Шаман из Рода Человеческого

Глава 1

Шаман из Рода Человеческого

— НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! НЕ СМЕЙ! — девичий голос сорвался и сменился на хриплые всхлипы.

Я распахнул глаза и смахнул слой снега, залепивший мне веки.

Сумерки. Ветер. Ничего не видно — только порывы снежной бури, кружащие вокруг меня. А в груди — пожар, согревающий моё тело так, что снег мгновенно таял на лице.

Какого…

Я же… умер?

И тут перед глазами вспыхнули буквы, будто вырезанные в пространстве светящимися чернилами. Они сияли сквозь несущийся снег:

* * *

Твой новый Путь начинается здесь.

Мы будем ждать тебя на Вершине.

...

Пробуждение завершено.

Культивационный Путь: Шаман.

Уровень 1.

Открыто взаимодействие с миром духов.

Пройдите Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Эм… что за…

Какой ещё культивационный путь? Какой шаман⁈ У меня предсмертный бред⁈

Последнее воспоминание — как я, из последних сил, поднял сани с антибиотиками из ледяной воды. Надо былоссрочно доставить лекарства в отдалённую деревушку. Иначе почти двести человек погибли бы от тифа.

Я был не экспедитором, а этнографом. Но в тот день, кроме меня, доставить груз из райцентра было некому. Приближалась пурга, которая сделала бы доставку невозможной. А я знал дорогу. Так мы с молодым фельдшером — Лёшкой — и отправились в путь.

Вот только я провалился вместе с санями в воду, когда пересекали замёрзшую реку, а Лёшку успел столкнуть на лёд. Потом мы вместе достали сани: я стоя по грудь в ледяной воде, а Лёшка вместе с собачьей упряжкой — с более толстого льда.

И почему река треснула тогда⁈ Лёд держался крепкий! Видимо, я нарвался на трещину…

В любом случае, Лёшка с моими собаками должен добраться до деревни сам. А я… разберусь, где оказался сейчас.

— Не смей! Братик, родной, не умирай, я заклинаю тебя… Духи неба и земли, оставьте кровь рода моего в мире живых! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю! У меня больше никого не осталось! Только не его! Заклинаю! Либо заберите меня с ним! Я не хочу оставаться одна! НЕ ХОЧУ! — душераздирающая хрипота звучала поблизости. Впереди и левее, в нескольких метрах.

Кто-то умирал.

Нужно помочь, если это было ещё возможно. На севере иначе не выживают. Только плечом к плечу с другим человеком против суровой зимней природы. Даже если ты его не знаешь — помоги. С деталями потом разберёшься.

Таков был мой и личный закон.

Только ничерта не было видно из-за этих надписей! Как их убрать⁈

Но они исчезли, стоило об этом подумать.

Отреагировали на мысленную команду? Удобно, но… подозрительно.

Я вскочил с места, но тут же качнулся назад, отягощённый за левую руку. На ней что-то висело мёртвым грузом.

Да чтоб тебя!

Это была рука. Холодная. Она стискивала моё левое запястье, будто моля о помощи или пытаясь удержать.

Я сжал правую руку в кулак, готовый ко всему, но… Тот, кто держал меня за руку, лежал на земле без движения, засыпанный снегом. Можно было разглядеть только контуры его тела.

Лишь бы это оказался не Лёшка…

Я вырвался из хватки. Быстро подскочил к лежащему, сбоку, и с усилием перевернул, надеясь, что он жив.

Но он был бледен как снег. И так же холоден. Пульса никакого.

Мёртв. Но… не Лёшка. Незнакомец. Старик, который годился бы мне в отцы.

Ему уже не помочь. А живым ещё можно было.

Я поспешил на девичий голос. Ледяной ветер беспощадно бил в лицо, мешая видеть. На мне было какое-то пальто, вроде старинного тулупа. Потрёпанное, всё в заплатках и с дырой в центре груди.

Но мне было не холодно. Внутренний жар согревал.

Прикрыв лицо руками в варежках, я зашагал по глубокому снегу. Валенки тонули в белом покрове, который доходил до колена. Но плотные штаны и что-то под ними, намотанное на ноги, защищали от мороза и снега.

Одежда чужая.

Где я — непонятно.

Лёшки не видно.

Ещё и информационные окна, появляющиеся перед взором…

Будто мой умирающий мозг придумал это всё перед смертью. Но слишком живым я себя чувствовал. Внутренний жар, плотность снега под ногами, сила ветра и уколы снежинок — всё это было настоящим. Настолько, насколько возможно.

Я отогнал мысли. Что бы ни было на самом деле, сейчас не до этого.

Впереди появился свет. Два фиолетовых огонька светили через бурю, как глаза мистического чудовища из древних мифов.

Фонари? Я двинулся к ним, но голос прозвучал с другой стороны, из-под высокой, раскидистой ели:

— Родненький… — всхлипы, полные гаснущего отчаяния. — Братик мой… Дарен, не покидай меня… заклинаю, заклинаю, заклинаю…

Если светит не она, то что это за огоньки?

Когда я снова повернулся к ним, то уже ничего не увидел. Только снегопад, закруженный в вихрях бури.

* * *

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 49/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

* * *

Снова это окно! Что за духовный опыт⁈ Будут пояснения⁈

* * *

Пройдите Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Шаманское посвящение… а ведь в той деревушке, куда мы двигались с Лёшкой, у меня был хороший знакомый, можно сказать — друг.

Это был старый шаман, который давал мне больше всего знаний о своём народе, обычаях и культуре. Но больше всего — о духах. Он часто предупреждал, что у них специфическое чувство юмора.

Пусть я никогда не верил в них полностью, но… что, если все эти странности — их рук дело?

Сообщение исчезло так же, как и прошлое — после мысленного приказа.

Духовный опыт… Я получил его, когда посмотрел на те огни в буре.

Мысль про «глаза мистического чудовища» всколыхнула нервы. Но я замотал головой, отгоняя дурные мысли, и двинулся к ели.

Невысокая фигурка девушки сидела под ветвями, которые защищали её от ветра. Она была укутана в несколько слоёв одежды. Голову покрывал платок из плотной шерсти.

Губы бледные. Лицо было местами красным, местами белёсым, с маленькими кристаллами подмёрзших слёз. Её глаза напоминали частицы летнего неба. Такие же ярко-голубые. Особенно на контрасте с краснотой от плача. Девушка с болью смотрела вниз — на свои колени.

Головой на них лежал парень. Совсем ещё молодой, с первой тёмной бородкой. Без движения. На его лбу красовалась здоровенная ссадина. Через ссадину проходила длинная резаная

Всё его лицо было покрыто подмёрзшей кровью. Одетая в варежку рука девушки ласково гладила его по щеке, будто это помогало ему прийти в себя.

Ни ссадина, ни рана не выглядели смертельно. Хуже было внизу. Штанина паренька, ниже колена, была насквозь пропитана тёмным. Очевидно — кровью.

Пятно было широким, покрытым заледеневшей коркой. И я был готов поставить любые деньги, что кровотечение продолжалось: не было никаких следов перевязки.

— У него в ноге ранение! — перекричал я вой ветра и отодвинул в сторону одну из широких ветвей, чтобы девушка увидела моё лицо.

Она встрепенулась. Дёрнулась назад, будто пытаясь отскочить, и ударилась затылком о древесный ствол, но даже не моргнула. Её широко распахнутые глаза уставились на меня, не двигаясь. Будто я был не человеком, а каким-то опасным зверем, рядом с которым нельзя шевелиться.

Да так, что спустя пару секунд я и сам подумал: может, у меня с лицом что-то не так?

— Времени мало. Он умрёт от потери крови, если мы сейчас же не перевяжем рану, — рассудил я, указав на ногу парня. Девушка не шевелилась. Только её рука скользнула куда-то за спину… а потом резко метнула что-то мне в лицо.

Я увернулся в последний момент. Рядом с моей головой пролетело что-то крутящееся.

Девка швырнула в меня метательный нож⁈

— Духом лесным! Духом речным! Духом горным! Духом небесным и земным! Заклинаю тебя — изыди, нечистая сила! Возвращайся в мир мертвецов и оставь жизнь живым! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю! — сорванным голосом она протараторила какой-то заговор, прикрыв руками брата и прижав его к себе.

Совсем сбрендила, дура⁈

Тьфу!

Но лучше заговор, чем ещё одна железка в голову.

— Ты… — начал я и звук застыл в моём горле. В груди что-то заворочалось. Сжалось. Я… не смог сделать вдох. Лёгкие отказались втягивать кислород.

Даже жар внутри поутих.

Будто слова девчонки действительно на меня повлияли…

Но всего на миг. После чего я сделал долгий, глубокий вдох, который распалил внутренний огонь вновь.

Девушка замерла, не отводя от меня глаз. Испуганная, она была похожа на загнанного оленёнка.

— Ты либо сошла с ума, либо с кем-то меня перепутала. Я хочу помочь твоему брату, — ровным голосом произнёс я. — Он может умереть от потери крови, а я могу это предотвратить. Но только в том случае, если ты перестанешь считать меня нечистой силой и кидаться ножами.

— Ты умер! — её лицо исказилось от напряжения и попытки спрятать страх. — Твою грудь насквозь пробили копьём! У тебя не билось сердце!

А… вот как… Перепугалась. Это многое объясняло.

— Сейчас бьётся, — я положил ладонь на грудь. — Можешь проверить. Но сначала давай спасём твоего брата от смерти, а потом обсудим детали моего выживания, договорились?

Девушка поджала губы. В её глазах читалась внутренняя борьба, которая только пожирала наше время.

— Ты хочешь чтобы твой брат выжил или нет⁈ — я подался вперёд и зашёл под ветви, строго смотря на неё. — Если да, то не будем тратить драгоценные секунды. Если нет — я пойду по своим делам.

Молчала. Смотрела, со всё тем же выражением.

Тут меня осенило. По логике вещей, я был вовсе не в своём теле. Что если…

— Это я его так покромсал? — я указал на её брата.

Секунда. Вторая. Третья.

Девушка отрицательно мотнула головой, не прекращая на меня смотреть.

— Тогда прекращай мяться. Я тебе не враг, — сказал я и сделал последний шаг, вплотную. Девушка прижала брата ещё сильнее, защищая его, как мать защищала бы младенца на руках. — Не боись, говорю. Лучше скажи, где ещё у него могут быть раны и есть ли они у тебя.

— Нет, — быстро сказала она. Так понял, на оба вопроса.

— Смотри, сейчас я порву его штанину и осмотрю рану. А потом мы остановим кровь и сделаем перевязку, — я сел на корточки. — Всё это я проговариваю, чтобы ты не трепетала за своего братца, когда я буду это делать. Могу я рассчитывать на тебя?

Снова тишина.

— Только ногу, — произнесла она. Даже сквозь её плотную одежду было видно, что она она напряжена всем телом.

Я кивнул и стянул свои варежки. Потянулся к штанине раненого. Вцепился пальцами в плотную ткань и потянул в стороны, но она отказалась поддаваться, зараза такая.

Тогда схватился поосновательнее, подсел ближе, и потянул в обе стороны, чувствуя как ткань впивается в мою кожу.

Да что у меня с руками-то⁈ Почему они такие слабые⁈

— У тебя ещё ножей нет? — я поднял на неё взгляд. Кажется, она чуть успокоилась. Пусть и продолжала бдительно сверлить меня взглядом. — Надо разрезать ткань.

Пауза. Её взгляд на мгновение дрогнул, но она ответила:

— Был бы — я бы сразу метнула.

— А у твоего брата?

— Нет, — холодно процедила девушка.

Вот кто ходит в лес без ножа?

Я вздохнул. Походу, придётся рвать штанину зубами. Хотя замёрзшая ткань очень плотная. Был риск ничего не добиться, кроме сломанного зуба.

Искать уже брошенный нож — это бессмысленно. Он уже утонул в снегу и был припорошен свежевыпавшим.

Может, нож или шило были у того трупа, который держал мою руку, когда я очнулся?

— Сейчас вернусь, — бросил я и встал, под взглядом девицы. — Только не атакуй меня в спину. Иначе твой брат точно умрёт.

Не отворачиваясь от настороженной девицы, я вышел из-под ели. Только снаружи развернулся, чтобы пойти к телу, как услышал её голос:

— Стой! Вернись!

Я заглянул обратно и увидел аккуратный разрез на штанине паренька, идущий до самого колена.

Девушка сидела и продолжала невозмутимо следить за мной, держа руки на лице брата. Будто разрез появился сам собой.

Значит, нож у неё всё-таки был. В рукаве припрятала?

Я вернулся к ране, но краем глаза присматривал за хитрой девкой, на всякий случай.

Под штаниной был ещё один слой ткани. Что-то вроде старинных русских онучей — полосок ткани, которыми обертывали ноги до колен. Всё в крови. Я размотал верхнюю часть. В нос ударил металлический запах свежей раны.

Она была там, где я и предполагал — под коленом, с задней стороны.

Узкое, чуть вытянутое отверстие, из которого вытекал тёмно-красный

Была бы кровь была ярко-алой — это говорило бы о задетой артерии, где очень сильное кровяное давление и, соответственно, быстрая кровопотеря. А это необходимость немедленно наложить жгут, на фоне уменьшения шансов на выживание.

Так что, парню повезло.

Но мне рана не нравилась. Когда я присмотрелся, то на долю секунды увидел вокруг неё едва заметное, почти прозрачное поле багрового оттенка.

Внутри заворочалось стихийное желание промыть эту рану или выжечь её.

Поле сразу исчезло. Я быстро проморгался, но оно так и не появилось.

Показалось. Видимо, слишком много нагрузки на психику за один день, вот и…

* * *

Получен духовный опыт: 2.

Получите ещё 47/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

* * *

…или не показалось.

В любом случае, поле я больше не видел.

— Чем его ранили? — спросил я и приложил руку к ране. Тёплая кровь просочилась между пальцами. Я усилил нажим. Кровотечение должно было остановиться через пару минут.

Девушка взглянула на меня с подозрением.

— Копьём, — холодно ответила девица. — Тем самым, которым пронзили тебя.

— Рана совсем свежая, — тут я инстинктивно навострился. — Те, кто это сделал, ещё рядом?

— Нет, ушли сразу же, — она злобно взглянула в метель. — Они практики. Им плевать на снег, бурю и холод. Их проклятая сила позволяет преодолевать километры за минуты. Они не вернутся.

Понятия не имел, кто такие «практики».

После того, как подлатаю подранка, надо будет её основательно распросить.

— Меня чуть не убили, твоего брата ранили. Мы с ним собратья по несчастью, выходит, — я вздохнул.

— Не смей примазываться к моему брату, беловолосое чудовище! — прошипела она с неожиданной злобой. — Это всё случилось из-за тебя, демонический выродок! Всё из-за тебя!

Я пристально посмотрел ей в глаза. Она мне. Поджала губы. Фыркнула. Отвернулась, краем глазом следя за мной. Мой спокойный, но твёрдый голос прервал тяжёлую тишину:

— Твой брат умирает. Я могу понять твой страх и злобу, которую этот страх порождает. Но вместо того, чтобы выплёвывать оскорбления, лучше помоги мне спасти своего родного человека или хотя бы не мешай. Об остальном поговорим позже. А если язык слишком горяч, то поешь снега. Он не вкусный, но ты остынешь.

Она нахмурилась. Её губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то ещё. Но промолчала.

Хорошо. Это лучше, чем бессмысленная ругань.

Я сосредоточился на ране.

У меня не было медицинского образования, только опыт первой помощи. В тайге неоднократно приходилось помогать товарищам по научным экспедициям или самому себе. Порой эти знания спасали чью-то жизнь.

Вот только ни через минуту, ни через две, ни через три кровотечение не останавливалось. Хотя уже должно было.

— Кровь не останавливается. Придётся делать тампон и перевязку, — коротко сказал я.

— Не поможет, — голос девушки дрогнул. Глаза застыли, став похожими на стекло. — Копьё, которым его проткнули, должно быть, зачаровано рунами, — каждое её новое слово дрожало всё обречённее. — Проклятые выродки из рода Асура наносят их на свои клинки. Кровь не остановится сама по себе.

Она задрожала всем телом. Не то от холода, не то от паники, не то от всего сразу.

Ага…

Руны… и демоны…

Что же — это мой профиль, как этнографа. Я всю жизнь изучал быт и культуру людей, живущих вдали от привычной цивилизации: коренных народов Сибири, племен Африки и Полинезии.

Во что они только люди там не верили! В основном — в духов, но и демонов тоже.

А что, если то багровое поле вокруг раны, которое я видел, и было вызвано рунами, о которых упомянула девица?

Да, это магия. Антинаучно.

Но уже ничего не казалось мне невозможным.

— Если перевязка не остановит кровь, то хотя бы замедлит кровотечение, — объяснил я, не став спорить. — Дай нож. Мне потребуется сделать обрезки ткани. С твоего платка — тоже.

— Бери весь! — она сорвала с головы платок и бросила на снег рядом со мной. Освободилась длинная коса её русых волос. Затем девушка замерла, в сомнениях. Однако лишь на миг, после чего кинула на платок то, что я посчитал ножом. — Но если обманешь, то мой дух будет преследовать тебя до конца времён!

Я проигнорировал её угрозу. Быстро взял платок и «нож» — мелкий кусок старого металла, грубо обточенный на манер метательного ножа; вместо рукояти — просто необточенное железо.

Как она такое метать умудряется?

Теме не менее, он был острым. Заточен неплохо.

В одно быстрое движение я отсёк от шерстяного платка кусок и сложил в несколько раз. Потом отрезал от полов своего тулупа полоску ткани. Сложенный кусок платка наложил на рану и сильно прижал. Он мгновенно напитался кровью. Затем я замотал импровизированный тампон полоской ткани вокруг ноги парня и завязал.

Нет… ненадёжно, так повязка слетит.

Срезал ещё несколько полос и укрепил повязку с других сторон. Выглядело всё ещё не очень крепко, но гораздо лучше чем было. Затем убедил девицу переложить парня на подложку из опавших ветвей, а его ноги поднять и опереть на ствол ели, чтобы рана была выше уровня сердца.

Это помогло. Кровотечение стало заметно меньше. Но не останавливалось полностью, кровь на ноге будто отказывалась сворачиваться. Притом с раной на лице таких проблем не было. Значит, дело было не в генетических заболеваниях.

Действительно магия? Либо копьё было смазано специфическим ядом, который ухудшал свёртываемость крови — антикоагулянтом. У некоторых змей такой был.

В любом случае ждать дальше опасно. И так парень потерял уже слишком много крови.

Так что я решил-таки затянуть жгут.

— Ты упомянула руны. Как убрать их воздействие? — спросил я, снимая пояс со своего тулупа.

— Никак, — руки девицы мелко подрагивали. — Это мог сделать только шаман — мой дедушка. Но он… — она тут же развернулась на меня с перекошенным от страха и злости лицом. — Ты и его забыл⁈

— Я забыл всё. У меня в голове нет даже собственного имени, — признался я. — Видимо, какая-то часть меня действительно умерла, когда я получил копьём в грудь, — я стал затягивать жгут чуть выше раны паренька.

— Дедушку убили у нас на глазах! — она сверкнула глазами. — Прямо перед тем, как

Стоп.

Я затянул жгут, крепко завязал и взглянул на девицу.

— Тот старик, который лежит в нескольких метрах отсюда — это шаман⁈

— Старик⁈ — она скривилась. — Дедушка спас твою жизнь, неблагодарный…

— Заканчивай истерику, — оборвал её я. — Потом всё мне расскажешь.

Она громко пыхтела, смотря на меня так, будто это я убил её деда и ранил брата. Но важным было другое: шаман — это почти всегда целитель своего племени. У мёртвого старика могло быть средство, которое поможет с остановкой кровотечения!

— Сейчас вернусь. Постарайся согреть брата и согреться сама, — я бросил «нож» ей под ноги и вышел из-под ели.

Я шагнул в метель и быстрым шагом двинулся к мёртвому шаману. Мой внутренний жар пока согревал, но я уже начал чувствовать холод.

Старика я нашёл, едва не споткнувшись об него. Его вновь засыпало снегом. А в метели было практически невозможно рассмотреть даже то, что было под ногами.

Я быстро стал обшаривать его руками, одновременно сбивая с него снежный покров.

На короткий момент ощутил себя мародёром. Скверное чувство. Духи, с которыми этот шаман общался, этого бы не одобрили. Но разве я мог рисковать человеческой жизнью?

Нет. Ни в коем слу…

Мои жилы будто заледенели. Не от холода. А от того, что я увидел перед собой.

Следы. Отпечатки лап, которые можно было принять за собачьи. Их начало засыпать снегом, но тот, кто их оставил, проходил здесь меньше минуты назад.

Волки.

Они пришли на запах крови.

Глава 2

Нож.

У шамана должен быть нормальный охотничий нож…

Но какой к чёрту нож против стаи оголодавших зимой волков⁈

Я быстро обшаривал руками тело шамана, пытаясь хоть что-то найти. Взгляд постоянно метался по сторонам.

Всё внутри напряглось, я чувствовал себя натянутой до предела струной. Ещё чуть-чуть и лопнет!

А как иначе, когда в любой момент мог увидеть посреди снежных вихрей волчий оскал? Сорок два острых зуба, из них — четыре клыка, способных вспороть глотку за один укус. Тогда как у меня — голые руки и двое юнцов за спиной.

Инстинкт выживания требовал, чтобы я забрал у шамана всё, что у него было, а потом сбежал отсюда как можно скорее. В этом случае у меня оставался хоть какой-то шанс выжить.

Волки чуяли кровь. Они знали, что поблизости раненая, слабая жертва. Её легко убить, ничем особо не рискуя. С ним только девка. Меньше меня. Слабее меня.

Если рвану в лес прямо сейчас, то, вероятнее всего, за мной не погонятся. Предпочтут более удобную добычу.

Была возможность уйти на несколько километров. Переждать бурю под деревом. Развести костёр, благо знал как. Потом найти деревню, она точно здесь неподалёку…

Спасти хотя бы свою жизнь, пока была такая возможность. Вместо того, чтобы ввязываться в заранее проигранную схватку.

Это можно понять.

Это разумно.

Это здравый смысл.

Но что это будет за жизнь, если я спасу себя, бросив на растерзание раненого пацана и мелкую девку?

Не моя. Точно не моя, потому что одна только мысль об этом заставляла мои внутренности мерзко ворочаться. А ещё глубже закипала злость. На себя. За эту самую мысль.

Такие поступки не в моих правилах.

Я не брошу мальцов, потому что тогда им точно конец.

Со мной у них будет шанс. Призрачный. Но будет.

А на здравый смысл плевать, если цена за него — здоровенная часть моей человечности. Я уже умирал и знаю, что это не так страшно.

Пальцы нащупали верёвку на поясе шамана. На ней был подвешен кожаный мешок, который я из-за спешки не заметил в прошлый раз.

Ножа не было.

Да твою ж…

Хрен с ножом!

Вытряхнул содержимое мешка на снег: кремень, кресало, верёвка, мешочек, две полоски вяленого мяса, деревянную банку и маленькую бутылку, тоже из дерева, украшенную резным орнаментом.

Что из этого могло помочь⁈

Мясом волков не насытить, разве что подкормить перед «главным блюдом».

На верёвке можно было повеситься.

С помощью кремня и кресала — развести костёр. В мешочке наверняка был заранее заготовленный трут — сухой материал, который загорится от искр и даст первое пламя.

Это решение?

…

Лучшее, которое у меня было. Если успеть развести огонь, то мы сможем продержаться против волков какое-то время.

Я схватил мешочек. Быстро заглянул в него и… да! Там был трут!

Несколько пропитанных смолой щепок и пучок высушенного лишайника — отличный набор для розжига. Оттуда пошёл густой сосновый запах.

Я затянул мешочек. Схватил свободной рукой кресало и кремень. Закинул всё в карман тулупа.

Следом отправил мясо и банку с бутылкой — в них могла быть какая-то пища или лекарство. В долгосрочной «осаде» это пригодится.

После чего сразу рванул обратно к раненому и его сестре. Мой взгляд шарился вокруг: высматривал в пурге волчьи тени, а под ногами — крепкую палку, которой можно дать по зубастой башке.

Но ни того, ни другого я не видел.

Может, я ошибся?

Следы могли принадлежать волку-одиночке, пробегавшему мимо. А волки одиночки нападают на людей очень редко. Даже зимой. Тогда мои опасения…

Слева. Во вьюге мелькнуло тёмное пятно и сразу исчезло.

Разведчик стаи.

Не одиночка, это точно.

Под ель я не зашёл, а ворвался.

— Давай нож. Быстро, — сходу бросил я девице. Она сразу нахмурилась. — Волки.

Девушка оцепенела. Судя по выражению её личика, она правильно оценивала наши шансы. Зимой. Против волчьей стаи. С раненым человеком, который сковывал нас почти во всём.

Метательный «нож» был у неё в руке. Я без церемоний выхватил его из её ослабевших пальцев, закинул в карман и стал быстро расчищать землю от снега. Рядом с раненым. Под самыми пышными ветвями, защищающими от ветра.

Там будет костёр.

— Что с раной? — спросил я, не глядя на девицу. Скорее, чтобы вернуть её в чувство, а не убедиться что кровотечение продолжалось.

— Так же, — дрогнувшим голосом сказала она. — Кровит.

— Собери все сухие ветки, которые здесь есть. Разведём огонь — отобьёмся.

Стоило отдать должное. Она сразу подорвалась с места, загребая под елью всё, что можно было закинуть в костёр: ветки, кусочки коры, опавшие шишки. Но то и дело она замирала, всматриваясь в метель.

— Назови своё имя. И моё, если знаешь, — я отвлекал её разговорами, в то же время убирая в сторону остатки снега. На очищенное место

Девчушка сначала будто не услышала мой вопрос, в очередной раз замерев напротив бури.

— Там… волк был, — пробормотала она тихо. Я едва услышал сквозь шум ветра.

— Они будут мелькать всё чаще. Потом попробуют выманить нас из-под ели и утащить твоего брата. Он ранен. Запах его крови и подманил их. Но вначале они будут осторожны, у нас есть время подготовиться.

Я услышал, как она проглотила ком в горле.

Плохо. Мой голос заглушил бурю:

— ИМЯ! — я рявкнул так, что она вздрогнула.

— Весна! Меня зовут Весна! — она уставилась на меня округлёнными глазами. — А ты — Варадар.

— Быстро тащи мне ветки, которые ты собрала, Весна. Твой брат мёрзнет, а волки испугаются только пламени, так что не смей замирать от страха! Мне нужны твои руки, понятно⁈

— Понятно, — она пробормотала это одними губами.

Весна свалила все собранные ею ветки рядом со мной.

— Отлично. Шансы на выживание выросли, — я криво усмехнулся, строя из наиболее сухих веток «шалаш» — основу будущего костра.

— Я ещё соберу…

— Потом. Сейчас сиди здесь, смотри мне за спину и прикрывай будущий костёр от ветра.

Ветер был непостоянен. Он дул то с одной стороны, то с другой. Слишком сильный порыв мог погасить пламя в зародыше.

Я снял с себя тулуп. Растянул его за рукава между ветками ели, где была самая широкая прореха для ветра. Но оставил между тулупом и деревом немного пространства для вида, чтобы волки не подкрались с этой стороны незамеченными.

Они коварные звери.

Мой внутренний жар ещё не иссяк. Но я уже чувствовал, что начинаю замерзать. Кончики пальцев побаливали.

Но в среднесрочной перспективе тулуп от замерзания не спасёт, а огонь — да.

Лицо Весны было красным. Её длинные ресницы покрывал иней. Укороченный шерстяной платок, которым она вновь покрыла голову, тоже побелел от налипшего снега. Она подрагивала.

В основание кострового «шалаша» я засунул несколько просмоленных щепок из мешочка шамана. Затем туда же всунул сухой лишайник.

На краю зрения уловил движение. Волчья фигура появилась всего в паре метров от границ нашего убежища. Но на этот раз она не вернулась под укрытие метели. Зверь залёг в снег.

Я не видел его глаз, но чувствовал на себе взгляд. Голодный. Хищный.

Он оценивал, проникая сквозь хвойные иглы.

Кого он видел во мне? Свежее мясо для своих собратьев? Или угрозу, с которой придётся считаться?

От того, что я ему покажу, зависели наши жизни.

Если пойду драться — то остальные волки нападут с другой стороны и утащат раненого паренька. Весну тоже попробуют. Потом и меня загрызут, оставшегося в одиночку.

А если я не сделаю ничего, то через несколько минут они атакуют все сразу. Тогда нам конец.

Бездействовать — смерть.

Драться — смерть.

Что оставалось?

— Держи лишайник, чтобы его не унесло ветром, и громко кричи, — сказал я Весне. — Я вернусь через несколько секунд.

— Ты к-куда⁈

— Громче, — спокойно ответил я, взял её руку и прижал ею лишайник в центре костра. — Пусть знают, что мы сдаваться не собираемся.

Сам взял увестистый сук, который заранее отложил из общей кучи. Встал. Выпрямился. Быстро осмотрелся вокруг.

Из метели больше никто не показывался.

Я поднял руку с палкой высоко над головой и двинулся на зверя, неотрывно смотря на него. Заодно делал глубокий, мощный вдох, наполняя лёгкие кислородом под завязку. Я вышел из-под ветвей. Позади послышлся громкий заговор Весны:

— Духом лесным, я заклинаю тебя, зверь лесной! Не тревожь наш покой! В лес возвращайся — к себе домой! Кровь людская для волка — яд! Жить хочешь — ступай назад! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю!

— ПОШЁЛ НАХРЕН ОТСЮДА! — взревел я, насколько позволила глотка, а затем от души метнул сук в засевшего волчару.

Он метнулся в сторону и скрылся в снежных вихрях. Легко и бесшумно, как тень. Хотя даже останься он на месте, я бы промазал и палка бы прилетела в паре метров от него.

Теперь они знают, что мы живы. Знают, что есть, кому сражаться за раненого человека. Поэтому не сунутся… пока что.

Я юркнул обратно под защиту ели. Сразу же к костру.

— Следи и покрикивай, — кротко скомандовал я Весне. — Волки осторожны. Чем больше мы даём понять, что мы живые и здоровые, тем более осторожными они будут.

Сам я вытащил кресало и кремень. Сел, спиной закрывая «шалаш» от задувающего ветра. Прижал лишайник к настилу из сухих веток в центре «шалаша», где оставил чуть-чуть свободного места. Одновременно прикрыл его ладонями и принялся высекать искру.

Раз-два-три-пять-шесть-девять-пятнадцать… Есть! Сухой лишайник задымился, в нём затлела ярко-оранжевая точка. Я закрыл его руками полностью, создавая вокруг занявшегося трута укрытие из моих ладоней.

Наклонился к нему самым лицом. Старался быть предельно аккуратным: скорее дышать, чем поддувать. Любое избыточное дуновение могло погасить тлеющий трут.

— Варадар… — едва слышно прохрипела Весна рядом. — Они здесь, Варадар!

Я отодвинул голову от огонька, закрывая его руками. Осмотрелся, за секунду.

Двое.

Видимо, брошенная палка и отправка «нахрен» стаю не впечатлили.

Волки приближались, даже не пытаясь скрываться. Короткими скачками они пробивали своими телами путь сквозь высокий снег.

Но не спешили.

Сначала приближались — потом останавливались, чтобы оценить обстановку. Будто чувствовали, как под елью нарастало напряжение и нарочно подпитывали его своим присутствием.

До еловых веток, прикрывавших нас, им оставался какой-то метр.

— А НУ ПОШЛИ ВОН! — рявкнул я. Волки замерли, вслушиваясь.

Руки Весны затряслись.

Её охватила паника. Не ожидал, что волки испугают её гораздо сильнее, чем ходячий мертвец, за которого она приняла меня. Когда мы встретились, она метнула нож и была готова сражаться. А сейчас…

— Весна⁈ Сможешь раздуть костёр⁈ — спросил я.

— …

— ВЕСНА! ТЫ СМОЖЕШЬ РАЗДУТЬ КОСТЁР⁈ — рявкнул я на пределе возможного.

Но она даже не взглянула на меня. Её «стеклянный» взгляд не отрывался от замерших волков.

Что-то сковывало её изнутри.

Она не была трусливой барышней, боящейся трудностей. Я понял это с первого взгляда.

Однако эти звери заставляли её терять над собой контроль. Они вселяли в неё неподдельный ужас. Ещё больший, чем человек должен испытывать перед диким хищником.

В такой ситуации Весна была мне не помощник.

Но если

Тьфу!

Я вернулся к тлеющему труту. Поддул снова. Дымок стал активнее. Ещё немного и будет огонёк.

Ещё чуть-чуть! Только дайте времени!

— Ва-варадар… — Весну уже колотило всем телом. — С-сделай что-нибудь…

Уже делал. Единственное, что могло нас спасти.

Я поддул снова.

Лишайник потемнел и чуть свернулся внутрь. Оранжевое тление стало чуть шире.

Ещё чуть-чуть! Сделал новый выдох, на границе допустимого!

Дым снесло… и больше он не появлялся.

Я переборщил⁈

— Вара-рад-дар! — Весна вжалась спиной в древесный ствол.

И тут дым густым облачком поднялся из лишайника, щекоча ноздри и заставив прослезиться правый глаз.

Я проморгался. Увидел, что по труту расходятся оранжевые дорожки.

Осталась совсем кроха!

Я дунул! Тление ширилось! Ширилось! Оно расходилось по лишайнику и подпитывалось моим дыханием. Я всунул в самый центр просмоленную щепку и…

На мгновение вой ветра затих.

И я услышал позади шумный вдох звериного носа. Он пробовал воздух, улавливая первые запахи жжёной древесины.

Тогда я медленно повернул голову назад.

Волчья морда смотрела на меня из-под внешних ветвей. Она только что пересекла границу нашего убежища, тем самым обозначая новую черту «волчьей» территории.

Чтобы добраться до меня, ему было достаточно преодолеть всего два метра…

Он смотрел на меня.

Я — на него.

Тусклая, потрёпанная шерсть. Даже под ней было видно, насколько волк исхудал — кости почти выпирали. Но было видно — зверь старый, матёрый.

Может, альфа?

Его глаза смотрели на меня и даже в сумерках можно было распознать их яркий янтарный цвет.

Позади прозвучал щелчок. Это смола.

Волк шевельнул ухом, как самый обычный пёс.

А потом в его глазах я увидел жёлтый отблеск — отражение первого огонька. Маленького и дрожащего на просмоленной щепке. Я уже чувствовал его жар у своих рук, которыми всё так же защищал новорождённый огонь от ветра.

На ощупь, подсматривая в глаза волка как зеркало, я подложил рядом с загоревшейся щепкой ещё одну.

Обжёгся. Но это было не важно.

— Варадар… — сдавленно просипела Весна. Так тихо, что я едва её услышал.

— Рад, что ты не потеряла сознание, — спокойным, твёрдым голосом произнёс я, не отрывая от волка взгляда. — Мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки и занялась костром. Он почти горит. Самое сложное я уже сделал. Тебе надо поддержать его, пока я разбираюсь с нашими гостями.

Щелчок. Почти сразу ещё один.

Новая щепка занималась пламенем.

— Я не смогу… Варадар… — жалобно произнесла Весна.

Янтарные глаза волка, в которые я смотрел, переметнулись на загорающийся костерок. Потом снова на меня.

Он оценивал опасность?

Ему было достаточно сделать один удачный прыжок, чтобы вцепиться мне в горло.

Но он не знал, на что я способен, а на что — нет. Поэтому был осторожен.

И только благодаря этому мы ещё были живы.

Но что, если он рискнёт⁈

Лапа голодного волка поднялась из снега, чтобы сделать шаг…

Глава 3

Я был молниеносен.

Вполоборота к костру, не отрывая косого взгляда от волка!

Голыми пальцами схватил одну из пылающих щепок! Огонь облизнул кожу.

Полный разворот обратно!

Волк замер, так и не закончив свой шаг. Его взгляд сначала замер на мне, а потом зацепился за горящую щепку, которую я кинул ему в морду.

Он моментально отскочил назад. Запах гари и жар заставили его инстинкты включиться на всю, будто перед ним возникла самая большая опасность в его жизни.

И он был прав.

Огонь может пожрать всё.

Волк кинулся назад — в темнеющую метель. Он действовал сразу. Не думал. Значит знал, что такое пламя.

А сбоку блеснула ещё одна пара глаз — это второй волк подкрался со стороны. Он мельком заглянул под ветки. Но увидев огонь и отступление собрата, тут же последовал его примеру.

Это была победа. Маленькая. Но необходимая для нашего выживания.

Мы выиграли битву… но не войну.

— Ушли… — на выдохе произнесла Вена. Её лицо растянулось в нервной улыбке, но глаза оставались пустыми, как у куклы.

Послышался протяжный волчий вой. Ему моментально ответили с другой стороны. А потом ещё с одной.

Перекличка. Стая обменивалась информацией.

Я сказал прямо:

— Не ушли. Поменяли тактику: теперь стая начнёт осаду и будет выжидать, пока мы не сожжём всё, что у нас может гореть. К огню не сунутся. Но если кто-то из нас отойдёт хотя бы на несколько метров от костра — они накинутся на него с нескольких сторон, — я подошёл к догорающей на снегу щепке, которой отпугнул волка и вернул её в занимавшийся костёр.

Каждая крупица дерева была ценностью.

— Ясно… — Весна посмотрела мне в глаза. — Значит, мы тоже умрём здесь?

— Нет, — отрезал я. — Умирать не будем. Будем — бороться. Но наши шансы гораздо выше, если ты не будешь трястись от одного вида волков. Потому что они будут показываться, пугать и действовать нам на нервы. Это часть их природного охотничьего поведения.

Хотя то, что волки залезли под ёлку после того, как я прогнал их разведчика, уже выходило за рамки.

Это ненормально. Так не должно быть.

Может, стая просто была со своими особенностями?

— Не могу… Варадар… — Весна подняла свою трясущуюся руку и уставилась на неё. — Когда в-во-волки рядом, я не властвую над своим телом…

— Весна, — мягким, успокаивающим голосом произнёс я. Потянулся к ней, взял за руку и сжал в своих ладонях, унимая её дрожь. — Я видел, что с тобой происходит. И понимаю, что у твоего страха есть причины. Сейчас просто запомни: пока ты у костра, они не приблизятся. Здесь безопасно, поняла? Духи огня защитят тебя.

Щёлкнули загорающиеся ветки, будто огонь подтвердил мои слова. Искры выстрелили из костерка, но были сразу сметены порывом ветра. Пламя колыхалось. Было ещё тонким и слабым, почти призрачным. Но уже занялось, нужно было только подпитывать его новым топливом.

Пока оно было.

Весна подняла на меня голубые глаза. Не со страхом или настороженностью, а так, будто только что я раскрыл для неё откровение.

— Спасибо, Варадар, — она шмыгнула носом. Положила свободную руку на мою, после чего резко отвернулась, пряча брызнувшие слёзы. — После того, как я относилась к тебе все эти два года…

— Потом всё обсудим, — перебил

— Да, — кивнула она. В её глазах блеснуло что-то похожее на решимость. — Я справлюсь.

— Рассчитываю на тебя, — кивнул я в ответ.

Она бдительно уставилась в метель, а потом внезапно объявила:

— Дарен.

— Что?

— Моего брата зовут Дарен.

— Буду иметь в виду, — ответил я, потянувшись к повязке парня.

Вечность держать его ногу в жгуте было нельзя. Пусть с момента наложения прошло не больше двадцати минут, но на холоде процесс омертвения тканей протекал быстрее.

Пальцы уже плохо слушались меня. Замерзали. Поэтому исследовать рану было непросто. Тем не менее, я осмотрел ногу Дарена — цвет кожи был бледноватым, да и то — скорее от холода. В пределах нормы.

Кровь остановилась. Всё же, жгут я затянул на совесть.

Вот только рана выглядела свежей. Кровь вокруг неё не сворачивалась, оставаясь влажной и липкой. Лишь ниже, сантиметров на пять, она высыхала.

У нашей проблемы был радиус.

Края раны выглядели разбухшими, свежими, без малейших признаков подсыхания. Словно рану нанесли меньше минуты назад. Живая, растерзанная плоть.

Руны, значит?

Я потянулся к карману своего растянутого тулупа, в котором сохранил баночку и бутылку шамана, но…

Увидел ИХ.

За пределами ели, метрах в пяти. Два огонька. Тех самых, которые я видел, когда подходил к ели.

Они светили из чернеющей метели зловещим фиолетовым светом. Сквозь снег. Будто пытаясь показать мне, что они здесь. Что они видят.

Это точно были не волки. У тех глаза блестят, но не светятся.

Меня пробрал холодок. Но я сжал челюсти и упрямо уставился в эти призрачные огоньки… или фонарики… или чёрт их знает, что это было такое!

Секунда.

Другая.

Исчезли… нет — закрылись. Как глаза. Сверху вниз, будто на них опустились веки.

И никаких сообщений о духовном опыте.

Тьфу!

Я демонстративно оскалился!

Не возьмёшь! Волки не взяли и ты не возьмёшь!

Ещё несколько мгновений я смотрел в метель, но «нечто» более не показывалось.

Я вернулся к ране Дарена, стараясь не думать об огоньках.

Сначала открыл баночку. Может, там будет какая-то чудодейственная шаманская мазь?

Но… вместо неё там оказались маленькие связки из каких-то сильнопахнущих сушёных трав.

А вот это была интересная находка.

В шаманских ритуалах высушенные травы часто используются для очищения от порч, негатива и злых духов. Они подпаливаются, а затем их дымом окуривают человека или помещение.

Если допустить, что здесь духи реальны…

Может, эти травы смогут снять воздействие рун с раны Дарена? Если получится, то кровотечение могло остановиться. Стоило попробовать.

Но пока что я отложил травы в сторону. Нужно было изучить и вторую находку — деревянную бутылочку, с резьбой.

Я откупорил её. Оттуда донёсся горьковатый, немного землистый запах, тут же унесённый ветром.

* * *

Обнаружен духовный состав…

Для анализа получите доступ к информаторию.

* * *

— Не надо… — почти взмолилась Весна, буравя меня напряжённым взглядом. — Не пей это.

— Это какое-то шаманское зелье? — спросил я и принюхался к содержимому получше.

— Если выпьешь — умрёшь, — абсолютно серьёзно произнесла Весна. — Или лишишься рассудка. Очень быстро, — она замотала головой. — Это зелье для входа в мир духов, оно не для обычных земных людей.

Входа в мир духов?

Звучало как… дурман. Нет, такого нам точно не надо, даже в более спокойной обстановке. По крайней мере, пока я не пойму, что именно это такое.

— А ты кое-что знаешь про дела своего деда, правда? — я чуть улыбнулся, закупоривая бутылку.

— Он готовил меня и брата себе на смену, — она ещё раз настороженно взглянула на бутылку. Потом отвернулась к костру, подтянула к ноги к животу и обняла их, чуть заметно подрагивая. Засунула в огонь толстую ветку. — Мы вообще оказались в лесу, когда шли… Чтобы спросить у духов, кто из нас сменит дедушку на месте шамана после его смерти.

Интересно, а каким боком тут я затесался? То есть — Варадар.

— Я тоже?

— Нет, — она покосилась на меня. — Ты… другое. Я тебе потом расскажу. Обещаю.

Даже так?

— Ловлю на слове. Значит, шаман учил вас своим ритуалам?

— Нет, — она покачала головой. — Учить можно только после посвящения. А он только готовил нас к нему: рассказывал историю нашего народа, объяснял самые основные вещи, учил простым заговорам, давал зелья для укрепления духовных способностей и тел.

— Ты знаешь, зачем нужны эти травы? — я вытащил из деревянной банки пучок сухих трав.

— Чтобы изгонять враждебную силу… — она подтвердила мои догадки. Взглянула на Дарена. — Но без силы духов они бесполезны, только шаман может очищать духовное тело с помощью трав.

Хм…

— У нас нет выбора, — сказал я. — Попробуем справиться сами.

— Нельзя! — она вытаращилась на меня. — Духи не потерпят самоуправства земного человека! Они сами выбирают проводника своих сил! Шаман получает ИХ посвящение! Не наоборот! Любого нарушителя этого порядка ждёт кара!

— Тогда Дарен умрёт, — спокойно произнёс я, подчёркивая неизбежный факт.

Весна вздрогнула. На этот раз — не от холода.

А я пояснил:

— Скоро я сниму повязку, которая задерживает его кровь. Она называется жгут. Я смогу наложить его ещё несколько раз, но это продлит жизнь твоего брата не на дни, а на часы. Если передержим его хоть разок — Дарен потеряет ногу. В лучшем случае. Но если мы не найдём способ остановить кровь, то смерть — неизбежна

Я повертел пучок в руке, затем сел у костра, поджигая травы. И сказал:

— Поэтому я переступлю через ваши запреты, чтобы спасти твоего брата от смерти. Хотя бы попробовать.

Повисла тишина. Даже ветер затих, знаменуя то ли ослабление, то ли прекращение снежной бури.

Кончики трав загорелись. Пламя жадно схватило их и я замахал пучком, сбивая огонь. Мне было нужно только тление и дым.

Пальцы, заразы, плохо слушались. По-хорошему, надо было их хотя бы немного отогреть. Для подвижности. Но это потом, сначала — остановить кровь и безопасно снять жгут.

— Хотя бы заговор прочитай… — прошептала Весна, будто боялась, что нас кто-то увидит или услышит. — Чтобы хотя бы шанс был, что духи тебе

— Слова знаешь? — я взглянул на неё с лёгкой ухмылкой.

— Конечно, — она нахмурилась, будто я оскорбил её этим вопросом. А потом снова вздрогнула: волки завыли.

— Спокойно. Духи огня рядом, помнишь?

— Помню я, — буркнула она, но всё равно бросила напряжённый взгляд в чащу.

Метель действительно стихала. Было видно уже не на несколько метров, а вполне себе на десять-пятнадцать вдаль. Я заметил движение на границе видимости.

Духи огня защитят…

А ведь правда. Только огонь давал нам шанс выжить.

Я скривился в ухмылке.

Всякое видал. Но никогда не думал, что окажусь в такой… интересной ситуации.

— Что смешного⁈ — сверкнула глазами Весна.

— Если я тебе расскажу, то ты всё равно мне не поверишь, — я пожал плечами. — Давай свой заговор, я начинаю.

Я подошёл к ноге Дарена с дымящимся пучком в руке.

— Повторяй… — Весна стреляла глазами вокруг, высматривая волков. Но крепилась. Умница. — Духом небесным и земным!

— Духом небесным и земным! — я повторил за ней, поднеся тлеющий пучок к ноге Дарена. Подсунул ниже, чтобы дым поднимался прямо на рану.

— Духом огня и дыма! Призываю — сгори, нечистая сила! — её охрипший голос стал громче.

— Духом огня и дыма! Призываю — сгори, нечистая сила! — произнёс я, подстраивая дым под дуновение ветра. Так, чтобы каждое тёмное облачко попадало на рану.

— Да растает твоя хватка, как лёд под солнцем! — Весна начала чуть раскачиваться вперёд назад, её глаза смотрели в огонь.

— Да растает твоя хватка, как лёд под солнцем! — вторил я.

Дым закружился. Тёмный и едва заметный в полутьме, он стал закручиваться в спирали, идущие от травы к ране Дарена.

—Рассыпется прахом твоя суть, как сожжённое древо!— хрипота Весны сглаживалась с каждым словом, сменяясь на мелодичный голос, который почти завывал в темнеющих сумерках.

—Рассыпется прахом твоя твердь, как сожжённое древо!— произнёс я громче, чем намеревался.

Трава в моей руке стала горячее. Тление ускорилось. Как и дымные спирали, которые стали похожи на тёмные щупальца, впивающиеся в края раны.

В ту же секунду я снова увидел его…

Багровое поле, которое увидел при первом взгляде на рану. Всё так же оно было почти прозрачным, но реальным, как ничто другое.

Оно и несло в себе силу этих проклятых рун. Теперь это было очевидно.

—Да забудется слово, что привело тебя в этот мир!— голос Весны улетел в небо, перекрывая шум ветра, огня и будто подвывающей ей волчьей стаи.

—Да забудется слово, что привело тебя в этот мир!— прогремел я.

Трава вспыхнула в моей руке. Но я сжал её крепче. Пламя охватило руку, будто она была облита бензином.

Но это не заставляло отпустить. Потому огонь не сжигал меня, а лишь подпитывал мои почти окоченевшие пальцы своей силой.

—Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю!— наши голоса слились воедино.

За эти три слова, трава сгорела в моей руке дотла. Но пламя не исчезло. Оно перекинулось на спирали из дыма, становясь белым и практически прозрачным. Закружилось по ним, и за долю секунды дошло до магического поля вокруг раны.

Белое пламя охватило багровую магию рун. Поле, которое не давало организму Дарена нормально восстанавливать рану, вспыхнуло и стало сгорать, словно брошенная в костёр бумага.

Всё закончилось за пару секунд.

Послышался шумный выдох Весны, она громко закашлялась.

— Никогда я ещё не чувствовала себя такой… наполненной, — её голос, который только что был звучным и высоким, вернулся к хрипоте. Она обняла себя за плечи. — Будто духи действительно пришли на мой зов…

— Они и пришли, — ответил я, глядя на свою руку, которая согласно всем законам физики должна была опалиться. Ни одного ожога. Только приятное, пульсирующее внутри тепло.

Даже ожоги, что я получил при разведении костра, уже не ощущались.

* * *

Получен духовный опыт: 29.

Получите ещё 18/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

* * *

Хм… неплохо. Знать бы ещё, зачем мне этот второй уровень.

* * *

Пройдите Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Да понял я, понял. Не обязательно повторять это каждый раз.

— Что теперь? — спросила Весна, всё ещё чуть раскачиваясь вперёд-назад.

Я повернулся к ране Дарена.

— Поменяем повязки и будем смотреть, что получилось. Только мне потребуется ещё кусочек твоего платка.

— Бери весь уже!

— Если понадобится — возьму весь. Но по кусочкам.

Она фыркнула.

Я полностью снял окровавленную повязку с раны Дарена. Ослабил жгут. Кровь пошла, но медленно и, наконец-то, стала сворачиваться.

Наложил новую тугую повязку. Она чуть пропиталась тёмно-красным, но дальше кровь не распространялась. Тогда я рискнул снять жгут полностью.

Кровавое пятно стало чуть шире, но это было нормально. Просто из-за усиления кровотока вышло чуть больше. Но главное, что через несколько минут багровый ручей остановился полностью.

— Получилось? — с осторожностью спросила Весна, когда я отступил от раны.

— Да. Получилось.

Она посмотрела на рану. Заморгала. В уголках глаз что-то блеснуло, но она тут же смахнула влагу. И улыбнулась.

— Значит, духи всё же отозвались на наш зов… — она посмотрела вверх и соединила руки перед собой. — Духи, я благодарю вас! Сейчас словом! А позже

Главное, чтобы не человеческой.

— И тебя, Варадар… — добавила она в конце своего обращения к духам. Совсем тихо. Не открывая глаз.

— Мне тоже жертвы приносить будешь? — с иронией спросил я.

В ответ она фыркнула и ещё несколько секунд просидела с закрытыми глазами. После чего взглянула на меня и спросила:

— Что теперь?

— Теперь надо подождать, пока рана более-менее зарастёт и проследить, чтобы за это время мы не погибли от холода и…

Я посмотрел в лес и он ответил мне тем же…

Парами блестящих волчьих глаз. Они возникали во тьме вокруг нашего убежища.

— Варад-дар… — Весна задрожала. Её рука легла на палку, которую недавно засунула в костёр. — Они подходят.

— Вижу.

Это было не нормально. Даже при большом голоде нормальные волки никогда не действуют так, как сейчас!

Они приближались прыжками. Занимали место в нескольких метрах от ели и останавливались, в готовой к новому броску стойке.

Девять волчьих силуэтов застыли у нашей ели полукругом.

Если они атакуют одновременно, то от них не отбиться, даже будь у меня ружьё!

— Варадар! — Весну снова затрясло.

Вспышка. Глаза одного волка вспыхнули фиолетовым светом.

Вторая вспышка засияла в глазах его собрата.

Затем в глазах третьего. Четвёртого. Пятого! Один за другим глаза волков становились похожими на то, что смотрело на меня из снежной бури.

— Весна… что твой дедушка говорил про вот эти светящиеся глаза? — ровным голосом спросил я её.

— К-какие глаза⁈ — она вытаращилась на меня. — Ты видишь что-то ещё⁈

Ага… Значит, «подсветка» тут индивидуально для меня.

Открылась десятая пара глаз.

Но она была особенной.

Это были самые «фонарики», которые следили за мной из метели. Теперь они распахнулись в воздухе над волчьей стаей.

Без тела. Только взгляд, смотрящий на меня из другого мира… в который может войти только настоящий шаман.

Интересно, я сошёл с ума или только что понял, что мне делать?

В любом случае, идея у меня была всего одна. Хоть несколько минут назад я и заверял себя, что ни за что так не сделаю.

— Да, вижу кое-что, — ответил я на вопрос Весны. — Проследи, чтобы брату было тепло. Согрей его ноги.

— Ч-чего⁈ Ты о ч-чём говоришь⁈ — её голос наполнила паника.

Волки двинулись вперёд.

Я взял деревянную бутылку с шаманским зельем. Откупорил её…

— НЕТ! ВАРАДАР, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Глава 4

Но я уже сделал глоток.

Шаманское зелье разлилось во рту, обволакивая язык своей горечью.

— НЕТ, ВАРАДАР!

Гадость, как и ожида…

Язык онемел. Мгновенно. Затем горло, голова и всё остальное.

Мир погрузился во тьму, а тело будто растворилось, вместе с глазами и ушами. Я больше ничего не чувствовал.

Больше всего это было похоже на… смерть.

Только одно осталось на месте — яркие фиолетовые огоньки. Те, что застыли над волчьей стаей, и те, что сияли в глазах самих волков. Они смотрели на меня прямо из пустоты, в которой я оказался.

Словно зелье уничтожило весь мир, для того, чтобы я видел лишь их. И смотрели они не в мои глаза, а гораздо глубже — в самую душу.

— Ну, здравствуй, — произнёс я, но не услышал собственного голоса.

Фиолетовые глаза двинулись ближе и покачнулись. Будто смотрящий ими сделал шаг.

Они вспыхнули. От них пошли тонкие линии фиолетового света, похожие на чистую энергию. Они быстро разрослись вниз — под глаза, и назад от них. Линии «нарисовали» призрачную фигуру.

Волк. Огромный, его холка была по человеческий рост. А своей пастью он бы легко оторвал мне голову, будь его тело материальным.

В центре его фиолетовых глаз проявились тёмные зрачки.

Дух. Вот, кто наблюдал за мной всё это время. Ожидаемо до банальности.

Я хмыкнул.

Он сделал шаг. После чего пространство вокруг нас исказилось и его стали заполнять знакомые образы.

Зимний лес.

Ветви ели, под которыми я стоял.

Костёр, что оставался нашим единственным оружием.

Волки, медленно бредущие вперёд. Шаг в шаг с фиолетовым духом, как марионетки на параде.

Реальность достраивалась перед взором, будто мир возвращался после перезагрузки моего ума.

Но теперь я воспринимал реальность иначе.

Видел сквозь тьму сумерек. Слышал, как испуганная белка перебирает коготками по древесной коре. Чувствовал запах волчьей шерсти и сгнившей хвои под своими ногами.

Мои чувства многократно обострились.

Мир «открылся» предо мной таким, каким он был на самом деле.

Я слышал тяжёлое, прерывистое дыхание Весны. Ей было страшно. Но больше она не издавала ни одного звука, даже не шевелилась. Оцепенение от ужаса сковало её.

Возможно, тем лучше.

Но волки будто не собирались нападать и рвать кого-то из нас на куски. Они спокойно подошли, а затем сели перед елью, всё тем же полукругом. Неподвижно. Только едва заметное дыхание выдавало в них живых существ, а не обездушенных кукол.

Их пустые глаза сияли фиолетом.

Я заметил, что из головы каждого волка выходила тонкая светящаяся нить, похожая на те, которые светили в лампах накаливания. Эти нити поднимались вверх и сходились над головой волчьего духа, соединяясь вместе в энергетическом обруче над его головой.

Почти как корона. Только попроще и пульсировала фиолетовым светом в одном ритме, будто сердце.

Дух волка медленными, плавными шагами подошёл ко мне. И каждое мгновение я чувствовал его пронзительный взгляд.

—Чужой, — эта мысль сформировалась в моей голове из потоков чувств и ощущений, идущих от него. —Видящий.

— Видящий? — спросил я вслух, хотя, кажется, он бы услышал и мысленный посыл. — Ты имеешь в виду — шаман?

—Возможно, — ответил он, не открывая пасти. —Но ты — другой. Не такой, каким должен быть Видящий.

— Что ты имеешь в виду?

— Объяснишь поподробнее?

—Старшие духи не посвятили тебя. Но ты — Видящий, — он чуть наклонил голову, будто хотел получше меня рассмотреть. —Ты не принадлежишь этой земле и её духам. Нет связи.

Нет связи… земля и духи. Звучало двояко.

С одной стороны, если не было связи с местными духами, значит, я был вроде как чужаком. А чужаков нигде не любят. Даже в мире духов. Так уж устроен мир.

Но с другой стороны, раз нет связи, значит нет обременений и обязанностей. Грубо говоря — я был свободен.

Вот только непонятно, как к этому относился дух стаи? Я совершенно не мог понять, друг он мне в этом случае или враг.

— Видишь в этом… проблему? — спросил я.

—Неясность, — ответил он. —Я не знал Видящих, которые не были посвящены Старшими. Но ты здесь.

Его взгляд задержался на мне ещё несколько мгновений, затем плавно ушёл за мою спину, туда, где находилась Весна и Дарен. А потом я ощутил от волчьего духа новый поток ощущений.

Голод. Сильный, на грани смертельного.

Стае нужна плоть. Нужна кровь. Чтобы насытить желудки, пустующие уже много дней, чтобы согреться и получить силы для противостояния беспощадному холоду.

В противном случае, стая не переживёт эту зиму, даже если волки начнут пожирать друг друга.

Особенно нуждалась самка. У неё была причина — четыре волчонка, зреющих в её утробе. Они рисковали никогда не родиться… не увидеть свою первую весну.

Жизнь или смерть. Вот какой выбор сподвиг стаю начать охоту на людей.

Моё сердце сжалось. Я будто был внутри головы каждого из этих волков одновременно. Даже больше — я был каждым из них. И чувствовал остальную стаю, как свою семью.

Как всё, что у меня есть. А нерождённых волчат — как будущее стаи… как своё собственное будущее.

Вот как…

— Непростая… ситуация, — произнёс я. — Но ты же понимаешь, что мы будем сражаться за свои жизни?

Волчий дух, а точнее — коллективный дух всей стаи — вновь перевёл свой взгляд на меня.

