фо не тот человек, что будет портить жизнь ученику на стадии сбора Ци. Он любит

За спиной первого стража появились ещё двое — в полном доспехе и с оружием на изготовке. У этих были мечи, и, судя по всему, первый был среди них старшим. О чём говорил и его уровень: как минимум четвёртая ступень закалки тела, в то время как другие стражники были на начальных ступенях. В стражники брали тех, кто был бесперспективен в плане развития.

Оказывается, теперь я могу ещё видеть и ступень развития других практиков. Очень полезный навык.

— Я спокойно себе занимался перед казармой. Отрабатывал основы движений Семи Пределов, как услышал истошный вопль из казармы. Бросился сюда и застал этого человека уже корчащимся на полу. Рядом с ним валялся мой ученический жетон. Похоже, что сработала защита и наказала вора.

Стражник ещё раз посмотрел на меня, затем на валявшегося в отключке вора и его отрубленную руку.

— Давно я не слышал, чтобы кто‑то пытался украсть жетон ученика секты Семи Пределов. Думал, что все идиоты уже давно перевелись. Оказывается, нет. Что же, он предстанет перед палачами Павильона Наказаний и пожалеет, что мы не дали формации жетона добить его. Парни, тащите этот мусор к людям главы Чжао. А ты, парень, на всякий случай покажи мне свой жетон и приберись здесь. А ещё я бы посоветовал тебе не приходить в казарму пару дней, пока вонь не выветрится.

Передал стражу жетон, который получил от распорядителя Фо. Тот не нашёл ничего странного и вернул его, напомнив, что времени до рассвета осталось совсем мало. А если я опоздаю в первый же день к мастеру новичков, то ничем хорошим это не закончится.

Но у меня ещё были шансы успеть вовремя. Вторая тренировочная площадка находилась на западе школы, и мне буквально предстоит бежать наперегонки с рассветом.

Дождался, пока вытащат неудавшегося вора. Отчего‑то я уверен, что он уже не жилец. Мало того что не выполнил своей задачи, так ещё и рассказал мне о том, кто его нанял. И как раз сейчас его оттащат в Павильон Наказаний. А там служат исключительно палачи и убийцы, отвечающие в секте за самую грязную работу.

И мне теперь не стоит быть столь неосмотрительным. Раз жетон попытались просто украсть, а не снять с остывающего тела, то получили недвусмысленный приказ не трогать меня. Наверняка об этом позаботился второй старейшина Шихао. Это он настаивал на том, чтобы до прибытия главы секты не принимать никаких серьёзных решений относительно меня.

Но раз не получается выкрасть жетон обычным способом, то наверняка найдётся какой‑нибудь другой. И теперь мне стоит носить его всегда с собой. Что я и сделал, убрав во внутренний карман, предназначенный для целебных трав. А обычный ученический жетон остался висеть на шее.

Сразу после этого я помчался в сторону второй тренировочной площадки, отмечая, что на улицах удивительно много людей. Это были практически одни ученики секты, за редким исключением.

Все спешили по своим делам и не обращали ни на кого внимания. Что сделал и я, полностью сосредоточившись на беге и желании не опоздать на свою первую лекцию от настоящего мастера, который должен начать наставлять меня на пути возвышения. Уже через девять дней предстоит схватка с Су Мо, а я вообще ничего ещё не знаю.

После вчерашнего пищевого марафона тело работало как машина. Я бежал, выжимая из себя всё, на что только был способен, но, несмотря на это, дышал вполне спокойно, а мышцы никак не показывали, что им тяжело.

Разительное отличие между мной, только проснувшимся в пещере уединения, и нынешним.

Но, несмотря на всю прыть, добраться до второй тренировочной площадки с рассветом не вышло. Я опоздал минут на десять и едва не врезался в сурового практика, в одиночестве стоявшего на тренировочной площадке.

На вид лет сорок, темноволосый, гладковыбритый, с множеством мелких шрамов на лице, словно попал под удар шрапнелью. Субтильный, с гордой осанкой и слегка выезжающим вперёд подбородком. Внимательные глаза, примечающие каждую деталь. Руки сложены за спиной. Одет практик был в серебряное ханьфу с чёрной оторочкой и журавлями на рукавах. А завершал его образ серебряный жетон, висевший прямо поверх одежды.

На жетоне было написано: «Мастер Цунь, Школа Первого Предела» — и больше ничего.

А ещё я не видел ступень его возвышения. Видимо это работает только с более слабыми практиками.

— Ты опоздал, ученик Лао. И, как любой провинившийся ученик, должен понести наказание. Двести отжиманий. А пока отжимаешься, я немного расскажу тебе о добродетелях, которые больше всего ценятся в школе Первого Предела. Для чего она вообще нужна и какое место займёт в твоей жизни.

Что же, двести отжиманий так двести отжиманий. Пробежку я себе устроил и оказался вполне доволен, теперь посмотрим, на что способно это тело в плане силы. Ни слова не ответив, я сразу же приступил к отжиманиям, понимая, что смогу отжаться гораздо… гораздо больше.

Тело стотысячелетнего демона не только имело иммунитет ко всем известным и неизвестным ядам, но и было гораздо крепче, чем у любого практика схожего со мной этапа развития. Ведь, по сути, я сейчас не сильно отличался от простого человека в плане культивации. Вот только многократно превосходил такого человека по всем физическим параметрам.

— Меня зовут Мастер Цунь, и я буду твоим первым наставником в школе. Мне сообщили, что ты вообще ничего не знаешь о боевых искусствах и способах культивации, что крайне странно, но раз тебя прислали старейшины, то лишних вопросов задавать я не буду. Спрошу только одно: как тебе удалось шагнуть на ступень сбора Ци, находясь в тюрьме Павильона Теней?

— Должно быть, мне просто повезло, — ответил я, не отрываясь от отжиманий и ни капли не соврав.

Ничем иным, как везением, это нельзя назвать. Просто съел кусок вкусно пахнущей бумаги и получил возможность поглощать Ци.

Мастер Цунь просто хмыкнул и начал рассказ о школе Первого Предела, её задачах и тому, чему я здесь должен научиться.

Знакомство с мастером, его первая и последняя индивидуальная тренировка продлились до полудня. И всё это время я выполнял разные физические упражнения вообще без передышки, а мастер говорил и говорил. Он очень старался не показывать своего удивления тем, что я не сдаюсь, а упорно делаю абсолютно всё, что он говорит, и не ломаюсь.

Когда лекция была закончена, а я пробежал тысячу кругов по тренировочной площадке и собирался приступить к

Обо всём мне сообщат через жетон, а пока я могу отпраздновать завершение первого этапа обучения, для чего мне были выданы два духовных камня среднего уровня.

Как я понял, это такая местная валюта, имеющая хождение исключительно среди практиков. В этих камнях была заключена концентрированная Ци. А иерархия этой валюты была невероятно простой: малые духовные камни, средние и большие.

Ещё мастер Цунь посоветовал сразу после того, как сформирую ядро, отправиться в местную библиотеку и попросить её хранителя подобрать подходящую для меня технику культивации. Только настоять на том, чтобы он дал мне не Технику Первого Предела, которую всовывают абсолютно всем, а подобрал технику под меня.

В качестве аргумента поступить именно так, мастер Цунь разрешил мне использовать его имя. Хранитель знаний был его должником, и таким образом он мог избавить себя от долга. Понятия не имею, почему мастер Цунь решил мне помочь, но я обязательно верну этот долг.

Сразу как мастер Цунь закончил наш урок и ушёл, на тренировочной площадке появились другие внешние ученики. Вот тут и началось самое интересное.

Библиотека, жди меня! Я уже сегодня закончу формирование ядра.

Глава 11

На площадку зашли семь внешних учеников под предводительством внутреннего. Их легко можно различить по одежде. Внутренние ученики носили небесно‑голубые цвета и были значительно старше внешних.

Конкретно предводитель этой шайки выглядел лет на тридцать и не отличался ступенью развития, всего на этапе закалки мягких тканей. Тот же Су Мо был гораздо перспективнее и уже давно превзошёл его. Да даже некоторые из пришедших внешних были на одно ступени с этим мужиком.

— Братья, посмотрите, кто тут у нас! Это же младший Ли Лао, уже успевший заявить о себе на всю школу, — расплылся в мерзопакостной улыбочке главарь, подавая пример своим шавкам.

Как только эта группа оказалась на тренировочной площадке, я сразу же сравнил их с гиенами. Падальщики, которые выбирают себе заведомо слабую жертву и нападают только в случае полной уверенности, что смогут одержать победу.

Следом за главарем вперёд вышел парень немногим старше Су Мо. Только, в отличие от ученика седьмого старейшины, этот был типичным азиатом, практически неотличимым от остальных. Вообще не было за что зацепиться глазу. Разве что слишком пухлые щёки и живот, который он старательно пытался втягивать, но получалось паршиво. В общем, такой пухляк, который пытается казаться не толстым, а накачанным.

— Ага. Я слышал, что после его визита в «Сизого Павлина» хозяину пришлось закрываться на неизвестный срок, пока не пополнит запасы. А там был самый вкусный цыплёнок в школе Первого Предела. Даже не представляю, что же теперь делать. Я остался голодным, брат.

Этот вопрос был явно адресован ко мне.

— Боюсь, что ничем не могу тебе здесь помочь, брат. Цыплёнок в «Сизом Павлине» вчера действительно был очень хорош, вот только даже я не успел им насладиться сполна. Всего три штуки, и те какие‑то уж слишком маленькие. Ты наверняка даже не успел бы войти во вкус. В твой живот влезет минимум пара десятков.

— Хочешь сказать, что я толстый?

— Хочу сказать, что у тебя очень вместительный живот, — усмехнулся я.

— Братья, вы всё это слышали и будете свидетелями, что младший Лао оскорбил меня. Бой прямо здесь и сейчас. Я, Ли Кунг, вызываю Ли Лао на поединок из‑за оскорбления.

Толстяк схватился за свой жетон, а я не смог сдержать радости и слегка подпрыгнул, когда счётчик Ци увеличился на единицу.

Работает!

Если каждый из этих учеников вызовет меня на поединок, то шкала заполнится, и тогда я смогу перейти на следующий этап и начать изучать боевые техники.

— Братья, я так понимаю, что каждый из вас пришёл сюда, чтобы высказать мне своё недовольство закрытием «Сизого Фазана»? Тогда давайте не будем зря тянуть время. Бросайте вызовы и вы. Просто у меня сегодня ещё очень много дел, и не хочется терять с вами много времени. Управлюсь здесь за пару минут и пойду.

— Не слишком ли ты самонадеян, младший? — не скрывая своей радости, спросил внутренний ученик.

— Нет. Вы же пришли, чтобы поделиться со мной своими знаниями? Как настоящие старшие, научить младшего покорности и смирению — главным благодетелям любого практика в начале его пути к небесам. Вот только отчего‑то никто из вас даже не подумал назвать своё имя, кроме старшего брата Кунга. Да и он сделал это лишь для того, чтобы официально зафиксировать брошенный мне вызов.

— Всё верно, младший Лао Ли, мы пришли, чтобы научить тебя покорности и подобающему отношению к старшим. Брат Су Мо был прав: ты крайне непочтителен и своими словами доказал это.

Так значит, всё же Су Мо. Видимо, это мне за то, что выставил его идиотом перед внучкой распорядителя Фо, и приказ седьмого старейшины здесь совершенно ни при чём. Значит, и он не узнает об этом. В отличие от мастера Цуня, который наблюдает за нами из‑за раскидистого дерева, росшего метрах в сорока от тренировочной площадки — единственного поблизости.

Зуб даю, что оно там выросло не случайно. Такой своеобразный наблюдательный пункт, чтобы следить за тем, что происходит между учениками.

— Меня зовут Цзе Хао, ученик Школы Второго Предела, единственный внутренний ученик в школе, — последнее предложение парень произнёс с гордостью, и выглядело это крайне глупо.

Хотя остальные смотрели в этот момент на парня с нескрываемым почтением. В их глазах он был кем‑то невероятно крутым.

— Ты гордишься тем, что стал единственным из школы Второго Предела, кого сделали внутренним учеником? Вот умора, — не сдерживаясь, я рассмеялся. — Это позор для старейшины, принявшего такое решение. Сколько тебе лет, брат Хао? Тридцать, сорок? Любой из парней, стоящих за твоей спиной, легко сможет превзойти тебя, если будет усердно заниматься. Это сможет сделать даже толстяк Кунг, если перестанет так много есть, конечно. А по поводу почтения — это я преподаю вам урок. Нужно учиться распознавать тех, кого вы скоро будете звать старшим, и выполнять все его приказы.

Вот теперь готовы абсолютно все. Вызовы последовали один за другим. Шкала Ци оказалась полна. И я обломался.

Думал, прорыв будет сразу же после её заполнения, на деле же ничего такого не произошло. А два Ци и вовсе ушли неизвестно

— Я первый, братья. Постараюсь, чтобы и вам хоть немного досталось. Но ничего не обещаю, — произнёс Кунг, напомнив мне, что теперь ещё предстоит драться с семью внешними и одним внутренним учеником, которые уже находятся на стадии закалки, пусть и на начальных этапах.

Толстяк уверенно направился ко мне, при этом собирая вокруг себя Ци, а вот за его спиной происходило что‑то непонятное. Цзе Хао схватился за свой жетон с таким остервенением, словно хотел его сломать. Чего столь слабый практик никогда не сможет сделать.

— Брат Кунг, раз мы все решили бросить вызов младшему Лао, то по правилам школы Первого Предела должны сражаться без техник. — выдавил вожак, наверняка получивший приказ от мастера Цуня.

— Плевать, я его и так размажу, — заявил толстяк, явно разочарованный таким поворотом.

Готовая уже сорваться техника исчезла, а сам Кунг бросился на меня, резко сокращая дистанцию и метя кулаком в голову.

Да, драться его явно не учили. Наверняка занятиям он предпочитает набить брюхо.

Увернуться от этого удара не составило никакого труда. Как и от последующих пяти. Кунг бил размашисто, слишком сильно отводя корпус перед ударом назад, а после удара — вперёд, едва не падая.

Первые несколько секунд я вообще не понимал, что происходит. В голове как‑то не укладывалось, что передо мной практик этапа закалки, а не деревенский увалень, который способен драться только стенка на стенку, тупо размахивая кулаками и полагаясь на удачу: авось в кого и попадёт. А если попадёт, то противнику точно мало не покажется.

Вот только со мной такое точно не прокатит. Я был в разы быстрее, легко читал, куда последует новый удар, и не разобрался с толстяком после его первого удара исключительно из‑за того, что оказался не готов к такой отвратительной технике в осполнении одного из учеников секты.

После очередного размашистого удара, вместо того чтобы увернуться или отойти, я сделал шаг вперёд и оказался практически нос к носу с Кунгом. Левой рукой заблокировал его удар, а правую впечатал в селезёнку. Удар получился очень сильным. Показалось, что я даже слышал, как что‑то хлопнуло, словно лопнул воздушный шарик.

Кунг издал полустон, полувизг и обмяк, навалившись на меня своей тушей, которую я с трудом оттолкнул.

— Вы точно ученики секты Семи Пределов?

Ответом мне стал яростный крик и нападение следующего из шайки Хао. Сам он решил драться последним, чтобы остальные, если и не смогут справиться со мной, то уж точно сильно измотают.

Что же, посмотрим, насколько хорошо тело стотысячелетнего Демона.

Тело оказалось на высоте. Как и техника движений Семи Пределов. Всё же наговаривал на внешних учеников секты я зря. Это просто Кунг оказался никчёмным бойцом с отвратительной физической подготовкой. Странно, как его ещё не выкинули из секты. Но не суть.

Остальные ученики оказались куда более крепкими и умелыми бойцами. Я бы даже сказал, что большинство смыслит в боевых искусствах больше меня. Только у них были обычные тела, а моё — слегка читерское. Там, где другой ученик, получив удар, уже не смог бы продолжать бой, я лишь кривился и воздавал своему обидчику сполна.

С каждым новым ударом тело вспоминало то, что когда‑то знало. А знало оно больше кого‑либо в секте. Всё, чему здесь обучают, было создано мной. Но вспоминало оно всё же слишком медленно. Поэтому к тому времени, как настал черёд сражаться Цзе Хао, я пропустил уже много ударов, в том числе в голову, и слегка поплыл.

— Брат Хао, ты должен отомстить за нас. Покажи этому выскочке, что во внутренние ученики берут только самых лучших. Покажи, почему младшие и дальше должны слушаться тебя, — проблеял один из поверженных учеников, имя которого я даже не знаю.

— Да, покажи, брат Хао. Что‑то вы как‑то плохо стараетесь направить своего младшего на путь истинный. Пока выходит так, что это я должен наставлять вас.

Даже не понял, что произошло, но Хао оказался рядом и пробил мне мощную троечку в корпус, закончив смачным апперкотом. Впервые с начала драки я оказался на земле. А ещё ощутил во рту привкус крови от прикушенного языка.

Перекатился, уворачиваясь от удара в голову, и вскочил на ноги, чтобы тут же поставить блок, который Цзе Хао даже не заметил. Его нога снесла блок и угодила мне по уху, отправляя в очередной полёт.

Вот же гавнюк.

Говорил, что по правилам школы Первого Предела необходимо сражаться без техник, а сам только и выезжает за их счёт. Ну не может человек так быстро двигаться и так сильно бить без усиления Ци. А ещё в каждом пропущенном ударе я ощущал крупицы молнии, к которым у меня было практически полное сопротивление.

Да и удары внутреннего ученика начали пробивать мою защиту. Даже тело стотысячелетнего Демона без закалки Ци окакзалось не таким уж не пробиваемым. А вот выносливости имелся изрядный запас. Мне просто нужно подождать, когда Хао посчитает, что уже одержал победу, и расслабится. А до этого момента держаться на ногах и пытаться его подловить.

Удары сыпались на меня со всех сторон, а внутри проявлялось какое‑то неизведанное до этого чувство. Не злоба, не обида или что‑то в этом роде. Нет. Я бы назвал это азартом. Азартом сражения, который разжигает внутри неистовое пламя, сжигающее на своём пути всё ради победы. И сейчас это пламя медленно, но неотвратимо начало разгораться у меня в груди.

Стало нестерпимо печь. И удары Цзе Хао были ничем в сравнении с этим жжением. Они лишь раздражали. И это раздражение вскоре переросло в нечто большее. Мне дико захотелось прихлопнуть надоедливую мошку, что крутилась рядом и жалила меня.

— Вот и всё, младший Лао, теперь ты станешь моим слугой до тех пор, пока не сможешь найти покровителя сильнее, — Цзе Хао остановился, собирая силы для последнего удара. Его кулаки слегка начали светиться. Вроде даже дым пошёл. Но это его уже не спасёт.

— Нет, собрат Хао, я никогда и ни перед кем не склонюсь, — в груди взорвался вулкан, заставляя лаву растекаться по всему организму.

Первый этап сбора Ци завершён

Это как?

Нигде в наставлении не говорилось о малых ядрах, да ещё о нескольких штуках.

И что означает «Первый этап»?

Я что, не гений?

Глава 12

Подумать о произошедшем не дал противник.

Вернее, шесть штук.

Хао Цзы создал шесть своих призрачных копий, которые бросились на меня со всех сторон. По силе эти копии превосходили своего создателя, который выглядел так, словно готов свалиться в обморок.

В отличие от него, у меня силы полностью восстановились. Вот только этого оказалось мало, чтобы справиться с шестью практиками, превосходящими внешнего ученика.

Я бился, как тигр: яростно, бескомпромиссно, не оставляя никаких шансов на отступление. В первую очередь — самому себе. Поскольку на этот раз я выступил в роли груши для бритья.

Падал и поднимался, несмотря на то, что сил уже не было. Зато воли было столько, что можно свернуть горы, в которых обосновалась секта.

Воля Предка и основателя этой секты. И эта воля просто не позволяла мне поступить иначе.

Каждый раз, когда я поднимался, то одаривал присланных Су Мо отморозков презрительной улыбкой. Каждый раз они вздрагивали от этого, а двое и вовсе убежали, при этом вопя, что больше не хотят иметь ничего общего с Цзы Хао. Один он не выказывал слабину, но лишь до того момента, пока не исчез первый из его двойников, затем — ещё один и ещё.

А когда их осталось всего двое, я перестал падать и пошёл в контрнаступление. Противники не стали слабее, это я вырос. Стал на каплю быстрее, сильнее, выносливее и крепче. Этого вполне хватило, чтобы разобраться с двойниками, не дожидаясь, пока они исчезнут. А потом остался только Цзы Хао.

— Старший Хао, ты готов признать своё поражение и назвать меня старшим братом?

Я с трудом стоял на ногах. Лицо было всё в крови, как и одежда. Меня шатало, но это не мешало медленно и неотвратимо приближаться к последнему противнику. Тому, кто решил, что будет легко справиться с зелёным новичком и прогнуть его. Подмять под себя. Сделать своей шестёркой.

Терпеть не могу подобное отношение ко мне или к кому‑либо другому. Если ты сильный, то не должен пользоваться этим, чтобы показать своё превосходство над другими. Помоги, покажи верный путь, подскажи, как делать правильно, возьми под своё крыло, но не так, как это сделал Цзы Хао.

Сам не понял, каким образом смог так быстро оказаться возле парня и почему мой кулак впечатался в его физиономию. Но это стало финальной точкой в нашем небольшом споре.

Внутренний ученик Цзы Хао и его шайка были повержены. Получили урок, который не забудут до конца своих дней, а если и забудут, то эта самая жизнь окажется очень короткой. Должно быть, это остатки памяти прошлого Ван Лао подсказывали мне, что необходимо убивать врагов. Нельзя давать им возможность восстановиться и ударить тебя вновь.

Но это был прошлый Ван Лао, да и убийство ученика другим учеником каралось жесточайшим образом. Мне не нужны новые проблемы.

Цзы Хао молчал. Валялся у меня в ногах, смотрел напуганным взглядом, но не собирался признавать своего поражения. Не собирался называть меня старшим братом и позорить себя перед всей сектой.

Это нельзя оставлять вот так. Иначе уже я навлеку на себя позор из‑за того, что не смог довести начатое до конца. Сейчас я должен либо убить Хао, либо покалечить. И от этого я уже не могу отказаться, как бы ни хотел.

— Что же, старший брат Хао, ты сам выбрал, по какому пути идти.

Нога поднялась и быстро опустилась на руку Хао, послышался треск костей, после чего тренировочную площадку огласил крик боли, а я отлетел в сторону, не сумев нанести ещё один удар.

— Все к целителю. Ученик Лао одержал победу, и у вас нет к нему никаких претензий, — совершенно спокойно произнёс мастер Цунь, всё же решивший выйти из своего укрытия, за что я был ему бескрайне благодарен.

Оставшиеся прихлебатели Хао тут же подлетели к нему и потащили к целителю, заверив мастера, что никаких претензий нет. Бой был честным, и я одержал в нём безоговорочную победу.

— А ты чего ждёшь? Или думаешь, что тебя не касается мой приказ?

Вместо ответа я просто упал там, где стоял. Сил не было даже на это.

Но теперь можно. Меня видит только мастер, а проявить слабость перед ним не зазорно. Это никак не затронет мою честь.

* * *

— Уже очнулся? — удивлённо произнёс мастер Цунь, когда я поднялся с кровати. Вполне себе удобной, с нормальным матрасом и даже с парой приличных подушек. — Целитель сказал, ты гораздо крепче любого внешнего ученика, что он встречал за свою жизнь, но я даже не представлял, что настолько. Ты же прорвался во время боя?

Я осторожно кивнул, пытаясь понять, что происходит и где нахожусь.

— Но так и не перешёл на стадию закалки тела?

И снова я кивнул. Система показывала всё ту же ступень сбора Ци, только теперь уже второго этапа, и необходимо было сто единиц для прорыва. К слову, тридцать четыре уже были на месте. И я понятия не имею, каким образом смог их собрать.

— Ты читал начальное наставление? Отлично. Тогда должен знать, что если после первой попытки сбора Ци не удаётся создать ядро, то даётся ещё одна, и так до тех пор, пока ядро не будет сформировано. Но это происходит только в случае, когда не было прорыва. Я же своими глазами видел, что у тебя прорыв был, но ядро так и не было создано. Полноценное ядро. Что подтвердил целитель, и я попросил его пока не рассказывать об этом больше никому. Насчёт тех глупых учеников можешь не переживать, они также не посмеют ничего сболтнуть. Даже своему покровителю Су Мо. Я уже позаботился об этом.

Вот только я всё равно ничего не понимаю. Чего здесь такого секретного? Ну не смог я сформировать полноценное ядро с первой попытки. Не гений поколения, как называют подобных уникумов. Сделаю это со второй, третьей, десятой — не столь важно.

Судя по улыбке, возникшей на лице мастера, он прекрасно понял, о чём я сейчас думаю.

— Твой случай не уникален. В истории секты и раньше появлялись такие ученики. И все они

А вот тут у меня реально челюсть отпала. Какой, к чёрту, талант, когда я не смог прорваться на этап закалки с первого раза?

Да и со сбором Ци у меня явные проблемы. Нужно ходить и нарываться на каждого встречного ученика, чтобы он бросил мне вызов на поединок. Такими темпами я точно ничего не смогу противопоставить Су Мо, а ведь до нашего поединка осталось совсем ничего. Он должен быть гораздо сильнее Цзы Хао, с которым мне удалось справиться с огромным трудом.

И на поединке с Су Мо разрешено использование техник. Что меня тревожит больше всего. Я пока не знаю ни одной и не могу их изучать, не прорвавшись на этап закалки.

— Прошло больше трёх тысяч лет с тех пор, как в секте появлялся практик, способный сформировать несколько ядер. Им был второй старейшина Шихао. И теперь я понимаю, почему он попросил меня присмотреть за тобой.

— А сколько ядер было у великого Предка Ван Лао?

Мой вопрос явно заставил мастера Цунь удивиться. Он не ожидал подобного. А мне же интересно. Должен же я знать, чего смог достичь в первую свою попытку возвышения.

— Ответ на этот вопрос, возможно, знают великие старейшины, но задать его мы не сможем. Я лишь слышал легенды, когда был ещё внешним учеником. Так вот, в этих легендах говорится, что у Великого Предка было четыре ядра Ци, сформированных за три этапа сбора. Благодаря этому он смог стать одним из сильнейших практиков континента.

— А у меня тогда сколько ядер?

— Это станет известно только по окончании этапа сбора Ци. Целитель, работавший с тобой, сказал, что зачатков как минимум два. Большего он не смог разглядеть. Слишком сильным оказался твой организм, и ему не нравится чужое вмешательство. Кстати, ты уже совершенно здоров. Но всё равно прими это.

Мастер Цунь протянул мне небольшую оранжевую капсулу, внутри которой находилась какая‑то маслянистая жидкость.

Пилюля восстановления сил

Качество: идеальное

Чистота — 97 %

Содержит небольшое количество безопасных примесей

Полностью восстанавливает потраченные силы, тонизирует организм, исцеляет незначительные повреждения и восполняет небольшое количество Ци

Чувствовал я себя отлично, силы уже восстановились, тело было и без этого в тонусе, а вот восстановить небольшое количество Ци явно не помешает. Но принимать эту пилюлю сейчас не буду. Прекрасно помню, как закончились силы во время боя с Цзы Хао и его шайкой. Будь у меня тогда такая пилюля, и всё вышло бы совершенно иначе. Лучше оставлю её для боя с Су Мо.

Взял пилюлю, но не стал глотать сразу.

— Через девять дней у меня бой с младшим учеником седьмого старейшины. Он будет гораздо серьёзнее, чем драка с Цзы Хао, и необходимо подготовиться. Понимаю, что без техник мне будет очень сложно выиграть, но время ещё есть, и я постараюсь прорваться на этап закалки, а там и выучить хоть что‑нибудь.

— И я в этом тебе помогу, — кивнул мастер Цунь. — Движения Семи Пределов — это великолепно. Я видел, как ты использовал их во время драки. Свою истинную силу они раскрывают на более поздних этапах культивации. Сейчас же для тебя самым лучшим способом сбора Ци является простая медитация. Медитация в месте с высокой концентрацией нейтральной Ци. Ты как раз находишься в таком месте. Поэтому ни о чём не думай и начинай медитировать. А во время перерывов можешь посмотреть эти книги, они будут полезны.

Мастер махнул рукой, и на кровати рядом со мной появилась небольшая стопка из восьми книг. На верхней было написано «Громовой Шаг».

— Но я же ещё не сформировал ядро и не смогу выучить ни одной техники.

— Это касается только тех, кто идёт по обычному пути культивации. Зачатка ядра вполне достаточно, чтобы освоить техники человеческого ранга. А теперь не буду тебя отвлекать. Если появятся какие‑нибудь вопросы, отправь сообщение через жетон. У мастера, отвечающего за обучение новичков, не так много свободного времени.

— Благодарю вас, мастер Цунь, я не забуду вашу доброту.

— Только посмотри и не торопись учить техники, пока полностью не будешь уверен в их пользе для себя. Это крайне важно.

— Почему?

— Потому что набор техник для каждого практика весьма ограничен: от четырёх до десяти. Всё зависит от таланта практика и вместимости его ядра. Практически до этапа вознесения ты будешь обходиться тем, что выучил на этапе закалки. Хоть у тебя больше одного ядра и есть возможность изучить больше техник, но всё равно необходимо относиться к этому крайне серьёзно. Двух техник из того, что я тебе принёс, будет достаточно, чтобы одолеть Су Мо. Он прирождённый гений, но слишком быстро пролетел по основным этапам и толком не умеет драться.

Что же, для начала начну медитировать. Божественный навык при мне, и я ещё ни разу его не использовал. Посмотрю, как будет накапливаться Ци, а потом перейду к изучению техник. Это будут очень длинные и невероятно интересные девять дней.

Глава 13

Уже на второй день медитаций я прорвался на следующую ступень сбора Ци. Теперь у меня сформированы шесть малых ядер и появилась возможность изучения двух боевых техник. Вот только всё, что принёс мастер Цунь, было, откровенно говоря, мусором, который мне совершенно не подходил.

Поэтому я решил прогуляться до библиотеки. Тем более

Не зря же говорят, что знание — это сила. Так вот, в этом месте эти слова заиграли новыми красками.

Стоило мне только подойти к двери в пагоду, как перед ней появился очень колоритный персонаж. Так даже с первого взгляда и не понять — женщина или мужчина. Оно было запутано в балахон с глубоким капюшоном, накинутым на лицо, руки скрывали широки и слишком длинные рукава, а ноги — подол балахона.

Единственное, что я могу сказать, появившийся передо мной человек не уступает по силе Фу Циню. На секундочку — главе Павильона Теней.

— Старший, я бы хотел попасть в библиотеку, — поклонившись балахону, произнёс я, не забыв про приветствие практиков.

— Для чего? Вы же приходите сюда и даже не знаете, что хотите найти. Проводите в стенах священного места непростительно много времени. Хватает ценнейшие трактаты. Оставляете на них свою грязную силу. Делаете всё возможное, чтобы после вас писания стали хуже.

— Уважаемый старший, я знаю, что мне нужно, и поэтому не буду долго находиться в библиотеке, а если мне кто‑нибудь поможет сориентироваться, то просто возьму нужную технику и сразу же удалюсь.

Помнится, мастер Цунь говорил обратиться к хранителю библиотеки и напомнить, что он его должник. Интересно, это и есть хранитель или просто страж? Если последний, то странно, что он так заботится о сохранности книг. Словно написал их сам.

— В библиотеке разрешено находиться не больше трёх часов в день. Выносить книги, переписывать их или пытаться скопировать каким‑либо другим способом запрещено. Любой, кто попытается это сделать, умрёт. И раз младший знает, что ему нужно, то может войти. Уложишься в десять минут и тогда получишь помощь.

Балахон исчез, а я понял, что всё же общался с хранителем знаний. Вернее, его фантомом или чем‑то в этом роде. Вон даже Цзы Хао смог создать шесть своих копий, а практик, отвечающий за это место, явно будет сильнее ученика.

Но что он имел в виду, когда говорил о десяти минутах? Я что, должен найти нужную мне книгу за это время? Вот только понятия не имею, какую именно.

Определённо первой выученной мной техникой должна стать техника передвижения. И, исходя из того, что я успел прочесть в книгах, оставленных мастером Цунем, это должна быть либо техника ветра, либо молнии. Как раз последняя подходит мне идеально.

Моим основным атрибутом является молния. Отсюда такое высокое сопротивление этому атрибуту и безболезненная встреча с силой Небесного Испытания.

Это я также прочёл в книгах. Медитировал мало, а вот читал очень много.

Молния считается очень редким боевым атрибутом, и в секте им владеют исключительно чистокровные Ван. А то, что я видел в исполнении Су Мо и Цзы Хао, не имело никакого отношения к атрибуту молнии.

Сколько в секте чистокровных Ван, я понятия не имею. И сомневаюсь, что они будут держать подобные техники в библиотеке школы Первого Порядка.

Поэтому мне необходимо искать технику передвижения, завязанную на воздухе. Для начала. А уже потом, когда стану сильнее и докажу особенно недоверчивым старейшинам, что я и есть Предок Лао, можно будет взяться за действительно хорошие техники. Сейчас же мне нужно просто разобраться с Су Мо.

Двери в библиотеку начали медленно открываться, а перед глазами появился таймер, отсчитывающий десять минут. Не ожидал, что можно использовать систему подобным образом. Очень удобно.

Время шло, поэтому я бросился внутрь библиотеки, сразу же рванув к стеллажам с книгами, которыми здесь было заставлено всё. Небольшой тамбур, где стояли несколько лавочек, а дальше начинались книги. И здесь система оказалась незаменимой.

Одного взгляда на зал первого этажа хватило, чтобы понять, что нужной мне техники здесь точно нет. Внизу хранились книги о истории секты, биографии выдающихся практиков, в том числе и моя. Нужно будет потом обязательно почитать и понять, что же я из себя представляю. Правда, там целая секция и книг двести, если не больше.

Здесь среди стеллажей заметил пару учеников, которые читали книги, привалившись к стене. Даже в такой мелочи ученики должны претерпевать лишения. Тренировать терпение, усердие и всё в этом роде. Сидеть в библиотеке было запрещено.

Заскочив на второй этаж, сразу же наткнулся на стеллаж с боевыми техниками человеческого ранга, рассортированными по различным стихийным атрибутам. И оказался приятно удивлён, когда обнаружил десяток книг для адептов с атрибутом молнии.

«Искры». «Дуга». «Громовой укус». «Удар молнии».

И всё это мимо. Мне нужна техника передвижения. Четыре минуты я потратил на второй этаж, но так и не смог найти нужную книгу. Хотя и приметил себе несколько довольно интересных техник. Интересных чисто по названию. Внутрь книг я не заглядывал и не читал их описания.

Да и здесь меня уже едва не вызвали на очередной поединок. Видите ли, не понравилось, что я бегаю между стеллажами и отвлекаю учеников от чтения. Причём не понравилось сразу всем, а это человек пятнадцать, но осмелился мне что‑то сказать всего один. И вроде я уже его видел вчера, когда дрался с прихлебателями Цзы Хао. Но я лишь отмахнулся от всех его претензий и рванул на третий этаж, едва не столкнувшись на лестнице с балахоном.

— У тебя осталось всего три минуты. И если ты не нашёл нужную технику на втором этаже, то третий для тебя бесполезен. Там находятся техники исключительно для практиков, уже шагнувших на этап закалки тела. Всё, что подходит для этапа сбора Ци, расположено на втором этаже. И не забывай, что ты ещё должен успеть вернуться к выходу из библиотеки.

У меня и так времени в обрез, а тут ещё он вылез и мешает. Отвечать не стал, а просто обогнул балахон и в три прыжка преодолел оставшиеся ступени.

Здесь уже было гораздо меньше стеллажей. Не больше десяти. И книг на их полках стояло всего ничего. Но меня интересовал всего один — скрытый ото всех, кроме того, кто обладает системной бесконечного совершенствования.

Понятия не имею, что за технику сокрытия использовали на этом стеллаже, но от основного зала он был отделён призрачной стеной. Зуб даю, что все остальные видят эту стену вполне себе материальной и даже не догадываются, что за ней стоит ещё один стеллаж.

Оставалось две минуты, когда я без капли страха шагнул прямо в стену. Сделал

— Вот поэтому я и не люблю подниматься на третий этаж. Говорил же, что здесь ходят призраки, — раздалось у меня за спиной, после чего послышался глухой топот.

Какие‑то здесь все слишком впечатлительные. Сперва Ли Гуанмин перед пещерой уединения, теперь вот эти горе‑практики. Но плевать, я стоял возле нужного стеллажа и жадно читал корешки книг.

Здесь не было никакого разделения на атрибуты, а все книги были земного ранга. Это уже что‑то приличное.

Внимание привлекли сразу четыре книги с весьма говорящими названиями: «Шаг в пустоту», «Поступь ветра», «Скольжение по водной глади» и «Раскаты».

Времени читать описание уже не было. Осталось меньше минуты, а ещё необходимо успеть вернуться к выходу из библиотеки. «Поступь ветра» или «Раскаты»?

Книги стояли рядом, поэтому я решил положиться на удачу, отвернулся и схватил первую попавшуюся.

— Твою мать! — вырвалось у меня, когда прочёл название книги: «Вспышка».

Такой книги не было на этой полке. И она точно не могла оказаться между двух выбранных мной.

Вспышка

Техника передвижения

Атрибут: молния

Ранг: земной

Каждый шаг, словно вспышка в ночном небе. Ничего не может быть быстрее вспышки молнии.

Стоимость изучения:100 Ци

Нет. Эта книга попала мне в руки не случайно. Таких случайностей просто не бывает.

В наличии у меня есть сто двадцать два Ци, которые я, не колеблясь, отправил на изучение техники, и через пару мгновений книга в руках осыпалась пеплом, а в голове появились все необходимые знания.

Техника использовала атрибут молнии, создавая под ногами крошечные электрические заряды, которые позволяли двигаться очень быстро. В зависимости от вложенной в технику энергии скорость могла значительно увеличиваться, и в месте, где останавливался практик, использующий эту технику, появлялась вспышка. Из‑за этой вспышки техника и получила своё название.

Одна уже есть, но на этом я не собираюсь останавливаться. Помимо техники передвижения мне нужна как минимум одна убойная боевая, способная пробить защиту практика шестого этапа закалки тела. И получить эту технику я хочу непосредственно от хранителя библиотеки. А ещё оставить его должником мастера Цуня. Он и без этого уже очень хорошо мне помог и продолжает это делать.

Шли последние секунды обратного отсчёта, и я гарантированно не успеваю, если собираюсь возвращаться тем же путём. На вид небольшая пагода внутри оказалась куда вместительнее, а множество стеллажей усложняли движение.

Что же, на мой взгляд, сейчас самый подходящий момент, чтобы использовать «Вспышку».

У меня осталось ещё двадцать два Ци, а за одним из стеллажей находилось открытое окно, выходящее на лицевую сторону пагоды.

Стоило подумать о «Вспышке», как ноги слегка закололо и я оказался возле окна. Выглянул в него, прикидывая расстояние до земли, и активировал «Вспышку» ещё раз. Вот только с расстоянием до земли немного не подрассчитал. Завис в полуметре от входа в пагоду, а когда действие техники завершилось, просто рухнул вниз, вполне успешно приземлившись на ноги.

— Опять он! Это тот призрак! — заорал парень, который испугался меня на третьем этаже.

Он как раз только вышел из библиотеки, округлил глаза, схватился за своего друга и попятился обратно, но наткнулся на Балахон. Медленно начал поворачивать голову и так же медленно потерял сознание, когда увидел, кто стоит у него за спиной.

Крайне впечатлительный товарищ. Хорошо хоть его друг оказался не таким слабаком: схватив бессознательное тело, поспешил свалить отсюда как можно быстрее.

— Осталось целых три секунды, а нужная мне техника найдена. Надеюсь, что уважаемый хранитель знаний сдержит своё слово.

Глава 14

— И кто же у нас тут такой, что за него попросили сразу три мастера? — внимательно изучая меня, спросил пузатый старичок с искрящимися от веселья глазами, пухлыми щеками и сразу тремя подбородками.

Сидел старик за небольшим столиком в укромном уголке на втором этаже библиотеки. Настолько укромном, что я даже не поверил, когда, завернув за один из стеллажей, увидел хранителя. Балахон, выполнив свою миссию, исчез, превратившись в струйку дыма, втянувшуюся в руку старика.

— Младший Ли Лао, хранитель. Практик этапа сбора Ци и тот, кто нуждается в помощи человека, как никто другой знающего эту библиотеку, — поклонился я, отмечая, что уже восстановилось порядка сорока Ци.

Это место оказалось особенно хорошим для восполнения энергии. Даже лучше, чем оборудование мастером Цунем, со всеми необходимыми благовониями, формациями для сбора Ци и прочими полезностями, о которых я ничего не знаю.

— Что ты нуждаешься в помощи, я сильно сомневаюсь, — усмехнувшись, начал старик. — Смог же найти технику, идеально подходящую именно тебе. И не только найти, но изучить её практически мгновенно. При этом уничтожив. Помнишь, что говорил мой фантом, когда только встретил тебя?

Конечно, помню. Он возмущался тем, что ученики хватают книги с техниками, пачкают их, портят и всё в этом роде. А у меня книга в руках превратилась в пепел.

— Мастер, я обязательно возмещу причинённый ущерб. Вы только скажите, как? Я только попал в секту и могу предложить только то, что дают при вступлении.

Хранитель пару секунд очень серьёзно смотрел на меня. Из взгляда исчезли все искорки веселья. Даже показалось, что он хочет меня

Я уже готов был активировать Вспышку, чтобы свалить от кровожадного толстяка, когда он надул щёки и заржал, не в силах больше сдерживаться.

— Видел бы ты своё лицо, младший Лао. Я, конечно, могу быть очень строгим и требовательным, но чтобы меня вот так боялись. Ха‑ха‑ха.

И так пару минут, которые я стоял в недоумении, пытаясь понять, всё ли в порядке у этого человека с головой. Нормальный себя точно так не станет вести.

А ещё я отметил, что в момент, когда ощутил опасность, восстановление Ци стократно усилилось, словно тело само стало готовиться к побегу или возможной драке. Очень интересная реакция.

— Забавные вы ученики. Ещё бы относились к священным писаниям с почтением, но этого никогда не будет, — тяжело вздохнув, произнёс хранитель, наконец перестав ржать. — А про возмещение не неси чуши. Единственный способ, которым ты можешь возместить утрату техники — написать новую. Есть у тебя такой талант? Нету. Как и у остальных невежд, которые даже не понимают всего священнодействия, происходящего в момент, когда практик делится своими знаниями с бумагой. Вкладывает в неё частичку своей души и понимание техники, достигшее абсолютного значения. К тому же ты первый за последнюю тысячу лет, кому удалось в совершенстве постичь технику, впитав всё, что в неё заложил мастер‑создатель. Для этого их и пишут. Но слишком мало тех, кто способен собрать мудрость и постичь технику в совершенстве. В основном все пробегутся по верхам и думают, что стали неимоверно сильны.

Я слушал и охреневал от всего происходящего. Сперва угрозы за порчу книг и всё в этом роде. А сейчас толстяк говорит, что это нормально, когда книга осыпается пеплом, если изучить технику в совершенстве. Либо у него биполярка, либо я ничего не понимаю в этой жизни.

Хотя сравнение совсем не корректное, я реально ничего не понимаю в этой жизни. Но двигаюсь в этом направлении семимильными шагами. Вот и сейчас узнал много нового.

— Уважаемый хранитель, вы же выполните своё обещание? — осторожно спросил я, не зная, чего ожидать от старика.

— Пиль Пиль всегда держит слово. Те, кто в этом сомневался, уже давно отправились к предкам.

От старика во все стороны рванули серые всполохи, а на плечи обрушилось давление, превосходящее даже силу седьмого старейшины. Хрена себе хранитель библиотеки. Да он должен находиться среди верхушки секты, а не сидеть здесь, сдувая пылинки с книжных полок.

И угораздило меня задеть столь сильного практика вполне безобидным, на мой взгляд, вопросом.

— Чего это ты так побелел? Это были мои младшие сёстры, которые пару лет назад решили навестить родителей, пребывающих в уединении, и до сих пор не вернулись.

Во взгляде хранителя вновь появилась та кровожадность, вот только я уже знал, что за ней последует, и на этот раз ничуть не удивился, когда он начал ржать.

Грёбаный шутник.

Может, именно из‑за этого его держат подальше от управления сектой, несмотря на силу? Выдаст пару своих шуток во время какого‑нибудь важного приёма, и всё, считай, началась война между сектами.

На этот раз реакции с моей стороны никакой не последовало, и хранитель успокоился гораздо быстрее.

— Какой‑то ты неинтересный, младший Лао. Видит небо, тяжело тебе придётся без такого восхитительного чувства юмора, как у меня. Ну что поделать, лишь избранные могут разглядеть искру веселья в беспросветной печали и разогнать своим смехом самую давящую тоску. Говори, какую технику ты хочешь, чтобы я подобрал?

— Боевую, познание которой не займёт много времени, и уже через восемь дней я смогу применить её в смертельном поединке, — выпалил я, даже не думая.

Пиль Пиль нахмурился и втянул голову в плечи, хотя казалось, что это просто невозможно. Подбородков прибавилось, а сам он стал похож на статуэтку, которой нужно протереть лысину и ждать, когда тебя завалит богатством.

Прошло примерно полминуты, и хранитель Пиль Пиль встал. К такому я точно не был готов и реально открыл рот от изумления.

Он оказался настоящим гигантом, едва не касаясь макушкой потолочного перекрытия. Сейчас весь его вес не казался лишним. Щёки втянулись, лишние подбородки исчезли, не было никакого живота, и вообще я уверен, что под ханьфу прячется тренированное тело практика, способного скрутить в бараний рог любого. Даже распорядителя Фо.

— Никогда не суди книгу по обложке. Главное не то, что находится снаружи, а её содержание, — подмигнул мне хранитель. — Атрибут молнии в нашей секте имеет особое значение, и все его обладатели смогли взобраться достаточно высоко на пути культивации. Но ни у одного из них не было особого тела, которым обладаешь ты, младший Лао.

Я даже не заметил, как хранитель оказался рядом и, слегка присев, уставился мне прямо в глаза.

— Молния, бушующая в душе. Тьма, рвущаяся наружу, и свет, сдерживающий её. Возрождение и начало пути, переплетённые с мудростью и огромным жизненным опытом. Заблудшая душа в потенциально бессмертном теле. Откровение, достигнутое через встречу с гневом Небесного Испытания.

Я ощутил, как что‑то пытается пробраться мне в голову, после чего последовала вспышка, на мгновение выкинувшая меня из сознания, но тут же вернулся обратно. Вспышка ударила не по мне. Хранитель охнул и сел на задницу, принявшись медленно мотать головой, словно пытался вытряхнуть из неё мусор.

— Младший, ты запомнил, что я сейчас говорил? Не думал, что когда‑нибудь ещё испытаю подобное.

— Что‑то про молнию в душе, свет, сдерживающий тьму, и откровение, достигнутое через встречу с гневом Небесного Испытания, — ответил я, решив ничего не говорить про возрождение, чужую душу и прочее, что могло бы хоть как‑то подтвердить, что в теле предка Ван Лао сидит чужак из другого мира.

Эта тема явно может оказаться крайне опасной для меня. А хранитель сейчас впал в какой‑то транс и выдал то ли пророчество, то ли ещё что‑то в этом духе. Понятия не имею, как у них здесь называются подобные штуки.

— Ты второй человек, который заставил меня войти в это состояние. Первым был засранец Ван Лао, который совершенно наглым образом ворвался ко мне в пещеру и вытащил из уединения.

Охренеть!

Это сколько же лет хранителю Пиль Пилю?

А он вообще человек?

Что‑то я уже стал сомневаться после всего услышанного. Но спрашивать его точно не стану. Как‑то страшновато. Вот

— Сейчас, погоди, эта форма слишком уж громоздкая. Да и не пройду я в то место, куда мы сейчас направимся. Будет тебе подходящая боевая техника. Только учти, если не сможешь совладать с ней, то умрёшь.

Хранитель как‑то резко съёжился, и от того гиганта, что стоял передо мной, практически ничего не осталось. Сейчас он стал даже меньше меня. Сухонький старичок, всё с теми же искрами веселья в глазах. Только теперь к ним добавилось что‑то ещё. И что именно, я не могу понять.

— Библиотека на сегодня закрывается. Все пошли вон, — сказал хранитель, и его голос разнёсся по всей пагоде.

Послышались недовольные возгласы учеников, кто‑то пытался угрожать, кто‑то умолять дать дочитать всего пару страниц, но умнее всех оказались те, кто сразу же после услышанного поспешили на выход. Волна духовной силы, прокатившаяся по библиотеке через минуту после слов хранителя, их не задела, как и меня. Остальные же были просто подхвачены ей и вышвырнуты из библиотеки, после чего послышался грохот закрывшихся дверей и лязг засовов. Так же захлопнулись оконные ставни, превратив пагоду в настоящую крепость.

— Следуй за мной, ученик Лао, — сказал хранитель Пиль Пиль и направился в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. В секцию с книгами по истории и биографиями, что меня немного напрягло.

Там точно нет никаких техник. Первому этажу я уделил больше всего времени, когда искал технику передвижения. Но хранитель смог удивить меня снова.

Оказывается, у библиотек школы Первого Предела не три, а все пять этажей. Вот только ещё два — подземных.

Коснувшись неприметной книги и пустив в неё немного духовной энергии, хранитель привёл в действие скрытый механизм, заставивший стеллажи разъехаться, открывая в полу проход с крутыми ступенями, ведущими вниз.

Не успел проход до конца открыться, как хранитель поспешил вниз, потащив меня за собой. Через пару лестничных пролётов мы оказались в тускло освещённом помещении всего с несколькими стеллажами, от которых ощутимо тянуло духовной силой. Но нашей целью были не эти стеллажи, а лестница, ведущая ещё ниже.

Дальше повторилось всё в точности, и вот мы оказались в совсем крошечном помещении, освещённом тусклым огоньком, трепещущим под низким потолком. В центре помещения стояли семь невысоких колонн, на которых лежали пожелтевшие от времени свитки. Не книги, как на предыдущих этажах, а именно свитки.

— Эти техники — сокровище секты Семи Пределов. Сокровище, способное убить практика этапа вознесения. Твоя — вторая слева. Дерзай, юный практик. Если Небеса благосклонны к тебе, останешься в живых.

Глава 15

Стоило мне приблизиться к колонне с нужным свитком, как ощутил прикосновение духовной силы, исходящее от него. Ненадолго замер, прекрасно понимая, что если не понравлюсь свитку, то уже не уйду из этого подвала. Меня просто испепелит на месте.

Даже перестал дышать и вспомнил, как это делается, только после того, как свиток посчитал меня достойным и убрал давление.

Что интересно, остальные вообще никак не отреагировали на меня, словно прекрасно слышали и поняли слова хранителя. Он сказал, что моя техника — вторая слева, а остальных это не касается.

Оказавшись вплотную возле колонны, я смог разглядеть её, узнавая материал, из которого был сделан и мой истинный жетон, и некоторые знаки, вырезанные на колонне. Конкретно на этой — вторая часть движений Семи Пределов.

Осторожно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что на других колоннах так же выбиты эти знаки. На каждой — свой. И что‑то мне подсказывает, что тот, кто оставил здесь эти свитки, их и написал, вместе с разработкой системы движений.

Естественно, это был предок Ван Лао. И я уверен, что каждая из этих техник будет работать гораздо эффективнее, если совместить их с нужным движением.

