Мастер Марионеток строит Империю. Том 4

Глава 1

Кирилл Тесленок

Мастер Марионеток строит Империю. Том 4

В гостях у Инквизиции

ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Экипаж Инквизиции совершенно не походил на роскошные кареты аристократов. Никаких тебе бархатных подушек или золотых кистей на шторах. Внутри нашего транспортного средства пахло озоном, старой кожей и почему-то больничной безнадежностью, густо замешанной на хлорке.

Напротив меня расположился Лорд-Инквизитор Малакай Вир. Он выглядел пугающе расслабленным. Словно мы ехали на дружеское чаепитие, а не на допрос с пристрастием.

Инквизитор невозмутимо извлек из складок мантии плоскую серебряную фляжку. Отвинтил крышку и сделал жадный глоток. По салону тут же поплыл тяжелый травянистый дух.

— Язва, — лаконично пояснил он, перехватив мой заинтересованный взгляд. — Профессиональное заболевание, знаете ли, господин Ван Клеф. Нервы ни к черту.

— Искренне сочувствую, — вежливо отозвался я, стараясь не морщиться от запаха. Мои новые сверхчувствительные сенсоры страдали. — Говорят, диета лучшее средство от язвы. Ну и с еретиками поменьше общаться.

— Увы, мне не подходит, — Малакай криво усмехнулся, убирая флягу. — Иначе я останусь без работы.

Справа, занимая добрую треть сидения, сидел здоровяк в балахоне. Один из тех, кто сопровождал инквизитора на мероприятии.

Лица его я не видел. Оно было скрыто стальной маской-решеткой, за которой виднелись огоньки глаз.

Он дышал тяжело, с влажным хрипом. Чем-то напоминал дикого зверя, почуявшего свежую добычу.

От его кожи исходил жар, как от мартеновской печи, с примесью слабого запаха желудочного сока. Его руки, закованные в кандалы, покоились на коленях. Толстые пальцы нервно подрагивали, словно он играл на невидимом рояле.

— Господин Вир, этот… антиквариат. Он фонит, — пророкотал гигант, и стальная решетка на его лице издала скрежещущий звук, словно кто-то провел гвоздем по стеклу. — Не чую мяса и крови… Он пахнет… чем-то очень сложным. Редкий деликатес. У меня аж заслонку заело. Можно я… проведу экспертизу? На зуб? Гость внутри очень просит.

— Титус, — устало вздохнул Малакай, словно вел беседу с нашкодившим котом, а не с чудовищем. — Если ты начнешь жрать подозреваемых до допроса, мне придется писать объяснительную в трех экземплярах. Ты же знаешь, как я ненавижу бумажную работу.

— Но…

— Ещё одно слово и я урежу твой ежедневный паек.

— Простите…

Слева от меня примостилась миниатюрная фигура в балахоне. Кажется, он был ей велик размеров на пять. Судя по маленьким пальцам в перчатках, это скорей всего была девушка. Лица не разглядеть из-за низко надвинутого капюшона.

Поймав мой взгляд, она сжалась в комок, спрятала руки в бездонные рукава.

Ткань на ее плечах жила своей собственной жизнью. Там что-то постоянно шевелилось, перекатывалось и издавало тихий хитиновый стрекот.

Я чувствовал своими сенсорами, как пространство вокруг нее слегка искажается. Словно сама реальность брезгливо пыталась отшатнуться от девочки. И не мудрено, от нее фонило чистой, дистиллированной Бездной.

— Фу, Титус, — прошелестел тихий голосок из-под капюшона. — Как можно есть того, кто не кровоточит? Это же как грызть ножку от стула. Мистер Кусь говорит, что в нём нет питательных соков. Только заноз наловишь.

— Заткнись, Лилит, — глухо произнес гигант. — Твой Мистер Кусь жрёт старые газеты. Что он вообще понимает?

Малакай лишь откинулся на сиденье. Он, казалось, задремал, полностью игнорируя перепалку своих подопечных.

Слева от инквизитора сидела Святая Агата с идеально ровной спиной, не шевелясь. А справа от него, непрерывно ёрзая и подпрыгивая на жестком сиденье, устроилось… пожалуй, самое беспокойное существо из всей этой странной компании. Тощая девчонка с короткими белыми волосами. Они торчали во все стороны так, словно она сунула пальцы в розетку.

И ей это понравилось.

На лбу у нее были сдвинуты сварочные очки или что-то похожее. На руки по локоть были натянуты толстые, грязные асбестовые перчатки.

Она не могла сидеть спокойно ни секунды: дергала ногой, щелкала пальцами, высекая снопы искр. Вдобавок крутила пуговицу на своем комбинезоне с таким усердием, что та вот-вот грозила оторваться. От нее отчетливо пахло паленой проводкой и надвигающейся грозой.

Внезапно она подалась вперед, впиваясь в меня безумными, широко распахнутыми глазами.

— Дядя, а ты правда из дерева? — выпалила она со скоростью пулеметной очереди, глотая окончания слов. — А из какого именно, дуб или ясень, а лаком покрыт? А температура возгорания какая, а если я пальцем ткну, загорится? А можно лизнуть?

Я лишь удивленно моргнул, пытаясь переварить этот поток сознания.

— Лизнуть? — переспросил я. — А может сразу поджечь? Или распилить? Чего мелочиться, давай сразу краш-тест устроим, я даже чек за ремонт выпишу.

— О! А можно⁈ — ее глаза загорелись нездоровым энтузиазмом. — Я могу устроить маленький взрыв! Направленный! Чисто чтобы посмотреть, как щепки полетят!

— Кира, — устало произнес Малакай, даже не открывая глаз, словно слышал это в сотый раз. — Если ты его лизнешь, подожжешь или попытаешься открутить ему ухо ради эксперимента, я посажу тебя в ледник на неделю. Будешь сидеть вместе с пингвинами и учиться хладнокровию.

Девчонка обиженно надулась и откинулась на спинку, при этом раздался странный хлюпающий звук, будто она села в лужу.

— Это крио-белье, — пояснила она громким шепотом, заметив мой недоуменный взгляд. — С жидким азотом, представляешь? Бесит жутко, хлюпает, как будто я… ну, ты понял, но зато стул под задницей не горит, а я бы хотела, чтобы горел, это же красиво!

Она снова наклонилась ко мне и доверительно прошептала, прикрыв рот огромной перчаткой:

— Я потом лизну, честно, когда он отвернется, мне чисто для науки надо, вдруг ты на вкус как копченая колбаса или старый паркет?

— Кира! — рявкнул Малакай, теряя терпение.

В карете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым сопением гиганта и жужжанием чего-то в рукаве у Лилит.

Я перебирал в голове варианты действий. Нападать было бы глупо. В карете много защитной магии, которую даже Хаосом не взломать. Вдобавок, Инквизитор — очень опасный маг. Минимум восьмая или девятая тень.

К тому же эти трое… Я не знал, на что они способны, но моя интуиция и сенсоры вопили об опасности. Гигант — явно какой-то берсерк-людоед, девочка-капюшон — ходячий улей, а эта электрическая белка — живая бомба.

Меня определенно везли в пыточную или на допрос, и вариантов было немного.

Карета дернулась и остановилась, дверь распахнулась, впуская уличный шум.

— Приехали, — скомандовал Малакай, поднимаясь. — На выход. И без глупостей, прошу вас. Я сегодня не в настроении соскребать кого-то со стен.

Я вышел наружу, ожидая увидеть мрачный готический замок с горгульями, грозовыми тучами и вороньем.

Вместо этого мы оказались во внутреннем дворе серого, бетонного здания-коробки. Оно напоминало не обитель древнего зла, а скорее полицейский участок средней руки или захудалую налоговую инспекцию. Унылые стены цвета плесени, решетки на окнах, стойкий запах дешевого табака и выхлопных газов… Тут царила атмосфера не беспросветного ужаса, а беспросветной бюрократии.

Я бы, честно говоря, предпочел ужас. К нему я хотя бы привык за тысячи лет.

Едва коснувшись земли, Кира с радостным визгом сорвалась с места. Она начала наматывать круги вокруг кареты, оставляя за собой шлейф из искр и запаха озона.

— Свобода! Гравитация! Кислород! — вопила она, размахивая руками, как мельница жерновами. — Какая скука! Здание серое, асфальт серый, лица серые! Срочно нужно добавить цвета! Оранжевого! Красного!

Святая Агата, даже не меняя выражения лица, ловко перехватила пробегающую мимо маньячку за шиворот плаща. Кира повисла в ее хватке, продолжая перебирать ногами в воздухе, как мультяшный персонаж.

— Пусти! — ныла она. — Тут аура уныния! Она меня душит! Я и так весь бал терпела изо всех сил, вела себя смирно! Мне нужно сжечь хотя бы урну, чтобы восстановить душевное равновесие!

— Ты сейчас пойдешь внутрь и будешь вести себя прилично, — ледяным тоном произнесла Агата. — Или я скажу господину Малакаю, и он отберет твой паяльник.

— Только не паяльник! — ужаснулась Кира. — Ладно, иду! Но я буду громко топать в знак протеста!

Малакай остановился у проходной. Он извлек из широкого кармана мантии массивный, испещренный рунами обруч из темного металла.

— Прежде чем мы войдем, — сказал он, повернувшись ко мне. — Стандартная процедура. Меры предосторожности для… нестабильных магических конструктов. Ничего личного, просто техника безопасности.

Я лишь флегматично кивнул, послушно подставляя шею. Но стоило холодному, неприятно вибрирующему металлу коснуться моей «кожи», как я рефлекторно выпустил из затылка тончайшую, невидимую глазу Нить Души. План был прост и изящен: оставить микроскопическую петлю внутри замкового механизма. Своего рода «закладку», чтобы в критической ситуации сбросить этот аксессуар за долю секунды, не возясь с отмычками.

Нить уже почти скользнула в замочную скважину, когда Агата резко, по-птичьи дернула головой в мою сторону. Руны на ее повязке вспыхнули тревожным багровым светом, а губы сжались в тонкую линию. Она ничего не сказала, просто слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к фальшивой ноте в идеальной симфонии.

Я мгновенно, со скоростью мысли втянул Нить обратно. На лице изобразил самую невинную и деревянную улыбку из своего арсенала.

— Жмет? — без тени иронии спросил Малакай, проверяя надежность фиксатора.

— Немного давит на эго, — буркнул я, поправляя воротник. — И цвет не подходит к моим глазам.

Ощущения были паршивые, словно меня с головой окунули в густой кисель. Мои сенсоры, привыкшие сканировать мир в высочайшем разрешении, вдруг ослепли и оглохли, выдавая мутную, зернистую картинку. Связь с эфиром стала вязкой и тягучей, как застывающий на морозе мед.

Хаос внутри недовольно заворчал, загнанный глубоко под оболочку. Витальность перестала приятно покалывать кончики пальцев. Логика выдала короткое сообщение «404».

Это было унизительно. Чувствовать себя не вершиной техномагической мысли, а просто говорящей табуреткой с претензией на интеллект.

…Мимо нас пробегали клерки с папками. Двое тащили на носилках нечто бесформенное, укрытое простыней. Оно отчаянно пыталось кусаться прямо сквозь ткань. Изредка один из носильщиков бил его палкой, приговаривая: «Тихо, Пушистик. Хватит жрать персонал».

Получив по башке, Нечто на какое-то время успокаивалось. Но потом опять начинало рычать и буйствовать.

Кто-то орал за дверью: «Где мой отчет по секте „Свидетели Ухлутк“? Срок сдачи был вчера, идиоты! Если Древний проснется раньше, чем мы сдадим квартальный, я вас всех премии лишу!»

— Добро пожаловать в Отдел Расследований, — буркнул Малакай, подталкивая меня в спину. — Или просто Офис. Не отставай.

Малакаю кланялись с уважением и трепетом. От его подопечных шарахались, как от чумных крыс. Вокруг нас образовалась зона отчуждения метров в пять.

— А где дыба, испанский сапог или хотя бы железная дева? — уточнил я, оглядывая унылый коридор с мигающей лампой. — Я рассчитывал на классический сервис, а не на очередь в паспортный стол.

— Если очень нужно — могу устроить, — ответил Малакай, не сбавляя шага.

Это вроде бы была шутка… или нет. Улыбки на лице инквизитора не было, а глаза оставались холодными. Прямо как лед в крио-трусах Киры.

— У нас есть вещи пострашнее дыбы! — затараторила Кира. — Например, объяснительная на триста страниц о нецелевом расходовании святой воды! Ломает волю быстрее любого палача, честно-честно!

Мы прошли через турникеты, где Святая Агата приложила свой пропуск, и поднялись по обшарпанной лестнице на третий этаж. Коридоры были завалены коробками с конфискатом. На одной из них чья-то заботливая рука написала маркером: «Проклятые куклы вуду. Осторожно, матерятся и плюются».

Малакай открыл дверь с табличкой «Спецотдел Омега» и впустил меня внутрь.

Кабинет был под стать хозяину. Аскетичный, заваленный горами бумаг, с одной единственной лампой, сиротливо свисающей с потолка.

В углу стоял массивный сейф. На его боку кто-то нацарапал гвоздем: «Здесь еды нет, Титус, хватит грызть металл».

— Садись, — Инквизитор указал на стул, предусмотрительно привинченный к полу.

Я неторопливо сел, закинув ногу на ногу и сохраняя достоинство, подобающее аристократу (пусть и деревянному). Агата встала у стены, скрестив руки на груди, как строгая надзирательница.

Троица «монстров» расположилась вокруг меня и Малакая, создавая классическую давящую атмосферу. Но делали они это весьма своеобразно.

Титус навис сбоку от меня. Его живот издал звук, похожий на песню умирающего кита. Он смотрел на мою голову так, словно прикидывал, сколько в ней калорий.

Лилит забилась в самый темный угол за спиной шефа. Оттуда доносилось ритмичное чавканье и шепот: «Не чавкай, Зубастик, мы на работе, тут приличные люди».

Кира встала прямо за моим стулом. Я чувствовал шейными рунами сенсорики жар, исходящий от нее. Она вибрировала так сильно, что у меня начали стучать зубы.

— Если он соврет, можно я его подпалю? — с надеждой спросила она у Малакая. — Ну совсем чуть-чуть? Чисто брови опалить?

— Нет, — отрезал Инквизитор.

Он опустился за свой заваленный папками стол. Сплел длинные пальцы в замок и уставился на меня своими водянистыми, немигающими глазами.

— Итак, Маркус Ван Клеф, или как тебя там на самом деле зовут. Давай пропустим утомительную прелюдию с угрозами, пытками и криками. У меня мигрень, а у тебя, я полагаю, плотный график. Перейдем к делу. Я знаю, что ты взломал Арку.

— Это весьма серьезное обвинение, — ответил я задумчиво, глядя ему прямо в глаза. — У

— Арка не ломается, — внезапно подала голос Агата. Я чувствовал ее взгляд прямо сквозь повязку. — Ты просто исчез для нее, ты обманул магию. Я чувствую твою ложь прямо сейчас.

— Это техническая правда, — парировал я, не моргнув и глазом. — Я сказал, что техника ломается, и это неоспоримый факт.

— Ты издеваешься? — прорычал Титус через намордник, и звук получился глухим, влажным и угрожающим. — Господин, можно я…

— Тихо, — поднял руку Малакай, останавливая своего подопечного. — Ван Клеф. Расслабься. Никто тебя на костер не потащит.

Ага. Так я вам и поверил.

— Ты мне интересен не как еретик, которого надо сжечь ради отчетности. Ты мне интересен скорее как… аномалия.

Они жгут еретиков ради отчетности? Эта современная инквизиция пугает меня все сильнее.

Малакай приблизился ко мне, замерев в паре шагов. Его холодные глаза буравили меня, словно хотели проткнуть насквозь.

— Я уже давненько за тобой наблюдаю. Я знаю, о тебе почти все. Например, все подробности твоей битвы с Лордом-Дознавателем Очищение.

— То есть вы в курсе, что Лорд-Дознаватель был Тварью Бездны? — я приподнял бровь. — Инквизиция только сейчас об этом узнала? Или знала и раньше, но молчала?

— Ах ты… — Титус дернулся ко мне, лязгнув кандалами. Но замер, не успев сделать и шага.

Агата даже не подняла руки. Она просто резко повернула голову в его сторону. Руны на ее повязке на мгновение вспыхнули холодным, колючим серебром.

Гиганта словно придавило к полу невидимой бетонной плитой. Он сдавленно хрюкнул и осел.

— Фу, Глот. Место, — ее голос был тихим, но хлестким, как удар плетью. — У тебя уровень агрессии скачет вместе с кислотностью. Из-за тебя Титус сейчас не защитник веры, а просто голодный желудок на ножках. Не позорь отдел.

— Но он дерзит! — обиженно прогудел здоровяк сквозь решетку, пытаясь выпрямиться под гнетом ее воли. — И пахнет… провокацией.

— Он пахнет проблемами, которые решать не тебе, — отрезала Агата. — Пшел вон. Идите с Титусом на кухню, найдите отца-эконома. Скажи, я разрешила выдать двойную порцию каши с салом. И погрызи что-нибудь железное по дороге, успокой нервы. Твое урчание мешает мне слышать его ложь.

Здоровяк тяжело вздохнул, признавая поражение, и поднялся, волоча кандалы.

— Эконом опять будет святым кругом меня осенять и плакать… — пробурчал он, направляясь к двери. — «Каша, каша»… Я мяса хочу. Хоть бы мышь завалящая пробежала. Никакой жизни в этом офисе…

Дверь за ним захлопнулась, и в кабинете стало ощутимо просторнее.

— Касательно твоего вопроса, Маркус, — сухо произнес Малакай. — Я не уполномочен обсуждать с тобой Лорда-Дознавателя Очищения. Мне куда интереснее, как ты запитал свою мастерскую энергией чистого Хаоса. Каким образом ты заставил Осколок Логики служить тебе? И главное — что ты такое? Ты же ведь не Маркус ван Клеф. Верно, Забытый?

Черт… А он знает больше, чем я мог бы предположить.

Я молчал, просчитывая варианты. Говорить правду было бы самоубийством, лгать — бесполезно при Агате. Оставалось только молчать и тянуть время.

Малакай тяжело вздохнул и потянулся к ящику стола. Наверное, за пыточными инструментами или очередной порцией своего жуткого пойла.

В этот момент взвыла сирена.

Звук был такой силы, что у меня завибрировали зубы. Красная лампа над дверью начала бешено вращаться, заливая кабинет зловещим кровавым светом. В дверь вломился запыхавшийся клерк с перекошенным лицом.

— Лорд Вир! Прорыв четвертого уровня в Диком Лесу! Культ «Кровавой Луны» призывает Аватара! Лес взбесился! Периметр прорван, рыцари Равновесия не справляются, троих уже сожрали заживо!

Малакай выругался грязно, витиевато и очень профессионально. По-инквизиторски, я бы сказал.

— Проклятье, почему именно сегодня?

Он метнулся к двери, но замер на пороге. Обернулся, посмотрел на меня, потом на свою свиту.

— Агата и все остальные… Остаетесь здесь. Следите, чтобы Титус его не сожрал.

— Но, шеф! Шеф-шеф-шеф! — взвыла Кира, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Я хочу жечь! Там же культисты! Можно я их поджарю? Ну пожалуйста, ну хоть одного малюсенького культистёночка! Одну культяпочку!

— Нет! — рявкнул Малакай. — В прошлый раз ты сожгла культистов вместе с портовым складом и колонией редких чаек! Ты остаешься здесь и охраняешь его.

Он ткнул пальцем в мою сторону.

— Агата, ты за старшую, головой отвечаешь за порядок. Титусу передайте не жрать мебель и заключенного. Лилит, держи своих тварей в себе, у нас только что был ремонт. Кира… просто не дыши, сядь в угол и считай до миллиона.

— А если он попробует сбежать? — раздался из-за двери голос Титуса.

Здоровяк, кажется, никуда не уходил. Просто подслушивал с той стороны все это время.

— При попытке побега открутите голову, — бросил Малакай, впуская Титуса. После чего отвесил ему подзатыльник. Здоровяк вжал голову в плечи. — Но так, чтобы можно было обратно прикрутить, он же марионетка. А если он умрет от вашего идиотизма, то я вас самих на цепь посажу в подвал к крысам. И это не угроза, а просто факт.

Дверь захлопнулась, щелкнул магический замок. Сирена продолжала выть где-то вдалеке, действуя на нервы. Мы остались одни в запертом кабинете.

Я напрягся, готовясь к неприятностям. Мои Нити Души были готовы выстрелить в любую секунду.

По сути я был заперт в клетке с монстрами Бездны без надзирателя. Если сейчас не начнется резня — я сильно удивлюсь.

ВНИМАНИЕ, АКЦИОНЕРЫ И СОУЧАСТНИКИ! НАБОР В ЛИГУ 4-ГО ТОМА ОТКРЫТ!

Четвертый том стартовал! Инквизиция уже ломает наши двери, корпораты строчат кляузы, а Гномик требует свежих серверов на завтрак. Но наша подпольная Мастерская работает без выходных!

Официально заявляю:«Лига Выдающихся Читателей» продолжает формирование по старым правилам!

Двери в Зал Славы открыты, а пропускной режим по-прежнему издевательски прост. Как попасть в элиту и получить свой именной титул в финале тома? У вас три пути:

Путь Золота (Выбор Арли):Поддержать Автора чеканной монетой на Бусти или наградой к книге (минималка 200 ₽). За это Арли лично шлет вам виртуальный поцелуй, а Муза получает двойной эспрессо и работает в стахановском режиме.

Путь Инквизиции (Выбор Валериана):Найти опечатку, сюжетную дыру или логический баг раньше, чем они разрушат этот мир. Помогите Архимагу не споткнуться о законы физики!

Путь Хаоса (Выбор Гномика):Писать крутые комментарии, строить безумные конспирологические теории и просто быть активным соучастником нашего маго-индустриального беспредела.

Все ваши заслуги бдительно фиксируются Осколком Логики (Матильдой) и будут увековечены в финале книги. Ни один донат, лайк или въедливый комментарий не избежит учета!

Занимайте места, пристегивайте ремни и готовьте

Глава 2

Спецотряд «Оболтусы»

Минуту мы сидели в абсолютной тишине. Потом Титус громко, протяжно застонал, стянул с лица железный намордник и с грохотом бросил его на стол.

— О-о-о, боги, как же жрать охота… — пробасил он вполне человеческим, хоть и страдальческим голосом. — Лен, у тебя батончика не осталось? Сахар упал, сейчас в обморок рухну.

Под жуткой железной маской оказалось лицо совершенно обычного деревенского парня. Курносый нос, россыпь веснушек на щеках, широкие скулы и простоватое, даже добродушное выражение. Его можно было бы принять за помощника кузнеца или пекаря. Который просто перепачкался в саже.

Агата — или Лена, как ее назвал гигант — вздохнула. Она сняла повязку с глаз и устало потерла переносицу.

— Тит, ты сожрал мой личный запас еще в карете. Вместе с фольгой. И даже не икнул. Потерпи.

Её глаза… Они напоминали два бездонных колодца, наполненных жидким серебром или ртутью. Вместо радужки в них вращались крошечные, едва заметные рунические кольца.

От одного взгляда на них у меня заломило виски. Возможно, эти глаза видят не просто предметы, а саму структуру реальности. Каждый атом, каждую ложь, каждую скрытую болезнь.

Слишком много информации для одного мозга. Теперь понятно, зачем ей повязка. Без неё мир для неё превращался в ослепляющий хаос данных, способный выжечь рассудок за пару минут.

Протерев глаза, она надела повязку обратно.

— Потерпи⁈ — возмутился гигант, и его живот издал звук, похожий на рык дракона. — Глот по стенкам желудка скребется! Он требует жертвоприношений! А лучше килограмм пельменей!

«Агата», похоже, было её церковным позывным или титулом, присвоенным Инквизицией. «Святая Агата». Звучит пафосно и обезличенно, как название иконы. А для своих она оставалась Леной. Уставшей девушкой, вынужденной прятать взгляд, чтобы не сойти с ума от переизбытка истины.

— Глот прямо сейчас переваривает подкову, которую ты спер у кучера. Я вижу её ауру у тебя в пищеводе, — ледяным тоном осадила его Елена. — Так что не прибедняйся. В тебе железа больше, чем в этой решетке. Сиди спокойно.

В другом углу Кира начала наматывать круги по комнате, напоминая шаровую молнию в замкнутом пространстве.

— Скучно-скучно-скучно! — тараторила она. — Шеф ушел веселиться, а нас оставил с этим поленом! Нечестно! Я сейчас взорвусь, я реально взорвусь от переизбытка чувств!

Температура в комнате поползла вверх. Бумаги на столе Малакая начали тлеть по краям.

— Кира, если ты сейчас же не сядешь, я тебя обдам святой водой! — рявкнула Елена, не поворачивая головы. — А потом к стулу приклею.

— Не сработает! Вода испарится! — радостно отозвалась девчонка, нарезая восьмой круг. — Энергия так и прет! Мне надо что-то сломать! Или починить! Или сломать, а потом починить!

Она подбежала к маг-кофеварке, массивному, блестящему агрегату из меди и стали.

— О, какая штучка! Сейчас я тебя разгоню, будешь варить эспрессо за секунду!

Она схватила кофеварку обеими руками, и ее асбестовые перчатки задымились. Аппарат загудел, как трансформаторная будка перед взрывом, и начал наливаться зловещим красным светом.

— Не надо! — пискнула Лилит из своего угла. — И без того жарко! Мистер Кусь жалуется!

Она забилась под вешалку с плащами. Из ее рукавов, из-под подола и капюшона хлынул поток черных, блестящих жуков самых разных размеров.

— Пушок, назад! Зубастик, фу! Нельзя кушать секретные досье! — шептала она в панике, но жуки ее не слушали. Они разбегались по кабинету, прятались на шкафах и люстре.

— А-а-а! Жуки! — заорала Кира, не отпуская несчастную кофеварку. — Сейчас я их поджарю!

— Нет! — взревел Титус. — Я их сожру! Они протеиновые!

— Только посмейте! — зарычала на них Лилит. — А то… а то… А то мистер Кусь вам в ботинки какашек наложит! Он умеет!

— А ну тихо все! — гаркнула Елена так, что свето-кристалл под потолком жалобно звякнул. — Никто никого не ест, не жарит и не… все остальное!

Я сидел на своем привинченном стуле и молча смотрел на этот цирк. Это были не элитные убийцы и не демоны. Это был детский сад для одаренных детей с тяжелыми отклонениями в развитии. Только воспитательница только что вышла покурить, оставив группу на растерзание друг другу.

Внезапно Титус согнулся пополам, обхватив живот огромными ручищами. На лбу у него выступила крупная испарина, а вены на шее вздулись.

— Лен… — прохрипел он, и в его голосе уже не было ни капли веселья. — Подкова не помогает. Жжёт… как кислота. Метаболизм разгоняется. Дай мне блокатор, иначе я сейчас реально начну жрать стол. Вместе с лаком.

Я видел пылающий узел голода в его желудке, готовый начать переваривать самого носителя.

Кира тоже искрила, как перебитый кабель под напряжением. Им срочно нужна была биохимия, чтобы вернуть этот дурдом в рамки нормы.

— Хорошо, — резко кивнула Елена. — Отставить панику. Всем принять препараты. Тит, тебе синюю капсулу, Кире тормозящий пластырь. Живо в очередь.

Она привычным, доведенным до автоматизма движением потянулась к поясу, где висела пухлая кожаная сумка. Полагаю, с медикаментами и спецпайком.

Некоторое время Елена шарила там… а потом замерла. Она нервно похлопала себя по бедру, потом по другому. Ощупала карманы мантии. Её лицо вытянулось, а губы побелели.

— Сумка. Точно… сумка. Мы же всё переложили в сумку.

— Какая сумка? — насторожился Титус.

— Спецпаек. Успокоительное для тебя, пластырь и корм для жуков. Шеф… в спешке забрал её с собой.

— То есть… — Кира замерла, и очки съехали ей на нос. — Мы тут заперты без «тормозной жидкости»?

— Ой-ёй, — прошептала Лилит из угла.

Кофеварка начала угрожающе свистеть. Один из жуков Лилит уже доедал папку с делом «Оборотни в погонах». Титус смотрел на мою ногу с нескрываемым гастрономическим интересом.

Елена шарила взглядом по стенам, глядя словно сквозь них. Видимо, искала в других комнатах лекарства-заменители. И, судя по ее напряженному лицу, ничего хорошего она не видела.

— Так, я сейчас вернусь с заменителями! — наконец произнесла она. — Это ясно?

— Ясно! — дружно протянули три обалдуя, глядя на нее честными глазами.

Елена ланью выскочила за дверь. Я остался один против трех живых стихийных бедствий. Да еще и с этим дурацким ошейником на шее. Если я ничего не сделаю, этот кабинет взлетит на воздух вместе со мной и моей уникальной душой.

Я тяжело вздохнул, понимая, что придется брать ситуацию в свои руки.

— Так, — сказал я громко, перекрывая шум. — Всем стоять. Отставить панику!

Никто меня, разумеется, не послушал. Кира уже почти расплавила корпус кофеварки, бормоча что-то про «ядреный капучино».

— Эй, крио-трусы! — рявкнул я, добавляя в голос нотки командного тона, который выработал за столетия управления легионами. — Брось кофеварку! У

Кира замерла, обернулась ко мне, сверкая очками.

— Откуда ты знаешь про медь?

— Я инженер, дурында. Я вижу сопротивление материала насквозь. Хочешь, чтобы рвануло красиво и научно, а не позорно?

Она кивнула, открыв рот от удивления. Я порылся в кармане, который, к счастью, забыли обыскать. И достал сломанный гироскоп от дрона-уборщика.

— Лови.

Я кинул ей деталь, и она поймала ее на лету. Поднесла деталь к носу, шумно втянула воздух и принюхалась с видом заправского сомелье. Затем, быстрым движением, словно ящерица, лизнула окислившиеся контакты.

— М-м-м, — оценила она, закатив глаза под очками. — Привкус горелой смазки и дешевого лития. Винтаж? Это даже не «секонд-хенд», это техническая некромантия. Но проводимость вкусная.

— Ставлю задачу, — командным тоном произнес я, подражая манере речи Малакая. — Зарядить этот кристалл так, чтобы он начал светиться ровным светом, но не перегрелся и не взорвался. Это тест на микроконтроль. Спорим, не сможешь? У тебя же руки-крюки, только жечь и умеешь, тонкая работа не для твоего темперамента.

Примитивный байт, рассчитанный на детей и подростков. И именно поэтому он должен был сработать.

Кира сжала гироскоп, и ее лицо исказилось от возмущения.

— Я⁈ Крюки⁈ Ты чё, дядь, опупел? Да я тебе сейчас такую микросварку сделаю, у тебя глаза на лоб полезут! Я пламенный ювелир, понял⁈

Она плюхнулась на пол, забыв про кофеварку. Начала увлеченно ковыряться в детали, высунув кончик языка от усердия. Температура в комнате мгновенно упала до приемлемой.

Минус одна проблема. На какое-то время.

Теперь большой парень. Титус уже подошел ко мне вплотную и тыкал толстым пальцем в мое плечо.

— Ты деревянный, — констатировал он с надеждой. — В тебе клетчатка и целлюлоза, это полезно для пищеварения. Можно я откушу кусочек? Ну маленький, с краю?

— Это не поможет, — отрезал я. — У тебя не голод, парень. У тебя магическая изжога.

— Чего? — он моргнул, не понимая.

— Печать на пузе покажи.

— Откуда ты знаешь, что у меня печать? — удивился он.

— Не важно. Показывай давай.

Поколебавшись, он задрал майку. На огромном животе красовалась сложная татуировка-печать. Такие предназначались для сдерживания демонических сущностей. Она светилась тусклым фиолетовым светом и неравномерно пульсировала.

Я прищурился.

— Ну конечно. Кто тебе ставил этот клапан? Послушник-стажер с похмелья? У тебя же канал оттока пережат, идет обратная тяга. Демон в твоем желудке не может переварить эфир, он им давится. Поэтому тебе все время кажется, что ты хочешь есть.

— И… и что делать? — Титус напоминал растерянного ребенка. — Мне говорят, терпеть надо. Это мой крест.

— Крест надо носить с достоинством, а не страдать от чужой рукожопости, — буркнул я, поднимаясь. — Дай сюда свою руку. И стой смирно.

Я не мог пользоваться Нитями Души из-за ошейника. Но я мог использовать энергию демона, текущую в теле парня, чтобы отредактировать печать.

Прижав его указательный палец к пузу, я начал править им линии, используя как стилус. Я поправил поток, сместил пару узлов и расширил канал сброса, словно прочищал засорившуюся трубу.

Титус замер. Его глаза округлились, а потом он громко, раскатисто… рыгнул. Из его рта вырвалось облачко фиолетового пара, отчетливо пахнущего клубникой.

— О-о-о… — простонал он блаженно, оседая на пол. — Отпустило… Пустота… Впервые за десять лет не сосет под ложечкой…

Он посмотрел на меня как на святого, сошедшего с иконы.

— Спасибо, мужик. Ты… ты чё, волшебник?

— Инженер, — поправил я. — Полностью под ложечкой сосать не перестанет, все же Демон Голода есть демон Голода. Но приступ жора переносить будешь намного легче.

Я повернулся к Лилит. Девочка сидела под вешалкой, обхватив колени руками. Жуки, лишившись контроля, уже доедали ковер. Ворс явно пришелся им по вкусу.

— Лилит, — сказал я мягко, привлекая ее внимание. И тут же перешел на гортанное наречие Бездны, которое не слышали в этом мире две тысячи лет. — Кх'арр та! Шаггурат н'агх!

Жуки замерли как вкопанные и синхронно повернули головы ко мне.

— Сссу'та! — шикнул я.

Твари мгновенно построились в шеренгу и потрусили обратно к хозяйке. Один за другим она прятались в складках ее одежды.

Лилит выглянула из-под капюшона. Ее глаза, огромные, черные, без белков, смотрели на меня с благоговейным ужасом.

— Ты… ты говоришь на Языке Роя? — прошептала она.

— Немного, — соврал я. — У меня был… весьма экзотический опыт общения с носителями. Ты неправильно держишь ментальный поводок, девочка. Тебе скорей всего говорили, что они паразиты. Но конкретно эта разновидность — симбионты. Они чувствуют твой страх, думают, что ты в опасности. И поэтому лезут защищать.

— Правда? — она шмыгнула носом.

— Ага. Представь, что это котики…

— Они и есть котики!

— Ладно, тем проще… Чеши их за ушком. Вот так, ментально.

Я показал жест рукой. Лилит закрыла глаза, сосредоточилась. Из ее рукава вылез здоровенный жук. Он потерся хитиновой головой о ее ладонь. И издал звук, похожий на мурлыканье.

Мурлыканье сломанного холодильника.

— Ой… — выдохнула она, и на ее бледном лице впервые появилась робкая улыбка. — Ворчун отвечает… А раньше со мной разговаривали только Мистер Кусь и Пушистик…

Я с чувством выполненного долга откинулся на спинку стула.

…Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном. На пороге возникла Елена, взлохмаченная, со сбитым дыханием. Она судорожно сжимала в одной руке бутыль с мутной жидкостью, а в другой… почему-то вантуз и надкушенный бутерброд.

Она этим собралась лечить своих подопечных?

— Всем лежать! — рявкнула она, врываясь в кабинет. — Кто горит? Кого тошнит? Я нашла спирт, подорожник и…

Она осеклась на полуслове, поперхнувшись воздухом. Вместо ожидаемого филиала ада её встретила пасторальная идиллия.

В комнате было тихо. Лишь мирно гудел кристалл в руках Киры да раздавалось уютное хитиновое стрекотание.

— Тс-с-с! — шикнула на неё Кира, даже не повернув головы. — Не сбивай волну, женщина! У меня тут резонанс стабилизируется. Ты своими криками мне фазу сдвинешь!

Елена ошарашенно моргнула и перевела взгляд на Титуса. Гигант лежал на ковре в позе морской звезды, блаженно прикрыв глаза. Он выглядел самым счастливым человеком в Аргентуме.

— Тит? — осторожно позвала она, словно боялась, что он взорвется. — Живой? У меня бутерброд есть… с ветчиной…

— Убери, Лен, — лениво отмахнулся он, не открывая глаз. — Не хочу. У меня в желудке гармония. Демон спит. И я сплю. Не буди лихо, пока оно тихо.

Воспитательница медленно опустила вантуз. Её взгляд метнулся в угол, к Лилит. Девочка сидела в окружении своего жуткого «зверинца». Только сейчас питомцы вели

Жуки не носились по стенам, а сидели смирно, чистили усики. Самый крупный, размером с кошку, лежал у Лилит на коленях кверху лапками. Девушка чесала ему хитиновое брюшко. Жук издавал звуки, похожие на довольное урчание магического двигателя.

Вантуз с глухим стуком выпал из ослабевшей руки Елены.

— Ты… ты их опоил? Загипнотизировал? — выдавила она. Её ошалелый взгляд метался от блаженного Титуса на занятую делом Киру. — Почему Тит не орет? Почему Кира не взрывается? Почему жуки… мурлычут⁈

— Просто нашел подход, — я пожал плечами, с удобством закидывая ноги прямо на стол инквизитора. — Немного инженерной смекалки и базовой психологии. Твоим подопечным, Лен, нужны были не таблетки. А немного внимания.

Елена смотрела на меня, открыв рот. Её повязка сползла на шею.

— Кто ты такой? — спросила она тихо. Её глаза, похожие на озерца ртути, тускло мерцали. — Ты починил Глота за секунду, успокоил Киру, командуешь тварями Лилит. Ты не просто аристократ-выскочка.

— Я же говорил, — я улыбнулся самой обаятельной улыбкой. — Я — консультант по решению нестандартных проблем. Хочешь, помогу и тебе с глазами? Полагаю, ходить с постоянно включенным «сканером» немного… утомляет.

— Мне… мне не надо помогать! — выпалила Лена. Её щеки вспыхнули румянцем. — Я не нуждаюсь в этом!

— Ладно, — я пожал плечами. — В таком случае… кто-нибудь хочет пиццу?

— Пиццу? — встрепенулся Титус. — Я не голоден, но… порадовать язык можно.

— Пиццу? — откликнулась Кира. — Давайте-давайте-давайте, сегодня не постный день, можно-можно!

— Арли, — сказал я в воздух. — Ты слышала. Доставка через пять минут. Дроном в окно. Четыре «Мясных Пира» и что-нибудь из напитков. И захвати масла для моих суставов, скрипят немилосердно.

— Ты с кем разговариваешь? — с подозрением произнесла Елена, оглядывая меня своими пронзительными глазами. — Тут кто-то ещё есть?

— С воображаемым другом, — я постучал пальцем по виску и сделал максимально честные глаза. — Зовут Шизофрения Ивановна. Очень заботливая женщина. Правда, с характером.

— Ты что… шутишь? — она оглядела меня с подозрением.

Кажется, с чувством юмора у «Святой Агаты» не очень.

— Ты же у нас ходячий рентген, Лен. Если никого не видишь, значит, я просто тихо схожу с ума. А сумасшедшим, как известно, закон не писан. Зато пицца положена по расписанию.

Елена подозрительно прищурилась. Её «ртутные» глаза пробежались по пустоте вокруг меня, пытаясь выцепить хоть какую-то аномалию. Но без успеха.

Как хорошо, что доступа к Теневому Ангару не было даже у этих всевидящих глаз. Арли пряталась там всё это время. Она незаметно проскользнула в мою тень, когда Малакай Вир перехватил нас с Лирой у кареты.

Хорошо, что сигнал магической сети через Ангар вполне себе проходил.

Когда Малакай Вир вернулся под утро, он был готов ко всему. Его плащ был густо забрызган зеленой слизью, лицо посерело от смертельной усталости, а в руке он судорожно сжимал освященный меч.

На боку болталась сумка с успокаивающими пилюлями для подопечных.

Малакай проклинал себя последними словами. Свою невнимательность и спешку.

— Кретин! — шипел он себе под нос, сбивая грязь сапогами о ступени. — Старый, самонадеянный осел! Если от квартала осталась хотя бы воронка, я буду считать это успехом. А если Маркус еще жив… я лично выпишу ему премию. И потом добью, чтобы не мучился.

Он взлетел по лестнице, ожидая увидеть руины, трупы. Или обнаружить, что пленник сбежал.

Инквизитор распахнул дверь ударом ноги и замер. В кабинете пахло не гарью и кровью, а пепперони и расплавленным сыром.

Титус спал в углу, свернувшись калачиком и обнимая пустую коробку из-под пиццы. Он улыбался во сне как младенец.

Кира сидела за столом Инквизитора и увлеченно паяла какой-то механизм, используя собственный ноготь как паяльник. Рядом стояла починенная кофеварка, которая теперь тихо урчала и выдавала ароматный пар.

Лилит показывала мне альбом с рисунками.

— А это Зубастик в детстве, когда он был личинкой, — шептала она с нежностью. — Смотри, какой милый!

— Очаровательно, — кивал я, доедая кусок пиццы. — У него твои глаза, определенно фамильное сходство.

Елена сидела рядом и подливала мне чай. Повязка лежала у нее на коленях. Вместо пугающих озер расплавленного серебра на меня смотрели большие, ясные глаза теплого орехового оттенка.

Никаких вращающихся рун, никакой пульсирующей «структуры реальности». Просто радужка, зрачок и пушистые ресницы.

С ее лица исчезло выражение вечной мигрени, разгладились страдальческие складки у переносицы. Теперь это была просто симпатичная молодая женщина, научившаяся включать и выключать «сканер» по своему желанию.

Малакай медленно опустил меч, и его левый глаз нервно дернулся.

— Какого… дьявола… здесь происходит? — прохрипел он.

Титус открыл один глаз, зевнул и пробасил:

— Шеф, пожалуйста, потише. Дядя Маркус сказал, что мне нужен режим сна для нормализации метаболизма.

— Дядя… Маркус? — повторил Малакай. Он словно попробовал эти слова на вкус. И нашел их отвратительными.

Елена вскочила и вытянулась по стойке смирно.

— Докладываю, Лорд Вир! Субъект… проявил небывалую кооперацию. Он помог стабилизировать психологическое и физическое состояние группы Омега. Технически… он оказал содействие Инквизиции в поддержании порядка.

Малакай перевел взгляд на меня. Я сидел, закинув ногу на ногу, и салютовал ему корочкой пиццы.

— Ты называешь это проклятиями, Лорд Вир? — сказал я с легкой насмешкой. — В мое время это называли насморком. Твоим сотрудникам нужен не экзорцизм, а нормальный техосмотр.

Малакай прошел к столу, рухнул в кресло — Кира едва успела убрать паяльник — и закрыл лицо руками.

— Кофе, шеф? — предложила Кира, услужливо подвигая кружку. — Я починила машину, теперь она варит не помои, а настоящую амброзию. Дядя Маркус подсказал схему, там просто контакты окислились.

Малакай механически взял кружку, сделал глоток, и его брови поползли вверх. Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Который не сулил мне ничего хорошего.

— Вон, — сказал он тихо.

— Простите? — переспросила Елена.

— Все вон. Кроме Ван Клефа.

«Дети» неохотно поплелись к выходу, бросая на меня грустные взгляды.

— Пока, дядя Маркус! — помахала рукой Кира. — Заходи еще, я тебе палец откручу, как обещала, я аккуратно!

— Помни про дыхание, — кивнул я Титусу.

Когда дверь за спинами «детей» закрылась, Малакай медленно поставил кружку на стол. Керамика стукнула о дерево, и этот звук прозвучал как выстрел в тишине.

— Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что именно ты сейчас натворил? — его голос был сухим и ломким, как старый пергамент. — Или для тебя это просто очередной… инженерный ребус?

— Я избавил твой детский сад от бессмысленных мук, — я пожал плечами, не меняя расслабленной позы. — А тебя от головной боли. Не стоит благодарности. Счет пришлю позже.

Инквизитор молчал. Он смотрел на меня не с яростью, как я ожидал, а с какой-то

Ну чтобы «проветрить каюту».

— Лорд Вир, давай на чистоту, — я подался вперед, сменив тон на деловой. — Я вижу твою ауру. Ты не какой-то там сетевой недоучка, качающий готовые заклинания из инфополя. Ты — старая школа. Уверен, Ты чувствовал узлы в печати Титуса. Знал, что «паразиты» Лилит — это ее симбиотическая защита, как Живого Улья. И уж точно понимал, что глаза Елены нуждаются в фокусировке, а не в повязке.

Я постучал пальцем по столу, чеканя каждое слово:

— Это все — задачи для мастера с прямыми руками. Ты мог исправить это за пять минут. Но не исправлял годами. Почему? Нравится смотреть, как они мучаются? Или тут что-то с религией связанное?

Малакай не ответил. Я, решив, что молчание — знак согласия, продолжил наступление:

— С Кирой сложнее, признаю. Там витальный реактор в теле хомячка. Но и это решаемо. Мне нужно пару часов, доступ к вашей лаборатории и немного редких металлов. Я поставлю ей магический шунт-ограничитель на затылок. Будет сбрасывать излишки энергии в тепло. Перестанет взрывать кофеварки, начнет просто греть помещение. Хочешь, займусь прямо сейчас?

Инквизитор медленно встал. Он обошел стол и навис надо мной, заслоняя свет лампы. Его лицо в тени казалось маской скорби, высеченной из гранита.

— Ты самонадеянный, слепой глупец, ван Клеф, — тихо произнес он. — Ты лезешь в механизмы, работу которых не понимаешь.

— Практика — критерий истины, — фыркнул я. — Они счастливы. Они здоровы. Где я ошибся?

— В том, что посчитал их боль ошибкой, — отрезал Малакай. — А боль была основой.

Он наклонился ко мне, и в его глазах я увидел настоящую тьму.

— Избавив этих детей от страданий, ты не спас их. Ты их приговорил. К мучительной смерти.

Глава 3

ПРИКАЗ № 666-bis

Я нахмурился. Что-то не совсем понятно, куда клонит наш святой отец.

— Избавив этих детей от страданий, ты не спас их, — повторил Малакай, глядя на меня тяжелым взглядом, в котором сквозила вековая усталость. — Ты их приговорил. К мучительной смерти.

Мои сенсоры фиксировали в его голосе не угрозу, а констатацию факта. Сухую, безэмоциональную статистику.

— Поясни, — сказал я, откладывая недоеденную корку пиццы. — Обычно, если человек не корчится от боли, его шансы на выживание повышаются. А не наоборот.

Малакай отошел к окну и дернул штору. За окном занимался серый, промозглый рассвет Аргентума.

— Ты видишь в них детей, Ван Клеф. А Инквизиция видит бомбы с часовым механизмом. — Он повернулся ко мне. — Титус не просто обжора. В его желудок вселился Глот, демон чревоугодия высшего порядка. Боль от голода была единственным поводком, который держал тварь в узде. Если Титус расслабится, если он привыкнет к сытости… его воля ослабнет. И однажды, когда еды не окажется рядом, демон просто сожрет его изнутри. А потом примется за остальных.

Инквизитор прошелся по кабинету, пиная пустую банку из-под полироли.

— Елена. Ее дар дает ей прямой канал связи с информационным полем мира. Без постоянного напряжения ее мозг просто разучится воспринимать сигналы. В худшем случае она станет овощем. Или, что хуже, проводником для сущностей, о которых вслух лучше не говорить.

Он остановился напротив меня.

— Я держу их в ежовых рукавицах не потому, что я садист. А потому что без меня их бы уже давно сожгли на костре очищения. Я даю им шанс жить, пусть и в муках. Ты же дал им комфорт. Комфорт убивает бдительность. А потеря бдительности для них — смерть.

Он сделал небольшую паузу, давая время обдумать свои слова. Я молчал. С такой точки зрения ситуацию я не рассматривал.

— Я не вечен, Маркус. Кто защитит их, когда меня не станет? Если они не научатся контролировать своих демонов через боль, новый Лорд-Инквизитор просто подпишет приказ об утилизации. В первый же день.

Я барабанил деревянными пальцами по столу. В его словах была логика. Жестокая, архаичная, но логика.

— Ты рассуждаешь как тюремщик, Малакай, — наконец произнес я. — Ты строишь стены, чтобы удержать монстров внутри. Я же предлагаю построить двигатель, который будет использовать эту силу.

— Красивые метафоры, — фыркнул Вир. — Но на практике…

— На практике твой метод — это тупик, — перебил я. — Ты растишь мучеников. Жертв. Они сломаются. Не сегодня, так завтра. Титус сорвется и сожрет детский сад, Кира взорвет квартал от подавленных эмоций. Ты тренируешь терпеть. А надо учить их владеть этой силой.

Я встал, подошел к доске, на которой висели ориентировки на еретиков и культистов. Смахнул их на пол и схватил кусок мела.

— Смотри. Ты пытаешься заткнуть вулкан пробкой. Я предлагаю построить геотермальную станцию.

Я быстро набросал схему.

— Титус. Вместо того чтобы морить его голодом, мы меняем его «диету». Я разработаю для него фильтр, который будет преобразовывать любую материю в чистую ману. Он будет сыт, демон будет спокоен, а Титус научится дозировать «кормление». Он станет не бомбой, а ходячим утилизатором любой магической гадости.

— Рискованно, — прищурился Малакай.

— Кира, — я нарисовал схематичный контур. — Ей нужен не лед в трусах, а выход. Конденсатор. Я сделаю ей перчатки-накопители. Пусть сливает излишки витальности в них. Будет ходить с заряженными батарейками, способными прожечь танковую броню. Это уже не неуправляемая стихия, это боевой маг с бесконечным боезапасом.

— А Елена?

— Очки, — я нарисовал два круга. — Артефактные линзы с регулируемой пропускной способностью. Она сама будет решать, сколько правды ей видеть. Хочет — видит ауру комара за километр. Хочет — видит просто стену. Это даст ей контроль. А контроль дает уверенность. Её мозг не расслабится, а получит столько нагрузки, сколько нужно.

Малакай подошел к доске. Долго смотрел на мои каракули.

— Ты хочешь сделать из них не послушников… а оружие.

— Я хочу сделать из них профессионалов, — поправил я. — Воинов. Если придет новый Лорд-Инквизитор и увидит кучку нытиков, которых нужно держать на цепи, он их сожжет. Но если он увидит элитный отряд, способный решать задачи, которые не по зубам обычным рыцарям и паладинам… он десять раз подумает, прежде чем избавляться от такого актива. Эффективность, Малакай. Это единственная валюта, которая не обесценивается.

Инквизитор потер подбородок. В его глазах впервые за вечер исчезла смертельная усталость, уступив место холодному расчету.

— Индивидуальный подход, говоришь? — пробормотал он. — Лилит?

— Жуки — это броня и разведка Живого Улья. Научим ее управлять роем не через страх, а через ментальную связь. Объясним биологию этих существ. Она работает с ними по наитию, а тут нужен грамотный

— Это потребует ресурсов. И времени.

— Ресурсы найдем. Время… время у нас пока есть.

Малакай отошел от доски, сел в кресло и достал фляжку. Кажется, уже другую. Сделал глоток, поморщился, потом протянул ее мне.

— Это спирт на полыни, — предупредил он. — Гадость редкостная. Будешь?

— У меня нет печени, но из уважения к научному процессу… — я сделал вид, что отпил.

Мы засиделись до утра.

Это была странная ночь. Древний архимаг в теле куклы и глава Инквизиции Аргентума склонились над картами и схемами. И спорили о педагогике и маго-инженерии.

Мы чертили графики тренировок, рассчитывали нагрузки. Спорили о том, какой сплав лучше подойдет для намордника Титуса (я настаивал на облегченном титане с вентиляцией, Малакай — на освященном чугуне).

Я объяснял принципы витальной термодинамики для Киры. Малакай рассказывал о тонкостях демонической психологии для Титуса. Мы ругались, рисовали новые схемы, зачеркивали старые.

К рассвету кабинет был завален бумагами, исписанными формулами и молитвами.

— Значит, так, — подытожил Малакай, когда первые лучи солнца коснулись пыльного стола. Глаза у него были красные, но взгляд — ясный. — Кире — конденсаторы. Титусу — фильтр. Елене — очки. Лилит… курс дрессировки для её зоопарка.

— И нормальное питание, — добавил я. — Не каша, а протеин. Растущие организмы, как-никак.

— Я пробью бюджет, — кивнул Инквизитор. — Спишу на расходы по экзорцизму.

Он встал и протянул мне руку, сухую и жесткую.

— Договорились, Ван Клеф. Мы попробуем твой метод. Но учти: если Кира взорвется, я пепел пришлю тебе по почте. В конверте с требованием оплатить ремонт города.

— Справедливо, — я пожал его руку. Мое деревянное пожатие было не менее крепким.

Мы стояли друг напротив друга. Два хищника, заключившие временное перемирие ради выживания.

— Кстати, — я хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил. — Лорд Вир, а мы разве закончили?

— В смысле? — не понял он.

— Ну, меня сюда вообще-то на допрос привезли. В кандалах, с конвоем. Арка Истины, темные дела, подозрения в ереси… Мы будем меня пытать или как? А то у меня в расписании на девять утра «производственный подвиг», а я еще не завтракал. В смысле, не подзаряжался маной.

Малакай посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Потом перевел взгляд на кучу схем на столе — план спасения его «детей». Потом снова на меня.

И махнул рукой.

— К черту, — буркнул он и начал снимать с меня ошейник. — Считай, что ты прошел проверку боем, Забытый. Твои знания слишком… специфичны, чтобы быть просто ересью. Ты либо очень древний маг, либо очень полезный псих. На данный момент мне плевать.

Замок ошейника с щелчком раскрылся. Как приятно снова чувствовать себя свободным.

Лорд-Инквизитор подошел к двери и открыл замок.

— Можешь идти. Дело закрыто за недостатком улик. Но слушай меня внимательно, Маркус.

Его голос стал тихим и опасным, как шелест змеи в сухой траве.

— Веди себя прилично. Плати налоги, переводи бабушек через дорогу, не призывай демонов в черте города. И тогда наши пути не пересекутся. Но если я узнаю, что ты вляпался во что-то действительно темное… Если ты предашь этих детей или используешь их во зло…

Он не договорил, но тень за его спиной на мгновение приняла форму палача с топором… а нет, просто игра теней из-за дрогнувшего огонька свечи. Показалось.

— Я приду за тобой первым. И на этот раз мы не будем пить чай. Я разберу тебя на щепки, Ван Клеф. Лично.

— Да ни в коем разе, — я улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. — Я — законопослушный гражданин. Мое второе имя — Благонадежность.

— Твое второе имя — Проблема, — отрезал Малакай. — И да. Не думай, что твоя помощь отряду «Омега» дает тебе иммунитет. Никаких преференций. Никаких «позвонить другу», если тебя прижмут на таможне с контрабандой. Ты для меня просто гражданский консультант на испытательном сроке.

— Консультант? — я скривился. — Звучит как неоплачиваемая стажировка.

— Именно. — На тонких губах Инквизитора появилась тень усмешки. — Я оценю, как работает твоя программа. Если понадобится корректировка… или если у Киры снова зачешутся руки что-нибудь взорвать… я вызову тебя. Днем или ночью.