—Понимаю, — смыслы, которые он передавал мне по нашей незримой связи, были удивительно… человечны. Для звериного духа. —Жизнь двуногих — цена за жизнь стаи. Мы или они.

— В этом лесу наверняка есть добыча, которую вы достанете, не рискуя погибнуть: олени, кабаны, лоси, зайцы в конце концов.

—У стаи нет времени на новую охоту. Голод готов забрать наши жизни, — ответил он. И, как бы я не хотел поспорить, я чувствовал что он сказал чистейшую правду.

Тут мой взгляд сместился в сторону, туда, где под снегом лежал мёртвый шаман.

Хотел бы он, чтобы его тело стало частью природы… через поедание волками?

Но дух будто почувствовал, куда я смотрю, и сразу заявил:

—Его плоть принадлежит другим духам.

Кхм… если он сам отказался, значит, лучше не развивать эту тему. Я не знал, какие именно похоронные традиции принимают местные духи. Значит не мог и судить, что для них приемлемо, а что — запретно.

— Если вы нападёте на нас, то ваши жизни заберёт наш огонь и металл.

Его это не смутило.

—Слабые умрут, чтобы жили сильные.

— Тогда зачем разговариваешь со мной, дух? Если ты всё решил, то твои волки уже должны были кинуться вперёд.

—Видящий — не наша добыча. Твоя судьба в руках старших духов. Освободи путь. Мы возьмём жизнь двух других двуногих.

Вот как…

— Я несу ответственность за юнцов, что укрыты за моей спиной, — я развёл руки в стороны, обозначая, что перекрыл путь. — Они — щенки, которых я буду защищать. Сейчас они — моя стая.

Я был готов к волчьей атаке в любую секунду. В одном из рукавов рубахи метательный «нож» Весны. Не оружие, конечно, но одну зверюгу я мог завалить, если успею ударить в глазницу или основание черепа. Если повезёт… очень-очень сильно повезёт.

Весна находилась за костром, вдобавок у неё была горящая ветка, а за спиной — ствол дерева. Она, может, продержится дольше. Если переборет свой страх…

Но я понимал: волки нападут разом. Такую битву не выиграть.

Значит, надо срочно найти выход, любой ценой. И пока дух не нападал, у меня был на это шанс.

—Тогда мы порвём твои ноги, чтобы ты не мешал нашей охоте, — передал он. —Ты останешься в мире живых, а стая получит свою добычу.

—

—Нет времени!— резче заявил дух и оскалился. —Освободи путь, Видящий. Иначе мы лишим тебя ног!

Я сжал кулаки и вперился в него взглядом.

— Тогда остаток своей жизни я посвящу истреблению твоей стаи. Всей, до единого волка! — это был блеф. Без ног я никак бы не смог это сделать. Но… — И даже после смерти мой дух будет преследовать вас до конца времён, — я полностью повторил угрозу, которой меня пыталась напугать Весна.

Ну, а вдруг поможет⁈

КЛАЦ!

Призрачные челюсти мгновенно сомкнулись у самого моего лица.

Ещё сантиметр… и я бы лишился головы. Вблизи призрачные зубы казались абсолютно реальными. Если бы не сорвали плоть, то точно бы вырвали душу.

Сердце бешено колотилось. Руки, ноги и грудь сковало ледяной хваткой ужаса.

Варадар, видимо, нечасто встречался с диким зверьём. Тело отреагировало слишком резко, я с молодости не испытывал такого мощного страха!

Спокойно.

Это животный страх. Он не властен надо мной. Пусть тело боялось, но главным был мой разум.

Я жив… значит всё под контролем.

Но дело было не только в нём.

Давление. Оно резко охватило меня с нескольких сторон. Будто невидимые тиски сжали моё тело.

Стало сложнее дышать, двигаться и даже смотреть духу в глаза.

И источник этой силы — дух волчьей стаи, стоящий напротив меня с обнажёнными клыками.

—ДЕРЗКИЙ ВИДЯЩИЙ! ТВОЯ ПЛОТЬ — НАША ПИЩА! ТВОЯ КРОВЬ — НАШ НЕКТАР! ТВОЯ ЖИЗНЬ — НАША ДОБЫЧА!— ответы разьярённого духа вбивались мне в голову одна за другой.

Вся стая, как один, ощетинилась с утробным рычанием. Волки вскочили с мест. Их загривки встали дыбом, крича о готовности зверья накинуться на меня и растерзать на куски.

Но когда волки атакуют, то делают это тихо. Не рычат. Не запугивают, скаля зубы.

Значит, они не собирались нападать на меня.

Только вера в эту мысль, в мой личный опыт, позволяли мне удерживать тело на ногах. Колено подрагивало.

Я стиснул челюсти до боли в зубах. В этот момент вся моя воля работала только на то, чтобы устоять. Чтобы стать несокрушимой преградой на пути волчьей стаи.

И я стоял.

Миновала секунда.

Вторая.

Я смотрел в глаза духа. Он отвечал тем же, но с такой злобой, будто взглядом пытался прожечь дыру внутри моего черепа. Но кроме злобы там было бешенство… от бессилия.

Он не решался атаковать. Ни меня, ни стоящих за мною людей, что было для меня абсолютно непонятным. Потому что эти волки могли порвать нас на куски. Да, с потерями. Но они бы победили и получили добычу, которая спасла бы их от голода… на несколько дней.

Неужели обещание «преследовать до конца времён» было здесь настолько серьёзным?

— Я не хочу вашей смерти, — твёрдо заявил я. — Даже больше — я хочу вас спасти, потому что ты показал мне свою стаю изнутри. Вашу боль. Ваш страх, жажду жить и защитить своё будущее. Поэтому я ещё раз повторяю тебе своё предложение: отступи и я найду вам еды. За три дня.

Дух дёрнул головой. Ближайший ко мне волк резко рыкнул.

—За два заката! Два!— дух снова впился в меня взглядом. —Клянись, Видящий! На своей крови клянись, что найдёшь добычу для моей стаи!

— Даю тебе своё слово, могучий дух, — произнёс я, не отрывая от него взгляда. Моя рука выхватила короткий клинок из рукава и, не глядя, я распорол свою ладонь, выдавливая из неё кровь на снег под своими ногами. Алые капли упали на снег, просачиваясь сквозь него. — Клянусь, что ровно через два дня или ранее, я добуду пищу для твоей стаи. Равноценную жизням людей, что за моей спиной, или большую. Если ты отступишь и откажешься от охоты на них.

Стоило мне издать последний звук моей клятвы, как меня будто прошибло лёгким импульсом, идущим от макушки до пят.

Что это⁈ Электрический разряд⁈

— Отец-небо принял твою клятву, Видящий. Нарушишь её и сама земля откажется от тебя, а гром небесный будет искать твоей головы, — произнёс дух волка. — А за плотью твоей придём мы. И ничто не укроет тебя под этим небом, как не укрыло прошлого Видящего от его врагов.

Он бросил на меня последний взгляд и развернулся прочь.

Его стая, развернулась следом. Их глаза погасли, более не светясь фиолетовым. Понурые волчьи фигуры, опустив головы, скрылись в темноте.

Этой ночью они останутся голодными.

А я…

* * *

Получен духовный опыт: 86.

Получен второй уровень Пути Шамана.

Для получения справки откройте доступ к информаторию.

Получите ещё 32/100 духовного опыта, чтобы перейти на третий уровень Пути Шамана.

* * *

…выдохнул. Сила, подавляющая моё тело, ушла вместе с духом.

Выходит, это было нечто вроде силового поля, которым обладал этот дух?

Я посмотрел на свою руку. Кровавая линия проходила вдоль ладони, обильно истекая алой жидкостью. Глубоко резанул. Можно было и уколом простым обойтись. Капли бы хватило.

Отец-небо принял клятву… Образ небесного отца — это типичный архетип для огромного количества религий. В том числе языческих верований греков, тюрков, славян… Да и в шаманизме тоже.

Я поднял взор наверх. На заснеженные ветви ели, что загораживали мне взор на тёмное небо.

Кто принял мою клятву?

Бог, что царствовал в небесах этого мира?

Или дух, обладающий силой, сопоставимой с ним?

А, может… что-то другое?

Старый шаман говорил

Впрочем, без разницы.

Я исполню его не потому что за нарушение меня ждёт какая-то кара, а потому что дал своё слово.

— Варадар… — я услышал позади тихий голос Весны.

Обернулся на неё. Она сидела в снегу, опираясь спиной на древесный ствол и смотрела на меня округлившимися, не то от удивления, не то от испуга глазами. Я уже начал привыкать к этому её выражению.

— Ты ведь говорил с ним… с духом волка? — она будто выдавила из себя этот вопрос.

— С духом стаи, если точнее, — поправил я.

— А ты… — она облизнула обветренные губы. — Ты точно Варадар?

Нет. Я точно НЕ Варадар.

Но признаваться в этом было сродни признанию в том, что я ходячий мертвец. Я понятия не имел, как она отреагирует, если узнает, что я, скорее всего, из другого мира вообще.

— Если я веду себя не так, как раньше, то, думаю, моя прежняя личность умерла вместе с воспоминаниями, — неопределённо ответил я.

— А ты… — она затихла, даже не дыша, а потом едва слышно проглотила ком в горле, — … не злой дух?

И тут я слегка засмеялся.

Потому что эта девица могла оказаться чертовски права. Почти.

— Если и дух, то точно не злой, — я хмыкнул.

И, кажется, Весна чуть-чуть прониклась моим настроением. Уголок её губ тоже приподнялся. Но натянуто.

— Никто не может говорить с духами, кроме шамана. Но ты не можешь им быть.

— Потому что не прошёл через посвящение?

Она кивнула.

— Во время посвящения духи выбирают будущего шамана и связывают его со своим миром. Только через эту связь шаман и может общаться с духами. А зелье… — она взглянула на деревянную бутылку, лежащую в снегу, — … усиливает связь. Если бы её не было, то твой разум бы разрушился.

Я взял бутылку с земли. Лёгкая. Но не пустая. Примерно половина зелья ещё осталась.

Взглянул на снег, из которого её поднял. Он был залит зельем, которое расплескалось когда я выронил бутылку при потере чувствительности. Серо-зелёное. Как грязь или влажная глина.

— Значит, эта связь у меня есть. Либо ты знаешь о духах не так много, как думаешь, — сказал я и поднял из снега деревянную пробку, которой заткнул бутылку.

— Либо ты — дух, — её слова прозвучали спокойно, но настойчиво.

— Либо так, — я равнодушно пожал плечами. — Но если я дух, то с напрочь отшибленной памятью.

— Значит, ты этого не отрицаешь?

— Как я могу отрицать что-то, о чём понятия не имею?

Повисла пауза.

— Я могу послушать твоё сердце? Ты ведь так и не дал мне проверить, жив ты на самом деле или… — она замолчала.

— … или ходячий мертвец, — закончил я за неё. — Проверь, Весна. И возьми вот это, — я протянул ей её метательный нож. — Я обошёлся без него.

Она медленно поднялась. Отряхнулась от снега, постоянно кося на меня взгляд. Потом аккуратно, даже чуть настороженно, взяла свой «нож» из моей руки.

Вдруг замешкалась. Нахмурила тонкие брови, глядя на меня.

— У тебя кровь, — произнесла она.

— Мелочи, — я вытер окровавленную ладонь о штаны.

— Нет, не на руке.

— М? А где ещё?

Она указала пальцем на мою верхнюю губу.

Да чтоб его… Кровь шла из носа, будто мне только что хорошенько врезали по нему кулаком.

— Видимо, давление подскочило, — произнёс я, стирая несколько капель. — Пройдёт.

Но несколько капель сразу же сменились ручейком, который потёк мне на рубаху и снег.

Вот это было уже нехорошо.

Я сделал шаг к костру, чтобы сесть. Но меня повело. Ноги чуть не подкосились от резко накатившей слабости, а в ушах резко зашумел нарастающий гул. Потемнело в глазах.

Моё тело покачнулось, но я успел ухватиться за ветку, чтобы не рухнуть в огонь.

Внезапно под плечом появилась опора. От неё пахло костром.

— Варадар⁈ Нет, не засыпай! Только не здесь! — жалобно прохрипели прямо под ухом. — Как я б…ду тут о…на⁈ — звуки стали пропадать, их заглушал гул, становящийся всё громче внутри моей головы. — Ва…дар! Не зас…ай!

Не засыпай?

Но, кажется, эта просьба оказалась для моего перегруженного организма невыполнимой.

Глаза окончательно застелила тьма. А ей на смену пришли смутные образы, всплывающие один за другим.

Вскоре они стали очень чёткими.

Память. И началась она с боли.

— ВСТАВАЙ, СОБАКА! — удар в бок вырвал Варадара из сна. — Пора отрабатывать харчи и тёплое место в хлеву, рядом с моими свиньями! ПОДЪЁМ, Я СКАЗАЛ!

Новый удар, в крепком сапоге, который выбил из Варадара дух. Тот закашлялся и скрючился от острой боли в своём животе. По печени получать неприятно.

Я почувствовал каждую каплю боли, пронзавшую тело Варадара. Как свою собственную.

— Пока старик в отлучке, ты — моя скотина, понял⁈ — над головой паренька нависло кривозубое, почти свиное рыло, с плешивой бородкой и взглядом озлобленных маленьких глаз. — Понял, сволота⁈ А ну не зырь на меня своей желтоглазой харей, выродок!

Удар. По лицу. Губы в кровь.

Варадар промычал что-то неразборчивое. Слова у него не складывались, будто что-то вязкое внутри головы мешало сочетать звуки в нужном порядке. И мысли. Они путались.

Вместо них — страх. А ещё желание, чтобы прекратили бить. Чтобы угрюмый старый человек, пахнущий травами и дымом, поскорее вернулся и вытащил из этого кошмара.

Лучше его постоянные кровопускания, чем беспощадные побои от кривозубого свинопаса. Тот бил. Каждый раз, когда Варадара оставляли у него.

Потому что обожал избивать тех, кто не мог ударить в ответ. Тупой, беспросветный садизм.

Варадар подходил на роль его жертвы хорошо, как никто другой. За него никто не заступался. Потому что среди деревенских он не считался человеком.

Белые волосы — клеймо.

Жёлтые глаза — клеймо.

А сам он — «демоническое отродье» во плоти, которое нельзя оставлять без присмотра. Потому что не доверяли. Мало ли, вдруг начнёт в молоко плевать? Поэтому оставляли под присмотром жестокого свинопаса. Больше никто даже связываться с Варадаром не хотел.

Внутри меня вспыхнули разные эмоции.

Возмущение, гнев, презрение и желание понять причину, по которой молодого паренька все так ненавидели. Простое разделение на своих и

И самое паршивое, что Варадар не сопротивлялся. Он зажимался в угол. Скулил от боли. Но не смел даже попытаться заступиться за самого себя. Словно раб. Сломанный и ничтожный.

Единственное, что оправдывало его — это слабоумие. Он действительно воспринимал мир как человек, который был ближе к ребёнку, чем взрослому. К затравленному, вечно испуганному ребёнку.

Когда воспоминание растаяло, я ощутил свои веки. Тяжёлые. Их не хотелось поднимать, наоборот — хотелось уснуть вновь. Но я пересилил эту слабость и открыл глаза.

Костёр горел. Ярко и тепло. Я сидел напротив, опираясь спиной о дерево. Под задом — что-то мягкое. Я прощупал пальцами — подложка из хвои. Комфортно.

Коснулся верхней губы. Чисто, ни крови, ни намёка. Нос тоже. Вытерли, вероятно, снегом.

Весна позаботилась?

Слева, пристроившись к моему боку, сидела и она сама. Голова опущена мне на плечо. Она проиграла битву со сном и сейчас мирно посапывала.

Безответственно. Всегда кто-то должен следить за тьмой леса.

Ещё и костёр слабел. Веток, чтобы подпитать его, оставалось немного. Всё, что имелось под елью, было давно собрано.

Мой взгляд обратился к подсохшим, но ещё остававшимся на дереве ветвям. Если обломаю их — ели ничего не будет. А сгорят они хорошо. Сухие ведь.

Сначала только растолкаю Весну. Поспит позже, когда мы…

— Два года ты был ходячим куском мяса, чью кровь старик сцеживал на свои зелья и снадобья, — прозвучал тихий голос справа от меня. — Околачивался по деревне. Слова связать не мог. Я бы просто убил тебя, чтобы не мучался и у скотины не подъедал. А сейчас, выходит, я тебе своей жизнью обязан?

Глава 5

Дарен очнулся. И начал сразу с откровений.

— Выходит что так, — спокойно ответил я, сделав вид, что пропустил мимо ушей его слова про «убил бы». Потому что он говорил без агрессии, просто прямолинейно.

Его веки были приспущены. Они едва прикрывали синие, ещё более яркие, чем у его сестры, глаза.

Он усмехнулся и слегка затрясся в глухом смехе.

— Беловолосый чужак, который два года слонялся по нашей деревне, ловя плевки в спину, оказался спасителем жизней и целителем. Смех, да и только, — его глаза сверкнули. — Я всегда знал, что в тебе какой-то секрет спрятан. Знал, что нечего отпрыскам демона делать в нашем замёрзшем, ледяном краю. Ты здесь не просто так… я знал! Я знал! — он триумфально оскалился на последних словах.

Весна встрепенулась. Затрепетали её веки. Она мутным, расплывчатым взглядом посмотрела вперёд, но тут же провалилась обратно в сон.

— Значит, ты слышал наши разговоры, — упомянул я.

— Обрывки только… мутные… как в бреду… — он поморщился. — Когда собачьи дети — из красноглазых — ударили меня по башке, я чуть к духам не отправился… Крепко приложили по голове, суки… — он медленно потянулся рукой к ссадине на своей голове.

Трогать нежелательно.

Но пусть, он должен знать, где и что у него будет болеть.

Он аккуратно ощупал ссадину. Потом порез, проходящий через его лицо.

— Я, наверное, сейчас настоящий красавец, — Дарен выпустил череду новых смешков, которые сменились кашлем.

— Тебе пойдёт.

— Ну, да, — он хмыкнул. — А ты, желтоглазый, ничего не расскажешь? Ты же сдох. Я видел. После того, как сердце наискосок дырявят, люди больше не живут. Про вас, желтоглазых тварей, конечно, всякое рассказывают. Но то, что вы выжить после потери сердца можете — в такое я не верю. Точно не ты.

— Не недооценивай тварей, друг мой. Мало ли, на что они способны? — мой голос стал прохладнее.

Тут он улыбнулся, почти виновато.

— Да ты не обижайся на «тварей»-то, оно само вырвалось. И на то, что убил бы. Это ж твои предки наших предков в эти горы загнали. Потому-то тебя и не любят в деревне. Но ты не переживай, если ты целить можешь, значит, человеком будешь. Зла ты сам никому не сделал. А старикан тебя, пусть по-своему, но ценил. Это все знали.

Сладко стелил. Но что-то в его словах звучало… фальшиво? Будто он заваливал меня всякими словами, которые бы сам хотел услышать, если бы оказался на моём месте. А за ними хотел скрыть что-то ещё.

А, может, я был просто слишком подозрителен.

Время покажет.

Пусть Дарен говорит, а если он что и задумал, то я ему подыграю.

По-своему.

— Ты очень говорлив для своего состояния, — подметил я.

— А то! Ты не смотри, что я лежу, как бревно гнилое. Я живучий, как собака. На мне все раны заживают, не успеешь и глазом моргнуть, — он подмигнул. — А когда говорю — болит меньше и мысли дурацкие в голову не лезут. Так что, слова — тоже лечение, ну.

— Ногу нормально чувствуешь?

— Ага, болит, сучья кость, — он зашевелился и скривился, поправляя ногу. — Но всё в порядке, не мёрзну. Чай, не отомрёт. Даже пальцы чувствую. До дома только доползти бы, а то Весёнка меня не дотащит сама… а тебя я уж и просить не буду. Всё равно ты тощий. Старикан из тебя кровь пускал нещадно, а кормил… так себе.

— Вдвоём мы быстрее тебя дотащим.

— Эхе, хочешь меня в должники до гроба загнать, ну? А, пёс с тобой, загоняй. Так и так мне расплачиваться за жизнь свою. Но ничего, сочтёмся. Слово даю. Вытащу тебя из проруби или из медвежьей пасти — считай, отдам долг свой.

Проруби… На миг перед глазами всплыли воспоминания моей смерти. Там бы меня уже ничто не спасло.

— С себя начни. Спи, у тебя всего несколько часов, чтобы хоть как-то восстановить свою рану. Мы не будем ждать здесь слишком долго, на рассвете пойдём в деревню.

— Хо-хо! Какой важный стал, команды отдаёшь, — он фыркнул, но притих на несколько секунд, а потом задал вопрос: — Думаешь, я не понимаю, чё с тобой стало? Ты же умер. А умершие не возвращаются… если духи их сами не вернут.

Его глаза будто горели в отблесках костра. На лице у него застыла улыбка, не радушная и не злая, скорее — заговорщическая, будто он только что узнал секрет, о котором никто не должен был догадаться. Дарен говорил дальше:

— Духи выбрали тебя, чтобы ты стал нашим новым шаманом. Сначала привели в нашу деревню, потом навели

Нет, дело было не в этом.

Я приложил руку к его лбу и… да, он горел.

— У тебя началась лихорадка, парень.

— Плевать на лихорадку, — заторможенно взмахнул он кистью. — Ты — наше будущее. Духи призвали тебя, чтобы ты искупил преступления своих предков, которые загнали нас в эти горы. Великий освободитель… Завоеватель, который изгонит порочных практиков и восстановит баланс природы, духов и людей!

Нет, вот этой возни мне точно не надо.

Ни бредовых пророчеств. Ни «великих миссий», во имя которых гибнут сотни, тысячи и миллионы. Ни покорений мира.

Я хотел жить и познавать мир, а не нести бремя чужих амбиций.

— Начни с себя, Дарен. Восстанови баланс своего ума и никакие завоевания тебе будут не нужны, — я улыбнулся уголком рта. — Найди смысл, который будет светом, а не огнём, пожирающим мир.

Он дёрнул головой.

— Нет, ты не понимаешь. — парень заморгал, затем сделал прерывистый, долгий вздох. — Но поймёшь. Духи приведут тебя к правде… да-да… точно… точно-точно… — его голос затихал, а глаза плавно прикрылись.

Ещё несколько минут он бормотал обрывки несвязных мыслей, пока не уснул.

Знавал я таких парней, как он. С шилом в заднице. Бред от лихорадки помножил то, что уже роилось в его голове, и выдал в виде абсурдной идеи. Но, может, после жара пройдёт.

С другой стороны, его версию моего воскрешения — с духами — стоит взять на вооружение.

Мне же надо будет как-то объяснить, почему я воскрес? Или, почему не умер?

Да и самому понять не мешало.

Хоть я и понимал, что дело было всё-таки в духах. Умер я на той земле, где они были частью традиций, а появился там, где они реально существовали.

А, может, это вовсе не было важно? Получил второй шанс — воспользуйся им по полной, с достоинством пройдя свой путь.

Живи… и познавай мир, да?

Я хмыкнул своим мыслям и кинул в костёр толстую ветку. Одну из последних. Пора было достать побольше топлива, но необходимо, чтобы за лагерем в это время кто-то присматривал.

Мягко толкнул Весну в бок. Она отлипла от меня, сонно моргая, а потом как застыла.

— Ты жив! — она дёрнулась было в мою сторону, но замерла. Захлопала ресницами, чуть покраснев. Потом отвела взгляд и отстранилась. — Я думала, что ты можешь не перенести его… зелье, то есть. Даже дедушка отдыхал после общения с духами. А он много лет этим занимался.

— Перенёс. Всё в порядке, — я поднял свою порезанную руку и пошевелил пальцами, проверяя подвижность. Сухожилия и нервы в порядке. Но резанул бы чуть глубже — могли бы быть проблемы.

И резанул так — на эмоциях. Повёл себя как подросток, а не взрослый мужчина. Видимо, влияние молодого тела. Я поднял взор на девушку и сказал:

— Весна, ты уснула, когда надо было следить за лагерем.

— Я… — она нервно облизнула губы. — Я уснула, — признала она и скорбно опустила голову, будто ожидая, что я вынесу ей приговор.

В боевых условиях так бы и сделали. Мы почти в таких и находились.

Вот только Весна — не солдат, а вымотанная прошедшим днём молодая девчонка. Потеряла деда, который, судя по всему, был ей дорог. Несколько раз столкнулась со своим кошмаром в виде волчьей стаи, а потом доволокла меня до этого дерева и проследила, чтобы я не околел в снегу.

— Не засыпай больше, пока спят остальные, договорились? — я чуть поддел кончик её опущенного носа пальцем.

Она встрепенулась и…

— Ты что творишь⁈ — возмущение добавило красок её лицу. — Да я внучка шамана! Мой отец был первым охотником! А ты вот так…

— Ага, — я чуть улыбнулся. — Следи за лесом, а я пока соберу хворост. Утром пойдём обратно в деревню. За Дареном приглядывай тоже, у него началась лихорадка.

— С-стой! Тут есть ветки, вот! — она вскочила с места и вцепилась в одну из сухих ветвей, ещё растущих на ели, которые я присмотрел заранее. И попыталась сломать её, повиснув. Раздался неуверенный треск.

— Хочешь — поломай. Но я в любом случае соберу топливо с других мест. Если у нас начнутся новые проблемы со зверьём, то будет лучше, если у нас будет запас в виде вот этих веток, — я указал на ту несчастную ветвь, которую она пыталась сломать.

— Но мы уходим уже утром… — проговорила она, как ребёнок, который не хочет оставаться один. И я её понимал.

— Далеко не уйду. Ты будешь меня видеть, Весна, — успокоил я её. — Волки не вернутся, эти — точно.

Она нервно стрельнула глазами в лес. Но в конце концов чуть кивнула.

Я стянул свой тулуп с ветвей. Он немного промёрз с подветренной стороны, но на моём теле быстро разгладился и нормально сел.

А я только сейчас задумался, какие странные здесь ели — с широкими стволами и очень пышные. Ветви росли на стволах рассредоточенно. А внизу, у земли, их было совсем немного, так что под ними можно было вполне комфортно укрываться. Ели, которые знал я, казались на фоне нашего убежища просто кустарниками.

Может, они тоже магические?

Задумавшись над этим вопросом, я вышел в ночной лес.

Примерно за десять минут я насобирал дерева и сложил у костра внушительную кучку. Весна всё время следила за мной.

Когда я закончил, то велел ей поспать, а сам остался дежурить. Весна отвернулась, опёрлась головой о древесный ствол и приснула, иногда ворочаясь на месте.

А я глядел в костёр. Пытался рассмотреть духов в пляшущих языках пламени.

Но видел только огонь. Этого, впрочем, хватало: мне нравилось наблюдать за ним. Успокаивало. В дальних походах пламя было лучшим другом и боевым товарищем.

А в голове всё больше крепчал вопрос: где ж я достану еды волчьей стае, которая была бы равноценной двум живым людям? Это должно быть, несколько свиней или барашков. Может кто-то покрупнее, например — бык.

Свиньи в деревне точно были. В воспоминаниях Варадара ведь

Начистить бы ему рыло. А потом вывалять разбитой мордой в грязи.

Я и не заметил, как сжались кулаки. Только боль от брызнувшего кровью пореза вернула в настоящий момент.

Терпеть не мог садистов. Не важно, над кем и как они издевались: гнобили одноклассников, отрывали лапки жукам или топили котят. Пока они были молоды — заслуживали воспитания. Если надо — жёсткого.

А если взрослый человек наслаждался чужой болью… то тут мог помочь только страх. Такой, который навсегда выбьет из его головы саму мысль о том, чтобы причинять страдания беззащитным.

Когда в небесах показались первые рассветные лучи, я мягко разбудил Весну. Затем осмотрел рану Дарена — она больше не кровила. Покрылась лёгкой коркой. Но до выздоровления, особенно полного, было ещё далеко.

Если Дарен действительно быстро восстанавливается, как он сам хвастался, то рана затянется за неделю-две. Если нет — то три. И то, если инфекцию не подцепит.

Но в деревню мы пойдём сегодня. Потому что мне было нужно время, чтобы найти пищу для волчьей стаи.

Я нашёл крепкую ветку, чуть толще моего запястья. В верхней части она расходилась на два разветвления, как рогатка. Для импровизированного костыля — самое то.

— Сколько идти до деревни? — спросил я у Весны, пока обматывал «рожки» палки тканью, взятой из остатков первой перевязки Дарена. Чтобы ему было проще опираться.

— Три или четыре часа, — ответила она.

— Три, и десять минут, — влез в разговор Дарен. Он открыл глаза и смотрел на Весну, тут же севшую рядом с ним. — Память подводит, сестрёнка?

— Дурень! — крикнула она, обнимая его прямо на земле. — ТЫ ДУРЕНЬ! — громко фыркнула. — Кто просил тебя лезть на этих красноглазых выродков⁈ Кто⁈

— Да чтоб я старика одного оставил? Ну, нет! Пусть он паршивая чёрствая крыса, но…

— Не смей так говорить про дедушку! — Весна подняла голову, я увидел, как в уголках её глаз набухают крупные слёзы. Но она резко стёрла их рукавом. — Он велел тебе не лезть! У тебя нога и так ранена была, они же тебя и атаковали первым!

— Да и пёс с ней, с ногой! У меня вторая есть, — Дарен ухмыльнулся-оскалился крупными белыми зубами. — Чтоб я выжил, когда помер даже этот…? — он чуть скосил взгляд на меня. — А, хрен со мной! Желтоглазый, я тебя заклинаю, не смей помирать раньше меня! Для меня позором будет, если я вернусь, а ты нет! Не пойми неверно, но я ж воин, а ты только говорить начал, ну!

— Воин он, чтоб его… — Весна сжала кулаки и её лицо раздражённо поморщилось. — Мой бедовый, тупой старший брат ты, а не воин!

— Молчать, женщина!

— Я девушка! — вспыхнула она, красная как рак.

— Да пёс с тобой! Помоги мне встать, сейчас мы вернёмся домой и я всем расскажу, что у нас новый шаман!

— Даже не вздумай, если ты хоть немного ему благодарен! — шикнула на брата Весна. — Они не поверят, наоборот — сделают всё, чтобы испортить ему жизнь!

— Весна права, — обозначил я, когда закончил с обмоткой. В руках был «нож» Весны, им я принялся обтачивать конец палки, чтобы сформировать пятку костыля, которая будет более-менее нормально держаться на холодной земле, снегу и льду. — Они не примут мои изменения, а я не приму их отношение.

— Что ты имеешь в виду? — Весна настороженно уставилась на меня вместе с братом.

— Как только я помогу вам добраться до деревни, вы поможете мне добыть волкам мяса. Ты слышала то, о что я говорил духу. Значит, всё понимаешь.

Она поджала губы и опустила взгляд. Понимала.

А я продолжал:

— Как только с волками будет покончено, вы расскажете мне, как пройти посвящение и я это сделаю.

— Нельзя! Только действующий шаман может посвятить и связать с духами! — поспорила Весна.

— Можно! Если духи признают его, — поспорил Дарен. — Наш дальний предок так и получил своё посвящение.

— Я сделаю это в любом случае, — я повторил свои слова твёрже. — А потом поговорим о моём месте в вашей деревне. Сейчас лучше расскажите: кто напал на нас и зачем?

— Красноглазые истребители шаманов из рода Асура, ну, — хмыкнул Дарен.

— Проклятые выродки… — прохрипела Весна рядом с ним, смотря злобным взором в пустоту. — Они всегда нас ненавидели! Всегда преследовали и убивали, будь прокляты они и все их потомки до последнего!

— Да не нас-то, а шаманов. Ты ж не шаманка, сестра. Хотели бы убить всех — убили бы всех, а так — только старика, потому что знали про то, кто он такой, ну и… желтоглазого нашего, — с деловым видом объяснил Дарен.

— А я им чем так «приглянулся»? — я посмотрел на него, прекратив стругать. Кисть ныла от непривычного напряжения, поэтому я принялся разминать её вращательными движениями.

— А вас — беловолосых — красноглазые ещё больше шаманов ненавидят. Вас вообще все ненавидят, — он хохотнул. — Даже вы сами!

— Да молчи ты, — с укором буркнула на него Весна и обратилась ко мне. — Не обращай внимания на его бредни. Он никогда не был дальше соседней деревни и ничего не знает про то, что в большом мире происходит.

— Весна, ты говорила, что на нас напали «практики». Кто это такие? — обратился я к девушке.

— Те, кто практикует искусства Яры… — она задумчиво посмотрела в костёр, который всё ещё нас согревал. — Эти искусства…

— Начни с того, что такое Яра. Я ведь этого тоже не знаю.

— А, точно… — начала она…

…но её перебил Дарен:

— Яра — это энергия природы. Она существует во всём: в огне, в воде, ветре… в каждом живом существе и каждом духе. Благодаря ей мы способны мыслить, двигаться и дышать. А практики учатся управлять Ярой, сосредотачивать её и использовать для своего самосовершенствования на пути воина.

— Значит, она уже в нас? — спросил я, вспомнив жар в своей груди.

— Конечно, — подтвердил Дарен. — Даже у обычного человека она есть в каком-то количестве. Но у практиков и шаманов её настолько дохрена, что

Весна цыкнула и сказала:

— Я не понимаю, почему когда речь заходит о практиках и Яре, ты можешь говорить не как дурень? А вот любую другую тему ты обсуждать по-человечески не способен?

— Ничё ты не понимаешь, — он отмахнулся. Потом сказал мне с серьёзным лицом: — Практики — это самые могучие воины!

— Ещё целители, ремесленники, охотники, звероводы и многие другие, — добавила Весна. — Но их гораздо меньше, чем обычных людей. Чтобы стать даже слабым практиком — нужен дар, удача, много времени и труда над собой. Если родился не в той семье, то шансы стать им — ничтожны.

— А шаманы — тоже практики? — спросил я.

— В каком-то смысле, — почесал голову Дарен. — Но они сосредоточены не на Яре, а на духах.

— Практики — нарушают баланс Яры, когда поглощают её из мира или уродуют свои духовные тела ради силы. А шаманы — хранят баланс, — высказалась Весна. — Если и можно назвать шамана практиком, то мудрым и сбалансированным.

Сначала руны с магией кровопускания. Потом реальные духи. Теперь практики, с их умением управлять энергией природы — Ярой.

Я вздохнул и вернулся к обточке костыля. Оставалось немного.

Но мысли роились в голове, как пчёлы над ульем.

У кого сила — у тех власть.

Я не хочу превратиться в удобную марионетку для какого-нибудь практика или стать очередным убитым шаманом.

Мой путь — только свобода. А её, как всегда, надо отстаивать, если нужно — с помощью силы. Значит, я изучу «магию» этого мира. Хотя бы в общих чертах, хотя бы теорию и основы.

Но для этого мне нужна информация. Много. Очень много.

Интернета, очевидно, здесь не было. Значит мои приоритеты только окрепли: сначала накормить волков, потом — сразу пройти посвящение.

КАК МОЖНО СКОРЕЕ!

Что-то подсказывало, что информаторий Системы даст мне гораздо больше, чем любые деревенские жители. Пусть и неплохо осведомлённые.

Ещё и род Асура.

Хм…

Асуры — это название мифологических существ в ряде восточных религий. В зороастризме — светлые боги. В индуизме — младшие боги и, одновременно, демоны. А в буддизме — полубоги, воплощающие ряд тёмных людских амбиций: гнев, ненависть и зависть.

Но имели ли конкретно те асуры связь с родом Асура из… этого, нового мира?

Без понятия.

Одно точно — этот мир не мой, но общего с Землёй у него было много. Даже язык, на котором мы разговаривали, отдалённо напоминал русский. Настолько, что я не сразу обратил на разницу внимание.

Как и на то, что знал его в совершенстве, скорее всего, благодаря телу Варадара.

Сам язык звучал как славянский… даже, восточнославянский, с западнославянскими вкраплениями. Но я не был языковедом, чтобы сказать наверняка.

Через десять минут мы с Весной помогли Дарену подняться. Он морщился, отпускал шутки, но не жаловался и стоически выполнял все мои команды. Его жар немного спал, так что свои мечты о завоеваниях он более не озвучивал. А я сделал вид, что забыл о них.

Несколько минут Дарен привыкал к самодельному костылю. Он то и дело хотел упереть его в подмышку, но я объяснил ему, что главный упор должен идти на здоровую ногу, а костыль — только поддержка. Мы тренировались, пока я не убедился, что он уверенно держится.

Путь предстоял неблизкий. Сюда они добирались три часа. Значит, учитывая что все тропы сильно замело снегом, а с нами был раненый, на обратный путь должно было уйти в два или два с половиной раза больше времени. Шесть-восемь часов.

Выходить утром было правильным решением.

Только Весна остановилась перед выходом, бросив печальный взгляд в сторону, где по слоем снега лежал мёртвый шаман.

— Я вернусь, дедушка, — пообещала она. — И сожгу твоё тело, чтобы ты обрёл покой в мире духов.

— Если зверьё не сожрёт его раньше, — цинично бросил Дарен. — Странно, что волки его не учуяли.

— Хотя бы сейчас можешь вести себя нормально⁈ — разозлилась Весна. — Без своей дури⁈ Он был и твоим дедушкой!

Я поспешил стянуть внимание на себя, чтобы они не теряли время на ругань, и сказал:

— Волки не будут есть шамана.

— Дух стаи сказал? — повернулась Весна.

— Да.

— А ты что, предлагал⁈ — её глаза сверкнули.

— Нет, но скормил бы его, если бы была такая возможность, — прямо ответил я. — Он мёртв. А вы были живы. Волки хотят есть, поэтому и собирались на нас напасть. Лучше скормить им труп, чем живых людей.

Она поджала губы и отвернулась, быстрым шагом уйдя вперёд.

Обиделась.

Будет протаптывать дорогу, значит. Пусть.

Остынет от эмоций, а потом, если устанет — заменит меня на поддержке Дарена, а я займу её место. Хотя что было сложнее: протаптывать путь или помогать раненому — ещё вопрос.

Когда мы выдвинулись к деревне, я наконец-то нашёл момент оглядеться и оценить местность, в которой оказался.

Еловый лес. С ним понятно.

Но за вершинами деревьев, вдали, виднелись горные вершины, укрытые белым снегом. Словно клыки огромного титана, по чьей пасти мы шли.

Мы в долине. Справа и слева — горные цепи, которые ограждали её и растущий здесь лес. Пока что везло в том, что путь шёл по относительно ровной земле. Без высоких холмов и оврагов.

Но идти всё равно было нелегко.

Дарен то и дело цеплялся костылём за всё, что было под снегом. Камни, редкие корни, пару раз — пни. Порой приходилось подхватывать его, чтобы он не упал. А заодно и следить за его раной. Если откроется — придётся перевязывать снова.

Весне оказалось ещё сложнее. Она была мелкой, даже на моём фоне. Если Дарен был выше меня примерно на полголовы, то её — наголову. Первый час она относительно уверенно шла, но потом замедлилась, а после второго часа — уже с заметным усилием поднимала ноги. Тогда я скомандовал привал и дал им передохнуть.

Да и мне самому отдых не мешал.

Выносливость у моего нового тела была не марафонской. Мягко говоря. Кроме того, я начал подмерзать. Вдали от костра и без согревающего изнутри жара я очень быстро понял, насколько здесь крепкие зимы.

Каждый порыв ветра забирался под одежду и царапал меня морозными когтями. Я концентрировался на том, чтобы помогать Дарену и идти. Нагрузки как-то согревали. Но время от времени всё равно подрагивал.

И

Как только остановились, я вытащил сушёное мясо, найденное у шамана. Порезал его на ломтики и раздал всем поровну. Оно было холодное и жёсткое, но лучше, чем совсем ничего.

Я засунул кусочек в рот и стал рассасывать, согревая и размягчая его. Кое-как прожевал. И без удовольствия продавил этот плотный комок в глотку.

— Весна, я пойду впереди, а ты поддержишь Дарена. Это проще. Только следи за дорогой и направляй, чтобы мы не свернули не туда, — я озвучил свои планы.

— Мне не тяжело, — холодно ответила Весна, без аппетита смотря на свой кусочек мяса.

Дулась. Даже во вред самой себе.

— Не, желтоглазый, она теперь мордашку воротить месяц или два, — засмеялся Дарен, сидя на трухлявой коряге, покрытой снегом. Весна смерила его колючим взглядом. — Со мной она тоже последние две недели не разговаривала, пока красноглазые мне по башке не дали.

— Понимаю, — я пожал плечами.

— А знаешь, почему?

— Без понятия.

— Я разбил рожу балбесу, который думал, что ему можно приударить за моей сестрой, — Дарен ударил кулаком в ладонь. — Во-о-от так ему в тыкву зарядил. Он потом в избу к себе побежал, роняя кровавые сопли! — снова смех, который резко оборвался, когда парень взглянул на сестру. — Ты чего, сестрёнка? Да нормально всё с этим Борькой будет, он ж не сахарный, чё ты…

Но Весна его не слышала.

Она неотрывно смотрела одну точку перед собой. Своим фирменным взглядом широко распахнутых глаз, в которых отражался страх.

— Там… — она проглотила ком в горле, смотря в чащу.

Через несколько рядов елей, чуть дальше, чем можно было увидеть невнимательным взглядом, находились деревья. Огромные ели были повалены, часть — сломаны в стволах, часть — вырваны с корнем.

А среди них высилась огромная туша, покрытая бурой шерстью.

Я перестал дышать. Весь мой мир сузился до одного силуэта, таящегося среди деревьев.

Медведь-шатун.

Зимой — гарантированная смерть. Он не будет думать, бояться или оценивать риски, как волки.

У него есть только голод и огромная, непреодолимая для невооружённого человека мощь. А ещё — сквернейшее настроение из-за прерванной спячки, в которую он не может вернуться.

Его не победить нашим ножиком.

От него не убежать по зимнему лесу и лесу вообще.

Если он нас заметит, то мы обречены.

Я медленно поднял руку, давая всем знак, чтобы они молчали. Откусили себе языки, но молчали!

Однако, и Весна, и Дарен всё понимали сами.

Мгновение. Другое.

Я медленно повернулся к Дарену и протянул руку, чтобы помочь ему встать. А сам — постоянно осматривался на зверя, который…

…не шевелился. Будто просто спал.

Нет.

Он не спал.

И даже не дышал.

— Мёртв, — одними губами произнёс я. Но мои спутники поняли. Я руками дал им знак, что всё в порядке, а сам медленно двинулся к медведю.

Весна попыталась одёрнуть меня, но я остановил её рукой.

Лучше я убежусь, что медведь действительно мёртв, чем мы пойдём прочь, не зная, что за спиной. Нужно было всего лишь зайти на высокую кочку.

Я двигался медленно. Ставя ногу и плавно перенося вес, чтобы не издать ни малейшего шороха. Снег был ещё рыхлый, тихий.

Но всё равно, каждый раз, когда моя обувь ступала в него — моё сердце колотилось как бешеное. И я молил всех духов, чтобы его не было слышно этому чёртову медведю, если он жив.

Очередной шаг.

Опасная близость, между нами оставалось не более десяти метров. И… тишина.

Поток зимнего ветра коснулся моего лица и всколыхнул шерсть шатуна.

Нет. Он мёртв.

Точно мёртв: не дышал.

…

Да это было сразу очевидно… Ведь будь он жив, он бы услышал наш разговор и уже напал. У медведей хороший слух. Просто эмоции отключили мою голову, вот и не подумал…

Я выдохнул и присел, вытирая лицо снегом.

Почувствовал, как на лице сама всплыла улыбка облегчения.

Можно возвращаться.

Но перед этим я всё же хотел взглянуть на него поближе, чтобы понять причину смерти.

Посетила мысль: вот, почему мужчины живут меньше…

Тьфу, на мои мысли!

Я отогнал их прочь и двинулся дальше. Всё ещё без спешки, но более чётким, скорым шагом.

И когда подошёл к мертвому зверю поближе, то смог рассмотреть его получше.

Упитанный. Бока были округлыми и без выступающих рёбер. Шерсть местами взъерошена, но выглядела вполне здоровой — не тусклая и поблёскивала на зимнем солнце.

Он умер не от болезней и шатуном пробыл недолго.

Отсутствовал трупный запах. Вдобавок, он не был покрыт снегом, то есть умер уже сегодня.

Может, в течение часа-трёх?

Я обошёл его с другой стороны и…

Чтоб тебя!

Моё горло сдавило. Потому что я никогда не видел, чтобы медведи умирали ТАК.

Его голова была неестественным образом вывернута, будто её прокрутили назад. Сломана шея. Пасть раскрыта, оттуда вывалился ещё розовый язык, на котором белели остатки замёрзшей слюны.

Кто мог это сделать⁈

Я осмотрелся вокруг, с моего нового места открывался куда лучший вид на поваленные, сломанные и вырванные с корнями ели. Их было много. Не меньше пары десятков.

Содранная кора, дерево, сотни обломанных ветвей и вездесущая зелёная хвоя — всё это смешалось со снегом и покрывало поляну, больше всего похожую на поле боя. Но потом я заметил ещё кое-что… странное.

Тёмно-синяя жидкость.

Лапы и когти медведя были обильно покрыты ею, подмерзшей на холоде. По всей поляне, приглядевшись, я видел россыпь из подмёрзших тёмно-синих луж, ведущую к огромному валуну…

Я не смог пошевелиться.

Увидел.

Того, кто убил медведя — «хозяина тайги».

Вот только…

Мои пальцы мелко дрожали.

…вот только в мире, где есть ТАКИЕ существа, обычные медведи выглядели щенками.

Он выглядел как человек.

В тёплой одежде, сшитой из множества звериных шкур. Тёмно-серая, почти как пепел, борода спускалась ему до пояса. Обветренная, голубоватая кожа лишь немного выделяла бы его на фоне остальных людей. Если бы… он не был ростом с двухэтажный дом.

Великан.

Огромный. Голубокожий. Словно йотун, вышедший из древних скандинавских саг.

Он сидел напротив. Мирно спал, опираясь спиной на огромную скалу. Плотно растущие ели укрывали его с нескольких сторон, делая незаметным почти отовсюду.

Его дыхание было бесшумным. Таким,

Я был готов поспорить, что он разбудил медведя своей тяжёлой поступью. А когда зверь вышел из спячки, то убил его, просто из прихоти. Или из голода. Чтобы, когда проснётся, пообедать медвежатиной.

Я сжал руки.

Дурацкие мысли лезли снова.

Какая разница, что это чудовище здесь забыло? Главное — убраться подальше, пока он спал. Я не хотел проверять, насколько он дикий или цивилизованный и ест ли человечину.

Я медленно развернулся. К своим — Весне и Дарену. Только выйду чуть-чуть из-за ближайшей ели и подам знак, чтобы ни в коем случае…

Весна вышла первой.

— Долго ты ещё⁈ — сорвался с её уст этот предательский вопрос. За секунду до того, как она увидела ЕГО и оцепенела с открытым ртом.

Повисла тишина.

На долю секунды.

Но её прервал шумный вдох гигантских лёгких.

Великан открыл свои глаза и посмотрел прямо на меня.

Так, как смотрят на своего кровного врага…

Он будет убивать.

Глава 6

Оранжевые, пульсирующие яростным светом глаза великана, даже не заметили хрупкую фигурку Весны, которая в последний миг успела спрятаться за древесным стволом.

Я резко взмахнул рукой, давая ей знак как можно быстрее убираться отсюда.

Она поняла меня сразу. Лицо девушки замерло с маской ужаса и вины. По её губам я прочитал немое «прости меня».

Хорошо, что хотя бы её великан не заметил. Иначе и ей, и Дарену настал бы однозначный конец.

Я рванул в противоположную сторону, забыв об усталости, холоде и голоде.

В лес! Туда, где плотнее всего растут деревья! И подальше от своих…

Рык и рёв гигантского человека прозвучали в его горле одновременно. Он поспешил встать, получилось медленно и неуклюже. Так, как и должен двигаться тот, кто в разы больше обычного человека.

Но это было обманчивой надеждой…

Потому что когда он встал и устремился следом за мной, я слышал топот его ног с ужасающей частотой.

Я больше не оборачивался. Только перебирал ногами, слыша за спиной рык, неразборчивые слова и всепоглощающую злость и ненависть, которая сквозила в каждом его вздохе… каждом звуке, который великан издавал.

Неужели эти здоровяки так ненавидят род человеческий?

Хотя казалось бы, так похожи!

Снег собачий!

Я бежал и выжимал из своего организма всё, что в нём было. Но снег замедлял. Он тормозил меня, создавая ощущение, что я иду сквозь кисель. Не очень густой, но сейчас ЛЮБОЕ торможение было смертельно.

Рык.

Надо мной мелькнула тень.

Затрещали ветки прямо у моего уха…

Я РВАНУЛ ВБОК!

Влево, хватаясь за ближайшую ель — помогал руками!

Гигантская длань схватила воздух там, где только что была моя голова. Полсекунды отделяли меня от того, чтобы превратиться в раздавленный фрукт.

Я юркнул под ближайшее дерево. Там, под прикрытием хвои, снова резко сменил направление и ушёл к другому дереву.

Дерево за мной трещало. По нему то ли ударили, то ли ломал ветви.

Плевать!

Юркнул под другое дерево, не поднимая головы. Бежал, почти согнувшись. Но это с лихвой компенсировалось замедлением моего преследователя.

Он терял меня из виду. Крушил ветки, пытаясь найти, но в этот момент я уже был впереди на несколько метров — под другой елью.

Великан разозлился.

И сменил тактику.

Я понял это не сразу. Только когда шум возни за моей спиной сменился непрекращающимся треском ломающихся ветвей. Будто меня преследовало не живое существо, а самосвал без кнопки «стоп».

Только тогда я бросил назад короткий взгляд.

Великан просто бежал, круша своим телом ветви и маленькие деревца. Да, он не видел меня. Но когда замечал движение хоть малейшей тени перед собой — рвался следом.

Моменты, когда я получал временную фору, длились не больше пары секунд. А гигант всё равно успевал выцепить мой силуэт под ветвями и бросаться в эту сторону.

А я уже был на грани.

Дыхания не хватало.

Вдох-выдох — лёгкие болели от перегрузки.

Держаться на ногах позволяли только бешеные дозы адреналина в крови.

Но я замедлялся…

Всё больше мне требовалось времени, чтобы пройти под елью. Всё сложнее было делать шаг. Всё больше я путался в ветках, перед тем как в очередной раз выбежать на смертельно опасное открытое пространство.

И в каждый момент, когда я думал, что могу затаиться, перевести дух хотя бы несколько секунд, прямо за моей спиной ломались ветви.

Спасало лишь одно — то, что мой преследователь, скорее всего, испытывал то же самое. Нет, ему было даже сложнее — он был цапнут медведем и крушил целые деревья.

Хотя откуда я мог знать, каково ему?

Яростный крик чуть не оглушил меня, когда я в очередной раз юркнул под новое дерево. Послышался треск, сверху посыпались снежные хлопья.

Великан вырвал из земли небольшую ель, мимо которой я только что прошмыгнул, и швырнул мне вслед…

Я пригнулся! Машинально! Не думая!

Удар дерева о дерево затрещал прямо над головой!

Тонкий ствол застрял среди крепких ветвей, но…

Я потерял секунду!

Топот…

БУМ!

БУМ!

БУМ!

— ААААРРГХ! — огромная туша врезалась в дерево, из-под которого я едва вынырнул. Но этого «едва» не хватило.

Дерево накренилось, падая на меня. Я юркнул вправо, уходя от тяжёлого ствола, но толстые ветки обрушились на меня сверху.

На голову, плечи, спину.

Что-то треснуло о темя… кора ободрала ухо… десятки иголок впились в кожу, осыпаясь за шиворот… ноздри забил запах хвои…

Но я успел залечь до того, как вся тяжесть дерева проверила меня на прочность! Дерево укрыло меня сверху своими зелёными объятиями и, одновременно, стало моей ловушкой.

НЕТ! НЕ ДАМСЯ!

Поднял голову из снега и пополз перёд! По пластунски! Так быстро, насколько позволяло моё тело! Пробивая себе путь через давящие ветки и высокий снег! Я разгребал его локтями, головой, плечами! Протискивался между ветвей! Глаза едва видели сквозь холодную белизну!

Но остановка — это смерть! И смерть уже искала меня: я слышал позади движения её огромных рук, которые вскрывали моё укрытие в виде еловых веток, как коробку с подарками.

Вперёд! ВПЕРЁД!

Увидел выход! Всего метр!

Схватился за сучок, торчащий из дерева и на усилии подтащил себя вперёд!

Боль обожгла лицо! Скрытый в снегу обломок ветки вонзился в левую скулу, сдирая кожу. Чуть не попала в глаз, сволочь!

Но жажда жить смела все страхи!

Пыхтение великана за моей спиной приблизилось, а потом оборвалось торжествующим рёвом.

Он меня увидел, точно увидел!

Я вырвался из-под ели и вскочил на ноги, но

Время будто остановилось.

Я видел, что эта штука раздавит меня.

Что если я дам ей врезаться в моё тело, то сначала треснет моя правая рука и рёбра, а потом великан сожмёт кулак. И треснет всё остальное. Всмятку.

В этот короткий миг…

…между жизнью и смертью…

…я вновь ощутил Его…

…внутренний жар, давший мне шанс на новую жизнь…

…Яра…

Рывок.

Я выскочил из-из под удара. Рука гиганта прошлась по моему тулупу лишь кончиками пальцев.

Ноги понесли вперёд, а грудь словно превратилась в реактор. Он жёг меня изнутри. Боль взрывалась во мне, волнами расходясь по телу. Она растекалась по мышцам, охватывала кости и проникала в суставы, как горячее масло. Но вместе с болью мои конечности напитывались силой и жаром.

Я бежал вперёд.

Стало легко. Хоть по снегу, в котором тонули ноги, хоть по поваленным деревьям. Будто всё моё тело потеряло вес, а взамен получило неугасающий внутренний огонь.

Да, жгло. Возможно, я сгорал живьём. В груди. В руках и ногах, по которым будто проходили тончайшие трубки, залитые магмой. Или это была моя закипающая кровь?

Неважно. Главное — победить в гонке со смертью. А ожоги — вылечу.

Разъярённый крик великана догнал меня. Но он сам отдалялся. Его тяжёлые шаги топтали всё дальше и дальше, обозначая растущий между нами разрыв.

* * *

Внимание: риск критической перегрузки энергоканалов.

Рекомендация: снизьте энергетическую нагрузку.

* * *

Да сгинь ты! Не мешай обзор…

Удар.

Мой носок споткнулся о корень… или пень.

Весь мир перевернулся.

Я инстинктивно вжал голову в плечи и закрылся руками. А потом рухнул в снег и меня понесло. Вперёд и вниз.

Здесь притаился спуск, который я не заметил.

Я покатился по крутому склону. И впервые снег играл НА меня, а не против, смягчая удары моего тела о землю.

Ничего не было видно. Только снег, который с каждым кувырком вниз всё глубже забивался под мои рукава, воротник, пояс. Всюду была эта колючая влага.

ХВАТ!

Мои пальцы вцепились в случайный корень, но… тут же сорвались. Меня понесло дальше. Я лишь замедлил свой спуск и смог хоть немного разглядеть, где небо, а где — земля.

Удар. Приложился о что-то твёрдое, но хотя бы плоское. Я наконец-то достиг дна! И был этому несказанно рад!

Чувствовал себя отбивной. Но был жив.

Ничего не сломано?

Я пошевелил ногой, рукой. Цело. Вроде…

Перевернулся на живот и тут же сжал зубы от боли, прострелившей правую кисть. Из груди вырвался тихий выдох.

Перелом. Правая кисть была неестественно сильно смещена в сторону. Пошевелил пальцами и получил новую порцию боли.

Очень паршиво. Но лучше, чем вся рука или нога. Буду думать в этом направлении.

Левая рука побудет главной, ничего — бывает.

Ломал уже. Правда не руку, а ногу, и в прошлой жизни. Но опыт был!

Справлюсь!

В груди продолжал пульсировать огонь. Но он уже затихал. Яра, которая дала мне импульс к спасению, заканчивалась.

Надо срочно найти укрытие, где я смогу отвязаться от того чудовища.

Я быстро огляделся. Впереди — плоская, абсолютно ровная земля, засыпанная снегом. А дальше… начиналась гора.

Огромная и величественная громадина из чёрно-серого камня, тут и там укрытая снежной посыпью. На ней виднелись серо-голубые дорожки льда и сосулек, нисходящие вниз — это горные ручьи, скованные льдом.

Гора была невысокой, я видел её пик. А по обе стороны от неё расходились другие горы, а за ними — ещё и ещё, насколько было видно.

Вот, куда меня занесли догонялки с великаном — к самой горной цепи, которую я видел издали. Но я присмотрелся к той горе, что была напротив. Она давила своей абсолютной тяжестью, будто напитывала всё пространство вокруг мощью природы. Или, может, это всё восприятие моего напряжённого ума.

* * *

Получен духовный опыт: 2.

Получите ещё 30/100 духовного опыта, чтобы перейти на третий уровень Пути Шамана.

* * *

Ага… что-то было? Неважно! Потом!

Мой взгляд быстро искал хоть какое-то место, где можно укрыться. У подножия горы. По сторонам. Сзади, на склоне по которому я «спустился» сюда.

Но всюду было чисто и гладко. Не росло даже ни одной ели, в тени которой можно было укрыться.

Треск, громкое пыхтение и тяжёлые шаги послышались позади меня. Тот, кто жаждал моей крови, приближался.

Куда деться⁈ Я был посреди белоснежного плато, на котором меня невозможно не увидеть!

Но дальше что-то показалось…

Тьма. Впереди, у самого подножия горы, в её скальной породе я заметил тёмный провал — пещеру. У входа было растянуто несколько лент из разноцветной ткани: красные, жёлтые, белые, синие.

И это были не просто ленты. Это было подношение тем, кто живёт в этом месте, но не людям и не животным, а духам. Точно так же, как и в моём мире.

Если я зайду в эту пещеру без приглашения, то случиться может что угодно.

А если я не зайду, то присоединюсь к духам в ближайшие минуты.

Я сделал первый шаг, второй, третий… уже чувствовал, как ноги уверенно ступают в снег. Потом ускорился, перешёл на бег.

Заскрипела древесина позади. Оттуда же послышалось рычание гиганта. Он увидел меня. Я услышал как он сметает снег и землю своими ногами — начал спуск.

Я ускорился! Побежал что есть сил, игнорируя боль от ушибов, царапин и сломанной кисти!

Смотрел только вперёд — только на пещеру, которая станет или моим спасением, или моей погибелью!

Остатки жара всё ещё бились в груди вместе с сердцем, но… они быстро таяли.

ПЛЕВАТЬ! ВСЕГО СТО МЕТРОВ!

Я УСПЕЮ!

Восемьдесят метров!

В груди уже холодело. Последние частички живительной энергии — Яры — уходили в ноги.