Осторожно протянул руку и сперва просто коснулся древнего свитка, от которого исходило едва ощутимое тепло. Подушечки пальцев слегка покалывало, словно внутри жили мириады крошечных молний. Но молнии я точно не боюсь, поэтому не стал больше медлить и снял свиток с его пьедестала.

Техника Второго Предела:

Небесная Кара

Ранг: масштабируемый

Стоимость изучения:1 000 Ци

Вероятность успешного изучения на данном этапе культивации: 3%+97% от Техники Бесконечного Возвышения

При неудачном изучении техники культивация будет уничтожена вместе с ядром Ци и всей энергетической системой практика

Даже я, пока ещё неуч, прекрасно понимаю, что это означает долгую и мучительную смерть. На этапе закалки тела энергетическая система становится практически ничем не отличимой от кровеносной. Можно сказать, что её уничтожение сравнимо с уничтожением всех сосудов, капилляров, вен и так далее. Спасти практика, у которого разрушилась энергетическая система, невозможно. Здесь не справятся никакие, даже небесные техники, сильнее которых просто нет и не будет под этими небесами.

Это получается, что если бы у меня не было техники бесконечного возвышения, то хрен мне, а не технику масштабируемого ранга. Ещё бы знать, что это такое. Но раз хранитель Пиль Пиль говорит, что эти свитки — сокровище секты, то так и есть. Иначе зачем их прятать в этом месте?

К тому же это техника Второго Предела. И раз здесь семь свитков, то я уже знаю, как называются все эти техники.

— Хранитель, я точно могу взять только один свиток?

Похоже, что подобной наглости Пиль Пиль точно не ожидал. Он начал открывать и закрывать рот, не зная, что и сказать. Даже стал непроизвольно менять свои размеры: становясь то выше, то ниже, то толще, то худее. Да и с лицом у него происходили постоянные метаморфозы, словно он забыл, как выглядит, и перебирал все возможные варианты.

Мне даже пришлось напомнить о себе несколько раз, громко кашлянув. Особенно громким вышел последний раз — даже горло начало саднить. Получился нехилый такой драконий рык. Понятия не имею, откуда знаю, как в действительности он звучит.

А ещё я сделал всего один крошечный шаг к первому пьедесталу, прижимая к себе свиток Небесной Кары.

— Замер, или испепелю! — рявкнул хранитель, и у него реально загорелись руки.

Что в подвальном помещении явно не сулило ничего хорошего. Такими темпами кислород здесь закончится очень быстро.

— Хранитель, вы чего? Я же просто пошутил. Не нужны мне другие свитки. Мне и с этим бы разобраться. А только потом можно и на другие глянуть. Ладно, ладно, — поднял я руки в примирительном жесте, когда пламя загудело гораздо сильнее. — Нет, так нет. Раз можно выучить только одну технику из хранящихся здесь, значит, выучу одну. Только это… Мне бы времени немного, чтобы подготовиться. И желательно делать это где‑нибудь на втором этаже. Там сбор Ци идёт гораздо легче и быстрее.

— Учи здесь. А я за тобой прослежу, чтобы чего лишнего не схватил. Именно из‑за этих свитков в библиотеке гораздо проще и быстрее собирать Ци. Только садись вот здесь, возле двери, чтобы я тебя хорошо видел.

Хранитель отошёл в сторону, освобождая для меня место, и ткнул пальцем в голый камень. Хорошо, что уже вполне нормальным — перестали гореть, значит, успокоился. Мне же не оставалось ничего, кроме как последовать его указаниям. Просидел же я больше двух тысяч лет в пещере уединения. Несколько часов — вообще ерунда.

Как раз в эти несколько часов я и оценивал заполнение шкалы Ци до тысячи. Уселся в позу лотоса, предварительно положив свиток перед собой, сложил руки на коленях и открылся небу, как того требовало наставление по медитации.

На удивление, на этот раз получилось достичь нужного состояния практически мгновенно. Даже не прибегая к божественному навыку. Все мысли исчезли из головы, тайная комната поплыла перед глазами, и я заснул. Вот реально. Взял и заснул. Даже пару раз просыпался от собственного храпа. И последний оказался не самым приятным. Просто в паре сантиметров от моего лица застыла физиономия Пиль Пиля.

— Аааааа…

Заорал я, пытаясь отползти назад, но там оказалась стена, которая меня и поддерживала всё это время.

— Ааааааа! — ответил мне хранитель и отскочил за один из пьедесталов, умудрившись полностью скрыться за ним. Хотя эта задача будет крайне сложной даже для ребёнка.

— Ааааааа! — вторили нам ещё несколько голосов. И я зуб даю, что они доносились от оставшихся свитков.

— Тьфу на тебя, напугал! Ещё и эхо в этом месте всегда такое, что можно в штаны наложить от незнания, — послышался голос хранителя.

— Это вы меня напугали! Зачем так приближаться? Неужели поцеловать меня захотели? Так знайте, что я не из этих. Мне девушки нравятся.

— Да как… Да я… Да ты… — начал хранитель, но быстро замолчал, видимо, сообразив, что сейчас из него весьма хреновый собеседник. Сперва необходимо успокоиться, а потом уже наезжать на меня.

Ну а чего он хотел? Реально сам виноват. Вот какого хрена так близко оказался?

— Уже семь часов прошло, а ты вообще не шевелился. Только храпел… Иногда… Вот я и решил проверить, точно медитируешь или спишь, стервец такой. Вы, молодёжь, способны и не на такое коварство. Знавал я пару практиков, которые постоянно спали, когда другие добросовестно медитировали и совершенствовались.

— Наверняка те практики и так были лучше остальных и могли себе позволить поспать.

— Вот! И говоришь ты так же, как они. Но ты не спал. Медитировал. Я чувствовал, как к тебе стягивается Ци. Причём вся, что вырабатывалась свитками. А чтобы ты знал, это семь разных Ци, которые проходят через формацию объединения. установленную на первом этаже и выходят из неё уже преобразованными в нейтральную. Вы, сопляки, ещё не умеете как следует обращаться со стихийной. Она может сильно вам испортить жизнь на этапе формирования меридианов.

— А мне, значит, можно портить?

Отчего‑то хранитель не предупредил меня об этом перед началом медитации, а сейчас целую лекцию прочитал. Наверное, решил наказать за наглость. Вот только у него явно не получилось.

Чувствую себя отлично. Шкала Ци заполнена на две трети.

Хотя стоп! У меня же была максимальная вместимость — тысяча Ци, а сейчас уже полторы, и тысяча сто из них собраны.

Выходит, что пока я спал, смог прорваться на третий этап сбора Ци? Тогда почему всего полторы тысячи? Изначально было десять Ци, после первого прорыва стало сто, после второго — тысяча. Думал, что закономерность вполне понятна: каждое повышение увеличивает количество Ци на десять. А тут оказалось, что это не так. Но неважно. Для изучения техники вполне хватает, даже немного ещё останется.

— Чего завис? Технику будешь учить или уходим отсюда? Времени прошло уже много. Наверняка под дверью библиотеки уже стоят страждущие знаний бездари, что приходят сюда лишь бы не выполнять обязательные работы.

— Буду. Обязательно. Только это… А что будет, если свиток сломается после того, как я изучу технику?

Реально, этот вопрос меня сейчас очень волновал. Всё же сокровище секты и всё такое. Пусть я и изучил всего одну технику, но после этого она перестала существовать. А хранитель Пиль Пиль уже показал, что может быть крайне суровым. Что ему стоит прихлопнуть нерадивого ученика, испортившего сокровище секты? Здесь не поможет даже то, что за меня просили сразу три мастера. Имени двух из которых я даже не знаю.

Хранитель будет явно сильнее этих мастеров. Они ему и слова сказать после моего убийства не смогут.

Но вроде пронесло. После моих слов хранитель Пиль Пиль стал прежним. Таким, каким я его увидел впервые. Он начал очень громко и усердно ржать.

— Ты и сломаешь свиток, созданный мелким зарсанцем Лао? Он

— Но всё же… — решил настоять на своём я.

Он сейчас так харахорится, а вот когда свиток исчезнет, примется метать огонь во все стороны или ещё чего придумает, чтобы прикончить меня.

— Да если ты сможешь сломать нерушимый свиток, то я, хранитель знаний Пиль Пиль, клянусь небесами, что не трону тебя. И позволю зайти в эту тайную комнату снова, если в будущем сможешь соответствовать требованиям других находящихся здесь техник. Но только в том случае, если ты вообще выживешь, мальчишка.

Это совсем другой разговор. Небо явно услышало хранителя и приняло его клятву. Вспышка в столь тёмном помещении была особенно яркой, а у меня после неё прибавилось триста Ци. Это вам не вызов от учеников, добавляющий всего по единице. Тут всё серьёзно.

Как и я очень серьёзно настроен на то, чтобы выучить Технику Второго Предела: Небесная Кара. Само название намекает на то, что она связана с атрибутом молнии.

Развернул свиток и передал ему необходимое количество Ци, после чего упал и начал биться в конвульсиях, пока в разум вплетались знания, уже когда-то находившиеся там.

Понятия не имею, как долго это происходило, но когда открыл глаза, то вновь увидел перед собой охреневшую физиономию хранителя. Но в этот раз я не стал орать.

И он не стал.

И свитки не стали.

— Ну как? Я смогу прийти сюда и за другими техниками?

Глава 16

Ожидал большего от сокровища секты. Техники одного из Пределов, созданной моим предшественником.

На деле же «Небесная Кара» оказалась не такой уж и супер‑пупер техникой. Нет, она такой обязательно станет, когда я поднимусь на ступень вознесения. Вот там уже смогу разгуляться по полной и призывать на головы своих врагов настоящие Небесные Испытания. А это в понимании местных уже что‑то из разряда божественного.

Они считают, что только боги способны насылать испытания на практиков, осмелившихся бросить им вызов.

Конечно, техника хороша и сейчас. Даже на человеческом ранге. Возможность бросаться молниями, как какой‑нибудь джедай — охренительная штука. Правда, делать это нужно не в доме мастера Цуня. И не в тот момент, когда слуги собираются подавать ужин. Я же не знал этого. Как и не знал эффекта от техники.

Думал, что там будут совсем небольшие разряды, как от мощного электрошокера, а вышло всё немного иначе.

Треск, шум, грохот, затем крики, ругань и через несколько секунд — отряд стражи, примчавшийся разбираться с тем, что произошло.

А я просто не мог удержаться от того, чтобы не опробовать технику. Не стал этого делать в библиотеке и по дороге. Слишком много прохожих на улице. Дождался, когда окажусь в своей комнате для совершенствования, и… долбанул.

По телу промчалась волна лёгкого покалывания, которая вскоре переросла в жуткое жжение, словно по венам потекла не кровь, а раскалённый металл. Жжение распространилось от груди к рукам и вышло через пальцы такими ветвистыми жёлто‑оранжевыми разрядами, которые прошили тонкие стены насквозь.

Я, когда выглянул из комнаты, то увидел стены, пол и даже потолок, заляпанные моим ужином. В общем‑то я и не голоден был, так что не сильно горевал из‑за этого.

А потом был разговор с мастером Цунем, и он, к удивлению, даже не пытался наезжать на меня. Наоборот, судя по хорошему настроению, мастер оказался рад тому, что я смог обзавестись боевой техникой.

Он меня о ней ничего не расспрашивал и не пытался вызнать, откуда вообще она взялась. Только отметил, что в духовном плане я стал сильнее. А после использования «Небесной Кары» смог создать свои первые меридианы. Что происходит исключительно на этапе закалки тела. Но в редких случаях, как мой, может произойти ещё и на этапе сбора Ци.

Так что здесь я оказался совсем не уникальным. Это происходит у многих учеников, только поступивших в секту. Всё же в неё берут лучших из лучших.

Так вот, «Небесная Кара» проложила себе дорогу, попутно создав нужные меридианы. Вернее сказать, пробудив их. Мастер Цунь прочитал мне целую лекцию на эту тему, сильно отличавшуюся от того, что написано в наставлении для новичков.

Оказывается, меридианы не создаются в процессе закалки тела, а именно что пробуждаются. Изначально они есть у всех, даже тех, кто не способен взаимодействовать с Ци. А таких людей подавляющее большинство в этом мире. Практиков — не больше пары процентов.

Меридианы пробуждаются именно по мере закалки того или иного этапа. Сперва самые простые меридианы, которые проходят в непосредственной близости к коже или даже вплетены в неё. Пробуждение их и насыщение Ци делают кожу в разы крепче. Чем выше концентрация Ци в этих меридианах, тем сложнее будет пробить кожу.

Особо усердные практики доводят крепость своей кожи практически до полной неуязвимости. Но это они делают за счёт ослабления других, не менее, а в некоторой степени гораздо более важных частей тела. Так что это точно не мой путь.

Руки после использования «Небесной Кары» действительно стали крепче, что мне продемонстрировал мастер Цунь, рубанув по ним тонким мечом, появившимся в его руках из пустоты.

Я тогда едва в штаны не навалил и чисто инстинктивно направил энергию из ядер в руки. Меч ударил по ним и отскочил, оставив лишь две глубокие вмятины.

— Удивительно. Ни одного синяка, — произнёс мастер Цунь, разглядывая места своего удара. — Хранитель знаний подобрал для тебя действительно удивительную технику. Я никогда раньше не слышал о том, чтобы применение техники позволяло перескочить сразу несколько этапов закалки. Твои руки сейчас находятся как минимум на этапе закалки костей.

— Ничего подобного. Как раз кости жутко болят от ушиба. О подобном нужно предупреждать. Я же едва не шмальнул в вас молнией.

— Какие глупости, — отмахнулся мастер, — твоя молния даже не пощекочет меня. А техника действительно очень хороша. Этап закалки кожи и мягких тканей уже пройден. Когда закончишь с этапом сбора, это даст тебе неоспоримое преимущество. Помнится, что перескочить после сбора сразу на закалку внутренних органов удавалось всего шести практикам в истории секты. У тебя есть все шансы стать седьмым. Для этого тебе необходимо будет полностью подчинить себе изученную технику. Сейчас она делает то, что хочет, и выходит из тебя самым удобным для неё способом. Но ты можешь контролировать

После этого мастер ушёл, оставив меня размышлять над его словами. В принципе, всё предельно ясно. «Небесная Кара» вышла через руки и образовала на своём пути меридианы в коже и мягких тканях. Теперь мне необходимо научиться выпускать молнии всем телом, и тогда можно считать, что первые два этапа закалки уже пройдены. Хотя этап сбора Ци всё ещё не завершён.

Вот только сказать легко, а осуществить это на деле охренеть как сложно. Промучился полдня, но так ничего и не смог сделать. «Небесная Кара» упрямо шла уже проторенной тропой. Впустую израсходовав почти две сотни Ци.

Хотя промучился совсем не зря. Понял, что техника может работать непрерывно до тех пор, пока у меня не закончится энергия. На один быстрый удар тратилось от двух до пяти Ци. Понятия не имею, с чем это связано.

Следующие два дня я занимался исключительно медитациями, перейдя уже на четвёртый этап сбора. Теперь у меня стало сразу десять малых ядер. Уже в два с половиной раза больше, чем у прошлого Ван Лао. Но и это был не предел. Этап сбора продолжался.

Для перехода на следующий необходимо собрать две с половиной тысячи Ци. И если судить по скорости сбора, то как раз должен уложиться за день до нашего поединка с Су Мо. Если буду всё время только и делать, что медитировать и больше ничего. Но такой возможности у меня нет. Необходимо отточить использование Вспышки, всё же на неё я полагаюсь гораздо больше, чем на Кару.

Су Мо хоть и гений, уже достигший этапа закалки органов чувств, но его всё ещё можно просто запинать ногами. Сколько там может быть Ци у того, кто прорвался на закалку после первого же этапа сбора? Сотня? Пять? Так они улетят и не заметишь. Поэтому мне нужно делать ставку на скорость.

Вот со Вспышкой я и экспериментировал больше всего. Меняя расстояние прыжка, скорость и направление.

Выходило так, что я могу прыгнуть практически в любое место в пределах видимости. Главным условием здесь является зрительный контакт с точкой, в которой хочу оказаться, и наличие нужного количества энергии. Так что прыгнуть назад не выйдет, как и внутрь закрытого здания.

Техника просто давала резкое ускорение, так что любые физические объекты на моём пути представляли реальную угрозу. Не даст соврать стена в доме мастера Цуня. Приложился об неё так, что потом минут двадцать перед глазами летали мушки. Но это меня не остановило, и оттачивание техники продолжилось.

За день до поединка мастер Цунь пришёл в сопровождении хмурого Цзы Хао. Уже послностью здоровго.

— Су Мо довольно скрытный ученик и никогда не показывает всего, что умеет. Но исходя из имеющихся в общем доступе данных и того, что я видел сам, младший Хао лучше других подходит тебе в качестве партнёра для тренировок. Его техника Фантомного Созидания схожа с техниками Су Мо.

— Мастер, вы не боитесь, что я ненароком могу прибить старшего брата Хао? Всё же я стал гораздо сильнее с момента нашего прошлого поединка. А вот старший брат совершенно не прибавил в силе. Теперь я понимаю, почему он так долго находится в секте, но всё ещё является младшим внутренним учеником. Просто кто‑то из мастеров сжалился над ним и продавил переход.

Цзы Хао сжал кулаки и уже готов был броситься на меня. Его останавливало только присутствие мастера Цуня, который был спокоен, как всегда, и смотрел на меня со снисходительной улыбкой.

— Хоть в прошлый ваш поединок ученик Хао и нарушил правила, применив технику, но в остальном он сильно сдерживался. Даже не стал укреплять тело, как и должен всегда делать практик этапа закалки. Пусть и начального. Сегодня же ваши поединки будут без каких‑либо ограничений. Можно применять техники, укреплять организм и делать всё, что поможет победить. К тому же вот.

Мастер протянул Хао какой‑то амулет в виде росчерка молнии, застывшей внутри небольшого прозрачного камня.

— Этот амулет даёт невосприимчивость к атакам с атрибутом молнии земного ранга и ниже.

— Да вы издеваетесь! — только и смог сказать я.

Цзы Хао теперь практически неуязвим для моих молний. Но ничего, в прошлый раз я обошёлся вообще без техник. Сомневаюсь, что даже используя весь свой арсенал, он станет намного сильнее. Да и парень явно побаивается меня с тех пор, хотя и пытается всячески показать, что это не так.

— Сегодня у тебя есть время, чтобы понять, как сражаться против практика, схожего по стилю боя с Су Мо. Ученик Хао пробудет моим гостем ближайшие пару дней. Так что можно не опасаться, что он расскажет о твоих возможностях, ученик Лао. А теперь не смею вас больше отвлекать. И да, можете не сдерживаться, защита моего поместья справится с любыми техниками практиков вашего возвышения.

Мастер Цунь развернулся и исчез, оставив нас с Цзы Хао наедине.

— Готов снова испытать горечь поражения, старший брат Хао?

— На этот раз всё будет иначе, Ли Лао. Мастер Цунь дал чётко понять, что я могу не сдерживаться. Никакие уловки тебе больше не помогут. Сегодня ты узнаешь, насколько велика пропасть между этапом сбора Ци и закалкой.

Сразу после этого от внутреннего ученика в мою сторону устремились два полупрозрачных лезвия, созданные непонятно из чего. Атрибут парня был совершенно не понятен, но это не помешало мне отмахнуться от лезвий голой рукой, предварительно напитав меридианы для усиления и защиты.

Столь простое действие с моей стороны ввело Цзы Хао в ступор.

— Но ты же точно ещё на этапе сбора Ци.

— Ага, — подтвердил я и использовал Вспышку, переместившись ему за спину.

Глава 17

Бил я без использования Небесной Кары и сразу же понял, что совершил большую ошибку, когда кулак врезался словно в каменную стену, а не человеческую плоть. Я ударил как раз в тот момент, когда Цзы Хао повернулся. Ударил в его левую скулу и сам едва не завыл от пронзившей кулак боли.

А дальше уже пришлось отбиваться от ударов, начавших сыпаться на меня со всех сторон. Всё же опыт не заменить никаким талантом. А Хао Цзы уже очень долго ходит в учениках и за это время прошёл через множество драк, что прекрасно ощущалось.

Мастер Цунь оказался прав: если бы не ограничения, которые сковывали Хао во время нашей

Первый удар я пропустил через десять секунд, не успев вовремя поставить блок. Всего лишь по касательной. Кулак Хао едва коснулся моей щеки, но эффект оказался обескураживающим. Меня откинуло на пару метров, а в голову словно тараном зарядили.

Атаки этого гада достают гораздо дальше, чем кажется. Или у него рука удлинилась в последний момент перед ударом, или окуталась невидимой для меня силой.

— Какой у тебя атрибут, брат Хао? — спросил я, тряся головой в попытках вытряхнуть из неё звон, что поселился там, и отогнать надоедливых мушек, снующих повсюду.

— Попробуй догадаться сам, брат Лао. Мастер Цунь сказал мне сражаться с тобой, но не рассказывать свои секреты или обучать.

— Хрен с тобой, золотая рыбка. Ты мне всё сам расскажешь. Если потребуется, выбью из тебя все ответы.

Выбросил в сторону Хао руку и долбанул Небесной Карой. Вот теперь настала его очередь полетать. Неважно, насколько велико его сопротивление молнии, простую физику никто не отменял. Удар молнии на огромной скорости несёт в себе ещё и кинетическую энергию.

Вот теперь наш поединок будет реально интересен и полезен.

— Хочешь сказать, что всё это делается за счёт выдавливания Ци из тела и её резкого уплотнения в нужный момент? — удивился я, когда Цзы Хао рассказал секрет своих ударов, которые не должны были меня касаться, но всё же касались.

— Подобные удары, да. Поэтому любой практик должен в этот момент укреплять тело в месте возможного удара. Направлять туда чуть больше Ци, чем обычно. Этому учат буквально в первые месяцы нахождения в секте.

— Которых у меня не было.

— Которых у тебя не было, — согласился парень.

Ни я, ни Хао уже не пытались задеть друг друга. Все наши вопросы и обиды остались на тренировочной площадке, на которой мы проторчали до вечера. До того момента, пока не явился мастер Цунь с целителем. На этот раз — молодой девушкой, которая невероятно сильно смущалась, когда осматривала нас и наносила лечебные мази.

Мутузили мы друг друга долго и знатно, но, несмотря на это, повреждений практически не было. У меня — благодаря телосложению стотысячелетнего Демона, у Цзы Хао — благодаря уровню закалки и его умению управляться с Ци. За время своего ученичества он овладел этим практически в совершенстве. По крайней мере, мне так кажется.

Целительница закончила осмотр, сделала всё, что в её силах, и поспешила покинуть нас, вновь оставив меня и Хао Цзы вдвоём. Мастер Цунь к этому времени также уже давно ушёл, а медитировать совершенно не хотелось. Да и запас Ци был почти полон. Для боя с Су Мо вполне хватит того, что у меня сейчас есть, поэтому я и решил просто поговорить. Да и Цзы Хао после нашего сражения явно стал относиться ко мне несколько иначе и сам решил рассказать, отчего мне так сильно прилетало. Какие техники он использовал и каким атрибутом обладает.

Это оказался свет, благодаря которому он мог создавать не только своих клонов, но и разные убойные штуки, вроде серпов света, светящихся лезвий, появляющихся из воздуха, и всё в этом роде. Так что не только я мог бить с расстояния.

Этим же атрибутом обладает и Су Мо. Он не считается каким‑то прям редким, как та же молния, но вот владеет своим атрибутом мой завтрашний соперник куда более искусно, чем Цзы Хао. Именно благодаря этому он и смог стать учеником седьмого старейшины.

А вот с техниками передвижения у обоих были проблемы. Сам Цзы Хао так и не смог освоить ни одной, что для меня сперва показалось странным, но после его объяснений всё встало на свои места.

Техники передвижения считаются одними из сложнейших, и их изучение зависит от множества факторов, в том числе и от качества меридиан в ногах. Как оказалось, у большинства практиков ноги являются слабым звеном. Там проходит крайне мало меридианов, и все гораздо хуже качеством, чем в руках и остальном теле.

Поэтому Цзы Хао сперва не поверил, что я смог изучить технику передвижения, да ещё на подобном уровне, находясь всего лишь на этапе сбора Ци. Из‑за этого он и пропустил первый удар. Просто тупо не мог поверить, что подобное возможно.

С Су Мо та же петрушка: проблемы с техниками передвижения. Только ему всё же удалось выучить одну, но пользуется он ей крайне хреново. Так что здесь у меня явное преимущество. В принципе, всё как я и хотел. Только я думал, что придётся скакать по всей арене, пытаясь обогнать Су Мо, а теперь придётся скакать по ней, просто уворачиваясь от его атак. И это всё в корне меняет.

У меня есть Вспышка, есть Небесная Кара, которая вблизи показала себя особенно хорошо, даже несмотря на амулет, дающий практически стопроцентное сопротивление молнии. Если с дальними атаками он справлялся без проблем, то стоило сократить дистанцию до минимума, и Цзы Хао уже неплохо так начинало потряхивать.

Особенно эпично вышло, когда после удара Небесной Карой сразу с двух рук он отлетел от меня на несколько метров и прямо в воздухе превратился в одуванчик. От переизбытка статического электричества его шевелюра буквально взорвалась.

Я потом несколько минут смеялся, а он пытался привести волосы в порядок. И смог это сделать, только схватившись за металлический столб, вкопанный в землю. К слову, столб к этому времени уже был весь чёрный, скорее всего, от попадавших в него молний. Не исключено, что здесь отметилось и Небесное Испытание, давшее мне сопротивление молнии.

Это также навело меня на определённые мысли, которые я попробую воплотить во время боя с Су Мо. Сделаю максимально зрелищное сражение, с элементами шоу, которого в секте ещё ни разу не видели.

Мы болтали очень долго, и за это время я многое узнал о секте и о том, как здесь живётся ученикам. Начиная с самых младших, таких как я, и заканчивая уже внутренними. Даже смог узнать немного о жизни личных учеников старейшин. Цзы Хао так или иначе знал практически всех. За исключением ученика первого старейшины. Впрочем, и про первого старейшину он мало чего знал, как и все в секте. Тот появлялся исключительно, когда необходимо было принять какое‑нибудь крайне важное решение, и тут же исчезал. А с его словом считались все главы секты за последние полторы тысячи лет.

Цзы Хао даже не знал его имени, но говорит, что всегда, когда

Всего несколько часов в компании словоохотного внутреннего ученика дали мне больше, чем все книги, что я уже успел прочесть. И это далеко не предел. Парень был старожилом секты именно на начальных этапах обучения, и я прекрасно понимаю, почему Су Мо выбрал именно его в качестве одного из своих людей.

Мне также нужен такой человек, и поэтому в конце нашего разговора я сделал Цзы Хао предложение.

— Как ты смотришь на то, чтобы перейти от Су Мо к более перспективному покровителю? Я сомневаюсь, что после нашего поединка седьмой старейшина оставит его своим учеником. Это сразу же лишит Су Мо всего. А вот для меня откроет все двери в секте. Неизвестный никому ученик, появившийся неделю назад, смог одолеть личного ученика одного из старейшин.

Хао Цзы рассмеялся.

— Неужели ты действительно рассчитываешь, что сможешь одолеть Су Мо? Со всеми его техниками, навыками и наверняка артефактами, которые седьмой старейшина обязательно выделит своему ученику.

— Да, я уверен в победе. Су Мо явно очень сильно недооценивает меня. Совсем как и ты. Что в нашу первую встречу, что сегодня.

Теперь Цзы Хао уже не веселился. Он задумался и для чего‑то создал над нашими головами небольшой шарик из тусклого света.

— Это договор, заключённый между мной и Су Мо. И по этому договору я беспрекословно должен подчиняться ему. Любое неповиновение будет караться крайне жёстко. Вплоть до того, что моя культивация начнёт уменьшаться. И разорвать его у меня нет никаких шансов. Это может сделать только Су Мо. Как ты думаешь, могу я вот так взять и перейти под крыло другого покровителя? И с чего ты вообще решил, что будешь лучше ученика седьмого старейшины? Новичок, у которого вообще ничего нет. А в покровителях, если только мастер Цунь, обучающий новичков. Как‑то слишком мелко.

— А что ты скажешь, если после победы меня поздравят второй и третья старейшины? И пусть будет ещё глава павильона теней Фу Цинь, знаешь такого?

Даже не помню, в который уже раз мне удаётся не просто удивить Цзы Хао, а поразить его до глубины души. Он тупо завис на несколько секунд, пытаясь переварить всё, что сейчас услышал от меня.

— Если это будет действительно так, то я всерьёз задумаюсь над твоим предложением. Вот только сомневаюсь, что наблюдать за вашим поединком с Су Мо придёт даже седьмой старейшина. Хотя там и будет сражаться его ученик.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться. Я уверен, что на наш поединок придут посмотреть и второй, и третья, и седьмой старейшины, а вместе с ними обязательно заглянут ещё пара не последних практиков секты.

— Брат Лао, ты не перестаёшь меня удивлять. Пожалуй, ты первый новичок за всё время моего нахождения в секте, который успел навести столько шума не только в школе Первого Предела, но и за её стенами. Вот только я никак не смогу попасть на арену и лично наблюдать за твоим поединком. Как не смогу увидеть, будут там присутствовать старейшины или нет. А ради такого хорошего помощника, как я, ты и соврать можешь.

— В таком случае ты попадёшь на арену и лично убедишься в правоте моих слов.

Осталось только договориться об этом с мастером Цунем. И отчего‑то мне кажется, что сделать это будет гораздо сложнее, чем собственно выиграть поединок у Су Мо. Но ничего, у меня уже есть идея, что сказать мастеру. А в том, что Цзы Хао может оказаться опасным для меня, просто присутствуя на арене во время боя, я сильно сомневаюсь.

Вот такой я доверчивый человек. А что поделать? Как вообще жить без веры в людей? Которая подводила меня уже не один раз. Посмотрим, как сложится сейчас.

Теперь только нужно дождаться мастера, который и сопроводит меня на арену. Осталось всего несколько часов до боя. И я полностью уверен в своих силах.

Но не настолько, чтобы справиться с отрядом теней, явившимся явно не для того, чтобы вести разговоры. Иначе они не атаковали бы нас с Цзы Хао, мгновенно опутав цепями, усиленными Ци.

Глава 18

— Какого хрена здесь происходит⁈

Ответом мне было только мычание Цзы Хао, которого спеленали куда крепче, чем меня. Цепи обмотали его полностью, оставив только небольшое отверстие для дыхания.

Тени окружили нас с трёх сторон, а с четвёртой была стена. Даже, думать не стоит, чтобы сбежать от них. Вон и защитные формации в доме мастера Цуня оказались бесполезны. Они даже не отреагировали на появление людей Фу Циня.

А цепи оказались очень интересными и попытались вытянуть и у меня Ци, только у них это не получилось. Вот ещё, буду я отдавать добытую таким трудом энергию. Моя Ци, и никому не отдавать я не собираюсь.

— Вы что, решили похитить меня перед поединком с учеником седьмого старейшины? Это он прислал вас? Не хочет испытать позор, когда его ученик проиграет? — продолжил я задавать вопросы, так и не дождавшись ответа на первый.

Двигаться было невозможно, но, несмотря на это, цепи не причиняли особого дискомфорта или боли. Словно они были поставлены в щадящий режим, если такой вообще имеется. И ещё я понял, что могу не только сопротивляться прожорливым цепям, но и вытягивать из них Ци в ответку. Совсем как демон, когда пожирал техники истинного Ван Лао.

Причём мне это сделать будет гораздо проще. Даже напрягаться особо не придётся. Это всё равно что сделать вдох.

При желании могу вытянуть вообще всё, что в них было заложено владельцами. И сделать это буквально за мгновение. Вот и оправдалось имя демона, чьё тело мне досталось. Пожиратель Сяовей. Теперь я знаю, за какие способности он его получил.

Хоть я и могу с лёгкостью освободиться, но не стану этого делать. К тому же ощутил уже знакомую духовную силу. Среди теней была Линь. Она точно не позволит причинить мне никакого вреда. Да и без Фу Циня вряд ли появится в доме другого мастера. Подобное не сойдёт с рук даже Павильону Теней. В чём я убедился буквально через пару секунд, когда в комнате появился и сам глава Павильона.

— Никто тебя не собирается похищать, ученик Лао, — скривился Фу Цинь, а Цзы Хао замычал так, словно увидел настоящее божество.

А он ещё не верил мне про старейшин. Как удачно заглянули тени.

—

Последние слова явно предназначались теням. Фу Цинь бросил на них взгляд, усилив его духовным давлением, так что досталось всем, кто находился в комнате, и вопросительно поднял бровь.

Теней так знатно припечатало, хотя они и были сильны. Самой слабой из теней оказалась Линь, которая находилась на пике этапа закалки. Ступень остальных теней я не видел. Но они как минимум уже перешли на ступень сотворения.

Получается, что могу увидеть силу практика, не превышающего мою ступень на одну. Эта встреча уже оказалась очень полезной.

— Мы обнаружили рядом с младшим Лао внутреннего ученика школы Второго Предела. Одного из подручных Су Мо, и решили, что он пришёл, чтобы разобраться с противником своего покровителя. Ослабить его перед боем или вовсе убить. Поэтому было принято решение действовать максимально быстро и использовать цепи-подавления.

Теперь понятно, почему эти цепи так старательно пытаются вытянуть из меня Ци. Они созданы специально, чтобы тянуть из практиков силы. А ещё они могут работать автономно, подпитываясь за счёт поглощённой Ци. Тот, кто придумал их настоящий гений. Вот только эти цепи явно не имеют системы наведения или чего‑то подобного и бьют по площадям, спеленывая всех, кто находится в радиусе действия техники.

— Цзы Хао здесь с моего разрешения. В отличие от вас, — послышался голос мастера Цуня, и через пару секунд он вошёл к нам в комнату, с явным раздражением окидывая взглядом теней и нас с Хао. А вот при взгляде на главу Павильона Теней он улыбнулся. — По какому праву тени вломились в моё жилище и напали на учеников?

Мастер Цунь также не стал распыляться по мелочам и врубил духовное давление, которое потеснило силу главы Павильона Теней и навалилось на его подчинённых. Тени моментально напряглись, а один и вовсе пригнулся так, словно ему на спину положили пару мешков цемента. Цзы Хао также страдальчески замычал, а вот я ничего не ощутил.

— Приказ первого старейшины — позаботиться о том, чтобы ученик Ли Лао прибыл на школьную арену вовремя и в безопасности, — ничуть не смутившись, сказал Фу Цинь, улыбнувшись в ответ, и прибавил ещё духовной мощи, потеснив давление хозяина дома и освобождая своих людей, явно выдохнувших с облегчением. Особенно тот, который пригнулся. После чего Фу Цинь достал небольшую деревянную табличку и бросил её мастеру Цуню.

— Здесь ничего не написано про то, что вы имеете право вламываться в мой дом, — изучив табличку, сказал мастер Цунь и прибавил ещё силы.

На этот раз бедолага-тень не просто пригнулся, а упал на одно колено, и его маска стремительно стала пропитываться кровью, капли которой собирались на подбородке и падали на пол. Досталось и другим теням: они склонили головы и явно ослабили контроль над цепями, которые держались с огромным трудом. Ещё немного и просто свалятся.

— Приказы старейшин не обсуждаются.

И вновь Фу Цинь освободил своих подчинённых. Было видно, что это далось ему гораздо сложнее, чем в первый раз. А ещё я с удивлением отметил, что в своём доме мастер Цунь, обычный наставник учеников в Школе Первого Предела, может устроить очень горячий приём практику, намного превосходящему его по силе.

— Я не подчиняюсь приказам первого старейшины. И ты об этом прекрасно знаешь, брат Фу.

— Так же, как и на меня не действуют запреты главы Джина. Павильон теней может работать в любом месте на территории секты. Даже во дворцах пределов. Запреты, установленные твоим покровителем, на нас не распространяются, брат Бао. Семья Ван — не вся секта.

— Семья Ван — её стержень. Позвоночник, без которого всё рухнет. И кому как не тебе знать об этом, брат Фу? Когда Предок вернётся из уединения, он не оставит…

Что именно сделает Предок, вернувшийся из уединения, мастер Цунь не договорил, поняв, что рядом находится слишком много посторонних. А мне очень хотелось это услышать. Узнать, что я должен сделать. Да и, собственно говоря, почему?

Похоже, что в секте за последние две тысячи лет произошло очень много изменений, которые очень не нравятся центральной ветви рода Ван. А мастер Цунь как минимум предан именно роду Ван, что прекрасно можно понять из слов Фу Циня.

— Я не могу предвидеть будущее и знать, что будет, когда вернётся предок, — бросив на меня быстрый взгляд, заговорил глава Павильона Теней. — Но сейчас у меня есть приказ Первого старейшины, и я собираюсь выполнить его.

А затем произошло вовсе невероятное, что заставило удивиться абсолютно всех, включая хозяина дома. Фу Цинь впечатал кулак в ладонь и поклонился.

— Мастер Ван Бао, приношу извинения за действия своих людей. Все виновные понесут наказание. Надеюсь, что это небольшое недоразумение не послужит поводом для вражды между нами. Предлагаю забыть о произошедшем и вместе сопроводить ученика Ли Лао на арену Первого Предела.

Хозяин дома замер и слегка прищурился, явно размышляя над словами Фу Циня. Его совершенно не смутило такое поведение главы Павильона Теней. Словно это было что‑то само собой разумеющееся. Хотя после того, как Фу Цинь назвал имя, полученное хозяином дома при рождении, многое встало на свои места.

— Брат Фу, последние семьдесят лет меня зовут Цунь Бао. Я лишён права носить имя, названное тобой. Поэтому будь внимателен и не допускай больше подобных ошибок. Кому как не тебе знать, как к подобным оплошностям относится первый старейшина. И раз он вылез из своего убежища, чтобы посмотреть на поединок Ли Лао с учеником седьмого старейшины, то этот бой действительно будет очень интересным. Даже не припомню, когда ещё было такое, чтобы одобрили бой между личным учеником старейшины и новичком, прибывшим в секту всего несколько дней.

— Благодарю, брат Бао.

Фу Цинь вновь поклонился и махнул рукой, после чего мы с Хао оказались свободны. Напоследок я всё же успел урвать немного Ци из цепей, чем заслужил странный взгляд от главы Павильона Теней. Словно он смог понять, что я сделал.

— Ученик Ли Лао. С этого момента и до окончания твоего поединка с Су Мо ты находишься под защитой Павильона Теней. Любой, кто попытается напасть на тебя, будет убит на месте.

— Надеюсь, мы на этот раз не полетим на том огромном мече? Меня в тот

На мече мы не полетели. Хотя мой вопрос очень заинтересовал всех и дал понять, что это не первая наша встреча с главой Павильона Теней. Как минимум я уже летал вместе с ним на мече. Это было сказано специально для Цзы Хао, который уже сейчас был готов согласиться на моё предложение, и только присутствие мастеров мешало ему.

А когда вышли из дома мастера Цуня, то к нам присоединились несколько десятков учеников, которые определённо пришли сюда с той же целью, что и Павильон Теней — убедиться, чтобы по дороге никто не посмел напасть на меня или сделать какую‑нибудь пакость.

И чем дальше мы шли, тем больше учеников к нам присоединялось. К тому моменту, когда впереди показались стены арены, следом за мной шли уже чуть ли не все ученики, что сейчас находились на территории школы Первого Предела. Хотя нет. Среди толпы отчётливо выделялись более светлые ханьфу, принадлежащие внутренним ученикам. И даже несколько серебряных, в таких ходят мастера‑наставники.

Похоже, что мой поединок поднял немалую шумиху даже за пределами школы Первого Предела. А бедолага Цзы Хао, шедший рядом со мной, вообще не мог поверить, что подобное возможно. Он крутил головой по сторонам, и с каждой секундой обалдевал всё больше и больше.

Когда до арены оставалось метров пятьдесят, нас накрыло духовным давлением, отсекая всех лишних, которые буквально врезались в непреодолимую стену. Некоторые потеряли сознание, некоторые смогли вовремя остановиться, но большинство даже ничего не почувствовали, просто поняли, что дальше путь закрыт.

Затем давление многократно усилилось, придавив даже мастера Цуня и главу Павильона Теней, а мне очень захотелось упасть на колени. Но хрен им всем. Особенно тому хмырю, что поднялся над стенами арены без каких‑либо дополнительных приспособлений и полетел в нашу сторону.

Зуб даю, что это и есть первый старейшина. Мне его рожа сразу не понравилась.

Глава 19

— Это и есть ученик Ли Лао? — раздался голос, больше похожий на скрежет наждачки по стеклу.

В трёх метрах над землёй завис старец в белоснежном ханьфу. В точности таком же, что был и у меня до выхода из пещеры уединения. Только идеально чистом, без единой вмятины или складочки и фонящего духовной энергией, словно это была не вещь, а практик начальных ступеней культивации.

Глаза первого старейшины говорили о его принадлежности к роду Ван. Только какие‑то слишком мутные. Словно крови там было намешано немерено.

Руки старца были сложены за спиной, на шее виднелось несколько кожаных шнурков, уходящих под ханьфу. А на поясе у него были приторочены ножны, из которых торчала простая деревянная рукоять меча. На ней было выбито несколько рун, которые мне уже доводилось видеть на камне, закрывавшем вход в пещеру уединения.

Руны, отвечающие за крепость предмета. В подобном сочетании делающие его практически неразрушимым.

Я сперва и не понял, что это были знания прошлого Ван Лао. Но всё встало на свои места, когда смог разглядеть рядом с рунами цаплю, стоящую на одной ноге с задранным к небу клювом. Клеймо величайшего мастера, что когда‑либо появлялся в секте Семи Пределов. Естественно, меня любимого.

Этот клинок вышел из‑под руки Ван Лао и наверняка считается одним из сокровищ секты наряду с техниками Семи Пределов и другими подобными артефактами.

Если бы старик подлетел немного ближе, я бы смог взглянуть на меч с помощью системы и узнать о нём гораздо больше. Вот только первый старейшина словно прекрасно понимал это и остановился ровно на границе возможностей системы.

Выходит, что тот самый первый старейшина, который практически не появляется на глазах у учеников и полноправных членов секты, решил посмотреть на мой бой. Да ещё и прислал Фу Циня, чтобы обеспечить мне безопасность. А стоило нам подойти к арене, как сам нарисовался.

Осталось понять, для чего? Что ему от меня нужно? И что успели рассказать старейшины Шихао, Зэнзэн и МО? И вообще, рассказали хоть что‑нибудь?

— Приветствую первого старейшину, — вместо ответа поклонился мастер Цунь.

Причём сделал это весьма поверхностно. Буквально едва склонил корпус и на этом всё. Да он даже главе Павильонов Теней кланялся более почтительно.

— Вы правы, уважаемый, это ученик Ли Лао, которому вскоре предстоит смертельный поединок с учеником седьмого старейшины Ван Мо. И я, как его наставник, не хочу, чтобы кто‑то подумал, будто Лао боится и поэтому всячески пытается оттянуть начало поединка.

— Пустое, мальчик, — махнул рукой старейшина. — Я сообщу всем, что задержал вас. Или ты думаешь, что кто‑то после этого посмеет обвинять твоего ученика в трусости?

— Что вы, старейшина. Даже в мыслях подобного не было. Но в любом случае я бы предпочёл прибыть к назначенному времени. Пунктуальность — одна из добродетелей, которую я ценю выше прочих.

Старейшина отчего‑то рассмеялся и отлетел от нас ещё на полметра, словно ощутил какую‑то опасность. Причём исходящую от меня. Просто в этот момент он как раз не сводил с меня взгляда. Даже мои жетоны слегка нагрелись. Оба. И это явно было неспроста.

— Младший, ты действительно очень интересный человек, — полностью проигнорировав мастера Цуня, главу Павильона Теней и всех, кто находился за нашими спинами, обратился ко мне старейшина. — Вижу, что тебе понравился мой клинок. Буквально глаз с него не сводишь. Знаешь, что это за меч?

— Не знаю, старейшина, — поклонившись, ответил я.

В руководстве для начинающих подробно описано, как должен отвечать любой ученик, если к нему обращается старейшина. Ни в коем случае нельзя обращаться к нему первым, исключительно отвечать, когда тебя спрашивают. Отвечать максимально почтительно и правдиво. Если этому старику покажется, что я проявил хоть каплю неуважения, то он вправе сделать со мной всё, что посчитает нужным. Вплоть до убийства.

— Очень хорошо. Иначе мне пришлось бы задавать много вопросов Павильону Теней. — Тени за моей спиной явно вздрогнули. А вот их глава остался невозмутим. — Ты знаешь, что твой противник — гений, который уже в четырнадцать сумел подняться на шестую ступень закалки организма?

— Знаю, старейшина.

— И всё равно согласился принять его вызов, будучи всего лишь на этапе сбора Ци?

— Всё верно, старейшина. Не важно, насколько силён противник, если ты уверен в своей правоте, то выйдешь победителем даже из схватки, в которой тебя уже давно похоронили. Ведь это так,

Очередная мудрость, которая всплыла из памяти бывшего Ван Лао. И похоже, что первый старейшина уже раньше слышал её. Он приподнял бровь, крякнул и принялся разглаживать усы, скрывая за столь простыми действиями улыбку.

— Дерзко. Не припомню, когда в последний раз слышал эти слова. Но точно могу сказать, что в тот момент я находился на твоём месте, дитя. Либо ты идиот, которому нетерпится расстаться с жизнью, либо затаившийся дракон, чей стремительный взлёт мы сегодня увидим. Рассчитываю на второй вариант. Давно в нашей секте не появлялись поистине талантливые ученики. И ещё, твой соперник выпросил у учителя оружие земного качества, считаю, что такой бой будет смотреть крайне скучно, поэтому возьми. Вернёшь, если выиграешь. Ну а если нет, я сам заберу его с твоего трупа.

Первый старейшина вновь расхохотался, после чего швырнул в меня свой клинок и улетел, оставив всех в недоумении. Особенно Теней, которые даже не смели поднять взгляда на страшного первого старейшину, а я не только не проявил ему подобающего почтения, за что уже должен был жестоко наказан, так ещё и посмел задать ему вопрос. И за это получил клинок из рук старейшины.

Нерушимый

Ранг: небесный

Клинок сделанный из клыка Имуги, некогда охранявшего гору Седьмого Предела и сраженного предком Ван Лао

Навыки:

Поглощение — позволяет поглощать и накапливать ци при отражении любых атак.

Высвобождение — усиливает любую технику, направленную в меч, за счёт накопленной и высвобожденной ци.

Вместимость: 9 316 Ци из 10 000.

Вот ни хрена себе подгон устроил мне первый старейшина. Да за такое я готов простить ему всю надменность и пренебрежение, с которыми он общался со мной. Это же просто нереально мощная пушка, которая сперва накапливает силу, поглощая вражеские атаки, а затем за счёт этого усиливает любые техники.

Даже представить страшно, какая молния у меня получится, если вбухать в неё десять тысяч Ци. Да я сам превращусь в ходячее Небесное Испытание. Моя Небесная Кара разрастается до кары вселенского масштаба.

Видимо, вся радость от обладания таким супермечом отразилась у меня на лице. Просто мастер Бао и Фу Цинь так уставились на меня, словно решили, что я сошёл с ума от счастья. Что было близко к правде. Даже сам не заметил, как прижал ножны с мечом к груди и начал их тихонько наглаживать.

— Поспешим, времени действительно осталось мало, — всё же решив, что на бой меня и в таком состоянии хватит, сказал мастер Бао и, оказавшись у меня за спиной, подтолкнул в сторону арены.

Очень хотелось сказать «моя прелесть», но огромным усилием воли я подавил это желание и позволил себе сдвинуться с места.

Арена мало чем отличалась от тренировочной площадки. Лишь наличием зрительских мест и флагами защитной формации, установленными по периметру. А так, такой же кусок земли, усыпанный песком. Видимо, чтобы кровь лучше впитывалась.

Мастер Бао и остальной конвой отделились, стоило мне ступить на песок арены. Су Мо уже находился здесь. Сидел на максимально возможном расстоянии от входа, прямо на песке, и медитировал.

Чёртов показушник.

Я даже отсюда вижу, что он халтурит и не медитирует, а просто притворяется. Вон и глаза под веками бегают, и дыхание совсем не ровное. Да и руки на коленях выбивают дробь. Парень явно нервничает. Чем я обязательно воспользуюсь. Крутой, не крутой, ученик седьмого старейшины или нет, но сразу видно, что подобные поединки, если у него и были раньше, то очень мало. Хотя у меня вообще ни одного не было, но никакого мандража или чего‑то подобного не заметил.

Зато заметил меч в металлических ножнах, который лежал с правой стороны от Су Мо, таким образом, чтобы его можно было легко схватить в любое мгновение и пустить в дело. Вот и артефакт, о котором говорил первый старейшина.

Кстати, он, Шихао, Зэнзэн и учитель Су Мо сидели прямо за спиной последнего. Старик Мо уставился на меня, вернее, на клинок, что я продолжал прижимать к груди, и было прекрасно видно, что он узнал этот меч, но сделать ничего не может. Сам дал Су Мо схожее оружие, так почему у меня его не может быть?

Помимо старейшин были и другие практики. Как минимум ученики второго и третьего старейшины, а также довольно возрастные практики, которых я раньше никогда не видел. Все они были в серебряных ханьфу с чёрной оторочкой, что говорило об их статусе и месте в секте. Наставники пришли посмотреть на драку учеников, что вполне нормально.

Вот только все эти наставники были явно не на моей стороне. Я прям ощущал, как они хотят моего проигрыша. Чтобы выскочку, появившегося неизвестно откуда, поставили на место, пусть даже и убьют. Для остальных это станет отличным уроком.

А ещё показательным было то, что мастер Бао демонстративно сел довольно далеко от других наставников, которые держались на почтительном расстоянии от старейшин, но всё же вместе. Правда, мастер Бао был не один: глава

На этом осмотр арены был закончен. Как раз встал старейшина Шихао и заговорил, используя какую‑то технику. Просто его голос доносился со всех сторон и был слышен даже в самом дальнем уголке арены.

— Десять дней назад Павильон Стражи зафиксировал вызов на смертельный поединок от ученика Су Мо к ученику Ли Лао. Вызов был принят, и вот они перед нами, готовые сражаться, чтобы отстоять свою честь. Но разве это дело, когда молодые таланты секты сражаются друг с другом на смерть? Как глава Павильона Стражей Секты Семи Пределов, я предлагаю вам отказаться от поединка на смерть и решить, кто сильнее, другим способом.

— Отказываюсь, — открыв глаза, сказал Су Мо.

— Ну и дурак. Хотя я тоже отказываюсь, — ответил и я, после чего Шихао пожал плечами и сел.

— В таком случае можете начинать. И пусть небо рассудит, кто из вас более достоин.

Не успели слова старейшины затихнуть, как в мою сторону полетела россыпь световых клинков — практически таких же, какие создавал Цзы Хао.

Что же, сейчас мы и посмотрим, чему я научился за эти десять дней.

Понеслась!

Глава 20

Отмахнулся от атаки Су Мо голыми руками, чем изрядно удивил его, да и всех присутствующих на арене — за исключением мастера Бао и Цзы Хао, конечно.

Дальше воткнул Нерушимого в песок и на максимальной скорости бросился к своему противнику, сокращая дистанцию. Кто знает, возможно, мне удастся выйти победителем из этого сражения, оставив несколько козырей в руках. После того как понял, что все присутствующие на арене мастера против меня, это стало особенно актуально.

