Любовь в петле

Пролог

Марина Север

Любовь в петле

Сильная метель ослепляла, хлестала по замерзшим щекам колкими снежинками. Все вокруг утопало в снегу – он ложился мягким ковром, наметая глубокие сугробы, в которых вязли ноги.

Марина промерзла до костей. Ее коротенькая серая дубленка хорошо подходила для езды в машине, но не для прогулок в мороз. Она совсем не согревала, но почему-то сегодня Марина надела именно ее. Руки в пуховых белых варежках окоченели, пальцы не слушались.

Шапок она не носила, предпочитая им капюшон. Одной рукой она придерживала его у горла, чтобы не слетел, второй прикрывала нос и рот.

Метель была настолько сильной, что сносила Марину в сторону. Холодный снег попадал не только на лицо, но еще проникал под куртку, а потом холодными каплями стекал по груди.

Марина остановилась и осмотрелась: вокруг ничего не видно. Куда же она забрела? Где вообще находится?

Обернувшись, она увидела, что ее следы почти полностью замело снегом. Если она потеряется в этой степи, то обратную дорогу точно не найдет.

Марина двинулась дальше, защищаясь от липнущего снега. Медленно переставляя ноги, которые почти по колено проваливались в сугробы, она шла буквально вслепую. Вскоре, подняв голову, она заметила неподалеку какие-то темные очертания. Она не могла разглядеть, что это такое.

Пройдя метров сто, она остановилась как вкопанная. Рука, сжимающая капюшон на шее, ослабла, и ветер тут же сорвал его с головы.

Она стояла и разглядывала место, куда так неожиданно попала. Она оказалась перед черным забором, заваленным снегом, внезапно возникшим из белой мглы. Он терялся в метели и казался бесконечным. За забором из сугробов торчали кресты, как вечные стражи давно упокоенных тел.

Марина всегда боялась кладбищ. Она на похороны ходила только из уважения к близким, когда этого печального мероприятия никак нельзя было избежать. Ее сердце бешено застучало, голову сжало как тисками. Она отпрянула назад и хотела бежать обратно, но ее внимание привлекло какое-то движение. За одним из деревянных крестов промелькнуло что-то черное: то ли человек, то ли тряпка, висящая на оградке одной из могил. Этот черный балахон трепыхался на ветру. Марине вдруг показалось, что это человек, стоящий к ней спиной. Как загипнотизированная, она смотрела в одну точку и не могла отвести взгляд. Что этот человек делал на кладбище? Кто решился пойти в это мрачное место, да еще в такую погоду? Хотя в жизни чего только не бывает – она уже это поняла.

Марина всматривалась в незнакомца, но не могла ничего разглядеть, кроме вздымающегося на ветру балахона. Кто это, мужчина или женщина? Ничего не разобрать.

Она почувствовала, как внутри все сжимается, а по коже бегут мурашки: не от холода, а от страха. Ей казалось, что когда-то она уже видела человека в черном балахоне.

Марина подошла поближе к забору, не замечая, как жгучий снежный ветер треплет волосы и пробирается все глубже под одежду, и схватилась за него. Человек стоял неподвижно: не наклонялся, не топтался на месте, а просто стоял и смотрел на крест на чьей-то могиле.

Внезапно балахон взметнулся вверх, и человек резко повернулся в ее сторону. От неожиданности Марина отпрянула и упала в сугроб. Ветер тут же начал заметать ее снегом. Она поднялась, вновь взглянула на могилу с крестом, но ни черного балахона, ни того, кто был под ним, уже не было. Почувствовав внутри холод, она обхватила себя руками, но это не спасало от пронизывающего ветра. Марина накинула капюшон на голову и пошла вдоль забора, пытаясь выбраться из этого места. Раз есть кладбище, значит, должна быть и дорога к нему.

Сильный ветер подгонял ее в спину. Метель усилилась, заволокла все вокруг белой мглой. Марина не понимала, как оказалась рядом с кладбищем. Вечером она уснула в теплой кровати, а теперь ходит где-то в поле, возле забора с могильными крестами.

Сквозь вой метели послышался какой-то шум. Марина резко обернулась, пытаясь определить источник звука, но ничего, кроме забора, вдоль которого она шла, не было видно. Она начала пятиться назад, всматриваясь в белую пучину снега, боясь, что тот, кого она видела на кладбище, идет за ней следом. Медленно ступая в глубокий снег, Марина сделала шагов двадцать, когда ее спина уперлось во что-то твердое.

Марина замерла, боясь пошевелиться. Сердце сжалось от страха. Она быстро задышала, ее будто ошпарило горячей водой. Тело пылало, лицо обдало жаром, щеки горели уже не от мороза, а от огня. Постояв с минуту, Марина решилась посмотреть на то, во что уперлась спиной. Медленно, стараясь не делать лишних движений, она повернулась, щуря глаза от колючего снежного ветра. Перед ней был ствол темного дерева – толстый, с черной потрескавшейся корой, местами покрытой снегом.

Она выдохнула и почувствовала, как страх начал постепенно отступать. Постояв, девушка попыталась обойти дерево, которое росло возле забора.

Сделав несколько шагов, Марина увидела перед собой сапоги. Они находились на уровне глаз. Она медленно подняла голову и увидела тело повешенного. Веревка привязана к толстой ветке, петля затянута на горле, голова слегка наклонилась набок. Глаза были закрыты, лицо было одутловатым с синюшным оттенком. Ветер качал мертвеца как тряпичную куклу, осыпая его обильным снегом. Марина смотрела на него, пытаясь сдержать крик, который рвался наружу.

Судя по виду и одежде, это был молодой парень. Его лицо отекло, местами покрылось корочкой льда. Он был одет в желтую куртку, шапку и черные джинсы, на ногах – сапоги.

Марина в ужасе попятилась, но мертвец неожиданно резко открыл глаза и оскалился в жуткой ухмылке. Она отпрянула назад и, не удержавшись, упала на спину в глубокий снег. От охватившего ее ужаса она закричала. Горло зажгло от крика, а холодный воздух забрался в легкие, обжигая их внутри.

Она закрыла лицо руками…

Глава 1

Мороз разрисовал окна красивыми узорами, заставляя любоваться ими. Каждый день вырисовывалось что-то новое, таинственное, волшебное.

Это время года Марина очень любила. Зима накрыла деревню еще две недели назад. Снег шел несколько дней, а мороз был ощутим. Градусник показывал минус двадцать. Максим не успевал грести лопатой, расчищая дорожки к дому и место для парковки машины.

Снег начал идти еще в конце ноября. Как-то утром Марина проснулась и увидела, что за окном вся земля покрыта белым пушистым ковром. Первый снег всегда ложится неожиданно, даже

Марина несколько месяцев жила в деревне, уехав из просторной квартиры, которую они с мужем купили после свадьбы. Из-за ее странных снов ей пришлось вернуться в дом свекрови, чтобы во всем разобраться. И теперь она понимала, что сделала это не зря. Максим противился ее жизни в деревне, но она настояла на своем. Они даже какое-то время не общались. Марина была сильно обижена на мужа, за то, что он ее не понимал и не верил ей.

События в конце октября поменяли взгляды мужа на многие странные вещи, которые с ними случились. Он больше стал доверять жене, перестал осуждать ее и не пытался отправлять к психиатру.

Они столкнулись с сущностью, которая унесла жизни целой семьи. Каким-то чудом удалось выжить только одному, Антону Протокову. Мужчине, который отбывал последние месяцы в тюрьме. После того как Максим покинул больницу, где Протокову стало хуже, он почему-то был уверен, что сущность его все-таки убила. Но тот оказался живучим и выкарабкался.

После выздоровления Антона Протокова перевели обратно в тюрьму. Возможно, когда он выйдет на свободу, то вернется в дом матери: ведь тут осталось хозяйство, за которым пока присматривает соседка. К тому же ему достанется наследство от сестры Анны, умершей вместе со всей семьей. А наследство там немаленькое.

После того как они вчетвером изгнали злого духа девочки по имени Тоня, Сергей с Викой окончательно съехались и стали жить вместе. Видно, последние события на них сильно повлияли. Оба теперь не сомневались, что существует потустороннее зло, которое может неожиданно появиться, чтобы извести человека или целую семью, как это было с Протоковыми.

Марина осталась в деревне, чтобы разгадать загадку, откуда берутся эти существа. Самое страшное, что она всегда оказывалась в гуще необъяснимых событий. Именно она видит их первой, а существа пытаются дать понять, что им что-то от нее нужно.

Свекровь в видении сказала, что Марина взяла у нее дар. Но Марина этого не хотела. Она вообще не понимала, как можно взять чужое. После смерти матери Максима она по его просьбе надела сережки его матери, и только после этого начали происходить странные вещи, к которым она не была готова.

По словам бабы Глаши, с которой она познакомилась, когда ее преследовала русалка, ей нужно научиться управлять даром. С каждым разом Марина открывала в себе новые способности.

Максим ушел в отпуск и вот уже две недели жил вместе с ней в деревне. Иногда ему необходимо было съездить в город. Были, конечно, дела, которые он, как сказал его начальник, не сдал перед отпуском, но на ночь муж всегда возвращался к ней.

Их отношения начали налаживаться, и Марина была этому бесспорно рада. Максим занимался хозяйством. Иногда они вместе ездили в город за продуктами, что очень огорчало подругу Вику.

– Вы всегда можете купить у меня, – говорила она, хмуря брови. – Вот зачем вам тащиться в город? Магазин под боком, вышла и купила. Это остальным нужно топать по всей деревне, а у вас все рядом. Да и подруга – хозяйка магазина.

Вика с Сергеем часто приходили в гости вечером – посидеть, выпить вина или просто чая. Иногда обсуждали то, с чем столкнулись, но чаще избегали этой темы. Сергея в тот день поранили. Сущность, напавшая на него, вонзила когти в руку и оставила глубокий порез. Он месяц был на больничном. Рука иногда ныла, но это, скорее всего, на погоду. Так думал сам Сергей.

В школе было все по-старому. Лидочка перемывала кости деревенским жителям. Каждый день у нее была новая сплетня. Откуда она ее брала, никто не знал, но догадывался. Тетя Лиля все так же работала ночью, иногда приходила с запахом перегара, но все закрывали на это глаза.

На место Марии Николаевны пока никого не нашли. Должность учителя информатики была свободна. Никто не хотел ехать в деревню, работать с детьми. Вся молодежь обитала в городе, а учителей с опытом не устраивала зарплата. Учителя информатики временно замещал физрук, который хоть что-то знал о компьютерных технологиях.

Марина сидела в своем маленьком кабинете. Она закрыла глаза на то, что ей обещали выделить место побольше. Здесь уже все обжито, уходить куда-то еще она не хотела.

Напротив была библиотека, в которую девушка иногда заходила поздороваться с Марией Степановной и выпить чашку чая. В библиотеке Марина находила разные выписки из газет, которые относились к их деревне. Она сама пока еще не понимала, что пыталась там найти.

Через три недели Новый год. Решили праздновать дома у Марины с Максимом, а Вика с Сергеем должны были прийти в гости. Во время долгожданных каникул Марина собиралась на несколько дней съездить домой. Чего скрывать – она скучала по своей спальне, по городским кофейням и супермаркетам. Ей хотелось прогуляться по набережной, по новогоднему городку, который администрация создавала каждый год на главной площади города.

Раньше присмотреть за домом просили Семена, брата Катерины, учительницы английского языка. Он жил неподалеку, но переехал в город, где ему предложили хорошую работу. За домом обещала присмотреть Вика, с которой Марина в последние месяцы сблизились еще сильнее.

Была суббота, и они с мужем решили провести выходной вдвоем. Марина приготовила обед и прибралась. Они прилегли посмотреть сериал, когда в окно постучали. Марина сразу напряглась, а Максим пошел посмотреть, кто пришел. Собака заливалась лаем – значит, это точно не Вика или Сергей. Тех она уже хорошо знала, хоть иногда и рычала на них.

Отодвинув шторку в зале, он увидел лицо Катерины, та улыбнулась и помахала рукой.

– Кто там? – спросила Марина.

– Катерина пришла. Маркова.

Марина поднялась с дивана, и они вместе с мужем пригласили девушку войти.

– Привет, Катя, – сказала Марина. – Чаю будешь?

Девушка сияла как начищенный самовар.

– Нет, спасибо. Я на минуточку.

Она смотрела на них и загадочно улыбалась. Максим с Мариной переглянулись.

– Что-то случилось?

Екатерина, видимо, больше не могла сдерживать эмоции, соскочила с диванчика и радостно воскликнула:

– Знаете, кто приехал? Костик! Представляете? Сегодня рано утром вернулся! У него закончился контракт. Он ничего нам не сказал, хотя мама с ним на днях созванивалась.

Максим заулыбался: он хорошо знал их семью, хотя они приехали сюда позже его родителей. В школе Константин был на два класса старше Максима. Особой дружбы они не водили, но если встречались, всегда останавливались, чтобы поприветствовать друг друга. В молодости

– Ого, – сказал Максим, – я рад. Как он? Надолго? Или насовсем решил остаться тут?

Катя сцепила руки в замок и закатила глаза.

– Не знаю. Но сказал, что больше не собирается никуда. Говорит, жениться пора. Может, у него уже и невеста есть?

Она задумалась, наморщив лоб.

– Хотя когда он успел? Пять лет был в горячих точках. Там точно не мог.

Марина слушала ее, пытаясь понять, зачем соседка пришла. Катя могла просто ей позвонить или сообщить новость в школе, но почему-то решила зайти лично.

– Да, – Катерина вдруг встрепенулась, как будто вспомнила, зачем пришла, – что хотела сказать: приходите вечером на ужин! Мы вас приглашаем. Мама с Настей будут делать пирог и гуся. Правда, мы его хотели на новый год оставить, но такое событие – брат пришел.

Она посмотрела на Максима.

– Кстати, Костик сказал, что хочет с тобой о чем-то поговорить. Он увидел вашу машину у двора и поинтересовался, здесь ты или нет. Так что ждем вас к семи часам на ужин. Семен тоже приедет. Ирины только не будет. Она просто не успеет прилететь из другого города.

Катя подошла к входной двери и взялась за ручку.

– Не опаздывайте, – повторила она, – мы будем вас ждать.

После этого девушка вышла за дверь, впуская клубы холодного воздуха в дом.

Марина посмотрела на мужа печальными глазами, понимая, что побыть вечером вдвоем не удастся. Придется идти в гости.

Соседи, которых они знали, пригласили их на ужин, и отказываться было просто неприлично. Могут и обидеться, а ей еще с Катериной работать в школе и видеться каждый день. Тем более Константин хотел поговорить с мужем.

После ухода соседки Марина вернулась в комнату. Нужно было принять душ и подготовить вещи, в которых они пойдут в гости. Максим решил идти в синих джинсах и легкой кофте, благо было недалеко. А Марина надела брючки цвета спелой сливы и голубую кофточку.

За полчаса до выхода Максим посмотрел на жену и нахмурился.

– А где сережки, которые достались от мамы? Я что-то давно их не видел на тебе.

Марина пощупала мочки ушей и ахнула: как же она могла забыть про них! Когда они вернулись из леса, она сняла украшения, принимая ванну. Прошло уже чуть больше месяца, а она ни разу так и не вспомнила про серьги.

Соображая, куда могла их положить, зашла в комнату свекрови. На полке лежали все те же полотенца. Она засунула руку под них и нащупала два маленьких предмета. Вытащив их наружу, увидела пропажу. Когда она успела положить сюда серьги? Этот момент выпал из ее памяти.

Встав в ванной перед зеркалом, Марина вдела серьги в уши, почувствовав горячую волну, прокатившуюся по телу. Пальцы слегка закололо. Это было каждый раз, когда она надевала либо снимала сережки.

Вернувшись на кухню, Марина повернулась к мужу и потрогала серьги.

– Ну как? Доволен?

Муж удовлетворенно кивнул и поцеловал ее в макушку.

– Все, – сказал он, отстраняясь от жены, – пора идти.

Накинув черную норковую шубку и высокие сапоги, она посмотрела на себя в зеркало и открыла дверь.

– Я готова. Что ты там застрял?

Максим надел дубленку и достал бутылку белого вина из кухонного шкафа. Он спрятал ее в пакет и обулся.

– Раз не получилось посидеть дома вдвоем и насладиться белым полусладким, давай хоть в гостях попробуем. Не с пустыми же руками идти.

Марина кивнула, и они вышли во двор.

***

На улице стоял мороз. Щеки сразу защипало, глаза заслезились, холодный воздух ворвался в легкие. Марина прикрыла нос и рот варежкой и двинулась в сторону ворот. Небо было звездное, под ногами хрустел снег.

Ее любимое время года. В детстве она все время проводила на улице, катаясь на санках и коньках. Они с ребятами делали большие сугробы из снега и прыгали на них с высоты. Другим любимым занятием было строить снежные домики. Набирали снежную гору, прихлопывали ее лопатами, чтобы снег смялся и не был пушистым, а потом этой же лопатой в середине делали нору. Получался снежный домик. Внутри можно было из того же снега соорудить кровать и стульчики. Они с ребятами залезали внутрь и играли.

А еще местный дворник заливал горку водой, и они дружно с нее катались. Им повезло: в их дворе было три горки, поэтому хватало место не только их домам, но и детям с соседних районов.

На Маринке всегда были теплые шерстяные гамаши и варежки, которые мама вязала сама. После такой вот прогулки она приходила мокрая, а на шерстяных гамашах и варежках висели комки снега. Мама брала веник и стряхивала все на площадке, и только потом разрешала входить в квартиру.

Воспоминания были яркими, как будто она вернулась назад в детство, но пора было идти. Марина взяла мужа под руку, и они пошли в гости к Татьяне Петровне и всей ее семье.

Из дома доносилась музыка, было шумно, они это услышали еще у калитки. Во дворе на них залаял Тузик. Он был хоть и маленьким, но очень громким. Как звоночек оповещал хозяев, что к ним кто-то пришел.

Во всех окнах дома горел свет. В одном из них показалось чье-то лицо, а через минуту им навстречу выбежала Катерина, накинув на себя безрукавку.

– Как здорово, что вы пришли, – сказала она, обхватывая себя руками.

Максим отдал ей пакет и добавил:

– Это от нашего стола к вашему.

Катя заглянула внутрь пакета.

– Ого, сегодня гуляем. Каждый принес с собой что-то алкогольное.

Она весело рассмеялась и махнула рукой, приглашая в дом.

Войдя в маленький коридорчик, Марина увидела кучу обуви, стоявшей возле порога. Она перевела взгляд на мужа и выгнула бровь в удивлении. Катерина сказала, что будут все свои, а судя по обуви, здесь было человек десять, не меньше.