Позади что-то треснуло. Затем хлюпнуло. Послышалась раскатистая ругань на неизвестном языке.

Я обернулся и понял что трещало — это был лёд. Я нёсся по поверхности замёрзшего озера, засыпанного снегом этой ночью. Великан провалился в него под собственным весом, но неумолимо двигался за мной, круша лёд своими ногами и руками.

Его глаза, оранжевые, налитые вполне красной кровью, смотрели на меня с бешенством. Но на лице у него я видел только одно — желание убивать.

Он считал, что уже победил…

Не важно!

Шестьдесят метров до пещеры!

Холод. Рядом с сердцем будто погрузили льдинку.

Жар иссяк.

А мне будто подсекли ноги. Я оступился. Рухнул лицом в снег.

Слишком резко меня лишили необходимой силы…

ВСТАТЬ!

Я скомандовал сам себе!

А треск льда становился ближе! Хлюп становился ближе!

Ногу поставил — поднялся — пошёл!

Я больше не умру на льду! Ни от переохлаждения, ни от руки мифической твари!

Беги тело! БЕГИ!

Но ноги едва переступали… пятьдесят метров.

ЖАР! НАДО ЕЩЁ!

Иначе ты больше никогда не вспыхнешь!

Нам остались эти несчастные пятьдесят метров!

* * *

Внимание: риск критической перегрузки энергоканалов.

Рекомендация: воздержитесь от активизации внутренних источников энергии.

* * *

НЕ ВОЗДЕРЖУСЬ!

Я шагал дрожащими ногами и взывал к огню в своей груди.

Откуда он возник⁈ Как воззвать к нему снова⁈

Хрум.

ХРУМ!

Сорок метров… не успею?

Левым кулаком я треснул себя в грудь, пытаясь завести невидимый движок. Снова! СНОВА! С каждым новым шагом я колотил себя, заставляя эту хреновину запуститься! Хотя бы на десять секунд и всё получится!

Система, твою налево, запусти эту штуку!

* * *

Источник внутренней энергии не связан с Системой Культивационного Пути.

* * *

Что значит, не связан⁈ А откуда он⁈

Шаг-удар-шаг-удар…

Работай, зараза!

Бесполезно. А треск за моей спиной становился всё ближе. Тяжёлое, частое от холода дыхание великана ухало всё громче. Он жаждал добраться до меня и верил в свою победу больше, чем боялся умереть от холода.

Хотелось остановиться. Развернуться и поговорить с этим упрямым чудовищем, какого лешего ему от меня надо.

Но было очевидно, что он не ответит. Раз он рискнул пойти в озеро, раз он преследовал меня по всему лесу с яростью росомахи, значит он ищет не просто удовлетворения голода или охотничьего азарта.

Здесь было что-то ещё. Нечто большее. Возможно — личное. Либо что-то, что я, как человек, не мог понять о великане.

Я продолжал брести вперёд и бросил назад взгляд.

Великан был уже по грудь в воде. Нас разделяло не больше пяти метров. Но каждый шаг давался ему всё сложнее и сложнее. Приходилось преодолевать сопротивление воды, разгребать плавающие перед ним льдины и крушить замёрзшую поверхность озера.

И чем дальше он заходил, тем глубже он погружался в воду.

А его оранжевые глаза пульсировали жаждой убийства.

Тут меня посетила безумная мысль…

Может, подождать? Пусть он подберётся ближе и заставит мой внутренний огонь вновь вспыхнуть, как и в прошлый раз, когда я осознал приближение смерти.

Может, именно так это работает?

* * *

Внимание: риск критической перегрузки энергоканалов.

Рекомендация: воздержитесь от активизации внутренних источников энергии.

* * *

Я криво усмехнулся.

Либо идти дальше, надеясь, что холод заставит гиганта развернуться до того, как он меня нагонит?

И я шёл. Пусть каждый шаг требовал всё больше и больше воли. В мышцах уже не было жгущего огня, только тяжесть и тупая ноющая боль.

ХРУМ!

Шаг.

ХРУМ!

Шаг.

Послышалось тяжёлое уханье великана. Затем раздался громкий треск и в спину прилетел кусочек льда — осколок сломанной кромки. Водяные брызги попали на затылок.

Видимо, гигант попробовал надломить лёд наперёд, чтобы я провалился в воду. В этот раз у него не вышло.

А в следующий?

А в следующий будь, что будет. Попробует схватить — буду грызть зубами и кидаться льдом, чем бы это ни закончилось.

Я был готов ко всему, что бы не подкинул этот новый мир.

Тридцать метров до пещеры.

Под ногами разрослась тонкая трещина, с характерным, немного «космическим» звуком, отдалённо похожим на звук дёрнутой лески.

Всё⁈ Конец⁈

Шаг дальше. Сердце билось, но внутри, в груди, жар не вспыхнул. Я не получил новый всплеск спасительной Яры, чтобы добежать до пещеры за считанные секунды.

Но хуже было другое. Я даже не почувствовал тревоги или страха, только пустоту. Кроме пещеры в этот момент для меня не существовало ничего.

Новый шаг. Трещина не расширилась и лёд не разошёлся. Слишком толстый для меня одного — мелкого и тощего паренька.

— АААААААААААА! — в спину ударил громогласный крик, похожий на рёв дикого зверя. Послышался мощный удар по воде. Мне в спину и на лёд впереди попала новая россыпь водяных брызг и осколков.

А я продолжал идти, пока позади вопила гигантская глотка.

Зачем вопит?

Не важно, важно — дойти до цели.

Двадцать метров. Рядом со мной рухнула и разбилась глыба льда, размером с небольшую тачанку. Кажется, великан решил поиграть в «метай по движущемуся человечку».

Пусть. Посмотрим, что победит: его меткость или моё равнодушие.

Десять метров. А моя жизнь продолжалась, пусть шаги и становились тяжелее. Но раз я иду, значит становлюсь сильнее, с каждым из этих шагов.

Тень прошлась по мне. С треском передо мной рухнул новый ледяной снаряд, преграждая путь. Попал бы — раздавил. Но я просто обошёл его.

Ха! На месте великана, я бы отправлял эти глыбы по льду, а не навесом. В «боулинге» проще попасть, чем в метании.

Только встав у самой пещеры, я обернулся.

Великан был там — в воде. Смотрел на меня, яростно, с ненавистью и… разочарованием. Он не мог меня достать.

Вода была ему по горло. Иди дальше он не решался, видимо, не умел плавать.

И действительно, зачем это умение великану?

Иронично.

Его голубая кожа стала чуть светлее. В бороде и усах застряли кусочки полупрозрачного льда и снега. С каждым тяжёлым вздохом из его рта выходил поток белёсого пара.

Великан выглядел так, будто потерял надежду. На что? Я не знал ответа.

Он снова вскрикнул, будто это должно было остановить моё сердце. Но нет.

Я покачал головой, глядя на него. И развернулся к пещере.

Передо мной показался широкий провал тёмной пустоты. Вглубь горы. Он выглядел как путь в другой мир, да, пожалуй, и был таковым. По бокам от входа и над ним были растянуты разноцветные ленты. Я заметил, что к ним были привязаны колокольчики.

Изнутри пещеры тянуло чем-то… что я пока не мог увидеть, но чувствовал своей кожей. Что-то тягучее, проходящее насквозь и тело, и душу; что-то, рождённое в древности этого мира.

* * *

Получен духовный опыт: 3.

Получите ещё 27/100 духовного опыта, чтобы перейти на третий уровень Пути Шамана.

* * *

— Приветствую тебя, хозяин этого места, — мой голос звучал тихо. — Надеюсь, мы найдём общий язык… или ты хотя бы не будешь пытаться меня убить, — из горла вырвался невесёлый смешок.

Колокольчики зазвенели одновременно. Мощный порыв ветра ударил из пещеры, трепля мои мокрые волосы

Я шагнул за ленты…

…и свет мира за моей спиной померк.

Выхода больше не было.

Со всех сторон вспыхнули десятки разноцветных глаз.

Глава 7

Каждый взгляд смотрел не на моё тело, а внутрь. Я чувствовал, как их взгляды касались моей души, будто у меня не было ни кожи, ни мышц, ни костей.

Отвратительное чувство.

Но оно меркло на фоне боли, стреляющей в правой руке; нарастающего холода и практически полного истощения сил. Тело едва держалось: колени мелко подрагивали, а торс, руки и голову будто заполнило мокрым песком, давящим к земле.

В этот момент, когда моя психика не воспринимала прямой угрозы, организм плавно выходил из режима полной мобилизации в режим срочного отдыха.

Светящиеся глаза вокруг меня стали приближаться и вокруг зазвучали десятки шёпотов:

— Нечист…

— Неуважение…

— Он бежал от смерти…

— Найдёт её здесь…

— Останется среди нас…

— Станет одним из нас…

А потом их пресёк другой голос. Мощный и властный, полный силы, от которой завибрировал даже воздух вокруг меня:

—Тихо, — в нём не было напряжения или агрессии, только спокойный приказ, которому нельзя было воспротивиться.

Моё тело пробрала лёгкая дрожь.

Но не разум. Он оставался спокоен и чист, а моё внимание — острым как кончик иглы. Только благодаря ему я ещё держался.

Шёпоты покорно молчали. Но глаза, смотрящие на меня со всех сторон, стали ещё чуть-чуть ближе.

—Твой Путь не окончен, — произнёс Тот Самый Голос, и я не понимал, про меня самого он говорил или про Варадара. —Сегодня ты примешь решение, которое определит поворот твоей судьбы. Как живого или мёртвого.

Вспышка яркого света. Прямо передо мной вспыхнуло белое пламя, разогнавшее тьму вокруг и осветившее меня — костёр, взявшийся из ниоткуда.

Тёплый… моя левая рука потянулась к нему.

Но я одёрнул её и прижал к телу. Не стоило ничего трогать, пока я не разобрался, что происходит и кто все эти… духи. А главное — чего они хотят от меня.

Тем не менее, тепло этого костра шло на меня. Проникало под кожу, согревало её и растворяло боль, а затем шло глубже — в мышцы, органы и кости. Одновременно с этим — тянуло в сон…

Дурман?

Я замотал головой, прокашлялся и сделал глубокий вдох.

— Приветствую, могучий дух, — произнёс я. Прозвучало тихо, сипло, но твёрдо. — Благодарю, что пустил меня в это место и помог сохранить свою жизнь. Раз я здесь, значит нам есть о чём поговорить.

Десятки шёпотов прозвучали сразу после меня. Они слились в хаотичную мешанину едва слышных звуков, из которых я разобрал лишь обрывки фраз:

— … наглец, его не спрашивали!

— … он осмелился сам взять слово!

— … ещё не заслужил право говорить сам…

А потом по пещере прокатилась волна невидимой силы. И она была в разы сильнее той, которая «поприветствовала» меня на входе.

Она заставила меня покачнуться на месте, а шёпоты — смолкнуть. Глаза, окружавшие меня, резко отдалились от меня, будто от огня.

—Ты — последний, — объявил мне голос. —Прежний Видящий нарушил закон мира духов и живых, потому остался один против своих врагов. Но своим последним деянием он искупил часть своей вины, когда передал твоей умирающей плоти искру жизни, а вместе с ней — Дар.

Дар?

Искупил вину⁈

О чём он?

К тому же, Варадара ведь убили после шамана, тот никак не мог передать ему Дар.

И тут на меня накатили воспоминания Варадара…

Он лежал в густеющей буре. Задыхался от своей крови, булькающей в глотке. А в груди чувствовал дыру, полную боли, в которой растворялась его жизнь.

Зрение быстро меркло. На глаза налипали снежные хлопья, будто сама зима хотела закрыть его веки перед смертью.

Вдруг чьи-то цепкие пальцы впились в запястье. Они горячие, почти обжигающие. Через них, импульс за импульсом, этот жар перетёк в тело Варадара, заполняя запястье и ладонь — там, где щупают пульс. Жар потёк дальше по руке — в грудь и… на этом последнее воспоминание парня оборвалось.

Варадар умер.

Сила шамана его не спасла, хоть и должна была. Но вместо него она спасла меня, невесть как оказавшегося в его теле.

— Значит… — произнёс я, чувствуя как пересохло в горле после воспоминаний паренька, — теперь я шаман?

Варадар? Значит, этот дух был не в курсе, что я из другого мира. Это… успокаивало.

Я взглянул во тьму над белым костром, пытаясь найти из всех пар глаз те, которые принадлежали моему собеседнику. Но никто из них и близко не вызывал того же ощущения силы, что и хозяин Голоса.

— Ответь, могучий дух, почему меня называют демоном?

—Твои предки — беловолосые и златоглазые — нарушили слишком много законов мира, чтобы оставаться людьми в глазах духов. Ты — их отпрыск. Носитель крови, которая причинила много боли этому миру.

— Они практики? — спросил я прямо.

—Те, кого вы — люди — называете практиками — не более чем глупцы, исказившую собственную природу ради быстрой силы. И да, твои предки — были одними из первых, кто привнёс это разрушительное учение в мир.

Звучало как идеологическое обвинение, а не конкретный признак. Практики «плохие» — потому что выбрали путь развития, который не нравился этому духу. Видимо, деревенские мыслят в том же направлении.

— Тогда почему ты говоришь со мной, а не пытаешься уничтожить? Доверять потомку таких негодяев — опасно, — ответил я.

На границе слуха вновь заколыхались недовольные шёпоты. Но затихли, как только Голос ответил:

—Каждый живущий несёт в себе семя большой силы и мудрости. Особенно демоны. Если один из них выбирает Путь Видящего, то ничто не заставит его свернуть с него. Ни соблазн, ни страх. Тот, кто знал лишь тьму, лучше всех остальных видит свет.

Какой философ он, однако. Впрочем, это не удивительно, раз он дух, значит ему уже много-много лет, значительную часть из которых он наверняка провёл в размышлении.

Система, есть что сказать?

* * *

Рекомендуется открыть доступ ко внутреннему информаторию.

* * *

— Посвящение, — произнёс я во тьме. — Для этого ты говоришь со мной. Хочешь, чтобы я заменил старого шамана и вместо него стал посредником между вами и людьми.

—Ты волен выбирать, Варадар из рода демонов. Можешь пойти по Пути, что ведёт тебя к взращиванию своего семени мудрости в огромное древо, которое просуществует века. А можешь — отказаться и вернуться к зову своей крови. Но учение предков погубит тебя.

— А если я выберу путь практика, вы откроете мне выход? — спросил я скорее из любопытства.

—Ты будешь свободен, Варадар. Если ты отринешь путь Видящего, то пока ты не перейдёшь нам путь, твоя жизнь окажется вне нашего интереса. Мы не станем забирать её.

— Я понял, — кивнул.

Выбор без выбора. Я совершенно ничего не знал о пути практика, чтобы вставать на него. А о пути шамана…

Духи были со мной всю жизнь. Пусть я не верил в них так, как люди верят в силу денег или в то, что начнут новую жизнь с понедельника, но я всегда чувствовал их незримое присутствие. В природе, которая меня окружала. В людях, с которыми я общался и с которыми работал. В мелких событиях, которые происходили со мной.

Пусть я всегда старался оставаться прагматиком и реалистом, но так или иначе, в этом мире духи доказали свою реальность. Настолько же, насколько могла быть реальной сама материя и жизнь.

К тому же, у меня была Система и знания о шаманизме, пусть и из другого мира. Это понятнее, чем какая-то магия практиков.

Я буду шаманом.

В то же время, никто не говорил, что нельзя совместить путь шамана и практика. Кто знает, может из этого получится что-то особенное? Но говорить Голосу о своих мыслях я не стал. Мало ли, как он отреагирует на мои далекоидущие планы.

— Я готов, дух, — сказал я.

—Знай: обратного пути не будет. Ты либо пройдёшь посвящение, либо твой дух присоединится к нам в этом святилище, а тело станет частью камня и воды.

И тут костёр стал ярче, он осветил тёмное пространство пещеры вокруг меня и то, что лежало на её полу… кости. Много костей. Разных: почти истлевших и практических целых. Они лежали вокруг меня, как останки разворошённого могильника.

Те, кто не справился.

Внутри меня всё похолодело, несмотря на тепло костра.

Но я не был удивлён.

— Знаю, — коротко сказал я.

—Тогда присаживайся у костра. Я лично поведу тебя.

Моя рука потянулась в карман, туда, где лежала деревянная бутылка с недопитым зельем старого шамана…

—Оно тебе не потребуется. Не здесь. Не сейчас, — предугадал мои действия Голос.

Может, Голос всё же видит и чувствует больше, чем мне кажется?

По коже пробежала россыпь мурашек. Не то от ветерка, который то ли был, то ли не был; не то от моих предчувствий.

Я сделал вдох поглубже и кивнул, садясь напротив белого пламени в позу по-турецки. Только сейчас я заметил, что

Огонь притягивал взгляд. И не только его… будто что-то внутри меня тянулось туда — в жар и тепло, чтобы пройти сквозь него и сбросить старую кожу, жизнь и самого себя.

Очиститься.

Так же, как духовно очищались с помощью огня представители всех народов древности, на том или ином этапе истории. И как в моём мире всё ещё очищались представители народов с шаманскими традициями.

Я плавно закрыл глаза, вдыхая жар духовного огня.

Но свет не померк. Я продолжал видеть, и огонь, и духов. Только по-другому — лучше и чётче.

Пламя стало ещё более ярким, словно огромный пожар на вершине древнего маяка. Окружающие меня глаза духов наконец-то обросли телами и формами.

Призрачные медведи и лисы, волки и совы, горные бараны и пушистые рыси, а среди них — дальше, будто стыдливо прячась, маячили тусклые фигуры человекоподобных духов.

Тех, кто не прошёл испытание посвящения. Владельцев лежащих вокруг костей.

Я встал и бросил взгляд вниз.

Увидел себя, точнее — физическое тело Варадара…

Молодой парень. Острые черты лица, высокие скулы. Лицо худое, щёки ещё не впалые, но до этого было недалеко. Тем не менее, он выглядел аккуратно. Так, как выглядят дети богатых родителей, не привыкшие работать в поле.

Может, благородных кровей?

На голове — копна белых, спутавшихся и уже грязных волос. Голову он мыл давно. Займусь этим, когда будет передышка.

Тело сидело напротив костра в той же позе, какой я его оставил. Только голова была опущена на грудь. Когда очнусь, наверняка будет ныть шея, но в остальном с телом ничего не случится.

А потом я поднял то, что должно было быть руками. Они и были. Руки как руки, только полупрозрачные. На одной — рассечение от ножа, а на другой — смещённая кисть. Только не болело ничего. А так — мои раны продублировались на моё тело… духовное тело.

Заметил ещё кое-что — плотную нить, будто сотканную из серебристого света. Она соединяла мои тела — духовное и физическое, в области солнечного сплетения.

Это была жизненная нить, которая связывает душу и тело. Я читал о ней. Если она порвётся — душа не сможет вернуться в тело и оно умрёт в течение нескольких минут. Её нужно беречь, как зеницу ока. Но, по идее, она должна была растягиваться на любое расстояние и в целом быть достаточно крепкой. Просто так её не повредить.

Я взглянул на костёр. Мне — туда.

Пусть не было ни боли, ни слабости, ни других ощущений тела, но я чувствовал идущий от белого пламени жар. Обжигающий… очищающий.

Сомнения закопошились в голове: а что, если огонь сожжёт мою душу так же, как и сжигает плоть?

Нет, не время.

Вперёд!

И шагнул прямо в огонь. Он прошёл сквозь меня и начал сжигать, но не меня, как такового, а всё то, что тяжёлым грузом лежало на сердце: воспоминания о боли и холоде; тревоги о том, как жить в новом мире; сожаления о том, что я сделать не успел и том, что потерял; а вместе с этим — и вся моя прошлая жизнь…

Моя первая драка.

Я сидел в песке, мне лет пять. Игрался с двумя деревянными машинками, которые смастерил мне дед.

Сзади нависла тень.

Старший мальчишка, уже почти школьник, пришёл в мою песочницу и сломал дорожку из песка, которую я сделал для своих машинок. Потом попытался отнять одну из них. Я не отдал. Ударил его лопаткой по башке, а потом он меня — кулаком, в нос.

Чуть-чуть крови. Но боли я не помнил, только желание восстановить справедливость и то, как отчаянно размахивал руками. Мой противник был старше, сильнее и знал, что бить надо-таки кулаком. В отличие от меня…

Сгорело.

Первая любовь. Девчонка со светло-русыми косичками. Первая красавица класса, всегда улыбчивая и прилежная. Отличница. За ней ухлёстывали многие. Я — среди них.

Позвал её погулять после школы. Она согласилась. От радости я чуть из штанов не выпрыгнул в тот момент. Вспомнил, как долго тянулись минуты алгебры — последнего урока. А я сидел и представлял, как помогаю ей донести портфель.

Звонок.

Я, счастливый, пошёл вниз, чтобы оказаться внизу раньше всех. Ждал её возле школы. Но она не пришла… пришёл Колька.

Здоровенный парень, широкоплечий и крепкий — кровь с молоком. Без одного зуба, зато с бойцовским характером и авторитетом главного хулигана школы.

Наш разговор был короток и продолжился за школой. Драка оказалась ещё короче. Я свалился после первого бокового. Точно в челюсть.

Позже узнал, что Колька обладал вторым юношеским разрядом по боксу. И то, что русоволосая отличница забавлялась, стравливая меня с хулиганом. Она оказалась с гнильцой.

А вот с Колькой мы потом стали почти друзьями. Хороший был парень. Жаль, после развала Союза, сгинул в бандитской буре девяностых. Прямота и сила не всегда работали там, где было нужно подороже продать свою совесть…

Сгорело.

Первая экспедиция. Я был ещё студент, ехали на старой «буханке», по грязи и в тумане. В одну сторону почти восемь часов. Нас — пятеро человек.

Старый водитель, матерящийся на каждой кочке и без перерыва дымящий в салоне, закрытом, чтобы не запускать гнус.

Я с двумя одногруппниками. Прикрывал лицо влажным рукавом, чтобы задохнуться в этой коптильне.

И наш проводник — охотник, из местных, который представился Пашкой.

Невысокий и молчаливый, с цепким взглядом. Потом именно он научил меня разжигать костёр с помощью огнива и трута, разбивать лагерь в лесу и объяснил правила сосуществования с природой.

Мы с ним ходили на охоту. Точнее, он охотился, а я тихонько распрашивал его о местных обычаях и записывал его рассказы.

Однажды нашли амурского тигрёнка. Тот остался без матери. Забился между скал и пытался рычать, отбиваясь от нас маленькой лапой. Боялся. Пашка считал, что его мать-тигрицу убили браконьеры.

Тигрёнка спасли. Дотащили до деревушки, в ящике, который предназначался для добытой дичи. А из деревни тигрёнка забрали в заповедник.

Я ещё часто ездил в экспедиции, в те места. И каждый раз обязательно ходил с Пашкой на зверя, за компанию. Стрелял я редко. Не моё.

На очередной охоте Пашка спас мне жизнь. Подстрелил медведя-шатуна, на которого мы наткнулись.

Потом Пашка исчез. Через пару лет я узнал что его убили браконьеры. Он мешал их чёрному бизнесу.

Я их достал. Всех. Нашёл каждого и сделал так, что они оказались за решёткой. За убийства зверей и людей. За Пашку…

Сгорело.

Воспоминания шли одно за другим. Все, которые я так или иначе помнил по прошлой жизни и которые оставили на моей личности след.

Я не мог сказать, сколько времени у меня ушло. Может, минута, может, десять часов. Но всё, что когда-либо трепало мне душу, меня отпустило. Воспоминания остались, но теперь воспринимались как давний сон, яркий, но нереальный.

Я вышел из пламени с чувством, будто сбросил с плеч тяжёлый груз. Лёгко, свободно, чисто. Словно два месяца жил в палатке, а затем вернулся в цивилизацию, сходил в баньку и проспал двенадцать часов.

В месте, куда я вышел из костра, не было ни духов, ни костей, только тьма. Миг спустя под ногами вспыхнул свет — серебристый, он подсветил передо мной тропинку, ведущую в пустоту.

—Этот Путь приведёт тебя к источнику твоей силы. Но какова она будет — великая или малая — зависит только лишь от того, что ты выберешь, — объявил Голос из тьмы.

Я кивнул и пошёл вперёд. С каждым шагом, дорожка всё росла и росла на моём пути. Но двигалась строго прямо, не сворачивая и не ведя вверх или вниз. Словно железная дорога, идущая в затемнённый тоннель, где терялась среди теней.

Минута…

…или две?

Может, десять уже?

Мой путь вёл строго вперёд, без поворотов или изменений, с каждым шагом тропинка просто росла. Путь казался бесконечным.

А что, если это и был первый выбор?

Идти дальше или… остановиться и подумать.

Я встал на месте.

—Движение — это жизнь…— прошептали с одной стороны. —Ты остановился, чтобы увязнуть в сомнениях⁈ Иди! Верь в свою силу! Она ждёт тебя в конце тропы, но только не останавливайся и не сомневайся!

Вот и первое изменение. Со мной заговорили, значит я сделал всё правильно.

А вот будет ли правильным решением отвечать на вопросы духа?

В прошлой жизни старый шаман рассказывал, что они могут хитрить и вводить в заблуждение, чтобы проверить волю и бдительность.

—Молчит…— ответил второй шёпот с другой стороны. —Ему нечего сказать. Он боится, что нарушит условия ритуала и останется здесь навсегда.

—И как такой трус может претендовать на силу Видящего⁈ Он же жалок!— провокационно ответил первый шёпот. —Вера — вот что может дать ему силу! Только она! Только движение до самого источника!

—Может, ты боишься потерять себя?— второй шёпот стал ближе. —Как те… другие… кто не прошёл своё посвящение и остался здесь навсегда? Те презренные глупцы, которые умерли здесь со своими желаниями, мечтами и гордыней!

Этот второй шёпот прозвучал ещё ближе:

—Но ты двинулся по пути. Назад дороги нет. Либо ты найдёшь свой источник, либо останешься здесь навеки, — он стал ещё ближе, ещё тише, почти интимно: —Признайся, ты ведь понимаешь, что уже потерял здесь свою душу?

Я не ответил ни первому, ни второму.

Первый шёпот говорил про веру. Без сомнений и мыслей. С одной стороны, вера — это основа любого культа, в том числе шаманского. Но ни один шаман, сам по себе, не будет верить в то, с чем не может общаться.

Шаман — это тот, кто говорит с духами и с самим миром. Только на языке, который не понимает обычный человек: на языке символов, знаков и мистических событий. Где каждая ситуация — слово и смысл.

Второй шёпот говорил о страхе. Он пытался вытащить из меня то, что заставит сомневаться и мешкать. Где есть страх — там нет действия, нет движения.

Хм…

Вот две заразы!

Один хотел, чтобы я двигался вперёд бесконечно! А второй пытался подбить на то, чтобы я стоял и сомневался!

Но работали-то они вместе! Значит, если я буду сопротивляться одному из них, то буду автоматически идти на поводу у второго!

Они оба — лгали.

Оба — путали.

И ни один не предлагал правильного варианта!

Я усмехнулся, искривив лицо в оскале.

Значит, мне просто нужно выбрать что-то ещё — третий путь, свой личный.

Поэтому я просто шагнул прочь с тропинки, прямо в чёрную бездну под своими ногами.

И отринув страх…

…и доверившись самому себе.

Но нога не провалилась в яму. Под ней вспыхнул яркий золотистый свет, на который я опёрся, как на твёрдый камень.

Я сделал новый шаг — и снова под моим валенком появилась часть дорожки из света.

И снова, и снова, и снова…

Дорога возникала прямо под моими ногами, росла под каждым шагом.

—Мудрое решение, Варадар из рода демонов. Ты нашёл силу в собственном выборе и лично прокладываешь себе Путь, вместо того чтобы потакать шёпотам из теней, — произнёс Голос, сразу отовсюду. —Возможно, ты справишься.

Я нахмурился.

Чем дальше я шёл, тем более чётко ощущал свои шаги. Дорожка под моими ногами стала отдавать в меня импульсами тёплого света каждый раз, как только я касался её. Каждый шаг — вспышка. Свет озарял моё полупрозрачное тело изнутри, наполняя его теплом и силой.

Чем дальше я шёл, тем бодрее чувствовал себя. И это было поразительно приятно.

Следующие несколько минут я двигался в тишине. Но не мёртвой и пустой, как в прошлый раз, а полностью наоборот — свет становился ярче и сильнее. Он разгонял тени. Из них выступили контуры природы: деревья, похожие на ивы; камни, трава и земля, но…

Они не выглядели живыми в привычном для человека смысле.

Листья на деревьях были красными и золотыми, иногда голубыми и зелёными. От каждого листа в стороны исходили волны едва заметной энергии, тихо гудящей и выглядящей как излучение. С травой — то же самое.

Вот как выглядит Яра?

Белая, идеально гладкая кора деревьев казалась ненастоящей. Скорее созданной мастерами, из металла или воска, в качестве декорации к дорогому фильму. Что-то внутри меня отказывалось воспринимать их живыми.

Система, я на посвящении. Может, откроешь мне уже доступ к своему информаторию?

* * *

ПРОЙДИТЕ Шаманское Посвящение, чтобы открыть внутренний информаторий.

* * *

Зануда.

Ещё тут были камни. Стояли под мистическими деревьями, как молчаливые наблюдатели. На каждом были нарисованы витиеватые рисунки, чем-то напоминавшие орнаменты славян, кельтов или народов Сибири. Краем зрения я увидел на одном из камней улыбку.

Мгновенно сосредоточил на нём взгляд. Но улыбки как не бывало. Только пульсирующие лёгким светом красные знаки.

Духи проказничали.

Тьма вокруг окончательно исчезла. Но и свет под ногами прекратил появляться, запитывая меня. Видимо, я взял максимум Яры.

Но я всё равно видел не дальше пяти-десяти метров. Потому что вокруг, пряча от меня этот таинственный мир, стелился светло-пурпурный туман. Он закрывал небо, деревья и камни.

Жутковатое было место, должен признать. Красивое, по-своему. Но точно не комфортное для обычного человека.

Вновь зазвучал Голос:

—Ты нашёл источник силы. А здесь ты раскроешь в себе то, что делает Видящего Видящим. Прозрей. Увидь слой мира, который недоступен глазам человека. Узри духов и их мир.

Погодите-ка…

— Но я видел духов, — спокойно возразил я. — Волчьей стаи и тех, кто был в твоей пещере.

—Ты видел лишь тех духов, которые сами дали себя увидеть. Твой Дар Видящего показал тебе их взгляды. Но если бы они тобой не заинтересовались, то ты бы даже не увидел, что кто-то из них находится рядом. А истинный Видящий же может увидеть любого духа, который находится рядом.

— Так понимаю, это испытание на интуицию, а не на зрение…

—Прозрей, Варадар из рода демонов, — повторил Голос. —Тогда ни один секрет не укроется от тебя, разве что ты сам откажешься видеть ответы.

И замолчал.

А мне осталась очередная из его загадок.

Прозрей? Голос явно имел в виду не глаза, а что-то иное… может, всё-таки интуицию?

Интуиция — это способность быстро понимать суть вещей или событий, без логических рассуждений. С научной точки зрения она опирается на предыдущий опыт. Так, бывалый охотник

А что такое интуиция с точки зрения Видящего?

Хм… может, то же самое, как чувствовать духовным телом?

Я взглянул на свою полупрозрачную руку. В ней не было ни рецепторов, ни нервных окончаний, но я ощущал жар и энергию. Однако, этот жар я чувствовал, потому что знал, каково это — ощущать тепло огня. Это тоже был опыт.

Зараза.

Можно утонуть в рассуждениях.

Лучше действовать.

Я пошёл вперёд, прислушиваясь к мистическому гудению растений и сосредотачиваясь на периферии своего зрения, надеясь заметить какие-нибудь очередные странности, вроде улыбающегося камня.

Минута шла за минутой.

Я прошёл уже не одну сотню метров, но пока что не видел вообще ничего необычного. Разве что, деревья были похожи друг на друга. И камни… и… даже орнаменты на камнях… да и свет, тоже, пульсировал с той же частотой…

Понятно.

Я резко свернул с тропы в сторону, идя между деревьями и продираясь под гудящими ветками. Про себя отметил что листья, на ощупь, были больше похожи на мягкую ткань, почти как шёлк. Их было приятно касаться.

Но через ещё метров двести вернулся обратно. На тот же самый участок тропы, с которого свернул.

Как и ожидалось.

Закольцованное пространство. Без выхода. Куда бы я не пошёл, то неизменно вернусь обратно.

Я в ловушке.

В месте, откуда нет выхода…

Так я должен думать? Ещё чего!

Я обернулся, в поисках своей жизненной нити. Но увидел её лишь секунду спустя. Она появилась перед глазами, будто повинуясь моему внутреннему запросу. Вела назад, за спину. Как бы я не поворачивался, она всё равно вела ровно в одном направлении, выходя то из солнечного сплетения, то из бока, то из спины.

Вот и мой путь назад. В этом надо было прозреть? Я двинулся по нити.

Вот только…

Она тоже бесконечно вела назад, приводя к одному и тому же месту и нигде не заканчивалась, не сворачивала, не указывала на скрытый кармашек в другое измерение.

Тьфу…

Ну да, это было бы слишком очевидно.

Прозрей.

Про-зрей.

Зри?

Но не глазами. Однако, Голос не сказал «почувствуй». Значит, надо именно увидеть, что-то…

Да это же банально!

Моя духовная рука впечаталась в мой духовный лоб. Пусть не почувствовал этого касания. Зато почувствовал, что пропустил мимо абсолютно очевидное!

Я резко развернулся к камням. Нашёл среди них тот, у которого видел улыбку и подошёл к нему, не сводя взгляда с его светящегося импульсами орнамента.

— О, мудрый дух, подскажи мне, как увидеть выход из вашего леса? — спросил я его.

Молчал.

Но я не отступал, упрямо буравя его взглядом. Сосредоточившись на орнаменте и пульсирующем в нём свете.

Ничего.

Хм… Голос говорил «прозрей». А улыбка камня явно была подсказкой.

Может, представить камень как живое существо? Точнее — духа?

Я сосредоточился на нём. Вспомнил тот короткий момент, когда заметил в нём жизнь. Когда он улыбался, как любое существо, способное на эмоции и чувства.

И…

Ничего.

— Решил игнорировать меня, добрый дух? — произнёс я и замер. Мои слова… я услышал их с четырёх сторон. Отдалённо, но отчётливо. — Ау⁈ — крикнул я в туман и услышал свой крик снова.

Когда я разговаривал с голосом и в первый раз обратился к камню, то не слышал своего голоса. А сейчас слышал себя, будто я в двадцати метрах.

Учитывая, что я в закольцованном пространстве, в котором ты всегда приходишь в одно и то же место, то…

Я мгновенно огляделся.

Твою же за ногу.

Камни стояли друг к другу ближе, чем минуту назад. Деревья — тоже. Даже трава росла гуще на одном участке. Потому что сам участок стал меньше.

ВЕСЬ ЛЕС стал меньше.

Он неуклонно сжимался. С каждой секундой.

Вот только скоро уменьшаться ему будет уже некуда.

Он схлопнется.

Вместе со мной.

Глава 8

Я исчезну?

Порвётся моя жизненная нить?

Проверять не хотелось абсолютно.

Нужно разгадать загадку!

НЕМЕДЛЕННО!

Сколько у меня было времени⁈ Судя по тому, что я ещё не замечал, как деревья медленно ползут друг к другу, расстояние между ними было ещё приличным.

Есть у меня тридцать минут? Нет, скорее — десять. Просто предчувствие.

Может, это и есть интуиция шамана?

Я невесело хмыкнул.

Вновь уставился на камень. Видел красный орнамент на нём. Что он значил — понять невозможно.

Прозрей…

Я повернулся так, чтобы камень оставался на самой окраине моего зрения. И стал наблюдать. Концентрировался на камне, не смотря на него прямым взглядом.

Мало ли, вдруг это застенчивый дух, который не улыбается, если смотреть на него в лоб?

Но «улыбчивый» камень… оставался просто камнем.

Всё не так просто…

Старый шаман говорил, что духи могут чувствовать то, что внутри человека. Особенно — его намерение. Задумал ли человек добро? Или зло? Или, может, хочет удовлетворить одну из своих страстей? Духи могут ощутить это и принять решение, помогать ли человеку.

А какое намерение было у меня самого?

К чему я стремился?

Выйти отсюда…

Но ведь я здесь не за этим.

Я попал сюда, чтобы стать шаманом — Видящим.

А для этого необходимо «прозреть».

Так, может, намерение «прозреть» внутри меня и должен ощутить дух камня, чтобы помочь?

Движение.

Нет, не улыбка камня. Это деревья начали медленно и плавно смещаться ко мне.

Времени оставалось всё меньше.

Я вновь сосредоточился на камне, с намерением… нет —Намерениеми мысленным посылом: «Добрый дух, помоги мне увидеть скрытое и познать реальность вашего мира. Помоги увидеть духовный слой.»

…

Деревья медленно и бесшумно плыли, вместе с землёй.

А камень, за которым я наблюдал краем глаза… изменился.

Орнамент на нём вспыхнул ярким замершим светом. Больше не было пульсаций. Только постоянное свечение диковинных символов, которые стали трансформироваться, прямо на краю моего зрения.

Я впился вниманием в него. Да, видел мутно. Да, каждое движение этих орнаментов было сложно воспринимать. Но я заметил… Я ЗАМЕТИЛ!

Орнаменты сложились в широкую, почти хищную улыбку.

Я плавно перевёл взгляд на камень. И он больше не прятался. Но не было там ни глаз, ни других черт лица. Только выложенный алой вязью орнамента рот, который растянулся ещё шире, когда я посмотрел на

— Ну и тупой же ты, — вдруг произнёс он голосом, похожим на шуршание гальки. — Ещё немного и сплющилась бы твоя ниточка, а ты бы тут остался, — и ехидно захихикал.

— Поумнее тебя, — ответил ему… другой камень, с жёлтым орнаментом, стоящий справа от него. — Да и всех нас. Он-то почти прошёл, а мы до сих пор тут торчим!

Затем зазвучал третий камень, с зелёным орнаментом. Его голос был грузными и низким, похожим на звук скребущей по земле глыбы:

— А я-я-а привы-ы-ык, — он медленно растягивал звуки.

— Вы все… — я нахмурился, — те, кто пытался стать шаманом, но не прошли посвящение?

— Ну точно тупой! С первого раза не понимает! — оскалился «улыбчивый» красный, активно шевеля нарисованными линиями-«губами». — Да, дурак! Мы все думали слишком долго, потому и остались здесь до скончания времён, а то и больше! И если ты продолжишь тупить, то составишь нам компанию!

Вот… паршивец.

Чтобы какой-то камень высказывал мне?

Я сжал духовные кулаки, но…

Нет. Времени на эти глупости не было. Этот дух здесь, возможно, уже тысячу лет торчит, так что не удивительно, что у него характер скверный. Вот только куда он денется после схлопывания пространства?

А, пёс с ним!

— Остава-а-айся. У на-а-ас место е-е-есть. Споко-ойно ту-ут, — пробасил зелёный. — Хоро-о-ошо-о!

— Я пришёл, чтобы прозреть здесь, — твёрдо объявил я духам. — Потому, добрые духи, уповаю на вашу мудрость. Поделитесь знанием, как увидеть?

— Ишь, что удумал! — оскалился красный. — Мало ли, на что ты уповаешь тут, попрошайка⁈ Мы — не благотворители! Милостыню не раздаём! Хочешь помощи⁈ ПЛАТИ!

— Жа-а-адный ты-ы-ы… — пробасил зелёный.

— Видящий, — спокойно произнёс жёлтый камень. — Ты уже зришь, просто не знаешь об этом. Но мой собрат прав, готов ли ты заплатить? Готов ли принять то, что больше никогда не будешь обычным человеком?

Я медленно подошёл к жёлтому. Он уже начал плавно смещаться, вместе со всем этим уменьшающимся миром. Я сел напротив него, на корточки.

— Я готов, добрый и мудрый дух, — ответил я, не раздумывая. — Только назови цену.

— Решительный… — довольно ответил жёлтый. — Ты говоришь как тот, кто уже терял то, что было для него важно.

— Терял, — кивнул я. — Неоднократно.

— Прикоснись ко мне, Видящий.

Но тут же запричитал красный:

— Ты что, просто так поможешь этому тупице⁈

Его слова прошли мимо моих ушей. Потому что я увидел, что надвигалось на меня из пурпурного тумана.

Силуэт.

Впереди угадывались очертания моей полупрозрачной фигуры. Она сидела впереди, напротив камня. Точно так же, как я. И плавно двигалась на меня.

Это я и был. Видный сам для себя через искажённое пространство этого леса.

Если я совмещусь с собой, всё будет кончено.

Внутри всё похолодело. По моему полупрозрачному телу и тут, и впереди, прошла рябь. Мои эмоции отразились на духовном теле.

Счёт шёл на минуты.

Нет, нельзя поддаваться тревоге! Только не сейчас!

Я положил руку на поверхность жёлтого камня, чувствуя как от него по всему моему телу прошла волна силы. Плотной… твёрдой. Она наполнила моё духовное тело и будто сделала его тяжелее, «заземляя» относительно всего остального.

— На тебе… печать смерти, — произнёс жёлтый. — Редкая, страшная печать того, кто уже умирал…

От него пошла ещё одна волна. Видимо, он сканировал меня, с помощью своей Яры. Лишь бы про моё происхождение из другого мира не узнал. Мало ли, что это за собой повлечёт?

Но старый шаман заверял, что почти ни один дух не может читать мысли. За редчайшими исключениями.

Жёлтый продолжил:

— Печать жизни… ты спасал… не одного… и не двух… жизнь любит тебя, Видящий… — его «рот»-орнамент запульсировал светом. — Редкий. Выдающийся Видящий… Ты почти заплатил свою цену. Я помогу тебе. Но всё же попрошу кое-что взамен.

— Что именно, добрый мудрый дух?

— Ты познал смерть. Ты спасал жизнь. Но ты не знаешь ещё одной грани — грани духов. Перед тем, как ты явился, мы слышали вопль боли. Кое-кто погиб в долине. Страшной, мучительной смертью принесённого в жертву. Боль запечатала несчастное существо, превратив его в духа, который будет искать мести. Упокой его и я помогу тебе «прозреть».

Красный камень снова забрюзжал:

— Ты должен взять с него полную плату, а не делиться своей милостью! Нас сюда зачем поставили, чтобы за ручку их водить⁈ Не зря ты торчишь здесь! Дурной ты дух!

Но его проигнорировали все. Даже зелёный.

— Я согласен, — кивнул я, чуть пересаживаясь, но не убирая руку: камень уже серьёзно сместился. Я старался не смотреть на себя самого в десятке метров впереди. — Как я узнаю, кому именно надо помочь?

— Ты узнаешь… в мире духов его вой будет слышан даже тому, кто только вступил в него. Крик боли наполняет всю долину, даже сейчас. Но не будем терять время. Сосредоточься, сейчас я помогу тебе узнать себя настоящего.

Я закрыл глаза. Как ни странно, но в духовном теле это точно так же убирало зрение, как и в физическом.

А потом…

Моя рука приросла к камню. Будто сильнейший магнит притянул меня к нему и не отпускал, ни на мгновение. Но это было лишь начало.

Из камня, внутрь моего духовного тела, пошла ещё большая сила. Но она не меняла меня. Не заполняла, как жидкость заполняет сосуд. Скорее подсвечивала внутри меня то, что я сам ещё не видел и не знал. Как новая лампа, которая освещает комнату ярче, чем прежняя.

Я ощутил воздух, землю, траву рядом с собой… Но на самом деле, это были не растения и не почва — это духи и их Яра.

Камни с орнаментами — плотные духи, сосредоточившие в себе огромную массу очень жёсткой и твёрдой, почти неподвижной энергии. Я не мог даже чуть-чуть протиснуться внутрь них своим Восприятием.

Земля — это тоже дух, точнее — его часть, как шкура. А трава, что росла на нём — всё равно что волосы, только созданные из духовной Яры.

Но всех их связывало общее поле, идущее из глубин земли. Самого ядра этого мира. Как сигнал, настраивающий их на одну частоту и делающий их частью единого целого.

Меня пробрало от внезапной мысли.

Сам лес и его пространство, которое ужималось в одну точку — это дух.

Нет! Откинуть тревогу! Сосредоточиться!

Я вернул внимание к ощущениям.

Всего двадцать-тридцать сантиметров от меня — это был максимум дальности, который я мог воспринимать. Но всё, что оказывалось в её пределах, становилось для меня… понятным. Я чувствовал природу, чувствовал то, что связывает духовные сущности.

Это уже было больше, чем любые органы чувств. Потому что я воспринимал не картинку, текстуру или запах, а саму суть.

Невероятное ощущение…

Оборвалось.

Это восприятие резко отрубилось, будто по щелчку переключателя.

— Достаточно, Видящий, — произнёс жёлтый. — Открой глаза и поспеши, иначе ты уже не уйдёшь отсюда живым.

Я поднял веки.

Пять метров… до моей собственной спины и тела, держащего руку на камне.

Но это было не всё.

Теперь я видел гораздо больше… нет, не больше, а глубже.

Листья деревьев оказались чуть прозрачными, состоящими из тончайших слоёв энергии. Я видел сквозь их первый слой, наблюдая за паутинками энергетических потоков, пронзавших каждый листок. Да, это была именно энергия — Яра — а не растительный сок. Это точно. Такова была суть.

Видел то, что под поверхностным слоем коры. Тоже потоки. Но идущие снизу вверх. И, самую малость, отголоски потока Яры, протекавшего через центр древесного ствола. Мощный поток, но спрятанный в сердцевине дерева.

Я теперь немного рентген.

Из груди вырвался смешок. Без большой радости, правда.

Потому что мир неуклонно сжимался вокруг. Деревья обступали меня справа и слева, а моя собственная фигура двигалась на меня спереди.

Мне оставалась минута, не больше.

А как выбираться? Этого мне никто не объяснил и уже не объяснит.

Камни погасли. Свет больше не пробивался из их орнаментов. Они просто навалились друг на друга, смещаясь к одной точке, в которой скоро погибнет этот маленький мир.

Спасибо тебе, Жёлтый. Я сделаю то, о чём мы с тобой договорились.

Но сначала…

Немного познав этот мир с помощью Восприятия, я понял, что сам выбиваюсь из его правил. Я не совпадаю с сигналом, идущим из его ядра. Может, именно поэтому моё появление стало командой к самоуничтожению?

Не важно.

Главное то, что я мог выбраться. Через то, что связывало меня с реальным миром — мою жизненную нить.

Я взглянул на неё с Восприятием шамана, и вместо обычного светящегося серебром «кабеля» увидел её целиком. И это было… интересно.

Потому что она расходилась во все четыре стороны, связывая меня одновременно со всеми моими отражениями сразу в четырёх сторонах. Формируя своеобразный крест жизненной силы.

То есть, обычным взглядом духовного тела я мог видеть только ту нить, которая выходила из меня и терялась позади. Но на самом деле она не терялась. Просто этот мир пудрил мне голову, делая вид, что она нигде не кончается. А она кончалась там же, где и начиналась — внутри меня.

Теперь же, Восприятием шамана я обнаружил её суть. Она была в том, что выход был внутри меня самого, как маленький, хорошо припрятанный портал.

Осталось только вернуться.

Я положил руки себе на живот, сосредоточившись на центре креста жизненных нитей, с Намерением: «выйти, я прозрел».

Всё случилось мгновенно. Я будто провалился на месте и, вместо мистического леса, оказался в пустоте знакомой пещеры.

Внизу, у ног, лежало моё физическое тело. Вокруг — старые кости.

— Прозрел… — произнёс Голос, что вёл меня всё это время. — Твоё посвящение почти завершено, Варадар из рода демонов.

— У меня есть вопросы, — произнёс я и поднял взгляд, во тьму. Знал, что не увижу носителя Голоса, но хотел, чтобы он видел меня получше.

— Я отвечу. Но не на все.

— Зачем держать духов в этой пещере? Чтобы они служили тебе? Чтобы они помогали посвящать Видящих⁈ — из моего голоса прорезался металл. — Зачем превращать пещеру в темницу, а духов — в узников⁈

— Они свободны. Любой из них может покинуть это место, но только не теми, кто они есть сейчас.

— Объясни! — потребовал я, хоть это и было… самонадеянно. Этот Голос вполне мог уничтожить меня, если бы захотел. Но мне было плевать!

— Дух — это сосредоточие сознания и духовной Яры. Но он не может долго существовать без материи, которая удерживает его от развоплощения. Духи, оставшиеся без носителя, живого или неживого, могут найти здесь приют. Наше Святилище — это убежище, а не тюрьма.

А…

— Почему они… не вселятся в зверя?

— Они не имеют права. Тот, кто вселяется без приглашения или пытается это сделать — ворует жизнь у другого сознания. Он отвергается духами. К тому же, родное сознание всегда прочнее сидит в своём теле. Его очень сложно перебороть и выдавить оттуда. Дух должен быть очень сильным, чтобы это получилось.

— А в вещь? Ты сказал, что они могут вселяться в неживые носители.

— Подойдёт не всё. Только то, что подготовили для духа, сделали его личным вместилищем. Только Видящий способен на это… и некоторые из тех, кого люди называют практиками.

Вот… как…

— А что именно происходит с развоплощённым духом?

— Он растает. Его сущность отправится выше.

— Куда это, выше⁈ — моё внимание навострилось. Потому что я же каким-то образом был перенесён в этот мир!

— Круговорот духовных сил.

— Можно подробнее?

— Ты узнаешь, но в своё время. И не от меня.

— Ясно… — ответы были просты и понятны, но подействовали на меня, как ведро с ледяной водой. Смыли закипающее недовольство. Вот только удовлетворения я не ощутил. — Те камни… духи, в облике камней… что с ними случится?

— Они уснут и проснутся вновь. Не считай их мёртвыми, потому что они будут помнить тебя. Смутно. Но будут.

— Значит, духу можно уйти отсюда только с Видящим в предмете или если найти для духа пустое тело?

— Чаще всего. Но если дух достаточно силён, он может попытаться воплотиться, стать духовным зверем и продолжить своё развитие самостоятельно.

Духовные звери? А вот это интересно…

— А чем они отличаются от обычных?

— Ты познаешь это сам.

Ясно. Сеанс ответов на вопросы закончился.

— Благодарю за ответы, могучий дух, — я кивнул. — Если был резок, то прошу простить.

— Твои слова беззлобны, а вины — нет. Твой сердечный порыв, наоборот, ценен и светел. Но тем самым ты показал, что

— Что ты имеешь в виду?

— Последняя часть посвящения — поиск духа и объединение с ним. Это — главный смысл для любого Видящего. Но ты… ты ищешь не просто силы. Тебя не пожирают сильные страсти и не обременяют личные привязанности к живущим смертным. Тебе не нужна сила духа, чтобы защищать деревню. Не нужна и для того, чтобы убивать врагов. Но может пригодиться, чтобы…

Он замолк, а я не стал перебивать. Через несколько мгновений Голос продолжил:

— Ты — свободный, открытый миру разум в теле демона, поэтому я хочу сделать тебе особенное предложение.

— Какого рода?

— Ты можешь принять любого из духов этой пещеры. Медведь, который даст тебе огромную силу и сделает могучим воином. Или орёл, который позволит смотреть с небес, а то и воспарить к ним. Мудрый змей, чей яд способен убить или исцелить. Многие из них отзовутся, если ты предложишь им союз. Но такой договор обяжет тебя стать шаманом деревни и защищать её, её жителей и долину до конца своей жизни.

Ага…

Та-а-а-к… Я начал понимать, к чему он клонит.

— А второй выбор?

— Ты принимаешь посвящение, но уходишь из этого святилища как вольный Видящий. Без духа. Потому как почти каждый из духов этого святилища связан с землёй долины и держится за неё. Разве что, самых молодых духов. Они ещё способны покинуть её, но большинство — уже не уйдут. Однако…

Голос замолк, выдерживая паузу в несколько секунд, и заговорил далее:

— … однако деревня не должна остаться беззащитной. Если ты выберешь Путь вольного Видящего, то ты приведёшь сюда того, кто станет защитником долины и деревни вместо тебя. Таково моё предложение.

Так. А вот это уже кардинально меняло ситуацию.

С одной стороны Голос предлагал духа, который может стать моим единственным средством к выживанию, учитывая великана за пределами пещеры. Хоть и непонятно, сможет ли дух хоть что-то сделать против такой громадины. А взамен — я остаток новой жизни проведу, защищая людей, которые ненавидят Варадара, а, значит, и меня. По наследству, так сказать.

С другой — я получаю свободу. Могу идти куда угодно, но духа, как понимаю, надо найти самому и самому с ним договориться. Неизвестно, насколько это сложно. Но… всё равно. Свобода стоит всех трудностей, которые могут ждать меня в этом мире.

Вот только найти преемника — это задачка. Я, получается, буду неким «промежуточным» шаманом между старым, погибшим от рук практиков Асура, и новым.

И всё равно, выбор мой был очевиден. Да и кандидаты на преемственность были, аж две штуки, заодно и знакомые мне: Весна и Дарен. Вот они пусть своей долиной и занимаются.

— Я принял решение, — заявил я. — Принимаю твоё предложение стать вольным Видящим и найти того, кто заменит погибшего шамана и меня.

— Готов ли ты оберегать долину и деревню до тех пор?

М-м-м-м… хитрец, духа он давать не стал, но временного защитника из меня сделать решил. Ну, ладно, будь по-твоему.

— Насколько это будет в моих силах, — кивнул я.

— Этого достаточно, Варадар из рода демонов. На том — решено! — последнее слово особенно чётко пронеслось под сводами пещеры, пусть я и был в духовном теле. — На том — ПОСВЯЩАЮ ТЕБЯ, ВАРАДАР ИЗ РОДА ДЕМОНОВ, В ВОЛЬНЫЕ ВИДЯЩИЕ ИЗ ДОЛИНЫ ШЕПЧУЩИХ ВЕТРОВ!

Звон, похожий на удар колокола, прошёл через меня. Моё духовное тело завибрировало, приводя в движение всю силу, что накопилась внутри во время посвящения. Она стала закручиваться, и стягиваться в центр груди, формируя там частицу из чистого золота, чуть сияющую во тьме.

Она вросла в центр моего духовного тела и распустила вокруг тонкие нити, которые врастали в полупрозрачную грудь, руки, живот и всё-всё. Напоминало корни маленького растения.

— Отныне ты — полноценный Видящий. Тебе будет непросто. У Видящего должен быть учитель. Но, возможно, именно его отсутствие станет для тебя испытанием, которое приведёт тебя к совершенству, — произнёс Голос. — На этом — мы прощаемся с тобой, вольный Видящий Варадар. Пусть твой Путь будет полон смысла.

— Благодарю, могучий дух, — кивнул я. — За твою мудрость, знания и посвящение.

Голос ушёл. Я прекратил ощущать его присутствие, в виде могущественной силы.

Другие духи не показывались.

Я посмотрел на своё физическое тело, сосредоточился на нём и с помощью намерения вернулся в него.

И да, шея болела. Плечи затекли. Всё это теперь ныло от боли, но куда сильне болела сломанная кисть. Ноющая, тупая, а стоило пошевелить рукой или пальцами — кисть простреливало, заставляя сжимать челюсти, чтобы не выругаться. Кисть опухла — начался отёк.

Паршиво…

* * *

Получен духовный опыт: 214.

Получен третий уровень Пути Шамана!

Получите ещё 63/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

Получено первое шаманское посвящение!

Открыт доступ ко внутреннему информаторию!

Открыта ячейка духовного союза 1/1 (за переход на второй уровень).

Открыт доступ к первичным специализациям духов (за переход на второй уровень:

— Боевая.

— Целительская.

— Поисковая.

Открыта ячейка духовного союза 2/2 (за переход на третий уровень).

Запущен процесс полной интеграции Системы Культивационного Пути и энергетической системы организма. Ожидайте.

* * *

Стой… не надо пока никаких интеграций. Дай хотя бы дух перевести.

* * *

Изначальная интеграция (до открытия доступа к информаторию): 20%.

Предлагается довести её до 100%. Она будет проведена в автоматическом режиме. Процесс не потребует Вашего вмешательства.

Рекомендация: разрешить интеграцию для экономии времени.

Разрешить?

Да/нет.

* * *

Из моей груди вырвался усталый вздох.

Что даст эта интеграция?

* * *

Сведения об энергетическом состоянии организма: уровень культивации; запасы Яры (духовной энергии); общая информация о состоянии ядра (если имеется), энергетических каналов и встроенных модификаций.

* * *

Тогда делай, только не отвлекай меня прямо сейчас.

* * *

Принято к сведению.

Интеграция запущена.

* * *

Чем раньше я буду знать о себе всё, тем лучше. Тем более — в фоновом режиме.

А пока я размял левой рукой шею. Затем вращениями головы разогнал кровь и жить стало немного приятнее. Ха! А в духовном теле было покомфортнее.

С другой стороны, я чувствовал себя бодрячком. Гораздо лучше, чем когда заполз в эту пещеру и связался с духами. Готов был поспорить, что духи меня «зарядили».

Но ничего. Разберусь. Раз здесь есть магия, значит

Дав себе несколько минут чтобы прийти в себя, я…

Подорвался с места!

Дарен и Весна! Они ж могли не добраться!

И волки!

Я рванул вперёд из пещеры, не оглядываясь на старые кости и тьму. Свет слепил глаза, привыкшие к темноте. Я прикрыл лицо рукой и, держась ближе к стене пещеры, чтобы хоть как-то укрыться от великана, подошёл к выходу.

Но не было ни великана.

Ни озера.

Только лес. Безмолвный и холодный.

Пещера была не здесь… я заходил в неё не в этом месте!

Даже не знал, радоваться мне этому или готовиться к серьёзным вызовам.

Я медленно вышел наружу, присматриваясь к каждой снежинке на еловых ветвях.

Может, пещера у озера вела в целую сеть подгорных тоннелей, а духи перетащили моё тело к другому выходу?

Я обернулся, но вместо чёрного провала пещеры увидел только тёмно-серую стену скалы, чьи острые выступы были засыпаны снегом.

Так, будто никогда здесь не было ни пещеры, ни духов, ни-че-го. Кроме подножия огромной горы.

Я что, буквально вышел из стены?

Может, это иллюзия?

Подошёл к каменному подножию, положил руку на стену и… нет, никакой иллюзии. Только холодная твердь, в которой меньше минуты назад был проход в мир духов.

Я вздохнул, выпуская изо рта клубы белого пара. Н-да… привыкать мне ещё к этому миру.

Обернулся к лесу. Теперь разбираться с информаторием и Систе…

Между снежных елей замаячило движение.

Серые тени скользили между деревьев, приближаясь ко мне с разных сторон.

В горле встал ком. Тело сковало.

Волки.

И я их знал.