Небольшая заминка позволила мне сократить примерно половину расстояния с Су Мо, но на этом всё. Парень отошёл от удивления и явно не собирался подпускать меня к себе. Появились новые световые клинки, которые на этот раз не ломанулись в лобовую, а рассредоточились и начали атаковать меня с разных направлений.

Пришлось останавливаться и переходить к технике движений Семи Пределов. Каждое касание светового клинка прибавляло мне немного Ци. А вот у Су Мо такой подпитки точно не было. Поэтому в моих интересах заставить его потратиться как можно сильнее. Чем он успешно занимался, отправляя в мою сторону всё новые и новые световые клинки.

Приходилось крутиться ужом, чтобы отбить все, но у меня получалось. И чем дольше я стоял под шквалом атак Су Мо, тем сильнее ощущалось повисшее на арене недоумение. Все думали, что этот бой закончится, не успев толком начаться, и я не выдержу первой же атаки ученика седьмого старейшины.

А вот хрен им всем на воротник.

— Либо меня обманули, когда говорили, что ты вообще не знаешь боевых искусств. Либо подобного результата ты смог добиться за те девять дней, что у нас были на подготовку, — произнёс парень, и атаки световыми клинками прекратились. — И последний вариант мне очень не нравится.

А вот мне очень нравится, что он решил начать трепаться во время боя и прекратил атаковать.

Вспышка доставила меня прямо к парню в тот момент, когда он произнёс последние слова, и мой кулак впечатался ему в живот. Впечатался так, что я даже ощутил вибрацию во всей руке. И это несмотря на то, что она была укреплена Ци.

Впервые с начала нашего поединка защитные формации включились в дело, останавливая тушку Су Мо и не позволяя ей влететь в зрителей, рядом с которыми пошли шёпотки. Но слушать их я точно не буду: Цзы Хао потом расскажет.

Не ожидал, что удар получится настолько сильным, а Су Мо таким беспечным. Если бы он успел вовремя усилить свою защиту при помощи Ци, то остался бы на месте, максимум ощутив сильный толчок. А ещё он так и не взял свой артефакт. И раз так, то это прекрасная возможность для меня. Нагнулся, чтобы подобрать клинок, но отдёрнул от него руку, когда оставалось только сомкнуть пальцы.

Этот чёртов меч был под сигнализацией, причём очень опасной для любого, кроме настоящего владельца. Я ощутил опасность, а затем и вовсе применил Вспышку, отходя к клинку, одолженному мне первым старейшиной. А в том месте, где я находился, разразилась такая свистопляска, что даже в глазах начало рябить.

Десятки световых клинков просто принялись носиться на бешеной скорости в пространстве примерно три на три метра. Защититься от подобного у меня точно не выйдет. Су Мо явно заранее подготовил эту ловушку. И я понятия не имею, сколько ещё подобных есть на арене.

Вот так, значит, сражаются личные ученики старейшин. Идут на всё, лишь бы не посрамить имя своего учителя.

Взял за рукоять Нерушимого и с лёгкостью выдернул его из ножен, отмечая, насколько хорошо меч лежит в руке. Он словно стал её продолжением. Примерно метр в длину, очень лёгкий, невероятно тонкое лезвие, заточенное с двух сторон, отливало зеленоватым свечением, а по всей длине шла руническая вязь, невероятно сложная и искусно выполненная. Такой клинок будет украшением императорской сокровищницы, и даже простая деревянная рукоять ничуть не портила его.

Наоборот, благодаря такой рукояти клинок смотрелся ещё круче. Я невольно залюбовался им и даже пропустил появившиеся перед глазами строки:

Только в руках своего создателя оружие способно раскрыть весь свой потенциал

Разблокирована способность «Нерушимость+»

Пока создатель меча держит его в руке, он получает невосприимчивость ко всем актам, содержащим в себе Ци

Пока я охреневал от прочитанного, Су Мо успел оклематься и даже подобрать свой меч. Если мой оказался тонким, словно лист бумаги, то его полной противоположностью: толстый, выглядевший очень массивным, созданным, чтобы на поле боя ломать другие мечи. Лезвие было тёмным, но и на нём

Су Мо принял очень старинную стойку, словно собирался прыгнуть как можно выше, а затем провернул тот же фокус, что и я совсем недавно: оказался рядом со мной на расстоянии удара меча. И этот удар последовал мгновенно.

Понятия не имею, каким образом мне удалось среагировать, но Нерушимый столкнулся с клинком Су Мо, останавливая его и перенаправляя силу удара в сторону. По арене в том месте прошёл внушительный разрез, доставший до защитных формаций. А рука, в которой я держал меч, ощутимо начала трястись.

Мало иметь хорошее оружие, ещё необходимо уметь им пользоваться. И раньше я умел. Очень хорошо умел. Но этот навык необходимо возвращать, а делать это во время боя, не самая лучшая идея. Но у меня просто нет выбора.

Если я пока ещё обращался с мечом, как деревенский пастух, впервые взявший его в руки, то Су Мо в этом плане превосходил меня на две головы. Единственное, на что меня хватало, это худо‑бедно отбиваться, каждый раз стискивая зубы, когда наши клинки встречались. Только за счёт поглощения Нерушимого мне удавалось избегать атаки, которая разрубила арену.

Меч впитывал вложенную в такие атаки Ци, и уже после пятой неудавшейся Су Мо перестал их использовать, решив задавить меня своим мастерством. Что ему было вполне по силам.

На одежде уже имелось несколько прорех, и пара из них точно пропитались кровью. Вот тебе и «Нерушимость+». Я даже ещё несколько раз использовал Вспышку, чтобы разорвать дистанцию и взять небольшую передышку, но никто не собирался мне её давать.

Цзы Хао оказался не прав, когда говорил, что у Су Мо проблемы с техниками передвижения. Он тратил на них больше времени, чем я, но результат ничем не отличался. Дистанция резко сокращалась, и снова наши клинки шли в дело.

И чем дольше мы сражались, тем увереннее я чувствовал себя с мечом. Су Мо также начал это понимать, и теперь к мечу прибавились и его техники. Стало гораздо сложнее.

Приходилось отбиваться и от тёмного клинка, и от световых. Но их было очень мало. Парню точно не хватало опыта. Он не мог хорошо управлять световыми клинками и тем, что держал в руке. Но даже так сумел сильно усложнить мне жизнь.

Делать нечего, придётся использовать Небесную Кару, иначе реально могу проиграть. Для начала решил шмальнуть без Нерушимого. Просто проверить защиту парня. Опять же, чтобы не слишком светить своими возможностями. Зачем стрелять из танка, когда хватит и обычной рогатки?

Только собрался применить технику, как услышал истошный вопль Цзы Хао:

— Уходи!

Даже не стал раздумывать и вместо Кары врубил Вспышку, оказавшись на противоположной стороне арены, а там, где я находился, всё уже было залито светом. Ослепительный прямоугольник возник в том месте, где мы дрались.

— Не может быть!

— Это техника этапа сотворения.

— Настоящий гений!

— Су Мо — будущее секты.

И всё в этом роде послышалось с трибун. А затем световой прямоугольник прорезала чёрная полоса, устремившаяся ко мне. Невероятно быстрая, опасная и мне совершенно не хочется останавливать её Нерушимым. Поэтому очередная Вспышка привела меня непосредственно к границе света, а затем в него ушла Небесная Кара, в которую я вложил половину имеющегося запаса Ци.

Громовой раскат ударил по ушам, а весь свет словно сдуло сильнейшим порывом ветра. Вернее, он втянулся в тело Су Мо, образовав вокруг него некое подобие брони. Меч в руках парня потускнел и уже был практически чёрным. Три быстрых росчерка и мне снова приходится использовать Вспышку. Но на этом атака Су Мо не остановилась. Я и не заметил, как не весь свет впитался в тело парня, да и пока мы прыгали с ним по арене, он везде оставлял свои заготовки. И сейчас они все разом проявились.

Сотни, нет, тысячи световых клинков, нацеленных на меня.

Увернуться от подобного не получится, даже используя Вспышку. Я не смогу уйти за пределы защитных формаций, а только так можно избежать атаки. Остаётся только одно: положиться на Нерушимого и, дождавшись момента, высвободить накопленную в нём силу.

Тело уже вспомнило, как нужно обращаться с мечом, и практически вышло на пик. Я чувствовал, что нужно ещё совсем немного, чтобы подтолкнуть его. Совсем чуть‑чуть, и для этого мне нужно прорваться.

Несмотря на смертельную опасность, что ощущалась со всех сторон, я максимально расслабился и опустил меч.

— Это означает, что ты сдаёшься и готов просить пощады? — с надеждой в голосе спросил Су Мо.

— Это означает, что ты слишком слаб, и подобные атаки не смогут причинить мне никакого вреда. Если это сильнейшая твоя техника, то сдавайся. Так и быть, я пощажу тебя и не стану лишать секты столь выдающегося ученика.

— Что за бред ты несёшь⁈ Ученик, убей этого наглеца немедленно! — не выдержав моей наглости, подскочил со своего места седьмой старейшина.

Он даже попытался накрыть меня духовным давлением, но вновь наткнулся на преграду, как и в малом зале для приёма гостей. Только на этот раз защиту поставил первый старейшина, а Шихао и Зэнзэн сидели и ждали дальнейшего развития событий, не собираясь вмешиваться.

— Младший Ли Лао, встань на колени и попроси прощения у меня и у старейшины Мо. Признай своё поражение и останешься жив. Ты также достойный ученик секты, достойнее многих, с кем мне здесь довелось встретиться. Я готов назвать тебя своим братом. Просто сдайся.

— Может, тебе ещё и массаж сделать? Говорю же, бей, не сдерживайся. Похоже, что только так ты сможешь понять, какая пропасть между нами. Какому‑то жалкому младшему ученику седьмого старейшины не сравниться с великим Лао.

И вновь я сумел одним видом показать, что все, кто здесь находится, даже в подмётки мне не годятся. Особенно старейшина Мо, на котором я задержал взгляд. Этого Су Мо уже не мог стерпеть.

Он зарычал и начал посылать в мою сторону один чёрный росчерк за другим. Одновременно с этим все световые клинки пришли в движение, не оставляя мне даже малейшего шанса на спасение.

Глава 21

— Всё, этого младшему Ли Лао не пережить, — произнёс один из мастеров, когда Су Мо только подготавливал свою атаку, полностью поглотившую его соперника.

Сотни световых мечей, наполненных Ци, ударили разом; так, помимо этого, ученик седьмого старейшины

К световым мечам прибавились всполохи тьмы, не оставляя Ли Лао никаких шансов.

Так считали абсолютно все, кто пришёл посмотреть на поединок, результат которого был прекрасно известен. И даже не помогло покровительство второго старейшины, который оповестил всех в секте, что если в те десять дней, которые были у парня на подготовку, кто‑нибудь посмеет навредить ему, он лично разберётся с нарушителем.

Не помог и клинок первого старейшины, который все сразу же узнали и были крайне удивлены. Ван Джуго не расставался с этим оружием с тех пор, как получил его из рук главы секты. И было это больше тысячи лет назад.

Не помогла и техника передвижения, которую парень непостижимым образом для всех смог освоить на этапе сбора Ци.

Да и не могло ничего помочь в противостоянии с истинным гением Су Мо. И использованные им техники доказали это даже самым упёртым скептикам. Особенно последняя техника, явно вышедшая за все возможные пределы практики ступени закалки тела.

Слова первого мастера подхватили другие, и через пару секунд они уже гомонили, словно ученики, только попавшие в секту и впервые увидевшие сражение практиков.

— Вы не видите самой сути этого боя, — донёсся до всех спокойный голос сильнейшего человека в секте в отсутствие предка и верховных старейшин. Старейшина Джуго когда‑то был таким же гением, как и Су Мо.

Всего нескольких его слов хватило, чтобы все замолчали и стали до рези в глазах всматриваться в световой шар, окруживший ученика Лао, по которому пошли едва различимые трещины.

Внезапно по арене прокатилась волна небывалого духовного давления, словно созданная практиком, достигшим пика ранга сотворения, а затем седьмой старейшина сорвался с места, чтобы закрыть собой ученика.

Световой шар разорвало на куски сотнями молний, что разом высвободились из тела Ли Лао.

* * *

Нет, Су Мо реально собрался меня убить.

Только я против!

Хрен ему по рыжей, наглой морде.

Как только световые клинки рванули в мою сторону, я уже действовал. Раз нужно прорваться на следующий ранг, то сдерживаться нет никакого смысла. Тем более Су Мо своей атакой позволил мне спрятаться от посторонних глаз.

Нерушимый и я работали в унисон, поглощая всё, что нас касалось. Мечу особенно нравились чёрные росчерки, и в них было гораздо больше Ци, чем в световых клинках.

Прошли буквально пара мгновений, а я уже поглотил достаточно Ци, чтобы перейти на шестой ранг сбора. Малые ядра объединились, и теперь у меня в наличии шесть средних. А до следующего прорыва нужно собрать пять тысяч Ци, которые стремительно прибывали.

Но гораздо важнее было то, что Нерушимый также был заполнен и готов нанести свой самый сокрушительный удар. Правда, перед этим я решил ещё немного прокачаться. Всё равно все потуги Су Мо не смогут мне причинить вреда, пока я держу в руках Нерушимого. Его атаки только делали меня сильнее.

Световых клинков было так много, что я с трудом успевал поглощать вложенную в них Ци. Буквально за пару секунд заполнилась шкала шестого ранга.

Достигнут максимальный этап сбора Ци

Для прорыва на следующий ранг необходимо высвободить всю имеющуюся энергию

Ядра будут объединены. Процесс может оказаться крайне болезненным и причинить серьёзные травмы

Вы готовы?

Конечно, я готов, о чём разговор. Плевать на травмы. Моё тело гораздо крепче, чем у обычного практика, а местные целители способны творить чудеса. Откачают.

Стоило мне согласиться, как вся Ци резко обнулилась. Тело начало потряхивать, по коже пробегать электрические всполохи, а затем пришла обещанная боль.

И с ней я уже научился обращаться. Опыт пещеры уединения помог мне и сейчас. В теле одновременно взорвалось несколько термоядерных бомб, жар от которых волнами покатился по всему телу, после чего его основная часть начала фокусироваться в пяти точках, а всё лишнее просто выплеснулось наружу, с лёгкостью снося технику Су Мо — ту часть, что я ещё не успел поглотить.

Прорыв на ступень закалки тела завершён

Сформированы четыре больших ядра Ци и одно среднее ядро

От этой информации я просто отмахнулся. Бой ещё не закончен.

И какого хрена седьмой старейшина стоит перед Су Мо, вытянув в мою сторону руки?

Между его ладонями уже сформировался небольшой светящийся шарик, который будет опасен для меня даже с учётом связи с Нерушимым.

Вскинул в его сторону меч и активировал Небесную Кару, усиливая её за счёт резервов меча первого старейшины.

С кончика лезвия сорвалась молния, за мгновение достигшая толщины в несколько метров. Несколько отброшенных ей всполохов уничтожили защитные формации арены, а основная мощь добахнула по седьмому старейшине.

Но это было ещё не всё. Над нами стремительно образовывались чёрные тучи, несущие в себе чудовищную ярость стихии.

Нерушимый позволил обрушить на головы моих врагов настоящее Небесное Испытание. Первая же молния, упавшая с небес, заставила содрогнуться всё плато. Она встретилась с защитой, выставленной лучащимся от счастья первым старейшиной. Другие старейшины и мастера присоединялись к нему, а что стало с Су Мо и его учителем, я уже не видел.

Не подрассчитал свои силы и, помимо резервов Нерушимого, отдал ему всё, что у меня

Я это сделал. Я победил.

Проснулся от того, что вновь нереально сильно захотелось есть. Пожалуй, даже сильнее, чем после пробуждения в пещере уединения. Причём проснулся в каком‑то незнакомом месте. Здесь пахло благовониями и чем‑то непонятным, но вызывающим обильное слюноотделение.

— Есть кто‑нибудь? — крикнул я, садясь на вполне себе приличную кровать.

Из одежды на мне были два шнурка с жетонами, а всё тело оказалось утыкано тысячами тонких игл, которые, на удивление, не причиняли никакого дискомфорта. Но как‑то резко перехотелось двигаться от одного осознания, что со мной здесь сотворили.

Благо что уже через пару мгновений ощутил чьё‑то присутствие, и в комнату вошёл мужик в белом, практически нормальном медицинском халате, естественно, сшитом на местный манер.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не мешает? — спросил целитель, явно намекая на иглы.

— Очень есть хочу, а в остальном вроде всё в порядке. Только бы иглы эти вытащить, а то я тут сел случайно.

— А должен был не шевелиться до того момента, пока я не вытащу несколько особенных игл. Но похоже, что ты у нас ещё более особенный. Вернее, твоё тело. Не думал, что мне когда‑нибудь доведётся работать с обладателем одного из мистических тел. Легенды не врут о том, что тебе не страшны даже самые сильные яды, способные убить практика пика этапа вознесения.

После этого целитель подлетел ко мне и с невероятной скоростью начал вытаскивать иглы, которые просто исчезали у него в руках. Причём процесс извлечения игл был весьма болезненным, что меня удивило. Совершенно не чувствовал, когда их втыкали, а вот теперь, вся палитра ощущений.

— В следующий раз, когда решишься на подобную технику, сперва убедись, что у тебя достаточно Ци и твои меридианы выдержат её поток. Они только сформировались и уже получили нагрузку, с которой едва ли справится опытный мастер, уже не первый год занимающийся их закалкой.

— Хотите сказать, что у меня уже сформировались все меридианы?

— Пробудились. Правильно говорить именно так. Но ещё не все. Невозможно перескочить сразу все этапы закалки тела. Подобное не под силу даже гениям из гениев, к которым ты, безусловно, относишься после того, что показал на арене. А сейчас приготовься, я восстановлю ток Ци. Хоть здесь и очень высокая концентрация, но постарайся не осушить всё за раз. Это может спровоцировать новый кризис. А насчёт еды я сейчас распоряжусь. После подобных прорывов организм требует ресурсы на строительство и восстановление.

Не дав мне ничего ответить, целитель выдернул оставшиеся иглы, после чего нанёс несколько молниеносных ударов кончиками пальцев, окутанных Ци.

— Ох, — только и смог выдохнуть я, когда тело захлестнул настоящий водоворот. Только вместо воды он состоял из Ци, рванувшей в меня бурным потоком.

Вернее, не в меня, а в ядра, которые стремительно стали наполняться. Я даже не заметил, как ушёл целитель, но вот пропустить появления нового действующего лица не смог. Слишком уж сильной была его духовная сила.

— Гораздо быстрее, чем все предполагали, — буквально ворвался в комнату первый старейшина и принялся рассматривать меня со всех сторон, при этом совершенно не волнуясь о моём удобстве. Он реально просто брал и крутил меня, как какую‑то игрушку, осматривая со всех сторон.

Напомню, что я был в одних жетонах. А этот гнусный старикашка невероятно силён, словно медведь, только выбравшийся из берлоги и увидевший перед собой целую гору еды.

— Вроде всё на месте. Хвост не вылез, рога тоже. Да и не чувствую я в тебе ни капли демонической энергии. А то некоторые остолопы никак не хотят верить, что подобное возможно без помощи демонов. Сопляк Мо и вовсе попытался обезглавить тебя прямо на арене. Только кто же ему даст хоть пальцем тронуть моего ученика.

— Кого? — только сейчас смог выдавить я.

— Ученика. Между прочим, первого за всё время, что я занимаю пост первого старейшины. Просто раньше не было достойных кандидатов, и вот появился ты. Только сразу говорю, что тебе придётся несладко. Не будет ни одной свободной минуты. А выкладываться ты всегда будешь так, словно от этого зависит жизнь твоей семьи.

Я смотрел на этого долбанутого старика и не понимал, что вообще происходит. Какой к чёрту ученик? Меня кто‑нибудь вообще спросил? Да и с какого перепуга он решил это всё в одностороннем порядке? Нарисовался хрен пойми откуда, в последний момент бросил свой меч и теперь считает, что всё — я должен прыгать от радости?

Старик чего‑то ждал, и, судя по выражению лица, могу предположить, что именно подобной реакции с моей стороны.

Хрен он угадал!

Пускай всё объяснит нормально, а не вот так всё решает за меня.

— Отказываюсь.

Первый старейшина принял очень важный вид и наверняка собирался начать рассказывать, как мне повезло и всё такое, но только до него всё же смог дойти смысл услышанного. И вместо заготовленной речи он смог выдать только невнятное:

— О, как…

После чего нас всех накрыло лавиной невероятно мощной, обжигающей духовной энергии, а откуда‑то с улицы послышались истошные вопли:

— Дракон!

Но их с лёгкостью перекрыл чудовищный рык:

— Ван Лао, выходи! Ты избегаешь встречи со мной уже больше двух тысяч лет!

Глава 22

— Не знаете случайно, он это кому? — спросил я у первого старейшины, озираясь по сторонам в поисках места, где можно спрятаться.

— Не он, а она. Слишком сильная энергия инь. И, судя по всему, к тебе. Ты единственный поблизости с именем Лао. Вот только странно, что дракониха назвала фамилию Ван. Тебе до неё ещё расти как минимум несколько сотен лет.

— Может, тогда вы выйдете и скажете ей об этом?

Думаю, что под кроватью будет вполне достаточно места, чтобы отсидеться, пока первый старейшина разбирается с незваной гостьей.

— Я обязательно выйду, а ты пойдёшь со мной, — не допуская возражений, заявил старейшина и схватил меня за ухо, словно нашкодившего ребёнка.

Ни о каком сопротивлении с моей стороны не могло быть и речи. Сила первого старейшины не поддавалась никакому осмыслению. Перед ним я был словно крошечная песчинка перед бушующим водным потоком: снесёт и не заметит. Но и просто так идти навстречу с драконихой

— Нельзя так обращаться с больными! Целитель сказал, что мне нужен покой. Что циркуляция Ци только начала восстанавливаться и чрезмерные нагрузки могут повлиять на дальнейшее развитие. Затормозить его. А ещё я есть хочу и спать.

Упираться ногами в пол было сложно, но благодаря идеально освоенным движениям Семи Пределов получалось вполне сносно. Даже ухо, за которое тянул старейшина, почти не болело. Правда, лишь до того момента, как он использовал свою силу.

Что‑то невидимое охватило меня и тупо оторвало от пола, подняв на несколько сантиметров. Ухо тут же оказалось на свободе, но толку от этого никакого. Болтался над полом, словно вывешенное сушиться бельё.

— Отдохнёшь, когда эта ящерица уберётся с территории секты. Не хватало ещё, чтобы она тут начала бушевать. Мы от прошлого Небесного испытания ещё не успели восстановиться. Как чувствовал, что плохой идеей было выходить из уединения.

Последние слова старейшина пробубнил себе под нос, когда уже находился возле выхода из комнаты. Я болтался у него за спиной, и никакие попытки ухватиться за косяк не помогали. Силы оказались слишком неравны. Ну хоть давление от мощи дракона исчезло. Вернее, его прогнала сила первого старейшины. Но это ни капли не напугало дракониху, и она продолжила зазывать меня, периодически поддавливая силой.

Комната, в которой я очнулся, находилась довольно глубоко в очень большом здании. Скорее всего, в одном из семи дворцов, что я видел, когда прибыл на разговор со старейшинами под конвоем Теней. Просто других столь же больших построек на территории секты не было.

Так вот, несмотря на то, что первый старейшина очень торопился, потребовалось несколько минут, чтобы оказаться на улице. Ну точно один из дворцов. Если быть точнее, то последний, дворец Седьмого Предела. А на площади перед дворцами находилась она — дракониха.

Нет, даже не так.

ДРАКОНИХА!

Настолько огромной и величественной она была. Размером с самую высокую пагоду, что я здесь видел. Мощное тело, увитое жгутами крепчайших мышц, покрытых прочнейшей зелёной чешуёй, отливающей блеском в лучах заходящего солнца.

Передние лапы были соединены с крыльями, как у летучих мышей, могучий хвост с лёгкостью способен выступать в роли демонтажника домов, а на голове красовались небольшие изящные рога. Но больше всего меня поразили глаза драконихи. Словно в них отражалась сама вселенная. Бездонные, тёмно‑синие, почти чёрные, с золотыми вкраплениями, похожими на россыпь звёзд, и вертикальным зрачком, то и дело сужающимся и расширяющимся.

Вокруг драконихи уже собралась толпа практиков, ощетинившихся оружием, формациями и непонятными приспособлениями, чем‑то смахивающими на примитивное огнестрельное оружие. Вроде в старину в том мире, из которого я сюда попал, такие пушки назывались пищалями.

Среди защитников секты уже находился Шихао с огромным копьём в руках, способным проткнуть даже такую громадину. Рядом с ним стояли стражи, закованные в металлические доспехи, даже на вид невероятно крепкие, но при этом очень пластичные, не сковывающие движений. Шлемы на этих доспехах были выполнены в виде драконьей головы.

Спецотряд для борьбы с летающими ящерицами?

Хотя я сильно сомневаюсь, что даже все собравшиеся перед драконихой практики реально смогут ей навредить. В отличие от первого старейшины и Нерушимого, который он достал из ножен и направил в него свою силу.

— Кто ты такая и для чего вломилась на территорию нашей секты, сломав все защитные формации и перепугав учеников? — спросил Шихао, чей голос был прекрасно слышен даже на таком расстоянии.

— Вы, смертные, зовёте меня Жу Вэй. А пришла я сюда, чтобы встретиться с одним проходимцем, который исчез больше чем на две тысячи лет. Хотя обещал, что будет навещать меня каждое столетие. Да и о каких защитных формациях ты говоришь? Те поделки, что разлетелись вдребезги от взмаха моих крыльев? У вас уже не осталось артефактов, сделанных Лао? Вот его защита могла остановить даже десяток таких, как я. Ну а в том, что ваши ученики такие трусливые, нет моей вины, человек. В нашем мире много настоящих чудовищ, а их напугало такое потрясающее создание, как я?

Было видно, что дракониху это сильно задело. Я бы даже сказал, она обиделась, что и доказало последующим ударом духовной силы, заставившим попятиться всех защитников секты, включая старейшину Шихао.

Если он отошёл шагов на пять, то остальные сделали не меньше двух десятков. Кто‑то даже упал на колени, а несколько человек потеряли сознание, а то и вовсе лишились жизни.

Нас также окатило этой волной, но первый старейшина выступил в роли волнолома, даже не став напрягаться.

Жу Вэй явно осталась недовольна эффектом и решила добавить ещё силы, пару раз взмахнув крыльями, чем подняла настоящий ураган. Практики, которым было ещё очень далеко до этапа вознесения, смогли подняться в воздух без каких‑либо дополнительных приспособлений.

— Хватит, — произнёс первый старейшина и слегка взмахнул Нерушимым.

Все усилия драконихи пошли прахом. Ветер моментально успокоился, а духовная сила поспешила вернуться к своей хозяйке, словно мелкая собачонка, решившая брехать на матёрого волка, совершенно уверенная в том, что ей ничего за это не будет.

— Ты находишься на территории секты Семи Пределов, Жу Вэй. Неважно, насколько ты сильна, неважно, сколько при этом погибнет практиков, но мы сразим тебя. Прими более подобающее обличие и будь моей гостьей. Обсудим все вопросы, что тебя интересуют.

Сказав это, первый старейшина развернулся и зашагал обратно во дворец. А я всё ещё болтался у него за спиной, и это теперь видели все защитники секты. Но гораздо важнее, меня прекрасно видела Жу Вэй, на что, скорее всего, и рассчитывал первый старейшина.

— Стой спокойно и не открывай рот, пока тебе не разрешат. Мне доводилось слышать о Жу Вэй, и из этих слухов могу сказать, что она вполне адекватна для дракона. Не любит проливать кровь. И что самое главное, в прошлом неплохо ладила с основателем Лао, — отпустив меня, сказал первый старейшина.

Отпустил рядом с троном, который располагался в огромном зале, украшенном золотом, нефритом и другими материалами, буквально пропитанными духовной силой. Очень знакомой мне. Я бы даже сказал — родной.

Зуб даю, что этот дворец, как и все остальные, был построен при непосредственном моём участии. Как минимум к их защите я приложил свою руку.

— Понял, — ответил я и получил болезненный подзатыльник, хотя старик даже не двинулся с места.

— Ничего ты не понял, раз заговорил без разрешения, — совершенно беззлобно объяснил старейшина, поправляя

Очень захотелось отвесить ему подзатыльник в ответ. Вот только в зал ворвалась духовная энергия Жу Вэй, заставив меня пока оставить эти мысли.

Через несколько секунд появилась и сама виновница переполоха, устроенного в секте. На этот раз уже в человеческом обличии, если не считать небольшие рожки, торчавшие из зелёных волос, ниспадающих до самого пола, невероятной, слегка зеленоватой переливающейся кожи и таких же удивительных драконьих глаз.

Одета она была в зелёное ханьфу, словно сшитое из сотен мелких драконьих чешуек, волочившееся за ней по полу. Казалось, что это крылья, которые она в любой момент может расправить и взлететь.

— Ты! — дракониха ткнула в мою сторону пальцем. — Почему от тебя так несёт Ван Лао? Ты не можешь быть им. Слишком молод, слишком слаб, и это отвратительное чувство, словно твоего тела коснулась демоническая скверна.

Я уже собрался ответить, но не смог. Рот заткнуло невидимым кляпом, созданным из силы первого старейшины. Чёртов старик решил перестраховаться. Чтоб его.

— Это мой ученик Ли Лао, и я не понимаю, почему уважаемая Жу Вэй решила, что он и есть Предок Лао, ради которого она заглянула в нашу секту? Все обвинения в сотрудничестве с демонами пусты. Моему ученику несказанно повезло родииться с телосложением стотысячелетнего демона. До его появления в секте мы считали, что это просто древняя легенда.

Жу Вэй склонила голову набок и в следующее мгновение оказалась прямо перед троном первого старейшины. И выглядела она весьма удивлённой. Явно хотела переместиться ко мне, но не смогла. Вернее, ей не позволила этого сделать мой учитель, чьего имени я до сих пор не знаю.

— Не легенда. Очень давно в этом мире появились три брата, которых небо вознаградило телами, способными превзойти все пределы смертных. Но они оказались слишком глупы, чтобы правильно распорядиться столь щедрым подарком, и сдохли, решив, что могут бросить вызов самим небесам. Было это несколько десятков тысяч лет назад. И похоже, что небо решило дать людям ещё один шанс. Раз появилось тело стотысячелетнего демона, значит, появились и два других. Как тебя зовут, младший?

Жу Вэй обратилась к первому старейшине, сделав пару шагов назад и вопросительно уставившись на него.

— Ван Лао, — как‑то слишком уж злорадно произнёс старик. И даже я ощутил, что он соврал.

Правда, его злорадство очень быстро сменилось непониманием. Поскольку дракониха начала смеяться. Да так, что весь дворец заходил ходуном, словно она находилась в своём истинном облике.

— Я скорее поверю, что этот мальчишка и есть тот самый Ван Лао, с которым однажды мы заключили договор. Что ему удалось скинуть оковы судьбы и прорвать порочный круг, вплотную приблизившись к ступени бессмертия. Ты не годишься даже в подмётки настоящему Ван Лао. Так, жалкая тень великого практика, способного заставить даже меня испытывать страх.

— А теперь? Теперь ты боишься?

Понятия не имею, когда старик успел, но он стоял вплотную к Жу Вэй, прижимая к её горлу Нерушимого, до краёв переполненного силой.

Глава 23

Понятия не имею, что сделала Жу Вей, но я ощутил резкий выброс духовной энергии, после чего они с Ван Лао поменялись местами. Старейшина стоял лицом ко мне, держа в руках Нерушимого, и выглядел весьма охреневшим, а девушка стояла у него за спиной, прижавшись всем телом. Одна её рука схватила старейшину за горло, ногти превратились в когти, которые с лёгкостью пронзили плоть практика этапа вознесения, а вторая ухватила его за причинное место. И, судя по тому, как первый старейшина напрягся, вторая рука драконихи волновала его гораздо сильнее.

— Боюсь? Тебя? Не смеши меня, дитя. Ты даже и близко не подошёл к силе своего предка. Только в его руках этот меч может представлять для меня реальную угрозу. Я ещё не убила тебя только из‑за того, что в тебе течёт его кровь. И что это за бред, ты решил соврать мне? Для чего назвался его именем?

Жу Вей громко втянула в себя воздух, вдыхая запах первого старейшины, затем появился длинный язык, который лизнул его щёку.

— Твоя фамилия точно Ван, сильно разбавленная, но всё же его. И я точно не могла спутать тебя, подделку, с настоящим Ван Лао, Творцом, Равным Небу, способным создавать шедевры вроде этого меча. Но я могу дать голову на отсечение, что ощутила именно его силу, высвобожденную через клинок.

Я бы, конечно, мог помочь старейшине и рассказать драконихе, кто это был, вот только он сам запретил мне разговаривать и заткнул рот своей силой. Но вредный старикашка всё же нашёл способ, как привлечь меня. Он просто взял и швырнул Нерушимого в мою сторону.

Швырнул прямо в меня. Лезвием вперёд и с силой, достаточной, чтобы пронзить трон, сделанный из металла, возле которого я и стоял. Клинок, переполненный силой, летел точно мне в грудь. Пришлось показывать чудеса скорости, ловкости и везения, чтобы не просто увернуться от этого снаряда, но и ухватить его за рукоять. Причём сделать это весьма картинно, развернувшись на 360∘, и выставив клинок лезвием в сторону Жу Вей, словно подобные трюки мы со стариком проворачиваем каждый день.

— Как интересно, — хмыкнула дракониха, откидывая в сторону старейшину, словно тряпичную куклу. — Невероятное чувство, которое я не испытывала уже очень давно. Мне стало немного страшно. Бей со всех сил, мальчик. Даже в твоих руках этот меч ощущается куда опаснее.

Дракониха выпустила когти из обеих рук, сделав их в несколько раз длиннее. Теперь каждый больше походил на кинжал, и если я не нападу, то потом будет очень плохо.

Вспышка перенесла меня вплотную к Жу Вей, и Нерушимый столкнулся с её ноготками. Столкновение создало яркую вспышку, после чего во все стороны разлетелись искры, перемешанные с крошечными молниями. Лицо драконихи озарила счастливая улыбка, растянувшаяся от уха до уха. Показались острые зубы, она облизнулась, и в следующее мгновение когти исчезли, а Нерушимый по инерции продолжил движение.

Проскользнув между рук Жу Вей, меч ударил её по ключице, с лёгкостью разрезая ткань и обнажая зеленоватую кожу, покрытую мелкими чешуйками. Последние не выдержали удара и треснули, а из‑под них потекла дымящаяся кровь. Красная, на вид ничем не отличающаяся от людской, если не брать в расчёт, что, попав на пол, она быстро начала поедать его, оставляя оплавленные края.

— Так тебе всё же удалось! — взревела Жу Вей и налетела на меня, заключая в объятия,

Ну а дальше начались расспросы, к которым присоединился первый старейшина, которому также было очень интересно узнать, откуда я такой взялся. И которого на самом деле зовут Ван Джуго. А соврать он решил, чтобы защитить меня.

Как я и думал, остальные старейшины ничего ему не рассказали. А на тот момент, когда я выбрался из пещеры уединения, он сам находился в глубокой медитации, и даже Небесное Испытание, уничтожившее дворец Четвёртого Предела, не смогло его потревожить.

Собственно говоря, рассказывать мне было практически нечего. Хватило всего пары минут, после чего Жу Вей и Ван Джуго зависли, пытаясь всё переварить. Первой очухалась дракониха.

— Память и возвышение, на которое ты потратил больше двадцати тысяч лет. Весьма достойная плата за возможность бросить вызов небесам. Твои глупые потомки могут сомневаться, но я уверена, что ты и есть тот самый Лао, который прожил среди драконов больше тысячи лет. Вернул себе юность, обзавёлся мистическим телосложением и, вдобавок ко всему, прошёл закалку Небесным Испытанием.

— Как‑то так, само получилось, — пожал я плечами. — А в том, что в секте сомневаются, нет ничего странного. Мне так даже легче. Необходимо столько всего вспомнить и вновь выучить.

— И делать это нужно не в секте. И даже не на этом континенте. Уверена, что я просто была ближе всех к твоему дому, поэтому прибыла первой. Помимо друзей у практика твоего уровня было очень много врагов, и теперь они знают, что Ван Лао вернулся. Узнала я — узнают и они. За время твоего отсутствия все они стали гораздо сильнее и обязательно попытаются нанести удар. Собственно говоря, я так и спешила, чтобы предупредить тебя. Янг Кай прошёл последнее перерождение и жаждет мести.

— Для начала, кто такой Янг Кай и почему он жаждет мести?

— Предок секты Феникса, — вместо драконихи ответил первый старейшина. — В секте есть несколько легенд о том, как ты сразился с одним из сильнейших Фениксов и обратил его в прах, использовав своё величайшее творение. Что это было, никто не знает, но эта победа позволила тебе прорваться на пик этапа вознесения, вплотную приблизившись к ступени Высвобождения Духа.

— Что это за ступень такая?

В наставлении для новичков максимальная ступень — это Вознесение. Возможность, когда практик может летать без сторонних приспособлений и применять техники, способные уничтожать целые города. Из оружия массового поражения, которым становятся все практики, ступившие на этап сотворения, превращается в летающее стихийное бедствие.

И я стал самым мощным стихийным бедствием, обратив в прах сильнейшего среди Фениксов. Насколько я помню, фениксы — это такие мифические птицы, наравне с драконами, единорогами и так далее, которые способны возрождаться из пепла. Поэтому в том, что Янг Кай возродился, нет ничего удивительного.

— Так в чём проблема? Что там за величайшее творение? Если заявится этот Янг Кай, просто использую его снова. Раз смогли победить его один раз, то можно провернуть это снова.

Но ни Жу Вей, ни Ван Джуго не разделяли моего оптимизма.

— Никто не знает, что это было за величайшее творение. Предок не оставил информации о нём. Не рассказывал даже великим старейшинам, которые находились рядом с ним ещё до того, как была создана секта Семи Пределов.

— И перед тем как выйти против тебя, Янг Кай сразился с тремя драконами, выйдя из той схватки победителем. Тогда он был сильно ослаблен, а сейчас стал гораздо сильнее и наверняка не совершит прошлых ошибок.

Первый старейшина не стал больше слушать и развил бурную деятельность, принявшись раздавать приказы: активировать все защитные формации и ещё кучу непонятного для меня. Жу Вей смотрела на него с каким‑то сожалением, словно считала, что все эти потуги не смогут остановить мстительного феникса и десятки тысяч жителей секты уже обречены.

И обречены они из‑за меня. Вернее, из‑за прошлого Ван Лао, что совершенно не будет волновать Янг Кая. По сути, все в секте — совершенно чужие для меня люди, к которым я ещё не успел привязаться. Можно на них смело наплевать и просто свалить подальше. Туда, где этот мстительный феникс меня гарантированно не сможет найти. Вот только что‑то во мне всячески протестовало против подобного отношения к членам секты и тем, кто служит ей, взамен получая защиту и возможность растить своих детей в безопасности.

— Нельзя позволить этому Фениксу напасть на секту. По крайней мере до тех пор, пока я не верну силы, чтобы дать ему достойный отпор.

— Я не сомневалась, что ты скажешь именно так, — улыбнулась Жу Вей. — Поэтому можешь рассчитывать на помощь старых друзей. Перед тем как помчаться к тебе, я отправила весть всем, кто когда‑то назвал тебя своим братом. Они уже должны направляться сюда. И если опередят Янг Кая, то у нас есть все шансы заставить его отступить. Но только в том случае, если тебя уже не будет на территории секты. Боюсь, что в противном случае Феникс бросит все свои силы, чтобы отомстить. Ведь его враг будет так близко.

— Ты предлагаешь мне покинуть секту? Сейчас? Когда я вообще ничего не знаю и ещё слаб, как новорождённый котёнок?

— Я бы скорее назвала тебя только что вылупившимся драконом, зубастым, готовым откусить любому голову, правда, пока не знающим, как именно это сделать, но в остальном всё именно так. Если хочешь, чтобы твоя секта, твои потомки и все, кто присягнул вам на верность, остались целы, то должен уйти отсюда. И не просто уйти, а скрыть свою силу до тех пор, пока не сможешь ответить на вызов Янг Кая.

— Это не выход. Не забывайте, что мы — одна из девяти великих сект, в список которых входят и Фениксы. Они точно не сильнее нас. И даже их предок не сможет пробить нашу защиту. Конечно, если он всё же осмелится сюда сунуться, то закончит свой путь возвышения. Один практик не сможет выстоять против целой секты, каким бы сильным он ни был. Не забывайте, что наша защита была создана Творцом, Равным Небу, и после рассказа Жу Вей я понимаю, почему она пропустила её.

Первый старейшина закончил отдавать распоряжения и уже стоял рядом со мной и драконихой. В руках он

— Это печать управления главным защитным массивом секты. В отсутствии главы Джена только я способен управлять им, но и мне доступно далеко не всё. Нерушимый признал в тебе своего истинного хозяина и раскрыл весь свой потенциал.

Ван Джуго недвусмысленно ткнул табличкой в меня, и в этот момент весь дворец затрясся, а с улицы послышались новые крики защитников.

Времени разбираться, что там стряслось на этот раз, не было. Я схватил табличку, и перед глазами вылезло её описание:

Панель управления главным защитным массивом секты Семи Пределов

Получен полный доступ

Активировать максимальную защиту?

Активировал, не раздумывая, и в следующее мгновение Жу Вей застонала, оседая на пол, а с улицы начали доноситься радостные возгласы, словно мы только что одержали великую победу над самым сильным врагом, что только может быть.

— Идиоты, вы стреляете из лука себе же в голову, — простонала дракониха, из носа у которой побежала тонкая струйка крови.

Глава 24

— Это друзья. Те, кто откликнулся на мой призыв.

Больше Жу Вей не смогла ничего сказать и отрубилась.

— Это… Если что, я тут не при делах, — осторожно опуская пульт управления защитным массивом, обратился я к первому старейшине, который смотрел на потерявшую сознание дракониху как‑то слишком кровожадно. Грудь продолжала вздыматься в такт дыхания, так что она точно ещё жива.

И такой останется.

— Даже не думай. Она прилетела, чтобы предупредить меня, и позвала союзников. Кто будет иметь с нами дела, если сейчас ты убьёшь Жу Вей?

— Не убью, — с сожалением в голосе начал Ван Дужго. — Для этого у меня слишком мало сил. А вот ты…

— Я уже сказал, даже не думай. Лучше скажи, как сделать так, чтобы она пришла в сознание? И нужно разобраться с тем, что происходит снаружи.

Первый старейшина понятия не имел, как привести дракониху в чувства. На его памяти вообще ни разу не поднимался такой уровень защиты, что выдал главный массив, припечатал существо, которое по силе сопоставимо с сильнейшими людскими практиками. И это только по силе культивации, а по духовной силе любой дракон многократно превосходит человека.

А сейчас получалось так, что приложило Жу Вей именно духовной силой. Слишком уж глубоко она потеряла сознание, не реагируя вообще ни на какие раздражители. Мой далёкий потомок ни капли не стеснялся в методах и даже несколько раз оприходовал девушку по рёбрам.

Естественно, мне такие методы совершенно не понравились, пришлось отгонять старика от неё и отправлять его на разведку. Сам же я решил вновь взять в руки пульт от массива. Наверняка там куча более тонких настроек, до которых просто нужно добраться.

Крутил пульт и так и этак. Пытался наполнить его Ци и всё в этом роде, но ничего, кроме возможности активации и деактивации, так и не появилось. Хреновый из меня магический инженер. Нужно разбираться в этом деле углублённо, а не вот так, с бухты‑барахты, и сразу в бой.

Ван Джуго пришёл минут через пять и сказал, что на секту пытались напасть ещё несколько мифических зверей высоких уровней культивации. Когда врубился защитный массив, они ещё не попали на территорию секты, но уже находились в зоне его досягаемости. Все вырубались, как Жу Вей. Двое вырубались прямо в полёте и спикировали на Школу Первого Предела, разрушив своими тушами несколько домов. Пострадало много человек, но чудом обошлось без жертв.

Сейчас возле всех вторженцев трудятся стражи секты вместе с практиками Павильона Мастеров, выстраивающими вокруг них сдерживающие конструкции, которые при необходимости смогут убить даже столь сильных существ.

Понятия не имею, что там за такие мифические звери, но сказал, чтобы никто не вздумал их даже пальцем тронуть. Секта Семи Пределов не нападает на друзей. То, что произошло, чистая случайность. Такое бывает, когда в руки некомпетентному человеку попадает какая‑нибудь важная штука.

А пульт от управления центральным защитным массивом секты — охренеть какая важная штука. Ну а я — охренеть насколько некомпетентен в подобных вопросах.

Вот только первый старейшина ничуть не лучше. Решил свалить всю ответственность на меня, и в итоге получили то, что имеем. Но благодаря всей этой истории я обзавёлся очень важным в секте человеком, который поверил в мой рассказ, в отличие от других старейшин, которые отправили меня в школу Первого Предела.

Правда, Ван Джуго всё равно не воспринимал меня как своего далёкого предка. Вот если бы я полностью сохранил свою культивацию, тогда бы вообще никаких вопросов не возникло. А так я для него сейчас был младшим, который может обращаться с сокровищами секты гораздо эффективнее любого практика, находящегося сейчас на её территории и за её пределами.

Возможно, даже у главы секты нет таких полномочий. В чём я сильно сомневаюсь. Хоть я и успел узнать о себе прошлом крайне мало, но и этого вполне хватило, чтобы примерно понять, каким человеком я был. В защите секты я бы точно не стал устраивать никаких надуровней для перехвата контроля. Это грозит слишком серьёзными последствиями для всех, кто решил связать свою жизнь с сектой.

А вот Ван Джен, очередной мой далёкий потомок, решил, что первому старейшине не стоит всецело доверять, и ограничил ему возможность работы с центральным защитным массивом.

— Для начала нужно распорядиться, чтобы всех вторженцев притащили на дворцовую площадь. Это можно организовать?

Первый старейшина немного подумал и дал положительный ответ. И на этом наш вполне себе конструктивный разговор закончился. Просто в зал влетел седьмой старейшина Мо в сопровождении старейшины Зэнзэн, и первым делом он решил накинуться именно на меня.

Видимо, у него хобби

Вот и сейчас он попытался это сделать и завалился под ноги третьей старейшине, схватившись за пустую голову. Было бы в ней хоть что‑то, уже давно бы успокоился.

Я же вообще ничего не делал, просто стоял с активированным пультом от защитного массива. Держал его в руках, и, видимо, глупость старейшины Мо была воспринята массивом на полном серьёзе, за что нападающему прилетела нехилая ответка.

— Старший брат Джуго, как это понимать? — бросилась на помощь к старику Мо третья старейшина. — Почему одна из семи священных реликвий секты находится в руках у внешнего ученика? Да даже если ты уже успел сделать его своим учеником, это не даёт никакого права так поступать. Вспомни, что стало со старейшиной Гуаньинем, когда он по ошибке дал своему ученику просто взглянуть на одно из сокровищ.

А она раньше мне казалась более адекватной. Даже заступалась за меня и защищала от нападок старика Мо. Теперь же угрожает первому старейшине, даже не разобравшись в ситуации.

Я посмотрел на первого старейшину, собираясь всё объяснить самостоятельно, а то ещё снова заткнёт мне рот, и, получив его короткий кивок, начал:

— Дело в том, что у меня выходит обращаться с этим артефактом гораздо лучше, чем у уважаемого Ван Джуго. Или для вас недостаточно демонстрации, на которой защитный массив секты смог справиться с таким количеством мифических существ? Кстати, эта девушка, — я показал на Жу Вей, всё ещё продолжающую находиться в отключке, — очень сильная дракониха, которая смогла снести всю предыдущую защиту секты, но и её вырубило, стоило мне взять артефакт управления в руки.

— Младшая сестра Зэнзэн, как бы странно это ни звучало, но я верю, что этот юный практик и есть Великий Предок. И мне очень интересно, почему вы решили скрыть столь важное событие? Почему сразу не рассказали, что пещера Предка была распечатана? Почему чистокровного члена семьи Ван отправили в качестве простого внешнего ученика в школу Первого Предела и позволили ему подвергаться опасности со стороны людей собрата Мо? Хотя я уже сильно сомневаюсь в том, что он действительно мне собрат.

Первый старейшина решил всем показать, какой он крутой, и поэтому не сдерживался, выдавливая из себя духовную силу, которая уже накрыла весь огромный тронный зал, но те, на кого был направлен его гнев, даже не думали защищаться.

Третья старейшина присоединилась к старику Мо, распластавшись рядом с ним. Мне даже не нужно было использовать Вспышку, поскольку Ван Джуго находился и так в непосредственной близости: всего лишь немного отклонил корпус, после чего отвесил ему звонкую оплеуху, заставив седую голову дёрнуться так, словно она решила отправиться в самостоятельный полёт. Но вроде обошлось, осталась на месте.

— В моей секте брат никогда не должен поднимать руку на брата или сестру. Все вопросы должны решаться исключительно по закону. А если ты так хочешь подраться, то вызови их на честный поединок, где ограничишь свою культивацию и будешь сражаться на равных.

Во мне сейчас говорил именно предок секты, тот самый, что основал её и записал все эти законы. А все старейшины, главы павильонов, мастера и ученики для меня ничем не отличались друг от друга. Несмышлёные дети, которые только начинают делать первые шаги, и им обязательно нужен опытный наставник, который покажет, как нужно делать правильно, и всё в этом роде.

Вновь распрямились плечи, нос полез наверх, а во взгляде собралось столько презрения, что я даже сам ощутил его. Но всё быстро пропало, когда пульт управления защитным массивом стал мелко дрожать.

«Накопители истощены. Пополните их энергией, чтобы продолжить работу массива».

— Быстро всех, кого только можно, к главным накопителям секты, — выпалил я в лицо ошарашенному произошедшим Ван Джуго, который не получал оплеух больше тысячи лет, но было слишком поздно.

Отключение главного защитного массива чудотворным образом подействовало на Жу Вей. Нам никак не удавалось её привести в чувство, а стоило вырубаться массиву, и она зашевелилась. Правда, пришлось в срочном порядке уносить ноги, чтобы не быть придавленным драконьей тушей.

Просто поддерживать и дальше человеческий облик Жу Вей не стала. Видимо, когда она в своём истинном обличии, её не удастся так легко вырубить. Третья и седьмой старейшины также пришли в норму и ощетинились какими‑то техниками, явно собираясь броситься на зелёную громадину. А вот Ван Джуго, уже наученный горьким опытом, осторожно, обходя Жу Вей по широкой дуге, явно собрался свалить отсюда.

— Старейшины, замрите! Жу Вей, ты тоже не делай глупостей. Здесь нет врагов. Мы союзники и не должны сражаться друг с другом. Как не должны сражаться и с другими мифическими зверями, что прибыли в секту. Они — друзья, и сейчас я хочу, чтобы вы сообщили об этом всем в секте. А потом всё же отправьте практиков к накопителям. Они пусты, и в случае нападения на секту настоящих врагов центральный защитный массив нам ничем не поможет.

Единственное, что пришло в голову, это достать свой жетон и поднять его на вытянутой руке, едва не свернув себе шею. Направил в него Ци, которой оказалось на удивление много, после чего вырезанные на жетоне символы принялись сиять. Словно внутри каждого находился мощный прожектор. И ярче всех горело моё имя.