Девушка обратила внимание, что Марина слегка в смятении, и решила ей объяснить, откуда столько народу.

– Не переживай, – сказала Катя, – здесь только все свои. Пришли еще Женька и Ромка. Это друзья Кости и Семена. Да, кстати, еще Семен приехал со своей девушкой, а та взяла с собой подружку.

Пока Марина раздевалась и вешала шубу на крючок, девушка нагнулась к ней и добавила вполголоса, боясь, что кто-то может услышать, хотя в доме громко играла музыка и звучал заливистый смех.

– Он говорит, что типа она хочет познакомиться с нашим Костей поближе. Интересно, откуда она его знает? Может, Семен рассказывал? Они с Константином очень похожи. Правда, Максим?

– Давайте, проходите, – весело прокричала Катерина.

У семьи Марковых дом был небольшим, но уютным. Две спальни, просторный зал и кухня.

Вся честная компания уже сидела за столом, что-то весело обсуждая. Все смеялись, Семен с Костей обнимались, а остальные смотрели на них с улыбками.

Татьяна Петровна сидела во главе стола, положив ладони на грудь, прослезившись от счастья.

Марина с Максимом вошли в зал, и все посмотрели на них. Муж пошел здороваться с парнями, а она скромно осталась стоять на пороге комнаты.

Татьяна Петровна встала и подошла к Марине. Обняв девушку, сказала, что очень рада, что они пришли. Она проводила Марину на свободное место и усадила за стол. Подошла Настя, поздоровалась с ней и убежала, видимо, на кухню.

Марина обвела взглядом шумную компанию. Максим стоял с Семеном и Константином. Братья действительно были похожи как близнецы, несмотря на четырехлетнюю разницу в возрасте: с одинаковыми чертами лица, светло-русыми волосами и тонкими острыми носами. Единственное, что их различало, – это рост и разрез глаз. К тому же Костя, видимо, за время пребывания в горячих точках, возмужал, взгляд стал более взрослым, осмысленным, а лицо обрело первые морщины. В целом они были очень похожи.

В их мужской компании стояли два друга, Женька и Ромка. Первый был худощавого телосложения, с большими глазами и черными волосами.

Второй парень, Роман, наоборот, был высоким, упитанным, коротко стриженным. У него были пухлые смешные губы, нос картошкой и маленькие глазки, как у поросенка.

Рядом с Мариной был свободный стул, скорее всего, для ее мужа. Напротив сидели две девушки, похожие на студенток. На вид им было лет по двадцать, может, чуть больше. Одна из них небольшого роста, пухлая, с каштановыми кудрями и большими накрашенными глазами с длинными ресницами. Завершался макияж красной помадой и ярко-розовыми румянами. Пальцы украшал маникюр фиолетового цвета, а запястья – многочисленные браслеты-кольца. С виду она слегка напоминала путану, но, видимо, здесь это никого не смущало.

Внешность второй была намного интереснее, чем у первой. Худощавая, с ярко выраженными скулами, узкими глазами, небольшим прямым носом и красивыми пухлыми губами. Черные прямые волосы были заплетены в косу. Смуглая кожа говорила о нездешнем происхождении: скорее всего, она с Алтая. Марина помнила из учебников истории, что люди с такой внешностью живут на юге Западной Сибири. Даже картинки в учебнике были. Поэтому она и предположила, что девушка из тех краев. Интересно, как ее сюда занесло?

Катя и Настя внесли в зал блюда с горячим. Увидев их, парни начали рассаживаться по местам. Рядом с ней сел Максим, заняли свои места Роман и Евгений. Татьяна Петровна была во главе стола, рядом с ней, напротив Жени, сел Костя, рядом устроились девушка с азиатской внешностью и накрашенная пухляшка. Семен оказался прямо напротив Марины. Рядом друг с другом уселись Настя и Катерина.

Семен представил сидящих девушек. Ту, что была вызывающе накрашена, звали Вероника, она, как потом оказалось, была его девушкой. Ее подругу звали Лаура.

Когда все уселись за стол, начались тосты за Константина. Первой говорила мама, Татьяна Петровна, у которой дрожал голос и текли слезы. Каждый добавлял к тостам от себя пару слов, и вечер шел своим чередом.

Марина налила себе бокал белого вина, а Максим решил побаловаться коньячком. Вероника вела себя слишком раскованно. Она порядком выпила и липла не только к своему парню, Семену, но и терлась пышной грудью возле Романа, когда вместе с ним и остальными выходила курить. Лаура была тихая, изредка улыбалась и смотрела на Константина, как показалось Марине, влюбленными глазами. Неужели он настолько ей понравился, что она ради него приехала с подругой к посторонним людям? Решив не зацикливаться на этом, Маринка взяла свой бокал вина, поднесла к губам и неожиданно сквозь искажающее стекло фужера увидела Лауру.

Она чуть не подавилась. Девушка выглядела совсем по-другому. На долю секунды Марине показалось, что Лаура похожа на скелет. Вместо лица – черепушка с провалами вместо глаз. С черепа свисали реденькие черные волосы. Пальцы, которыми она держала бокал, походили на крючки, обтянутые кожей.

Марина резко поставила бокал и посмотрела на девушку. Та обернулась и на секунду вонзила в нее злобный взгляд, а уголки губ слегка приподнялись в плотоядной ухмылке. Неожиданно шрам на щиколотке заломило и зажгло огнем, как будто его прижгли чем-то горячим. Марина ойкнула и нагнулась.

Максим повернулся к жене.

– Что случилось? – спросил он слегка заплетающимся языком.

– Шрам опять ноет. Наверное, на погоду, – ответила она. – Я выйду, здесь как-то душно.

Максим встал, отодвинул ее стул и подал руку.

– Мне пойти с тобой?

Марина покачала головой.

– Нет, не надо. Просто подышу и вернусь. Сиди, отдыхай.

Она положила салфетку на стул и под хмурым взглядом Катерины вышла из кухни. Найдя под многочисленной одеждой шубу, Марина надела ее, натянула сапоги и тихонько вышла из дома. Боль в шраме постепенно стихала, а когда она подошла к калитке, совсем прошла. Тузик, сидящий в будке, сначала полаял, а потом занялся своими делами, периодически порыкивая в ее сторону.

Из дома доносился шум голосов и музыка. Возвращаться обратно Марине почему-то не хотелось. На улице было морозно, зато свежий воздух здорово отрезвлял. То, что она сейчас увидела, скорее всего, игра воображения от выпитого вина. Либо сказывались последние события, когда ей приходилось сталкиваться с потусторонними существами.

Марина посмотрела на звездное небо. Луна подсвечивала и серебрила лежащий снег. Изо рта шел теплый пар и оседал на ресницах. Они покрывались белым инеем, а щеки щипало от мороза.

Дверь дома открылась и на улицу вышла Катерина, застегивая куртку и покрывая голову теплым вязаным платком.

– Ты чего? – спросила она. – Плохо, что ли?

Марина посмотрела на девушку, которая была немного навеселе, с горящими от алкоголя щеками.

– Нет, просто вышла подышать. Душно дома, столько народу. Я думала, что будут только свои, а у вас целая компания.

Катерина рассмеялась.

– Мы тоже так думали. Но в последний момент Костя сказал, что еще Ромка с Женькой придут. А Семен привез свою пассию и ее подругу. Мы сами были удивлены.

Катерина встала рядом с Мариной.

– Мама так счастлива, что Костя наконец вернулся. Она пять лет почти не спала ночами, боялась, что с ним что-нибудь случится. А теперь он дома. Мы все рады.

Она вдруг замолчала, и Марина заметила на ее лице печальное выражение.

– Что-то не так?

– Не знаю. У меня какое-то странное чувство. Не могу объяснить, что это. Как будто должно случиться что-то нехорошее. Мне не хочется об этом думать, но мысли лезут в голову, а в груди все сжимается от страха. Хотя, возможно, это мои предрассудки. Костика столько времени не было дома, и я за него очень сильно переживаю. Парень был в горячих точках, а ты, наверное, сама понимаешь, что оттуда не все возвращаются с нормальной психикой. Хотя Костя вроде держится.

Входная дверь снова открылась, на крыльцо выглянул Семен.

– Девчонки, ну вы где, – протянул он заплетавшимся языком. – Идемте за стол! У нас продолжение банкета.

Он заржал и вернулся в дом, захлопнув за собой дверь.

Катерина посмотрела на Марину и улыбнулась.

– Ну что, – сказала она уже более спокойным голосом, – пойдем? А то видишь, нас уже мой брат потерял.

Марина кивнула, и они пошли обратно.

Остаток вечера прошел все в такой же веселой и шумной атмосфере. Парни вспоминали школьные годы, рассказывали разные истории, которые приключились с ними. Под конец все напились, и Марине пришлось вытаскивать мужа из-за стола. Сама она больше не пила, только ковыряла мясо утки в тарелке.

Иногда она поглядывала на Лауру, но та выглядела как обычный человек. Смеялась над шутками парней, шушукалась с Вероникой, но не пила. Совсем.

Марина не видела, чтобы за весь вечер она хоть раз потянулась за бокалом вина или пива. В этом не было ничего странного: может, девушка не пьет вообще, и это даже хорошо.

Больше ничего интересного она в Лауре не видела, поэтому, досидев до половины двенадцатого ночи, потянула изрядно выпившего мужа домой. Тот не стал сопротивляться и попрощался с парнями. Одевшись, Марина и Максим вышли во двор. Дошли они довольно быстро, хоть и не совсем ровно, благо дом их стоял наискосок. Уложив мужа в кровать, Марина искупалась и легла рядом. Где-то вдалеке она услышала вой собаки. «На луну», – подумала Марина и уснула, обняв храпящего мужа.

Глава 2

Максим поморщился от громкого стука, как будто что-то тяжелое упало на пол. Голова безбожно разламывалась пополам. Сколько же он вчера выпил?

Открыв глаза, посмотрел на окно, на котором красовался очередной узор. Было уже утро. Светило солнце, и это ощущалось, так как лучики пробрались через шторку и плясали на соседней подушке и на лице Максима. Марины рядом не было. Во рту была засуха, да такая, что даже сглотнуть было тяжело. Он попытался сесть, но голова, словно налитая свинцом, не хотела подниматься. Он прикрыл глаза, мечтая только о стакане воды и таблетке от головной боли.

Через десять минут в комнату вошла Марина. Она несла в руках поднос, на котором стоял стакан с водой, в котором что-то шипело, чашка ароматного кофе и тарелка с яичницей.

От запаха, наполнившего спальню, Максим даже умудрился приподняться, не обращая внимания на маленькие молоточки, стучащие по вискам.

– Доброе утро, – улыбнулась Марина, – как ты себя чувствуешь?

Солнышко, которое пробилось сквозь шторки, попало на жену, которая уже успела привести себя в порядок, собрав короткие волосы в хвост. Правда, шелковую пижаму она еще не успела сменить, только накинула сверху прозрачный халатик.

– Как-то не очень, – прохрипел Максим.

Сухость во рту не давала говорить.

Марина рассмеялась, и присев на краешек кровати подала ему стакан с водой. Максим схватив его, выпил залпом и довольно улыбнулся.

– Все, – сказал он, – жить буду. Что это?

Марина забрала у него пустой стакан и поставила на тумбочку.

– Аспирин. Я так понимаю, голова у тебя раскалывается. Ты вчера очень неплохо выпил, причем крепкие напитки.

Марина нахмурилась. Она знала, что муж не пьет все, что от сорока градусов и выше. Только пиво, вино и шампанское. Но вчера его понесло. Наверное, решил не отставать от остальных ребят, а сегодня расплачивается плохим самочувствием и головной болью.

– Прости, – сказал Максим, – не знаю, что на меня нашло.

Он посмотрел на нее виноватым взглядом и положил свою руку на ее ладонь.

Марина поставила перед ним поднос.

– Пей кофе, он должен тебя взбодрить. Пойду, накормлю животных.

В проходной послышалось жалобное мяуканье. Марина оставила мужа и пошла запускать кошку. Машка сидела с другой стороны окна и карябала форточку. Мордочка возле носа была белая, вся в инее. Открыв окно, Марина впустила в комнату не только кошку, но и морозный воздух. Запахло дымом, кто-то видимо, топил баню.

Пока муж завтракал, она положила животным еды: одну миску для собаки, одну для кошек. Маша поела дома и улеглась на стул вылизывать шерстку, а Ночки, черной кошки, которая еще летом пришла к ним и периодически ходила подкрепиться, не было уже несколько дней.

Переделав все дела, она заглянула к мужу. На тумбочке стоял поднос с пустыми чашками. Сам Максим лежал на боку и тихо посапывал. Улыбнувшись, Марина вышла из комнаты, решив посмотреть какой-нибудь сериал. Сегодня воскресенье, идти никуда не надо, а значит, оставшийся выходной нужно провести не только с пользой, но и с любимым сериалом. Из кухни пришла Машка и улеглась ей на колени, громко мурлыча.

Прошло около часа, когда в окно постучали. Собака лаяла, а кошка неожиданно соскочила с коленок и нервно задергала хвостом.

Марина отодвинула штору. За окном стоял Семен. Или это все же Константин? Собака первого знала и вряд ли стала бы так кидаться на знакомого человека.

Марина накинула теплый халат и куртку и вышла на улицу. Молодой человек стоял недалеко от двери. Марина шикнула на Джесси и поздоровалась с гостем.

– Зайдешь? – спросила она.

Константин кивнул и прошел мимо нее, оставляя после себя запах перегара. Марина слегка поморщилась, но, ничего не сказав, зашла следом за ним.

Он остановился в дверях, не решаясь пройти в кухню.

– А Макс дома? – спросил Костя.

– Он еще спит, но, если нужно, я его разбужу.

В дверях кухни показался заспанный муж в домашних штанах и с голым торсом. Он протянул руку в приветствии.

– Здорово, Костян. Проходи, чайку хлебнем.

Тот потоптался еще немного в дверях и, глянув на Марину красными глазами, разулся, повесил куртку и сел за кухонный стол.

Максим поставил чайник. Видно было, что мужу стало легче. Сейчас он выглядел не таким помятым.

Пока Марина накрывала на стол, доставая из холодильника всякие нарезки, в том числе и хлеб, Максим успел сходить в душ и, натянув майку, вернулся на кухню.

– Как самочувствие? – спросил он у Кости.

Тот

– Не очень. Семен еще не проснулся. Он самым последним свалился. Я даже не помню, во сколько ушли Ромка с Женьком.

Максим засмеялся, глядя на почти трезвого соседа.

– Ты просто так или что-то случилось?

Марина, которая присутствовала при разговоре, посмотрела на парня и встретилась с ним глазами. Он несколько секунд гипнотизировал ее взглядом, а потом отвернулся. Марина заметила в его глазах черноту, как будто зрачки полностью потемнели, а потом снова обрели свой истинный цвет. Она почувствовала себя некомфортно в его обществе и, поднявшись со стула, ушла досматривать сериал. Маша лежала на диване и, когда хозяйка зашла, только приоткрыла свои зеленые глаза.

Сколько прошло времени, она не знала, но когда в зал вошел Максим, Марина обратила внимание на его задумчивый вид.

– Что он хотел? – спросила она, когда муж сел рядом с ней.

На улице залаяла собака, а потом хлопнула железная калитка.

– Да ничего такого. На работу просил устроить. Обещал спросить в отделе, но у него образования нет, поэтому если только в ППС.

Максим погладил рукой бритую голову и откинулся на спинку дивана.

– Тебя что-то беспокоит?

Марина не просто так спрашивала, она вспомнила, как вчера видела что-то странное.

– Не знаю. Константин был каким-то вялым, и это не связано с похмельем. Он чем-то напуган или расстроен. Я так и не понял.

После случая со злобным духом Марина решила, что будет рассказывать мужу обо всем необычном, обо всем, что ей привидится. Но она не была уверена, что стоит рассказывать о вчерашнем вечере. Она сомневалась, что действительно это видела.

У Марины зазвонил телефон – это была Катерина. Марина удивленно подняла брови.

– Привет, – весело выкрикнула Катерина, – как у вас дела? Как самочувствие? Костя к вам не заходил?

Марина перевела взгляд на мужа.

– Был, но ушел минут десять назад.

– Ну ладно, – прокричала Катерина в ответ, – может к парням пошел, узнать, как они после вчерашнего. Просто мама переживает. Он только вернулся, еще толком не освоился. В деревне много новых людей, мало ли.

Марина слушала, но ее интересовало совсем другое.

– Катя, а девчонки, которые приехала с Семеном, у вас остались ночевать?

Катерина ненадолго замялась.

– Да. Вероника еще спит в обнимку с братом, а Лаура рано утром уехала домой. Сказала, что не может задерживаться, ее ждут в городе.

Марина хмыкнула в трубку.

– Интересно, на чем она уехала? Разве так рано ходят автобусы?

Марина чувствовала, что в этом разговоре что-то не сходится.

– Она вызвала такси. Вроде как спешила сильно. Где-то около семи утра подъехала машина. Она разбудила меня, чтобы сказать об этом. Да и слава богу. Пусть едет. Мне вообще не понравилась эта девушка.

Марина засмеялась в трубку.

– Катя, да ладно тебе. Главное, чтобы Костику нравилась. Она же из-за него сюда приехала.

Девушка засмеялась, они поболтали еще немного и попрощались.

– Что она хотела? – спросил Максим, слушая их разговор.

– Про Костю спрашивала. Он, оказывается, еще не пришел. Может, к Ромке или к Жене пошел. Кто его знает. Он взрослый мальчик, а они все за ним следят.

Маринка фыркнула, возмущаясь, а Максим улыбнулся и полез к ней, пытаясь поцеловать.

– Максим, ну блин, – кричала Марина, смеясь, – ну отстань.

Но муж был непреклонен.

***

Марина лежала в кровати на плече у Максима, пальцы их рук переплелись. Видимо, похмелье его уже отпустило, раз он так резво и горячо кувыркался в постели.

– Максим, а ты семью Кости давно знаешь?

Муж повернулся и посмотрел на нее.

– А почему ты спрашиваешь?

Она пожала плечами.

– Просто они уже все взрослые. Ну как взрослые: я имею в виду возраст, когда вступают в брак. А они еще все не обзавелись семьями. Тот же Костя старше тебя на два года. Катерина, Иринка, которая живет в другом городе, Настя. У них в возрасте разница небольшая. Самая старшая вроде Ирина.

Максим задумался.

– Да, ей тридцать один, а Косте тридцать. Остальные младше.