Но не знал другого…

Сколько прошло времени⁈ В мире духов оно могло течь совершенно иначе, чем в мире живых! Старый шаман неоднократно говорил об этом в моей прошлой жизни!

Волки вышли из-за деревьев. Медленно двинулись на меня и над их стаей вспыхнул знакомый фиолетовый взгляд.

А в голове бился только вопрос: сколько у меня осталось времени, чтобы соблюсти свою клятву⁈

И было ли оно вообще⁈

УДАР!

Грудь прошибло обжигающей болью, будто в неё вбили раскалённый кол!

Я схватился за неё, сжимая пальцами тулуп. В глазах потемнело от боли. Лицо исказила гримаса, которую было невозможно контролировать.

— Аркх… — дыхание схватило так, что втянуть кислород стало нереально. Я откинулся назад, опираясь спиной о скальную поверхность.

* * *

ВНИМАНИЕ!

ПРОЦЕСС ИНТЕГРАЦИИ НАРУШЕН!

ВНУТРИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ЯДРА ЯРЫ ОБНАРУЖЕН АКТИВНЫЙ ИНОРОДНЫЙ ЭЛЕМЕНТ!

Деформация ядра: 79%.

Риск частичного разрушения ядра (кома): 88%.

Риск полного разрушения ядра (смерть): 61%.

СРОЧНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: запечатайте ядро в течение 4 минут 16 секунд.

* * *

Глава 9

— Запечатывай… — прохрипел я вслух, вдавливая свой кулак в грудь настолько, насколько мог. Лишь бы хоть немного заглушить эту треклятую боль, которая поглотила меня целиком. Будто внутри был комок голых нервов, по которому пустили ток.

Ни клыки и когти дикого зверя, которые доставали меня в прошлой жизни…

Ни удар копьём в грудь, который я ощущал в памяти Варадара…

Ничего из этого и близко не стояло с тем, что я чувствовал в груди. В том самом месте, откуда раньше растекался жар, который спасал меня уже несколько раз.

* * *

Процесс автоматического запечатывания невозможен. Отсутствует доступ из-за неполной интеграции (49%).

Требуется ручное запечатывание либо ручное интегрирование ядра.

Время до необратимой деформации ядра: 3 минуты 55 секунд.

* * *

Что делать, твою за ногу⁈

* * *

Рекомендованные варианты:

1. Ручное запечатывание. Покинуть физическую оболочку в духовном теле, затем обнаружить ядро Яры и запечатать с помощью энергетической техники.

2. Локальная интеграция ядра. В духовном теле обеспечить связь Системы с ядром (посредством касания) и дождаться локальной интеграции. Далее будет проведено автоматическое запечатывание.

* * *

Ручное запечатывание? Ты смеёшься? Я ж не знаю никаких «техник»!

Тьфу! Остаётся только второй вариант!

Система! Шаманское зелье поможет⁈

* * *

Требуется анализ состава.

* * *

Да твою…

Я ничего не видел и не слышал, от продолжающей сжигать мои нервы боли. Где-то снаружи были волки, но мне оказалось на них совершенно плевать! Сейчас я не то что не накормлю их, но даже нормального шага не сделаю!

Рукой скользнул в карман. Едва нащупал деревянную бутылку, выхватил её оттуда и зубами схватился за пробку. Чуть не зажевал, слишком неточно контролировал тело.

Всё внимание стягивала на себя треклятая боль!

Вытащил пробку зубами и выплюнул в снег. Поднёс бутылку ко рту и остановился…

Система, анализ!

* * *

Обнаружен духовный состав: «Зелье Духовного Восприятия».

Уровень качества: 2 (слабое).

Эффект:

Вызывает временное обострение восприятия духов, их мира и связанной с ними Яры. Если духовное тело остаётся внутри физического, обостряются все чувства.

Предупреждение:

В случае отсутствия шаманского Дара, вызывает дестабилизацию сознания и энергетической системы организма. Высок риск потери рассудка или мучительной смерти.

Рекомендация:

Употреблять для работы в духовном теле и для упрощения восприятия духов и Яры.

* * *

Я залпом опрокинул в себя это пойло. Горькое. Оно залилось в рот, в горло. Тут же закашлялся: подавился.

И…

Испытал облегчение. Блаженное чувство полной свободы от боли в своей груди. Моё тело онемело. Знакомое состояние, в прошлое употребление было так же.

Но сейчас я всё-таки кое-что чувствовал — своё духовное тело. И им же я видел.

Сделал шаг вперёд, выходя из физического тела. Огляделся. Волки держались поодаль. А над ними навис мой знакомый — дух стаи. Всё такой же большой, фиолетовый, с волчьими глазами, в которых отражался развитый, совсем не животный разум.

В духовном теле я видел его, даже без необходимости высматривать, как в нашу прошлую встречу.

Он спокойно стоял в стороне и ждал.

Я быстро кивнул ему. Такое себе приветствие, но он должен знать, что я его не игнорирую. Он тоже чуть заметно качнул головой.

В атаку пока не кидался, уже хорошо!

Я обернулся. Моё физическое тело съехало по каменной стене и село в снег с запрокинутой назад головой.

* * *

Время до необратимой деформации ядра: 3 минуты 11 секунд.

* * *

Я приблизился к своему телу и всмотрелся в него. Но видел только бесчувственную мясную куклу, которая чуть не сдохла от боли.

Никакого ядра и в помине не было видно!

Спокойно…

Я прикрыл глаза и сосредоточился, вспоминая ощущения, которые открыл для меня Жёлтый камень.

Духовное Восприятие шамана.

* * *

Время до необратимой деформации

* * *

Но мою концентрацию сбил рёв, полный ярости и страдания. Далёкий. Но такой, что кровь бы застыла в жилах, если бы таковые имелись в моём духовном теле.

Я на мгновение распахнул глаза и обернулся, глядя на лес. Дух стаи тоже напряжённо смотрел в чащу, откуда донёсся звериный крик. Он слышал и ему это не нравилось.

Вот, о ком говорил Жёлтый камень — дух зверя, принесённого в жертву, которого упокаивать буду я, как временный шаман этой долины.

Но это всё потом.

Я сосредоточился снова.

* * *

Время до необратимой деформации ядра: 2 минуты 29 секунд.

* * *

Вспомнил, как тяжёлая Яра Жёлтого камня заполняла духовное тело, пробуждая в нём виденье. Вспомнил, как пространство вокруг становилось для меня интуитивно понятным — тем, что я мог прощупать с помощью своего внимания.

Но здесь — в мире людей — всё было совсем другим, нежели в мистическом лесу.

Да, духовная Яра тоже была. Но иная. Гораздо более слабая. Там — в мистическом лесу — духом был весь мир и всё, что его наполняло. А здесь… я едва различал частички духовных сил под снегом и у скал.

Но чувствовал.

Это было самым главным.

* * *

Развитие навыка: Духовное Восприятие +1% (до 4%).

* * *

Хм… подсчёт развития ведёшь? Удобно.

Я открыл глаза и вновь взглянул на своё физическое тело.

Теперь видел.

Оно было пронизано сотнями тончайших канальцев, идущих сквозь всё тело: руки, ноги, голова, шея, грудь… И в центре груди канальцы сходились, вливаясь в один серебристо-белый объект.

Ядро…

Маленькое, не больше шарика для пинг-понга. Оно должно было быть круглым, это было понятно по изначально шарообразной форме. Но часть ядра была выломана и грубо раскрыта наружу. Оттуда сочилась тонкая струйка серебристой Яры, которая растворялась внутри груди, как чернила в воде.

По всей поверхности ядра проходили мелкие трещины, пульсирующие светом. А в некоторых местах, поверхность ядра выступала наружу, будто его пытались выломать изнутри.

Смотря на это, было малопонятно, как оно вообще не развалилось на куски.

* * *

Время до необратимой деформации ядра: 2 минуты 2 секунды.

* * *

Я протянул к нему духовную руку, пройдя сквозь свою же плоть. Ядро оказалось тёплым на ощупь. Но тепло было неравномерным и, раз в несколько секунд, отдавало в меня чем-то похожим на электрический разряд.

Система, я готов! Запускай интеграцию!

* * *

Локальная интеграция запущена.

Время до необратимой деформации ядра: 1 минута 52 секунды.

* * *

По моей руке пробежало нечто среднее, между мурашками и лёгким током. Но было скорее… приятно.

Ядро стало активным. На его поверхности что-то дёрнулось. Внутри вспыхнул белый свет, пробиваясь сквозь трещины и, частично, светя из пробоины.

Одна трещина стала длиннее.

Да чтоб тебя!

* * *

Инородный элемент дестабилизирует ядро.

Рекомендация: влить в ядро часть своей духовной Яры, для выравнивания энергетики ядра.

Локальная интеграция приостановлена (39%).

Время до необратимой деформации ядра: 1 минута 26 секунд.

* * *

Мы можем извлечь этот инородный элемент⁈

* * *

В данный момент это не представляется возможным. Данный элемент соединён с сердцевиной ядра, любая попытка извлечения закончится полным разрушением ядра.

* * *

Тьфу!

Ладно, справлюсь!

Система, что за Яру надо использовать⁈

* * *

Наиболее актуальный способ: воспользоваться духовной Ярой, раскрытой во время первого этапа посвящения.

* * *

Я сосредоточился и представил, как часть моей духовной Яры — того самого света, который влился в меня на тропинке во время посвящения — перетекает в ядро.

Золотистый свет вспыхнул в груди моего духовного тела. Оттуда вышел ручеёк золотой Яры, который тёплым потоком пошёл в руку, а через неё — в физическое тело, где заполнил ядро, его трещины, пробоину и покрыл поверхность слоем золота.

Сработало⁈

* * *

Стабилизация ядра успешно проведена.

Возобновлена локальная интеграция.

* * *

Но тут ядро вспыхнуло снова. Сквозь плёнку из золотистой Яры пробился едва заметный серебряный свет. То, что находилось внутри, вновь пыталось помешать!

Ну уж нет! Я добавил ещё духовной силы!

Золотой слой вокруг ядра стал плотнее. А новые вспышки света били всё слабее и слабее, пока полностью не задохнулись под слоем моей стабилизирующей духовной энергии.

* * *

Полная стабилизация ядра завершена.

Локальная интеграция завершена (100%).

Запущен процесс запечатывания.

Время до необратимой деформации ядра: 48 секунд.

* * *

Вокруг ядра возникла решётка из прозрачного вещества, похожего на серое стекло. Затем решётка уменьшилась, плотно обхватывая ядро со всех сторон и в промежутках между «прутьями» возникли мембраны, из того же серого вещества.

* * *

Грудное ядро Яры запечатано.

Чтобы продолжить полную интеграцию, вернитесь в физическое тело.

Получен духовный опыт: 21.

Получите ещё 42/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Ага…

Я взглянул на свою руку. Моё духовное тело стало более прозрачным и менее плотным.

Система, что с ним?

* * *

Была потрачена духовная Яра (22%). Из-за этого усиливается визуальный эффект прозрачности.

Запас духовной Яры: 67%.

Рекомендация:

Не опускать уровень духовной Яры ниже 20%. Это вызовет проблемы с использованием духовных способностей и может спровоцировать потерю сознания.

Восполнить духовную Яру можно с помощью воздержания от духовных воздействий, подпитки на местах силы, сна и практик восстановления.

* * *

Ясно. Это было что-то типа выносливости духовного тела.

Главную угрозу купировал. Теперь можно было чуть-чуть выдохнуть и… решить ещё один насущный вопрос.

Я повернулся к духу волчьей стаи.

— Приветствую, — произнёс я, глядя ему в глаза.

В мой разум пошёл поток чувств и смыслов, которые сознание интерпретировало как слова:

—Видящий, — произнёс дух. —Ты стал другим. Целостным.

—Да, — кивнул я и сделал шаг ближе. —Разобрался… плюс-минус.

— Я искал тебя. Там, где раскрылось Святилище.

Н-да…

По моему духовному телу прошла рябь — знак моего напряжения.

Дух стаи это заметил.

—Ты в смятении, — подчеркнул он.

— Да, я не знаю, сколько времени провёл в пещере, — признал я. — И я не знаю, пришёл ли ты договариваться о чём-то, либо за платой за просрочку нашего договора.

Тишина.

Дух пристально смотрел мне в глаза непроницаемым взглядом.

—Два заката отведены на исполнение договора, — он поднял взгляд к небу. —Сегодня минует первый.

Фу-у-ф…

С моих плеч свалилась гора — иначе я не мог передать испытанное облегчение. Не только из-за нежелания сражаться с этим духом, но и из-за самого риска нарушения клятвы. Данное слово нужно держать. Это мужской закон и я, несмотря на сотни своих ошибок, его соблюдал.

— Значит, ты хотел поговорить со мной о другом, дух, — подвёл я итог.

—О другом, — подтвердил он. —Ты слышал рёв боли и страдания. Зверь, погибший нечестивой смертью, обратился духом мести. Я пришёл, чтобы предупредить.

— Предупредили уже, — я указал большим пальцем назад, но миг спустя вспомнил, что ничего кроме стены там уже не было. — В… Святилище.

—Освободи этого духа, Видящий. Иначе он станет гниющей раной этого леса и долины.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал я. Тут у меня в голове мелькнула мысль… — Твоя стая не чуяла кровь? Неподалёку от места, где мы встретились. Там есть мясо. Много мяса, которое полностью насытит твою стаю — целый медведь.

—Чуяла. Но мы не подойдём к этому месту, пока дух не упокоится.

— Так он там?

—Там, —подтвердил он.

В уме заворочалась нехорошая догадка.

— Этот озлобленный дух… принадлежит медведю?

—Мести. Этот дух принадлежит только желанию отомстить. И только ты можешь остановить его, пока безумие не зашло слишком далеко. Я верю в твоё слово, Видящий, — ответил он и развернулся к лесу, давая понять, что разговор окончен.

А я только проводил его взглядом.

Медведь… значит, великан убил его не просто так? И где сейчас этот бородатый гигант? Не добрался ли он до Весны и Дарена?

К слову, о них…

Я окликнул духа стаи:

— Стой, дух! — он остановился. — Ты не знаешь, где находились люди, которые были тогда со мной?

Волчий дух обернулся назад вполоборота и ответил:

—Следуй по нашим следам, через холм и ручей. Найдёшь. Они медленные. Слабые. Ты нагонишь их, если отправишься сейчас.

— Благодарю, дух.

Главное — что живые, а значит, великан до них не добрался. Надо воссоединиться с ними, а потом быстро добраться до деревушки и предупредить местных.

Я не питал к ним тёплых чувств, за то, как они относились к Варадару. Но предупредить должен был. Не только из-за обещания Голосу в Святилище защищать деревню, но и потому, что это просто правильно — предупреждать людей об опасности. Чтобы не допустить смертей.

Дух стаи удалился, вместе со своими волками. В голове роились вопросы. Многие. И все они касались системы и моих шаманских способностей.

Система могла ответить на них. Но сначала я найду место потише, чем снежный лес, где может произойти что угодно. Начиная от волков и заканчивая великанами.

Я вернулся в физическое тело.

Боли в груди больше не было, вместо неё там слегка пульсировало тепло. Будто подогретая вода залила моё ядро.

Система… я больше не смогу использовать жар ядра?

* * *

Запечатанное грудное ядро практически отрезано от энергетической системы организма. Оставшаяся связь составляет не более 2%, необходимых для поддержания минимальной активности ядра. В случае полной изоляции, оно деградирует за считанные дни.

В нынешнем состоянии деградация ядра растянута во времени. Частичная деградация ядра ожидается через 39 дней и 4 часа.

* * *

Я вздохнул, помассировав центр груди пальцами.

Н-да…

Система, можешь сказать, что за инородный элемент внутри ядра?

* * *

Нехватка данных. Для более глубокого анализа необходимо повысить уровень.

* * *

Пёс с ним. Займусь, когда доберусь до безопасного места.

Я подобрал из снега деревянную бутылку из-под зелья. В ней уже ничего не осталось. Может, кроме нескольких капель. И двинулся по волчьим следам.

На удивление, я не чувствовал истощения, которое заработал убегая от великана. Посвящение в пещере пошло на пользу.

Протерев лицо снегом, для бодрости, я отправился по дорожке из волчьих следов. Но двигался настороже. Раз в несколько минут останавливался, прислушиваясь к вою ветра, готовый услышать треск веток или глухие шаги голубокожего великана.

Вторую встречу мне сейчас не пережить.

Через несколько минут пути стал ощущать на месте ядра тяжесть и прохладу. Видимо, так тело реагировало на изоляцию

Система, расскажешь, что это?

* * *

Духовная искра.

Это активная частица, обеспечивающая Ярой духовное тело. В Культивационном Пути Шамана служит альтернативой энергетического ядра практика. Главный источник энергии для шаманских техник и взаимодействия с духами.

* * *

Передо мной, в пространстве, появилось трёхмерное изображение, как голограмма: сгусток золотой энергии в моей груди — тот самый, который образовался в конце Посвящения.

А, вот оно что!

И тут же, для наглядности, за ним показалось ядро, деформированное и запечатанное.

Хм…

Стоп-стоп.

Ты сказала, альтернативой «энергетического ядра ПРАКТИКА»? Варадар что, практиком был⁈

* * *

Анализ…

Судя по состоянию энергетической системы тела, оно могло принадлежать практику.

Предположительный статус Культивации:

Третья ступень — Формирование Ядра.

* * *

А Варадар-то у нас не так прост оказался, впрочем, не зря же его демоном называют. Вот только странно, что он слабоумный. Да и молодой совсем. На вид ему было не больше шестнадцати-восемнадцати лет.

С парнем случилось что-то очень паршивое, раз он дошёл до жизни недобровольного мешка с кровью для шаманских зелий.

Система, как я могу использовать свою силу?

* * *

Энергетическая система организма нестабильна. Её целостность: 24%. Нарушены основные связующие потоки, ослаблены стенки энергетических каналов, имеются пробоины и энергооттоки.

Предупреждение:

Интенсивное использование энергетических возможностей организма приведёт к дестабилизации и необратимым травмам. Любой всплеск Яры тела может усугубить повреждения энергосистемы.

Наиболее вероятные последствия: частичная или полная парализация, кома, смерть, откат культивации, полная невозможность дальнейшей Культивации как практика.

Рекомендации:

1. Восстановить целостность всех повреждённых участков.

2. Извлечь инородный элемент из ядра.

3. Восстановить работу ядра Яры.

4. Перезапустить энергетическую систему, с отладкой на всех уровнях.

Вероятность успеха в нынешнем состоянии: 3,54%.

* * *

До сотых частей посчитала, зараза… Будто смеялась.

Практика из меня пока не получится, да и пёс с ним. Буду шаманом. Система, хоть это не чревато парализацией, комой и другими неприятными вещами?

* * *

Культивационный Путь Шамана наиболее безопасен, перспективен и гармоничен для Вашего развития.

* * *

Я фыркнул.

А чего ожидал? Система ведь под него и заточена, будто она могла сказать что-то другое.

Тем временем, я продолжал идти по волчьим следам. Через пару минут между деревьев показался скалистый холм. Тот самый, о котором упоминал дух стаи.

Сначала я присмотрелся к нему, высматривая угрозы. Холм был голый. Ни одного деревца или куста на нём не росло, только снег да торчащие из него скалы.

Тихо. Только дальше, у правого склона холма, мелькнуло рыжее пятно — лисица.

Я не стал подниматься. Холм был небольшой, поэтому я просто обошёл его и почти сразу упёрся в замёрзший ручей. О нём волки тоже упомянули.

Пересёк. Вновь нашёл цепочку волчьих следов и двинулся дальше, пока не наткнулся на новые — человечьи. По виду, будто ходило что-то трёхногое и помогало себе самодельным костылём.

Вот и Дарен с Весной.

Я двинулся за ними, игнорируя боль в руке и радуясь, что сил у меня всё ещё было в избытке.

Даже сразу после попадания в этот мир я чувствовал не так хорошо, как сейчас, после посвящения. Это внушало оптимизм.

А ещё через десяток минуты я услышал тихие разговоры впереди:

— Сестрёнка, иди. Я потихоньку догонять буду, — голос Дарена был слабым. — До деревни немного осталось. Дойдёшь, мужиков кликнешь и они меня тут подхватят.

— Н-нет, — дрогнувший голос Весны ответил ему. — Тут в-волки, ты же видел, тебя точно загрыз-зут.

— Хотели бы — загрызли уже, сестрёнка. Давай, иди, — Дарен тихо усмехнулся.

— Ты не дойдёшь! — громче, чем надо, заявила ему сестра.

И тут они затихли. Видимо, услышали мои приближающиеся шаги.

Я вышел из-за деревьев, смотря туда, откуда слышал их голоса. Они кое-как скрылись за древесными ветвями, но, зная куда смотреть, можно было различить ткань среди иголок и голубые глаза, напряжённо следящие за мной.

Молча помахал им рукой.

— Варадар… Варадар! — Весна не выдержала, подняв голос. — Он здесь, Дарен, всё будет хорошо, слышишь?

— Ну вот, сестрёнка, а ты переживала… — он хмыкнул снова.

— Вы в порядке, — негромко произнёс я, подойдя вплотную. — Чтобы так и оставалось дальше, лучше не шуметь слишком сильно, Весна, — я взглянул на неё.

— Да… да-да-да… — она быстро закивала, в глазах у неё плескалось беспокойство. — У Дарена рана открылась, Варадар, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я перевязала, но, кровь всё равно не останавливается…

Я сразу принялся за рану. Срезал повязку ножом Весны, оценил состояние.

Да, кровотечение возобновилось. Не сильно. Но Дарен явно двигался больше, чем следовало.

— Наложим новую, — сказал я. — Точнее ты наложишь, Весна. Под моим руководством.

— Я? — она неуверенно облизнула губы. — Почему?

— Потому что лучше две твоих руки, чем одна моя, — я поднял руку со сломанной кистью.

— Это Великан сделал? — её голос снова дрогнул.

— Нет, это я неудачно спустился, но он поучаствовал, — тихо хохотнул, тихо морщась. — Бегал за мной по лесу, пока…

Вот тут я замолк, стоило ли говорить этим двоим про моё Посвящение? Не посчитают ли меня лжецом? Ведь если я сам заявлю о себе, как о полноценном шамане, они, скорее всего, поверят. Но как отреагируют остальные деревенские?

Не стоило ли повременить?

— Прости меня, Варадар, — тихо-тихо прошептала Весна, пряча глаза в снег под своими ногами. Её маленькие белые зубы впились в нижнюю губу, прокусывая ту до крови. — Я совершила очень большую ошибку. Если бы была внимательнее, то он бы тебя не заметил. Я не хотела, клянусь предками.

Она шмыгнула носом, добавляя:

— Думала, ты уже погиб там, а твой дух будет приходить ко мне во снах и наказывать за мою глупость… и справедливо наказывать…

— Извинения приняты. Заканчивай, — я покачал головой. — Давай лучше ткань нарежь и перевяжи рану своего брата, а то он по цвету скоро как снег будет.

— Угу, — буркнула она, вытирая лицо, а потом осторожно спросила: — А что с великаном?

— Понятия не имею. Я оторвался от него около какого-то озера, он угодил в него и промок до нитки. Наверняка сейчас отогревается.

— Надо сообщить Бранимиру, — сказала она,

— Бранимир — это кто?

— Дядька наш… — произнёс Дарен, прикрыв глаза. — Он практик. Только хрен он с великаном справится…

— Справится, — не согласилась Весна, срезая ткань со своего платка и подола платья. — Духи помогут. Любой великан, спустившийся в долину с гор, нарушает договор между нашими народами и оскорбляет духов, которые свидетельствовали.

— Не похоже, чтобы его это волновало, — подметил я. — Им двигала ненависть. Слишком ожесточённым взглядом он смотрел на меня.

— Странно… — сказал Дарен. — Великаны — не самые приятные ребята. Могут башку открутить, если им твой взгляд не понравился. Овцу похитить у пастуха. Но не припоминаю, чтобы они нас ненавидели.

Значит, дело было в чём-то ещё.

Дух мести… в него превратился медведь, которого великан и убил. Причём, ритуально. Если верить Голосу Святилища духов, это было жертвоприношение.

— А великаны приносят жертвы?

— Да кто ж их знает, — Дарен вяло пожал плечами. — С ними из всей деревни только старик наш общался, когда поднимался в горы, да бабка-травница, лет десять назад зашла как-то на их землю.

— Почему ты спросил, про жертву? — Весна покосилась на меня.

— Потом, — я кивнул на рану Дарена. — Перевяжи его, для начала.

Следующие пару минут я пошагово объяснял Весне как правильно перевязать рану, а иногда и помогал ей левой рукой. Получилось сносно, для первого раза.

— Сейчас ему лучше никуда не идти, — сказал я, глядя на быстрое темнеющее синее небо. — Далеко до деревни?

— Нет, — ответила девушка, не сводя с меня глаз. — Полчаса или час.

— Тогда подождём, пока кровь остановится снова. Потом дойдём.

— Варадар, у меня есть к тебе вопросы, — сказала она.

— Они подождут.

Весна поджала губы, но кивнула.

Через несколько минут кровотечение остановилось и мы продолжили путь. В тишине.

Только изредка останавливались по моей команде, чтобы Дарен немного отдохнул. Ему было тяжелее с каждым шагом. Весна тоже выглядела вымотанной.

Так что я поддерживал Дарена, а во время перерывов протаптывал часть пути вперёд. Я всё ещё чувствовал себя бодрячком. Несмотря на то, что, порой, чуть ли не тащил на себе слабеющего парня.

Когда тьма полностью захватила небо, идти стало сложнее. Мы не использовали никакого освещения, ни факелов, ни лучин. Потому что создание потребовало бы времени и сделало бы нас крайне заметными в ночном лесу.

Но нам повезло: яркий полумесяц луны освещал снежный покров под ногами, так что, в целом, мы видели куда ступаем.

А потом я увидел во тьме между деревьями искру. Яркую и синюю. Она мелькнула метрах в двадцати впереди, отчего я сразу остановил наше движение.

* * *

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 41/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Система, что это было?

* * *

Остаточная Яра.

Рекомендация: для выяснения подробностей изучите источник остаточной Яры поближе или взгляните из духовного тела.

* * *

— Стойте здесь, — сказал я.

— Ты что-то увидел, да? — Весна уставилась на меня пытливым взглядом, будто ждала этого самого момента.

— А ты что-то знаешь?

— Там обереги дедушки — защитный пояс деревни. Они отпугивают злых духов, духовных зверей и оберегают деревню от врагов, — ответила она. — Ты их видел, да?

— Почти. Идём, — бросил я. — Чем быстрее дойдём, тем лучше будет для твоего брата. Он скоро вырубится.

Мы прошли рядом. Я лишь вскользь взглянул на источник той самой искры. Во тьме было сложно рассмотреть, но я увидел, что это была деревянная дощечка, с вырезанными на ней не то словами, не то знаками. Без подробностей.

Система, анализ.

* * *

Обнаружен духовный амулет: «Предупредительный оберег».

Уровень качества: 1 (ничтожное).

Эффект:

Создаёт вокруг себя поле из духовной Яры. Имеет слабый эффект запугивания. В случае приближения чужака, передаёт предупредительный сигнал хозяину амулета (не установлен).

* * *

Амулеты… интересно, почему вокруг деревни они висели, а вот для внуков старый шаман их сделать не удосужился?

Может, потому что проку от них особого не было? «Ничтожное» качество — это как-то совсем уничижительно.

Вскоре впереди, между деревьев, показались оранжевые огни. Уже близко.

Через несколько минут мы вышли из леса, оказавшись у подножия большого холма. Перед нами — склон. А на самом холме — тёмная линия частокола и россыпь уже увиденных огоньков. Вокруг каждого угадывались тёмные очертания бревенчатых домов, похожих на древнерусские срубы.

За холмом, на фоне, мрачно возвышались горы — огромные чёрные тени, местами покрытые снегом.

— Дошли… — выдохнула Весна. — Слышишь, Дарен?

Он что-то насмешливо промычал в ответ.

— Идём, — я поудобнее подхватил его под плечо и двинулся вперёд.

Последний подъём был бы для Дарена самым непростым. Так что Весна убежала вперёд, чтобы привести подмогу, а мы остановились в самом начале склона, не доходя даже до первых домов.

— Чудной ты, желтоглазый, чудной… мог ведь на нас великана повести, тебе б было проще, — едва слышно сказал Дарен. — Но нет же, и тут отвёл от нас беду, пёс тебя знает, почему… Знаешь, я теперь за тебя всем рожи бить буду. Кто чё вякнет — сразу ко мне иди, живо накостыляю, для ума-разума… Только оклемаюсь чуть…

— Я запомню, здоровяк, — кивнул я. У окраин деревни показался огонёк факела, приближающийся к нам. За ним следовало несколько человеческих фигур. — А сейчас держись, ты почти дома.

— Угу…

Через пару минут к нам подошли трое крепких мужчин. Широкоплечие, бородатые, они стреляли в меня хмурыми и очень недружелюбными взглядами. Все похожие, только один был заметно старше остальных, с проседью в густой бороде. Наверняка — отец, а остальные — его взрослые сыновья.

Тем не менее, они без разговоров подхватили Дарена под плечи и потащили вперёд. Весна всё время суетилась вокруг них, но не отвлекала лишними разговорами.

Только старший из мужчин остался. Он сурово и долго смотрел на меня, будто пытался понять, что у меня на уме.

Я спокойно смотрел в ответ.

Мы стояли вдвоём.

— Шаманова внучка сказала, что ты речь вспомнил. Правда это? — пробасил он наконец.

— Правда, — ответил я.

— Ага, правда значит, — повторил он, хмурясь ещё больше. Ещё несколько секунд паузы.

— Договорились, — произнёс я и мы двинулись за остальными.

Дарена дотащили до крайней избушки деревни. Рядом с ней была широкая поленница, полная дров. Плотно закрытый сарай и несколько чурбаков, на которых, вероятно, кололи дрова. Неподалёку, лежали несколько брёвен и ещё необтёсанных еловых стволов.

Лесорубы. Вот кто здесь жил.

Мы с мужчиной зашли в дом последними.

В тепло. Первое настоящее тепло, которое я ощущал после ухода от нашего костра в лесу. В нос сразу ударил густой запах свежей похлёбки, чьё бульканье доносилось из растопленной печи.

Слюна сразу наполнила рот, а в животе заурчало от голода. Даже не думал, что настолько хочу есть.

Помимо ароматов пищи, внутри стоял запах топлёного жира, которым заправили глиняные лампы — по сути, блюдца, в которых горел кусок ткани в жиру. Ещё пахло горящей хвоей. Рядом с печью лежала растопка в виде сушёных иголок и веток.

Под потолком висели пучки высушенных трав, а над печью — пара кусков копчёного мяса.

У стены стоял широкий и добротный деревянный сундук. Рядом с ним — угол, где на полке находился глиняный горшочек и три деревянные фигурки-идола, изображавшие: медведя, дерево с лицом, а также улыбчивого старичка с растрёпанными волосами.

Вокруг них едва-едва мелькнул ореол знакомой духовной Яры. Но настолько слабый, что даже Система никак на него не отреагировала.

Статуэтки духов-покровителей дома и семьи. Очевидно.

Братья уложили Дарена на широкую скамью. Затем один из них оделся и покинул дом, видимо, чтобы оповестить кого-то из деревенских. А раненым занялись жительницы дома — женщина и молодая девчушка, примерно ровесница Весны. Видимо, мать семейства и дочка.

Когда я только зашёл, они настороженно уставились на меня. Но, получив кивок от главы семейства, продолжили ухаживать за Дареном.

Я внимательно следил, что они делали. Но, на удивление, они всё делали правильно: аккуратно сняли повязку, промыли рану растопленным снегом и, сами, напоили парня свежей водой из глиняного кувшина.

Весна им помогала. А когда рану промыли и наложили новую повязку, тихо разговаривала с Дареном, который вяло отшучивался, пока не уснул через пару минут.

— Есть хочешь? — спросил глава дома у меня, когда всё более-менее улеглось. — Замёрз, небось.

Стоило ли есть в чужом доме? Каких-то воспоминаний о семье лесорубов у меня от Дарена не осталось. А сейчас они относились ко мне настороженно, но без проявлений острой неприязни. Если не считать хмурых взглядов, но это было ожидаемо.

— Буду признателен, — сказал я хозяину.

Мать семейства разлила свежую похлёбку по глиняным мискам. Я, хозяин дома и его сын сели за стол, на котором уже красовался каравай разломанного хлеба, ещё сегодняшнего, почти свежего.

Есть хотелось неимоверно. Но я не спешил, наблюдал, чтобы понять, как в этом мире принято принимать пищу. У каждого народа были свои традиции. И следование им, будучи гостем, всегда вызывало в ответ искреннее уважение.

Хозяин первым отломил кусок хлеба и принялся за еду. Затем его сын.

Я же взглянул в свою миску. Густое, наваристое блюдо с плавающими на поверхности кусочками сала, моркови и картошки. Вдохнул густой аромат блюда, из-за чего пальцы левой руки впились в ложку, которую я направил в похлёбку…

Дверь резко распахнулась.

Все замерли. Вошедший не был похож на обычного человека.

Огромный. Ему пришлось пригнуться, чтобы пройти через дверной проём. Но как только он оказался внутри, то сразу выпрямился во всей своей… мощи.

Его голова возвышалась и надо мной, и над любым из мужчин, и, тем более, женщин, в этом доме. Могучая бычья шея выглядела почти неестественно, а огромные руки были толщиной с брёвна, только обвитые стальными канатами мышц.

Лицо словно высеченное из камня. Неприступное и холодное. Его глаза горели синим, а рыжая борода спускалась на грудь, блестя в отблесках пламени.

Но самое главное — это Яра. Она заполнила избу нефильтрованным потоком, заставляя каждого вжать голову в плечи и опустить взгляд. Кроме троих: меня, хозяина дома и Весны, которая сжала свои маленькие кулаки и уставилась на вошедшего без тени дружелюбия.

Он был практиком. Я чувствовал это самим своим нутром. Обычный человек не может источать настолько сильной Яры.

— Родобор, — произнёс он сильным, почти вдавливающим голос. — Ты низко пал, раз ешь с демоническим выродком.

— В своём доме я сам решаю, кого сажать за свой стол, Бранимир, — ответил хозяин, напрягшись всем телом.

Бранимир? Так вот, каков был дядя Весны и Дарена. Он взглянул на свою племянницу немигающим взглядом и сказал:

— Староста получил донесение. Вставай, Весна, ты и выродок будете объясняться.

— Объясняться⁈ Это ты должен объясниться, почему по долине… — начала было Весна.

— Не спеши, — оборвал я её, быстро указав ей глазами на хозяйку дома и её дочь. Если они узнают, что в долине великан, то завтра об этом будет знать уже вся деревня. А это паника, со всеми вытекающими последствиями.

— Причина всех наших бед только в глупости моего отца, — произнёс Бранимир, делая шаг внутрь, отчего все напряглись ещё больше. Он смотрел на меня. — Который оставил эту нечисть в живых, из-за чего духи отвернулись от нашей деревни.

— Это ложь! — вспыхнула Весна. — Он вообще…

— Не спеши, Весна, — повторил я снова, глядя на Бранимира, который сделал ещё один шаг. Ко мне. — Пойдём, поговорим со старостой.

— Научился словам, — произнёс Бранимир, нависая надо мной. — Но говорить ты не будешь. Только отвечать.

Он сверлил меня взором своих синих глаз, слишком ярких для обычного человека. Каждый миг в них вспыхивали микроскопические взрывы синей энергии, делая их похожими на маленькие солнца.

— Взгляд опустил, выродок, — скомандовал он мне.

Да. Так было бы проще.

Склонить голову и признать его власть. Чтобы страх, который заставлял моё сердце бешено колотиться, стал чуть слабее. Чтобы холодный пот, стекающий по спине, хоть немного иссяк.

Вот только это бы значило одно — то, что я признаю «своё место». То самое, которое было у Варадара — энергетического калеки, потерявшего разум.

Место слабого, забитого недочеловека, над которым можно безнаказанно издеваться и вымещать на нём всю свою злобу.

Но я не был.

Ни слабоумным.

Ни калекой.

Преодолевая естественный, животный страх, я

— Как ты, когда с тобой говорит кто-то посильнее?

Глупо, конечно.

Стальная хватка стиснула моё горло, едва не дробя позвонки и трахею. Я вцепился в руку Бранимира своей левой, но разжать её было невозможно, будто его пальцы были из камня, а не плоти.

Грохот и крики слились воедино.

БРОСОК!

Я перестал чувствовать скамью и пол, а глаза видели только проносящуюся мимо обстановку избы.

Глава 10

УДАР!

Из меня вышибло дух. Я почувствовал левым плечом крепость бревенчатой стены, а головой — упавшую на меня статуэтку духа, которая после этого стукнулась о пол возле моей руки.

Всё поплыло перед глазами. Во рту появился привкус крови: во время удара я прикусил свой язык.

Стрельнуло в правой руке. Задел её, когда рухнул на выложенный досками пол.

— Он спас нас! Не смей к нему приближаться! — взвизгнула Весна, пытаясь преградить путь Бранимиру своим маленьким, храбрым тельцем.

Но тот даже не взглянул. Непринуждённым движением он оттолкнул её в сторону, будто смахнул навязчивую мошку. Девчушка упала на пол. К ней тут же кинулись другие женщины, удерживая на месте.

И это было разумно. Весна мне здесь не поможет, впрочем, как и все остальные: хозяин дома и его сын замерли на местах, неуверенно смотря в спину могучему практику.

Не вмешаются…

Тьфу ты… И правильно, я сам спровоцировал эту здоровенную тварь, которая только внешне походила на человека, а по сути была скорее машиной для убийства.

Может, он и вправду справился бы с великаном?

Здоровяк медленно, заставляя половицы скрипеть под своим весом, приближался ко мне. Он растягивал момент. Но в его глазах не было ни триумфа, ни удовольствия, ни даже банального удовлетворения.

Только равнодушное, холодное внимание. Будто он занимался ежедневной рутиной, а не собирался покалечить живого человека.

Моё левое плечо горело изнутри. Лишь бы не сломано, в этом случае я останусь без рук вообще.

Болела шея. Но, кажется, с ней более-менее в порядке. По крайней мере я без проблем смог приподнять голову и взглянуть на Бранимира.

Психопат или что-то около того… В цивилизованном обществе его бы могли изолировать и попытаться лечить. Но в диком мире, по которому ходят великаны и, возможно, что-то похуже, такие как он могут быть великими воинами и героями.

Особенно, если есть сила.

Ха… да это же наш случай…

Как отбиваться?

Без понятия.

Сверкнули глаза деревянного идола-старичка, лежавшего рядом со мной. Дух отреагировал?

Я потянулся к нему левой рукой, стараясь не морщиться от кричащей боли в плече. Стиснул пальцами, чувствуя идущее от него тепло, будто от живого существа.

И тут же в моё сознание впился чей-то разум. Такое чувство, будто я закрыл глаза и увидел во тьме кого-то ещё, кроме себя самого.

— Негодяй какой в хатку зашёл, ой нехорошо-нехорошенькое! — захихикал скрипучий голос у меня в голове. — Ты ль новый Видящий наш, духоводец?

— Я… — ответил я мысленно, наблюдая за очередным шагом Бранимира. До того, чтобы добраться до меня, ему оставалось совсем ничего.

— Ну что ж, проучим его тогда? М? А то моих домашних глянь как напугал, не только девок, но и мужиков. А лесорубы ведь! Хей-хей! — ему было весело. — Да ещё и лик мой уронил, паршивец экий!

— Что-то не придумывается, как…

Бранимир подошёл вплотную, его сапог медленно опустился на мою руку, сжимающую деревянного идола.

— Я тебя сломаю, выродок, — произнёс он, медленно перенося вес на мои пальцы. — Без спешки. Без суеты. Медленно… и неотвратимо. Ты полностью прочувствуешь боль, которую заслужил своим появлением на свет.

— А дай-ка внучек силушки, чутка, да помогу тебе! — усмехнулся голос в моей голове. — В этом доме я хозяин, нечего безобразничать незваному гостю!

— Бери, дед, — я едва сформулировал ответ в своей голове, а сам, скорее на интуиции и памяти, перекачал в идол часть своей духовной энергии. Той самой, которой покрывал своё ядро Яры.

Идол разогрелся ещё сильнее, а затем вспыхнул разошедшейся во все стороны волной духовной Яры — полупрозрачной оранжевой силы, похожей на огонь домашнего очага. Она заполнила пальцы, наливая их крепостью.

Эту энергетическую волну не увидел никто. Только Бранимир чуть сощурился, когда она прошла через его тело.

Но потом…

Свет от жировых ламп потускнел. С грохотом отворились ставни всех окон, запуская внутрь завывающий ледяной ветер. Тени выросли над нашими головами, став гуще и чернее.

Печь выстрелила тёмным дымом, который на ходу сгустился за спиной Бранимира, оборачиваясь фигурой полуматериального старика.

Дух явился.

Косматый старик из дыма и тьмы вскинул топор над головой Бранимира, со сверкающими пламенной яростью глазами. Практик даже не видел его…

— ПРОЧЬ, НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ! — пророкотали треск огня и вой ветра. И дух обрушил на голову Бранимира топор из чёрного дыма.

Мой взгляд едва успел отследить руку Бранимира, которой он за долю секунды прикрыл свою голову. Не оборачиваясь… на чистом рефлексе.

Треск! Вспыхнул свет, будто взорвалась лампочка в руке практика.

С громким хохотом дух рассеялся, вгоняя всех присутствующих, кроме меня и Бранимира, в неподдельный ужас.

Да и сам практик оцепенел.

А я… ощутил, как от деревянного идола в моей руке, пошла волна силы. Не обжигающе горячей, как от моего ядра, не тяжёлой как от Жёлтого камня, а вязкой, густой и тёплой. Она моментально разлилась в моём теле, как родная, и дала силу.

Я знал — это всего на миг.

На один удар.

Рывок. Я вырвал руку с идолом из-под ноги Бранимира, отчего он едва заметно покачнулся. Всего на пару градусов, но потерял равновесие.

Я вскочил с места, нанося раскалённым идолом удар прямо по лицу отбитого практика.

Звонкий хлопок.

Моя рука, сжимавшая идол, не добрала до правого глаза Бранимира пять сантиметров. Не успела. Всего на долю мгновения. Хотя моя скорость в эту секунду была практически такой же, как у самого Бранимира.

Но он успел перехватить мою руку.

— Что это было? — синие глаза практика смотрели на меня не моргая. Не с превосходством и не скукой, а так, как смотрят на то, во что не желают верить.

— Ты прогневал хозяина этого дома, — процедил я, не отводя взора. — Вот он и показал, что тебе здесь больше не рады.

— Ты не можешь этого делать, — процедил он. Он резко повернулся назад, к Весне.

Но Весна только покачала головой. Её глаза были привычно распахнуты, но когда она увидела выражение Бранимира, то расплылась в жестокой ухмылке.

— Нет, Бранимир. Шаманка здесь не я, — произнесла она с нескрываемым триумфом.

Практик взглянул на Дарена. Но тот продолжал лежать без сознания, лишь иногда безмолвно шевеля губами. Лихорадка не отпустила его.

Бранимир повернулся на меня. Снова. И покачал головой, не желая признавать очевидное.

— Нет… мой отец не мог посвятить тебя…

— Не посвящал, — подтвердил я. — Духи сами сделали это, после того, как вернули мне жизнь и рассудок.

Его взгляд остекленел. Будто он видел перед собой не меня, а далёкую пустоту, которую было невозможно объять.

Лишь спустя несколько секунд к нему вернулось осознанное выражение. Он слегка оттолкнул мою руку от себя, будто не желая связываться.

Я держал руку твёрдо, поэтому покачнулся сразу всем телом и отшагнул назад. Бранимир больше не собирался драться — это было очевидно. Но его силища всё ещё была несоразмерна моему телу, как таковому.

Он взглянул на свою левую руку, которой прикрывал голову от дымного топора. На ней, с тыльной ладони, остался след. Длинный и узкий, по форме почти как рублёная рана, только оставленный не кровью и порванной плотью, а чёрной печной сажей. Под ней краснел ожог.

* * *

Получен духовный опыт: 13.

Получите ещё 28/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Бранимир ринулся прочь, в тёмный проход распахнутой двери, ведущий к холодной ночной зиме.

— Не заставляйте старосту ждать, — бросил он, теряясь во тьме.

В доме повисла мёртвая тишина, которую нарушал только вой ветра.

Плакали все мои планы оставаться без внимания. Но иначе было никак.

Теперь Бранимир и так всё понял, значит узнает и староста. Оставалось лишь брать инициативу в свои руки.

— Закройте окна, холодно же, — произнёс я, поворачиваясь к той самой полке, с которой упал идол.

Система, можешь объяснить, что у меня в руках?

* * *

Обнаружен идол-проводник: «Лик Духа Домового».

Уровень качества: 1 (ничтожное).

Предназначение:

Создаёт канал связи с духом дома — Домовым. С помощью данного идола можно подпитывать духа жертвами и обращаться к нему, используя речь. Не требует шаманского Дара.

Рекомендация:

При наличии шаманского Дара, идол может служить в качестве прямого проводника, для общения напрямую с духом. В случае, если дух желает коммуницировать.

* * *

Домовой… ожидаемо.

Я мысленно обратился к духу, который, возможно, спас мне жизнь:

— Благодарю тебя, хозяин этого дома.

А в ответ услышал только затихающий на границе сознания смех. Его присутствие в моей голове испарилось.

Я вернул идола на полку, сдув с него пыль пола. Затем поставил там же двух других идолов: с ликом дерева и ликом медведя. Они тоже свалились во время моего удара о стену, но не на пол, а на полку.

Система, сколько осталось духовной энергии?

* * *

Была потрачена духовная Яра (32%).

Запас духовной Яры: 39%.

* * *

Почти половина… погоди-ка, Система, но у меня должно было остаться меньше. Ведь после затрат на стабилизацию ядра у меня оставалось шестьдесят семь процентов.

* * *

Часть духовной Яры была восстановлена во время пути (4%).

* * *

Вот как, ясно.

Я вздохнул, вытирая пот со лба.

Посмотрел на свои одеревеневшие пальцы. Болели. Как и плечо… и правая рука.

Если продолжу в том же духе, то точно себе всё переломаю. Надо быть поосторожнее.

Я ощутил взгляды, собравшиеся на мне. Тишина продолжалась. Задувающий с улицы ветер, кажется, никого не беспокоил.

А вот я — очень даже.

— Шаман? — хозяин дома — Родобор — старался держаться невозмутимо, но я видел на его напряжённом лице зарождающуюся опаску. — Весна, — он взглянул посмотрел на неё. — Можешь объяснить? Твой дед разве не готовил в преемники одного из вас? И где он сам? Ритуалы проводит?

— Нет, — Весна покачала головой и стиснула губы. — Дедушка ушёл к духам. Теперь у нас есть только Варадар.

— Вот что… — медленно качнул головой вперёд Родобор. Тяжело вздохнул. — Дела…

С места резко подорвалась хозяйка дома и пошла закрывать раскрытые окна. Её дочка через пару секунд рванула следом, бросая на меня редкие испуганные взгляды.

В помещении повисло невидимое, но осязаемое напряжение.

— Пойду, — произнёс я и направился к выходу.

— Поешь хоть! — громче, чем нужно, сказал Родобор, а затем нахмурился и прочистил горло.

— В другой раз. Благодарю за радушие, — ответил я ему и бросил взгляд на идол домового, которому кивнул. Тот весело сверкнул глазами. После чего я вышел.

— Варадар, подожди, — Весна поспешила за мной. — Не спеши к старосте, утром с ним поговорим! — сказала она уже на улице. — Ты ведь весь… — она с трудом подбирала слова и потянулась руками к моей опухшей правой кисти. — Тебе помощь нужна.

— Можешь срастить кости? — я плавно убрал руку и поморщился, когда её прострелило новой порцией боли.

Весна приоткрыла рот, будто хотела сказать что-то, но в итоге лишь покачала головой.

— Тогда не будем тратить время. И, заодно, втягивать добрых людей, — я кивнул головой на избушку, — в чужие дела.

— Да погоди, Варадар, — она облизнула обветренные губы. — Я не могу лечить, я не шаманка. Но у дедушки был камень, который помогает при переломах! Он его использовал очень редко, но я узнаю его, если увижу.

Так, а вот это уже хорошая новость.

Вот только какое-то уж слишком неуверенное лицо было у Весны в этот момент.

— Но…? — спросил я.

— В последние два года дедушка почти не использовал свои силы. Никто не знает почему. Но он почти перестал лечить, его обереги стали слабее, он… больше не искал ничего с помощью духов. А, когда на нас напали проклятые выродки Асура, он не отбился.

— Значит, Бранимир правду сказал? Про то, что духи отвернулись от деревни.

— Не знаю… никто не знает правды, — она замотала головой. — Но то, что дедушка стал слабее — это действительно так. Было.

Мне вспомнилась фраза, сказанная Голосом Святилища:

«Прежний Видящий нарушил закон

— Что он сделал? — спросил я у Весны в лоб.

— Ничего! — вспыхнула она. — Всё началось, когда он приютил тебя, пойдя против мнения старосты и остальных жителей!

Я хмыкнул.

Про меня Голос ничего не говорил. Но значит ли это, что Варадар не был причиной ослабления шамана? Нет.

— Разберёмся, — сказал я.

И тут Весна аккуратно, но быстро вцепилась в рукав моей левой руки.

— Ты правда говорил с духами⁈ Ты правда нашёл Святилище, в котором они живут⁈

— Да, у озера.

— Нет, не у озера, — поспорила она. — Точнее… оно никогда не бывает в одном месте. Чтобы попасть туда, нужно, чтобы духи захотели этого. Иначе — никогда не найдёшь! А ты — нашёл!

— Тогда, скорее это Святилище нашло меня.

— Ну… да, так получается. И… духи правда посвятили тебя? — она осторожно сжала ткань моего тулупа. — Просто скажи: да или нет? Больше ничего не прошу, только это.

— Да.

На её лице появилась короткая, но печальная улыбка.

— Вот как… а я знала. Как только увидела, что ты к нам возвращаешься. Знала, что духи тебя выбрали и помогли выжить, иначе бы не убежал от великана и нас не нашёл. Ну и… хорошо тогда.

Я вздохнул.

Она хотела быть вместо меня. И это можно понять, быть шаманом — это их семейная традиция, как-никак.

Можно было прямо сейчас объявить ей, что место «местного» шамана очень актуально. Но не время. Скажу, но позже. А сейчас важнее было другое.

Куда идти? Либо к старосте, чтобы сразу расставить точки над I; либо найти камень шамана, который помог бы мне восстановить кости… возможно.

Если пойти к старосте сейчас, без каких-то внятных доказательств своего шаманизма, да ещё и со сломанной рукой… то окажусь я в более слабой позиции.

С другой стороны, если и говорить с ними — то сейчас, пока сам староста и Бранимир не имеют никакого представления обо мне. Я для них как чёрт из табакерки. Неизвестная переменная, которая могла полностью изменить ход жизни деревни.

Об этом, как минимум, говорил практически «побег» Бранимира из дома лесоруба. Было очевидно, что шамана он остерегается. Правда, было там ещё и что-то личное… может, он тоже хотел шаманом быть?

Вот в моём мире многие люди от этого скорее бежали, пока некоторых из них не ломала «шаманская болезнь» — состояние, когда духи требовали от человека стать шаманом. Что, впрочем, официальной медициной трактовалось как психическое расстройство, а само существование духов отрицалось.

А вот здесь всё обстояло ровно наоборот. Шаман — это желанное дело. А поддержка духов — мощный аргумент даже для таких отморозков, как Бранимир.

И раз она была у меня, значит я всё-таки имел здесь вес. И должен это использовать!

Решено — идём к старосте сейчас!

— Весна, я буду говорить с главой вашей деревни. Где он живёт?

Она хотела было поспорить, по глазам видел. Но правильно расценив в моих глазах неотвратимость моего решения, указала наверх — на вершину холма, в самый центр деревни.

— Там, — сказал она. — Я с тобой пойду.

Я кивнул и мы направились к дому старосты.

Идти по протоптанной тропинке было почти удовольствием, после глубокого лесного снега. Мы поднимались по склону. А я озирался по сторонам, заново привыкая к тому, что оказался в месте, где живут люди.

Да, пусть в какой-то глуши. Но сейчас, после почти двух дней в лесу, общению с духами и побегу от великана, даже эта деревня казалась мне центром цивилизации.

Но что с ней произойдёт, когда сюда придёт великан? Частокол его не остановит. Значит, останавливать его придётся людям.

Домики здесь были обычными бревенчатыми избушками. Где-то чуть покосившиеся от времени; где-то — более ухоженные, с просторным двором, амбаром и иногда хлевом, полным овец или свиней.

Когда мы проходили мимо, то к зимней свежести примешивались запахи навоза и сырой шерсти. И дым. Много дыма: вся деревня топила печи перед уходом ко сну.

В центре деревни находился широкий колодец, выложенный камнем. Сверху, от снега и дождя, его прикрывал навес из толстых досок. Рядом — стояла присыпанная снегом лавка.

В темноте над самим колодцем быстро мелькнули мелкие голубые глазки, которые тут же исчезли. И это был не любопытный ребёнок.

* * *

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 27/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.

* * *

Дух.

Воды?

Или колодца?

Система?

* * *

Нехватка данных.

* * *

Хм, а ведь с ним тоже можно было бы пообщаться. Он наверняка знал много интересного про эту деревню и её жителей. Колодец — это сердце деревни, одно из главных мест притяжения людей, где они собираются вместе и общаются.

В основном, сплетничают, конечно.

Но в сплетнях тоже можно узнать что-то полезное, если правильно отсеять слухи и бытовые мелочи.

Кстати…

Система, почему я получаю меньше опыта за то, что засёк духа, чем раньше?

* * *

С ростом уровня Пути Шамана, падает ценность базовых источников получения опыта. Со временем, такие вещи как обнаружение духа и вступление с ним в контакт будут давать всё меньше опыта, пока не станут привычной частью жизни, за которую опыта не будет даваться совсем. Кроме исключительных случаев.

* * *

Повышать уровень одними гляделками не получится. Ясно и понятно. Здраво.

Мы подошли к вершине холма. Здесь, среди изб, уже виднелось несколько каменных домов. Самый большой был в центре. Широкий, крепкий, он основательно раскинулся во все стороны. Второго этажа не было, как и во всей деревне.

Внутри дома горел свет. Нас ждали.

Мы с Весной подошли к невысокой изгороди из деревянных жердей. У калитки стоял, переминаясь с ноги на ногу, невысокий человек в широком тулупе. Он горбился и угрюмо блестел глазами.

— Явились⁈ — гаркнул он из всклокоченной чёрной бороды, за которой не было видно рта. — Живо за мной! Староста ждёт! — и пошёл в сторону каменного дома.

Весна хмуро посмотрела ему в спину и тихо сказала мне:

— Путята — старый хмырь, на побегушках у старосты. Ворчливый и паршивый.

Я кивнул.

Мы прошли за ним в открытые двери.

Каменная прихожая, обставленная без изысков, но с большой

А вот у Родобора пол был устлан досками, видимо, потому что дерева у лесорубов было в избытке.

Мы прошли за Путятой в соседний зал. Просторный, с несколькими окнами и полноценным горящим камином, вместо печи. Хотя и та тоже имелась, но, видимо, в другом помещении. Я видел дымоход при подходе.

В этом зале стоял широкий овальный стол, по обе стороны от которого находилось множество лавок.

Очевидно — это место собраний. Здесь собираются жители деревни, чтобы обсудить насущные вопросы и проголосовать.

Точно как и в доме Родобора, здесь, в углу, находился идол. Но не маленькая фигурка на полке, а полноценная деревянная статуя изображавшая не то помесь человека и медведя, не то просто неаккуратно вырезанного мишку, стоящего на задних лапах.

На поверхности идола были вырезаны знаки и орнаменты, чьё значение было мне неизвестно. Отдалённо напоминало те же знаки, что были и у каменных духов в мистическом лесу. У идола на спине, как плащ, была закреплена медвежья же шкура.

И от этого идола Яра излучалась постоянно. Пусть увидел я её только мельком, зато чувствовал своей кожей, и чем глубже я заходил внутрь помещения, тем плотнее она ощущалась.

— Привёл их, староста, — шмыгнул носом Путята, глядя на хозяина дома.

Тот сидел во главе широкого стола. Немолодой, его голова была укрыта длинными и седыми, уже начавшими редеть волосами. На лице у него пролегло немало морщин, которые подчёркивали крупные мешки под глазами.

В отличие от других мужчин, у него не было бороды. Зато имелись густые седые усы, которые свисали ему до самого подбородка. Прям как у казака или князя Святослава.

На его плечах лежала тяжёлая бурая шуба, на вид — тоже медвежья. Хотя в этом не было необходимости. Внутри было очень тепло, почти что жарко. Но, видимо, статус старосты требовал поддержания образа, со шкурой могучего зверя на себе.

Больше всего в этом доме почитали медведя. Не удивлюсь, если его дух покровительствовал старосте и его семье.

Глаза у старосты были большие, естественно выпученные, цвета грязного льда. Они изучающе смотрели на меня.

Я же осмотрел помещение. Вот только нигде не находил Бранимира.

Он вообще был здесь?

— Иди, Путята, — прохрипел староста скрипучим голосом.

— Угу, — отвесил тот неловкий поклон и потопал к выходу.

— Значит, ты теперь моя забота, демонический отрок… — сказал староста и, со стуком поставив локоть на стол, пригладил свои усы. Рука у него была сухая, но жилистая.

— Староста! — за моей спиной вновь послышался голос Путяты. — Может, дров нарубить? В поленице пусто уже.

— До завтра подождёт, болван старый! Поди прочь! — грозно сверкнул глазами староста и Путята, отбивая поклоны, смылся. Староста подождал, пока входная дверь захлопнется и тогда повернулся к нам. — Жена ему житья не даёт, сварливая старуха. Вот он и околачивается здесь, лишь бы домой не идти. Пинками выгоняю.

Он усмехнулся, пригладив правый ус. Затем спросил:

— Ну что, взаправду старый шаман отправился к духам? Или ты, Весёнка, деда в буре потеряла и сейчас в тревогах мучаешься?

— Правда, — она процедила свой ответ. — Знаете, что правда! Зачем лишний раз переспрашивать⁈ — зло сжала она кулаки.

— Наглая ты, тоже сварливой будешь, — снова усмехнулся староста и обратился ко мне: — А ты у нас, теперь, говорить умеешь, я слыхал?

— Умею, — невозмутимо сказал я.

— А раньше только слюни пускал, да имя своё повторял: Варадар, да Варадар. Ну, если это имя, — он хмыкнул. — Ну и, как научился? Шишка на голову упала и вспомнил, что человек?

— Почти. Помогли мне неравнодушные.

Он прищурился.

— Ну-ка?

— Бранимир ведь уже всё рассказал, — я чуть наклонил голову набок. — Или не веришь ему?