— Я — Ван Лао, Предок Секты Семи Пределов. И вы меня уже достали. Хватит цапаться и валите отсюда. Делайте, что я сказал. А когда вернётесь, то обсудим, что делать дальше. И ведите всех мифических существ сюда. Находясь рядом с Жу Вей, мне будет гораздо легче убедить их в своей подлинности.

Глава 25

— Ха‑ха‑ха! Не могу! Вы только посмотрите на него! И это могучий Ван Лао, чьё имя пугало всех демонов Моря Чудовищ⁈ Практик, способный повернуть вспять реки и создающий творения, достойные богов! Ах‑ха‑ха! Держите меня, а то сейчас лопну.

И это была уже не первая подобная реакция со стороны огромного, косматого мужика, которого Жу Вей назвала Вейдуном, правителем Хребта Монстров, медведем‑оборотнем, сумевшим шагнуть к небу гораздо дальше всех своих соплеменников.

Так как летать Вейдун не умел и бежал через половину континента, то прибыл последним, не пропав под ударом защитной формации. Примчался и сразу же бросился на защитников секты, начав крушить городские стены. Утихомирить его получилось только при помощи Жу Вей, и вот он передо мной, в компании ещё трёх

Они, кстати, сейчас занимаются восстановлением защиты секты и наполнением накопителей. Угроза нападения предка секты Феникса была воспринята максимально серьёзно. Всем было прекрасно известно о нашей вражде и проигрыше Янг Кая.

Но и меня не оставили наедине со звериными практиками. Первый старшина находился рядом и уже несколько раз пытался влезть в драку за неподобающее почтение к Великому Предку, как он сам говорил. Особенно сильно ему не нравилась Юй Тинг — девушка невероятной красоты с лисьими ушками и девятью пушистыми хвостами, выглядывающими из‑под пышных юбок её одеяния.

Девятихвостая кицунэ, которой я очень сильно приглянулся, что она всячески пыталась показать, принимая такие позы, что даже у такого старика, как первый старейшина, должно было всё пробудиться. Но, похоже, что там всё слишком безнадёжно, поэтому он так и вёл себя с лисицей. Просто бесится от бессилия. А меня, откровенно говоря, довольно сильно пугала возможность подобной близости.

К тому же в памяти всплывали довольно противоречивые данные по этому вопросу. Вплоть до того, что кицунэ способны полностью высосать своего партнёра — в энергетическом плане… За счёт этого они и становились сильнее.

Поэтому я не особо пытался осаждать старика Лао, когда он наезжал на Юй Тинг. Я, можно сказать, только жизнь начинаю, а она уже нацелилась высосать меня. Хоть очень соблазнительно, но всё же обойдусь.

Единственным, кто не обращал никакого внимания на лисицу и её повадки, оказался невероятно древний старик, который выглядел так, словно каждый вдох может оказаться для него последним. Открытые участки кожи были изрезаны настолько глубокими морщинами, что в них можно спокойно прятать деньги. Кожа выглядела тонкой, готовой порваться от малейшего прикосновения. Двигался старик очень медленно, но умудрился не только не отставать от остальных, когда они пришли ко мне, но и явиться в секту вторым после Жу Вей.

Старец Хенг — один из старейших членов секты Драконьей Черепахи, что сразу говорило о видовой принадлежности старика. Кстати, он единственный, кого не смогла вырубить защитная формация секты. Лишила сил, обездвижила, но вырубить не смогла. Хенг оказался невероятно крепким, даже в сравнении с истинным драконом.

А ещё он единственный, кто пока не произнёс ни слова. Внимательно слушал остальных и старался не отсвечивать.

Последним гостем оказался парень, выглядевший едва ли не моложе меня. Босоногий, одетый в развивающиеся одежды цвета морской волны, с ожерельем из ракушек на шее и жемчугом, вплетённым в волосы, и кучей пирсинга по всему лицу и в ушах. Невероятно любознательный и улыбчивый парень по имени Пэнг.

Жу Вей представила его как второго сына повелителя всех ветров Пенгфея, главы клана Небесных Рух, одного из немногих, в открытую враждующих с кланом Феникса.

Вот он ничуть не был разочарован тем, что старый друг сумел так сильно помолодеть. А на уровень культивации ему вообще было наплевать.

Когда Пэнг только увидел меня, он сразу же заявил, что теперь я не смогу отвертеться от посещения горячих источников госпожи Юбабы, расположенных у подножия мирового вулкана. Там я и культивацию поправлю, и приведу в порядок свою духовную составляющую. А ещё позволю телу избавиться от всего лишнего и окунуться в океан наслаждений.

Понятия не имею, что это всё значит, но звучит довольно неплохо. Да и Пэнг мне сразу понравился. А ещё после его слов Юй Тинг явно оживилась, и первый старейшина весь пошёл пятнами от злости.

В общем, компания подобралась очень разная и крайне странная. Интересная жизнь была у моего предшественника, раз смог сдружиться со всеми этими созданиями. И они не побоялись прийти мне на помощь, чтобы выступить против Янг Кая.

— Вейдун, если не можешь проверить, то возвращайся обратно к себе на гору и сиди там. Чего припёрся? Не мешай мне строить личную жизнь, — ответила здоровяку лисица, скрестив руки под грудью и слегка наклонившись, демонстрируя восхитительную картину.

— Это ты возвращайся в свою нору и сиди там. Чтобы я пропустил возможность выдрать несколько перьев из задницы Янг Кая⁈ Не бывать такому! — взревел Вейдун.

— Слишком рано вы собрались драться. Предок фениксов хоть и не отличается кротким нравом, но с рассудительностью у него всегда был порядок, — впервые заговорил старец Хенг.

Его слова были тягучими и основательными, словно нерушимая гора, приковывающая к себе внимание всех, кто находился рядом.

— Секта Семи Пределов славится своими защитными массивами, в чём мы с вами смогли убедиться лично. Седьмой этап возрождения не делает Янг Кая небожителем, способным игнорировать все земные законы. Он ещё не стал бессмертным и нападёт только в том случае, если будет уверен, что его месть свершится.

— А ещё если будет уверен, что Ван Лао действительно вышел из уединения. В противном случае нападение на секту Семи Пределов будет бессмысленным, и на Фениксов обрушатся объединённые силы остальных великих сект. Одно дело — разборки между предками, когда они оба вышли из уединения, и совсем другое — атака секты, когда её предок ещё совершенствуется, — выдала неожиданно правильные мысли Юй Тинг.

— Хотите сказать, если меня не будет на территории секты, то и нападение Янг Кая обрушит на Фениксов гнев других сект?

— Теоретически это вполне возможно, — вновь заговорил старец Хенг. Когда он говорил, остальные молчали, даже не думая перебивать. — Но не гарантирует, что Янг Кай остановится. Для этого здесь должны будут присутствовать главы как минимум трёх великих сект, а, как я понимаю, даже глава Секты Семи Пределов сейчас находится не здесь. Иначе нам бы не удалось так легко попасть на её территорию.

— Глава Джен уже возвращается в секту. И будет здесь примерно через месяц, — сказал первый старейшина.

— Только мы не уверены, что у нас есть хотя бы неделя, а здесь целый месяц. Да и связаться с главами других сект — задача не из простых, а уговорить их прибыть на территорию другой секты и, возможно, столкнуться с предком Фениксов практически невозможно. Хотя я мог бы попробовать договориться с главой секты Земного Панциря. Без помощи моих собратьев они перестали бы существовать практически сразу после своего основания. Путь туда и обратно как раз займёт у меня примерно неделю.

Старец Хенг замолчал, и сразу же заговорили другие. По всему выходило, что друзья у меня очень непростые. Настолько, что могут на равных разговаривать с главой любой из Великих сект. И не просто разговаривать, но и просить

Только возникала одна очень серьёзная проблема: все мои друзья должны покинуть территорию секты, и если Янг Кай нападёт в их отсутствие, то его уже гарантированно никто не сможет остановить.

— А если действовать на опережение? Кто из вас самый быстрый и гарантированно сможет обогнать Янг Кая? — спросил я.

— Старик Хенг, — даже не раздумывая, выпалили остальные.

— В таком случае не проще будет мне вместе с Хенгом показаться на глаза кому‑нибудь из руководства Фениксов? Где‑нибудь рядом с территорией их секты. А потом просто свалить, убедившись, что они обязательно смогут отследить, куда именно.

— Слишком опасно. Ты очень слаб и не выдержишь даже одной атаки практика этапа вознесения, — вмешался первый старейшина.

— Мне этого и не нужно. Насколько я понимаю, то Хенг специализируется на защитных техниках и уж от пары атак сможет защитить и меня, — старец медленно кивнул. — А пока мы будем отвлекать Янг Кая, остальные позаботятся о том, чтобы секта Семи Пределов оказалась под надёжной защитой. Возможно, даже удастся потянуть время и дождаться возвращения главы Джена.

Моё предложение заставило всех задуматься. С одной стороны, я прекрасно понимаю, насколько сильно рискую. Одно неосторожное движение и все старания прошлого Ван Лао пойдут прахом. Хотя это именно из‑за него я сейчас нахожусь в таком положении.

И всё было бы в разы проще, если бы я мог просто взять и бросить секту. Друзья помогут мне свалить как можно дальше и залечь на дно до тех пор, пока не стану сильнее и не смогу в открытую выступить даже против практика, шагнувшего за ступень вознесения. В том, что у меня это получится, ни капли не сомневаюсь. Особенно если заглянуть в сокровищницу секты и немного покопаться в ней.

Только основная засада в том, что не могу я бросить вот так секту, зная, что ей грозит опасность. Что хотите со мной делайте, не могу и всё тут. Это всё равно что родителя попросят отказаться от любимого ребёнка и свалить в закат. Ни один адекватный человек не согласится на подобное.

И раз я не могу свалить просто так, то постараюсь сделать всё возможное, чтобы убедиться в том, что секта осталась под надёжной защитой. Только после этого можно будет уходить.

— Это может сработать, — нарушил повисшую тишину старец Хенг. — Янг Кай, если решит напасть на секту Семи Пределов, то даже и не подумает скрываться. Будет идти сюда кратчайшим путём, по дороге трубя всем о своих намерениях. Его гордыня превосходит даже его жажду силы. Поэтому, если он уже направляется сюда, то можно встретить его. А если он сидит в своей секте, то это ещё лучше. Вот только даже под моей защитой у тебя будет слишком мало шансов остаться в живых. Ты не Феникс и не возродишься из праха.

— Из праха — нет, — как‑то слишком подозрительно и кровожадно произнесла Жу Вей, окидывая всех присутствующих взглядом. — Но у меня возникла идея, которая может дать Ван Лао как минимум десять лет на восстановление культивации. Око Бездны.

— Что⁈ — разом воскликнули все, включая первого старейшину.

Мне же оставалось только стоять и в недоумении хлопать глазами. Ничего не понимаю.

Глава 26

— Это же верная смерть для любого практика ниже ступени вознесения, но даже на этом этапе только самые отчаянные и безбашенные суются туда, — осторожно произнёс Ван Джуго.

— Если малыш Лао отправится в Око в нынешнем своём состоянии, то рядом с ним должны быть те, кто смогут его защитить и направить. Даже не знаю, смогу ли я на десять лет оставить своих малышек одних, — облизнувшись, глядя на меня, сказала Юй Тинг. — Но это всё равно не решает главного вопроса и не снимает опасность с секты Семи Пределов.

— Я бывал в Оке Бездны в сопровождении отца и двух старейшин Рух перед прорывом на высшую ступень. Но даже так нам удалось выбраться оттуда без большого ущерба чисто случайно. Поход в Око всегда должен сопровождаться долгими приготовлениями и поиском крайне редких ингредиентов. Но сейчас я думаю, что смогу держаться там довольно долго, — осторожно произнёс Пенг.

Затем высказался Вейдун, также выразив опасения по поводу визита в это Око Бездны. Но, как я понял, он всегда за отличную драку, а в бездне это обычное дело. Поэтому оборотень, вроде, в общем‑то, даже за. И даже готов отказаться от драки с Янг Каем, в которой у медведя мало шансов на победу.

А вот старец Хенг просто пожал плечами и сказал: «Если надо, то можно прогуляться и в бездну». Очень давно он обронил там ценную вещь, которую неплохо было бы вернуть.

— Вы же ещё не знаете, что я собираюсь предложить, а уже отказываетесь и находите кучу причин, чтобы оправдать свою трусость, — выслушав всех, сказала дракониха.

— Так ты нам ничего и не рассказываешь. Ляпнула про бездну и замолчала. А все мы знаем, что это за место, вот и высказываем свои опасения. Кому‑кому, но не тебе говорить про трусость. Или напомнить, как ты улепетывала от собственного жениха?

Юй Тинг впервые с момента нашего знакомства перестала кокетничать, выпустила когти, показала клыки и даже зашипела, совсем как кошка. Никогда не знал, что лисы так делают. В общем, оскорбилась словами Жу Вей по полной.

— Вот только не нужно здесь драться. Вы же опять всё поломаете, а потом будете дуться друг на друга пару веков и всё равно в итоге помиритесь, — встрял между женщинами старец Хенг, слегка коснувшись их рук. При этом я ощутил крошечный импульс духовной энергии. — Жу Вей, так что ты такого придумала, раз придётся идти в Око Бездны, чтобы спрятать там Лао?

Дракониха вновь обвела всех присутствующих взглядом, остановившись на мне. При этом её зрачки стали нереально большими, едва не закрывая собой всю радужку, а изо рта вылез тонкий, раздвоенный язык, принявшийся пробовать на вкус воздух. На самом кончике у него блестела крошечная голубая капля.

Квинтэссенция жизни дракона

Даже крошечная капля квинтэссенции способна убить любого, в ком не течёт драконья кровь

Она что, собирается меня отправить этим? Благо, что тело стотысячелетнего демона имеет иммунитет ко всем ядам, что есть в этом мире.

— Необходимо убедить Янг Кая, что его злейший враг из секты Семи Пределов мёртв. Сделать так, чтобы Феникс своими глазами увидел смерть Лао и захлебнулся своей не свершившейся местью. Пока Лао ещё очень слаб, у нас есть реальные шансы убить и возродить его. Рух весьма близки с фениксами, в их крови есть всё необходимое для возрождения.

— Я пас. Не надо меня убивать. Обойдусь и без этого. Вариант с бегством перед носом Янг Кая нравится гораздо больше. И даже не пытайтесь меня уговаривать. Не стану умирать. Даже не просите.

Но разве меня кто‑нибудь стал слушать?

План драконихи оказался невероятно рискованным, но абсолютно все, включая старца Хенга, отметили, что у него есть большие шансы на успех. Да и умирать по‑настоящему мне не придётся. Всего лишь разыграть самую правдоподобную театральную постановку в своей жизни, пройдясь даже не по краю, а за ним.

Жу Вей действительно собралась отдать мне каплю своей жизненной квинтэссенции. Это не яд в классическом понимании, как я подумал, увидев каплю на кончике её языка, а огромное скопление жизненной энергии, которая, попадая в организм любого существа, не имеющего к драконам никакого отношения, устраивает революцию, главной задачей которой перестроить тело под эталонный образец. В нашем случае — истинного дракона.

И делать это будет, предварительно отключив все жизненные функции моего организма. По сути, это и есть смерть. Но квинтэссенция хитрая штука и понимает, что перестройка не может происходить мгновенно. Первые несколько дней после попадания квинтэссенции жизненной силы дракона в тело другого живого существа она заботится о том, чтобы оно не переходило за грань. Поддерживает дух, все энергетические связи, не позволяет разрушаться меридианам и ядру, что происходит с любым практиком в момент смерти.

Для этого собственных сил квинтэссенции вполне достаточно. К тому же Жу Вей заверила, что вложит в каплю, переданную мне, половину своей мощи. А этого должно хватить, чтобы я находился в пограничном состоянии как минимум несколько недель. Хватит даже, чтобы добраться до Ока Бездны и обосноваться там со всем комфортом.

Но перед тем как мне принять квинтэссенцию силы Жу Вей, надо будет провести ритуал по обмену кровью с Пенгом. И вроде мы даже когда‑то уже собирались проводить этот ритуал, но что‑то не срослось. То ли Пенг не смог получить разрешение от отца, то ли я оказался слишком увлечён очередной безумной идеей, и мы решили отложить это до лучших времён.

И вот они настали.

По сути, он сделает нас с Пенгом кровными братьями. Введёт его в иерархию секты Семи Пределов, а меня в иерархию клана Рух.

Этот ритуал нужен Жу Вей для моего последующего возрождения. Здесь уже в дело пойдут способности Юй Тинг, которая точно уже была на всё согласна. Сами по себе Рух не могли возрождаться, как те же Фениксы, но такая возможность всё же имелась. Вот только никто и никогда ей не пользовался. Максимум в легендах клана Рух, настолько древних, что о них ничего не слышал даже Пенг.

А вот Жу Вей, прожившая даже больше старца Хенга, слышала такую легенду. И благодаря абсолютной памяти драконов прекрасно её помнит.

— Эта легенда о запретной любви, которая смогла победить саму смерть, — начала Жу Вей и закончила только минут через сорок.

В общем, смысл в том, что один из Рух влюбился в кицуне. Притворился обычным человеком и принялся добиваться её. Естественно, лиса только играла с ним, не собираясь воспринимать серьёзно, но и не пыталась высосать из него силу.

Сперва сама не понимала почему. Думала, что ей просто весело наблюдать за потугами этого смешного человека. Но со временем она стала ловить себя на мыслях, что много думает о нём, ждёт, когда придёт, и всё в этом роде. И с того момента, как он начал к ней ходить, больше никого не высасывала.

В общем, влюбилась лисица по уши и не знала, как быть. Подобного ни с ней, ни с кем ещё из знакомых кицуне не происходило. Продолжала вести себя с парнем, как всегда: играя, отталкивая, не воспринимая его потуги всерьёз. Делала, как привыкла и умела.

Так продолжалось больше двадцати лет, до тех пор, пока наша кицуне не совершила большую ошибку. Она поняла, что за эти двадцать лет вообще не сдвинулась в культивации, и всё из‑за этого глупца. Но так и не смогла решиться забрать его силу. Она нашла себе жертву и забрала его силы. Вот только выбор оказался крайне неудачным. Кицуне наткнулась на ученика одного древнего, отбившегося от сородичей дракона. Ученик тот был человеком, поэтому лисица даже не предполагала, что подобное возможно.

Лисицы культивируют в постели, и процесс забора силы максимально приятен для жертвы. Все покидают этот мир с блаженной улыбкой на лице. И так вышло, что молодой Рух пришёл в самый неподходящий момент, как раз когда культивация лисицы была в самом разгаре.

Увидев свою возлюбленную в объятиях другого, ярость затмила разум молодого Рух, и он уже собирался покарать любовников, когда появился жуткий дракон и набросился на лисицу. Первым же ударом испепелил тело своего погибшего ученика и сильно ранив кицуне.

Глядя на это, сердце молодого Рух взбунтовалось, он принял свой истинный облик и бросился на дракона, чтобы защитить ту, кого совсем недавно хотел убить самостоятельно. Яростная битва уничтожила несколько гор и полностью изменила ландшафт места, где жила лисица. Молодой Рух был не ровня древнему, могучему дракону, но, несмотря на это, он смог сильно ранить его перед тем, как был разорван на части и брошен умирать.

Дракон не стал добивать своего противника, поскольку на помощь к лисице пришли её старшие. Жизнь ученика не стоит жизни учителя. Дракон сбежал, а раненая лисица бросилась к молодому Рух, которому так и не успела рассказать о своих чувствах, но было уже слишком поздно. Его тело умерло, в нём продолжала теплиться крупица души, а все энергетические каналы и ядро чудом остались целы.

Тогда кицунэ впервые в жизни решила не

Когда примерно половина всего, что успела накопить лисица за свою долгую жизнь, была передана молодому Рух, он открыл глаза. Кицунэ смогла вернуть к жизни любимого, и с тех пор они больше не расставались. Хотя и лисицу, и молодого Рух изгнали из их семей и запретили возвращаться под страхом смерти.

И вот теперь на основе этой легенды Жу Вей хочет провернуть подобный трюк со мной. Только моё тело разрывать на части никто не станет, и Юй Тинг не придётся отдавать половину накопленного за всю жизнь. Во мне и без этого будет находиться квинтэссенция истинного дракона, в которой хватит мощи, чтобы воскресить десяток практиков этапа сотворения, а не одного — вроде меня.

— План — дерьмо. И что вы будете делать, если ничего не получится? Просто убьёте меня и всё?

— Получается, что так, — пожал плечами старец Хенг. — Но таким образом мы гарантированно обезопасим секту Семи Пределов от Янг Кая и даже сможем не прятать тебя в бездне.

— Только нужно решить, как мы убедим предка Фениксов, что это действительно тело того самого Ван Лао, который надрал ему зад? Мы же не пригласим его на похороны? — задумчиво произнёс первый старейшина, который как‑то слишком легко примкнул к сумасшедшей четвёрке и её бредовым планам. То же мне родственник называется.

— А почему бы и нет? Устроим предку секты Семи Пределов роскошные похороны, на которые пригласим всех глав и предков Великих сект, в том числе и Янг Кая, — пожала плечами дракониха.

Нет, всё же Жу Вей определённо мозги давят. Слишком уж много она всего придумывает.

Глава 27

— Вот что ты делаешь? Раньше я считал тебя гением, превосходящим всех, кого только знаю, а сейчас сомневаюсь, что ты сможешь подняться хотя бы на ступень сотворения к нужному сроку. Не то чтобы сравниться в силе с Янг Каем. За две недели смог подтянуться всего на один этап, — нарезая вокруг меня круги, сказал Пенг.

Я же в этот момент лежал на тёплом песочке и впитывал это тепло всем телом, не в состоянии пошевелиться. В голове взрывались термобарические заряды, а перед глазами стояла кровавая пелена.

Куча микроинсультов, которые мне обеспечила атака второго сына главы клана Рух. Тело судорожно пыталось нивелировать ущерб, но не справлялось даже с парой кровоизлияний, а тут их были сотни. И это только мой первый раунд обучения закалке кровеносной системы под руководством великолепной пятёрки, бывших друзей.

После всего, что они вытворяли со мной за прошедшие две недели, назвать их как‑нибудь по‑другому язык не поворачивается. Хотя нет, поворачивается, но там исключительно нецензурная лексика. Особенно в отношении Вейбина, который переломал все кости в моём теле и не по одному разу.

Вот такие методы скоростной закалки организма практикуют в звериных кланах. А я‑то не зверь! Но всем плевать на это. Старейшины секты, посовещавшись, решили, что методы скоростной прокачки на этапе закалки мне отлично подойдут. Тело уже проходило через все эти этапы, а сейчас оно стало в разы крепче, поэтому выдержу.

Вот я и выдерживаю уже две недели. И только вчерашний день обошёлся без переломов и последующего скоростного исцеления, которое было во много раз болезненнее. Но опять же это мало кого интересовало.

Вчера я выдохнул с облегчением, а сегодня снова нырнул в пучину боли. Тело парализовало. Каждое мгновение его простреливали всё новые и новые импульсы от техники Пенга, расположившейся где‑то в районе сердца.

Единственное, что я могу сделать, чтобы сопротивляться, это защитить кровеносную систему, по максимуму напитать её Ци, чем и занимаюсь. Пока только начал, но после закалки костей процесс не вызывает никаких сложностей.

Да и чего там сложно? Поглощаешь энергию из окружающего пространства и направляешь её в нужный участок тела, трамбуя до тех пор, пока она перестанет влезать. Но и на этом не останавливаешься и давишь, давишь, давишь, пока нужный орган, кость, сосуд и так далее не будет продавлен и встроен в общую энергетическую систему организма. Можно сказать, пока не появится его энергетическая копия, которую возможно разглядеть во время глубокой медитации.

Спасибо навыку божественной медитации, она здорово помогает в процессе закалки. Позволяет мне абстрагироваться от боли и взять небольшую передышку. Жаль, что нельзя находиться в ней всё время. Необходимо контролировать процесс закалки. Без этого она стоит на месте.

— Начинай с самых малых сосудов, постепенно переходя к более крупным. Артерии — в последнюю очередь, и только после сердца, — продолжал свои наставления Пенг, даже не думая убирать свою технику. — Кровеносная система крайне важна для любого практика, будь то зверь или человек. Можно сказать, что меридианы в какой‑то степени повторяют её. Становятся кровеносной системой для нашего энергетического тела. Только вместо крови по ней бежит Ци. Чем крепче тебе удастся закалить кровеносную систему, тем крепче впоследствии будут твои меридианы. А от их крепости зависит не только скорость циркуляции Ци, но и возможность противостоять духовной силе. Око Бездны одно из мест, где это давление очень сильно и способно убить практика твоего уровня.

— Ыыыххха, — только и смог ответить я.

Очень сильно хочется сейчас оторвать все побрякушки с одежды, шеи, лица и ушей парня, чтобы затолкать ему их в глотку. Чёртов садист. Такой же, как и остальные. Как у них ещё язык поворачивается называть себя моими друзьями?

— Именно поэтому необходимо максимально укрепить тебя, — ничуть не смутился Пенг. — И времени у нас остаётся всё меньше. Твои похороны назначены через три недели. Сразу после того, как в секту вернётся Ван Джен.

Тогда же соберутся представители других великих сект, включая Янг Кая, который действительно переродился и уже дал согласие на приглашение, чтобы лично убедиться в моей кончине.

Гонец, что доставлял эту новость в секту Феникса, рассказал, что Янг Кай впал в ярость после услышанного и устроил там локальный Армагеддон, спалив несколько кварталов со всеми его жителями: обычными работягами, учениками, наставниками и даже целым старейшиной.

Но несмотря на это, глава секты прислал свои искренние соболезнования и заверил, что обязательно прибудет на похороны Великого Предка Ван Лао, то есть меня любимого.

Остальные

Если что, это слова старейшин, которые всё ещё не воспринимают меня как равного. И единственное, что я могу сделать, это нагнать их в развитии, что охренеть как трудно, больно и обидно. Мой запас Ци сейчас составляет пять тысяч единиц, которые проваливаются в кровеносную систему словно в чёрную дыру. Благо, что одного ци хватает на закалку нескольких капилляров — от сотни до тысячи. Точнее не могу сказать.

Вот только таких капилляров в организме человека порядка ста миллиардов. Да и длина всей кровеносной системы около сотни тысяч километров. Обычно на этот этап закалки даже у гениев уходит несколько лет, а меня хотят прокачать за несколько дней.

Очередной взрыв вышвырнул из головы все посторонние мысли, а заодно и меня прочь из сознания. Я оказался среди шумящего леса, в котором кипела жизнь. Под ногами бегали насекомые, спешащие по своим делам, где‑то в кустах прыгали и чирикали птицы, доносилось журчание ручья, бегущего совсем рядом, а сквозь листву пробивалось ласковое солнце.

Прошло ещё несколько мгновений, и пропал голос Пенга, зато появился новый, мой собственный, а спустя ещё секунду и физиономия прошлого Ван Лао. Немного моложе, чем я видел его во время сражения с Сяовеем.

— Получается, уже добрался до закалки кровеносной системы? Не прошло и месяца. Отлично! — заявил радостный старик и хлопнул меня по плечу, что ощутилось вполне реальным. Даже немного больно было. Хотя после закалки моё тело стало очень крепким. — Что ты так вылупился? Это всего лишь крупица духовной энергии меня прошлого. Во время создания Техники Бесконечного Совершенствования я создавал подобные закладки, так что не удивляйся, когда будешь натыкаться на них. Они лежат в ключевых точках. Каких именно, говорить не буду, сам разберёшься.

— Как и с Янг Каем? — спросил я, чем заставил старика зависнуть.

— А чего не так с Янг Каем? Помнится, я обратил его в прах. Честная победа, и ни у кого даже в мыслях не возникло мстить или что‑то в этом роде.

— Ни у кого, кроме самого Янг Кая. Он Феникс и недавно возродился. А ко мне в руки попал Нерушимый, и совершенно случайно получилось создать мощную технику, которая оповестила всех на континенте, что предок секты Семи Пределов вышел из уединения. Всех, кто помнит твою силу.

— И в чём проблема? Сиди на территории секты и не соглашайся на его вызовы, пока не достигнешь нужного этапа развития. Я позаботился о защите, и она способна сдержать даже практика пикового этапа вознесения.

— А практика, который шагнул ещё дальше? Стал полубогом. Она сможет сдержать?

— Мы точно говорим об одном и том же Янг Кае? Предке секты Феникса? — Я кивнул. — Тогда не понимаю, как подобное возможно. Хоть он и был старше меня почти на пятьдесят тысяч лет, но так и не сумел добраться до пика культивации своей расы. А силён был только из‑за того, что родился Фениксом.

— А сейчас он возродился и стал гораздо сильнее. Жу Вей говорит, что даже драконы не рискнут сейчас выйти против него в честном поединке.

— Жу Вей? Выходит, что ты уже познакомился с ней.

— Ещё с Пенгом, Юй Тинг, старцем Хенгом и Вейбином. А в секте меня сделали внешним учеником и отправили постигать культивацию с самых азов.

— Ну это нормально, — махнул рукой Ван Лао. — Я бы и сам так сделал с любым практиком, потерявшим культивацию. В мире практиков выживают сильнейшие.

Лес вокруг нас дрогнул, заставив дёрнуться и старика.

— Совсем заговорил меня с этим Янг Каем. Время в таких закладках сильно ограничено заложенными в них частицами духа. И эта практически исчерпала себя. Лучше спроси о чём‑нибудь, что тебе сейчас нужнее всего. И продумай вопросы к нашей следующей встрече.

И что мне сейчас важнее всего? Вопросов было столько, что выбрать единственный верный практически невозможно. Но раз меня сейчас истязают закалкой кровеносной системы, значит, и спрашивать нужно про этот этап.

Быстро пересказал, что было решено делать с Янг Каем и как меня сейчас обучают «якобы друзья», после чего старик расплылся в довольной улыбке и принялся оглаживать бороду, явно витая в облаках и не собираясь никак помогать.

— Я рад, что ты поставил секту выше собственной жизни. Теперь это твоя семья, и о ней необходимо заботиться. А методы моих друзей сейчас действительно невероятно эффективны. Заполучив тело Сяовея, ты можешь перть напролом, ломая одну стену на пути к вершине культивации за другой. Это никак не повлияет на качество твоего возвышения. Но есть способ ускорить процесс закалки, не прибегая к столь радикальным методам.

Я замер в ожидании, уже представляя, как избавлюсь от боли и утру нос этим садистам.

— Загляни в сокровищницу секты и найди среди легендарных ингредиентов сердце демонического паука. Для любого практика оно смертельно ядовито, до него даже опасно прикасаться, но ты имеешь иммунитет к любым ядам. Это сердце поможет пройти этап закалки кровеносной системы.

— И что я должен с ним сделать?

— Конечно же съесть, — ехидно произнёс Ван Лао и исчез вместе с умиротворяющим лесом, шелестом листвы, журчанием ручейка и так ласково пригревающим солнышком. А я вновь оказался на колючем песке, корчась от боли, но, вроде, она стала немного легче. Хотя процесс закалки сдвинулся всего на полпроцента.

Этап закалки кровеносной системы: 0,5% из 100%

И на это ушло уже около десяти тысяч Ци. Тело стотысячелетнего демона, может, и очень крутое, но слишком уж вместительное. Чтобы прокачать его, необходимо влить просто нереальное количество Ци. И если для этого необходимо сожрать сердце какого‑то там паука, то я это сделаю. Помню, когда летал отдыхать в Таиланд, пробовал там жареных тарантулов и прочую гадость, что местные так любят скармливать глупым туристам. Сомневаюсь, что сердце окажется более отвратительным.

Глава 28

— Можешь ещё раз повторить, что тебе нужно? — спросил старейшина Шихао, когда

Даже пришлось привлекать к этому делу Пенга и Юй Тинг. Без их помощи мне и думать не стоит приближаться к долине Семи Пределов, где расположены дворцы, — а именно здесь старейшины торчали практически всё время. Особенно сейчас, когда полным ходом шла подготовка к моим похоронам.

— Ему нужно отрубить голову — и сразу у всех будет меньше проблем. Заодно не придётся обманывать уважаемых людей, которые нам обязательно это припомнят.

Седьмой старейшина был в своём репертуаре. Вот и какого хрена именно он был вместе с Шихао, когда мы пришли?

— Попробуй, смертный, — облизнулась Юй Тинг, показав старику Мо свои прелестные зубки.

От такой демонстрации он скривился, но не стал обострять. Правильно сделал. А то лисица последнее время какая‑то слишком нервная. Особенно после тренировок со мной. Говорит, что скоро не выдержит и высосет какого‑нибудь смазливого ученика, а может, даже одного из наставников.

Но сейчас с ней рядом Пенг, который точно сможет остановить девятихвостую, если та больше не сможет себя контролировать.

— Мне нужно попасть в сокровищницу секты. Там есть кое‑что, что поможет мне быстро пройти этап закалки кровеносной системы.

Теперь и Шихао смотрел на меня весьма подозрительно. Словно начал прислушиваться к словам брата Мо. И где носит старейшину Ван Джуго? Уже несколько дней его не видел. Вот так он заботится о своих учениках?

Цзы Хао был прав, когда говорил, что первый старейшина — как вольный ветер, и в секте его практически никто не видит. Налетает, устраивает кавардак и снова исчезает. И сейчас исчез в самый неподходящий момент.

Я бы на месте главы секты очень хорошо подумал над тем, кого поставить на место первого старейшины. Шихао для этого подходил гораздо лучше. Правда, после того, как он стал смотреть на меня, как старик Мо, этой уверенности поубавилось.

— Доступ в сокровищницу может разрешить только глава секты. Даже у первого старейшины нет подобных полномочий, — осторожно начал второй старейшина, а вот седьмой даже не думал осторожничать.

— К тому же внешний ученик никогда не сможет попасть туда. Может, раньше ты и был великим предком, практиком, которого боялись на всём континенте, но сейчас всего лишь сопляк на четвёртом этапе закалки организма. Вот шагнёшь на ступень вознесения, тогда и приходи с такими просьбами.

— Если я не попаду в сокровищницу сейчас, то возможность вновь оказаться на ступени вознесения испарится так же быстро, как волосы на вашей голове, старейшина.

Я был максимально почтителен и даже поклонился, но всё равно старейшина Мо отчего‑то воспринял мои слова как оскорбление и, не помню уже в который раз, попытался надавить духовной силой. Чем порадовал только Юй Тинг.

Она мигом поглотила выпущенную силу и томным голосом попросила старейшину Мо не останавливаться. Здесь пробрало всех мужчин в зале, кроме Пенга, который звонко шлёпнул девятихвостую ниже спины. Юй Тинг подобного не ожидала, взвизгнула, подпрыгнула и ухватилась за задницу, напрочь растеряв весь свой шарм и освободив нас из‑под мимолётного контроля.

— Младший Лао, брат Мо прав. Правила едины для всех, и даже для того, кто их когда‑то составил. Защитная формация на сокровищнице не пропустит внутрь практика ниже этапа сотворения. И здесь тебе не сможет помочь ни глава секты, ни кто‑либо ещё.

Шихао также не собирается пускать меня в сокровищницу. Вот же засранец. Неужели думают, что я хочу обворовать секту и свалить? Да я уверен, что практически всё, что хранится в сокровищнице, было добыто именно мной!

— Уважаемый Шихао, должно быть, забыл, что защитная формация сокровищницы также была создана мной. А как я уже успел убедиться, все творения прекрасно помнят своего создателя и с радостью откликаются, когда оказываются у меня в руках. К тому же вам нечего опасаться. Если защитная формация меня не пропустит, то здесь уже ничего не поделать. Тогда вы сами зайдёте внутрь и принесёте мне нужный ингредиент.

— Ингредиент? — поднял бровь Шихао. Ну да, я не рассказывал, что мне нужно забрать в сокровищнице. — Насколько я знаю, в сокровищнице хранится всего несколько алхимических ингредиентов, по ценности сравнимых с любой малой сектой. И всем им так и не удалось найти практического применения. Одни оказались слишком опасны даже для практиков этапа вознесения и находятся под множеством защитных печатей, а другие слишком ценны, чтобы переводить их на алхимию.

— Ингредиент, — согласно кивнул я. — И мне нужен из первого списка. Это те, которые слишком опасны. Так что, если я не смогу попасть в сокровищницу из‑за недостатка культивации, то кто‑то из вас просто вынесет мне этот ингредиент. А точнее, сердце демонического паука.

За спиной послышались два удивлённых возгласа. Ну да, я не говорил Юй Тинг и Пенгу, для чего вообще иду к старейшинам. Просто попросил их провести меня к ним, что у них отлично получилось. И похоже, что это сердце демонического паука — весьма известная штука. К слову, старейшины, как только услышали о сердце, нахмурились ещё сильнее.

— Мало кому известно, но это один из самых опасных ингредиентов в сокровищнице секты. Даже просто находиться с ним рядом смертельно опасно. Сердце источает невероятно сильный яд, пропитывающий даже ци, находящуюся рядом с ним. К тому же предок запретил использовать сердце и даже пытаться разработать рецепт, в который оно пойдёт, — сказал седьмой старейшина.

Уж он точно должен знать о сердце и других ингредиентах, что хранятся в сокровищнице. Всё‑таки Ван Мо отвечает за всех алхимиков секты и сам является самым сильным из них. За две недели тренировок я успел узнать, за что отвечает каждый из старейшин. Даже те, которых сейчас не было в секте. Они вместе с главой Дженом отправились свататься в секту Алого Потока.

— Тогда вам точно нечего бояться. Избавлю сокровищницу от столь опасной вещи. Да и как вообще вы можете отказать мне в том, что по праву является моим? Я запретил его использовать, я же и снимаю этот запрет.

Последний аргумент, что у меня имеется, и на который я практически не рассчитываю. Но, к моему огромному удивлению, именно он сработал. Он заставил Шихао и Мо попросить немного времени на обсуждение, после чего согласились провести меня к сокровищнице. С условием, что если не смогу пройти защитную формацию, то оставлю эту затею, и они не станут мне выносить сердце демонического паука. Тупо из‑за того, что у них реально нет возможности открыть хранилище

Правда, после того как согласие было получено, пришлось ещё довольно долго бодаться с Пенгом и Юй Тинг. Они ни в какую не хотели отпускать меня за сердцем. И главным аргументом было то, что лисица была вместе со мной, когда демонический паук был повержен. Сказала, что тогда я едва не закончил свой путь, впитав в себя слишком много паучьего яда. И большая его часть досталась мне как раз когда добывал сердце.

Похоже, Ван Лао уже тогда знал, что сердце может ему пригодиться в будущем. Именно поэтому он спрятал его в сокровищнице секты и приказал никому не трогать.

Никакие доводы и аргументы не могли убедить друзей, что сердце для меня совершенно безопасно. Дошло до того, что я попросил старейшину Мо дать мне самый сильный яд, что только может создать главный алхимик секты.

Моя просьба очень воодушевила старика. Он подорвался так, словно узнал, что подошла его очередь в поликлинике, и наглая молодёжь собирается пройти вперёд. Вернулся уже через несколько минут, держа в руках крошечный фиал с клубящейся внутри тьмой. Именно так выглядел яд, способный убить любого практика до шестого этапа ступени вознесения включительно.

— Яд миллиона убийств. Всего одной капли хватит, чтобы убить миллион обычных людей, — с гордостью произнёс старейшина Мо, после чего застыл с открытым ртом.

Просто я выхватил у него из рук флакон, вытащил пробку и опрокинул всё его содержимое в себя. Горло моментально обожгло, затем начало драть так, словно оттуда пытался вылезти чужой, скрутило, сдавило, сплющило и всё в этом роде, а потом яд оказался в желудке.

То, что происходило с горлом, — цветочки. В желудке разразился локальный армагеддон, попытавшийся выбраться за его пределы, проникнуть в кровь, другие внутренние органы и даже выбраться обратно.

Вот только даже этот суперяд оказался не способен повторить то, что я испытывал, когда только оказался в этом теле. Двухтысячелетнее уединение круче любого яда действует на организм. Да и система уже оповестила, что подобной безделушкой меня точно не взять.

Яд нейтрализован

Все стояли и смотрели на меня в ожидании чуда. Старейшина Мо — в ожидании того, когда я сдохну в чудовищных муках, а остальные — в ожидании того, что этого не произойдёт.

И чтобы не расстраивать последних, я стал причмокивать, словно не мог понять вкус напитка. При этом стараясь сильно не корчиться во время особенно сильных приступов боли.

— Добавить немного сахара, апельсиновых корок и будет даже очень вкусно, — выдал я, когда боль уже практически ушла. — Уважаемый Мо, это действительно был ваш самый сильный яд? Вы случайно не спутали его с обычным чаем?

— Возможно, — осторожно начал Мо. — Если ты не против, то я сейчас сбегаю в свою лабораторию и принесу все яды, что у меня только есть. Уверен, что хоть один из них…

— Брат Мо, достаточно, — остановил кровожадного старика Шихао. — И ты, Лао, веди уже себя хоть немного более по‑взрослому, если хочешь, чтобы к тебе относились серьёзно. Пока я вижу перед собой не Великого Предка, а шкодливого ученика, только попавшего в секту и пока ещё не выучившего все её правила.

— Какие глупости ты говоришь, мальчик, — слегка прикусив нижнюю губу, сказала лисица, обращаясь к Шихао. — Все мы и полюбили вашего предка исключительно за то, что он всегда и в любой ситуации ведёт себя именно как шкодливый ученик. В противном случае рядом с ним было бы ужасно скучно. Знаешь ты ещё кого‑нибудь, кто вот так возьмёт и выпьет самый сильный яд, что способны сварить алхимики одной из семи великих сект? Я же говорю, с ним всегда весело.

— Повеселились и хватит на сегодня. Старейшины, уже пора наведаться в сокровищницу. А то, как бы у меня живот не прихватило от яда уважаемого Мо.

И я знаю, о чём говорю. Уже ощущаю какие‑то очень подозрительные брожения. Срочно в сокровищницу!

Хотя нет…

Поздно…

Сокровищнице придётся немного подождать.

А может, и много.

Пока не могу сказать.

Глава 29

— Как я и говорил, доступ в сокровищницу может разрешить исключительно глава секты, — приведя меня к простой каменной стене, без единой выемки, сказал старейшина Шихао.

Рядом с ними здесь были ещё старейшины Мо и Зэнзэн, а также нарисовался Ван Джуго. И сделал это, когда мы уже направлялись к сокровищнице, скрытой за пределами долины Семи Пределов. Она вообще оказалась на территории школы Первого Предела, недалеко от защитной стены и от сорок четвёртой казармы для новичков.

Хоть немного, но мне довелось пожить в непосредственной близости от самого охраняемого места любой секты. Конечно, за исключением Секты Семи Пределов. Просто нашу сокровищницу вообще никто не охранял. Чисто защитные массивы, созданные мной очень, очень давно.

И часть скалы, у которой мы сейчас стоим, также является одной из составляющих массива. Да и стена не такая уж и гладкая. Благодаря системе бесконечного совершенствования я прекрасно вижу замочную скважину. Такую же, как и на валуне, закрывавшем вход в пещеру уединения.

Но защита начиналась гораздо раньше. Примерно за сотню метров до самой скалы появлялось ощущение непонятной тревоги и навязчивое желание развернуться и уйти. И чем ближе мы подходили к скале, тем сильнее становилось это ощущение.

Причём на старейшин оно не действовало. Они вроде не выказывали никаких неудобств. Разве что старик Мо, как всегда, бубнил себе что‑то под нос, но на это уже давно никто не обращал внимания. Вот такой он человек, и ничего с этим поделать нельзя.

— Старейшина Джуго, неужели не возникало необходимости заходить в сокровищницу, когда глава секты отсутствовал и не мог быстро вернуться? — спросил я, пока собираюсь с силами, чтобы прикоснуться к стене.

Если отгонять от себя желание свалить отсюда как можно скорее получалось довольно неплохо, то вот прикосновение стало камнем преткновения: и пока не сдвину его, то не смогу вставить ключ в замочную скважину.

— Возникала, конечно, — пожал плечами первый старейшина, за что получил сразу два гневных взгляда. Шихао и Мо точно не посвятили Ван Джуго в свои коварные планы по недопущению меня в святая

— И как вы тогда это делали?

Рука уже почти коснулась камня, но в последний момент я её отдёрнул. Показалось, что засовываю её в пасть какого‑то жутко зубастого монстра, который с удовольствием закроет её и похрустит сочными косточками такого вкусного практика, как я.

А ещё вновь дал знать о себе яд старика Мо. Хотя я думал, что избавился от него полностью. Как и от всего, что находилось в организме.

В животе завыло, забулькало и зарычало одновременно, привлекая ко мне удивлённые взгляды старейшин. Как будто с ними подобного не может случиться. То же мне великие и могучие практики, которые никогда животом не болели.

Да в жизни не поверю.

Практики вообще склонны пихать в себя всякую дрянь. Порой непроверенную, состряпанную буквально на коленке каким‑нибудь алхимиком‑новичком. Или вообще человеком, не имеющим никакого отношения к алхимии. Лишь слышащим, как это нужно делать.

Дождавшись, когда посторонние звуки исчезнут, первый старейшина продолжил:

— Всё зависит от ситуации и того, что нужно взять из сокровищницы. Если просто денег, драгоценностей или других безделушек, чтобы расплатиться с торговцами, то для этого есть специальный массив, который доставляет необходимую сумму в казначейство. Так же и переносятся деньги в сокровищницу.

Этот вариант мы точно отметаем. Мне сейчас нужны не деньги и не драгоценности. Да и переместиться при помощи этого массива в сокровищницу точно не получится.

— Если нужна какая‑нибудь особо редкая пилюля, эликсир там или ингредиент, то этим занимается главный алхимик секты, — Ван Джуго посмотрел на старика Мо.

— Если я попытаюсь вытащить из сокровищницы сердце, которое так необходимо младшему Лао, то половина секты мгновенно будет отравлена, а вторая половина отравится немногим позже. Проще уж позволить напасть на нас предку Фениксов: там у жителей секты будет гораздо больше шансов остаться в живых.

Этот способ тоже отметаем. Хотя седьмой старейшина мог бы и рассказать, что имеется лазейка. Всё же противный старикан до невозможности. И кто решил сделать его одним из старейшин?

Хотя, несмотря на всю его открытую враждебность, постоянные попытки убить меня и подгадить, отчего‑то старик Мо мне импонировал. Сам не знаю почему.

— Шихао, а ты чего молчишь? Глава стражи секты должен не только отвечать за её безопасность, но и заботиться о сохранении наследия секты, её ценностей и техник, которые и являются основой основ.

— Я могу только переместить сокровищницу в другое место и позаботиться о том, чтобы её содержимое не досталось врагу. Ещё могу уничтожить её. А ты, старший Джуго, отчего не рассказываешь о своём тайном убежище, где прячешься от мира с того момента, как глава Джен и совет назначили тебя первым старейшиной?

Интересно, какие у первого и второго старейшин родственные связи? Братья или там дядя с племянником? На отца с сыном точно не похожи. Вон как поддевают друг друга.

Очередная попытка коснуться камня закончилась полным провалом. На этот раз не смог прижать руку из‑за нереально сильного сопротивления, словно пытался соединить два мощнейших магнита с одинаковым зарядом.

И вновь в животе началась революция. Словно он мне всячески говорил, что не стоит лезть, куда не просят. «Вот не подходи к этой скале и всё будет в порядке, а сунешься, то пеняй на последствия. До ближайших кустов бежать далеко, можешь и не успеть».

— Конечно, не расскажу. На то оно и тайное убежище, чтобы молчать о нём. Могу только заверить, что доступа к добру, хранящемуся в сокровищнице, у меня нет. Но и она не находится сразу за этой стеной. Возможно, даже не в этом горном массиве.

Первый старейшина без малейших проблем положил руку на камень, и по нему пошли волны, словно это была вода. Мимолётная вспышка, импульс духовной энергии и вот перед нами уже не каменная стена, а высокая арка и тёмный провал входа. Изнутри потянуло прохладой и сыростью, а ещё какими‑то непонятными благовониями, от которых слегка начала кружиться голова.

— Существует три способа добраться до входа в сокровищницу. И мне доступен самый долгий и опасный. Мы сейчас стоим даже не на пороге, а у начала дороги, ведущей к нужному месту. Отсюда начинается путь, который смогут пройти лишь те, в чьём сердце нет ни капли ненависти к секте Семи Пределов, помыслы чисты, а культивация не стоит на месте. Практик ниже этапа сотворения не сможет сделать и десяти шагов по этому пути.

Я ощутил ещё чьё‑то присутствие. Причём сила этого практика оказалась какой‑то странной, обжигающей, вызывающей тошноту. И появилась она сразу после того, как Ван Джуго открыл проход.

Принялся крутить головой по сторонам и едва не прозевал момент, когда чужая сила резко приблизилась и, проскользнув мимо нас, нырнула в проход. Правда, на этом она замерла, явно не в состоянии продвинуться дальше, чем на один шаг.

— Идиот, — совершенно спокойно произнёс Ван Джуго, и после короткого импульса силы камень вновь оказался на месте, только теперь из него торчала чья‑то пятка, от которой и тянуло той отвратительной обжигающей силой. — Брат Шихао, как ты это объяснишь? Один из твоих стражей оказался шпионом Фениксов и попытался пробраться к сокровищнице. А ещё неизвестно, что ему удалось узнать и передать своим хозяевам.

— Даже не собираюсь ничего объяснять: ты убил очень полезного для секты человека, который докладывал Фениксам только ту информацию, которую я посчитаю нужной. Лучшего способа водить их за нос и не придумаешь. Вот только теперь из‑за тебя мы его лишились. Этот страж был той крупицей, которая убедила Янг Кая в смерти предка.

— Плевать. Свою роль он выполнил, а за попытку пробраться к сокровищнице заслужил смерть. Больше никого не чувствуете? — Шихао и Мо дали отрицательный ответ. — Тогда и бред этот про три дороги больше не нужен. Вот.

Ван Джуго вновь положил руку на камень, и в этот раз никаких волн не было: крошечный импульс духовной энергии и перед нами открылась небольшая площадка с тремя прямоугольными углублениями, которые совершенно не удивили Шихао и старика Мо. Они уже видели эти выемки множество раз.

— Открыть сокровищницу возможно, только использовав вместе жетон главы секты, жетон главы стражи и жетон первого старейшины. Два у нас имеются, а третий в пути. Поэтому, младший Лао, мы ничем не сможем сейчас тебе помочь. Брат Шихао просто хотел, чтобы ты сам во всём убедился и не затаил на него обиду. А теперь давайте вернёмся и продолжим твои тренировки. Ты

Вот только было ещё одно место для жетона, находящееся на прежнем месте и не имеющее никакого отношения к замочной скважине для простых пользователей. Можно сказать, доступ администратора. Видел эту скважину исключительно я, поэтому говорить что‑либо было бессмысленно. Необходимо действовать.

Выхватил жетон и попытался приложить его к нужному месту, но уже через мгновение понял, что всё… Яд старика Мо оказался куда коварнее, чем я думал.

Вспышка унесла меня на максимально возможное расстояние от старейшин вдоль скалы, тянущейся до второй защитной стены. До неё я, конечно, не долетел, но оказался возле спасительных кустов, торчавших из небольшого углубления в камне. Благо что здесь все неровности на месте есть где спрятаться. В этом углублении меня точно никто не увидит.

Быстро стащил штаны и уже собрался расслабиться, как шею дёрнуло — и меня буквально припечатало к скале.

Доступ в сокровищницу секты Семи Пределов получен.

Желаете войти внутрь?

— Конечно, желаю!