Он помолчал немного и продолжил:

– Мне кажется, у них еще есть время на счастливый брак. Ты же вчера видела, что Семен привел девушку, как ее там? – Он сморщил лоб, вспоминая имя. – Вероника вроде. У них, кажется, серьезно все. Хотя ему всего двадцать шесть. У Константина, может, тоже что-то получится. Эта девушка, которая приехала с Семеном и его пассией, конкретно положила глаз на парня.

Максим улыбнулся.

– Не знаю, – сказала Марина, – она мне не понравилась. Есть в ней что-то отталкивающее. Я бы не желала Косте такую супругу.

Максим удивленно посмотрел на нее.

– А чего это ты за Костю переживаешь?

Он начал щекотать жену. Марина пыталась увернуться, но муж крепко держал ее одной рукой. Плавное веселье перетекло в очередной бурный секс.

Вечером, когда солнце начало скрываться за кронами деревьев, Максим и Марина сидели на кухне, ели мясо, которым должны были отужинать еще вчера.

– Чем завтра займешься? – спросила она.

Максим с задумчивым видом пережевывал отбивную.

– Не знаю. Хотел в город съездить, по поводу Кости поговорить. Потом новогодние праздники, никого в конторе не будет.

– Хорошо, – сказала Марина, – у меня на работе вообще конец года, скорее всего, завтра задержусь. Если успеешь вернуться пораньше, встреть меня, пожалуйста.

Она с надеждой посмотрела на мужа.

Тот заверил ее, что обязательно заберет с работы.

Вечер протекал в спокойной обстановке. Марина позвонила Вике и рассказала о вчерашнем походе в гости.

– Хотела с тобой поговорить. Как будет возможность, забегай.

– Что-то случилось? – спросила Вика с нотками испуга в голосе.

– Пока нет, но мне что-то неспокойно.

Подруга заверила, что обязательно заглянет, и отключилась. Ей в последнее время было некогда. Впереди Новый год, приходилось затаривать магазин по полной программе. Еще и с Сергеем съехались. Началась самая настоящая семейная жизнь.

Глава 3

Марина вошла в оживленный холл школы. Учителя что-то бурно обсуждали. Больше всех было слышно Лидочку. Она кого-то обнимала, поздравляла, не забывая при этом тараторить.

Сдав вещи и захватив ключи у тети Лили, Марина еще раз посмотрела на толпу и наконец увидела виновницу общественного сбора.

Катерина стояла посередине, ее окружали присутствующие, которым она с улыбкой что-то рассказывала.

– Ой, новость-то какая, – щебетала Лидочка, – Татьяна Петровна, наверное, не нарадуется на сына. Еще один помощник вернулся.

– Как он там? – подхватила Степанида Витальевна.

Катя смотрела на всех радостными глазами.

– У Кости все хорошо. Вчера собирались

Все охали и ахали, а Марине некогда было с ними совещаться, поэтому она быстро поднялась по лестнице и зашла к себе в кабинет. То, что приехал Катин брат, она и так знала, а вот годовой отчет никуда не денется.

Когда она уходила из дома, Максим еще спал. У него отпуск, торопиться некуда. Правда, чуть позже он собирался в город, в отдел кадров. Ему нужно было уточнить по поводу вакансии для Кости. Он вчера пообещал ему, что постарается что-нибудь для него сделать.

Марина оторвала взгляд от монитора, когда постучали в дверь. Не успела она сказать «Войдите», как дверь распахнулась и к ней влетела Лидочка. Она плюхнулась на стоящий возле Марины стул и начала обмахиваться бумагой, которую держала в руках.

Марина откинулась на спинку стула и выжидательно посмотрела на нее.

– Ой, извини, что я вот так, без приглашения, но Ирина Григорьевна просила в двенадцать собраться всем в учительской. Будем обсуждать Новый год в школе.

Теперь Марина удивилась, и секретарша это заметила, по ее взлетевшим вверх бровям.

– Марина Константиновна, ну что вы, в самом деле. Чему тут удивляться? В школьном мероприятии всегда задействованы все сотрудники школы. Не только учителя, но и библиотекарь Мария Степановна, и даже тетя Лиля. Поэтому вы не сможете увильнуть, вам тоже дадут какую-нибудь роль или что-то другое.

– Не поняла. Какую роль?

Марина была ошарашена новостью, что ей придется кем-то наряжаться на школьном вечере.

Лидочка демонстративно закатила глаза.

– Ну, может, вы будете Снегурочкой, хотя ее каждый год играю я. – Она поправила волосы на голове. – Может, Бабой Ягой, может, зайцем или еще какой-нибудь зверушкой. Так же нужно будет дежурить в холле и возле входной двери.

Она замолчала, задумавшись о чем-то, а потом продолжила:

– Празднование Нового года у школьников проходит ежегодно в клубе. Вы там хоть раз были?

Марина покачала головой. В этом месте ей ни разу не удалось побывать, пока они тут жили со свекровью.

– Ну ничего, когда будем готовиться к мероприятию, осмотритесь. Клуб у нас не то чтобы сильно большой, но мест и детям, и их родителям хватает.

Марина понимала, что везде в школьных и дошкольных учреждениях есть новогодние утренники, но, чтобы взрослые надевали костюмы зверей – такое в ее жизни было впервые. Она уже умела хорошо читать в пятилетнем возрасте, когда ходила в детский садик. У нее даже была любимая книжка «Бармалей» Корнея Ивановича Чуковского. Марина ее перечитывала по несколько раз. Она вообще росла умной девочкой. В детском саду на новогоднем утреннике Марина всегда играла главную роль, ей доставалась лисичка. Девочке давали учить текст. Вечером после детского садика они с мамой зубрили слова этого персонажа. Лису она играла не только у себя в группе, но и во всех, в которых проводили новогодние утренники. Программа-то одна для всех.

Были моменты, когда она в спектакле играла три роли, постоянно бегая переодеваться. Но ей нравилось. Тем более что Дед Мороз на каждом утреннике угощал детей яблоками. Марине доставалось не одно, а много, с каждой группы по фрукту.

Она задумалась, представляя себя в костюме огромной лисы. Нет! Она отогнала от себя эти мысли и решила, что лучше попросится дежурить в холле. Марина проводила секретаршу обалдевшим взглядом и повернулась к окну. На улице начинал сыпать снег. Крупные белые снежинки ложились на стекло и тут же таяли, оставляя мокрые следы. Сегодня было значительно теплее, чем на выходных. А значит, может начаться метель. Откуда у нее такие мысли? Просто предположение или, скорее всего, шестое чувство?

Она наблюдала за кружившимися снежинками, и ее воспоминания снова улетели в далекое детство. Родители всегда ставили елку на новый год, которую они с сестрой украшали стеклянными игрушками. Особенно ей нравилась божья коровка на зеленом листочке. У них были стеклянные зайчики, домики, шишки. Даже настоящая игрушечная сова. Не забывали и про мишуру, а также блестящий дождик. Папа сверху втыкал красную звезду, а вокруг елки развешивал светящуюся гирлянду.

Они с сестрой вечером включали их в розетку, и нарядная елка просто сверкала своей красотой. Еще они делали из цветной бумаги разные украшения, цепочки и белые снежинки. Мама местами втыкала в колючие ветки, елки, вату, чтобы создавался вид упавшего снега.

Ножку ствола, которую в то время засовывали в ведро, затыкая свободное пространство старыми сапогами, она оборачивала белой простыней. Покупали бенгальские огни, разные хлопушки с сюрпризом внутри. Больше всего они любили садиться вечером на диван, включать елку и есть мандарины. Этот запах, вперемешку с запахом сосны будоражил сознание, приближая любимый праздник, Новый год. Дед Мороз приносил долгожданный сладкий подарок – и все были счастливы.

Из воспоминаний Марину выдернул телефонный звонок.

– Привет, Максим.

– Как дела? – поинтересовался муж.

Марина вздохнула.

– Не поверишь: сейчас планируют утренник на предстоящий школьный праздник, Новый год. Вот думаю, какая роль мне в этом утреннике достанется.

Макс засмеялся.

– А ты хочешь обязательно играть какого-то персонажа? Я помню, в мое время Ирина Григорьевна умудрялась не только весь педагогический состав привлечь, но и других школьных сотрудников.

Марина нахмурилась.

– Знаешь, не горю желанием бегать по сцене в костюме зайца или какого-нибудь пенька.

В динамике послышался веселый смех мужа.

– Не переживай: если тебе дадут роль пенька, то это будет самая красивая в мире деревяшка.

– Ты уже уехал? – поинтересовалась Марина, все так же глядя в окно, где снег сыпал все гуще.

– Да, уже в городе. К управлению подъезжаю.

Марина слегка напряглась. Ей не нравилось, что муж только приехал в город. Ему еще нужно будет возвращаться обратно, а на улице погода совсем не радует. Явно назревает метель.

– Максим, ты долго планируешь быть в городе?

– А что ты хотела? Может, купить что-нибудь домой?

Марина не отрывала взгляд от окна. Внутри у нее все клокотало в нехорошем предчувствии.

– Просто на улице сильно разыгралась непогода, снег с ветром усиливаются, скорее всего, будет метель. Не хочется, чтобы ты ехал вслепую.

Максим понимал волнение жены. Но решил ее взбодрить.

– Не переживай, я тут, в городе, примерно на час – и сразу обратно. После обеда должен приехать. Тебе в твоей любимой пекарне что-нибудь купить?

После упоминания о кафе, в которое они любили заглядывать (туда как-то заезжали с Викой), она слегка расслабилась и улыбнулась сама себе.

– Если можно, привези мне мой любимый вишневый пирог.

При воспоминании об этом десерте Марина чуть не замурлыкала, как кошка Машка.

– Хорошо. Позвоню,

Они попрощались. Марина отключила телефон, положив его на стол. Краем глаза увидела время на мониторе. Черт, у них же совещание! Была уже одна минута первого. Как она так проморгала? Сейчас наткнется на недовольный взгляд директора.

Марина спустилась в учительскую и приоткрыла дверь. Была перемена, все уже собрались в кабинете. Присутствующие как по команде обернулись и посмотрели на нее. Ирина Григорьевна нахмурилась, но не стала прерываться и продолжила говорить. Катя махнула ей рукой, и Марина, тихонько протиснувшись между стульями, села рядом с учителем английского языка.

– Как я уже говорила, в школьном новогоднем концерте будут задействованы все учителя, а также другие работники.

После этих слов она стрельнула глазами в Марину.

– В этом году по совету некоторых сотрудников мы хотим сделать постановку по персонажам из «Гарри Поттера». Ну и Дед Мороз со Снегурочкой тоже будут.

Лидочка, которая сидела ближе к директору, радостно захлопала в ладоши. По всей видимости, подумала Марина, это было ее предложение.

– А где мы возьмем Гарри Поттера? – спросил учитель физкультуры.

Ирина Григорьевна посмотрела на него поверх очков.

– На эту роль пригласим старшеклассника из одиннадцатого класса. Колю Липатова. Он как никто подойдет на эту роль. Темноволосый, в очках и учится на отлично.

Директор обвела всех взглядом и, не услышав возражений, продолжила.

– Дедом Морозом, как всегда, будет наш завхоз Василий Федорович, а Снегурочкой, Лидочка.

Секретарша опять весело захлопала в ладоши. Марина не понимала, чему она так радуется: то ли, что ее опять выбрали Снегурочкой, то ли тому, что она это все придумала. Скорее всего, это было именно так. Новогодний вечер в стиле «Гарри Поттера» – это точно ее идея.

– На роль Альбуса Дамблдора хочу предложить нашего учителя истории Иосифа Кондратьевича.

Все повернулись и посмотрели на мужчину. Историк снял с лица очки и, как всегда, нервными движениями начал тереть стекла носовым платочком.

– Я так понимаю, вы не против? – спросила Ирина Григорьевна. – Просто на эту роль больше всего подходите именно вы.

– Я не против, – ответил учитель истории.

– Продолжим. Роль Гермионы и Рона, а также Драко будут играть старшеклассники из десятого и одиннадцатого класса.

Ирина Григорьевна пролистнула свой блокнот и посмотрела на присутствующих.

– На роль Волан-де-Морта предлагаю учителя физкультуры Глеба Антоновича. Еще нам нужен Северус и Минерва. Думаю, учителя зельеваренья сыграет наш завхоз, там маленькая роль, а заместителя директора Дамблдора – наша Мария Степановна, библиотекарь.

Прозвенел звонок, призывая идти в классы на уроки.

– Так, – Ирина Григорьевна захлопнула свой блокнот, – можно расходиться. Второстепенные роли раздам позже. Всем спасибо. Репетиция начнется в эту субботу в клубе в одиннадцать утра. Просьба всем прийти к указанному времени. Концерт состоится двадцать восьмого декабря.

Все присутствующие начали расходиться по своим рабочим местам. Те, кто не попал в столовую, пошли на обед, остальные отправились на урок.

Марина пошла в сторону столовой. Ее взяла под ручку Катерина, и они вместе зашли в обеденный зал.

С ними сели, как всегда, Иосиф Кондратьевич и Мария Степановна. За соседним столом разместились Степанида Витальевна, Ирина Григорьевна и Лидочка.

Катерина нагнулась к Марине и тихо заговорила.

– Нам тоже роли дадут, понять бы еще какие. У нашей Лидочки богатое воображение. Кого хочешь сведет с ума.

Она покосилась в их сторону и, поняв, что они увлечены беседой, продолжила.

– Это ведь она придумала Новый год в стиле Гарри Поттера. Все хочет выделиться, выпендриться перед директором.

Марина молча ела суп, не обращая внимания на слова Кати. Ей в принципе не хотелось учувствовать во всем этом балагане. Но было распоряжение, что участвуют все.

Пообедав, она поднялась в кабинет и взглянула на часы. Было начало второго. Марина набрала телефон мужа, услышав в ответ «Абонент временно недоступен». Опять нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Ей не нравилось, что муж недоступен. Хотя при такой сильной метели здесь может быть плохая связь. Она уткнулась в монитор разбираться с годовым отчетом и не заметила, как пролетело время.

Муж так и не позвонил. Марина снова набрала его номер, но ответ получила тот же: абонент недоступен или вне зоны действия сети. Сердце забилось сильнее, она поднялась со стула, собрала вещи в сумку и вышла из кабинета. В холле учителя одевались, сдавали ключи и выходили на улицу в метель, которая превратила их деревню в сплошное белое одеяло, внутри которого ничего не было видно.

К Марине подошла Катерина и, заметив на ее лице тревожное выражение, поинтересовалась:

– Ты чего такая? Что-то случилось?

Марина посмотрела на нее затуманенным взглядом и кивнула.

– Максим в город уехал утром, обещал быть пораньше, собирался меня с работы забрать. Но его телефон вне зоны, и я переживаю. Смотри, что на улице творится!

Катя хотела ее подбодрить, но поняла, что это не поможет.

– Не переживай. У нас в деревне в такую погоду всегда связь отсутствует, мало кто может дозвониться. Это, скорее всего, не у него, а у тебя связи нет. Он может, стоит где-нибудь, пережидает метель и не может до тебя дозвониться. Сейчас все немного стихнет – и он приедет. Все будет хорошо, не переживай.

Марина подумала, что это самое логичное объяснение. Надо идти домой. Вдруг он уже приехал и ждет ее, а она еще на работе. Она вышла из школы и сразу ощутила всю жесткость колючего снега, который залепил ей глаза, нос и пытался пробраться под одежду, находя в порывах ветра свободные участки тела. Сотрудники, выходившие из школы, быстро ныряли в снежную мглу.

Марина рукой сцепила капюшон на шее и, сощурив глаза, двинулась в сторону дома. Снег безбожно лез в глаза, которые невозможно было открыть. Марина наклонила голову, чтобы колючие снежинки как можно меньше попадали на шею и в лицо. Видимость была нулевая.

Она медленно шла по засыпанной дорожке, где местами уже намело большие сугробы. Ветер сносил с ног. Марина еле двигалась, боясь упасть. Ей показалась, что она идет уже целую вечность.

Остановившись, девушка подняла голову, чтобы осмотреться, но к ее изумлению, вокруг была только белая снежная мгла. На секунду Марине показалось, что она стоит в поле, где нет никаких домов, нет здания администрации, мимо которого она должна была пройти. Ничего, кроме метели и колючего снега.

От неожиданности Марина отпустила края капюшона, который тут же сдуло ветром с ее головы. Метель, будто почуяв добычу, вцепилась холодными пальцами в волосы, поднимая их и вплетая мелкие снежинки.

Марина не чувствовала холод, она чувствовала страх. Вокруг действительно ничего

Сердце бешено застучало. Марина вспомнила сон, который видела неделю назад. Там, в этом сне, была точно такая же погода, она тоже шла по полю, не видя дороги.

Потом она дошла до кладбища и наткнулась на дерево, на котором висел человек. Марина тяжело задышала, горло тут же обжег холодный ветер. Она не понимала, как здесь оказалась, что ей делать и куда идти. Она сделала несколько шагов вперед и сквозь завывания ветра услышала посторонний шум, похожий на вой животного. Он исходил откуда-то сзади. Сердце медленно начало уходить в пятки. Марина резко повернулась, но никого не увидела. Пятясь назад, она неожиданно на что-то наткнулась. По спине пробежали мурашки, ветер трепал волосы, осыпая их снегом, который уже заваливался за шиворот. Марина ощутила на шее мокрые холодные тающие снежинки.

Она медленно повернулась, боясь увидеть то, что было за спиной, и наткнулась на сапоги из ее сна. Как будто вернулась обратно в него и переживает все это заново. Крик ужаса застрял в груди. Боясь поднять глаза и посмотреть на того, кто там висел, Марина начала пятиться назад – и в этот момент чья-то тяжелая рука легла на ее плечо. Теперь нервы уже не выдержали, и она закричала во все горло, пытаясь стряхнуть руку со своего плеча.

Марина орала, пока ее, наконец, не тряхнули двумя руками. До нее донесся знакомый голос. Она открыла глаза и повернулась. Даже сквозь ветер и белую мглу по одному только запаху она узнала своего мужа. Не раздумывая ни минуты, она кинулась ему на шею. Тело потряхивало. Местность начала потихоньку возвращаться в обычное состояние. Вон школа, вот администрация с детским садиком, а вот ее муж, такой теплый и родной.

Глава 4

Максим уехал из дома следом за женой, наспех выпив кофе и перекусив бутербродом. Не хотелось потом поздно возвращаться домой. На улице было десять утра, когда он сел в машину. Подъезжая к городу, Максим позвонил Марине, узнал, как у нее дела, и обещал вернуться пораньше, чтобы встретить с работы. В отделе кадров он пробыл минут тридцать, узнал всю информацию про вакансии и позвонил Константину. Тот не ответил.