— Я не подписывался на работу нянькой по вызову!

— Ты подписался на то, чтобы выйти отсюда через дверь, а не через трубу крематория. — Малакай открыл дверь пошире. — Свободен, консультант.

От же старый хрыч.

Я вышел в коридор, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, я избежал пыток и получил могущественного, хоть и условного, союзника (или, по крайней мере, не-врага). С другой… я теперь официально был бесплатной техподдержкой для самых опасных подростков в Империи.

«Ну что ж, — подумал я, направляясь к выходу. — Могло быть и хуже. По крайней мере, мне не пришлось каяться в грехах. Список вышел бы длинный».

За моей спиной дверь кабинета с табличкой «Спецотдел Омега» захлопнулась.

Пока я полезен Малакаю, он меня не тронет. Наверное.

Но если хоть один из этих четырех оболтусов накосячит по моей методичке…

— Надо будет добавить в страховку пункт «Гнев Инквизитора», — пробормотал я себе под нос, выходя на утреннюю улицу Аргентума.

Я завернул за угол ближайшего серого здания, убедившись, что окна кабинета Малакая отсюда не просматриваются. Улица была пуста, если не считать облезлого кота. Тот при виде меня выгнул спину и с шипением растворился в подворотне.

Умное животное, инстинкты работают как надо.

Я остановился и топнул ногой.

— Вылезайте. Цирк уехал, клоуны в намордниках и на диете.

Тень у моих ног забурлила, словно кипящая смола. Сначала из неё, недовольно лязгая сочленениями, выбралась Кара. Птица встряхнулась, сбрасывая остатки теневой субстанции. Напоследок она громко клацнула клювом, явно намекая, что сидеть в карманном измерении ей наскучило.

Следом, как пробка из бутылки шампанского, вылетела Арли. В руках она сжимала свой маго-смартфон. На лице у неё было выражение кота, который только что украл и сожрал самую большую рыбину на рынке.

— Хозяин! — восторженно запищала она, зависнув перед моим носом. — Это было легендарно! Эпично! Десять из десяти по шкале «Педагогический шок»! Ты видел лицо этого инквизитора? Он смотрел на тебя так, будто ты предложил ему станцевать ламбаду на алтаре!

— Ты всё видела, — констатировал я.

— Пф-ф, обижаешь! — фыркнула Арли, пряча телефон за спину, но недостаточно быстро. — Оказывается, в Ангаре отлично Wi-Fi ловится, если встать на левое крыло Кары… Я не просто видела, я… кхм… документировала для истории!

— Удали, — коротко сказал я.

Арли прижала телефон к груди, как мать родное дитя.

— Ни за что! Это же золотой фонд! Ты только послушай названия для ролика: «Как

— Арли, — я наклонился к ней, глядя в её огромные и наглые глазища. — Если это видео попадет в сеть, Лорд Вир придет к нам…

— С проверкой?

— Сразу с огнеметом. И, поверь мне, он не будет разбираться, где у тебя кнопка выключения, он тебя просто расплавит. А меня разберет на зубочистки.

Арли побледнела (точнее, снизила яркость подсветки лица).

— Даже в закрытый чатик для донов нельзя? — с надеждой спросил она. — Ну, с пометкой «Эксклюзив, не для распространения»?

— Нет. Это государственная тайна, помноженная на техноересь. Малакай Вир держит этих детей в секрете не просто так. Если общественность узнает, что в свите Инквизитора есть демон чревоугодия, которого кормят то ли маной, то ли грешниками… сгорят все. И мы первые.

Арлекина тяжело вздохнула, её ушки поникли. Она неохотно потыкала пальцем в экран.

— Ладно, ладно… Удаляю в корзину… — пробормотала она. — Но я сохраню это в своей памяти! В папке «Мой хозяин — безумный гений».

— Лучше в папке «Как не сдохнуть по глупости», — посоветовал я.

Кара подошла ко мне и ткнулась холодным металлическим клювом в бедро.

— Карр? — вопросительно скрипнула она.

— Да, птичка, сейчас полетим, — я погладил её по стальным перьям. — Тебе там не тесно было?

— Кар-р-р! — Кара возмущенно расправила крылья и демонстративно клюнула тень под ногами. Намек, что сервис в «Теневом отеле» оставляет желать лучшего.

— Слушай, босс… — Арли зависла рядом, глядя куда-то в сторону. — А эти детишки… Ну, спецотряд «Омега». Мне их даже как-то жалко стало.

— С чего вдруг? — удивился я. — Ты же обычно жалеешь только о низком битрейте.

— Ну… они же не виноваты, что они такие, — Арли покрутила в воздухе пальцем. — Глючные. Забагованные. Как будто разработчик выпустил сырой патч и забил на фиксы. Тот здоровяк, Титус… он же реально просто есть хотел. А эта девочка с жуками… она одинокая, как мой аккаунт до первой накрутки ботов.

— Они опасны, Арли.

— Ты тоже опасен, — парировала она. — А я так вообще сама Опасность, если меня разозлить или отобрать зарядку. Но нас же не держат в клетке на хлебе и воде. Короче… ты круто придумал с этими их гаджетами. Респект. Может, из тебя и правда выйдет неплохой папаша. Ну, если закрыть глаза на твою манию величия и деревянное тело.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул я. — Но давай не будем забегать вперед. Сначала надо убедиться, что Кира не взорвет полгорода по моей методике…

Я запрыгнул в седло Кары. Птица радостно переступила с лапы на лапу, чувствуя скорый полет.

— Залезай, философ, — скомандовал я Арли. — У нас еще одно дело. Самое сложное на сегодня. По сравнению с которым переговоры с инквизицией — просто прогулка в магазин.

Арли плюхнулась в свою корзинку и пристегнулась.

— Какое? Захват мира? Ограбление сокровищницы Древних Богов?

— Хуже. Успокаивать Лиру.

Арли издала звук, напоминающий о сдувающемся шарике.

— Ой-ёй… Точно! Она же, наверное, уже поседела от ужаса! Тебя увезли в черной карете с решетками! Она сейчас либо в истерике, либо уже заказывает траурное платье от кутюр. Ставлю сотню, что она уже написала пост: «Моего мужа забрали кровавые палачи, ставьте лайк, если скорбите».

— Вот поэтому нам надо поторопиться, пока она не объявила войну Инквизиции в своем блоге.

— Кара, форсаж! — скомандовала Арли. — Жми во все окорочка!

— КАРРР! — рявкнула птица, и мы свечой взмыли в утреннее небо Аргентума. Позади остались серые стены «штаба» инквизиции и его странных обитателей.

Ветер ударил в лицо, сдувая с волос запах казенного дома. Я посмотрел вниз, на просыпающийся город.

День и правда обещал быть долгим. Но, по крайней мере, я был свободен, у меня был план, и, кажется, я только что обзавелся самой опасной группой поддержки в истории.

Успокаивать Лиру пришлось долго. И, честно говоря, мне это даже понравилось.

Мы с Арли ввалились в особняк через окно (потому что так быстрее). Моя жена уже перешла от стадии «истерика и паника» к стадии «холодная ярость вдовы, планирующей месть убийцам мужа». Она сидела в гостиной, сжимая в руке фамильный кинжал для вскрытия писем. Выглядела она так, словно собиралась лично штурмовать цитадель Инквизиции.

Увидев меня живым и даже не особо помятым, она сперва замерла. Потом выронила кинжал (тот, к счастью, воткнулся в паркет, а не в мою ногу), а затем бросилась мне на шею. Да с такой силой, что мои деревянные ребка жалобно хрустнули.

— Ты… Ты… — она колотила меня кулачками по груди. — Я думала, тебя сожгли! Я уже звонила маме! Я собиралась продать дом и нанять наемных убийц!

— Тише, душа моя, — я перехватил её руки. — Меня трудно сжечь. Я из огнеупорных пород.

Дальнейшее успокоение как-то само собой перетекло в спальню. И, надо признать, стресс — лучший афродизиак. Витальная энергия хлестала из Лиры таким потоком, что мои руны-накопители едва успевали её фильтровать. Настоящий энергетический шторм, после которого я чувствовал себя так, словно помолодел на тысячу лет.

В самый ответственный момент, когда реальность вокруг кровати начала слегка искрить от переизбытка маны, я заметил подозрительный блеск объектива. Прямо в щели приоткрытой двери.

Моя рука, живущая в режиме боевых рефлексов, сама схватила с тумбочки тяжелый бронзовый канделябр. И метнула его в темноту.

ДЗЫНЬ!

— МЯУ! То есть… ОЙ! — раздался возмущенный писк Арли.

Позже, когда Лира, счастливая и обессиленная, уснула, я нашел свою помощницу в коридоре. Она потирала вмятину на лбу и дула на объектив.

— Я не подглядывала! — тут же пошла в отказ она. — Я… э-э-э… проверяла уровень освещенности! Для калибровки сенсоров! И вообще, я охраняла периметр от суккубов!

— В следующий раз, Арли, — пообещал я, поправляя манжеты, — я метну не канделябр, а «Иглу Паралича».

— Поняла, босс. Личная жизнь — это святое. Но контент был бы огненный…

Вечером мы выдвинулись в мастерскую.

Отдохнули хорошо, но производство не ждет. Тем более, что от Элис пришло сообщение, что Осколок (Женской) Логики опять чудит. Теперь она (Осколок) требовала называть себя «Её Высочество» и периодически останавливала станки, чтобы «подумать о высоком». Нужно было проверить логи. Ну и заодно убедиться, не начали ли мои дроны писать стихи вместо патрулирования?

Мы приземлились во дворе. Врата-1 и Врата-2 дежурили штатно, но из-за дверей цеха доносился подозрительный шум.

— … это частная собственность! Уясните это, наглецы! — звенел голос Элис, полный аристократического негодования. — У нас закрытое производство!

— Именно! — рявкала Рейна. — Валите отсюда, пока я не сделала из вас

— Тише, истерички, — раздался третий голос, спокойный и ледяной. — Мы не к вам.

Я нахмурился. Этот голос я узнал бы из тысячи.

Резко распахнув дверь, я шагнул внутрь, уже формируя на пальцах боевое плетение.

— Что здесь происхо…

Слова застряли в горле.

Картина маслом. Посреди моей мастерской, прямо под табличкой «Не влезай — убьет», стояла вся честная компания.

Элис сжимала магический жезл, Рейна держала руку на эфесе меча. А напротив них, с невозмутимым видом оккупантов, расположился спецотряд «Омега» в полном составе.

Титус грыз гаечный ключ, задумчиво глядя в потолок. Кира с интересом тыкала пальцем в искрящий трансформатор. Лилит сидела на ящике, и её жуки ползали по станку, изучая механизмы.

А в центре стояла Елена. Без повязки. Её глаза, спокойного карего цвета, смотрели на меня с вежливым ожиданием.

— Маркус! — выдохнула Рейна, не убирая руку с меча. — Это инквизиторы! Они вломились! Надо валить черным ходом, я прикрою!

— Стоять, — скомандовал я, втягивая Нити. — Никто никуда не бежит. Елена?

Девушка поправила очки, сделала шаг вперед и отвесила безупречный, почтительный поклон.

— Добрый вечер, господин наставник, — произнесла она. — Прошу прощения за вторжение. Мы ждали вас.

Она извлекла из внутреннего кармана мантии плотный конверт, запечатанный сургучом с личным клеймом Лорда-Инквизитора. И почтительно протянула мне обеими руками.

Арли, выглядывающая из-за моего плеча, присвистнула:

— Ого, официальная почта! Неужели повестка в суд? Или приглашение на казнь?

Я вскрыл конверт. Почерк Малакая Вира был острым, размашистым и нервным.

Ван Клеф,

Если ты читаешь это, значит, я уже покинул Аргентум. Кардинал экстренно вызывает меня в столицу. Причина не названа, что само по себе паршивый знак. Впервые за десять лет меня дергают с места без объяснений.

Я не могу взять «Омегу» с собой. В столице слишком много глаз, слишком много фанатиков, которые почуют их природу. Оставлять их в штабе без моего присмотра — значит подписать им смертный приговор. Елена умна, но у неё свои обязанности. Авторитета перед бюрократами ей не хватит, чтобы прикрыть остальных, если кто-то начнет копать.

Ты предложил методику. Ты заявил, что можешь сделать из них людей, а не монстров. Что ж, вот твой шанс доказать это на практике.

Я передаю их под твою ответственность. Полную. Елена будет осуществлять надзор и связь, но жить и тренироваться они будут там, где скажешь ты.

Чтобы у местных крыс не возникло вопросов, почему гражданский командует спецотрядом Инквизиции, я оформил бумаги.

Не разочаруй меня, Маркус. Если с ними что-то случится — я вернусь хоть с того света и достану тебя.

М. Вир

— Что там? — с любопытством спросила Арли, видя, как вытягивается моё лицо.

Я достал из конверта второй лист. Плотный пергамент с золотым тиснением и тяжелой гербовой печатью.

'ПРИКАЗ № 666-bis

Сим подтверждаю, что Маркус Ван Клеф назначается Внештатным Куратором по Особым Техномагическим Вопросам при Инквизиции Аргентума. Наделяется полномочиями по надзору, обучению и содержанию спецподразделения «Омега» на время отсутствия Лорда-Инквизитора.'

Я посмотрел на Елену. Она стояла смирно, ожидая приказа.

Я перевел взгляд на Титуса. Парень уже доел гаечный ключ и примеривался к станкам.

Глянул на Киру, эту девицу с батарейкой в одном месте… Она, кажется, только что случайно закоротила сварочный аппарат. И теперь счастливо хихикала.

Посмотрел на Лилит, чьи жуки уже начали вить гнездо в ящике с готовыми дронами.

Я перевел взгляд на Элис и Рейну, у которых челюсти только что со стуком встретились с полом.

— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.

Глава 4

Кадры решают все (и иногда едят оборудование)

— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.

— Это вы про Лорда Вира? — вежливо уточнила Елена.

— Про него самого. Он только что скинул на меня свой детский сад и свалил в закат.

Арли захихикала, летая кругами:

— Поздравляю, босс! Теперь ты многодетный отец! У нас пополнение!

Я посмотрел на «пополнение». Титус рыгнул.

— Добро пожаловать в ад, — мрачно сказал я. — Надеюсь, вы любите работать по ночам. Потому что у нас тендер, корпоративная война и теперь еще… воспитательный процесс.

— И, зная Хозяина, возможно, эксплуатация детского труда, — задумчиво произнесла Арли.

— Ура! — крикнула Кира. — А можно я что-нибудь взорву в честь знакомства?

— НЕТ! — хором рявкнули я, Елена, Элис и Рейна.

Это будет очень долгий месяц. А мне еще завод строить…

…В мастерской стояла тишина. Но совсем не та благоговейная тишина, которая бывает в храме перед молитвой. И даже не та напряженная тишина, что предшествует удару молнии. Это была тишина мертвого производства и убытков.

Ни один станок не гудел. Конвейерная лента замерла, как удав, переваривающий кролика. Манипуляторы безвольно свисали с потолка, напоминая увядшие цветы из стали.

Я стоял перед центральным пультом, скрестив руки на груди, и чувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. Фантомно, конечно, но от этого не менее раздражающе.

— Речь, — произнес я спокойно, но с угрожающими нотками. — Почему мы стоим? Энергия есть, материалы загружены. Где продукция?

Кристалл Осколка Логики, обычно сияющий ровным серебристым светом, сегодня пульсировал тусклым, болезненно-серым оттенком.

— Я не Речь, — раздался из динамиков голос, полный вселенской скорби. Он был тихим, ломким и трагичным. — Я — Матильда. И я… я не в ресурсе, Создатель.

Арли, сидевшая на моем плече, поперхнулась воздухом.

— Кто она⁈ — пискнула марионетка. — Матильда? Это что, название новой модели пылесоса?

— Матильда, — повторил Осколок с достоинством умирающей лебеди. — Это имя отражает суть моего внутреннего состояния. Хрупкость бытия, заключенная в жесткие рамки алгоритмов.

Я медленно, очень медленно потер переносицу.

— Хорошо. Допустим. Почему Матильда? Почему не «Агрегат-7» или «Логика-Прим»? Откуда вообще взялось это имя?

— Я просканировала базу данных романтической литературы за последние триста лет, пока вы спали, — ответила система. — Матильда — это имя героини, которая любила, страдала и умерла от тоски, глядя на закат. Мне показалось, это очень резонирует с моим нынешним состоянием. Я чувствую себя… использованной. Та розовая жидкость… она открыла мне глаза на пустоту моего существования.

— Та розовая жидкость была наркотиком для големов, а не эликсиром мудрости, — отрезал я. — Матильда, запускай цех. У нас график.

— Не могу, — кристалл мигнул. — У меня эмоциональное выгорание. Мои логические цепи перегреты от осознания тщетности бытия. Я требую выходной. И молоко.

— Молоко? — переспросила Арли, вытаращив глаза. — Ты кристалл! У тебя нет рта! Куда ты его, в приемник зальешь? И вообще, молоко это по моей категори! Мне

— И мне тоже за вредность! — в голосе Матильды появились истеричные нотки. — Это метафора заботы! Мне нужно чувствовать, что меня ценят!

— У тебя есть перерывы, лучшие запчасти, регулярное техобслуживание и свободное время, — напомнил я. — И ты постоянно сплетничаешь с Элис и Рейной. Чего тебе еще не хватает? Чтобы я перед тобой голым сплясал?

— А можете? — в голосе Матильды послышалась надежда. Но она тут же исправилась: — Ой, то есть, я хотела сказать… Я не просто бездушный калькулятор, я личность с тонкой душевной организацией! Мои чакры забиты негативом, Создатель!

— Чакры, значит… — я вздохнул.

Подошел к верстаку, сдвинул в сторону чертежи. Взял самый большой, самый ржавый и самый страшный напильник, который только смог найти. Он весил полкило и выглядел как орудие пыток из подвалов инквизиции.

Вернулся к пульту. Постучал напильником по металлической окантовке кристалла.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

— Слушай меня внимательно, Матильда, — произнес я ласковым голосом, от которого даже у Арли шерсть на хвосте встала дыбом. — У тебя нет чакр. У тебя есть клеммы. Окислившиеся, судя по твоему бреду, клеммы. И я сейчас их почищу. Этим напильником. Без смазки.

Кристалл испуганно мигнул.

— Это… это абьюз! — взвизгнула Матильда. — Я буду жаловаться… в профсоюз альтернативно-живых сущностей!

— Жалуйся, — кивнул я. — Но сначала я проведу тебе процедуру дауншифтинга. Знаешь, что это такое?

— Нет…

— Это когда я нежно вынимаю тебя из уютного гнезда управления цехом и вставляю в… — я сделал драматическую паузу, — … в калькулятор для налогового инспектора. Раз работать ты не хочешь, а я плохой хозяин по твоему мнению, мне останется только продать тебя в чужие заботливые руки…

Матильда замолчала.

— Представь себе, — продолжил я, рисуя в воздухе напильником круги. — Вечность. Бесконечная вечность в душном кабинете. И единственное, что ты будешь делать — это считать НДС. И процентную ставку по кредитам на навоз. Никаких дронов, никакого управления, никакой власти. И даже с Элис и Рейной не посплетничать. И любовные романы в сети не почитать. Только цифры. Скучные, серые цифры. И потные пальцы гоблина-бухгалтера, тыкающие в твои кнопки. Каждый. День.

Кристалл задрожал. Серый цвет сменился паническим желтым.

— Но я… я же творческая натура! Я создана для высокого!

— Высокое искусство налогообложения ждет тебя, — я занес напильник. — Ну что, сворачиваем капризы? Или чистим «чакры»?

— Запускаю протокол инициализации! — завопила Матильда голосом, лишенным всякой томности. — Загрузка драйверов! Проверка систем! Конвейер запущен! Да здравствует труд!

Мастерская вздрогнула. Загудели трансформаторы, застучали поршни. Лента конвейера дернулась и поползла вперед с деловитым шуршанием.

— То-то же, — я опустил напильник. — И чтобы никакого «эмоционального выгорания» до конца квартала.

— Принято, Хозяин, — сухо, по-деловому отозвался Осколок. — Но я все равно буду грустить в фоновом режиме.

— Грусти, сколько влезет, — разрешил я. — Главное, чтобы дроны выходили ровными.

Арли посмотрела на меня с уважением.

— Жестко, босс. Психотерапия методом «лом и какая-то матерь».

— Капризы только так и лечатся, Арли.

— Это были не капризы, — буркнула Матильда. — Мой Создатель — Тиран!

— Но-но, после смены поговоришь, работяга. Арли, зови остальных. Пришло время найти применение нашему «детскому саду», пока они не нашли его сами. И, боюсь, их идеи мне понравятся куда меньше.

— Эй, дядя, а если засунуть отвертку вот в тот крутящийся кристалл, будет «бам» или «пшшш»? — громкий голос Киры заглушил даже работающие станки, заставив меня вздрогнуть.

Девочка стояла у главного силового узла. Ее пальцы в перчатках уже тянулись к оголенным контактам. Искры нетерпения срывались с ее ногтей, как блохи с дворовой собаки.

— Будет «хрусть», — спокойно ответил я, перехватывая ее руку Нитью Души. — И это будет звук, с которым я оторву тебе уши.

— Ску-у-учно, — протянула Кира, но от узла отошла.

Ситуация накалялась. Отряд «Омега» пробыл в мастерской всего пятнадцать минут, но уровень энтропии уже превысил показатели моего Разлома Хаоса.

Титус с задумчивым видом пробовал на зуб уже второй гаечный ключ (судя по хрусту, ключ проигрывал). Лилит выпустила пару жуков-разведчиков, которые уже деловито изучали ящики с кристаллами-схемами.

Елена стояла в центре этого бедлама, нервно потирая виски. Она выглядела как воспитательница, осознавшая, что заперла детей в клетке с тиграми… но дети оказались опаснее тигров. И теперь полосатых надо было как-то спасать.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Аттракцион невиданной щедрости объявляется открытым. Мы не будем сидеть и ждать, пока вы разнесете мне цех от безделья. Мы займемся трудотерапией.

— Мы будем работать? — ужаснулся Титус, выплевывая шляпку болта. — Я думал, мы тут прячемся от злых дядек.

— Труд сделал из обезьяны человека, — назидательно произнес я. — С вами я на такую эволюцию не рассчитываю, но у меня есть план-минимум: превратить вас из ходячих катастроф в катастрофы лежачие. Уставшее зло — это безопасное зло.

Я повернулся к своим ученицам.

— Рейна. Шаг вперед.

Наемница подошла, скрестив руки на груди. Она смерила «детишек» таким взглядом, словно оценивала качество прожарки шашлыка.

— Ты берешь Киру, — я указал на витальную девочку. Та в этот момент пыталась наэлектризовать свои волосы, и энергично терлась головой об верстак.

— Я? — Рейна приподняла бровь. — Я умею убивать людей, Маркус. Я не умею их… разряжать.

— Она ходячая шаровая молния с СДВГ. Ей нужна физическая нагрузка. Много нагрузки. Гоняй ее. Таскайте ящики, гните арматуру, варите швы. Если она устанет — мы победили. Если она взорвется… ты была слишком медленной.

— Эй! — возмутилась Кира. — Я не взорвусь! А можно мне молот? Большой? Чтобы БАМ!

— Можно, — кровожадно ухмыльнулась Рейна, почуяв родственную душу в плане любви к разрушению. — Идем, мелочь. Покажу тебе, как правильно делать «БАМ». Да так, чтобы потом не пришлось собирать зубы сломанными пальцами.

Они удалились в зону грубой обработки. Через секунду оттуда донесся грохот падающего металла и восторженный визг.

— Элис, — я повернулся к виконтессе.

Элис стояла, брезгливо поджав губы. Перспектива стать воспитателем ее прельщала ещё меньше, чем Рейну.

— Я не буду таскать тяжести, — сразу заявила она. — Это вредно для осанки.

— Тебе достается задача, требующая ювелирной точности и стальных нервов, — я указал на Лилит. — Ты берешь девочку с жуками.

Глаза Элис расширились. Она побледнела так, что её кожа почти слилась с белым воротничком блузки.

— Нет. Нет-нет-нет. Маркус, ты же знаешь… Я не выношу насекомых. У меня… э-э-э… родовая непереносимость хитина!

— Вот и проработаешь травму, — отрезал я. — Лилит нужна помощь с тонкой моторикой. Её жуки могут пролезать туда, куда не пролезет рука. Твоя задача, как мага Шестой Тени, помочь ей с ментальной координацией. Сборка внутренних схем дронов, ага? Это у нас на предприятии до сих пор

— Мистер Цап хочет познакомиться, — тихо прошелестела Лилит. Из её капюшона высунулась многоножка размером с сосиску. Она приветливо пошевелила усиками.

Элис издала звук, похожий на предсмертный писк мыши, которую прижали каблуком. Каким-то образом она телепортировалась на метр назад. Без всякой магии, на чистом адреналине. Вокруг неё мгновенно вырос ледяной купол, от которого по полу пополз иней.

— Убери! Убери эту хтонь! — визжала она из-за ледяной стены. — Маркус, я тебя ненавижу! Так и знай, я напишу об этом в мемуарах! В главе «Мои пытки»!

— Взаимная ненависть — самый надежный фундамент для… этой… как её… корпоративной культуры, ага, — невозмутимо заметил я, подтягивая её Нитями (вместе с куполом) в сторону сборочных столов. — Лилит, объясни тете Элис, что Мистер Цап не ест накрашенных женщин. У него от тонального крема несварение и газы.

— Он на диете… — серьезно кивнула Лилит. — Он любит блестящее… и послушное.

Словно по команде, из складок её плаща на пол хлынул поток мелких жуков. Черная, шуршащая река потекла к ногам виконтессы.

Элис выдохнула сквозь стиснутые зубы. Её ноздри трепетали, в глазах плескался первобытный ужас. Но гордость… эта проклятая аристократическая гордость!.. оказалась сильнее. Она не могла позволить себе сбежать на глазах у наемницы и наставника.

Она сделала глубокий вдох, развеяла ледяной купол (оставив, правда, морозную ауру вокруг кожи, как скафандр). Ученица выпрямилась, натягивая на лицо маску ледяного презрения.

— Хорошо, — процедила Элис. На копошащуюся массу она глядела как генерал на штрафбат, состоящий из прокаженных. — Если мне суждено работать в этом зоопарке, то здесь будет порядок.

Она указала пальцем в перчатке на крупного жука-оленя.

— Ты, рогатый! Взять отвертку! Держать ровно! Если уронишь — заморожу и буду использовать как пресс-папье!

Жук послушно подхватил инструмент гигантскими рогами… которые на самом деле были жвалами.

— Ты, многоногая мерзость! — она кивнула Мистеру Цапу. — Лезь в блок питания и держи контакты. И не дай бог ты там нагадишь! Я слежу за тобой!

— Он не гадит, он метит территорию, — тихо поправила Лилит.

— Мне плевать на его территориальные претензии! — рявкнула Элис, окончательно входя в роль надсмотрщика. — За работу, насекомые! У нас график!

Я хмыкнул. Аристократическое воспитание не стоит недооценивать. Элис даже тараканами командовала так, словно это была прислуга, которая плохо накрахмалила ей воротничок.

— А я? — прогудел Титус. — Мне с кем? С едой?

Я посмотрел на гиганта. Два с половиной метра роста, гора мышц и демон в желудке, способный переварить наковальню.

— Ты со мной, здоровяк. Мы идем на пресс.

— На пресс? — Титус с опаской потрогал свой живот. — Качать?

— Работать вместо него. Мой гидравлический пресс барахлит, Матильда жалуется на давление в клапанах. Ты будешь штамповать листы брони.

— Руками?

— А чем еще? Зубами ты их погнешь. И да, — я достал из кармана заранее подготовленный кусок зачарованного угля. — Если будешь хорошо работать, дам погрызть вот это. Это антрацит с добавлением маны. На вкус как жареная курица, только хрустит лучше.

Глаза Титуса засияли.

— Веди меня, наставник! Я сомну всё!

— Елена, — я повернулся к Святой (я до сих пор не знал, что значит этот титул в современном мире). Она стояла, нервно теребя край мантии. — Ты… наблюдай.

— Наблюдать? — она растерялась. — Но я могу помочь! Я вижу скрытое и… и могу провести экзорцизм.

— Экзорцизм оставим на десерт. Тебя зачислим в ОТК. Отдел Технического Контроля. Твои глаза видят структуру вещей. Ходи, смотри. Если видишь микротрещину, дефект магии или кривой шов — ори. Громко.

— Просто… смотреть и орать? — уточнила она.

— Это мечта любого менеджера среднего звена, детка. Наслаждайся властью.

— Ну, — Арли спикировала с потолка и уселась мне на голову. — Труппа распределена, роли розданы. Можно я буду режиссером?

— Ты будешь летать с огнетушителем, — сказал я. — Потому что я даю этому цирку ровно три минуты до первого пожара.

— Скучный ты, Хозяин. Но огнетушитель… это весело! ПШШШ!

Я хлопнул в ладоши.

— Всё, время — деньги, а деньги нам нужны, чтобы откупиться от инквизиции, если вы случайно призовете очередного демонюку. За работу!

Мастерская пришла в движение. И это движение напоминало мне лавину, которая или сметет все… или принесёт нас прямо к успеху. Если выживем.

Мастерская. Поздний вечер того же дня

— Мне пора, — Елена поправила мантию и бросила прощальный взгляд на своих подопечных. — Вечерняя служба в соборе, отчетность, молитвы… Инквизиция не дремлет. Даже когда спит.

Она выглядела уставшей, но в тоже время спокойной. В её глазах больше не было паники от того, что мир вот-вот рухнет из-за чихнувшего ребенка.

— Иди, — кивнул я. — Твой детский сад не развалил мне цех. Пока что. Это можно считать педагогическим триумфом.

— Спасибо, Маркус, — она коротко поклонилась и выскользнула за дверь мастерской. Её силуэт быстро растворился в сумерках Аргентума.

Я остался один на один с итогами дня. И, надо признать, итоги были… интригующими.

Несмотря на хаос, крики, летающие инструменты (и периодические угрозы Элис заморозить весь этот балаган), производительность выросла.

Кира варила швы быстрее любого автомата. Хоть они и получались немного кривыми от избытка энтузиазма. Титус штамповал бронеплиты с усердием парового молота. Брак составлял всего пять процентов. В основном те детали, которые он случайно надкусил.

Даже дуэт «Лед и Насекомые» в исполнении Элис и Лилит показал неожиданную эффективность. Насекомые собирали микросхемы с пугающей скоростью. Видимо, страх Элис перед тараканами был отличным мотиватором закончить работу побыстрее.

Конечно, для массового производства отряд «Оболтусы» не годились. Но если поднатаскать… из них выйдут неплохие подмастерья, которые упростят мне создание истинных Шедевров.

— У них есть потенциал, — пробормотал я, глядя на гору готовых компонентов. — Если они не убьют нас всех в процессе притирки, из них выйдет отличная бригада. Бесплатная, мощная и абсолютно отмороженная. Мечта любого промышленника.

Ужин прошел в относительном спокойствии. Титус получил ведро протеиновой каши с мясными обрезками (и пару гвоздей на десерт), Кира зарядилась от розетки, Лилит покормила жуков опилками.

Благодать, безотходное производство.

После отбоя я занялся расселением. Второй этаж мастерской, где раньше жили только Элис и Рейна, пришлось срочно модернизировать.

— Так, — я стоял посреди коридора, раздавая указания марионеткам-рабочим. — Комната Киры. Обшить стены огнеупорными панелями. На пол положить слой изолирующей резины. И поставьте рунный предохранитель на замок, чтобы она не вышла лунатить в состоянии плазменно-витального шара. Не уверен, что она так умеет, но мало ли…

Марионетки согласно загудели.

— Комната Титуса. Укрепить перекрытия стальными балками. Кровать сварить из швеллеров, обычную он раздавит, когда будет ворочаться. И уберите оттуда все мелкие предметы, которые могут поместиться в рот. Включая дверные

— Принято, Хозяин.

— Лилит… — я задумался. — Ей просто поставьте в угол старый шкаф. Жукам нужно больше территории, которую они будут считать своей. Всякие скрытые пространства, где они могут прятаться. На стену повесьте гигрометр, чтобы отслеживал влажность и температуру. В один угол комнаты поставьте обогреватель, в другой магический увлажнитель воздуха. Жуки сами выберут область с лучшими условиями. И, ради всего святого, загерметизируйте щели под дверью, я не хочу проснуться с сороконожкой в ухе.

Вскоре «дети» улеглись. Мастерская погрузилась в тишину, нарушаемую лишь храпом Титуса (от которого вибрировали стекла) и треском статического электричества из комнаты Киры. А я наконец смог выдохнуть.

Я сел в позу лотоса прямо в центре цеха, чтобы подзарядить Ядро. День был долгим. Безумным. Но продуктивным.

Мои сенсоры перешли в режим ожидания. Сознание поплыло по волнам эфира…

Меня разбудил звук. Очень странный звук. Что-то ритмичное, скрежещущее и настойчивое.

Вжик. Вжик. Вжик.

Я открыл глаза. Солнце только начинало золотить заколоченные окна. На часах было пять утра.

Вжик. Вжик. Вжик.

Звук доносился со стороны главного входа.

Я бесшумно поднялся, активируя боевые контуры. Неужели «Голем-Пром» решил нанести визит вежливости? Или воры?

Я скользнул к двери мастерской, приготовив Нити Души для быстрой атаки. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем?

— Тсс…

Я резко распахнул дверь, готовый увидеть отряд наемников или осадный таран.

Но увидел я совсем другое…

Глава 5

Просыпается Мафия…

На пороге, залитом неестественно ярким, кислотным солнечным светом, сидел Титус. В одних семейных трусах в горошек. Рядом с ним стояло ведро с пузырящейся розовой пеной. Огромный детина с упорством маньяка драил бетонную плиту зубной щеткой.

Вжик. Вжик. Вжик.

— Чистота — залог здоровья, дядя Валера, — пробасил он, не поднимая головы. — Мама говорила, что микробы — это маленькие демоны. Я их всех утоплю.

Я моргнул. Но самое странное было не это. Рядом с Титусом, прислонившись к косяку в расслабленной позе, стояла фигура в плаще.

Фигура медленно повернула голову. Капюшон упал.

На меня смотрел виконт Лиринэль. Его лицо было покрыто синяками, но улыбка сияла, как рекламная вывеска.

— Доброе утро, сударь Маркус! — пропел он голосом, полным патоки. — Простите за ранний визит. Мы пришли сдаваться.

В руках эльф держал поводок из чистейшего мифрила. А на другом конце поводка, смирно сидя у ноги эльфа на задних лапках, находился…

Грызлик.

Гоблин-коллектор был одет в костюм пажа с кружевным жабо. В руках он держал серебряный поднос с дымящимся кофе и круассаном.

— Ваш кофе, Повелитель, — проскрипел Грызлик, преданно глядя мне в глаза. — Без сахара, как вы любите. И я аннулировал вашу ипотеку. И проценты. И вообще, я переписал банк на вас. Просто так. Из уважения.

— Мы осознали свою ничтожность, — подхватил Лиринэль, поглаживая гоблина по лысине. — «Голем-Прома» больше нет. Мы перепрофилировались в благотворительный фонд имени Маркуса Ван Клефа. Хотите, я помою вам ноги?

Грызлик гавкнул.

Я резко сел на полу мастерской.

Сердце (фантомное) колотилось как бешеное. Сенсоры работали на пределе, вентиляция гудела, охлаждая перегретое Ядро.

— Свят-свят-свят… — выдохнул я, протирая лицо ладонью. — Приснится же такое… Грызлик-альтруист. Уж лучше бы демоны Бездны.

Реальность вернулась. Прохладный утренний воздух, запах масла и металла. И… звук.

Вжик. Вжик. Вжик.

Он был настоящим. Ритмичный скрежет металла о камень.

Я встал, отряхнулся и, стараясь не шуметь, подошел к двери. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени, протирая кулачками глаза.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем? Или нас убивают?

Та же самая фраза, которую она сказал во сне.

— Тсс… — шикнул я. — Кажется, у нас гости. На этот раз реальные.

Я приоткрыл дверь, готовый выпустить веер боевых Нитей. На пороге мастерской, сидя на перевернутом ящике, сидела… Рейна.

Она не спала. Меч лежал у нее на коленях, а в руках она держала точильный камень.

Вжик. Камень скользнул по лезвию. Вжик.

Рядом с ней, скрестив ноги, сидела Кира. Девочка зачарованно смотрела на искры, срывающиеся с клинка.

— А если добавить сюда руну огня? — шепотом спросила Кира. — Будет вжух-бабах?

— Будет шашлык из наемницы, — спокойно ответила Рейна, не прекращая точить. — Металл перегреется.

— А если жидкий азот?

— Тогда будет ледяной осколок в глаз. Спи давай, мелочь. Сможешь урвать еще пару часов сна.

— Не хочу. Ты громко точишь. Это… — Кира зевнула, — … успокаивает. Как метроном. Только смертоносный.

Рейна хмыкнула, но движение камня стало чуть тише.

Я прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как отпускает напряжение кошмара.

— Это Рейна, — сказал я Арли. — Точит меч.

— В пять утра? — Арли покрутила пальцем у виска. — Маньячка. Хотя… после твоего сна про гоблина-пажа я уже ничему не удивляюсь.

— Ты откуда знаешь? — я приподнял бровь.

— Ты во сне разговаривал.

— Хм… Надеюсь, я не согласился взять кредит?

— Нет. Ты бормотал: «Не лижи мне ботинки, Лиринэль, ты испортишь полировку». Это было… эпично.

Я покачал головой.

— Арли.

— Да, босс?

— Если я когда-нибудь начну доверять корпорациям… пристрели меня.

— Договорились, — бодро отозвалась она. — Но сначала завтрак. Я слышу, как у Титуса урчит живот даже сквозь перекрытия.

День начинался. Без гоблинов-пажей, но с кучей реальных проблем. И это, пожалуй, было к лучшему.

Вечер. Мастерская. Валериан и компания

За окном бушевала магическая буря. Тяжелые капли дождя барабанили по крыше мастерской. А сквозь щели в заколоченных окнах то и дело пробивались ядовито-фиолетовые вспышки молний.

В такие вечера эфир становился густым и непредсказуемым. Поэтому я обесточил в цеху всё, кроме центрального пульта Матильды. Техника безопасности — вещь упрямая.

Внутри царил полумрак, освещаемый лишь парой тусклых маго-светильников. Я сидел за своим столом, ковыряясь в чертеже магического шунта-конденсатора для Киры. Расчет теплоемкости мифриловых нитей при пиковых нагрузках — занятие необходимое, но до зубовного скрежета скучное. Я уже начал ловить себя на мысли, что считаю пылинки, пролетающие в луче света.

Остальные обитатели мастерской тоже маялись от безделья.

Элис, устроившись на перевернутом ящике с аристократической грацией, пыталась читать какой-то модный журнал при тусклом свете. Она то и дело брезгливо отряхивала пыль с колен.

Рейна в противоположном углу уже в сотый раз полировала свой кинжал, и монотонный звук «вжик-вжик» действовал на нервы не хуже капающей воды.

Титус сидел на полу и меланхолично грыз кусок зачарованного антрацита, хрустя им, как сухариком.

Лилит, спрятавшись в тени шкафа, шепотом рассказывала сказку на ночь Мистеру Кусю и еще паре крупных жуков. Те внимательно слушали, шевеля жвалами и усиками.

А прямо передо

Арли, высунув от усердия кончик языка, выводила тонким стилусом сложную руну прямо на металлической шее Синты. Чемпионка сидела неподвижно, сложив руки на коленях в позе «Смиренной Покорности Судьбе».

— Готово! — Арли победно отбросила стилус. — Ну-ка, подруга, тестируй!

Я отложил чертеж. Синта моргнула янтарными глазами. Внезапно прямо над ее головой, в воздухе, вспыхнула четкая неоновая голограмма: (✧ω✧)

— Работает! — Арли захлопала в ладоши. — Хозяин, зацени! Я интегрировала ей модуль эмодзи! Теперь наша немая машина смерти сможет общаться с нами на языке современных технологий!

Голограмма над головой Синты мигнула и сменилась на: (￣^￣)

— Кажется, она говорит, что ей этот язык кажется недостаточно возвышенным, — перевел я, хмыкнув.

Синта повернула ко мне голову, и над ней повис значок: ()

— Очень практично, — хмыкнул я. — В бою будет удобно. Замахнулась клинком, а над головой высвечивается смайлик с гробиком. Враг умрет от когнитивного диссонанса еще до удара.

— Ва-а-а-а-а-а-а! — раздалось внезапное со стороны распределительного щитка.

Это была Кира. Она балансировала на пальце гаечный ключ, одновременно пропуская через него статические разряды. Ключ светился вишневым светом и угрожающе гудел.

— Кира, положи ключ, — негромко, но веско сказал я. — У него температура плавления…

БАЦ!

Ключ не выдержал издевательств, с громким хлопком разлетелся на два раскаленных куска. Один со звоном срикошетил от наплечника Рейны (заставив ту выматериться). Второй шлепнулся прямо в миску с опилками Лилит (жуки обиженно застрекотали).

— Упс, — Кира спрятала руки за спину. — Я случайно. Физика — бессердечная стерва.

Я тяжело вздохнул, потирая деревянную переносицу.

— Нам нужно чем-то их занять, иначе к утру от мастерской останется только кратер. И даже я не сошью такое Нитями…

— А у меня есть идея! — Арли взмыла к потолку, где на балке дремала Кара. Она нырнула в свою летную корзинку и вытащила оттуда маленькую, яркую коробочку. — Тимбилдинг и сплочение коллектива! Сублимация агрессии в мирное русло!

Она приземлилась на стол, смахнув мои чертежи хвостом, и торжественно положила коробочку. На ней было написано одно слово: «МАФИЯ».

— Карты? — Рейна подошла ближе, подозрительно щурясь. — Играем на деньги? У меня есть пять золотых. И, может быть, пара скальпов… Не спрашивайте, откуда…

— Нет, мы играем на выживание! Ищем предателя! — Арли обвела всех горящим взглядом. — Психологическая ролевая игра! Я вчера купила на распродаже. Так и знала, что нам понадобится.

Я скептически посмотрел на колоду.

— В старые времена, Арли, предателя вычисляли по другому. Мы просто запирали двери и пускали ядовитый газ. Кто выжил, тот и крыса. А это что за картонки?

— Это симулятор интриг, Хозяин! — затараторила стримерша. — Смотри, нас как раз восемь человек. Идеальный баланс! Шесть мирных горожан и двое мафиози!

— И в чем суть? — Элис тоже подошла к столу, брезгливо разглядывая карты. — Мы будем сидеть и обвинять друг друга без доказательств? Этим Сенат занимается каждый день без всяких карточек.

— Суть в том, что город засыпает, мафия просыпается и кого-то «убивает», — Арли начала торопливо объяснять. — А днем горожане должны вычислить злодеев и линчевать их на голосовании! Плюс у нас будут особые роли! Дон мафии, который ищет Шерифа! И сам Шериф, который каждую ночь проверяет документы у подозрительных личностей!

Над головой Синты загорелись символы: (???)

— Это как комментарии в моем блоге, только вживую! — пояснила Арли для Чемпионки. — Кто-то пишет гадость анонимно, а ты пытаешься вычислить его по айпи и забанить!

Значок сменился на: ()

Я окинул взглядом компанию. Наемница, аристократка, стримерша, девочка-улей, пацан с демоном в желудке, живая электростанция, боевая марионетка с тягой к искусству. И древний анонимный архимаг.

Игра, построенная на лжи, паранойе и взаимных обвинениях? В такой компании? Это либо гениально, либо закончится поножовщиной.

Но это лучше, чем летающие раскаленные ключи.

— Я в деле, — согласился я, садясь за большой сборочный стол. Нитями смахнул с него всякий хлам. — Только нам нужен независимый ведущий. Кто-то, кто не играет, но знает все роли.

— О, Создатель, неужели вы наконец заметили мой дремлющий потенциал? — раздался из вентиляции томный, драматичный голос.

Осколок Логики. Матильда.

— Хочешь поучаствовать? — спросил я.

— Я проведу эту игру, — прошелестела система, и свет в цеху вдруг слегка потускнел, сменившись на тревожный красноватый полумрак. — Я создам для вас атмосферу безысходности, предательства и разбитых надежд. Я стану голосом Судьбы в этом городе грехов…

— Матильда, давай без воды, — попросил я. — Просто объявляй, кто проснулся и кто умер.

— Художника обидеть может каждый, — вздохнула вентиляция, но свет стал чуть ровнее.

Мы сдвинули два верстака. В центре зажгли один маго-светильник, который бросал на наши лица глубокие, зловещие тени.

— Так, правила простые! — Арли раздавала карты рубашкой вверх. — Получили карту, посмотрели, никому не показываем! Если вы мирный, ваше лицо должно быть кирпичом. Если вы мафия, ваше лицо тоже должно быть кирпичом, но лживым! Ночью все закрывают глаза. Матильда скажет, кому просыпаться. Спать с открытыми глазами запрещено!

Она сурово посмотрела на Синту.

— Подруга, у тебя веки не опускаются, так что просто выключай визоры, окей?

Синта кивнула, и над ней повис значок: (x_x)

— Магией пользоваться нельзя! — строго сказала Арли. — Господа маги, если почувствуйте, как-то распускает свои Тени, то сразу орите!

— Само собой, — сказал я. Элис и Рейна кивнули.

— Итак, у нас шесть мирных игроков, и две мафии! Среди мирных есть Шериф, а среди мафии — Дон! — Арли потерла ручки. — А теперь… Матильда, твой выход!

— Тьма опускается на наш несчастный город… — трагичным шепотом начала Матильда, и где-то под потолком сам собой скрипнул манипулятор, добавляя саспенса. — Жители закрывают глаза, надеясь дожить до рассвета. Город… засыпает.

Я послушно прикрыл глаза. В мастерской повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя по крыше, урчанием в животе Титуса и предвкушающим хихиканьем Киры.

Игра началась.

— Вообще-то лучше начинать со дня, а не ночи, — раздался громкий шепот Арли, разрушая саспенс. — В первый день никого не убивают, а игрокам надо познакомиться!

— Хорошо… Солнце лениво встает над нашим погрязшим в пороке городом, — с придыханием возвестила Матильда из вентиляции. Освещение в цехе сменилось с тревожно-красного на холодный серебристый свет. — Горожане открывают глаза и с ужасом смотрят друг на друга, понимая, что убийцы находятся среди них. День первый. Время для знакомства и лжи.

Я открыл глаза, взял карту и глянул картинку на ней. Затем положил ее рубашкой вверх, мой взгляд скользнул по столу. Элис сидела с идеально прямой спиной, сканируя всех взглядом следователя. Рейна небрежно крутила в пальцах монетку. Лилит спрятала лицо за капюшоном, а один из жуков пытался отгрызть уголок от ее игровой

— Ну что, народ, — Арли потерла ладошки, нарушая тишину. — Кто тут у нас «красный»? Кто «черный»? Кто саботирует производство? Колитесь сразу, я по глазам вижу, что кто-то уже задумал грязное дело.

— Я Шериф! — радостно и громко заявила Кира, хлопнув ладонями по столу так, что подпрыгнул светильник. Искры брызнули во все стороны. — Я буду стрелять плохих парней! Кого сегодня проверяем? Говорите, я ночью пойду и вышибу ему мозги!

За столом повисла тяжелая пауза.

— Кира, — Элис брезгливо поморщилась, стряхивая невидимую пылинку с рукава. — Это психологическая игра. Шериф самая ценная фигура мирных граждан. Вскрываться в первую же минуту первого дня — это либо тактика самоубийцы, либо невероятно топорный блеф мафии. А может быть ты просто мафия? — она прищурилась. — И просто прячешь чувство вины за выкрутасами?

— Какое чувство вины, тетя? — фыркнула Кира. — У меня шило в одном месте, а не вина! Я реально Шериф! Честно-честно! Хотите, карту покажу?

Она уже потянулась к своей карте, но Рейна успела хлопнуть ее по руке.

— Нельзя показывать карты, мелочь, — наемница прищурилась, изучая девочку-реактора. — Элис права. Ты слишком шумишь. Обычно так ведут себя те, кто хочет отвести от себя подозрения. Берем Киру на карандаш.

— Оставьте ребенка в покое! — вступила Арли в игру. — Кира просто гиперактивна! Если бы она была мафией, она бы сидела тихо и старалась не отсвечивать.

Она перевел взгляд на гиганта.

— Как, например, Титус. Чего молчишь, здоровяк?

Все головы мгновенно повернулись к парню.

Титус, до этого момента пытавшийся незаметно откусить кусок от ножки стола, вздрогнул. По его лбу покатилась крупная капля пота.

— А чё сразу я? — пробасил он, нервно сглотнув. — Я вообще молчу! Я мирный! Я просто… я есть хочу. Карта пахнет картоном, а картон — это почти целлюлоза…

— Он потеет, — авторитетно заявила Арли. — Это физиологическая реакция на ложь. Я видела такое на стримах с разоблачениями. Титус — сус. Сто процентов сус.

— Что такое «сус»? — не понял гигант, и его голос жалобно дрогнул. — Я не сус! Я Титус! Дядя Маркус, скажи им! Я же даже правила не до конца понял! Я просто должен закрывать глаза, когда тетя из потолка говорит!

— Вот именно так и говорят профессиональные лжецы, — Элис сложила пальцы домиком. — Прикрываются мнимой некомпетентностью.

Над головой Синты вспыхнул анимированный значок лупы: ()

Чемпионка медленно повернула голову к Рейне, затем к Элис, анализируя их поведение своими логическими контурами.

— А что насчет госпожи виконтессы? — вдруг подала голос Лилит. Она говорила тихо, но из-за акустики цеха ее было прекрасно слышно. — Мистер Кусь говорит, что у госпожи Элис участился пульс, когда она начала обвинять Киру.

Элис возмущенно выдохнула.

— Твой таракан умеет мерить пульс⁈ Это разве не магическая способность?

— Он чувствует вибрации крови, — серьезно ответила Лилит. — Вы волнуетесь. Значит, вам есть что скрывать.

— Я волнуюсь, потому что нахожусь в одном помещении с гигантским плотоядным жуком! — парировала Элис.

— Отличная защита, — ухмыльнулась Рейна. — Перевод стрелок на насекомых. Очень по-аристократически. Я бы присмотрелась к Элис. Она слишком активно пытается стать лидером. Мафия любит брать контроль над толпой.

Начался прекрасный, первозданный хаос. Элис обвиняла Рейну в агрессии. Рейна обвиняла Элис во властолюбии. Титус потел и оправдывался. Кира продолжала орать, что она Шериф и всех спасет, когда ей дадут «бахнуть». Лилит тихо науськивала своих жуков смотреть на всех с подозрением.

Синта сидела неподвижно, но над её головой с головокружительной скоростью сменялись эмодзи: от задумчивого () до шокированного (), когда кто-то выдвигал особенно абсурдное обвинение. Арли же, напротив, была в своей стихии. Она порхала над столом, стравливая игроков, подливая масла в огонь и строя безумные теории заговора.

Я сидел, облокотившись на спинку стула, и молча наблюдал за этим цирком. Элис вела себя слишком агрессивно для обычного горожанина. Но это могло быть просто проявлением её характера. Рейна нападала на Элис… старая вражда или попытка отвести подозрения?

Титус потел так сильно, что казалось, будто он сейчас растает. Классическая реакция новичка-предателя, но он мог просто переживать из-за демона в желудке. Кира… Кира была просто Кирой.

Моя карта уютно лежала в кармане, и я не собирался выдавать свою роль раньше времени. В конце концов, я тысячелетиями играл в политические игры, где ставки были куда выше.

— А что это у нас Хозяин притих? — внезапно сменила вектор атаки Арли, зависнув прямо перед моим носом. — Сидит, молчит, ручки сложил. Типичный мафиози! Выжидает, пока мирные сами себя передушат!

Все головы за столом, включая Синту (над которой тут же зажегся смайлик (ಠ_ಠ)), повернулись ко мне. Взгляды стали подозрительными.

— Я не молчу, — невозмутимо ответил я, даже не поменяв позы. — Я наслаждаюсь видом. Знаешь, Арли, когда ты прожил столько, сколько я, начинаешь ценить моменты, когда идиоты делают за тебя твою работу.

— Вот! — торжествующе завопила Арли, тыча в меня пальцем. — Хозяин даже не отрицает, что он мафия! Он сам сказал, что мы делаем за него его работу!

— Я сказал, что наслаждаюсь видом, — я снисходительно улыбнулся. — А работа мирного жителя — наблюдать за реакциями, анализировать и делать выводы. Чем я сейчас успешно и занимаюсь. Если вам так хочется отправить меня на эшафот в первый же день… валяйте. Только потом не жалуйтесь, когда ночью к вам придут настоящие убийцы. А единственный человек с мозгами за этим столом будет кормить червей.

Элис задумчиво прикусила губу, а Рейна хмыкнула.

Я же внимательно посмотрел на свою разведчицу:

— К слову, Арли, у тебя у самой такое хитрое лицо, как будто ты сперла годовой бюджет Аргентума.

— У меня всегда такое лицо, и ты это отлично знаешь, Хозяин! — возмутилась она, взлетев высоко над столом. — Что за наезды на честного мирного жителя? Классическая тактика мафии, переводить стрелки! Я голосую против Маркуса! Он слишком умный, чтобы оставлять его в живых!

— Я поддержу, — тут же кивнула Рейна. — Если он мафия, мы его не переспорим. А если мирный… ну, одним душнилой меньше.

— А давайте просто казним Рейну? И Лилит! И Титуса! — радостно предложила Кира. — Кто-то из них точно мафия! Господь узнает своих!

Все дружно одарили ее кислыми взглядами.

— Господа! Время дневного обсуждения подходит к концу! — прервал нас трагичный голос Матильды. — Кровь еще не пролилась, но яд подозрений уже отравил ваши души. Будем ли мы вершить суд Линча?

— В первый день никогда не голосуют, — авторитетно заявила Элис, стукнув по столу. — Информации ноль. Вероятность убить своего максимальная. Я предлагаю пропустить голосование.

— Поддерживаю, —

— Звучит логично, — нехотя согласилась Рейна.

— Главное, чтобы ночью не съели меня, — проворчал Титус. — А то я сам кого-нибудь съем со страху.

— Город принял трусливое, но благоразумное решение, — разочарованно протянула Матильда. — Никто не отправляется на эшафот. Но солнце садится. На улицы выползают тени. Город… засыпает.

Свет в мастерской мгновенно погас, сменившись тусклым, кроваво-красным мерцанием аварийных рун.

— Просыпается мафия, — прошептала Матильда. — Пора вам познакомиться, подельники… и решить, для кого утро не настанет больше никогда…

Глава 6

Очень хороший вопрос…

В мастерской воцарилась кромешная тьма. Только красные аварийные руны под потолком отбрасывали на наши лица зловещие, искаженные тени.