Глава 30

Мир моргнул, и я оказался в небольшом каменном тамбуре, исписанном иероглифами. Свет исходил прямо от стен и был вполне комфортным для человеческого глаза. Иероглифы слегка мерцали, привлекая к себе внимание. Гарантированно никто не сможет пройти мимо и не посмотреть на них.

На первый взгляд ничего такого страшного в них не было: вроде обычные предупреждения, что это собственность секты Семи Пределов; любой, кто прикоснётся к ней без права на то, будет страшно наказан — и всё в этом роде. Страшилки, которые не действуют на тех, кто реально собирается залезть в сокровищницу и обчистить её.

Но это только на первый взгляд.

В этих надписях прослеживалась закономерность, которая составляла из отдельных частей написанного очень интересную и сложную рунную вязь. Слова были не просто предупреждением, а запускали в действие какой‑то защитный массив, когда пройти дальше этого тамбура пытается практик, не имеющий на то разрешения.

Может, из‑за того, что я стоял в довольно интересной позе, удалось это понять. Ключевые символы как раз оказались прямо перед глазами. А может, из‑за того, что постепенно усваиваю крупицы памяти бывшего Ван Лао. Всё же он был мастером во всех этих знаках, массивах и так далее.

Но в любом случае доступ мне был разрешён, так что имею полное право пройти дальше. А от всего произошедшего даже живот перестал бунтовать и затих. Быстро натянул штаны и, на всякий случай, снял с шеи жетон. Сомневаюсь, что я ограничился только этой защитой, когда создавал сокровищницу.

Проход был всего один, так что никаких сомнений в правильности направления не было. Стоило шагнуть за пределы тамбура, как на меня тут же обрушилось духовное давление. Очень знакомое и такое родное, что даже захотелось забрать его себе.

Не получилось.

Очередная проверка, в которой до сих пор заложена моя сила. Прошлого меня, достигшего вершины культивации.

Моё право нахождения здесь было в очередной раз подтверждено, и на этом проверки закончились. По крайней мере, к тому моменту, как оказался возле каменной двери, на которой имелась всего одна надпись, видеть которую мог исключительно я. Да и эту дверь не сможет увидеть посторонний, даже если пройдёт предыдущие уровни защиты.

Формация сокрытия

Ранг: небесный

Создатель: Ван Лао

На двери имелся уже знакомый мне замок из трёх прямоугольников, но это не мой путь. Под этим замком также имелось место для жетона предка, куда я его и вставил. Подождал немного, но ничего не произошло. Попробовал перевернуть жетон и вставить по‑другому. Снова не вышло.

— И как открыть эту дверь? Старик Лао, вот сейчас самое время для закладки…

Но хрен мне, а не подсказка.

Ключ вот он, но повернуть его я не могу. Или нет энергии…

Точно! Ведь всё в этом мире так или иначе работает на магии, то есть на Ци. Вот и нужно использовать её.

Прикоснулся к жетону и расплылся в довольной улыбке.

Стоимость активации: 100 Ци

А попасть в сокровищницу довольно накладно. Но для меня сейчас это мелочь. Сотня Ци улетела в замок, после чего жетон выскочил, как пробка из бутылки, прыгнув мне в руку, а по периметру двери пробежала световая линия, и послышалось шипение; дальше последовал скрежет, и дверь распахнулась, едва не припечатав меня по лицу. Успел отскочить в последний момент лишь чудом. А вот избежать удара чего‑то невероятно твёрдого и длинного, угодившего в солнечное сплетение, — нет.

Этот удар не только выбил из меня весь воздух, но и погасил свет в глазах. Вспышка боли на мгновение отключила зрение, а когда оно пришло в норму, то перед глазами, всего в сантиметре от переносицы, сверкало лезвие копья.

Наверное, копья. Точно не могу сказать, но взгляд был сфокусирован исключительно на металлическом острие, которое могло с лёгкостью пробить мой череп. Голубоватое свечение металла тому отличное подтверждение.

— Кто прислал тебя сюда и дал схему, как обойти защиту? — послышался женский голос, от которого побежали мурашки по коже. Или, может, не от него, а от того, что ещё в трёх местах ханьфу оказалось пробито и в тело вонзилось нечто невероятно холодное, словно сделанное из чистого льда.

— Сам пришёл. Имею на это право.

Осторожно поднял руку с зажатым в ней жетоном Предка и начал ждать. Наконечник приблизился ещё немного и коснулся кожи. Не, ну я так точно косоглазие заработа.

— Бред какой‑то, — буркнула женщина. —

— Почему?

— Потому что твоя культивация, да и внешний вид.

— Но жетон же подлинный? Подлинный. Привязан ко мне? Ко мне. Тогда какие могут быть сомнения? Или ты так же не веришь всем защитным формациям, что пропустили меня? Они не смотрят на культивацию и внешний вид, а завязаны на духовной составляющей практика, которая не может быть изменена. Или ты ставишь под сомнение формации, созданные основателем секты?

Этого под сомнение точно никто не ставил, поскольку наконечник, да и ледяные штуки исчезли. Наконец я смог сфокусировать зрение на чём‑то другом, кроме голубого металла. Вернее, на ком‑то другом.

В дверном проёме стояла пожилая женщина, что уже было поразительным. Так ещё она не отличалась особой красотой, а уровень духовной силы можно сравнить с хранителем Пиль Пилем. В руках женщина сжимала длинное копьё, древко которого было исписано рунами, а возле наконечника стояло клеймо в виде цали. А рядом с женщиной зависли три острейшие сосульки, чьи кончики были окрашены моей кровью. От них исходил лёгкий парок, как и от самой женщины.

Естественно, я не могу увидеть этап развития столь сильного практика.

Зуб даю, что это хранительница сокровищницы или что‑то в этом роде. Последнее препятствие на пути к богатству секты Семи Пределов.

Осторожно поднялся, готовый в любое мгновение активировать Вспышку, но вроде обошлось. Ни копьё, ни сосульки не шелохнулись. Хотя меня и накрыло духовной силой хранительницы.

— Всё говорит, что ты действительно Ван Лао, но мои глаза и разум отказываются это принимать. Защитные формации признали в тебе создателя, как и Пронзающий Небеса, — это она явно о копье. — Жетон истинный и привязан к этому телу. Вот только душа… Ты прав, что формации завязаны на духовной составляющей. Я же была связана клятвой с душой Ван Лао, и совсем недавно клятва исчезла. Ты просто не можешь быть им.

Женщина сделала всего шаг и оказалась вплотную ко мне; её удивительные, словно состоящие из мельчайших ледяных частичек глаза оказались напротив моих, а затем пришлось ловить копьё и уворачиваться от сосулек, которые едва не проткнули меня, когда их хозяйка оказалась на заднице.

Случилось то же самое, что и с хранителем Пиль Пилем, когда он вот так же уставился мне в глаза. Только женщина не произносила никаких пророчеств, а просто получила по носу за излишнее любопытство. Практически неотличимо от Пиль Пиля, она сейчас сидела на заднице и трясла головой, пытаясь прийти в себя.

— Пусть это тело сильно изменилось, но оно точно принадлежит Ван Лао. И ты занял его не насильно. Мальчишка сам впустил тебя. И в дань уважения Ван Лао я не стану убивать тебя. Но знай, что между мной и сектой Семи Пределов больше нет никаких договорённостей. А теперь расскажи, что произошло с Ван Лао и каким образом ты оказался в его теле.

Раз она всё поняла, то смысла отнекиваться и скрывать что‑то не вижу. Да и рассказ мой много времени не занимает. Так что через пару минут женщина уже всё знала.

— Получается, он всё же осмелился заключить контракт с одним из павших небожителей. Сяовей в своё время гремел по всему континенту, бросая вызов за вызовом сильнейшим практикам и сокрушал их. Ради победы над ним смертным пришлось обращаться к небожителям и просить их покровительства, заплатив за него колоссальную цену. И мальчишка смог обвести его вокруг пальца. Невероятно. Впрочем, он смог договориться и со мной, Великой Май Шури, властительницей ледяного континента Лаи.

Май Шури говорила всё это, глядя в пустоту. И каждый раз при упоминании прошлого Ван Лао на её лице появлялась тёплая улыбка, а лёд в глазах будто бы начинал таять. Я же стоял и слушал, попутно любуясь копьём, которое оказалось ничем не хуже Нерушимого. А возможно, даже и лучше его.

Пронзающий Небеса

Ранг: небесный

Свойства: бесконечное удлинение, небесная острота, сродство со льдом, крепость стальных гор

Оружие, способное пронзить небеса и сразить небожителя

Ограничения: только для практиков ледяного атрибута

Минимальная ступень использования: пятый этап вознесения

Получается, что Май Шури как минимум на пятом этапе вознесения, а это круче гор. Самый сильный практик в секте на данный момент находится на четвёртом этапе вознесения. И если что‑то пойдёт не так во время моих похорон, то она может очень сильно помочь секте.

— А что за договор был между вами, старшая, и Ван Лао?

Май Шури посмотрела на меня так, словно только заметила. Причём на этот раз в её взгляде не было ничего, кроме колючего, пробирающего до костей холода. Казалось, что из глаз сейчас вылетят льдины, которые просто пробьют насквозь наглого мальчишку, осмелившегося задавать вопросы властительнице ледяного континента Лаи.

Появилось духовное давление, которое моментально опустило температуру до сильно минусовых значений. Тело сковал холод, а каждый выдох поднимал облачко пара.

— Это копьё принадлежит мне, и никто не смеет касаться его. Ледяные статуи тех идиотов стоят в зале для приёмов в моём дворце. Ты хочешь присоединиться к ним?

Каким бы классным ни было это копьё, но оно явно не стоит того, чтобы превращать меня в ледяную статую и выставлять

Копьё исчезло, стоило ему только коснуться руки Шури, и она протянула её мне:

— Чего смотришь? Помоги женщине подняться. Не буду я тебя превращать в статую. И давай говори, чего тебе надо в сокровищнице? Лучше меня никто её не знает, и раз уж я оказалась здесь, то помогу тебе найти нужную вещь.

— Сердце демонического паука. Но раз уж так оказалось, что я здесь без контроля со стороны старейшин, то не откажусь от чего‑нибудь ещё, что поможет мне поднять пару этапов.

— Смотрю, что хватка у тебя ничем не хуже, чем у прошлого Ван Лао. Он так же никогда не упускал возможности урвать максимум из возможного. Вот только для тебя в сокровищнице практически ничего не найдётся. Слишком слаб пока.

— А договор с Ван Лао у нас был очень простым: как только ему удастся разорвать оковы земного царства, он женится на мне. Даже не представляешь, как тяжело жить женщине с моей силой, способной превратить в кусок льда даже практика на пике этапа вознесения.

Быстро убрал руки, чем вызвал смех у Шури, невероятно сильно напоминающий стук льда, брошенного в стакан.

— И здесь попал!

— Да ё моё!

Глава 31

— Мальчик, ты уверен, что останешься жив после того, как употребишь это? — спросила Шури, с омерзением глядя на чёрный кусок съёжившейся плоти, от которого во все стороны расходились чёрные волны миазмов.

Наблюдала она из‑за прозрачного ледяного купола, которым накрыла себя, когда оказались в этой части сокровищницы. Само сердце находилось отгороженным от остального добра какими‑то формациями. Иначе оно просто уничтожило бы здесь всё. Старейшины были правы, когда говорили о чрезмерной ядовитости сердца.

— Как видишь, оно на меня совершенно не действует. В этом мире нет яда, способного навредить обладателю тела стотысячелетнего демона.

Демонстративно коснулся пальцем сердца и едва не отдёрнул, когда он начал чернеть, но, слава всем богам, практически сразу вернулся в норму.

— Может, всё же потом это сделаешь? Что‑то мне совершенно не хочется смотреть на подобное зрелище. Даже не знаю, смогу сама потом что‑нибудь съесть.

— Тогда просто отвернись. Вытаскивать сердце отсюда слишком опасно. Я не могу допустить, чтобы оно отравило половину секты.

— Пффф, и всего? — скривилась Шури. — Отравятся и отправятся, наберёте потом ещё учеников. У вас за воротами толпы желающих. Может, всё же не будешь?

Вот приставучая женщина. И угораздило прошлого меня заключить с ней договор. И ведь не соврала, когда говорила, что я должен на ней жениться, когда разорву оковы земного царства. А это, на минуточку, ступить на следующую ступень после этапа вознесения.

Шури заверила, что такая ступень существует и называется она Высвобождение Духа. Но сама про неё ничего толком не знает. Ван Лао должен был стать тем, кто не только шагнёт на эту ступень, но и расскажет о ней Властительнице Ледяного континента Лаи.

Вообще она оказалась крайне болтливой и не давала мне вставить слова. Словно я первый человек, которого она встретила за сотни лет. И это действительно могло быть правдой. Одинокие практики, поднявшиеся до ступени вознесения, старались не отсвечивать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А Шури вообще сидела в своём ледяном замке и лишь изредка наведывалась проверить сокровищницу секты Семи Пределов, как того требовал договор.

Вот и сейчас, убедившись, что я в праве здесь находиться, она должна была отправиться домой, но сама захотела остаться и помочь. Так что теперь пускай не воротит нос и не подначивает меня остановиться. Очень хочется это сделать. И одна мысль о том, что нужно будет съесть сердце, повергает меня в ужас.

— Ты хотя бы меня предупреди, чтобы я отвернулась, и, если будешь помирать, то подай какой‑нибудь знак. Нужно будет успеть заморозить тебя, пока яд не разъест тело. Поставлю твою статую в спальне и буду вспоминать о несбывшейся мечте.

Ещё и издевается, карга старая!

Сделал вид, будто рассматриваю что‑то у неё за спиной, схватил сердце, наплевав на резкую боль, пронзившую руку, и активировал Вспышку, оказавшись вплотную к защитному куполу. Меня и Шури разделяла тонкая ледяная корка, поэтому она прекрасно видела, как я закинул сердце в рот и принялся жевать, про себя матеря всех и вся, кого только можно.

Ощущения были отвратительные: весь рот моментально охватило невыносимой болью, словно я реально начал разлагаться заживо. После первого укуса в горло потекло нечто невероятно гадостное, взрывающее всё на своём пути.

Перед глазами одно за другим вылезали сообщения о нейтрализации яда. В какой‑то момент их стало так много, что даже Шури выпала из вида.

А я всё жевал, и жевал, и жевал. Обливаясь слезами, соплями и слюнями, которые обильно текли на одежду, капали на пол и разъедали всё, чего касались. В какой‑то момент я вообще перестал понимать, где нахожусь, что делаю и зачем вообще это всё.

А затем настал момент истины. Концентрация сердца демонического паука в моём организме достигла критической отметки и рвануло. Рвануло так, что снесло к чертям ледяной купол, защитные формации, охраняющие другие ценности от сердца, разнесло три стены между залами и перемешало всё их содержимое. Уничтожило кучу всего, о чём я даже не догадываюсь, и не собиралось успокаиваться.

Невероятная мощь рвалась наружу, не в состоянии оставаться во мне. Для неё там просто не было места, и мне необходимо его предоставить.

Вот она — огромная куча демонической Ци, которую нужно приструнить и пустить на закалку.

Не понимая, где нахожусь, я сел на пол и врубил навык Божественной Медитации, только сейчас по достоинству оценив подарок прошлого владельца тела. Боль ушла, разум прояснился, и я смог взглянуть на своё тело со стороны.

Зрелище, конечно, отвратительное. Весь чёрно‑фиолетовый, словно сплошной фингал, кожа какая‑то мраморная, такое ощущение, что готова порваться в любое мгновение. От одежды остались лишь лохмотья, на которые чудом не попал яд. Только шнурок и висящий на нём жетон Предка оказались совершенно нетронутыми.

А рядом стояла ледяная Шури, готовая привести свою угрозу в исполнение. Странно, почему она ещё этого не сделала: если судить по моему внешнему виду, то жизнь уже давно покинула это тело. Ну и ладно, мне же лучше.

Тело справляется с ядом, но ему необходима помощь, чем я и занялся, начав закалку кровеносной системы.

* * *

— Всё, — с трудом разлепив губы, произнёс я и буквально рухнул на спину, но не упал. Меня подхватили ледяные руки, заставляя ломануться во все стороны мириады мурашек.

— Всё, мальчик, всё. Ты справился, — невероятно нежно и ласково сказала Шури. — Теперь я вижу, что Ван Лао не ошибся, когда доверил тебе своё тело и величайшую технику, над которой он работал всю свою жизнь. Чувствуешь?

Я сперва не понял, о чём она говорит, но, сделав всего один вдох, едва не захлебнулся начавшей выделяться слюной. Пахло чем‑то невероятно вкусным, мясным, с добавлением ароматных трав и специй. Половину из этих трав я прекрасно знаю, другую даже не представляю, но могу описать каждый запах и даже предположить вкус.

— Чувствуешь и даже не представляешь, что ты смог сделать. Прорваться сразу на два этапа, поглотив сердце демонического отродья, и при этом не просто остаться в живых, но и не получить никаких побочных эффектов.

— Каких ещё побочных эффектов? — выделив главное, спросил я, даже позабыв о столь манящем аромате и пропустив начало речи Шури.

— Как ты думаешь, почему практикам запрещено поглощать демоническую Ци и употреблять всё, что с ней связано?

Ледяные руки обняли меня и вернули в исходное положение, после чего я уже сам смог, пусть и с трудом, но подняться. Силы стремительно возвращались, и ощущал я себя даже лучше, чем раньше. А ещё было время, чтобы подумать над вопросом Шури.

— Возможно, потому что для любого другого практика без тела стотысячелетнего демона это верная гибель?

— Не всегда, — улыбнулась Шури и скинула с себя одежду.

— Аааааа! — завопил я. — О подобном предупреждать нужно.

А вот последние слова я произносил с огромным интересом, разглядывая, что же такого было сокрыто под одеждой практика, достигшего пятого этапа ступени вознесения. И посмотреть здесь было на что. Как‑то двусмысленно прозвучало, но плевать.

— Демоническая Ци может не только убить, но и изменить любого практика. То, что ты сейчас видишь, есть ошибка молодости, когда я, ослеплённая жаждой мести, любыми способами хотела стать сильнее. И я стала, заплатив очень высокую цену.

Передо мной стояла совершенно голая женщина, вот только никаких чувств, кроме отвращения, это не вызывало. Голова, руки и ноги вполне обычные, человеческие, а вот всё остальное, словно фантазия какого‑то больного на голову художника, решившего смешать вместе всё, что только возможно.

Тело Шури составляло из сотен разных частей, принадлежащих животным, насекомым, птицам и даже рыбам. Чешуя точно была, как и несколько плавников, которые поднимались и опускались в такт дыхания.

Теперь я понимаю, насколько высокую плату за охрану сокровищницы запросила Шури, и мой предшественник согласился на это. Как же хорошо, что договор больше не действителен.

— Ещё демоническая Ци способна воздействовать на разум владеющего, превращая его в кровожадного монстра, извращенца, кидающегося на всё подряд, пожирающего младенцев и всё в этом роде. Полно всяких отклонений, которые получают практики, осмелившиеся поглотить демоническую Ци.

Убедившись, что я вдоволь рассмотрел её тело, Шури быстро облачилась в свою одежду, вновь став неотличимой от обычной женщины. Пусть старой и довольно страшной, но всё же обычной.

— И какого хрена мне никто об этом не сказал раньше?

— А ты бы тогда съел сердце демонического паука? Смог бы прорваться сразу на два этапа? Твоё тело оправилось и восстановилось, да и разум наверняка не тронут.

Ну, тут она, конечно, права. Покажи Шури своё тело до того, как мы отыскали сердце, возможно, я бы и не осмелился. Даже несмотря на то, что никакие яды мне не страшны и могу поглощать демоническую Ци без каких‑либо последствий.

— Вот видишь, — усмехнулась Шури. Её теперь и женщиной не назвать. — Поэтому я и не стала тебе говорить об этом сразу. Ну а почему это не сделали те, кто надоумил тебя использовать столь радикальный метод развития, я понятия не имею. Кстати, они тут уже несколько раз пытались брать сокровищницу штурмом. Надоедливые, словно тараканы.

— Кто пытался? Когда? И сколько я просидел здесь?

— Четыре дня. А кто пытался? Понятия не имею, я с местными не знакома. Знаю только этих, великих старейшин, но не видела их уже очень давно, а с остальными даже разговаривать смысла нет. Скучные, слабые и трусливые. Хотя эти попались настырные. Пришлось даже домой пару раз заглядывать, чтобы пару артефактов взять. А это, знаешь ли, весьма затратно. Но ничего, я уже себе всё возместила, прибрав пару отличных пилюль.

Шури тараторила и тараторила, а я пытался уложить в голове её слова. До моих же похорон осталось совсем ничего. Наверняка уже начали съезжаться важные гости. Вот поэтому старейшины и ломятся. А если смогли открыть проход, то прибыл и глава Джин.

— Парень? Ау. Ты меня вообще слышишь?

Шури появилась передо мной, держа в руках обломки каких‑то деревяшек.

— И как ты мне теперь прикажешь обходиться без столь нужной вещи? Ван Лао сделал его для меня перед уходом в уединение, а эти недомерки сломали. Думала пришибить, но сдержалась только из‑за того, что они твои потомки.

— Я починю, если ты согласишься помочь мне ещё один раз, Ледяная Бестия, — произнёс я и, обхватив Шури за талию, притянул к себе, охреневая от всего происходящего.

Долбаный Ван Лао и его закладки!

Глава 32

— Формация Сокрушения Гор готова. Ждём вашей команды, старейшина, — услышал я, когда до выхода из сокровищницы оставалось ещё довольно приличное расстояние.

Пройдя шестой этап закалки организма, я стал гораздо лучше видеть, слышать, чувствовать вкус и так далее. Все мои чувства обострились до предела. Только постоянно находиться в таком режиме настоящая мука, поэтому Шури научила меня нехитрому способу, как отключать сверхчувства, возвращаясь к базовым настройкам. А при необходимости включать всё обратно.

Сейчас я как раз испытывал приобретённые способности и был приятно удивлён. Голоса доносились из того самого тамбура, в котором я оказался со спущенными штанами. Только как там могла поместиться какая‑то формация, было совершенно непонятно. Это же довольно объёмные штуки, а там и развернуться толком негде.

— Помните, что на кону стоит не только содержимое сокровищницы, но и честь секты. Как мы будем смотреть в глаза другим практикам, когда не способны

— Готов, брат Шихао, эликсир пламенного тела будет действовать как минимум десять минут, в это время твоим людям будет не страшен даже самый лютый мороз. Но не затягивайте. Эликсир сильно бьёт по энергетической системе, и если вовремя не принять противовес, то может выжечь меридианы.

— Сестра Зэнзэн, дай время мастерам на установку формации.

Шури также отлично слышала всё это и лишь умилялась тому, как сильнейшие практики секты собираются выгонять её из сокровищницы. Она не выказывала никакого страха или чего‑то подобного. Заверила меня, что они даже не смогут поцарапать её, что бы ни придумали. По крайней мере, не в сокровищнице, в которой прошлый Ван Лао установил несколько массивов, которые делают Шури практически невосприимчивой к любым повреждениям.

Вот и сейчас она лишь слегка притормозила меня и вышла вперёд.

— Смотри, как сейчас будет интересно. И почему я раньше старалась не сталкиваться с твоими потомками? Оказывается, это невероятно весело.

Тело Шури покрылось ледяной коркой, которая ничуть не мешала ей двигаться; в руках появился Пронзающий Небеса и сразу пошёл в дело, ударив через каменную стену, став гораздо, гораздо длиннее своих истинных размеров.

По ушам долбанули крики раненых. Одним из условий нашего с Шури договора стало то, что она не должна никого убивать. Если нарушит это условие, то договор претерпит кардинальные изменения, и она будет служить мне в течение года. Изначально пытался договориться на десять лет, но Властительница Ледяного континента ожесточённо торговалась. В итоге остановились на одном годе, что тоже супер. Иметь в слугах практика подобного уровня охрененно круто и сразу может решить большинство моих проблем.

— Минус два мастера формаций, посмотрим, что они теперь будут делать, — сказала радостная Шури и оказалась у меня за спиной, чтобы устроить экспресс‑доставку к формации сокрытия.

Выйти из тамбура, миновав этот коридор, не получится. Как раз тут мои бравые потомки и собираются дать генеральное сражение забравшемуся в сокровищницу демону. Именно так воспринимают Шури все практики, поднявшиеся на ступень сотворения.

Из‑за криков пришлось отключать суперслух, но он сейчас и не был нужен. Оказавшись возле формации сокрытия, я приложил жетон и активировал её, после чего выглянул в коридор и увидел там третью старейшину Зэнзэн. Она слегка парила над полом, волосы развевались от несуществующего ветра, глаза горели золотым, а руки лежали на струнах Циня, очень сильно отличавшегося от того, что я уже видел.

Этот Цинь оказался исписан рунической вязью, струны сделаны из какого‑то блестящего материала, очень похожего на хрусталь, а корпус вырезан из нефрита. Жаль, отсюда не разглядеть, из небесного или обычного. Но в любом случае найти такой большой кусок нефрита, задача с десятью, а то и с сотней звёздочек.

Это определённо было оружие, которое можно смело называть сокровищем секты. Ничем не уступающее Нерушимому и Пронзающему Небеса.

— Ещё одна поделка Ван Лао, и какая красивая, — не сдерживая восторга, произнесла Шури и юркнула за пределы формации сокрытия, приветливо начав махать третьей старейшине, как только та её увидела.

Прошла секунда, и коридор наполнился невероятной мелодией, которая заставила меня сдерживаться изо всех сил, чтобы не разреветься.

Это было потрясающе. Каждая нота попадала точно в цель. Словно наступил самый счастливый и одновременно самый грустный момент в моей жизни. А вместе с этим стремительно стала утекать Ци, но мне на это было наплевать. Как наплевать вообще на всё, что происходит вокруг и будет происходить в будущем. Сейчас я хотел только слушать восхитительную мелодию и…

Что именно «и», так и осталось неизвестным: в ногу впилась ледяная игла, моментально вернувшая меня в реальность, в которой третья старейшина уже была в компании Шури, также решившей показать мастер‑класс в умении летать.

Воздух вокруг неё покрылся инеем, а по стенам и потолку во все стороны медленно поползла ледяная корка.

— Слабовато, девочка. Знавал я практиков, которые играли на цине куда виртуознее тебя. Твоя музыка не трогает моей души.

— У демонов её просто нет, — ответила старейшина Зэнзэн и что есть силы ударила по струнам, отправляя в Шури звуковую волну, которая уничтожала всё на своём пути, освобождала стены от ледяной корки и крушила заиндевевший воздух.

— Так с чего ты решила, что я демон? — ничуть не испугалась Шури, даже не думая защищаться. Она позволила атаке Зэнзэн попасть в себя и даже не сдвинулась с места.

— С того, что от тебя несёт демонической силой. Убирайся из сокровищницы или будешь уничтожена.

— Не хочу.

Жалко, что не вижу лица Шури, но отчего‑то уверен, что она сейчас показала язык. Просто глаза старейшины Зэнзэн засияли ещё ярче, и руки принялись бегать по струнам, извлекая убийственную мелодию.

Убийственную для любого, кто ниже возвышением старейшины, но только не для Шури. Оглушительный хлопок в ладоши — и Цинь стал покрываться ледяными наростами, которые старейшина не успевала сбивать. Её атака была остановлена, но нужное время выиграно.

В коридоре уже находились мастера формации, держа в руках полотна, исписанные рунами. А за ними ждали своей очереди люди старейшины Шихао. От их кожи исходил пар, а в глазах горел настоящий огонь, готовый растопить любой лёд. А вот самого Шихао и старейшины Мо не было видно. Как и Ван Джуго с моими новыми старыми друзьями. Хотя они точно могли доставить проблем даже Шури, а, скорее всего, даже одолеть её.

Шесть практиков в зелёных одеждах воткнули флаги формации в пол и спешно отступили, активировав её. За мгновение до этого я ощутил импульс духовной энергии, и старейшина Зэнзэн применила технику передвижения, оказавшись за формацией.

Между флагами пробежали искры, воздух наполнился рунами, которые быстро собрались в одну точку и рванули в сторону Шури, а следом за этой точкой бежали стражи секты, выпившие эликсир Пламенного Тела.

Шури рассмеялась и крутанулась на месте, плавно отводя атаку формации в стену, соприкоснувшись с которой она выпустила накопленную энергию.

Формация полностью оправдала своё название. Такого удара не выдержат даже горы. Как не выдержал и коридор, в котором теперь появился ещё один проход. Причём гораздо шире и наверняка длиннее изначального.

Этот удар заставил всё трястись, но это никак не помешало стражам секты напасть на Шури. Они были вооружены длинными копьями, которые сломались после первого же столкновения с Пронзающим Небеса. Стражи сильно уступали в мастерстве Властительнице Ледяного Континента. И если бы не мой запрет, они все умерли бы в

То ли старейшина Мо схалтурил, то ли лёд Шури оказался особенным, к чему я, собственно говоря, и склоняюсь, но именно он оказался сильнее.

Всё же не зря мой предшественник заключил договор именно с Властительницей Ледяного Континента Лаи. А теперь и я. Но одно дело — посмотреть, на что способны мои потомки и новый союзник, и совсем другое — крушить сокровищницу. Поэтому я использовал вспышку и с огромным трудом смог прошмыгнуть между Шури и стражами.

— Всё, хватит! — выкрикнул я, вот только меня точно никто не услышал, а коридор затопило оглушающим треском рванувшей к нам толстой молнии.

Рано я посчитал, что мои потомки ничего не могут противопоставить Шури, просто они слишком долго готовились. Эта молния ничем не уступит силе Небесного Испытания. Только вот против меня она бесполезна. Уже проходили.

Жетон вновь вырвался вперёд, принимая на себя основную силу удара. Всё, что он не смог остановить, долбануло в меня, стремительно запол няя шкалу Ци, а все излишки пошли на следующий этап закалки. Правда, я понятия не имею, как нужно закаливать мозг. Про это мне ещё никто не говорил, но буду делать по аналогии со всем остальным. Закалку чувств как‑то проскочил и ничего, всё получилось.

Молния била несколько секунд, которые я выступал в роли громоотвода и просто стоял, прикрывая собой не только Шури, но и стражей секты. Старейшины совсем не ценят своих людей и готовы пожертвовать ими, чтобы справиться с врагом, засевшим в сокровищнице.

Совсем охренели!

Обязательно нужно будет провести с ними разъяснительную работу.

Когда сила атаки иссякла, на меня уставились трое старейшин, которые не понимали, как такое вообще возможно. Впрочем, я спиной чувствую, что такое же выражение сейчас у Шури и стражей, которые остались в сознании, если такие вообще есть.

— Чего вы все вылупились? Совсем с головой проблемы и решили мне всю сокровищницу разнести? Или думаете, что ваш предок не справится с какой‑то там паршивой молнией?

Вытянул в сторону старейшин указательный палец. Тело слишком перенасытилось силой молнии и решило немного сбросить её, запустив в них ответочку, которая налетела на невидимый барьер, рассыпавшись миллионом искр.

— Я же говорил, что ничего с ним не случится. Как только впервые увидел его, сразу стало понятно, что такого хрен убьёшь, — выдал старейшина Мо, и мне даже показалось, что он выдохнул с облегчением и слегка улыбнулся.

Да нет, быть такого не может.

Глава 33

— Ты же понимаешь, что притащил в самое сердце нашей секты демоническое отродье? И это перед тем, как должны начать прибывать первые гости. Приглашённые, между прочим, на твои же похороны!

Третья старейшина Зэнзэн оказалась самой несговорчивой в вопросе помощи Шури. Плевать ей было, что Властительница Ледяного Континента Лаи в случае чего сможет сдержать даже практика, практически разорвавшего оковы земного царства. Плевать, что Шури отлично знали все наши добровольные помощники. А Юи Тинг и вовсе безумно обрадовалась, когда увидела меня рядом с ней. Оказалось, что они с Шури давние подруги и вынашивали совместные планы, как затащить прошлого Ван Лао к себе в постель.

Третьей старейшине было плевать, что другие приняли все мои доводы и согласились, что наличие такого практика может действительно очень помочь секте. В случае если всё пойдёт по одному месту, то Шури сможет дать время на эвакуацию учеников. Ведь если жив хоть один ученик, значит, и секта не умрёт. Было несколько очень ярких примеров того, как горстка внешних учеников восстанавливала секту и делала её гораздо сильнее, после чего плохо становилось уже их врагам.

Так восстать из небытия смогла секта Сотни Обречённых — одна из семи великих сект, между прочим.

Да старейшине Зэнзэн вообще на всё было плевать. Третью старейшину не устраивало, что появилась ещё одна женщина, которая превосходит её по силе. С Жу Вей и Юи Тинг она ещё мирилась — всё же они звери. А вот Шури была человеком, хотя я и сомневался в начале. Но лишь до того момента, пока не узнал немного о её прошлом.

— Понимаю и не вижу в этом никаких проблем, старшая. Вы уже сами подтвердили, что в Павильоне Мастеров имеются формации, которые скроют демонические эманации, исходящие от Шури. Ну посидит она в этих формациях, пока не закончатся похороны и не разъедутся все гости.

— Посидит? Да ты хоть знаешь, о чём говоришь?

Честно говоря, я не знал, но очень старался делать вид, что всё иначе. Всё же раньше я был непревзойденным мастером и легко создавал подобные формации вместе с артефактами небывалой мощи, массивами, которые до сих пор никому не удалось повторить, и всё в этом роде. Так что главное сделать важный вид и не показывать, что вообще ничего не понимаешь.

— Павильон Мастеров за это время насквозь пропитается демонической Ци, и нам останется только спалить его так же, как и все заготовки и уже готовые формации. Потом ещё несколько сотен лет придётся обходить это место стороной и каждый год проводить ритуалы очистки.

— Палить точно ничего не придётся, как и обходить Павильон Мастеров несколько сотен лет. Клянусь, что смогу полностью очистить его от демонической Ци, сколько бы её там ни оказалось. А заготовки и готовые формации просто перенесите в другое место. Да вон, в ту же сокровищницу. После вашей встречи с Шури там как раз появилось много дополнительного места.

Зэнзэн всплеснула руками и села прямо на пол, выхватывая из воздуха Цинь. Не тот, которым она сражалась с Шури, а тот, с которым я впервые её встретил в малом зале. Руки коснулись струн, и по комнате, в которой мы находились, потекла неспешная, умиротворяющая мелодия. В первую очередь умиротворяющая саму старейшину.

Понятия не имею почему, но остальные старейшины прислали её именно ко мне решать вопрос с Шури, которая чувствовала себя на территории секты великолепно, и сейчас они вместе с Юи Тинг, Жу Вей и Пенгом отмечали неожиданную встречу. Я бы тоже мог отмечать с ними, но куда уж там.

За оставшиеся восемь дней до похорон мне необходимо прорваться на ступень сотворения. А это завершить закалку мозга. Вот только в обычных условиях у практиков на это уходит от нескольких месяцев до десятков лет, а

Точно!

Я понял коварный план старейшин. Они прислали Зэнзэн, чтобы та компостировала мне мозг, тем самым прокачивая его крепость.

— Как прошло поглощение сердца демонического паука? — неожиданно спросила третья старейшина, видимо, немного успокоив себя и решив пока отложить вопрос Шури.

— Не скажу, что всё прошло гладко, но вполне сносно. Насколько старшая может видеть, я в полном порядке. Смог прорваться сразу через два этапа закалки. В моём случае это очень и очень круто. Заодно избавил секту от головной боли. Сердце демонического паука действительно было очень опасным, как и говорил старейшина Мо.

— Брат Мо всегда дует на воду. Сердце вполне успешно пролежало в сокровищнице больше трёх тысяч лет и спокойно пролежало бы там ещё в сто раз больше. А вот то, что вы испортили кучу ценных ингредиентов и помимо них натворили других дел в сокровищнице, куда более опасно. И в первую очередь для тебя, младший.

Пальцы старейшины пробежались по струнам, извлекая из них не только мелодию, но и какую‑то технику, которая закрыла нас плотным потоком очень странной Ци. Даже у меня не получилось забрать эту Ци себе.

— Старейшина Мо в последнее время смог найти подход к Шихао. И как ты думаешь, каким образом ваша выходка в сокровищнице может повлиять на них?

Да тут и думать нечего. Седьмой старейшина и без этого случая спит и видит, как бы придушить меня по-тихому. А если теперь к нему присоединится и глава стражи секты, то дело действительно может обернуться реальными проблемами.

— А первый старейшина?

— Исчез, как всегда, и когда появится, никто не знает. Но гораздо сильнее меня сейчас волнует глава Джин. Он должен прибыть послезавтра, и никто не знает, как поведёт себя. Всё же новость о возвращении главы для него довольно паршивая. Это означает, что над его главенством нависла очень большая угроза. А нынешний глава секты весьма щепетилен в подобных вопросах. Чтобы занять место главы, он убил старшего брата.

Старейшина Зэнзэн совершенно спокойно говорила о подобном. Хотя в мире практиков убийство брата, чтобы занять место главы одной из великих сект, явно не выглядит чем‑то таким прям страшным. Многие даже одобрили бы подобный шаг.

— А тут появляется Предок, который утратил свою культивацию и практически ничего не помнит. Избавиться от такого и забыть, как страшный сон. Даже можно будет предоставить меня на блюдечке Янг Каю и получить в союзники клан Феникса. Наверняка старейшина Мо думает в таком же ключе и попытается перетянуть на свою сторону старейшин, которые вернутся с главой Джином.

Очередной перезвон мелодии, на этот раз заставивший частицы Ци, зависшие в воздухе, двигаться в причудливом танце, создавая подобие каких‑то знаков, которые я пока не мог толком разобрать, но что‑то казалось знакомым.

— На самом деле больше всего я опасаюсь не брата Мо. Он хоть и ведёт себя порой отвратительно, но точно не пойдёт на коварство и не ударит никогда в спину. А вот Шихао совсем не такой. Перед уходом в уединение наставница говорила мне остерегаться именно Шихао. И пусть мне удалось выйти с ним на достаточно высокий уровень доверительных отношений, но его я опасаюсь гораздо больше, чем других старейшин. А теперь закрой глаза.

— Зачем?

После всего услышанного как‑то совершенно не хочется закрывать глаза в присутствии хоть одного из старейшин. К тому же рядом нет никого из тех, кто мог бы меня защитить в случае чего. А сам я гарантированно не справляюсь. Да и не хочу ничего уже делать. Мелодия третьей старейшины ввела меня в состояние, когда вообще ничего не хочется. Только слушать звуки Циня и наслаждаться ими.

Мысли в голове были тяжёлыми и вместе с тем невероятно понятными. Нельзя доверять никому из старейшин и даже собственным потомкам, которые ради власти в секте готовы убивать родню. Особенно если эта родня гораздо слабее их.

— Ты же хочешь стать сильнее и перейти на ступень сотворения? Я здесь для того, чтобы помочь тебе с этим. Закалка мозга является самым простым этапом этой ступени. Простым для того, кто знает, что нужно делать и на какие точки давить. От тебя сейчас требуется только закрыть глаза и слушать. Дальше ты сам поймёшь, что нужно делать.

— Но… Как же… Я могу… А вы меня… Всё очень… И… И…

И больше ничего я не смог сказать. Как ни пытался бороться, глаза сами закрылись, а мелодия окутала меня со всех сторон, словно мягкое покрывало. Вот только никакое покрывало точно не станет залезать мне в голову. Да и бить точно не станет, а я определённо ощутил, как кто‑то отвесил мне смачную такую оплеуху.

— Опять ты?

Голос старого Ван Лао заставил меня затрясти головой, выгоняя из неё всё лишнее и стряхивая с себя сонливость, наведённую мелодией Зэнзэн. Вот только никакой Зэнзэн уже рядом не было, как и комнаты, в которой мы с ней находились.

Вокруг раскинулись бескрайние небесные просторы, которые просматривались во все стороны с точки, в которой я находился. А конкретно на небольшой каменной площадке, расположенной на вершине Пика Седьмого Предела, той самой горы, что возвышается над сектой и постоянно скрыта за облаками. И теперь я знаю почему. Просто Ван Лао не хотел, чтобы кто‑нибудь ещё, кроме него прознал про это место.

Вот и сейчас он даже моё появление воспринял как личное оскорбление и явно собрался наезжать. Стоит в паре метров, сжал кулаки, и чувствуется его злость. Но не на меня, а на себя. Ведь я — это он, и прекрасно чувствую всё то же самое.

— Опять я. И я так понимаю, что это очередная закладка, которая была активирована вмешательством третьей старейшины Зэнзэн.

— Это кто ещё такая? Первый раз слышу. Хотя я никогда не следил за всеми этими старейшинами. Их назначением всегда занималась Мей Мей. И ты прав, очередная закладка, в которой я рассчитывал побыть в уединении максимально долго и насладиться этим местом.

Я подошёл к краю площадки и посмотрел вниз, совершенно не испытывая страха. Где‑то там внизу раскинулась секта Семи Пределов, и моё физическое тело сейчас сидит в одной комнате с третьей старейшиной, которая может сделать с ним всё, что пожелает.

— Заветное место. Ведь никто не может сюда попасть из‑за тех облаков? Я правильно понял, что они охраняют вершину Пика Седьмого Предела?

— Охраняют и не подпустят никого, кроме

— Смог и даже перескочил на этап закалки мозга. Теперь нужно максимально быстро это сделать, и уже тогда можно смело выполнять план, придуманный Жу Вей.

— Так бы сразу и сказал. Здесь я могу тебе помочь. Закалка мозга — самый простой этап из всех. А после поедания сердца демонического паука у тебя гарантированно хватит ресурсов. Так что вперёд, лети, мой птенчик.

— Ааааааааа! — единственное, что успел сказать я, когда нога Ван Лао долбанула меня в спину, отправляя в полёт.

Глава 34

— Какой это уже раз? Что‑то я стал сомневаться, что выбрал правильного человека, — спросил вредный старик Ван Лао, когда я в очередной раз оказался на вершине Пика Седьмого Предела. Оказался совершенно невредимый, как и все предыдущие разы.

Закалка мозга по методу истинного Предка секты Семи Пределов проходит максимально просто и даже увлекательно… Для него. А вот мне приходится совсем не сладко. Лететь вниз и ждать, когда тебя размажет о скалы, то ещё удовольствие.

— Сто двадцать третий. Что это вообще за методы такие? С тобой так же поступали?

Услышать ответ я не успел, поскольку отправился в очередной полёт. Всё как и в предыдущие разы: в ушах свистит, из глаз льются слёзы, щёки того и гляди прорвутся от наполнившего их воздуха, а в голове полная пустота. Просто я знаю, что выжить после падения с такой высоты невозможно.

Происходи всё в реальном мире, на этом бы история предка Ван Лао и закончилась. Но это происходило чёрт пойми где. А спросить у старика просто не хватало времени. Первые полсотни раз и вовсе не давал сказать ни слова, а сразу же отправлял меня в полёт после очередного возвращения.

Я определённо должен что‑то сделать, чтобы это прекратить. Вот только что, совершенно непонятно. Уже успел выяснить, что падение длится сорок шесть секунд. Просто считал, пока летел. В этом месте нет Ци, так что закалка тупо невозможна. Здесь нет вообще ничего, включая секту. Плато, где она должна располагаться, — пустое. Пару раз я даже попал на него, когда сносило сильными порывами ветра. А так падал гораздо дальше, украшая камни своими останками.

Наверное…

Просто после столкновения с камнем и получения широкого спектра самых разнообразных эмоций и ощущений вновь оказываюсь рядом со старым пнём Ван Лао.

Вот и камни уже, и я даже успел их запомнить, особенно тот, что встречает меня первым, с острыми краями, невероятно твёрдый и…

Хрясь…

Проблема практики на финальной стадии закалки тела в том, что оно становится слишком крепким, и Ци из ядер чисто инстинктивно бросается на его укрепление перед реальной угрозой. Поэтому и смерть наступает не сразу, от трёх до пятнадцати секунд. Всё зависит от того, насколько хорошо я смог сгруппироваться перед ударом и защитить голову.

После пары особо удачных падений, после которых я корчился на камнях эти самые пятнадцать секунд, наоборот, начал стараться приложиться головой как можно более прицельно. Так боли почти нет, хоть и страшно в сотни раз сильнее. Но это только первые раз десять, а дальше уже вроде начинаешь привыкать.

— Сто двадцать четвёртый, — задумчиво произнёс Ван Лао. — Похоже, ты гораздо тупее, чем камни, которые пытаются вбить в твою голову хоть что‑то. Но рано или поздно даже в самую тупую голову должны прийти мысли, которые помогут разрешить, казалось бы, неразрешимую проблему.

Вот же гад старый, даже объяснить нормально не может. Разговаривает одними загадками. И камни у него умнее меня. Вот же… Но ничего, я обязательно найду способ, как выбраться из этой западни и прорвусь на ступень сотворения. Раз все эти падения могут помочь мне в закалке мозга, значит, нужно думать. Да и Ван Лао говорил, что в голову придут нужные мысли.

А что, если попробовать применить вспышку, как я это сделал в библиотеке?

Правда, там был всего‑то третий этаж, можно было тупо ничего не предпринимать и отделаться парой лёгких ушибов, а ещё там была меньшая скорость, но даже тогда я не смог точно рассчитать дальность прыжка.

Что же, начнём.

Первая попытка закончилась не очень. Оказывается, что гасить скорость падения всего одним прыжком бесполезно. Хотя, как показал опыт, и трёх прыжков для падения с Пика Седьмого Предела маловато. Но хоть какое‑то разнообразие, да и мой горе‑учитель вроде перестал причитать. Значит, я иду в правильном направлении. Осталось только выжить и дальше будем посмотреть.

На сто тридцать шестой попытке не превратиться в лепёшку наступил переломный момент. Пусть я и переломал ноги, позвоночник и ещё кучу всего помимо, но остался жив. Остался лежать на долбанных камнях и смотреть на облака, закрывающие вершину горы, где ждал Ван Лао. Правда, недолго. Через полминуты оттуда прилетел увесистый валун, и я вновь оказался наверху.

Ещё через десять попыток удалось не просто остаться в живых, но и обойтись без серьёзных повреждений. Так, отбил ноги, плечо, когда ушёл в перекат, прикусил язык и ободрал лицо, но в остальном остался вполне жив и здоров. Даже смог увернуться от каменной россыпи, что полетела на меня сверху. А вот от клинка техники Третьего Предела уже не смог.

— Что же, ты не так безнадёжен, как могло показаться. Только этого всё равно мало, чтобы перейти на этап сотворения. Знаешь, что происходит на этом этапе?

Ван Лао находился в паре метров от меня. Стоял спиной, заложив руки за спину и наблюдая за неспешно плывущими под нами облаками. Действительно, было очень красиво. Можно стоять здесь и любоваться очень долго, что старик делал очень часто до того, как уйти в уединение. Именно здесь, на вершине Пика Седьмого Предела, ему впервые пришла идея создания техники бесконечного совершенствования.

А ещё здесь было какое‑то особенное место для культивации, которое Ван Лао не хотел показывать вообще никому. Даже своим детям, друзьям и самым преданным союзникам. Поэтому мне обязательно нужно заглянуть на вершину горы, когда смогу подняться в небо без костылей. Защитные формации пропустят только меня. Но даже так необходимо соответствовать минимальным требованиям. А пока нужно ответить на вопрос старика.

— Укрепляются меридианы и ядра. Последние начинают вмещать больше Ци.

— Бред, который написан в общих руководствах, созданный вообще ничего не смыслящими в культивации шарлатанами. Само название ступени говорит о том, что никакой закалки на нём не происходит. А происходит

— Чего?

— Сотворение дальнейшего пути, от которого зависит, сможет практик шагнуть на ступень вознесения или нет. Если тебе так будет проще, то создание трамплина, благодаря которому ты поднимешься в небо.

— И для этого необходимо укреплять меридианы и ядра. Разве нет?

Даже не заметил, когда в руках у Ван Лао появилась бамбуковая дубинка, которой он и огрел меня по голове. Но это ничто в сравнении с падением.

— Нет, болван! Я же говорю, что ступень сотворения не имеет никакого отношения к закалке. По крайней мере, в том виде, как её воспринимают другие. Осознание этого приходит только когда достигаешь пика земной культивации.

— И какого хрена ты тогда бьёшь меня? Я что, уже достиг этого пика? Или его достигли те, кто писал наставления для этапа сотворения? Сам‑то чего тогда не написал всё, как правильно делать?

От следующего удара мне удалось увернуться. Правда, едва не полетел вниз, но вспышка помогла остаться наверху. А вредный старикан даже не сдвинулся с места и, казалось, вообще не шевелился. Как стоял спиной ко мне, так и стоит. Появилось очень сильное желание отвесить ему пинка, но такую ошибку я точно не стану совершать. Особенно когда мне пытаются объяснить, что такое ступень сотворения и как двигаться по её этапам.

— У практика, достигшего пика земного царства, полно других забот, кроме как обращать внимание на детей, играющих в песочнице и пытающихся сотворить хоть что‑то более‑менее достойное. У кого‑то это получается, и они гарантированно поднимаются в небо, но подавляющему большинству не дано пройти даже начальные этапы.

— Можно говорить более понятно, а не постоянными загадками? Всё же я тупой ученик, который практически ничего не знает о культивации.

— Вот! — наконец пошевелился Ван Лао, подняв указательный палец. — Запомни, как нужно разговаривать со старшими. Наконец ты осознал свою ограниченность. А тупость со временем проходит. Закалка меридианов и ядер на этапе сотворения идёт как побочный эффект.

— Как использование техник позволяет пробудить меридианы ещё на этапе сбора Ци?

— Верно. Только здесь ничего уже не пробуждается, а идёт сотворение того, что не доступно для зрения практика земного царства.

Ван Лао замолчал, но мне и не нужны были его слова. Его тело превратилось в пособие по энергетической анатомии. Мне стали видны не только два ядра, больше всего похожие на световые пучки, в которых клубилась искрящая дымка, но и каждый меридиан, которых оказалось нереально много.

Это действительно было очень похоже на кровеносную систему, с тем лишь различием, что в ней протекает Ци.

— Не замечаешь ничего необычного?

Да я даже обычного ничего не замечаю. Впервые вижу всё вот таким образом. Даже когда погружался в себя во время поглощения сердца демонического паука, всё выглядело иначе. Оно и понятно: сейчас я вижу полностью сформированную энергетическую систему практика, прошедшего все этапы закалки организма, этап сотворения и этап вознесения.

Особое внимание уделил мозгу на этой схеме. Там оказалось больше всего меридианов, и все они светились малость ярче, периодически мигали и давали понять, что активность там гораздо сильнее, чем даже в ядрах.

И каким образом падение с Пика Седьмого Предела поможет мне создать такое?

— Для меня здесь всё выглядит необычно. Я же ещё не закончил этап закалки и не могу вот так взглянуть на себя со стороны.

— Можешь. Войди в медитацию и представь, что вылетел из тела. С такой ерундой справится даже идиот вроде тебя. Внимательно присмотрись к моим ядрам и попытайся заглянуть за пелену.

Сделал, как сказал Ван Лао. Вот только ничего, кроме искрящейся дымки, так и не смог разглядеть. Мириады крошечных частичек чего‑то очень блестящего были подогнаны друг к другу так плотно, что невозможно было разглядеть за ними вообще ничего. А ещё их постоянное мерцание дико бесило и не давало толком сосредоточиться.

— Ну, чего? Смотри не глазами, а разумом и чувствами. Для чего ты закалял их? Коснись барьера и раздвинь его. Хватит даже маленькой щёлочки, чтобы получить малейшее понимание.

Вот только ни хрена у меня не получалось. Сколько бы ни пытался. Включал все чувства на максимум, представлял, как раздвигаю эти блестящие крупицы… И ничего. Что только злило старика.