Максим заехал домой, проверил, все ли там в порядке, и зашел в пекарню. Из небольшого кафе доносился потрясающий запах свежей выпечки. Здесь было много народу. Столики в это время дня всегда были заняты, а в кассу собиралась очередь.

Максим взял вишневый пирог, яблочный штрудель и курник с картошкой и курицей. Завершилась покупка горячим кофе капучино.

Сев в машину, он отпил из стаканчика ароматный напиток и взял телефон в руки, набрав знакомый номер.

– Здорово, Диман! – крикнул он в трубку. – Как ваше ничего?

Максим заржал, прижимая телефон плечом к уху.

– О, братан, привет. Как отдыхается? – ответил ему друг и коллега, капитан полиции Филиппов.

Они с Димкой давно работают вместе, поэтому всегда созванивались и общались даже не по работе. Он был отличным другом и хорошим опером.

– Замечательно. В деревне с женой. Сейчас в город приехал. Знакомый вернулся несколько дней назад из горячих точек, просил поспрашивать в кадрах про свободные вакансии. Вот заезжал. Сейчас обратно двинусь. На улице совсем метель разыгралась, как бы не встать где-нибудь на трассе.

В трубке на несколько секунд повисло молчание.

– Макс, а он когда вернулся?

– В субботу утром. Мы вечером ходили к нему домой. Собирались родные и друзья. – Максим слегка насторожился. – А ты почему спрашиваешь?

Диман тяжело вздохнул.

– Сегодня утром выезжали на труп. В квартире парень повесился. Соседи почувствовали неприятный запах в подъезде, а дом старый, и так воняет разным, а тут вообще запах гнили. Постучали в квартиру – никто не ответил. Но соседка потом на опросе сказала, что именно из этой квартиры пахло ужасно.

– Она что, принюхивалась? Или, может, ей что-то показалось?

– Да ничего ей не показалось. Она, когда позвонила, сказала, что там парень живет лет тридцати пяти. Пару недель назад вернулся из горячих точек. Они вроде гудели тут неделю с друзьями. Девки к ним ходили разные, но некоторых она называла прошмандовками. Якобы вызывающе накрашены и в коротких юбчонках. Соседка его последний раз три дня назад видела. Говорит, весь какой-то высохший ходил, смурной, а потом и совсем показываться перестал. Она уж подумала, может, уехал куда, а тут запах почувствовала. Утром вышла на площадку мусор выносить, а запах, по ее словам, из его квартиры шел. Ну, она и вызвала нас.

– Понятно. А причем тут мой сосед из деревни?

Димка в очередной раз вздохнул.

– Просто ты сказал, что он тоже вернулся из горячих точек. Мы успели пробить наш труп, он действительно вернулся недавно, но не один. Таких людей было двое. Второй – Марков Константин Валерьевич.

Максим, который сделал очередной глоток кофе, чуть не поперхнулся. Это же брат Семена и сын Татьяны Петровны! Тот самый Костик, его сосед, которого он знал, который недавно вернулся домой.

– Подожди, – сказал Максим, – какого года Марков и где прописан?

На конце провода послышалось шуршание. Видимо, Дима искал нужный ему листок.

– М-да, Макс. Он прописан в вашей деревне, судя по предоставленным данным. И мне почему-то это совсем не нравится.

Максиму такой расклад был тоже не по душе. Нужно было поговорить с Константином, узнать, когда он в последний раз видел своего друга.

– Диман, уже определили, сам он или кто помог?

– По внешним признакам, как сказал Терентьич, вроде сам, но мало ли. Как всегда, только после вскрытия. Сам понимаешь, не раньше завтрашнего дня.

Максим это понимал. Попрощавшись с Димкой, пообещал, что сегодня поговорит с соседом Костей, который прилетел вместе с товарищем, и перезвонит ему сразу же.

Посмотрев на часы, он завел машину и потихоньку двинулся в сторону трассы. Надо успеть вернуться до наступления настоящей метели.

Снег сыпал, видимость на дороге оставляла желать лучшего. Хорошо еще, что светло, но все равно быстрее ехать не получится. У него один раз был горький опыт езды в метель по трассе. Они с женой еще жили в деревне и после работы поехали домой. Времени было часов восемь вчера. На улице мело, а снег крупными хлопьями падал с неба и не прекращался. Видимость была нулевая, просматривался только капот – и на этом все. Если впереди ехала машина, можно было хоть как-то сориентироваться на дороге по светящимся в темноте фарам.

Тогда они приехали через три часа и то чуть не выехали на встречку, едва не столкнувшись с «газелью». Но, слава богу, все обошлось. Один раз останавливались: какую-то машину занесло на повороте, и те, кто ехал за ней, притормаживали и помогали вытаскивать ее из снежного заноса.

Максим вынырнул из воспоминаний как раз в тот момент, когда поворачивал на трассу. Его остановили дежурные ДПС. Оказалось, что дорогу временно перекрыли и никого не пускают. Такой расклад ему не очень понравился, и он решил позвонить Марине, но абонент был недоступен. Ждать ему было не с руки: он обещал жене, что заберет ее с работы, а времени было уже много. Нужно как-то выкручиваться. Он расстегнул ремень безопасности, накинул капюшон и вышел из машины. Дверь резко распахнулась под порывами ветра – и сразу же мокрые крупные снежинки залепили глаза.

Максим подошел к сотрудникам ДПС, показал удостоверение и объяснил, что ему нужно срочно вернуться домой. До деревни добираться сорок километров, поэтому удалось договориться, что он осторожно, не превышая скорость, может ехать. Обрадовавшись, он залез в теплую машину и тронулся с места под недовольными взглядами других автомобилистов.

Дорога была дрянь. Ветер со снегом бил по лобовому стеклу, оставляя мокрые разводы. Видимость была еще хуже, чем при проливном дожде. Максим ехал со скоростью двадцать километров, но его то и дело заносило в сторону. В такие моменты он не торопясь выруливал и продолжал путь.

Максим глянул на часы: начало пятого, вряд ли он успеет забрать жену. Позвонил ей еще раз – безрезультатно. Наверное, связи не было из-за погоды. Через час езды вслепую он завернул на дорогу к деревне и с облегчением выдохнул. Дальше будет проще. Он увидел впереди очертания человека: им оказался деревенский житель, имени которого Максим не помнил, но знал, что тот живет на улице Морская.

Он притормозил и качнул головой: мол, садись, довезу. Мужик с радостью залез в теплый салон. Вся его куртка была мокрая, снег при включенной печке таял и стекал на сиденье машины. Они перемолвились парой слов, и Максим высадил его возле дома. Поблагодарив, мужик вылез и скрылся за калиткой.

Тронувшись с места, Максим увидел на улице учительницу географии Татьяну Петровну. Значит, рабочий день в школе закончился, все разбежались по домам. Скорее всего, Марина уже дома. Он остановился возле своей калитки, но, к его удивлению, супруга еще не вернулась. Он заглянул в комнаты, и, никого не обнаружив, решил встретить ее, но уже пешком. Не было смысла ехать на машине: они могут разминуться по пути, тем более на дороге уже появились сугробы.

Максим накинул капюшон и вышел во двор. Снега намело по щиколотку. Метель не только сносила с ног, но и прятала все дома под белым одеялом. Он пытался отвернуться от ветра, но мокрые крупные снежинки умудрялись попадать в глаза и нос.

Он вышел в проход между домами, по которому можно было дойти до школы, и, опустив голову, проваливаясь в сугробы, отправился за женой. Пройдя метров двести, он увидел, что посередине дороги стоит его жена с непокрытой головой. Ветер трепал ее волосы, а она пятилась назад и куда-то всматривалась, чем-то явно напуганная. Максим схватил ее за плечо – и тут она начала орать. Развернув жену, он встряхнул ее и звал по имени, пока она не очнулась и не прижалась к нему.

Что-то опять происходило с ней, но пока он не понимал, что именно.

***

Они вошли в дом, подгоняемые метелью. Максим помог жене снять шубу и сапоги. Она прошла на кухню и села на диванчик. Ее руки сильно замерзли, пальцы отказывались слушаться.

Максим поставил чайник, а сам пошел переодеваться. Вернувшись, он налил в стакан кипятка, подал жене и сел рядом.

Марина обхватила кружку руками, отхлебнула горячую жидкость и почувствовала, как тепло разливается внутри. Она начала потихоньку согреваться. Максим не торопил ее: он выжидал, пока жена сама начнет рассказывать, и ждать пришлось недолго.

– Максим, – она оторвала взгляд от бокала и посмотрела на мужа, – я тебя, наверное, напугала. Я весь день не могла тебе дозвониться. Очень переживала, боялась, что с тобой что-то случилось. Погода ужасная. Ты же помнишь, как мы уже возвращались домой в такую метель. Мне тогда было страшно. Сегодня мне было страшно за тебя.

Она говорила, а голос ее слегка подрагивал.

– Катя сказала, что в деревне из-за такой погоды могут быть перебои со связью. Только тогда я немного успокоилась. Вышла с работы и, как мне показалось, шла очень долго, но никак не могла дойти до дома. А когда остановилась, чтобы осмотреться, увидела вокруг себя сплошное поле. Ни здания поблизости, ни дерева. Только снежная мгла посередине незнакомой местности. Я сначала подумала, что, может, видимость плохая из-за сильной метели. Но потом услышала за спиной какой-то звук. Обернулась – никого нет. Попятилась назад и на что-то наткнулась, а когда повернулась – увидела перед глазами ботинки, те самые, – она слегка расширила глаза, и Максим заметил в них испуг, – которые были во сне. Я попятилась, боясь смотреть наверх, и тут мне положили руку на плечо, а потом повернули. Я так испугалась! А потом услышала твой голос, это оказался ты. Я как будто опять уснула и попала в тот сон, только в нем не было тебя.

Она смотрела куда-то поверх головы Максима, не моргая, вспоминая.

Он взял ее за руку и погладил уже теплую ладонь.

– О каком сне ты говоришь?

Марина как будто вышла из транса и взглянула уже более живыми глазами на мужа.

– Мне недавно снился страшный сон.

Она пересказала Максиму, об очередном кошмаре. О человеке, который болтался в петле на дереве возле кладбища. Не сказала только, что возле креста на могиле был кто-то в черном балахоне. Она не смогла разглядеть, чья это была могила, но метель стояла точно такая же, как сейчас.

Максим выслушал супругу, потом сел возле нее, приобнял за плечи и поцеловал в висок. Она положила голову ему на плечо.

– Все будет хорошо, – сказал он, – будем надеяться, что это просто дурной сон. А сейчас, возможно, действительно из-за метели просто не было видно стоящие дома, поэтому тебе показалось, что ты в поле. Давай не будем раньше времени думать о плохом.

Марина ничего не ответила, она тоже хотела надеяться, что это просто дурной сон,

Максим поднялся и достал смартфон. Ему нужно было созвониться с Костей, но у того был отключен телефон.

– Марин, – повернулся он к жене, – можешь Кате позвонить? Не могу до ее брата дозвониться.

Она встала, вытащила телефон из сумочки и позвонила Катерине, но у нее тоже был отключен мобильный.

– Наверное, связь еще не восстановлена, – пожала она плечами и пошла переодеваться.

Максим надел дубленку вместо промокшей куртки и, крикнув, что зайдет к Марковым, вышел из дома. Марина переоделась, покормила животных и отправилась чистить картошку. Ужин сегодня будет простым, заморачиваться не хотелось, тем более что ее еще немного потряхивало.

Поставив картошку вариться, она включила телевизор, где показывали очередной сериал, устроилась на диване и прикрыла ноги теплым пледом.

Максим вышел во двор и тут же получил в лицо мокрым снегом, который забился в нос, рот и залепил глаза.

– Черт! – выругался он. – Когда же эта метель прекратиться?

Максим с трудом отодвинул калитку и направился к дому Марковых. Тузик не вылезал из будки, только морда торчала. Он, не выходя, начал лаять на чужого человека. Шторка на окне слегка отодвинулась, показалось лицо Татьяны Петровны.

Когда Максим подошел к двери, она уже была приоткрыта. На пороге стояла старшая Маркова, закутанная в теплую шаль.

В доме пахло едой. В комнату заглянула Катерина.

– Привет, Максим, – весело сказала она, – какими судьбами?

Разувшись, он прошел в кухню, где ему тут же предложили чай. Отказавшись, спросил, где Костя. Татьяна Петровна нахмурилась.

– Он еще рано утром на автобусе уехал в город, но пока не возвращался. Думаю, не вернется. Погода такая, что не видно ничего. Телефон недоступен ни у него, ни у Семена.

Максим кивнул головой, понимая, что Костя действительно не сможет вернуться, так как трассу перекрыли. Но почему он не позвонил? Могли бы вместе в город доехать. Максим бы сразу его в отдел кадров довез.

– А ты по поводу работы к нему? – уточнила Катя.

– Да. Ездил в город, заходил в кадры, все разузнал. Вакансия есть, но нужно пройти комиссию для начала, а потом с документами прийти в управление. Поэтому необходимо с ним пообщаться, а я с утра до него дозвониться не могу.

Татьяна Петровна встревожено посмотрела на Катю, а потом снова на Максима.

– Если он позвонит или мы сможем до него дозвониться, то обязательно передадим все, что ты сказал. Думаю, он потом сам с тобой свяжется.

Все это Катя протараторила вместо матери, которой, судя по ее лицу, было то ли плохо, то ли она была чем-то расстроена. Максим направился к выходу, сказав, что будет ждать от Костика звонка, накинул дубленку и вышел. Странно, что Костик, не успев вернуться, уже куда-то уехал, а Максиму ой как нужно было с ним поговорить. По дороге домой он заглянул в машину и вытащил оттуда купленные пироги, про которые почти забыл. Дома Марина поцеловала мужа и пошла накрывать на стол. Максим вытащил из фирменного пакета обещанные пироги, чем привел жену в восторг.

– Ну, как сходил? – спросила она, раскладывая картошку по тарелкам и нарезая выпечку.

Максим плюхнулся на мягкий диван за столом.

– Да никак. Кости дома нет, телефон недоступен ни у него, ни у Семена, когда он вернется, они тоже не знают. Кстати, я заметил, что Татьяна Петровна была какая-то напряженная, даже чем-то расстроенная.

Он посмотрел на жену.

– Марин, ты не могла бы завтра в школе у Катерины спросить, что такое с ее матерью? Может, что-то случилось у них?

Она повернулась и замерла с ножом в руках.

– Думаешь, что-то не так? Когда мы были у них на ужине, мне тоже показалось, что Катя чем-то расстроена. Я хотела расспросить, но она как-то отстраненно ответила, что они за Костю переживают. Он же вернулся из горячих точек, главное, чтобы это на его психике никак не отразилось.

Максим взял вилку и огромный кусок пирога с курицей. Марина налила чай и села рядом. Ужин протекал в дружеской атмосфере. Они поболтали о текущем дне.

Марина рассказала о том, что в школе решили делать новогодний праздник для школьников в стиле «Гарри Поттера». Она озвучила роли, которые уже распределили, но про себя ничего не сказала.

– А тебе что за персонаж достался? – спросил муж с набитым ртом и ухмылкой.

– Меня пока не трогали, но Ирина Григорьевна ясно дала понять, что будут еще и второстепенные роли, которые она раздаст позже. Но я хочу попроситься быть дежурной, в коридоре ходить, присматривать за детьми, чтобы не напяливать на себя какой-нибудь дурацкий костюм.

Максим начал ржать в голос. Марина легонько ударила его ладошкой по руке.

– Не смешно. Я бы на тебя посмотрела в роли какого-нибудь Кощея или Волан-де-Морта.

Они доужинали и, убрав со стола, сели возле телевизора. Решили посмотреть «Крик», любимый фильм Марины. За окном завывала метель. Но из-за спустившейся на деревню темноты ничего не было видно. Даже того, кто смотрел с улицы на окно в зале через задвинутую шторку на Марину.

Глава 5

Марина сидела на рабочем месте и делала таблицу по сотрудникам. Из главного офиса прилетело задание. Его нужно было сделать до вечера и отправить главному бухгалтеру. Было все так же холодно и снежно. Утром она еле выбралась из дома, расчистив лопатой дорожку в снегу. Ночью, видимо, основную дорогу чистил трактор, снега на ней было значительно меньше, хотя уже порядком замело.

Муж позвонил, как только проснулся. Они немного поболтали, и он отправился чистить двор. Ближе к двенадцати зашла Катя, по ее лицу было видно, что она чем-то озадачена.

– Марин, – тихо сказала она, просовываясь в дверь кабинета, – ты занята?

Конечно, она была очень занята, но по просьбе мужа собиралась уточнить у Катерины кое-какие детали. Он вчера проинструктировал ее, о чем нужно спрашивать, поэтому появлению Кати Марина была рада. Не хотелось потом ее самой искать, а в обеденный перерыв не всегда получалось вместе ходить в столовую, да и лишние уши ей не нужны.

– Заходи, – она махнула девушке рукой и, отложив мышку, откинулась на спинку стула.

Катя закрыла за собой дверь и села рядом.

– Как дела? – спросила Марина. Они сегодня еще не успели пообщаться, только поздоровались в холле, и она побежала к себе.

Катя посмотрела в окно.

– Костя так и не позвонил. Я все понимаю, связи нет, но почему он уехал, не успев побыть дома? Неужели ему с нами так плохо?

Она

– В воскресенье утром все проснулись после тяжелого похмелья, особенно парни. Костя ушел к вам, а потом, как оказалось, пошел к Ромке. Вернулся он ближе к обеду, слегка опохмеленный. К тому времени Семен с Вероникой уже встали.

Она остановилась и посмотрела на свои руки, которые сцепила в замок.

– Он сказал маме, что утром уедет в город. Мы поинтересовались, что случилось и почему, а он ответил, что его ждет любимая девушка, без которой он не может. Мы сначала не поняли, про кого он. Оказывается, про эту Лауру, которая приезжала вместе с Семеном и Вероникой.

Катя снова посмотрела на Марину.

– Когда он успел? – В ее голосе появились нотки злости вперемешку с отчаянием. – Они даже не знают друг друга. Не верю я в любовь с первого взгляда. Да и девушка эта какая-то странная. Мне она не нравится.

Марина слушала ее и действительно не понимала: когда он успел с ней, этой девушкой, так сблизиться?

– Мама плачет, думает, что я не слышу, как она ночью всхлипывает. Переживает за Костю. А сейчас из-за погоды мы не можем ни с кем созвониться, ни с Настей, ни с Семеном, чтобы узнать про Константина. Надеюсь, с ним все хорошо, и он остался ночевать у кого-то из них.