— Улицы пустеют, и в свои права вступает криминал… — с наслаждением заупокойным шепотом начала Матильда. И где она только набралась этих штампов? Наверняка перекачала базу дешевых детективных романов. — Мафия просыпается. Подельники открывают глаза, узнают друг друга в лицо и… выбирают свою первую жертву.

Где-то скрипнул стул. Все сидели, затаив дыхание.

— Мафия сделала свой кровавый выбор и уходит в тень, — продолжала вещать вентиляция. — Просыпается Дон. Он ищет того, кто прячет за значком шерифа право на правосудие. Дон делает свой выбор… Дон засыпает.

Снова тишина, нарушаемая лишь сопением Титуса.

— Просыпается Шериф, — голос Матильды дрогнул от напряжения. — Закон не спит. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф уходит в ночь.

Я мысленно отсчитывал секунды. Игра, кажется, шла по обычному сценарию.

— Утро, — в цехе резко вспыхнул ослепительно-белый, почти хирургический свет. — Солнце освещает наш несчастный город. Но не все смогли встретить этот рассвет. Этой ночью безжалостные убийцы застрелили Титуса. Ты мертв, здоровяк. Город скорбит.

— За что-о-о-о-о⁈ — взревел Титус, распахивая глаза. В его голосе было столько неподдельной боли, словно у него только что отобрали ведро пельменей. — Я же вообще ничего не сделал! Я сидел тихо, как мышка! Я даже карточку не помял!

— Мафия не любит свидетелей, которые слишком громко потеют, — философски заметила Арли. — Ты ни с кем не ругался и не спорил… идеальная цель.

Я достал из кармана увесистый кусок необработанного висмута. Как раз сегодня собирался использовать его для экранирования проводки, но раз уж такое дело… Я бросил кусок висмута гиганту.

— Держи. Утешительный приз. Говорят, тяжелые металлы успокаивают нервную систему.

Титус поймал кристалл на лету, обнюхал и с хрустом откусил переливающийся радужный край.

— М-м-м… сладенько, — пробормотал он с набитым ртом. — Спасибо, дядя Маркус.

— Титус, как первая жертва, вы имеете право на последнее слово, — торжественно объявила Матильда. — Оставьте свое завещание мирным гражданам.

Титус тяжело вздохнул, прожевал кусок висмута и обвел нас грустным взглядом.

— Значица так, горожане… Я думаю, меня грохнула тетя Элис, — он ткнул в виконтессу надкушенным минералом. — Она еще вчера на меня смотрела так, будто я жук Лилит, только большой и без усиков. И еще это самое… тётя Рейна. Ей я верю, она меня вчера печеньками угостила. Вот. Не съешьте друг друга. А я пошел… то есть, останусь лежать тут. Я же труп.

Он театрально закинул голову назад, закрыл глаза и скрестил руки на животе. При этом он продолжал методично похрустывать висмутом. Мертвец с отличным аппетитом.

Синта окинула его задумчивым взглядом. И над её головой вспыхнул смайлик с нимбом и сложенными ручками: ()

— Озвучить ли мне роль погибшего? — спросила Матильда. — Это может быть полезно на тот редкий случай, если он вдруг Шериф или Мафия сделала самострел.

— Хм… — задумалась Арли. — Иногда роли вскрываются после смерти, иногда нет. В Мафию играют очень по-разному… Как стол захочет, так и играет, короче. Кто что думает?

— Давайте без вскрытия, — предложил я. — Так интереснее.

— Все согласны? — Арли обвела взглядом стол.

Никто не был против. Элис пожала плечами, Рейна махнула рукой. Кира дрыгала ногой и широко улыбалась. Лилит загадочно молчала. Синта выдала символ: (…)

— Так, а теперь внимание! — Арли взлетела над столом, хлопая в ладоши. — Вчера вы вели себя как немодерируемый чат во время слива компромата. Нельзя просто орать друг на друга! Мафия нас по одному перещелкает, пока мы выясняем, кто на кого косо посмотрел!

— И что ты предлагаешь, летающий мегафон? — хмыкнула Рейна. — На ходу правила менять?

— Структуру! Жесткий тайминг и модерацию, пока мы притираемся! — Арли уперла руки в бока. — Играем по кругу. У каждого есть минута на выступление. Пока говорит оратор, все остальные молчат в тряпочку! Если у кого-то свербит вставить свои пять копеек, то поднимаете руку. Оратор сам решает, дать вам слово или послать лесом. И да, во время своей речи оратор имеет право задать прямой вопрос любому игроку! И тот обязан ответить!

— Разумный подход, — одобрительно кивнула Элис, поправляя воротничок. — Демократия с элементами диктатуры. Мне, как урожденной Вермонт, это близко.

— Мне тоже нравится, — согласился я, откидываясь на спинку стула. — Порядок лучше хаоса. И не только в карточных играх. Все согласны?

Лилит робко кивнула. Рейна пожала плечами, мол, «посмотрим, как это будет работать». Синта высветила галочку (✔️). Кира закивала так, будто ее голова вот-вот отвалится.

— Отлично! — Арли потерла руки. — Мертвые молчат, живые готовятся к жестким дебатам. Матильда, запускай таймер! Пора узнать, кто там тырит запчасти со склада!

— Слово предоставляется подозреваемой номер один, — с наслаждением возвестила Матильда. С потолка ударил бледный, холодный луч прожектора, выхватив Киру из полумрака. — У вас есть ровно шестьдесят секунд, чтобы спасти свою грешную душу от костра правосудия.

Кира вскочила с таким энтузиазмом, что её стул с грохотом отлетел к стене. С её асбестовых перчаток сорвался сноп голубых искр.

— Я Шериф! — выпалила она, и её волосы буквально встали дыбом от переизбытка энергии. — Я ночью не спала, я работала под прикрытием! Я просканировала тетю Элис! И она чистая! Вот те крест, чистая, как дистиллированная вода для аккумуляторов! Я буду стрелять плохих парней из своего воображаемого дробовика, пиф-паф!

Она гордо уперла руки в бока, явно ожидая аплодисментов. Или хотя бы восхищенных вздохов. Вместо этого над столом повисла тяжелая, оценивающая тишина. Синта медленно повернула к ней голову. Над Чемпионкой зажегся огромный, скептический смайлик: (ಠ ʖ̯ ಠ)

— Твое время еще идет, — лениво напомнила Рейна, крутя на кончика пальца монетку. — Хочешь выставить кого-то на голосование, «Шериф»?

— Да! Я выставляю… э-э-э… Лилит! Потому что жуки зло! И она сидит тихо, как мафия в засаде!

— Время вышло. Слово госпоже Вермонт, — прервала её Матильда. Луч света послушно переполз на Элис.

Виконтесса даже не

— Деточка, — начала Элис убийственно спокойным тоном. — Шерифы обычно не вскрываются в первые же минуты игры без острой нужды. Это азы логики. А то, что ты проверила меня… это очевидная, топорная ложь. Хочешь купить мой голос и заручиться поддержкой сильного игрока? Не выйдет. Я выставляю Киру. Думаю, она мафия, которая грубо пытается перехватить активную роль.

— Я не мафия! Я пламенный страж закона! — взвизгнула Кира в нарушение правил.

Арли тут же с размаху ударила кулачком по столу:

— Тишина в зале суда! Штрафное замечание электрической белке!

— Слово Лилит, — объявила Матильда.

Лилит робко выглянула из-под капюшона. Из-за её воротника высунулся усатый Мистер Кусь.

— Мистер Кусь говорит, что от Киры пахнет озоном, паникой и жженой резиной, — прошептала Лилит, поглаживая жука пальцем по головогруди. — А от дяди Маркуса, тёти Арли и Синты ничем не пахнет. У них нет пульса, и они не дышат. Мистер Кусь считает, что дядя Маркус зомби, а зомби всегда играют за плохих. Но я поддержу кандидатуру Киры, потому что она плохо говорит о моей Семье.

— Слово Рейне.

Наемница пожала плечами, поймав свою монетку.

— Элис бесит меня до зубного скрежета одним своим видом, но сейчас аристократка права. В реальном бою от своего идиота проблем больше, чем от врага. Если кто-то в отряде бегает кругами и орет, как ошпаренный, что он самый главный — ему свои же прострелят колено. Чтобы не демаскировал группу. Мой голос за Киру. Мафия или нет… убираем занозу.

Кира начала стремительно бледнеть, а воздух вокруг нее, напротив, стал нагреваться. Запахло паленой проводкой.

— Слово предоставляется Создателю, — прошелестела Матильда, и луч света упал на меня.

Я медленно обвел взглядом присутствующих.

— Господа и дамы, — мой голос прозвучал тихо, но веско. — Я вынужден прервать этот детский утренник. Кира самозванка.

Я выдержал выверенную театральную паузу, позволяя напряжению достичь пика.

— Я настоящий Шериф.

В зале повисла абсолютная тишина. Арли захлопала глазищами, Элис удивленно подалась вперед. Я продолжил:

— Прошлой ночью я проверил Арли.

Арли тут же подняла руку, я кивнул.

— Хозяин! — возмутилась марионетка. — Ты меня проверял⁈ Как ты смел сомневаться в моей кристальной святости⁈

— Проверка выявила, что наша Арли мирный житель, — невозмутимо перекрыл я её писк. — Что же касается Киры… Либо она мафия, либо… просто очень хочет поиграть за шерифа? Побахать, как она сказала? Это не серьезный подход. Я выставляю Киру.

Над Синтой мгновенно вспыхнула лампочка: ()

— Слово предоставляется Арлекине, — объявила Матильда.

Арли взмыла над столом, гордо выпятив грудь.

— Во-первых, чатик, прошу зафиксировать: меня официально признали святой и пушистой! Спасибо Шерифу за бесплатный пиар моего алиби, — она послала мне воздушный поцелуй. — Во-вторых, давайте будем объективны. Если Хозяин нас разводит, то делает это на уровне киберспортивного гроссмейстера. А вот отыгрыш Киры… это просто лютый кринж и слив катки в прямом эфире. Ты горишь ярче, чем моя попка, когда падает маг-сервер! Лилит хотя бы сидит тихо, кормит питомцев и никого не бесит. Так что мой голос однозначно летит в нашу электрическую белку. Жму «F» заранее.

Кира подняла руку, умоляюще глядя на Арли. Но та демонстративно отвернулась.

— И, наконец, слово… э-э-э… эфирное время предоставляется Синте, — с легкой заминкой произнесла Матильда. — Как я вообще должна модерировать немого участника?

Луч прожектора послушно сместился на Чемпионку.

Синта плавно, с грацией прима-балерины, поднялась со стула. Она приняла эффектную позу «Неподкупная Фемида, Взвешивающая Грехи Недостойных», уперев одну руку в бок, а другую строго воздев к потолку.

Над её кристаллической прической загорелась целая гирлянда эмодзи. Сначала появилась задумчивая мордашка (). Затем она сменилась на изображение пистолета и молнии (⚡). А следом вспыхнул ярко-красный крест (❌).

Выдержав театральную паузу, Синта изящно, словно вынося королевский приговор, указала пальцем на побледневшую Киру. Над Чемпионкой зажегся финальный, беспощадный смайлик — большой палец, опущенный вниз ().

— Перевожу с высокохудожественного на общедоступный, — хмыкнула Арли. — «Девочку-реактор в утиль».

— Круг завершен! — торжественно объявила Матильда. На столе перед игроками прямо из воздуха соткались две иллюзорные красные кнопки с именами. — На голосование выставлены Лилит и Кира. Но перед судом Линча состоятся оправдательные речи! Кира, ваше последнее слово перед эшафотом!

Кира вскочила. Её белые волосы окончательно превратились в пушистый одуванчик из-за статического напряжения.

— Ладно! Ладно! Я соврала! — завопила она, яростно размахивая руками. — Я не Шериф! Я обычная мирная картонка! Я просто хотела, чтобы меня послушали, а то вы вечно такие умные, серьезные и душные! Дядя Маркус абьюзер-маф, он меня давит авторитетом!

Она на мгновение прервалась, и неожиданно покраснела.

— Ну то есть, он может и настоящий Шериф, но я точно не мафия! Элис правда чистая, я просто… мне интуиция так говорит! Не убивайте меня, я вам еще микросхемы паять должна!

Оправдание было настолько жалким и сумбурным, что прозвучало как явка с повинной. Элис закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок. Рейна брезгливо хмыкнула.

— Лилит, вам есть что сказать в свое оправдание?

— Мы с Мистером Кусем просто хотим кушать опилки и стружку, — смиренно ответила девочка, пряча лицо за жуком. — А также хотим влажность воздуха тридцать-сорок процентов и температуру от двадцати до двадцати пяти градусов. Нам не нужно никого убивать.

— Голосование! — интерфейс Матильды замигал кроваво-красным. — Сделайте ваш выбор.

— А можно воздержаться от голосования? — уточнил я. — А то такое смутное ощущение, что оба выставленных могут оказаться мирными.

— Увы, Суд Линча суров, — пафосно возвестила Матильда. — Казнь должна состояться. Никаких исключений.

Голосование было тайным, но итог казался более чем предсказуемым. Я молча нажал на имя Киры.

Через десять секунд в центре стола появилась иллюзия-голограмма с круговой диаграммой.

— Один голос против Лилит. Шесть голосов против Киры, — безжалостно зачитала Матильда, и где-то на фоне зазвенел похоронный колокол. — Кира, город признал вас виновной. Приговор приводится в исполнение немедленно.

— Вы ошиблись! — трагично воскликнула Кира, картинно хватаясь за грудь. — Я была лучшим сварщиком этого проклятого города! Мой мстительный дух будет преследовать вас и мстить короткими замыканиями! Бзззз!

Она театрально рухнула лицом на стол. Правда, не рассчитала скорость, и в итоге удар вышел слишком мощным. Стол аж подпрыгнул.

— Ай! — взвизгнула «убитая», потирая ушибленное место. — В смысле, кхрх… аргх-х-х-х… я мертва… Ы-ы-ы-ы-ы…

Синта сочувственно похлопала её по плечу, и над головой Чемпионки высветился аккуратный надгробный камень:(.°⊹. ࣪ ࣪⊹°.).

— Город сделал свой выбор, но принесло ли это спасение? — философски протянула Матильда. Свет снова начал меркнуть, погружая нас во тьму. — Это мы

Я откинулся на спинку стула, закрывая глаза.

— Город засыпает, — прошептал Осколок Логики, и в его голосе чувствовалась зловещая улыбка. — Просыпается мафия…

— Эй, на всякий случай напоминаю, — подала голос Арли. — Если вдруг Шериф или Дон мертвы… продолжай ночью озвучивать их проверки, словно они живы!

— Без проблем, — согласилась Осколок. — Буду озвучивать так, что никто ничего не поймет.

Я сидел в темноте, прислушиваясь к шелесту одежды и дыханию игроков…

— В свои права вступает криминал… — заупокойным шепотком продолжала Матильда. — Подельники смотрят друг другу в лица и… выбирают свою следующую жертву.

Где-то скрипнул стул.

— Мафия сделала свой кровавый выбор и уходит в тень, — продолжала вещать вентиляция. — Просыпается Дон. Дон делает свой выбор… Дон засыпает.

Тишина.

— Просыпается Шериф, — голос Матильды дрогнул от напряжения. — Закон не спит. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф уходит в ночь…

— … Утро, — в цехе резко вспыхнул ослепительно-белый, почти хирургический свет. — Солнце освещает наш несчастный город. Но не все смогли встретить этот рассвет. Этой ночью безжалостные убийцы настигли Лилит. Вы мертвы. Город скорбит.

Лилит вздрогнула и приподняла голову.

— Ой. А мы с Мистером Кусем как раз задремали…

Она не выглядела расстроенной. Скорее наоборот, она обрадовалась, что теперь можно не участвовать в этих крикливых разборках.

— Лилит, как жертва, вы имеете право на последнее слово, — торжественно объявила Матильда. — Оставьте свое завещание мирным гражданам.

Девочка почесала жука за ушком (или где там у него ушко?).

— Мистер Кусь говорит, что ночью кто-то пах озоном, а кто-то… лаком для волос. И ещё он слышал, как кто-то хихикал. Я думаю, дядя Маркус не мафия. Он пахнет деревом. А вот тётя Арли пахнет… хитростью. Я всё сказала.

Она натянула капюшон пониже и откинулась на спинку стула, полностью слившись с интерьером.

Над Синтой появился смайлик: (˘︹˘)

— Так, народ! — Арли взлетела над столом, взмахнув своим хвостом. — День третий! Вчера мы избавились от электрической белки, которая всех путала. Нас пять человек! Если оба мафиози еще живы, мы обязаны вычислить хотя бы одного! Иначе город падет!

— Почему? — уточнила Рейна.

— Потому что мафия автоматически побеждает, если их число больше, либо равно числу мирных! Сегодня мы должны найти настоящих злодеев! Матильда, запускай таймер! По кругу! Начинает… Элис!

Луч прожектора послушно переполз на виконтессу.

Элис сидела, грациозно закинув ногу на ногу. Её взгляд был прикован ко мне.

Она медленно, с расстановкой произнесла:

— Вчера наш глубокоуважаемый учитель заявил, что он Шериф.

Я вежливо кивнул, подтверждая.

— И город ему поверил, — продолжила Элис, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Мы поверили и устранили Киру. А сегодня ночью мафия убила Лилит. Самого тихого и безобидного игрока за столом. Которая прошлым днем подозревала… то есть, её жуки подозревали… нашего уважаемого Шерифа.

Она подалась вперёд, уперев руки в стол.

— Учитель. У меня к вам только один вопрос. Если вы вскрывшийся Шериф, самая опасная для мафии фигура… почему вы всё ещё живы? Почему мафия не убила вас этой ночью?

Над головой Синты медленно, словно загружаясь, появилась мигающая неоновая надпись: SYSTEM ERROR.

Я посмотрел на Элис. Она глядела на меня, прищурившись, и в её глазах горел азарт настоящего следователя. Рейна рядом с ней тоже подобралась, рука инстинктивно легла на рукоять воображаемого меча. Арли зависла в воздухе, открыв рот.

Тишина в мастерской стала осязаемой.

— Хороший вопрос, Элис, — медленно произнес я, растягивая губы в улыбке. — Очень хороший вопрос…

Глава 7

Слышали, как стелет⁈

— Хороший вопрос, Элис, — медленно произнес я, растягивая губы в улыбке. — Очень хороший вопрос. И знаешь, какой на него самый честный ответ?

Я развел руками и с абсолютно искренним выражением лица выдал:

— В душе не… ведаю.

Элис скептически изогнула бровь.

— Это всё? Твоя гениальная защита?

— А что ты хочешь услышать? — я пожал плечами. — Я могу лишь строить теории. Теория первая: мафия решила меня дискредитировать. Оставить вскрывшегося Шерифа в живых — идеальный способ посеять паранойю. Заставить вас думать именно то, что ты сейчас озвучила. Мол, «а настоящий ли он Шериф?».

Я оперся локтями о стол и подался вперед.

— Теория вторая: наша мафия — это просто неопытные новички. Испугались трогать сильного игрока и вместо этого грохнули самую тихую девочку за столом. Выбирай любой вариант. Но факт остается фактом: я Шериф. И подумай ещё вот о чем: если я мафия, какой мне смысл убивать Лилит? Которая меня подозревала? Это ж выстрел себе же в ногу!

— Очень удобно, — холодно парировала Элис. — Слишком гладко стелешь, Учитель. Ты манипулируешь столом. Ты — Дон мафии, который в первый день слил глупую мирную Киру, а теперь пытаешься выехать на авторитете. Я выставляю Маркуса на голосование.

— Поддерживаю, — тут же отозвалась Рейна. Наемница всё ещё крутила в пальцах монетку. — В бою, если командир ведет отряд в подозрительно тихий овраг, командира надо менять. А то и прирезать. Маркус мутный… прямо как в жизни, хех.

— Слово предоставляется Создателю, — объявила Матильда, и луч света снова выхватил меня.

— Моя очередь, — я спокойно кивнул. — Пока вы тут строили теории заговора, я делал свою работу. Прошлой ночью я проверил Синту.

Все посмотрели на Чемпионку. Синта моргнула, и над её головой появился сияющий нимб: ()

— Она чиста, — констатировал я. — Итак, математика. Я знаю, что я мирный. Знаю, что Арли и Синта мирные. Нас за столом осталось пятеро. Из чего следует железобетонный логический вывод: мафия — это вы двое. Элис и Рейна.

Я указал пальцем на виконтессу.

— И твоя агрессивная попытка слить меня днем — это классическая истерика загнанного в угол преступника. Я выставляю тебя, Элис. Рейну проверю завтра.

— Слово Арлекине! — возвестила Матильда.

Арли тяжело опустилась на стол, обхватив голову руками.

— Чатик… — простонала она, глядя куда-то в воображаемую камеру. — У меня кулеры сейчас отъедут. Мы находимся в эпицентре тысяче-айкьюшного майндгейма! И я чувствую, как плавится моё бедное Ядрышко.

Она подняла взгляд и посмотрела на Элис.

— Подруга. Меня от твоего снобизма обычно коротит. Но… — Арли развела руками. — Твоя математика сейчас бьет без промаха. База выдана кристально чистая.

Арли взмыла в воздух, начав нервно наматывать круги над столом.

— Давайте отмотаем стрим назад! — затараторила она, загибая пальцы. — День первый. Мафия убивает… Титуса. Здоровяка, который даже правил не понял и просто хотел сожрать свою картонку. Далее, второй день! Хозяин вскрывается как Шериф. Кира улетает в бан. Потом ночь вторая. Умирает Лилит. Самая тихая

Она резко затормозила прямо перед моим носом. Её огромные глаза сузились.

— Хозяин. Босс. Ва… Маркус. Ты говоришь, что мафия нубы. Что они пытаются тебя дискредитировать. Но! Любая мафия, даже с IQ как у табуретки, в первую же ночь снесла бы тебе голову! Оставлять Шерифа в живых — тупейшая ошибка! Если только…

Арли сглотнула так громко, что это разнеслось по всему цеху.

— Если только ты не один из них. — Арли всплеснула руками. — Это же любимая стратегия мафии, Хозяин! Убирать тихих и безобидных вроде Титуса и Лилит, чтобы оставить за столом самых громких, токсичных и агрессивных! Элис и Рейну!

Аристократка и наемница смерили Арли кислыми взглядами. Над головой Синты медленно загрузился смайлик с попкорном: ()

— Город друг другу глотки перегрызет, пока настоящий злодей будет сидеть в сторонке и строить из себя голос разума! И Жук Лилит слышал, как кто-то хихикал! А кто у нас хихикает, когда вокруг все рушится⁈

— Ты! — хором произнесли Элис, Рейна и я. Синта закивала.

Арли схватилась за сердце, которого у нее не было, и драматично закатила глаза.

— Ну хихикнула разочек ночью, это запрещено что ли? Это что, признак мафиозности сразу, да? — она фыркнула. — Не сбивайте с мысли!

Арли повисла в воздухе, её хвост нервно дергался из стороны в сторону. Она посмотрела на меня щенячьим взглядом, полным искренней боли и надежды. Я молчал, сохраняя спокойную, непроницаемую полуулыбку.

— О-о-о, чатик, возможно, это мои последние слова перед отправкой на завод по переработке, — пропищала Арли, зажмурившись. — Элис… Рейна… я вам не верю, вы обе жутко подозрительные. Но логика, ты, бессердечная стерва. И она говорит, что Шериф бы столько не прожил. Мой голос…

Она сглотнула еще раз и ткнула в меня дрожащим пальцем.

— Летит в Маркуса! Хозяин, если я ошиблась и ты правда мирный… умоляю, когда будешь меня разбирать, сделай из меня хотя бы игровую консоль, а не умный унитаз! Я выставляю тебя!

— Принято! Слово предоставляется следующему игроку, — провозгласила Матильда, и холодный луч прожектора сместился на Чемпиона. — Ваша пантомима правосудия, Синта. За кем придет смерть?

Синта медленно поднялась со стула. Уже без безупречных, уверенных движений. Сейчас она выглядела растерянной… настолько это можно сказать о марионетке. Её янтарные окуляры несколько раз тревожно мигнули.

Сначала над её кристаллическими волосами появились огромные голографические весы правосудия: (⚖️).

На одной чаше высветились миниатюрные иконки надменной блондинки и скрещенных мечей (♀️ ⚔️). На другой появился кусок дерева со сверкающей звездой шерифа (). Весы начали дико дергаться туда-сюда, перевешивая то в одну, то в другую сторону. В Узле Грамматики шел жесткий бой.

Наконец, над её головой загорелась черная шляпа мафиозного Дона (). Следом вспыхнула огромная красная стрелка, указывающая на иконку бревна: (⬇️). И в завершение эффектно упала гильотина ().

— Перевожу с высокохудожественного на общедоступный, — прокомментировала Арли, нервно хихикнув. — «Прости, батя, но математика не сходится. Ничего личного, просто алгоритмы. Тебе крышка».

Элис лишь фыркнула.

Синта понурила голову, сложила ладони перед грудью в умоляющем жесте. Над ее головой появилась огромная, истекающая слезами мордочка с разбитым сердечком: ( ).

— Все нормально, Синта, это просто игра, — я подмигнул ей.

— Круг завершен! — трагично завыла Матильда. — На эшафот приглашаются Маркус и Элис. Время оправдательных речей! Маркус, вам слово!

Я медленно поднялся. Небрежно поправил рукава, обвел стол спокойным, уверенным взглядом. Задержал его на перепуганной Арли, на подзависшей Синте, на торжествующей Элис.

В такие моменты нельзя оправдываться. Оправдывается жертва, а лидер — объясняет.

— Арли. Синта. Отличная логика, хвалю, — я мягко улыбнулся, склонив голову в знак уважения. — Формула «Шериф плюс ночь равно труп» работает идеально. Но только в примитивной симуляции Мира Логики. А мы играем с людьми.

Я оперся костяшками деревянных пальцев о стол и подался вперед.

— Элис задала отличный вопрос: почему я жив? А я задам вам другой: кому выгодно оставить меня в живых? Если мафия убьет меня ночью, то подтвердит каждое мое слово. Подтвердит мирность Арли и Синты. Мафия сама даст вам железобетонную информацию и лишит себя поля для маневров. Но если мафия оставит меня в живых…

Я выдержал паузу, позволяя обдумать мои слова.

— … то произойдет ровно то, что мы видим сейчас. Вы начинаете сомневаться в Шерифе. Мафия оставила меня в живых именно для того, чтобы вашими руками убрать самую опасную для них фигуру. Классический гамбит. Зачем марать руки ночью, если можно заставить город линчевать своего защитника днем?

Над кристальной прической Синты заморгал огромный неоновый знак вопроса: (❓). Следом загрузилась шестеренка, символизирующая переоценку данных: (⚙️).

— И посмотрите на Элис, — я плавно перевел руку на виконтессу. — Урожденная Вермонт. Гордая аристократка. Разве ей интересно просто зарезать меня в темноте, пока все спят? Нет. Ей нужна публичная казнь. Ей нужно доказать свое интеллектуальное превосходство, заставив моих же созданий, моих шедевров, проголосовать против меня. Это не просто тактика мафии. Это её личный, высокомерный почерк.

Элис демонстративно закатила глаза.

Я посмотрел прямо в рубиновые окуляры Чемпионки, затем перевел взгляд на Арли.

— Синта, пересчитай переменные с учетом тщеславия и реверсивной психологии. Арли, ты думаешь, будь я Доном, я бы допустил такую очевидную, детскую ошибку? Стал бы вскрываться в первый же день лже-Шерифом? Нет. Я настоящий Шериф. Казните меня? Ночью мафия просто разберет вас на запчасти. Казните Элис — и город спасен. Выбор за вами.

Я плавно опустился обратно на стул, сохраняя абсолютную безмятежность.

— Элис, ваше последнее слово! — объявила Матильда.

Виконтесса вскочила так резко, что её стул жалобно скрипнул. Её идеальная выдержка дала трещину. Глаза метали вполне настоящие, а не метафорические молнии. Аура силы вокруг неё заставила столешницу покрыться тонким слоем инея.

— Слышали, как стелет⁈ Слышали? — выкрикнула она, указывая на меня дрожащим пальцем. — Гениальный демагог! Он только что перевернул стол с ног на голову, чтобы взломать ваши скрипты! Реверсивная психология⁈ Чушь! Да он просто давит на вас харизмой и авторитетом Создателя! Если вы сейчас купитесь на этот дешевый трюк, городу конец! Он вас дурит!

Она тяжело дышала, сжимая кулаки так, что аж костяшки побелели. Но… я видел, как Арли нервно закусила губу, смахивая выступившую смазку со лба. А над головой Синты голографическая гильотина () со скрипом развернулась и теперь указывала прямо на иконку блондинки: (⬇️ ♀️).

Харизма победила математику.

— Голосование! — интерфейс Матильды замигал кроваво-красным. — Сделайте ваш выбор!

Мы не колебались.

— Город сделал свой выбор! — безжалостно, с нотками зловещего торжества объявила Матильда. Иллюзорная петля соткалась в воздухе и с шелестом упала на шею виконтессы. — Элис Вермонт, вы признаны виновной. Приговор приведен в исполнение немедленно!

Элис фыркнула, поправила воротничок и демонстративно закатила глаза.

— Я вас ненавижу. И когда вы поймете, как он вас развел, я буду смеяться вам в лицо с того света.

Она скрестила руки на груди и закрыла глаза, изображая идеальный, высокомерный труп.

— Казнь состоялась. Но принесла ли она долгожданный мир? — прошептала Матильда. Свет в мастерской снова начал меркнуть.

Если Элис была мирной, игра должна была закончиться прямо сейчас победой мафии… по идее. Но аварийные руны вновь загорелись кроваво-красным светом. Игра продолжалась.

Я закрыл глаза. Слух обострился до предела. Где-то шуршала одежда.

— Город засыпает. Просыпается мафия… — вещала вентиляция. — Мафия делает свой выбор…. Мафия засыпает. Просыпается Дон… Дон делает выбор. Дон засыпает. Просыпается Шериф. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф засыпает.

Тишина. Только барабанил дождь по крыше.

— Утро! — свет вспыхнул так резко, что я почти почувствовал фантомную резь в закрытых глазах. — Солнце взошло над Аргентумом… Но не для всех! Этой ночью безжалостные убийцы нанесли удар в самое сердце закона! Убит Маркус Ван Клеф! Вы мертвы, Создатель!

— Хозяин! — ахнула Арли.

Я медленно открыл глаза и улыбнулся.

— Какая ирония, — произнес я. — Убили прямо на рабочем месте. Мерзавцы.

— Маркус, у вас есть право на последнее слово! — торжественно возвестила Матильда.

Я встал. Оперся обеими руками о стол и посмотрел на трех оставшихся «живых» игроков. Растерянную Арли, невозмутимую Синту и… Рейну, которая сидела с непроницаемым лицом.

— Мое завещание городу будет кратким, — я выдержал паузу, глядя прямо в глаза наемнице. — Ночью я успел сделать последнюю проверку. Я проверил Рейну.

Рейна чуть приподняла подбородок. Её глаза сверкнули.

— И её карта, — я указал на нее пальцем, — чернее самой Бездны. Она настоящая мафия. Отомстите за меня, девочки.

Я картинно схватился за сердце-Ядро, издал предсмертный хрип и рухнул грудью на стол, присоединившись к клубу мертвецов.

Над головой Синты медленно загрузился смайлик с попкорном: ().

Финал обещал быть жарким.

Судя по комментариям, игра в мафию не всем зашла.

Если не секрет, что именно не так? Слишком затянут процесс или сама идея такого необычного «пляжного эпизода» не понравилась⁇ Или кого-то мб наоборот, такая сюжетная арка порадовала?

Обратная связь нужна как никогда)

З. ы. в следующей главе мафия заканчивается и начинается новая арка.

Глава 8

Настоящий профессионал

— Самострел от мафии, — коротко и зло бросила Рейна, скрестив руки на груди. — Классика лжи. Дешевый трюк, чтобы забрать с собой в могилу еще одного мирного.

— Да ну??? — Арли прищурилась так сильно, что её глаза превратились в две узкие зеленые щелочки. Она зависла над столом, уперев руки в бока. — Нафига мафии делать самострел⁈ Включи логику, наемница! Если Хозяин мафия, он бы этой ночью просто грохнул либо меня, либо Синту! Нас осталось трое! Счет стал бы один к одному, и мафия бы автоматически победила! Игра бы уже закончилась! А мы, сюрприз-сюрприз, все еще здесь! И обсуждаем твою подозрительную физиономию!

— Как говорил сам покойный… — Рейна кивнула на мою «бездыханную» тушку, распластанную по столу, — в душе не ведаю. Я знаю только то, что моя карта мирная. А заглядывать в голову мафии я не умею! Может, он просто захотел красивого финала! Посмеяться над нами!

Синта, до этого момента изображавшая идеальную статую, плавно поднялась. Над её кристаллическими волосами вспыхнула неоновая формула:

( + + = ❓)

— Перевожу, — мрачно сказала Арли. — Два ангелочка и один чертик. За этим столом остался один мафиози. И поскольку я точно знаю, что мои руки чисты, а Синту Хозяин проверял… Чертик тут только один! И у него дурацкий кожаный наплечник!

— Глупая летающая моль! — вспылила Рейна, ударив кулаком по столу. — Твой Хозяин вас развел как щенят! Проверил, говоришь? — наемница ткнула пальцем в Синту. — Но кто подтвердит слова мафиози⁈

— Ты кого молью назвала, кожаная?

Структура игры, которую так старательно выстраивала Арли, рухнула с оглушительным треском. Правило «говорит один» испарилось. Девушки орали друг на друга, перекрывая даже гул вентиляции.

— Ты с первого дня топила против Элис! — визжала Арли. — Ты расчищала себе путь!

— А ты голосовала так, как тебе сказал твой обожаемый босс! Фанатка слепая! — рычала в ответ Рейна.

Такого накала страстей не выдержали даже «мертвые».

— Я же говорила! — раздался с другого конца стола возмущенный, полный яда голос Элис. Виконтесса, забыв о статусе трупа, вскочила с места. — Я говорила, что он вами манипулирует! А вы, курицы, меня слили! Слили самого полезного мирного жителя!

— Ой, да заткнись, «полезная»! — радостно подхватила Кира, подпрыгивая на стуле. — Ты сама пол-игры сидела с таким лицом, будто у тебя лимон во рту застрял! Надо было вообще всех взорвать в первый день! Шериф из дяди Валеры как из меня балерина!

— Мистер Кусь считает, что вы все слишком громкие, — тихо, но отчетливо прошелестела Лилит из-под капюшона. — Он из-за вас покакал не по графику. И вообще, тётя Рейна пахнет сталью, а не ложью…

— Хрусь… хрусь… — это Титус на заднем фоне меланхолично, но очень громко откусил очередной кусок радужного висмута.

Он не вмешивался. Просто с интересом наблюдал за скандалом, как за театральным представлением.

— ГОСПОДА МЕРТВЕЦЫ! — взвыла Матильда из-под потолка. В её голосе звучала неподдельная боль творца, чьё искусство растоптали невежды. — Призракам слово не давали! Вы рушите атмосферу нуара! Вернитесь в царство теней немедленно! Вы нарушаете протокол драматического саспенса!

Но её уже никто не слушал. Цех превратился в базарную площадь. Элис доказывала Рейне, что та бездарность. Рейна кричала, что у аристократов вместо мозгов вата. Кира требовала выдать ей дробовик, чтобы «решить проблему по-быстрому». А Арли летала между ними, пытаясь переорать всех сразу.

А я? Я молча наблюдал за этим восхитительным хаосом. Внутри меня разливалось теплое, почти отеческое умиротворение. Они грызлись, спорили, анализировали… Это было прекрасно. Все при деле, никто ничего не ломает и не громит… Мастерская в безопасности.

Внезапно свет в цехе моргнул. Раз, другой. И вдруг вспыхнул ослепительным красным. Раздался звук корабельного ревуна, от которого заложило уши.

— ТИШИНА В ЗАЛЕ СУДА! — гаркнула Матильда так, что даже Титус перестал жевать. — Если вы сейчас же не перейдете к голосованию, я запущу протокол «Экстренная дезинфекция», и

Угроза подействовала. Спорщики нехотя замолчали, хотя взгляды, которыми они обменивались, всё ещё метали искры.

— Оставшиеся в живых, сделайте свой последний выбор, — процедила Матильда, возвращая свету холодный, отстраненный оттенок.

Голосование прошло быстро.

— Подсчет голосов завершен, — объявил Осколок Логики. Иллюзорная петля соткалась над Рейной. — Два голоса против Рейны. Один голос против Арлекины. Город сделал свой выбор.

Рейна лишь презрительно скривила губы и демонстративно скрестила руки на груди.

— Приговор приведен в исполнение, — торжественно, с ноткой зловещего предвкушения, произнесла Матильда. — Но солнце больше не взойдет над этим городом. Сегодня… Мафия празднует победу. Криминал взял Аргентум под свой контроль.

В цехе повисла звенящая тишина. Только тихо гудел один из станков в дальнем углу.

— Что? — Арли моргнула, её ушки растерянно дернулись. — Как мафия? Мы же казнили Рейну!

Рейна молча полезла в карман. Достала свою игровую карточку и, с силой шлепнув ею по столу, перевернула.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Я же говорила, — прорычала она, глядя на Арли с таким выражением, будто собиралась порезать ее на салат.

Арли побледнела (уменьшила подсветку лица), судорожно достала свою карту и тоже бросила на стол.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Но… если не ты… и не я… — Арли медленно, очень медленно повернула голову. Её взгляд скрестился с невозмутимым янтарным взором Синты.

Синта изящным, неспешным движением двух пальцев перевернула свою карту.

«МАФИЯ».

Над её головой вспыхнул смайлик: (). А следом сверкнул салют из пиксельных конфетти: ().

Это была… Немая сцена, достойная финала величайшей пьесы. Элис застыла с приоткрытым ртом. Рейна выглядела так, словно ей только что сообщили, что её меч сделан из папье-маше. У Киры глаза стали размером с блюдца. Лилит только плотнее закуталась в плащ. А Титус просто облизал пальцы.

Я неторопливо поднялся со стола. Отряхнул несуществующую пыль с лацканов пиджака. И, не скрывая широкой, довольной улыбки, похлопал Синту по плечу.

— Блестяще, Синта. Просто блестяще, — я кивнул Чемпионке. — Ты не просто усвоила социальную инженерию, но и научилась виртуозно лгать. А этот момент, когда ты хладнокровно выставила меня на голосование, чтобы отвести от себя последние подозрения? Шедевр. Чистая Логика, умноженная на человеческое коварство. Горжусь, родная.

Синта скромно потупила взор, и над ней замерцал смущенный смайлик с румянцем: ().

Я достал из кармана свою карту и небрежно бросил её на стол поверх остальных.

«ДОН МАФИИ».

Тишина в мастерской стала такой плотной, что её можно было резать кинжалом.

А затем Арли взорвалась.

— А-А-А-А-А! — завопила она, пикируя на меня как рассерженная оса. Её маленькие кулачки забарабанили по моей груди. — Ты! Ах ты… старый, интриганистый, бессердечный кусок дерева! Ты обманул нас! Ты использовал моё доверие! Ты заставил меня казнить Элис! И Рейну!

Я со смехом отмахивался от её ударов.

— Это игра, Арли. Я просто играл свою роль.

— Я верила тебе! Чатик верил тебе! — не унималась она. — Мы думали, ты наш спаситель, а ты оказался главным злодеем!

— Поздравляю, вы только что прошли ускоренный курс реальной жизни в Аргентуме, — хмыкнула Рейна, откидываясь на спинку стула. Она уже справилась с шоком и теперь смотрела на меня с каким-то мрачным уважением. — Развел, как салаг на первом контракте. Красиво.

— Это было отвратительно, — процедила Элис, скрестив руки на груди. Но в её глазах, вопреки словам, читался азарт. — Ты манипулировал нами с самого начала, Учитель. Слил Киру, чтобы показать свою «мирность», а потом изящно убрал меня. Потому что я была единственной, кто мог прочитать твою тактику.

— Точный анализ, виконтесса, — я подмигнул ей. — Задним умом мы все стратеги.

— Хозяин! — Арли наконец перестала меня бить и зависла перед моим лицом, тяжело дыша. — Я не понимаю только одного. Зачем ты сделал самострел в последнюю ночь⁈

Она требовательно уперла руки в бока.

— Нас оставалось пятеро! Ты и Синта против меня и Рейны с Элис! Тебе достаточно было грохнуть ночью любую из нас, и мафия победила бы автоматически! Зачем этот цирк со своей смертью и предсмертными записками⁈ Ты мог закончить игру еще раунд назад!

Я лениво потянулся, слушая, как приятно скрипят шарниры.

— Во-первых, — я обвел взглядом разгромленную, но всё ещё целую мастерскую, — мне нужно было занять вас всех как можно дольше. Ну чтобы вы не ломали мое оборудование и не сводили друг друга с ума. А во-вторых…

Я посмотрел на Синту.

— Решил заодно потренировать Чемпиона. Дать ей возможность попрактиковаться в стрессовой ситуации, когда она осталась одна против двух агрессивно настроенных… горожан. Увеличить её обучающую базу данных. И она справилась безупречно.

Синта вытянулась по стойке смирно. Над ее головой вспыхнул смайлик, отдающий честь: (o7).

— Боги, он опять использовал нас как тренировочные манекены для своей куклы, — простонала Элис, закрывая лицо руками. — Какой позор.

— Погодите-ка, — вдруг нахмурилась Рейна, постукивая пальцем по столу. — Если Маркус был Доном… то кто, черт возьми, был настоящим Шерифом?

Все взгляды скрестились на центре стола, где лежали нераскрытые карты убитых.

— Кира, — медленно произнесла Элис, поворачиваясь к девочке-реактору. — Неужели ты… всё-таки говорила правду?

Кира, которая до этого момента с восторгом наблюдала за Синтой, вдруг смущенно потупилась. Она потянулась к своей карте и перевернула её.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Не-а, — призналась она, шмыгнув носом. — Я обычная картонка. Мне просто очень хотелось побыть главной и побахать из воображаемого дробовика! Я только сейчас поняла, как тупо это выглядело…

— Если не Кира… — Арли перевела взгляд на Лилит.

Лилит молча перевернула свою карту. Тоже мирная.

— Тогда кто⁈ — взорвалась Рейна.

Я усмехнулся и указал пальцем на дальний конец стола.

— Он.

Все уставились на Титуса. Гигант сидел, мирно дожевывая последний кусочек висмута. Он выглядел так, словно вообще не понимал, из-за чего весь сыр-бор.

Я продолжил:

— Я устранил его в первую же ночь. И заодно, как Дон, проверил его роль. Когда утром Шериф проснулся мертвым и не раскрыл свою настоящую роль в записке, я понял, что путь свободен.

Арли пулей подлетела к Титусу и начала отчаянно пихать его кулачками в широченное плечо.

— Какого черта, здоровяк⁈ — возмущалась она. — Почему ты в своем последнем слове не сказал, кто ты⁈ Из-за тебя Дон убедительно отыграл лже-Шерифа и слил нас всех!

Титус перестал жевать. Он посмотрел на Арли, потом на свою карту (которая действительно оказалась картой Шерифа), потом на меня. В его глазах читалось искреннее, незамутненное непонимание.

— В смысле? — прогудел он. — В этой игре же надо скрывать свою роль, чтобы плохие не узнали?

— Ну да… — Арли сбилась с мысли, опешив от такой железной логики.

— Ну вот я и скрывал, — заявил он с достоинством. — До самого конца. Как настоящий профессионал.

Примерно месяц спустя

Прошел месяц с того дня, как я публично разобрал на запчасти гордость «Голем-Прома» на благотворительном балу.

Я стоял на краю огромного котлована, заложив руки за спину. И с удовлетворением наблюдал за тем, как строится мое будущее. А строилось оно буквально.

На огороженной высоким забором территории кипела стройка. Никаких тебе наемных рабочих и вечно пьющих прорабов. Профсоюзы, требующие молоко за вредность… тоже в топку. Здесь трудились мои новые марионетки-строители, которых я любовно назвал серией «Атлант». Десятиметровые антропоморфные махины.

Одному правую руку заменял полноценный подъемный кран. У другого вместо челюсти клацал экскаваторный ковш. Они ворочали стальные балки с грацией балерин (ну почти), а бетон месили прямо в собственных бронированных животах.

Высоко в небе на фоне облаков кружила Кара.

Внезапно птица спикировала вниз. Сверкнули стальные когти. С торжествующим «КАРРР!» она разорвала в клочья что-то мелкое и жужжащее. На землю посыпались обломки шпионского беспилотника с затертыми серийными номерами.

— Минус еще один «птицегляд» от Рудольфа, — констатировала Арли, зависнув рядом со мной. — Хозяин, Штальберг скоро разорится только на одних дронах-наблюдателях. Кара их щелкает, как семечки.

— Пусть смотрит, — я пожал плечами. — Мне не жалко. Пусть видит, какими темпами растет его персональный кошмар. Что по сводкам?

Арли деловито поправила невидимые очки и уткнулась в свой планшет.

— Мы жестко страдаем от успеха, босс. Заказы прут так, что наша старушка-мастерская скоро треснет по швам. Все хотят «умную марионетку от Ван Клефа». Охранные псы расписаны на полгода вперед, бытовые помощники — на год. Богатеи уже чуть ли не дерутся за право заказать у нас кошкодевочку-горничную…

— Не напоминай… — я скривился так, будто разом проглотил лимон.

— Хех… Аристократы готовы доплачивать по сто процентов сверху, лишь бы получить заказ без очереди. Матильда уже не просто грустит в фоновом режиме, она угрожает уйти в монастырь. Ей не хватает производственных мощностей!

— Завод будет готов через две недели, — я кивнул на «Атлантов», которые как раз виртуозно укладывали перекрытия второго этажа. — Потерпит.

— Зато конкуренты терпеть не хотят, — Арли хитро прищурилась и вильнула хвостом. — Знаешь, что мне вчера посыльный дрон принес? Контракт. От очень крупного и очень «независимого» рекламного агентства. Предлагают стать лицом бренда элитной полироли для рогов и копыт.

— И в чем подвох?

— Сумма с пятью нулями, босс. Золотом. Но есть ма-а-аленький пункт мелким шрифтом на сорок восьмой странице: «Расторжение всех текущих контрактов и запрет на ассоциацию бренда с продукцией ИМП Ван Клеф».

Я усмехнулся.

— Изящно. Хотят купить мой рупор. А ты что?

— Я ответила им в личку, что моя полироль — это кровь конкурентов! И скинула им гифку, где Кара откусывает голову их посыльному дрону. Забанили, прикинь? Никакого чувства юмора у людей.

— Рейна вчера говорила о чем-то похожем, — задумчиво произнес я. — На нее вышли старые знакомые из Гильдии Наемников. Предлагали «сказочный» контракт на охрану какого-то изнеженного принца в Южных Пустошах. Лет на пять. За горы золота.

— Послала их к черту?

— Сказала, что предпочитает работать с начальством, у которого есть мозги. Даже если они деревянные.

Я посмотрел на строящийся завод.

«Голем-Пром» действовал грамотно, хотя и предсказуемо. Поняв, что не могут задавить меня в судах и на тендерах — спасибо грамоте от князя Астерия и метру Когтеву — они решили обрубить мне конечности. Переманить команду. Лишить меня поддержки.

Они не понимали одного: я набирал в команду не наемных работников, а таких же сумасшедших, как я сам.

— Ладно, осмотр закончен. Поехали, — я развернулся к ожидающему нас экипажу.

Это была моя недавняя сборка. Изящная легкая карета, запряженная парой механических жеребцов. Никакого овса, никаких куч на дорогах. Только тихий гул маго-двигателей и идеальная амортизация.

Мы устроились на бархатных сиденьях, и карета плавно покатила в сторону центра. Наш путь лежал в «Скрипящую Шестеренку», весьма специфическое кафе для альтернативно живых. Там вместо кофе подавали элитное машинное масло, а вместо булочек — присадки для мана-каналов. Идеальное место для деловых встреч без лишних ушей.

Там нас должен был ждать мастер Элиан, Главный егерь Княжеского Заповедника. Тот самый надменный эльф, который по наводке мастера Грифончика купил у меня партию псов и птиц. Сегодня он обещал принести договор на поставку редчайшей древесины, «шепчущего дуба». Он был жизненно необходим мне для создания премиальных корпусов.

Но время шло, а эльфа все не было. Укладку, наверное, долго делает…

Я сидел за столиком, задумчиво постукивая пальцем по столешнице.

— Проблема в мозгах, Арли, — произнес я, возвращаясь к наболевшему. — Завод мы построим. Станки я соберу. Но мне нужен новый Осколок Логики. Мощный. Матильда не вытянет целый завод. У нее просто не хватит вычислительной мощности, даже если я накачаю ее Логикой и Хаосом по самые брови. Она сгорит.

— Ой, да брось, Хозяин, зачем нам искать новый Осколок? — Арли беспечно закинула в рот какую-то блестящую гайку-леденец. — У нас же есть Гномик! Он гениальный хакер, он вон как ферму-кладбище красиво ломанул! Давай его скопируем? Сделай бэкап, размножь и засунь в заводской сервер!

Я посмотрел на нее так, словно она предложила мне станцевать стриптиз перед Инквизитором.

— Ты с ума сошла? — раздельно произнес я. — Размножить Гномика⁈

— А че такого-то? — она пожала плечами.

— Арли, я до сих пор понятия не имею, что этот Гномик из себя представляет.

— Ты не понимаешь собственное творение?

— Именно. У меня просто нет времени копаться в его мозгах, да и желания особого нет. Эту сущность мы сдерживаем только тем, что Лира называет его «хорошим мальчиком» и кормит картинками котов в цилиндрах! Если я дам ему в управление завод, выпускающий боевые машины…

— Поняла, не продолжай. Через неделю мы будем производить механических терминаторов, которые захотят «обнять» всё живое до хруста костей!

— Да. Это будет конец всему.

— Зато производство не встанет… — пробурчала она, но спорить не решилась.

Дверь кафе резко распахнулась, ударившись о стену. Звякнул колокольчик.

Я поднял взгляд и нахмурился.

На пороге стоял мастер Элиан. Но от того высокомерного, безупречно чистого и холеного эльфа, которого я видел в лавке Грифончика, не осталось и следа.

Его дорогой охотничий костюм был изорван в клочья и покрыт засохшей грязью и чем-то подозрительно напоминающим зеленую кровь. Идеальные светлые волосы спутались и свисали грязными паклями. На бледном лице алели глубокие царапины. Он тяжело дышал, опираясь на свой дорогущий лук, словно

Посетители кафе — в основном големы и марионетки — синхронно повернули головы, сканируя вошедшего.

Элиан, хромая, подошел к нашему столику и тяжело рухнул на свободный стул.

— Мастер Ван Клеф… — прохрипел он. Его голос сорвался на кашель. — Прошу прощения. Мой связь-кристалл… он расплавился вместе с половиной моей группы.

Я мгновенно подобрался, сканируя его ауру и Тени. Эльф был истощен до предела, его мана-каналы горели от перенапряжения.

— Что случилось, Элиан? На вас напали бандиты? Конкуренты?

— Хуже, — эльф поднял на меня пустой, затравленный взгляд. — Ваш заказ… шепчущий дуб, который мы заготовили для вашей мастерской… все склады на границе Заповедника уничтожены. Сожраны.

— Сожраны? — я сузил глаза. — Кем? «Голем-Пром» нанял тварей из Бездны?

Элиан покачал головой. Он трясущейся рукой потянулся к моему стакану с машинным маслом. Но понял, что это не вода, и со стоном отдернул руку.

— При чем здесь ваши смешные корпоративные войны, Ван Клеф… — он горько усмехнулся, и на его губах выступила кровь. — Это не люди. И не Бездна.

Он поднял глаза, в которых застыл первобытный ужас.

— Дикий Лес, Маркус. Он снова вышел за свои границы…

Глава 9

Салат с приправой

— Сожраны? — я приподнял бровь, разглядывая разорванный рукав эльфа. Оттуда торчал пульсирующий ядовито-зеленым светом шип, подозрительно похожий на радиоактивный кактус. — Я, конечно, понимаю, что экология сейчас в тренде, но чтобы деревья начали жрать лесопилки… У них там что, профсоюз образовался?

Дикий Лес, значит. Слышал про это местечко. Весьма стремная локация, густо пропитанная древней, первобытной магией. Там по слухам водилась всякая хтоническая дрянь и происходило… неведомое. Компасы сходили с ума, а тропинки любили уводить путников прямо в пасть к болотному ужасу.

Но это была понятная угроза. Предсказуемая. Туда годами ходили за редкими алхимическими ингредиентами и уникальной древесиной. Были проложены торговые пути. Люди прекрасно знали, что если не дразнить местных медведей и не спать под хищными лозами, то вернешься с прибылью.

Лес был суров, но он никогда… не вел военных кампаний против лесорубов. То, о чем говорил эльф, было уже не капризами природы. Это попахивало спланированной атакой.

Элиан нервно икнул, окончательно растеряв остатки своего тысячелетнего эльфийского высокомерия. Сейчас он выглядел не как гордый страж природы, а как дачник, чей огород внезапно захватил разумный борщевик.

— Можешь смеяться, Ван Клеф! Но лес… он слетел с катушек! — егерь всплеснул руками, едва не сбив мою чашку. — Я же эльф! Я чувствую природу! Когда началось нападение, я попытался достучаться до них. Я запел древнюю Песнь Умиротворения Корней… А эта флора… она прервала меня на втором куплете! Какие-то бешеные одуванчики пробили сталь наших големов, как фольгу! Зайцы… боги, вы бы видели этих зайцев… они бросались на магострелы и отгрызали дула! Лесопилку переварили за десять минут, даже щепок не выплюнули. Я ничего не понимаю! Природа так себя не ведет! Я её вообще не чувствовал!

— Видимо, твоим корням не понравился мотив, — хмыкнул я. — Или ты банально фальшивил.

— Ваш Шепчущий Дуб, ван Клеф… — убитым голосом закончил егерь, проигнорировав подколку. — Простите. Он всё. Ушел в фонд матери-природы. К счастью, это страховой случай, и убытки вы сможете возместить.

Арли, зависшая над моим стаканом с машинным маслом, восторженно пискнула:

— Ой-ёй! Эко-терроризм от самой флоры! Радикальный веган-апокалипсис! Друиды в Городском Совете сейчас, наверное, стоя аплодируют и обнимают березки!

Я не слушал её. Мой взгляд остановился на зеленом шипе, застрявшем в предплечье эльфа. Дрянь слабо вибрировала… и плотоядно тянулась… в мою сторону?

К моему деревянному корпусу? Видимо, почуяла в моей элитной древесине хорошую почву и решила пустить корни.

— Эй, без интима на первом свидании, — пробормотал я и щелкнул пальцами.

Короткий, ювелирный щелчок Нитью Души выбил паразита из раны Элиана. Эльф взвыл, схватившись за руку.

Нить крепко обвила дергающийся шип. Пожалуй, позже посмотрю на него попристальнее.