— Сколько ядер тебе удалось создать во время этапа сбора? Только не говори, что всего одно. Тогда всё вообще бессмысленно.

— Не буду говорить. Я смог создать четыре больших ядра Ци и ещё одно среднее.

Проекция меридианов исчезла, а старик повернулся ко мне, вытаращив глаза, словно увидел что‑то невероятное.

— Чего? У меня лицо в чём‑то испачкано? Кровь от падения не исчезла?

— Вот сам и узнаешь, раз такой особенный, — сказал явно очень оскорблённый Ван Лао и ткнул меня пальцем в лоб.

В голову словно попал бронебойный снаряд. Меня вышвырнули прочь с вершины, а в следующее мгновение я оказался уже в комнате, окутанной силой старейшины Зэнзэн.

Глава 35

— И как успехи? — глядя на меня, как‑то очень странно спросила старейшина.

— В чём?

— Смог осуществить закалку мозга и приблизиться к этапу сотворения?

Отвечать не стал, а уселся в позу для медитации и тут же погрузился в неё, чтобы посмотреть на тело со стороны, а вернее, вызвать такую же проекцию меридианов, как показал Ван Лао. Получилось с первого раза. Вот только увиденная картина сильно отличалась от того, что показал мне старик.

Во‑первых, мои ядра не были ничем защищены и выглядели как четыре небольших, довольно тусклых фонаря и один, ещё меньше и ещё тусклее. Никакой искрящейся дымки или чего‑то хоть немного отдалённо похожего на неё. Да и сами меридианы были гораздо тоньше, хотя в количественном выражении точно не меньше, чем у старика. Даже с мозгами всё было в порядке, как бы странно это ни звучало.

Выходит, что вот таким способом, скидывая меня со скалы, при этом заставляя мозги работать на пределе, чтобы найти способ выжить, происходила их закалка. И произошла она не в реальном мире, что меня радует до усрачки. Не хватало ещё проходить подобное в реальности. Хотя там и проходить‑то будет нечего. После первого же падения я больше не поднимусь.

Но это всё лирика. Выходит, что я завершил все этапы закалки, но так и не перешёл на ступень сотворения. То же самое было и со сбором Ци. Не перешёл на следующую ступень, пока не

Но сейчас подобное точно не прокатит. Ситуация другая, хотя задача схожая. А ещё я совершенно ничего не узнал от Ван Лао о следующей ступени. Он заикнулся, что всё в наставлении для новичков — чушь, и на самом деле никакой закалки меридиан и ядер нет и не будет, а идёт сотворение того, что не способен разглядеть ни один практик земного царства.

Но все как‑то же переходят на эту ступень и движутся по этапам внутри неё? И их восемь штук, если верить наставлению.

Вот только там ничего не говорится про эти этапы, как про те же этапы закалки организма.

Покрутился ещё немного рядом с проекцией своей энергетической системы. Пару раз попробовал начать напитку меридианов Ци, как делал это на предыдущей ступени, всё получилось. Ци уходила в выбранный мной меридиан и трамбовалась в него, заставляя светиться чуть интенсивнее. Только такими темпами мне точно понадобится несколько десятилетий, чтобы завершить закалку всех меридианов.

Причём большую часть этого времени придётся просидеть в медитации, что совершенно не входит в мои планы. И старик Ван Лао явно хотел мне подсказать, как пройти эту ступень гораздо быстрее и способом, отличным от того, что используют все практики.

Вернулся к ядрам и более пристально стал разглядывать их. Вот чего здесь можно сотворить? Определённо, сделать это при помощи Ци и так, чтобы вместимость ядер увеличилась, как и пропускная способность меридианов. А ещё, чтобы они стали гораздо крепче и выдерживали колоссальные объёмы Ци.

На всякий случай решил обратиться к системе, чтобы удостовериться в своём возвышении.

Имя: Ван Лао

Ранг: закалка организма (8‑й этап)

Статус: внешний ученик секты Семи Пределов

Дальше смотреть не стал. Да и чего тут смотреть, когда система определённо ошибается? Ступень закалки организма состоит всего из семи этапов. Последний — закалка мозга, после чего следует переход на следующую ступень. А система мне говорит, что я сейчас на восьмом этапе закалки.

Вот где бы хорошо активировалась закладка старика Ван Лао. Я даже немного подождал, надеясь на чудо, но его не случилось. Выходит, что у меня не только этап сбора Ци оказался малость длиннее, но и следующая ступень подросла, так сказать, приобретя ещё один этап.

И чего я должен делать на этом этапе?

Для перехода на ступень Сотворения создайте автономный энергетический контур, который самостоятельно будет собирать внешнюю Ци и распределять её по всей энергосистеме организма

А вот и ответ подоспел. По ходу, все семь этапов пробуждают меридианы в отдельных частях организма, но не связывают их в одну сеть. Попытался ещё раз вспомнить энергетическую систему Ван Лао и сравнить её с тем, что вижу у себя. Даже не сравнить, а наложить его систему на мою.

Оказалось, что это гораздо проще, чем может показаться. Память без проблем подкинула нужное, и вот я ищу различия, которые бросились в глаза практически сразу. Мой энергетический каркас был неполным. Некоторые части были отделены друг от друга, как и все ядра. Хотя даже мне понятно, что если объединить всё в общую схему, то можно будет тянуть из неё гораздо больше энергии.

Да и многие меридианы подходили исключительно к одному ядру, оставаясь отрезанными от других. В то время как у старика всё было соединено и закольцовано. Ядра между собой были сцеплены толстенными меридианами, которые раз в десять больше обычных. Такие же отходили от ядер во все стороны, выступая в роли приёмников для более маленьких меридианов, давая тем самым установить прямой контакт с ядрами абсолютно всем меридианам энергетической системы старика.

У меня ничего подобного не было. Необходимо создать такой же автономный контур. И единственным подходящим способом, который я здесь видел, была Небесная Кара. Я вроде уже смог освоиться с ней в достаточной мере хорошо, если не идеально. Теперь умею выпускать молнии вообще откуда захочу, хоть из глаз ими стрелять, хоть из ушей, хоть из задницы. И всё это благодаря пробуждённым там меридианам.

И раз на проекции старика есть эти огромные меридианы, значит, их так же необходимо пробудить. Дело‑то всего лишь в том, чтобы научиться использовать технику внутри своего энергетического каркаса и всё.

Задача была предельно ясна, и я приступил к её выполнению. Проекцию старика отодвинул в сторону и принялся крутить свой каркас; при этом получилось увеличить нужные участки, и вот передо мной уже не четыре тусклых светильника, а четыре огромных светила, между которыми необходимо проложить трассу.

Путь был намечен, всё подготовлено, и я активировал Кару.

— Твою же мать! — вырвалось у меня, когда я сбил стоявший перед старейшиной Зэнзэн столик, совершенно непонятно откуда здесь взявшийся. При этом по полу покатились чашки, тарелки и пара бутылок, уже пустых.

А полетел я, получив мощнейший удар током, который сам и спровоцировал. Меня не только вышвырнуло из медитации, но и отшвырнуло в сторону. Волосы моментально встали дыбом, между пальцами ещё простреливали небольшие разряды, а к щеке прилипла металлическая плошка, в которой лежало что‑то весьма ароматное, теперь оказавшееся на мне.

— Младший Лао, ты так и не ответил на мой вопрос, — произнесла старейшина, с сожалением глядя на устроенный мной кавардак.

И откуда только взяла всё это?

— К этапу сотворения приблизиться смог и вроде даже нашёл путь, по которому стоит идти, чтобы достичь его, но, как вы уже видели, первые шаги удались не очень. Нужно немного времени, и всё будет.

— Боюсь, что этого у нас как раз и нет. Прибыл глава и остальные старейшины, мне приказали немедленно прибыть в большой зал совета, как ты придёшь

— Тогда не вижу смысла никуда торопиться. Раз ваша защита выдержала, можем немного задержаться здесь. Всё равно они не знают, что я вернулся. А моё появление, уже шагнувшего на ступень сотворения, будет куда эффективнее, чем сейчас.

— Если бы всё было так просто, — тяжело вздохнула третья старейшина. — Я и не надеялась, что ты сможешь шагнуть на ступень сотворения. Всё, что я делала, было рассчитано исключительно на прохождение последнего этапа закалки тела. Специальные благовония, несколько особых эликсиров брата Мо и техника, которую я использовала впервые. Всё это в сочетании дало нужный результат, хотя, честно говоря, я сильно сомневалась в эффективности данного метода. С переходом на ступень сотворения это не поможет. Здесь вообще ничего не способно помочь. Каждый практик сам находит путь к переходу на этот этап.

— Так я уже нашёл. Осталось только научиться по нему идти, и дальше всё будет очень просто. А глава и остальные старейшины подождут. То же мне, велика печаль, если подождут какое‑то время. Мы вон их месяц почти ждали, и ничего, как‑то справились.

Только Зэнзэн собралась мне ответить, как завеса из Ци, созданная её мелодией, как и все светящиеся знаки, словно испугались чего‑то и разом рванули к породившему их инструменту. Старейшина вцепилась в Цинь и прижала его к себе, используя какую‑то технику, наполнившую руки силой. Инструмент принялся брыкаться и вырываться, но у него не было никаких шансов.

Несколько мгновений и защитная плёнка полностью исчезла, а Цинь в руках старейшины Зэнзэн издал последнюю жалобную ноту и треснул. При этом лопнули три струны, одна из которых разрезала руку старейшины. А это практик этапа вознесения, чьё тело крепче камня и прочнее металла.

Я уже собрался бросаться на защиту старейшины, вот только не нашёл того, кто напал на нас. Пусть защита и исчезла, но мы по‑прежнему находились в покоях старейшины Зэнзэн вдвоём.

— Я же говорила, что использовала технику впервые. Не смогла удержать её и вот что получила в итоге. Испортила инструмент, которому в прошлом месяце исполнилось три тысячи лет, — едва ли не плача, произнесла старейшина, баюкая повреждённый инструмент.

И так мне стало её жалко в этот момент, что я толком не понял, как оказался рядом и аккуратно коснулся Циня, пробегаясь пальцами по трещине, не ощущая никакой враждебности или чего‑то подобного. Наоборот, коснувшись его, я почувствовал боль и горе, которое испытывает старейшина. А ещё ощутил нечто невероятное, словно Цинь был живым. Практически неотъемлемой частью старейшины Зэнзэн.

— Я обязательно восстановлю его и сделаю даже лучше, чем раньше. Клянусь своей культивацией. И раз уж так получилось, что защиты больше нет, то не вижу смысла оставаться здесь. К тому же к нам уже направляются гости, —говорил я это, прекрасно ощущая приближение как минимум семи человек, среди которых были старейшины Джуго и Шихао. А все, кто шёл вместе с ними, были примерно столь же сильны. Вот сейчас я и посмотрю на нынешнего главу секты и остальных старейшин.

Принял самый горделивый вид, на который был способен, и едва не ломанулся бежать прочь, когда в дверях появился здоровый детина, распахнувший рот от небывалого счастья, раскинувший руки по сторонам и бросившийся на меня.

Глава 36

— Младший… то есть предок Лао, как же я счастлив встретить вас! — пробасил детина, прежде чем сграбастать меня в объятия и начать сдавливать так, что затрещали рёбра. Чисто инстинктивно направил туда всю Ци, что имелась, и только благодаря этому они остались целы.

Поняв, что так просто прикончить младшего не получится, детина отстранился, критически оценивая меня, при этом продолжая светиться от счастья. Это позволило мне увидеть нефритовый жетон на его шее, практически неотличимый от моего. С той лишь разницей, что на жетоне главы секты не выбита схема движений Семи Пределов.

В этом я уверен, как и в том, что передо мной Ван Джен, нынешний глава секты и мой ближайший кровный родственник. А я, судя по его реакции, его любимый дедушка с многократной приставкой «пра». Ван Джен был примерно на одном уровне с первым старейшиной, но уступал тому же Пиль Пилю и Шури. В принципе, сойдёт, но наверняка с ним не очень считаются в других сектах. Но, может, Ван Джен берёт не силой, а каким‑нибудь другим талантом. Этого я пока ещё не знаю.

— Точь‑в‑точь как на картине, написанной тётушкой Мей Мей. Такой же щуплый и удивлённый. Глаза точно наши, а то, что ты потерял культивацию и память, — совсем не беда. Всё вернём. Всё восстановим. Как же я рад тебя видеть!

И вновь меня принялись бессовестно мять, словно мягкую игрушку. Даже немного стало стыдно перед теми, кто вошёл в комнату следом за главой Дженом. Старейшин Шихао и Мо я уже знаю, а вот ещё трёх практиков, глядящих на меня с огромным скепсисом в глазах, вижу впервые. Должно быть, это и есть четвёртый, пятый и шестой старейшины. По силе они уступают Шихао и Зэнзэн, но превосходят старика Мо. Я бы сказал, третий этап вознесения. Возможно, второй.

— Глава Джен, что вы себе позволяете? — как всегда, пришла мне на помощь третья старейшина. — Мало того что вломились в мои покои без приглашения и разрешения, так ещё и кидаетесь на ученика во время медитации. А если бы он повредил себе меридианы или, хуже того, ядро?

— Я бы всё исцелил, даже если пришлось бы пойти на крайние меры и жертвовать своим развитием, — отмахнулся глава Джен. — Сестра Зэнзэн, ты даже не представляешь, как меня окрылила новость о завершении уединения великого Предка. Всю дорогу из секты Алого Потока я мечтал только о том, что вот так возьму и обниму его.

И вновь меня начали тискать. На этот раз я уже не выдержал и принялся сопротивляться. Но Джен принял мои поползновения как желание ответить на его объятия и воодушевился ещё сильнее. Вот теперь, кажется, я услышал хруст собственных рёбер.

— Уважаемый Лао, я — Ван Джен, шестой глава секты Семи Пределов, приветствую возвращение Великого Предка и объявляю месяц бесконечных празднеств в эту честь. Все работы отменяются, и остаются только развлечения.

Ван Джен воздел

— Какие тебе развлечения? Через три дня церемония похорон предка Лао, на которую уже сегодня начнут собираться самые уважаемые практики континента. Я думала, что за время возвращения мы уже успели всё обсудить и донести до тебя, как нужно себя вести.

Каждое слово женщины подкреплялось огненной Ци, которая создавала мириады искр в воздухе, нагревая его. Уже через пару секунд стало жарко, и на лбу у всех присутствующих выступили первые капли пота.

— Это не отменяет того, чтобы объявить месяц празднества! И кому, как не тебе, знать, что такое встретиться с дорогим родственником после длительной разлуки! — распрямившись, ответил Ван Джен, так же закладывая в свои слова Ци.

Теперь к искрам прибавились ещё и электрические разряды, проскакивающие то тут, то там и заставляющие волосы подниматься дыбом. Готов поспорить на что угодно, что эти двое женаты. Вон какие между ними искры проскакивают. Да и кто ещё, кроме жены, сможет так разговаривать с главой Великой секты и бить его по макушке половником на глазах у старейшин?

— Объявляй сколько тебе влезет, но только после того, как последний гость покинет секту. Ты представляешь, что о нас начнут говорить люди, когда сразу после похорон основателя секты вместо нескольких лет траура начнутся празднования? Что вообще у тебя в голове творится? И как этим идиотам, великим старейшинам, пришло в голову назначить тебя главой секты⁈

Страсти начали накаляться, а вместе с ними и воздух вокруг этой парочки. Там уже были не искры, а появлялись крошечные огоньки, в любое мгновение способные обратиться бушующим пламенем. Я медленно стал отступать, пока не упёрся в стену, но хоть немного стало меньше припекать.

— Да если бы не эти идиоты‑старейшины, то я бы жил себе спокойно последние пять сотен лет. Нашли мне жену, которая позволяет себе выкидывать подобное! Ты хоть представляешь, как позоришь меня перед великим предком Лао?

Молний стало гораздо больше, и они начали объединяться в стайки, которые в любой момент способны слиться и стать большой проблемой для покоев старейшины Зэнзэн, которая всё ещё сидела со сломанным Цинем, прижимая его одной рукой к себе, а второй закрывая глаза, чтобы не видеть всего происходящего. Да и остальные старейшины явно наблюдали за вот такими семейными разборками не в первый раз и не спешили вмешиваться в них. Просто стояли и смотрели: на меня — с сожалением, а на ругающихся супругов — с тоской и лёгким осуждением.

— Великий Предок? Этот сопляк? Сколько ему лет? Пятнадцать? И какой он великий Предок, когда находится только на пике закалки организма? Ван Лао уходил в уединение на пике ступени вознесения. Мог мановением руки стирать секты с лица континента, а этот парень не сможет пережить даже небольшой ссоры между супругами!

Вот теперь воздух вспыхнул. Причём каким‑то странным фиолетовым огнём, который совершенно не трогал материальные объекты. Он пожирал саму Ци, включая ту, что уже я считал своей: хранящуюся в ядрах и накопленную в меридианах.

— Ну всё, женщина, ты перешла все границы! Нападение на предка Лао приравнивается к нападению на саму секту! Это непростительно даже первому советнику! Даже моей жене!

Молнии принялись уничтожать пламя, отгоняя его в первую очередь от меня. Остальные в этом не нуждались, отлично справляясь самостоятельно.

Ван Джен взревел и налетел на жену. Теперь настал её черёд испытать костедробительные объятия, и, судя по комплекции, она вряд ли их переживёт.

Глава секты стоял, полностью закрыв собой жену, и там началась какая‑то возня, которая закончилась самым страстным поцелуем, что я видел. Пламя и молнии сразу же пошли на убыль, а когда супруги отлипли друг от друга, и вовсе исчезли. Что Джен, что его жена раскраснелись и выглядели крайне довольными жизнью.

— Если вы закончили, то давайте хоть немного разберёмся, что здесь вообще происходит, — осторожно начал я, косясь на старейшин, которые были со мной согласны.

— А чего здесь происходит? Неужели уважаемый предок за всю свою долгую жизнь ни разу не видел, как ведут себя любящие супруги? — прижавшись к Ван Джену всем телом, спросила его жена, имя которой я не знаю. Но уверен, что она либо из секты Феникса, либо из другой, тесно связанной с огнём. Вон как всё вокруг начало полыхать.

— До ухода в уединение, наверняка видел и не такое, а вот после выхода из него впервые вижу, чтобы супруги пытались убить друг друга. Да и мой этап развития сейчас, мягко говоря, плохо подходит для того, чтобы находиться рядом во время разборок практиков вашего уровня.

Я демонстративно стряхнул с рукава несколько искр, которые уже проделали небольшие дыры и норовили вовсе оставить меня без одежды.

— Прошу прощения, младший, — потупив взгляд, сказал Ван Джен, чем вновь вызвал негодование у жены, но на этот раз она смогла сдержаться. Почти.

Вспыхнуло всего несколько очагов фиолетового пламени, но очень быстро погасли, не успев натворить бед. А потом и вовсе женщина отделилась от мужа и быстро оказалась рядом со мной, задрав голову наверх, чтобы посмотреть мне в глаза. Просто она оказалась ещё меньше, чем казалось.

— Глаза истинного Вана, — сказала она, а затем глубоко поклонилась. — Я — Ван Джия, первая советница и супруга главы секты Семи Пределов Ван Джена. Приношу свои извинения, я не хотела, чтобы моя страсть распространялась на кого‑нибудь ещё, кроме дорогого супруга. Просто не могу порой сдержаться, когда он несёт откровенную чушь, а эти старые пни, которые называют себя старейшинами, только поддакивают ему, боясь сказать слово против. Только сестра Зэнзэн и неуловимый брат Джуго не боятся высказывать своё мнение.

— И сейчас я весьма возмущена всем, что здесь происходит. Вломились в мои покои, когда я пытаюсь наставить младшего Лао и показать ему путь на ступень сотворения, устроили здесь семейную сцену, едва не подпалили мой дом. И вообще, пошли все вон, у меня горе. Сломался мой любимый Цинь.

Старейшина Зэнзэн дёрнула за одну из оставшихся струн, и по ушам ударила настолько отвратительная нота, что захотелось проколоть себе барабанные перепонки, лишь бы больше никогда не слышать ничего

— Сестра Зэнзэн, мы скорбим вместе с тобой, и я брошу все ресурсы секты, чтобы создать для тебя инструменты, не уступающие этому, но сейчас есть более важные дела, — начал глава секты, глядя на меня и на свою жену, которая всё ещё находилась в согнутом положении, видимо, ожидая хоть какой‑то реакции с моей стороны.

— Извинения приняты, — осторожно произнёс я, после чего Джия распрямилась и одарила меня улыбкой человека, который явно задумал что‑то очень нехорошее.

— Мы с дорогим супругом считаем, что предок Лао не должен покидать секту, как бы ни сложилась ситуация и насколько бы сильным ни стал Янг Кай. Даже если секта будет уничтожена, мы не отступим и защитим предка. После чего подберём для него лучших учителей и бросим все силы на восстановление его культивации, — произнесла первая советница главы секты.

Охренеть!

Глава 37

— Это действительно может сработать, — услышав от меня предложение Ван Джена и Ван Джуи, сказала Жу Вей.

— Бреда хуже этого я ещё никогда не слышала, — выдала Шури, швырнув пустую бутылку точно в мусорную корзину, после небольшой вспышки, которая оказалась пустой.

Массив уничтожения мусора, простирающийся на всю территорию секты. Также моя работа.

— Согласен с Шури. Мы ничего не знаем про реликвию секты Алого Потока, и как‑то слишком подозрительно, что они вот так взяли и согласились отдать её чужакам. Пусть даже между сектами установлено кровное родство на уровне правящих родов.

Бутылка в руках Вейдуна разлетелась на осколки, которые он просто сдул в сторону, заставив морщиться Юй Тинг, которая в этот момент занималась чисткой своих хвостов каким‑то особым методом при помощи Ци и особых снадобий, изготовленных самим старейшиной Мо. Несколько осколков полетели в кицуне, но остановились за десяток сантиметров и превратились в пыль, а остальные настигла та же участь, что и бутылку в мусорной корзине.

— А я слышал, что при помощи Зеркала Неугасимого Пламени третий глава секты Алого Потока выкрал свою вторую жену. Выкрал у мудреца Небесного Озера, и когда разъярённый отец явился, чтобы покарать наглеца, уничтожить его секту и забрать дочь домой, то не смог отыскать её. Хотя просмотрел всех, кто в тот момент находился на территории секты. Даже слуг и простых людей, не имеющих никаких задатков к боевым искусствам. И это пиковый практик этапа вознесения. Сами понимаете, насколько сильны его духовное чутьё и проницательность, — присоединился к обсуждению Пенг.

Единственный из всей честной компании, кто обошёлся без выпивки и даже еды.

— Ага, я тоже слышала эту историю об очередной запретной любви. Мудрец запретил дочери вообще иметь хоть какие‑нибудь дела с мужчинами. Собирался вырастить идеальную озёрную лилию, которая превзойдёт всех в земном царстве. Вот только совершил огромную ошибку, когда пригласил к себе в гости третьего главу Алого Потока. Отчего‑то он думал, что в секте состоят исключительно женщины, — рассмеялась Юй Тинг. — Но когда гость прибыл, то оказалось слишком поздно, и дочь мудреца увидела мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда. Она и стала инициатором побега. А глава Алого Потока при помощи Зеркала Неугасимого Пламени замаскировал свою возлюбленную и смог избежать гнева великого практика. Хреново из него получился мудрец. А потом у дочери мудреца и главы Алого Потока родилась дочь, и обманутый тесть, увидев внучку, сменил гнев на милость. Кстати, жена нынешнего главы секты Семи Пределов как раз и есть та самая внучка мудреца Небесного Озера. Наверняка он тоже приглашён на твои похороны.

— Которые в любом случае состоятся. Даже если Ван Джён действительно привёз Зеркало Неугасимого Пламени, использовать артефакт нужно после похорон. Когда все будут уверены, что предок секты Семи Пределов отправился в мировой водоворот душ, — сказала Жу Вей.

— А ты‑то сам что думаешь по этому поводу? — спросила меня Шури и потянулась за новой бутылкой, которая мгновенно покрылась тонкой ледяной коркой.

А что я думаю? Я и сам пока не знаю. Ван Джен настроен очень решительно и действительно готов пойти на всё, чтобы защитить предка секты. Неважно, насколько силён Янг Кай. Для сражения с ним глава готов бросить все ресурсы секты, привлечь сильнейших практиков континента, заплатив им секретами секты.

Вот только я на такое точно не готов пойти. Какого хрена он собрался разбазаривать то, что я создавал, собирал, завоёвывал и немного воровал на протяжении тысячелетий? О чём я сразу же и сообщил Джену, который реально относился ко мне как к самому близкому родственнику. Я даже немного поплыл от такого отношения, но самую малость и быстро взял себя в руки.

Но всё это — крайние меры, которые, возможно, никогда не придётся использовать. Получив весть от Шихао, в которой сложившаяся ситуация обрисовывалась лишь в общих чертах, как и то, что мы собираемся сделать для защиты секты, Ван Джен вместе со своим первым советником сразу же прикинули другой вариант. Прикинули и нагрянули с просьбой к родителям Джии, великим старейшинам секты Алого Потока.

Понятия не имею, что они им там наплели, но в итоге вместе с ними в секту Семи Пределов прибыла и реликвия секты Алого Потока, о которой знают лишь избранные. Вернее, знаю абсолютно все, кто хоть раз слышал эту историю с обманом великого мудреца. И, как я понял, эта история весьма популярная. Только дело в том, что все именно и считают, что это просто история, не имеющая никакого отношения к реальности. Что никакого Зеркала Неугасимого Пламени, способного изменить не только облик, но и даже духовную составляющую практика, тупо не существует. Это плод чьей‑то фантазии, ушедший в народ и ставший фольклором.

А зеркало на самом деле существует, и я его даже видел. Издалека. Правда, прикоснуться к нему мне не дали, а так бы смог узнать об этой реликвии от системы. Но если соглашусь на это рисковое предложение, то обязательно первым делом ознакомлюсь с артефактом, который будет делать из меня нового человека.

В общем, при помощи этого зеркала Джен и Джия предлагают спрятать меня от Янг Кая, тем самым обезопасить секту и не подвергаться опасности в Оке Бездны. Слишком это рискованно, и даже в

Доводы вполне понятные. В какой‑то степени даже импонирующие мне. Гораздо приятнее думать, что останешься в секте в относительной безопасности и сможешь использовать для развития её ресурсы, чем о том, как будешь пытаться выжить в месте, куда предпочитают не соваться даже практики этапа вознесения.

Только получается, всё, через что мне пришлось пройти в последний месяц, было зря? Я мог обойтись без всех этих мучений? Без ломания костей, микроинсультов, сотен падений с Пика Седьмого Предела и ещё невесть чего, что наверняка мне предстоит пройти, чтобы шагнуть на ступень сотворения?

Кстати, это одна из тем, которую я также хочу обсудить с этой честной компанией. Прошлый Ван Лао обмолвился, что часто обсуждал с Юй Тинг и Жу Вей способы и этапы развития людей и звериных практиков, сравнивал их и искал общие точки соприкосновения.

Возможно, эти дамочки реально знают чуть больше, чем потомки, с которыми я делился далеко не всеми своими знаниями. Что также было подтверждено на Пике Седьмого Предела.

— Я пока ничего не думаю. Вот пришёл посоветоваться с вами. Считаю, что способ вполне себе рабочий. И если этот артефакт реально сможет спрятать меня от Янг Кая и его гнева до момента, пока не смогу ему ответить, то можно попробовать.

— Но перед этим всё равно придётся умереть, — напомнила Жу Вей и как‑то слишком кровожадно посмотрела на меня, при этом высунув свой раздвоенный язык, начав раскачивать им в воздухе.

— И ты ещё не достиг этапа сотворения, — добавила Юй Тинг, которая закончила приводить себя в порядок и спрятала хвосты под одежду.

— Об этом я также хотел поговорить. Конкретно с тобой и Жу Вей. Я же раньше рассказывал вам о развитии человеческих практиков? И делал это уже после того, как достиг пика земного царства?

Обе кивнули, но перед этим как‑то странно переглянулись. И делали это несколько секунд, словно общались. Но никаких колебаний духовной энергии точно не было.

— Ты довольно часто беседовал со мной на эту тему, — начала Жу Вей. — Расспрашивал о этапах и способах развития драконов и других звериных практиков. Проводил исследования и писал по ним книги. Уверена, что они есть в одной из библиотек секты. Так что можешь сам со всеми ознакомиться.

— С тем, что есть в местных библиотеках, ознакамливаться бессмысленно. Я точно знаю, что там написан бред, который не имеет ничего общего с переходом на этап сотворения и его развитием. Также знаю, что закалка меридианов и ядер на этом этапе, лишь побочный продукт от основного действа. Только понятия не имею, какого, и никто, кроме пикового практика ступени вознесения, не сможет мне об этом рассказать.

Жу Вей и Юй Тинг снова переглянулись. На этот раз их молчаливый разговор затянулся секунд на двадцать, во время которых мимика обеих дам была невероятно насыщенной и яркой. Настолько, что даже Шури не выдержала и начала ржать, а затем её поддержал и Пенг. Только Вейдун и старец Хенг смотрели на всё происходящее с недоумением.

Но дракониха и кицуне не обратили внимания на смех. Они вообще были крайне серьёзны и, как только закончили свои молчаливые переговоры, посмотрели оценивающе уже на меня.

— Как ты сейчас оцениваешь свои физические возможности? — первой заговорила Юй Тинг. — Сможешь превзойти в скорости, силе, быстроте реакции и крепости других практиков равного с тобой развития?

— Легко, — даже не раздумывая, ответил я.

— А как ты оцениваешь уровень развития своего энергетического каркаса? — это уже говорила Жу Вей. — Он завершён? В нём есть изъяны, которые могут помешать твоему дальнейшему развитию?

И на этот вопрос я ответил, не раздумывая:

— Он ещё не завершён, изъяны имеются, и я понятия не имею, каким образом их исправить. Вернее, я даже знаю, где и что нужно создать, чтобы зациклить и полностью завершить полный энергетический контур, только не знаю, как именно это сделать. Тот же способ, что помог мне перейти на ступень закалки организма, здесь не работает.

Моё внимание привлекла Шури, которая с огромным интересом наблюдала за нашим разговором и даже что‑то записывала, царапая ледяным когтем прямо на столе. Или не писала, а рисовала. Слишком неудобно она сидела, чтобы нормально разглядеть.

— Чего ты на меня уставился? Я вообще проскочила все эти этапы и даже не заметила. Способ моего развития хоть и имеет массу плюсов, но и минусов там также достаточно. Но мой метод для тебя точно не подойдёт. Тогда не только Янг Кай, но и все твои так называемые родственники и союзники первыми попробуют тебя прикончить.

— К помощи демонов ему точно не придётся прибегать, — остановила Шури девятихвостая. — Лао, ты рассказывал мне об этапе сотворения и о том, что должен на нём делать человеческий практик. Думаю, что тебе это точно не понравится, особенно после скоростной прокачки на ступени закалки тела.

— Что, снова нужно будет меня калечить?

— Ага. Только в этот раз всё будет гораздо, гораздо хуже и больнее. Наверное. Я точно не знаю. Так говорил ты сам, когда делился со мной своими шальными идеями. Тебе повезло, что у меня абсолютная память, и я могу дословно вспомнить любой момент из своей долгой и увлекательной жизни.

Глава 38

Тяжела и неказиста жизнь пикового практика ступени закалки тела. Ладно, ещё понимаю, если пришлось бы собирать туеву кучу Ци и устраивать очередной магический апокалипсис в теле, но нет. По тому, что рассказала Юй Тинг, выходит, что куча Ци нужна, но не для апокалипсиса, а для того, чтобы целенаправленно бомбардировать ядро, в моём случае ядра.

Бомбардировать до тех пор, пока не начнут образовываться нужные мне соединения. И здесь всё зависит не от меня, а конкретно от качества ядер.

В прошлом я выдвинул гипотезу, что ядро любого владеющего имеет как минимум четыре этапа развития. Можно сравнить это с восхождением практика по ступеням. На первом этапе происходит само создание ядра. Оно только появляется и получает первые порции Ци, как бы знакомясь с ней и привыкая. Когда этот процесс закончен и тело практика готово двигаться дальше, начинается второй этап. Как раз этап сотворения.

Ядро уже полностью освоилось, знает всё о Ци, которая ему нужна, и теперь перед ним встаёт задача расширения возможностей. Но

Допустим, кто‑нибудь решил построить завод по производству кирпича, сделал это и запустил бурную деятельность, начав клепать товар со скоростью света. Вот только через какое‑то время встал вопрос складирования, транспортировки и сбыта, а для этого ничего не было сделано. Нет складов, нет транспорта, нет дорог и нет покупателей.

Так и с этапом сотворения: для перехода на него необходимо создать для ядер оптимальные условия. А для этого, напрячь сами ядра. Ни один практик не знает, что конкретно им нужно. Для кого‑то, более толстые и крепкие меридианы, кому‑то — сделать их, наоборот, тоньше, другим — создать дополнительные и так далее. Всё сугубо индивидуально. И здесь у меня имеется неоспоримое преимущество: я уже видел, как должен выглядеть мой энергетический каркас. Причём прокачанный до максимально возможного этапа.

Теперь осталось самое сложное, заставить ядра начать шевелиться и строить необходимую инфраструктуру. А для этого — засунуть меня в место с запредельной концентрацией Ци. Не только внешней, но и внутренней. Надавить со всех сторон и ждать результата. Как долго, никто не знает, но я считаю, что не очень долго.

Всем практикам прекрасно известно, что в подобных случаях, когда Ци слишком много и она давит со всех сторон, пытаясь войти в тело, возникает ни с чем не сравнимое ощущение переполнения и готовности взорваться в любой момент. В некоторых случаях происходят реальные взрывы, что используют в некоторых совсем неправедных сектах в качестве оружия: засылая накачанных до предела Ци практиков на территорию, контролируемую противником, и устраивая взрывы в людных местах.

В общем, магические террористы, с которыми никто не церемонится. Таких уничтожают целыми сектами, выжигая заразу с континента. Но раз за разом она появляется снова и снова.

Так вот, когда ядро будет прижато к стенке, ему просто ничего не останется, как найти способ слить лишнюю энергию или запустить её в непрерывный цикл, создав для этого всю необходимую инфраструктуру.

Хотя было очевидно, что кицунэ что‑то утаила от меня, но и рассказанного ей уже вполне достаточно, чтобы попытаться воспользоваться этим методом. И для этого мне нужна помощь секты, если более конкретно, то седьмого старейшины Мо. Но у старика на меня зуб, так что я пошёл к тому, кто мне гарантированно поможет.

— Пилюли восполнения Ци ступени вознесения? — удивился Ван Джен, когда я сказал, что мне нужно.

— Минимум штук десять и максимально возможного качества.

— Уважаемый младший Лао, если практик твоего уровня примет всего одну такую пилюлю, то обречёт себя на долгую и мучительную смерть. Или, возможно, тебе нужны эти пилюли для чего‑то другого?

— Нет, я собираюсь использовать их по прямому назначению. Про смерть знаю, но неужели ты считаешь, что человек, уже однажды сумевший добраться до вершины могущества, не знает, что делает?

Я и не знаю, вот только это не мешает мне делать умный вид и говорить максимально уверенно. Это всегда помогало и в прошлой жизни, особенно на экзаменах, и в этой действует безотказно. Вот и сейчас глава секты быстро‑быстро закивал.

— Конечно, я так не считаю, но, возможно, есть способ обойтись другими пилюлями восполнения? Хотя бы срединного этапа сотворения? Такие есть у меня в наличии, могу отсыпать десять штук прямо сейчас.

— Нет, этап сотворения для моего дела слишком слаб. Нужны пилюли пикового этапа вознесения. Хотя бы одна.

И здесь я немного приукрасил. По прикидкам Жу Вей, вполне сойдут и пилюли этапа сотворения. Только их нужно будет раз в сто больше, и их действие слишком сильно растянется по времени. Не то что всего одна пилюля пикового этапа вознесения.

— Сам понимаешь, что создавать подобные пилюли для секты не было никакого смысла. Единственный, кто мог ими воспользоваться, был ты, младший. Даже для меня сейчас такие пилюли представляют опасность. Поэтому я не уверен, что осталась хотя бы одна. Да и на создание такой пилюли нужны очень редкие ингредиенты и время. Поэтому ничего не обещаю, но сейчас же поговорю со старейшиной Мо. Он как раз должен ко мне зайти. И раз ты опередил его, то должен знать, что к вечеру прибудет первый гость. Это будет дед моей супруги.

— Великий Мудрец Небесного Озера, — кивнул я. — Хотите на нём испытать действие реликвии Алого Потока?

— Всё верно. Если он не сможет распознать в тебе истинного Вана Лао, то и никакой Янг Кай этого не сможет.

— Что же вы так не любите старика и постоянно норовите его обмануть? А ведь я раньше считал его своим другом. Но вы правы, отличная кандидатура, так что вполне можно это осуществить. Только после того, как я закончу все свои дела.

Старик Мо пришёл минут через десять, мы как раз успели всё обсудить, а глава секты даже немного понастальгировать. Когда я уходил в уединение, он уже был одним из учеников великого старейшины Пея, который в моё отсутствие всегда оставался за главного. До того момента, как сам ушёл в уединение.

Так вот, виделся я со своими потомками крайне редко, но при каждой встрече давал им дельные советы по культивации, а особенно старательным дарил подарки. И Ван Джен оказался одним из тех, кому выпала подобная честь.

Он с гордостью показал мне кольцо, сделанное из метеорита, некогда упавшего возле подножия горы Предела. На том месте сейчас находится самое чистое и глубокое озеро на сотни километров во все стороны.

Кольцо выглядело совершенно невзрачно: просто согнутый кусок тёмного, отливающего синевой металла, с парой цепочек рунной вязи и клеймом с внутренней стороны кольца. Но на деле кольцо оказалось крайне интересной штукой, которую я себе тоже хочу. Что‑то вроде пространственного хранилища, которое позволяет таскать с собой кучу всего нужного, при этом без громоздких баулов и не испытывая практически никакой тяжести.

Конкретно это колечко резало вес помещаемых в него предметов на 98%. Засунул туда тонну, а ощущаешь всего двадцать кило, что для практика этапа закалки сущий пустяк. Особенно для обладателя тела стотысячелетнего демона.

Толком полюбоваться этим творением не дал алхимик, который с порога начал жаловаться Ван Джену и наезжать на меня.

— Едва не убил невероятно перспективного ученика, которого я совсем недавно взял под своё крыло. Секта могла лишиться не только выдающегося алхимика, который, возможно, однажды займёт моё место, но и практика, способного гарантированно достигнуть ступени вознесения. Это возмутительно и должно быть

— Сами вы жульничали, когда дали Су Мо артефакт земного ранга. А ещё заготовили кучу ловушек на арене, — ничуть не смутившись, ответил я. — И это против практика этапа сбора Ци. А потом вмешались в наш поединок, чтобы защитить своего ученика. Как после этого Су Мо вообще может показываться людям на глаза?

Старик Мо стиснул кулаки, его глаза налились яростью, но это стало единственным, что он позволил себе в присутствии главы секты. Даже духовное давление оставил при себе. И, судя по реакции, я попал в больное место.

— Что, ваш ученик не смог пережить позора и теперь не показывается на люди? Или решил уйти из секты?

Левый глаз седьмого старейшины начал активно показывать, что я попал в цель. Такой лёгкий тик, усиливающийся с каждой секундой.

— Передайте ему, что он не в праве так поступить. Теперь только мне решать, как в дальнейшем сложится его судьба. А секте нужны столь способные практики. После проигрыша Су Мо должен приложить все усилия, чтобы подобного больше не повторялось. Даю ему десять лет, чтобы выйти на пик этапа сотворения. Если справится, то получит возможность бросить мне ещё один вызов.

— Да ты… Да как… Я… Я передам твои слова ученику. Но будет гораздо лучше, если младший скажет ему это всё лично. Можешь в любой момент прийти в мой дом. Младший ученик Су Мо сейчас находится там на лечении.

А старик может быть вполне адекватным и реально заботится о Су Мо. Что же, обязательно загляну к нему в гости, когда разберусь с первоочередными делами, среди которых сейчас — получение пилюли восполнения Ци.

Просто кивнул, и этого для старика Мо оказалось достаточно. А дальше минут сорок он пытался отстоять столь ценные пилюли, которые у него всё же были, но в весьма ограниченном количестве. Всего четыре штуки, и те были сделаны не самим стариком Со, а Великим Старейшиной Дзинго. Естественно, сделаны для меня, что и стало решающим аргументом в этом споре. Но всё получить не вышло. Старейшина Мо согласился отдать только две штуки.

Одна осталась в качестве образца, если вдруг придётся создавать такие ещё. А вторая пойдёт в качестве подарка для Великого Мудреца Небесного Озера. Вот такие странные традиции — дарить подарки тем, кто приезжает на похороны.

А ещё через час я стоял перед знакомым валуном, закрывающим вход в пещеру уединения. Вместе с Шури, Юй Тинг, старцем Хенгом Вейдуном, Пенгом и Жу Вей, которая и привезла нас всех сюда. Лететь на спине дракона оказалось даже хуже, чем на огромном мече: укачивает сильнее, и скорость гораздо больше.

— Нам точно стоит идти туда? Не самые лучшие воспоминания связаны с этой пещерой.

— Если не хочешь уничтожить половину секты, то точно, — безапелляционно заявила Шури и первой нырнула в темноту.

Глава 39

Стоило всем войти в пещеру, как Жу Вей безапелляционно заявила: «Мне закрывать вход». Сделать это оказалось ничуть не сложнее, чем его открыть. Приложил свой жетон и валун всё сделал сам.

— Ну и пылища здесь! Закройте глаза и уши, а ещё лучше спрячьте куда‑нибудь головы.

После этих слов за спиной Жу Вей появились крылья, и она использовала их по прямому назначению, создавая ветер и поднимая тонны пыли к пролому в своде. Прятать мне ничего не пришлось. На этот раз ни одна пылинка ко мне даже не приблизилась, словно сама пещера таким образом извинилась за две тысячи лет, что я здесь провёл.

А вот остальным досталось знатно. Особенно Вейбину и старцу Хенгу. Первый был слишком большим, и на нём оседало больше всего пыли, а второму она набилась под панцирь. Одна только Шури встретила пылевую атаку совершенно не напрягаясь. Каждая частичка пыли, что пыталась сесть на неё, превращалась в снежинку, и, когда очистка пещеры завершилась, Властительница ледяного континента стояла практически по колено в снегу. И, судя по улыбке, ей это очень нравилось.

— Словно дома оказалась. Так хорошо, прохладно, — она схватила горсть снега и растерла им себе лицо, не забыв остатки бросить куда‑то в декольте. — Новый Лао, веди нас. Показывай, где здесь ты устроил себе место для медитации.

— Чего тут показывать? Как раз под проломом в своде. Туда било Небесное Испытание, когда я только пришёл в себя.

Света от дыры в своде было вполне достаточно, но Шури решила, что слишком уж темно, и создала систему ледяных линз, первую из которых разместила под проломом. Уже через несколько секунд в пещере было светло, как на улице. При помощи нескольких линз Шури смогла осветить каждый уголок.

Только сейчас я смог нормально осмотреться в месте, в котором моё тело провело больше двух тысяч лет. В принципе, пещера как пещера. Ничем не отличается от того, что я видел в прошлой жизни, в основном в фильмах и книгах, конечно, но пару раз довелось побывать и в настоящих пещерах.

Кругом камень и больше ничего. Никакой растительности, даже мха. Никакой живности, в том числе пауков и прочих насекомых. Только куча каменных обломков как раз на том месте, где я и сидел. А значит, там и есть место для медитации.

— Вейбин, убери эти камни. Они завалили место, где я сидел в медитации.

Для медведя эта задача оказалась совсем плёвой. Он даже не напрягался, когда поднимал камни весом в несколько центнеров. Жетон в тот день спас меня от участи превратиться в лепёшку.

Когда основная часть была расчищена и остались только мелкие камни, в дело вновь вступила Жу Вей и её крылья. Каменная шрапнель ударила в противоположную стену пещеры, а перед нами открылся практически идеальный круг с вписанными в него цепочками магических знаков, которые встречались в центре круга. Там как раз было место, чтобы поместился человек в позе лотоса.

Знаки, как и в прошлый раз, были очень сильно стёрты, поэтому разобрать ничего не получилось.

— Похоже, что за эти две тысячи лет к тебе заглядывали гости, — рассматривая круг для медитации, сказала Юй Тинг. — Знаки, вырезанные в камне, не могут так стереться, даже если пройдут сотни тысяч лет. Эта пещера защищена от внешнего воздействия окружающей среды. Здесь нет воды, нет ветра и нет существ, питающихся камнем.

— Выходит, что

Старец Хенг указал мне на центр круга, отправляя туда немного духовной энергии. Сел, как он сказал, и в следующее мгновение на меня обрушился огромный молот, созданный из Ци. Я даже испугаться толком не успел, когда на пути молота появилась зеленоватая пелена защитного купола, созданного жетоном.

— Так и думал, что ты позаботился о надлежащей защите перед тем, как уйти в уединение. Но я никогда не слышал, чтобы ты говорил о каких‑то проблемах в секте. Что, кто‑то хочет тебя устранить?

— Скорее убрать в сторону. Даже не будь у Лао этой защиты, убить практика, достигшего пика ступени вознесения, крайне проблематично. Однажды моему деду для этого пришлось использовать все реликвии, что только были у нас в секте. И ещё привлекать всех практиков, достигших ступени возвышения.

— Ой, Пенг, тебя послушать, так твоя секта всё знает, всё умеет и всё пробовала, что только есть или может быть в нашем мире. Хватит уже придумывать. Убить даже пикового практика этапа вознесения не так уж и сложно. Я одна могу это сделать.

Шури создала пару ледяных клинков, внутри которых горело нечто очень опасное, но я этого совершенно не боялся. Для меня эта сила не опасна. Наоборот, я могу подчинить её себе и взять на службу.

Шури словно ощутила это и поспешила убрать клинки, при этом вопросительно подняв брови, когда посмотрела на меня, словно я реально хотел их забрать.

— Не нравится меня слушать, так не слушай. Лао знает, что я никогда не вру, а все мои истории правдивы. Клан Рух — один из старейших на нашем континенте. В старшинстве с ним может поспорить разве что секта нашего Хенга.

— И долго ещё мы будем здесь заниматься непонятно чем? Вроде пришли, чтобы помочь Лао прорваться на ступень сотворения? Сделаем это и можно будет поразмышлять, кто же в секте хотел смерти её основателю. Думаю, что таких найдётся очень много.

Юй Тинг присела возле линий с магическими знаками и осторожно коснулась их рукой. Как мне показалось, с сожалением.

— Особенно если учитывать, как Лао раньше относился к тем, кто гораздо слабее его, — поддакнул Пенг. И его слова мне очень не понравились.

— Наглая ложь и поклёп!

Но мою попытку оправдаться никто не принял всерьёз. Даже Шури, которая до недавнего времени не имела никакого отношения к этой пятёрке. Похоже, что прошлый Ван Лао был не самым хорошим человеком, когда дело касалось более слабых практиков. А такими были абсолютно все в секте. Равных ему было всего несколько человек на всём континенте.

Вот и получается, что на меня реально мог иметь зуб абсолютно кто угодно из секты. Но тот, кто заходил в пещеру уединения, определённо был очень силён и находился максимально близко к верхушке секты. Потом разберусь с этим.

— Раз вы мне не верите, то давайте уже начинать. Юй Тинг, говори, что мне нужно делать.

— Так, всё очень просто. Заставь свои ядра перенасытиться Ци, чтобы они сами начали искать способы, как избавиться от него: создать обходные пути или просто стать гораздо вместительнее.

— А если они реально выберут второй вариант? Вот возьмут и станут гораздо вместительнее?

— Тогда мы поздравим тебя с переходом на верхние этапы ступени сотворения, — пожала плечами кицуне. — Вроде именно это требуется от практика после четвёртого или пятого этапа, я точно не знаю, как это у людей. Ну что, все готовы? Помните, что нужно делать?

Все присутствующие быстро кивнули и встали вокруг меня примерно на одном расстоянии.

— После увиденного у меня есть сомнения, что всё получится. Защита Лао в этом месте невероятно сильна и может заблокировать даже дружественные действия. Поэтому, мальчик, если можешь, то повлияй на свой жетон. Он не должен нам мешать.

На этот раз кивнул и я, чего старцу Хенгу оказалось вполне достаточно. Вот только я понятия не имею, как влиять на жетон. На него никак не реагировала система, а во всех случаях, когда нужно было его применить, тупо прикладывал куда‑нибудь, и всё. Но что‑то мне подсказывает, что жетон точно не станет пока ничего предпринимать и вмешивается только в том случае, если мне будет грозить реальная опасность.

— Лао, принимай пилюлю и постарайся не выпускать ни капли Ци. Как только пилюля начнёт действовать, подключимся и мы.

На этот раз никто не стал кивать. Юй Тинг уже несколько раз объяснила каждому, что нужно делать. Достал пилюлю, выполненную в виде небольшого полупрозрачного шарика размером с вишню. Несколько мгновений посмотрел, как внутри переливается энергия. Ещё раз охренел от количества Ци, которое в ней содержится, а это почти полмиллиона, и закинул её в рот. Быстро раскусил и отправил дальше в желудок.

Первые пару мгновений ничего не происходило. Во рту ощутил довольно приятный, освежающий привкус, словно закинул туда что‑то ментоловое. Затем появился лёгкий холодок, пробежавший по пищеводу и остановившийся в районе желудка. И только после этого лавина Ци ломанулась сносить всё на своём пути, безошибочно вливаясь в ядра.

Одновременно с этим включились и мои помощники, начавшие заливать меня потоками своей Ци. У каждого она сильно различалась, но не было никакой разницы. Юй Тинг заверила, что подойдёт абсолютно любая Ци вне зависимости от моей предрасположенности. Которой, по сути, и не было благодаря Технике Бесконечного Совершенствования и телу стотысячелетнего демона.

Столкнулись две несокрушимые волны Ци, принявшие трамбоваться в ядра и заставлять их работать на пределе возможностей. Боли или ещё чего‑то подобного я не испытывал. Лишь появилось чувство переполненности. Словно я вновь посетил Сизого Фазана, но на этот раз пришёл туда уже сытым.

Посидел ещё немного и воспользовался Небесной Медитацией, после чего смог взглянуть на процесс прессинга ядер со стороны. И сперва смотреть на это было практически невозможно. Слишком много Ци, слишком ярко и слишком обжигающе, чему я очень удивился.

В реальности ничего обжигающего не было, а вот во время медитации появилось. И это натолкнуло на определённые мысли. Но с этим потом. Сейчас я просто представил, что свет стал тусклее, жар слабее и всё сработало.

Теперь я видел, как несколько источников энергии, шесть внешних и один внутренний, старательно прессуют мои ядра, пытаясь затолкать в них как можно больше

Они пытались выдавить энергию в меридианы, реально пытались расшириться, но ничего не выходило. Меридианы были слишком разрознены и соединены с отдельными ядрами. Не было никакой общей схемы движения Ци. Но я её уже видел и сейчас создал проекцию, как всё должно выглядеть. Создал для себя и решил помочь ядрам. Что‑то у них самих пока хреново получается.

Раз нужно сотворить новые связи, каналы и сделать их максимально широкими, то почему бы не попробовать сделать это из частей самих ядер? Для пробы идеально подойдёт среднее.