Марине было жалко ее, но помочь она ничем не могла.

– Катерина, а твой брат один вернулся оттуда или с кем-то?

Она задала самый главный вопрос, который волновал ее мужа.

Девушка слегка задумалась, а потом ответила:

– Он вроде рассказывал, что их двое было. Еще один парень, ему лет тридцать пять, в городе живет. Костик даже обмолвился, что тот из здешних мест, но давно уехал отсюда. У них обоих закончился контракт, и они решили его не продлевать. Вот и вернулись вместе.

– А он сразу домой поехал? Костя?

Катерина слегка нахмурилась. Потом посмотрела на Марину, видимо, что-то вспомнив.

– Наверное, нет. Еще до вашего прихода я слышала, как он рассказывал Семену и другим, что после возвращения остановился у какого-то парня, и они гудели неделю. Потом приехал домой.

– Странно, а почему он сразу не дал о себе знать? Предупредил бы, что вернулся, приедет позже.

Катя опустила глаза.

– Не знаю, наверное, не хотел нас расстраивать. Особенно маму. Она его так ждала эти пять лет, ночами плохо спала. Не всегда удавалось до него дозвониться. А тут он, получается, приехал, и не к ней, а гулять, да еще целую неделю.

Марина вроде узнала все, что хотела. Но оставался еще один вопрос, и она не знала, как его задать, чтобы у Кати не возникло подозрений.

– Катя, а может, Костя к этому товарищу поехал? Ну, с которым вернулся. Ты знаешь, как его зовут? Может, слышала, когда он парням рассказывал? Если он раньше здесь жил, то может, ты его тоже знаешь?

Видимо девушка не уловила в ее вопросе ничего странного. Нахмурив лоб, она отрицательно помотала головой.

– Нет, не знаю. Правда, пару раз краем уха слышала имя Толян. Но он это или кто-то другой, не могу сказать.

И тут Катя вдруг насторожилась.

– А ты почему спрашиваешь?

Она пристально посмотрела в глаза Марине.

– Просто, – сказала она, – вдруг вы знаете этого человека или помните. Можно было бы с ним связаться, спросить про Костю.

Катя еще с минуту смотрела на Марину, а потом помотала головой и встала.

– Нет. Мы не знаем того, с кем он прилетел. Но все равно спасибо, что выслушала. Пойду, сейчас урок начнется. Сегодня я уже была в столовой, иди без меня.

Она подошла к двери и взялась за ручку, когда Марина ее окликнула. Девушка повернулась и посмотрела на нее.

– Катя, не переживай. Все будет хорошо.

Та кивнула и вышла из кабинета.

На обед Марина опоздала. Зашла в столовую, когда почти все уже разошлись. За столом сидели только Иосиф Кондратьевич и Мария Степановна.

– Добрый день, – поздоровалась она с присутствующими, – опоздала сегодня.

Оба поприветствовали Марину и пожелали ей приятного аппетита.

Есть ей особо не хотелось, но для мозгового штурма нужны были калории и сладкий чай. Сегодня вместо него был компот из сухофруктов.

Мария Степановна рассказывала историку, какая отвратительная погода на улице, – сегодня она еле вышла из дома, так как дверь засыпало снегом. Она кое-как очистила себе проход. Иосиф Кондратьевич пообещал милой старушке заглянуть после уроков и помочь с территорией.

Марина посмотрела на этих двух пожилых людей и поняла, что они симпатизируют друг другу, хотя больше это было заметно по библиотекарше.

Мария Степановна, которая уже допила свой компот и просто поддерживала дружескую беседу, повернулась к ней.

– Мариночка, а как у вас дела? Что-то давно не заходили в библиотеку. Времени нет или не интересно больше?

Увлеченная обедом, она не ожидала такого вопроса. Отодвинув от себя тарелку с супом, она вытерла рот салфеткой и улыбнулась старушке.

– Извините, Мария Степановна, мне действительно сейчас некогда. Годовой отчет делаю. Думаю, теперь только после нового года появлюсь у вас.

Женщина закатила глаза.

– Ах да. Скоро же школьный праздник. Совсем забыла про него. Иосиф Кондратьевич, – она снова повернулась к историку, – а вам уже дали учить текст вашей роли?

Мужчина, как всегда, снял очки и начал их тереть. Что он ей ответил, Марина уже не слышала. Она сделала пару глотков компота и, пожелав хорошего дня парочке, выскочила из столовой. Ее ждала таблица с сотрудниками, которую необходимо было отправить именно сегодня.

***

Максим после обеда вышел на улицу, когда снег почти прекратился. Ветра не было, а с неба еще падали редкие снежинки. Было тепло. Надев старую куртку и валенки, он взял большую лопату и принялся убирать снег.

Собака весело бегала по двору, гоняя наглых воробьев, которые пытались украдкой выклевать остатки еды у нее в миске.

Максим вдохнул полной грудью и посмотрел на дом. Его детство, начиная с третьего класса, проходило именно здесь. Он помогал родителям по хозяйству. Мать родила его очень поздно для своего возраста. Максим был желанным ребенком, но не единственным.

Свою сестру Галю он почти не помнил. Когда они переехали в этот дом, ее уже не было с ними. Она ушла, как потом сказала мать, насовсем. Что произошло, Максим не знал, да и никогда не спрашивал. Мать тоже про нее не вспоминала.

Через несколько лет он слышал, как она говорила отцу, что Гали больше нет. Максим понял, что если нет, значит, умерла. Мать про

Когда его забирали в армию, провожать пришли всей деревней. Одноклассники, лучшие друзья, даже соседи. Он отслужил в ВКС, потом поступил учиться в институт, а сейчас вот работает в полиции, в должности опера. Родители гордились сыном. Увы, они умерли, сначала отец, потом мать. Но оба успели познакомиться с Мариной.

Из воспоминаний Максима вывел душераздирающий крик кошек. Он увидел, как их Машка сцепилась с черной Ночкой, которая последние месяцы почти поселилась у них. Джесси бросилась в их сторону, но цепь, на которой она сидела, не дотянулась до дерущихся. Максим поднял лопату, пытаясь разогнать животных, но те кубарем переместились за сарай. Что же это такое, почему они не могут жить дружно? Все что-то не поделят.

Когда звуки стихли где-то вдалеке, он принялся очищать двор от снега. За работой даже не заметил, как пролетело время. Он уже вышел за калитку, когда на улице начало смеркаться. День плавно переходил в вечер.

Максим с раскрасневшимися щеками встал возле машины, облокотившись о черенок лопаты, и посмотрел на дверь магазина. Из него выглянула Вика, заметила его и помахала рукой. Он махнул ей в ответ и принялся орудовать лопатой возле машины.

Максим почти закончил, когда из-за угла дома показалась Марина. Она шла с работы, проваливаясь в неубранные снежные сугробы. Подойдя к дому, чмокнула мужа в красную холодную щеку.

– Привет, – сказала Марина, – ты весь день снег убираешь? Хоть ел?

Максим улыбнулся ей.

– В обед только.

– Давай заканчивай и пошли, ужином тебя накормлю. Кстати, у меня есть что тебе рассказать.

Она зашла во двор, а потом скрылась в доме. Максим докидал снег и через пятнадцать минут зашел следом за женой. В доме уже вкусно пахло. Марина накрыла на стол и даже успела переодеться в домашнюю одежду. За ужином она рассказала ему обо всем, что узнала сегодня от Катерины. Не забыла упомянуть, что Костик говорил о каком-то Толяне, с которым они в городе гудели. В целом ничего особенного в том, что она поведала, не было, но Максима насторожил тот факт, что парень, который вернулся с соседом, жил когда-то в их деревне. Надо это тоже уточнить у Кости.

Максим спросил, как дела на работе, а потом решил позвонить Диману, рассказать про то, что узнал. Но для начала нужно было связаться с Костей. Пока Марина убирала со стола, он нашел номер Кости и вышел в зал. Через несколько гудков ответил голос девушки. Максим сначала напрягся, даже посмотрел на дисплей телефона – не ошибся ли он номером? Сомнения отпали – он звонил Маркову Константину.

– Добрый вечер, – осторожно, как бы еще сомневаясь, сказал Максим, – а Костю я могу услышать?

В трубке послышалась какая-то возня, и в динамике прозвучал слегка охрипший голос Маркова.

– Слушаю.

– Привет, Костик, это Макс Давыдов. Ты куда пропал?

В телефоне помолчали пару секунд, как будто абонент пытался вспомнить, кто такой Максим и зачем он звонит.

– А, здорово, друган! – наконец отозвался Костя. – Извини, не узнал сразу.

– Ты не один? Я тебя, наверное, отвлекаю?

Костик слегка прокашлялся и уже более нормальным голосом заговорил.

– Да нет, не отвлекаешь. Что хотел?

Максим был крайне удивлен, но решил не показывать виду.

– Ты просто спрашивал про вакансию у нас на работе. Так вот, если тебе еще интересно, есть одна, но нужно пройти медкомиссию, а потом собрать пакет документов. Только после этого тебя будут ждать в отделе кадров.

В трубке повисло молчание.

– Знаешь, – ответил Константин, – спасибо за беспокойство, но уже не надо. Я сам нашел себе работу, здесь, в городе. С понедельника выхожу. Так что извини, братан, я сам решил свой вопрос.

Максим был удивлен, но спорить не стал. Нашел сам – слава богу, ему меньше забот.

– А чего из деревни уехал? Мать переживает, сестра.

На том конце провода недовольно что-то пробурчали.

– Макс, я уже взрослый мальчик и не нуждаюсь в нравоучениях. Поэтому давай не будем об этом. Я как-нибудь сам разберусь со своей семьей.

Максим понял, что разговор может перейти в неприятное русло, поэтому решил задать другой вопрос, чтобы не злить абонента.

– Костя, а как зовут парня, с которым ты прилетел одним рейсом? С которым вы вместе служили по контракту?

Видимо, вопрос не показался Косте странным, поэтому он без задней мысли назвал его имя и фамилию.

– Толик. Его зовут Анатолий, а фамилия Безмолвный.

– А ты его хорошо знаешь? Когда в последний раз с ним встречался?

После недолгого молчания Костя ответил:

– На прошлой неделе. В четверг. Мы, как прилетели, сразу к нему забурились. Он с какой-то девкой тусил, говорил, что это его будущая жена. Она от него не отходила. Потом я на пару суток гостиницу снял, сам понимаешь зачем, а потом домой приехал. – Он остановился на пару секунд и продолжил: – Он когда-то жил в нашей деревне. В восемнадцать лет ушел в армию и остался служить по контракту. У него одна мать была, потом она переехала в другой город, замуж вышла, дом продала. Ты вряд ли их знал. Вы, наверное, только переехали в эту деревню, а его через год в армию проводили, следом мамаша сбежала. Они после этого не общались совсем, поэтому он и остался служить по контракту. Говорил, нет у него больше ни дома, ни семьи, не к кому идти.

Он остановился и уже другим тоном поинтересовался.

– А ты почему спрашиваешь? – В его голосе послышались недовольные, даже злые нотки. – Мать послала все разузнать про меня? Ты что, засланный казачок?

Максиму не понравился оскорбительный тон Кости.

– Послушай, ты давай обороты поубавь. Я тебя не просто так спрашиваю. Парня, который вернулся из горячих точек, нашли у себя в квартире повешенным. И если ты с ним был, то попадаешь в первые подозреваемые. Поэтому успокойся и возвращайся в деревню. Разговор есть.

На том конце повисла тишина.

– Когда его нашли? – прошептал Костя. Видимо, эта новость его шокировала.

Максим помолчал, думая, стоит отвечать или нет. Но потом решил, что в этом нет ничего секретного.

– В понедельник утром.

– Но я в это время только из деревни уехал. Ты же понимаешь, не мог я его убить. Я дома был, с родными. Мама с Катей подтвердят.

Максим все это знал, но возражать или соглашаться не пытался. Пусть помучается и вернется в деревню. Тогда он

Константин пообещал, что завтра приедет в деревню и обязательно зайдет к нему. На этом разговор закончился. Максим даже не заметил, когда Марина успела зайти в комнату и сесть в кресло.

Она не включила телевизор, просто сидела и смотрела на мужа.

– Ты давно здесь? – спросил Максим, плюхаясь на диван.

Она покачала головой, думая о чем-то своем.

– Нет, – ответила она, – зашла на фразе «поубавь обороты».

Максим вздохнул. Надо быть осторожнее в разговорах по телефону. Ему не хотелось, чтобы жена еще и про трупы на его работе переживала.

– У вас опять что-то случилось в отделе? И в этом подозревается Катин брат?

Максим посмотрел на нее. Придется рассказать.

– У нас труп. Молодой человек повесился. Сам или кто помог, не знаю. Просто мы вчера созванивались с Димкой Филипповым, и он поведал, что у них новое дело. Получилось так, что этот парень прилетел вместе с Костей на одном самолете, да еще оба они из одного подразделения. Служили вместе по контракту. Поэтому я и хотел у него выяснить, когда и где он видел его в последний раз. А тут еще оказалось, что этот парень раньше жил в нашей деревне.

Он виновато посмотрел на жену.

– Извини. Не хотел, чтобы ты это все слышала, а потом переживала за свою коллегу. Я уверен, что, Костя здесь ни при чем.

Марина взглянула на мужа.

– Максим, ты же в отпуске. Можешь хоть на какое-то время забыть о своей работе?

Муж улыбнулся, поднялся с дивана и поцеловал Марину в губы.

– Могу. Только давай я сейчас Димке позвоню, расскажу про разговор с Костей и сразу забуду про работу.

Он вышел из зала и, судя по хлопнувшей двери, отправился во двор. Скорее всего, чтобы Марина не слушала неприятные разговоры про трупы. Не дожидаясь, когда вернется муж, она пошла стелить постель. Времени было еще мало, но всегда можно просто полежать и посмотреть вдвоем телевизор.

Она откинула одеяло, взбила подушки и, взяв пижаму с халатом, отправилась в ванную. Вода отрезвляла голову, а горячие струи согревали тело. Она постояла под душем минут тридцать, обернула голову махровым полотенцем, надела пижаму и теплый халат.

Зайдя в спальню, обнаружила, что муж уже вернулся и что-то делает на кухне. Откинув теплое одеяло, она сняла халат и легла, накрывшись до подбородка. Через пять минут зашел Максим.

– Ты уже спать легла? – спросил он, стягивая с себя майку.

– Нет. Просто хочу полежать, фильм посмотреть, а потом как получится.

Марина взяла пульт и включила телевизор, а Максим отправился в душ.

Через пятнадцать минут они уже вдвоем лежали под одеялом и смотрели романтическую комедию. Время пролетело незаметно. Через пару часов Марина услышала ровное сопение мужа. Устал, наверно. Вон как двор расчистил.

Ей тоже нужно закругляться. Завтра на работу. Она поднялась с постели, размотала голову и направилась в ванную, чтобы повесить полотенце на батарею. Расчесалась, еще раз взглянула на себя в зеркало и, выключив свет, вышла из комнаты. В доме сразу стало очень темно, только из их спальни светил голубой свет от работающего телевизора.

Проходное окно, в которое постоянно через форточку залезала кошка Маша, было напротив ванной. Выйдя из комнаты, она оказалась прямо перед ним. На улице была ночь, только на небе светила яркая круглая луна и многочисленные звезды россыпью покрывали небо.

Ей показалось, что стало как-то прохладнее, Марина даже обхватила плечи руками. Она посмотрела в сторону зала. Возможно, Максим приоткрыл окно, когда здесь был. Марина повернулась и потихоньку сделала несколько шагов в сторону комнаты. Было темно, но сквозь окна и шторы пробивался тусклый свет.

Она зашла в зал, подошла к одному окну – оно было закрыто. Подошла к другому – тоже закрыто. Странно.

Марина повернулась – и крик, который пытался вырваться из груди, застрял где-то в горле. Она часто задышала, по коже пробежали мурашки, а внутренности сжались от страха. С люстры свисала веревка, на которой болталось тело человека. Марина попятилась назад, и уперлось спиной в подоконник. Покойник висел, слегка покачиваясь. На нем были грязные, стоптанные ботинки, бесформенная фуфайка, застегнутая на все пуговица, а под ней темные мешковатые штаны. Это был мужчина, скорее – молодой парень, хотя из-за опухшего лица было сложно точно определить возраст висевшего.

Марина зажала рот рукой. Она могла, конечно, закричать, но в спальне спал муж, и ей не хотелось его пугать. Возможно, ей опять просто кажется. Взяв себя в руки, она боком начала обходить висевшего. Ей показалось, что в комнате запахло чем-то гнилым вперемешку с землей. Марина почувствовала, как ее начало подташнивать. Она, не отводя глаз с парня, двигалась в сторону выхода, сдерживая рвотные позывы.

Неожиданно, висевший перестал раскачиваться. Марина от неожиданности тоже замерла на месте. Человек медленно начал поднимать болтавшуюся на веревке голову, как будто шейные позвонки снова встали на место. Когда одутловатое лицо поднялось, висевший резко открыл глаза, которые в темноте отсвечивали белым, и, подняв правую руку, показал на нее указательным пальцем.

Не сдерживая больше страх, она все-таки заорала во все горло. Ноги стали ватными, и ее тело медленно начало оседать на пол. В этот момент в комнате включился свет и к ней подбежал Максим, подхватив ее и не дав упасть окончательно.

Глава 6

Димка Филиппов после института сразу пошел работать в органы внутренних дел. Они с Максимом познакомились еще в институтские годы и после этого продолжали дружить. Вместе закончили, вместе устроились на работу в один отдел.

Правда, Максим женился после учебы, а Димка так и не нашел своего счастья. Сам он был не местный, приехал поступать из другого города, так тут и остался.

Работа, которую он выбрал, была не из легких. Когда выезжали на банальные мордобои, кражи и мелкую бытовуху, это еще куда ни шло, а вот когда приходилось ездить на трупы, тут уже становилось тяжелее в эмоциональном плане.

Еще в школьные годы у Димки убили старшего брата. Какие-то отморозки напали на них, начав с банальной просьбы закурить. Им не понравилось, как ответил брат, и после потасовки один из головорезов пырнул его ножом. Рана оказалась несовместимой с жизнью. Все это произошло на глазах Димки. Они в тот вечер вместе

Дима очень тяжело пережил смерть старшего брата. У них хоть и была разница в семь лет, но они всегда были дружны. Вместе в школу ходили, а когда Сергей поступил учиться, записались в секцию по плаванию. Вот и в тот вечер они возвращались с тренировки. Это был последний день, когда братья были вместе. После того случая Дима Филиппов решил поступать в институт МВД, чтобы впоследствии работать опером. Вот и в понедельник, когда позвонили и сказали, что у них труп, его слегка передернуло. Не любил он мертвяков. Это уже третий случай, когда именно в его смену находят труп.