— Тю, каков паршивец! — он развёл руками. — Кому тыкаешь, малец? Думаешь, если свои мычания в слова складывать научился, значит большой человек теперь⁈

— Был бы малый, мы бы не разговаривали, — твёрдо ответил я. — Ты хочешь услышать, что я говорил с духами? Я говорил. Что они помогли мне вернуться к полноценной жизни? Они, больше просто некому. Помогли ли они охладить пыл Бранимира? Да, и с этим тоже. Надеюсь, теперь ты доволен и мы можем обсудить более важные вещи? Например, угрозы для деревни и потерю шамана.

Один его глаз сощурился, а второй, наоборот, будто выпучился ещё сильнее.

— Н-да, подвесили-то духи язык твой. Если они конечно, а не демонические сущности твои родовые. Кто ж вас, паршивых, знает. Говоришь складно. Даже не верится, что наш дурачок, — он перевёл взгляд на Весну. — А ты, Весёнка, уверена что он наш? Может, убийцы твоего деда подменили его, а потом нам подсунули?

Она нахмурилась.

— Нет! — ответила девушка, но по её напряжённому лицу прошла тень.

— А чё ж так? Складно ведь, — он вздохнул и почесал подбородок. — Но ничего, разберёмся. Значит, Варадар, говоришь, ты теперь новый шаман у нас?

— Говорю, что в долине великан, а ваши враги убили старого шамана.

— Это дело важное, да, — кивнул он, не сводя с меня взгляда. — Но враги-то, да великаны… они там — снаружи, — он махнул рукой в сторону окна. — А ты — здесь. И коль ты о духах говоришь, значит претендуешь на место нашего шамана. А шаман — это и целитель, и защитник, и наставник наш в мире духов…

— Вы ненавидели дедушку! — прошипела Весна. — Вечно палки ему в колёса вставляли, а сейчас наставником называете⁈

— А что ж не так? — почти искренне удивился староста. — Соперничали мы, правда это. Но ненавидел ли я его? Нет-нет. Даже уважал, как и всякого шамана из вашего рода, Весёнка! Вот только отвернулись духи от деда твоего, бросили. А вместе с ним и деревню нашу. Потому всякие выродки и пошли нас убивать. А почему так? Потому что где-то твой дед очень сильно ошибся, и, очевидно, когда сохранил жизнь вот этому пареньку…

Он указал на меня длинным когтистым пальцем и продолжил:

— Убедил всех, что полезен нам будет. А деда твоего вся деревня уважала, потому что пользы много делал. А

Девушка поджала губы, но не нашла, что ответить.

А староста не останавливался:

— Вот и думаю я, раз даже Бранимиру что-то почудилось, значит, надо паренька-то проверить? Если лжёт — на жертвенном камне растянем и кости подробим, там и замёрзнет или вороньё доклюёт. Чтоб духов уважить. А если правду говорит, то быть ему нашим шаманом, куда уж деваться.

Яра! Сзади! Густая и мощная, точно как…

Я резко обернулся. В проходе стоял Бранимир, смотря на меня ледяным, пронзительным взором. Его аура давила на меня со всех сторон, точно как в доме лесоруба Родобора.

— Что это значит⁈ — Весна паникующим взглядом смотрела то на него, то на старосту.

— Так понятно же — проверять будем нашего «шамана», — хмыкнул староста, поднимаясь со своего места. — Если обманщик, получит что заслужил. Вот и всё, — он вышел из-за стола и спросил, глядя прямо мне в глаза: — Ну что, демоническое порождение, чем слова свои докажешь?

Глава 11

— Он гость! — закричала Весна. — Нельзя гостям угрожать!

— Какой же он гость, если в деревне живёт? — приподнял брови староста. — Да и здесь он не ужинать ко мне приглашён, а ответ держать.

— Расслабься, Весна, — я посмотрел ей в глаза, чтобы успокоить. Её взгляд поначалу бегал между старостой и Бранимиром, но потом остановился на мне. Я медленно кивнул её и улыбнулся уголком рта.

— Хватит зрительных игр, выродок, — сталью прозвенел голос Бранимира. — Чем больше ты задурманишь голову моей племяннице, тем мучительнее будет твоя смерть.

Я посмотрел на него. Лево плечо заныло, будто вспоминая, кто недавно впечатал меня в бревенчатую стену.

— Ты же и сам всё видел, — ответил я ему. — И сам понимаешь, что духи на моей стороне, иначе вы бы уже убили меня, — затем повернулся к старосте. — Я докажу. Точнее — духи подтвердят.

Надеюсь…

Нет, у них не было ни одной причины «кидануть» меня в этот момент. Не для того же духи проводили посвящение?

Но вот червячок сомнения грыз душу вопросом: а что если…?

Однако я отринул все мысли и двинулся к единственному месту, где можно было связаться с духом — к деревянному медведю в углу комнаты.

Ну, давай, дух медвежий, не подведи меня.

Я подошёл к деревянной фигуре и потянул к ней руку. Плотная, сильная энергия исходила от него, создавая ощущение, что я вот-вот прикоснусь к живому существу.

— Стой, Варадар! — внезапно закричала Весна мне в спину. — Надо свидетелей собрать! Чтобы вся деревня видела!

— И до деревни дойдём, дорогуша, — пригладил усы староста. — Только сначала сами-то убедимся.

— А если вы обманываете⁈ Если после того, как он всё докажет, вы убьёте его⁈

— Ну так, если шаман, то как мы его убьём-то? — вот сейчас удивление старосты было искренним. — Нас ж потом сами духи со свету сживут! Мы ж не выродки, нам из долины деваться некуда, — он усмехнулся. — Устала ты, девчонка, спать тебе пора. Можешь идти, мы здесь без твоих бабьих криков закончим.

— Она останется, — отчеканил я, глядя на старосту вполоборота. — Она — мой свидетель.

— Что, такой подозрительный, да? — хохотнул староста вновь. — Твоё дело, пущай свидетельствует, — он махнул рукой. Но блеск в его глазах мне не нравился.

Я переглянулся с Весной, кивком давая понять что всё порядке, и подошёл к медвежьей фигуре вплотную. Мощный дух. Очень мощный.

Даже странно, идолы в доме лесоруба были не настолько сильными. Может, у этого идола более высокое качество?

Я протянул ладонь и положил её на деревянную поверхность. Тёплую.

Система, дай отчёт по идолу.

* * *

Обнаружен накопитель яры: «Медвежье Тело».

Уровень качества: 2 (слабое).

Предназначение:

Накопление Яры, для использования в качестве резерва. В случае необходимости, может передавать Яру хозяину накопителя.

Эффективность: ниже среднего, при передаче в накопитель теряется более двух третей аккумулируемой Яры.

* * *

А с духом медведя она не связана, получается?

* * *

Связи с каким-либо духом не обнаружено.

* * *

Вот как…

Я медленно развернулся к старосте, смотрящего на меня с хитрым, почти азартным прищуром. Как лис, притаившийся в кустах, смотрит на беспечную утку, перед тем как напрыгнуть и оборвать её жизнь,

— Ну, что ответили духи? — оскалился он.

— Непочтительно изображать накопитель Яры в виде идола, староста, — с лёгким укором произнёс я. Затем медленно покачал головой, приговаривая: — Дух медведя этого не одобрит.

Правда, я не знал, будет ли духу медведя дело до этого. Но я не хотел упустить возможность подколоть этого паршивца.

— Воно как! Ну, ничего, принесу ему дополнительную жертву, — нисколько не смутился староста. — Доказательства твои где? Где духи, которые подтвердят твои слова и твоё положение? Или ты не можешь к ним воззвать?

А вот тут-то и была проблема…

В обычной практике шаманы начинали камлание и с его помощью входили в состояние шаманского транса, из которого общались с духами. Обращались за помощью и поддержкой.

Но у меня не было при себе ни бубна, ни «Зелья Духовного Восприятия», чтобы выйти духовным телом. Однако решать проблему надо было немедленно. Потому что триумфальный блеск в глазах старосты становился всё отчётливее.

Он с нескрываемым удовлетворением произнёс:

— Вот видишь, Весёнка, замолк наш демонёнок. Яру-то он почувствовал, как и любой практик, а вот духов вызвать не смог. Засланец он. Уж не знаю как выродки Асура это сделали, но внедрили в тело несчастного дурачка чью-то сущность и отправили шпионить за нами, а то и ударить нас в спину, когда придёт час. А то, что он тебе помогал, да Дарену — это хитрость такая, чтобы в доверие твоё втереться.

Весна замерла, смотря на меня.

Нет, она не верила словам старосты, но зерно сомнения они посеяли. Потому что на её лице я видел борьбу. В поджатых губах, опущенных светлых бровях и замершем дыхании.

И это плохо. Она — единственный свидетель, который мог действительно подтвердить, что я шаман. Тот же Дарен не в состоянии что-то говорить. А если староста промоет ей голову, то остальные деревенские и подавно меня заклюют.

Бранимир сделал шаг вперёд. Медленно, в своей манере. И не отрываясь смотрел на меня, будто пытаясь подавить одним своим взором.

И в этот раз его уже ничто не остановит от того, чтобы утолить свою садистскую жажду.

Мне срочно нужно найти духа.

— Ловко, — произнёс я, растягивая время. А сам быстро соображал: где здесь можно найти духа⁈ — Красиво обставил, староста. Заранее убрал отсюда все лики духов, с помощью которых я бы преспокойно доказал тебе свою силу.

— А лики тебе зачем, «шаман»? — на последнем слове староста сделал насмешливый акцент. — У каждого шамана есть свои духи-союзники, которые всегда придут к ним на помощь. Уж нам-то это известно. Бранимир, — он качнул головой в сторону практика, — правда, что не возвращаются с посвящения без духа?

— Правда, — объявил тот, делая новый шаг.

Весна попятилась. Сомнения на её лице становились всё ярче.

— Об этом может знать только сам шаман, — со сталью в голосе объявил я, стараясь не осматриваться в поисках духа. Нельзя бегать взглядом! — Непосвящённый, пусть даже сын шамана, не может знать.

Бранимир едва заметно сжал челюсти. От… досады? Точно, больная тема.

Но провоцировать его лишний раз — это большая ошибка. Одно неловкое слово может обойтись ещё дороже, чем моя смелая фраза в доме Родобора.

Система! Срочно, как найти духа⁈

* * *

Духи — сущности, которые обитают практически везде. Для обнаружения духа войдите в состояние обострённого восприятия, через активизацию духовного тела или ритуалов поиска духа, либо воспользуйтесь артефактом.

* * *

Как выйти духовным телом⁈

* * *

Нехватка данных.

* * *

Какие ритуалы поиска ты знаешь⁈

* * *

Нехватка данных.

* * *

ДА ТВОЮ!

Спокойно…

Я медленно набрал воздух в лёгкие, успокаивая эмоциональный шторм внутри себя.

— Ну, демонёныш? Долго ещё глазами хлопать будешь? — вздохнул староста. — Давай так: если ты признаешься прямо сейчас и не будешь сопротивляться, то мы убьём тебя через отсечение головы. Быстро. Даже боль не успеешь почувствовать. У Родобора добротный топор.

— Нет, — оборвал его Бранимир, останавливаясь в трёх шагах от меня. — Я оторву ему голову своими руками. За то, что он посмел оскорбить дело моего отца своей грязной ложью.

— Кое в чём вы правы… — начал я, и повисла тяжёлая тишина. Староста облизнул губы, в предвкушении. Бранимир чуть нахмурил брови и сжал кулаки. Весна неверяще покачала головой. А я сказал: — У меня нет духа-союзника. И тому есть своя причина, которую я объявлю позже, при всей деревне. Но духи признали меня и посвятили. А чтобы доказать вам, мне нужно связаться с духом. Любым. Дайте лик и я с ним пообщаюсь.

— Ну-ну-ну, — цыкнул староста. — Чтобы ты наполнил эти лики своей Ярой и подчинил духов с помощью демонической силы? — его голос стал жёстче и зазвучал, как разрезаемый металл. — Думаешь, если мы живём в деревне на краю мира, то ничего не знаем о ваших способностях, выродки⁈ Зря ты недооцениваешь нашу кровь. Мне очень хорошо известно, что тёмный практик может сделать со слабым духом, поэтому ты меня не обманешь!

Он наклонил голову, сверкая глазами исподлобья и рявкнул, оставаясь с собственной пеной на губах:

— ВСЁ! — он резко взмахнул рукой, всколыхнув сам воздух, который наполнился уже знакомой мне Ярой… той самой, которая была в статуе медведя. Староста тоже оказался практиком. — Шутки кончились! Призови духа или заставь его подать знак, сейчас же!

— Пять минут, — бросил я, сжимая в кулак левую руку. — И найду духа, который докажет мои слова.

— Сто ударов сердца, — отчеканил Бранимир.

Это меньше двух минут…

Но я кивнул. Потому что большей отсрочки они мне всё равно не дадут.

— Ещё кое-что… — влез староста. — Если хоть капля твоей Яры выйдет наружу, то мы посчитаем это попыткой подчинения духа и убьём тебя на месте. Усёк?

Да твою… налево. И как мне тогда искать духа⁈ Хм…

Система! Они поймут, если я выйду духовным телом⁈

* * *

Духовное тело состоит из духовной Яры — её особенного вида, недоступного для восприятия стандартным восприятием практика.

Предположительно: духовное тело не будет зафиксировано, как Яра.

* * *

А если я использую просто духовную Яру?

* * *

Эффект будет аналогичным.

* * *

Так… что-то есть.

— Усёк, я тебя спрашиваю, щенок⁈ — рявкнул староста.

— Не мешай, — бросил я и сосредоточился. Времени у меня и так осталось слишком мало, чтобы я препирался с этими кретинами.

Староста сделал шаг ближе, но…

— Вы сами оставили ему мало времени! — встряла Весна. — Уже десять ударов прошло, а Вы его отвлекаете! Подло! Это очень подло!

— Осторожнее со словами, девка! — прикрикнул на неё староста и ткнул себя пальцем в грудь. — У моего терпения тоже есть пределы!

Я старался не обращать на них внимания. Главное, что я мог сделать для себя и Весны, которая всё ещё в меня верила, это доказать свой статус шамана.

Прикрыл глаза и сосредоточился, чтобы воспроизвести Духовное Восприятие. То самое, которое делал только в духовном теле, но единственное, что могло мне помочь прямо сейчас.

…

Давай…

Ну же…

НУ ЖЕ!

Ничего. Вокруг я чувствовал только плотную фонящую яру двух практиков, ждущих, пока сердце отстучит свои сто ударов. И, судя по моим внутренним часам, оставалось меньше половины.

Я открыл глаза. Но увидел лишь всё тот же зал собраний.

Движение! На краю зрения!

Но… это был всего лишь танец огня в камине…

СТОП!

Край зрения! Намерение!

ТОЧНО! НАМЕРЕНИЕ!

Как там — в мистическом лесу!

А что мне ещё делать⁈

Я повернул голову так, чтобы периферия моего зрения сосредоточилась на пламени камина. И всё своё внимание вложил в простое желание — увидеть духа, который живёт в огне! Духа, который пляшет на поленьях, сжирая их с каждым движением!

Наивно? Возможно, но всё другие варианты были ещё хуже.

Но духи огня — одни из самых подвижных, но при этом

Глаза заслезились от того, как сильно я напряг их. Но мне было плевать. Я не позволял векам опуститься, чтобы ни за что не пропустить…

ЭТОТ САМЫЙ МОМЕНТ!

Она была почти незаметна, на первый взгляд. Маленькая, длинная фигурка, которая притаилась между сгораемых поленьев. Краем зрения было сложно рассмотреть детали, потому что эта фигурка расплывалась.

Но я видел удлинённое тельце; маленькие лапки; хвост, который терялся в пепле и маленькую остроносую мордочку, которая умиротворённо лежала на самых ярких углях с прикрытыми глазами.

* * *

Развитие навыка: Духовное Восприятие +2% (до 6%).

* * *

Саламандра.

Вот, каков был дух пламени в этом камине.

Я сосредоточил на нём всё своё внимание и медленно развернулся, подходя к огню так, чтобы не спугнуть. Будто передо мной была обычная ящерица, а не потусторонняя сущность.

— Осталось двадцать ударов, выродок, — услышал я позади себя слова Бранимира. Плевать на него. Успею? Успею.

А если нет? Ну и хрен с ними…

Как там говорила Весна? Преследовать буду их до конца времён!

Я сел напротив огня и протянул вперёд руку.

Саламандра приоткрыла глаза, чувствуя направленное на неё внимание. Два оранжевых огонька светили ярче, чем остальное пламя.

— Привет, маленькая, — произнёс я тихо и направил свою духовную Яру по руке, к кончикам пальцев. — Поможешь?

Саламандра почувствовала и… заинтересовалась. Она быстрыми движениями лапок сместилась к краю камина, а языки пламени послушно следовали за ней, словно пышные одеяния.

— Десять ударов… — прохрипел Бранимир прямо над моей головой.

Саламандра даже не взглянула на него… её интересовала только моя духовная Яра.

Риск. Последний риск!

Я выпустил чуть-чуть духовной яры, которая вышла в виде золотистого света, но для обычных людей и практиков оказалась невидима.

— Пять… — едва выдохнул Бранимир.

Саламандра коснулась кончиком мордочки моей духовной Яры и…

ВСПЫШКА!

Пламя встрепенулось, разбрасывая вокруг искры! Словно его только что поддули, хотя все окна и двери были плотно закрыты.

По тельцу саламандры, от кончика мордочки до кончика хвоста, пошли маленькие волны пламени. А источником того была моя духовная Яра.

Огонь продолжал вспыхивать и расширяться, выходя за границы камина. Обжигал, зараза!

— Время вышло, — произнёс староста.

— Он всё доказал! — воскликнула Весна, я услышал мягкий топот её валенок, который приближался. — Видите⁈

— Что он подпитал костёр? Это — видим, — бросил староста.

— Он не использовал Яру, — слова Бранимира прозвучали тяжёло, они дались ему с колоссальным трудом. — Ни капли той, которую мы можем почувствовать.

Со стороны старосты послышался недовольный вздох.

А я смотрел только на саламандру. Она продолжала питаться моей духовной Ярой, а я — продолжал отдавать энергию. И чем дольше это длилось, тем меньше огонь обжигал. Он оставался горячим. Но не заставлял одёрнуть от себя руку.

Может, тогда — в лесу, когда я снимал проклятье рун с раны Дарена — нам тоже помогал дух пламени? Возможно.

Система, можешь дать сведения об этом огненном духе?

* * *

Малая Огненная Саламандра

Ранг: Малый дух (2).

Стихия: огонь.

Специализация: отсутствует.

Справка:

Малая огненная саламандра — слабый дух огня, обладающий зачатками сознания. Ближе к животной, чем полноценно разумной сущности (подобной человеку).

Обладает полной совместимостью со стихией огня и потенциалом развития до более высоких рангов.

* * *

Каким образом он возник?

* * *

Предположение:

Камин, как сосредоточении стихии огня, накопил в себе избыточную Яру из пространства и создал среду для естественного рождения духа.

* * *

Значит, такие духи водятся не во всех кострах?

* * *

Как правило, в обычных сосредоточения стихии огня (одноразовые костры) рождаются духи ранга Отголосок (1), не обладающие структурированным сознанием и быстро рассеивающиеся в пространстве.

* * *

— Ты особенный у нас, выходит, — тихо-тихо произнёс я, смотря как огненная ящерка пьёт мою силу. Тут она остановилась и посмотрела на меня. Долго. Внимательно. Так же пристально, как смотрели духи в Святилище. Я ощутил её взгляд самим своим нутром. — Наелся?

— Довольно, — проскрипел за спиной голос старосты. — Бранимир, ты же понимаешь, что если демонёныш действительно признан духами… то у нас нет другого выбора, кроме как передать ему работу твоего отца?

Но Бранимир не ответил. Я слышал прямо над ухом его тяжёлое, недовольное дыхание.

* * *

Была потрачена духовная Яра (11%).

Запас духовной Яры: 28%

Предупреждение: дальнейший перерасход может повлечь за собой негативные последствия.

* * *

Да, точно…

Я убрал руку. Саламандра взглянула на неё. Пламя, окутывающее её, успокоилось.

— Всё доказано! — заявила Весна. — Он — шаман!

Староста цыкнул. Ситуация его раздражала.

— Шаман или нет — пусть люди решают, — произнёс он. — Завтра проведём всеобщее собрание, на котором наша деревня решит, готова ли видеть демона в качестве посредника между людьми и духами.

— Это решение ты оставил людям, а решение убивать собирался вынести самостоятельно, — произнёс я. — Удобно.

— И что⁈ — взъелся он. — Думаешь, что лучше меня знаешь, что нужно для защиты деревни? Как бы не так, демонёныш! Сколько угодно хорохорься, но я несу ответственность за всех жителей, а ты, даже если имеешь отношение к духам, ещё щенок. Всё! Закончили! Убирайся из моего дома! Завтра будешь держать ответ перед всеми! Пусть люди сами решают, что будут с тобой делать.

— Низость, — прошипела Весна. — Мы договорились о другом!

— Молчи, Весна, — тяжёлым голосом произнёс Бранимир. — Возвращайся к брату и забери… беловолосого с собой.

Они говорили за моей спиной, но я всё ещё смотрел на маленькую огненную саламандру. Так же и она смотрела на меня.

Система, а что можно будет сделать с помощью этого духа?

* * *

Малая Огненная Саламандра откроет доступ к духовным возможностям своей стихии и специфики.

Вероятные возможности:

— Огненные техники.

— Повышенная совместимость со стихией огня (сопротивление негативным проявлениям).

— Увеличение энергии.

— Налаживание контакта с другими духами огня. Упрощённое восприятие духов и стихии огня.

* * *

А моё ядро же относится к огненной стихии?

* * *

Верно.

* * *

Я смогу восстановиться и убрать ту дрянь, которая разрушает моё ядро, с помощью саламандры?

* * *

Анализ…

Вероятность

При увеличении ранга духа и специализированных техник, вероятно многократное повышение шанса на успех.

* * *

Хм…

А вылечить мою руку она сможет?

* * *

Нехватка данных.

* * *

Ясно…

— Ты не слышал⁈ ПРОЧЬ! — рявкнул староста рядом со мной.

Я медленно повернул на него взгляд. В близком свете костра его лицо выглядело не просто раздражённым, а диким, будто это он только что вернулся из леса после многодневного похода. Мешки под глазами стали темнее. А в глазах у него плескалась злоба. И тут, в грязно-серой глубине глаз я увидел красный отблеск.

И стоило мне зацепиться за него вниманием, как я ощутил накатившие со стороны старосты эмоции: ярость и боль. Они разожгли внутри меня острое желание ответить старосте тем же — встать во весь рост и высказать ему всё, что я о нём думаю. А затем крепко врезать ему по лицу.

Но я усилием воли погасил короткий порыв. Получилось просто. Потому что он был вовсе не моим и, возможно, принадлежал даже не старосте…

Система⁈ Что это⁈

* * *

Нехватка данных.

* * *

— Что, духи речь вернули, но слух забрали⁈ — процедил староста, снова сверкнув алыми огоньками.

* * *

Развитие навыка: Духовное Восприятие +1% (до 7%).

* * *

Внутри старосты что-то было… что-то злое.

Спокойно, не выражая никаких лишних эмоций, я объяснил ему:

— Я общаюсь с духом, обитающем в твоём доме. Когда закончим, я сразу уйду. А до тех тебе стоит проявить к духам уважение и не поддаваться той дряни, которая лезет тебе в голову.

Староста уставился на меня, его глаза были расширены. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл обратно, зажёвывая свою губу.

Крыть ему было больше нечем.

Но я не собирался и дальше испытывать судьбу, трепля ему нервы. Развернулся к саламандре. Она продолжала всё так же смотреть на меня, то ли ожидая добавки, то ли считывая моё Намерение… то самое, которое у меня возникло к ней, как только она соприкоснулась с моей Ярой.

— Хочешь пойти со мной, добрый дух? — спросил я негромко, но слышали все в зале, на что мне было всё равно.

Саламандра моргнула.

Я ощутил пошедший от неё поток… чувства, эмоции, Намерение. Но не такие чёткие и разумные, как от духа стаи, например, а другие — проще, очевиднее, естественнее:

— Хочу расти, — ответил дух.

— Вырастешь, — я улыбнулся краем губ. — Если пойдёшь со мной.

Ящерка наклонила голову набок.

— Пойду, — пришёл ответ из саламандры и она потянулась к моей руке.

* * *

Желаете заключить духовный союз с Малой Огненной Саламандрой?

В случае согласия, между Вами и духом будет заключён договор, на условиях, оговорённых между Вами перед заключением союза. В случае нарушения договора, союз будет расторгнут.

Рекомендация:

Найти или создать материальный носитель для духа. В противном случае, он не сможет длительное время удерживаться в пространстве и развоплотится.

* * *

Что, например?

* * *

Рекомендация:

Наиболее подходящий вариант в ваших условиях — уголёк из камина, в качестве временного сосуда для духа. Он поможет ему удерживаться в материальном мире, пока не будет создан или найден более подходящий сосуд.

* * *

Понял.

Я согласен на заключение союза.

Пламя камина вспыхнуло в последний раз. Между мной и саламандрой появилась тонкая нить из золотистой энергии, точь-в-точь такого же цвета, как моя Духовная искра, полученная в Святилище.

А правую руку, опухшую и болящую, накрыло чувством приятного тепла. На тыльной стороне ладони высветилась яркая точка из всё того же золотого света.

Огонь костра резко свернулся и сжался внутри маленького тельца саламандры, забирая с собой весь свет и тепло, шедшее из камина. Зал погрузился почти в полную тьму и тишину, которое прерывало только дыхание людей и приглушённый вой ветра за окнами.

Сама саламандра не испускала свет. Но была видна, как яркая фигурка в темноте, освещавшая только саму себя.

Она скользнула мне на правую руку, согревая кожу горячими лапками. На удивление, её касания не причиняли неудобств. Только грели и, наоборот, снимали напряжение в сломанном запястье, тем самым облегчая боль.

А я приглядел в камине крупный уголёк и быстро взял его левой рукой. Холодный. Всё тепло ушло из него вместе с огнём камина, внутрь саламандры.

Система, подходит для временного сосуда духа?

* * *

Данный объект подойдёт для временного (до 3 дней) размещения Малой Огненной Саламандры.

* * *

Отлично!

Я поднёс уголёк к саламандре, после чего она, не нуждаясь в объяснениях, просто юркнула в него и исчезла с глаз. Но уголёк резко потеплел, а вокруг него появилась тёплая оранжевая аура. Я спрятал его в карман.

— Мы закончили, — объявил я и двинулся к выходу, не прощаясь ни с кем.

Староста угрюмо смотрел мне вслед. Взглядом, в котором не было ни принятия, ни спокойствия. Скорее — обещание будущих проблем.

Бранимир стоял спиной, смотря куда-то в окно.

Весна засеменила следом за мной. Не нарушая тишины.

Нас не провожали, да и нужды в этом никакой не было. Только когда мы покинули негостеприимный дом, Весна сказала:

— Он не оставит тебя в покое.

— Знаю.

— И что будем делать?

— «Мы» — ничего. А я — пообщаюсь завтра с жителями вашей деревни.

Несколько секунд мы шли молча, вниз, в сторону дома лесоруба.

— Я на твоей стороне, — внезапно произнесла Весна. — И не считаю, что ты — это демонический дух наших врагов.

— Это радует.

— Правда! — воскликнула она, будто пыталась это доказать.

— Верю. Поэтому я хочу, чтобы ты помогла мне найти камень твоего деда. Тот самый, который кости сращивает.

— Он у него в избушке.

— Идём туда, — кивнул я.

— Она не в деревне… шаманы нашего рода живут не в деревне. Дедушка говорил, что здесь сложнее слышать духов. У него избушка, в лесу. Но недалеко.

— Я тоже жил там?

— Угу… Когда дедушка был здесь. А когда уходил в лес или горы, отдавал тебя в помощники свинопасу.

— Его я вспомнил. Он ублюдок.

— Мерзкий, хуже своих свиней, — согласилась она. А потом указала в сторону: — Вон там наш с Дареном дом. Ты можешь заночевать там, всё равно там пусто. А я пойду к брату.

Пусто?

Я решил воздержаться от лишних вопросов и благодарно кивнул. Мороз стоял крепкий, а хорошо выспаться было просто необходимо. Если после всех событий и с болящей рукой я вообще смогу уснуть.

— Благодарю, Весна, — кивнул я.

— Нет, — она замотала головой. — Это ты наши жизни спас. Это тебе спасибо.

Через несколько минут я оказался в их доме. На вид — самый обычный, похожий на дом Родобора и его семьи. Только холодный. Пустой. Без густых запахов пищи, без растопленной печи и с холодным полом из выровненной земли.

Тонкая шерстяная занавеска отделяла один уголок — так понимаю, уголок Весны — от другого помещения. В другой стороне стояла добротная кровать, устланная шкурами.

— Можешь располагаться там, — махнула в ту сторону Весна, — Дарен не будет против.

Я кивнул. После чего Весна принялась объяснять как у них здесь всё устроено, но я остановил её и отправил к брату. Убедив, что кроме кровати мне ничего не нужно.

Помявшись минуту, она быстро кивнула и упорхнула в зимнюю ночь.

А я достал уголёк, чтобы вызвать духа саламандры. Надо же разобраться, на что он способен?

Подошёл к широкой печи, положил туда уголь.

— Выходи, добрый дух, — мягко произнёс я и…

БАХ!

БАХ-БАХ!

На входную дверь обрушилось несколько мощных ударов.

— Думал, спрячешься здесь, выродок⁈ Выходи! Разговор к тебе есть!

Глава 12

Выродок? Очередной болван, видимо, пришёл именно ко мне. И кто-то подсказал ему, где искать…

Судя по тону, на спокойную беседу он был не настроен.

БАХ! БАХ! БАХ!

— Открывай, кому сказал! Я знаю, что ты меня слышишь, если сейчас же не откроешь, то дядя Лютомир скормит тебя своим свинкам! — послышалось гоготание, которое оборвалось на звучном всхрюке.

Я сжал пальцами уголёк.

— Выходи-выходи, добрый дух, — прошептал я про себя и подал сигнал саламандре, через Намерение.

Уголёк пробудился. Я ощутил лёгкую вибрацию, пошедшую от него. Он стал теплее. А потом в из него появилась огненная фигурка ящерицы, которая за долю секунды взобралась по моей руке на плечо, согревая лицо своим жаром. На пламенной мордочке появился боевитый оскал маленьких, но острых зубов.

Дух чувствовал моё настроение.

Я двинулся к двери.

— ОТКРЫВАЙ! — БАХ-БА…

Дверь распахнулась перед очередным ударом. Кулак незваного гостя прошёл сквозь пустоту.

Я увидел его.

Невысокий, даже для меня. Маленькие глазки, чуть блестящие в ночи. Плешивая борода. Его жирное, обрюзгшее тело, в первую очередь напоминало именно свинью.

С кем поведёшься, от того и наберёшься.

Свинопас. Тот самый, который истязал Варадара каждый раз, когда шаман оставлял паренька в деревне.

Стоило ему увидеть меня, как его рот расплылся в улыбке кривых зубов, на которых даже во тьме можно было увидеть кариозные пятна.

— Живёхонек, выродок, — он сделал шаг вперёд, чтобы пройти внутрь, но я даже с места не шелохнулся, чтобы пропустить его. К запаху зимней свежести примешалась резкая вонь его дыхания. — Чё встал? Отошёл!

Он замахнулся своей ручищей.

Дух саламандры отреагировал ещё до того, как я обратился к нему.

Между мной и свинопасом вспыхнул короткий оранжевый огонёк. Не боевой — предупредительный.

Свинопас отшатнулся с круглыми глазами.

— Чё за⁈ — заморгал он.

— В другое время я бы превратил твоё лицо в кашу, гниль, — ледяным голосом произнёс я, неотрывно глядя ему в глаза. — Но сейчас у тебя есть шанс отсрочить наш обстоятельный разговор по душам. Убирайся в ту яму, куда гадят твои свиньи. В противном случае здесь запахнет жареным.

— ЧЁ⁈ — он больше удивился чем разозлился. — Ты чё, говоришь⁈

— Вон, — отчеканил я коротко.

Моего тона и моего взгляда хватило, чтобы его голова начала оценивать риски. Я почти слышал, как скрежетали в ней шестерёнки.

— ДЕМОН! — закричал он на всю улицу и отшатнулся от меня с ужасом в маленьких глазках — В ВЫРОДКЕ ДЕМОН ПРОСНУЛСЯ! ОГНЁМ ПЛЮЁТСЯ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ! БЕРЕГИТЕ ДЕТЕЙ! ХВАТАЙТЕСЬ ЗА ВИЛЫ!

В освещённых окнах замелькали силуэты людей. Открывались двери. На улицу стали выходить мужчины. И да, некоторые — с вилами, топорами или кочергами.

А свинопас быстро отходил от меня спиной вперёд, не смея отворачиваться и даже отводить взгляд.

Я спокойным взором обвёл всех мужчин, кто показался на улице. Они держались поодаль, не покидая пределы своих дворов. За их спинами маячили любопытные жёны и ещё более любопытные дети.

— ОН! ОН ВЫРОДОК! — свинопас ткнул в мою сторону толстым, подрагивающим пальцем. — ОН ЗАГОВОРИЛ! ЧУТЬ НЕ СЖЁГ МЕНЯ, ЛЮДИ! — затряслась его нижняя губа, он демонстративно ощупывал своё лицо с таким видом, будто его только что чуть не убили. — ЧТО ЖЕ ТВОРИТСЯ-ТО, А⁈ ЗОВИТЕ СТАРОСТУ! СРОЧНО — СТАРОСТУ! ВЫЗЫВАЙТЕ БРАНИМИРА, ОН ДОЛЖЕН ЗАЩИТИТЬ ДЕРЕВНЮ!

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох.

Ну, и что мне здесь делать?

Объясняться? Будет похоже на оправдания. А если я, наоборот, буду давить, то только подыграю этому уроду. Поэтому я просто…

…состроил максимально невинное выражение лица, вжал голову в плечи и быстро заморгал глазами. Затем прижался к двери и обнял её, как плюшевого медведя.

Уж не знаю, было ли это похоже на Варадара. Но местные не спешили поднимать меня на вилы и тащить в ближайший костёр.

— Ты совсем спятил, Лютомир? Ты посмотри на убогого, на него ж смотреть жалко! — пробасил один из мужчин.

— Ты сам тут чего околачиваешься, хряк немытый? — заголосила дородная тётка. — Не видишь, шаман выродка у внуков оставил⁈

— А сам шаман уже вернулся поди? — спросил третий.

— А что, слепой? Не видишь, что беловолосый тута? Вернулся конечно! Всё, давайте по домам. Не хочу себе голову морочить перед сном, — пробасил первый мужчина.

Кажется, мой маленький спектакль сработал. Теперь можно не беспокои…

— ДА НЕТ БОЛЬШЕ ШАМАНА! — заорал свинопас, которого, судя по всему, звали Лютомир. — Вернулись они втроём! Внуки шамановы и выродок с ними! БЕЗ ШАМАНА!

— Ты в другом конце деревни от прохода живёшь. Куда тебе видеть было? — добавил первый.

— Да он опять к Весее захаживал, хряк похотливый! — добавила тётка. — Она ж там, рядом с лесорубами, и живёт! А вот то, что он за чужими домами подсматривает, это уже поганое дело!

— Вы что же, люди… —

Он собирался разродиться новой порцией слов, но его тут же перебил один из мужчин:

— По своим делам ушёл шаман! А внуков обратно в деревню отправил, вместе с этим беловолосым дурачком. А вот что ты здесь забыл? У тебя дом в другой стороне!

— Я… — начал было свинопас.

— Пшёл отсюда, свинопас! Ещё раз крикнешь, оглоблей по башке настучу! Утром будешь сплетни от своей потаскухи пересказывать, а сейчас — иди отсюда!

— Но… — продолжал блеять Лютомир.

— Повторять не буду! — надавил мужчина и его хмурыми кивками поддержали все остальные. Никто не любит тех, кто шумит по ночам.

Я шагнул внутрь дома как тень и беззвучно закрыл дверь, не привлекая к себе никакого внимания. А сам, краем глаза, смотрел сквозь бычий пузырь растянутый на окне.

Все расходились по домам. А растерявшийся свинопас побрёл домой, не поднимая головы. Его прилюдно и публично чуть ли не низвели до местного сумасшедшего. В деревне это статус похлеще слабоумного.

Я не сдержал удовлетворённого хмыканья.

Завтра по всей деревне разбегутся слухи. Разные. Кто-то прислушается к версии Лютомира, кто-то — к противоположной.

Одно точно — на собрании всё и решится.

Однако, один вопрос не оставлял покоя: откуда свинопас узнал, что я в доме Весны? И что ему вообще было от меня нужно?

Может, дело было в происках старосты?

Хотя нет — бред. Он бы банально не успел никого прислать. Да и слишком искренне свинопас удивился, когда я ответил ему как человек, а не забитый щенок.

Весея… так назвали женщину, к которой Лютомир захаживал? Кхм… ну и специфические же у неё предпочтения в плане мужчин. Хотя, не моё дело.

Куда хуже, что этот уродец притопал сюда и чего-то хотел. А вот чего — это огромный, ОГРОМНЫЙ вопрос.

Просто поиздеваться? Нет, как бы не так.

А, может, он преследовал вовсе не свои собственные интересы, а был лишь исполнителем?

Но тогда кому это надо? Старосту и Бранимира я исключал. Они бы, как минимум, предупредили его о моей возможности разговаривать. Значит, тут было что-то ещё…

Я вернулся к саламандре. Не хотелось подогревать репутацию «злостного огненного демона», поэтому я затянул окна первой попавшейся тканью, чтобы никто не видел возможных оранжевых отблесков.

Саму саламандру обычные люди не видят. А вот порождаемый ею огонь — вполне, что и доказывала реакция свинопаса, когда огненный дух выпустил свою вспышку.

Дух мирно сидел на моём плече, с любопытством озираясь вокруг. Иногда из его пасти показывался тонкий язычок, к которому стягивались светящиеся частички из пространства и впитывались в него.

— Что, информацию собираешь, добрый дух? — спросил я у него.

— Место. Воздух. Вкус силы, — пришло мне несколько коротких ответов.

— Я так и понял. А имя у тебя есть?

Он чуть повернул голову и взглянул на меня с любопытством.

— Непонимание.

— Значит, безымянный ты.

Система, а у духов вообще есть имена?

[Имена — это свойственное качество духов ранга Разумный (3). Духи младших рангов не способны осознать саму концепцию имени, за редкими исключениями.]

А если я дам ему имя, он будет на него отзываться?

[Предположение:

Дарование духу имени усилит связь между ним и шаманом. Упростит взаимодействие и взаимопонимание. В случае, если дух позитивно отреагирует на заложенный в имя смысл, он может быстрее развиваться в союзе с шаманом.]

То есть, имя, это, своего рода, усилитель?

[Верно.]

Хм… В принципе, это логично. Ведь каждое имя — это не просто набор звуков с каким-то смыслом, а передача определённых качеств.

Владислав — владыка славы.

Светлана — светлая.

Или, например… Весна. Тоже имя, с самым очевидным смыслом — тёплой и приятной порой, приходящей на смену холодной зиме. Когда лёд тает, а природа оживает.

Не зря говорят: «Как назывёшь корабль, так он и поплывёт…»

Вдобавок, Система упомянула «позитивную реакцию духа» на имя. То есть, огненной ящерке может ещё и не всё подойти…

— Надо давать имена по заслугам, да, друг мой? — я потянул руку к саламандре и выпустил ей чуть-чуть своей духовной Яры. Скорее, чтобы выразить своё внимание, чем реально усилить.

Ящерка отпила моей энергии и на мгновение стала чуть-чуть ярче. Ей понравилось, я это чувствовал.

Система, а что там со специализациями? Объясни, что это и как использовать.

[Специализации духа — это модификаторы, которые дух получает от шамана, с которым у него заключён духовный союз.

Основные специализации бывают трёх типов:

— Боевая.

— Целительская.

— Поисковая.

Каждая усиливает те качества духа, которые подпадают под её специфику. Таким образом, духи, у которых наиболее проявлены боевые качества, получат усиление в боевой специализации. По аналогии, духи, у которых проявлены целительские качества — будут эффективнее лечить в целительской специализации.

Специализации могут быть развиты в процессе накопления шаманом опыта в определённой специализации. Например, боевая специализация может быть развита, если шаман и его дух-союзник активно участвуют в боевых столкновениях.]

Ага, как и любой другой опыт. Всё просто. Похоже на профессиию.

И что, я могу прямо сейчас дать своему духу специализацию?

[Можете.

Предупреждение:

После назначения специализации её уже нельзя будет поменять даже в случае разрыва союза с духом и его возобновления. Специализация выбирается один раз и впоследствии может быть только развита.

Рекомендация:

Узнайте все сильные и слабые стороны духа, прежде чем выбрать для него соответствующую специализацию.]

Само собой. Благодарю, Система.

— Друг мой, что ты умеешь? — я обратился к огненной ящерке. — Кроме того, что пугать всяких нехороших людей своими огнями?

Саламандра уставилась на меня. Понимала.

Дух соскочил с моего плеча, но вместо того, чтобы упасть на пол, воспарил, растопырив лапки. Воздух возле него стал искривляться, видимо от нагрева.

— Полёт, хорошо, — я кивнул.

Но дух саламандры не остановился, он полетел дальше — в сторону печки. Залетел прямо в неё — холодную и тёмную, после чего оттуда стали выстреливать искры.

Я подошёл ближе и…

Увидел, что рядом с моим духом началось движение. Что-то маленькое, круглое с каждым мгновением становилось для моего взора всё отчётливее. Именно его саламандра заполняла искрами и, тем самым, заставляла круглую сущность оживать.

Ага… ещё один дух, значит?

Искры запитали его. Он покраснел, разбух и показался из горстки невычещенного пепла в виде небольшого огонька.

Он был медленным. Едва подвижным, будто наполовину всё ещё спал и никак не мог проснуться. А моя огненная ящерка бегала вокруг, игриво подпитывая его

Система, что это за дух?

[Малый Огневичок

Ранг: Малый дух (2).

Стихия: огонь.

Специализация: отсутствует.

Справка:

Малый огневичок — зачаточная форма Малого духа (2). Пограничный ранг между Отголоском (1) и Малым духом (2).]

Это вроде личинки, из которой может появиться что-то вроде моей саламандры?

[Грубо говоря — да.]

Словом, для меня он малополезен. А вот моей саламандре нравился, она начала бегать вокруг, подталкивая его носиком и подпитывая каждым таким касанием. Будто хотела расшевелить для игры.

Странно, что не попыталась сожрать, ведь, по идее, саламандра — это ящерица, хищник. А этот мелкий дух выглядел как неплохой перекус.

Система, а духи могут же есть друг друга?

[Могут. Однако это зависит от состояния духа. В случае, если дух недавно принял большую порцию энергии и ещё не усвоил её, он не будет стремиться к поглощению новых порций. Более развитые духи, поглощая других, могут перенимать некоторые из их качеств.]

Ого, так сказать, эволюционный каннибализм.

Звучало ужасно.

Зато точно отражало то, о чём сказала Система.

Выходит, моя саламандра просто была сыта, поэтому играла с младшим собратом.

Я обратился к ней:

— Итак, ты умеешь летать, плеваться огоньками, находить и запитывать других духов. Друг мой, а ты можешь найти домового?

Саламандра застыл, смотря на меня.

— Найти духа родной силы, — ответила она и пустила по своему тельцу волну пламени. — Чужие не чуятся.

— Выходит, ты находишь только огненных духов?

— Согласие.

— Тоже неплохо, — кивнул я и вышел из дома, к поленнице. Ночь уже совсем затихла. Погасли огоньки в избушках на улице. Только чистое, светлое небо освещала яркая луна и звёзды…

Прямо как в моём родном мире. Только созвездия были совершенно другими.

Интересно, добрался Лёшка всё-таких до той деревни? Или… что-то помешало ему? Выжили ли люди? А старый шаман?

Не знаю, будут ли у меня когда-нибудь ответы на эти вопросы. Буду просто верить в то, что Лёшка справился. Он сильный парень. Да и собаки мои знали, что делают. Их я щенками подобрал и выращивал как лучших ездовых для упряжек.

Всё у них хорошо.

Я набрал дров и вернулся в дом. Нашёл трут для розжига. И уложил всё необходимое в печь.

— Жги! — обратился я к духу. А он только того и ждал, с нетерпением смотря на топливо.

Короткая вспышка. Трут вспыхнул мгновенно, а пламя, усиленное мощью духа, почти сразу схватило сухие ветки и даже одно из поленьев. Будто я щедро полил их жидкостью для розжига.

Ага, мой новый друг уже демонстрирует очевидную пользу. В зимних походах он будет как нельзя кстати, для быстрого розжига костров и высушивания влажной древесины.

Как только костёр схватился, саламандра забралась в самый его центр, уютно устроившись в самом пекле. Другой дух — огневичок — неуклюже подобрался к ней и примостился у неё под боком, так же запитываясь от огня. Я заметил, что между ними замерцали оранжевые отблески.

Система, что это?

[Два духа вступили в энергетическое взаимодействие. Обмен опытом, энергией, возможно взаимное усиление качеств. Оценка: позитивно.]

Ясно.

Я подбросил в печку ещё дров, с запасом, а сам прилёг на кровать Дарена. Предстояло выспаться как следует, потому что завтра — сложнейший день.

Придётся общаться со всей деревней. Искать еду волкам. Потом идти за шаманским камнем. А ведь ещё дух медведя этот… и великан!

Голова загудела от всей этой кучи дел, которые необходимо переделать. Я заглушил эти мысли, боль в руке и чувство голода, который не вовремя решил напомнить о себе.

Утро вечера мудренее, а сейчас — отдых и восстановление сил!

Мягкая… тёплая… бесконечно уютная кровать… сон забрал меня в своих объятия почти сразу. И я был благодарен духам, что они не стали подкидывать мне никаких запутанных сновидений, а просто дали отдохнуть.

Но продлилось это блаженство совсем не долго.

Сначала я ощутил, как что-то тянет меня обратно, в холодный зимний мир. Настойчиво! Обжигая! Тревожа!

Саламандра!

Я открыл глаза. Прямо надо мной, в воздухе, завис мой дух-союзник и настойчиво подогревал моё лицо короткими выстрелами искр.

— Спокойнее! — я сразу встрепенулся и сел на кровати. — Дом деревянный! Спалишь его ещё!

— Идут, — стало ответом от духа. Он уселся мне на плечо.

Пояснять подробности не было необходимости. Я спрятал уголёк саламандры в карма и почти сразу в дверь постучали.

Это была Весна. Напряжённая. Но решительная.

На улице было ещё раннее утро. Тёмное, холодное, зимнее. В это время хочется лишь спать и не высовываться из-под одеяла. Даже если ты этнограф с сорокалетним стажем, который половину жизни провёл в поездках.

Дома только начали топить. Весна подобрала момент, когда все проснулись, но ещё не приступили к ежедневной утренней работе. Так что на меня никто не будет глазеть раньше времени.

Весна хорошо придумала.

— Дарену лучше, — было первое, что она сказала, как только я выбрался наружу.

— Отлично, — сказал я и пошёл с ней наверх по холму, к дому старосты. — Тебе что-то сообщали?

— Да, — она кивнула. — Сказали, что собрание начнётся с раннего утра. Что там будут все мужчины деревни и я, как свидетель твоей силы.

— Слишком гладко, — произнёс я. — Не верится, что обойдётся без проблем.

— Угу, мне тоже, — кивнула она.

Мы подошли к дому старосты, у которого… нас он и ждал, собственной персоной. С со спокойным, хладнокровным видом. Он стоял возле деревянной изгороди в своей медвежьей шубе и смотрел на меня пристальным прямым взглядом.

— Пройди-ка в дом, Весёнка, — сказал он моей спутнице, даже не взглянув на неё. — Нам побеседовать надобно.

— С чего бы⁈ — она тут же нахмурила брови.

— Иди, — с нажимом повторил староста, всё так же не отрывая от меня взора.

— Следуй в дом, Весна. При тебе он всё равно ничего не скажет, — подметил я.

Она бросила на старосту колючий взгляд и зашла в дом, постоянно оглядываясь.

— Один хрен будет подслушивать, — хмыкнул староста. Но совершенно не весело.

— Будет. Так что надо?

— Обстоятельства изменились, демонёныш, — он сверкнул глазами. — Решил, что перед тем, как здесь соберётся весь честный люд, тебе стоит дать шанс. А уж воспользуешься ты им или нет — это твоё дело.

— К делу, — поторопил его я. Мне эти словесные реверансы не были интересны.

— Когда

Глава 13

— Дай угадаю: ты хочешь сделать из меня своего ручного шамана, который будет рассказывать людям какой ты хороший и как все твои решения угодны духам, — сказал я, не скрывая иронии.

Он сощурился.

— Твоя насмешливость выдаёт незрелость, — его брови опустились вниз. — Духи и так поддерживают меня. Это знает каждый житель деревни, поэтому подтверждение здесь никому не нужно.

— Да ладно? — я чуть наклонил голову набок. — Значит я ошибся и ты хочешь от меня чего-то другого?

Староста чуть стиснул челюсти, выделяя желваки.

— Я хочу, чтобы в деревне был мир, — негромко произнёс он, не отводя от меня взгляда. — Чтобы новый шаман не противостоял мне, как делал это Белозар.

В моей голове мелькнуло это имя… Белозаром звали прошлого шамана — дедушку Весны и Дарена.

А староста продолжал:

— Белозар постоянно спорил со мной. Громко и прилюдно. Когда надо было быстро принимать решение на пользу деревни, он открыто возражал мне. Не потому что я был не прав, а потому что он был старым упрямым ослом, который делал это мне назло. А то и вовсе не приходил на всеобщие собрания.

Староста поджал губы. После короткой паузы он заговорил дальше:

— Белозар был как заноза в заднице. Но я терпел все его выходки. Неуважительные, грубые, насмешливые и совершенно нелепые, — он сжал кулакм. — Я делал это из уважения к духам и самой деревне. Чтобы не сеять раздор. Даже после того, как духи оставили Белозара, а его нрав стал ещё более скверным. Но сейчас…

Староста посмотрел вдаль — на лес, на который открывался хороший вид с холма. Он продолжил речь:

— Сейчас, когда вражеские практики приходят в нашу долину, как к себе домой, да ещё и великаны спускаются с гор, я больше не могу позволить кому-то строить козни, — его взгляд вернулся ко мне. — Ты мне не нравишься, демон. Но если духи действительно тебя выбрали, то выбора у нас нет. Я готов признать тебя шаманом. В открытую. Пусть мои предки и проклянут моё имя за это. Но ради деревни я это сделаю. Однако, только в том случае, если ты будешь действовать вместе со мной. На благо общества. Как шаман.

Грубо говоря, он предлагал мне стать жрецом при царском троне — одной из опор власти.

Спустя пару секунд паузы, староста дополнил:

— Если будешь делать так, как я скажу, то сможешь жить в деревне, как один из нас. Если нет… то я найду на тебя управу. Но тебе это не понравится. Белозар был старик, но уважаемый и из уважаемой семьи. Он с самого рождения обладал статусом, а вот ты — вчерашний дурачок из демонического рода. Без меня тебя никто никогда не признает, даже если Весёнка будет всем рассказывать, какой ты чудесный. Тебя изгонят и духи отвернутся от тебя. Придётся тебе жить у великанов, — он оскалился. — Хотя они любят демонов ещё меньше нашего. Мы с вами, хотя бы, размером похожи.

— Ловко ты заворачиваешь слова, пытаешься заставить меня почувствовать, что это мне выгодно с тобой дружить, а не наоборот.

— Говорю как есть, Варадар.

— Разве? — я улыбнулся уголком рта. — А я вот вижу обратную ситуацию.

Он прищурился.

— Не выдумывай то, чего быть не может.

— Я тебе не нравлюсь. Это правда. Вот только духи видят абсолютно всё, потому что они везде. И если со мной что-то случится по твоей вине, то они будут знать, к кому приходить за ответом, — моя улыбка стала чуть шире. — И мы с тобой оба понимаем, что тебе не захочется этот ответ держать. Потому что приятного будет мало. Вполне возможно, что в качестве расплаты они возьмут с тебя жизнь. Равноценно.

Он рассмеялся. Натянуто. Нервно. Неискренне. Каждый звук, идущий из его рта, был насквозь фальшивым. И это было очевидно. Он попытался отговориться с серьёзным видом:

— Я не убью тебя. Ты просто уберёшься прочь из нашей деревни, а шамана духи выберут другого. Раз тебя, как ты заверяешь, они посвятили, значит одного из наших жителей тем более посвятят. А вот как ты будешь выживать один — это совершенно другое дело.

— Посмотрим, — я пожал плечами. — Но твоё предложение — стать ручной собачонкой — меня не интересует. Я не буду искать конфликта с тобой или бороться за власть, она мне и даром не нужна. Но попирать свои интересы не позволю. А жителям деревни я скажу правду, какая она есть.

— И какая она? — он вдруг подступил ближе, глядя мне глаза в глаза. — Не переоценивай слово «шаман», демонёнок. Может, духи к тебе благосклонны. Но безопасность и покой деревни для них ГОРАЗДО важнее, чем какой-то беловолосый загульный мальчишка. Наши предки живут здесь столетиями. Наша кровь пропитана силой духов, и именно МЫ несём в себе их волю и силу. Они выкинут тебя так же, как выкинули Белозара, когда ты оступишься. А ты оступишься, если прямо сейчас пойдёшь на поводу у своей гордыни…

Он попытался ткнуть меня указательным пальцем в грудь, но я преградил ему путь своей левой ладонью.

— Время рассудит, — спокойно сказал я.

— Зря, — тихо произнёс он. — Очень зря ты отказался от моего предложения и бросил мне вызов.

Я усмехнулся.

Вызов? Ха!

— Только тем, что отказался тебе подчиняться?

— Тем, что отказался занять своё место, «шаман», — последнее слово он произнёс с нескрываемым пренебрежением и порывисто развернулся к своему дому.

Вот именно поэтому я не пошёл с ним ни на какие договоры. У таких людей, как бы гладко они не стелили, в какую бы красивую обёртку не заворачивали свои интересы, всегда есть чёткие места для всех окружающих их людей.

Как полочки для разных инструментов.

Вот здесь — топор, им можно рубить дрова и головы.

Тут — кочерга, ею удобно ворошить угли, не рискуя

А там — старые сапоги, которые одеваешь, когда надо месить грязь. Их не жалко. Можно выкинуть и заменить в любой момент.

И так — со всем. Вот только я не собирался становиться ни топором, ни кочергой, ни сапогом старосты. Ни даже красивым идолом, который стоял бы на полке рядом с камином и собирал восхищённые взгляды, своим присутствием «на месте» доказывая духовность хозяина дома.

Нет.

Не будет у меня здесь ни хозяев, ни «партнёров» по власти. Я буду строить свою судьбу сам. Иначе зачем я получил второй шанс?

Я зашёл в дом позже.

Староста невозмутимо восседал во главе стола, делая вид что ни меня, ни Весны здесь не существует. По правую руку от него уже ждал Бранимир. Спокойный и невозмутимый, как ледяная глыба.

Весна сидела в противоположном конце стола. Взглянула на меня. Беспокойная. Нервничала, перед началом собрания. Но, когда я сел, стала выглядеть поувереннее.

Вскоре стали подтягиваться мужчины деревни. Судя по возрасту, все — старейшины своих семей.

Один за другим они заходили внутрь и первым же делом каждый смотрел на меня. Кто-то с удивлением. Кто-то — настороженно. Кто-то скользил взглядом и быстро проходил к своему месту за длинным столом.

Но никто не торопился садиться рядом со мной и Весной.

Все садились или напротив, или через пару мест в стороне. Начались негромкие разговоры. Кто-то шутил, а кто-то — смеялся в ответ.

Чем больше становилось людей, тем больше к фоновому шуму примешивались их короткие непринуждённые разговоры. Хотя, казалось бы, возрастные мужчины обычно более молчаливые. Но здесь, видимо, было иначе.

Только староста молча обводил присутствующих взглядом, поправляя усы. Да Бранимир, который сидел с ним рядом.

— Весёнка, а где дед твой? — спросил у неё один из мужчин, с густой бородой, в которой местами белела седина. — Он что, опять в горы ушёл?

— Я всё объясню, когда мы начнём, Велеслав, — ответил за девушку староста.

Велеслав нахмурил кустистые чёрные брови, чуть сросшиеся на его переносице, но кивнул.

— Угу, — ответил он, а потом на меня кивнул головой. — А этот тут что забыл?

Я пристально посмотрел на него.

— Много интересного расскажу, — ответил я.

Резко наступила полная тишина. Будто кто-то нажал переключатель, отрубивший звук. Все в зале уставились на меня.

— Говорит? — прошептали в другом конце стола.

— Угу, я тоже слышал…

— Может, старый шаман ему ум с духами вернул?

— Да леший его знает…

— Глядите, зырит, как волчара…

— Демонический выродок… — прошипели недобро.

— Тишина! — ударил по столу староста и грозным, почти орлиным взором, обвёл зал. — Ждём в тишине! Кому охота потрепаться, как баба на базаре — вон на улицу! — он взмахнул рукой, указывая направление. — А здесь будет тишина, покуда я не объявлю начало собрания! Мужики вы или кто⁈ Сказано — всё объясню, всем отвечу!

По залу прошлась волна лёгкой Яры. Скорее чтобы обозначить присутствие старосты и его статус практика, чем подавить кого-то.

Мужчины закивали, отводя от него взгляды. Чувствовали, что староста не в духе и не хотели провоцировать его ещё больше. Тем более, что через несколько минут подошёл последний участник.

Лесоруб Родобор. Тот самый, который приютил Дарена и достаточно тепло встретил меня у себя дома. Как только он зашёл в зал, то коротко кивнул мне вместо приветствия и занял место рядом.

Тогда староста поднялся с места.

— Пожалуй, вы все задаётесь вопросом: почему я собрал вас здесь сегодня, на два дня раньше наших еженедельных встреч? — он медленно обвёл зал взглядом. — И я отвечу: наш шаман — Белозар — умер.

Весна напряглась, как натянутая струна. По лицу видел — ей хотелось что-то сказать. Вскочить с места, как отличница, которая знает ответ на вопрос учителя.

Послышался тяжёлый вздох. Потом ещё один.

— Да примут его духи, — прошептал один из мужчин, за ним повторили другие в зале.

— Но Белозар умер не обычной смертью, — заговорил староста вновь. — Его убили. Враги нашего народа и деревни — демонические практики из рода Асура. Они пришли в нашу долину. Белозар встретил их и дал бой, но слишком неравный, чтобы одержать победу без помощи духов. Он погиб, а его внук был ранен. После схватки выродки Асура скрылись. Где они сейчас — не знает никто, но… одно точно — мы должны быть готовы, что они в любой момент могут прийти в саму деревню.