Представил, как отщипываю кусок от ядра и начинаю лепить из него, словно из пластилина, подходящий канал, чтобы подключить между собой все ядра.

Кусок действительно отщипнулся, вот только дальше начало происходить совсем не то, что я задумывал.

— Вашу мать!

И как теперь всё это исправлять? А ведь энергия прёт и прёт. Похоже, что такого бума секта Семи Пределов ещё не видела никогда.

Глава 40

Схема соединения меридианов и ядер, увиденная мной у старика Ван Лао, изначально сильно отличалась от того, что может возникнуть у меня. Тупо из‑за того, что у него было два больших ядра, а у меня на два с половиной больше.

Только я идиот и отчего‑то не взял это в расчёт изначально. Сравнивал с тем, что показал старик, и считал, что делаю всё абсолютно правильно. И когда решил пустить в расход среднее ядро, то сделал первую и самую большую ошибку.

Стоило коснуться его, как к прущей со всех сторон Ци присоединилась и та, что находилась в этом ядре. Можно сказать, что я просто сделал надрез на оболочке, который потянул за собой цепную реакцию. Остальные ядра также решили не пытаться поглотить всё, что рвётся в них, а, наоборот, оттолкнуть и сделать это при помощи уже имеющейся Ци.

И так как внутри ядер энергия была нереально сильно утрамбована, ей удалось потеснить ту, что напирала со всех сторон. Но лишь отодвинуть на самую малость. После того как ядра опустели, они скинули с себя все привязки, полностью остановив движение Ци по меридианам, и начали непонятную миграцию по направлению друг к другу. Ядра стали сливаться по двое, а повреждённое мной ядро и вовсе выкинуло финт ушами, выступив в качестве связки между получившимися парами.

Невероятно толстой и мощной связки, в несколько раз больше самого толстого канала, что я видел у старика Ван Лао.

Тем временем битва за пределами небольшого островка спокойствия даже не думала утихать. Энергии, что хранилась в ядрах, было ничтожно мало по сравнению с тем, что пёрло снаружи. Сила шести практиков невероятной мощи плюс пилюля восстановления Ци делали своё дело, медленно продавливая защиту. Меридианы также были зажаты этим напором нереально сильно, превратившись в тончайшие линии, которые также решили бороться и начали сливаться, но уже без связующего звена в виде оболочки среднего ядра.

Время словно решило идти в сотни раз медленнее, давя мне возможность вдоволь насладиться всем происходящим. Больше мне ничего и не оставалось. Хоть как‑то повлиять на процесс не получалось. Система бесконечного совершенствования не отзывалась, закладки старика Лао не активировались, а всё, что говорили Юй Тинг и Жу Вей, не имело ничего общего с начавшимися процессами.

В медитации боль не ощущалась, но, судя по тому, как корчилось моё тело в реальности, она была невероятно сильной. Возможно, даже сильнее, чем в момент появления в этом мире.

Меридианы продолжали сливаться, образовывая новые связки и подстраиваясь под не спадающее давление. Уже сейчас моя энергитическая система кардинально отличалась от системы прошлого Лао. Она стала куда проще и понятнее, создав новые обходные пути и мосты, полностью замкнув контур без помощи ядер.

Тело вспоминало, каким уже было когда‑то очень давно, и на основе этих знаний подстраивалось под новые условия. Я был настолько увлечён, что пропустил сразу несколько ключевых моментов.

Первый — когда меридианы, находящиеся ближе всего к поверхности камня, на котором я сидел, выпустили сотни отростков, выступающих в роли отвода лишней Ци, и выпускали её в старую печать, отчего та постепенно начинала светиться. Стёртые рунические знаки становились всё чётче и понятнее, вновь приобретая изначальную целостность.

Одновременно с этим завершился процесс слияния ядер, которые вымахали в несколько раз и сейчас выглядели даже круче, чем у старика Лао. Две немного вытянутые капли, стремящиеся друг к другу: одна белая с чёрной точкой, другая — чёрная с белой точкой. Если их соединить, то получится прекрасно известный всем знак мужского и женского начала. Но сейчас капли находились друг от друга на приличном расстоянии, разделённые несколькими каналами, созданными из среднего ядра.

Из четырёх больших ядер получились две капли, чья поверхность была словно жидкой. По ней проходили волны, и вроде я даже слышал плеск воды. Даже на первый взгляд было понятно, что эти капли гораздо глубже и вместительнее даже десятка больших ядер. Словно в моём духовном теле появились два невероятно глубоких озера, которые теперь необходимо заполнить Ци.

Духовное тело, а это что‑то новенькое. Нигде в наставлении для новичков я не видел этого термина. Да и другие практики ничего не говорили о нём. А ещё Ван Джуго упомянул ступень Высвобождения Духа, когда услышал, что Янг Кай перешагнул через этап вознесения.

Да и Ван Лао говорил мне, что на этапе сотворения мы лишь осуществляем подготовку к дальнейшему развитию, которое позволит прорваться через ограничения земного царства. Возможно, это и есть та самая подготовка?

Тем временем капли были полностью сформированы, и от них во все стороны начали растекаться крошечные ручейки, вливающиеся в защиту, которая продолжала держаться с огромным трудом. К этому времени полностью изменился мой энергитический каркас, став куда мощнее и крепче. По внешнему контуру он был полностью зациклен и не имел никаких брешей, позволяющих теряться Ци. А вот во внутреннем контуре была большая прореха. Сотни меридианов болтались в пустоте, словно оборванные провода в электрической цепи.

И вот тут уже пришло время вмешаться мне. Необходимо соединить новый энергитический каркас с источником.

Приходилось делать ремонт своими руками, так что скручивать провода я умею. Главное здесь ничего не перепутать. И сделать это очень легко. Ведь никто не знает, как должно быть на самом деле.

* * *

— Глава, вы же понимаете, что пребывание младшего Лао в секте ставит её под удар? Не только предок Фениксов желает

— Пустое, — отмахнулся Ван Джен от слов второго старейшины. — В связи с проведением похорон закрыть доступ в секту для всех, кроме официально приглашённых практиков.

— Это вряд ли поможет, — взял слово пятый старейшина Ван Ксиу, отвечающий за разведку и тайные операции, — можно сказать, глаза и уши секты во внешнем мире. — Уверен, что каждый второй в любой из приглашённых делегаций будет шпионом. Я уже отозвал всех своих людей в секту, но их слишком мало, чтобы защититься от всех угроз.

— Мои кудесницы уже проинструктированы и готовы помочь. Уверена, что на их долю выпадет раскрытие и уничтожение куда большего числа шпионов, чем у ваших людей, братья, — старейшина Зэнзэн улыбнулась лишь одними уголками губ и продолжила: — Но даже если все практики, достигшие ступени сотворения, станут ловить шпионов, то этого будет недостаточно. Здесь я полностью согласна с братом Шихао. Секта не сможет скрыть факт того, что предок жив, и нам придётся столкнуться с вызовами, которые можем не пережить. Предлагаю нарушить уединение великих старейшин. Без их силы мы рискуем исчезнуть с лица континента.

Предложение третьей старейшины вызвало бурные эмоции у всех присутствующих на совете. Сразу же поднялся гам. Мнения разделились примерно поровну. К третьей старейшине присоединились четвёртый, шестой и седьмой. В то время как второй, пятый, глава Джэн и его супруга были против.

Не хватало одного голоса, чтобы принять или отвергнуть это предложение.

— Даже появление великих старейшин не отведёт опасность от секты. Неизвестно, через сколько времени после похорон личность младшего Лао будет раскрыта. Сомневаюсь, что нападение последует сразу же. Перед этим может пройти и несколько лет. Великие старейшины просто не станут ждать так долго и вернутся в уединение. А вот поставки в секту могут сильно пострадать. И тогда нашим врагам даже не придётся сильно напрягаться, чтобы нанести секте колоссальный урон, — высказал своё мнение четвёртый старейшина Ван Сию, отвечающий за снабжение и торговлю и следящий за финансами секты.

Эти слова заставили старейшин замолчать. Такая возможность была вполне реальна, и все прекрасно понимали, что без сторонних поставок продовольствия, материалов и ингредиентов секта не сможет обеспечить жителей всем необходимым. А раз секта этого не может сделать, то люди отправятся искать место, где им будет проще и сытнее жить. И это станет первой нитью, которая легко может распустить весь гобелен, неважно, насколько искусным был рисунок и техника создавшего его мастера.

— Вы все идиоты, которые не видят ничего дальше своего носа.

Раздавшийся в тишине насмешливый голос заставил старейшин напрячься, но лишь до того момента, пока в центре зала для совещаний не появилась сгорбленная фигура в просторном балахоне.

— Распустили нюни, когда ещё ничего не случилось. Почему я должен бросать все свои дела и приходить сюда, чтобы вразумить вас? Или нужно взять и отшлёпать вас по голой заднице, как малых детей, чтобы хоть немного разума появилось? А ещё возмнили себя старейшинами. Тьфу! Смотреть тошно.

Все прекрасно знали манеру общения появившегося человека, и поэтому никто даже не думал обижаться или удивляться, когда по залу прокатился раскатистый смех. Правда, затих он гораздо быстрее, чем обычно.

— Тьфу на вас ещё раз. Каждый из вас в молодости был куда веселее и умнее. Тогда, чтобы получить доступ к лучшим техникам, вы изгалялись так, что даже меня порой удивляли, а что сейчас? Реально решили отправить мальчишку прочь из секты лишь из‑за того, что опасаетесь каких‑то мстителей? Почему раньше не пришли ко мне за советом? Почему я обо всём должен узнавать из слухов и сплетен этих бездарей, портящих драгоценные книги?

— Хранитель Пиль Пиль, мы ни капли не сомневались в вашей мудрости, — начал глава секты, но тут же замолчал, когда сухонький старичок придавил всех присутствующих своей мощью.

— В общем, так. Проворачиваете свой трюк с похоронами. Используете реликвию секты Алого Пламени и активно включайтесь в возвращение культивации мальчишке Лао. Сейчас у него очень хорошие учителя, но они не люди и могут направить его неверной тропой. Уже сейчас он отошёл от верного пути, но вполне удачно.Это сделало его лишь сильнее. Даю вам, по крайней мере, десять лет. Гарантирую, что за это время никто не осмелится напасть на секту. А если и нападёт, то не уйдёт отсюда целым. Позаботьтесь о новых союзах и о том, чтобы поставки не останавливались. И где мой ученик? Вот почему каждый раз, когда я прихожу, чтобы дать ему наставление, его нет? Ван Джуго, а ну быстро сюда!

В руках хранителя появился толстый посох, которым он ударил по каменному полу, с лёгкостью раскалывая прочнейший материал. А через мгновение прямо перед всеми появился ошарашенный первый старейшина со спущенными штанами.

— Учитель?

Глава 41

Когда открыл глаза, то первым делом увидел перед собой задумчивую физиономию старца Хенга. Он стоял, согнувшись пополам, а перед ним мерцала полупрозрачная пелена, сделанная из сотен мелких чешуек.

— Как себя чувствуешь?

— Пока не понятно, но если бы ты увеличил расстояние между нами, было бы явно комфортнее. Все живы?

— Живы, — кивнул старец и немного отодвинулся, продолжая сверлить меня взглядом. — Я успел заблокировать выброс. Уверен, что его не почувствовали даже на территории секты Семи Пределов. Так что тебе повезло, что я оказался рядом. Иначе уже никто бы не поверил, что предок Лао мёртв.

— Выходит, выброс всё же был? Я думал, что смог справиться со всеми излишками.

— Не смог. Но меня очень интересует, куда делась та прорыв Ци, что мы использовали для твоего прорыва?

Только после этих слов я додумался обратиться к системе.

Осуществлён прорыв на ступень сотворения

Энергетический каркас завершён и стабилизирован

Запас Ци: 15 000/20 000

Получается, что у меня вышло всё правильно соединить. И не только соединить, но и создать из ядер духовный источник, о котором никто не рассказывал и нигде нет информации. По крайней мере, в тех книгах, что попадались мне в руки. Но, судя по тому, что я видел во время медитации, получившееся после соединения всех меридианов с источником и зацикливания контура, штука вышла убойная и крайне прожорливая.

Окружающая меня Ци и Ци, высвобожденная из пилюли, провалились внутрь источника, словно в бездонную пропасть. Произошло это резко и неожиданно, создав своеобразный энергетический вакуум, который разорвало последующим прорывом. Я только помню, как меня вышвырнуло из медитации, и даже не помог божественный навык. А в момент, когда это происходило, от меня во все стороны разошлась мощнейшая ударная волна, снесшая всех, кто находился рядом. Кроме старца Хенга, конечно. Драконьи черепахи не зря славятся своей непробиваемой защитой.

— Что с остальными? — Продолжая сидеть в позе лотоса, спросил я, пытаясь понять, как начал себя чувствовать после перехода на ступень сотворения.

— А чего с ними будет? Подумаешь, немного полетали. Ну, может, врезались в камень — с кем не бывает? Подобное не сможет причинить им вреда. Слишком сильны. А раз не смогли вовремя среагировать и защититься, то сами виноваты. Немного полежат, отдохнут и вернутся. Ты лучше мне расскажи, почему твоя духовная сила практически сравнялась с той, что была до ухода в пещеру уединения? Если закрыть глаза, то кажется, что на твоём месте сидит тот самый Ван Лао, достигший пика земного царства.

— Может, из‑за духовного источника, который появился вместо моих ядер? Туда же втянулась и вся Ци. Потом был тот бум, и всё. Больше ничего не могу сказать, сам не знаю.

Несколько секунд старец стоял и смотрел на меня, вообще не шевелясь. Словно кто‑то поставил картинку на паузу, а затем он просто отлетел в сторону, а его место заняла мордашка Юй Тинг, обросшая белоснежным мехом, таким красивым на вид, что рука сама потянулась, чтобы потрогать его. Но одного быстрого и невероятно сильного удара хватило, чтобы выкинуть эту идею из головы.

— Ты сказал — духовный источник? Я всё правильно услышала?

А через мгновение рядом с ней появились ещё Жу Вей и Шури. Первая — покрывшись толстыми чешуйками, от которых исходил сильный жар, а вторая — закованная в ледяной доспех, от этого тянуло холодом. Где‑то сзади заревел Вейбин, определённо превратившийся в медведя, а над головой раздался довольный клёкот, и нас всех окатило ветром, созданным взмахом крыльев величественной птицы Рух.

Все точно целы. Теперь осталось выяснить, что это за источник духа и как мне дальше развивать его, чтобы стать сильнее. И Юй Тинг точно слышит об этом не в первый раз.

— Раз все целы, то рассказывайте, что это за источник такой, а я пока займусь возвращением подвижности. Пробыл в медитации совсем ничего, а такое ощущение, что прошло ещё две тысячи лет.

— Не две тысячи лет, а всего несколько дней. Но в любом случае провозились мы слишком долго. Похороны уже завтра, а сегодня должна прибыть основная часть гостей. Так что нужно торопиться и успеть спрятать твою силу от них. Но немного времени у нас есть, так что слушай.

Жу Вей начала превращаться в дракона, оттолкнув остальных, и вместе с этим создавать проекцию из Ци, чем‑то сильно смахивающую на энергетический каркас, что вышел у меня, только с той разницей, что этот явно рассчитан не на человека.

— Люди и звери, пошедшие по пути культивации, очень сильно отличаются не только в способах развития, но и в энергетическом плане строения каркаса. Особенно драконы, которые сразу рождаются с уже сформированным источником духа. У нас нет никаких ядер, а Ци собирается сразу же в источник, который появляется у человека только на поздних этапах вознесения. Как подготовка к переходу на следующую ступень, но для этого необходимо разорвать оковы земного царства, что пока не удалось сделать ни одному человеку.

— А не человеку, значит, удалось?

— Не спеши, сейчас мы дойдём и до этого момента.

В общем, получается так, что я не только смог прорваться на этап сотворения, но и создать штуку, которая является следующим этапом для ядра практика. Что очень важно — практика человека. Это стало возможно благодаря сразу нескольким вещам.

Одному из мистических телосложений, которое сложно назвать человеческим, плюс уже однажды пройденный этап совершенствования до пика земного царства. Пусть с того момента многое изменилось, но слепки энергетической памяти в любом случае должны остаться. Жу Вей пыталась мне объяснить, как это работает, но слишком заумно, и точно сейчас не время для этого.

Последним фактором стала совместная работа шести невероятно сильных практиков, которые давили на меня не только своей Ци, но и духовной составляющей. Звери‑культиваторы делают это автоматически, хотя людям приходится долго и мучительно практиковаться, чтобы научиться вот так использовать свою духовную силу, про которую необходимо говорить отдельно. И снова, не сейчас.

Слишком мало времени осталось до момента, когда моё бездыханное тело должны будут представить на обозрение общественности. Среди которой соберутся не только мои друзья, но и враги.

Делегация от клана Фениксов должна прибыть непосредственно в день похорон, так что с этой стороны всё вполне удачно складывается. А вот с других не очень. Большинство делегаций прибывают сегодня, и некоторые уже это сделали. Хотя я ещё не готов к встрече с ними.

— Сейчас пещера защищена моей силой, — начал старец Хенг. — Поэтому никто не сможет ощутить тебя здесь. Но долго поддерживать столь мощную защиту очень тяжело. Держу её уже больше двух дней, и силы на исходе. Нужно решить, как действовать дальше. Лао уже готов к принятию жизненной эссенции Жу Вей, поэтому не вижу смысла тянуть.

— Может, всё же немного потянем? Дадим возможность паре особо противных гостей ощутить его силу и устроим небольшую драку? Не представляете, как кулаки чешутся, — заявил Вейбин, уже вернувшийся в человеческий облик, как и все остальные.

— Хочешь почесать кулаки — спустись

— Там везде моя территория! И с подданными драться неинтересно. Они слишком слабы, так ещё и поддаются постоянно!

— В таком случае давай я с тобой сражусь. Только после того, как секту оставит последний из приглашённых. Обещаю, что не буду поддаваться и жалеть тебя. Засажу в задницу пару самых огромных льдин, что смогу сделать, и потом придумаю ещё чего‑нибудь интересного. Давно я не сражалась с кем‑нибудь настолько сильным.

— Я согласен, — как‑то слишком уж тихо для себя ответил Вейбин.

Мне показалось, или могучий Вейбин покраснел и даже смутился, отведя взгляд от Шури? Это чего же он себе так напридумывал? Так понравились слова про две огромные льдины в зад?

— Тянуть время точно нельзя. Возле пещеры нас уже второй день ждёт кто‑то довольно сильный. Пожалуй, сильнее всех, кого мне доводилось встречать в секте Семи Пределов, за исключением прошлого Ван Лао, конечно, — сообщил старец Зерг, и все уставились на него.

— Чего вы так смотрите? Сами должны были его давно почувствовать. Да и нельзя было никого впускать, пока парень занимался прорывом. И думайте быстрее, скоро защита исчезнет.

После этих слов по пещере прокатился стук. Похоже, гость услышал, что говорят про него, и решил постучаться. Звук был такой, словно по валуну, закрывающему вход, долбили металлическим тараном размером с этот валун. Пещера даже слегка начала вибрировать.

— Я сейчас, — сказал Пенг и в мгновение ока оказался возле дыры в своде, в которой и исчез.

Прошло несколько секунд, и он вернулся, держа в руках что‑то непонятное, но очень сильно сопротивляющееся.

Было видно, что парень удерживает это с огромным трудом. И это — практик его уровня.

Стоило Пенгу оказаться в пещере, как он камнем полетел вниз, едва не прибив меня, но наткнулся на защиту жетона и отпружинил от неё, принявшись кувыркаться по пещере. При этом своей добычи он не выпустил, а я смог разглядеть уже прекрасно знакомый балахон.

— Хранитель Пиль Пиль. Вы какими судьбами здесь? — спросил я, когда Пенг остановился.

Парень лежал сверху, пытаясь собраться с мыслями и понять, как подобное произошло, а под ним лежала самая маленькая версия хранителя, что я видел. Не больше пятилетнего ребёнка. Но после моего вопроса он быстро преобразился, сравнявшись габаритами с Вейбином. С лёгкостью скинул с себя Пенга и встал, кряхтя так, словно готов помереть прямо здесь.

— Вот так, значит, вы встречаете людей, которые пришли помочь? Что, нельзя было просто открыть небольшую брешь в защите и пропустить меня? Убрать всего одну чешуйку из твоего панциря, этого бы никто даже не заметил. Глупые дети, которые не понимают, как пользоваться своими силами.

— Кто такой этот старик и почему он мне так не нравится? — потирая кулаки, спросил Вейбин, который явно увидел вызов в появлении Пиль Пиля, способного с такой лёгкостью менять свои размеры.

— Тот, кто последние пятнадцать тысяч лет присматривал за сопляком Лао и продолжаю это делать. А он, засранец, даже не удосужился нормально представиться, когда вышел из уединения.

Пиль Пиль расположился рядом и под ошарашенным взглядом всех присутствующих спокойно отвесил мне звонкую затрещину, против которой не спасла даже защита жетона. Хотя она пыталась.

— Наставник… — всплыло в памяти, и я застонал.

Глава 42

— Чего, так и будете стоять, пялиться на то, как старику приходится воспитывать нерадивого бывшего ученика, или уже делом займётесь?

Казалось бы, безобидный вопрос от не менее безобидного старичка вызвал невероятно бурную реакцию у моих помощников. Все они ощетинились своими самыми убойными техниками, от которых пространство вокруг пошло рябью, а духовное давление жахнуло с такой силой, что активировалось защитное поле моего жетона. Но и оно явно справлялось с огромным трудом.

— Нет, вы точно с ним очень близки. Такие же вспыльчивые и скоропалительные в принятии решений. Думаете, что меня пугают ваши игрушки?

Понятия не имею, что сделал хранитель, но вся Ци в пещере резко исчезла, а вместе с этим и все заготовленные техники. Всё, кроме защиты старца Хенга, который оказался из этой шестёрки самым боевым и тут же атаковал Пиль Пиля появившимся в руках металлическим посохом.

Сотня молниеносных ударов обрушилась на хранителя, но он с лёгкостью увернулся от всех и в конце встретил посох открытой ладонью, передав по нему импульс невероятной силы, отправивший старца полетать. От удара панциря по камню побежали трещины, а сверху упало несколько довольно крупных обломков.

После Хенга в дело вступили Ведун и Пенг, которые отлично дополняли друг друга. Первый был самим воплощением несокрушимой мощи, словно величественная гора или могучий речной поток, способный снести любого, кто встанет у него на пути. А второй был словно ветер — невероятно быстрый, лёгкий, способный обогнуть любое препятствие и в то же время фантастически сильный и напористый.

Они напали одновременно с разных сторон, но это не помешало хранителю отбить все атаки и применить Небесную Кару, всадив в каждого по ветвистой молнии и так же отправив полетать.

А вот с Юй Тинг Пиль Пилю пришлось гораздо сложнее. Лициса набросилась на него, словно мохнатый ураган, размахивая не только длинными и острыми когтями, оставляющими в камне глубокие следы, но и сразу всеми девятью хвостами, которые оказались куда более страшным оружием.

Здесь хранитель только защищался, перенаправляя все удары кицуне и используя их мощь против неё же самой. О контратаке здесь и думать было нечего. Но Пиль Пил справился с Юй Тинг, действуя чисто от защиты. В какой‑то момент он просто сделал быстрый шаг в сторону, и когти кицуне угодили в сталагмит, вообще непонятно откуда взявшийся там. И не просто угодили, а попали в ловушку. Выдернуть их из сталагмита у лисицы уже не получилось, как и помочь себе второй парой когтей. Та тоже застряла.

— А вы не будете нападать? — спросил хранитель, глядя на оставшихся Жу Вей и Шури. — Обычно драконы не славятся своей сдержанностью и, когда видят, что обижают их друзей, теряют голову от гнева. Ну а ты, дитя, связавшееся с демонами и гордо зовущее себя Властительницей Ледяного Континента, не хочешь попробовать достать старика, который так легко раскидал всех, кого ты считала равными себе?

— Равными? Да ты смеёшься, старик. Равным

— А я не вижу смысла нападать на союзника, который в одиночку может решить главную проблему, — склонив голову набок, как она это любит делать, произнесла Жу Вей.

И я сразу поняла, о чём она говорит. Действительно, раз хранитель Пиль Пиль — мой бывший учитель, а ещё настолько силён, так почему бы не использовать его в качестве нашего главного калибра и не разобраться с Янг Каем?

— Союзник? Ваш? Вряд ли, — покачал головой хранитель. — Я просто старик, который уже очень давно ушёл от всех мирских дел и поселился подальше от людей. Только этому мальчишке удалось вытащить меня из отшельничества, и сделал он это, дав клятву, что не станет втягивать меня в свои разборки в будущем.

В подтверждение слов Пиль Пиля между нами протянулась мерцающая нить, в которой я смог прочесть клятву, которую дал наставнику очень и очень давно.

— Да и не смогу я этого сделать при всём желании. Стоит мне воспользоваться здесь своей реальной силой, как само земное царство обрушит на меня свой гнев, а заодно и на всех, кто будет рядом. Здесь секте Семи Пределов и наступит конец. Мне было позволено вновь вернуться сюда со строгими ограничениями, нарушение которых может караться только смертью, чего в мои планы не входит. По крайней мере до тех пор, пока не постигну самой сути земного царства и не смогу выразить её в своей величайшей технике. Кстати, это я научил тебя создавать техники, парень. И ты мне должен новый свиток с Техникой Второго Предела. Прошлый всё же не выдержал знакомства с тобой и рассыпался прахом через неделю.

Вейбин пришёл в себя и вновь попытался напасть. На этот раз перед ним появился балахон и нырнул прямо в тело медведя‑оборотня, заставив его замереть в довольно смешной позе — с раскинутыми по сторонам руками, растопыренными пальцами и выражением крайней степени ярости на лице, которое начало покрываться шерстью.

Вейбин определённо решил принять свой истинный облик, но не срослось.

— Может, уже хватит? Вы поняли, что я гораздо сильнее вас и не хочу попусту тратить время на всякую ерунду. Ученик Лао, за свой обман ты мне ещё ответишь, а сейчас я пришёл, чтобы забрать и принести тебя во дворец Первого Предела. Гроб уже находится там, дожидается своего постояльца.

На этих словах хранитель не выдержал и принялся хохотать, утирая слёзы. Это он ещё долго продержался, я думал, что начнёт ржать гораздо раньше. Видимо, хотел получить максимальную реакцию, на которую только способны мои друзья. И он её получил.

Даже Шури и Жу Вей не стали терпеть подобного отношения и одновременно напали на Пиль Пиля: одна выдохнула пламенную струю, а вторая принялась палить льдинами, как из пулемёта. Огонь встретился со льдом, и всю пещеру заволокло паром, в котором был слышен только смех хранителя и ругань остальных.

Ей‑богу, как маленькие дети. Что великие мистические звери, что хранитель Пиль Пиль, который оказался каким‑то суперпрактиком, скрывающимся среди слабаков.

Пришлось брать ситуацию в свои руки, пока она реально не стала опасной. После перехода на ступень сотворения и появления духовного источника активировать технику оказалось невероятно легко. Стоило только подумать о ней, и во все стороны от меня рванули ветвистые молнии, заполнив собой всю пещеру.

Они разогнали весь пар, который стремительно исчез в отверстии на своде, и заставили встать волосы дыбом абсолютно у всех, кто находился в пещере. Особенно сильно досталось Юй Тинг: её хвосты раздуло, и они превратились в девять меховых шаров.

— Все успокойтесь! Вот почему мне постоянно приходится вас разнимать? Хранитель Пиль Пиль прав, времени практически не осталось. Если мы хотим, чтобы всё вышло идеально и Янг Кай поверил в мою смерть, то нужно торопиться. Пенг, ты готов?

Рух оказался рядом со мной и протянул свою руку с уже вскрытой ладонью, из которой бежала тёмная кровь.

— Держи, — увидев моё замешательство, сказал Пиль Пиль, и рядом, прямо в камень, воткнулся небольшой нож.

Вот самый обыкновенный домашний нож, с рассохшейся деревянной рукояткой, потемневший от времени и без каких‑либо украшений. Правда, от этого ножа тянуло такой мощной духовной энергией, что мне пришлось сильно постараться, чтобы просто взять его в руку, а затем ещё и разрезать себе ладонь. Да и острота этого ножа оказалась какой‑то нереальной. Казалось, что я только коснулся кожи и вот лезвие остановилось на кости. Причём не появилось ещё ни капли крови. А вот когда я убрал лезвие, она хлынула на свободу.

Тут же сжал руку Пенга и ощутил, как в меня проникает его духовная сила, в то время как моя проникала в него. Кровь перестала капать на пол, а раны постепенно начали затягиваться.

— Теперь ты мой кровный брат и можешь всегда рассчитывать на помощь клана Рух.

— Как и клан Рух может рассчитывать на мою помощь. А ты, в свою очередь, всегда можешь рассчитывать на помощь секты Семи Пределов.

На этот раз хранитель не заржал, а закатил глаза и сделал вид, что ему невероятно скучно выслушивать столь высокопарные речи.

— Всё, теперь ты готов умереть? Дракониха, давай сюда свою жизненную эссенцию, сейчас будем делать труп предка секты Семи Пределов. Только после того, как он помрёт, можно будет состарить тело до нужного нам состояния.

— Что значит «состарить»? Ничего подобного нет в нашем плане. Я не знаю, как поведёт себя эссенция, если применить какие‑то непонятные техники. Лишние телодвижения прибавляют ненужный риск.

— Какие‑то непонятные техники используете вы, а я собираюсь задействовать самую малость одного очень сильного снадобья, которое во время моей учёбы использовали самые младшие ученики, чтобы прибавить себе пару десятков лет перед походом в город?

— Зачем? — с интересом спросила Жу Вей.

— Как зачем, чтобы их впустили в дома благочестия. Говорю же, слишком маленькие они были. По пятнадцать лет, а туда пускали только с двадцати.

Пиль Пиль снова начал смеяться, увидев лица женской половины нашей компании. Мужики всё прекрасно поняли и ничуть не осуждали младших учеников места, в котором обучался хранитель. Хотя для культивации подобные походы крайне вредны, а порой и вовсе разрушительны. Вот

— Ну чего замерли? Сами хотите испробовать это снадобье? Сразу говорю, что действует оно исключительно на мужчин и живым добавляет десять‑двадцать лет.

— А мёртвым? — задал вопрос старейшина Хенг, который оказался рядом с Пиль Пилем и как‑то слишком заинтересованно ждал ответа.

— А мёртвым можно накинуть несколько тысяч лет. И в это снадобье я вложу часть своей духовной силы. Так любой точно поверит, что перед ним лежит труп Ван Лао. Так мы работаем или ждём ещё кого‑то?

Жу Вей вопросительно посмотрела на меня. Ну а я чего — я готов. Именно для того, чтобы засунуть в меня жизненную эссенцию драконихи, всё и затевалось. Коротко кивнул и уже через пару мгновений оказался в объятиях драконихи, которая, ничуть не стесняясь, припала к моим губам, запустив свой язык глубоко в рот. А затем я ощутил, как что‑то невероятно тяжёлое упало в желудок. Тело стало невесомым, а мир вокруг резко потускнел.

Ну всё, вот я и мёртв.

Божественная Медитация принудительно активирована

Глава 43

А вы знаете, довольно весело наблюдать за собственным «мёртвым телом». Я думал, что в момент вынужденного умерщвления буду находиться в отключке, но вселенная решила, что так будет неинтересно.

К тому же, когда только мир потускнел и исчезли все краски, вылезло очередное сообщение от системы:

Получена частица божественного озарения истинного дракона

Переработка и внедрение займёт 36 лет

Я тогда знатно так охренел после прочитанного. Вот так согласился на свою голову отправиться поспать на тридцать шесть лет. Начал даже паниковать и искать способ, как связаться с моими убийцами, но со временем успокоился и понял, что ничего такого уж страшного и не произошло. Никто не говорил, что я самостоятельно смогу выкарабкаться из состояния псевдосмерти. Отсюда меня должна вытащить Юй Тинг, когда свалят все заинтересованные и не очень лица. Просто нужно немного подождать. А панику стоит понимать только в случае, если у кицуне ничего не получится.

Когда я это осознал, мою тушку уже доставили во дворец Первого Предела, где над ней принялись суетиться практики из Павильона Мастеров во главе с четвёртым старейшиной. Предок секты даже после смерти должен выглядеть подобающим образом. Самые дорогие одежды, куча украшений, все — исключительно мощные артефакты, какие‑то древние свитки с техниками и невероятно изящный меч. Всё это положили вместе со мной в гроб, вырезанный из цельного куска нефрита.

Либо у них где‑то здесь залежи этого материала, либо я понятия не имею, откуда он берётся в таких количествах.

Как только моё украшательство завершилось, в дело вступил хранитель Пиль Пиль со своей чудо‑мазью, которой он достал из воздуха огромный такой кувшин, литров на пятьдесят. Причём кувшин оказался наполненным под завязку совершенно нейтральной прозрачной жижей, запах которой выгнал из зала всех посторонних.

Остался только старейшина Мо, принявшийся заваливать Пиль Пиля кучей вопросов по поводу этой мази, Вейбин, который не мог вот так просто сдаться из‑за какого‑то там отвратного запаха, и Юй Тинг. Как я понял, кицуне прекрасно знала, что это за снадобье, уже сталкивалась с ним раньше и хотела заполучить немного для собственных нужд. Поэтому терпеливо выжидала, когда хранитель закончит со мной.

Пиль Пиль нанёс мазь толстым слоем на все открытые участки кожи и даже залез под одежду, после чего я стал стареть буквально на глазах, превращаясь в того самого Ван Лао, что видел играющим в го с Сяовеем. Волосы стремительно начали седеть, кожа покрываться морщинами, и всё в этом роде.

Вот только хранитель явно перестарался со своей мазью. Когда она полностью впиталась, в гробу лежала практически готовая мумия.

— Переборщил, — почесав затылок, сказал хранитель и вновь принялся колдовать надо мной.

На этот раз, вытащив из гроба и раздев, что ещё больше заинтересовало кицуне. Ходила рядом и старательно присматривалась, вроде даже что‑то прикидывая пальцами.

Чёртова извращенка.

Но долго она не могла этого делать, поскольку Вейбин по просьбе Пиль Пиля взял и запихнул меня целиком в кувшин. Старик решил превратить меня в настоящую мумию. Я летал рядом и костерил его как только мог, насылая все небесные испытания на глупую лысую голову, что было бесполезно: меня никто не видел, не слышал и никак не ощущал. Нырнуть внутрь кувшина так же не получалось — там стояла какая‑то непонятная защита.

В общем, осталось только ждать. И когда здоровяк вытащил мою тушку из кувшина, то сперва даже не поверилось. Это был тот самый старик, ушедший две тысячи лет назад в уединение. Вполне себе бодрый и не похожий на изюм. А вот кицуне явно была разочарована, но это её проблемы, нечего на меня планы строить.

Через несколько минут вся мазь исчезла, и меня вновь принялись наряжать. Это делала Юй Тинг, не доверив глупым мужикам. Получилось не хуже, чем у четвёртого старейшины и его помощников. Правда, я видел, как она прихватила себе несколько особенно понравившихся безделушек, сунув их за пазуху.

— Всё, теперь можно запускать любого практика, знавшего Ван Лао, и он будет уверен в его подлинности, — довольный собой, произнёс хранитель, и кувшин с мазью исчез. А через несколько минут, скорее всего, сразу после того, как выветрился запах, начали появляться проверяющие.

Первыми заявились Жу Вей и компания, поскольку стояли сразу за дверями в зал. У них‑то никаких дел в секте нет, в отличие от тех же старейшин, которые носились словно ужаленные, делая последние приготовления перед приёмом важных гостей.

— А он точно всегда так выглядел? Вроде раньше глаза другие были…

— Ага, открытые, — ответила сомневающемуся Пенгу Шури. — Такой он был, такой. Я

У остальных также не было никаких сомнений в моей подлинности, хотя да, выбор похоронной одежды никто не оценил. Хотя это было отличное ханьфу, не уступающее качеством тому, которое до сих пор находится где‑то в Павильоне Теней у Фу Циня.

Кстати, тени быстро распределились по залу, став моей незримой охраной. Среди них была и Линь. Она единственная осмелилась подойти к гробу и посмотреть на предка. Вроде даже слезу пустила, но это не точно. Была в полном обмундировании, и мне показалось, что что‑то блеснуло в районе глаз.

В нашу затею с обманом была посвящена только верхушка секты и несколько задействованных лиц, в преданности которых никто не сомневался. Так что для всей остальной секты предок Ван Лао так же является мертвецом. В секте уже почти месяц траур, и как долго он ещё продлится, неизвестно.

После появления теней хранитель быстро организовал общее отступление и сказал в пустоту, словно зная, что я нахожусь где‑то здесь:

— Вернёмся, как всё успокоится. Покойся с миром, мой последний настоящий ученик. Да примут тебя небеса с распростёртыми объятиями.

Даже сделал скорбное лицо, но продержался совсем недолго и расхохотался, заставляя теней напрячься. Но, поняв, кто это ржёт, они быстро успокоились. В секте репутация у хранителя библиотеки школы Первого Предела весьма специфическая, поэтому на его выходки уже никто не обращает особого внимания.

А уже через пару часов появились первые гости, среди которых оказался тот самый дед супруги главы секты, мудрец Небесного Озера Кун Ли. Такой бодрый старичок, который сразу же полез обниматься с моим бренным телом — дуть, гладить, сдавливать и даже нюхать его.

Надеюсь, вонь от мази хранителя Пиль Пиля ещё осталась.

Вместе с мудрецом пришли и Ван Джен с женой. Джия явно была не в восторге от действий деда, но ничего ему не говорила. До тех пор, пока он не решил для чего‑то засунуть мне палец за щёку.

— Уважаемый Кун Ли, вам не кажется, что подобное поведение переходит всякие границы? Это выпивающее неуважение к умершему. Сомневаюсь, что предок Ван Лао, придя на ваши похороны, стал бы засовывать вам пальцы в рот.

Свои слова Джия сопроводила парой взмахов руками, оттолкнув руки деда от моего лица и создав над ним мерцающую алым защиту.

— Мне на это было бы наплевать. Всё равно уже помер, так чего бы знающим людям не убедиться в этом? А то, знаешь ли, внучка, как трудно поверить в смерть практика, достигшего пика ступени вознесения и прожившего всего каких‑то жалких двадцать тысяч лет. Да я старше его в три раза и легко проживу ещё столько же. Конечно, если больше никто не станет мотать нервы, как твоя мать. Но и это, как видишь, я пережил.

— Уважаемый Кун Ли, моя супруга права, и подобные действия по отношению к телу Великого Предка Лао недопустимы. Думаю, вполне достаточно и тех действий, что вы уже предприняли, чтобы убедиться в том, что это действительно тот самый Ван Лао. Да и для чего все эти проверки, мне совершенно непонятно.

К силе Джии прибавилась сила Ван Джена, а ещё главного защитного массива секты, что мудрец прекрасно ощутил и, скорчив недовольную гримасу, поднял руки вверх.

— Мертвецам на всё плевать, но раз вы такие ханжи, то обойдусь и тем, что уже успел сделать. К тому же это действительно тот самый Ван Лао, что некогда заявился к моему озеру и устроил в его водах битву с демоническим отродьем Гартулом. Тогда я помог Ван Лао сразить демона и ещё потом несколько сотен лет чистил воды озера от попавшей в него дряни. Так что можете рассчитывать на моё слово, если кто‑то усомнится в подлинности тела или того, что Ван Лао мёртв. А теперь показывайте, где вы решили поселить меня? И сразу говорю, что пью я исключительно выдержанное вино — не меньше трёх тысяч лет и напитанное природной Ци. С ней вкус становится невероятно мягким и бодрящим.

— Конечно, дедушка, мы об этом знаем. Вам и вашим сопровождающим отведено западное крыло дворца Седьмого Предела, — сказала Джия, снимая защиту с моего лица.

— Дворец — это хорошо. Веди, внучка. И ты, глава Джен, пойдём с нами: есть что обсудить в связи со смертью твоего предка. Небесному Озеру есть что предложить твоей секте. Чуть не забыл. Вот.

Мудрец Кун Ли вытащил из‑под полы своих одежд какой‑то круглый камень и положил его рядом с моим гробом.

Ядро великого водного элементаля

Ранг: небесный

Качество: превосходное

Содержит в себе неиссякаемый источник водной Ци

Подарок действительно достойный предка секты. А я думал, что подарки дарят только гостям, явившимся на мои похороны. Отличная у них тут традиция — дарить умершему в последний путь подарки. Глядишь, после моих похорон сокровищница секты пополнится довольно неплохими вещами.

Дальше делегации начали прибывать одна за другой. Понятия не имею, каким образом определяли очерёдность, но в зал с гробом запускали исключительно по одной штуке в сопровождении одного из старейшин.

Глава Джен приходил исключительно в сопровождении глав других великих сект. И все они очень тщательно проверяли, мёртв я или нет. Кто‑то позволял себе использовать техники, что быстро пресекалось Дженом, а главный защитный массив секты не позволял гостям возмущаться. Сила, с которой считались даже главы великих сект.

Паломничество к гробу продолжалось и ночью. Просто гостей оказалось нереально много, а гора подарков

Как‑то я не удосужился узнать, как здесь вообще проходят похороны. Вроде никаких кладбищ на территории секты не видел. Но да ладно, скоро узнаю.

Когда в зал попали первые лучи восходящего солнца, вместе с ними появились все старейшины в сопровождении главы Джена и его супруги. А следом за ними в зал вошли Фениксы, и главным среди них оказался парень немногим старше меня нынешнего, который, ничуть не церемонясь, растолкал всех и бросился к гробу.

Глава 44

Следом за парнем попытались побежать его сопровождающие, но их очень оперативно задержали старейшины, а вот самого парня никто не стал трогать. Он едва ли не запрыгнул ко мне в гроб и первым делом положил голову на грудь, словно девушка, жаждущая утешения.

Только парень таким образом проверял, не бьётся ли у меня сердце. Оно не билось, и он перешёл к другим методам определения степени моей мёртвости. Чего он со мной только не делал, при помощи Ци и без неё. Использовал какие‑то артефакты, втирал снадобья и проводил ещё кучу непонятных манипуляций. Благо целоваться не лез и пальцы в рот не совал, как собирался тот же мудрец Небесного Озера.

— Мёртв, — как‑то совсем обречённо произнёс парень, когда перепробовал всё, что только было возможно.

— Действительно мёртв… Как такое могло произойти?

А дальше случилось вообще невероятное. По щекам парня потекли слёзы, которые загорались от соприкосновения с воздухом. Он буквально плакал огнём. Каждая слезинка, касаясь пола, превращалась в полупрозрачный камень, внутри которого горело пламя. Могу поспорить, что одна такая слезинка стоит половину всего добра, что мне уже надарили.

Парень стоял в прострации и ронял одну слезу за другой, когда к нему подошёл Ван Джен.

— Уважаемый Янг Кай, ваши советники ведут себя слишком нагло, и если они не успокоятся, то мне не останется ничего другого, кроме как приструнить их силой.

Сказать, что я охренел, ничего не сказать. Выходит, что фениксы после возрождения получают молодое тело. Этот парень и есть Янг Кай — предок секты Феникса, один из старейших практиков на континенте и мой заклятый враг. Вот только ведут себя на похоронах врагов совсем по‑другому. По крайней мере, я представляю себе это немного иначе.

Ладно бы если он злорадно ухмылялся, говорил моему трупу всякие гадости, да даже ржал, в конце концов, но он стоит и плачет. Выглядит это невероятно искренне, и даже в таком вот бестелесном состоянии у меня что‑то начало ёкать внутри. А после того, как он протянул руку в сторону своих людей и все они попадали, начав корчиться в муках, и вовсе показался мне старым добрым другом.

Такого не было даже когда я встретился со всеми, кто откликнулся на призыв о помощи Жу Вей. Вот их я воспринял как врагов.

— Приношу извинения за действия этих малолетних идиотов. Глава Джен, вы можете оставить меня наедине с Ван Лао? Просто хочу поговорить с тем, кто когда‑то преподал мне главный урок в жизни и показал путь, по которому нужно идти.

— Это исключено, — отрезал Ван Джен, и в помещении начало становиться некомфортно находиться всем, кроме главы секты.

Я видел, как прямо в воздухе вспыхивают руны главного защитного массива и начинают появляться тончайшие нити Ци, пеленающие всех посторонних. Даже моё тело они не обошли вниманием. Один только Джен стоял спокойно, сложив руки за спиной и с ожиданием глядя на Янг Кая.

Если феникс действительно настолько силён, как говорит Жу Вей, то даже главный защитный массив секты не сможет остановить его.

— И я не буду пытаться оспорить это решение. Но у меня будет к вам просьба.

Ван Джен медленно кивнул, давая понять, что готов слушать.

— Позвольте мне сказать прощальную речь и стать одним из тех, чья сила отправит Ван Лао в последний путь. Уверен, что его несокрушимый дух вскоре вернётся в земное царство и взрастит новую звезду.

И что значит быть одним из тех, чья сила отправит меня в последний путь? Надеюсь, сжигать меня не собираются или скидывать со скалы и всё в этом роде? В общем, подходит любой способ без членовредительства.

— Это приемлемо. Думаю, предок был бы рад, что в его проводах участвует предок одной из великих сект. К сожалению, вы единственный из предков Великих сект, кто согласился прибыть на похороны. Остальные обошлись главой и парой старейшин.

— Неблагодарные идиоты. Но я помню всё и всегда возвращаю долги.

Прозвучало крайне двояко, и на месте Джена я бы напрягся. Если это не прямая угроза секте, то я просто конченый параноик, хотя и вижу своего злейшего врага впервые.

— Церемония начнётся через восемь часов на площади Семи Пределов. Проститься с Предком захотят все жители секты, поэтому она продлится как минимум до завтрашнего утра. Думаю, вам нужно подходить как раз к этому времени. И благодарю за подарок.

Только сейчас Янг Кай посмотрел себе под ноги, где лежали его слёзы, превратившиеся в завораживающие камни с пылающей сердцевиной.

— Слёзы истинного феникса не то, о чём стоит трубить на каждом шагу. Даже великая секта может навлечь на себя беду, если о слёзах узнают некоторые практики. Завтра утром я приду на площадь и отдам последние почести Ван Лао.

После этих слов предок Фениксов ушёл, прихватив с собой продолжавших корчиться старейшин, просто подняв их в воздух невидимыми щупальцами. Наши старейшины ещё немного постояли, явно проверяя зал. Джен запустил пару волн проверки от главного защитного массива, и только после этого ушли и они, оставив меня под охраной Теней.

И что мне теперь делать восемь часов? Это же со скуки можно помереть. Даже не получится культивировать. Хотя было бы совсем неплохо. В таком случае попробую разобраться в том, что же такое частица божественного озарения истинного дракона.

Но как бы я ни пытался это узнать, ничего не получалось. Вылезала только уже известная мне информация и больше ничего. Зато я уверен, что у Жу Вей не получится забрать свою силу обратно. Она хотела это сделать сразу после того, как наша маленькая постановка закончится триумфом, в котором никто не сомневается. Просто процесс переработки и внедрения уже начат. Что будет, когда он закончится, неизвестно. Но слово «божественный» уже говорит о крутости. А тридцать шесть лет по меркам практиков — всего

Можно спокойно уйти в уединение на этот срок. Но делать этого я, конечно же, не буду. Попытался выбраться за пределы зала, но не вышло. Максимум, на который я мог удаляться от тела, это несколько метров. Этого вполне хватило, чтобы ещё раз осмотреть всё, что мне надарили на похороны.

За этим занятием я и провёл оставшееся время, пока в зал не вошёл Ван Джен в каком‑то церемониальном красном наряде с вышивкой в виде сражающихся драконов на рукавах и вершиной Пика Седьмого Предела на груди.

Вместе с ним пришли люди второго старейшины в своих драконьих доспехах. В руках они несли четыре нефритовых столба, на которые положили мой гроб и потащили на улицу. Вернее, на площадь Семи Пределов, которая уже до отказа была забита желающими проститься с Предком Ван Лао.

Здесь же находились все старейшины секты, главы Павильонов и сильнейшие практики. Всего три сотни человек, чья мощь поражала и держала толпу на небольшом отдалении, оставив место не только для моего гроба, но и для нескольких десятков сундуков, набитых до отказа духовными камнями. Похоже, что подарки дарят не только особым гостям, но и всем, кто пришёл проститься со мной.

При появлении процессии с моим гробом вперёд вышла третья старейшина Зэнзэн, села на камень площади, и в её руках появился Цинь. Первая нота которого заставила замереть многотысячную толпу: где‑то вдалеке в небо взмыла стая птиц, что‑то громко лопнуло, а облака на небе поспешили убраться прочь, открывая площадь солнечным лучам.

— Сегодня день, когда пришла пора проститься с тем, кто позволил нам всем жить в мире и достатке, — начал речь Ван Джен, усилив свой голос Ци, доносящий его до самых дальних уголков секты.

Его слова сейчас слышит каждый. Даже те, кому не хватило места на площади. А судя по толпе, таких было достаточно.

— Великий практик, создавший саму основу секты и указавший нам путь, по которому стоит идти к небесам. Мой прапрадед и отец каждого из вас. Тот, кто распростёр свою длань над благословенным местом, которое мы зовём своим домом. Великий Предок Ван Лао — мёртв. Но живо его дело, и живы те, кто понесёт его дальше, делая секту ещё более могущественной и нерушимой.

Старейшина Зэнзэн выдала ещё несколько нот, которые придали толпе немного смелости, и стали доноситься первые выкрики, восхваляющие меня и то, что мне удалось сделать. Основать секту, с которой очень быстро стали считаться гораздо более сильные секты, а в дальнейшем мы и вовсе встали с ними в один ряд.

Ван Джен молчал, давая возможность высказаться простым жителям секты, ученикам и даже некоторым мастерам‑наставникам. Тем самым, что болели против меня в поединке с Су Мо. И что удивительно, отчётливо был слышен голос каждого. А вместе с этим над площадью начинало подниматься северное сияние.

Я понятия не имею, как ещё назвать свечение, переливающееся всеми оттенками зелёного, голубого, красного и жёлтого.

Каждый, кто искренне говорил слова благодарности Великому Предку и скорбел о его кончине, делился частичкой своей души, отдавал каплю своей жизненной энергии и Ци. Всё это собиралось над площадью и выглядело невероятно заманчиво.

Я даже перестал следить за тем, что говорят люди, глава секты и каждый из старейшин. Моим вниманием полностью завладело это невероятное скопление самой разнообразной силы, которое было создано десятками тысяч обычных людей вместе с практиками.

В какой‑то момент сияние стало просто огромным и закрыло собой всю площадь. Оно было моим. Создано для меня. И я должен его забрать. Забрать ту силу, что со мной добровольно поделился каждый из пришедших.

Вот только достать в моём нематериальном виде до этого сияния было нереально. Как бы сильно я ни тянулся, ничего не получалось. Тело не отпускало меня далеко. Но я обязан забрать себе эту силу. Уверен, что она поможет мне сделать ещё несколько уверенных шагов на пути культивации.

Начал смотреть по сторонам в поисках того, что может помочь, и практически сразу взгляд упал на пульт управления главным защитным массивом секты. Он находился на небольшом пьедестале рядом с Ван Джэном. Вот и правильно, необходимо поддерживать максимальные меры предосторожности, когда на территории секты так много сильных практиков из других сект.

А для меня это настоящий подарок. Если ни на какие физические объекты я повлиять не мог, то пульт откликнулся. И — о чудо! — появились более тонкие настройки, которых в прошлый раз не было. Видимо, работать с ним нужно, находясь в состоянии медитации.