Приехав на вызов, Дима еще в подъезде почувствовал удушливый запах гнили, как будто где-то кошка сдохла. Когда вскрыли дверь квартиры, на которую указала соседка, перед ними предстала ужасная картина.

Парень лет тридцати – тридцати пяти висел на веревке под потолком. Голова его свисала на бок, лицо опухло и посинело. Труп начал потихоньку разлагаться – по результатам осмотра, человек был мертв уже три дня. За это время запах ощущался уже не только в квартире, но и в подъезде.

Дима закрыл нос рукавом и попросил открыть окна, чтобы хоть немного впустить свежий воздух. Покойник был как из фильма ужасов, но это была реальность. Ему и раньше приходилось выезжать на трупы, но тут совсем все плохо.

Два парня сняли мертвеца и положили перед судмедэкспертом. Тот сразу приступил к осмотру трупа.

– Здорово, Терентьич, – сказал Дима через пятнадцать минут, стараясь не подходить близко, – что тут у нас?

Судмедэксперт Владислав Терентьевич поднялся с корточек, отошел от трупа и повернулся к Филиппову.

– Привет. – Он не пытался протянуть руку в резиновых перчатках. – Ну что сказать? На первый взгляд, молодой человек повесился сам.

Он указал на валявшуюся табуретку.

– Но не могу исключить, что ему помогли. Все после вскрытия.

Он повернулся и опять присел возле трупа.

Филиппов, не убирая рукава от лица, хотя из-за открытых окон и свежего воздуха стало легче дышать, прошелся по квартире и заглянул на кухню, где специалисты снимали отпечатки с поверхности. После вышел на лестничную площадку, наткнувшись на соседку, которая вызвала полицию.

– Доброе утро, – поздоровался Филиппов, – можно с вами пообщаться?

Он спустился на улицу и вдохнул свежего воздуха. Ему казалось, что вся одежда провоняла трупным запахом.

Женщина лет шестидесяти спустилась следом. Возле подъезда уже собирались местные зеваки, даже мамочки с колясками останавливались, чтобы узнать, что случилось.

– Подскажите, пожалуйста, как давно вы знали вашего соседа?

Женщина надела варежки и поправила шаль на голове. Начинало мести, и снег норовил попасть на открытые участки тела.

– Мы его почти не знали. Он купил тут квартиру через риэлтора. Лет пять назад приехал, пожил с месяц – и снова уехал. Вернулся недели две назад, может, больше, не помню. Я о его приезде узнала только тогда, когда у него музыка начала орать за стенкой. Я несколько раз заходила, просила сделать потише, грозила, что полицию вызову. После этого только убавляли звук, но все равно веселились почти до утра.

Женщина замолчала и поежилась, а Дима пожалел, что вышел с ней на улицу. Ведь не май месяц – все-таки зима. Он даже не подумал, что женщина может замерзнуть, так ему хотелось поскорей вырваться на свежий воздух.

– А вы видели, кто к нему приходил?

Женщина задумалась и начала притоптывать ногами, все больше ежась и прячась от ветра.

– К нему девка ходила, парень какой-то был, еще какая-то молодежь, когда они тут веселились, но всех не запомнишь. Приходили, уходили. Один, правда у него жил, потому что я его почти каждый день видела. Он с продуктами заходил. А остальные пару дней гудели.

– А что за парень? Описать можете? И девушку тоже, если можно.

Женщина задумалась, наморщив лоб.

– Парень такой худощавый, высокий, с прямым носом. В одежде был, какую в армии выдают. А девушка. Ой, внешность у нее такая… ну… не припомню… Глаза, правда, раскосые, как у азиатки, что ли… и смотрела не по-доброму. Но молодая. А Толян-то прям глаз от нее не мог оторвать. Как он приехал, так через пару дней и она появилась. Я их потом постоянно вместе видела. То на лестничной площадке столкнусь, то в окно выгляну, они в обнимку идут.

Димка, поблагодарив женщину за рассказ, пошел в сторону машины. Понятно, что ничего не понятно. Через час он уже был в отделе с кружкой горячего чая. Санчо сидел за компом, пытался выяснить данные повесившегося молодого человека. Им оказался Анатолий Безмолвный. На момент смерти ему было тридцать пять лет. Вернулся из горячих точек в свою квартиру, которую приобрел пять лет назад. Прилетел две недели назад с товарищем по службе. Мать живет в другом городе. Вышла замуж и поменяла фамилию.

Он зачитал всю найденную информацию и посмотрел на Филиппова.

– Осталось найти друга, с которым он прилетел, и девушку, которая все это время была с ним.

– Так сделай запрос. Нужно просмотреть всех пассажиров того рейса. Думаю, парня мы вычислим быстро, а вот с девушкой будут проблемы. Санек, что с камерами видеонаблюдения?

– Этот дом старой постройки, жители в основном пенсионеры. Есть, правда, и молодые парочки, но камер на доме точно нет. Даже на близлежащих. Дом стоит в середине микрорайона, магазинов поблизости тоже нет. Поэтому тут у нас все глухо. Будем пока опрашивать соседей, возможно, кто-то еще что-то видел.

Через час у Ежикова был отчет о прилетевших пассажирах с фамилиями и полными паспортными данными. Он показал список Димке, и они уже вдвоем смогли узнать фамилию и имя парня, который вернулся вместе с Безмолвным, адрес прописки и год рождения. Название деревни показалось Димке знакомым, где-то он уже слышал про нее.

У Филиппова зазвонил телефон – это был Макс. Брови взметнулись вверх, и он ответил на вызов.

Обменявшись любезностями с другом и коллегой, Диман рассказал о новом деле, а потом вдруг внезапно вспомнил, где он слышал о деревне, из которой был второй прилетевший. А когда Максим рассказал, что они в субботу были в гостях по случаю возвращения хорошего знакомого, сомнений больше не было.

– Подожди, – сказал Максим, – какого года Марков и где прописан?

В трубке послышалось шуршание – видимо, Дима искал нужный ему листок.

– М-да, Макс. Он

Пообщавшись какое-то время, Дима попросил по возможности узнать что-нибудь про Константина, в особенности где он был все это время и навещал ли Безмолвного после возвращения. Максим пообещал все разузнать. Как только, так сразу ему наберет. На том и попрощались.

Про парня более или менее ясно, но что делать с девушкой? Как ее найти? Может, тот, с кем Безмолвный прилетел, знает ее? Но тут надо подождать, пока Максим позвонит, рыпаться нет смысла. Он повернулся к Ёжикову.

– Санек, – сказал он, задумавшись, – а в квартире Безмолвного не находили телефон? Может, он кому-то звонил, может, в его контактах сможем найти эту девушку, с которой он проводил последние дни?

Ежиков оторвался от компьютера.

– Телефон нашли. Наши специалисты сейчас его проверяют.

Дальше время полетело быстро, пока в кабинет не зашел один из экспертов. Он положил на стол список номеров телефона, на котором были указаны еще и фамилии с именами. Список был небольшим. Видимо, Безмолвный купил телефон уже после возвращения – сим-карта была местная.

Дима пробежался глазами по фамилиям. Одна была точно ему знакома: Марков Константин, сосед Макса. Еще была Карина, которой он звонил чаще всего, и Паша и Серега, которым Безмолвный звонил несколько раз.

Решили начать с парней. Конечно же, ни тот, ни другой не были в курсе, что их хороший знакомый умер три дня назад. Договорившись, что каждый из них придет на допрос завтра утром, Филиппов посмотрел на номер с именем девушки. Надо бы ей тоже набрать. Но, к его сожалению, абонент был отключен. Ладно, потом попробует еще раз позвонить. Дальше нужно ждать заключение судмедэксперта, а пока Димка решил еще раз съездить по месту жительства Безмолвного. Может, найдутся соседи, которые все-таки что-то видели.

Опрос жителей дома и подъезда не принес особых результатов. Либо никто ничего не слышал и не видел, либо просто не обратил внимания. Соседка, которая жила в соседней квартире и вызвала полицию, тоже ничего не вспомнила. Оставалось надеяться, что Терентьич закончит быстрее, чем обычно.

***

Утром, придя на работу, Филиппов для начала набрал Карине, с которой все время созванивался Безмолвный до своей кончины. Но ничего не поменялось: телефон у девушки был отключен. К десяти часам пришли парни, Павел и Сергей. Они рассказали, что последний раз видели Анатолия в те дни, когда гудели. Это было на следующий день после его возвращения, а потом на три дня они зависли у него.

Помимо них, они звали в гости пару девчонок, у Толяна еще какой-то сослуживец был, вроде Костя. К нему девушка приходила, с которой он успел познакомиться вечером в каком-то магазине. Наверное, он ее подцепил в тот же вечер, когда прилетел. Как ее зовут, никто из них не помнил, даже толком внешность не смогли описать. Они в те дни изрядно выпивали, поэтому с памятью проблемы.

Этот друг Костя у него все это время жил. Даже когда они ушли, он оставался в квартире. Девушка вроде тоже. Больше ничего интересного они рассказать не смогли. Но оба уверяли, что, когда уходили, Толян был жив.

Отпустив парней домой под подписку, Дима позвонил Максиму.

– Привет, братан, – сказал он в трубку, – не отвлекаю?

Видимо, на том конце сказали что-то веселое, потому что Филиппов засмеялся.

– Слушай, такое дело. Твой сосед в деревню не возвращался? Поговорить бы с ним.

Максим сказал, что пока нет, но как тот вернется, обязательно позвонит, а если надо будет, отправит к ним в отдел.

Диман рассказал, что удалось нарыть по поводу смерти Безмолвного и что, скорее всего, последним его видели Марков и некая девушка Карина. Поэтому им необходимо связаться с его соседом. Максим пообещал все узнать и набрать Диману. Они поболтали о делах текущих, и Филиппов, сбросив вызов, отложил телефон.

Через час появилось заключение судмедэксперта. Безмолвный повесился сам, ему в этом никто не помогал. Смещение шейных позвонков говорило о самоубийстве, на теле тоже не было следов борьбы.

М-да, странно все это. Вроде еще молодой парень, а совершил суицид после возвращения на родину. Да еще за такой короткий срок. Что им двигало? Вроде квартиру пять лет назад купил, даже с девушкой успел познакомиться. Нет, он, конечно, слышал, что многие, кто побывал в горячих точках, немного съезжали по фазе. Но кончать жизнь самоубийством? Они могут проявлять агрессию, впадать в депрессивное состояние, ну максимум еще побухать и на кого-нибудь напасть. Такое тоже бывало, но редко. А в основном, возвращаясь оттуда, парни продолжали либо строить карьеру военного, либо уходили на другую работу и вполне мирно жили. Что же произошло?

Безмолвный вернулся с другом, с которым когда-то жил в одной деревне. Марков остается у него на некоторое время. Вечером этого же дня Анатолий Безмолвный знакомится в каком-то супермаркете с некой Кариной. Они гуляют три дня, по словам Павла и Сергея, а Марков, побыв у него еще несколько дней, переезжает в гостиницу.

Ладно, понятно, что Безмолвный сам повесился. Вопрос в другом: что или кто его довел до такого? Павел и Сергей поговаривали, что он собирался жениться и устроиться куда-то охранником. Ему надоело мотаться по горячим точкам. Пора бы уже и осесть на одном месте. Но что-то у парня не сложилось. Оставалось допросить Константина Маркова и найти эту таинственную Карину. Возможно, они прольют свет на эту историю.

Глава 7

Еще одна неделя подходила к концу. В школе шли контрольные работы, поэтому с учителями Марина виделась реже.

На днях к ней заходила Катя, жаловалась, что Костя так и не объявился и номер у него недоступен. Но они созванивались с Семеном, и тот заверил, что с братом все хорошо. Просто телефон сломался.

Он живет на съемной квартире со своей теперь уже девушкой, которая приезжала к ним один раз. Катя была от нее не в восторге, но что она могла поделать? Любовь, как говорится, зла.

В среду забежала Лидочка и, как всегда бесцеремонно, плюхнулась рядом на стул. Обмахиваясь бумагами, закатила глаза и сказала:

– Марина Константиновна, нужно определить вам роль на предстоящее мероприятие. Ирина Григорьевна спрашивает: все ли сотрудники задействованы в спектакле?

Марина поняла, что ей не удастся отвертеться, поэтому решила аккуратно зайти издалека.

– Лидочка, а вы уже всем роли раздали или есть еще кто-то, кому не успели?

Секретарь полистала свои бумаги, сморщила свой лоб и посмотрела на Марину.

Услышав слово «коридор», Марина воспрянула духом. Что-что, а она лучше будет следить за порядком, чем скакать на сцене в образе пенька.

– Лидочка, а давайте я в коридоре подежурю? – Марина посмотрела на секретаря в надежде, что та не откажет. – Знаете, в школе и детском саду мне плохо давались роли каких-то персонажей, поэтому я не участвовала в разных сценках. Актер из меня никудышный. Понимаете, боюсь, что во время концерта забуду свою роль или слова.

Секретарь сощурила глаза и как-то странно посмотрела на Марину. Потом дернулась, выпрямила спину и снова защебетала.

– Ну хорошо, напишу вашу фамилию напротив – дежурный по коридору.

Она сделала пометку на каком-то листе.

– Фу, слава богу, одной проблемой меньше. Спасибо вам большое, что сами предложили. Устала бегать каждого уговаривать. Осталось привлечь еще троих – и на этом все.

Она вдруг задумалась, подняв глаза вверх.

– Так, а учитель математики у нас кем будет?

Посмотрев на свой лист, она вскинула брови вверх.

– Отлично, пойду к ней загляну. Она-то у нас пока нигде не участвует.

Лидочка вскочила со стула и, пожелав хорошего дня, выпорхнула из кабинета, оставляя Марину в недоумении.

Остаток рабочего дня пролетел быстро, и, вернувшись домой, она насладилась вечерним сериалом совместно с мужем, Викой и Сергеем. Они решили навестить своих друзей, но Марине так и не удалось поговорить с подругой.

Пятница, последний рабочий день, как всегда, радовала. Единственное, что огорчало, – завтра идти в клуб на новогоднюю репетицию. Оставалось полторы недели до школьного праздника, а у них еще ничего не готово.

Утром забежала Катя с радостной новостью. Костя вчера вечером приехал домой, но судя по его лицу, был чем-то расстроен. Но это уже неважно, главное, что вернулся.

Она рассказала и то, что товарищ, с которым он прилетел, умер на днях. Его нашли в своей квартире повешенным. Возможно, эта новость угнетала молодого человека, поэтому он был таким расстроенным. Катя говорила, что он как приехал вчера, так почти ни с кем не разговаривал – поел и ушел в комнату.

– Слава богу, что он хотя бы свою подружку не притащил. Вроде как в городе осталась. Дела у нее.

Катерина говорила про эту Лауру с холодными нотками в голосе. Марине девушка тоже не понравилась, тем более после того, что она видела. Хотя это было мимолетное видение, но все равно – от этой девушки веяло холодом и неприязнью.

Они поболтали еще немного и после прозвеневшего звонка, оповещающего о начале урока, Катерина убежала, бросив на ходу: «Еще увидимся».

Марина взглянула на часы, приближался обед. Она взяла свой стакан и спустилась в столовую. Учителей было мало, но главные персонажи уже сидели на своих местах.

Она присела за свой стол, где уже обедала Мария Степановна и физрук Глеб Антонович. Через пару минут к ним присоединился Иосиф Кондратьевич.

– Всем приятного аппетита, – пожелал он и сел.

Лидочка за соседним столом болтала без умолку. Учитель истории, который сидел к ней спиной, даже слегка поморщился. Девушка действительно всегда быстро говорила. Иногда казалось, что она даже не дышала. Не всем это нравилось, тем более за обедом: это время предназначалось для мозгового отдыха.

– Вы знаете, Ирина Григорьевна, я раздала почти все роли. Правда, учительница математики сначала отказывалась быть деревом, но я ей сказала, что это ваше указание, и только тогда она согласилась.

Марина прыснула от смеха. Деревом! Как хорошо, что она успела выбрать дежурство в коридоре. А то пришлось бы наряжаться пеньком.

На ее смех обратил внимание учитель истории, который тоже слышал, о чем говорила секретарша. Он посмотрел на Марину, снял свои очки и начал протирать стекла.

– Знаете, деточка, мне бы тоже это показалось смешным, если бы не было все так печально.

Эти слова не остались незамеченными и секретарем. Она повернулась к их столу.

– А что вы имеете против, Иосиф Кондратьевич?

– Лично я ничего не имею против, а вот бедная учительница математики, одетая в костюм дерева на новогодний праздник, думаю, очень даже против. Неужели нельзя было придумать что-нибудь попроще? Зачем обязательно надо брать для спектакля что-то заграничное? У нас и своих сказок хватает.

Судя по выражению лица Лидочки, назревала буря.

– Между прочим, Иосиф Кондратьевич, Гарри Поттер сейчас в моде не только за границей, но и у нас в России. А если вам что-то не нравится, то придумайте сами.

Она вскинула голову вверх и повернулась к Иосифу Кондратьевичу спиной. Все, кто сидел с ней за столом, молчали, даже есть перестали.

Видимо, учителю истории, которому досталось роль директора Хогвартса, стало не по себе от этого разговора. Он быстро доел свой обед и ретировался. Остальные ели молча.

После обеденного перерыва к Марине снова забежала Лидочка, которая возмущалась инцидентом в столовой. Потом она напомнила, что завтра нужно быть в клубе для подготовки праздника. Хоть Марина и не участвовала в спектакле, слава богу, но должна принять участие в украшении зала.

– Лидочка, а помните, вы рассказывали, что у тети Лили сын повесился?

Девушка посмотрела на нее и кивнула.

– Да. Очень страшная история была. Он влюбился в девушку, а та его бросила. Он повесился в сарае. Но я вам вроде рассказывала об этом.

Марина поняла, что секретарь может больше ничего не сказать, а ей хотелось подробностей. Она спросила ее по-другому.

– А у вас это единичный случай, или еще были? Просто странно – в такой маленькой деревне парни так себя ведут. Неужели нельзя себе найти девушку, которая действительно тебя полюбит? Зачем сразу в петлю лезть?

Лидочка задумалась на минуту, а потом быстро закивала головой.

– Да, да. Кстати, через пару недель еще один повесился. Савелий Тучков. Ему тоже лет девятнадцать было. Не успели спасти. В доме, в своей комнате. После того случая его родители уехали отсюда в другой город.

Она вздохнула и, хлопнув по столу своей ладошкой, воскликнула так, что Марина даже подпрыгнула.