— Да!

— Нужно оружие…

— Бранимир возьмёт новых учеников?

— Тише, — пресёк староста очередной поток голосов. — Кроме того, видели спустившегося с гор великана. Он тоже несёт угрозу. Поэтому в ближайшее время наша деревня должна быть готова и к этому. Оповестите свои семьи и соседей. Каждый должен знать, что наша деревня находится в опасности, которую можно преодолеть только вместе.

Староста замолк и посмотрел на меня тяжёлым, буравящим взглядом. Потом произнёс:

— У нас есть ещё одно важное дело. Встань, Варадар из рода демонов! — произнёс он, подавшись вперёд с опорой на стол. — Пусть все видят тебя — нашего самоназванного нового шамана!

Но я остался на месте, не сводя с него глаз и невозмутимо ответил:

— Ты видел мою силу. Ты признал её. Как и Бранимир, который стоял за моей спиной и готовился «оторвать мне голову», если я не докажу вам свою связь с духами. Это было вчера. В этом самом зале, — я обвёл рукой пространство вокруг себя. — И я доказал. Так как ты можешь называть меня самоназванным?

— Духи отметили его! — вскочила с места Весна. — Знайте, люди! Варадара убили, а затем он вернулся к жизни и…

— Тебя не спрашивали, Весна, — оборвал её староста. — Сиди молча, пока старшие не спросят.

— Вы боитесь правды так же, как боялись и слов моего дедушки! — не остановилась Весна. — Духи вернули Варадару ум и посвятили его в Святилище, как полноценного…

— Ты видела это? — внезапно спросил староста. — Своими глазами видела посвящение?

— Нет, но…

— А то, что именно духи вернули его к жизни и дали ему разум?

— Вы меняете тему!

— Я задаю справедливые вопросы. Варадар действительно может взаимодействовать с духами, это правда, — кивнул староста. — Но делает ли это его шаманом? Нет, вовсе нет. У каждого из

Тут я легонько улыбнулся и встал с места, не произнося ни слова. Мгновенно воцарилась тишина. А я, медленно, чтобы каждый мог видеть, обошёл стол. Подошёл к камину. Вытащил из кармана уголёк — сосуд для духа.

— Выйди, добрый дух, покажи им своё пламя, — обратился я к саламандре и она выскочила из уголька, юркнув в свой родной камин.

Робкий, слабый огонь в камине, который разожгли утром, внезапно вспыхнул и на глазах обернулся высокими пламенными языками. Они оплели призрачное тело саламандры, создавая из пламени её более крупную версию, которую мог видеть каждый из присутствующих людей.

— Смотри, ящерица из огня! — удивился один из людей.

— Да-да, — согласился ещё один.

Послышались восхищённые вздохи.

Но староста ничуть не смутился, даже наоборот…

— Духи признают тебя, Варадар, — произнёс он. — Но шаман — это нечто большее. Это тот, кто наставляет наш народ, кто лечит наших людей и защищает их. Разве духи могли выбрать на эту роль чужака? Вместо Дарена или Весны, которые тоже были там с тобой и в чьих жилах течёт кровь Белозара. К тому же, ты из рода, который пытался истребить шаманов так же, как и род Асура.

— Да откуда Вам знать! — воскликнула Весна и вышла из-за стола. — Духи сами выбирают, с кем устанавливать связь! Если они выбрали не Дарена или меня… — тут её голос подутих, — … значит так вернее. К тому же, — она насупилась, — только с Варадаром они разговаривают! Я свидетельствую! Он говорил с духом волка, когда мы пережидали бурю под елью!

— Этот разговор лишён смысла, — произнёс я громко и чётко. — Мы можем спорить и упражняться в красноречии. Долго. Часами, при желании. Но я не хочу тратить время, которое деревне лучше потратить на подготовку к обороне. Не считаешь меня шаманом? Твоё право, староста. Но оставь другим людям право решить самим, кого они видят во мне. Демона? Прекрасно, пусть. Шамана? Как угодно. Чего ты ещё хотел? Изгнать меня? Вперёд, решайте и голосуйте. Но я не буду плясать под твою дудку, староста.

— Изгнать⁈ — вспыхнула Весна, повернувшись к старосте всем лицом. — Он спас наши с Дареном жизни! Остановил его кровотечение и развеял проклятую магию рун Асура! Спас от волчьей стаи! Он отвёл от нас великана! В одиночку! По зимнему снегу в лесу! Разве кто-то из вас смог бы так же⁈

— Практик бы смог, — подметил один из мужчин.

— Беловолосый — не практик, — прозвенел, словно удар молота по наковальне, голос Бранимира. — От него не исходит Яра, свойственная практикам. Он не подчиняет духов своей воле. Это точно. Как бы я не ненавидел его кровь и не осуждал своего отца за то, что он оставил беловолосого в живых, я не могу считать его лжецом, когда он называет себя шаманом.

— Тогда о чём говорить⁈ Духи выбрали его и любой, кто пойдёт против Варадара, пойдёт и против них! — произнесла Весна.

— Девочка, — нарочито мягко произнёс староста. — Никто не хочет вражды. Тем более — я. Даже если Варадар не шаман, я не желаю ему вреда. Но я не хочу, чтобы в момент великой угрозы внутри нашей деревни был тот, кому я не могу доверять. К тому же… — он обратился к людям: — Вот о чём подумайте ещё, мужчины: а вы готовы к тому, что он захочет спросить с вас за то, как вы к нему относились? Или, может, относились ваши родные и близкие? Как ваши дети кидали в него камни, а жёны сыпали проклятия ему вслед? Думаете, он об этом забыл?

Он покачал головой и продолжил:

— Он всё помнит. И спросит. Более того — уже начал спрашивать!

— О чём ты? — я нахмурился.

— Путята, приведи пострадавшего! — громко сказал староста.

Из прохода в коридор вышел уже знакомый мне помощник старосты — Путята, а следом за ним… свинопас Лютомир.

Он что, всерьёз думает, что сможет выставить меня обиженным мстителем?

— Это смешно, — бросил я.

— Смешно⁈ — дернулся Лютомир. — Тебе смешно заставлять людей страдать⁈ После того, как я тебя кормил и давал кров, когда все остальные отказывались, ты отблагодарил меня этим⁈

Он поднял свои руки. Грязные, от них разило помоями и чем-то похуже.

Но показывал он не это.

Красные, покрытые волдырями ожоги покрывали обе его руки: пальцы, ладони, частично запястья.

— Сегодня ночью я хотел поговорить с ним… Дочка травницы — Весея — попросила чтобы я узнал, не хочет ли беловолосый выродок помочь ей с зельями. Но как только этот зверь увидел меня… — Лютомир вперился в меня своими блестящими глазками, — … то первым же делом он попытался СЖЕЧЬ МЕНЯ ЗАЖИВО!

Глава 14

Подстава.

Вот как это называется.

Значит, после нашего конфликта у дома Весны, Лютомир побежал к старосте, кричать о том, какой я опасный?

Даже руки себе обжёг, чтобы использовать ожоги в качестве фальшивых доказательств. И сейчас, при всеобщем сходе, это выглядело как идеальное обвинение.

Меня пробрало от отвращения, которое я испытал к этим людям.

— Месть — это не выход, Варадар, — почти по-отечески произнёс староста. — Ты в праве нас недолюбливать. Но из уважения к духам, которые вернули тебе разум и жизнь, ты мог хотя бы на время спрятать свою ненависть к нам. Зачем калечить?

Староста медленными, выверенными шагами подошёл к Лютомиру и указал на его обожжённые руки.

— Смотрите, — произнёс староста. — Вот, о чём я говорю. Духи действительно связаны с Варадаром, но он использует их силу не только во благо наших людей, но и для своей мести. Согласны ли вы с тем, что этого человека стоит принять в качестве шамана? Доверить ему наши жизни? Повернуться спиной в час, когда придёт враг?

— Сейчас я даже воды сам себе набрать не могу, — жалобно проскулил свинопас, поражая меня правдоподобностью своей лжи. — А мне ещё хрюшек своих кормить. Что мне делать, добрые люди? Как быть? Он ведь не остановится

Теперь люди смотрели на меня не просто настороженно или хмуро. Сейчас на их лицах была опаска.

Кроме лица Бранимира. Этот сверлил меня взглядом, будто уже вынес мне приговор в своих мыслях.

— Хорошо, разберёмся, — кивнул я, сдерживая всю бурлящую внутри меня злость. Для эмоций не время. Надо препарировать эту ложь с холодной головой и максимально бесстрастно. — Вчера ночью Лютомир пришёл ко мне и попытался ворваться в дом, где я ночевал, но мой дух-союзник отпугнул его огненной вспышкой. На этом — всё. Я не пытался поджечь его или убить. Даже более того — у меня были свидетели, которые подтвердят, что я не причинил Лютомиру ни малейшего вреда.

— Мы опросим людей, — кивнул староста. — А сейчас тебе стоит покинуть деревню и спросить у духов совета, правильно ли ты поступил с одним из жителей нашей деревни.

— Нет, мы пойдём и опросим их прямо сейчас, — жёстко произнёс я. — Каждого, кто был там, кто видел и слышал нас. И сделаем это вместе. Я и каждый из здесь присутствующих. Иначе я в открытую заявляю, что ты — староста — поддерживаешь клевету на меня и пытаешься убрать из деревни.

— Следи за языком, щенок! — прорычал староста, в его глазах сверкнули знакомые красные искры.

Я ему не ответил. Повернулся к сидящим за столом мужчинам, которые пребывали в смятении.

Родобор хмуро смотрел перед собой. Он выглядел так, как выглядит человек, прячущий за маской внешней суровости внутреннюю неопределённость. И он был такой не один.

Двое мужчин, самые возрастные из всех, смотрели на меня пристально. Без явной агрессии. Но будто пытались прочитать, что у меня на уме, исходя из своего жизненного опыта.

И это было хорошо. Потому что раз они сомневались, значит слова старосты и ожоги Лютомира не убедили их полностью. А, может, дело в моей абсолютной уверенности в своей правоте, которую они чувствовали.

— Ну так-то можно опросить… — произнёс один из них. — Это разумно будет.

— Он чуть не убил меня! — взвизгнул Лютомир, тряся обожжёнными руками перед собой. — СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ЧТО ОН СДЕЛАЛ!

Я сжал кулак, прикладывая всю волю, чтобы не треснуть в ухо свинопаса. Потому что это сыграет только против меня.

— Не вопи, — сдержанно произнёс я. — Если ты говоришь правду, то тебе незачем истерить.

Но тот даже не повернулся. Он махал руками, словно актёр в театре.

— Я ЧТО, САМ ЭТИ ОЖОГИ СЕБЕ ОСТАВИЛ⁈ ОДУМАЙТЕСЬ, ЛЮДИ!

— Да замолкни уже, свинина, — резко объявил один из сидящих. — Я за то, чтобы опросить людей, они-то выгораживать демона точно не будут. А если он не виновен, то за что выгонять?

— Духи не одобрят, если мы шамана погоним… — добавили со стороны.

— Да-да…

— Беловолосый верно говорит: если люди видели, то скажут!

— Идём, мужики! — с места поднялся лесоруб Родобор. — Правду только так узнаем.

Его стали поддерживать все остальные, один за другим.

Староста стоял в стороне. Молча, как тень. Но не спорил, цепкими глазами обводя каждого, кто брал слово. Ситуация выходила из-под его контроля и он это понимал, как и то, что любая попытка остановить людей закончится полным провалом.

Когда Лютомир попытался сказать что-то ещё, то на него просто не обратили внимания. Все повставали со своих мест и одной большой группой отправились следом за мной к дому Весны и Дарена.

Деревня к тому времени окончательно проснулась. Люди ухаживали за скотом, вычищая хлева и таская вёдра с водой от колодца. Возле него, кстати, собралось несколько плотно укутанных женщин, которые выстроились в очередь за водой и активно беседовали. А когда увидели нашу группу, то заговорили ещё живее.

Из каменного дома, неподалёку от колодца, доносился звон отбиваемого металла. А из дымохода обильно валили чёрные клубья. Кузница.

В одном из дворов пацанёнок, лет тринадцати, колол дрова. Чётко, быстро, удар за ударом раскалывая бруски.

— Мы встретились здесь, — произнёс я, встав напротив дома Весны. — Я получил ночлег в доме Дарена, а потом сюда пришёл Лютомир и попытался войти. Мой дух отвадил его огнём, после чего он поднял крик, на который вышли все, кто был в ближайших домах.

Я посмотрел на свинопаса и потребовал от него ответа:

— Как, по твоему, я поджёг твои руки? Рассказывай. По шагам. Чтобы каждый чётко представлял себе картину, — я расколю его, поймаю на несоответствии и заставлю признать свою неправоту.

— Ты поджёг меня, — нервно бросил он, вжимая голову в плечи под взглядами всех собравшихся. — Как только я протянул руку, чтобы поздороваться…

— Вот брехло, — сплюнул в снег Родобор, — ты терпеть не мог беловолосого. Это все знали, — люди закивали. — Ты либо говори правду всю, либо помалкивай вовсе.

Лютобор вздрогнул, укрывая обожжённые руки от ветра.

— Правду… хорошо, люди… будет вам правда, — тихо сказал он. — Вы правы. Я ненавижу этого выродка, а после минувшей ночи — я бы с радостью посмотрел на его труп. Раз уж правду хотите. И он желает мне того же, — он поднял на меня взор. — Я хотел пройти в дом, чтобы поговорить без лишних ушей. А этот выродок выплеснул огонь на меня, да так, что мне пришлось прикрываться! Лучше волдыри на руках, чем выжженные глаза!

Я в два шага подошёл к нему и… мгновенно был остановлен возникшим рядом Бранимиром.

— Стой на месте, — со сталью произнёс он.

— Я хочу показать кое-что, — невозмутимо ответил я, глядя в его синие глаза. Давление его Яры вокруг ощущалось, пусть и не очень сильно, Бранимир очевидно сдерживался. — Чтобы стало понятнее.

Но он не отступил.

Повисло немое напряжение.

— На мне покажи, — подступил к нам Родобор. — Тебе же всё равно, на ком?

Впрочем…

— Без разницы, — кивнул я и зачерпнул горсть снега левой рукой. Затем призвал людей, чтобы они смотрели: — Видите? Представьте, что снег в моих руках — это огонь, — я посмотрел на Родобора. — А ты представь, что ты сейчас будешь от него защищаться.

И метнул горсть рассыпчатого снега в Родобора, который прикрыл лицо руками. А после —

— Так я тебя «опалил», лжец? — спросил я у Лютомира.

Тот скривился. Его глаза бегали между людьми и старостой, ища поддержки. Но глава деревни делал вид, что вообще его вообще не существует.

— Нет! — взбрыкнул свинопас. — Ты отправил в меня огненную волну, в которой утонули мои пальцы! — и растопырил свои пальцы, демонстрируя ожоги в очередной раз.

— Какого размера была волна? — уточнил я. — С человеческий рост? Или с твою голову?

— С мои руки! — раздражённо произнёс он.

— Теперь вытяни их, не пряча ни на миг, — сказал я. — Люди должны обратить внимание на одну деталь.

— Хватит с тебя, беловолосая тварь, — огрызнулся он и увёл руки назад, но тут же его за локоть схватил Бранимир.

— Делай, — пророкотал практик. — Показывай руки.

Свинопас задрожал и молча сделал то, что ему велели.

Я указал всем на рукава. Опалённые и почерневшие — они действительно побывали в огне.

— Смотрите. Его рукава опалены по всему краю, — сказал я.

В ответ на что Лютомир нервно засмеялся.

— ТЫ ЖЕ И СЖЁГ ИХ! — он покраснел от злобы.

— А вот и нет, лжец, — я отмахнулся. — Если бы я действительно отправил в тебя огненную волну, то опалены рукава были бы только с одной, верхней стороны, как и руки. А сейчас они все выглядят иначе. Ты засунули их прямо в огонь, вместе со своими руками.

— НЕТ! — мгновенно рявкнул свинопас. — ОН МЕРЗКО! ГРЯЗНО ЛЖЁТ ВАМ, ЛЮДИ ДОБРЫЕ!

— Замолкни, — рыкнул на него Бранимир и тот втянул голову в плечи.

— А вот теперь будем опрашивать людей, — произнёс я и пошёл к первому дому, дверь в который уже была открыта: шум Лютомира снова привлёк внимание людей.

Первой реакцией каждого человека было удивление. Они не ожидали, что я буду говорить.

А потом, один за другим люди подтверждали, что не было никакого пламени. Не было горящей одежды и плоти. Даже запаха, который неизбежно заполнил бы всю улицу, если бы я действительно поджёг лживого свинопаса.

И каждое слово заставляло его всё больше нервничать и бледнеть, вжимая голову в плечи. Чем дольше люди свидетельствовали, тем мрачнее становились взгляды людей, обращённые на него.

Но уйти ему было уже некуда. Бранимир всё так же держал его железной хваткой.

— Зачем ты всё это затеял, Лютомир? — спросил Родобор, не сводя со свинопаса осуждающего взгляда. — Зачем ты обжёг свои руки?

— Я… я ничего… — заблеял тот.

— Солжёшь ещё раз — сломаю руку, — процедил Бранимир.

— Мне… — Лютомир оглядывался по сторонам, ища кого-то или что-то глазами. Пока не выцепил старосту, который незаметно скрылся за силуэтами других мужчин. И…

Сволочь!

Это он.

Я понял это, как только увидел убийственный взор старосты. Одними глазами он предупреждал Лютомира: «не смей сказать лишнего». А потом он заметил и моё внимание, на короткий миг, после которого отвёл взгляд в сторону.

— Я… — Лютомир проглотил ком в горле. — Я хотел просто… чтобы он убрался… чтобы не мстил мне за то, что я его поколачивал. Чтобы не было его в деревне.

— И ради этого ты терпел боль от огня⁈ — Родобор сделал шаг к нему. — Неужели твоя гниль сильнее, чем забота о собственном здоровье?

— Я… не знаю… Не знаю.

— Довольно, — произнёс староста и вышел вперёд. — Лютомира отправим в яму, на несколько дней. Там он подумает о своём проступке. Пошлите за старой травницей, пусть даст мази для обработки его ран и пришлёт со своей дочерью. На этом закончили.

Сказал он, с выражением искусственного безразличия на своём лице. Староста развернулся в сторону своего дома, но…

Я не собирался спускать эту подлость с рук. Ни ему, ни Лютомиру.

— Нет, не закончили, — мой голос прозвенел громко. — Слишком удобная ложь, для того, чтобы прижать меня к ногтю, староста, — сказал я, глядя ему в затылок.

Он не повернулся. Только плотно сжал кулаки, что выдавало бурлящее внутри него недовольство…

— Оставь свою неоправданную подозрительность, — … но голос его оказался бесстрастен. — И не говори слов, о которых будешь жалеть.

— Не пожалею, — утвердил я. — Ты хотел изгнать меня и ради этого подговорил свинопаса, чтобы оклеветать меня в глазах других жителей деревни. Дай угадаю: он прибежал к тебе посреди ночи, заявляя, что я вдруг начал использовать духовную силу?

— Закрой. Рот.

Но я не закрыл.

— А потом вы придумали легенду, в которой я опалил его руки. Ведь у меня и мотив был, правда? Месть за то, что он избивал меня. Складно получалось. Вот только непонятно, как ты уговорил его обжечь свои руки? Что пообещал за то, что он много дней не сможет полноценно работать и заботиться о себе?

— Бранимир, заткни его. Ни одно лживое слово больше не должно вырваться из его рта.

Но практик не дёрнулся. Он стоял. Как молчаливая скала.

— Кажется, он не хочет марать руки в твоих интригах. И никто не захочет. В том числе — я, — я вздёрнул подбородок. — Ты хотел, чтобы я был твоей марионеткой. Дёргать за ниточки нового шамана, который не будет и слова говорить тебе поперёк. Я отказал и поэтому ты попробовал оклеветать меня, чтобы никто и никогда не прислушался к моим словам. Но вышло ровно наоборот.

Он повернул голову вполоборота. Его глаз полыхал красным, но видел это только я.

— Нет, демон. Ты не прав, и знаешь, почему?

— Удиви меня.

Он развернулся всем корпусом, неотрывно впиваясь в меня взором.

— Меня будет слушать каждый. Потому что староста — это не мамка, которая вытирает сопли. Староста — это вождь и защитник народа. А я… — он сделал шаг на меня и ткнул себя большим пальцем в грудь, — … я много лет несу на себе эту ношу. Как мой отец, как его отец, как десятки поколений моих предков! Моё имя — Зарад, сын Воислава! Практик на ступени Стихийного Расширения Пути Медведя!

Зарад насупился, смотря на меня исподлобья. К красным огням в его глазах примешался буро-золотистый свет Яры практика. От него во все стороны хлынул поток силы.

Всё люди отшатнулись. Сам воздух передо мной завибрировал, заставляя

А голос старосты Зарада приобрёл нотки звериного рёва, когда он продолжил свою речь:

— Я сильнейший в деревне! Я ЗАЩИЩАЛ ЕЁ, когда духи отвернулись от нас! Я ОСТАНОВИЛ стихийное воплощение гор, когда оно явилось, чтобы ПОЖРАТЬ всю Яру долины! Я, А НЕ ТЫ! НЕ БЕЛОЗАР! ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ЗДЕСЬ ВЛАСТВУЮ! Не духи, не шаманы и тем более не какой-то демонический отпрыск, возомнивший себя царём! В этом мой долг. А заткнуть твой рот — это моё право, которое я заслужил своей кровью!

Движение…

Его фигура размылась в пространстве.

И оказалась напротив меня за какую-то долю мгновения. Дух на моём плече всколыхнулся от идущей от Зарада Яры.

— А теперь, щенок демонов, ты заберёшь каждое из своих слов обратно. При всех. Признаешь, что ты лжец и подлец, который пытается опорочить моё доброе имя.

— Правда уже известна, — ответил я, не мигая. Хотя тело и было напряжено до предела. — Ничто уже её не скроет. Лгать я не буду. Каждый знает, что ты за человек. Раз все признают твою силу — пусть, но я — отказываюсь идти у тебя на поводу, если считаю, что ты не прав.

Он наклонил голову ближе, почти касаясь своим лбом моего и прошептал:

— Думаешь, я не убью тебя, раз духи с тобой общаются?

— Нет. Не убьёшь, — так же тихо объявил я. — Мог бы — убил. А так — не можешь, потому что знаешь, чем это для тебя закончится.

— Смерть — далеко не самое худшее, что может случиться с тобой, щенок.

— Как и с любым из нас. А ты готов к тому, что ждёт тебя после твоей? К тому, что вся твоя хвалёная сила уйдёт в никуда, а тело съедят черви? Ты хвалишься. Гордишься. Красуешься своей силой, надеясь что она удержит твой авторитет и уважение людей. Но она конечна. Ты — конечен. Как и твоя практика, вместе со всеми твоими амбициями и попытками удержать власть.

Я не отступал ни на шаг, а огненный дух рядом со мной подпитывал меня своей горячей энергией. Благодаря ей, я держался против накатывающего давления Зарада.

— Говорить ты умеешь, — цыкнул он. — Но мне плевать! Здесь говорят только то, что я позволяю. Забирай свои слова обратно и извиняйся так, чтобы каждый житель деревни слышал твоё раскаяние! Либо убирайся прочь! В долину, где тебя порвут на куски! — на его лице появился оскал. — У тебя есть три секунды. ВЫБИРАЙ!

Глава 15

Он проиграл.

Даже если я сейчас уйду, то он уже никогда не восстановит уважение в глазах людей. Вопрос лишь в том, будут ли они бояться его или выберут себе другого лидера. Пусть и сейчас для этого было не время.

— Маски сброшены, да, староста? — спросил я.

— Раз… — утробно прорычал он, полыхнув Ярой в своих глазах.

— Ты так любишь ограничивать меня во времени, — хмыкнул.

— Два! — он сделал шаг ближе. Его рука сжалась в кулак, вокруг неё полыхнул лёгкий ореол золотисто-бурой Яры. Не призрачной. А видной всем и каждому.

— Вот только ты не правишь моим временем, ты — не бог и даже не дух, — спокойно ответил я, чувствуя всё более и более нарастающее давление его силы. И замолк. Ровно на секунду. А потом сам и закончил отсчёт: — Три.

Красная пульсация вспыхнула в глазах Зарада, его кулак взметнулся вверх со скоростью, которую невозможно было отследить.

И с громким хлопком остановился прямо у моего лица, перехваченный чьей-то стальной хваткой.

— Духи никогда не простят нашей деревне убийство шамана, — прогудел рядом голос Бранимира, который и не позволил старосте превратить мою голову в кашу из плоти и костей. — Как бы демон ни был нам чужд, духи выбрали его.

Староста Зарад слышал его.

Но молчал.

Его зрачки были широкими, как две чёрных бездны в середине глаз. Голова мелко подрагивала, а лицо залило краской гнева.

Он мог ударить. Второй рукой. Или хотя бы попытаться вырваться и довести атаку до конца. Но стоял. Сдерживался, потому что понимал, что Бранимир полностью прав.

А я… смотрел на его дрожащую голову, стараясь не обращать внимание на собственную дрожь. Сердце бешено билось в груди, отбивая в ушах барабанный ритм, который ударами заглушал реальность.

Дыхание спёрло, а пересохшее горло срочно требовало глотнуть воды или хотя бы слюну. Просто для того, чтобы смягчить эту сухость.

Моё тело боялось. Потому что чувствовало, что реальная смерть прошла совсем рядом, по самому краю. Ещё ближе, чем при встрече с волками или с Бранимиром в доме лесоруба.

Разве что великан был так же близок, чтобы убить меня. Но тогда мне не было нужды стоять и смотреть в глаза своей опасности.

А сейчас… чтобы победить, я ДОЛЖЕН был стоять и, не мигая, смотреть в глаза этому существу в теле человека, которое было многократно сильнее меня.

Пока что, сильнее.

Вот только победителем вышел я.

— Ты сам предложил людям выбрать, хотят ли они, чтобы я оставался здесь, — произнёс я, не позволяя голосу дрожать. — А потом сам же принял за них решение, когда твоя подстава полностью провалилась. Это был твой выбор. Тебе с ним жить и тебе же смотреть в глаза людей, которые больше никогда не пойдут за тобой из уважения, если ты не заслужишь его вновь.

Я медленно повернулся к мужчинам. Они стояли. Будто не дыша. Во все глаза смотрели за тем, как староста вышел из себя и чуть не отправил меня к духам.

Они боялись. Я видел это в глазах каждого.

— Я избавлю вас от выбора, — произнёс я, одновременно с этим переводя дыхание. — И уйду сам. Деревня в опасности, в этом староста не солгал. Я не хочу раскола внутри неё, даже если ваш лидер готов на ложь и клевету, ради сохранения своей власти. Хоть я ей и не угрожал.

Я обвёл их глазами. Пока не пересёкся глазами с Весной, стоящей чуть в стороне. Она смотрела на меня… со смесью удивления и чего-то ещё. Может, восхищения? Я не знал. И гадать тоже не стал. Но продолжил говорить:

— Не потому что мы с вами

Я взмахнул рукой и потопал к выходу из деревни.

Безумно?

Может, стоило быть спокойнее? Уладить конфликт так, чтобы не втаптывать авторитет старосты в грязь? Он будет мстить. Даже издалека. Просто потому, что я опозорил его перед всей деревней и уничтожил любую надежду на то, что его будут уважать.

Нет.

Нельзя.

Ни спускать такую ложь и подлость.

Ни, тем более, подыгрывать лжецу и подлецу.

Хотя ум кричал, что прямо сейчас я покидал единственное место в долине, которое можно назвать безопасным. Не считая Святилища, конечно. Но оно — не убежище и не крепость, а вход в мир духов.

Куда теперь?

В избушку шамана, затерянную в лесу. Думаю, Весна нагонит меня, чтобы…

— Варадар! — послышался за моей спиной её голос, всё ещё хриповатый. — Варадар, стой… — она подбежала ко мне и аккуратно взяла за рукав. — Куда ты пойдёшь⁈

— Туда, куда мы с тобой и собирались.

— К дедушке?

— К нему.

— Но… а как же деревня? Староста убьёт тебя, если ты ещё раз сунешься сюда!

— Тогда почему сейчас не убил? — спросил я, взглянув ей в глаза.

— Не на людях же… — растерянно сказала она.

— Если умру, все и так всё поймут. Да и если захочет убить, всё равно пошлёт кого-нибудь за мной — в лес.

— А если выродки Асура вернутся⁈ Или великан тебя найдёт⁈

— Тогда и посмотрим, — я пожал плечами. — Идём, если ты готова. Я хочу уже сегодня вылечить свою руку.

— Я… я готова, — кивнула она и пошла рядом со мной, почти шаг в шаг. — А что ты будешь делать с волками? У нас в деревне есть скотина, которой можно накормить их: овцы, свиньи, немного коров. Но те, кому эти животные принадлежат, теперь не посмеют обменять с тобой живность. Они очень тесно связаны со старостой. Рисковать положением они не будут.

— Найду способ, — отговорился я.

И у меня действительно был один вариант — упокоить духа медведя, чтобы волки съели его тушу. Правда, у меня не было ни малейшего понятия, как это сделать. Но…

— А шаман вёл записи? — спросил я у Весны. — Дневники или что-то такое?

— Записи? — она прищурилась. — А духи тебя и читать научили?

— Пока буквы не увижу, однозначно не отвечу, — признался я. Потому что в моей голове не было ни малейшего представления о том, как выглядели местные буквы. Память Варадара была слишком смутной. Даже при всём желании, было не вспомнить ничего «на заказ».

Весна хмыкнула и сказала:

— Есть записи, он любил записывать мысли и даже читал их нам с Дареном… когда мы маленькие были.

— Отлично, — у меня появился шанс.

Вплоть до выхода из деревни мы шли молча. Люди вокруг то и дело оглядывались на нас, шепчась. Едва ли слухи успели обогнать наше шествие, так что самые «весёлые» слова обо мне ещё не сказали.

— Мы можем красочно разойтись здесь, — сказал я Весне, не глядя. — Если покинем деревню вместе, то о тебе пойдут нехорошие слухи.

— Мне всё равно, — фыркнула Весна, вздёрнув подбородок. — Они про дедушку тоже распускали, когда он больше не смог лечить, как раньше. Говорили грязные, недостойные вещи. А он всё равно помогал, отварами и лёгкими заговорами. Он вообще… добрый был. Пусть и… ну… кровь твою брал. Ты только не ненавидь его… — её голос стал тише, — … пожалуйста.

— Я всё равно этого почти не помню.

— Потом вспомнишь ведь…

— Потом и обсудим. Мне и так нет смысла ненавидеть мертвеца, даже если он натворил делов.

— Он не со зла, правда… просто говорил, что кровь у тебя особенная. Огненная.

Так, а вот это уже интересно.

— Можешь раскрыть подробности?

— Дедушка не делился ими, — она задумчиво взглянула в сторону, на дом лесоруба, где лежал её брат. — Главные знания шамана принадлежат только ему, а передаваться могут только его ученику. Но никто из нас так и не успел им стать.

— Вы искали Святилище, когда мы вчетвером пошли в поход?

— Угу… но не нашли. Духи не пустили нас, — она поджала губы. — Наверное, потому что выбрали в качестве шамана именно тебя.

— Но твой дед взял меня с собой не для этого. Ты сама говорила. Тогда зачем?

Она нахмурила брови, а мы уже подходили к воротам в деревню.

— Дедушка хотел пролить немного твоей крови, чтобы задобрить духов перед тем, как они помогут ему в посвящении одного из нас, — она увела взгляд в сторону.

«Немного»…

Растяжимое понятие. Скорее всего, Весна и сама не знала, на что был готов пойти её дед.

Мог ли он убить Варадара? Например, чтобы провести какой-нибудь мощный ритуал с жертвоприношением и умилостивить духов, перед которым провинился, сохранив мою жизнь.

Хм, скорее всего, я этого уже никогда не узнаю.

Значит и заострять на этом внимание не буду.

Мы покинули деревню через деревянные ворота. Они были настежь открыты. Сторож — подслеповатый старичок — даже не заметил, что мы прошли мимо.

Когда мы заходили в деревню, с раненым Дареном, ворота так же были открыты. Потому что Весна и лесорубы заранее поговорили со сторожем. А сейчас даже в этом не было нужды.

Но если придёт великан, ворота его не удержат.

А практиков — тем более. Если они так же сильны как Бранимир или Зарад… или ещё сильнее.

Мы углубились в лес. Весна время от времени указывала направление, а я пока прислушивался и присматривался к лесу. Готовый увидеть духа или услышать тяжёлые шаги голубокожего гиганта.

Но стояла тишина. Только ветер изредка рождал шум вдали.

Внезапно Весна остановилась.

— Здесь, — произнесла она, коснувшись пальцами крупной ели перед собой. На коре я увидел вырезанный символ. Впрочем, в нём не было никакой духовной энергии — это просто несколько царапин на ели. — Отсюда нам идти ещё пару минут.

— Так идём.

— Сначала нужно спросить разрешения у духа-хранителя, — ответила она, завороженно смотря на символ.

Система, этот знак связан с каким-нибудь духом?

[Духовной связи не обнаружено.]

— Если ты обращаешься к символу, то в нём никакого духа нет, — произнёс я.

Губы девушки остановились. Она резко обернулась на меня, нахмурив брови.

— Есть! Дедушка говорил, что дух-хранитель видит, а Реза, — она коснулась вырезанного знака, — это его глаза и уши!

— Резой ты называешь знак?

— Да, ты что, не знаешь⁈

— В ней пусто. Никакой духовной энергии там нет.

Нахмурилась сильнее.

— Ты просто ещё начинающий шаман! Потом почувствуешь.

— Дело твоё, — спокойно сказал я и просто прошёл вперёд.

— Нет, стой… ты… что ты делаешь? — спросила она вслед. — Дедушка никого не пускал, без заговора! Только ему можно было пройти, потому что…

— Я уже прошёл, догоняй давай, — бросил я назад.

Услышал я только недовольное бурчание, затем какую-то скороговорку — видимо, последняя часть заговора — и сердитый топот сквозь снег.

— Никакого уважения к духам! — пробубнила Весна. — Ты бы хоть немного уважал труд дедушки, в конце концов, мы идём к его дому.

— Что-то не похоже на земли шамана… — произнёс я, внимательно вглядываясь во всё вокруг. Ни малейшего намёка на наличие каких-то духовных сущностей или сил.

На деревьях, вокруг, были развешены знакомые мне талисманы. Как те, которые находились вокруг деревни, вот только они все были без малейших признаков духовной силы, будто её в них никогда не было либо она была подчистую вытянута оттуда.

Система, ты можешь проанализировать эти предметы и сказать, была ли в них духовная Яра? Я даже следов в них никаких не вижу.

[Нехватка данных.

Рекомендация: развитие навыка Духовное Восприятие увеличивает тонкость восприятия остаточных энергий.]

Хм…

Я подошёл к одному из талисманов и присмотрелся. Но нет. Там было пусто. Просто подмёрзшая деревяшка, с вырезанными на ней символами, висящая в снежном лесу.

— Они все пусты, — произнёс я.

— Быть не может, — покачала головой Весна.

— Идём, — я ускорил шаг. Через пару минут впереди показались очертания человеческого жилища.

Но оно было не таким, как деревенские дома.

Сруб из тёмно-серого, практически чёрного дерева, которое не могло быть здешней сосной. Разве что после тщательной обработки. Этот дом врастал в землю.

Вокруг него, между деревьев, стояли деревянные столбы, обвязанные разноцветными лентами. Между столбами висели закреплённые на них цепи, чьи звенья точно так же были обвязаны лентами.

И вот тут я что-то увидел. Но не Яру. Не силу духов и не цвета, которыми пестрит та или иная энергия, даже тёмная магия рун.

Некоторые ленты, обвязывавшие звенья цепи, будто втягивали в себя тонкую, почти прозрачную энергию из пространства. Это было едва заметно. Будто втягивалась даже не энергия, а струи обычного воздуха, которые были чуть плотнее, чем всё остальное.

Выглядело это… зловеще.

Но в остальном — вполне себе дом. Рядом с избой была пристройка, уже из привычной сосны. Судя по всем — сарай. Чуть дальше, между деревьев, я заметил ещё один домик. Небольшой. Чуть позже я обнаружил рядом с ним небольшое замёрзшее озерцо.

Скорее всего — банька.

Банька… как много в этом слове. У меня разом зачесалось тело, нуждающееся в том, чтобы содрать слой грязи. Но это позже. После того, как исцелю свою рану и накормлю волчью стаю.

Мы подошли к единственному месту между двумя столбами, где не было цепи. Проход.

— Что, тут тоже ничего не чувствуешь? — с лёгким самодовольством спросила Весна, глядя на меня с искорками вызова в глазах.

— Только в цепях, местами.

— Вот-вот! — кивнула она. — Даже мне около них не по себе, какая-то сразу… тоска ощущается и холоднее становится, — Весна приобняла свои плечи и зашагала быстрее к дому. — В доме лучше! Пусть он и выглядит жутковато.

Я кивнул и двинулся следом.

Подальше от цепей действительно даже дышалось проще. Благо, что они располагались на достаточном расстоянии от дома, создавая вокруг него широкий периметр.

Мы зашли внутрь избы. В нос сразу ударил густой запах всевозможных трав, которые я даже разобрать не мог. Обстановка была соответствующей: под потолком висели связки этих трав, наподобие тех, которые мы сожгли, когда снимали проклятье рун с раны Дарена.

У каждой стены было сразу несколько полочек, на которых стояли идолы-лики духов. На широком столе, у большого окна, были разложены деревянные амулеты. Рядом, на стене, висели звериные кости, нанизанные на верёвку.

Сбоку стоял сундук. А в центре — широкая печка, верх которой был устлан широкой чёрной шкурой. Широкой и полной густого меха.

Медвежья?

— Вот такой вот дом… — вздохнула Весна и хлопнула себя по бёдрам, обведя избу тёплым взглядом. — Раз ты шаман, значит здесь имеешь право жить. Да и в чём-то, здесь тебе будет безопаснее, чем в деревне. Староста сюда не сунется. А обереги защитят от всего остального…

— Где камень, исцеляющий кости? — я спросил о самом важном для меня предмете.

— Сейчас! — быстро сказала она и юркнула к сундуку, поднимая крышку. Весна принялась быстро копошиться внутри, выкладывая на пол всевозможные предметы: потёртый бубен с колотушкой; череп лисицы; деревянная бутылочка со знакомым орнаментом, точно как та, которую я нашёл у шамана Белозара; а затем и мешочек, из которого девушка вытряхнула на стол несколько разноцветных камней…

Светло-бирюзовый, который почти светился в полутьме избы.

Грязно-жёлтый кристалл, похожий на самородную серу, только с тёмными прожилками внутри, которые чуть пульсировали.

Два тёмно-синих, в белую крапинку.

И последний — насыщенного алого цвета, который к глубине камня становился всё темнее. Там, внутри, тоже пульсировало что-то… неоднородное и, кажется, живое.

— Вот оно! — Весна подняла вверх светло-бирюзовый камень. — Он от всех болезней. С костями тоже должен помочь! — после чего принялась быстро складывать всё, кроме камней, обратно в сундук.

Но это было… странно.

Потому что и бубен, и череп не должны храниться в таком месте. Наоборот — они должны были храниться на виду, потому что в бубне, как минимум, должен был жить дух.

Правда, ни в нём, ни в черепе я ничего не почувствовал.

— Благодарю тебя, Весна, — кивнул я. — Сама обратно домой доберёшься?

Она сверкнула глазами:

— А ты сомневаешься, Варадар⁈

— Уточняю, — ответил я и зацепился взглядом за шкуру на печи… что-то

— Какого-то духовного зверя. Дедушка никогда про неё не рассказывал и трогать не разрешал. Она была ему дорога. Сколько себя помню — она здесь лежала, — она замолчала. — Ну, ладно. Пойду я?

— Разрешения спрашиваешь? — я хмыкнул.

— «Уточняю», — передразнила она меня.

Я легко засмеялся. А вот Весна вперилась в меня пристальным голубоглазым взглядом.

— А ты ведь бесстрашный, — едва прошептала она. — Староста убил бы тебя, если бы не Бранимир. Ты же знал. Почему бросил ему вызов?

— Потому что так было правильно, для меня самого.

— Я бы так не смогла, — призналась она, хмуря лоб. — И Дарен бы не смог. Да никто бы не смог бросить вызов тому, кто сильнее. Ну, кроме дедушки… Ты ведь и Бранимира зачем-то взбесил в первую же встречу, — она робко улыбнулась и сделала шаг ко мне, подойдя почти вплотную. — Это было смело. Очень смело, Варадар. Ты ведь и правда дух, да?

— Ничего нового не скажу: не знаю.

— Ну и ладно… — она потупила взгляд. Повисла тишина, которую нарушало только её дыхание.

А потом она кинулась на меня с объятиями, стискивая так, будто от всей души пыталась меня удавить.

— Ты спас меня! Спас моего брата! — из неё вырвался всхлип, который она заглушила, вжавшись лицом в мой тулуп. — А я ведь выродком тебя называла! Чудовищем и тварью беловолосой! — сжала сильнее. — Насмехалась над тобой! Даже Дарен так себя никогда не вёл! Прости меня, Варадар! Я дурой была! Нет! До сих пор дура! Если сможешь — прости меня хоть когда-нибудь! И, пожалуйста, не будь злым духом выродков Асура! Только не будь им!

Из моей груди вышел тяжёлый вздох…

— Не буду, всё в порядке, — я легконько похлопал её по спине и чуть-чуть пригладил, чтобы не вызывать неловкости. Я, конечно, был уставшим. Но всё же — в теле молодого парня в самом расцвете сил.

И сейчас видел в Весне не просто расчувствовавшуюся девчёнку…

…а очень тёплую молодую девушку, которая была приятна на ощупь даже через слои одежды на нас обоих. Она приятно пахла костром и сушёными травами. А мой молодой организм моментально расценил этот короткий момент близости как сигнал к действиям.

Обнять покрепче в ответ…

Прижать…

Сбросить всё лишнее…

— Всё в порядке, — повторил я, продолжая легонько гладить её. — Я не таю на тебя зла, так что можешь расслабиться. Духом Асура точно не являюсь.

— Я верю, — произнесла она мне в плечо. А потом отстранилась, вытирая своё мокрое лицо. Прятала взгляд. — Ладно… я буду в деревне, если что — приходи. Когда Дарену полегчает, мы придём ещё, а ты пока… будь тем, кем тебя выбрали духи.

Она резко развернулась, избегая смотреть мне в глаза и сказала, не оборачиваясь:

— Пока!

— Стой, я должен сказать тебе кое-что, — остановил я её. Весна замерла на месте, даже не дыша. — У старосты есть проблемы. Что-то сидит в нём, что-то очень нехорошее и крайне злобное. Будь осторожна.

Она выдохнула, но не обернулась.

— Думаешь, он одержим злыми духами? — тихо спросила она.

— Вероятно, — кивнул я. — Простой знай об этом и будь настороже.

— Поняла, — она кивнула. — Спасибо тебе, Варадар. Может, именно поэтому дедушка тогда сохранил тебе жизнь — чтобы ты изменил всё к лучшему, — после чего быстро вышла за дверь.

Система, саламандра сможет просуществовать вне угля хотя бы двадцать минут?

[Это возможно.

Предупреждение: он испытает потерю своей энергетической целостности, предположительно, на 20–30%.

Рекомендация: компенсировать энергозатраты духа, за счёт своей духовной Яры, для его ускоренного восстановления.]

Понял.

— Друг мой, — я коснулся угля и обратился к огненной саламандре. — Сопроводишь её? А я тебе потом Яры передам, сколько потребуется.

Из уголька появилась пламенная ящерка, заползшая мне на ладонь левой руки.

— Согласие.

— Отлично, если будет опасность — сразу ко мне.

Ящерка вспыхнула светом и слетела с моей руки, проникнув в щель между дверью и полом.

На ночь её надо будет утеплить.

А я сам… сел. На пол.

Вроде спал, но выспавшимся себя не чувствовал. Больше всего хотелось лечь и исправить это, набраться сил и уже потом что-то придумывать.

Но нет.

Времени слишком мало, чтобы я спал сегодня. Волки голодны. И я обязан это исправить, я дал слово.

Минутку посижу. Даже ложиться не буду, чтобы не поддаться соблазну уснуть…

Тук.

Тук.

Тук.

Весна вернулась?

Я встал и медленно подошёл к двери, прислушиваясь к тому, что было за ней.

— Открывай, свои, — снаружи раздался чуть вибрирующий мужской голос, с лёгкой хрипотцой.

Нет.

Точно не свои.

Я не знал этого голоса.

— Чувствую, что ты стоишь за дверью, — проговорил он из-за двери. — Твоя правая нога чуть впереди — она опорная. Левую вытянул в носок. Корпус наклонён вперёд, голова почти касается двери, чтобы лучше слышать меня. Правильно. Но излишне. Я всё слышал и пришёл сюда, потому что никто, кроме шамана, помочь мне не сможет… поверь, тебе стоит это сделать. Ради себя и всей деревни… Может, откроешь уже?

Глава 16

— Назовись, — ответил я без любезности. — Тогда и поговорим о том, чтобы я дверь открыл. И обо всём остальном.

— Дубров я. Но знаю, что это имя ни о чём тебе не говорит. Знаю и то, что ты устроил в деревне переполох, который староста никогда не спустит тебе с рук. И о великане знаю. Сегодня видел его следы в паре километров отсюда. Твои следы тоже видел. Вот только странность… шли они от горы, в одну сторону, будто ты переждал бурю у неё… но лагерь не разбивал.

Послышалось удовлетворённое хмыканье Дуброва.

— Отворяй. Друг я, а ты мне нужен. Да и я тебе пригожусь, в этом можешь не сомневаться. В деревню тебе ход закрыт. По крайней мере — пока. А раз в лесу живёшь, значит с первым охотником полезно знаться.

Первый охотник…

Весна говорила, что их с Дареном отец был первым охотником. А это, выходит, его преемник?

— Ты практик? — спросил я.

— Практик. Путь свой называть не буду… пока что. Да и не скажет он тебе ничего, про твоё

Охотник…

ОХОТНИК!

Кажется, я понял, чем он может мне помочь — добыть мяса!

Но сможет ли? Волки-то — природные хищники, которые охотятся всю жизнь — и те не справляются.

Если не попробую — не узнаю.

Я медленно приоткрыл дверь, смотря на стоящего у дверей человека. Он был чуть выше меня. Что уже делало его невысоким, относительно других мужчин деревни.

Поджарый, с резкими и массивными чертами лица, особенно — подбородком и широкой челюстью. На левой половине лица у него красовались два широких старых шрама, оставленных, видимо, когтями зверя.

Глаза внимательные, но беззлобные, цвета сероватой зелени, как чешуя степной змеи. Они весело сверкнули, когда мы встретились взглядами.

— Ну привет, Варадар, — усмехнулся он. — Белозар не говорил, что ты вернёшься к уму-разуму.

— А он и не планировал, — ответил я. — Духи мне помогли, не он.

— Духи так духи, — он пожал плечами. — Пройти можно?

Хм… Опасности я от него не чувствовал. Он был расслаблен, спокоен и внимателен, как и любой бывалый охотник.

Я качнул головой, давая знак, чтобы он заходил и открыл дверь.

— Правда, что Белозар мёртв? — спросил он, как только зашёл внутрь и уселся на один из табуретов, которые я переставил из угла избы ближе к столу.

— Правда, — кивнул я, сгребая энергетические камни обратно в мешочек. Дубров сделал вид, что ничего не увидел. Даже не взглянул. Но я точно знал — он всё заметил. Внимание своё он контролировать умел. — Как именно, сказать не могу. Лично не помню. Сам знаю только по чужим словам.

Он вздохнул. На его лицо опустилась тень.

А я понял, что мне становится холодно. Но… печь топить не торопился. По лесу всё ещё ходит здоровенный великан, который наверняка знает, что такое дым и от чего он идёт. Лучше дождусь огненного духа.

— То, что сюда пришли практики рода Асура, значит только то, что кто-то рассказал им о нашем шамане, — произнёс Дубров, глядя в окно. — Со времён ещё Первого Завоевания за шаманами ведётся охота. Среди людей их никогда не было много, мы же в этом мире чужие, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Знаешь историю?

— Нет, — я покачал головой, подкидывая дров.

— Люди не были шаманами, пока не пришли в этот мир. Наши предки, во главе с предками родов Асура и Дэва пришли в этот мир и завоевали его, отобрав земли у тех, кому он принадлежал до этого.

Послышалось завывание ветра, прошедшего сквозь щели избы.

—Вашипредки, так полагаю, — я выделил первое слово и указал на свои белые волосы.

— Наши. Твои там тоже были. Белые волосы тому подтверждение, — сказал он. — Они истребляли всех, кто населял эту землю. Тех, кто выжил, обращали в рабов. Но… лично моим предкам и предкам всех жителей деревни от этого не было проще. Они были такими же рабами практиков, которые использовали их как боевое мясо или дешёвую рабочую силу.

Он почесал подбородок и сделал паузу. Его взор расфокусировался, будто перед его глазами представали картины прошлого. Дубров говорил дальше:

— А часть людей хотела свободы от власти практиков, поэтому они ушли… в горы, в дремучие леса и болота. К тем, кто жил в этом мире до прихода людей.

— Духам? — предположил я.

— Нет, — он покачал головой. — Я не о них… но о тех, кто научил наших предков общаться с ними и впервые посвятил их в шаманы.

— Мне говорили, что первого шамана посвятили сами духи.

— А я не о роде Белозара. А о людях, как расе, точнее — о той части людей, которая скрылась от деспотии двух великих родов и научилась жить в гармонии с природой и духами. Они не стали шаманами сами по себе. Их обучили, а затем связали их кровь с древней силой этого мира.

— Ты хочешь сказать, что шаман — это врождённое качество?

— Сама возможность получить посвящение — врождённая. Думаешь, обычные практики не пытались использовать духов? — Дубров улыбнулся. — Пытались. Но лишь единицы из них могли увидеть духа и то лишь на высоких ступенях. Но не договориться. Некоторые практики научились подчинять духов, но это никогда не стоило того… подчинённые духи быстро слабеют и становятся бесполезны для практиков.

Так-так…

— Значит, среди моих предков тоже был шаман? — спросил я.

— Если верить преданиям, только так и можно получить возможность посвящения. Может, один из твоих беловолосых предков завёл любовницу из тех людей, которые скрывались от практиков. Кто ж его знает?

Генетическая метка, получается. Наследственный Дар…

Но духи сказали, что Дар мне передал шаман, значит, вовсе не обязательно, что среди предков Варадара был кто-то из шаманов.

— Тем не менее, ваши предки бежали от практиков, а вы сами — стали ими, — подметил я.

— Надо было выживать. Кто-то смог стать шаманом и получил силу духов, а кто-то — стал практиком. Мало у кого получилось, на всю нашу деревню нас лишь трое. Могло бы быть ни одного, но… — он сделал голос тише, — … отец Белозара позаботился о том, чтобы в нашей деревне родились сильные воины.

— Уверен, что стоит об этом рассказывать чужаку?

Он оскалился.

— Обязательно. Потому что иначе ты не сможешь разобраться, как мне помочь. Думаешь, я просто так тебе рассказываю всю эту историю и о том, что мы — не совсем естественные практики?

Я прищурился, глядя на него.

— Тогда продолжай, — сказал я.

— Любые практики — это плод тщательной выборки. Десятки поколений среди наиболее одарённых практиков выбирают самых лучших и скрещивают их между собой, чтобы они дали ещё более могущественное потомство. С большими талантами и силой. Это приносит свои плоды. Там… — он взмахнул рукой в сторону окна, — … вне долины, практики гораздо могущественнее любого шамана.

Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол. Его глаза пытались заглянуть в самую глубину моей души. Дубров добавил тише:

— Я был там, Варадар. Там, откуда ты пришёл два года назад, едва живой. Не знаю, кем ты был и

Я мог. Потому что жил в мире, где люди построили всё это без магии, опираясь исключительно на свои силы и разум, благодаря которым подчинили природу.

Но промолчал.

Потому что в этом мире, в этой деревушке, люди, скорее всего, даже представить себе не могли, как это, когда на одном ограниченном пространстве собирается несколько тысяч… десятков и сотен тысяч, а то и миллионов человек.

Если я поделюсь откровениями о своём родном, технологичном мире, даже прикрываясь внушением духов, то любой местный только пальцем у виска покрутит. И будет по-своему прав.

В эту секунду, незаметно для Дуброва, в дом вернулась огненная саламандра. Она скользнула в щель под дверью и вспыхнула оранжевым светом, вместо приветствия. Она стала прозрачнее: потеряла немало яры. Саламандра юркнула в свой уголёк, в моем кармане, а я сразу же Намерением стал потихоньку подкачивать её своей духовной Ярой.

Взамен она стала наливать моё тело теплом. Согревающим, в этом холодном доме.

Судя по спокойствию моего духа, Весна добралась без проблем.

Я сконцентрировался на Дуброве и сказал:

— Давай ближе к делу, моё время ограничено.

Он отстранился от стола.

— Практики вне долины — это сверхлюди. Даже Белозар в свои лучшие годы не справился бы с большинством из них. О лучших из них я даже не говорю. Те практики из рода Асура, которые убили Белозара, пришли чтобы убить шамана и они убили бы его в любом случае. Даже если бы его поддержали духи. И если они узнают, что здесь появился новый шаман… то даже не сомневайся — они вернутся. Это неизбежно.

— Я это учту.

— Будь готов, когда это случится. Просто предупреждаю. Потому что если и ты помрёшь, то мне будет совсем худо, — он невесело улыбнулся. — Теперь к моей проблеме: раз в месяц я испытываю определённые… сложности. Видишь ли, до Белозара шаманом был его отец. И он вмешивался в вещи, в которые шаманы нашей деревни до него никогда не лезли, — его глаза сверкнули, — С помощью духов он вмешался в сам ход жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Он выбрал несколько беременных женщин в нашей деревне и с помощью духов помог детям, которых они вынашивали, приобрести определённые задатки. Эти задатки связывались с духами, которые передавали нерождённым детям свою силу. У него получилось. Не сразу. Не без… трудностей и не без ошибок, но получилось. Первым «успешным» из таких детей стар Зарад — наш нынешний староста.

— А у скольких не получилось?

— Тринадцать погибших. За всё время. Из тех, о ком я сам знаю, а сколько на самом деле — неизвестно.

— Только мальчики?

— Да, только мальчики. Отец Белозара — Святогор — мог узнать у духов пол ребёнка. Деревне нужны были воины, поэтому он не трогал тех, кто был беременен девочками. Когда родился Зарад, здоровый и сильный, Святогор продолжил совершенствовать свой ритуал. Следующими стали его собственные внуки — дети Белозара. Так появился Бранимир и его старший брат — отец Весны и Дарена. А после них он провёл ритуал с моей беременной матерью и связал с духом уже меня.

На этом он замолк, на несколько секунд.

— Что-то пошло не так? — спросил я.

— Святогор хотел, чтобы новый практик был сильнее других, поэтому он добавил больше духовной силы, — голос Дуброва затих, будто пытался спрятаться.

Мужчина не показывал, но ему было сложно об этом говорить. Тем не менее, он продолжал:

— Но переборщил. Я родился… с особенностью, которая должна была стать моей силой. Раз в месяц, в полную луну моё тело меняется, приобретая, отчасти, звериные черты того духа, с которым Святогор связал меня. В это время мой человеческий ум притупляется.

Ага… оборотень, значит. Распространённая фигура в мифологии многих народов. Совмещение звериных и человеческих черт, как результат — огромная сила, но при этом животная дикость, которая оказывается сильнее человеческого сознания.

— Ты хочешь, чтобы я порвал связь с духом?

— Нет-нет-нет, ни в коем случае, — он замотал головой. — Тогда я могу потерять силу, а без неё деревня ослабнет. Я прошу тебя, как шамана, не дать мне превратиться полностью и убедить духа отпустить моё тело в эту ночь. Иначе я могу вернуться в деревню и устроить проблем.

— Белозар этим занимался?

— Да. Каждое полнолуние. Даже после того, как духи отвернулись от него, он с помощью заговоров и ритуалов убеждал моего духа-покровителя ослабить воздействие на мой разум. Хуже, чем раньше. Но я хотя бы не возвращался в деревню и не убивал скот.

— Полнолуние уже скоро, — произнёс я, вспоминая состояние луны в последнюю ночь.

— Сегодня, — уточнил он. — Именно поэтому я пришёл сейчас и рассказал тебе даже то, чего не знает большинство людей в деревне. Потому что мне нужна помощь. А ты должен понимать, с чем имеешь дело. Если поможешь — не обижу, помогу освоиться в лесу и замолвлю словечко перед людьми. Старосту это не проймёт, но, со временем, вся деревня тебя примет. Деваться некуда, больше шаманов нет.

— Мне нужно не это, — я пристально взглянул ему в глаза. — Мне нужно мясо. Много мяса до завтрашнего заката.

Он задумчиво взялся пальцами за подбородок.

— У меня есть олений окорок, но я так понимаю, его тебе будет мало.

— Мне нужно столько, сколько веса в двух людях и даже больше.

Глаза Дуброва распахнулись в удивлении.

— Расскажешь, зачем?

Хм…

Можно ли рассказывать ему о том, что я обещал накормить волчью стаю?

Секрета в этом нет. Кроме того, разве что, если он расскажет его старосте и тот сознательно предупредит каждого в деревне, чтобы никто и никогда не продал мне даже куска мяса.

«Продал»… не за деньги, так за услугу, как это в деревнях и делалось.

С другой стороны Дубров охотник. А у них с волками разговор короткий.

— Я дал слово. Не людям, а духам.

— Что принесёшь в жертву мясо?

— Можно и так сказать.

— Белозар таким не занимался. Ни разу не слышал, чтобы он жертвовал уже мёртвую плоть. Живого барашка или ягнёнка — да, это он мог. Но мясо обычно едят.

Тут он улыбнулся с хитрецой и добавил:

— Когда

Я промолчал.

Лгать не хотелось, но и подтверждать его слова — тоже.

— У меня к волкам нет ненависти, — спокойно произнёс Дубров. — Наоборот — у нас больше общего: они, как и я, охотники. Так что можешь говорить спокойно. Да и деревенских они не трогают, чтобы я за ними охотился.

Точно! Он же оборотень… но волчий ли?

— Обычно люди истребляют волков, — заметил я.

— Обычно? Что-то вспомнил о своей жизни и опыте? — с подозрением спросил он.

Тьфу, прикусить надо было язык свой!

— Нет. Но эта мысль всплыла сама собой. Как заученная когда-то давно истина, — без эмоций объяснил я.