— Заранее прошу у всех прощения, но я должен забрать эту силу, — произнёс я в пустоту, после чего активировал внесённую в пульт программу.

Произошло это одновременно с очередной порцией нот, извлечённых из Циня. А когда они стихли, раздался первый — то ли радостный, то ли перепуганный голос:

— Смотрите! Предок! Небеса поскорее хотят забрать к себе великого Предка! Он станет одним из небожителей!

И всё это из‑за того, что гроб со мной начал медленно подниматься, толкаемый вверх силой главного защитного массива.

Глава 45

Ван Джен не понимал, что происходит, но сила защитного массива секты решила, что гроб с Предком Лао будет гораздо лучше смотреться на высоте примерно в пятьдесят метров. При этом гроб несколько раз дёргался очень сильно, и казалось, что тело из него вот‑вот вывалится, обошлось каким‑то чудом.

Все, кто пришли проститься с Предком, восприняли этот выверт защиты как знак свыше и восторженно ликовали, радуясь тому, что сами небеса благоволят основателю Ван Лао даже после смерти. Значит, и секта Семи Пределов находится под их пристальным вниманием.

Это было очень хорошо. Не придётся ничего придумывать, чтобы оправдать полёт гроба, но и вот так оставлять его висеть в воздухе нельзя. Глава секты попытался дотянуться до него своей силой, но защита не пропустила даже его. Одного лёгкого движения хватило, чтобы рядом с Дженом появились первый и второй старейшины.

— Нужно опустить гроб и сделать это так, чтобы всё выглядело естественно. Я пробовал это сделать, но главный защитный массив не пропустил даже меня. Если что, это именно он поднял гроб. И как это случилось, я понятия не имею.

— Зато я имею, — произнёс Ван Джуго, глядя на днище гроба, которое болталось над ними. — Вспомните день, когда в секту решили заглянуть дракониха и другие мистические звери.

— Хочешь сказать, что это сам предок сейчас управляет массивом? Это

Глава стражи сказал очень правильные вещи, вот только первый старейшина лишь рассмеялся.

— Ты даже не представляешь, на что способен предок, когда его прижимают к стенке.

— А ты прямо знаешь? — не остался в долгу Шихао.

Спор явно грозил затянуться, и это никак не способствовало возвращению гроба на землю, поэтому Ван Джен воспользовался своим положением и, пока абсолютно все наблюдали за парящим гробом, нанёс два болезненных укола духовной силой, заставив родственников вздрогнуть и замереть.

— Прекратите уже цапаться. Можете заниматься этим, когда закончатся похороны и секту покинут посторонние. А пока найдите способ спустить гроб. Панель управления массивом здесь точно не поможет. Уже пробовал.

Теперь опустить гроб начали пытаться трое. Но даже их объединённых сил не хватало, чтобы хоть немного пошевелить его. А ещё совершенно не вовремя поднялся очень сильный ветер, который грозил просто сдуть гроб и отправить его постояльца в полёт. Причём прямо в ликующую толпу, что гарантированно повлечёт за собой жертвы. Да и тело самого предка может серьёзно пострадать, и неизвестно, смогут его потом вернуть к жизни или нет.

Допускать подобного нельзя, как и привлекать к себе ещё больше внимания. Хотя казалось, что больше уже некуда, вот только все прекрасно ощущали духовную силу практически всех практиков, достигших ступени вознесения, что прибыли на похороны. Но их время для прощания ещё не наступило. Сперва это сделают жители секты.

— Как бы действительно не вывалился, — произнёс Шихао, когда гроб начал слегка наклоняться, словно предок хотел получше разглядеть тех, кто пришёл с ним проститься. — Не вижу смысла заниматься ерундой. Кому‑нибудь из нас нужно просто подняться в воздух и спустить гроб.

— Пока не выйдет, сила защитного массива не позволит это сделать. Сейчас она подпирает гроб и выступает в роли своеобразного пьедестала, который я не могу убрать.

— В таком случае нам просто нужно оказаться рядом с гробом и как можно быстрее закончить церемонию прощания, после чего закрыть площадь Семи Пределов и уже в спокойной обстановке разобраться с тем, что произошло.

Это предложение первого старейшины понравилось Ван Джену, и даже Шихао не стал ничего говорить против, но для начала необходимо создать подходящий момент, и с этим идеально может справиться третья старейшина Зэнзэн со своим Цинем.

На этот раз глава секты не стал никого звать, а сам быстро, но с достоинством подошёл к старейшине и сказал ей несколько слов. Руки мастера легли на струны, и по площади покатилась мелодия, заставившая большинство из собравшихся оторвать взгляд от чуда, что сейчас происходило над площадью.

— Это действительно чудо! Предок Лао как никто другой был близок к небесам, и они решили, что он должен быть ближе, поэтому и мы, в чьих жилах течёт кровь великого практика, должны находиться рядом.

После этих слов Ван Джен поднялся в воздух и остановился рядом с гробом; через пару секунд к нему присоединились и Джуго с Шихао.

— Надеюсь, что сила защитного массива сможет скрыть это от наших гостей, — как можно тише произнёс второй старейшина и выпустил свою силу, чтобы хоть немного закрыть то, что происходило с гробом и его временным постояльцем.

А творилось там настоящее безумие.

* * *

По мере того как я поднимался к небесам, появлялись всё больше восторженных криков. Но это среди простых жителей секты моё вознесение вызвало такую радость, а вот старейшины и глава секты были весьма озадачены. Особенно Ван Джен, который быстро подозвал к себе первого и второго старейшин и начал с ними о чём‑то шептаться.

Я лишь мельком взглянул на них, с предвкушением глядя на сияние, которое становилось всё ближе. Ещё немного и гроб коснётся его. Ещё самую малость. Остаётся только протянуть руку… чего я сейчас не могу сделать. Да и защитный массив отчего‑то отказывается поднимать меня дальше.

Значит, нужно просто слегка наклонить гроб. И ничего страшного, если я из него вывалюсь. После ступени закалки тела отделаюсь несколькими синяками, не больше. К тому же я всё равно мёртв, и хуже уже не будет.

Пришлось снова шаманить с настройками, но вроде всё получилось, и та часть гроба, где лежала моя голова, медленно стала подниматься.

До сияния оставалось совсем немного, когда рядом появились глава секты и Джуго с Шихао. Понятия не имею, кто из них и что сделал, но движение гроба остановилось. Сияние было буквально в десяти сантиметрах от меня. Оставалось ещё немного…

Вот же гадкие у меня потомки, так и норовят постоянно влезть, куда их не просят.

Ещё и чушь какую‑то принялись нести про волю неба и так далее. Занялись здесь самоуправством и не дают забрать то, что причитается мне по праву. Вся эта сила была искренне дарована жителями секты.

Ну ладно, если они не хотят по‑хорошему, тогда будет по‑плохому.

Пульт управления по‑прежнему с лёгкостью отзывался, а открывшиеся более тонкие настройки позволяли уже не только включать и выключать его. Пару минут пришлось повозиться, и, когда всё было готово, я с ликованием вскинул невидимые руки, после чего нажал на такую же невидимую кнопку.

Удерживающая гроб сила исчезла, а вместе с ней исчезли и глава секты, и старейшины, которые утратили возможность летать и начали падать. Но и моё тело не осталось в гробу, а отправилось навстречу с так манящим сиянием, буквально ворвавшись в него на приличной скорости, когда гроб выстрелил им, как снарядом из катапульты.

Весь такой нарядный, с какими‑то артефактами, благовониями и прочим, я летел к небесам, которые явно не торопились забирать меня к себе.

Вернее, было немного не так. Первым летело моё мёртвое тело, а следом за ним — невидимый я, и это было прекрасно.

В том плане, что я видел, как свечение коснулось тела и стало стремительно впитываться в него. Всё это происходило под взглядами многотысячной толпы людей, стоявших сейчас с открытыми ртами. И им было плевать, что главный защитный массив приплющил всех практиков, находящихся на площади. Они‑то не могли использовать Ци.

А я, вернее, моё бренное тело, достигнув наивысшей точки своего полёта где‑то в районе защитной стены, завис там на несколько мгновений, после чего включилась безжалостная гравитация. А вот это уже может оказаться действительно опасным. Высота приличная, да и ускорение нехилое. Как бы реально не распрощаться с

Чем ещё хороша божественная медитация, так это тем, что простые мирские чувства тебя здесь достают крайне поверхностно. Вот и сейчас вроде могу реально умереть, причём меня уже гарантированно не спасёт никакой гений культивации, но никакого страха, паники или чего‑то в этом роде даже в помине не было.

Камни защитной стены были всё ближе, и я даже успел подумать, что вторая жизнь хоть и оказалась весьма скоротечной, но невероятно весёлой и интересной. И даже расстроился, когда вместо встречи с камнем сперва завис на пару мгновений, а затем вновь поднялся над площадью, и на этот раз за моей спиной пылали огненные крылья, которые расправил огромный феникс, роняющий капли жидкого огня на всех, кто находился под нами.

— Глава Джен, прошу простить мою наглость, но я не мог оставаться в стороне, когда с телом предка Лао едва не произошла такая беда.

Словно громовой раскат, прозвучал голос феникса, разнёсшийся над всей сектой. И только тут я сообразил, что пора бы уже и вырубить защитный массив, а то реально кто‑нибудь помереть может.

Ну а Янг Кай действительно оказался настоящим монстром, которого не остановила даже наша сильнейшая защита. Не зря мы его опасались и устроили этот цирк с похоронами.

— Благодарю вас, уважаемый Янг Кай. Вы оказали нам величайшую честь, и теперь секта Семи Пределов — ваши должники. А теперь не могли бы вы вернуть тело великого Лао?

Джен уже перехватил управление массивом и первым делом бросил его на защиту горожан от огня, стекающего с перьев Янг Кая. А вот я, идиот, не додумался до этого. Но ничего, потом всех пострадавших вылечат за счёт секты, я позабочусь об этом. Ван Джен мне точно не откажет.

Феникс пару раз взмахнул крыльями и оказался возле гроба, продолжавшего висеть в воздухе. Вот только он не смог сопротивляться мощи практика, шагнувшего за ступень вознесения. Да и защитный массив уже держал гораздо слабее. Поэтому через несколько секунд гроб с моим немного развеявшимся телом вернулся на изначальное место, куда его поставили после того, как вынесли из дворца Первого Предела.

— Глава Джен, надеюсь, что я заслужил исполнение своей просьбы, — сказал Янг Кай и улетел в сторону дворца, в котором его расположили.

Старейшины выглядели так, словно их пару дней окунали лицом в помои, а потом ещё заставили их съесть. Лица кислые, встревоженные, сердитые и в какой‑то степени даже злые. И злоба эта была направлена на главу секты, который прилюдно сказал, что секта Семи Пределов в долгу перед Янг Каем.

Но Ван Джену было плевать на гнев старейшин, что он тут же доказал.

— Маленькая неприятность, которая завершилась вполне хорошо. И теперь я думаю, что пришло время попрощаться с великим предком Лао. Все желающие могут подойти и сделать это. А старейшины позаботятся о том, чтобы прощание не затянулось на несколько дней. Времени у вас — до утра.

Сказав это, Ван Джен развернулся и, что‑то насвистывая себе под нос, двинулся в сторону Юй Тинг, которая выглядывала из‑за колонны дворца Первого Предела, сжимая в руках какую‑то окровавленную тряпку.

Чего она успела натворить?

Неужели высосала кого‑то из гостей?

Глава 46

Нет, всё же очень круто быть человеком, которого так сильно любят простые жители секты, не имеющие никакого отношения к культивации. Да и ученики не оставили от них, проливая неподдельные слёзы и говоря невероятно тёплые слова, стоя возле моего гроба.

После ухода главы Джена церемонию прощания взяли в свои руки старейшины, быстро организовав подход к гробу группами по пятьдесят человек. Несколько минут на прощание и следующая группа. Это был единственный вариант закончить к нужному времени, с которым старейшины под предводительством Шихао справлялись на отлично.

Первый старейшина взял самоотвод и устранился как глава Джен, так же направившись куда‑то в сторону дворца Первого Предела. При этом я слышал, как он обмолвился, что совсем с ума все посходили и надо было до такого одуматься.

Я так понял, это он про Жу Вей и компанию, поэтому, помимо того, что меня переполняли самые светлые чувства от всего, что говорили жители секты, меня ещё съедало сильнейшее любопытство.

Вот чего они там натворили?

То, что Юй Тинг высосала какого‑то неосторожного практика, было понятно, ну а остальные тогда чего устроили?

Но узнаю я об этом ещё не скоро. На удивление, желающие со мной проститься закончились довольно быстро, даже успели раньше заявленного срока, после чего площадь Семи Пределов опустела. В основном из‑за того, что глава секты объявил на сегодня бесплатными все заведения общепита, что есть на территории секты. За всё заплатит род Ван. Эта новость воодушевила горожан до такой степени, что они исчезли буквально за пару минут, хотя казалось, что подобное просто невозможно.

Сразу после этого бурную деятельность развил второй старейшина, подготавливая площадь к следующей части прощания со мной. На этот раз для важных гостей из других сект.

Стражи оцепили всю площадь, к ним присоединились тени и какие‑то неизвестные мне практики. Скорее всего, это люди пятого старейшины Ксиу. Затем появились практики из Павильона Мастеров вместе со своим главой, которого я увидел впервые, и начали расставлять защитные и не только формации. В общем, организованно всё было на высшем уровне.

К назначенному времени всё уже было готово, и первым появился Ван Джен в сопровождении супруги и Ван Джуго. Причём последний выглядел так, словно его мутузила толпа внешних учеников, очень сильно разгневанных на так редко появляющегося в секте старейшину. Весь какой‑то помятый, вроде даже с парой синяков на лице. А ещё я заметил несколько капель крови у него на рукаве.

И это первый старейшина одной из семи великих сект. Можно сказать, второе лицо в секте. Интересно, кто же так обошёлся с этим лицом? Судя по довольному лицу Джии, ей очень понравилось представление, а вот я всё пропустил. Теперь придётся просить кого‑нибудь рассказать.

— Глава Джен, всё готово. Можно начинать вторую часть прощания с Предком, — доложил Шихао, так же с огромным интересом разглядывая Ван Джуго.

— Вот и хорошо. В таком случае, первый старейшина Джуго, прошу вас привести наших дорогих гостей.

При этих словах Джуго вздрогнул и ошарашенно уставился на главу секты, но быстро пришёл в себя, выдал что‑то невразумительное и полетел в сторону дворца Второго Предела, возле которого уже собрались практики. Впрочем, и возле других дворцов гости так же ждали своего

Здесь всё было куда более чинно и размеренно. Я впервые увидел всю красоту церемонии прощания и реально наслаждался ей. Главы делегаций произносили высокопарные речи, восхваляя меня, выражали соболезнования секте Семи Пределов и тут же пытались играть в политические игры, предлагая союзы, договоры и кучу другой ерунды, которая мне была совершенно не интересна.

Здесь вновь выделился мудрец Небесного Озера, опять попытавшись засунуть мне пальцы в рот. У него точно какой‑то фетиш на этот счёт.

Старику было плевать, что вокруг собралось столько сильнейших практиков, плевать на запрет Ван Джина, плевать на просьбу внучки, он хотел провести последнюю проверку и убедиться в моей смерти. Остановил его только главный защитный массив секты, который воспринял действия мудреца крайне негативно и изолировал его, отодвинув от меня как можно дальше.

Дед Джии пыжился вырваться из плена, но даже у него ничего не получалось. А потом все и вовсе переключили внимание на новое действующее лицо. В гордом одиночестве к гробу подошёл предок секты Феникса, а прибывшие с ним практики остались стоять на месте, делая вид, что им это не интересно. Выглядели они очень схоже с первым старейшиной, видимо Янг Кай смог до них донести, как нужно себя правильно вести.

Предок фениксов подошёл к гробу и, никого не стесняясь, опустился перед ним на колени, вызывая удивлённые возгласы у собравшихся. Такого поворота точно никто не ожидал.

— Прощай, мой старый, самый верный друг.

Эти слова вызвали у собравшихся куда больше недоумения, чем действия Феникса. Впрочем, и я немного охренел, не понимая, что здесь вообще происходит: сперва тот перформанс во дворце Первого Предела, теперь вот это. Похоже, что Ван Лао мне многого не рассказал про свои отношения с Янг Каем, да и Жу Вей с остальными об этом ничего не знают.

— Мы вместе уткнулись в преграду земного царства, и только благодаря тебе я смог найти способ, как преодолеть её. Ты обещал, что мы вместе поднимемся на небеса и устроим там такой переполох, что среди небожителей сложат легенды о двух наглых юнцах, сумевших перевернуть привычные устои. Говорил, что уже практически нашёл и свой путь, а теперь ты мёртв.

По щекам Янг Кая вновь побежали слёзы, и на этот раз они были куда крупнее и чище тех, что он оставил в зале замка Первого Предела.

— Тот, кто всегда был готов помочь любому практику, уткнувшемуся в стену или попавшему в беду, так и не дождался помощи для себя. Если бы ты подал мне сигнал, прислал даже крошечный намёк, я бы бросил всё и примчался к тебе на помощь. Но этого не произошло. Ты оставил свою секту, оставил своих друзей, оставил меня…

Янг Кай уже в который раз рыдал, растирая сопли по лицу, а я ощутил себя на самых обычных похоронах, где возле гроба умершего рыдают убитые горем родственники. И мне это не понравилось. Очень захотелось отвесить фениксу пару подзатыльников и пристыдить его. Не должен себя так вести практик, нашедший способ разорвать ограничения земного царства.

— Ван Лао, я, Янг Кай, предок секты Феникса, клянусь, что поднимусь в небеса и переверну их в поисках способа вернуть тебя к жизни. Я воскрешу тебя как одного из Великих Фениксов, и тогда ты расскажешь, почему так поступил. Почему бросил всех? Почему ушёл, даже не простившись?

Небо над гробом начало стремительно затягиваться тучами, а вокруг феникса собираться нереально много огненной Ци. Ван Джен напрягся и взялся за панель управления защитным массивом, но пока не вмешивался.

— Вы все станете свидетелями моей клятвы и вызова, что я бросил небесам. Не видать мне покоя, пока клятва не будет исполнена. С этого дня я, Янг Кай, покидаю секту Феникса и земное царство.

Тучи уже затянули собой всё, куда только хватало взгляда. Тяжёлые, почти чёрные, готовые обрушиться на землю и уничтожить всё, что здесь есть. Где‑то у них внутри проскакивали мощные молнии, гремел гром и рокотало что‑то непонятное. Очень похожее на рёв какого‑то невероятно могучего монстра, присланного небожителями, чтобы покарать наглеца, осмелившегося бросить им вызов. А вокруг меня и Янг Кая всё продолжала собираться огненная Ци, уже ставшая невероятно плотной.

В павильоне Мастеров трудятся невероятные практики, сумевшие создать материалы, выдерживающие подобный жар.

А вот у Фениксов с этим явно были проблемы, поскольку одежда Янг Кая вспыхнула, превратившись в прах за пару мгновений. Но ничего страшного не открылось: тело Янг Кая было покрыто небольшими перьями, которым нипочём любой жар, а за спиной у него появились крылья.

— Только увидев тебя в гробу, я понял, что нужно сделать для последнего рывка. Моё тело, мой разум и мой дух готовы. В благодарность за то, что ты для меня сделал, я оставлю величайшее сокровище, что у меня есть, не своим потомкам, а твоим, Ван Лао.

— Предок, нет! — заорал кто‑то из делегации фениксов и тут же вспыхнул, принявшись корчиться и орать от боли.

— Я так решил! Значит, так и будет! Ван Джен, запомни, что у секты Семи Пределов теперь есть покровитель среди небожителей. Когда нагрянет беда, обратитесь ко мне, и я приду. Прощай, Ван Лао. Я обязательно найду способ, как вернуть тебя к жизни.

Янг Кай сжал мою руку, отчего на ней остался выжженный след в виде феникса, расправившего крылья, а затем, запрокинув голову, уставился на тучи, которые нависали невероятно низко, словно реально хотели раздавить наглеца.

— Прощай, — в последний раз сказал феникс и устремился вверх, навстречу вырвавшейся из туч колоссальной молнии, которая с лёгкостью может уничтожить площадь Семи Пределов вместе со всеми дворцами, защитной стеной и практиками, находящимися здесь. Сильнейшими практиками континента, на секундочку.

Оторвавшись от земли, Янг Кай обернулся огромной пылающей птицей, чей яростный крик прокатился по секте и далеко за её пределами. После чего он огненной кометой ударил в молнию, созданную гневом небожителей, и уничтожил её вместе с нависшими над сектой облаками, открывая невероятно чистое небо, в котором остался лишь огненный росчерк от прорвавшего границы земного царства практика.

А рядом с моим гробом появилась раскалённая статуя величественного феникса, расправившего крылья и раскрывшего клюв в последнем крике, бросающем вызов небесам. Даже я, находясь в нематериальном состоянии, прекрасно ощущаю мощь, исходящую от этой статуи. А делегация Фениксов и вовсе попадала на колени при её появлении.

— Ух ты, какая классная безделушка. Отлично будет смотреться у меня в библиотеке, — испортил

— Чего вы все на меня так вылупились? Попрощались с мальцом Ван Лао — так валите восвояси. Не хватало мне ещё и за вами прибираться.

— Мудрец, равный Небу? — с каким‑то благоговением произнёс дед Джии. — Всё это время вы скрывались в секте Семи Пределов?

— Не скрывался, а приглядывал за своими учениками — Ван Лао и Ван Джуго. А ты кто такой, сопляк, и как смеешь называть себя мудрецом?

Глава 47

— Ты уверена, что нужно именно так проводить ритуалы? — с сомнением глядя на кицуне, спросила Шури, когда девятихвостая медленно начала раздеваться.

— Конечно. Я же кицуне, а у нас все ритуалы происходят именно таким образом. В тесном контакте с жер… То есть с пациентом.

— Да не получится у тебя с ним тесного контакта. Он же сейчас фактически мёртв, ничего не проснётся, как бы ты ни старалась. И вообще, это всё ты напридумывал. Не получилось затащить Ван Лао к себе в кровать, пока он был жив, так теперь пытаешься провернуть это с мертвецом. Живо оделась и давай уже воскрешай.

Жу Вей была непреклонна и даже пригрозила кицуне указательным пальцем, на котором вырос довольно устрашающий коготь. Устрашающий для любого другого практика, кроме Юй Тинг. Она только фыркнула, но всё же стала одеваться, чем обломала не только меня, но и Вейбина. Его разочарованный вздох едва не сдул стену, в которой оборотень проковырял небольшое отверстие для подглядывания. Конечно, тайное, как он сам думал. Ведь женская половина моего отряда по умерщвлению и последующему воскрешению явно сговорились и выгнали всех мужчин. И никакие доводы, чтобы оставить хотя бы одного представителя секты Семи Пределов, их не интересовали. Хотя в конце всё же согласились на присутствие супруги главы секты.

Жена Ван Джена сидела в уголке и не отсвечивала. В этой компании она была самой слабой и молодой. Так что ей даже слова не давали сказать. Да она и не рвалась. Особенно после того, как хранитель Пиль Пиль устроил публичную порку Мудрецу Небесного Озера. Кстати, его теперь так больше не зовут. Не смог защитить своё звание. Можно сказать, проиграл его более опытному и компетентному практику, который действительно может называть себя Мудрецом Равным Небу.

Одного этого имени хватило, чтобы все присутствующие на моих похоронах практики замерли с открытыми ртами и уставились на улыбчивого толстяка с обычной палкой в руках так, словно перед ними предстало сильнейшее божество.

Так что Пиль Пиль одним своим появлением остудил все горячие головы, которые точно собирались принести секте Семи Пределов немало хлопот. Особенно после того, как исход Янг Кая на небеса оставил на площади Семи Пределов божественную статую. Я успел её изучить. Реально охренительная штука.

Такой весьма стильный агрегат для связи с небожителем. В данном случае — с Янг Каем. Но и помимо этого статуя обладала парой очень полезных свойств. А для практиков с огненным атрибутом она вовсе станет самым желанным местом для культивации. Рядом с ней просто запредельный уровень огненной Ци, которая тут же восполняется, стоит её забрать.

Так вот, после появления Пиль Пиля и демонстрации его силы все делегации как‑то сразу засобирались в обратную дорогу. Особенно Фениксы, которые потеряли не только предка, но и ещё одного из старейшин, так и не пережившего гнева Янг Кая.

Буквально за пару часов на территории секты не осталось ни одного чужака. Ещё несколько часов люди Шихао, Фу Циня и пятого старейшины прочёсывали секту на предмет шпионов. Даже выловили несколько десятков. И только после этого Ван Джен провёл последний ритуал, предав моё тело Ци.

Так это здесь называется. Что должно происходить во время ритуала, я понятия не имею, но мой гроб просто закрыли какими‑то техниками и вернули во дворец Первого Предела. В заранее подготовленную комнату, где уже лежало всё необходимое, что запросила Юй Тинг.

Правда, я не знаю, для чего ей здесь столько вина, разных сладостей и целой горы каких‑то высушенных трав, к которым лисица явно не равнодушна. Залетела в комнату и первым делом схватила горсть этой травы, понюхала и расплылась в блаженной улыбке. Точно кошка, учуявшая валерьянку. Но Жу Вей и Шури быстро привели кицуне в норму, напомнив, для чего мы сюда пришли, и надавили духовной силой с двух сторон.

Лисице ничего не оставалось делать, и она начала подготовку.

— Я понятия не имею, сколько времени это займёт, но на всякий случай позаботьтесь о том, чтобы сюда никто не заходил. Всё же я буду работать не только со своей жизненной энергией, и если меня отвлекут, могу натворить бед.

Шури подошла к ближайшей стене и положила на неё руку, от которой во все стороны побежала ледяная корка, сковавшая комнату через несколько секунд.

— Можешь спокойно заниматься своими делами, тебе точно никто не помешает. В своё время даже Ван Лао потребовалось довольно много времени, чтобы разбить этот лёд. Я тогда вообще ничего не успела сделать. Хотя собиралась подержать его у себя хотя бы пару сотен лет.

Ну всё, началось. Шури оседлала любимую волну и теперь не замолчит. Но похоже, что в лице Жу Вей и Джии она нашла благодарных слушателей. Те явно были не прочь услышать о моём прошлом и том, как мы познакомились с Властительницей Ледяного Континента Лаи. Да и я был бы не против услышать это, вот только Юй Тинг принялась возвращать меня к жизни, и хочу сказать, что это не самое приятное занятие.

Кицуне, ни капли не стесняясь, разорвала на мне одежду, оголив грудь, и прильнула к ней всем телом. В буквальном смысле. Превратилась в миниатюрную лисицу с белоснежным мехом и девятью хвостами, после чего заскочила в гроб и улеглась мне на грудь, предварительно нарезав несколько кругов, как это делают собаки перед тем, как лечь.

А вот когда улеглась, началось самое интересное. Кицуне не врала, когда говорила, что все ритуалы у них происходят во время непосредственного физического контакта с жертвой. Причём очень глубокого, настолько, что её когти и кончики хвостов оказались в моём теле, и через них в него стала вливаться жизненная сила Юй Тинг, пробуждая во мне кровь Рух.

Божественная медитация дала сбой, и моё

Понятия не имею, чего там было в той легенде с полюбившими друг друга Кицуне и Рух, но две столь противоположные силы точно не способны скооперироваться таким образом, чтобы вернуть кого‑то к жизни. Наоборот, они начали устраивать сражение в моём теле и норовили уничтожить его. И только вмешательство жизненной эссенции Жу Вей не дало им этого сделать.

Теперь встретились сразу три силы, вступившие в контакт и начавшие смешиваться, создавая какой‑то невероятный коктейль, заполнивший мои меридианы и устремившийся в источник духа. А затем я заорал.

Просто это было невыносимо терпеть. Я орал, орал и орал. До тех пор, пока в глаза не ударил яркий свет, в нос не ворвался запах благовоний, а до ушей не донёсся бубнёж Шури и удивлённые вздохи её благодарных слушательниц.

Тело всё ещё не слушалось, но разум уже проснулся, вернулись все чувства, а вместе с ними и Система Бесконечного Совершенствования, которая поспешила меня обрадовать:

Осуществлён переход на четвёртый этап ступени сотворения

Завершена закалка меридианов малого круга

Созданы четыре резервных источника и четыре резервных энергетических контура

Осуществлён переход на второй этап ступени Высвобождения Духа

Источник духа создан

Духовные каналы созданы

Запас Ци: 50 000/50 000

Охренеть!

Это как?

Ладно, я прорвался сразу через три этапа ступени сотворения. Это можно понять. Всё же было поглощено невероятно много Ци из того моря энергии, что мне предоставили жители секты. Но каким образом я смог оказаться и на степени Высвобождения Духа, миновав ступень вознесения?

И к этому также причастна та сила. Просто других вариантов не существует. Хотя нет. Я же ещё поглощал божественную силу Жу Вей, а ещё кровное родство с Рух и непонятные манипуляции Юй Тинг, которая всё ещё лежит на мне. Похоже, что одно наложилось на другое, и отсюда вот такой странный эффект.

— Чувствуете? — послышался напуганный голос Жу Вей.

— Словно рядом появился монстр, который способен сожрать нас всех, даже не заметив, — ответила Шури.

— Не может быть. Это точно сила предка Лао, — закончила Джия, после чего зашевелилась кицуне и с трудом поднялась, глядя на меня удивительными серебряными глазами, в которых двигались несколько чёрных точек в каком‑то очень сложном и невероятно красивом танце.

— У меня получилось. Лао смог прорваться ещё через несколько этапов и получить эту странную силу, которая и пугает вас, — это уже говорила кицуне, принявшая человеческий облик.

Давление на грудь сильно увеличилось, но всё быстро прекратилось, поскольку Юй Тинг оказалась слишком слаба и просто упала, не в силах даже просто сидеть. Тут же появилась Жу Вей и первым делом вытащила лисицу из гроба, после чего взглянула на меня.

— Уже глаза открыл. Точно получилось. И даже лучше, чем мы рассчитывали. Осталось только подождать, когда окончательно придёт в себя. А с Юй Тинг всё в порядке, просто слишком много сил отдала. Впервые вижу её настолько опустошённой. Лао, как порядочный человек, ты теперь просто обязан найти для девушки пару крепких практиков, которые смогут восстановить ей потраченные силы.

— С этим я могу помочь. В казематах Павильона Наказаний сидит несколько практиков, которые предали секту. Так что можешь поглотить их всех. С младшим Лао всё в порядке?

Голос Ван Джена прозвучал удивительно абсолютно для всех, особенно для Шури, которая утверждала, что её лёд не сможет разбить даже практик на пике ступени вознесения. А вышло так, что он не смог остановить главу секты, который не отличался своим возвышением. Тот же Джуго был сильнее.

Властительница Ледяного континента принялась ругаться и явно пытаться залатать брешь, поскольку стало невероятно холодно. А я в разорванном ханьфу, с голым торсом и всё такое. Но уже очень хорошо, что всё чувствую.

Вообще с появлением Ван Джена ко мне стремительно стали возвращаться силы. Тело пронзили миллионы раскалённых игл, которые запускали все необходимые процессы гораздо быстрее и безболезненнее, чем это было в пещере уединения. Появились новые ощущения, с которыми ещё предстоит разобраться, но гораздо важнее то, что я сам смог ответить на вопрос главы секты:

— Всё в норме, если не считать того, что я каким‑то образом умудрился встать сразу на две ступени, находящиеся друг от друга очень далеко. Кто‑нибудь может мне рассказать, что это за ступень Высвобождения Духа? Я как бы уже на втором этапе.

Глава 48

— Это правда, — выдал своё экспертное мнение хранитель Пиль Пиль, когда удалось его отыскать. Вернее, достучаться до него.

Просто хранитель оккупировал часть площади Семи Переделов, на которой теперь стоит статуя Янг Кая. Оккупировал её как раз из‑за этой статуи. Отгородился ото всех барьером и что‑то спокойно себе писал, сидя на высоком стуле, болтая ногами и периодически бросая печальные взгляды в небеса.

За этим занятием мы его и застали. Просто никто, кроме хранителя, не

Хранитель Пиль Пиль заметил нас спустя пару часов, за которые что только не пробовали сделать, чтобы достучаться до него. Жу Вей даже всерьёз хотела принять свою истинную форму и затопить барьер хранителя драконьим пламенем. Но этот вариант отмели сразу, поскольку тогда активируется главный защитный массив и обязательно бросит все силы на устранение опасности. И даже моё с Ван Джином вмешательство его не остановит.

Всех спас старейшина Шихао, когда уже надежды не осталось. Он отдал распоряжение и вскоре держал в руках, на вид, очень старый свиток. Практически неотличимый от тех, что хранятся на минус втором этаже библиотеки школы Первого Предела.

Пара мгновений и свиток был разорван, барьер сразу спал, а перед Шихао появился разгневанный Пиль Пиль, из ушей которого валит дым, а руки делают весьма характерные движения, душа кого‑то воображаемого. Но всё обошлось, когда Шихао показал пустой свиток. На нём не было вообще ничего. Но даже так он не смог избежать наказания и получил подзатыльник от хранителя.

Вот так благодаря второму старейшине удалось достучаться до хранителя и рассказать ему о произошедшем. Он долго ходил вокруг меня, что‑то щупал, тыкал пальцем и делал ещё кучу манипуляций. Пока не выдал свой вердикт.

— И что мне теперь делать? Как вообще можно находиться сразу на двух ступенях? И получается, что я смог разорвать оковы земного царства?

Было ещё очень много вопросов, но эти — основные.

— Ничего ты разорвать не смог. Если бы это было так, то сейчас не задавал бы таких глупых вопросов. Что тебе делать, я понятия не имею. Для начала пройти все этапы ступени сотворения и вознесения. И вообще не мешайте мне заниматься созерцанием.

— Но учитель…

— Всё, валите отсюда. Я уже как три тысячи лет перестал быть твоим учителем. Вон, у Ван Джуго спрашивай, он же сделал тебя своим учеником.

После этих слов хранитель вновь вернулся к статуе, всё же сказав напоследок:

— И если снова попытаетесь отвлечь меня таким варварским способом, то клянусь самим небом, что выпорю любого, кто решится на это.

Угроза оказалась очень серьёзной. Старейшины не могли себе позволить так опозориться, а любому другому практику подобное наказание грозило стать последним в его жизни.

— Раз уж так обстоит дело, то нужно следовать совету хранителя. И для начала необходимо скрыть истинный облик младшего Лао.

Слова главы секты вызвали всеобщее одобрение, и мы отправились в резиденцию Ван Джена. Я, он и Джия. Остальных глава секты попросил дождаться нашего возвращения. Пускать посторонних к себе в дом он не собирался. Даже первого и второго старейшин, которые были его кровными родственниками.

Если старейшины занимали дворцы Пределов, то главе секты достался вполне себе скромный домик во втором кольце, практически ничем не отличимый от всех, находящихся здесь. Это чисто визуально, но стоило только оказаться на его территории, как всё резко изменилось.

Здесь было установлено столько всяких формаций и массивов, что возникал очень важный вопрос: как вообще можно жить в подобном месте?

Духовное давление наваливалось со всех сторон. Формации проверяли нас всеми возможными способами и даже попытались атаковать Шури, которая остановилась довольно далеко, почуяв в ней демоническую составляющую. Меня пропустили без вопросов. Хотя телосложение стотысячелетнего демона подразумевает связь с этими созданиями.

Внутри поместье резко раздавалось в размерах и было едва ли не больше любого из дворцов. А по внутреннему наполнению и обстановке оно точно переплюнуло их. Множество артефактов, часть из которых была создана мной, а другая неизвестными мастерами, не менее искусными, чем я. Сундуки с пилюлями, драгоценные материалы и даже свитки с техниками.

Дом главы секты оказался самым крупным и дорогим складом, уступающим разве что сокровищнице. И что самое главное, здесь вообще не было никакой охраны или слуг. Хотя я и во дворцах Пределов не видел ни тех ни других. Тени появились там только для охраны моего гроба.

— Зеркало Неугасимого Пламени установлено в моей мастерской, а это всё — безделушки, которые никак руки не доходят положить в сокровищницу.

— И ты никогда их туда не положишь. Так и скажи. Это всё накапливалось тысячелетиями ещё прошлыми главами секты, — выдала Джия с таким видом, что сразу понятно: она твердит супругу, чтобы тот освободил дом, уже очень давно.

— Сказал же, что уберу, значит, уберу. У главы одной из семи великих сект слишком много дел, чтобы заниматься подобной ерундой. И сейчас точно не время для подобных разговоров.

— А когда оно будет, то самое время? — подбоченившись, приняла стойку Джия, явно собираясь устроить скандал, что точно не входит в мои планы. Поэтому быстро влез между супругами и напомнил о себе:

— Может, сперва закончим все дела с изменением моей внешности, а потом вы выясните, кто должен убраться в доме?

— Младший Лао прав. Потом поговорим об этом, — сразу же ухватился за протянутую руку помощи Ван Джен и поспешил в свою мастерскую, которая, на удивление, оказалась очень просторной и совсем не захламлённой.

Светлая комната с окнами на каждой стене, словно она вообще стоит отдельно от основного дома. Несколько столов, на которых лежали непонятные мне приспособления и инструменты. Возле каждого стола стояло что‑то вроде мольберта с исписанными и разрисованными листами пергамента. Один, даже на первый взгляд, невероятно неудобный стул, кресло‑качалка и больше ничего.

— А где же зеркало?

— Стоит в центре мастерской. Дорогая, ты не будешь так добра?

Джия что‑то буркнула себе под нос, но подняла руки, и от неё во все стороны разошлась обжигающая волна, которая запустила процесс появления реликвии секты Алого Потока. Буквально подожгла невидимую оболочку, которая сгорела за несколько секунд, и перед нами появилось то самое Зеркало Неугасимого Пламени.

Артефакт был установлен на двух опорах, которые крепились к раме и, судя по всему, позволяли зеркалу свободно вертеться. Сама рама была исписана рунами и магическими знаками, которые прятались под самим зеркалом. Только его поверхность сейчас была покрыта какой‑то рябью, и в ней ничего не могло отражаться.

— Реликвия, доставшаяся секте Алого Пламени от одного из небожителей, что спускались в земное царство во времена сражения с Безликим Демоном Шишичи, который был способен принимать облик любого человека

Всем процессом руководила Джия, в то время как Ван Джен стоял немного в стороне и просто наблюдал.

Я же подошёл к зеркалу, как и велела Джия, вот только взглянуть в него не получалось. Лишь мутная поверхность, подёрнутая крупной рябью, в которой вообще невозможно ничего разглядеть. Попытался направить в него немного Ци, но никакого результата. Казалось, что передо мной самое обычное, испорченное зеркало, а никак не реликвия Великой секты. Я даже не чувствовал исходящей от него энергии, как от других артефактов. И система молчала.

— Вы что, решили пошутить? — обернулся я и сделал это в самый неподходящий момент. Просто за спиной висел огромный огненный шар, который сорвался с места после моих слов.

Даже не думая, использовал вспышку, и, поскольку всё видимое пространство занимал мчавшийся на меня сгусток пламени, то единственным вариантом отступить был прыжок назад, прямо в зеркало.

Не было никакого удара, никакого неудобства, вообще ничего, что могло бы мне навредить, но я оказался по другую сторону зеркала, а огненный шар тупо разбился об него, расплескавшись, словно вода о камни.

— Совсем что ли охренели⁈ Если хотели увести меня от друзей и убить, то у вас ничего не получится. Если я не вернусь, то Жу Вей и остальные устроят в секте побоище. Они отомстят за меня. Максимально ослабят вас, а затем придут другие секты и завершат начатое.

Получено временное улучшение

Скрытие истинного облика активировано

Время действия улучшения: 123 года

Для снятия улучшения пройдите процедуру в обратном порядке

Похоже, что погорячился. Внешность‑то сменилась. Только это не отменяет того факта, что Джия саданула по мне огромным файерболом.

— Младший Лао, никто не собирался тебя убивать. Нужно быть идиотом, чтобы попытаться это сделать на территории секты. Главный защитный массив прибьёт любого, кто решит сотворить подобное, — послышался голос супруги Ван Джена. Только какой‑то приглушённый, словно меня засунули в аквариум. — Я лишь выполнила главное условие для активации Зеркала Неугасимого Пламени. Само название должно наводить на некоторые мысли. Без пламени, угрожающего жизни практика, стоящего перед зеркалом, его невозможно активировать. И раз я с тобой разговариваю, то всё получилось. Теперь тебе нужно пройти обратно. Сейчас ты находишься внутри реликвии.

Осмотрелся по сторонам: вроде ничего странного, просто оказался по другую сторону от зеркала, но попытка сделать шаг в сторону не увенчалась успехом. Я не сдвинулся с места, лишь по воздуху пошла какая‑то рябь, словно я реально нахожусь в аквариуме, заполненном водой. А вот шагнуть к зеркалу получилось без каких‑либо проблем. Как и коснуться его поверхности, отчего по ней прокатились волны. Ну а дальше, зажмуриться и сделать полноценный шаг.

— Пойдёт. Могло бы быть и хуже, — стало первым, что я услышал, стоило оказаться перед Джией.

Глава 49

— Не, ну если это был самый лучший вариант, то тебе очень повезло, — критически осматривая меня со всех сторон, произнесла Жу Вей.

Она единственная, кто при виде меня не начал ржать, как дикая лошадь, сотрясая своим смехом всю секту, как это сделали остальные. Особенно отличились Вейбин и старец Хенг. Не ожидал, что старей способен на подобное.

— Может, кто‑нибудь уже принесёт мне зеркало? Задолбали ржать, а ведь я даже не знаю, из‑за чего.

На ощупь лицо как лицо: нос, рот, глаза, уши — всё на месте и в нужном количестве. А они ржут. Ещё и люди оборачивались, когда мы шли от жилища Ван Джена до дома, выделенного моим друзьям. Джия сказала, что можно уже не маскировать меня при помощи Ци, всё равно никто не поймёт, что передо ними предок Лао. Даже мои ближайшие родственники и женщины, делившие со мной пастель.

— Ты уверен, что оно тебе нужно? — смахнув слёзы, спросила Шури и, когда получила утвердительный ответ, создала огромное ледяное зеркало, в котором я смог разглядеть себя в полный рост.

И не увидел вообще ничего странного. Да и вообще, из зеркала на меня смотрел я. Тот самый из прошлой жизни. Вполне себе симпатичный русский парень, которого не обделяли вниманием девушки.

Так, стоп!

Симпатичный русский парень в мире, где кругом одни азиаты. А ведь при мне теперь не только прежняя внешность, но и телосложение, и рост, и нефритовые глаза. Вот только глаза не мои. Реликвия Алого Потока всё же накосячила.

Может, они ржут именно из‑за глаз? Просто во внешности действительно нет ничего смешного. Уверен, что если хорошо поискать, то и на континенте можно найти людей с подобной внешностью.

— Вот и чего вы ржёте? Я же нормально выгляжу. А тело и вовсе такое, что любой практик обзавидуется.

— Нормально выглядишь для кого? Для жителя морских островов, которые славятся своими пристрастиями к рыбе и используют её абсолютно везде? Во всех сферах жизни и даже в постели?

Слова Пенга вызвали новый приступ смеха, и, похоже, я хоть немного стал понимать причину подобного веселья. Люди с подобной внешностью здесь точно были, только никто не воспринимает их всерьёз. И для местных они кто‑то вроде клоунов. Прям настолько смешных, что можно ничего не делать, достаточно одной внешности.

— Тела у морских жителей действительно отменные, — немного успокоившись, произнесла Юй Тинг и облизнулась, глядя на меня. — Но

— Стану! И вообще, чего вы всё ещё здесь? Помогли с защитой секты от Янг Кая, теперь можете валить на все четыре стороны. Мне нужно практиковаться, чтобы вернуть былое возвышение. И вы будете только отвлекать.

— Лао прав, — присоединился к Кицуне старец Хенг. Хотя я думал, что он будет ржать дольше остальных. Слишком самозабвенно у него это получалось. — Нам действительно пора возвращаться. И без этого задержались в гостях у секты Семи Пределов непростительно долго. И за всё это время не сдвинулись на пути культивации ни на миллиметр. Вот возьми.

Старец протянул мне стопку каких‑то ветхих бумаг, исписанных мелким убористым почерком. Каждый иероглиф выглядел как произведение искусства, и в нём ощущалась частичка мастера, создавшего его.

— Это поможет тебе на этапе сотворения. Техники моей секты тебе не подойдут. Да и нет у драконьих черепах техники развития лучше, чем ты смог создать. И все мы это прекрасно видели по тому прогрессу, что удалось добиться за столь короткий срок.

Это он сейчас о технике Бесконечного Совершенствования? Просто у меня других техник развития и нет. Одна передвижения и одна боевая. Точно, нужно заглянуть в библиотеку к хранителю Пиль Пилю и расширить этот список. Уверен, что у него найдётся техника для ступени сотворения. И что теперь хранитель не будет жадничать и угрожать меня убить. Знает, что я его первый ученик, сумевший создать невероятную технику.

Вот только для начала нужно избавиться от друзей, которые в один момент стали для меня очень далеки.

Будут знать, как ржать надо мной!

— Я против, — надула губки Юй Тинг. — Пусть находиться сейчас с Лао довольно опасно. В любой момент могут назвать тебя другом морского чудика. Но я уже и забыла, когда в последний раз мне было так весело, как за прошедший месяц. Поэтому я не хочу уходить отсюда. Останусь здесь, буду приглядывать за Лао и помогать в культивации.

Услышав это, Шури моментально перестала веселиться и оказалась рядом с Кицуне. Вроде подружки, вот только Властительница Ледяного Континента Лаи сейчас смотрела на Юй Тинг так, словно готова превратить её в ледяную статую и потом пустить на лёд для коктейлей.

— Ты можешь помогать в культивации только себе и всеми известными методами. Даже не думай пытаться высосать Лао. У меня с ним договор, который закончится через полгода. Так что до этого времени даже не думай губу раскатывать. А ещё лучше — вали, как и говорит парень.

— Я тоже пока не хочу уходить. Раз ветер судьбы занёс меня на территорию секты Семи Пределов, то кто я такой, чтобы противиться ему? Глава Джен, вам нужен наставник? Мой этап возвышения и оплату обсудим позже, не хочу, чтобы это слышали все, — выдал Пенг.

— Ой, да чего там слышать? Я готов стать наставником для учеников Секты Семи Пределов и за бесплатно. Только с одним условием. Пару раз в неделю будут приходить ученики‑оборотни и состязаться с вашими учениками. Простая драка с использованием всех доступных ученикам техник.

Глава секты и его правая рука стояли и с интересом слушали начавшие сыпаться на них предложения. Уйти захотели только старец Хенг и Жу Вей. Остальным вполне неплохо жилось в секте Семи Пределов, и они реально хотели стать её учителями, чтобы не просто находиться рядом со мной, но и помогать восстанавливать культивацию. Что меня немного пугает.

Методы этих практиков мне прекрасно известны, и пускай используют их на ком‑нибудь другом.

— Если кто‑то в этой секте считается с моим мнением, то я против. Делать наставниками посторонних нельзя. Как нельзя и допускать их во внутренние структуры секты. Тени, стража, да даже Фу Цинь и старейшина Шихао не смогут сдержать этих практиков, если они решат навредить кому‑нибудь из верхушки секты. А они обязательно решат, я их знаю.

Вейбин кровожадно начал улыбаться, а Юй Тинг — строить глазки и делать вид, что она вся такая белая и пушистая, никого никогда не обижала и не собирается этого делать. Пенг даже не думал ничего изображать, просто стоял спокойно, перекатывая в ладони горсть ракушек. А с Шури у нас действительно договор ещё на полгода. Который она будет охранять меня от любых внешних угроз не выше пятого этапа ступени вознесения.

— Клятва в Небесном Массиве решает все эти проблемы, — улыбнулась Джия, глядя на Ван Джена. Всё же глава секты — именно он, и ему принимать решение.

— Хотя бы соберите совет старейшин и обсудите это на нём. Я уверен, что среди стариков достаточно разумных людей, и они примут верное решение.

— Младший Лао, это уникальная возможность для всех учеников секты Семи Пределов и даже для многих учителей. Практики подобной силы никогда не предлагают подобного. Пусть наша система обучения и считается самой сбалансированной среди всех великих сект, но и у неё есть слабые места, которые мы пытаемся закрыть уже несколько тысяч лет. Как ты понимаешь, закрыть безуспешно. Возможно, твои друзья помогут это сделать.

— Все они мистические звери, — использовал я последний аргумент.

— И это не мешает нам быть человечнее многих твоих соплеменников, — фыркнула Кицуне, затем подняла голову вверх и стала принюхиваться. — Вы чувствуете?

Все также стали принюхиваться, но ничего не чувствовали. Я даже врубил на всю усиление обоняния, но также ничего не ощутил. Самые обычные городские запахи. Только и сам уловил что‑то непонятное, но точно не связанное с запахом. Внутри начало зарождаться непонятное чувство, словно надвигается мощь, способная смести всё на своём пути.

Собрался сказать об этом, но, похоже, что это лишнее. Все также выглядели весьма озабоченными и крутили головой по сторонам, а Ван Джен уже держал в руках пульт управления главным защитным массивом и вводил одну команду за другой.

Через несколько секунд появилась тревога, которая норовила перерасти в панику, чего нельзя допускать. Даже если заявится какой‑нибудь сильный практик, которого я обидел в прошлом, он не сможет узнать предка Лао в теле жителя морских островов.

— Давайте выйдем на улицу, там как‑то сподручнее будет сражаться, — сказал Вейбин, и все сразу же с ним согласились. А когда оказались на улице, то стали принимать свой истинный облик.

Через несколько мгновений я стоял в окружении истинного дракона, не уступающего ему в размерах Руха, здоровенного медведя, покрытого угольно‑чёрной

Тревога уже буквально била в набат, крича, что нужно сваливать отсюда как можно дальше. Прошла секунда и рядом появилась фигура сухонького старичка, по которому мы едва не ударили.

— Тоже ощутили? Решили выйти и поприветствовать старшего? — усмехнулся хранитель Пиль Пиль.

— Вы знаете, что это такое, хранитель? — спросила Люси.

— Конечно, знаю. Это один мой старый товарищ, из‑за которого я был вынужден опуститься в земное царство. И я уже думал, что больше никогда его не увижу, но, похоже, ошибался.

Сразу после этих слов земля под ногами вздрогнула, словно в неё врезалось нечто очень тяжёлое, а через мгновение долбанула мощнейшая ударная волна, с лёгкостью разметавшая по сторонам всех мистических зверей, но ничего не сумевшая сделать сухонькому старику, просто протянувшему руку и защитившему тем самым нас с Дженом и Джаей.

— Я знаю, что даже в земном царстве ты сможешь не растерять своей культивации и вновь обзавестись учеником, Пиль Пиль, — послышался невероятно красивый голос, и перед нами предстал не менее красивый практик в золотом ханьфу. Он выглядел словно модель, сошедшая с рекламного плаката. — Надеюсь, ты достаточно хорошо подготовил его для меня? Помнишь слова старейшины Йоно? Все ученики Пиль Пиля переходят к Джугену.

— Парень, беги! Этот демон прибыл, чтобы сожрать тебя, как сделал это со всеми моими предыдущими учениками. Стань сильнее и надери ему зад! — сказал хранитель Пиль Пиль и бросил мне под ноги какой‑то камень.

Активирован Портал

Вы будете принудительно перемещены в Око Бездны

Твою же мать!

Конец книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный Предок