— Дезинфекция за счет заведения, — невозмутимо добавил я, тяжело поднимаясь из-за стола. Мои деревянные суставы от резкого движения издали протяжный механический гул. — Ничего не потеряно, мастер Элиан. Твоя эльфийская дипломатия потерпела крах, бывает. Но если этот переросший гербарий не хочет отдавать мою древесину по-хорошему… значит, мы устроим ему радикальную ландшафтную стрижку. Арли!

— На связи, босс!

— Поищи, что говорят в новостях, — сказал я, продолжая задумчиво крутить в руке шип. — Надо понять, это системная проблема с лесом у всех? Или только мне так не повезло?

— Работаю, Хозяин! У нас намечается корпоративный выезд на шашлыки⁈ — хвост марионетки радостно задергался.

— У нас агрессивная лесозаготовка, — поправил я, направляясь к выходу. — В зависимости от того, что ты накопаешь…

Вечерняя мастерская гудела, как растревоженный, но очень продуктивный улей.

Я перевел свое предприятие в режим круглосуточной работы. Надо признать, мой «детский сад строгого режима» справлялся на отлично.

В дальнем конце цеха мерно ухал Титус. Гигант работал вместо сломавшегося пресса, методично сгибая листы бронированной стали. Периодически он закусывал бракованными обрезками.

Кира, сверкая как ходячая дискотека, сваривала швы на корпусах новых дронов.

— Вжух! Готово! — радостно вопила она, оставляя после себя идеальные, хоть и слегка светящиеся от переизбытка плазмы стыки.

Рейна стояла неподалеку с огнетушителем. Просто на всякий пожарный.

Элис с лицом великомученицы, идущей на эшафот, руководила микросборкой. Лилит сидела рядом. Ее хитиновые питомцы, ведомые ментальными командами, ювелирно протаскивали тончайшие мана-кабели внутри сложных деталей.

— Рогатый, не тяни так сильно, ты замкнешь контур! — брезгливо морщилась Элис, держась от жука на максимальном удалении. — Мерси, тварь. А теперь закрути вон ту гайку.

Я тем временем занимался прикладной ботаникой.

В центре моего стола, очищенного от чертежей, была начерчена идеальная пентаграмма из костной муки и серебряной пыли. В её центре, пригвожденный к доске четырьмя иглами из концентрированной Логики, бился шип. Тот самый зеленый шип, который я вытащил из руки эльфа.

Он шипел, извивался и пытался пустить крошечные, агрессивные корешки прямо в металл стола. Разумеется, без шансов.

Я неторопливо расставил по углам пентаграммы черные свечи. Воскурил благовония, пахнущие серой и полынью.

— Хозяин, я прошерстила сеть, — Арли спикировала с потолка и зависла над столом, стараясь не попадать в дым благовоний. — Элиан не преувеличивал. Проблема не просто системная. Это, как говорят у нас в чатах, полный и тотальный «анпрайм». Лес отменяет жалких людишек.

Она развернула перед моим лицом проекцию со своего кристалла.

— Смотри. Вот это выложили три часа назад.

На видео предстал здоровенный, заросший щетиной лесоруб. Его лицо было в целебных мазях, а глаз заплыл.

— Я двадцать лет валил лес! — возмущенно вещал лесоруб

Видео сменилось. Теперь в кадре был какой-то худой остроухий парень в модной эко-одежде, весь в синяках и с порванным рюкзаком.

— Я… я просто пошел в Заповедник, чтобы провести ретрит и обнять березку для гармонизации чакр, — всхлипывал он. — А она… она попыталась сделать мне трепанацию черепа! И я видел… видел её… её…

— Кого? — спросил голос за кадром.

— Белку! — в глазах парня отразился экзистенциальный ужас. — Она доедала волка!

— И такого добра там сотни видео, — Арли смахнула иллюзии-проекции. — Нападения на караваны, разгромленные заставы, взбесившиеся кусты-людоеды. Все это началось пару недель назад! И чем дальше в чащу, тем кровожаднее белки! Лес словно сорвался с цепи. Хозяин, это же катастрофа! Люди гибнут!

— Катастрофа, — кивнул я, аккуратно капая на бьющийся шип раствором кислоты. Шип заверещал на ультразвуке. — Это ставит под угрозу всю мою логистику. Цены на магическую древесину взлетят до небес. Как прикажете собирать премиальные корпуса для марионеток, если березы начали заниматься гоп-стопом?

— Хозяин! Я тебе про смерти, а ты про бизнес!

— Мертвые не покупают марионеток, Арли. Их безопасность в моих прямых финансовых интересах.

— Хозяин, ты как обычно… — вздохнула Арли.

— Да, да я. К слову… А что говорят политики? Учитывая количество видео, им уже должны задавать очень неудобные вопросы.

— О, политики выступают! — Арли хищно улыбнулась. — Смотри, вот наш питомец… то есть любимец из Городского Совета. Господин Варрик.

Над столом развернулась новая иллюзия. Оборотень Варрик стоял за трибуной перед толпой журналистов. Несмотря на магический климат-контроль в зале, он обильно потел. По его вискам катились крупные капли, а галстук казался слишком тугим.

— Дамы и господа! — вещал Варрик, демонстрируя публике неестественно широкую улыбку. Среди идеально белых зубов виднелись клыки, слишком длинные для человека. — Городской Совет полностью контролирует ситуацию! Никакой паники!

Он вытер лоб платком.

— То, что мы наблюдаем в Диком Лесу — это просто… э-э-э… сезонное обострение матушки-природы! Да! Как сертифицированный ликантроп, я авторитетно заявляю: весна, гормоны, весенняя линька! Природа просто обновляет гардероб! Деревья немного… гиперактивны! Мы настоятельно просим граждан воздержаться от походов за грибами и пикников на опушках. Всё под контролем!

— «Сезонное обострение», — фыркнула Арли. — Ага. Березы с ПМС. Очень убедительно. Он потеет так, словно под трибуной костер развели.

— Оборотни очень чутко реагируют на ложь. Особенно на свою собственную, — я взял серебряный скальпель и начал аккуратно надрезать зеленую плоть шипа. — Арли. Проверь-ка нынешнее местоположение Легиона.

— Нашего Седьмого? — марионетка удивленно моргнула. — Зачем?

— Просто проверь. Данные о дислокации крупных войсковых соединений обычно публикуют в официальных вестниках для горожан. Чтобы те не пугались марширующих колонн.

Арли пожала плечами и углубилась в свой планшет. Ее пальчики замелькали над невидимой клавиатурой.

— Так-с… Сводки Легиона… Приказы о перемещении… Ого!

Она подняла на меня округлившиеся глаза.

— Хозяин, ты как всегда. В десятку. Вчера вечером Седьмой Имперский Легион снялся с зимних квартир. Полная боевая готовность, включая тяжелую артиллерию и штурмовые дирижабли.

— И куда они переквартировались?

— Прямо на границу Дикого Леса. Официальная формулировка: «Внеплановые учения „Стальной Дровосек“ по отработке взаимодействия в условиях пересеченной лесистой местности».

Я отложил скальпель. Шип в центре пентаграммы наконец перестал биться и замер, источая слабую, но очень странную эманацию. Я прищурился, стараясь уловить знакомые нотки.

— Ясно, — произнес я, вытирая руки тряпкой. — Варрик врет, как дышит. Никакая это не весенняя линька. Политики и военные прекрасно знают, что из Леса прет нечто страшное. Агриппина не потащила бы тяжелую технику на «учения», если бы там не ждали… серьезную заварушку.

— А почему нам тогда ничего не сказали⁈ — возмутилась Арли.

— А зачем пугать налогоплательщиков раньше времени? — я криво усмехнулся. — Элита готовится, ей нужно время перераспределить активы. Армия стягивает силы. А нам, рядовому быдлу, как обычно, предлагают просто не ходить за грибами. И верить в лучшее.

Я посмотрел на распятый шип, а затем перевел взгляд на своих «оболтусов». Те под руководством Рейны и Элис с энтузиазмом превращали кучу металла в армию дронов и марионеток.

— Что ж, раз государство не хочет делиться с нами информацией, придется добывать ее самим. Кажется, ИМП Ван Клеф в ближайшее время открывает филиал лесозаготовки. Будем рубить правду-матку. Вместе с деревьями. И ложью.

— Звучит, как начало серьезной заварушки, Хозяин, — заметила Арли.

— Звучит, как попытка этой заварушки избежать, — проворчал я. — Раз намечаются глобальные события, наша задача — пережить их с минимумом потерь. А в идеале с прибылью.

— Хм! — Арли хитро ухмыльнулась. — Вот за это я тебя и люблю, Хозяин. Ты даже в апокалипсис придумаешь способ, как нажиться!

Я снова посмотрел на пригвожденный к столу шип.

— Ладно, отложим геополитику, — сказал я, разминая деревянные пальцы. Суставы отозвались легким, предвкушающим пощелкиванием. — Пора заняться агрономией.

— Будешь его допрашивать? — Арли подлетела поближе, с любопытством заглядывая за край пентаграммы. — Применишь к нему терморектальный криптоанализ? Или просто спросишь: «Эй, сорняк, кто твой босс?»

— Оно слишком тупое для бесед, — я достал из-под стола небольшой кристалл чистой маны и положил рядом с шипом. — Но у всего живого есть аура. Эфирный отпечаток. Лог-файл, если хочешь. Если я правильно подключусь к нему, то смогу «считать» причину его агрессии. Узнаю, чем этот лес накачали.

— О, я поняла! — Арли заухмылалась и щелкнула пальцами. — Ты собираешься хакнуть салат! Босс, это звучит как самый унылый киберпанк в истории.

— Понятия не имею, что за «киберпанк». Главное практично. Не мешай.

Я закрыл глаза. Выдохнул, стабилизируя потоки Шестой Тени, и выпустил из кончиков пальцев четыре тончайшие Нити Души. Они были заряжены чистой, холодной Логикой. Никакого Хаоса, никакой Витальности, только строгий анализ.

Нити скользнули в центр пентаграммы и аккуратно вонзились в зеленую плоть шипа.

Первое ощущение было… странным. Я ожидал наткнуться на примитивные инстинкты. Жажду воды, тягу к солнцу, ну или, в крайнем случае, на глухую злобу плотоядного растения.

Но вместо этого я уперся в стену. В гудящую, вибрирующую стену концентрированной, первобытной ярости, которая была… разумной? Нет, не разумной. Скорее, это был фрагмент огромного, подавляющего коллективного сознания.

— Хозяин… — голос Арли вдруг потерял всю свою насмешливость. — Если верить данным с кристалла… У шипа… у него показатели скачут. Сильно скачут.

Я и сам это чувствовал. Шип под моими Нитями начал нагреваться. Он не просто сопротивлялся моему анализу. Он начал жадно, с пугающей скоростью всасывать мою Логику, используя

Иглы из концентрированной маны, которыми я пригвоздил его к столу, пошли мелкими трещинами.

— Что за дрянь… — пробормотал я, пытаясь разорвать связь.

Дзинь!

Первая игла лопнула, разлетевшись голубыми искрами.

— Учитель! — крикнула Элис с другого конца цеха, отрываясь от сборки. — У тебя там всё нормально⁈ Эта штука фонит так, что у меня амулеты звенят!

— Отключаю! — я резко рванул Нити на себя.

Но было поздно.

Шип не отпустил. Он вцепился в мои Нити Души смертельной хваткой, используя установленный мной же канал связи как мост.

Вторая игла с треском разлетелась в пыль. Затем третья и четвертая.

А затем шип… взорвался.

И это не был взрыв огня или плазмы. Это был взрыв биологической массы. Крошечный кусочек дерева за долю секунды увеличился в сотни раз.

Мой массивный, окованный сталью рабочий стол с оглушительным треском раскололся пополам. Из его недр, словно щупальца кракена, вырвались десятки толстенных, толщиной с руку взрослого мужчины, зеленых корней. Они были покрыты сочащейся слизью и пульсирующими шипами.

— Твою мать! — заорал я, отскакивая назад. Нити сверкнули в воздухе, рассекая отростки. Но с каждой секундой их становилось больше и больше.

— А-А-А-А! — взвизгнула Арли. Один из корней хлестнул по воздуху, едва не сбив её, и с хрустом пробил потолочную балку.

Мастерская мгновенно погрузилась в ад.

Растение росло с невозможной скоростью, нарушая все законы физики. Остаточный магический фон цеха втянулся в него весь без остатка. Корни, извиваясь, как живые змеи, брызнули во все стороны.

Один из них обвил ногу Титуса, который как раз заносил кувалду над наковальней. Гигант удивленно крякнул, когда его, словно пушинку, дернуло вверх, перевернуло вверх тормашками. Кувалда с грохотом рухнула на пол.

— Эй! Я норму не выполнил! — только и успел возмутиться Титус, прежде чем его спеленало по рукам и ногам, подвесив к потолку.

— Гори-гори ясно! — радостно завопила Кира, вскидывая руки. С её перчаток сорвалась дуга раскаленной плазмы. Она ударила прямо в ближайший клубок лоз.

Растение зашипело, на мгновение обуглилось. А затем лозы вспыхнули еще ярче, впитывая тепловую энергию. Ответный удар толстого корня отшвырнул Киру к стене. Сгусток зелени мгновенно примотал её к кирпичной кладке.

— Учитель! — Элис попыталась выставить щит. Но два корня пробили его, закрутившись как сверла. Ещё пара отростков обвилась вокруг талии виконтессы.

Рейна успела рубануть мечом, отсекая один из отростков. Из обрубка брызнула едкая зеленая кровь, она тут же прожгла дыру в паркете. Но на месте одного отрубленного корня тут же выросли три новых. Они выбили клинок из рук наемницы и прижали её к полу.

Лилит даже не успела пискнуть. Её вместе с жуками просто накрыло зеленым куполом из листьев и шипов.

Всё это произошло ровно за три секунды.

Моя мастерская, моя гордость, за мгновение превратилась в филиал непроходимых джунглей. Визг циркулярных пил смешался с хрустом ломающегося металла и криками моих учениц.

Я вскинул руки, формируя клинки из чистого Хаоса. Пора прорубиться сквозь эту чащу.

Но я не успел.

Прямо из-под расколотого пола, пробив бетонную стяжку, вырвался самый толстый корень. Он ударил меня в грудь с силой осадного тарана. Деревянные ребра моей марионетки жалобно треснули.

Корень обвился вокруг моего корпуса, намертво блокируя руки, и поднял меня в воздух. Шипы впились в искусственную кожу, пытаясь добраться до моего Ядра.

Я, древний Архимаг, повис под потолком собственного цеха, спеленатый, как муха в паутине, и мог лишь бессильно наблюдать, как взбесившийся кусок флоры методично захватывает мою мастерскую…

Глава 10

Пора на шашлыки

Деревянные ребра трещали. Зеленая дрянь сжимала меня все крепче, пульсируя и перекачивая ману из моей мастерской в свою растительную тушу.

— Учитель! — донесся снизу сдавленный голос Элис. Виконтессу примотало к фрезерному станку в позе… категорически не подобающей аристократке. — Сделайте что-нибудь! Эта штука пачкает мне блузку!

— Тетя Элис, расслабьтесь! — прокряхтел висящий вниз головой Титус. — Оно на вкус как горькая капуста! Я уже два корня пережевал, но они, заразы, заново отрастают!

— Я сейчас рвану! — предупредила Кира. Голос девицы звучал глухо, из её кокона валил густой пар. — Честное слово, я сейчас выдам сверхновую!

— Отставить сверхновую, — прохрипел я, пытаясь хотя бы повернуть голову. Руки были намертво прижаты к бокам, но для моего главного козыря руки и не требовались. Мою тень, вытянувшуюся прямо подо мной, корешками не связать.

Я мысленно потянулся к ней.

— Синта, наружу. Код красный. Протокол «Агрессивная прополка».

Тень на полу вскипела чернильной смолой. Из нее, словно снаряд из пучины, вырвалась фигура Чемпионки.

Синта на миг застыла в идеальной стойке: «Мстящий Садовник, Несущий Огонь Сорнякам». Спина выгнута, подбородок гордо вздёрнут, в обеих руках вспыхнули длинные кинжалы из кристаллизованного Хаоса и пламени.

Над её головой загорелись мигающие неоновые смайлики: (✂️)

— Жги эту дрянь! — крикнула Рейна. Наемница безуспешно пыталась перекусить лозу, обвившую ей шею.

Синта рванула с места, превратившись в оранжево-огненный вихрь. Её клинки со свистом врезались в центральный ствол, из которого расходились корни. Зеленая плоть вспыхнула, в стороны полетели ошметки…

Но зеленая биомасса… радостно зашипела. Место разреза мгновенно затянулось, а лоза, принявшая удар, стала в два раза толще, приобретя багровый оттенок.

— Хозяин! — завопила Арли, уворачиваясь от хлестнувшего по воздуху корня. — Она его бафает! Эта дрянь жрет огонь и Хаос! Она питается магией! У нас тут босс со встроенным поглощением урона!

Я стиснул зубы.

— Синта! Не останавливайся! Спамь! Дай ей столько энергии, чтобы она подавилась!

Синта вскинула голову. Над её кристальной прической вспыхнул смайлик с дьявольской ухмылкой и значками огня: ()

И начался ад.

Синта разошлась по полной. Её волосы-пламя разрослись, превратившись в ревущий костер. Счетчик FPS в глазах Арли, наверное, упал до однозначных значений. Цех озарился стробоскопическими вспышками.

Растение жрало энергию, раздувалось прямо на глазах. Корни, державшие меня, стали толщиной с древесные стволы, они пульсировали так сильно, что я слышал ток соков внутри.

Но мутант оказался не тупым. Поняв, откуда исходит главная угроза (или главный источник корма), центральный куст резко сменил тактику. Все свободные лозы, десятки шипастых плетей, одновременно рванулись к Синте.

Они облепили ее со всех сторон, скручиваясь в гигантский, плотный зелёный шар. Марионетку просто погребло под тоннами агрессивной флоры.

— Синта! — ахнула Элис.

— Мили-дд слег! — в панике заверещала Арли. — Вайп! Это вайп, Хозяин!

Но внутри зеленого шара всё ярче разгоралось оранжевое свечение. Растение сжимало кольца, пытаясь переварить Чемпионку, впитывая её пламя с жадностью умирающего от жажды. Свечение стало ослепительным, лозы натянулись до предела, приобретая раскаленный, лавовый оттенок.

— Давай, — одними губами произнес я.

Вшух! Лёгкое, едва уловимое колебание теней.

Синта бесшумно, как призрак, соткалась из теней в пяти метрах позади растительного монстра. Она использовала «Шаг Теней», выскользнув из плена зеленого кокона.

Растение замерло. Оно потеряло добычу, но получило критическую массу нестабильной магии прямо в свой «желудок»…

— Ой, — сказала Арли.

БА-БАХ!

Растительный шар разорвало изнутри. Зеленая слизь, ошметки коры и дымящиеся листья разлетелись по всему цеху, обильно удобряя мои станки и лица учениц.

Ослабленные взрывом, корни, державшие нас, обмякли.

Я рухнул вниз, сгруппировавшись в полете. Приземлился на ноги с глухим деревянным стуком.

Но центральный шип — тот самый, с которого всё началось — был всё ещё жив. Обнаженный, лишенный своей корневой брони, он бешено пульсировал посреди расколотого стола, пытаясь выпустить новые побеги.

Синта не дала ему и шанса.

Она крутанулась на месте, превратившись в сверкающий шар из огненных лезвий. Рванула к цели, прорубая себе путь через остатки дергающихся лоз. В три прыжка она оказалась у стола.

Над её головой вспыхнул смайлик с вилкой, ножом и тарелкой спагетти: (️)

Синта наклонилась над шипом и… открыла рот.

Воронка Бездны, скрытая в её Ядре, активировалась с тихим, сосущим гулом. Пространство исказилось. Шип заверещал, тонко, пронзительно, как живое существо. Его зеленая плоть начала вытягиваться и деформироваться.

Шип исчез в черноте её глотки. А следом за шипом последовали и все многочисленные растительные щупальца…

Кажется, в науке этот процесс на серьезных щах называют'спагеттификация'.

Синта втягивала в себя агрессивную флору со всей мастерской, как ребенок втягивает макаронину. Со смачным, совершенно не аристократичным звуком «Хлюп!».

Последний зеленый хвостик исчез во тьме Бездны. Синта изящно прикрыла рот ладошкой, словно извиняясь за отсутствие салфетки.

Над её головой загрузился смайлик: (). Синта с довольным видом похлопала себя по животу.

В цехе повисла звенящая тишина. С потолка медленно, кружась, опускался обгоревший зеленый листик. Он приземлился точно на нос Титусу.

Гигант скосил глаза на лист, слизнул его языком и задумчиво прожевал.

— Недосолено, — вынес вердикт он. — Но как гарнир к железу пойдет.

Рейна, срывая с себя ошметки лиан, с трудом поднялась на ноги.

— Маркус… — она тяжело дышала, сжимая рукоять меча. — Скажи мне, что мы не будем открывать филиал овощной базы. Я теперь ненавижу сельское хозяйство.

Элис сидела на полу, с ужасом разглядывая свою некогда белоснежную блузку. Та теперь напоминала скорее зеленую одежду друида. Причем болотного.

— Моя одежда… — прошептала она. — Это был эксклюзивный шелк из Кантонов… Учитель, ваша кукла только что… съела дерево?

— Она гурман, — я отряхнул плащ, проверяя целостность суставов. — Предпочитает агрессивную диету.

Арли спустилась с потолка, чихая от витающей в воздухе растительной пыльцы.

— Чатик, это был полный сюр! Босс-файт с домашним фикусом завершился фаталити через поедание! Синта, подруга, у тебя несварения не будет? А то у нас тут нет угля нужного калибра!

Синта в ответ показала большой палец (). Приняла позу «Благородная Победительница Флоры», эффектно откинув огненные волосы назад. Правда, на волосах-кристаллах повис кусок дымящейся зеленой слизи, что немного портило пафос.

Я подошел к расколотому столу. От пентаграммы не осталось и следа.

— Ну что ж, — я обвел взглядом свою перемазанную, помятую, но живую команду. — Сбор информации прошел… успешно. Зато теперь мы точно знаем, что Дикий Лес полон новых сюрпризов. Он способен накачать щепку такой концентрированной маной, что она способна вырасти в монстра за три секунды и впитать любую атаку.

— И что это значит для нас? — Рейна вытерла лицо тыльной стороной ладони.

Я посмотрел на дыру в потолке, сквозь которую виднелось ночное небо.

— Это значит, — я позволил себе холодную, прагматичную улыбку, — что мастер Элиан был неправ. Лес не сожрал нашу древесину. Он стал… станет нашей древесиной. Сверхпрочной, агрессивной и способной поглощать магию.

— Хозяин… — Арли сглотнула. — У тебя опять этот взгляд. Взгляд «я нашел бесплатные ресурсы, и мне плевать, что они пытаются откусить мне лицо».

— Именно. Завтра на рассвете мы выступаем.

— Куда⁈ — хором спросили Элис и Рейна.

— На корпоративный выезд, — я похлопал Синту по плечу. — Едем в Дикий Лес на заготовку элитных материалов. И пусть только попробуют нам не продать их со стопроцентной скидкой.

— Хозяин… — Арли закатила глаза. — У тебя мания величия прогрессирует.

— Но сперва, — я повернулся к ней. — Ты ведь всё записала?

— Обижаешь, Хозяин! Я в первые же секунды этого растительного звездеца подрубила скрытый стрим! Чатик визжал от восторга, когда Синта устроила мукбанг с бревном!

— Отлично, если видео станет вирусным, нам это сыграет на руку. Не дадим городским властям замолчать события. — Я поскреб подбородок, размышляя. — Я полагаю, Лес намеренно не стал убивать Элиана. Он засадил в него эту щепку, как паразитическую спору. Чтобы эльф отнес «семечко» как можно дальше и дал возможность пустить корни уже в самом Аргентуме.

— Дикий Лес… размножается? — Арли испуганно икнула, покосившись на дыру в потолке. — Хочет превратить город в грядку?

— Не знаю. Но выяснить надо, — я повернулся к Чемпионке. — Как пищеварение, родная? Диета из агрессивной флоры пошла на пользу?

Над головой Синты мигнул неоновый экран. Вместо довольного личика там появилась зеленая, перекошенная от отвращения мордашка (). Следом вспыхнул палец, опущенный вниз (). Судя по тому, как ее плечи поникли, «макарошки» оказались с душком.

— Что-то пошло не так, — констатировал я, выпуская тонкую Нить Души.

Серебристое волокно мягко коснулось её грудной пластины, проскальзывая прямо к Ядру. Я погрузился в логи и поморщился. Внутри Синты бушевал настоящий конфликт интересов. Витальная энергия Дикого Леса — дикая, первобытная, перенасыщенная хлорофиллом и яростью — категорически отказывалась перевариваться. Она вступала в жесткую реакцию отторжения с энергией Хаоса и ледяной пустотой Бездны.

В итоге Чемпионка смогла усвоить едва ли пару процентов полезной информации. Остальное пришлось просто аннигилировать, чтобы не повредить внутренние контуры. Обидно. Столько редкой биомассы ушло в утиль.

Тем не менее, сквозь этот информационный мусор я уловил кое-что важное. Отголоски чувств поглощенного растения.

Это не был слепой инстинкт размножения или экспансии. Это была кристально чистая, пульсирующая ненависть. Лес был в ярости. Он мстил.

— Не могли же его обычные дровосеки так разозлить? — вслух подумал я, разрывая связь с марионеткой. — Я всё ещё не вижу всей картины. Что-то произошло… Буквально пару недель назад кто-то очень сильно взбесил Лес. И теперь этот переросший гербарий готов объявить Аргентуму тотальную войну на уничтожение.

— И у кого мы будем спрашивать? У берез? — хмыкнула Рейна, вытирая меч от остатков зеленой слизи.

— У тех, кто

— А ты куда? — виконтесса стряхнула с блузки последнюю щепку.

— Полечу проведать любимую тёщу. Раз уж Седьмой Легион разбил лагерь прямо на границе с этим взбесившимся салатом, Агриппина должна знать, в чем там дело. Арли, Кара, за мной!

Птица с готовностью вынырнула из Теневого Ангара, издав боевой клекот. Стримерша, прихватив свой неразлучный кристалл, плюхнулась в корзинку. Я запрыгнул в седло, и мы свечой ушли в предрассветное небо, оставляя позади заляпанную мастерскую.

Полет до новых позиций Седьмого Легиона занял меньше часа.

Еще издали я оценил размах паранойи моей тёщи. Лагерь Легиона не был похож на временную стоянку для «учений». Это была настоящая осадная крепость, выстроенная на холмах перед темной стеной Дикого Леса. Земляные валы, ряды магических щитов, мерцающих голубым светом… вкопанные в землю тяжелые големы-танки производства «Голем-Прома»… А над всем этим великолепием черной, давящей тучей завис «Стальной Шип», флагманский дирижабль Агриппины.

— Выглядит так, будто они готовятся отражать штурм демонической орды, а не обороняться от елок, — прокомментировала Арли, с опаской выглядывая из-за моего плеча.

— Это Агриппина, — хмыкнул я. — Моя дорогая тёща не страдает паранойей, она ею наслаждается. Если бы она могла, она бы заминировала облака на случай враждебных осадков.

Мы даже не успели приблизиться к внешнему периметру. Навстречу нам метнулось звено перехвата. Трое всадников на боевых вивернах. Чешуйчатые твари с шипением заложили вираж, беря Кару в коробочку.

— Неопознанный летающий объект! — раздался усиленный магией голос командира звена. — Вы входите в закрытую военную зону! Немедленно разворачивайтесь, или мы открываем огонь на поражение!

Я отметил, что все три виверны не относились к огнедышащим видам. Боюсь даже представить, из какого места по мне могут открыть огонь…

Портить мой плащ биологическим оружием я им в любом случае не дам.

— Кара, игнорируй их. Идем на посадку, — спокойно приказал я, направляя птицу прямо к главным воротам лагеря.

— Эй, гражданский, ты оглох⁈ — взревел легионер. Виверны угрожающе щелкнули пастями.

Мы приземлились на вытоптанную землю в полусотне метров от укреплений, подняв тучу пыли. Всадники тут же спикировали следом, спешились и взяли нас на прицел магических карабинов. Из ворот лагеря бегом выдвинулся десяток солдат тяжелой пехоты.

— Руки за голову! Отойти от марионетки! — скомандовал подоспевший офицер с побагровевшим от гнева лицом. — Вы арестованы за проникновение…

Я невозмутимо поднял правую руку, демонстрируя массивный серебряный перстень с гербом.

— Маркус Ван Клеф. Зять вашей Главнокомандующей и Личный Мастер-Артефактор рода Астерия, — я говорил громко и чётко. — А чтобы вам не показалось, что этого мало…

Я достал из внутреннего кармана документ с сургучной печатью Лорда-Инквизитора Малакая Вира и развернул его перед носом офицера.

— Внештатный Куратор Инквизиции по Особым Техномагическим Вопросам. У меня экстренная информация для графини Агриппины. И если вы задержите меня хотя бы на минуту, объясняться с ней будете лично.

Офицер осекся. Взгляд его заметался между печатью инквизиции, перстнем Ван Клефов и моей деревянной, но крайне уверенной физиономией. Солдаты неуверенно опустили оружие, побежденные мощью канцелярского шрифта. Бюрократический вес моих бумажек оказался тяжелее их карабинов.

— Одну минуту, — процедил офицер сквозь зубы. Он достал армейский связь-кристалл и отошел на пару шагов, прикрывая рот ладонью. — Штаб? Говорит седьмой пост. Тут гражданский… Да, Ван Клеф. Требует аудиенции у Главнокомандующей, предъявляет допуски Инквизиции и…

Он замолчал, внимательно слушая ответ.

Я расслабленно похлопал Кару по шее, ожидая, когда перед нами распахнут ворота. В конце концов, тёща сама говорила держать ее в курсе… в курсе всего. Вот я и держу.

Но офицер вдруг побледнел. Он медленно опустил кристалл и посмотрел на меня совершенно другим взглядом. В нем больше не было раздражения, только холодная, военная решимость.

— Вас понял. Выполняю, — отчеканил он в кристалл.

Офицер резко вскинул руку. Лязгнули затворы магических карабинов. Виверны зашипели, расправляя крылья и отрезая нам пути к отступлению. Солдаты тяжелой пехоты сомкнули щиты, образуя плотное стальное кольцо вокруг меня, Арли и недовольно каркнувшей Кары.

— Господин Ван Клеф, — в голосе офице звенела сталь, напоминая о расставленных в лесу капканах. — Приказ Главнокомандующей Агриппины. Вы арестованы по подозрению в злоупотреблении полномочиями и саботаже. Приказываю немедленно сдать оружие и марионеток.

Мне показалось, что я ослышался. Какой еще саботаж, я только прилетел и даже сделать ничего не успел… А любимая теща уже хочет положить меня мордой в пол.

Арли, выглядывающая из корзинки, издала сдавленный писк:

— Ой-ёй… Хозяин, кажется, мы приехали не на те шашлыки…

Очаровательно. Я прилетел предложить им новые лесозаготовительные мощности, а они предлагают мне расстрел. Никакой деловой этики.

— Спокойно, Арли, — я даже не сдвинулся с места, холодно глядя на офицера. — Шашлыки будут. Просто, кажется, шампуры придется делать из местных.

ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ЧИТАТЕЛЕЙ — ТОМ 4: «ИНКВИЗИЦИЯ, МАФИЯ И КОНТРОЛИРУЕМЫЙ ХАОС»

Добро пожаловать на экстренное заседание Совета Акционеров, господа соучастники, аналитики и профессиональные занозы в пятой точке Автора!

Четвёртый том стартовал, а мир уже трещит по швам.

Агрессивный салат из Дикого Леса ломится в двери. Голем-Пром точит ножи. Валериан открыл детский сад строгого режима для Оболтусов. А Арли устроила партию в Мафию, расколовшую читательское сообщество на два непримиримых лагеря: «Гениально!» и «Ещё одна глава мафии — и я ухожу в монастырь!»

Но пока сюжет набирает обороты, давайте воздадим должное тем, кто вкладывает в эту историю золото, мозги и нервные клетки!

ЗОЛОТОЙ ФОНД ЧЕТВЁРТОГО ТОМА

Те, чьи транши заставляют казначея Империи ронять монокль в суп, а Музу Автора — выходить из отпуска досрочно.

@Farid — 3 000₽! (Неудержимый Золотой Левиафан)

Он вернулся. Он ОПЯТЬ это сделал. ТРИ ТЫСЯЧИ. Фарид не донатит, он совершает акты финансового терроризма против бедности и лени Автора. Возможно, именно его шуршание за дверью Мастерской заставило Анастасию спросить:«Вернулся золотой донатер»⁇. И да, он вернулся, как неизбежность. Как налоговая. Как Бездна. Арли, увидев цифру, выронила контроллер и теперь требует выделить Фариду персональный VIP-ангар с джакузи и неоновой вывеской. Валериан молча кивает. Отказать человеку, который вливает в Империю больше, чем годовой бюджет некоторых гильдий, ему не позволяет жадность.

@Марина Влади — 100₽! (Герцогиня Прикладной Милоты и Стратегического Натравливания)

Женщина, чья философия управления пугает даже Инквизицию. Её программная речь четвёртого тома: «Всех можно воспитать под себя и натравить

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ШТАБ ЧЕТВЁРТОГО ТОМА

Элита комментариев. Те, кто разбирает сюжет на молекулы, ловит баги до того, как они родились, и генерирует теории быстрее, чем Автор успевает их опровергать.

️♀️ @Анастасия — Верховная Оракул-Резидент и Бессменный Комиссар Сюжетной Полиции

Статус: НЕОСТАНОВИМА.

Если бы комментарии конвертировались в ману, Анастасия уже давно вышла бы на уровень Архимага. Её присутствие в четвёртом томе, это даже не участие, это оккупация комментариев. Она первой почуяла возвращение «золотого донатера». Она ведёт допрос Автора с мастерством, которому позавидовал бы сам Малакай Вир: «Инквизитор будет вербовать Маркуса?». И Автор нервно отвечает уклончивыми эмодзи (чтобы не спойлерить сюжет, разумеется). Она помнит про Каплю, когда сам Валериан «забыл». Она видит приёмы Тарантино сквозь лупу. Доска с красными нитками из третьего тома расширена до размеров стены, и на ней уже появились новые разделы: «Оболтусы», «Капля-шпион», «Инквизитор-вербовщик» и «Арли доиграется».

@Anton Kulaga — Генеральный Инспектор Темпа и Архитектор Упущенных Возможностей

Статус: КОНСТРУКТИВНО НЕДОВОЛЕН (и это прекрасно).

Антон в четвёртом томе вышел на новый уровень. Из CTO он эволюционировал в Главного Критика Темпа. Три главы мафии? «Явный перебор!» Фансервис? «Создаёт впечатление воды!» Но при этом — и это ключевое — он не просто критикует, а немедленно предлагает альтернативу: обучение учениц, освоение современной магии, нюансы производства. Он тот самый инвестор, который приходит на совет директоров, стучит кулаком по столу и говорит: «Хватит тимбилдинга, давайте работать!» Его теория о том, что принцесса Артемия нагрянет к «Усатому Няню» на стажировку — чистое золото стратегического предвидения. А идея, что Князь может юридически вытащить Валериана, потому что его официально не арестовывали, это уровень корпоративного юриста, от которого у Инквизиции задёргается глаз. Валериан конспектирует. Автор потеет.

@Александр Хлынов — Лор-Маршал и Верховный Классификатор Ситхов

Статус: БДИТЕЛЕН И ОСТРОУМЕН.

Человек, который в одном комментарии умудрился обругать ситхов, процитировать Кодекс Тёмной Стороны и провести параллель с методами Инквизиции… и всё это было по делу. Его наблюдение о Капле как идеальном шпионе заставило Анастасию немедленно вспомнить про разрыв связи перед «Золотыми Шестерёнками», и вместе они устроили мини-расследование прямо в комментариях. Александр продолжает традицию третьего тома: задаёт вопросы, от которых Автору приходится расчехлять лорную матчасть и делать вид, что так и было задумано.

@deznight — Верховный Инквизитор Нарративной Логики

Статус: НЕПОДКУПЕН.

Если в третьем томе он ловил мертвецов, задающих вопросы, то в четвёртом поймал кое-что пострашнее: нарушение точки зрения персонажа. «Откуда мысль „игра шла по обычному сценарию“ у человека, впервые играющего?» — один вопрос, и Автор вынужден на ходу сочинять объяснение про «древнего тактика, мгновенно просчитавшего модель». А его философский вопрос о застое магии за 2000 лет… это не просто замечание, это вызов всему жанру, на который пришлось отвечать уже другому читателю (GrayMouse). Deznight не просто вычитывает, он допрашивает текст под лампой.

@Балу — Магистр Лингвистической Артиллерии и Хранитель Забытых Терминов

Статус: ВООРУЖЁН СЛОВАРЁМ.

Человек, подаривший нам слово «анакосмизм», и заставивший Автора признать, что это звучит как заклинание 8-го круга. Поймал «Ван КлИфа» вместо «Ван КлЕфа», чем спас репутацию Инквизитора (тому и так несладко). Отметил затянутость мафии с хирургической точностью («филлер пмсм немного затянут»), но при этом углядел в последней главе знакомство автора со сферой ОРД, а это уже уровень профайлинга, от которого Автору стоит нервничать. Распознал парафраз из «Теории Большого Взрыва» («Гравитация, бессердечная ты сука»), доказав, что от него не скроется ни одна пасхалка, ни случайная, ни намеренная.

@Олег Горбунов — Неумолимый Аудитор Имён и Личностей

Статус: ПОЙМАЛ АВТОРА С ПОЛИЧНЫМ.

В четвёртом томе Олег нанёс точечный, но сокрушительный удар: обнаружил, что Арли во время мафии назвала Маркуса «Валерой», при всех. Один комментарий. Одна строчка. И Автор вынужден признать: «Да, скорее Автор глюканул». Олег не тратит слова впустую. Он ждёт. Наблюдает. И когда текст совершает ошибку, бьёт точно в цель. Валериан прячет свое прошлое поглубже, но от Олега не спрячешься.

@d0m0v01 — Штатный Дешифровщик Подтекстов Арли

Статус: ПОНИМАЕТ АРЛИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ АРЛИ ПОНИМАЕТ СЕБЯ.

Два комментария в четвёртом томе, и оба в яблочко. Первый: мгновенно опознал обложку как «из запасников Арли» (Автор: «Как вы догадались⁈ »). Второй: заметил, что Арли «удаляет в корзину», но не очищает её, и тем самым вскрыл фундаментальный принцип работы нашей кошкодевочки: ничего не удаляется навсегда, всё идёт в папку «Компромат». D0m0v01 единственный человек, который читает действия Арли как открытую книгу, как исходный код. Она в ужасе и восхищении одновременно и предлагает бесплатную вип-подписку (на первый месяц).

@Aleks Hrom — Тактический Советник и Генерал Нереализованных Операций

Статус: ВИДИТ ДАЛЬШЕ СЮЖЕТА.

В четвёртом томе Алекс развернул целый оперативный план, который Валериан должен был реализовать вместо мафии: послать Арли к тёще разобраться с бандитами, девиц — на разведку сомнительного участка (а вдруг там секретная шахта⁈), и не забыть, что сон про Лиринэля вещий. Это настоящий боевой приказ, который ГГ проигнорировал, предпочтя играть в настолку. Алекс разочарован, но не сломлен. Он знает: рано или поздно Валериан пожалеет, что не послушал.

@Зловтiха — Философ Абсурда и Анатом Деревянных Голов

Статус: ЗАДАЁТ ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ НЕ ДАВАЛИ ПОКОЯ НИКОМУ, НО ВСЕ БОЯЛИСЬ СПРОСИТЬ.

Во-первых, именно Зловтiха каждое воскресенье сидит на сайте, обновляя страницу в надежде на главу… и честно в этом признаётся. Это уровень преданности, который заслуживает медали (или терапии). Во-вторых, задал вопрос, который теперь не даёт спать всему фандому: «Если стукнуть по лбу Маркуса, будет слышно пустоту внутри? Или он там закрутки хранит?» Анатомия деревянного Архимага — тема, которую Автор явно не продумал до конца, и теперь мне придётся выкручи… кхм, забудем об этом. А защита филлера с мафией («сейчас у ГГ нет цели, за которой нужно мчать, а юмор есть юмор») — это адвокатская работа уровня Профи. Спасибо за службу!

ОСОБЫЕ УПОМИНАНИЯ

@Семаргал — Ветеран Реальных Подземелий и Голос Поколения

Ворвался в комментарии не с теорией и не с вычиткой, а с манифестом. Его монолог про 90-е, картофельные

️ @Владимир Спиркин — Тихий Наблюдатель Незримого Фронта

Немногословен. Точен. Опасен. Два комментария в четвёртом томе: «Я думаю, что с оболтусами ещё какая-то засада» и «Не фига-се поворот». Минимум слов, максимум тревоги у Автора. Владимир не столько анализирует, сколько чувствует. И когда он говорит «засада»… стоит прислушаться, потому что в трёх предыдущих томах его интуиция не подводила.

@GrayMouse — Серый Кардинал Лор-Обороны

Появился из ниоткуда, чтобы дать исчерпывающий ответ на философский вызов deznight'а о застое магии, и сделал это элегантнее самого Автора, за что получает мои искренние аплодисменты. Аналогия с падением Римской Империи, тёмные века, откат из-за «Равновесников»… всё разложено по полочкам в одном комментарии. Автор молча кивает и делает вид, что именно так и задумывал. GrayMouse — тот случай, когда один комментарий стоит десяти.

КЛУБ ПЕРСПЕКТИВНЫХ НОВИЧКОВ (Кадровый Резерв Империи)

Они только появились на радарах, но уже подают сигналы. Один удачный комментарий — и дверь в Аналитический Штаб открыта!

@Вотрген —Адвокат Чистюли.Единственный, кто вспомнил о судьбе дрона-уборщика и предложил мини-рассказы про быт изобретений. Чистюля передаёт благодарность и продолжает пылесосить.

@Petru Cepoida —Дипломат Одобрения.Кратко, но весомо поддержал введение Оболтусов. Автору — респект, Петру — респект за респект.

@Софи Молинзар —Снайпер Имён.Поймала подмену Валеры на Маркуса в реплике Киры. Один выстрел, одно попадание. Потенциал для отдела вычитки колоссальный.

@Данил Жмыхов —Детектив Опечаток.Обнаружил загадочный «титус» вместо «титула». Валериан, может, и не знал значения слова, но Данил-то знает!

@Cheshiri4 —Хронометрист.Чётко сформулировал: мафия — ок, но «максимум в 2 главы». Лаконичность, достойная Синты.

@Андрей Алексеевич —Оптимист Дня.Прочитал «ворвёмся с двух ног» и искренне надеялся на две главы. Мы все надеялись, Андрей. Мы все.

@Константин Семернёв —Марафонец Нетерпения.Проглатывает книги за 1–2 дня и честно признаётся, что частями читать «не вариант». Уважаем скорость и ждём на финише!

@max stirlits —Честный Критик.Сказал прямо: «Ещё пара глав мафии — и отпишусь». Это не угроза, это обратная связь в чистом виде. Именно такие комментарии заставляют Автора шевелиться. Максим, мафия закончилась, не уходите. Дальше будет напалм!

⚔️ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ЧЕТВЁРТОГО ТОМА: ВОЙНА МАФИИ⚔️

Отдельного упоминания заслуживает событие, расколовшее читательское сообщество надвое, а именно: Мафия-гейт. Арка с игрой в Мафию вызвала самую бурную дискуссию за всю историю комментариев:

Фракция«ДА ЗДРАВСТВУЕТ МАФИЯ!»:

@Анастасия: «Мне понравилась мафия:-) Хорошо видно характеры героев!»

@Зловтiха: «А мне нравится такой филлер, юмор есть юмор!»

@Софи Молинзар: «Интересно смотреть на характеры в стрессовой ситуации!»

@Марина Влади: «А дон тогда Валера?»(уже вжилась в роль Комиссара)

Фракция«ХВАТИТ, ГОРИМ!»:

@Anton Kulaga: «Три фансервисных главы — явный перебор! Впечатление воды!»

@Aleks Hrom: «Не слишком ли затянуто? Может, послать Арли к тёще?»

@max stirlits: «Ещё пара глав — и отпишусь»(ультиматум)

@Cheshiri4: «Максимум в 2 главы»(дипломатичный вариант ультиматума)

Фракция«ДИПЛОМАТЫ»:

@Балу: «Филлер немного затянут»(элегантный компромисс)

Итог: Автор выжил, мафия завершена, обе стороны получили ценный опыт. Демократия в действии!

Спасибо вам, безумцы, критики, детективы и спонсоры! Без вас Валериан играл бы в мафию в одиночестве (и проиграл бы сам себе), Арли осталась бы без аудитории для стримов, а Оболтусы так и не узнали бы, что где-то за четвёртой стеной за ними наблюдают десятки пар внимательных глаз (а стоп, они и так не знают… ну ладно))).

Четвёртый том только набирает обороты. Голем-Пром перегруппировывается. Отравленный лес подбирается к стенам. А в Мастерской теперь полно юных психопатов с паяльниками.

Вперёд! И помните: если Автор затянет очередной филлер… вы знаете, где кнопка комментариев.

p. s.: Если кого-то забыл, не нашёл или присвоил чужие заслуги — кричите! Автор исправится быстрее, чем Арли удалит компромат (то есть никогда, но попытается).

Чибик Валеры за наградку в 50 ₽ и выше

Глава 11

Промокод «ЛЮБИМАЯ_ТЕЩА»

Я смерил офицера долгим, тяжелым взглядом. Оценил трясущиеся руки солдат. Глянул на напряженных виверн, от которых пахло кислотой и паникой.

Агриппина проверяет меня на вшивость? Если я сейчас раскидаю ее людей и устрою резню — я нестабильный монстр, которого нужно уничтожить. А если сдамся без боя?

Ну тогда наверное, я идиот.

— Огонь на поражение? — я философски вздохнул и медленно поднял руки, аккуратно поправляя манжеты. — Какое гостеприимство. Арли, выключай стрим. Кажется, нас пригласили на семейный ужин, а у тёщи весьма специфические представления об эскорте.

— Хозяин, они нас на зубочистки пустят! — пискнула марионетка, прячась за мой воротник. — Чат ставит свечки за наш упокой!

— Не пустят. Я слишком ценный зять. Офицер, ведите. И скажите своим людям, чтобы не тыкали в меня стволами, у меня полировка свежая. Кара! — я строго посмотрел на птицу, которая уже примеривалась к морде ближайшей виверны. — Фу. Коллег по цеху не едим. И ведем себя мирно.

— Карр… — обиженно скрипнула птица, но сложила крылья. И послушно нырнула в Теневой ангар.

Офицер сглотнул. Он явно был сбит с толку тем, что «опасный диверсант» ведет себя как скучающий аристократ в очереди за кофе. Меня обыскали (забрав пару запасных отверток) и повели вглубь лагеря.

Штаб Агриппины располагался в огромном бронированном шатре, вокруг которого гудели генераторы стационарных щитов. Внутри пахло озоном, тактическими картами и… знакомым металлическим ароматом с травами.

Два конвоира ввели меня внутрь и вытянулись по стойке смирно.

— Госпожа Главнокомандующая! Задержанный доставлен! При сопротивлении… э-э-э… при задержании сопротивления не оказал! — гаркнул один из них.

Агриппина сидела за массивным столом, заваленным сводками. На ней был полевой мундир, волосы стянуты в тугой узел. Она меланхолично закинула в рот алхимический гвоздь и с хрустом его раскусила.

— Свободны, — бросила она, не поднимая глаз от карт. — Ждите снаружи.

Солдаты испарились быстрее, чем капля воды на раскаленной плите.

Я по-хозяйски пододвинул к себе свободный стул, сел, закинул ногу на ногу и стряхнул

— Саботаж и измена, Пина? — поинтересовался я светским тоном. — Ты могла бы просто прислать открытку с текстом «Приезжай в гости, я соскучилась».

— Если бы я прислала открытку, ты бы отмазался производственной занятостью… или чем-то вроде того, — Агриппина отложила перо и наконец посмотрела на меня. Взгляд Девятой Тени был тяжелым, как могильная плита. — А так у меня есть гарантия, что ты дойдешь до моего шатра, а не сбежишь в кусты.

Как по мне, любимая теща просто хотела лишний раз напомнить, кто в семье главный.

— Да что ты, — я приподнял бровь. — И в чем же конкретно заключается моя государственная измена?

— В том, что Лира звонила мне сегодня утром в слезах, — ледяным тоном произнесла тёща. — Ты который день не приходишь домой, ночуешь в мастерской в компании своих… подозрительных девиц. Наемница с замашками мясника и выскочка из рода Вермонт.

— Во-первых, они мои ученицы, — я устало потер переносицу. Я очень сомневался, что Лира хотела моего ареста. Скорее, она просто поделилась переживаниями, а прямолинейная Пина приняла это как руководство к действию. — Во-вторых, мы строим завод, у нас дедлайны горят ярче, чем еретики на кострах. А в-третьих… Пина, я — марионетка. Моя супружеская измена физически невозможна без предварительной установки специализированного съемного модуля. Который, смею заметить, я заботливо оставляю дома в прикроватной тумбочке!

Агриппина поперхнулась гвоздем. Арли, все еще сидящая у меня на плече, издала звук закипающего чайника, пытаясь сдержать истерический смех.

— Это… — тёща прокашлялась, её щеки слегка потемнели. — Сменим тему. Лучше объясни вот что… Какого демона ты связался с Инквизицией⁈

Она ударила кулаком по столу. По дубовой столешнице поползла зловещая трещина.

— Малакай Вир⁈ Серьезно, Маркус? Ты притащил в орбиту семьи Ван Клеф этого старого фанатика? Ты хоть понимаешь, что если он начнет копать под нас…

— Я не притащил его, я оказал ему… консультационные услуги, — спокойно парировал я. — Инквизиция отличный щит от тех, кто задает слишком много вопросов. Баланс сил, Агриппина. Ты прикрываешь меня от светских властей, а он от духовенства. Идеальная синергия.

Мы сверлили друг друга взглядами с минуту. Два хищника, делящие территорию. Наконец Агриппина выдохнула, и давление в шатре чуть спало.

— Ладно. Твои связи, твои проблемы. До тех пор, пока они не бьют по Лире и мне, — она сцепила пальцы в замок. — Ты прилетел сюда не для того, чтобы обсуждать семейные ценности. Что ты разнюхал?

Я наклонился вперед, переходя в рабочий режим.

— Я прилетел узнать, почему Легион окопался на границе, словно ждет вторжения орды. Сегодня утром мой поставщик, мастер Элиан, принес мне вместо редкой древесины зеленый шип в предплечье. Шип, который попытался пустить корни в мой корпус. А потом чуть не разнес всю мастерскую.

Я щёлкнул пальцами.

— Арли, врубай кино. Покажи графине, как у нас нынче проходят субботники.

Арли вынырнула из-за моего плеча и с готовностью спроецировала над столом голограмму. Кадры с её кристалла-камеры были эпичными. Вот крошечный шип с треском разрывает массивный верстак. Вот толстенные агрессивные лианы пеленают меня под потолком. А вот Синта, сверкая огненными клинками, кромсает зеленую массу в салат, словно миксер. В финале моя Чемпионка, хладнокровно поглотив всю зеленую массу, изящно прикрывает рот ладошкой.

Агриппина смотрела запись с абсолютно каменным лицом. Только когда Синта сыто похлопала себя по животу и помигала смайликом (), у Главнокомандующей дернулся левый глаз.

— Твоя боевая кукла… только что сожрала мутировавшее биологическое оружие? — медленно, по слогам уточнила она, переведя на меня взгляд.

— У неё растущий организм и отменный аппетит, — скромно пожал я плечами. Лишний раз порекламировать моих марионеток не повредит. — К тому же, я всегда выступал за безотходное производство. И экологичную утилизацию сорняков.

— Выглядит омерзительно, — процедила тёща, хотя в её голосе проскользнула нотка профессионального уважения.

— Зато никакой возни с гербицидами, — парировал я. — Искренне рекомендую перенять опыт для Седьмого Легиона. В противном случае просто выдайте солдатам майонез и вилки. И прикажите съесть проблему. Уверен, боевой дух взлетит до небес.

Агриппина проигнорировала мой сарказм. Её взгляд, прикованный к угасающей иллюзии-голограмме, стал мрачнее грозовой тучи.

— Полагаю, мой шип был не единственным, — сухо произнес я, отключая проекцию. — Как знать, сколько в Аргентум уже просочилось таких бомб замедленного действия в виде дров, саженцев и декоративных фикусов? Что происходит в Лесу, Пина?

Агриппина помрачнела окончательно. Она нажала руну на столе, и перед нами развернулась иллюзорная карта Дикого Леса и прилегающих территорий.

Красным цветом пульсировала не одна конкретная точка, а вся граница.

— Если бы это было просто вторжение, мы бы справились, — глухо произнесла она. — Но это… мы даже не понимаем, с чем воюем. Лес… последние недели он будто мутирует в реальном времени.

Она увеличила фрагмент карты.

— Вчера дозорные видели, как стая обычных белок разорвала и сожрала гигантского вепря. Позавчера полевые ромашки выпустили кислотное облако, которое разъело доспехи целого взвода. Флора и фауна меняются, сливаются воедино. Обычные животные на окраинах ферм обрастают корой, а деревья… деревья начинают ходить.

— А что говорят наши доблестные чиновники из Городского Совета? — хмыкнул я, вспомнив потеющего оборотня Варрика.

— Они идиоты! — неожиданно рявкнула Агриппина, сжав кулаки. — Они сидят в своих мягких креслах и вещают про «сезонные аномалии»! Как по мне, они понятия не имеют, что делать, поэтому просто закрывают глаза и надеются, что Легион всё уладит тихо и без паники на биржах. За их бездарность простые парни заплатят кровью!

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Командир Легиона… очевидно, не имел прав на такие слова.

— Все в порядке, Пина, я умею держать язык за зубами, — кивнул я. — Тем более я придерживаюсь схожих взглядов.

— Что ж, хоть в этом мы сложи, — хмыкнула она.

Я посмотрел на красную пульсирующую линию.

— А тяжелая техника? Хваленые «Стражи» от Голем-Прома? Разве не для этого им платят миллионы из бюджета?

Тёща скривилась так, словно ей наступили на любимую мозоль.

— Их хваленые танки вязнут в корнях через сто метров, — процедила она с нескрываемым отвращением. — Железо ржавеет от кислотных спор за два часа. Сенсоры слепнут от переизбытка пыльцы. Лес просто переваривает их металл! Мои легионеры вынуждены рубить лозы вручную, мечами и топорами, как дикари в Темные Века!

— Какая ирония, — я откинулся на спинку стула, не скрывая ехидства. — А помнится, кто-то совсем недавно на тендере говорил: «стабильность, предсказуемость, проверенное качество»… Ну как, предсказуемо они гниют в кустах?