— Правильная мысль, но, повторюсь: волки наших не трогают, а я кровожадностью не отличаюсь. Пусть и охотник, но природу чту и уважаю. Да и мой дух-покровитель не одобрит, если я буду брать больше, чем мне нужно.

— Что это за дух? Волк?

— Рысь. Конкретнее я тебе не могу сказать. Сам про неё ничего не знаю… она же не разговаривает со мной, только даёт силу, когда я использую свои техники и усиливает мою звериную суть.

Я кивнул и спросил:

— Так что, я могу рассчитывать на тебя?

— Раз тебе нужно мясо — я добуду его столько, сколько надо. Если говорить о волчьей стае… то достаточное количество можно достать только в деревне. В долине сейчас сложно, зверья мало. Но у одного старика есть бык, а ещё — должок передо мной. Если поможешь мне с моим озверением, то я приведу тебе целого быка. В нём мяса больше, чем в пятерых таких как ты.

— Тогда договорились, Дубров. Я помогу тебе спокойно провести ближайшую ночь, а ты приведёшь мне этого быка до захода солнца. Лучше, если ты сделаешь это уже сегодня.

— Договорились, — он протянул руку для рукопожатия, но увидел мою опухшую кисть. — Ударим, — и протянул кулак к моей левой руке.

Я ответил лёгким ударом кулака в кулак. Видимо, здесь это тоже считалось скреплением договора.

— Не будем терять времени, — сказал Дубров. — Я возвращаюсь в деревню и договариваюсь со стариком, а ты — готовься к ночи, — он встал и отправил к дверям. — Не буду лукавить: знаю, что ты едва ли что-то смыслишь в этих ритуалах. Но чутьё подсказывает, что на тебя можно положиться. А оно меня редко подводит.

— Сделаю всё возможное, в этом будь уверен, — заявил я.

Кивнув напоследок, Дубров вышел за дверь.

Дождавшись, пока он уйдёт, я вернулся к камням. Выбрали среди них бирюзовый — тот самый, который Весна назвала исцеляющим.

Взял его в руку. От него шла приятная, чуть прохладная, но расслабляющая энергия. Когда я приложил его к сломанной кисти, боль в ней стала чуть затихать.

Помогает?

Система, проведи анализ. Могу я вылечить руку с помощью этого камня?

[Обнаружена кристаллизованная Яра: «Неочищенная смола Древа Жизни».

Уровень качества: 3 (малый).

Предназначение:

Исцеление ран и тела в соответствии с эталоном. Применимо для быстрого восстановления организма, борьбе с заболеваниями, лечения большинства заболеваний.

Предупреждение:

При использовании без духа-оператора есть риск неправильной настройки смолы на организм пациента. Чревато потерей человечности и частичной трансформацией пациента в саженец Древа Жизни.

Рекомендация:

Найдите подходящего духа-оператора для результативной работы, если вы хотите сохранить свою человечность и рассудок.]

Глава 17

Я откинул камень, как ошпаренный.

Импульсивно? Да.

Но терять свою человеческую суть и превращаться в дерево даже на одну тысячную я не собирался.

Камень со стуком упал на стол и чуть прокатился вперёд.

А ведь эта штуковина тоже могла обладать сознанием… в некоторых шаманских традициях душа была у всего. Не только «очевидно» живых объектов, по типу животных или растений. А буквально — у всего.

У горы.

У тех же камней.

Что уж говорить о смоле, которая появилась аж из Древа Жизни? Чем бы оно ни было.

Система, а у самого этого камня есть свой дух?

[Не обнаружено.]

Я взглянул на свою руку. Ту самую, которую только что лечил этим камнем. Тупая боль понемногу возвращалась к ней, но никаких признаков «одеревенения» я не видел. Пальцы в ветки не превратились, а кожа не стала зелёной.

Система, какой именно дух нужен для управления этим камнем? Саламандра подойдёт?

[Рекомендация:

Наибольшая вероятность успешного контроля над смолой Древа Жизни будет у духа, склонного к целительской специализации. Назначение духу целительской специализации ещё больше повышает шанс на успех.

Предупреждение:

Выбор неподходящего духа может повысить риск обращения в саженец и нейтрализовать лечение. Выбирайте тщательно.

Эффективность Малой Огненной Саламандры в качестве духа оператора смолы Древа Жизни: 6,7%.]

Ясно, значит, в любом случае придётся искать духа-целителя. А помогать Дуброву — со сломанной рукой.

Я вздохнул.

Система, а камень будет превращать меня, если я коснусь его через ткань или буду рядом?

[Для воздействия необходимо Ваше Намерение. Без него смола Древа Жизни не будет оказывать на вас никакого существенного эффекта.]

Хм…

Я взял камень пальцами и быстро сложил в мешочек.

Однако, у меня было ещё четыре камня со своими свойствами.

Взял ближайший — жёлтый, с тёмными пульсирующими прожилками внутри.

Система, а это что?

[Обнаружен энергетический стабилизатор: «Солнечный Слепок».

Уровень качества: 3 (малый).

Предназначение:

Стабилизация энергетически активных ритуалов и практик. Снижение рисков неконтролируемых выбросов Яры и сглаживание дисбаланса. Замедляет и стабилизирует процессы.

Несёт в себе Яру стихии огня и стихии света.]

Пока не знаю, чем он может быть полезен. Но запомню.

Взял в руки два тёмно-синих камня с белой крапинкой.

Система, а это?

[Обнаружены осколки скорлупы яиц Инеевых Аспидов.

Уровень качества: 2 (слабые).

Предназначение:

Ритуальный усилитель и алхимический ингредиент. Несёт в себе Яру стихии льда.]

Как-то совсем малоприменимо…

Оставался последний — алый кристалл. Он вызывал у меня самые странные ощущения, потому что когда я смотрел на него, то чувствовал его как… нечто живое. Вокруг него был видел лёгкий ореол красной энергии.

Система, про него расскажи.

[Обнаружен неопознанный объект.

Уровень качества: 6 (высокий).

Информаторию не удалось проанализировать данный объект.

Рекомендация: повысьте уровень Пути Шамана.]

Какой уровень нужен?

[Перейдите на шестой уровень Пути Шамана, чтобы проанализировать данный объект.]

Я

Интересно, а шестой уровень качества — насколько это дорогой и редкий предмет? Система, подскажешь?

[Нехватка данных.]

Если и узнавать, то у человека, который что-то знает об этих камнях. Правда, в деревне едва ли такие найдутся.

Но тут я понял, что у меня есть одно очень важное дело…

В минуту покоя мой организм заставил меня вспомнить, что за последние несколько дней я съел всего лишь кусок вяленого мяса. И это нужно было немедленно поправить!

Так, где тут у старого шамана кладовая с едой?

Первым же делом я начал искать погреб. Однако, в процессе, нашёл за печкой четыре мешка: три с зерном и ещё один — уже перемолотого в муку. При этом рядом не было ни малейшего следа мышей или крыс.

Первая находка — есть. В крайнем случае, можно было сварить себе похлёбку на обычной муке. Это хотя бы углеводы.

Но я продолжил поиски и с другой стороны от печки нашёл лаз в погреб. Но там было слишком темно, чтобы спускаться, особенно со сломанной рукой.

Поэтому я отыскал лучину, подпалил её с помощью своего огненного духа, и спустился вниз, освещая себе путь. Благо, лестница была широкой и по ней можно было спускаться даже без опоры на руки.

И вот уже внизу…

Было богатство!

На полках стояли две крупные головки сыра и отдельный кусок. Судя по запаху — овечий.

В одном углу — несколько ящиков с картофелем, стоящие друг на друге. Там же репа и немного свеклы.

В другом углу — бочка, на две трети заполненная квашеной капустой с морковью. Рядом с бочкой нашлась небольшая деревянная кадка, куда я переложил немного капусты. Сверху положил кусок сыра.

Огляделся в последний раз, в поисках хотя бы мышиного или крысиного помёта, чтобы знать: будут ли у меня проблемы с этими тварями? Но ничего. Чистота. Будто ни одной из них здесь никогда не появлялось.

Когда подошёл к лестнице, затушил лучину, и ориентируясь на свет солнца, поднялся. Поставил пищу на стол. Слюна обильно заполняла рот, а аппетит требовал, чтобы я немедленно приступил к еде.

Но у шамана было мясо. Должно быть. А это — белки, жиры и аминокислоты, которых я одним сыром не наверстаю.

Поэтому я приступил к поискам. Среди подвешенной под потолком травы нашёл несколько кусков сала, припрятанных у стенки. Один из них отправил на стол.

В голове щёлкнула мысль — на чердаке! Там могло храниться вяленое мясо, часть которого Белозар брал с собой в поход к духам.

Изнутри выхода наверх не было. Поэтому я вышел наружу и осмотрел избушку со всех сторон и таки обнаружил ход на чердак — сзади. Отыскал в сарае лестницу и приставил её к стене избы.

Поднялся и нашёл на чердаке ряд подвешенных вяленых окороков, штук десять, рядом — мясные полоски.

Недурно жил шаман, по меркам условного средневековья!

Почему с собой тогда взял всего ничего? Знал же, что поход может занять не один день, но взял всего несколько небольших полосок мяса.

Может, чтобы не переедать? Ритуалы и практики лучше всего делать на голодный желудок, чтобы не тратить энергию на переваривание пищи. Так мне объясняли шаманы из моей прошлой жизни.

Особенно мой старик. Он не ел, пока не проведёт все необходимые на день ритуалы. Только дымил, за что я постоянно его журил. Он в ответ только смеялся и дымил дальше.

Я взял с чердака один из окороков. Спустился.

И приступил к трапезе.

Сначала навернул квашеной капусты. Солёной и сочной, она растеклась во рту холодным соком. Она показалась невообразимо вкусной и я умял половину кадки, прежде чем остановился.

Теперь надо было подождать. Сок квашеной капусты запустит процесс выработки желудочного сока и улучшит переваривание дальнейшей пищи. После короткого, но голодания, это самое то.

А пока хлебнул воды из бочки, стоящей неподалёку от мешков с мукой. Это была вторая из бочек, стоящих здесь. Вторая находилась у входа и служила, судя по всему, для мытья и ополаскивания.

Через несколько минут взял найденный здесь же нож и нарезал на ломтики овечий сыр, затем срезал лоскуты вяленого мяса с окорока и сала. Сложил всё в виде своеобразных «бутербродов», только без хлеба, и зажевал.

Было вкусно.

Потому что есть хотелось.

Но еда была холодной и жёсткой. Куда лучше бы мясо и сало смотрелось и елось в составе каши, но я не собирался рисковать. Дым приготовления был слишком заметен. А давать великану наводку не было совершенно никакого желания, и так непонятно, как обеспечивать здесь свою безопасность.

Тем не менее, я наелся. После чего убрал пищу на свободную полку, рядом с печью. Помыл руки. И, не теряя время, открыл сундук шамана.

Мне нужно было найти его записи. Хоть что-то, что поможет разобраться с тем, что делать с озверением Дуброва.

Какой ритуал проводить и какие заговоры зачитывать, чтобы сдерживать проникновение силы духа в его разум?

В сундуке было много чего: уже знакомый череп лисицы и бубен, деревянная бутылка, с вырезанным на ней орнаментом…

Система, это «Зелье Духовного Восприятия»?

[Верно.]

Отлично, я отложил его в сторону. Вот оно-то точно пригодиться, наверное, в любых условиях.

Система, ты понимаешь, как его делать?

[Повысьте уровень Пути Шамана, чтобы получить возможность выяснения рецептуры духовных составов.]

Я цыкнул и стиснул зубы. Что-то Система обламывала сегодня.

Тем не менее, я аккуратно перелил часть этого зелья в свою старую бутылку, а остальное вернул в сундук. Будет запас, на всякий случай.

Кроме этого в сундуке нашлась шкурка какого-то мелкого зверька, которого я не узнал. От неё чуть-чуть фонило Ярой, но никакого духа я у неё не обнаружил. Затем нашёл несколько деревянных амулетов, но пустых. От них не шло никакой энергии.

И никаких записных книжек.

Если они где-то и были, то не в сундуке.

Тогда я принялся тщательно обыскивать весь дом. Просматривал каждую щель, смотрел за печкой и даже внутри, ещё раз слазил в погреб и на чердак. Но нигде ничего не находилось.

И тут мой взгляд упал на шкуру, лежащую на печи. Широкую, с густым чёрным мехом, от которого фонило Ярой. Неявно. Но она была такой же, как у духов.

Я взглянул на неё краем своего глаза и сосредоточил Намерение. Тёмный мех зашевелился, из него вытекали маленькие струйки тени, выглядящие как разбавленные в воде чернила.

Сосредоточился на этом.

Зафиксировал внимание и посмотрел

Шкура… ха! Это была не шкура, а то, что, пожалуй, и можно было назвать сосудом для духа. Крупного, чёрного, лежащего на печи, будто спящего с закрытыми глазами.

Длинное полупрозрачное тело свернулось калачиком. Широкий кошачий нос, но узкая морда, закруглённые уши и густая шерсть, которая при детальном рассмотрении напоминала не тьму, а чёрную тучу. Сам дух был внешне похож на пуму или снежного барса.

Бесконечно красивый, пусть и… тёмный.

[Развитие навыка: Духовное Восприятие +1% (до 8%).

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 26/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.]

Система, дай отчёт по этому духу.

[Грозовой Барс

Ранг: Зрелый дух (3).

Стихии: молния и воздух.

Специализация: боевая.

Справка:

Дух стихийного барса, развивший своё сознание до полноценного разума.

Обладает полной совместимостью со стихией молнии и воздуха. Серьёзный дух боевой специализации для Вашего уровня.]

Да это я и так понял…

— Ты мне не интересен, — отпечатались в моей голове слова, похожие на отголосок грома. Слова Грозового Барса.

— Ты уже связан с Белозаром, не так ли? — спросил я.

Он не ответил. Даже ухом не повёл, продолжал делать вид, что находится в глубоком сне. Будто я совершенно не стоил ни капли его внимания, пока он сам этого не захочет. И захочет ли?

Типичный котяра.

— Теперь это мой дом, — передал я ему мысленное сообщение.

Тишина.

— И нам с тобой придётся общаться, раз ты тоже здесь обитаешь, — снова сказал я.

— … — молчал.

— Я ведь буду спать на печи, на этой же шкуре.

— Нет. Не будешь, — коротко и однозначно ответил он.

— Тогда я заменю шкуру, а эту сложу в сарае.

Оп-па…

Один глаз духа приоткрылся, проливая серебристый свет в пространстве зала.

— Ты зря бросаешь мне вызов, — ответил он. Его серебристый глаз лениво посмотрел на меня, я заметил в радужке пляшущие голубые молнии.

— Печка — это спальное место. И оно моё, — не уступил я.

Но в ответ он только закрыл свой глаз, выражая абсолютное равнодушие.

Ага…

А вот это уже раздражало.

Тук-тук-тук.

В дверь постучали.

Хорошо, котяра, с тобой мы ещё поговорим.

Я развернулся к двери и открыл.

Дубров.

Он был невесел.

— Бык будет только завтра, старый Радко приведёт его лично и… — он нахмурился, — … и хочет лично зарезать быка.

— Ты сказал ему, что он для меня? — моя бровь вздёрнулась вверх.

— Он надёжен. Со старостой не якшается, не переживай за это, — уверенно заявил Дубров. — Он знал ещё моего отца, а я сам могу положиться на него, как на самого себя. С ним не будет проблем.

Впрочем, а какая разница? Лично мои отношения со старостой и так уже хуже не станут.

— Если он успеет до заката — меня устроит, — произнёс я.

— Успеет, — решительно заявил он. — Мы договорились на утро. Он придёт сюда, поэтому ты можешь пропустить его на свою землю?

— В каком смысле?

— Ну, — он взмахнул рукой, — дать ему пройти мимо ограды, которую ещё Белозар ставил. А то она только тебя, Дарена, Весну и меня пропускает, потому что мы постоянно захаживали. А остальных — нет.

Он про амулеты снаружи? То, о чём Весна говорила?

Объяснять, что они не работают — я не стал. Пусть лучше в деревне искренне считают, что сюда хода нет. Спокойнее будет.

— Если будет необходимо. Теперь к твоему делу, ты можешь рассказать, что именно делал Белозар, чтобы помочь тебе?

— Нет, — он покачал головой. — Всё, что я помню из этих ритуалов — это лишь обрывки и мутные образы. Ничего конкретного. В этот момент я даже себя не помню, не то что происходящее вокруг.

— Ясно. До захода солнца ещё есть время, я должен подготовиться.

Дубров кивнул.

— Я подожду снаружи, чтобы не мешать тебе.

— Не замёрзнешь?

Он ухмыльнулся.

— Ты же не мёрзнешь, хоть печка не топлена, — он качнул в её сторону головой. — Я — практик. Нам с этим гораздо проще, чем обычным людям.

— Твоё дело.

Он вышел и я через окно увидел, что он соединил руки перед собой и полуприсел, держа ноги под углов градусов в девяносто.

При внимательном рассмотрении я увидел вокруг него лёгкий флёр пробудившейся Яры. Разогревается за счёт энергии? Надо будет у него узнать, как делается это упражнение, может, и мне пригодится.

Я взглянул на печку. Грозового Барса уже не было видно, скрылся, зараза.

Займусь этой наглой кошатиной позже.

А пока, хотя бы разберусь с помощью Системы, могут ли хоть какие-нибудь травы помочь в окуривании Дуброва и решении его проблемы.

Здесь было подвешено более десяти видов разных трав. Часть из них были пригодны для того, чтобы усиливать состояние шаманского транса. Часть — чтобы усиливать шаманскую силу в пространстве. А ещё часть, чтобы очищать пространство от грубой энергии практиков. Именно такую связку мы, оказывается, использовали при лечении Дарена.

Я взял каждой связки по штуке. Всё равно качество у них всех было одинаково «ничтожным», но хоть что-то они могут.

Затем вытащил из сундука «Солнечный Слепок» — стабилизирующий кристалл. На всякий случай. Если что-то пойдёт не так, может, я найду ему применение. Он же для ритуалов подходит. Нам как раз ритуал и предстоял.

А пока: вооружился зельем, травами, кристаллом и призвал духа огня, чтобы он помог мне с успокоением духа рыси Дуброва.

Когда я вышел, Дубров стоял во всё той же стойке. Даже не шелохнулся. Яра вокруг него стала только активнее и мощнее, но при этом ещё и текла ровно по одним и тем же «маршрутам», будто вокруг практика было несколько энергетических орбит.

— Ты усиливаешь свою Яру? — спросил я.

— Гармонизирую её потоки, чтобы они текли равномерно и стабильно, — Дубров ответил, не открывая глаз. — Это усиливает меня целиком: моё тело, мои энергетические силы и мой дух.

— Полезно. Потом объяснишь, как ты это делаешь?

Он улыбнулся уголком рта.

— Объясню. Но слов будет мало, нужно практиковать и не только эту стойку.

— Разберёмся. Белозар сдерживал твоего зверя здесь?

— Нет, но неподалёку. Ты закончил с подготовкой?

— Да, выдвигаемся.

Мы отправились в путь и через двадцать минут пришли на просторную поляну, в центре которой стоял массивный

От самого камня шла сила. Не давящая и довольно «жидкая», но стабильная.

— Вот здесь проходят наши праздники, которые должен проводить шаман. Здесь твоя сила будет выше, чем в других местах, — объяснил Дубров. — А духи сильнее вообще.

— Странно, что Белозар именно здесь тебе помогал.

— Он объяснял это тем, что так лучше видит рысь, поэтому настаивал, чтобы мы действовали тут. Ты против?

— Нет. Доверюсь опыту предшественника.

Мы дождались наступления темноты.

Дубров сосредоточенно стоял напротив камня в своей стойке, а я тренировал своё Духовное Восприятие и, понемногу, нарабатывал опыт.

В основном — высматривал энергию, протекавшую вокруг Дуброва. Да мелких бесформенных духов, которые иногда выглядывали из кустов, чтобы взглянуть на незваных гостей.

Так, в несколько подходов, усилил Духовное восприятие на три процента и набрал пять единиц опыта, а когда мелькнуло последнее сообщение…

[Развитие навыка: Духовное Восприятие +1% (до 11%).

Получен духовный опыт: 1.

Получите ещё 21/250 духовного опыта, чтобы перейти на четвёртый уровень Пути Шамана.]

…то Дубров сдавленно прохрипел:

— Началось, — и встал, сжав кулаки до предела.

А я вызвал духа саламандры и зажал в левой руке пучок с травами очищения.

Но в следующую же секунду понял, что это абсолютно бесполезно…

Моё Духовное Восприятие практически ошпарило взрывом густой звериной Яры. Она ударила с небес, как только последний луч солнца окончательно скрылся и оставил луну сиять в одиночестве.

Сначала я не увидел.

Но очень хорошо почувствовал, как меня обдало волной обжигающей силы. Да так, что я рефлекторно прикрылся рукой, а дух огня юркнул мне за спину, чтобы не оказаться сметённым.

Дубров раскрыл рот и из его горла вырвался крик, смешанный с криком дикого зверя. Он скрючился и рухнул коленями в снег, широко открывая рот, из которого уже начали прорезаться заострённые клыки.

Я закинул травы очищения обратно в карман. Сейчас они бесполезны. Это было слишком очевидно.

Быстро вытащил сразу два других пучка: можжевельник полуночный и горь-трава. Я не знал их, но их знала Система.

Мгновенно подпалил их с помощью духа огня и затянул на верёвке, привязанной к правой руке. Заранее озаботился. Они болтались рядом со мной и дымили.

А сам я хлебнул «Зелье Духовного Восприятия» и активизировал своё духовное тело. Вот тогда меня ослепило.

От Дуброва во все стороны шёл свет, который спускался к нему сверху как столб чистой энергии. Выше, будто в самом небе, зависла фигура рыси из белого света.

Система, это дух⁈

[Нет. Это — проекция духа. Она не обладает ни волей, ни сознанием.]

Как идол-лик, что ли⁈

[Грубо говоря — да.]

Понял!

Надо только дотянуться до него и пообщаться с рысью, чтобы она отпустила бедолагу Дуброва этой ночью!

Вокруг появились глаза. Десятки мелких духов наблюдали за нами из леса, словно за цирковым представлением.

— А-А-А-А!!! — крик Дуброва пронёсся в пространстве. Сам он вцепился в свои волосы. Тем временем его лицо начало покрываться бурой шерстью с чёрными пятнами. Из пальцев мужчины выросли бритвенно-острые чёрные когти.

Нет… не успею к проекции! Надо действовать иначе!

Сейчас я видел, как энергия спускается к Дуброву. Поток был очень сильным. Но, возможно, я смогу его стабилизировать с помощью «Солнечного Слепка», а потом передать Дуброву уже свою духовную Яру — человеческую!

Может, это поможет ему удержаться в человеческой форме?

Не выходя духовным телом из физического я двинулся к Дуброву. Это было не так просто. Волны исходящей от охотника силы постоянно пытались вытолкнуть моё духовное тело из физического! Если так и случится, то я могу вылететь и не вернуться, а то и вовсе попрощаться с жизненной нитью, которая может просто порваться!

Потому с каждым шагом мне приходилось не только переставлять ногу, но и удерживать свою душу в теле.

Левой рукой сжал «Солнечный Слепок» в кармане. Этот камень сразу пришёл в действие и помог стабилизировать мою собственную Яру и ту, которая шла волнами от Дуброва.

Сам охотник тем временем всё глубже переходил в звериную форму. Я не опасался. Дубров говорил, что его «внутренняя рысь» никогда не причиняла вреда людям, только животным: диким и домашнему скоту.

Я ему верил. Пусть он и выглядел крайне опасно, но из-за накатывающего на меня давления, я почти не думал об этом.

Лишь бы он только не убежал…

Однако он держался на одном месте, стоя на четвереньках и издавая звериные звуки.

Дымя травами, я подошёл к нему почти вплотную, и протянул руку с «Солнечным Слепком», отдавая камню команду через Намерение, чтобы камень стабилизировал потоки Яры в Дуброве.

Не сразу, но это помогало. Импульсы силы, идущие сверху, постепенно разлетались в стороны под воздействием камня.

И тогда я стал потихоньку вливать в Дуброва собственную духовную Яру. Тонким, аккуратным ручейком.

[Была потрачена духовная Яра (7%).

Запас духовной Яры: 69%]

Дубров вздрогнул, прижимая руки к груди и рухнул в снег набок. Дрожал. Но энергия рыси вокруг него успокаивалась, даже его облик стал понемногу возвращаться к человеческому.

Он издал последний, почти жалобный вопль и…

…на него ответили.

Рокочущий рык прогремел со стороны леса.

Все мелкие духи, что смотрели на нас, стали скрываться. Их облики растворялись между деревьев. А потом оттуда повалила Яра… духовная… но не такая, которая была у меня или какого-нибудь обычного духа.

Густая. Красная. И тёмная. Она ползла из леса, как зловещий туман, который поглощает всё, до чего добирается.

Один из малых духов — бесформенный сгусток энергии — не успел скрыться и пересёкся с ней. За несколько секунд она проникла внутрь его, он затрепетал как пойманная бабочка, а затем разлетелся на маленькие кусочки тающей Яры.

А багровая волна покатилась к нам.

Я изо всех сил стабилизировал состояние Дуброва, надеясь успеть, пока эта дрянь не успела добраться…

[Была потрачена духовная Яра (15%).

Запас духовной Яры: 54%]

Среди деревьев показался силуэт.

Такой же багровый как и сила, которую он принёс с собой.

Проклятый медведь, принесённый в жертву.

Он был огромен — в два раза больше любого медведя, даже своего собственного физического тела. Его призрачная фигура, покрытая чёрными трещинами, медленно переступала с лапы на лапу, оставляя на земле проклятые следы. Глазницы пульсировали тёмно-красными сферами. Взгляд был пуст, словно у куклы.

Но его чувства… его боль… страх… и ненависть, сплетённая с жаждой отомстить, растекались по всему пространству вокруг.

И нет, я не

Алая волна дошла до нас. Она чуть не окутала меня своей злобой, но на её пути мгновенно появился барьер из тёпло-оранжевого пламени моей саламандры!

— Спасибо, друг мой! СПАС! — быстро передал я ему свой посыл и ускорил поток своей духовной Яры в Дуброва, но…

Его саламандра не прикрыла. Сил не хватило.

И багровая Яра проникла внутрь практика, прорастаяя там корнями тьмы.

[Была потрачена духовная Яра (11%).

Запас духовной Яры: 43%]

Трансформация в человека остановилась.

Глаза Дуброва вспыхнули красным.

Крик.

Проклятый медведь огласил новым приступом ярости весь лес.

Тело Дуброва неестественно выгнулось и с пеной у рта бросилось на меня, метя когтями в моё горло.

Глава 18

Мой огненный дух ничего не успел сделать.

Только я, чья реакция была усилена зельем восприятия, едва успел отшагнуть назад.

Когти Дуброва со свистом рассекли воздух передо мной, а он сам тут же рухнул обратно в снег. Его тело изогнулось в новом приступе агонии.

«Солнечный Слепок» в моей руке яро пульсировал, но попросту не справлялся с тем хаосом, который происходил вокруг нас и внутри Дуброва.

[Была потрачена духовная Яра (8%).

Запас духовной Яры: 35%

Предупреждение: если запас духовной Яры опустится ниже 20% Вас ждут негативные последствия!]

Да помню я!

Не мешай!

Я взмахнул связками дымящих трав, чтобы усилить своё воздействие. Но это не принесло никакого результата, наоборот — только разозлило взбешённого Дуброва. Алый свет в его глазах становился то ярче, то тусклее.

Даже проклятая Яра медведя не была стабильной в теле практика. Тем не менее, она заставляла его извиваться от боли.

Но его трансформация замерла в том же самом состоянии. Он не возвращался к человеческому облику, но и не становился зверем.

[Была потрачена духовная Яра (6%).

Запас духовной Яры: 29%

СРОЧНАЯ ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОСТАНОВИТЕ РАСХОД ДУХОВНОЙ ЯРЫ!]

И откуда мне её брать тогда⁈ Пустить огненного духа в расход⁈ Или что ты…

Стоп!

Система, саламандра может войти в «Солнечный Слепок» и взять на себя контроль⁈ Они одной стихии!

[Их совместимость 82%.

Рекомендация:

Рассмотреть идею о превращении «Солнечного Слепка» в сосуд для Малой Огненной Саламандры. Это усилит их интеграцию, увеличит мощность и энергопроводимость духа, а также расширит его потенциал.]

Давай! Быстрее!

Вспыхнула энергетическая ниточка, между мной и духом саламандры.

Сама огненная ящерка бегала по мне. Тут и там она снопами искр подпитывала барьер из своей духовной силы, который защищал меня от проклятой яры. Местами этот барьер трескался и темнел, готовый разойтись по швам. Только скорость и реакция моего духа-союзника, а также своевременная подпитка и «латание» возможных пробоин спасали ситуацию.

Когда нить связи между нами вспыхнула, от неё пошло ответвление, связывающее нас обоих. Оно впилось в «Солнечный Слепок» и тут же запитало его изнутри, заставляя тёмные прожилки внутри кристалла поменять цвет на огненно-красный, светящий сквозь породу.

В ту же секунду преобразилась и саламандра — её шкурка засверкала золотыми огоньками. Как новой чешуёй.

Наш барьер тоже окрасился в золото и расширился, теперь закрывая собой всё пространство вокруг «Солнечного Слепка». Включая и Дуброва.

Вот только проклятая Яра в практике уже была. Она никуда не уходила. Застряла в нём, как плесень, проросшая внутри апельсина.

И сил на вытеснение этой дряни у меня уже не оставалось…

[Была потрачена духовная Яра (8%).

Запас духовной Яры: 21%]

Голову прострелило острой болью, от которой сжались челюсти.

Если я сейчас отступлю, то Дубров может вообще озвереть и пойти убивать людей. А если продолжу тратить Яру, то… просто выключусь. С краёв зрения уже подступала тьма.

И что здесь можно сделать⁈

Надо вытеснить проклятую Яру во что бы то ни стало!

С помощью саламандры я поджог пучок очищающих трав и кинул рядом с Дубровом, чтобы они хоть немного помогли ему. Но бесполезно. Проклятая Яра оставалась прямо внутри него.

Только звериная Яра, идущая с неба…

ТОЧНО!

Она тоже в конфликте с проклятой! Да, Дубров обернётся зверем, но лучше так, чем если он сойдёт с ума!

Я тут же, через Намерение отдал команду «Солнечному Слепку» прекратить стабилизацию Дуброва. И тот пошёл вразнос.

Звериная Яра пошла в него с тройной силой, смешивая и проклятую, и мою. Дубров изогнулся снова, а потом в нём стали усиливаться звериные черты. И… красный отблеск в его глазах стал ярче — это остатки проклятой Яры вступили во взаимодействие с резко возросшей Ярой рыси и пробудили в нём самые дикие инстинкты.

Он вновь кинулся на меня.

Снова я успел спастись — прикрылся правой рукой, на которой Дубров оставил три рваные раны. А потом он ударил снова… я отмахнулся догорающими травами и полузверь разметал дым своим ударом.

Но следующей атакой кинулся на меня всем телом. Я отскочил в сторону, но не смог избежать нового пореза — Дубров расцарапал мне бок, но сам — рухнул лицом в снег и… остался так лежать.

Проклятая Яра внутри него была вытеснена окончательно. А пульсирующие внутри Дуброва силы застыли на месте.

Система, отчёт по нему!

[Практик оказался под энергетической перегрузкой. Избыток Яры разной природы оказал на него изматывающее воздействие, из-за чего его энергосистема нуждается в срочном перезапуске. Предположительно: семь часов.]

Из моего рта вырвался выдох, с густым белым паром…

Справился.

Вроде.

— Опасность! — услышал я мысли огненной саламандры. Позади на наш барьер духовного пламени навалилась тень.

Я резко обернулся и…

Увидел над собой пустые глаза духа проклятого медведя. Напротив моего лица — его распахнутая пасть, из которой валила густая багровая Яра.

Ответить мне было уже нечем.

Глава 19

Одно его движение и моё духовное тело лишится головы.

Насмерть.

Я в этом ни капли не сомневался…

Дубров лежал без движения, его энергетическая система не работала как надо. Он мне не помощник. Да и если бы был, что бы он сделал против духа проклятого медведя⁈

А что сделаю я⁈

Тьфу! Ну уж точно не буду паниковать!

Система, срочно дай по этой твари всё, что можешь!

[Жертвенный Медведь

Ранг: Малый дух (2).

Стихии: отсутствует|корректировка: вместо стихии духа питает энергия порчи.

Специализация: отсутствует.

Справка:

Дух принесённого в жертву медведя. Тёмная энергия исказила дух животного, а ненависть и жажда мести, заложенные в него жрецом, многократно усилили её и превратили в порчу.

Жертвенный Медведь распространяет порчу в духовном пространстве. Все духи, заражённые его порчей, либо развоплощаются и теряют Яру

Рекомендация:

Избежать любого контакта. Шансы на выживание в прямом столкновении или попытке взять под контроль и ограничить не превышают 23% при наилучшем раскладе.]

Двадцать три — это не ноль…

[ПРИ НАИЛУЧШЕМ РАСКЛАДЕ!!!]

И какой выход⁈ Бежать⁈

Нет, Дуброва не брошу! Да и убежать от этого гигантского бесплотного монстра было бы невозможно!

Сражаться ещё абсурднее.

Но что⁈

Жертвенный Медведь завис напротив меня. То ли думал, то ли что-то щёлкнуло в его безумном измученном уме, не заставляя его бросаться вперёд.

А я лихорадочно соображал.

Вокруг — порча. Она была везде! Вокруг, в лесу, на поляне вокруг моего щита и… только огромный камень перевязанный разноцветными лентами, испускал во все стороны волны мягкой серебристой силы, которая отгоняла порчу от него.

Единственный островок, где, возможно, Жертвенный Медведь до нас не доберётся.

На глаз, до него пять метров… ЦЕЛЫХ ПЯТЬ метров.

От Жертвенного Медведя я не успею до него добежать, тому достаточно просто рвануть вперёд и всё. Тем более, с Дубровым в одной руке.

Значит шанс был только в одном — отвлечь проклятого духа и кое-как доковылять до камня. А потом что-нибудь придумаю.

Дым.

Рядом, в снегу, догорали очищающие травы, которыми я намеревался изгнать порчу из Дуброва. И сейчас, когда Жертвенный Медведь был вплотную, а его порча разливалась вокруг тёмно-красными волнами, эти самые травы разбавляли порчу вокруг себя.

Не растворяли полностью, нет. Но не подпускали её к себе.

— Дружок, готовься пальнуть как следует, — беззвучно произнёс я одними губами, но огненная саламандра прочитала моё Намерение.

РЫВОК!

Я бросился к земле, хватая пальцами дымящуюся связку.

Жертвенный медведь резко и неестественно выкрутил голову набок, на сто с лишним градусов, словно от любопытства. И выглядел сейчас точно так же, как выглядело его тело, убитое великаном.

Вспышка пламени!

Огненная саламандра отправила поток чистого огня на очищающие травы: смесь змеиной полыни и лаванды-полуночной. Они вспыхнули, а мой дух-союзник лишился доброй десятой части своей Яры.

Пламя ярко осветило тьму вокруги я отправил горящую траву в морду Жертвенного Медведя. Прямо в приоткрытую пасть.

РЁВ ПРОГРЕМЕЛ ВОЗЛЕ МЕНЯ!

Полыхающая трава прошла сквозь медвежьего духа, заставляя его духовное тело исказиться и задрожать, разбрасывая вокруг всполохи Яры. Поверхность его призрачного тела завибрировала, расслаиваясь на доли мгновения, но потом восстанавливалась, чтобы расслоиться вновь и вновь…

Порча рванула во все стороны от него усиленным импульсом, накатив на мой духовный барьер и вминая его внутрь, сразу в нескольких местах.

А я больше не думал. Не было времени.

Весь мой мир сузился до лежащего без сознания Дуброва и моей задачи: дотащить его до камня.

Схватил за воротник его полушубка и потащил.

Но реальность быстро расставила всё по местам…

Он был слишком тяжёлым для моего тела.

Я не проволок его даже двух метров.

Издав очередной рёв, Жертвенный Медведь бросился в сторону, уходя подальше от очищающего дыма. Он всё ещё подрагивал и расслаивался. Но уже и вполовину не так сильно, как прежде.

Зато теперь он был зол.

Очень зол.

Его пустой взор сосредоточился на мне. В следующий миг эта тварь рванула на меня, чтобы порвать моё духовное тело на куски…

Вдох!

Дубров резко втянул воздух! И резко вскочил, как ошпаренный, рывком снеся меня с места.

Весь мир закрутился вокруг.

В ушах зашумел ветер.

А ледяной воздух ударил в глаза.

Мгновением позже я почувствовал, что рухнул в мягкий снежный покров, а рядом засопел Дубров. Шипя. Порыкивая и дёргаясь.

Я поднялся, настолько быстро, насколько мог, чтобы хоть что-то сделать и спастись от Жертвенного Медведя, но…

Мы с ним почти столкнулись. Практически вплотную.

Огромная призрачная туша нависла надо мной, стоя на задних лапах, и своим рёвом заставляла моё человеческое сердце колотиться.

Вот только он не наносил последний удар. Стоял, размахивая передними лапами, будто что-то сдерживало его от последнего рывка.

И да… сдерживало.

Камень, обвязанный разноцветными лентами, был прямо за моей спиной. Дубров очень вовремя очнулся и, используя свою звериную силу, отскочил к камню, заодно и снеся меня туда же.

Семь часов ему надо для перезапуска, да, Система⁈

[Ошибка анализа.]

Ага!

Порча, идущая от Жертвенного Медведя, не приближалась. Она обтекала землю под моими ногами, на расстоянии примерно двух метров от камня. У границ порча смешивалась с духовной силой камня, но не пробивалась дальше — не то ей силы не хватало, не то сама энергия камня была для неё как яд.

Система, отчёт… по этой серебристой Яре и камню.

[Обнаружен объект Силы: Камень Цветов.

Данный объект наполнен остаточной Ярой духов. Предположительно, накопленной более чем за тысячу лет. Духовные символы и ленты, покрывающие Камень, уплотняют накопленную Яру и способствуют её сбору со всей долины.]

Хочешь сказать, что эта штука масштабом на всю долину⁈ Так почему она такая энергетически бледная⁈

[Основная часть Яры, предположительно, аккумулирована в глубинной структуре Камня Цветов. Благодаря своей плотности, он не рассеивает её более чем на 0,3% в год. За счёт чего происходит постепенное накопление Яры и духовное усиление камня.]

Из груди вырвался смешок.

Немного нервный. Но ничего, это терпимо.

Жертвенный Медведь издал новый яростный крик и снова попытался приблизиться. Однако как только его лапа и морда пересекли границу камня, то они задрожали и вновь стали расслаиваться. Отчего порченный дух отпрянул назад.

Его призрачная фигура выглядела уже не такой плотной, как ранее. Теперь я лучше видел сквозь неё.

Слабел «мишутка».

Взревев в очередной раз, он яростно рассёк воздух когтями. Замер. Его пустой, но очень многозначительный взгляд вперился в меня.

Он не говорил.

Но я чувствовал, что он запомнил. Меня. Что вся его ярость, злость и ненависть теперь буду сосредоточены на мне.

Вот только эти же эмоции всколыхнули во мне чувство нарушенной справедливости!

— Великана своего преследуй! — крикнул я, сжимая кулак. А затем чуть поморщился, чувствуя как натянулась кожа у ран, оставленных Дубровым. — Это он тебя убил! Это он тебя проклял и обрёк на страдания в виде озлобленного духа! Я тебя не трогал! И вообще хочу только помочь тебе и упокоить, чтобы твой обездоленный дух больше никогда не страдал!

Жертвенный Медведь не шевелился.

Понял ли?

Ощутил ли мои мысли и мою искренность⁈

Я не мог этого знать.

Багровый дух медленно повёл мордой, затем развернулся назад и побрёл в лес. Неспешно. Но не как хозяин леса,

Либо мне хотелось так думать.

Тем не менее, через несколько минут его багровая фигура скрылась в лесной тьме. А порча, распространённая по поляне, начала понемногу рассеиваться. Это происходило достаточно быстро, так что долгосрочного заражения духовного пространства не было.

Я присел на корточки.

Огненная саламандра взбежала по плечу, уткнувшись концом мордочки мне в лицо. Он был в два раза прозрачнее, чем до начала сегодняшнего ритуала. Поэтому я попросил его убрать барьер. Чтобы ещё больше не выматывать духа, который и так спас мою духовную плоть от порчи.

Всё равно остатки скверны к Камню Цветов не приближались.

Система, почему ты назвала его «Камень Цветов»?

[Обнаружена глубокая связь Камня со спящими под снегом духовными цветами.]

Я хмыкнул.

Коснулся кончиком пальца до огненной саламандры.

— Поддал ты жару сейчас, дружище. Знать не знаю, что бы со мной стало, если бы эта дрянь до меня добралась, но ты точно спас меня от неё. Надо тебе имя дать.

Огненный дух ответил лёгкой искрой мне в палец. Жаркой, но не обжигающей.

— Горынычем будешь? — спросил я, кратко передавая духу образ могучего трёхголового дракона из древнерусской мифологии. — Дракон, прям как ты. Только покрупнее и с тремя головами. Тоже такой будешь.

— Согласие, — пришёл от духа ответ.

Энергетическая ниточка духовной связи между нами чуть вспыхнула.

Я почувствовал небольшой прилив сил, а сам Горыныч стал светить чуть ярче.

Неплохой конец ритуала.

Поднялся, и медленно побрёл к камню.

Дубров лежал на земле. Снова без сознания.

Его тело начало возвращаться к человеческой форме, но гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Столб белого света уже не связывал его с рысью. А сама Яра в теле практика понемногу балансировала между звериной и человеческой.

Но нам бы свалить отсюда… дотащить бы его до избушки моей, но пока что не с моей физической силой. Да и раны эти. Они быстро затянулись, потому что ни на руке, ни на боку не были глубокими. Но любая лишняя нагрузка может заставить их открыться.

Система, можем что-нибудь с Дубровым сделать? Ускорить его восстановление?

[Нехватка данных.]

Ясно, придётся либо ждать пока сам очнётся, либо понемногу тащить его. Ни один из этих вариантов мне не нравился, но первый — совсем неприемлем.

Решил чуть перевести дух и уже после этого потащить Дуброва к избе.

А пока подошёл к Камню Цветов. Хотелось узнать, что внутри него есть и как он будет ощущаться. Зельев Шаманского Восприятия всё ещё действовало, но, даже так, заглянуть внутрь не получалось.

Положил руку на камень и пробудил Восприятие. Привычным образом ощутил пространство вокруг, поверхность камня… но сам камень оказался непроницаем.

Зато было кое-что ещё.

Из камня шла сила. Немного, но она сразу вызвала у меня ряд ощущений: я почувствовал себя тяжелее, плотнее. Напряжение в мышцах быстро уходило, а вместо разгорячённости на меня накатило спокойствие.

Эмоции выровнялись за какие-то пару минут.

Система, отчёт.

[Духовная Яра Камня Цветов стабилизировала Вашу энергосистему и сбалансировала её.

Рекомендация: продолжите взаимодействие с Камнем Цветов, чтобы достичь предельного доступного баланса и ускорить все позитивные процессы энергосистемы.]

Это какие?

[1. Восстановление Яры.

2. Физическое восстановление.

3. Выравнивание психических процессов.

4. Очищение энергетических систем организма.]

Так-так, а если Дуброва к камню прислонить, на него это тоже сработает? Он быстрее перезагрузится?

[Предположительно, да.]

Вот и третий вариант появился.

Я схватил бессознательного Дуброва и подтащил его к камню. Прислонил к его поверхности так, чтобы он касался её открытыми участками кожи — частью лица и рукой.

Он мог замёрзнуть. Но я видел, что его энергетика активно работает, чтобы перезапуститься, так что переохлаждение ему не грозило.

Эти практики — звери какие-то! Но в нашем случае — это плюс.

Мгновенного чуда не случилось. Дубров не очнулся. Но Яра внутри него стала циркулировать иначе: стабильнее, прямо как… во время использования Слепка Солнца.

Может, его тоже использовать?

Я вытащил жёлтый кристалл, попросил Горыныча не вредить Дуброву и Намерением провоздействовал камнем на практика.

Процесс «перезапуска» Дуброва пошёл быстрее. Тем не менее, мне всё равно пришлось целый час проторчать в таком режиме, лишь изредка вставая, чтобы размяться и время от времени подогревать себя с помощью Горыныча.

Тем не менее, Дубров приходил в себя. Сначала исчезли его звериные черты, которые окончательно сменились на человеческие. А затем он распахнул удивлённые глаза и растерянно огляделся.

— Где… Рысь где? — спросил он.

— На небе, — сухо ответил я. — Помнишь что-то?

— Рысь помню, — он заморгал и поморщился, взявшись за голову. — Она требовала проснуться… сказала, что иначе тебе конец. Но больше ничего не помню.

Ого… Вот значит, кто подсобил мне с «другой стороны».

— Хорошо, что ты её послушал, — кивнул я. — Иначе бы мы с тобой не разговаривали.

Тут Дубров поднял на меня тяжёлый взгляд, увидел мой окровавленный рукав и бок.

— Я пытался тебя убить? — его голос похолодел.

— Пытался. Но это не главная проблема. На наш ритуал пришёл гость… один испорченный дух.

— Твоим ритуалом испорченный?

— Нет. Но именно из-за него ты чуть не порвал меня на куски и именно от него потом же спас. Вывел из-под удара.

— Это не я был… а рысь. Она разбудила, — он прикрыл глаза и шумно втянул в себя воздух. — Что с тем духом?

— Ушёл. Но я им займусь, — сказал я, глядя в ту сторону, куда утопал Жертвенный Медведь. — Только чуть разберусь, как его упокоить.

— Если помощь какая потребуется — обращайся, — он встал, хмуря лоб. — Я тебе теперь не только здравомыслием сегодняшним обязан, но и жизнью… или рассудком. Раз эта тварь заставила меня напасть на человека.

— Ты меня тоже спас. Так что не вешай всё на себя, — ответил я и развернулся в сторону дома. — Идём отсюда.

Мы отправились в шаманскую избу.

У неё же и разошлись. Дубров сказал, что придёт утром со стариком Радко и его быком.

А я завалился в дом, готовый выключиться как только лягу. И то, что дух Грозового Барса был против, меня совершенно не волновало.

Я двинулся к чёрной шкуре, чтобы одним рывком стянуть её и заменить на овечью — висевшую на стене — как вдруг…

— Ты не так бесполезен, — прошла мысль мне в голову, а над печью вспыхнули серебристые глаза.

— Угу, — ответил я без эмоций и потянулся к шкуре.

— Не советую, — пророкотал Грозовой Барс в моей голове. — Прикоснёшься — познаешь молнию.

— Не мешай мне, дух, — спокойно, но непреклонно произнёс я. — Я освобожу место для сна, чего бы это не стоило. Кем бы ты ни был.

Серебристые глаза приблизились вплотную. В них танцевали маленькие разряды.

— Сначала ты выслушаешь. Ты не одолеешь того медведя без сильного боевого духа. Он питается ненавистью. Чем дольше идёт время, тем более сильным он станет.

— Сказку на ночь решил рассказать? К делу! — в мои слова примешалось раздражение. — Ты знал старого шамана, знал Белозара. Ты можешь объяснить мне, как справиться с этим Жертвенным Медведем. Либо не мешай мне. Я не настроен на игры перед сном. Поэтому либо помогай, либо не мешай.

— Нет. Помогать — это не то, что я должен делать в этом доме.

— Тогда зачем ты тратишь моё время?

Он проигнорировал мой вопрос.

Наглая кошатина!

— Если медведь станет слишком сильным, то вся долина окажется под воздействием его порчи. Все духи, звери и люди. Сама земля будет испорчена. Это идёт вразрез с моими желаниями. Поэтому я хочу, чтобы ты разобрался с этой проблемой. Но…

Глаза Грозового Барса вспыхнули ярче, а его голос добавил:

— Мой договор таков, что я не буду помогать ни одному Видящему, который живёт в этой долине. Ни силой, ни тайными знаниями. Но ты получишь предостережение: нет ритуала, который бы мирно упокоил духа, увязшего в такой порче.

— Хоть что-то… но ты не за этим устроил ночные разговоры. У тебя есть что-то конкретное.

— Место, где ты найдёшь нужную для победы силу, но готов ли ты за неё заплатить?

Глава 20

— Смотря чем, — я не отрывал взора от глаз Грозового Барса.

— Тем, чем обладаешь или будешь обладать, — произнёс он отголосками грома. — Возможно, цена тебе не понравится.

Я вздохнул.

— Ты получаешь удовольствие, дух? — я сделал полшага вперёд, зайдя кончиком носа за точку между грозовыми глазами. Бегающие в них молнии стали цепляться за меня, дразня кожу лёгкими разрядами. — От этого томления. От того, что ты забираешь моё время, которое я могу потратить на отдых, чтобы решать наши общие проблемы, которые тебя беспокоят ещё больше, чем меня.

Грозовые глаза прищурились и плавно отодвинулись назад.

— Терпение — сила Видящего, — ответил он.

— Если у него столько же времени, сколько у тебя, бессмертный дух. Но это не так. Я — не бесплотная сущность. Моё тело — из плоти и костей. И сейчас оно нуждается во сне, чтобы моя реакция была быстрее, а запасы Яры хоть немного восстановились. Если ты не хочешь прямо сейчас дать мне пользу, то найди для разговора другое время.

Под грозовыми глазами обнажилась улыбка, полная острых зубов.

Точно как чеширский кот. Только… не такой располагающий к себе, скорее — дикий.

— Ты полон гордыни. Она погу… — начал было дух.

Но я молча прошёл сквозь него, собирая разряды на лице и волосах, протянул руку к печи и рывком сорвал с неё шкуру…

Дух не соврал.

Меня действительно шарахнуло.

Не скажу, что прям страшной и ужасной молнией… но крепким таким током. Как следствие — трясучка, волна боли по нервам и потемнение в глазах.

Но я не упал.

Ещё чего! Только не на потеху этой самодовольной кошатине!

Я успел вцепиться в печь и устоять.

В голове послышалось недовольное шипение, которое сразу переросло в недовольное рычание большой кошки.

— Ты бросаешь мне вызов, Видящий⁈

— Я расставляю всё по своим местам, — ответил я мыслью, пока сам делал медленный, возвращающий меня к жизни вдох.

— Не будь ты нужен, то уже расстался бы со своей земной жизнью! — вбилась мне в голову очередная мысль духа, приправленная плохо скрываемым бешенством.

— Было бы здорово, правда? — хмыкнул я и, чуть пошатываясь, пошёл к стене, за овечьей шкурой, опираясь левой рукой о стену.

Грозовой Барс выпустил несколько молний своего раздражения и исчез.

Я окончательно пришёл в чувство. Взял со стены овечью шкуру и побрёл обратно к печи, но…

Какой смысл лежать на холодной глине? Если не топить печь, то и смысла спать на ней нет. Проще поставить рядом друг с другом две широкие лавки и спать на них, как частенько делали на Руси.

Вот только лавок здесь не было. А спать на табуретках — настоящее извращение и издевательство над самим собой.

Я расстелил овечью шерсть на печи, а сам отправился в сарай. Надо было хоть немного помыться перед сном, чтобы не ложиться совсем уж грязным.

В сарае взял деревянное ведро. В него навалил снега. Вернулся в дом, высыпал часть снега в металлический котелок и попросил Горыныча растопить его.

Вот только… не справился он. Энергии на растопку снега у него не было, а Система коротко объяснила мне, что даже при полной силе, нагрев и растопка снега дадутся ему с большим трудом.

Одно дело — греть меня, своего союзника и живой организм, у которого есть собственная Яра. Совсем другое — холодную металлическую посуду.

Потому пришлось мне устроить себе холодные обтирания, прямо в сарае. Горыныч всё равно помог — прогревал меня дополнительно, изнутри.

В прошлой жизни я не брезговал закаливаниями. Однако, новое тело под это было совершенно не приспособлено. А отсутствие постоянного обогрева усиливало риски замёрзнуть и, затем, заболеть.

Потому я лишь обтёр своё тело снегом, насухо вытер чистой тканью, взятой с места над бочкой для умывания, и вернулся в дом.

Свою старую одежду скинул в углу. Окровавленную, грязную, порванную во многих местах. Частично мной, частично — теми, кто пытался до меня добраться.

Вместо них взял свежую одежду, обнаруженную в закромах у шамана: льняную рубаху и старый, потёртый полушубок. Почти как у Дуброва. Главное — он был чистым, пусть и чуть-чуть великоват мне. Впрочем, как и мой же тулуп.

Задумался: может, перевязать рану на руке перед сном?

Она уже подзатянулась и не кровила. Очень быстро. Видимо, Варадар был довольно крепким живчиком. Да и на ладони порез присох.

Может, следствие врождённой регенерации? Варадар же был каким-никаким практиком, с огненным ядром.

Одевшись, я забрался на печку и замотался

После чего закрыл глаза и крепко уснул.

— ВЕРНИ!

Бешеная встряска заставила меня очнуться… но не в доме шамана. А в лесу. Посреди снежной бури.

Это сон?

— ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО ТЕЛА, ДУХ! — рявкнул рядом со мной искажённый голос, в котором лязгал металл. — ВОР! ВОР! УЙДИ ПРОЧЬ! ОСТАВЬ МНЕ МОЮ ЖИЗНЬ!

Снежные ветра закружились вокруг меня и из них уставились десятки фиолетовых глаз, которые и кричали этим уродливым голосом.

— Кто ты⁈ — крикнул я в пустоту, сжав кулаки.

— ТОТ, КТО ДОЛЖЕН БЫТЬ ВМЕСТО ТЕБЯ!

Из снега выступили чёрные копья. Десятки. Их было невозможно сосчитать, потому что как только я смотрел в одну сторону, из снега выступали новые. И каждое — точь-в-точь как все остальные. На острие каждого были вырезаные пульсирующие алым светом руны.

— ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО ТЕЛА! ИНАЧЕ Я САМ ВЫДАВЛЮ ТЕБЯ, ГРЯЗНЫЙ ВОР! — из рун на копьях появилась тёмно-алая, бурлящая кровь, которая стекала вниз, смешиваясь со снегом и обращая его в красный.

— Варадар?

— ДА! ПРОЧЬ! ОСТАВЬ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙ МОЁ ТЕЛО! — его вопль смешался с рёвом ветра.

Копья сделали выпад. Все сразу. Острые наконечники окружили меня со всех сторон, практически упираясь в мою плоть.

Я оказался в клетке из крови, металла и тёмной магии.

Сжал кулаки, высматривая в снегах своего собеседника. Но за копьями были только глаза духов и снег.

— Ты жив, Варадар⁈ Выйди! Поговорим! — воззвал я.

— НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ С ПОХИТИТЕЛЯМИ! — прорычал он. — ДУХИ ПОРВУТ ТВОЮ ДУШУ, КОГДА ИМ СТАНЕТ ИЗВЕСТНА ПРАВДА О ТЕБЕ — МЕРЗКОМ ВОРЕ! ОНИ СКОРМЯТ ТЕБЯ ТЁМНЫМ ТВАРЯМ, РАЗДАВ ТВОЮ ДУШУ ПО КУСКАМ! ТОЛЬКО ОДНО СПАСЁТ ТЕБЯ — ОСТАВЬ МОЮ ПЛОТЬ! ОНА ТЕБЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ!

— Стой, Вара…

Копья пронзили плоть.

Я проснулся, делая резкий вдох.

На улице было ещё темно. Рядом тускло посвечивал Солнечный Слепок, от которого я ощущал мягкие потоки тепла.

А мне было жарко.

Система… отчёт по Яре…

[Запас Яры: 61%.

Запас Яры Горыныча: 81%.]

Принял… Я выдохнул, расслабившись.

Восстановился не полностью.

Что это был за сон? Варадар жив? Или мне это кажется, а моё сознание само слепило его образ из обрывков воспоминаний, неотслеженных мыслей и скрытых эмоций?

Невесело усмехнулся.

Тоже мне, шаман, даже не понял, что произошло в собственном сне.

Система, может ты подскажешь?

[Нехватка данных.]

Ладно, шут с тобой. Пойду готовиться к дню.

Первым делом хорошенько перекусил, всё тем же: доел капусту, потом сыр, вяленое мясо и сало. Сытно, калорийно и всё ещё вкусно. Не помешал бы свежий хлеб и что-то зелёное… но в горную зиму на овощи рассчитывать не приходится.

Наконец-то выдалось свободное время.

И его я решил посвятить изучению Горыныча, как своего духа.

Система, можешь дать дополнительную информацию по его способностям? Он, оказывается, щиты энергетические ставить умеет.

[Структурирование информации…

Адаптация информации о способностях духа для передачи…

Исследование потенциала…

Статус.

Малая Огненная Саламандра

Ранг: Малый дух (2).

Стихия: огонь.

Специализация: отсутствует.

Сосуд: Слепок Солнца.

Способности:

1. Духовно-энергетический щит.

На духовном плане Горыныч формирует энергетический щит, который изолирует Вас от внешней Яры, воспринимаемой Горынычем как враждебная. Защищает в пространстве духов. Но при должной плотности, может проявиться на физическом плане и защищать от материальных опасностей.

2. Стабилизация Яры (благодаря сосуду Слепок Солнца).

Горыныч способен стабилизировать энергетические потоки вокруг себя и распределять их движение, чтобы сбалансировать любой энергетический процесс.]

А то, что он передаёт мне энергию и поджигает — это ты не считаешь?

[Данные способности являются стандартными для духа огня. Желаете получить полную справку по каждой возможности Малого духа огня (более 100)?]

Не-не-не, я понял. Не надо мне тут голову загружать миллионом подробностей.

Ты можешь объяснить, откуда у духов возникают способности?

[Первый вариант:

Развитие способности исходя из индивидуальных особенностей духа и среды его развития, а также связи с шаманом-союзником. При сильном Намерении духа, либо духа и шамана, происходит наработка энергетической структуры, которая может быть повторена в нужный момент. Она и будет способностью.

Второй вариант:

Получить из внешнего источника. Например, из артефакта, места силы, от другого духа, шамана или практика.]

То есть, в первом случае — это навык, а во втором, что-то типа скопированной программы? Хотя навык — та же программа. Только ментальная.

[Верно.]

А если дух может скопировать способность практика или шамана, то может ли практик и шаман скопировать способность у духа?

[Предположительно, да.]

Как?

[Нехватка данных.]

Хм… А ведь, в теории, я же практик, так? В теории, я мог бы скопировать способности у какого-нибудь духа и использовать их самостоятельно, не прибегая к помощи духа.

Это было бы… удобно и превращало меня в полноценную боевую единицу.

И тут в дверь постучали.

Пришли.

Точнее — пришёл.

За дверью оказался только Дубров.