– Еще же один был! После Савелия, как же я забыла! Но того успели остановить и вытащить из петли. Сейчас он вроде в психиатрической больнице. Бедный, никак не отойдет от того случая. Представляете? А ведь сколько времени уже прошло!

Девушка повздыхала, а потом соскочила, как всегда это делала, и, попрощавшись, выскочила за дверь, оставив Марину сидеть в недоумении. И откуда у Лидочки столько информации обо всех? Она вроде не старая, просто

Интересно, кого из двух парней Марина могла видеть у себя в зале? Хотя, может, это вообще не они.

Марина потерла лицо руками. Она точно знала, что висел именно парень, хотя было плохо видно, да и лицо у повешенного было одутловатое. Ее в очередной раз передернуло. Раз он явился к ней, это не просто так. Может, этот висельник хочет ее о чем-то предупредить или на что-то указать? Они ту ночь с мужем почти не обсуждали, но радовало, что он ей стал верить. Максим, после того, что увидел сам, когда они пытались узнать причину смерти семьи Протоковых, начал доверять ее снам и видениям.

Ночью, когда Марина чуть не потеряла сознание, обнаружив под потолком висящий труп, Максим, как всегда, успел вовремя и подхватил ее. Пытаясь привести жену в чувство, он отнес Марину в спальню и принес стакан воды. Она рассказала, что видела под потолком парня, висевшего на веревке. Он был мертв, а тело его с опухшим лицом повернулось к ней, и труп открыл глаза. Но самое странное, что он поднял руку и указал пальцем на нее.

Марину била мелкая дрожь. Выслушав жену, Максим забрал у нее стакан, накрыл одеялом и поцеловал в висок. Его теплая ладонь медленно гладила по волосам, а тихий голос нашептывал успокаивающие слова. Только после этого Марина перестала дрожать и смогла уснуть. Сейчас она не просто так спросила секретаршу про парней, которые когда-то повесились. Марина уже поняла, что все, что здесь происходит, связано как-то с этой деревней. Только непонятно, как это связано с ней самой. Она видит мертвых, которые когда-то жили тут. Почему они пытаются ей навредить? Зачем они хотят ее убить? Или просто напугать? Вопрос оставался открытым.

Она не очень хотела это все обсуждать со своим мужем, но кому-то выговориться надо. Решив, что обязательно поговорит с Викой, снова уткнулась в монитор.

Видимо, сегодня, остаток рабочего дня не пройдет просто так. Через час после того, как ушла Лидочка, в кабинет постучали, и в двери показалась голова учителя истории.

– Мариночка, – сказал он своим тихим голосом, как будто боялся, что его могут услышать, – не заняты?

Поняв, что этому тоже что-то нужно от нее или он пришел выговориться о сегодняшнем происшествии в столовой, она отлипла от компьютера и откинулась на спинку стула.

– Нет, нет, Иосиф Кондратьевич, – улыбнувшись, ответила Марина, – проходите, присаживайтесь.

Мужчина вытащил из кармана платочек и, сев на стул, начал протирать очки. Видимо он так всегда делал, когда очень волновался.

– Вот, заглянул пожаловаться на нашего секретаря. Такое неуважение к старшему поколению.

Учитель истории надел очки обратно на нос. Марина поняла, что он тоже сейчас начнет сетовать на молодежь, на то, что произошло в столовой, и приготовилась его слушать. Иосиф Кондратьевич говорил, возмущался, приводил в пример свою молодость, но про себя лично не рассказывал, что было странно. Завершился рассказ тем, что нужно привить молодежи хоть немного хороших манер, и начать необходимо именно с Лидочки. Почему с нее, Марина так и не поняла.

– Как вы считаете? Я прав, деточка?

Марина, которая на секунду потеряла смысл монолога историка, от неожиданности даже села прямо.

– Конечно, я согласна. Надо будет с ней поговорить.

Мужчина как-то странно посмотрел на нее, потом поднялся и, пожелав хорошего дня, вышел за дверь. Марина вздохнула и снова уткнулась в монитор. «Что же за день сегодня такой? Все хотят пообщаться».

Рабочий день подходил к концу, когда в дверь снова постучали. Марина поняла, что сегодня она уже не успеет закончить отчет, поэтому отложила мышку и крикнула:

– Да-да. Входите.

В двери показалась Мария Степановна. У женщины в руках была какая-то книга. Она вошла и присела на стул.

– Мариночка, извините, я вас не отвлекаю?

Маринка чуть не засмеялась вслух. Все, кто сегодня к ней заходил, задавали этот вопрос.

– Нет, что вы. Рабочий день подходит к концу, я уже закончила.

В принципе так и было. Если женщина задержится больше, чем на десять минут, то продолжать делать отчет нет смысла.

– А что это у вас такое интересное в руках? – Она указала на книгу, которую держала библиотекарь.

– Ой, я так и знала, что вы заметите сразу.

Женщина засмущалась.

– Эту книгу нам привезли вчера. Новая, только из печати. Даже пахнет бумагой.

Она положила ее перед Мариной.

– А что это за книга такая?

– Это, – ответила библиотекарь, – «История нашей области». Она именно так и называется. Здесь про все поселки, которые расположены в нашем районе. Очень интересная и познавательная. Подумала, что вам может быть интересно ее почитать.

Женщина положила ладошки на грудь и улыбнулась.

Марина понимала, что отказываться будет совсем невежливо. Ей, может, и будет интересно когда-нибудь, но точно не сейчас. Почему они все думают, что если раз попросила о чем-то почитать, то все, значит, человек увлечен этой темой?

В прошлый раз Иосиф Кондратьевич пришел к ней домой со своей книгой, теперь вот Мария Степановна.

Чтобы не обидеть старушку, она взяла книгу и быстро пролистала ее.

– Спасибо вам огромное. Как только я ее прочитаю, занесу вам в библиотеку.

На лице женщины отразилась такая радость, что Марина не пожалела, что взяла книгу. Потом разберется, как с ней быть. Мария Степановна пожаловалась на некоторых учеников, которые вовремя не сдают учебники или сдают, но порванные или потрепанные. Потом посмотрела на часы и, попрощавшись, побежала к себе. Марине тоже пора было собираться. Судя по погоде, опять начиналась метель. Ей это совсем не нравилось.

Муж встретил ее в холле. Он стоял, разговаривал с учителями и, конечно же, директором школы Ириной Григорьевной. Она улыбалась ему, гладила по голове, а остальные о чем-то спрашивали. Марина взяла вещи, сдала ключ и, надев шубу, стояла в сторонке, наблюдая за этой картиной.

– Максим, – щебетала Лидочка, – ты таким интересным парнем стал.

Все хором соглашались с ней.

– А как возмужал, повзрослел, – подхватила директор школы. – Ты к нам насовсем вернулся?

Муж улыбался своей лучезарной улыбкой. Было видно, что ему нравится такое обширное внимание со стороны дам.

– Я в отпуске. Вот решил здесь жить пока с женой.

Когда он сказал последнее слово, одна из молоденьких учительниц начального класса недовольно фыркнула. Потом подошла ближе и начала строить глазки. Все это было похоже на цирк, только клоунами были учителя. Марина стояла и смотрела на это до того момента, пока молодая дама не начала гладить его по руке.

Тут она уже не выдержала, подошла к толпе и, оттолкнув плечом

– Привет, – сказал он.

Марина злорадно улыбнулась, радуясь, что произвела впечатление не только на него, но и на всех окружающих, и ответила:

– Ну привет. Идем домой?

Максим кивнул и, быстро попрощавшись со всеми, под ручку с женой вышел из школы. Метель разыгралась не на шутку. Марина шла, прикрывая лицо перчатками. Стало холодно. Ветер пронизывал насквозь, поднимая полы шубы и пробираясь холодными мелкими снежинками внутрь. Они вошли во двор. Максим хотел закрыть калитку, когда его окликнули. Он повернулся, но из-за метели было плохо видно. Вдалеке кто-то стоял, но его было не разглядеть. В черной бесформенной одежде, которая под порывами ветра разлеталась, стоял человек. Расстояние между ними было метров сто. Как он вообще услышал, что его позвали?

Максим прятал лицо от колючего снежного ветра, пытаясь разглядеть человека, но через мгновение на этом месте никого не оказалось. Как будто он растворился в снежной мгле. Макс покрутил головой, ежась от холода, но его окружала белая мгла. На улице становилось темно, а тусклый фонарь из-за метели почти не давал света. Может, ему просто показалось? Возможно, просто черный пакет летел, а он подумал, что человек стоит. Но он точно помнил, что слышал голос, который позвал его по имени. Только из-за ветра было не разобрать, мужской или женский.

Марина подошла, взяла его за руку и, закрывая лицо от ветра, качнула головой в сторону дома. Она почти отошла от калитки, когда обратила внимание, что муж остановился и куда-то смотрит. Зайдя в кухню, она стряхнула снег с шубы и разделась. Было тепло и пахло жареным мясом. Максим приготовил ужин.

Она переоделась в домашнюю одежду и зашла на кухню. Муж сидел за столом и о чем-то думал. Он даже не заметил, как она вошла.

– Что случилось?

Максим поднял на нее глаза, в которых читалось недоумение.

– Когда мы подошли к калитке, меня вроде бы кто-то позвал по имени. Я повернулся и сквозь метель и темноту увидел силуэт в темном балахоне. Но через какое-то время он как будто растворился в снежной мгле.

Марина села рядом и посмотрела на него.

– Ты в этом уверен?

Он пожал плечами.

– Не совсем. Может, просто показалось. Такая метель, да еще темно. Все может быть.

Он вздохнул.

– Давай ужинать. Ты, наверное, устала.

Марина улыбнулась и пошла накрывать на стол.

Мясо из духовки было нежнейшим. Максим умел готовить. Он делал это крайне редко, зато вкусно. Когда дело дошло до чая, он спросил у Марины, как прошел день.

Она рассказала ему о сегодняшнем инциденте в столовой, и он посмеялся. А когда дошла до рассказа Лидочки, вдруг нахмурился, как будто вспоминая то время.

– Слушай, а ведь точно! Мы же тогда молодыми были, потом меня в армию забрали. Как раз я одиннадцатый класс закончил. Это уже без меня было. Но мать рассказывала, как Юрка, сын тети Лили, повесился в сарае.

Марина отпила из стакана чай и зачерпнула варенье маленькой ложечкой.

– А что ты еще про тот случай помнишь?

Максим пожал плечами и засунул шоколадную конфетку в рот.

– В принципе, толком ничего. Мы с ним никогда не дружили. Я до одиннадцатого класса учился, а он после девятого ушел.

Он облокотился о спинку дивана и задумался.

– После него еще одного с петли сняли, Савелия. Знаешь, – он посмотрел на жену, – тогда тоже странная история была. По очереди повесились два молодых парня, а третий угодил в больницу. Это все мне мамка рассказывала. Я тогда уже уехал, поэтому плохо помню подробности.

Действительно, в то время, десять лет назад, он после школы сразу пошел в армию. Максим решил, что, когда вернется, сразу поступит в институт. Мать звонила, когда он уже месяц топтал сапоги. Рассказывала, что творится в деревне, спрашивала, как у него дела, не нужно ли чего передать. Слава богу, что служба его проходила не на другом конце России, а не так уж далеко от дома.

В это время в деревне происходили те самые самоубийства. Но так как он служил, то до него новости доходили вкратце. А когда Максим вернулся домой, то с тех событий прошел уже год.

Выплыв из воспоминаний, он допил свой чай и посмотрел в окно. Было темно, но звук завывающего ветра было хорошо слышно. Гул стоял сильный, а в стекло билась мелкая крупа. Завтра опять все заметет, и придется расчищать себе путь.

– Чем завтра займемся? – спросил он на жену.

Марина тоже посмотрела в окно и усмехнулась.

– Видимо, ты – расчисткой снега, а мне нужно в клуб.

Максим удивленно вскинул брови.

– На танцы собралась?

Марина вздохнула, как будто именно она завтра будет заниматься уборкой снега.

– Нет. Завтра весь педагогический состав, и не только, идет украшать клуб к новому году. Также будет проходить репетиция спектакля в стиле «Гарри Поттера». Поэтому, дорогой, меня завтра не будет.

Максим улыбнулся.

– Даже боюсь спросить: а тебе какая роль досталась?

Марина стрельнула в него убийственным взглядом, понимая, к чему он клонит.

– Я буду контролировать коридоры во время новогоднего праздника. Никаким пеньком я не буду. Роль дерева досталась Анне Ивановне, учительнице математики.

Тут Максим не выдержал и засмеялся.

– Бедная Анна Ивановна! А я так надеялся, что все-таки увижу свою жену в образе Липы или Дуба!

Марина поняла, что он издевается над ней, поставила свой стакан и начала хлопать мужа по плечу, легонько. Это веселье перешло в зал, а потом и в спальню. Через час они лежали в кровати и смотрели телевизор.

Все-таки хорошо, что у них с мужем наладились отношения, подумала Марина. Теперь он рядом с ней, хоть и на время отпуска. Ну и пусть. Отдельно жить иногда тоже полезно, потом эти встречи получаются такими страстными и желанными.

Под завывание ветра они легли спать, а снег засыпал деревню, покрывая ее белым одеялом.

Глава 8

Метель не прекратилась и в субботу. Марина проснулась от жалобного мяуканья. Это Машка сидела на окне в проходной и просилась в дом. Ее мягкая шубка была вся в снегу. Она прыгнула в открытую форточку и побежала в кухню. Марине ничего не оставалось, как проследовать за ней, накидывая на ходу теплый халат. В доме было прохладно, а полы так вообще ледяные.

Налив кошке молока

Марина поставила чайник, собрала на стол несколько нарезок из колбасы и сыра. Достала сливочное масло и сделала кофе латте. Послышались глухие шаги со стороны проходной, в кухню вошел Максим.

– Доброе утро, – сказал он, поежившись, – Как-то у нас прохладно.

Он поцеловал Марину и сел за стол.

Налив супругу горячий кофе, она сходила в комнату и принесла ему домашние штаны и майку.

– Ты чего так рано встала?

Он отхлебнул из кружки и начал сооружать бутерброд.

– Машка за окном орала, замерзла. Да мне же еще к одиннадцати часам в клуб, помещение украшать.

Марина вздохнула и кивнула в сторону окна.

– А на улице метет сильно, как дойду – не знаю.

Муж сказал, что отвезет, но Марина отказалась.

– Не надо, думаю, ты не проедешь. Сама доберусь. Кстати, Катерина тоже идет, может, вместе пойдем.

Она взяла телефон и написала СМС соседке.

Позавтракав, Марина пошла приводить себя в порядок. После легкого душа нанесла немного макияжа, надела водолазку, сверху кофту, джинсы. Посмотрев на себя в зеркало, удовлетворенно кивнула своему отражению.

Максим все так же сидел за столом.

– Ладно, – сказала Марина, поцеловав его в щеку, – побегу.

Она посмотрела на телефон. Ответная СМС от Катерины так и не пришла. Набрав соседке, поняла почему. Видимо, из-за метели опять не было связи. Абонент был недоступен.

Открыв дверь, она вышла на занесенный снегом двор. Пришлось, проваливаясь в сугробы, продвигаться к калитке. Открыв ее с трудом, она вышла наружу. Хорошо, что было уже светло, хоть какая-то видимость на дороге. Марина закрыла варежкой рот и нос, нагнула голову, чтобы снег не так сильно хлестал по лицу, и пошла в сторону клуба. Ей нужно было завернуть через пару домов в проход, пройти его – и чуть левее, на улице Морская, находился клуб. Марина еле дошла до строения, в котором проводили разнообразные мероприятия. Помещение было большое, одноэтажное. Двери из темного дерева, двойные, были уже открыты.

Марина с трудом потянула одну створку на себя, взявшись за ручку: сильный ветер не давал этого сделать. Буквально ввалившись внутрь, она стряхнула с себя снег и осмотрелась. В клубе было тепло. Горел свет. А в холле уже собирались учителя, которые, скорее всего, тоже только подошли. Конечно, заведение для молодежи здесь не то, что в городе. Дом был из бруса, отделанного кирпичом. На входе стояли колонны, придерживая выступ с двух сторон. Стены внутри были покрашены в синий цвет, полы деревянные, покрытые коричневой краской и уже обшарпанные во многих местах.

С левой стороны находилась раздевалка. Она не закрывалась, просто небольшое помещение с окном внутри, а посередине стояли железные приспособления из труб в несколько рядов, на которых были приделаны крючки.

С другой стороны было две двери. Куда они вели, Марина пока еще не знала, так как была здесь впервые. А вот посередине, как заходишь в большой холл, были большие двойные стеклянные двери. Скорее всего, здесь был актовый зал, с двух сторон которого были проходы, но заглянуть в него Марина решила чуть позже. Все равно придется наряжать весь клуб, вот и посмотрит.

Она поздоровалась со всеми и повесила вещи в раздевалке. Подошла Катерина. Она, как всегда, была чем-то озабочена. Поздоровавшись, накинула куртку на крючок.

– Привет, – ответила Марина, – все нормально?

Катерина кивнула головой и пошла к толпе. Через минут десять Лидочка захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Так. Все слушаем, что я говорю. Сейчас нам нужно взять несколько больших коробок в подсобке и занести в актовый зал. Там находятся игрушки, мишура и всякая всячина для украшения елки и помещения.

Она повернулась к завхозу.

– Василий Федорович, вы елку купили?

Мужчина кивнул и пошел куда-то. Через пять минут он вернулся, таща большую сосну.

– Отлично, – радостно защебетала Лидочка, – поставим ее здесь, посередине холла. После спектакля будут Дед Мороз со Снегурочкой, а потом дискотека.

Она снова повернулась ко всем.

– Пока Василий Федорович устанавливает елку, мы возьмем коробки и начнем украшать актовый зал.

Учитель истории, который стоял в сторонке, слегка кашлянул, и все как по команде повернулись к нему.

– Извините, милое создание, – сказал он, снимая очки и протирая стекла носовым платком, – а когда мы будем репетировать?

Лидочка слегка нахмурила брови, но потом быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Если все быстро украсим, то сразу начнем репетировать. Все зависит от нас самих.

Все загалдели, а секретарь захлопала в ладоши, как бы призывая к тишине. Когда народ успокоился, она попросила учителя физкультуры принести коробки с украшениями, а остальных отправила в актовый зал.

Марина сюда заходила впервые, как в принципе и в сам клуб. Помещение было небольшое, но могло вместить до ста человек. Средних размеров деревянная сцена, с потолка свисает красный занавес, закрывая ее. Стулья с потертыми сиденьями стояли в несколько рядов. Два больших окна с прозрачными занавесками и темными шторами завершали убранство актового зала. Стены были покрашены в более приятный цвет, чем в холле.