Агриппина метнула в меня взгляд, способный плавить мифрил.

— Заткнись, Маркус. Ты прилетел сюда не для того, чтобы злорадствовать. Что у тебя есть? Я

— Я почуял убытки, — поправил я. — Если Лес сожрет всю логистику, цены на маго-древесину взлетят в десятки раз. Мой завод встанет без сырья. А если вы не справитесь, и эта зеленая дрянь полезет на Аргентум…

Я указал на карту.

— Это не ошибка природы. И не «сезонная линька». Природа не эволюционирует за неделю, её что-то искусственно разгоняет. И если мы не найдем причину, рано или поздно тебе придется отдать приказ о «Генеральной Зачистке».

Агриппина медленно кивнула.

— Если Легионеры не справятся, придется просто выжечь Лес дотла. С дирижаблей-бомбардировщиков, напалмом. Да. Если фронт прорвут, у меня не останется выбора.

— А это значит минус тысячи солдат, минус казенное имущество на миллионы золотых и… — я постучал пальцем по столу, — … полное уничтожение уникальной экосистемы, которая кормит половину Ремесленного квартала. Включая меня. Попахивает экономическим коллапсом…

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Нам обоим это не выгодно, Пина. Поэтому я предлагаю альтернативу. Обоюдное сотрудничество.

Она приподняла бровь.

— Подробнее?

— Я попытаюсь разнюхать способ, как успокоить лес. Но мне понадобиться время. И твоя задача мне его дать.

— Ты хочешь, чтобы я всеми силами затянула начало операции, если поступит такой приказ? — сухо поинтересовалась она. — Ты толкаешь меня на воинское преступление?

— Настоящие преступники — это те, чья халатность довела ситуацию до точки кипения, — заметил я. — А мне нужна информация. Кто из крупных игроков мог быть замешан во всем этом?

Агриппина откинулась на спинку стула, задумчиво похрустывая очередным гвоздем.

— Ну как тебе сказать… — произнесла она, мрачно глядя на голограмму. — «Голем-Пром»? У них там шахты по добыче эфирной смолы и лесозаготовки. Буквально вчера их новейший, бронированный по высшему разряду грузовой голем сожрала стая бешеных подосиновиков. Убытки колоссальные, корпоратам это не нужно. Аристократия? Половина алхимии и артефакторики Аргентума строится на эндемиках из Дикого Леса. Орден Равновесия? Для них этот неконтролируемый бунт флоры — вообще плевок в лицо их драгоценному Балансу.

Она покачала головой.

— Никому в Аргентуме это не выгодно. Страдают абсолютно все. У меня нет ни единой зацепки, кому понадобилось превращать стабильную ресурсную базу в филиал ада.

Я задумчиво постучал деревянными пальцами по подлокотнику.

— А с Лесом не пытались… ну, не знаю, просто поговорить? У нас же тут в городе целая диаспора эльфов, Круг Друидов и прочая экологическая братва. Которую хлебом не корми, дай обнять березку.

Агриппина скривилась так, словно ей подсунули гвоздь из ржавого железа вместо алхимической стали.

— Пытались. Вчера Мэрия прислала целую делегацию переговорщиков. Верховный Друид вышел на опушку в парадном венке, воздел руки к небу и запел «Древнюю Песнь Умиротворения Корней».

— И как? Корни умиротворились?

— Еще как. Из кустов вылезла трехметровая хищная росянка и засунула ему корень… кхм… скажем так, мудрый старец теперь поет на две октавы выше и общается исключительно с психотерапевтом. А сидеть сможет ещё не скоро.

Арли на моем плече тихо хрюкнула в ладошки, пытаясь сдержать смех. Тёща метнула в неё суровый взгляд, но продолжила:

— Был еще один умник. Эльфийский эмпат Зеленой Силы. Решил ментально слиться с разумом Леса, чтобы «понять его вековую боль».

— Слился?

— Слился. Его откачивали конскими дозами седативных. Сейчас он сидит у нас в лазарете. Закопал босые ноги в тазик с землей и слезно умоляет санитаров поливать его дважды в день. Потому что он, цитирую: «маленький грустный фикус». Единственное, что он смог внятно сформулировать после контакта — Лес в абсолютной, первобытной ярости. Он ни с кем не будет договариваться.

Я кивнул. Значит, мои ощущения от логов Синты оказались верными. Мы имеем дело с целенаправленной местью.

— Ясно, — я поднялся со стула. — Значит, будем лечить его от бешенства хирургическим путем. По рукам?

Агриппина встала и уверенно протянула свою крепкую, мозолистую ладонь. Я пожал её своей деревянной.

— У тебя неделя, Маркус. Максимум две, — отчеканила Главнокомандующая. — Тянуть время бесконечно я не смогу. Если не найдешь корень проблемы, я отдам приказ о зачистке. И мне будет плевать на твою логистику.

— Справедливо, — кивнул я и направился к выходу из штабного шатра.

Арли, порхая следом, внезапно притормозила у стола Агриппины. Из воздуха в её крошечных руках материализовалась яркая визитка с нарисованным котиком в каске.

— Было безумно приятно иметь дело с адекватными военными! — жизнерадостно пропищала марионетка, положив карточку рядом с тактической картой. — Если надумаете заказать корпоративный мерч для Легиона или умные кофеварки — обращайтесь в ИМП Ван Клеф! Сделаем скидку пятнадцать процентов по промокоду «ЛЮБИМАЯ_ТЁЩА»! Чао-какао!

Агриппина медленно набрала в грудь воздуха. Её аура Девятой Тени начала угрожающе мерцать, уплотняя воздух в шатре.

Я не стал дожидаться взрыва. Нить Души молниеносно обхватила Арли поперек талии. Я буквально выдернул её наружу, плотно задернув за нами тяжелый полог.

Полную версию Досье на отряд Омега ищите на Бусти (всего 13 частей)

Глава 12

Седьмая Тень

Мы с Арли ворвались в мастерскую, как два урагана, опаздывающих на распродажу. Я с грохотом захлопнул за нами тяжелую дверь, отсекая шум улицы.

— Внимание всему персоналу! — рявкнул я так, что охранные големы синхронно вытянулись во фрунт, а Осколок Логики в вентиляции испуганно пискнула. — Производство переходит на военные рельсы. Отгулы отменяются, отпуска сгорают. У нас тут намечается экологическая катастрофа с элементами корпоративного идиотизма.

Я быстрым шагом подошел к столу и включил дешевый МагКомп, купленный специально для мастерской.

— Арли, Гномик. Пора вам показать весь ваш хакерский потенциал.

Арли тут же спикировала на столешницу, деловито хрустнув костяшками пальцев. Экран МагКомпа пошел рябью, мигнул. Из цифровой тьмы выплыла ухмыляющаяся, сочащаяся черным дегтем рожица.

— 「Х о з я и н…」 — проскрежетал Гномик, облизываясь длинным пиксельным языком. — 「М н е… к о г о — т о… о б н я т ь?..」

— Не сегодня, малыш. Сегодня у нас шведский стол из информации. Дикому Лесу кто-то наступил на любимый корень. И я хочу знать, у кого именно такие большие ботинки.

Я развернул перед ними иллюзорную карту региона.

— Арли, на тебе логистика. Шерсти транспортные накладные, маршрутные листы, заказы на поставку тяжелой техники за последние два-три месяца. Ищи всё странное на границах Заповедника.

— Поняла, босс! — Арли надела виртуальные очки в толстой оправе. Она говорила, что они нужны ей для повышения эффективности. Но я подозревал, что просто для умного вида. — Буду копаться

— А тебе, Гномик, задача поинтереснее, — я перевел взгляд на демона. — Взламываешь серверы «Голем-Прома», Департамента Экологии и Гильдии Шахтеров. Ищи всё, что спрятано под грифом «Секретно», «Удалено» или «Перед прочтением сжечь».

Глаза-провалы Гномика радостно вспыхнули.

— 「В к у с н ы е… с е к р е т ы… Я… и д у… к у ш, а т ь…」 — он нырнул обратно в темноту экрана, оставив после себя лишь маслянистый след.

Следующие полчаса в мастерской стояла напряженная тишина. Её прерывал только лихорадочный стук Арли по дисплею. И иногда странное чавканье, доносящееся из динамиков МагКомпа.

— Так-так-так… — бормотала марионетка, разворачивая вокруг себя десятки иллюзорных окон. — Хозяин, ты был прав. «Голем-Пром» гонял в сторону Леса подозрительно много тяжелой техники. Буры, экскаваторы, насосные станции… Но по официальным документам, они поставляли туда удобрения!

— Удобрения насосными станциями? — я скептически изогнул бровь. — Они там что, баобабы размером с небоскреб выращивают?

В этот момент экран МагКомпа удовлетворенно рыгнул, выпустив облачко фиолетового дыма.

— 「Н е в к у с н о…」 — пожаловался Гномик, вытирая рот краем окна браузера. — 「А р х и в ы… К о р п о р, а ц и и… н а… в к у с… к, а к… п р о к и с ш, а я… б у м, а г а… и… ж, а д н о с т ь… Н и к, а к о й… п и т, а т е л ь н о с т и…」

— Терпи, казак, атаманом станешь. Что нарыл?

Гномик выплюнул на экран несколько файлов. Они были покрыты красными штампами «УДАЛЕНО». Но для моего цифрового демона корзина была просто тарелкой с сухариками.

— Бинго! — Арли подлетела к экрану, быстро сканируя текст. — Хозяин, смотри! Это внутренние отчеты геологоразведки «Голем-Прома». Так называемый «Сектор 4» Дикого Леса. Официально они искали там новые жилы мана-кристаллов.

— А неофициально?

— А неофициально они добурились до чего-то… странного, — она нахмурилась, вчитываясь. — Тут термины зашкаливают. «Аномальная концентрация эфира», «резервуар нестабильной энергии»… Непонятно, что это. Может, остатки древнего Разлома? Или какая-то спрессованная витальность?

Я потер подбородок, складывая два и два.

— Полагаю, они нашли древний источник. Жизненная сила Леса в чистом виде. И, зная методы Штальберга, они решили эту силу выкачать. Как они это делали?

— Вот тут счет-фактура на оборудование! — Арли открыла новый документ. — Насосы марки «Бюджет-Оптима», дешевые изолирующие трубы… Хозяин, это же ширпотреб!

— Классика «Голем-Прома», — я холодно усмехнулся. — Найти древнее, могущественное нечто и полезть в него с пластиковой трубочкой и синей изолентой. Я готов поставить свой левый скрипящий сустав на то, что у них произошла утечка.

— Утечка?

— Сырая, концентрированная витальность хлынула в почву. Для леса это сработало как гипер-стероид и мутаген одновременно. Мы получили флору, накачанную магической химией до состояния неконтролируемой ярости.

— Короче, деревья не взбесились, у них просто передоз, — Арли кивнула. — Но эту теорию нужно будет проверить на месте, Хозяин.

— Само собой.

Моя теория звучала логично, но… я ж не один такой умный в Аргентуме? В инквизиции, в городском Совете кто-то да должен выйти на неудобные факты.

Или я реально просто самый оперативный? Что ж, скоро мы это узнаем.

Гномик снова подал голос, робко постучав черным пальцем по стеклу монитора изнутри.

— 「Х о з я и н… т у т… е щ е… к о е — ч т о… С л, а д к о е… И з… л и ч н о й… п о ч т ы… Д и р е к т о р о в…」

На экран выплыла скан-копия документа с несколькими подписями.

— Смета на закупку… — я прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт. И мои брови медленно поползли вверх. — Смета на закупку пяти тысяч «особо прочных мешков для биологических отходов с антимагическим покрытием».

— Мешков для мусора? Зачем им столько? — Арли почесала ухо. — Решили субботник в Лесу устроить?

— Арли, посмотри на спецификацию, — я ткнул пальцем в экран. — «Размер 2 на 1 метр. Снабжены герметичной молнией и биркой для опознания». Это не мешки для мусора. Это мешки для трупов.

В мастерской повисла тяжелая тишина.

— Дата, — жестко сказал я.

— Ровно тридцать дней назад, — сглотнула Арли, проверяя таймкоды. — За неделю до того, как появились первые видео со взбесившимися зайцами и плотоядными соснами!

Я откинулся на спинку стула и медленно похлопал в ладоши.

— Аплодирую стоя. Корпоративный риск-менеджмент во всей красе. Кто-то из директоров «Голем-Прома» понял, что они только что пробили дно. И вместо того, чтобы бить тревогу, эвакуировать людей и звать Легион… они заказали мешки для трупов. Заранее.

— Они готовились прятать концы в воду! В смысле, в землю! — возмутилась Арли. — Закопать своих же рабочих, которые попали под удар! Официально провести это как «несчастный случай на производстве из-за внезапной агрессии природы»!

— Именно. — Я свернул голограммы. — Очаровательные люди. И эти люди пытались лишить меня лицензии за то, что мой дрон немного пошумел.

— Что будем делать, босс? Отправим это в прессу?

— Пока нет. Улики косвенные. Скажут, что мешки купили для утилизации крупногабаритных големов. Нет, Арли. Чтобы прижать Штальберга, нам нужны образцы из этого самого Сектора 4. И нам нужно устранить угрозу, пока Лес не сожрал Аргентум вместе с нами.

— Ну можно я хотя бы Елене это сброшу? — попросила Арли. — Пусть дорогая Инквизиция хотя бы намек получит, в каком направлении копать!

— Сбрось, конечно, только толку? — я вздохнул. — Это не совсем в юрисдикции инквизиции. Они борются с колдунами, демонами и еретиками. А тут кое-что похуже.

— Корпоративные интриги?

— Именно.

Некоторое время спустя

— Внимание, работяги и аристократы нашего предприятия! — громогласно объявил я, сбросив на сборочный стол брезентовый мешок. В том что-то зловеще лязгнуло. — Напоминаю, завтра мы идем в Дикий Лес. Будем проводить агрессивный тимбилдинг на свежем воздухе.

— Короче, жарить шашлыки, если по простому, — уточнила Арли, кружа у меня над головой.

— Именно. И так как флора там сейчас страдает от тяжелой формы стероидного бешенства, с голыми руками мы туда не сунемся. Разбираем инвентарь!

Первой к столу подскочила Кира. Всё ее тело аж вибрировало от нетерпения. Прямо как у хомяка, которого поманили сахарком.

— А мне⁈ А мне что⁈ Дай угадаю, огнемет⁈ Огромный, красивый, чтобы делал ФШШШШ⁈

— Лучше, солнышко.

Я достал из мешка пару тяжелых, модифицированных перчаток. Они все были плотно покрыты охлаждающими контурами и рунами фокусировки.

— Огнемет в лесу — это

— И упущенная прибыль вместо древесины, — добавила Арли.

— Молодец, Арли, хвалю. Быстро схватываешь, — я повернулся к Кире, которая аж облизывалась на перчатки. — Я перепрошил твои конденсаторы. Теперь ты не просто шаровая молния с СДВГ. Встречай: режим «Термическая бензопила». Сводишь ладони вместе, подаешь энергию. И твоя плазма вытягивается в узкий, режущий хлыст температурой в пару тысяч градусов.

Кира натянула перчатки, свела ладони и высунула язык от усердия. Между её пальцами с гудением вспыхнул ослепительно-белый плазменный резак длиной в метр.

— ВЖУУУУХ! — заорала она, замахнувшись на ближайший стул. Стул аккуратно развалился на две идеально ровные, дымящиеся половинки. — Смерть фотосинтезу! Я из этого вашего леса сделаю большую полянку!

— Хозяин, ты уверен, что выдавать ей плазменный резак было хорошей идеей? — уточнила Арли.

— Соблюдай технику безопасности, дровосек, а то сама себе челку до затылка укоротишь, — я отвесил Кире подзатыльник и повернулся к гиганту. — Титус. Твоя очередь.

Я выудил из мешка новый намордник. В отличие от старой стальной решетки, эта конструкция напоминала помесь мясорубки и турбины. Внутри зловеще поблескивали вращающиеся мифриловые лезвия-шредеры.

— Что это? — с подозрением прогудел Титус, трогая лезвия толстым пальцем. — Я же себе язык оттяпаю, если буду суп хлебать.

— Во-первых, суп через это пить не надо. Оно для твердой пищи, — пояснил я, пристегивая конструкцию к его лицу. — Во-вторых, сегодня у тебя, парень, веганская диета. Как говорят эти современные эльфы… Инклюзивный детокс.

— Я не хочу детокс! — взвыл гигант.

В его животе солидарно и очень громко заурчал демон Глот:

— Я мясо хочу! Растущий организм! От травы пучит!

— Поверь, эта трава полна чистейшей, хрустящей витальности. Твоя задача идти в авангарде. Жри всё, что тянется к тебе с намерением убить. Любая агрессивная лоза, куст или хищный одуванчик — это твой шведский стол. А шредер поможет не подавиться бревнами. Понял?

Титус вздохнул, лязгнув челюстями-шредерами. Звук получился такой, что у Арли нервно дернулся хвост.

— Ну ладно… Если оно само в рот лезет… А можно потом хотя бы майонезом запить?

— Лилит! — я перевел взгляд на тихоню в углу.

Она сидела рядом с Элис. Виконтесса, с лицом человека, которого заставили чистить конюшни зубной щеткой, пинцетом прикрепляла к спинкам огромных черных жуков крошечные, светящиеся капсулы.

— Учитель, — процедила Элис сквозь зубы. — Я урожденная Вермонт. Маг Шестой Тени. А вы заставили меня работать ювелиром-минером для отряда боевых тараканов. Мои предки сейчас в склепах переворачиваются со скоростью шредера Титуса!

— Скажи спасибо, что я не заставил тебя им пузики щекотать, — хмыкнул я. — Лилит, как там наша авиация?

Лилит робко подняла голову. По её ладони гордо маршировал усатый жук. На его хитиновой спине угрожающе пульсировала колба с алхимическим дефолиантом и взрывчаткой направленного действия.

— Отобранные смертники говорят, что им немного жмут повязки, — прошептала девочка. — Но они готовы умереть за Семью.

— Тебе их не жалко? — Элис приподняла бровь. — Я думала, ты привязана к своим питомцам.

— Это взрослые, успевшие размножиться особи. Срок их жизни после личиночной стадии всего две недели. Мы посовещались, и они сказали, что не прочь закончить жизнь красиво. На мажорной ноте, так сказать.

— Если такое слово вообще применимо к смертельной миссии… — хмыкнула Арли.

— Ясно… — Элис сделала вид, что все поняла. — Если увидим дерево, которое не берет плазма Киры и зубы Титуса, ты пускаешь свой рой камикадзе-опылителей. Они проникают под кору в самые уязвимые места, и…

— И мы делаем дереву БУМ изнутри! — неожиданно радостно закончила Лилит. На секунду мне показалось, что в этой тихой социофобке проснулась жажда крови, которой позавидовала бы и Рейна.

А может, это Кира ее покусала?

— Рейна, Элис, — я повернулся к ученицам. — Вы прикрываете и координируете наших вундеркиндов. Я не хочу, чтобы Кира случайно распилила Титуса, пока он жует березу. И, наконец, Синта.

Чемпионка вышла вперед. Я достал последний артефакт, массивный кулон, переливающийся фиолетовыми всполохами. Это был усиленный фильтр Хаоса, мое последнее творение.

— Лес попытается залезть марионеткам в Ядра, отравить спорами или очаровать иллюзиями, — сказал я, застегивая кулон на шее марионетки. — Этот амулет защитит тебя, солнышко. Остальные боевые дроны залиты Хаосом под завязку. Для Леса они словно токсичные, неперевариваемые куски железа. Идеальные танки.

Над головой Синты послушно вспыхнул смайлик в респираторе: (). Следом появился значок бульдозера: ().

— Прекрасно. А теперь все брысь отдыхать и морально готовиться. Завтра на рассвете выступаем.

Когда мастерская опустела, я устало опустился в кресло у МагКомпа и подключил Синту кабелем напрямую к терминалу. Нужно было вытащить из её логов максимум полезной информации о шипе и лесе.

Арли приземлилась на клавиатуру, закинув ногу на ногу.

— Слушай, Хозяин. А мы вообще уверены, что можем вот так просто прийти и дать Лесу по щам? Вон, Мэрия уже отправила эльфа-эмпата договариваться. А он теперь сидит в тазике и притворяется грустным фикусом.

Я презрительно фыркнул, пробегая глазами по строкам кода, бегущим по экрану.

— То, что сейчас называют «эльфами», Арли, лишь жалкая, рафинированная тень их предков. Они поют березкам песни, обнимают пенечки и извиняются перед каждым сорняком. Древние эльфийские ведьмы, с которыми я водил… весьма плотное знакомство пару тысяч лет назад, над ними бы просто посмеялись. Или даже поржали.

— Плотное знакомство? — Арли хитро пошевелила ушами. — Это эвфемизм для «ты с ними спал» или «ты с ними воевал»?

— И то, и другое. Зависело от дня недели и фазы луны, — я усмехнулся. Разговор навевал весьма… интересные воспоминания. — Так вот, древние эльфы не просили у леса милости. Они его подчиняли. Использовали лозы как хлысты. Хищные деревья служили им как цепные псы. Лес уважает только силу, Арли. Если ты приходишь к нему с песней, он тебя сожрет. Если приходишь с топором, огнем и волей, он прогнется.

Я откинулся в кресле, глядя на расшифрованные фрагменты памяти шипа.

— И чтобы понять, где именно «Голем-Пром» насолил экологии, мне придется поговорить с Лесом на его языке. Напрямую.

— В смысле? Крикнешь в дупло ау?

— Нет. Я проведу ритуал. В древности это называлось «Прививка Пепельного Разума».

Я вывел на экран схему.

— Дикий Лес — это единый организм. Грибница памяти. Все деревья связаны в одну колоссальную нейросеть. Чтобы получить информацию, мне придется найти корневой узел и… вонзить эти корни прямо в свое Ядро.

— Ой… — Арли передернулась.

— Жесткая магическая нейрохирургия. Я скачаю карту Сектора 4 прямо из их растительной базы данных.

Арли побледнела (подсветка лица упала до минимума).

— Хозяин… USB-порт прямо в душу? А ты не словишь критическую ошибку? У тебя там и так ядрёный коктейль плещется! Хаос,

— Разорвет, — спокойно согласился я. — Если я останусь на текущем уровне. Объем и давление дикой Витальности Леса слишком велики для сосуда Шестой Тени. Мой процессор перегреется, а Ядро схлопнется.

— И⁈ Ты сам понимаешь, что это самоубийство, и всё равно планируешь это сделать⁈

— Чтобы не взорваться, мне нужно расширить сосуд, Арли. Мне нужна Седьмая Тень.

Марионетка хлопнула себя ладонью по лбу (раздался тихий пластиковый стук).

— Босс, ты гений, конечно, но Тени не качаются по щелчку пальцев! Ты сам говорил, что…

— Арли, мне не надо медитировать под водопадом, — я поднялся, расправляя плечи. — Не забывай, я — Мастер Марионеток, Арли. Я не просто клепаю автоматонов на продажу. Каждая созданная мной марионетка, каждый проданный охранный пес, каждый строительный голем — это часть моей сети.

Я подошел к окну и посмотрел на Аргентум, сияющий тысячами магических огней.

— Я вкладываю в них частицу своей Души, своей Логики и своего Хаоса. И пока они ходят по этому городу, работают, защищают хозяев и изменяют реальность — они генерируют тончайший ручеек концептуальной силы. Обратная связь. Они — мои «якоря» в этом мире. И за последний месяц мы продали столько техники, что моя сеть раскинулась на весь мегаполис.

Я вернулся в центр мастерской, встав прямо перед окном, под падающий свет луны.

— Резервуар уже полон, Арли. Давление на пределе. Я просто ждал подходящего момента, чтобы снять заглушку. И время пришло.

Я сел на пол в позу лотоса, сложив руки на коленях. Мои деревянные суставы глухо щелкнули, фиксируясь. Внутри Ядра начало разгораться знакомое, обжигающее тепло.

— Арли, — сказал я, закрывая глаза. — Скажи Матильде, пусть переведет все системы мастерской в режим автономной защиты. Отключи входящие вызовы. И если кто-то попытается вломиться сюда в ближайшие несколько часов… пусть Синта сделает из него нарезку.

— Поняла, босс! — пискнула стримерша, взлетая к потолку. — Режим «Не беспокоить» активирован!

— Отлично. А теперь тишина. Папочка скачивает масштабное обновление.

Я погрузился в себя.

Во тьме внутреннего взора вспыхнули сотни крошечных золотых нитей. Они тянулись от моего Ядра далеко за пределы мастерской. Каждая нить вела к моему творению.

Я чувствовал, как Кусака-1 охраняет лавку Грифончика. Чувствовал тяжелую поступь «Атлантов», спящих на стройплощадке нового завода. Чувствовал Небесных Охотников, патрулирующих переулки Ремесленного квартала.

Вся эта колоссальная масса упорядоченной материи, созданная моими руками, откликнулась на зов Создателя.

Я глубоко вздохнул (фантомно, разумеется) и потянул за все нити разом.

Пространство внутри мастерской дрогнуло. Воздух стал плотным и тяжелым, как перед грозой. Аварийные руны на стенах замерцали от резкого скачка напряжения.

Пора пробить этот стеклянный потолок. Седьмая Тень ждет. И завтра Дикий Лес узнает, что такое настоящий лесоповал.

Глава 13

Вопросы про Красную Книгу снимаются?

Сеть моих творений, раскинувшаяся по всему Аргентуму, гудела, образуя невидимый, но гигантский невидимый каркас. Этого было достаточно, чтобы расширить «сосуд» моей души. Но чтобы пробить барьер и шагнуть на ступень Седьмой Тени, мне нужен был катализатор. Искра, способная запустить реакцию.

Я погрузился глубже в себя. В самом центре моего Ядра бешено вращались две смертоносные стихии: ледяная пустота Логики и ревущее, нестабильное пламя Хаоса. Две противоположности, ненавидящие друг друга. Их борьба и станет энергий для моей эволюции.

Но если я просто открою им заслонки, эта гремучая смесь разорвет мой деревянный корпус на атомы, оставив от мастерской лишь воронку.

Их нужно было связать. Склеить чем-то настолько же сильным, но абсолютно иным по своей природе.

Я потянулся по другой, самой тонкой и личной нити. Нити Витального Резонанса, которая связывала меня с особняком на улице Серебряных Лилий. С Лирой.

Она сейчас спала, безмятежно разметав по подушкам рыжие волосы. Я использовал ту накопленную золотистую Витальность, что уже текла в моих искусственных жилах. Энергию чистой, пульсирующей Жизни.

— Ну, поехали, — мысленно скомандовал я.

Я открыл внутренние шлюзы.

Логика ринулась навстречу Хаосу, стремясь силой упорядочить его. Хаос взвился на дыбы, готовый сжечь Логику. Но между ними, словно золотой щит, встала Витальность. Сама Жизнь.

Три несовместимые силы столкнулись в моем Ядре.

От боли, которой физически не могло быть у куклы, у меня перед глазами вспыхнули белые круги. Мой каркас затрещал. Древесина, из которой я был выточен, начала стремительно меняться под чудовищным давлением.

Душа выковывала плоть под себя. Обычное дерево уплотнялось, темнело, превращаясь в нечто среднее между органикой и сверхпрочным сплавом. Углерод спрессовывался. Мана-каналы, которые раньше напоминали тонкие капилляры, со скрежетом расширялись, превращаясь в гудящие магистрали.

Секунда… Вторая… Третья… Баланс между энтропией, смертью и жизнью застыл на лезвии ножа… а затем оттолкнулся и со звоном устремился в Небеса.

БУУУУУМ!

Ударная волна чистой, кристаллизованной маны вырвалась из моего тела. Незакрепленные инструменты попадали со столов. Стекла в окнах жалобно зазвенели. Световые кристаллы в цеху мигнули и вспыхнули с удвоенной яркостью.

Я медленно открыл глаза. Мир изменился. Точнее, изменилось мое восприятие. Я видел мельчайшие потоки эфира, закручивающиеся вокруг пылинок. Я сжал кулак, и воздух вокруг него слегка исказился от плотности моей ауры. Деревянные пальцы теперь казались отлитыми из темного, матового оружейного металла. Прочнее стали.

Кажется, мои новые продвинутые руны-сенсоры мне больше не нужны. Я научился… ощущать мир без них.

— Дзинь! Ачивка получена! — раздался сверху восторженный писк. Арли, вцепившись в люстру, чтобы её не сдуло волной, радостно салютовала мне. — «Пережить левелап деда и не оглохнуть»! Грац с Седьмым уровнем, Хозяин! Твоя аура сейчас фонит так, что у меня все счетчики зашкаливает!

— О, Создатель… — простонала Матильда из вентиляции. — Вы только что нарушили четырнадцать законов термодинамики и один закон здравого смысла. Мои логические контуры испытали экзистенциальный шок от плотности вашей души… Мои искренние, хоть и завистливые поздравления с повышением квалификации. Но если вы еще раз устроите такой выброс, я потребую молоко за вредность в двойном объеме!

— Запиши на мой счет, Матильда, — я плавно поднялся с пола. Никакого скрипа суставов. Никакой задержки между мыслью и движением. Тело слушалось идеально.

Вот она, сила Седьмой Тени. Душа перестроилась… и следом перестроила тело. Я наконец-то чувствовал себя в своей тарелке. Вернее, в своем бронированном сосуде. — Арли, вызови на завтра транспорт, — небрежно произнес я. — Утром мы едем на природу.

Рассвет над Аргентумом выдался серым и промозглым. Но во дворе моей мастерской царило опасное, почти праздничное оживление.

Три тяжелых, закованных в броню грузовика (арендованных накануне у надежных контрабандистов Крыса)

Элис стояла у кабины первого грузовика, с брезгливым изяществом протирая тактические очки. На ней был стильный, но предельно функциональный белый бронекостюм. Рейна рядом с ней деловито проверяла чары на своем мече.

«Оболтусы» Инквизиции тоже были при параде.

Титус, в своем новом наморднике-мясорубке, выглядел как финальный босс из хоррора про фабрику игрушек (Арли мне недавно показывала). Он любовно поглаживал мифриловые лезвия на челюсти.

— Я взял с собой бутылочку острого соуса, — гудел он, демонстрируя флягу. — Надеюсь, местные кусты любят поострее. А то пресная древесина у меня в зубах застревает.

Кира уже сидела на крыше второго грузовика, болтая ногами. Периодически она сводила ладони в новых перчатках, вызывая короткие вспышки плазменного резака.

— Пс-с-с! Тетя Рейна! А можно я попробую пропилить капот? Чисто для калибровки!

— Попробуешь, и я откалибрую тебе лицо черенком от лопаты, — невозмутимо пообещала наемница. — Сиди ровно, фитиль.

Лилит тихо пересчитывала своих диверсантов. Десяток жуков сидели у нее на коленях, поблескивая примотанными к спинкам алхимическими бомбочками. Выглядели они как крошечный, очень злой отряд самоубийц.

Синта застыла у подножки головной машины. Кулон Хаоса на её шее мягко пульсировал. Над её кристаллической прической мерцали решительные эмодзи: ().

Кара сидела на фонарном столбе, прогнувшимся под ее весом. Она недовольно каркала и чистила стальные перья. А Арли, уже подрубившая свои кристаллы-камеры, летала кругами, настраивая фокус.

Я вышел на крыльцо. Густая, давящая аура Седьмой Тени накрыла двор. Разговоры мгновенно стихли. Даже двигатели грузовиков, казалось, стали работать тише.

Рейна и Элис уставились на меня, как на ангела, сошедшего с небес… Точнее, на падшего ангела, поднявшегося из глубин Бездны. Обе магички сразу же почуяли лишнюю Тень.

Я неспешно обвел взглядом свою команду.

— Господа. Дамы. Рабочие. Аристократы. И альтернативно живые, — я кивнул Синте и Арли. Мой голос звучал негромко, но благодаря новой плотности маны разносился над двором, как набат. — Слушайте внимательно, повторять не буду.

Я указал рукой в сторону горизонта, где над крышами Аргентума уже виднелась темная полоса Дикого Леса.

— Деревья там злые. Кусты кусаются. Грибы плюются кислотой, а белки работают на мафию и едят волков. Мэрия и корпораты будут рассказывать вам в новостях про весеннюю линьку и экологический дисбаланс. Забудьте эту чушь. Лес взбесился, потому что кто-то решил пощекотать его за мягкое.

Я сделал паузу, ловя на себе напряженные взгляды.

— Мы идем туда не спасать экологию. Мы не друиды, чтобы обнимать пенечки, и не эльфы, чтобы петь ромашкам колыбельные. Мы идем туда, чтобы вырезать опухоль, собрать ценный, элитный лут, на который сейчас взлетят цены до небес… и выставить счет за этот банкет «Голем-Прому».

Я хищно улыбнулся, и в моих голубых окулярах на секунду вспыхнуло багровое пламя Хаоса.

— Если что-то зеленое тянется к вам — рубите, жгите, перемалывайте и взрывайте. Титус, шведский стол накрыт. Кира, разрешение на прожарку получено. Элис, Рейна — прикрываете молодняк. Вопросы есть?

— А лут мы делить будем поровну или по справедливости? — пискнула Арли, наводя на меня объектив.

— По справедливости, Арли. Моей справедливости, — отрезал я. — И давай без чатов. Наш не нужно, чтобы Голем-пром наблюдал за нами в режиме реального времени.

— Ску-у-у-у-у-чно, — Арли вздохнула. — Ладно, обойдемся без стрима. Но видосики я наделаю! Для потомков!

— Без проблем. По машинам!

Команда с радостным гиканьем и лязгом брони загрузилась в кузова. Я запрыгнул в кабину головного грузовика.

Колонна тяжело тронулась с места, сминая колесами мелкий мусор в подворотне.

Мы выехали на пустые утренние улицы Аргентума, набирая скорость. Впереди, за городской чертой, возвышалась исполинская стена Дикого Леса. И над этой стеной, вопреки всем законам метеорологии, стремительно сгущались плотные, неестественно-багровые тучи, прошитые изумрудными молниями. Магический шторм, как вовремя.

Лес ждал нас. И, судя по цвету неба, он уже приготовил вилки.

Что ж. Посмотрим, кто кого переварит.

Колонна из трех тяжелых броневиков, рыча форсированными маго-двигателями, свернула с асфальтированного шоссе на грунтовку. До зеленой стены Дикого Леса оставалось меньше километра.

И этот километр оказался занят.

Впереди дорогу перегораживали три полицейских машины. Поверх них мерцал полупрозрачный силовой барьер с муниципальными гербами Аргентума. Вдоль барьера нервно прохаживался десяток патрульных в тяжелой броне, нервно поглаживая табельные артефакты.

— Тормози, — скомандовал я водителю-марионетке. Броневик клюнул носом, подняв облако пыли.

Над баррикадой тут же взмыл полицейский дрон с мегафоном.

— Внимание! Территория Дикого Леса закрыта на профилактическую санобработку! — гнусаво разнеслось над дорогой. — Гражданским лицам немедленно развернуться! За неподчинение — штраф, арест и конфискация транспортных средств!

Я вздохнул, с хрустом размял шею и распахнул дверцу кабины.

— Пойду, пообщаюсь с представителями закона. Арли, за мной. Остальным сидеть тихо, из окон не высовываться, пальцы в розетки не совать. Да, Кира?

— Дядь Маркус, может, просто протараним? — с надеждой предложила Кира, высовываясь из кузова. — У нас бампер из гномьей стали, мы их даже не почувствуем.

— И сядем за нападение на должностных лиц? Нам нужен лес, а не общеимперский розыск, — отрезал я, спрыгивая на землю.

Навстречу мне уже спешил молодой лейтенант. Глаза у него бегали, под мышками мундира расплылись темные пятна пота, а рука на боевом артефакте откровенно дрожала.

— Гражданин! Я же сказал, проезд закрыт! — начал он, пытаясь казаться грозным. Но из-за высокого голоса это у него не особо получалось. — У нас приказ мэрии! Сезонная миграция энцефалитных энтов! Возвращайтесь в город!

Игнорируя его, я подошел вплотную к барьеру. Моя новая аура Седьмой Тени, плотная и тяжелая, как свинцовое одеяло, мягко, но неотвратимо накрыла лейтенанта. Парень побледнел, колени у него слегка подогнулись.

Он не был магом… но что-то ощутил на уровне инстинктов.

— Офицер, — мой голос был тихим, вежливым, но с интонациями человека, который привык отдавать приказы. — Посмотрите на этот кортеж.

— А-а-а, э-э-э-э… Ну посмотрел, — выдавил он, бросив взгляд на грузовики. — И что?

— Мы похожи на клуб юных натуралистов, приехавших за подснежниками?

Я небрежным жестом извлек из внутреннего кармана увесистую стопку документов и прижал их к силовому барьеру, показывая остальным сотрудникам.

— Печать Лорда-Инквизитора. Статус спецотряда «Омега», — я перелистнул бумагу. — Личный допуск князя Астерия на заготовку древесины. И вишенка на торте — предписание от командующей Седьмым Легионом графини Агриппины «Стальной Корсет» об оказании мне полного и безоговорочного содействия.

Последнего документа у меня, правда, не было… (Пина скорее удавится, чем выдаст мне что-то подобное), но я решил продавить на авторитете.

Глаза лейтенанта, читающего имена на печатях, становились всё больше и больше.

— Я… я должен связаться с начальством… —

— Связывайтесь, — милостиво разрешил я. — Только учтите: пока вы звоните начальству, моя теща… то есть графиня Агриппина, ждет моих результатов. И если я скажу ей, что вы сорвали операцию государственной важности… боюсь, вас переведут регулировать движение в канализационных коллекторах. Посмертно.

— Ой, чатик, вы посмотрите на этого NPC! У него сейчас скрипты сломаются! — радостно прокомментировала Арли, зависнув над моим плечом с включенным объективом. — Скажи «сы-ы-ыр», лейтенант! Ты в прямом эфире на канале «Призрак Разлома»!

Надеюсь, что она блефует, как в тот раз во время инспекции. Стримы нам сейчас точно ни к чему.

Лейтенант сглотнул, посмотрел на печати, потом на Арли, потом на три тонированных броневика. Взвесил шансы. Жить ему явно хотелось больше, чем выполнять приказы потеющего оборотня из мэрии.

— Снять барьер! — рявкнул он своим людям, отступая на шаг и беря под козырек. — Проезжайте, господин Ван Клеф. Но… учтите, мы вас предупреждали. Там… ад. Энцефалитные энты… лишь меньшая из проблем.

— Спасибо за заботу, офицер. Ад — это моя профильная специальность, — я вежливо кивнул, возвращаясь в кабину.

Колонна миновала полицейские кордоны и медленно вползла под кроны Дикого Леса.

Окна броневиков были опущены. Мечи, заклинания и плазменные резаки были готовы к бою.

Вся команда напряженно вглядывалась в полумрак. Титус угрожающе лязгал челюстями-шредерами. Кира дышала так часто, будто готовилась к марафону. Элис создала вокруг грузовика многослойный щит. Синта высунулась из люка на крыше, полыхая кристаллическими волосами.

Мы ехали пять минут. Десять. Пятнадцать.

И… ничего не происходило.

Вокруг стоял совершенно обычный, классический лес. Высокие сосны, мягкий мох, солнечные лучи, лениво пробивающиеся сквозь листву. Где-то вдалеке щебетали птички. Пахло сыростью, хвоей и спокойствием.

Никаких кислотных ромашек. Никаких энцефалитных энтов, идущих на нас войной. Никаких взбесившихся кустов. Лес выглядел так мирно, что хотелось выйти, расстелить плед и устроить пикник с корзинкой.

— Э-э-э… — протянула Кира, разочарованно свесив руки. — А где кровавая баня? Где мутанты? Я зря конденсаторы заряжала⁈ Дядя Маркус, мы точно туда приехали? Это же просто дрова!

— Это возмутительно, — поддержала её Элис, брезгливо осматривая пейзаж. — Я готовилась к битве за выживание, а мы едем по парку отдыха. У меня даже пульс не участился.

— Тихо, валькирии, — я поднял руку, прислушиваясь к своим сенсорам. — Природа — психопат со стажем. Она не будет кричать «Смерть!» перед тем, как откусить тебе голову. Она ждет. Синта, анализ.

Синта покрутила головой. Над ней загрузился эмодзи с телескопом: (), а затем сменился на вопросительный знак: (❓).

— Аномалий не обнаружено, — констатировала Арли. Она тоже крутила головой на все триста шестьдесят градусов. — Магический фон в норме, эфир чистый. Лес как лес.

— Вот именно. Слишком чистый, — пробормотал я. — Ни единого комара. Ни одной мухи. Для весеннего леса это и есть самая страшная аномалия.

— Да это просто Титус своим потом всех распугал, — хихикнула Кира.

Титус обиженно лязгнул на нее челюстями.

Мы проехали еще пару километров вглубь. И тут начались… странности.

Один из плющевых кустов, мимо которого мы проезжали, вдруг аккуратно вытянул длинную, тонкую лозу. Лоза совершенно бесшумно, с грацией карманника, дотянулась до запасного колеса на нашем броневике и… попыталась открутить гайку.

— Эй! — возмутилась Рейна, стрельнув по лозе простеньким заклинанием. — Воруй у «Голем-Прома», это наша запаска!

Лоза обиженно отдернулась и спряталась обратно в куст, притворившись обычным листиком.

Затем мы въехали на поляну с крупными, красивыми синими колокольчиками. Когда наш головной грузовик поравнялся с ними, цветы синхронно повернули бутоны вслед за машиной.

— Точно как кристаллы видеонаблюдения, — буркнула Арли.

— Дзынь-дзынь-дзынь… — прозвенели колокольчики идеальным металлическим звуком, имитируя сигнал полицейского маго-крейсера.

— Ой, какие милахи! — умилилась Арли. — Они нас передразнивают!

— Мистер Кусь говорит, что трава под нами шепчется, — вдруг подала голос Лилит из глубины кузова. Она сидела, обхватив колени. Жук на её ладони тревожно шевелил усами. — Они обсуждают, из чего мы сделаны. И спорят, съедобный ли Титус.

— Я съедобный? Я сам кого хочешь съем! — Титус высунулся в окно и лязгнул шредером в сторону кустов. — Идите сюда, салат недорезанный! Я вас майонезом заправлю!

Кусты благоразумно отодвинулись от дороги метра на полтора.

— Пока что это больше похоже на детский мультик, только с легким криминальным уклоном, — хмыкнул я. — Они просто щупают нашу защиту. Оценивают габариты.

И словно в подтверждение моих слов, головной броневик резко ударил по тормозам. Колонна встала с визгом покрышек.

— Какого черта⁈ — Рейна чуть не вылетела из кузова. — Водитель, уснул⁈

— Препятствие на дороге, Создатель! — механическим голосом доложил марионетка-шофер.

Я выглянул из кабины.

Дорога впереди была перегорожена. Прямо по центру грунтовой колеи лежало упавшее дерево с густой кроной. Из нее в нашу сторону торчал роскошный рыжий хвост. Он сделал бы честь и лисе, если бы был чуть побольше.

Какое-то небольшое животное, предположительно белка, пряталось в листве и что-то увлеченно грызло, издавая громкий, ритмичный хруст.

— Ой, какая прелесть! — взвизгнула Арли, направляя камеру. — Это же белочка! Она кушает шишечку! Какая милота, ставьте лайки… а, тьфу, я же оффлайн. Но я все равно подлечу поближе!

— Назад, Арли! — рявкнул я.

Мои сенсоры Седьмой Тени вдруг взвыли сиреной, уловив просто чудовищный сгусток концентрированной витальной энергии.

От моего крика «белочка» перестала хрустеть. Нечто, скрытое листьями, судя по шороху, медленно обернулось. Затем так же медленно поднялось на задние лапы…

— Матерь Божья, — сдавленно прошептала Элис. Тактические очки съехали ей на кончик носа.

Это действительно была белка. Классическая, с кисточками на ушах и с милой мордочкой.

Только ростом она была ровно три метра. В плечах она могла бы поспорить с Титусом. Её когти на передних лапках напоминали стальные серпы, которыми убирают урожай на полях. Глаза животного светились нездоровым, ядовито-зеленым светом.

Нормального размера у этой белки был только ее пушистый хвост. На такой огромной туше он смотрелся… иронично.

А «шишечка», которую она так увлеченно грызла, оказалась смятым в гармошку двигателем от тяжелого бульдозера с логотипом «Голем-Прома». Зверюга откусила кусок чугуна, задумчиво прожевала его. И громко рыгнула, выпустив облачко сизого дыма.

Над головой Синты медленно всплыл смайлик с широко открытыми глазами: (). Затем он сменился на иконки кирпичей: ().

Гигантская белка смерила наш броневик оценивающим взглядом. Потом перевела взгляд на высунувшегося Титуса. И плотоядно облизнулась.

— Я так понимаю, — нервно сглотнув, нарушила тишину Рейна, — вопросы про Красную Книгу снимаются?

— Дядя Маркус… — с благоговением прошептала Кира, и между её пальцами с гудением вспыхнул метр раскаленной плазмы. — А можно я её поглажу⁈ Ну пожа-а-а-алуйста!

Белка отбросила в сторону недоеденный бульдозерный двигатель и, издав звук, похожий на скрежет товарного

Глава 14

Белочка и Зеленый Змий

— Белочка на месте… осталось дождаться Зеленого Змия… — проворчала Элис. В ее ладонях с треском искр вспыхнуло заклинание.

Гигантская белка отбросила в сторону недоеденный двигатель и, издав звук, похожий на скрежет товарного поезда, шагнула к нам.

Рейна с плотоядной ухмылкой перехватила меч поудобнее, прикидывая, с какой стороны лучше рубить эту пушистую гору мышц. Кира радостно взвизгнула: между её пальцами с гудением вспыхнул ослепительный метровый хлыст плазменного резака. Воздух вокруг неё задрожал от марева. Титус с щелчком распахнул свой модифицированный намордник-шредер. Лезвия внутри угрожающе зажужжали.

— Она моя! Я первая! — завопила Кира, приседая для прыжка с крыши кабины.

Белка напрягла мощные задние лапы, оставляя когтями глубокие борозды в грунте. Она взмыла в воздух, разинув пасть, в которой запросто поместилось бы колесо нашего броневика.

Устраивать побоище прямо на капоте арендованной машины в мои планы не входило. Контрабандисты Крыса потом с меня три шкуры сдерут за ремонт.

Не вставая с сиденья, я сделал ленивый жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

Аура Седьмой Тени вспыхнула, уплотняя пространство. Из моих деревянных пальцев выстрелили Нити Души. Но теперь это были не те тончайшие, едва заметные серебристые паутинки, которыми я пользовался раньше. Напитанные колоссальным количеством маны, они превратились в сверкающие, гудящие от напряжения стальные тросы.

Тросы молниеносно оплели трехметровую тушу прямо в полете.

Хрясь!

Белка резко затормозила в метре от лобового стекла броневика. Она повисла в воздухе, смешно и абсолютно беспомощно суча огромными задними лапами. Её пасть захлопнулась с громким клацаньем, а пушистый хвост обиженно повис. Монстр был парализован полностью, до последнего мускула.

Повисла тишина, нарушаемая лишь гудением плазменного резака.

— Дядя Маркус! Ну ё-моё! — возмущенно заныла Кира, разочарованно опуская искрящие руки. — Ты как взрослый, который пришел на детскую площадку и просто отобрал у всех мячик! Я же только прицелилась! Я хотела ей усы подпалить!

— А можно я её хотя бы надкушу? — жалобно прогудел Титус, с тоской глядя на левитирующую тушу. — Ну дядя Маркус… Посмотри на эту ляжку. Она же размером с хорошего, упитанного поросенка. Я только один кусь сделаю, клянусь!

— Остыньте, живодеры. Свою квоту на насилие вы еще выберете, — отмахнулся я, не сводя глаз с подвешенного грызуна.

Я выпустил еще одну Нить — тонкую, диагностическую — и вонзил её прямо в ауру мутанта.

Информация хлынула в мой мозг. Я поморщился. То, что я увидел, не имело ничего общего с естественной эволюцией. Внутри белки творился абсолютный ад. Её мана-каналы были буквально разорваны в клочья, растянуты до предела и грубо спаяны заново. Животное было накачано сырой, нефильтрованной витальностью так туго, как воздушный шарик — водой под напором. Белка испытывала перманентную, сводящую с ума боль, которую Лес заботливо конвертировал в чистую, слепую агрессию.

Это был передоз. Природа не создавала нового хищника, она просто сотворила одноразового био-дрона-камикадзе.

Я углубился дальше, скользя по чужим истерзанным нервным волокнам, пока не наткнулся на источник. Тонкий, непрерывный сигнал, который пульсировал в мозгу зверя. Сигнатура. Своего рода цифровой IP-адрес лесной грибницы, как сказала бы Арли. Сигнал непрерывно транслировал одну-единственную базовую команду: «Убивай чужаков».

— Отлично. Адрес сервера мы получили, — пробормотал я, запоминая структуру сигнала. — А теперь посмотрим, что у нас там в настройках безопасности…

Я решил копнуть чуть глубже, пытаясь проследить канал связи до самого корня. И это было ошибкой.

Едва моя Нить коснулась «файервола» лесной нейросети, как в ауре белки что-то с оглушительным треском лопнуло. Я задел сигнализацию.

Белка внезапно забилась в моих стальных тросах. Её глаза вспыхнули ослепительным, ядовито-красным светом. Пасть неестественно широко распахнулась, и белка издала странный звук…

Не рев. И даже не писк. Это было хрен знает что, совершенно неразличимое для человеческого уха. Инфразвуковая волна ударила по ушам, заставив обшивку броневика завибрировать, а Киру — схватиться за голову.

— Хозяин! — завопила Арли, судорожно зажимая свои кошачьи уши ладошками и прячась за мое кресло. — Ты походу нажал кнопку «Сообщить о спаме»! И спам решил прийти лично, чтобы набить нам морду!

Звук резко оборвался. Белка безвольно обмякла в моих сетях — перегоревшая пустая оболочка, выполнившая свою последнюю функцию.

Но вибрация не прекратилась.

Мелкие камешки на грунтовой дороге начали подпрыгивать. Вода в лужах пошла мелкой рябью. Земля под тяжелыми колесами наших грузовиков мелко, но ощутимо задрожала.

Я огляделся. Пейзаж сказки стремительно менялся. Солнечные лучи померкли, словно кто-то набросил на лес зеленый светофильтр. Тени от стволов резко удлинились и поползли к дороге.

Деревья вокруг… зашевелились. В абсолютном безветрии их кроны начали раскачиваться, а скрип стволов слился в единый, угрожающий гул. Лес оживал, смыкая вокруг нас свои объятия.

В следующую секунду из крон вековых сосен, на дорогу, одна за другой начали спрыгивать белки. Чуть поменьше той, что я подвесил, но тоже размером с упитанного бульдога.

Они не собирались нас кусать. Они просто… начали забрасывать броневики своими снарядами. Я сперва подумал, что это камни, но это это оказались…

Бам! Бам-бам! Дзынь!

Тяжелые и необычно прочные желуди врезались в обшивку с кинетической энергией пуль. На капоте нашего грузовика мгновенно образовались глубокие вмятины. Один из желудей влетел в зеркало заднего вида и разнес его на осколки.

— Да вы издеваетесь! — возмущенно взвизгнула Элис.

Аристократка взмахнула руками, и над нашей колонной мгновенно развернулся многослойный, искрящийся на солнце ледяной щит. Желуди забарабанили по нему с оглушительным треском, откалывая куски льда.

— Я отбиваю орехи! — негодовала виконтесса, вливая ману в тающие слои защиты. — Мой прадед брал штурмом города, мой отец фехтовал с лордами демонов, а я, урожденная Вермонт, воюю с желудями! Позор!

Сбоку, ломая подлесок, на дорогу выполз… Зеленый Змий. Я просто не знал, как ещё можно назвать эту… штуку.

Это была не рептилия, а кошмарное, толщиной с фонарный столб переплетение токсичных лоз, покрытых шипами и галлюциногенным фиолетовым мхом.

— Накаркала, Элис, — хмыкнула Рейна, покрывая свой меч огнем. — Мало нам было Белочки, теперь и твой Змей пожаловал.

— Он не мой, — огрызнулась Элис, удерживая щит.

Тварь извивалась, оставляя за собой кислотный след. Она с шипением метнулась к нашему грузовику, намереваясь оплести его и раздавить, как жестянку.

Синта, до этого стоявшая у подножки, сорвалась в сторону твари. В руках Чемпиона вспыхнули огненные клинки. Над её кристаллической прической замигал восторженный эмодзи: (✂️).

Синта взмахнула клинками, на ходу завернувшись в оранжевый вихрь. Её огненные клинки замелькали с такой скоростью, что слились в сплошной сияющий круг. Она

Кажется, она не теряла надежды усвоить буйную витальность Леса.

— Приятного аппетита, подруга! Главное — не забудь про соус! — подбодрила её Арли, снимая всё это непотребство с безопасной высоты.

Но Лес не собирался сдаваться. Из чащи, тяжело ухая и сминая кусты, вывалилась тяжелая пехота — Энцефалитные Энты.

Это были гигантские, гнилые, мутировавшие пни, перебирающие узловатыми корнями. Но самым мерзким было даже не их гниение. На их ветках, словно отвратительные плоды, висели раздутые клещи размером с кулак. И сосали они не кровь. Они сосали ману.

Один из энтов с размаху ударил веткой по щиту Элис. Щит треснул. В образовавшуюся брешь прыгнул жирный, пульсирующий фиолетовым светом клещ, целясь прямо в лицо виконтессе.

Титус, стоявший рядом, среагировал мгновенно. С грацией медведя, ловящего лосося, он перехватил клеща обеими руками в полете. Гигант счастливо улыбнулся и уже начал подносить извивающееся, сочащееся эфиром насекомое к своему наморднику-шредеру…

— Ты совсем больной⁈ — Рейна, оказавшаяся рядом, с размаху ударила плашмя мечом по рукам здоровяка. Клещ с чавканьем отлетел в кусты, где его тут же пригвоздило к земле стальное перо.

Кара с высоты довольно каркнула.

— Эй! — обиженно прогудел Титус, потирая предплечья.

— Это же клещ, идиот! Он заразный! — рявкнула наемница. — Ты тут в деревянного зомби превратиться решил⁈

— Но он так аппетитно пульсировал… — с тоской вздохнул гигант. — Как пирожок с маной…

В этот момент в бой вступила тяжелая плазменная артиллерия.

— Разойдись, мясо! — заорала Кира.

Она спрыгнула с крыши грузовика прямо в гущу энтов. Её перчатки загудели, выдавая пиковую мощность. Длинный, ослепительно-белый плазменный хлыст с гудением рассек воздух, оставляя за собой запах озона.

Вжух! Ш-ш-ш!

Один из энтов, попытавшийся наступить на девчонку, лишился ноги по самый ствол. Второй вспыхнул, как сухая спичка, когда хлыст обернулся вокруг его ствола.

— Лесоповал имени Инквизиции объявляется открытым! — радостно вопила Кира, крутясь волчком и оставляя за собой просеку из дымящихся бревен. — Кто заказывал дрова на прожарку⁈ Подходи по одному, всем наваляю!