С синяками под глазами, видно — усталый, спалось ему плохо. Но на лице у него была лёгкая ухмылка. Он приветственно кивнул и сказал:

— Радко ждёт у границ твоей земли. С быком. Пустишь сюда?

Ах, да, точно… Ему же пропуск нужен.

— Конечно, — только понять бы, как. Впрочем, на месте разберусь. — Идём.

Через несколько минут мы вышли к границе моих скромных владений. К «пустым» талисманам.

Там нас уже ждали двое. Невысокий мужичок в шубе из овчиной шерсти, а на голове — шерстяная шапка. Фигурой он был похож на почти идеальный прямоугольник. Короткая седая борода и нос крючком. Его морщинистые карие глаза смотрели на меня с прищуром.

Типичный деревенский дед.

А рядом с ним — второй «гость» — массивный крупный бык. Мощные мышцы перекатывались под его шкурой, уже местами покрытой седыми пятнами, а местами — с проплешинами. Могучие рога смотрели вверх, но возраст оставил на них следы в виде множества мелких трещинок.

Старик держал его лишь за тонкую верёвку, которая была накинута на шею. Сразу было понятно — бык неконфликтный и идёт за своим хозяином сам, иначе одной верёвкой бы дело не обошлось.

То, что он спокойно прошёл через заснеженный лес, не сломав ногу, неплохо говорило о разуме этого быка.

— Доброго дня, — кивнул я старику Радко.

На что он лишь сильнее сощурился.

— Говоришь, значит, белобрысый… — он оскалил желтоватые зубы. —

— Радко! — строго одёрнул его Дубров. — Он — шаман.

— Слыхал и это… — но глаза старика стали только подозрительнее, он чуть наклонил голову набок. — Чё, бычок мой нужен?

— Нужен, — спокойно сказал я, пристально глядя ему в глаза. — Духам.

— Угу, конечно, — скривился Радко. — Сам-то мясца тушёного захотел, да?

— Радко, мы договорились, — Дубров подошёл к нему, возвышаясь. — Ты опять заладил?

— Да что я-то⁈ Ты глянь на него, какой из него шаман⁈ Что он с моим Даряшей сделать-то сможет⁈

Дубров закатил глаза, а потом наклонился к Радко поближе и отчеканил:

— Этой ночью он спас мне жизнь и разум. А ты спрашиваешь, сможет ли он успокоить твою совесть?

Старик сжал зубы и процедил сквозь них:

— Не говори ничего про мою совесть!

— Для начала скажи, что тебе нужно, Радко, — я подошёл поближе к бычку.

Тот медленно поднял на меня взгляд мутных глаз — он был подслеповат. Я протянул к нему руку. Тот принюхался. Шумно обдувая мою кожу горячим дыханием. Но без агрессии.

Я положил руку ему на морду и мягко погладил его лоб.

— Что-что… — Радко поджал губы. — По-человечески хочу с ним, чтобы ушёл он не просто на мясо, а…

— А на…?

— Да чтоб стал он духом моим, семейным и родовым! Чтобы не просто так я его прирезал сегодня, — на слова Радко бычок низко замычал. — Слыхал⁈ Всё понимает! Ещё телёнком был — бегал за мной, как за папкой! — Радко шмыгнул носом и быстро вытер глаза рукавом. — Землю пахал за троих. Грузы таскал, когда другие быки уже выдыхались.

Он подошёл к быку сбоку и положил морщинистую руку ему на бок, ласково поглаживая. Приговаривал:

— А, однажды, когда я зим шесть назад в горах ногу саданул, он ж меня и вытащил! Не досмотрел я, упал ногой в яму, чуть ногу не сломал. А Даряша как подойдёт, так и даст себя за рог схватить, да вытащил меня!

Радко взмахнул рукой.

— Ну как я его забью, шаман⁈ Как⁈ А если от старости помрёт, то что с его душенькой будет? Если сможешь услужить мне — сделай его духом моего рода, я и лик выстругал! — он вытащил из-за пазухи деревянный идол, изображавший быка. — К Белозару с этим ходил, да он, пень старый, отбалтывался, говорил что такой мелочью заниматься не хочет! Что душа у моего Даряши недостаточно важная!

Радко раздражённо сплюнул в снег и добавил:

— А на деле, духи бросили его, вот и все причины!

— Он тебе ногу вылечил, — с укором заметил Дубров. — Те же шесть лет назад, после твоего неудачного выпаса. О котором Белозар же тебя и предупреждал, чтобы ты туда не ходил в тот день.

— А-а-ай! — отмахнулся старик. — Даряша меня ж выручил! А последние два года Белозар наш ничего толком не мог уже, с тех пор как… — он взглянул на меня. — Ну сам знаешь, что я тебе тут рассказывать буду. Так что, поможешь, шаман? Я тебя тогда всю зиму кормить буду.

— Мне нужен бык. Точнее — его тело, — со всей серьёзностью заявил я. — Я отдам его лесу.

Старик опустил взгляд и тихо сказал:

— Душу его спаси. А тело — и так, и так, либо мы съедим, либо земля. Пусть земля будет. Не хочу я друга своего есть, не по-людски это.

Хм… дух.

— Дай-ка мне лик этот, — я протянул руку. Радко вложил в неё идола.

Система, можем как-то поместить туда духа быка?

[Предположительно, возможно.

Если удастся зафиксировать дух Даряши в духовном пространстве и придать ему качества, на основе которых у него созреет духовное ядро.

Возможный ранг: Малый дух (2).]

А что за качества?

[Качества усиления сознания, которые нужно прописать на духа Даряши.

Примечание: он уже обладает зачатком духовного ядра. Его можно использовать в качестве несущей структуры, для прописывания качеств.

Предполагаемые причины образования духовного ядра: рождение в пик празднования Весеннего Равноденствия.

Возможно в этот день он получил благословение духов, собравшихся на праздник. Предположительная причина: задача создать из Даряши нового духа ранг Малый (2).]

Ты хочешь сказать, что духи сами выбрали этого бычка в качестве… новичка в своих рядах?

[Предположительно, да.]

— Ну что… учудил я, старый, или можно моего дружка спасти? — с надеждой спросил Радко.

— Спасти не спасём, он ж умрёт, — сказал я. — А вот духа из него можно сделать. Получится или нет, я тебя не заверю. Но твой бык действительно необычный.

— А! Слыхал, Дубров⁈ Слыхал, да⁈ А ты мне не верил! — обрадовался Радко, как пацан. — Говорил же — умный мой Даряша! У-м-н-ы-й! Душа у него есть!

— Идём, — я махнул рукой и развернулся к дому. — Проведём ритуал около избушки, а потом решим, как помягче отправить Даряшу к духам.

Но шагу не сделал.

Кое-кто встал у нас на пути.

Глава 21

Серебристые глаза Грозового Барса возникли в воздухе передо мной. В голове погремел угрожающий рык:

— Хода нет. Смертный останется за пределами земли, Видящий, — в пространстве под глазами оскалилась зубастая пасть.

Я рукой остановил пошедших за мной Дуброва и Радко.

— Секунду. У меня тут кот разбушевался, — объяснил я.

— Кот? — переспросил Радко.

— Кот… — прищурился Дубров.

— Да, кот. Подождите немного, — ответил я им вслух, а сам обратился к Грозовому Барсу мысленно: — Теперь это мой дом и я решаю кому можно пройти, а кому — нет.

Дух приблизился. Я был готов поспорить, что в его оскале была улыбка.

— Решать это может только Видящий из рода Белозара. Только его слово обязывает меня пропускать. А твоё — нет, — серебристые глаза вспыхнули разрядами молний. — Никто не придёт на вверенную мне землю. А если попробует… — его взгляд ушёл мне за спину, на Радко. — То я изорву его дух в клочья.

Дать бы ему по башке…

Большим таким тапком, чтобы он не выё… живался.

— Мелкие пакости — таков твой уровень, да? — хмыкнул я. — Отпугивать несчастных скотоводов, чтобы потом с чувством глубокого удовлетворения лечь на печи и считать себя «грозным»

На мгновение появилось тёмное тело Грозового барса. За его спиной мелькнул длинный хвост, высекая серебристый…

РАЗРЯД!

Ослепительная вспышка.

Молния соскочила с хвоста духа и ударила в ствол ближайшего дерева, превращая один из пустых талисманов Белозара в обожжённую деревяшку, с дымящимся отверстием внутри.

Дубров и Радко за моей спиной отпрянули. Испуганно замычал Даряша, копая копытом снег.

— Спокойно, Даряша! Спокойно! — принялся гладить быка Радко. — Чего это такое, шаман⁈

— Да сторож буянит, — засмеялся я. — Отказывается вас пропускать, из вредности.

— Так может это, не пойдём тогда⁈ — испуганно озирался Радко на дымящееся дерево. — В другом месте же можем сделать?

— Нет, — отрезал я и сделал шаг вперёд. — Духу надо понять, что правила изменились и если он откажется их принимать, то отправится прочь.

— Я — хранитель этой земли, — низко прорычал Барс. — Не с тобой я заключал договор, не тебе его расторгать.

Система, можем мы избавиться от этой проблемы?

[Конфликтное состояние Грозового Барса.

Доступа к договору с духом нет. Измените состояние духа.]

Просто не будет, значит…

А когда было?

…

— Шаман, может того… пойдём всё же? — почти жалобно спросил Радко. Даряша рядом с ним промычал.

По-хорошему Грозовой Барс не будет разговаривать, это очевидно.

Система! Как можно лишить духа сосуда?

[Нарушив энергетическую привязку духа к сосуду.

Возможные варианты:

1. Физическое уничтожение сосуда, нарушение его целостности.

2. Ликвидация энергетических структур сосуда, удерживающих привязку духа.

3. Изменение привязывающих структур, с переписыванием доступа духа к сосуду.]

Так-так, последнее можешь сделать?

[Предположительно, да.]

— Скоро вернусь, — объявил я Дуброву и Радко, зашагав в сторону избушки. — Радко — не заходи пока что за амулеты.

— Угу, — буркнул Радко, угрюмо озираясь по сторонам.

А Грозовой Барс бросил мне в спину подозрительный взгляд.

Перед домом он нагнал меня.

— Не становись моим врагом Видящий, что бы ты не замыслил, — прошелестел он, мелькнув справа как размазанная тень.

— Я — не враг тебе. Но здесь я хозяин, пусть ты и отказываешься принимать это, пока что.

Он прорычал. А затем под моими ногами треснула молния.

— Не нарывайся, Видящий! Ты остаёшься смертным!

— А ты — остаёшься духом, который не должен мешать моей работе, — перешагнул я через место, куда только что разрядился Барс. — Я не собираюсь идти на поводу у твоего неоправданного упрямства.

Я сходу распахнул дверь домой.

Шкура Грозового Барса, всё ещё лежащая на полу, предупредительно заискрилась. Над ней моявились серебристые глаза и открытая пасть из которой во все стороны били молнии.

Когда я шагнул туда, в пол, преграждая мне путь, ударили сразу несколько серебристых молний.

— Проводи свои ритуалы в другом месте! — шикнул дух.

— Это место — моё, значит мои ритуалы будут проводиться здесь.

— Земля принадлежит роду Белозара! — молнии на шкуре ускорились и поднялись вверх, оплетая духа и придавая ему форму Барса, состоящего из серебряных разрядов. — Ты здесь — просто кровь и мясо!

— Посмотрим, — я не сводил с него глаз, пусть яркие вспышки и заставляли щуриться.

Система! Отсюда можешь что-нибудь сделать?

[Расстояние до сосуда (шкура Грозового Барса) не должно составлять более одного метра.

Сейчас: 1.48 м.]

Понял тебя. Кивнул сам себе и шагнул вперёд. К самому краю, где танцевали молнии. Благо, что пол здесь был земляным, а не деревянным, иначе могло уже загореться.

Грозовой Барс рванул вперёд, рассекая молниевой лапой воздух прямо передо мной.

Было…

…не страшно. Но напряжно.

Я знал, что он блефует.

По крайней мере очень на это надеялся.

Пока я ему нужен, а я нужен, он не посмеет всерьёз покуситься на мою жизнь.

Моя рука опустилась в карман полушубка. Пальцы нащупали Солнечный Слепок.

Я мысленно передал Горынычу свой план, как мы будем усмирять обнаглевшего грозового духа. И огненный ящер ответил мне тёплым согласием.

Сам я усмехнулся, глядя на беснующуюся передо мной грозу:

— Давай, дух. Используй свою силу, чтобы убрать назойливого Видящего. Вместо того, чтобы договориться к пользе нас обоих, уничтожь единственную надежду вашей долины.

— Не переоценивай свою значимость, смертный! — особенно сильный разряд выстрелил из его спины прямо в потолок.

— Пока что мои оценки верны.

Горыныч возник рядом со мной, готовый к схватке. Они искрился, а пламя плясало на его спине.

Хотя его сила и сила Грозового Барса были в абсолютных разных весовых категориях.

Тут Грозовой Барс остановился. Разряды поутихли…

— Возьму другое, — внезапно заявил он и, обернувшись молнией, оказался прямо у меня под ногами. За считанные доли секунды его пасть обрушилась на Горыныча, который едва успел исчезнуть во вспышке оранжевого света.

— СТАБИЛИЗИРУЙ! — рявкнул я, отправляя команду мгновением раньше.

Рука с Солнечным Слепком уже выскочила наружу, создавая вокруг поле стабилизирующей силы.

Молнии, которые сами по себе представляли одну из самых нестабильных и скоротечных сил природы, тут же встретились с полной противоположностью своей сути — балансировке Солнечного Слепка. Они разом разлетелись во все стороны: в потолок; стены; одна чуть не угодила в бычий пузырь на окне; ещё две — в печку, оставляя на ней чёрные отметины.

В моей голове пророкотал вой поражённого Барса.

И я понимал, почему…

Но не мог представить, насколько ему было… больно? Сложно?

Потому что прямо сейчас его разорвало на куски и разбросало по залу.

Таков был мой шанс.

Путь свободен!

Я рванул вперёд, приближаясь к барсовой шкуре.

Система, давай!

— ЧТО ТЕБЕ НУЖНО⁈ — прогремел в углу отголосок. Так, забившись, как загнанный зверь, верещал Грозовой Барс. — Я ЛИШЬ ВЫПОЛНЯЮ СВОЙ ДОГОВОР!

— Лжёшь, — невозмутимо поспорил я. — Ты пытался убить моего духа, а до этого только мешал мне. Не нужен этой земле такой страж. Прямо сейчас ты приносишь куда больше вреда, чем любой другой дух в этом лесу. Включая Жертвенного Медведя.

— ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ⁈ — затрещали маленькие молнии в углу. — Я НЕ БУДУ ТВОИМ РАБОМ, ВИДЯЩИЙ! И НЕ НАРУШУ СВОЙ ДОГОВОР!

Из груди вырвался вздох.

Какой ещё раб⁈ Что он придумал⁈

— Ты мне не нужен. Как раб — точно. Даже как дух-союзник, — я держал Солнечный Слепок в вытянутой руке, не опуская ни на мгновение. Чисто на всякий случай. — И заставлять тебя нарушать твой договор я не собираюсь. Но и не позволю

Протяжённый рык был мне ответом. Но он не спорил, а лишь внимательно смотрел на меня.

Я продолжил:

— Прямо сейчас мы с тобой заключим договор, по которому ты признаёшь меня хозяином этого дома, который сам решает, кто сюда заходит, а кто — нет. И признаешь за мной все остальные права хозяина. Затем ты рассказываешь мне, где найти «силу», с помощью которой я одолею духа медведя. Ту самую, о которой ты упоминал. Не так много, правда? А в остальном — выполняй свой договор, я в него не лезу.

— Не могу! — почти взвыл он. — Только род Видящих может быть здесь хозяевами! Только те, в чьих жилах кровь Белозара! Таково было условие моего договора!

Да чтоб его… как же…

Хотя, у меня была мысль.

— Я здесь за него. Временно. С духами Святилища у меня тоже был договор — подготовить шамана, который сменит меня, когда я покину долину. И им будет один из потомков Белозара: Дарен или Весна. Они — кровь Белозара, а я — тот, кто заменяет их.

— Нельзя… запретное…

— А что ты скажешь на то, что шаман сам передал мне свой Дар? Я ведь не мог стать шаманом. Кровь не та, — я положил ладонь себе на грудь. — Но Белозар передал мне свою силу, а с ней — и право на хозяйство.

Барс замолчал.

Задумался.

— Что, не чувствуешь? — спросил я и, взглянув на него периферийным зрением, с помощью Намерения увидел его духовное тело.

Он выглядел паршиво.

Тёмное тело выглядело полупрозрачным, а местами — почти насквозь просвечивало. Будто из его тёмной фигуры вырвали клочья.

Он сильно истощился, пытаясь отпугнуть меня. А Солнечный Слепок заставил его силу вообще вырваться, что вызвало неконтролируемый выброс энергии.

Даже если бы он попытался атаковать меня в этот момент, то не добился бы ничего, кроме ещё большего истощения.

Система, теперь можешь проанализировать его договор?

[Анализ…

Грозовой Барс имеет связь договора с шаманом из рода Зариничей (род шамана Белозара). Сторона договора из рода — всегда шаман.]

Подхожу ли я, под сторону договора? Белозар отдал мне свой Дар, как он будет восприниматься со стороны Барса?

[Предположительно, Вы можете считаться стороной.

Рекомендация: попробуйте активировать договор на духовном плане.]

— Давай взглянем на договор, дух, — предложил я, убирая в карман Солнечный Слепок. — Посмотрим, буду ли я шаманом, с точки зрения твоего договора или нет.

Он бросил на меня усталый, но пристальный взгляд.

Однако спорить не стал.

Грозовой Барс прикрыл глаза и в воздухе появилась тонкая энергетическая связка — сплетение из двух нитей: серебристой, идущей от Барса и золотистой, идущей… из моей Духовной Искры.

Глаза духа чуть расширились.

— Преемник? — он наклонил голову набок. А потом раздражённо сощурился, фыркнул и отвернулся, выпуская вокруг мелкие разряды. — Глупый Белозар. Выбрал себе в преемники неуважительного болвана.

— Сам болван, упрямая кошатина, — чуть оскалил я зубы. — Всё, вопрос исчерпан?

Грозовой Барс демонстративно отвернулся и лёг в том же самом углу, нервно размахивая хвостом из стороны в сторону.

Я тихо засмеялся.

— И стоило ли оно всего этого? — мой вопрос ушёл скорее в пустоту, но тем не менее я был доволен.

Осмотрел поражённые молнией участки избы. Удостоверился, что ничего не подгорает. И отправился за Дубровом и Радко.

Они были… настороже. Радко снова попытался уговорить меня уйти, но я быстро убедил его, что все проблемы исчерпаны и можно спокойно идти на место.

Мы двинулись к избе.

Никаких молний на нас не обрушилось. Но Радко всё равно чуть нервничал, а вот его Даряша преспокойно зашёл во двор и послушно ждал.

— Что делать будем, шаман? — Радко напряжённо нахмурил лоб и вытащил из ножен на поясе мясницкий нож. — Сначала ты свои пляски с бубном или я… — он с болью взглянул на стоящего рядом быка. Даряша подслеповато глянул на него в ответ.

— Лучше я сделаю, — предложил Дубров. — Тебе незачем мучаться.

— Нет, — покачал головой Радко. — Мой бычок и мне его к духам отправлять, — после чего сжал рукоять клинка, видимо, чтобы придать себе решимости.

— Не спешим, — остановил я обоих и взглянул в мутные глаза Даряши. — Сначала я свои дела сделаю. Потом поговорим.

Радко поджал губы и кивнул. Я взял у него деревянный идол быка и подошёл к Даряше.

Система, так что мне надо сделать?

[Для начала — увидеть духовную структуру Даряши. Воспринять его духовное ядро. Затем прописать на него качества, которые придадут ему плотность и структурность.]

М… кхм… а как? И какие качества?

[В качестве источника качеств можно взять любую разумную личность, включая себя, духа или человека.

Прописывание качеств осуществляется с помощью Намерения: отдайте команду и Система выполнит её.]

Так понятнее.

Вернулся в дом, взяв оттуда зелье Шаманского Восприятия. С ним я смогу разглядеть все, даже внутренние структуры Даряши.

Вышел, сделав глоток зелья и…

Даряша оказался удивительно интересным животным.

Раньше в состоянии обострённого восприятия я видел тех же волков. Конечно, тогда я не был посвящённым шаманом. Да и ситуация была опасной.

Но всё равно, у Даряши, в отличие от волков, было внутри несколько заметных энергетических каналов, которые сходиилсь у него в груди. Там, где слегка пульсировало небольшое и довольно блеклое, но вполне видное ядро из полупрозрачной, сероватой энергии. Оно больше напоминало духовное тело, чем ядро практика.

У того же Дуброва ядро было гораздо ярче. Но вот у Радко ядра вообще не было, зато было больше энергетических каналов, пусть и малозаметных.

Я подошёл к Даряше, присматриваясь.

Система, и что тут можно улучшить?

[Анализ.

Для вывода Даряши на уровень Малого духа (2) рекомендуется прописать ему качества, связывающие его с бывшим хозяином. А также добавить качеств от уже существующего Малого духа (2).]

Дух есть, хозяин есть.

Ну, погнали!

Я спрятал деревянного идола в карман и положил левую руку на голову Даряше.

— Подойди, Радко, — я подозвал скотовода. Он подошёл и я протянул ему правую.

— Возьми за локоть, — пояснил я. — Только кисть не трогай, сам видишь, в каком она состоянии.

— Угу, а что это мы делать будем? — слегка нервничал он.

— То, что я тебе

— Кхм… угу, понял.

Система, начинаем! Я отдал ей мысленный приказ.

Тогда ощутил, как правую руку, начиная с локтя, покрывают маленькие, но довольно приятные покалывания. Они пробежались по плечу, забежали на шею и грудь, а оттуда — на левую руку, прямо к Даряше.

Он тихо замычал. Но не тревожно, а скорее давая знать, что тоже что-то чувствует.

А вот то, что я видел глазами, было куда занятнее.

Маленькие частицы голубоватой энергии возникали внутри головы Радко, а затем роем шли по его руке на мою. Они сливались в потоки, которые затем проходили сквозь меня, заходили в голову Даряши, а через неё добирались до его зачаточного духовного ядра и облепляли его со всех сторон. А после — проникали внутрь.

Это длилось несколько минут. После чего я отпустил Радко и проделал то же самое, но уже с Горынычем. Только вот ощущения от взаимодействия с ним были похожи не на покалывания, а маленькие капли горячей воды. Но тоже довольно приятно.

[Следующий этап — перенос духа в идол-лик, для его фиксации в материальном носителе. До тех пор, пока он не окажется привязан к родовой земле либо к родовым артефактам.

Внимание: после фиксации Даряша покинет своё физическое тело и больше не будет функционировать, как живой организм.]

Ага… Вот это было полезно.

Потому что вывести его лучше в лес. Не хотелось наблюдать, как волки несколько дней расчленяют быка у меня во дворе.

— Теперь мы уходим, а после этого Даряша перейдёт в лик, — я вытащил идол-лик. — Но покинет своё физическое тело.

— Умрёт? — сухо выдавил Радко.

— Физически, — поправил я.

— Угу… — понуро кивнул он. — Можно мы хоть попрощаемся?

— Конечно, — сказал я и отошёл с Дубровом. Мы зашли за избушку и молча смотрели на лес, каждый думал о своём.

Тут он спросил меня:

— А ты бы смог то же самое сделать с человеком, Варадар?

Глава 22

— А тебе зачем? — навострился я. — Человек, в отличие от животного, должен сам принимать за себя решение. К тому же, Даряша поднимется на новую, более высокую ступень…

А ещё, я не видел здесь ни одного человеческого духа. Кроме домового, возможно. Хоть и не обязательно, что тот когда-либо принадлежал человеку. Но, например, у балканских славян домовой — это дух предка.

— Я за себя и спрашиваю, — Дубров посмотрел вперёд, будто вдали между деревьями видел что-то, чего я не замечал. Погрузился в мысли. — Я умру. Может, в бою, может, от старости.

Охотник взглянул на меня и добавил:

— Но я больше всего хочу, чтобы моя семья осталась защищённой и после моей кончины. Если я смогу защищать их, будучи духом, то буду тебе крайне признателен, Варадар.

— Я сейчас ничего не скажу насчёт такой возможности. Сам не разобрался, — признался я.

— Понятно, — он едва слышно вздохнул. — Могу попросить кое о чём?

— Попросить можешь о чём угодно, — чуть строже сказал я. — Но если ты сейчас заведёшь мрачные речи про свою скорую смерть и попробуешь взять с меня обещание, чтобы я с твоим духом что-то сделал, то я заранее отказываюсь.

Дубров нахмурился.

— Почему это?

— Чтобы ты жизнь свою ценил.

Из его груди вырвался тяжёлый вздох.

— И правда, чего это я… — он чуть улыбнулся. — Видать, из-за наших полуночных приключений всякие дурные мысли в голову лезут. Какая смерть? — он покачал головой. — Только жизнь. Спасибо тебе, шаман Варадар!

— Обращайся, — кивнул я.

И тут из-за дома послышался сдавленный голос Радко:

— Попрощались мы.

Мы с Дубровом вышли из-за избушки. Радко стоял спиной и не оборачивался, чтобы не смотреть на Даряшу, который тщательно что-то жевал, похрустывая. Видимо, хозяин покормил его в последний раз.

— Тогда мы пойдём, — я подошёл к Даряше.

Но тут Радко тихо спросил у меня:

— Ему ж не будет больно?

Не должно…

Так ведь, Система?

[Процесс переноса духа в идол-лик — полностью безболезнен.]

— Не переживай, Радко, — заверил я старика, — Даряша уйдёт абсолютно спокойно.

— Угу. Я тебе верю, шаман, — шмыгнул он носом, не поворачиваясь.

— Идите в дом пока, — сказал я, — только печь не топите. Не хочу, чтобы дым поднимался над лесом.

Мы с Дубровом переглянулись. Он сразу понял причину. Обменялись кивками.

Я взял Даряшу за верёвку, повязанную арканом у него на шее и повёл в лес. Бык без проблем пошёл следом, дохрустывая своим угощением. Вероятно, яблоком.

Мы шли несколько минут. Бык с ледяным спокойствием ступал по глубоком снегу. Не спотыкался, не задевал лесной покров под слоем снега. Будто чувствовал, куда стоит ступать, а куда — нет.

Обычно с крупными, стадными животными по такому ландшафту идти гораздо сложнее.

Но именно с Даряшей никаких проблем! Хороший бык.

Вскоре я заприметил место у раскидистой, пышной ели. Перед ней была свободная полянка, вокруг которой росло несколько мелких деревцев.

Красиво.

— Даряша, готов выйти на новый уровень? — я погладил его по голове.

В ответ он протяжно промычал.

Хм, может, и слова понимал?

Я завёл Даряшу в центр поляны. Вытащил идол-лик. Отдал Системе команду к старту переселения духа.

Одна рука на голове Дарящи. Второй — правой — прижал идола к своему боку плечом.

Белый свет охватил быка, Даряша ярко распахнул мутные глаза в которых засияла россыпь маленьких серебристых огоньков.

А потом свет ужался в самом центре его головы, в одну яркую белую точку. Веки быка плавно опустились. Точка света вспыхнула и вышла из тела Даряши в виде энергетического шарика, который направился к идолу.

Одновременно с этим тело быка завалилось набок и шумно рухнуло в снег, с треском ломая лежащие под ним ветки. Тело уснуло. Навсегда.

Серебристый энергошарик залетел в идол-дух и заполнил его. Глаза фигурки вспыхнули ярким светом, а я ощутил идущую оттуда силу, благодаря которой воздух вокруг неё вибрировал.

Увидел Даряшу…

Его духовное ядро теперь светилось внутри деревяшки, только в миниатюре.

[Получен духовный опыт: 133.

Получен четвёртый уровень Пути Шамана!

Получите ещё 388/500 духовного опыта, чтобы перейти на пятый уровень Пути Шамана.

Открыт доступ к практике Шаманского Транса.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: вход в данное состояние требует предварительной подготовки и

Начни с того, что этот транс даёт?

[Шаманский Транс позволяет усилить проявленность в пространстве духов и обеспечить абсолютное Восприятие всех духовных сущностей поблизости.

Также он многократно усиливает единение с духом-союзником и даёт возможность временного слияния своего духовного тела и духа-союзника, с перенятием его способностей и взаимодействия с миром.]

Слияние… мы что, с Горынычем станем чем-то вроде сиамских близнецов, но в мире духов?

[Нет. Ваши сознания будут объединены на короткий промежуток времени. Это глубже, чем близость сиамских близнецов. При этом каждый из вас сможет выйти из слияния, если на то будет выражена достаточно сильная воля.

Абсолютное единение недоступно.]

О-о-о…

Это звучало дико интересно. Но при этом наводило на ряд мыслей, первая из которых — а насколько это вообще здоровая мысль?

Ведь если я сольюсь с Горынычем, то… не стану ли огненным духом? А он сам не станет ли чем-то вроде меня самого?

Тем не менее, меня сразу потянуло попробовать!

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВХОД В ДАННОЕ СОСТОЯНИЕ ТРЕБУЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ!!!]

Да, Система, я помню. И не зачем так рьяно выводить мне крупные буквы.

Я хочу протестировать эту способность, но позже — когда закончу с Даряшей, волками и прочими обязательными делами.

Система не ответила.

Значит, мои слова её успокоили.

А я снова посмотрел на идол-лик с духом Даряши внутри.

— С новосельем, — поздравил я его и идол ответил мне лёгкой вспышкой в глазах. — Благодарю тебя, добрый бык. Твоя плоть станет жизнью для девяти других существ. Лес примет её. А ты — получил новую жизнь, не ограниченную смертной плотью и старостью.

В голове послышалось: «му-у-у-у!».

Я аккуратно взял идол в левую руку и передал ему чуть-чуть своей духовной Яры.

[Была потрачена духовная Яра (2%).

Запас Яры: 63%.]

Это малая плата за то, как он меня выручил.

Я взглянул в лес.

Осталось только волков позвать. Но как?

Выпровожу «гостей» и займусь этим.

Я вернулся к дому и передал Радко идол с духом Даряши.

— Он там? — старик проглотил ком в горле. Медленно провёл пальцами по поверхности деревянного идола-лика.

— Да, там. Только надо будет его привязать к родовой земле…

Я вкратце, но по важным пунктам объяснил Радко, как привязать Даряшу к родовой земле. Точнее — просто пересказывал то, что сообщала мне Система.

Суть была проста — поставить более крупного идола, в центре домашних владений, а на него — фигурку, в которую я только что пренёс Даряшу. Затем просто подкармливать духа мелкими жертвами, например едой и расходниками, а также не смещать идолов с этого места. Со временем дух сам привяжется к земле и роду живущему на нём.

Радко слушал меня внимательно. Но почти не сводил глаз с деревянного идола, будто кроме меня слышал кого-то ещё.

Как только я всё ему объяснил, Радко без дальнейших разговоров попрощался с нами и пошёл в деревню. Один. Он хотел побыть в одиночестве.

— Действительно у быка этого дух был? — скосил на меня взгляд Дубров, когда Радко скрылся с глаз.

— Да. А ты думал, я вру чтобы успокоить старика?

Он пожал плечами.

— Мало ли? Ложь во благо — это не так плохо.

— В этом не было нужды, — я повернулся к практику. — Тем более, в такой.

— Ну-ну, не осуждай меня только, я ж с хорошими намерениями. Чтобы старика успокоить.

— Хорошие намерения частенько приводят к дурным последствиям.

— Бывает. А дурные — к хорошим, — он дёрнул плечом. — Один хрен, лучше успокаивать стариков, чем заставлять их волноваться. Даже ради правды.

— Не согласен, — я замотал головой.

— Вот и хорошо, шаману стоит быть честным. Хитрость оставь охотникам, — он лукаво прищурил глаза.

Я хмыкнул.

— Ты волчьи следы не видел поблизости?

— Видел, — кивнул он. — Но тебя волки не тронут. Дикие звери нашей долины вообще на шаманов не нападают. А вот духовные звери, которые с гор спустились — эти могут. Они и на практиков накидываются, потому что Яру чувствуют. Ради неё и охотятся. Они же не просто выживают — а эволюционируют.

— Можно подробнее?

— Конечно, — кивнул он. — Духовные звери эволюционируют, поглощая концентрированную Яру. Либо приходят на места силы, где её в избытке и там они её впитывают. Либо охотятся на других духовных зверей и людей с большим содержанием Яры: практиков и шаманов. Чем больше они поглотят, тем быстрее поднимутся на новый уровень.

Его взгляд скользнул выше — по горным прикам, едва заметным между верхушек деревьев. Дубров говорил дальше:

— Опасные твари. Очень… Два года назад с гор спустился Скалорог, — его голос стал чуть тише. — Огромная тварь, похожая на козла, с рогами, которые впитывали Яру со всей долины. Он спустился с гор и несколько недель опустошал наши земли. Я долго выслеживал его, но победить в одиночку так и не смог.

— Староста упоминал о «воплощении гор», — я вспомнил перекошенное от гнева и злобы лицо Зарада, когда он пытался подавить меня своим авторитетом.

— Да, это оно. Скалорог выпивал Яру из почвы, деревьев, животных… Как раз тогда Белозар потерял силу поэтому даже получить совет духов не могли. Поэтому я, Бранимир, Зарад и ещё двое моих помощников отправились на совместную охоту. Выслеживали Скалогора несколько дней. Он избегал встречи. Потом оказалось, что заманивал…

Он тяжело вздохнул и сжал руку в кулак. Сделал паузу в несколько секунд и продолжил:

— … подманивал к горе. Мы знали, на что шли, но всё равно недооценили его. Знаешь, какого это, когда трещит земля под ногами, а каменные глыбы катятся на тебя с горы, а среди них бежит огромная тварь, два метра в холке и три метра, если считать с рогами?

— Понятия не имею, — честно сказал я.

— А мы видели своими глазами. Моих помощников посекло каменными осколками, один погиб, — Дубров стиснул челюсти. — А второй до сих пор ходит с тростью, хоть ему и двадцать лет всего… Теперь думать об охоте не может. Вот такие они, духовные звери.

— Скалорога убили?

— Убили, — с мрачным удовлетворением отметил он. — Пока я отвлекал его, бегая вокруг, Бранимир смог его тяжело ранить, а Зарад — добил. Мы едва вернулись домой. Все в ранах, даже разделать тушу на месте не смогли. Вернулись только через пару дней, когда его

Хм…

Интересно, а что стало с духом этого самого Скалогора? Развоплотился он или смог родиться вновь?

И где он вообще сейчас?

— А что стало с его останками? — уточнил я.

— Разобрали. Мясо съели звери. Кости забрал Белозар, куда дел — никому не сказал, но уточнил, что они пошли духам. Но главное — это рога: один рог забрал Бранимир, а второй — Зарад.

— А ты что взял?

— Часть внутренностей, которые не растащило зверьё, — хмыкнул он и облизнулся. — Мой аппетит от рысьего духа, я не мог отказаться от такого лакомства. Там было немного, но этого хватило, чтобы я стал чуть-чуть сильнее. Правда, если бы мы разделали тушу прямо там и я съел хоть что-то важное, хотя бы сердце, то сейчас был бы на другой ступени…

— А звери, которые это мясо поглотили, случаем не стали опаснее?

— Те, которые смогли усвоить — определённо стали. А кто не усвоили — сдохли, — он хмыкнул. — Вторых обычно большинство.

— Так где ты видел следы волчьей стаи?

— А зачем тебе? Я ж говорю, они безобидны для тебя.

— Мне надо, чтобы волки пришли сюда до заката, — объяснил я. — Ведь бык — именно для них.

— Так ты для волчьих духов жертвоприношение устроил?

— Почти, — сказал я. И тут у меня в голове мелькнула мысль, как подманить волков. — Пущу кровь Даряши, они придут на запах. Всё равно где-то неподалёку ошиваются. Но тебе лучше здесь не присутствовать, охотника они почувствуют и могут нервничать. А у меня с их стаей договор.

— Понял тебя, шаман, — Дубров кивнул. — Если что, я завтра к тебе ещё зайду, принесу полезность одну. Надо же отблагодарить тебя как следует.

— Ты уже отблагодарил. Быком.

Он усмехнулся.

— Да что-то не похоже… Вы с Радко по-своему договорились, так что с меня всё ещё должок. И не отнекивайся. Я и так вижу, что ты честный. Честнее, чем многие в нашей деревне.

— Как знаешь.

— Бывай! — он махнул рукой на прощание и удалился.

Неплохой человек. Опасный, но не подлый. Каким и должен быть мужчина в таком суровом краю.

Я взял из дома мясницкий нож и пошёл туда, где лежала туша Даряши. По пути знакомый запах… мокрой шерсти. Зелье Восприятие пока ещё обостряло обоняние.

Туша Даряши оставалась там же, где я её и оставил. Среди снегов. Мёртвая, коченеющая и уже покрытая первыми снежинками только что начавшегося снегопада.

А над ней, смотря на меня глубокими жёлтыми глазами, возвышалась волчья морда.

Стая уже была здесь. Возможно гораздо раньше, чем я подозревал.

— Я вас даже не услышал, — признал я, глядя на волка.

Над ним вспыхнули знакомые глаза. Секундой позжей я разглядел волчий силуэт, бледно-фиолетовый и почти прозрачный.

Из леса вокруг меня показались волчьи морды, которые выдвинулись вперёд, чтобы я их видел.

Выглядело почти угрожающе. Но это, скорее, была часть их естественного поведения.

В моей голове сформировались мысли духа стаи:

— Ты сдержал слово. Договор исполнен, — дух стаи сделал шаг вперёд, пройдя через тело быка и подойдя ко мне вплотную. — Видящий.

— Дух, — кивнул я приветственно. — Надеюсь, твоим волкам хватит этого на какое-то время. Бык крупный, точно больше, чем мои спутники.

— Больше, — моргнул дух. — Безумие жертвенного духа мести становится всё сильнее. Каждый закат усиливает его, заставляя расползаться по земле.

— Знаю, — нахмурился я. — Этим я займусь в ближайшее время, как только найду духа, который поможет мне справиться с ним. К слову, ты не знаешь, кто мог бы помочь?

— Дух, чья сила противоположна безумию жертвы.

— Дашь адресок? — я приподнял бровь.

Он вопросительно наклонил голову набок.

А, точно… «Адресок»! Здесь таких слов и не существовало, пожалуй. Не в лексиконе духов точно.

— Скажешь, где найти такого? — поправил я.

— Неведомо. Моя стая идёт своим путём. Я — между миром духов и миром живых. Старшие Духи знают лучше.

Хм…

— Скажи, а тебе не известно, что за Скалорог спустился в долину два года назад?

— Зверь, что пил духов и людей. Он погубил многих. Но моя стая ушла, избежав встречи с ним. Мы не забирали его жизнь.

— Ты не знаешь, что стало с его духом?

— Нет. Это известно лишь тем, кто может быть с ним связан. Тем, кто вкусил его плоть и кровь.

— А ты знаешь, кто это сделал?

— Лишь тех, кто сделал это и перешёл из мира живых в мир духов.

Оп-па!

— Мне нужно место, где я могу пообщаться с таким духом.

Фиолетовый волк смотрел мне в глаза. Секунду. Две. Пять секунд.

— Мы отведём тебя, как только утолим свой голод. Путь недалёк. Но ты должен быть готов, что этот дух не знает добра от двуногих. Прошлого Видящего он не знал. А другие двуногие наполнили его жизнь болью. Ваша встреча не будет лёгкой.

— Как-нибудь справлюсь.

— Так тому и быть, — ответил он и замолк, а я почти почувствовал его желание поскорее отправить меня отсюда. Стая была голодна, а он не хотел, чтобы она ела в моём присутствии.

— Найдёшь меня, — бросил я и развернулся к своему дома.

Волки мгновенно бросились со своих мест, а я услышал, позади себя звуки жадно разрываемой плоти: звери приступили к пиршеству.

А я вернулся домой.

Хотелось опробовать, что даст-таки этот Шаманский Транс.

Как в него входить-то?

Но я ещё даже не обратился к Системе, как уловил на самой границе обострённого слуха сбивчивое дыхание и спешные шаги, преодолевавшие глубокий снег.

Я тут же вышел на порог.

— Варадар! Пожалуйста, Варадар! — это была Весна, она рвалась ко мне, растрёпанная и вся в снегу.

— Весна? — я двинулся навстречу.

Она ускорилась, но тут же споткнулась о корень дерева и рухнула в снег. Я подбежал и помог ей встать:

— Что случилось⁈

— Варадар, — её голос дрожал, а в глазах застыла паника. — Пожалуйста, сделай что-нибудь! Сегодня Дарену стало гораздо хуже! Он умирает!

Глава 23

Лицо Дарена было покрыто многочисленными каплями пота, блестящими в оранжевом свете

Но лихорадку этим было невозможно остановить.

Особенно ТАКУЮ.

Потому что вызвана она была не осложнениями с раной. Я понял это, как только вошёл.

— Варадар? — нервно спросила Весна, маячившая за моей спиной как тень. — Ну что⁈ Что там⁈ Как это лечить⁈ Варадар, почему ты молчишь⁈ Почему у тебя такое лицо⁈

— Тише, девочка, — мягко произнесла жена Родобора — очень опрятная женщина, с тонкими чертами лица и добрыми глазами. — Пойдём, я дам тебе отвара. Он успокоит твою душу, пока шаман думает. Не стоит мешать ему.

Как же она была права…

Потому что прямо сейчас я пытался почувствовать, выцепить Восприятием и Намерением ту нечисть, которая сидела в Дарене.

— Варадар, скажи мне что-нибудь! — вспылила Весна. Её губы дрожали.

— Послушай хозяйку и не мешай мне, — прохладно ответил я. Не из вредности и не из жестокости, а чтобы она осознала, что сейчас все её эмоции абсолютно лишние.

Жена Родобора встала, оставляя Дарена на дочь, и подошла к Весне. Мягко прихватила ту за локоть и повела в другой конец избы, параллельно шепча слова успокоения.

Как же кстати.

Когда несколько минут назад я зашел в избушку, то я увидел, что Дарена окружает лёгкая тёмная дымка. Полупрозрачная, но заметная в уюте дома.

Как только я сосредоточился на ней, она мгновенно втянулась внутрь Дарена и скрылась с моих глаз. Будто живое существо или дух.

Я пытался высмотреть ее вновь, но вместо дыма видел лишь мучающееся в лихорадке лицо Дарена.

Первым делом я хотел отпить зелья Шаманского Восприятия, чтобы увидеть дымку внутри тела Дарена и понять, что она делает с его энергосистемой.

Однако меня настораживала одна вещь — эта дымка скрылась внутри, тогда как обычный дух не должен вот так просто погружаться в тело живого существа. Разве что если он пытается овладеть им.

Система, можешь помочь?

[Нехватка данных.]

Я цыкнул.

С другой стороны, если дымка чувствовала моё внимание, то она могла почувствовать его и тогда, когда я увижу её внутри тела Дарена. А это… могло привести к любым последствиям.

Начиная от того, что она навредит Дарену и заканчивая тем, что попробует напасть на кого-то ещё. А ведь здесь была семья Родобора. А ни он сам, ни его жена и дети не имели никакого отношения к нашим проблемам и проблемам Дарена.

Поэтому я сейчас чувствовал себя как сапёр, который должен обезвредить бомбу под детским садом, в котором прямо сейчас играют ничего не подозревающие дети.

Но время играло против меня.

Нужно было принимать решение.

Система, я могу как-то скрыть свое внимание от духа?

[Вы можете скрыть свое внимание, если дух будет воспринимать вас как другого духа. В этом случае есть вероятность, что он не будет видеть в вас угрозу. Так как духи постоянно взаимодействуют и видят друг друга, если находятся в общем поле восприятия.]

Что за поле восприятия?

[Например, если духи: принадлежат к одной стихии, связаны с одним местом силы, являются духами-союзниками одного и того же шамана. Это формирует между ними точки соприкосновения. Как правило, между духами, обитающими поблизости друг с другом, существует одно поле восприятия.

Предположительно, если в теле Дарена засел дух, то он воспринимает всех духов дома и связанных с ним. Если его ранг не выше Малого духа (2), то он едва ли отличит шамана от его духа.]

Вот только действительно ли это был дух или просто какая-то сила? Как-то проклятие рун практиков Асура. Вполне возможно, что прямо сейчас Дарена колбасило «продолжение» той магии.

Система, ты можешь сказать был это дух или нет?

[Нехватка данных. Для получения ответа сосредоточьтесь на объекте.]

А ты не можешь распознать его сквозь тело Дарена?

[Нет. Экранировка тела препятствует распознанию энергетического объекта внутри. Либо извлеките объект, либо преодолейте экранировку. Например, с помощью зелья Шаманского Восприятия.]

Система. Мне надо войти в транс. Что делать?

[Рекомендации:

1. Воздержитесь от приёма пищи ближайшие 12 часов.

2. Используйте зелье Шаманского Восприятия, чтобы обострить чувства.

3. Имейте при себе не менее 80% запаса Яры

4. Ваш дух-союзник, с которым вы будете достигать единения, тоже должен иметь не менее 80% запаса Яры.]

Система, ты же понимаешь, что входить в него я буду сейчас вне зависимости от всех твоих предупреждений? Просто потому что парню может стать очень паршиво, если я ему не помогу.

[Рекомендации актуальны.]

Ага, в транс как войти?

[Вы уверены, что готовы пойти на риск? В случае неудачи, Ваше духовное тело может отслоиться от физического и нарушить целостность жизненной нити.]

Да, я готов.

Но сначала я обратился мыслями к Горынычу, кратко обрисовав ему ситуацию. А потом так же — мысленно — спросил:

— А ты, маленький дракон? Готов помочь мне в очередной раз вытащить Дарена из лап смерти?

— Согласие, — маякнул его ответ.

Отлично.

Я повернулся к жене Родобора и Весне.

— Сейчас я войду в транс. В случае чего — не трогайте меня, а лучше — даже не приближайтесь.

— Ты⁈ Стой, Варадар! — уставилась на меня Весна. — У тебя даже бубна нет, как ты собираешься…

— Повторять не буду. Не трогай и не мешай, — твёрдо обозначил я.

Весна поджала губы и опустила плечи в бессилии.

— Может, нам выйти? — спросила супруга Родобора. — Мы переждём у моей сестры, она через два дома отсюда живёт, у кожевенника.

— Да. Так будет лучше, — кивнул я.

Они поспешили выйти, только Весна задержалась, бросив на меня встревоженный взгляд:

— Только не иди на зов.

— М? — я встретился с ней глазами.

— Дедушка говорил, что когда входишь в транс, не надо идти на зов духов. Иначе уже не вернёшься.

— Учту, спасибо, Весна.

Она рассеянно кивнула и поспешила выйти вслед за остальными, плотно закрыв дверь.

А я хлебнул зелья Шаманского Восприятия.

Начинаем, Система!

[Сейчас в Ваше сознание будет загружена программа Шаманского Транса. После первого использования Вы сможете входить в него, когда Вам будет необходимо. При этом все сопутствующие риски будут актуальны.

Вы готовы?]

Давай уже!

И…

Я ничего не почувствовал.

Первую пару секунд. А потом меня будто ослепило, оглушило и лишило осязания одновременно.

Даже сделать вздох было решительно невозможно, а перед взором застыла белая вспышка.

Единственное, что ощущал — как внутри

А потом вслед за этим начал расширяться я.

Включилось Шаманское Восприятие, я ощутил своё духовное тело, а стена белого света перед моими глазами стала потихоньку рассеиваться.

[Загрузка программы завершена.

Вы можете начать вход в Шаманский Транс в любой момент. Для этого используйте своё Намерение и связь с духом-союзником.]

Ага…

— Горыныч, ты где там? — спросил я в пустоту, и мой огненный дух тут же появился рядом. Выскочил из Солнечного Слепка, который неизменно лежал в кармане.

— Готов! — эмоционально передал он.

— Молодчик, — криво улыбнулся я. Лицевые мышцы слушались где-то наполовину.

Я сосредоточился на Горыныче и воспроизвёл Намерение: Шаманский Транс.

Первое — внутри что-то вспыхнуло и резко пронеслось по всему духовному телу. Золотой свет вспыхнул в груди, распространяясь от моей Духовной Искры, а голова начала пустеть.

Все мысли.

Все эмоции утекали прочь. А те, которые застревали, сгорали в золотом свете. Всё моё внимание автоматически стягивалось к Горынычу и я чувствовал, что с его стороны происходило то же самое.

Он вспыхнул и загорелся, как маленький пожар. Его пламя разбухло. А затем огненные языки сплелись воедино, в длинную пламенную цепь, которая стала наматываться на мою руку, а через неё — на всё духовное тело.

Огонь.

Я почувствовал его.

Но не как жар, а как часть своего собственного духовного тела. Мои руки — подвижная плазма. Моё сердце — источник бесконечной энергии.

Оранжевые и красные цвета вокруг меня обострились. Стали яркими, как звёзды, но это совершенно не слепило — наоборот, воспринималось как само собой разумеющееся.

А вот огонь… он был живым.

Тот, что в печи. Я мог поговорить с ним и узнать, что он чувствует.

Дух ранга Отголосок. Слабый и неразумный, но живой.

Мелкие духи в пламени лучин — ещё слабее. Но они были и я их чувствовал.

Но кроме них я чувствовал и других духов. В основном — более крупных.

Тех, которые были связаны с идолами-ликами. Но в них были не сами духи, а ниточки связи, ведущие наружу, из дома. Один — к духу медведя, могучему и сильному, вот только…

В этой связи уже были заметны багровые миазмы порчи. Жертвенный Медведь распространил свою ужасную силу и на духа собрата?

Скверно.

Очень скверно.

А ещё хуже то, что несколько багровых пятнышек проявилось и на связи другого идола-лика, в виде дерева с лицом человека. Он был связан с духом самого леса.

Я чувствовал этих духов интуитивно. Только взглянул и сразу знал, кто этот дух и за что он отвечает.

С каждой секундой, которую я находился в этом состоянии, я всё хуже чувствовал своё тело, но при этом всё острее чувствовал духовный мир.

И сейчас я увидел, что через идолы-лики лесных духов в дом пытаются проникнуть потоки багровой силы. Но их тут же сдерживал главный дух этой избы — Домовой.

Мой знакомый, который помог с Бранимиром.

Сейчас этот дух, в виде маленького старичка, закручивал вытекавшую из других идолов порчу и перенаправлял её поток прямо в печку. Там она сгорала. Но мелкие тёмные сгустки нет-нет да попадали в пространство дома и сразу же рассеивались, теряясь в тенях.

Хм…

Если так и дальше пойдёт, то порча проникнет в этот дом очень серьёзно. Постепенно она накопится здесь и может создать очень много проблем жильцам.

Безопаснее будет временно убрать идолы-лики. Хотя бы из жилого помещения. Или хотя бы переставить их ближе к печке. Либо, как вариант, поставить рядом курительницы с очищающими травами — это тоже может помочь хотя бы снизить влияние порчи.

Увлечённый домовой, не прекращая, закручивал багровую силу. Он был так сосредоточен на этом, что даже не заметил меня.

Может, поговорить с ним?

Нет. Позже. Уже после того, как закончу с Дареном.

Сейчас я повернулся к нему хоть в какой-то «маскировке».

И увидел, что происходило у Дарена внутри…

То самое облачко тьмы сидело внутри него. Там, в самом центре груди, где у практика обычно ядро.

Тёмный сгусток чернел к середине. Во все стороны от него были распущены тёмные щупальца, которые пролезали в энергетические каналы Дарена, удерживая их под своим контролем, и медленно выпивали из них Яру.

Без спешки. Без суеты и импульсивных действий.

Так, чтобы жертва прожила как можно больше, чтобы за это время выпить максимум.

Паразит.

Система, отчёт!

[Обнаружен дух: Малая Лярва.

Ранг: Малый дух-паразит (2).

Стихия: отсутствует|корректировка: вместо стихии духа питает Яра носителя паразита.

Специализация: отсутствует.

Справка:

Малая Лярва — дух, паразитирующий на энергетически незащищённых носителях.

Она рождается в пространстве, заполненном негативной энергией. Например, энергией порчи или сильных негативных эмоций: страхе, ненависти, зависти, отвращении и тому подобных.

Лярва рождается из мыслеформы разумного существа, которое отправило в такое пространство негативный посыл: проклятье, пожелание смерти/неудачи/увечья и тому подобные.

Новорождённая Лярва питается остатками негативной энергии, которую находит в пространстве. В случае обнаружения незащищённого разумного (например, ослабленного болезнью) она может проникнуть в его энергетику и сделать своим носителем.

Предупреждение: Лярва выпивает энергетику носителя до тех пор, пока её не изгонят или пока носитель не умрёт.]

Вот оно что…

Как я и ожидал. Дух. Причём достаточно мерзкий, судя по описанию.

Выходит, кто-то здесь пожелал смерти Дарену?

[Не обязательно. Лярва — это побочный продукт злых мыслей. Сама по себе она не привязана к конкретной личности и не выбирает себе специальную жертву. Лярва могла прийти извне.]

Определить не можешь?

[Нехватка данных.

Рекомендация: поднимите уровень Пути Шамана.]

Как извлекать её будем? Судя по виду, она плотно в нём засела. Чуть дёрнёшь — и навредит парню, а он и так сейчас ослаблен.

[Предполагаемые варианты:

1. Проникнуть в телесную оболочку Дарена и выжечь Лярву, начиная с её духовного ядра. Наиболее быстрый вариант, но несёт повышенный риск для Дарена.

2. Выманить Лярву на более привлекательный и доступный источник энергии. Самый сложный в исполнении, но наименее рискованный вариант для Дарена.

3. Выдавить её с помощью позитивной энергии. В зависимости от вида энергии, может быть простым и безопасным вариантом или полностью наоборот.]

Выжигать точно не будем: не хочу парня спалить.

Выманить… вероятно, да.

А выдавить? Чем? У меня был только Солнечный Слепок да обильное количество огненной Яры. С ней это будет то же самое, что и первый вариант.

Может, использовать очищающие травы? Я же взял

Вообще, ситуация крайне напоминала тот случай, когда я помогал Дуброву. Его наполнила порча, а я вытеснял её. Вот только там была поддержка мощного духа рыси, а тут…

Мой взор плавно скосился на Домового. Тот продолжал сосредоточенно отводить энергию порчи в огонь.

Присмотрелся к его энергии.

Домашняя… тёплая… но достаточно сильная, чтобы дать отпор.

Я двинулся к нему в своём духовном теле, которое всё так же полыхало в языках пламени.

Но моё движение резко оборвалось. Будто я споткнулся и упал на пол.

Мои ноги. Они не горели, вместо них были тёмные обрывки из призрачной Яры.

[Предупреждение: длительное единение с Горынычем негативно воздействует на структуру Вашего духовного тела, рекомендуется прервать транс.]

Сколько у меня ещё времени?

[3 минуты 49 секунд до снижения Яры ниже 20%.]

Успею!

Намерением восстановил ноги духовного тела — они выросли из огня, как новые. А затем я рванул к Домовому.

— Здравствуй, добрый дух! — поприветствовал я.

— Не время, Видящий, — отговорился он, даже не повернувшись. — Помочь не помогу сейчас, хатку надо сберечь! Давай, своими силами побори негодного духа!

— Я займусь порчей, — предложил я. — А ты — влезешь и выскребешь Лярву из паренька. Тебе ж не надо, чтобы кто-то умер в твоём доме, тем более от такой дряни?

— Что правда, то правда, — согласился он. — А сдюжишь, с поганью этой-то? Я сам едва справляюсь, хоть тут дом мой.

— Да, добрый дух, — кивнул я. — Минуту продержусь.

— Минутку? — он обернулся и залихватски сверкнул глазами. — Маловато будет…

— А двух? Пойми, добрый дух, мало у меня времени.

Он хмыкнул, пригладив чёрную бородёнку, а потом махнул рукой со словами:

— Две — то что надо! Давай, Видящий, на тебя теперь погань эта. Уж не подведи!

Я кивнул и двинулся к идолам, от которых шла багровая сила.

Домовой ловко отскочил за мою спину и за долю секунды юркнул в тело Дарена, представ там в виде приятного тёпло-оранжевого шарика света.

А я поднял руки, в которых пробудил жаркое пламя, и подставил на пути выходящей из идолов-ликов порчи.

Как только она соприкасалась со мной, то сгорала в оранжевом огне. Ещё лучше, чем в печи! Видимо, духовное пламя для неё куда губительнее.

АЙ!

ВОТ ПАКОСТЬ!

Багровая частичка пролетела сквозь пламя и впилась мне в руку, туда, где не было огня.

СЖЕЧЬ! ЕЁ!

ДРЯНЬ!

МЕРЗОТНАЯ ТЬМА!

Из моей груди растёкся поток гневного огня! Хлынул в руку, мгновенно выжигая порчу без остатка!

ХА!

ЭТО БЫЛО ПРОЩЕ ПРОСТОГО!

Моё духовное тело вспыхнуло ярким, почти солнечным светом. А физическое, сидящее позади в позе по-турецки, затряслось в приступе нездорового смеха.

Я МОГУ ВСЁ!

ЩИТ!

Вокруг идолов-ликов возник духовный щит из огненной Яры. Точно такой же, какой делал Горыныч в лесу, против порчи. Теперь ни одна капля этой дряни не выйдет наружу!

[Предупреждение: Вы теряете контроль над трансом.

Рекомендация: сократить влияние огненной стих…]

ТИШЕ! СЕЙЧАС ТЫ ЛИШНЯЯ, СИСТЕМА!

[ВНИМАНИЕ! ВЫ ТЕРЯЕТЕ КОНТ…]

ПРОЧЬ, Я СКАЗАЛ!

Я — ПЛАМЯ! Я ГОРЮ!

Я — ЧИСТАЯ СИЛА!

ЧИСТАЯ…

…ЭНЕРГИЯ ЭТОГО МИРА!

Духовное тело взорвалось, разливаясь вокруг пламенными языками.

Одновременно с этим вспыхнули все источники физического огня в избушке: полыхнуло из печи; резко прогорели лучины, одна из которых погасла в жире; даже выброшенный на край очага уголёк выплюнул сноп искр.

А затем физический огонь потянулся к моему духовному телу. Закручиваясь вокруг него, как спираль…

ДА! БОЛЬШЕ! БОЛЬШЕ ЭНЕРГИИ И СИЛЫ! ДАЙТЕ МНЕ…

С треском распахнулась дверь, впуская внутрь двоих.

— Что за дела⁈ — прорычал первый, отмахиваясь от дыма.

Второй лишь злорадно усмехнулся:

— Демонический выродок увлёкся своими фокусами, вот что! Зря! Он должен был догадаться, что староста кончит его, если он ещё раз в деревню сунется! Что стоишь⁈ Мочи его, пока он слюни пускает!

Блеснул обнажённый кинжал…

Друзья, переходите во второй том!

Читайте: https://author.today/reader/575627

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Шаман из Рода Человеческого