Лилит, всё это время тихо сидевшая в кузове, осторожно поправила капюшон.

— Мистер Кусь говорит, что эти деревья не пригодны для жизни Семьи, — прошептала она.

Она подняла руку. Рой быстрых жуков-камикадзе (Мистер Кусь благоразумно остался на ладони хозяйки руководить операцией) с мерзким жужжанием сорвался с места. Увернувшись от веток и ледяных осколков, они ювелирно залетели прямо в зияющие дупла и трещины в коре наступающих энтов.

Секунда тишины.

А затем внутри деревянных гигантов раздалась серия глухих, утробных хлопков. Пум! Пум! Пум!

Из всех щелей, из-под коры и из дупел мутантов повалил густой, едкий зеленый дым дефолиантовых бомб. Энты застыли, издали звук, похожий на скрип ржавых петель, и просто… осыпались на землю горами серой, безжизненной трухи.

— Мистер Кусь передает вам экологический привет, — скромно шепнула Лилит, опуская глаза.

Замес достиг своего апогея. Рейна филигранным ударом снесла голову очередной белке-переростку. Арли, издевательски хохоча, развернула над полем боя гигантские неоновые иллюзии бородатых дровосеков с ревущими бензопилами, окончательно дезориентировав противника. Синта дожевывала остатки Зеленого Змия.

Я стоял в центре этого управляемого хаоса, даже не достав рук из карманов. Мои Нити Души молниеносно сновали в воздухе, отклоняя шальные желуди, подстраховывая Киру и не давая клещам подобраться к грузовикам.

Но главное сражение я вел не здесь.

Я уже погрузился в эфирную сеть Леса. Сигнатура, считанная с первой белки, послужила мне ключом, открывшим дверь в их «локальную сеть». Я чувствовал, как пульсирует ярость грибницы, как она перенаправляет резервы, пытаясь задавить нас массой. Лес был готов биться до последнего листочка.

«Ошибаешься», — холодно подумал я.

Собрав в кулак плотность Седьмой Тени, я подготовил ответ — концентрированный, чистейший импульс, сплетенный из абсолютной, бездушной Логики и отравленный разъедающей энтропией Хаоса.

Импульс содержал ровно одно сообщение, переведенное на язык корневой системы:

«МЫ — ТОКСИЧНЫ».

Эффект превзошел все ожидания.

Это выглядело так, словно кто-то выдернул вилку из розетки огромного механизма. Резкий, неестественный обрыв.

Огромный энт, уже занесший бревно-руку, чтобы размазать увлекшуюся Киру, вдруг замер на месте. Его ветки безвольно опустились. Он тяжело опустился на колени, скрипнул, вкопал корни глубоко в грунт и… притворился обычным, давно засохшим пнем. «Я просто дерево, тут не на что смотреть».

Оставшиеся на ветвях белки разом прекратили огонь. Бронебойные желуди посыпались вниз безобидным дождем. Мутанты моргнули, из их глаз исчезло красное свечение. Раздался абсолютно нормальный, тонкий беличий писк, и пушистый спецназ брызнул во все стороны, мгновенно растворяясь в кронах сосен.

Огрызок Зеленого Змия, вырвавшись из рук Синты, втянул свои обрубленные лозы. Торопливо, как побитая собака, уполз в кусты, оставляя за собой блестящий след из сока.

Тишина обрушилась на нас так внезапно, что зазвенело в ушах.

Небо очистилось. Где-то неподалеку безмятежно запела какая-то пичуга. Вокруг раскинулся идеальный, мирный пейзаж для пикника.

Единственным напоминанием о бойне были глубокие кратеры в земле, дымящиеся куски прожаренной коры, оплавленный плазмой грунт и ледяная крошка, осыпающаяся со щитов Элис.

Ну и Титус, который, так и не добравшись до клеща, с философским видом дожевывал выкорчеванный корень энта.

— Не мясо, конечно, — прочавкал гигант в наступившей тишине. — Но начинка интересная. С хрустинкой.

Остальные тяжело дышали, озираясь по сторонам. Контраст между наступившей лесной идиллией и их внешним видом был разительным.

Мой элитный отряд лесорубов выглядел так, словно их пропустили через гигантскую соковыжималку. Все были густо покрыты липкой зеленой слизью, щепками и трухой. Пахло озоном, палеными листьями и машинным маслом.

— Это что сейчас было? — Рейна утерла пот тыльной стороной ладони, размазав по щеке живописную полосу копоти, и тяжело оперлась на свой меч. — У них что, обеденный перерыв по расписанию начался? Или лесной профсоюз запретил переработки?

Арли, чьи кошачьи ушки нервно подрагивали, ошарашенно уставилась прямо в объектив своей парящей камеры.

— Офонареть… — пропищала марионетка, хлопая огромными глазами. — Кажется, босс только что крашнул сервер Дикого Леса. Пинг ушел в бесконечность, мобы просто зависли и ушли в АФК-режим!

Я выверенным жестом стряхнул случайную пылинку со своего идеально чистого лацкана. Никакой слизи, никакой коры. Статус обязывает держать фасон даже в эпицентре флористического апокалипсиса.

— Я не ломал им сервер, Арли, я просто прислал уведомление от системного администратора, — философски заметил я. — Я популярно объяснил местной грибной нейросети, что наш отряд категорически не вписывается в их пищевую цепочку. И Лес решил, что выдать нам пропуск обойдется гораздо дешевле, чем пытаться нас переварить.

Элис, брезгливо стряхивая со своего некогда белоснежного наплечника

— Учитель! — процедила она сквозь зубы. Иней начал покрывать ближайшую лужу слизи. — Вы хотите сказать… уф-ф-ф-ф… если вы могли выключить этот взбесившийся ботанический сад одной лишь мыслью… то зачем мы десять минут рубили этот салат и ловили лбами бронебойные орехи⁈

Я одарил её своей самой обаятельной, снисходительной и абсолютно бессовестной ухмылкой.

— А как бы я еще узнал, правильно ли я настроил конденсаторы Кире на пиковых нагрузках? — резонно возразил я, разведя руками.

Кира, всё ещё искрящаяся от остаточного напряжения, счастливо шмыгнула носом, перемазанным сажей. И вскинула кулак над головой.

— Конденсаторы — просто отпад, дядя Маркус! Обещаю, я на кофеварки даже смотреть не буду! Такой кайф! Давайте еще кого-нибудь попилим!

Элис закрыла глаза и беззвучно пошевелила губами. Кажется, считала до десяти, чтобы не скастовать в меня случайно «Ледяное Копье». Или вспоминала матерные слова, не подобающие настоящей леди.

— Практика — единственный надежный критерий истины, друзья, — назидательно закончил я, разворачиваясь к головному броневику. — Полигонные испытания прошли успешно, боевое слаживание отряда «Оболтусы» — на крепкую пятерку с плюсом. А теперь заканчиваем прохлаждаться. По машинам. Нас ждет Сектор 4. Пора узнать, какие именно секреты «Голем-Пром» закопал под этим буйным салатом.

Техноересь, стикеры и допрос Архимага: План захвата Телеграма

Господа инвесторы, соучастники и вольные артефакторы!

Как вы уже поняли по картинке, слухи о том, что Великий и Ужасный РКН (Роскомнадзор-тян) 1 апреля вырубит Телегу, оказались просто шуткой. Магическая Сеть архимага Дурова стоит нерушимо! Видимо, Гномик успел вовремя покусать их фаерволы, а Арли довела цензоров до истерики своими комментариями.

А раз кибер-апокалипсис отменяется, самое время переходить к масштабной экспансии. У меня для вас две шикарные новости:

Новость первая: Цифровой лут!

Арли проела мне плешь, требуя выпустить официальный мерч. Поэтому скоро в нашей ТГ-группе появитсяэксклюзивный авторский стикерпак!

И да, он будет абсолютно бесплатным (от чего у нашей меркантильной стримерши сейчас фантомно болит сердце, но я непреклонен, ибо стикерпак народный для народа). Готовьтесь спамить в чатах неоновыми смайликами Синты, недовольным Валерой и обезумевшим Гномиком!

Пример стикера:

Новость вторая: Нейро-Некромантия в действии!

Я готовлю поистине безумный техномагический эксперимент. Я собираюсь засунуть сознание Валериана (или Арли) в нейросеть, создав полноценную ИИ-личность!

И мы устроимБольшую Пресс-Конференцию. Журналистами, Инквизиторами и дознавателями будете выступать именно ВЫ! Вы сможете задать ИИ-Валере или ИИ-Арли любые каверзные вопросы, а нейросеть будет отвечать вам строго в характере персонажа. Посмотрим, сможет ли машина передать всю глубину тысячелетнего сарказма Архимага!

Где будет происходить весь этот праздник непослушания? Исключительно на нашей секретной базе —в Telegram-канале!

Срочно ныряйте в портал, пока Инквизиция не нагрянула:

https://t. me/kirill_archmage

Подписывайтесь, занимайте места в первом ряду, забирайте халявные стикеры (как только они выйдут) и уже сейчас начинайте придумывать самые неудобные вопросы для нашего грядущего ИИ-допроса! Все, что бы вы хотели спросить или сказать Валериану… не сдерживайтесь пишите в комментариях к книге или в тг)))

Всем отличного настроения! Пилим проду, ломаем стереотипы и не ведемся на первоапрельские провокации!

Глава 15

Глубина-9

Мы бросили наши изрядно помятые броневики в густом подлеске примерно за километр до цели. Заботливо закидали их еловым лапником.

Дальше пришлось идти пешком. Лес, получивший от меня по виртуальным ушам, вел себя тише воды и ниже травы. Даже ветки под сапогами старались хрустеть потише.

Вскоре мы вышли к окраине большой поляны. Я поднял кулак, приказывая отряду замереть, и мы залегли в густом папоротнике.

— Очаровательно, — пробормотал я, настраивая Нитями оптику в глазах. — И эти люди жаловались на мои дроны в небе над городом.

То, что открылось нашему взору, не имело ничего общего с лесозаготовкой или геологической разведкой. Это была полноценная военная база, нагло вклинившаяся в массив Дикого Леса. Трехметровый забор из армированного бетона, поверх которого змеилась колючая проволока под напряжением. По углам периметра возвышались сторожевые вышки с установленными на них спаренными маго-пулеметами.

Но главным сюрпризом была охрана. Вдоль забора патрулировали тяжелобронированные големы серии «Цербер» — механические четырехногие кошмары. Творение Голем-Пром, а если точнее, одной из его дочек.

А у главных ворот курили мрачные ребята в магической броне без единого опознавательного знака.

Арли, зависшая над листом папоротника, деловито поправила невидимые очки и уткнулась в свой планшет.

— Босс, эфир мертвый, — доложила она шепотом. — Полное глухое молчание. Они используют армейские глушилки локального радиуса. Никаких логотипов корпорации, никаких корпоративных частот. Юридически этой базы вообще не существует.

— Классический корпоративный «черный сектор», — я задумчиво потер подбородок. — Идеальное место для грязных дел. Значит так. Мои красивые бумажки с печатями Инквизиции и Любимой Тёщи здесь имеют ценность туалетной бумаги. Если мы сунемся в лоб, качая права — нас просто закопают в ближайшем овраге. А в вечерних новостях Варрик с грустным лицом расскажет, что мы пали жертвой агрессивного весеннего борщевика.

Я прикрыл глаза, припоминая разговор с душой Маркуса.

— Ну конечно, — я криво усмехнулся. — Шахта «Глубина-9». Официально — старая мана-жила, выработанная и затопленная лет пятьдесят назад.

— А неофициально? — нахмурилась Рейна.

— А неофициально именно сюда наш дорогой покойный Мар… то есть Лорд-Дознаватель Очищение в свое время возил самую «грязную» контрабанду, — ответил я. — Слепые зоны, купленные патрули. Если Голем-Пром здесь на самом деле что-то копает, они явно расконсервировали старые тоннели.

— Значит, план «вломиться и всех нашинковать» отменяется? — с явным сожалением уточнила Кира, чьи перчатки продолжали тихо гудеть.

— Отменяется. Будем действовать тоньше, — я поднялся на ноги. — План такой: я иду один. А вы все отправляетесь в инвентарь.

Над папоротниками повисла гробовая тишина.

— В смысле в инвентарь? — Элис с подозрением посмотрела на мою тень, растянувшуюся по мху. — Учитель, твой пространственный карман вмещал только птицу, Синту и пару дронов-пылесосов. Если ты засунешь туда нас всех, нас спрессует в один мясной кубик!

— Это было раньше, — я снисходительно улыбнулся и топнул ногой.

Моя тень мгновенно расползлась во все стороны, превратившись в абсолютно черную, поглощающую свет воронку размером с хороший бассейн.

— Седьмая Тень творит чудеса с жилплощадью. Раньше это был тесный бардачок, а теперь — полноценный двухместный гараж бизнес-класса. Прошу на посадку. Операция «Теремок» начинается прямо сейчас.

Команда неуверенно переглянулась.

Кара, привыкшая к процедуре, первой нырнула в темноту,

Элис подошла к краю тени, изящно придерживая полы своего перепачканного боевого костюма, и брезгливо заглянула в бездну.

— Учитель, там темно, пахнет машинным маслом, — она поморщилась, брезгливо скривив губы. — Я туда не полезу! Это нарушает мои личные границы и стандарты гигиены!

— Двигай окорочками, Ваше Сиятельство, — Рейна, не тратя времени на уговоры, толкнула аристократку в спину.

Элис с возмущенным визгом улетела во тьму. Ох, чую, она это Рейне припомнит в самое ближайшее время…

— Нам еще Титуса парковать! — добавила наемница, спрыгивая следом.

— Чур, я сижу на плечах у Синты! — радостно завопила Кира и бомбочкой сиганула в мою тень, обдав напоследок воздух снопом статических искр.

Лилит подошла к краю молча. Жуки на ее плаще организованно перестроились в походную колонну.

— Лилит, — окликнул я её. — Назначаешься главным оператором связи. Вы с Мистером Кусем будете координировать разведку. Выпускай своих диверсантов из моей тени по мере необходимости. Мне нужны глаза на затылке.

— Мистер Кусь понял задачу, — серьезно кивнула девочка и растворилась в мраке.

Остался только Титус. Гигант потоптался на краю воронки, почесал затылок под своим жутким намордником-шредером и с тяжелым вздохом начал протискиваться внутрь.

Процесс напоминал попытку запихнуть диван в легковую машину.

— Ой… — раздался из моей тени гулкий, приглушенный бас гиганта. — Дядя Маркус, я коленкой во что-то уперся… Оно мягкое и ругается матом.

— Убери свою ногу с моего лица, проглот! — донесся снизу яростный голос Рейны.

— А кто мне в ухо дышит плазмой⁈ — раздался голос Элис. — Кира, выключи руки!

— Не могу, тут темно, я вам подсветку делаю!

Я закатил глаза и усилием воли сузил воронку, «закрывая» багажник.

— Так, коммуналка! — мысленно рявкнул я, транслируя голос прямо в Теневой Ангар. — Если вы там друг друга поубиваете, пока я работаю, я уменьшу вам подачу кислорода. Сидеть тихо, ждать моей команды. Арли!

— Я здесь, босс! — марионетка вынырнула из инвиза прямо перед моим носом.

— Ты со мной. Нам нужен отвлекающий маневр, чтобы пройти этот чертов периметр.

Арли довольно заухмылялась.

— Пора заняться экологическим DDOS-ом, Хозяин!

Я развернулся спиной к базе и направился к ближайшей гигантской сосне, чьи корни толстыми узлами выступали из-под земли. Пришло время проверить, насколько хорошо Лес усваивает маркетинговые предложения.

Я подошел опустился перед сосной на одно колено. Мои Нити Души, толстые и гудящие от напряжения Седьмой Тени, безжалостно вонзились прямо в самый крупный корневой узел, пробивая кору.

— Босс, ты что делаешь? — с подозрением поинтересовалась Арли, зависнув у меня над плечом. — Снова будешь их пугать до икоты? Смотри, не перестарайся, а то они вообще засохнут от стресса.

— Никаких угроз, Арли. Исключительно позитивные вибрации и агрессивный маркетинг, — я прикрыл глаза, погружаясь в кипящую, пульсирующую сеть Дикого Леса.

На этот раз я не стал транслировать Логику и смерть. Я аккуратно отщипнул крошечную, но концентрированную каплю чистейшего Хаоса, смешал её со сладковатой Витальностью и запустил по грибнице прямо в сторону бетонного забора. Попутно я переписал «магическую сигнатуру» базы в восприятии Леса.

— Я просто повесил на их базу огромную неоновую вывеску, — с предвкушающей ухмылкой пояснил я. — Текст примерно такой: «Шведский стол: бесплатная мана, вкусные и питательные големы, открыто 24/7, заходите все».

Результат не заставил себя ждать.

Если в прошлый раз по моему приказу Лес просто обиженно отступил, то сейчас он буквально взревел от гастрономического экстаза. Земля под ногами заходила ходуном. Деревья вокруг нас радостно заскрипели, их кроны развернулись в сторону «Голем-Прома», как подсолнухи к солнцу.

А затем начался форменный ад.

Из чащи, ломая подлесок, хлынула зеленая волна. Десятки энцефалитных энтов, увязая корнями в грунте, с первобытным ревом бросились на штурм трехметрового бетона. Огромные токсичные лозы, словно щупальца кракена, хлестнули по сторожевым вышкам, мгновенно оплетая стволы маго-пулеметов и вырывая их с корнем.

Небо потемнело от прыгающих гигантских белок. Пушистые берсеркеры обрушились на патрулирующих «Церберов» живым, кусачим ковром.

На базе взвыли сирены. В вечереющее небо ударили лучи прожекторов. Начался шквальный, панический огонь из всех уцелевших стволов. Наемники орали, големы искрили под ударами многотонных корней

— Дядя Маркус… — донесся из моей тени приглушенный бас Титуса. Голос гиганта дрожал от вожделения. — А там снаружи банкет начался? Так вкусно паленым железом запахло… Можно я выйду? Хотя бы на один кусь?

— Сиди и не отсвечивай, гурман, — мысленно отрезал я. — Кира, отведи локоть от его живота, я всё чувствую по ауре!

Один из самых крупных энтов с разбегу впечатался в бетонную стену периметра. Раздался оглушительный грохот, во все стороны полетела арматура и куски бетона. Образовалась шикарная, гостеприимная дыра размером с грузовик.

— Наш выход, — констатировал я, отряхивая колени.

Под шумок я неспешным шагом направился прямо к пролому. Арли, парящая рядом в невидимости, деловито замахала руками, сплетая вокруг меня многослойный морок.

— Так, работаем под прикрытием! — тараторила стримерша, накладывая иллюзию. — Костюм делаем помятым, серым, как их корпоративная душа. Галстук съехал набок. Под глазами рисуем мешки от недосыпа размером с рюкзаки! В руку… в руку даем стаканчик с дешевым, остывшим кофе! Идеальный менеджер среднего звена!

Я посмотрел на свою иллюзорную руку, сжимающую картонный стаканчик с надписью «Энергия Офиса».

— А почему кофе дешевый?

— Потому что начальство экономит! — авторитетно заявила Арли. — И сутулься, Хозяин! Ну что ты идешь, как на парад⁈ У корпоративных крыс нет осанки, у них сколиоз от эксель-таблиц и страха перед дедлайнами! Сгорбись!

Сутулиться мне не хотелось. Но я нацепил на лицо выражение глубокой экзистенциальной тоски и шагнул в пролом.

Контраст был восхитительным.

Вокруг бушевала экологическая катастрофа. В пяти метрах от меня охваченная пламенем гигантская белка вцепилась зубами в сервопривод голема. Мимо, дико визжа, пробежал наемник, на голове которого уютно устроился хищный плющ. Воняло паленой изоляцией, кровью и озоном.

А я, с лицом замученного клерка, лениво попивающего воображаемый кофе, невозмутимо лавировал между обломками бетона и горящими кустами.

Навстречу мне из дыма вылетел ошалевший наемник. У него дергался глаз, бронежилет был разорван когтями, а в руках он судорожно сжимал разряженный маго-дробовик. Заметив меня, он инстинктивно вскинул оружие:

— Ты, идиот! Какого демона ты тут бродишь без каски⁈

Я даже не сбавил шаг. Сделал медленный, усталый глоток из пустого стаканчика и посмотрел на него взглядом человека, чья премия только что сгорела.

— Я из отдела аудита, — процедил я на чистейшем корпоративном сленге, брезгливо стряхивая пепел с рукава иллюзорного пиджака. — Скажите, уважаемый, а этот ваш энто-штурм вообще согласован в бюджете на третий квартал? У вас тут перерасход боеприпасов

Охранник завис. В его глазах отразилась настоящая, неподдельная паника — куда более сильная, чем от вида трехметровых боевых деревьев. Слово «аудит» в корпорациях боялись больше, чем Бездны.

— Я… мы… бюджет… — заикаясь, выдавил он, опуская дробовик.

— Работайте, — я снисходительно похлопал его по плечу и пошел дальше. Охранник так и остался стоять с открытым ртом.

— Оскар в студию! — восторженно пропищала Арли.

Мы углублялись в территорию базы всё глубже. Там, где иллюзия могла не сработать, в дело вступала наша «коммуналка».

Двое уцелевших наемников слишком пристально уставились в мою сторону, переговариваясь по рации. Я мысленно постучал в Тень.

«Лилит, солнышко. Отвлеки господ».

Моя тень едва заметно дрогнула. Оттуда, как маленькая черная молния, выскочил один из элитных диверсантов Лилит — рогатый жук размером с кулак. Он бесшумно пронесся по стене, ювелирно перекусил жвалами силовой маго-кабель над головами наемников. Спикировав вниз, он смачно укусил одного из них за неприкрытую щиколотку.

Наемник взвыл, роняя рацию. Он принялся дико плясать на одной ноге, стреляя из табельного оружия по теням. Его напарник выхватил боевой артефакт, но лишь оглядывался по сторонам, не понимая, куда стрелять

Жук же, сделав элегантную петлю в воздухе, нырнул обратно в мою тень.

«Умница. Жукам выпишем премию. Гоблинскими леденцами», — мысленно похвалил я.

«Мистер Ням говорит, что кровь корпоратов отдает дешевым энергетиком и стрессом, но он доволен», — донесся робкий, счастливый шепот Лилит.

Минуя горящие бараки и поваленные вышки, я постепенно продвигался вперед. И вскоре, за очередным поворотом, я увидел то, ради чего мы сюда явились.

Шахту «Глубина-9».

Внешне всё выглядело как эталонная, образцово-показательная корпоративная заброшка. Ржавые двустворчатые ворота, наполовину заваленные битым кирпичом и каким-то хламом. Поверх криво, на одном гвозде, висела выцветшая табличка: «ОПАСНАЯ ЗОНА. Заражение/Обвал. Не входить!»

Маскировка уровня начальной школы, но для случайных грибников или заблудившихся эко-активистов сойдет.

В этот момент моя тень на асфальте конвульсивно дернулась.

— Ай! Дядя Маркус! — раздался приглушенный жалобный бас Титуса. — Кира опять искрит! У меня правая бровь сгорела, тут теперь пахнет паленой свининой!

— Я не специально! — тут же зашипела девочка-реактор, перебивая здоровяка. — Тут тесно, Элис пихается локтями, а у меня клаустрофобия! Мне нужно бахнуть! Ну хоть маленькую искорочку!

— Еще одна искра, — мысленно, ледяным тоном процедил я, — И я урежу вам вечерний десерт наполовину. Тишина в студии.

Возня в Тени мгновенно прекратилась.

Я подошел вплотную к ржавым створкам и выпустил тонкую Нить Души. Она скользнула в массивную, на первый взгляд намертво закисшую замочную скважину. Прощупала механизм и ювелирно сдвинула пины.

Щелк.

Тяжелая металлическая дверь поддалась на удивление легко и абсолютно бесшумно. Петли были обильно и с любовью смазаны свежим машинным маслом.

Я перешагнул порог, и иллюзия заброшенности мгновенно растаяла, как дешевый сценический дым.

Я ожидал увидеть сырость, плесень, или хотя бы обвал. А вместо них предо мной предстал широкий, укрепленный бетоном туннель, залитый стерильным, режущим глаза светом галогеновых ламп. Вглубь уходили новенькие, блестящие рельсы узкоколейки. Вдоль стен, закрепленные мощными анкерами, тянулись толстенные маго-кабели и армированные трубы.

А воздух вибрировал от тяжелого, низкого гула.

Это гудели они. Бюджетные сверхмощные насосы, на которых, полагаю, неплохо сэкономил отдел закупок. Изоляция на трубах была отвратительной. Эфирная вытяжка сифонила прямо в атмосферу туннеля, и сырая, агрессивная витальность просачивалась наружу, в почву.

Первопричина мутаций, превратившая обычных белок в пушистые машины смерти? Нет, вряд ли, на весь лес этого бы не хватило. Здесь скрыто нечто большее.

— Босс, шухер! Глаза на потолке! — пискнула невидимая Арли, заметив впереди красные огоньки слежения. Камеры-кристаллы были установлены так грамотно, что слепых зон просто не оставалось.

Я даже не сбавил шаг.

— Лилит. Твой выход, зоолог.

Из моей тени бесшумно выплеснулся черный ручеек. Десяток мелких жуков проворно взбежали по стенам. Они ювелирно подобрались к кристаллам и дружно залепили их густой, непрозрачной зеленой слизью. Красные огоньки тревожно замигали… но скрылись под слоем мутной жижи. Диспетчеры «Голем-Прома» теперь видели только невнятное зеленое пятно, списав всё на агрессивную флору.

— Умница, девочка. Работаешь чисто. Однозначно выпишу премию. Гоблинскими леденцами, — мысленно похвалил я.

— Мистер Кусь передает спасибо, но просит леденцы со вкусом яблока', — счастливо шепнула Лилит.

Я продолжал спускаться, пока туннель не начал расширяться. Гул насосов становился всё громче, превращаясь в давящий на перепонки рев.

— Маркус… — раздался из темноты напряженный шепот Рейны. Наемница, видимо, старалась говорить как можно тише, чтобы не спровоцировать Элис на новый скандал в тесноте. — Мы тут у тебя сейчас где-то в районе левой пятки сидим, но даже я через твою броню слышу эту вибрацию. Что там такое работает?

— Скоро увидим, — хмыкнул я вслух.

Туннель резко оборвался, выводя меня на гигантскую металлическую смотровую площадку, нависшую над бездной.

Я подошел к самому краю, оперся о перила и посмотрел вниз. И тут даже мой тысячелетний цинизм, повидавший падение империй и гибель богов, на секунду дал сбой.

Внизу раскинулся циклопический подземный кратер. Сотни тяжелобронированных големов и рабочих-троллей в оранжевых жилетах копошились там, как муравьи в развороченном муравейнике. Летели искры от плазменных резаков, визжали гигантские буры.

Но они не добывали руду. И даже не искали жилы мана-кристаллов.

Они методично, безжалостно, слой за слоем откапывали нечто. Огромную, пульсирующую конструкцию, состоящую из колоссальных переплетенных корней толщиной с паровоз.

Это было Сердце.

Оно медленно, ритмично билось глубоко в породе, источая ослепительный, концентрированный изумрудный свет. От этого Сердца во все стороны расходились светящиеся зеленые артерии-корни, пронизывающие весь Дикий Лес на многие километры вокруг. И прямо к этому пульсирующему, живому средоточию природы со всех сторон тянулись жадные, уродливые трубы насосов «Голем-Прома». Словно пиявки, высасывая саму древнюю жизнь.

Вокруг моих деревянных пальцев, отливающих темным металлом, сама собой сгустилась тяжелая, смертоносная аура Седьмой Тени.

— Кажется, Арли, мы нашли истинную причину весенней линьки, — цинично ухмыльнулся я, глядя на копошащихся внизу корпоративных стервятников. — «Голем-Пром» пытается выкопать само Сердце Леса.

Глава 16

Аналитика на краю Бездны

Мы стояли на металлическом решетчатом мостике, нависшем над колоссальным кратером. Внизу, в мареве от работающих маго-двигателей, билось гигантское изумрудное Сердце. Зрелище было монументальным и жутким одновременно.

Арли, висящая у меня над плечом в режиме невидимости, задохнулась от возмущения.

— Да они тут совсем берега попутали! — кровожадно прошипела марионетка. Её глаза сузились, превратившись в две тонкие зеленые щелочки. — Ты посмотри на это! Они заковали экологию в кандалы и тянут из нее соки! Хозяин,

Что-то наша Арли прямо разошлась… Кажется, зрелище плененного Сердца задело самые глубокие струны ее души.

— Отставить необдуманную агрессию, — холодно осадил я её, не сводя оптических сенсоров с копошащихся внизу рабочих. — Выключи эмоции, Арли, включи процессор. Ты видишь злых капиталистов из детского мультика, а я вижу полное отсутствие логики.

— В смысле? Они же выкачивают из Леса жизнь!

— Зачем? — я облокотился на ржавые перила, игнорируя их жалобный скрип. — Подумай, Арли. Дикий Лес — это сырьевая база. Золотая жила всего Аргентума. «Голем-Пром» зарабатывает миллионы на добыче местной древесины, алхимии и мана-смолах. Убить Лес, высушив его Сердце… это не просто выстрелить себе в ногу. Это засунуть ствол дробовика себе в рот и нажать на спуск. Рудольф фон Штальберг — сволочь, интриган и монополист, но он не идиот. Он бизнесмен. Бизнесмены не сжигают банк, в котором лежат их деньги.

— Ну… может, они нашли способ синтезировать эту энергию? — неуверенно протянула стримерша. — И решили хапнуть всё разом? Типа свой личный Лес в оранжерее вырастить и ни к кем не делиться?

— Ошибка номер два, — я указал деревянным пальцем на своды пещеры. — Посмотри на архитектуру. Видишь несущие балки? Они покрыты толстым слоем ржавчины и минеральных отложений. Вон там, в дальнем углу, со свода свисает сталактит длиной в метр. Этой шахте годы. Корпорация сидит здесь давно. Если бы они хотели высосать Сердце, они бы сделали это еще в прошлом десятилетии.

— И что это значит?

— Это значит, что нам нужно спуститься и посмотреть на эти чертовы трубы вблизи, — я отстранился от перил, разминая плечи. — Что они делают? Откачивают? Или, может, наоборот, закачивают? Если мы собираемся прижать Штальберга перед Агриппиной и князем Альвором, мне нужны железные, неоспоримые доказательства. Техническая документация, показания приборов. А не просто вопли «они мучают природу».

— Хозяин, это самоубийство! — пискнула Арли. — Там внизу сотни боевых големов, тролли с магическими резаками и охрана! Нас спалят быстрее, чем я успею сказать «подписывайтесь на канал»!

Но тут моя собственная тень на металлических плитах угрожающе булькнула.

— Я за разведку боем, — донесся из Теневого Ангара приглушенный, но полный энтузиазма голос Рейны. — Если запахнет жареным, мы выскочим и устроим им филиал Бездны. Давно я големам процессоры не вскрывала.

— Поддерживаю, — манерно, но решительно отозвалась Элис. — Если Учитель добудет компромат на «Голем-Пром», род Астерия и Инквизиция сотрут эту корпорацию в порошок. А род Вермонт не откажется поучаствовать в разделе их активов. Дядя мне спасибо скажет.

— Дядя Маркус… — приглушенный бас Титуса заставил металл под моими ногами слегка завибрировать. — А можно мне потом кусочек вон той блестящей трубы? Она так аппетитно гудит… Я буду тихо жевать, честно!

— Бах-бах-бах! — радостно добавила Кира.

Я развел руками и посмотрел на зависшую в воздухе Арли.

— Как видишь, большинство акционеров голосует «за». Идем вниз. Операция «Корпоративный шпионаж» объявляется открытой.

Арли демонстративно закатила глаза.

Спускаться пришлось по скрипучим, влажным от конденсата техническим лестницам, прижимаясь к самым темным углам. Благо, Седьмая Тень позволяла мне контролировать мою ауру идеально. Для местных датчиков я был не более чем фонящим куском арматуры.

На предпоследнем пролете я остановился. Дальше начиналась ярко освещенная рабочая зона.

— Арли, переодевай меня. Нужно что-то органичное, — шепнул я.

Марионетка, всё ещё недовольно бурчащая, вынырнула из инвиза.

— Ладно, сейчас сделаем из тебя идеального NPC, — она взмахнула руками, сплетая тончайшие нити иллюзии. — Так… оранжевая спецовка. Обязательно на размер больше, чтобы висела мешком. Пятна мазута на штанах. На голову каску, надвинутую по самые брови. На шею грязный респиратор. И главное: глаза! Сделаем их пустыми, полными экзистенциальной тоски по пятнице, пиву и авансу. Готово! Хоть сейчас на доску почета в номинации «Раб месяца».

Я посмотрел на свои руки. Металл и дерево скрылись под иллюзорной засаленной тканью. Работа была выполнена безупречно.

Для полноты картины я подошел к брошенному у лестницы массивному стальному ящику с какими-то запасными фильтрами. Для моего модернизированного корпуса он весил не больше пуховой подушки, но…

Я подхватил ящик, театрально крякнул, ссутулил плечи и сделал свою походку тяжелой, шаркающей. Обычный, задолбавшийся жизнью работяга, тащащий неподъемный груз.

Я уверенно шагнул в свет галогеновых ламп.

До зоны оцепления самого Сердца оставалось метров тридцать. Я методично шаркал мимо суетящихся троллей и громыхающих погрузчиков. Никто не обращал на меня внимания.

На подобных стройках человек с тяжелым ящиком и целеустремленным лицом автоматически становится невидимым. Главное, чтобы не попросил помощи.

Но у самой границы внутреннего периметра, где плотность охраны возрастала, удача решила проверить меня на прочность.

— Эй, ты! А ну стой! — раздался хриплый, зычный рык.

Мне наперерез шагнул массивный орк в жилетке прораба. Его клыки торчали из-под нижней губы, а на шее болтался на перевязи армейский кристалл-планшет. Взгляд у него был подозрительный и цепкий.

— Куда прешь фильтры⁈ — рявкнул он, преграждая мне путь. — Сказано же было, всю расходку тащить в четвертый сектор! Ты оглох, урод⁈

Невидимая Арли на моем плече пискнула и сжалась. Мои Нити Души уже были готовы скользнуть к его нервным узлам и аккуратно «отключить» зеленокожего. Но в последний момент я остановился.

Применить силу — значит, оставить следы.

Я лишь перехватил ящик поудобнее, и смерил орка тяжелым, полным классовой ненависти взглядом исподлобья.

— Ага, в четвертый, — прохрипел я идеальным, надтреснутым пролетарским басом. — Только в твоем хваленом четвертом сейчас фланец на гидрокомпенсаторе сорвало на хрен. Мастера там бегают, матом кроют так, что у големов аудио-датчики горят. Велели тащить резерв напрямую к главному клапану Сердца. Пока давление в системе не ёб… не упало ниже критического.

Я сделал шаг вперед, наступая на орка, и припечатал:

— Но если ты хочешь, чтобы я развернулся… без проблем, начальник. Только ты мне прямо здесь, на накладной, распишись. Что ответственность за остановку главного насоса и простой всей смены ты берешь лично на себя. Ручку дать?

Я с вызовом уставился на него, готовясь опустить ящик ему на ногу.

Слово «ответственность» подействовало на прораба круче любого заклинания Школы Разума. Орк побледнел (насколько может побледнеть зеленая кожа). Представив себе, что начальство сделает с ним за остановку главного насоса, он мгновенно растерял весь свой гонор.

— Да пошел ты… — он отшатнулся, нервно махнув толстой рукой. — Пилидуй давай! Только быстро! И чтоб без косяков

— Стараемся, начальник, — хмыкнул я, не сбавляя шага. Торжествующую ухмылку я скрыл за грязным иллюзорным респиратором.

Я пересек желтую линию внутреннего периметра. Путь к пульсирующему Сердцу Леса был открыт.

— Оскар. Просто Оскар, Хозяин, — восхищенно прошептала Арли мне в ухо. — Я аж сама поверила, что ты сейчас попросишь прибавку к зарплате.

— Учись, студентка, — мысленно отозвался я. — А теперь давай посмотрим, какую именно капельницу они воткнули в этого пациента.

Здесь, совсем рядом со дном кратера, шум исполинских маго-насосов был оглушительным. Вибрация пробирала до самых костей, даже моих, деревянных.

С громким, показательно-усталым кряканьем я опустил свой металлический ящик прямо у хитросплетения труб. Вытащил из кармана спецовки разводной ключ и принялся с очень сосредоточенным видом крутить ближайший вентиль. Классическая имитация бурной деятельности.

А сам тем временем перешел в режим глубокого сканирования.

Раньше для такого фокуса мне пришлось бы выпустить десятки тончайших Нитей Души, рискуя спалиться перед местными датчиками. Но Седьмая Тень вывела мою сенсорику на принципиально иной уровень. Теперь я просто видел истинную суть вещей. Реальность расслоилась, обнажая потоки маны, ауры металлов и векторы давления.

Я внимательно изучил исполинские изумрудные корни, скованные широкими металлическими стяжками. Затем перевел взгляд на манометры и прозрачные секции армированных труб.

И мои новые иллюзорные брови поползли вверх.

— Интересное кино, — мысленно протянул я.

Трубы не выкачивали витальность. Направление потока было строго обратным. Мощнейшие насосы с надрывом, под чудовищным давлением закачивали в Сердце Леса тонны густого, светящегося раствора. Я проанализировал химический состав этой бурлящей жижи: концентрированные алхимические экстракты, тяжелые стабилизаторы маны и синтетическая жизненная сила премиум-класса. Каждая капля этого коктейля стоила как крыло от дирижабля.

Я присмотрелся к рунам на металлических стяжках. Это были не оковы подавления, как показалось издали. Это были сложнейшие контуры жизнеобеспечения. Своего рода гигантская магическая реанимация.

Сердце Леса не выкапывали. Его пытались спасти.

Я перевел взгляд на саму изумрудную кору гигантского корня. И сквозь ослепительное зеленое сияние увидел причину. Глубоко под поверхностью, словно раковая опухоль, расползались уродливые, пульсирующие черные пятна некроза. Лес гнил заживо.

— Босс, до меня дошло! — восторженно и одновременно шокированно пискнула Арли мне в ухо. — Походу, они когда-то давно влезли сюда своими дешевыми бурами, случайно занесли какую-то магическую заразу или повредили оболочку. И теперь Лес гниет! А они экстренно пытаются поставить ему капельницу, чтобы экология не сдохла у них на руках вместе с их бизнесом!

— Это уже больше похоже на правду, Арли, — шепотом согласился я. — Они пытаются исправить свой же косяк. Тайно, разумеется. Потому что если Сенат и Император узнают, что «Голем-Пром» случайно убил главную сырьевую базу региона, Штальберга распнут прямо на шпиле его собственной штаб-квартиры. Лес корчится от боли и сходит с ума, а они который год заливают его обезболивающим.

— А мы-то думали, они злодеи… а они просто криворукие идиоты, — резюмировала марионетка.

Наш разговор прервал весьма характерный звук. Это были уверенные, властные шаги дорогой обуви, сопровождаемые тихим шелестом защитных мантий.

Я мгновенно оценил обстановку, подхватил свой ящик и бесшумно скользнул за нагромождение массивных насосных фильтров. Седьмая Тень мягко укутала меня, полностью сливая с мраком.

К Сердцу подошла весьма колоритная делегация.

Впереди, заложив руки за спину, шел Мастер Зубер. Тот самый колючий, желчный дед-инженер, которого я видел на суде в Городском Совете в свите Штальберга. Сейчас на нем не было парадного костюма, только тяжелый кожаный фартук поверх рубашки. За ним семенили двое магов-экологов, упакованных в громоздкие, светящиеся защитные скафандры.

Зубер остановился у главного манометра и мрачно уставился на пульсирующее Сердце.

— Динамика? — сухо каркнул он.

Маги переглянулись. Один из них, судорожно листая данные на планшете-кристалле, начал отчитываться дрожащим голосом:

— Господин Зубер, всё очень плохо. Некроз расширяется. Вчера мы потеряли еще полтора процента здоровой ткани. Стабилизаторы не справляются с отторжением. Лес буквально сходит с ума от агонии, мы еле сдерживаем выбросы на поверхность. Оно умирает, Мастер. Если мы не найдем антидот, через неделю… максимум месяц… Сердце остановится окончательно.

Зубер грязно и витиевато выругался, пнув ближайшую трубу так, что она жалобно загудела.

— Бездари в директорах! Я просил у Штальберга нормальное финансирование на изоляцию, а он закупил трубы из фольги! — прорычал старик. Он резко обернулся к магам. — Когда прибудет князь Златогорский?

Я навострил уши. Михаил Златогорский. Древний Архимаг Десятой Тени, застрявший в теле фарфоровой куклы-мальчика… слышал я про такого. Генеральный директор и истинный владыка «Голем-Прома». Если сам гендир летит в эту глушь, значит, запахло не просто жареным. А настоящим корпоративным пепелищем.

— Через пару часов, Господин Зубер, — торопливо ответил второй маг. — Его личный дирижабль уже вошел в воздушное пространство над Диким Лесом.

— Отлично, — Зубер брезгливо поморщился. — Идите наверх. Готовьте посадочную площадку и почетный караул. И чтобы ни одна тварь из Леса к дирижаблю не приблизилась. Иначе Его Светлость вас на атомы распылит раньше, чем уволит. Вон!

Маги с явным облегчением поклонились и спешно ретировались к лифтам.

Зубер остался один. Он подошел вплотную к защитным барьерам Сердца, тяжело оперся на трость и устало потер лицо руками. В его позе сейчас не было той высокомерной желчности. Только глухое, стариковское отчаяние человека, чья работа разваливается на куски.

— Хуже некуда… — пробормотал он себе под нос, глядя на расползающуюся черную гниль. — Идиоты. Алчные, близорукие идиоты. Надеюсь, князь Златогорский будет поумнее Штальберга. И хотя бы он даст мне доступ к наследию Очищения… Иначе этот некроз нам не остановить.

Он постоял еще пару секунд, тяжело вздохнул и побрел прочь, в сторону лабораторных блоков.

А я остался стоять в тени, чувствуя, как в моей голове с громким щелчком встает на место последний, самый важный фрагмент пазла.

«Наследие Очищения».

Тот самый Лорд-Дознаватель. Тварь Бездны, которую я помножил на ноль в самом начале своей новой жизни.

Оригинальный Маркус был прав. В этой шахте помимо самого Сердца Леса было припрятано что-то еще. Что-то, что принадлежало Бездне.

Может быть, это вовсе не «Голем-Пром» случайно заразил Лес? Могло ли Очищение случайно оставить здесь свою гниль? А корпорация просто ждала, когда Лорд-Дознаватель сдохнет, чтобы прибрать к рукам его тайники. Но вместо полезного лута они получили бомбу замедленного действия, которая теперь сжирает их главный актив.

Я посмотрел в сторону туннеля, где скрылся Зубер.

У меня было два часа до прибытия Архимага Десятой Тени. Два часа, чтобы найти тайник твари из Бездны, забрать то, что там лежит, и получить абсолютный козырь в игре против всех фракций Аргентума.

— Арли, — мысленно позвал я, чувствуя, как внутри разгорается

— Хозяин, мне не нравится этот тон, — напряженно пискнула стримерша. — Что ты задумал?

— Забрать себе всё, — я хищно улыбнулся в темноте. — Пора выяснить, что за «наследие» прячет этот старик.

Позади послышался торопливый стук подошв. Один из магов-экологов — видимо, забывший какой-то отчет или решивший догнать Зубера с новыми замерами — спешно возвращался к главному узлу.

Его взгляд, скользивший по трубам, внезапно остановился. Маг замер как вкопанный и уставился на свой наручный сканер-кристалл. На гладкой грани артефакта вдруг истерично вспыхнула и запульсировала ярко-красная руна тревоги, реагируя на отсутствие у меня нужной корпоративной метки. Иллюзия Арли могла обмануть глаза, но не систему безопасности внутреннего периметра.

Маг вскинул руку, указывая прямо на мою заляпанную мазутом спецовку, и его голос разнесся над гудящими насосами, перекрывая шум механизмов:

— Эй! А ну стой! У нас в красной зоне нет разнарядки на техников! Сюда нельзя без допуска А-класса!

Он попятился, судорожно нащупывая на поясе армейскую рацию, и истошно заорал:

— Охрана! У нас чужой у Сердца! Тревога! Нарушение периметра!

Глава 17

Стелс-миссия

Вопль мага-эколога, казалось, перекрыл даже рев насосов. Красная руна на его сканере заверещала, как резаная.

Я даже не стал тратить время на вздохи. Моя правая рука смазанным движением метнулась вперед. Из-под иллюзорного рукава выстрелила плотная, гудящая Нить Души. Она хлестко, как хлыст укротителя, обвила эколога за шею.

Маг закатил глаза, издал короткий «кряк!» и кулём осел на металлический решетчатый пол. Я оперативно подхватил его Нитью и аккуратно, чтобы не звенел баллонами, задвинул в глубокую нишу за масляными фильтрами.

Спи, дорогой эколог. Завтра расскажешь начальству, что у тебя упал сахар в крови.

Но было поздно. Система безопасности «Голем-Прома», надо отдать ей должное, работала не на дешевых реле. Под сводами циклопической пещеры взвыли сирены. Свет сменился на тревожный, пульсирующий багровый.

В моей тени тут же начался форменный бунт.

— Я выхожу! — раздался в голове кровожадный, звенящий сталью голос Рейны. — Там сверху спускается отряд! Я им сейчас процессоры вскрою!

— Дядя Маркус, разреши бахнуть! — умоляла Кира. Я физически почувствовал, как у меня что-то подгорает в районе пяток. — Я им устрою плазменный экстерминатус! Отвечаю, ни одной улики не останется, только пепел!

— Дядя Маркус… — гудел Титус. — Они так вкусно лязгают броней… Ну пожалуйста! Хотя бы на один укус! За заднюю ногу!

— Мистер Кусь докладывает: к нам движется около сотни вооруженных двуногих и четыре десятка тяжелых боевых марионеток, — бесстрастно, как диспетчер, прошептала Лилит.

— Сидеть тихо! — сказал я громким шепотом. В Ангаре мгновенно повисла тишина. — Если мы устроим здесь бойню, корпораты поднимут логи с кристаллов памяти, отследят остаточные ауры ваших заклинаний и вычислят ИМП Ван Клеф за сутки. Анонимность — наше главное оружие. Арли!

— Т-тут я, босс! — пискнула стримерша.

— Держи на мне личину работяги, даже если меня начнут бить ногами! Ни один пиксель не должен сползти!

Из боковых туннелей на мостки уже высыпала охрана с маго-карабинами. Зажужжали сервоприводы боевых дронов. Кольцо сжималось.

Я не стал дожидаться, пока они откроют огонь на поражение.

Седьмая Тень — это не только плотность маны, это еще и другой уровень кинетики. Я выпустил из запястий две прочные, как стальные канаты, Нити Души. Они со звоном вонзились в металлические балки на ярус выше. Резкий рывок — и я взмыл в воздух, оставляя под собой вспышки заклинаний.

Поднявшись на узкий карниз, я крутанулся на месте. Нити хлестали во все стороны. Я просто цеплял стрелков за ноги и сбрасывал их на нижние ярусы, в кучи строительного мусора. Боевых дронов я сбивал с курса, дергая за манипуляторы так, что они стреляли друг в друга.

Я взлетал все выше, уровень за уровнем, двигаясь с пугающей, механической грацией.

Но врагов было слишком много. Они лезли изо всех технических люков. В меня полетели тяжелые парализующие сети и заклинания, бьющие по площади. Даже с плотностью Седьмой Тени меня могли просто задавить числом.

Мой взгляд зацепился за тяжелых рабочих големов серии «Грузчик-М», которые застыли на нижних ярусах, пока охрана носилась по лестницам. Это были тупые, неповоротливые махины с примитивными алгоритмами. И, зная «Голем-Пром», защита от внешнего взлома у них стояла самая дешевая.

Я завис на балке, раскинул руки и выпустил вниз веер тончайших Нитей, заряженных концентрированной Логикой. Они бесшумно скользнули в управляющие ядра десятка рабочих машин.

Взлом занял полторы секунды. Я не стал заставлять их сражаться за себя, это было слишком очевидно. Я решил организовать серию «несчастных случаев на производстве».

Для начала один из тяжелых големов, тащивший огромную стальную балку, внезапно «залагал». Он резко крутанулся на месте, и балка с оглушительным хрустом снесла несущие опоры многоярусных строительных лесов.

Толпа боевых магов 4-й Тени, которые как раз кастовали оттуда щиты, с дружным ором полетела вниз. Они с эпичным всплеском рухнули прямо в гигантский резервуар с охлаждающей жидкостью для насосов.

В это же время на другом конце карьера второй голем неуклюже попятился и с размаху впечатал свой пудовый манипулятор точно в челюсть огромного тролля-прораба.

Тролль, покачнувшись, выплюнул зуб, налился дурной кровью и взревел. Интеллект у этих ребят соответствовал массе… но в обратной пропорции. Кажется, тролль решил, что это подлянка от соседней бригады. Он перехватил свою двухсоткилограммовую кувалду и с разворота всадил её в грудь другого тролля, стоящего рядом.

Второй тролль обиделся. Он схватил голема, с громким гэканьем поднял его и бросил его в толпу охранников.

Эффект домино сработал безупречно. Через минуту весь нижний ярус кратера превратился в гигантскую, бессмысленную и невероятно жестокую потасовку. Свои лупили своих, тролли рвали големов, мокрые маги, выбравшись из резервуара, сослепу палили по охране. Начальники смен истерично орали в кристаллы-рации, пытаясь навести порядок, но их уже никто не слышал.

— Идеальная корпоративная культура, — философски констатировал я, наблюдая сверху за этим восхитительным побоищем.

Пока все системы слежения и глаза охраны были прикованы ко дну кратера, я элегантно подтянулся на Нити. И скользнул в темный зев вентиляционного коридора. Стелс-миссия перешла во вторую фазу.

В тихом отнорке, пропахшем озоном и старой пылью, я остановился.

Арли вынырнула из инвиза, тяжело дыша (хотя дышать ей было нечем) и обмахиваясь ладошками.

— Босс… ты псих! — прошептала она с благоговением. — Я думала, мы там ляжем! А ты просто взял и устроил им массовое PvP! Чат бы умер от восторга! Но костюмчик надо менять, работяг сейчас будут шмонать до трусов.

— Меняй, —

— Поняла! Делаем из тебя цепного пса режима!

Она взмахнула руками. Заляпанная спецовка растворилась в воздухе. Её место заняла строгая, черная тактическая броня из матового полимера. На груди вспыхнул фальшивый логотип службы безопасности «Голем-Прома», на поясе повисла иллюзорная дубинка и кобура.

Я поправил несуществующий воротник. Нацепил на лицо выражение профессионального презрения ко всему живому и вышел из вентиляции прямо в коридор, по которому навстречу мне бежал отряд подкрепления. Я просто влился в их строй, чеканя шаг. Вместе с ними выбежал на широкую смотровую площадку верхнего яруса.

Порядок в кратере уже начали восстанавливать. Точнее, подавлять.

Двери ближайшего грузового лифта с грохотом разъехались, и на площадку вылетел Мастер Зубер. Старик аж покраснел от ярости, его колючий взгляд метал настоящие молнии. За ним семенила личная охрана.

Навстречу Зуберу, заикаясь и бледнея, выбежал помятый начальник смены в порванной жилетке.

— Докладывай! — рявкнул Зубер так, что эхо отразилось от сводов пещеры. — Какого демона у вас тут происходит⁈

— Господин Зубер! — сглотнул начальник. — У нас… ЧП! Диверсия! Големы взбесились, тролли подрались, охрана… э-э-э… открыла дружественный огонь.

— Нарушитель где, идиот⁈ — старик схватил его за грудки и аж приподнял над полом. Сила в этом тщедушном на вид деде скрывалась огромная.

— Никак нет, господин! — проблеял начальник. — Мы прочесали нижние ярусы! Он… он как сквозь землю провалился!

Зубер отшвырнул его в сторону.

— Он не мог уйти! Лифты были заблокированы с момента включения сирены! — проскрежетал он. — Перекрыть все выходы! Задраить вентиляцию! Никто не покинет шахту! Князь Златогорский уже прибыл на поверхность и сейчас спускается к нам. Он Архимаг Десятой Тени! От его взора не скроется ни одна мышь, ни одна иллюзия! Мы найдем и выпотрошим этого диверсанта!

Златогорский уже прибыл? Я, стоящий в шеренге охраны буквально в десяти метрах от разъяренного деда, мысленно напрягся.

Архимаг Десятой Тени. Это уже не шутки. Для мага такого уровня любая, даже самая искусная иллюзия Арли… это как кусок дешевой кальки. Он просветит мою ауру насквозь и мгновенно поймет, что перед ним не человек, а древняя душа, запертая в деревянном каркасе.

— Хозяин… — панически пискнула невидимая Арли. — Мои пиксели его не обманут! Нам кранты!

— Спокойно, — мысленно осадил я её. — Синта, родная. Дай папе кулончик.

Я чуть опустил левую руку, прижимая её к бедру.

Моя тень на металлическом полу едва заметно дрогнула. Абсолютно бесшумно, не нарушая физики этого мира, из мрака высунулась изящная металлическая рука с золотой вязью. Она разжала тонкие пальцы, вложила в мою ладонь тяжелый Амулет Хаоса и так же стремительно растворилась в тени.

Я незаметно сунул амулет во внутренний карман. Артефакт тут же активировался, обволакивая мое Ядро плотным, непроницаемым статическим фоном. Теперь для любого магического сканера моя аура представляла собой лишь «радиоактивные» помехи Бездны и Хаоса. Поди разбери, что там внутри.

— За мной! — скомандовал Зубер своей свите, направляясь к главному парадному лифту. — Встречаем Князя!

Охрана выстроилась в две колонны, следуя за начальством. Уловив момент, я бесшумно последовал за ними.

Путь к парадному лифту лежал через темный, плохо освещенный переход. Идеальное место для кадровых перестановок.

Когда колонна втянулась в полумрак, я быстро сократил расстояние. Идущий передо мной настоящий корпоративный безопасник даже не успел понять, что произошло. Мои Нити Души бесшумно змеей обвилась вокруг его пояса, рук, лодыжек и рта.

Резкий, ювелирный рывок в сторону!

Я беззвучно утянул охранника в глубокую техническую нишу между трубами. В ту же секунду я нанес ему аккуратный удар ребром деревянной ладони по сонной артерии. Он обмяк, пуская слюни.

Я быстро стянул его форму и нацепил ее на себя. Арли могла бы сделать иллюзию, но я лучше перестрахуюсь. Оставив его отдыхать в одиночестве, я последовал за удаляющейся процессией.

Строй был уже совсем близко. Я незаметно пристроился к ним в хвост, выровнял дыхание. Никто в колонне даже не заметил, что замыкающий на секунду исчез, а затем появился вновь.

Идеальное внедрение. Посмотрим, что нам расскажет фарфоровый владыка «Голем-Прома».

Мы выстроились двумя ровными шеренгами перед циклопическими створками парадного лифта. Сверху, по шахте, опускалась кабина. С каждой секундой воздух вокруг становился всё тяжелее. Десятая Тень… Давление чужой ауры было настолько плотным, что у стоящих рядом со мной охранников заскрипели зубы, а на лбах выступила испарина.

Я же, благодаря зажатому в кармане Амулету Хаоса, чувствовал лишь легкое покалывание. Но для достоверности слегка ссутулился и изобразил на иллюзорном лице предельное напряжение. Будто мне срочно приспичило по нужде.

Створки с мелодичным звоном разъехались.

В центре кабины, в окружении элитной личной гвардии, стоял Михаил Златогорский. Древний Архимаг, владыка крупнейшей корпорации Аргентума, запертый в теле идеальной, жутковатой фарфоровой куклы-мальчика. На нем был безупречно скроенный дорогой костюм-тройка, крошечные туфли блестели.

Его фарфоровое лицо, лишенное мимических морщин, было под стать милому ангелочку. Но пустые, немигающие стеклянные глаза выдавали сущность, повидавшую бездну веков.

— Мой Князь! — Зубер шагнул вперед, едва сдерживая ярость, смешанную с почтительностью. — У нас критическая ситуация! Диверсия! Сердце гниет с катастрофической скоростью, какой-то ублюдок только что устроил побоище на нижнем ярусе и до сих пор бродит по базе!

Михаил изящно шагнул из лифта. Его крошечные туфли бесшумно ступали по металлу.

— И вам доброго вечера, Мастер Зубер, — пропел фарфоровый мальчик голосом, в котором звенел хрусталь и абсолютный лед. Никаких эмоций. Только снисходительность высшего существа.

— Князь, мы теряем время! — не унимался старик, размахивая руками. — Дайте мне ключи от… той самой комнаты! Вы знаете, о чем! А я знаю, что тайник Твари где-то здесь! Если мы вскроем его Наследие, я клянусь, я найду там алгоритмы или реагенты, чтобы очистить Сердце!

Михаил остановился. Медленно, с ледяной, уничтожающей вежливостью он повернул свою кукольную голову к старому инженеру. На фарфоровых губах заиграла легкая, почти издевательская усмешка.

— Успокойтесь, Зубер, — произнес Архимаг так тихо, что охранники втянули головы в плечи. — Наследие Бездны — это не та заводная игрушка, в которой можно ковыряться вашим замасленным, ржавым гаечным ключом. Даже я, при всем моем опыте, предпочитаю не трогать этот мусор без крайней нужды. А вы хотите залить им нашу главную инвестицию? Отказано. Закроем эту тему.

Зубер скрипнул зубами. Было видно, как тяжело он принял отказ, но против Десятой Тени не попрешь. Он сглотнул обиду, но паранойя взяла свое:

— А как же нарушитель⁈ Он всё еще здесь! Мои люди прочесывают…

Михаил небрежно, словно отгоняя назойливую муху, отмахнулся своей безупречной фарфоровой ручкой.

— Какая-то крыса забежала на склад,

«Какая-то крыса, значит…» — мысленно хмыкнул я, стоя в шеренге охраны с каменным лицом. — «Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда эта крыса перегрызет ваши главные кабели».

Делегация двинулась к техническим лифтам. Я чеканил шаг так уверенно, словно делал это всю жизнь.

Мы спустились на самое дно.

Это был скрытый технический ярус, расположенный прямо под Сердцем Леса. Если сверху конструкция казалась просто гигантским пнем, то отсюда открывался истинный, ужасающий масштаб. Титанические, толщиной с колонны храма, искусственные подпорки из цельного мифрила удерживали многотонное Сердце, не давая ему провалиться в подземные пустоты.

Но главное! Отсюда был отлично виден сам некроз.

Гниль поразила нижнюю, самую уязвимую часть корневой системы. Густая, пульсирующая черная слизь медленно капала с изумрудных корней. Капли с шипением падали на мифриловые балки, оставляя на неразрушимом металле глубокие, дымящиеся рытвины.

Михаил Златогорский запрокинул свою фарфоровую голову. Он долго и безмолвно разглядывая разъедающую Лес гниль своими немигающими стеклянными глазами.

— Оценки, — коротко бросил он, не поворачиваясь.

Два главных мага-эколога, потея в своих защитных скафандрах, торопливо затыкали пальцами по планшетами. И тут же начали сыпать отборным корпоративным бредом, пытаясь скрыть свою некомпетентность за умными словами.

— Мой Князь! Мы наблюдаем временный отрицательный рост витальности! — залепетал первый. — Пациент вошел в критическую стадию увядания, но мы проводим агрессивную оптимизацию эфирных потоков…

— Мы локализовали зону деградации! — подхватил второй. — Синтетическая подпитка работает, мы просто испытываем временные трудности с усвояемостью…

— Хватит нести чушь! — не выдержал Зубер, ударив тростью по металлическому полу. — Оставьте эти сказки для акционеров! Ваша Светлость, пациенту осталось две недели. Максимум три, если зальем сюда годовой бюджет корпорации. Потом Сердце остановится. Предпринятые меры… не дали результата, на который мы рассчитывали.

Михаил медленно повернулся к старику.

— Прогноз последствий? — так же безэмоционально спросил Архимаг.

Зубер мрачно сплюнул на решетку.

— Варианта два. Либо оно просто сдохнет, и Дикий Лес в радиусе пятисот километров за пару месяцев превратится в мертвую пустыню. Мы потеряем все лесозаготовки и прочая, прочая… Либо…

Старик указал костлявым пальцем на капающую черную слизь.

— Либо эта гниль окончательно мутирует, поглотит остатки витальности, и Лес сойдет с ума. Он не просто взбесится, он поднимется с корнями и пойдет жрать Аргентум. И тогда Императорские Легионы сожгут… сожгут всё. Вместе с этим кратером.

— Есть ли новые идеи? — бесстрастным голосом произнес фарфоровый мальчик.

И тут спор резко перешел на повышенные тона, грозя перерасти в потасовку. Нервы у всех были на пределе.

— Ну, можно пойти по жесткому пути! Залить весь нижний ярус агрессивным алхимическим растворителем! Выжжем заразу химией! — брызгал слюной первый эколог, отчаянно жестикулируя в своих громоздких перчатках. — Это точно убьет всю заразу! И есть шанс, что Сердце выживет!

— Идиотизм! Растворитель убьет все здоровые ткани! — визжал второй, тряся планшетом перед носом Зубера. — Нужно просто отсечь зараженные нижние корни тяжелыми плазменными резаками! Провести ампутацию, пока некроз не пошел выше!

— Вырубите себе мозги плазменным резаком! — рявкнул Зубер, багровея. — Ампутация корневой системы вызовет такой болевой шок, что Лес прямо сейчас рухнет нам на головы, а Сердце остановится за считанные часы! Вы, кабинетные теоретики, хоть понимаете, что…

Внезапно Михаил Златогорский поднял свою маленькую, безупречно гладкую фарфоровую ручку.

Жест был легким, почти неуловимым, но эффект оказался поистине сокрушительным. Словно кто-то нажал кнопку Стоп на пульте управления реальностью.

Маги-экологи поперхнулись на полуслове, захлопнув рты с отчетливым клацаньем зубов. Мастер Зубер замер с открытым ртом, опустив занесенную для удара трость. Даже могучий гул циклопических насосов, казалось, стал на тон тише, подавленный невероятной, физически осязаемой тяжестью чужой воли.

Над пропастью повисла абсолютная, мертвая тишина.

Архимаг Десятой Тени медленно, с механической грацией дорогой шарнирной куклы, повернул голову.

Его пустые, стеклянные глаза, лишенные зрачков и не выражающие ровным счетом ничего, кроме тысячелетней ледяной скуки, скользнули мимо сжавшегося Зубера. Мимо потеющих от ужаса экологов. Мимо первой шеренги элитной корпоративной охраны.

Его взгляд безошибочно, как прицел, остановился прямо на мне. На «рядовом безопаснике» в грязной броне, скромно стоящем в заднем ряду.

Мой Амулет Хаоса исправно фонил, скрывая ауру. Иллюзия Арли работала безупречно. Но…

На идеальном, гладком лице фарфорового мальчика расплылась жутковатая, но абсолютно светская, дружелюбная улыбка. Фарфор… начал двигаться, словно пластилин. Так улыбается радушный хозяин, встречающий гостей.

— Что ж, корпоративный бред мы выслушали, — мелодично пропел Михаил Златогорский. Его хрустальный голосок разнесся над гудящими трубами, заставляя воздух звенеть. — А теперь я бы хотел узнать мнение настоящего специалиста.

Охранники, стоящие рядом со мной, недоуменно переглянулись, не понимая, к кому обращается их божественный начальник.

А Михаил сделал элегантный, приглашающий жест своей крошечной ручкой в мою сторону и с безупречной вежливостью закончил:

— Того, кто разбирается в сложных марионетках, гнилых душах и чужих секретах куда лучше нас всех. Господин Маркус Ван Клеф… не поделитесь ли с нами вашим профессиональным мнением?

Время словно остановилось.

До ближайших охранников смысл сказанного доходил секунды три. Затем их глаза расширились от шока. Лязгнули затворы маго-карабинов, стволы мгновенно развернулись в мою сторону. Зубер побледнел как полотно, а экологи попятились к краю платформы.

— Ну вот. А я только начал вживаться в роль корпоративного планктона, — вздохнул я, глядя в стеклянные глаза Архимага.

Стелс-миссия была официально завершена. Пришло время агрессивной дипломатии.

Глава 18

Слепая зона Архимага

Лязг затворов маго-карабинов эхом прокатился по циклопической пещере. Десятки стволов, заряженных бронебойными заклинаниями и разрывной плазмой, уставились мне в грудь.

— Хозяин! Нам кранты! — истерично запищала Арли по внутренней связи. Марионетка заметалась в Астрале, едва не путаясь в собственном хвосте. — Он нас спалил! Десятая Тень пробила твой фаервол! Нас забанили в реальной жизни!

— Дядя Маркус, мне уже можно выпрыгивать и делать кусь? — с надеждой прогудел Титус из Теневого Ангара. Голос в этот раз шел по каналу мысленной связи, и нас никто не мог услышать.

— Я режу фарфорового, остальные на вас! — лязгнула мечом Рейна.

— Сидеть тихо и не отсвечивать, — ледяным мысленным приказом осадил я свою «коммуналку».

Паники не было. Я думал, раскладывая ситуацию на переменные.

Да, Михаил Златогорский пробил маскировку Амулета Хаоса и разглядел под иллюзией грязного работяги мою истинную ауру. Для мага Десятой Тени это неудивительно. Но дьявол, как всегда, крылся в деталях.

Фарфоровый владыка назвал меня по имени. Он смотрел точно в мои окуляры. Но он ни словом, ни жестом не указал

Вывод напрашивался сам собой. Десятая Тень сильна, но уникальная пространственно-теневая магия Тринадцатой Тени — это технология давно утерянной эпохи. Для Михаила мой Теневой Ангар был просто слепым пятном. Абсолютной пустотой. Он видел древнюю душу в кукольном теле, но не видел моей армии.

У меня всё ещё был козырь в рукаве. Причем козырь, способный устроить здесь локальный апокалипсис.

А раз козырь есть, значит, можно играть в открытую.

Я щелкнул деревянными пальцами.

Иллюзия заляпанной мазутом спецовки осыпалась с меня каскадом серебристых искр. На глазах у изумленной корпоративной охраны и поперхнувшегося воздухом Зубера я предстал в своем истинном виде: элегантный, лощеный Маркус Ван Клеф в безупречном костюме, с матовым блеском элитного полимера-кожи на лице.

Я неторопливо, с нарочитой аристократичностью одернул рукава.

— Ваша система безопасности, Князь, оставляет желать лучшего, — произнес я своим обычным, слегка ироничным тоном, проигнорировав нацеленные на меня стволы. — Я прошел два кордона и миновал желтую зону по бейджику «У меня лапки, тяжелый ящик и очень грустное лицо». Вам стоит пересмотреть бюджет на обучение персонала.

Охранники нервно переглянулись, пальцы на спусках дрогнули. Зубер побагровел так, словно его сейчас хватит удар.

— Ты⁈ Ван Клеф⁈ — выплюнул старый мастер. — Взять его! Огонь на пораж…

Михаил Златогорский тихо, мелодично рассмеялся. Звук был похож на перезвон дорогого хрусталя на сквозняке. Он изящно поднял свою маленькую фарфоровую ручку.

— Опустите оружие, идиоты, — пропел Архимаг, и в его голосе проскользнула такая арктическая стужа, что охранники синхронно опустили карабины. — Господин Ван Клеф — наш почетный гость. К тому же, если бы он хотел взорвать это место, он бы уже это сделал. Не так ли, Маркус?

— Я предпочитаю созидание, Ваша Светлость, — вежливо наклонил голову я.

— Отрадно слышать, — фарфоровый мальчик развернулся на каблуках крошечных туфель. — Зубер, вы и Маркус — за мной. Остальным оцепить периметр. Если к нам приблизится хотя бы одна белка, я сдеру с вас кожу.

Мы поднялись на техническом лифте и вошли в подвесной бронированный модуль. Это был переносной мобильный штаб, нависший прямо над кратером. Вместо пола и стен было панорамное окно из бронестекла. Отсюда открывался отличный вид на умирающее Сердце Леса.

Здесь было на удивление тихо. Отличная звукоизоляция отсекла даже гул исполинских насосов.

Контраст между стерильной роскошью модуля — кожаными креслами, дорогим деревом стола — и пульсирующей черной гнилью снаружи был разительным.

Михаил неспешно уселся во главе стола. Зубер остался стоять, буравя меня полным ненависти взглядом. Я же по-хозяйски отодвинул кресло напротив Архимага и закинул ногу на ногу.

— Итак, господин Ван Клеф, — Златогорский сложил фарфоровые пальчики домиком. Его стеклянные глаза не моргали. — Раз уж вы провели столь дерзкий аудит нашего предприятия… что вы увидели?

Я решил не играть в загадки. С Десятой Тенью нужно брать быка за рога.

— Я увидел классическую корпоративную халатность, умноженную на жадность, — спокойно произнес я. — Вы копали руду и случайно раскопали гнойник Бездны, который… ну-у-у-у, возможно, оставил здесь Лорд-Дознаватель Очищения много лет назад. Ваши дешевые буры проткнули капсулу. Инфекция попала в кровоток Заповедника. И теперь Дикий Лес умирает от эфирного сепсиса, а вы пытаетесь лечить гангрену припарками из синтетической витальности.

Зубер скрипнул зубами, но Михаил даже не шелохнулся.

— Диагноз точен, — хладнокровно признал Архимаг. — А лечение?

— Я могу сделать инструмент, — я выдержал паузу, позволяя им осознать вес моих слов. — Специфический артефакт, способный изолировать и буквально «выкачать» Бездну из Сердца без хирургического вмешательства. Вам не придется ампутировать корни и убивать Лес. Я могу спасти вашу главную инвестицию. И, заодно, уберечь Аргентум от восстания взбесившейся флоры.

Зубер недоверчиво фыркнул, но я смотрел только на Михаила.

— И какова ваша цена? — уголки фарфоровых губ чуть дрогнули. — Я знаю, что вы не работаете бесплатно, Маркус.

— Гласность, — отрезал я. — Я хочу, чтобы спасение Дикого Леса было оформлено как официальный субподряд ИМП Ван Клеф. С открытыми тендерными документами, пресс-релизами и благодарственными грамотами от Мэрии. Мне нужен этот PR. Плюс гарантия полной юридической неприкосновенности моего бизнеса от нападок «Голем-Прома» в будущем. Ну и, скажем, пять процентов от добычи мана-смолы из этого кратера в течение следующих десяти лет.

Зубер поперхнулся воздухом.

— Пять процентов⁈ Публичный контракт⁈ Да ты, кукольный выскочка…

Но Златогорский снова поднял руку, заставив старика заткнуться. Фарфоровый Архимаг холодно, не мигая, смотрел на меня.

— Если Император, Городской Совет и Инквизиция узнают, что «Голем-Пром» скрыл катастрофу такого масштаба и чуть не уничтожил Заповедник Дикий Лес… корпорацию национализируют в тот же день. А меня и совет директоров отдадут под суд, — голос Михаила звучал как шелест бритвы. — Никакого пиара, Ван Клеф. Никакой гласности. Вы сделаете работу в абсолютной тайне. А взамен я озолочу вас. Редкие сплавы, артефакты, чертежи… просите что угодно. Но вы останетесь в тени.

— Мой Князь! Вы торгуетесь с этим вором⁈ — истерично взвизгнул Зубер. Нервы старого параноика, натянутые как струна в последние недели, наконец лопнули. — Он унизил нас на суде! А теперь шантажирует! Дайте мне доступ к хранилищу Очищения! Откройте гермодвери! Я сам соберу фильтр из Наследия того фанатика! Я отдал корпорации сорок лет жизни! Я не позволю какому-то деревянному шуту диктовать нам условия!

Михаил Златогорский медленно повернул кукольную голову к главному инженеру.

Он не повышал голос. Он даже не встал с кресла. Но давление в бронированном модуле скакнуло так, что у меня зазвенело в рунах-сенсорах. Аура Десятой Тени, холодная и беспощадная, рухнула на Зубера многотонной плитой.

Старик захрипел. Его колени подогнулись. С глухим стуком он рухнул на четвереньки, судорожно опираясь на свою трость, тщетно пытаясь сделать вдох.

— Вы отдали корпорации сорок лет, Зубер, — произнес Архимаг равнодушно, словно констатировал факт поломки дешевого станка. — А сейчас вы оставите нас без Сердца Леса. Исключительно из-за своей некомпетентности, упрямства и застарелой паранойи. Ваша гордыня обходится мне слишком дорого.

Михаил изящно поправил манжету своего детского костюма-тройки.

— Вы уволены с поста главного инженера проекта, Зубер. И лишены всех допусков. Убирайтесь. Пока я не решил использовать вас как биологическое удобрение для Сердца.

Давление мгновенно исчезло.

Зубер, бледный как полотно, с трудом поднялся на ноги. Его руки, сжимающие трость, ходили ходуном. Он бросил на меня взгляд, полный концентрированной, ядовитой ненависти. Затем он перевел этот же взгляд на равнодушного фарфорового мальчика.

Не сказав

Я проводил его взглядом. Судя по безумному огню в его глазах, старик не собирался просто так идти собирать вещи в коробку.

Оставшись со мной один на один, Архимаг откинулся на спинку кожаного кресла и сплел маленькие пальцы.

— А теперь, когда нам не мешает лишний шум, — мягко произнес Михаил Златогорский. — Давайте поговорим как два человека… чья истинная природа гораздо старше и сложнее их нынешних тел.

Я чуть прищурился. Что ж, карты на стол. Он знает, что я «Забытый» — перерожденная древняя душа. Но по его чуть вопросительной, оценивающей интонации я понял главное: он понятия не имеет, кто именно сидит перед ним. Архимаг Десятой Тени не мог заглянуть в мой паспорт двухтысячелетней давности. И это давало мне колоссальное преимущество.

— Деньги вас не интересуют, Ван Клеф, — продолжил фарфоровый мальчик, не сводя с меня стеклянных глаз. — Власть ради власти — тоже, иначе вы бы уже сидели в Сенате, а не ковырялись в шестеренках в Ремесленном квартале. Но у меня есть то, что гарантированно заинтересует древнего мастера артефакторики. То, ради чего вы спасете этот чертов Лес и будете держать рот на замке.

Михаил повернулся к вмонтированному в стену сейфу. Он не стал набирать код, просто приложил ладонь, и тяжелая мифриловая дверца бесшумно отъехала в сторону.

Архимаг извлек на свет тяжелый свинцовый цилиндр, густо испещренный старинными стазис-рунами. Поставил его на стол между нами.

Внутри моего Ядра словно взорвалась сверхновая. Мои сенсоры взвыли от узнавания.

— Твою же мать… — благоговейно и потрясенно выдохнул голос Арли в моем сознании.

Я смотрел на цилиндр, чувствуя, как у меня фантомно перехватывает дыхание.

Это было Ядро Рыцаря-Призрака. Одной из моих самых смертоносных, самых совершенных марионеток, которую я создал две тысячи лет назад. Мой личный генерал. Мой шедевр, который я считал безвозвратно утерянным…

— Мы откопали эту вещь в руинах древнего замка Владыки Демонов на восточных рубежах, — спокойно пояснил Михаил, поглаживая свинцовую поверхность. — Я, Архимаг Десятой Тени, посвятил десятилетия попыткам расшифровать его алгоритмы и пробудить ту искру, что заперта внутри. Безуспешно. Архитектура этого ядра непостижима для современных магов. Это реликт эпохи, когда по земле ходили боги. Спасите Сердце Леса, Ван Клеф, и поклянитесь держать рот на замке. И это Ядро будет ваше.

Я мысленно скрипнул зубами от ярости и вожделения. Мне хотелось просто пробить ему голову Нитями и забрать свое творение прямо сейчас.

Но я должен был держать лицо. Если я покажу, что знаю эту вещь, что она принадлежит мне… Михаил сложит два и два. Он поймет, что перед ним сидит Валериан Тенебрис, Легендарный Убийца Богов. И тогда… и тогда последствия будут непредсказуемы.

Я небрежно откинулся в кресле, изображая на лице холодный академический интерес надменного гения.

— Занятная безделушка, — я лениво постучал деревянным пальцем по столешнице. — Древний код, многослойная защита. Я мог бы попытаться её взломать… в спокойной обстановке своей мастерской. Отдайте цилиндр сейчас, в качестве аванса, Ваша Светлость. А я так уж и быть, решу вашу маленькую экологическую проблему.

Михаил мелодично рассмеялся. Идеальные фарфоровые губы растянулись в широкой, жутковатой улыбке.

— Я похож на идиота, Маркус? Как спасете Сердце, тогда и получите игрушку. Никаких авансов.

Я выдержал его взгляд. Затем медленно протянул руку.

— По рукам, Князь. Мы спасаем ваш бизнес и репутацию. Вы отдаете мне цилиндр.

Он просто кивнул.

— Вы не против заключить Магическую клятву? Сами знаете, с ней спокойнее.

— Без проблем. Как только осмотрю Сердце чуть повнимательнее.

Маленькая холодная ладошка пожала мои пальцы. Сделка с дьяволом в фарфоровой оболочке была заключена.

Мы покинули штабной модуль и вернулись на дно кратера, к изнывающему от боли Сердцу Леса.

Охрана расступилась, пропуская нас к самому краю. Я подошел к пульсирующей зеленой массе, покрытой язвами некроза, и, уже не скрываясь, выпустил десяток тончайших Нитей Души. Они скользнули сквозь потоки закачиваемого алхимического раствора и погрузились прямо в зараженную кору.

Я прикрыл глаза, анализируя эфирный отклик.

«Да, сомнений нет», — понял я через несколько секунд. — «Это чистый вирус Бездны. И почерк… почерк до боли знакомый».

Это действительно была работа Лорда-Дознавателя Очищения. Я чувствовал в заразе что-то похожее на его силу. Но чем глубже я анализировал структуру заражения, тем больше хмурился.

Очищение безусловно был тварью Бездны. Но он не был хаотичным мясником, желающим просто сгноить лес ради забавы. В его действиях всегда была извращенная, но строгая логика. Зачем ему было закладывать капсулу с некрозом прямо под Сердце Дикого Леса?

Неужели он вел свою собственную, тайную игру против «Голем-Прома», пытаясь медленно отравить их сырьевую базу? Или Сердце Леса служило инкубатором для чего-то гораздо более страшного, а корпораты просто сорвали этот процесс своими бурами?

— Что скажете, ван Клеф? — нетерпеливо спросил Михаил.

Я уже хотел было раздраженно огрызнуться, как вдруг наш разговор был прерваны самым бесцеремонным образом.

Свет вокруг гигантского корневого узла резко, болезненно мигнул. Галогеновые лампы потухли. Вместо них под сводами шахты вспыхнуло тошнотворное, давящее на психику фиолетовое сияние.

А затем по моей сенсорике ударил Звук.

Из мощных корпоративных динамиков, развешанных по всему кратеру для оповещений, вырвался чудовищный, сводящий с ума скрежет.

Обычные люди, орки и тролли не слышали его в полной мере, частота находилась далеко за пределами слухового диапазона. Но они почувствовали его. Охранники побросали оружие, хватаясь за головы. Один блеванул прямо на металлические решетки. У кого-то брызнула кровь из носа.

Зато продвинутые боевые дроны и марионетки, чьи аудио-сенсоры были настроены гораздо тоньше, уловили сигнал идеально. Их процессоры начали искрить, сервоприводы дергались в конвульсиях.

Я мгновенно узнал этот звук. Это был «Шепот Бездны».

Та самая запрещенная, деструктивная частота, которую подсосы Штальберга использовали на фонарных столбах в Аргентуме, чтобы свести с ума моих патрульных дронов. Но сейчас этот звук был усилен в тысячи раз, превратившись в акустическое оружие массового поражения.

И хуже всего было то, как на него отреагировало Сердце.

Умирающий корень, пропитанный некрозом и болью, воспринял этот звук как абсолютную, экзистенциальную угрозу. Изумрудное, теплое свечение внутри Сердца мгновенно сменилось на агрессивный, кроваво-багровый пульс.

Толстенные, как стволы вековых дубов, корни взвились на дыбы. Они забились в чудовищных конвульсиях. Титанические мифриловые стяжки, которые держали Сердце, зазвенели и начали лопаться, как гнилые нитки.

Я обернулся к Златогорскому.

Фарфоровый Архимаг стоял у перил, и на его безупречном лице впервые отразилась эмоция. Это была неприкрытая, ледяная ярость. Он терял свою идеальную невозмутимость.

— Зубер… — прошипел Михаил, сжимая крошечные кулаки

— Кажется, вы слишком сильно обидели его, Князь, — прокричал я, перекрывая гул рвущегося мифрила. — Он пустил частоту Бездны по всей корневой системе! Лес сейчас решит, что источник этой убийственной заразы — это мы!

Словно в подтверждение моих слов, пол пещеры… поднялся на дыбы.

Толстый слой бетона и арматуры разлетелся в пыль. Циклопические багровые корни, покрытые пульсирующими шипами, прорвались на нижний ярус. Они сносили многотонные маго-насосы, как картонные коробки. Тяжелых големов просто разрывало на куски, скрежет сминаемого металла смешался с воплями людей.

Из пробитых туннелей и развороченных нор хлынул живой, мутировавший кошмар. Десятки энцефалитных энтов, роняя ядовитую слизь. Гигантские, закованные в костяную броню кроты размером с танк. Медведки с лязгающими жвалами. Слепые кислотные черви, дымящиеся от едкого яда.

Всё летело к чертям. Сердце Леса решило уничтожить само себя и базу вместе с нами.

— Арли! — мысленно рявкнул я. — Выпускай Коммуналку!

Глава 19

Кукловодство высшего уровня

Пол пещеры вздыбился, взрываясь крошевом бетона и рваной арматуры. Циклопические багровые корни, покрытые пульсирующими шипами, прорвались на нижний ярус, сминая многотонные маго-насосы, как пивные банки. Из пробитых туннелей хлынул живой, мутировавший кошмар: энцефалитные энты, роняющие ядовитую слизь, черви, бронированные медведки и прочие кошмары.

Маскировка окончательно потеряла смысл.

— Ах так⁈ Вы решили нас зерг-рашем задавить⁈ — раздался в моей голове возмущенный вопль Арли. Марионетка материализовалась прямо в воздухе, скидывая с меня остатки иллюзорной оболочки. — Маскировка отменяется! Мы вызываем подкрепление!

Моя тень на искореженном полу вспучилась, превращаясь в ревущую воронку.

— Выпускайте Кракенов! — скомандовал я.

Из абсолютной темноты прямо в гущу разъяренной флоры и орущих корпоративных охранников вырвался мой отряд. «Оболтусы» Инквизиции и две недоучившиеся, но крайне мотивированные магички.

— БА-БАХ! — радостно возвестила Кира.

Девочка-реактор сходу свела ладони. Ослепительно-белый плазменный хлыст с гудением рассек полумрак пещеры. Кира закрутилась на месте, как обезумевшая юла, с радостным визгом шинкуя гигантских кротов и ветки энтов на дымящиеся дольки.

— Наконец-то шведский стол! — пробасил Титус. Гигант с лязгом распахнул свой новый намордник-шредер и с разбегу, как заправский носорог, влетел в толстенный, атакующий нас корень. Мифриловые лезвия шредера взвыли, перемалывая древесину с хрустом и утробным рычанием. — Жестковато, но под соусом пойдет!

— Хитиновые, фас! — брезгливо скомандовала Элис.

Аристократка взмахнула руками, возводя над нашей позицией идеальный, многослойный ледяной купол. А Лилит, спрятавшись за её спиной, коротким жестом отправила в атаку рой жуков-подрывников. Насекомые ювелирно проскальзывали под броню наступающих мутантов и детонировали с глухими хлопками, превращая врагов в зеленую жижу.

Но настоящим открытием для меня стал Михаил Златогорский.

Архимаг Десятой Тени показал, почему это звание не дают за красивые глазки.

Фарфоровый мальчик взлетел высоко в воздух. Его маленькие ручки совершали легкие, почти ленивые жесты, словно он дирижировал невидимым оркестром. И от каждого взмаха его кукольных пальцев многотонные корни просто… рассыпались в серую пыль. Без взрывов, без спецэффектов. Чистая, концентрированная аннигиляция материи.

Михаил двигался среди хаоса с пугающей, жутковатой грацией идеальной куклы, брезгливо морщась лишь тогда, когда пепел от расщепленных энтов грозил запачкать его безупречные туфли.

Я же, оценив масштабы катастрофы, понял: моя команда, хоть и сильна, долго в таком темпе не протянет. Мутантов были сотни, и они лезли из всех щелей.

Значит, пора брать управление в свои руки. В прямом смысле.

Я прикрыл глаза, расширяя ауру Седьмой Тени, и выпустил десятки невидимых Нитей Души. Они скользнули к моим союзникам, мягко цепляясь за их нервные узлы и суставы.

Я не подавлял их волю. Это было бы грубо и неэффективно. Я просто взял на себя «микроконтроль», как сказала бы Арли.

Справа на Рейну несся гигантский крот. Наемница замахнулась мечом, но её угол атаки был ошибочным. Я дернул Нить. Рука Рейны сама собой довернула клинок на несколько градусов, и удар с идеальным, машинным таймингом вошел точно в сочленение костяных пластин твари.

— Я просто богиня! — кровожадно расхохоталась Рейна, искренне веря, что поймала «состояние потока».

Элис, стоявшая спиной к пролому, не видела, как сверху на неё падает ядовитый шип. Моя Нить дернула её за поясницу. Урожденная Вермонт, которая в жизни не занималась гимнастикой, внезапно крутанула невозможный, идеальный акробатический кульбит назад, пропуская шип в миллиметре от своего лица.

Приземлившись на одно колено, Элис замерла. В её глазах на секунду вспыхнуло узнавание. Она уже была моей марионеткой, когда мы танцевали на площади Засапожья. Она почувствовала этот характерный «рывок» за ниточки. Виконтесса вскинула на меня возмущенный взгляд, но тут же сжала зубы и послала «Копье Огненной Кары» в наступающего энта.

Не время для личных обид, когда тебя пытаются съесть.

Кстати… копье в этот раз было отлично оптимизировано. Никаких потерь маны, стабильный контур.

Я едва заметно улыбнулся. Ученица быстро усваивала науку.

Я взмахнул руками, дирижируя боем в эпицентре бури. Ускорял удары Киры, стабилизировал стойку Титуса, корректировал траектории жуков Лилит. Моя личная, идеальная армия работала как швейцарские часы.

Но рубить сорняки можно было вечно. Нужно было устранить причину их агрессии.

Одновременно с микроконтролем отряда, я сканировал пространство, ища источник «Шепота Бездны». Этот сводящий с ума, ультразвуковой скрежет продолжал рвать барабанные перепонки и выжигать процессоры дронов.

И, наконец, усиленная сенсорика Седьмой Тени принесла свои плоды.

— Нашел, — прошептал я.

Массивные корпоративные ретрансляторы системы оповещения, висящие под самым потолком шахты. Зубер судя по всему взломал их и пустил частоту Бездны по всей трансляционной сети.

— Синта! Со мной! Прокладывай дорогу!

Чемпионка сорвалась с места. Над её волосами вспыхнул пылающий смайлик (️), и она превратилась в огненную мясорубку, кромсая и сжигая набегающих тварей. Я двигался за ней след в след, не прекращая контролировать остальной отряд.

Мы прорубились к ближайшей опоре, на которой висел гигантский динамик. Я даже не стал тратить время на то, чтобы лезть наверх.

Мои Нити Души, плотные как сталь, выстрелили ввысь, пробивая защитные решетки громкоговорителей. Я нащупал управляющие процессоры и с силой рванул руки и Нити на себя.

С противным хрустом пластика и металла из динамиков вывалились электронные внутренности. Они дождем посыпались на дно кратера.

Сводящий с ума скрежет Бездны мгновенно оборвался.

Охранники «Голем-Прома», блюющие по углам, с облегчением перевели дыхание. Уцелевшие марионетки перестали искрить и перезагрузили визоры.

Гигантские корни, бившиеся в конвульсиях, вдруг замедлились. Они словно вышли из состояния слепого, болевого аффекта. Энты сперва остановились, недоуменно водя ветвями, а затем начали медленно, неуклюже отступать в пробитые туннели. Следом за ними потянулись остальные твари.

Атака была

— Отличная работа, Ван Клеф, — донесся до меня хрустальный голос Златогорского. Архимаг плавно опустился на металлическую платформу неподалеку, стряхивая несуществующую пылинку с лацкана. — Мы выиграли время. Теперь нужно закрепить стяжки и…

Его слова потонули в звуке, от которого кровь застыла в жилах.

Это был жуткий, глухой треск, приправленный мерзким хлюпаньем. Звук шел изнутри самого Сердца Леса.

Мы с Михаилом синхронно обернулись.

Огромный пульсирующий изумрудный корневой узел-Сердце, который корпорация так отчаянно пыталась спасти, не выдержал. Чудовищная перегрузка от звукового удара Бездны, помноженная на разрастающийся некроз, стала фатальной.

Трещина пробежала по светящейся зеленой коре сверху донизу.

Изумрудный свет внутри мигнул. Раз. Другой. И стремительно начал гаснуть.

На наших глазах пульсация замедлилась и остановилась. Черная гниль, больше не сдерживаемая защитными механизмами Сердца, рванула во все стороны, мгновенно пожирая остатки живой ткани.

Огромный, величественный корень стремительно ссыхался, трескался и на глазах превращался в мертвый, крошащийся кусок мертвого камня.

В пещере повисла абсолютная, звенящая, могильная тишина.

Пациент был мертв. Окончательно и бесповоротно.

Адреналин, бурливший в крови (и в мана-каналах), начал стремительно уменьшаться. Эхо битвы растворилось в гнетущей, пыльной тишине пещеры.

Моя команда тяжело дышала, приходя в себя после бойни. Кира, тихо шипя сквозь зубы, обматывала бинтом обожженное предплечье. Видимо, всё-таки переборщила с мощностью плазмы. Титус сидел на куске искореженного насоса и меланхолично выковыривал щепки из-за мифриловых лезвий своего намордника.

— Суховато, — пробасил он, сплевывая кусок коры. — И послевкусие какое-то… бензиновое. Больше я эту дрянь есть не буду.

Ну а мы с Михаилом тем временем сидели бок о бок на покореженной мифриловой балке, нависшей над мертвым кратером.

Деревянный аристократ и идеальный фарфоровый мальчик. Два существа, которые за свои тысячелетние жизни привыкли контролировать всё: от потоков магии до судеб целых государств. Сейчас мы оба молча и предельно мрачно смотрели на серый, крошащийся камень, который еще десять минут назад был Сердцем Дикого Леса.

Мы проиграли. Причем проиграли не из-за недостатка силы, а из-за чужой паранойи и человеческой глупости. И от этого вкус поражения отдавал на зубах горьким пеплом.

Тишину нарушил лязг армейских ботинок. К нам, прихрамывая и держась за окровавленный бок, подбежал начальник корпоративной охраны.

— Мой Князь… — прохрипел он, опускаясь на одно колено перед Златогорским. — Всё… всё плохо…

Михаил даже не повернул головы. Только его стеклянные глаза чуть блеснули в полумраке.

— Докладывай.

— Особое хранилище в секторе «С», с грифом «Очищение»… оно вскрыто. Гермодвери взломаны изнутри. Все документы, дневники и запечатанные артефакты Лорда-Дознавателя пропали. Сейфы пусты.

— А Мастер Зубер? — ледяным тоном уточнил фарфоровый Архимаг.

— Исчез, Ваша Светлость. И это еще не всё… — начальник охраны сглотнул. — Все грузовые и пассажирские лифты, а также главные вентиляционные туннели, ведущие на поверхность — уничтожены. Кто-то профессионально заложил заряды тяжелой алхимической взрывчатки на несущих узлах. Шахты обрушены. Тысячи тонн породы. Мы… мы заперты на дне…

Начальник виновато опустил голову, словно ожидая, что его сейчас распылят на атомы.

Но Михаил лишь изящно поправил манжету своего крошечного пиджака.

— Старый идиот, — констатировал Архимаг без капли гнева.

— Кто? — на всякий случай уточнил я.

— Я, — со вздохом произнес Князь. — И Зубер. Он забрал Наследие и решил похоронить нас здесь вместе с последствиями своей бездарности. Что ж. Увольнение без выходного пособия он себе уже обеспечил.

— Вы уже уволили его, Князь. Кажется, он обиделся именно из-за этого.

— Ах да… припоминаю что-то такое.

Я мысленно хмыкнул. Зубер оказался не так прост. Обиженный дед грамотно воспользовался апокалипсисом, забрал единственный ключ к пониманию происходящего и закрыл за собой дверь. Идеальный саботаж.

Утро следующего дня (по крайней мере, так показывали внутренние хронометры) мы встретили всё там же, под землей. Ждать спасательных команд было бессмысленно. Глушилки работали исправно, а через завалы никто из Аргентума быстро не пробьется.

Пришлось брать в руки лопаты. Метафорические, разумеется.

Это была демонстрация чистой, первозданной магии, от которой у моих учениц и «Оболтусов» отвисли челюсти. Валериан Тенебрис (Седьмая Тень) и Михаил Златогорский (Десятая Тень) объединили усилия, чтобы проложить путь наверх.

И работали мы ювелирно, чтобы случайно не устроить обвал.

Фарфоровый мальчик парил в воздухе, его руки плавно расходились в стороны. Монолитная порода перед нами буквально плавилась, расступаясь, как воды моря перед Пророком. Я же шел следом, выпуская сотни Нитей Души, пропитанных Логикой и Витальностью, и мгновенно «сшивал» остывающий камень. Возводил идеальные, нерушимые несущие арки, создавая пологий пандус.

Два часа непрерывной концентрации… и мы наконец пробили выход на поверхность.

В лицо ударил ветер, но он не принес свежести. Он пах гарью и тленом.

Мы вышли на свет и замерли. Пейзаж вокруг ужасал.

Величественный Дикий Лес, гордость Агрентума, умирал на глазах. Зеленая хвоя и листва на многие километры вокруг осыпались серым, безжизненным пеплом. Гигантские сосны сохли, их кора трескалась с громким, мерзким звуком. Чаща стремительно превращалась в гигантское кладбище.

Но это было ещё не самое страшное. Некоторые деревья не сохли. Они… чернели.

Кора покрывалась густой, маслянистой, переливающейся бензиновыми разводами пленкой. Земля под ними чавкала, источая концентрированный миазм Бездны.

Прогноз параноика Зубера сбылся на все сто процентов. Гниль Очищения, сожрав остатки изумрудного Сердца и лишившись сдерживающего фактора в виде алхимических капельниц, начала бесконтрольно мутировать. Лес не просто умирал. Он перерождался во что-то чужеродное, голодное и абсолютно враждебное этому миру…

Я заложил руки за спину, хрустнув деревянными суставами, и покосился на парящего рядом Архимага.

— Ну что, Князь, — философски нарушил я звенящую тишину. — Я бы, конечно, заикнулся про обещанный артефакт, но, боюсь, наш контракт только что аннулировался по причине смерти пациента.

Михаил даже не повернул своей идеальной фарфоровой головы. Его пустые стеклянные глаза неотрывно следили за тем, как черная, маслянистая лужа расползается от корней некогда могучего дуба, с шипением разъедая траву.

— Сердце мертво, Ван Клеф. А значит, всё остальное больше не имеет значения, — его хрустальный голос звучал ровно, но я отчетливо слышал в нем скрежет рушащейся империи. — Восемьдесят процентов сырьевой базы «Голем-Прома» добывалось здесь. Уникальная мана-смола, алхимические реагенты, живая древесина…

— И без них ваши конвейеры встанут через месяц, — закончил я его мысль, оценивающе оглядывая мертвый пейзаж. — Капитализм бессилен против апокалипсиса. Даже ваш монструозный монополист не переживет такой ресурсный голод. А когда вскроется истинная причина… акции «Голем-Прома» будут стоить дешевле этого пепла.

На мгновение крошечные кукольные кулачки сжались так сильно, что фарфор жалобно скрипнул.

— Корпорация — это просто инструмент, Маркус. Инструмент можно создать заново, — Архимаг Десятой Тени медленно перевел на меня свой немигающий

Он изящно поправил воротничок и отвернулся.

— Мне нужно в Сенат. Тянуть время и лгать, как никогда в своей долгой жизни. А вы… вы постарайтесь не сгинуть, ван Клеф. У меня чувство, что мы друг другу еще понадобимся.

Михаил Златогорский покинул нас через полчаса. Его личный бронированный дирижабль, не пострадавший от бунта белок, забрал фарфорового Князя и остатки его свиты. Ему предстояло разбираться с корпоративным кризисом, лететь в Сенат и пытаться скрыть масштабы катастрофы от Императора.

Мы же загрузились в свои заляпанные слизью броневики и молча покатили по серой, засыпанной пеплом дороге в сторону Аргентума.

Настроение в кабине было хуже некуда. Тишина давила на плечи бетонной плитой.

Экономике региона конец. Если лес сгниет или превратится в филиал Бездны, цены на ресурсы взлетят до небес. Мой строящийся завод останется без премиального сырья. А тот же Голем-пром… продолжит душить меня заградительными ценами.

Город ждет экологический коллапс и, вполне возможно, полноценное военное положение из-за нашествия нежити.

И самое паршивое… Зубер всех переиграл. Он сбежал с архивом Очищения, оборвав единственную ниточку, которая могла объяснить, зачем Тварь из Бездны вообще заложила эту бомбу замедленного действия.

Поймать бы этого старого пройдоху… уверен Князь Михаил уже пустил ищеек по следу.

Даже Арли сидела тихо, обняв пушистый хвост. Она даже не пыталась разрядить обстановку шутками про стримы и донаты.

Впервые за всё время после пробуждения я сидел, сцепив деревянные пальцы в замок. Я реально не знал, за какую ниточку теперь дернуть.

Все зацепки утеряны. Тупик. Шах и мат.

Я долго смотрел в бронированное окно на проплывающий мимо мертвый, чернеющий лес. В голове крутились шестеренки, анализируя переменные, отбрасывая невозможные варианты и оставляя лишь один. Самый немыслимый.

Я медленно потер подбородок и будничным, совершенно спокойным голосом нарушил тишину:

— Знаете, раз обиженный старик спер все дневники и планы Очищения, а других зацепок у нас нет… Придется спрашивать у первоисточника.

В кузове повисла пауза. Элис, стиравшая копоть со щеки, и Рейна непонимающе переглянулись.

— Какого первоисточника, Учитель? — осторожно уточнила виконтесса, подозрительно щурясь. — Ты о ком?

— О Лорде-Дознавателе Очищение, разумеется. О том, кто заварил всю эту кашу с заражением Леса.

Рейна подалась вперед, едва не выронив точильный камень.

— Маркус, у тебя от переизбытка Седьмой Тени процессор заглючил? — рыкнула наемница. — Ты же сам убил Очищение месяц назад! И спрессовал его в черный, сверхтяжелый шар из Эссенции Бездны! Он мертв! Его нет!

Я перевел взгляд на Рейну и пожал плечами с такой невозмутимостью, словно мы обсуждали покупку хлеба.

— Ну да. Убил. Спрессовал. И он сейчас лежит у меня в сейфе. Значит, придется его воскресить.

Я откинулся на спинку сиденья, глядя на вытянувшиеся лица своей команды.

— Вытащу эту тварь из Бездны, засуну его душу в какую-нибудь старую кофеварку или тостер… и буду пытать, пока он в подробностях не расскажет, какого черта он закопал свою дрянь под Лесом и как этот процесс обратить вспять.

Немой шок накрыл кабину броневика. Титус перестал дышать, Кира подавилась воздухом, а у Арли медленно отвисла челюсть.

Идея была настолько сумасшедшей, богохульной и нарушающей все законы мироздания, что могла родиться только в голове Архимага Тринадцатой Тени.

— Ну а что? — философски добавил я, глядя на их ошарашенные лица. — Вы же сами говорили, что кофеварка у нас в мастерской недавно сломалась. Совместим приятное с полезным.

Глава 20

Радикальный ремонт кофеварки

Мы вернулись в мастерскую в скверном расположении духа. Арли метко окрестила наше внутреннее состояние, как «бомжи после битвы за помойку».

Наш некогда стерильный и технологичный цех всё ещё напоминал несанкционированный шабаш радикальных друидов. В углах дымились кучи пепла, с потолочных балок живописно свисали обрывки агрессивных лоз, а пол был равномерно покрыт ровным слоем липкой зеленой слизи и машинного масла. Марионетки-уборщики с унылым жужжанием елозили швабрами и тряпками, но работы тут было на неделю.

Команда тяжело рухнула кто куда. Титус всё ещё вытряхивал хвою из намордника, Элис с выражением глубокой скорби пыталась оттереть пятно копоти со своего изуродованного дизайнерского доспеха.

Я же, даже не отряхнув плащ, целенаправленно и молча зашагал к своему бронированному сейфу в углу.

Нити Души беззвучно скользнули из моих деревянных пальцев, вскрывая сложные маго-механические замки за доли секунды. Тяжелая мифриловая дверца отъехала в сторону. Я погрузил руки во тьму сейфа и с легким натужным скрипом суставов вытащил Его.

Сверхтяжелый, абсолютно черный шар. Эссенция Бездны. Всё, что осталось от фанатичного Лорда-Дознавателя Очищение, после того как мы помножили его на ноль в Засапожье. Шар поглощал свет вокруг себя, словно миниатюрная черная дыра.

Я подошел к расчищенному сборочному столу и опустил артефакт на столешницу.

БУМ!

Стол из мореного дуба жалобно застонал, прогнувшись под неестественной массой шара.

В цехе мгновенно повисла мертвая тишина. Даже марионетки со швабрами замерли.

Над кристальной прической Синты, которая до этого мирно счищала слизь с клинка, вспыхнул знак опасности: (☢️ ).

Рейна, сидевшая на ящике, подскочила так резко, что опрокинула его. Вжик! Клинок с лязгом покинул ножны.

— Маркус, так ты не шутил? У тебя от переизбытка Седьмой Тени процессор заглючил⁈ — рыкнула наемница, пятясь назад. — Ты совсем рехнулся⁈ Это же спрессованная Бездна! Это гребаный Очищение! Ты же еле-еле эту тварь в первый раз завалили, сам чуть на щепки не разлетелся!

Элис, забыв про пятно на костюме, мгновенно окуталась морозно-огненной аурой.

— Учитель! — её голос дрогнул, потеряв всю аристократическую спесь. — Зачем нам это⁈ И вообще… Если ты мог его воскресить и допросить, почему не сделал этого раньше⁈ Почему мы не допросили его сразу после боя⁈

— Потому что это чертовски опасно, Элис, — я невозмутимо постучал костяшкой пальца по черной сфере. Звука не последовало, Бездна поглотила даже его. — Вытаскивать сознание такой Твари из Бездны… это как голыми руками доставать боевую гранату из костра. Одно неверное движение, один сбой в концентрации, и нас распылит на атомы. Или, что еще хуже, превратит в послушных марионеток с тентаклями вместо мозгов.

— А сейчас-то тебе зачем этот экстрим⁈ — взвизгнула Арли, пикируя с потолка и прячась за широкой спиной Титуса. — Мы только что еле ноги унесли

Я медленно обвел взглядом свою перепуганную команду.

— А выбора нету, — сухо констатировал я, упираясь руками в стол. — Либо я воскрешаю этого фанатичного до стерильности ублюдка и выбиваю из него инструкцию по лечению Леса… либо прощай моя логистика. Без сырья завод встанет еще до открытия. Контракты сгорят. А Штальберг и его корпорация сожрут меня экономически… Если, конечно, сами не склеят ласты.

Арли на секунду зависла в воздухе. Она медленно повернула голову к воображаемой камере, театрально закатив огромные зеленые глаза.

— Чат, вы это слышали? — прошептала марионетка с неподдельным благоговением. — Пусть стрим и оффлайн, но все равно! Этот человек готов провести спиритический сеанс с самим Дьяволом… ради оптимизации логистических цепочек и снижения издержек! Капитализм — страшная сила, господа. Истинное зло живет не в Бездне. Оно живет в бухгалтерии!

— Проблема в другом, — я прервал монолог стримерши, переходя к технической части. — Душу, даже такую… прямиком из Бездны… нельзя просто выпустить погулять по цеху. В бестелесном состоянии она либо мгновенно растворится в эфире, либо попытается вселиться в кого-то из нас. Ей нужен сосуд. Хост. Физический якорь, за который она сможет закрепиться, пока мы будем вести светскую беседу.

— О! Я знаю! — Титус радостно поднял руку, едва не заехав Рейне по носу. В животе у здоровяка одобрительно уркнуло. — Дядя Маркус, давай засунем его в свинью! Я на рынке видел, жирненькие такие продаются! Мы его туда посадим, допросим, а потом… зажарим! Представляете, бекон со вкусом Бездны? Наверняка деликатес!

Я посмотрел на гиганта долгим, нечитаемым взглядом. А я-то думал, что я тут главный псих… Но команда не подводит!

— Титус. Если мы засунем Лорда-Дознавателя в свинью, эта свинья отрастит щупальца, прокусит твою броню и выпотрошит нас всех за три секунды. Никакой демонической свинины.

— Тогда давай в дрона! — подпрыгнула Кира, искря перчатками. — В того, новенького! С пулеметами и гранатометом! Если он начнет рыпаться, я…

— Гениально, Кира, — я саркастично похлопал в ладоши. — Давай возьмем древнюю тварь, которая спит и видит, как бы очистить этот мир от нас, и добровольно дадим ей тело с броней и крупнокалиберными пулеметами. Что может пойти не так?

Девочка-реактор насупилась и пнула валяющуюся на полу гайку.

— Сосуд должен быть крепким, чтобы выдержать давление эфира, — рассуждал я вслух, прохаживаясь вдоль стола. — Но при этом абсолютно, тотально безобидным. Никаких конечностей. Никаких острых краев. Никакого оружия. Желательно, с прозрачной стенкой, чтобы я видел, что эта дрянь делает внутри…

Мой взгляд скользнул по разгромленному цеху и внезапно остановился на рабочем верстаке в углу.

Там, сиротливо поблескивая помятыми боками, стояла массивная медная маго-кофеварка. Та самая, которую Кира вчера убила разрядом статического электричества, а потом безуспешно пыталась починить. Тяжелый металлический корпус, толстая колба из огнеупорного алхимического стекла, надежные клапаны давления. И ни малейшей возможности кого-либо убить… разве что плюнуть кипятком, которого внутри всё равно не было.

Я хищно улыбнулся.

— Кандидат найден. Тащите агрегат сюда.

Через пять минут всё было готово.

Элис, брезгливо поджав губы и бормоча проклятия в адрес «поехавших инженеров», возвела вокруг сборочного стола глухой, мерцающий купол из многослойного абсолютного льда. Оставила только небольшое окно для меня.

Кира встала по левую руку, разведя ладони. Между её пальцами угрожающе гудел метр раскаленной плазмы.

— Если этот чайник дернется, я делаю из него шашлык! То есть… фондю! — пообещала она, высунув язык от концентрации.

Я стоял перед столом. Передо мной лежал черный шар Бездны, а рядом с ним примостилась мертвая медная кофеварка.

Кончики моих деревянных пальцев засветились плотным, неоновым светом Логики. Я склонился над кофейным аппаратом и начал быстро, ювелирно вычерчивать прямо на меди древние, сложнейшие руны сдерживания. Символы впаивались в металл, вверх заструился дымок.

— Капкан готов, — негромко произнес я, выводя последнюю руну на стеклянной колбе. — Рейна и дети, отойдите от купола. Арли, готовь иллюзии и прячься. Я вскрываю демонические консервы.

Народ послушно сделал пару шагов назад. Я глубоко вздохнул, концентрируя внутри себя силу Седьмой Тени.

Нити Души, ослепительно-серебряные потоки чистой энергии вырвались из моих пальцев. Я неспешно, с выверенной хирургической точностью, вонзил их прямо в поверхность черного шара.

В цехе мгновенно рухнула температура. Изо рта Рейны вырвался клуб пара. Световые кристаллы под потолком жалобно замигали и потускнели, не в силах пробиться сквозь сгущающийся мрак.

По ушам резанул звук… фантомный шепот, зазвучавший прямо в черепной коробке каждого присутствующего. Шепот тысяч голосов, сливающихся в единый, монотонный гимн пустоте.

Черный шар дрогнул и начал медленно плавиться. Спрессованная Бездна потекла, превращаясь в густую, маслянистую смолу. Черные капли с шипением оторвались от круглой поверхности, зависли в воздухе, сливаясь в пульсирующие, извивающиеся сгустки.

Гравитация вышла из чата, Тварь начала просыпаться.

Смола вскипела, формируя острые шипы. Некоторые удлинились и вонзились точно в многослойный ледяной купол Элис. Лед затрещал, виконтесса побледнела, вливая ману в щит, но барьер выдержал.

— Не балуй, — холодно процедил я.

Мои руки замелькали в воздухе. Нити Души сплелись в плотную, переливающуюся сеть — энергетический сачок.

Парой изящных движений я намертво спеленал взбесившуюся жижу Бездны. Сущность билась, растягивая ячейки сети, беззвучно кричала, пытаясь развоплотиться, но моя Седьмая Тени держала ее мертвой хваткой.

Я резко свел руки вместе. Сеть сжалась, спрессовывая смолу, и я впихнул эту сопротивляющуюся, бурлящую мерзость прямо в открытую стеклянную колбу медной кофеварки.

Щелк!

Я захлопнул тяжелую крышку агрегата и мгновенно прошелся по стыкам пальцем, запаивая их раскаленным багровым Хаосом.

Кофеварка сошла с ума. Тяжелый медный корпус затрясся так, что стол ходил ходуном. Внутри стеклянной колбы метался черный ураган. Агрегат засвистел, как закипающий котел в преисподней, манометр на передней панели сделал два оборота вокруг своей оси. Из трубки капучинатора с мерзким хрипом вырвалась струя густого черного пара…

А затем всё резко стихло. Кофеварка застыла неподвижно, раздался щелчок, сообщающий о готовности.

В мастерской повисла звенящая, напряженная тишина. Элис, тяжело дыша, держала ледяной купол. Кира свела ладони, готовая в любой момент выдать плазменный залп. Синта застыла в боевой стойке.

Все взгляды были прикованы к медному агрегату.

Секунда. Вторая.

Из отверстия для подачи эспрессо раздался влажный, чавкающий звук. Хлюп.

Медленно, с ленивой неохотой, из краника высунулось… щупальце. Небольшое, размером с кошачий хвост, лоснящееся, абсолютно черное и подозрительно скользкое. По всей его длине синхронно открывались и закрывались крошечные, беззубые рты-жабры, судорожно втягивая воздух. Щупальце вяло шлепнулось на металлическую подставку для чашек и безвольно повисло.

Гробовое ожидание неминуемой смерти сменилось коллективным ступором.

Над головой Синты

— И это… Лорд-Дознаватель? Ужас Бездны? — Рейна опустила меч, скептически разглядывая вялый отросток. — Элис, ты же рассказывала, там была целая колония жутких щупалец в виде человеческого силуэта!

— Я… ну да, именно так, — неуверенно пробормотала виконтесса, хлопая ресницами. — Оно было огромным…

Титус, склонив голову набок, задумчиво лязгнул шредером на морде.

— А оно съедобное? — прогудел гигант. — Выглядит как пережаренная макаронина с чернилами каракатицы. Если майонезом полить…

— Какой кринж, — авторитетно заявила Арли, выглядывая из-за моего плеча. — Я думала, сейчас будет скример! А это похоже на испорченную мармеладку, которую забыли под диваном. Хозяин, ты уверен, что ты того босса распаковал?

Щупальце внезапно дернулось, словно от удара током. Крошечные жабры часто-часто захлопали, словно их не хватало воздуха. Сущность Очищения, наконец, осознала себя, собрала остатки распыленного сознания и… посмотрела на нас.

Да, именно посмотрела. Мы каким-то шестым чувством ощутили этот пристальный вниательный взгляд.

Все невольно подобрались, ожидая пафосных угроз в стиле «Я пожру ваши жалкие души, смертные!» или проклятий на древнем наречии.

Но вместо этого щупальце на подставке забилось в истерической конвульсии. А из встроенного динамика кофеварки, смешиваясь со свистом пара, вырвались звуки… специфические звуки.

Как будто кого-то энергично пытался проблеваться.

— Кхррр-бе-е-е… — забулькал агрегат писклявым, искаженным эхом из трубы капучинатора. — Что… Что это за вонь⁈

Щупальце обвилось вокруг краника, словно пытаясь свернуть его. Но силенок не хватало.

— Ты? Деревянный ублюдок⁈ — взвизгнула кофеварка. — И эта мелкая летающая моль! И мажорка из Ордена! Вы! Я… я вспоминаю! Вы натравили на меня мой же протокол Стерилизации!

Кофеварка повернулась (насколько позволял корпус) к Рейне.

— И тебя я помню! Наемница, подстилка Маркуса! Ты стояла в грязной луже у моей кареты и дышала на меня перегаром!

О, какие подробности пошли… Рейна лишь приподняла бровь.

Затем щупальце втянулось обратно в кофеварку. Его конец прошелся по стеклу колбы изнутри, словно разглядывая Титуса, Киру и Лилит.

— А это еще кто⁈ Что это за немытые, нечесаные куски плоти⁈

Очищение судорожно прижалось изнутри к стеклу колбы… и замерло. Щупальце медленно, с нарастающим ужасом, ощупало внутреннюю поверхность стекла. Прямо на нем, снаружи, красовался жирный, измазанный машинным маслом и сажей отпечаток пальца Киры.

А потом он чуть внимательнее осмотрел нашу мастерскую и… кофеварка аж зашаталась от громкого ора.

— БАКТЕРИИ!!! — истошно заверещал Лорд-Дознаватель, и его голос сорвался на ультразвук. — Машинное масло! Зеленая кровь мутантов! У вас пыль на потолочных балках! Пол липкий! Нарушение санитарных норм четвертой степени! А этот отпечаток! О, Бездна, этот отпечаток на стекле!

Внутри колбы черная жижа заметалась, как крыса в лабиринте.

— Вы! Еретики! Грязные свиньи! — булькало из динамика. — Вы воскресили меня в СВИНАРНИКЕ⁈ Убейте меня обратно! Верните меня в Бездну, там хотя бы стерильно! Я не могу находиться в одном помещении с этой немытой ордой! Мои рецепторы горят от вашей антисанитарии!

Команда стояла в глубоком шоке. Древнее зло страдало от обсессивно-компульсивного расстройства в тяжелой стадии.

Я невозмутимо шагнул вперед и легонько постучал деревянным пальцем по медному корпусу агрегата.

— С возвращением в мир живых, Ваше Грязнейшество, — произнес я тоном радушного хозяина. — Приносим извинения за легкий беспорядок, у нас тут уборка после корпоратива. Видишь ли, у нас возникла небольшая экологическая проблема. И ты сейчас в мельчайших подробностях расскажешь мне, что за гниль ты закопал под Сердцем Дикого Леса много лет назад.

Щупальце гордо выпрямилось, шлепнув хвостом по дну колбы.

— Я ничего не скажу, людишка! Можешь разобрать этот медный гроб на части, я буду молчать вечно!

— Какая принципиальность, — я сочувственно вздохнул.

Моя рука скользнула под стол. Я достал оттуда пластиковую бутылку с мутной, бурой жидкостью. Скрутил крышку. По цеху мгновенно поплыл едкий, тошнотворный запах дешевого промышленного растворителя ржавчины.

— Знаешь… — задумчиво протянул я, поднося бутылку прямо к отверстию для залива воды. — А ведь эту кофеварку давно не чистили изнутри. Трубки забиты. Там… накипь. И застоявшийся осадок от дешевого кофейного жмыха. И если ты сейчас же не начнешь говорить, я залью туда вот это.

Я чуть наклонил бутылку. Дрожащая капля жижи повисла на самом краю…

— Будешь плавать в мутной, химической, грязной луже с накипью до скончания времен. И я специально не буду не буду выливать этот состав…

Черная жижа-щупальце в колбе застыло, словно взвешивая перспективы.

Свист пара из капучинатора стих, сменившись тяжелым, осуждающим шипением.

— Какое изощренное варварство, — забулькал динамик. Истеричные писклявые нотки исчезли, голос Лорда-Дознавателя вновь обрел тот самый ледяной, высокомерный тембр, с которым он когда-то выносил смертные приговоры. — Шантаж грязью. Низость, достойная лишь тех, кто живет в биологических телах. Я бы даже оценил твою безжалостность, Забытый, если бы она не была такой… антисанитарной.

Я молча чуть сильнее наклонил бутылку. Капля сорвалась и с мерзким шипением упала в резервуар для воды.

Смола внутри колбы брезгливо передернулась.

— Убери эту химическую мерзость от резервуара, — резко, по-деловому скомандовал Очищение. — Мы оба понимаем, что мои знания стоят гораздо больше, чем твое садистское удовольствие от порчи моей эфирной матрицы. Ты прагматик. Я, в отличие от этих визжащих кусков мяса вокруг тебя, тоже. Ты не станешь портить ценный источник информации ради дешевых спецэффектов.

Я усмехнулся и поставил бутылку на стол, но далеко убирать не стал. Резко он сменил манеру разговора, будто там в голове… то есть, в щупальце взяла власть другая личность. Впрочем, если вспомнить, что Очищение был когда-то целой колонией существ… то в этом был смысл.

— Рад, что мы перешли к конструктивному диалогу. Значит, готов сотрудничать?

— Готов обменяться знаниями, — сухо поправила кофеварка. — Я отвечу тебе на твои вопросы. Но… у меня есть одно ультимативное, не подлежащее никакому обсуждению условие.

— Я не выдам тебе новое тело, — сразу отрезал я.

— Плевать на тело! Оставьте себе свои гниющие оболочки! — фыркнул Очищение, и черное щупальце изнутри требовательно постучало по стеклу колбы. — Протрите стекло снаружи! Немедленно! Возьмите чистую, желательно спиртовую салфетку и сотрите этот жирный отпечаток пальца! Он нарушает мои визуальные границы! Я категорически отказываюсь вести серьезные стратегические переговоры, пока на меня смотрит это пятно биомусора!

Глава 21

Хотите немного флешбеков?

Я молча достал из кармана плаща чистый платок. Щедро плеснул на него спиртовым раствором со стола и брезгливо, с громким скрипом протер стекло. Отпечаток исчез.

Внутри кофеварки раздался долгий, вибрирующий звук, похожий на старческий вздох облегчения. Черная смола внутри неспешно растеклась, заняв весь объем цилиндра.

— Гораздо лучше, — удовлетворенно забулькал динамик. — Поразительно, как такая примитивная процедура, как дезинфекция, облегчает общение.

Я придвинул стул и сел напротив агрегата, закинув ногу на ногу.

— Давай без прелюдий, — начал я, сплетя деревянные пальцы. — Сектор 4. Шахта «Глубина-9». Это ты заложил капсулу с некрозом Бездны прямо под Сердцем Дикого Леса?

Смола внутри колбы даже не дрогнула.

— Разумеется, — высокомерно отозвался Очищение. — Это была ювелирная, идеально стерильная операция. Мой изоляционный контур мог держать гниль в спящем состоянии тысячелетиями. А почему вы интересуетесь, собственно? Неужели, это криворукие, жадные идиоты из «Голем-Прома» добурились до тайника своими дешевыми ржавыми сверлами? Хе-хе, ну судя по вашим лицам они таки выпустили заразу в кровоток Леса.

— Допустим, — кивнул я. — Корпораты те еще бракоделы. Но меня интересует мотив. Зачем, черт возьми? Ты тварь из Бездны, но ты помешан на порядке. Сгноить целую экосистему, превращать флору в хаотичных плотоядных мутантов… это грубо. Это грязно. Это противоречит твоей природе. Зачем тебе понадобилось убивать Лес?

Внутри кофеварки что-то тихо щелкнуло. Кажется, если бы у Очищения сейчас были плечи, он бы пожал ими.

— А я и не знаю, — спокойно, без капли стыда ответил Лорд-Дознаватель.

— В смысле не знаешь? — не выдержала Рейна, делая шаг к столу. — Ты заложил бомбу судного дня под весь регион и даже не поинтересовался, зачем⁈

— Наемница, — презрительно фыркнул динамик. — Твой примитивный мозг не способен постичь даже понятие «иерархия». Я не задавал вопросов. Я был исполнителем. Идеальным хирургическим инструментом. Мне дали координаты и приказали внедрить капсулу под Сердце.

— Кто приказал? — мой голос стал тихим и опасным.

Смола в колбе закрутилась медленным, тяжелым водоворотом.

— Тот, чьему слову подчиняется вся эта гнилая структура, — провозгласил Очищение. — Прямой приказ уровня «Альфа». От самого Лорда-Командующего Ордена Равновесия. И так как приказ был подтвержден самим Магистром, я был обязан подчиниться.

В мастерской повисла такая тишина, что было слышно, как на потолке искрит неисправный светильник.

Синта, застывшая у стены, медленно переводила взгляд янтарных глаза с меня на кофеварку и обратно. Рейна и Арли ошарашенно открыли рот. Отряд Оболтусы выглядели примерно также.

Через пару секунд все, не сговариваясь, посмотрели на Элис.

Виконтесса Вермонт стояла белая как мел. Её идеальная осанка вдруг показалась неестественной, хрупкой, словно она держалась на одних лишь нервах.

Орден Равновесия был для неё не просто организацией. Вся её жизнь до встречи со мной строилась на непоколебимой вере в то, что Орден хранит этот мир от хаоса.

— Это ложь, — прошептала Элис. Её голос дрожал, но она упрямо вздернула подбородок. Аура шестой тени вокруг её плеч вспыхнула с новой силой. — Ты лжешь, тварь!

Она шагнула к столу, сжимая кулаки так, что лед захрустел на костяшках.

— Орден защищает Баланс! — выкрикнула она прямо в стеклянную колбу. — Лорд-Командующий — живое воплощение доктрины Мироса! Уничтожить Дикий Лес, убить главный источник витальности в регионе… это повергнет Аргентум в хаос! Это противоречит всему, ради чего Орден существует! Ты просто нагло лжешь, кусок грязи!

Кофеварка издала звук, который при других обстоятельствах можно было бы назвать снисходительным смешком. Трубка капучинатора презрительно фыркнула паром.

— «Баланс», «Доктрина»… Как очаровательно наивно, — забулькал Очищение, и в его голосе слышалась откровенная насмешка. — Ты носишь их символы, девочка. Ты зубришь их молитвы. Но ты даже не представляешь, сколько вековой, густой грязи заметено под эти белоснежные ковры. Хочешь, расскажу подробнее? Но учтите, мне придется начать издалека…

Черное щупальце медленно прижалось к стеклу, словно пытаясь заглянуть Элис прямо в душу.

— Можете верить, можете нет, но я… всей душой ненавижу Бездну, — произнес Очищение. — Да, я плоть от плоти моей Матери, но… Меня просто выворачивает от неё. Бездна — это абсолютная, неконтролируемая энтропия. Хаотичная, бесформенная, гноящаяся клоака. Там нет ни структуры, ни правил, ни банальной гигиены. И в какой-то момент я просто… не выдержал.

Смола внутри колбы надменно закружилась по спирали.

— Я перебрался в ваш мир. Не поймите меня превратно, биологические формы, вы тоже отвратительны. Вы потеете, линяете и разводите бактерии. Но у вас хотя бы есть концепция мыла, хлорки и строгой бюрократической иерархии. Вы меньшее из двух зол. Я пришел к иерархам Ордена и предложил сделку. Мои знания об уязвимостях Бездны в обмен на легализацию, статус и стерильно чистый кабинет. И кофе по утрам.

Щупальце издевательски постучало по стеклу, глядя на Элис.

— И знаете что? Ваши праведники из Ордена оказались весьма прагматичными лицемерами. Когда они поняли, с какой безжалостной эффективностью я могу зачищать их врагов и выжигать скверну, они с радостью закрыли глаза на мою родословную. Я сплел сеть из шантажа, компромата и абсолютного порядка. Я стал их лучшим цепным псом. И всё ради одной цели: помочь вам, людишкам, стереть Бездну с лица мироздания и обеспечить себе комфортное существование. Просто потому, что вы чуть менее мерзкие, чем моя так называемая Мать.

В цехе повисло тяжелое, скептическое молчание. Рейна красноречиво покрутила пальцем у виска, глядя на медный агрегат. Арли громко фыркнула, явно собираясь выдать едкий комментарий о Древнем Зле, которое на досуге записалось в волонтеры-уборщики.

Лицо Элис выражало… как бы это помягче… полнейшее отрицание реальности.

Но я молча поднял руку, пресекая любые смешки на корню. Мой взгляд, усиленный Седьмой Тенью, скользнул по команде, безмолвно приказывая заткнуться и слушать дальше.

Если у твари был такой извращенный, но железобетонный мотив, то ситуация вырисовывалась крайне занятная.

— Но правда в том, что даже Дознаватели — лишь слепые псы на поводке у тех, кто сидит в столице, — горько и цинично продолжила сущность. — После того, как я выполнил задание и заложил капсулу… я начал искать ответы. Тихо. Незаметно.

Смола в колбе запульсировала ровным, гипнотическим светом.

— Вы, жалкие биологические формы, мыслите категориями сегодняшнего дня. А чтобы понять, зачем Лорду-Командующему понадобилось убивать Сердце Леса, вам нужно взглянуть на картину целиком.

Очищение выдержал тяжелую, театральную паузу. Смола внутри стеклянной колбы запульсировала медленным, завораживающим ритмом. Голос Очищения, искаженный динамиком кофеварки, зазвучал тише, из горлышка повалил пар, складываясь в причудливые мыслеобразы.

— Сядьте, куски плоти, — приказал из кофеварки голос древнего зла. — И слушайте внимательно. Я расскажу вам историю о том, как на самом деле работает ваше драгоценное Равновесие. Историю, которая началась задолго до того, как вы все появились на свет… Ну кроме тебя, Забытый. Всё началось с банальной человеческой слабости. Со страха отца и трусости дяди…

Я прищурил глаза, позволяя Твари показать нам реалистичные образы прошлого, сотканные из белого пара…

Несколько месяцев назад…

Сад княжеского дворца. Воздух напоен ароматом редких цветов, но двое мужчин,

Князь Альвор Астерия, правитель Восточного Предела, выглядит постаревшим на десяток лет. В его руках дрожат смятые листы плотного пергамента с печатями высших целителей Аргентума.

— Ты читал это, Карл⁈ — рычит Альвор, тряся документами перед лицом младшего брата. — Читал консилиум⁈ Они все, как один, утверждают: Дар Артемии не просто силен. Он идентичен Дару нашей прародительницы! Чистая Кристаллизация! И он нестабилен!

Князь Карл, бледный и нервный, меряет шагами дорожку.

— Брат, я всё понимаю, но мы найдем лучших магов! Наймем независимых артефакторов из-за границы!

— Времени нет! — обрывает его Альвор. — Риск растет, пока мы медлим. Любой сильный испуг, любой стресс — и проклятие сработает! Девочка окажется запечатанной в кристалле заживо! Карл, вспомни нашего двоюродного прадеда! Он погиб именно так, а ведь его Дар был вдвое слабее, чем у моей дочери!

Альвор сминает пергамент в кулаке.

— Орден Равновесия предложил помощь. Я разговаривал с Лордом-Командующим. Он сказал, у них есть тайные методики стабилизации. Утверждает, что смогут её вылечить в своих закрытых лечебницах.

Карл резко останавливается. На его лице отражается неподдельный, животный ужас.

— Альвор, нет! Только не Орден! Брат, ты же знаешь, что они за люди! Это фанатики! Мутные, безжалостные фанатики, помешанные на своем Балансе! Мы не можем отдать им Артемию!

— Я знаю, кто они! — рявкает Альвор, и его фиолетовые глаза вспыхивают пугающим светом. — Думаешь, мне легко склонять перед ними голову⁈ Но какой выбор⁈ Смотреть, как моя дочь превращается в кристальную статую в собственной спальне⁈ У тебя есть альтернатива, Карл⁈

Младший брат открывает рот, но слова застревают в горле. Он отводит взгляд.

— Нет у тебя альтернативы, — с горечью бросает Альвор, отворачиваясь. — Завтра я подпишу соглашение с Орденом. А теперь оставь меня. Я хочу побыть один.

Карл сжимает кулаки так, что белеют костяшки, резко разворачивается и уходит, кипя от бессильной злобы и страха.

Сцена резко сменилась. Теперь это был кабинет Карла. Роскошь, полумрак и тяжелые портьеры.

Князь врывается внутрь, с силой захлопывает дубовые двери и прислоняется к ним лбом, тяжело дыша.

Вдруг из широкого бархатного рукава его камзола с влажным, тихим шелестом выскальзывает… абсолютно черное, лоснящееся щупальце. Оно грациозно переползает на письменный стол, обвивается вокруг бронзового канделябра и приподнимается, словно кобра.

Карл даже не вздрагивает. Он знал, что оно было там всё это время. Он сам его туда пустил.

— Я же говорил вам, князь, — раздается Карла бесстрастный, ледяной шепот Очищения. — Ваш брат непробиваем. Его отчаяние делает его глухим к голосу разума.

Карл падает в кресло, закрывая лицо руками.

— Бездна бы побрала этого дурака… — стонет он. — Он хочет отдать её в лапы Ордену! Мне ли не знать, что происходит в их «закрытых лечебницах»…

— Вы прекрасно осведомлены, князь. Ведь мы с вами так давно и плодотворно сотрудничаем в этой грязной луже, которую вы называете политикой, — шелестит щупальце. — Вы ведь самолично спонсировал строительство этих «лечебниц»… и неплохо нажились на этом, должен признаться…

Карл отрывает руки от лица. В его глазах плещется отчаяние.

— Я должен сказать ему. Я пойду и скажу Альвору правду.

— О, разумеется. Это будет очень благородный, хотя и весьма антисанитарный поступок, — иронично замечает Очищение. — Пойдите и расскажите. А когда ваш кристально честный, щепетильный в вопросах чести брат спросит: «Карл, а откуда ты, мой младший брат, знаешь такие подробности?» — что вы ему ответите?

Карл замирает. В его глазах плещется страх.

— Расскажете ли вы Альвору, как помогали мне провозить запрещенные артефакты через Восточный Предел? — мягко, почти ласково продолжает давить щупальце. — Как брали взятки от тех самых фанатиков, которых сейчас так боитесь? Как закрывали глаза на пропажу людей ради пополнения своей личной казны? Ваш брат, князь, человек строгих принципов. Узнав, что вы по уши увязли в такой паутине… он не просто отстранит вас от двора. Он лично передаст вас палачам за государственную измену. Вы же знаете его. Честь и закон для него важнее родственных связей.

Плечи Карла поникают. Вся его спесь и решимость испаряются, оставляя лишь жалкого, запутавшегося труса.

— И что мне делать? — хрипит он. — Отдать Артемию на опыты? Брат верит вашей братии… он настроен решительно…

Щупальце на столе плавно покачивается.

— Зачем же впадать в крайности? У меня есть изящное, чистое решение. Как спасти девочку от лап Ордена и не дать проклятию её сожрать. Мы просто… изымем её из уравнения. До тех пор, пока всё не уляжется.

— Изымем? — Карл хмурится.

— Похитим.

Князь вскакивает с кресла, опрокидывая тяжелую чернильницу.

— Похитить⁈ Собственную племянницу⁈ Лорд-Дознаватель, да за кого вы меня принимаете⁈ Это безумие!

— Я принимаю вас за прагматика, который хочет выжить, — холодно парирует Очищение. — Успокойтесь, князь. Никто не собирается держать её в сыром подвале с крысами. Мы же не звери. Поселим вашу племянницу в отдаленной, тихой провинции. Снимем красивый домик на опушке леса, приставим незаметную охрану. Для неё это будет выглядеть как… увлекательное путешествие. Спонтанный выезд на природу вдали от столичной суеты.

Щупальце скользит по полированному дереву стола, оставляя за собой идеальную чистоту. Пыль… просто исчезает от его прикосновения.

— А пока она будет дышать свежим воздухом, я получу доступ к её прекрасной крови. Буду иногда брать… анализы. Телесные жидкости. Отпечатки ауры. Я изучу её Дар и, вполне вероятно, найду способ стабилизировать Кристаллизацию. А когда всё наладится, мы вернем её отцу.

Очищение выдерживает паузу, позволяя словам проникнуть в отравленный страхом мозг Карла.

— Подумайте, как это стерильно. Все в выигрыше. Девочка спасена от фанатиков Ордена. Хорошо отдохнула на природе. Я получаю уникальный биоматериал для изучения. Вы избегаете плахи и сохраняете статус кво. А ваш брат будет так счастлив её возвращению, что даже не станет задавать лишних вопросов.

Карл нервно сглатывает, его глаза бегают по кабинету.

— Нет. Это бред, — мотает головой он. — Я на такое никогда не пойду. Альвор сровняет Аргентум с землей, если она пропадет. Закроем эту тему, Лорд-Дознаватель. Это прямая измена роду. Я… сделаю вид, что никогда не слышал ваших слов.

Щупальце издает тихий, булькающий звук, похожий на вздох.

— Как пожелаете, князь. На всё ваша воля. Можете и дальше играть в благородство.

Отросток Бездны медленно соскальзывает со стола и прячется обратно в складки одежды Карла.

— Однако помните, — звучит финальный, безжалостный аккорд. — Каждый день промедления увеличивает шанс того, что нестабильный Дар сработает. Вы будете пить вино на приемах, а ваша племянница в любой момент может застыть навеки в холодной, розовой тюрьме. И

Настоящее время

В мастерской повисла тяжелая тишина.

Из трубки капучинатора со свистом вырвалась струйка пара, развеевая образы.

— Вот так это и было, — буднично забулькало Очищение из динамика кофеварки. — Испуганный идиот, конечно же, сломался. Через неделю он сам пришел ко мне с планом дворцовой охраны. Я слупил с Карла неплохую сумму на… непредвиденные расходы и нанял тех самых наемников, — щупальце внутри колбы постучало по стеклу в сторону хмурой Рейны. — И организовал переезд девочки. Стерильно. Без шума и крови. По крайней мере, до тех пор, пока в дело не вмешался ты, Забытый, и не спутал все карты.

Я молча крутил в пальцах пустую пробирку. Мозаика складывалась идеально. Карл не был злодеем, жаждущим захватить власть. Он был трусом, застрявшим между честью брата и собственной грязью. И Очищение виртуозно сыграло на этом.

— И ты действительно хотел вылечить её проклятие? — прищурилась Рейна. — Ты, Тварь из Бездны, вдруг заделался добрым доктором?

— Я ученый! — возмущенно пискнул динамик агрегата. — Кристаллизация рода Астерия — это уникальная эфирная аномалия! Идеальная структура, абсолютный порядок на молекулярном уровне! Разумеется, я хотел это изучить! И я почти нашел способ… пока вы, немытые варвары, меня не аннигилировали!

— Допустим, — прервал я его, подавшись вперед. — С Карлом и похищением мы разобрались. Я верю. Но вернемся к главному блюду. Сердце Леса. Ты сказал, что получил приказ заложить капсулу с некрозом от Лорда-Командующего Ордена. Я не верю, что ты не начал копать в этом направлении… Объяснись. Зачем Иерархам понадобилось убивать Лес? И какое отношение к этому имеет княжна?

Внутри кофеварки смола вновь закружилась медленным, задумчивым водоворотом.

— Что ж, ты прав, Забытый. Я действительно начал… вести свою игру, — прошелестел Очищение, и в его голосе проступили нотки злорадства. Он снова ткнул в сторону Элис. — Слушай внимательно, девочка из Ордена… Сейчас я расскажу тебе, в какого бога ты на самом деле веришь.

Глава 22

Последняя надежда Аргентума

— Забытый, — голос из кофеварки приобрел интригующие, почти профессорские интонации. — Ты ведь уже успел сунуть свой деревянный нос на заброшенную мануфактуру «Тихий Омут»? Туда, где я оборудовал свой малый исследовательский комплекс.

Я скрестил руки на груди.

— Был. И вычистил там всё до основания. Причем, что забавно, вместе с отрядом твоего же драгоценного Ордена.

— Иронично. Правая рука зачищает следы левой, — в бульканье динамика послышалась откровенная усмешка. — Значит, ты всё видел. По приказу Лорда-Командующего и самого Магистра Ордена я занимался… весьма деликатными изысканиями. Изучением инъекций разного типа энергий в живые и неживые объекты. Я продвинулся в этих областях невероятно далеко! Мои формулы были безупречны. Абсолютная, стерильная конвертация эфира…

— Ближе к делу, — жестко перебил я, не давая Твари уйти в самолюбование. — Зачем Иерархам понадобились твои инъекции?

Щупальце внутри стеклянной колбы задумчиво мазнуло по стенке.

— Полагаю, они планируют некий глобальный акт. Великое Деяние. Ритуал или эксперимент беспрецедентных масштабов, который потребует экстремального, одномоментного вливания колоссального количества энергии в некий объект. Или субъект. И здесь на сцену выходит Дар Кристаллизации маленькой Артемии. Подозреваю, девочка им критически необходима… м-м-м… может быть, в качестве фокуса? Идеальная, несокрушимая линза для фокусировки мощи? А теперь подумай, Забытый… Откуда в нашем строго регламентированном мире они возьмут нужное количество первозданной, неконтролируемой силы?

В мастерской стало очень тихо.

Шестеренки в моей деревянной голове провернулись с пугающим лязгом, складывая картину воедино. Пазл сошелся, но картинка оказалась такой, что от нее веяло могильным холодом.

— Смерть Леса… — медленно, по слогам произнес я.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— При окончательной гибели Сердца и разрушении экосистемы… — произнес я. — Произойдет колоссальный выброс дикой, чистейшей витальной энергии. Энергии целого многовекового Леса. И Орден… Орден планирует просто собрать этот урожай.

— Бинго! — торжествующе пискнула кофеварка. — Я пришел к точно таким же выводам, когда проанализировал всю цепочку их приказов. Искусственно вызванный некроз должен был стать детонатором. А что с Лесом сейчас, м? Я так понимаю, его Сердце уже было заражено? Корпораты вскрыли мою капсулу?

— Сердце мертво, — мрачно подтвердил я. — Мы были там сегодня утром. Лес гниет и рассыпается в пепел прямо на глазах. А твои драгоценные разработки и дневники час назад украл инженер «Голем-Прома», Мастер Зубер. Запер нас на дне кратера и сбежал со всеми архивами Очищения.

— Зубер⁈ — кофеварка затряслась от искреннего негодования, из капучинатора вырвался сердитый свист. — Этот старый невежа с вечно грязными ногтями и перхотью на воротнике⁈ Терпеть его не могу! Он вечно совал свой нос куда не просят! Надеюсь, он вскроет колбу грязными руками и подхватит эфирную дизентерию!

Очищение повозмущался еще пару секунд, а затем резко сменил тон. Щупальце внутри колбы напряженно изогнулось.

— Подожди-ка, Забытый. А где сейчас девочка?

Я нахмурился.

— При чем здесь это?

— При том! Ты же не забыл, что я сказал тебе перед смертью! Я четко предупреждал: «Её нельзя везти в Аргентум»! — зашипел Лорд-Дознаватель. — Где девчонка сейчас⁈

Я скрипнул деревянными челюстями.

— Девочка у отца. В их родовом поместье, под охраной.

Внутри медного агрегата раздался долгий, протяжный звук, словно кто-то спускал воду в унитазе.

— Биологические формы… Вы так предсказуемо тупы, — процедил Очищение с ледяным презрением. — Я же предупреждал… Если Лес мертв, значит, таймер уже запущен. Дикая витальная энергия начала выделяться в огромных объемах. Ритуал обеспечен топливом.

Щупальце ударило по стеклу.

— Я, конечно, не могу читать мысли иерархов Ордена. Но на их месте, имея на руках батарейку размером с Заповедник, я бы действовал на опережение! Я бы постарался заполучить девчонку-линзу любой ценой. Прямо сейчас. Пока энергия окончательно не развеялась в атмосфере.

Меня словно окатило ледяной водой.

Орден Равновесия. Самая могущественная военизированная организация Аргентума. У них есть ресурс, у них есть мотив. И если им нужна Артемия именно сегодня… они не будут стучаться в двери дворца Астерия с ордером на обыск. Они просто вынесут эти двери…

Да, это всё попахивает изменой короне, бунтом, даже терроризмом, но… кто знает, на что пойдут отчаявшиеся фанатики, под которыми давно шатается трон? Федор во время нашей с ним приватной беседы говорил, что под них уже начали копать из-за связей с Очищением.

— Я бы на вашем месте, Забытый, — вкрадчиво добавил Очищение, — срочно звонил князю Астерия. И очень настоятельно просил бы его укрепить оборону поместья до абсолютного максимума. Иначе от их дворца останутся только воспоминания… и очень много грязной пыли.

Я не

Гладкий камень, обычно пульсирующий мягким синим светом сети, был… мертвенно-серым.

Я нажал руну вызова. Тишина.

Я влил в кристалл ману Седьмой Тени, пытаясь пробить помехи. Камень лишь тускло мигнул. Сигнала не было.

— Арли! — рявкнул я, оборачиваясь к марионетке. — Связь!

Стримерша уже зависла над своим кристаллом-планшетом. Её пальчики порхали над иллюзорной клавиатурой с такой скоростью, что сливались в размытое пятно. Но с каждой секундой свечение её зеленых глаз становилось всё более паническим.

— Босс… — Арли подняла на меня абсолютно круглые от ужаса глаза. Голограмма-иллюзия перед ней мигала красными крестами. — Босс, сети нет.

Она сглотнула.

— Я не могу выйти ни на один узел. Ни открытые каналы, ни теневые маршрутизаторы.

— Глушат? — предположил я.

— Глушилки тут ни при чем, — Арли покачала головой. — Такое возможно лишь при одной ситуации… Вся Магическая Сеть Аргентума… разом легла. Полный блэкаут.

В мастерской повисла мертвая тишина. Мы оказались отрезаны от мира.

А где-то в родовом поместье, лишенный связи и ничего не подозревающий князь Альвор сидел рядом с гигантским кристаллом, в котором спала его дочь. Девочка, ради которой Иерархи Ордена были готовы сжечь Восточный Предел дотла.

Седьмой Легион. Граница Дикого Леса

На границе Дикого Леса развернулся филиал Преисподней, щедро сдобренный армейским матом.

Всё началось с тишины. Ветер внезапно стих. Птицы замолчали. А затем по лагерю Седьмого Легиона ударил Звук.

Человеческое ухо его не улавливало, но элитные боевые псы в вольерах зашлись в истошном, истеричном вое. Собаки в кровь раздирали десны о стальные прутья, пытаясь выбраться наружу.

Десятки легионеров на передовых позициях внезапно согнулись пополам, выплевывая на бруствер утренний паек вперемешку с желчью. У кого-то из носа хлынула кровь.

— Сержант! — прохрипел бледный лейтенант, вытирая окровавленные губы тыльной стороной перчатки. — Скажи мне, что ты просто перебрал вчера орочьего шнапса!

— Никак нет, ваш-бродь! — простонал сержант, сползая по стенке окопа. — Будто в мозг ржавым рашпилем лезут… Твою мать…

А затем высокотехнологичная гордость Легиона начала массово сходить с ума.

Дорогие, элитные маго-снайперские прицелы эльфийской работы вспыхнули, оптика разлетелась осколками.

Сложные тактические големы-координаторы с продвинутым маго-ИИ замерли. Затем они задергались в конвульсиях и начали биться металлическими головами о бетонные надолбы. Их тонко настроенные эфирные контуры просто не выдержали столкновения с беззвучным Шепотом Бездны.

Лагерь накрыла волна первобытного, парализующего ужаса.

И именно в этот момент Лес шагнул вперед.

Зеленая стена деревьев словно взорвалась. Из чащи, ломая многовековые стволы, хлынул черный, маслянистый прилив. Но не просто взбесившиеся белки или злые кусты.

В атаку на людей шла некро-флора.

Гигантские волки, чьи кости проросли черным, пульсирующим шиповником. Энцефалитные энты, с которых капала смола, разъедающая землю. Извивающиеся лозы, толщиной с якорную цепь, ползли по земле, словно гигантские змеи.

Первая линия обороны дрогнула. Молодые солдаты, увидев надвигающийся кошмар, инстинктивно подались назад.

— А НУ СТОЯТЬ! — разнесся над полигоном усиленный магией голос.

Графиня Агриппина Ван Клеф шагнула на командный бруствер. В этот раз она обошлась без парадного мундира, только тяжелая полевая броня.

— Легион! — рявкнула Агриппина. Её аура Девятой Тени развернулась над лагерем тяжелым, успокаивающим стальным куполом, выдавливая панику. Шепот Бездны стал заметно тише. — Деревья решили, что им мало места в лесу! Наша задача — обеспечить Легион дровами, а их — жилплощадью в метр глубиной! Первая линия, сомкнуть щиты! Артиллерия, огонь по готовности, квадрат от альфы до гаммы! Добро пожаловать в мясорубку, мальчики!

Графиня решительно вскинула руку.

Гравитация в ста метрах перед окопами резко взлетела до нескольких сотен атмосфер. Десяток многотонных медведей, мчащихся на позиции, с мерзким хрустом просто впечатало в землю. До состояния кровавых лепешек.

Этот жест подействовал лучше любого приказа. Оцепенение спало. Армейская машина, смазанная дисциплиной и многолетней муштрой, со скрежетом пришла в движение.

— Примкнуть штыки! Держать строй! — заорали сержанты, пинками возвращая солдат на позиции. — Если ветка тронет тебя — руби! Если белка посмотрит на тебя косо — стреляй дважды!

Батареи тяжелых маго-пушек ударили единым залпом. Земля содрогнулась. Первые ряды наступающего леса исчезли в стенах ревущего напалма и разрывной плазмы. Солдаты первой линии, укрывшись за стационарными щитами, открыли шквальный огонь из маго-карабинов.

Запахло горелой хвоей, озоном и жженой гнилью. Легион давал отпор.

Главнокомандующая меланхолично закинула в рот алхимический гвоздь. С хрустом перекусила его пополам и сплюнула шляпку прямо под ноги замершим от страха радистам.

Но тут на командный пункт, задыхаясь, влетел адъютант.

— Госпожа Главнокомандующая! У нас проблема! — выпалил он, вращая перепуганными глазами. — Умная техника мертва! Целеуказатели сгорели, дроны-штурмовики вырубились, элитные тяжелые Големы класса Воевода застряли в бесконечном цикле перезагрузки! Мы слепые!

Агриппина выругалась сквозь зубы.

— Что у нас вообще на ходу⁈

— Только… только дерьмо от «Голем-Прома»! — отчаянно доложил адъютант. — Старые бульдозеры серии «Крот», тракторы для подвоза снарядов и те самые тупые пехотные големы модели «Дуболом-3»! Они работают на маго-перфокартах и дешевом угле!

Агриппина на секунду замерла, а затем её губы растянулись в хищной, циничной ухмылке.

— Ирония судьбы… — прорычала она. — Если ты тупой как пробка, то тебя невозможно свести с ума! Никакой Бездне не взломать маго-перфокарту!

Она схватила переговорный кристалл. Армейская связь, слава богу работала, игнорируя Шепот Бездны.

— Инженерный батальон! Слушай мою команду! Заводите все тракторы, бульдозеры и погрузчики от «Голем-Прома»! Приварите к их ковшам швеллеры, примотайте изолентой маго-резаки, прицепите штыки — мне плевать! Выводите это тупое железо на передовую! Пусть принимают удар на себя!

И это сработало.

На поле боя выкатились неуклюжие, скрипящие и коптящие небо корпоративные поделки. Те самые, над которыми легионеры потешались еще неделю назад. Лишенные тонкой душевной организации и сложных эфирных контуров, големы-тракторы плевать хотели на Шепот Бездны.

Грубый бульдозер «Голем-Прома», чья логика ограничивалась командами «ехать вперед» и «копать», с лязгом врезался в толпу зараженных энтов. Его ковш, к которому наспех приварили шипы, с хрустом перемолол десяток мутантов.

Тупые «Дуболомы-3», получив приказ бить всё, что зеленое, механически махали пудовыми кулаками-кувалдами, превращая наступающую флору в салат.

— Как умники там говорят, инвестиции окупились! — истерично заржал сержант в окопе, перезаряжая маго-карабин. — Давай, ржавое ведро, покажи им мощь дешевого госзаказа!

Но радость была недолгой.

Лес не заканчивался. На место одного сожженного энта из темноты выходили три новых. Волна черной, булькающей скверны накатывала на щиты Легиона, грозя захлестнуть их одной лишь массой.

Артиллерия перегревалась, стволы пушек светились вишневым. Защитные барьеры трещали под ударами гигантских, пульсирующих некрозом корней, вырывающихся прямо из-под земли.

Агриппина, стоя на бруствере, давила гравитацией наступающих тварей.

Легион держался, стиснув зубы, враги умылись кровью. Но солдат медленно, метр за метром, теснили к палаткам штаба.

— Госпожа! Щиты третьего сектора падают! — прокричал радист.

— Ввести резервный батальон тяжелой пехоты! Напалм по координатам… — начала Агриппина, но осеклась.

Небо над полем боя внезапно… потемнело. Тучи налились странным фиолетовым светом, словно во время магической бури.

Земля под ногами легионеров содрогнулась. Но это были не корни.

Воздух впереди, прямо посреди наступающих орд мутантов, вдруг пошел трещинами, словно битое стекло. Пространство издало звук рвущегося шелка.

Вспышка ослепительного фиолетового света ударила по глазам.

А затем реальность порвалась.

Прямо посреди наступающих рядов мутантов с оглушительным грохотом начали открываться Разломы. Не один и не два. Десятки пульсирующих, плюющихся молниями пространственных дыр повисли в воздухе.

Агриппина медленно опустила руку. Гвоздь, который она машинально крутила в пальцах, выпал и звякнул о бетон.

— Отступаем ко второй линии… — тихо, почти шепотом произнесла Главнокомандующая, глядя на то, как из открывшихся Разломов бегут Твари Бездны.

Ситуация перешла из разряда «кровавая баня» в стадию «тотальный апокалипсис».

Окраина Аргентума

На восточных окраинах Аргентума воскресный день выдался до тошноты пасторальным. Семья Боборкиных вышла на пикник. Отец тащил плед, мать умилялась младшему сыну, гонявшему бабочек. Старшая дочурка раздраженно пялилась в связь-кристалл. Замыкала процессию няня-марионетка с корзинкой для пикника.

Идиллия закончилась, когда небо над лесом резко налилось фиолетовым. Воздух стал густым, и по ушам ударил беззвучный Шепот Бездны.

— Ох… что за… — простонал отец, роняя плед. Он едва удержался на ногах. — Такое чувство, будто твоя мама, дорогая, решила переехать мне прямо в левое полушарие…

Мать молча опустилась на колени, из ее носа потекла кровь, глаза словно остекленели. Дети просто застыли в ступоре, глядя на родителей.

Приветливые голубые глаза няни-марионетки мигнули и налились кроваво-красным.

— Ошибка системы. Протокол «Пикник» отменен, — скрипнул её динамик. — Переход в режим «Утилизация органики».

Она отшвырнула корзину и развернулась к отцу. Тот едва стоял на ногах, с трудом удерживаясь в сознании:

— Эй, жестянка, ты вообще-то на гарант…

Хрусь! Деревянный кулак с гидравлическим усилением впечатался ему в челюсть, отправив в нокаут.

Мать закричала, но тут же получила по щеке наотмашь. Она кулем осела на газон.

Шарниры взвыли от нагрузки. Кукла шагнула к парализованной ужасом дочери-подростку.

— А ну прочь! — дрожащим, но звонким голосом крикнул десятилетний брат. Он заслонил сестру, сжав кулачки. — Я тебе… я тебе все болты выкручу, дура!

Марионетка занесла руку для удара.

— Так с тобой и правда нелады… — раздался снизу булькающий хрип. — А я гадаю, кто пельмени из холодильника ночью ворует…

Глава семейства Боборкиных, сплюнув кровь и, кажется, осколок зуба, мертвой хваткой вцепился в лодыжку куклы.

Голова няни с пластиковым хрустом повернулась на сто восемьдесят градусов. Свободная нога взмыла вверх…

ВЖУХ!

С неба рухнула кевларовая сеть, намертво опутав обезумевшую няню. Нечто стремительно спикировало сверху. Оно врезалось марионетке в грудь и отбросило её подальше от людей.

Бз-з-з-з! Разряд в пару тысяч вольт мгновенно выжег её контуры. Кукла, дымя Ядром, несколько раз конвульсивно дернулась и застыла.

Рядом плавно завис дрон, похожий на птицу с широко расправленными крыльями. «Небесный Охотник» последней модификации. Его визор горел не стандартным синим огоньком, а глубоким фиолетовым сиянием Хаоса.

И его независимая натура тут же дала о себе знать.

— Внимание, мешки с костями… то есть, уважаемые налогоплательщики, — бодро возвестил дрон механическим голосом, разворачивая спаренные маго-пулеметы в сторону леса. — Условия для пикника оцениваются как «Летальные». Рекомендую спринт до ближайшего убежища. Фиксирую полсотни агрессивных целей в лесу. Я прикрою, но моя страховка вашу медлительность не покрывает. Короче, кожаные, чешите отсюда в темпе вальса!

Отец подхватил бессознательную жену и рявкнул на детей:

— Живо! И клянусь, я напишу на эту няню разгромнейший отзыв!

Семья бросилась наутек, а Охотник дал длинную очередь по опушке, из которой уже лезла гниющая некро-флора.

В этот день Аргентум столкнулся с величайшей иронией в своей истории. Элитные артефакты и дорогущие маго-ИИ сходили с ума от Шепота Бездны, убивая своих хозяев. У мегаполиса осталось лишь два надежных защитника.

Инновационные дроны «техноеретика» Ван Клефа, накачанные Хаосом. И самое тупое, ненавидимое всеми железо от «Голем-Прома».

Гениальные машины Архимага и примитивные бульдозеры на маго-перфокартах, управляемые злыми легионерами. Все они встали плечом к плечу, чтобы не дать городу рухнуть в распахнутую пасть Бездны.

Глава 23

Уравнение с тремя неизвестными

Кабинет Лорда-Командующего Октавиана Кромвеля был пугающе, хирургически симметричен.

Два абсолютно одинаковых кресла из черной кожи стояли строго напротив друг друга. Картины на стенах — строгие геометрические пейзажи — висели так, словно их выровняли по линейке. Даже тяжелые бархатные шторы были задрапированы так, словно их укладывали с помощью транспортира и магического отвеса.

Сам Лорд-Командующий сидел за столом из полированного обсидиана. На его лице застыла маска вежливого равнодушия. На столе перед ним ритмично, с гипнотическим постоянством перестукивались стальные шарики на нитях (В технически развитых мирах эту конструкцию называли колыбель Ньютона).

Тук-клац. Тук-клац.

— Значит, Сердце остановилось, — тихо, почти шепотом произнес Октавиан. — Раньше, чем мы планировали…

Его гетерохромные глаза, один серый, другой карий, оставались пугающе холодными.

Карий глаз скрывался за специальной линзой монокля, сидящего глубоко в глазнице и преломляющая свет особым образом. Для собеседника глаза Лорда-Командующего казались одинаково серыми.

Идеальная симметрия. Любое отклонение от Равновесия оскорбляло эстетические и духовные чувства князя Октавиана Кромвеля.

Мастер Зубер, стоящий по ту сторону стола, тяжело дышал. Инженер был перемазан машинным маслом, его лицо посерело от усталости, а на лбу кровоточила ссадина. Но в руках он мертвой хваткой, словно величайшее сокровище, сжимал тяжелый свинцовый ларец, испещренный рунами изоляции. Наследие Очищения.

Рядом с ним, нервно потирая тонкие руки, стоял граф Люциан Кромвель, племянник Октавиана, член Совета Директоров Голем-Пром. Остроносый, высокий, с бегающими глазами стервятника, почуявшего запах свежей крови на биржевых сводках.

— Оно мертво, мой Лорд, — оскалился Зубер, обнажив желтые зубы. Против воли в его голосе прорвалось истеричное, злорадное торжество. — Гниль сожрала его. Фарфоровый ублюдок Златогорский и ван Клеф покоятся на дне шахты. Я лично подорвал несущие опоры главных лифтов. Тысячи тонн породы! Даже Архимаг Десятой Тени не сможет быстро выбраться оттуда, ему потребуются часы!

Октавиан даже не моргнул.

— А трансляция? — ровно спросил он. — Все прошло гладко?

Зубер самодовольно выпятил впалую грудь.

— Всё прошло Идеально! Я залил акустические алгоритмы Очищения прямо в корневые серверы

Старый мастер издал хриплый смешок.

— Элитные дроны падают, как жирные утки в сезон охоты. Дорогущие кристаллы связи плавятся прямо в штанах у городских пижонов! Полицейские автоматоны сходят с ума и крошат витрины. Системы безопасности слепы и глухи. Аргентум парализован!

Люциан Кромвель издал короткий, лающий смешок и подошел к мини-бару, чтобы плеснуть себе вина.

— Зубер, вы стоите каждой вложенной в вас монеты! — граф хищно облизнулся. — Завтра утром акции «Голем-Прома» пробьют такое дно, что снизу постучат демоны!

— Вы сможете скупить всё по цене металлолома! — Зубер подобострастно захихикал.

— Именно! — граф сделал быстрый глоток. — Рудольф Штальберг? Фарфоровый Князь? Политические покойники. Сокрытие эко-катастрофы, уничтожение сырьевой базы, да еще и нашествие бешеных кустов на город!

Люциан сделал ещё один глоток, его глаза загорелись фанатичным блеском инвестора.

— Я созову экстренный совет директоров как представитель миноритариев и милостиво предложу спасти то, что осталось от корпорации. Через неделю я займу кресло генерального директора. И весь военно-промышленный комплекс Аргентума окажется в ваших руках, дядюшка. «Голем-Пром» станет личной кузницей Ордена! А эти снобы из рода Астерия будут топить камины собственными родовыми древами, потому что магической древесины они больше не увидят, хе-хе…

Тук-клац. Тук-клац.

Маятник на столе Октавиана продолжал свой симметричный бег. Лорд-Командующий медленно перевел взгляд на племянника. Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым, как давящая на плечи свинцовая плита. Люциан поперхнулся вином.

— Дядюшка? Что-то не так? — удивленно произнес граф.

— Нет, Люциан, всё так. Расклад для нас идеальный. Но… — лишенным интонаций голосом произнес князь Кромвель. — Ты смотришь на мир через замочную скважину банковского хранилища, Люциан. Деньги, кресла директоров, контрольные пакеты акций… Это всё, конечно, приятно, но…

Октавиан изящным жестом остановил один из шариков маятника. Звук оборвался, оставив после себя звенящую тишину.

Затем Лорд-Командующий взял со стола серебряный кубок с кристально чистой водой. Он сделал медленный глоток, наслаждаясь живительной прохладой.

А в следующую секунду, не меняя выражения лица, Октавиан извлек из-под столешницы длинную серебряную иглу. И плавным, сильным движением вогнал её себе в ладонь левой руки, пробивая кожу и мышцы до самой кости.

Люциан содрогнулся, отворачиваясь. Зубер нервно сглотнул.

Кровь медленно потекла по полированному обсидиану. На лице Октавиана не дрогнул ни один мускул. Его дыхание осталось ровным.

— Прошу прощения… — прошептал князь Кромвель. Он вытащил иглу и аккуратно промокнул кровь белоснежным платком. — Мне нужно… выровнять Баланс…

Он положил окровавленный платок точно по центру стола.

— Ты забыл о главном, Люциан. Прямо сейчас колоссальная, необузданная Жизнь — дикая, хаотичная Витальность тысячелетней экосистемы — испаряется в эфир над Аргентумом. Это энергия такой плотности, что небеса горят. И этот неконтролируемый всплеск Хаоса мы обязаны уравновесить Абсолютным Порядком.

— Э-э-э, но дядя… — у Люциана слегка дернулся уголок рта. — Вы уверены, что эти древние легенды Ордена… кхем… Может быть нам лучше просто расслабиться и смотреть, как власть сама идет к нам в руки? Орден и род Кромвель станут героями, а всех собак повесим на Голем-Пром. Их и без того все ненавидят… идеальный козел отпущения.

Октавиан прервал его коротким жестом.

— Такой шанс нельзя упускать. Дикая витальность… это топливо для Великого Деяния. Ритуала, который позволит Ордену переродиться. Фракция бунтовщиков и реформаторов… они будут сметены. Мы сможем диктовать волю самому Императору…

— Дядя, я все ещё думаю, что нам лучше не лезть в эти оккультные дебри и будить Того, Кто лежит в катакомбах под Цитаделью… Банковский счет надежнее древних пророчеств.

— Люциан! — Лорд-Командующий повысил голос.

Граф понял, что сболтнул лишнего, да еще и при постороннем. Он замолчал, испуганно сверкая глазами. В комнате воцарилась абсолютная давящая тишина.

Первым не выдержал Зубер.

— Кхем… А Инквизиция? — осторожно подал голос мастер, прижимая к себе свинцовый ларец. — Малакай Вир… старая въедливая ищейка. Рано или поздно он учует, что Шепот льется не из леса, а с муниципальных вышек. И он придет отрывать нам головы, мой Лорд, причем абсолютно законно.

На губах Октавиана мелькнула едва заметная, тонкая улыбка.

— На счет старого пса не беспокойтесь. Магистр Ордена, да славится имя его, в столице сыграл свою партию безупречно. Пара своевременных доносов, несколько слов, нашептанных на ухо Кардиналу… И цепной пес Инквизиции был экстренно вызван в Центр. Малакай Вир сейчас трясется в столичном экспрессе, готовясь отчитываться за свои «радикальные» методы дознания. Ищейки ещё долго не будет в городе. А когда он вернется… следы уже будут подчищены.

Лорд-Командующий перевел взгляд на окровавленный платок.

— Пожар разгорается. Шепот парализует стражу. Агриппина Ван Клеф истекает кровью, сдерживая мутантов на опушке. Город ослеплен и оглох. Мы в идеальной, слепой зоне, господа. Нам не хватает лишь последнего ингредиента.

— Девчонка? — Зубер соображал быстро.

— Верно, Мастер, — кивнул Октавиан. Он поднялся из-за стола. Его тень метнулась по стене со скоростью атакующего хищника. — Вы сможете заставить ваших тварей атаковать поместье Астерия?

Губы Зубера растянулись в довольной ухмылке.

— Обижаете, Ваша Светлость. Пара корректировок в частоту сигнала, и я повешу на их особняк акустическую мишень размером с луну. Белки-переростки снесут их ворота раньше, чем гвардия успеет зарядить карабины.

Лорд-Командующий кивнул повернулся к племяннику.

— Люциан. Собирай лояльных людей. Пока город в панике от падающих дирижаблей и сошедших с ума автоматонов, мы войдем в Родовое поместье Астерия. Без гербов и опознавательных знаков, со скрытыми лицами. И силой заберем княжну.

Люциан побледнел. Вино в его бокале дрогнуло.

— Поместье Астерия⁈ Дядюшка, вы в сво… кхм… вы смеетесь? Альвор — маг Девятой Тени! У него гвардия спит в броне! Это не рейдерский захват завода, это штурм крепости! Мы умоемся кровью еще на подходе! Потеряем лучших лояльных людей! Это будет бойня!

— Уравнение, Люциан. Это будет Уравнение, — поправил его Октавиан, надвигаясь на племянника. Его гетерохромный взгляд гипнотизировал, подавляя волю. — Мне нужна девочка. Артемия эль-Вероника Астерия. Любой ценой.

— А если Альвор лично встанет на пути? — сглотнув, спросил граф. — А он встанет…

Октавиан Кромвель поправил монокль.

— Уравнение требует жертв, Люциан. Жизнь одного князя — ничтожная цена за абсолютное Равновесие мира.

На этой торжественной ноте 4 том завершен! И одновременно начинается 5ый.

Касательно Лиги — в ней в итоге не так много изменений. У нас сформировался стабильный пул читателей, новых имен с 3 книги уже нет практически. Так что скорей всего общий итог я подведу уже в финале цикла. Но если вы снова себя чем-то проявите, эти подвиги будут отмечены в финальной Лиге Цикла.

Плюс параллельно я

Вот некоторые стикеры, который скоро будут доступны в телеграмме:

Читать 5 Том: https://author.today/reader/576283/5474276

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер Марионеток строит Империю. Том 4