Кто-то чихнул.

– Конечно, здесь еще нужно прибраться перед концертом, но сегодня мы порепетируем так. Уборщица работает два раза в неделю.

Глеб Антонович принес две огромные коробки, и все дружно начали вытаскивать содержимое.

Иосиф Кондратьевич вместе с Марией Степановной аккуратно складывали елочные игрушки, предварительно распаковывая их из старой газетной бумаги. Так делали, чтобы игрушки не притирались друг к другу и не осыпались. А если они были из стекла – чтобы не разбились. Марина вытащила большой мягкий пакет и чихнула. Открыв его, она обнаружила разноцветную мишуру разного объема. Здесь были дождики, пушистые, как иголки на елке, только мягкие, голографические, фигурные и даже, как в ее детстве, – в виде многочисленных маленьких фонариков. Отдельно лежал серебристый дождик.

Марина смотрела на всю эту блестящую красоту – и как будто вернулась в детство. Вот папа ставит сосну, мама достает коробку с игрушками. Между каждой лежит белая вата, чтобы не разбились. Но каждый год одна или две стукаются друг о друга, и кусочек стекла отлетает от игрушки. Мама убирает разбитое украшение, чтобы они не поранились,

Марину кто-то тронул за плечо, и она выплыла из воспоминаний. Возле нее стоял Иосиф Кондратьевич.

– Мариночка, вы о чем-то задумались? У вас вид какой-то отдаленный от реальности, как будто вы не с нами.

Погладив мягкую мишуру, она печально посмотрела на историка.

– Да. Вспомнила, как мы с родителями и сестрой наряжали елку на новый год. Это был самый любимый мой праздник.

Иосиф Кондратьевич удивленно посмотрел на Марину.

– Почему был? Разве сейчас вы его не любите.

Марина усмехнулась.

– Почем? Сейчас тоже люблю, но уже не так, как в детстве. Мама умерла через день после нового года, папа и сестра со мной не общаются уже четыре месяца, потому что я переехала сюда, в деревню. Да и того волшебства, что было в детстве, уже нет.

Иосиф Кондратьевич слегка улыбнулся и пристально посмотрел ей в глаза.

– Знаете, деточка, надеяться на волшебство и чудо никогда не поздно, главное – в него верить.

Мария Степановна окликнула его, и он пошел к ней. Марина разложила мишуру и дождик и достала разноцветные буквы, которые собирались в слова: «С Новым Годом!». Каждый, кто присутствовал в клубе, разбирал коробки и доставал на свет всякое разное, чем обычно украшают стены и потолки на Новый год. Здесь были бусы разнообразного размера и длины, блестящие елки, которые подвешивали к потолку. Флажки на нитках, на которых красовались нарисованные зайцы, снеговики, морковки, орехи и все, что относилось к Новому году.

Когда все было вынуто и аккуратно сложено, одни пошли украшать сосну, которую к тому моменту уже установили посередине холла, другие остались в актовом зале.

Марина взяла флажки, мишуру и вышла в холл. Стены тоже необходимо чем-то украсить. Стоял гул. Кто-то с кем-то спорил, кто-то просто болтал, были те, кто смеялся. Марина прошла ближе к раздевалке, решив начать с этой стены. Проход между стеной актового зала и раздевалкой был темным. Свет никто не включил, поэтому освещался он единственным окном.

Марина заглянула внутрь прохода. Ей стало интересно, что тут находится. Она отложила в сторону флажки с мишурой и сделала несколько шагов вперед. Под тусклым светом окна можно было рассмотреть впереди три двери слева. Белые, слегка обшарпанные, они были закрыты. Подойдя к первой, Марина взялась за ручку и потянула ее на себя. Дверь поддалась. Открыв ее чуть шире, она очутилась в комнате среднего размера. Одна сторона была полностью из зеркал, возле второй, такой же крашеной, как и в холле, стояли стулья. В углу она заметила пианино. Это, скорее всего, была комната для обучения танцев, а может, какого-нибудь детского хора.

Прикрыв дверь, Марина подошла к следующей и открыла ее. Эта комната выглядела по-другому. Она была чуть больше предыдущей. Здесь стояли стулья и столы, на некоторых она увидела шахматные доски с расставленными фигурами. Открытые высокие шкафы вдоль стен были заполнены книгами, настольными играми, клубками пряжи и другими предметами. Видимо, этот кабинет использовался для кружков вязания, игры в шахматы и шашки, а заодно служил библиотекой.

Марина открыла третью дверь. За ней оказалась уборная. В первой небольшой комнате стояла раковина, на которой лежал кусок мыла. В следующей, где было узкое окно, находились две кабинки с унитазами.

Марина посмотрела на себя в зеркало над раковиной и вышла в коридор, прикрыв дверь. Теперь можно было не спрашивать, где находится туалет. Она уже собралась идти обратно, но вдруг почувствовала, как по затылку пробежал легкий холодок. Он слегка зашевелил волосы на голове, и Марина ощутила покалывание по всему телу. Оно покрылось мурашками, а внутрь пробрался страх, сжимая все внутри. Кто-то стоял сзади, но повернуться и посмотреть Марина не решалась. Послышался легкий шаркающий звук.

Вздрогнув, она медленно, не делая резких движений, обернулась. Взгляд ее зацепился за что-то, а когда она поняла, что это, закричала во все горло.

Под потолком висело тело. Оно раскачивалось в тусклом свете окна. Марина кричала и пятилась назад, пока кто-то не схватил ее за руку. Она резко дернулась и чуть не упала. Ее повернули, и она увидела Глеба Антоновича, который смотрел на нее безумными глазами.

– Марина Константиновна, что с вами?

Она замолчала и быстро задышала. Повернувшись в ту сторону, где она видела висевшего человека, обнаружила пустоту. Марина встретилась взглядом с физруком, но их уже окружили другие учителя, которые прибежали следом за Глебом Антоновичем.

Все спрашивали, что произошло, но она, молча хлопала глазами, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

– Все в порядке, – сказала Марина, – просто показалось, что кто-то стоит. Это, видимо, тень с окна, а может, просто кто-то прошел мимо.

Все повернулись в сторону окошка, а Лидочка даже подошла к нему, облокотилась о подоконник и попыталась рассмотреть что-то снаружи. Но из-за сильной метели ничего не было видно.

– Да уж. Погодка просто ужасная, – сказала секретарь, отходя от окна.

– Марина Константиновна, – послышался голос Марии Степановны, которая пыталась протиснуться сквозь толпу, – возьмите водички. Может, вам капелек успокоительных накапать?

Женщина встала рядом с ней, протягивая стакан с водой.

Марина взяла бокал и жадно отпила половину. От капель девушка отказалась. Ну не будет же она говорить, что видела труп, который свисал с потолка. Вернее, призрак. Вернее… Она сама не знала, что видела.

Заверив всех, что с ней все в порядке, она отдала стакан Марии Степановне и пошла обратно в холл.

– Марин, – зашептала Катерина, которая подошла к ней незаметно, – ты себя нормально чувствуешь? Ты какая-то бледная.

– Все нормально, наверное, действительно, что-то показалось, а я такой шум подняла. Господи, – Марина приложили одну ладонь к глазам, – стыдно-то как.

Все разошлись по своим местам и принялись дальше украшать зал. Некоторые сотрудники еще шептались между собой, искоса поглядывая в ее сторону.

Марина подошла к мишуре, которую оставила возле раздевалки, и еще раз посмотрела в сторону коридора. Но там, кроме окна, из которого лился тусклый свет, ничего не было. Может, ей действительно показалось? Что-то в последние дни ей часто что-то кажется. Это не к добру.

Может, к бабе Глаше сходить? Она была у нее в гостях в прошлые выходные. Теперь навещать старушку ей только в радость. Они болтали, та рассказывала ей о разных травках, которые лечат, а Марина слушала и запоминала. Конечно, в жизни ей это вряд ли пригодится, но мало ли.

Она взяла немного мишуры и пошла украшать стены. К ней подошла Катя и, улыбнувшись, тоже взяла разноцветные флажки. Они вдвоем наряжали, болтали о разном, смеялись. Постепенно Марина забыла о том,

– А тут что находится? – спросила она у Катерины.

Та открыла первую дверь со стороны холла.

– Эта комната, где сидит заведующая клубом.

Она нагнулась поближе к Марине и зашептала:

– Это дочка бабы Люси. Загуменникова Вера Васильевна.

Она взглядом указала на женщину, которая была ее соседкой по дому. Вера жила с матерью и отцом. Ее муж работал таксистом, дети, уже взрослые, жили в городе. Марина даже не знала, что она заведует клубом. Интересно.

Комната была небольшой. Возле окна стоял старый стол, стул. Возле стены шкаф, а на тумбочке – чайник и микроволновка. Пара стульев, окно с прозрачным тюлем и два кактуса на подоконнике. Больше ничего особенного в этой комнате не наблюдалось. Они заглянули еще в три помещения, предназначенные для разных кружков. В одном кабинете стоял теннисный стол, еще в одном – несколько мольбертов. В третьей комнате были разнообразные вещи, костюмы, наряды для танцев. Видимо, она служила гардеробной. Катя сказала, что кружки ведут школьные учителя, обычно в вечернее время или в выходные. Это очень хорошо, что дети заняты каким-то делом, а не шляются по деревне, выпивая в подворотнях или гоняя весь день на велосипедах до озера.

Марина была с ней полностью согласна. Они нарядили коридор и вернулись в холл. Здесь тоже заканчивали. Глеб Антонович, забравшись на стремянку, развешивал последние шарики на самом верху. Надев красную звезду, он спустился и включил гирлянду в розетку. Елка засверкала разноцветными фонариками, игрушки переливались, дождик и мишура сверкали. Волшебство постепенно наполняло помещение. Кто-то выключил в холле свет. Все стояли и любовались зимней красавицей. Мария Степановна украдкой смахнула слезу. Видимо, это зрелище сильно впечатлило библиотекаря.

После того как проверили огни на елке, отправились в актовый зал. Его тоже украсили, все сверкало и блестело. На темных шторах окон и портьерах висели снежинки, везде по потолку были натянуты разноцветные гирлянды. Лидочка собрала всех и раздала листочки с текстом. Она это сделала еще на неделе, но ведь кто-то мог и забыть.

Дети, которые играли ребят из «Гарри Поттера», тоже были здесь. Репетиция началась. Конечно, назвать это театральной постановкой можно было только с большой натяжкой. Все путались, никто ничего не понимал. Ну, этого следовало ожидать. Кроме детей, этот фильм смотрели только Лидочка, Марина, Катя и Глеб Антонович. Ну и молодые учителя начальных классов. Лидочка нервничала, прикрикивала, топала ножкой, а Марина хихикала, сидя на одном из стульев.

Время подходило к трем часам дня. Все изрядно устали, были голодные и злые. Первым не выдержал Иосиф Кондратьевич.

– Лидочка, ну сколько можно? Давайте уже заканчивать. Хочется по домам, отдохнуть, выпить горячего чая.

Секретарша нахмурила брови.

– Иосиф Кондратьевич, если бы все выучили свои тексты или хотя бы прочитали, о чем постановка, нам не пришлось бы по сто раз репетировать.

Она повернулась к учителю математики.

– Анна Ивановна, что вы ходите туда-сюда? Вы же дерево, можно спокойно постоять на одном месте хотя бы пять минут? Ваша роль в середине.

Дальше она отчитала ребят, добралась до учителя истории, похвалила только Антона Глебовича. Тот расплылся в улыбке и начал демонстрировать свои бицепсы. Марина снова захихикала.

– Так. – Лидочка хлопнула в ладоши. – Репетируем последний раз. И очень вас прошу, будьте собраннее, пожалуйста. Вторая репетиция будет только в следующие выходные.

Все заняли свои места, учителя повторили свои роли. В этот раз получилось более удачно. После этого секретарь сжалилась над актерами и отпустила всех по домам.

Марина надевала шубу, когда к ней подошла Катя.

– Ты готова? Пойдем вместе, все равно в одну сторону.

Они вышли в метель – и тут же получили мелким колючим снегом в лицо. Глаза быстро заморгали, в нос залетела снежная крупа. Марина закрыла лицо варежкой и взяла Катерину под ручку. Они двинулись в сторону улицы Липовая. Дороги замело очень сильно, казалось, что пройти невозможно, но местами ноги проваливались в снег не очень глубоко. Где-то сквозь завывание ветра слышался шум работающего трактора. Наверное, в администрации распорядились, иначе потом тяжело будет чистить снег.

Девушки, подгоняемые сильным ветром, повернули на Липовую. Катя помахала рукой и пошла к своей калитке, а Марине пришлось топать еще метров двести, которые ей показались самыми длинными и тяжелыми на свете. Она легко открыла калитку. Во дворе было меньше снега, чем за забором. Видно было, что муж хорошо поработал лопатой.

Марина зашла на кухню. Максим сидел за столом и пил чай. По телевизору показывали какие-то новости.

– Привет, – сказала она, снимая шубу, – меня ждешь или просто так?

Максим встал, помог ей и улыбнулся.

– Новости смотрю, ну и тебя жду. Обед уже давно готов, а тебя все нет. Вы чего так долго? Я уже хотел идти за тобой.

Марина переоделась, рассказывая на ходу, как вся честная компания репетировала спектакль, помыла руки и вернулась на кухню.

Максим сварил борща и теперь наливал им по тарелкам.

– А ты, смотрю, снег почистил, только там опять намело, хоть с крыши в сугробы прыгай.

Максим махнул рукой.

– Ладно, завтра почищу еще. Сегодня сделал все, что хотел.

Он посмотрел на жену.

– Что-то случилось? Ты какая-то не такая. Дергаешься. Даже в разговоре слышно напряжение.

Марина посмотрела в чашку с супом, а потом подняла глаза на мужа.

– Я сегодня в клубе снова видела труп, который свисал с потолка. Но это, скорее всего, другой человек. Он был одет более современно.

Максим нахмурился.

– Ты его разглядела?

– Нет, – Марина отрицательно покачала головой, – я сразу заорала с перепуга. На мой визг прибежал Глеб Антонович, а потом все остальные. А когда я снова повернулась, то там уже никого не было.

– Странно все это. Почему тебе видятся покойники, да еще и самоубийцы?

Максим пристально посмотрел на жену.

– Марина, я прошу тебя быть осторожнее. Когда ты что-то или кого-то видишь, это плохо заканчивается.

Это действительно было так. Взять хотя бы историю с русалкой. Сколько раз она пыталась утопить ее! Хорошо, что муж с Викой успели вовремя, а то бы она уже давно кормила рыб на дне озера. А последний раз был злой дух девочки Тони. Тогда могли растерзать не только ее, но и друзей. Она подвергла опасности участкового Сергея и подругу Вику.

Марина вздохнула и принялась за суп. Муж был прав, нужно быть осторожнее.

Остаток дня пролетел за домашними делами и, когда на улице потемнело, в окно постучали.

– Соседка пришла, Маркова. Она какая-то странная.

Максим вышел на кухню, Марина пошла следом. Они только сегодня виделись с Катей, неужели что-то случилось? Отогнав нехорошие мысли, она впустила учительницу английского языка.

Девушку изрядно замело снегом. Метель так и не прекратилась.

– Катя, что случилось? – спросила Марина, взглянув на девушку. Та мялась на пороге, в глазах блестели слезы.

– Костя не у вас? – спросила она, с надеждой заглядывая в проходную.

– Нет, – ответил Максим. – Проходи.

Катя покачала головой.

– Спасибо, мне некогда. Еще надо в одно место забежать. Уже всю деревню пробежала, а его нигде нет. Из-за метели связь пропала, никому не дозвониться, а он телефон дома оставил и не сказал, куда ушел. Я вернулась – его нет. Мама сказала, что спала в это время. Вот теперь бегаю, ищу его.

Максим мельком взглянул на Марину.

– Катя, – тихо, без лишних интонаций в голосе сказал он, – может, не стоит? Он уже достаточно взрослый. Ну, завис где-нибудь с пацанами. Вернется. Вы его слишком сильно опекаете.

Девушка вздохнула печально.

– Нет его с пацанами. Была я у них. Никто его сегодня не видел. Мать переживает, да и я тоже. Ладно. Побежала дальше.

Девушка накинула капюшон на теплый платок и выскочила за дверь.

Максим с Мариной вернулись в зал.

– Что думаешь? – спросила она, посмотрев на мужа, когда они сели на диван.

– Не знаю. Очень уж они перед ним прыгают. Парню тридцать лет, пора бы уже успокоиться и отстать от него.

Марина взяла мужа за руку.

– Хоть бы нашелся. Они его так ждали.

Она положила голову ему на плечо. По телевизору шел сериал про ментов, а больше смотреть было нечего.

***

Рано утром в окно громко постучали, собака заливалась злым лаем. Максим соскочил первым и, посмотрев по сторонам, прислушался. Спросонья не понял, где находится, да и за окном было еще темно. Он взглянул на часы в телефоне: шесть утра.

В окно снова настойчиво постучали. Тут уже проснулась Марина и испуганно посмотрела на мужа.

– Черт, – выругался он, спуская ноги на пол, – кого в такую рань черти принесли?

Максим выглянул в окно, но ничего не увидел, кроме темноты. Надев спортивные штаны с майкой, накинул куртку и вышел во двор.

Его не было минут десять. Марина все так же сидела на кровати. Но когда входная дверь открылась, впуская мужа, она поднялась и, накинув халат, вышла на кухню. Максим уже поставил чайник.

– Что случилось? – спросила Марина, садясь на мягкий кухонный диван. – Кто приходил?

Муж, бросив на ходу: «сейчас расскажу», пошел в ванную. Марина поняла, что он куда-то собирается. Сделав себе кофе и налив мужу, она достала нарезку и батон. Максим к тому времени уже умылся и переоделся в джинсы и теплую кофту.

– Костю не могут найти, – только и сказал он, усаживаясь за стол и отпивая из кружки горячий кофе.

Марина поежилась и поджала ноги под себя. Это было странно. Куда он мог деться? Ведь все было хорошо! На мероприятии в честь его возвращения он казался таким веселым, радостным, строил планы на жизнь. А теперь куда-то подевался.

– А кто приходил?

Максим жевал бутерброд.

– Ромка с Женьком. Сказали, с ночи его ищут. Метель так и не прекратилась, просят помощи. Они одни ходят, еще там пара мужиков. Катю домой отправили, чтобы не замерзла.

Марина сидела и от каждого слова мужа глаза ее делались все больше.

– Бедная Татьяна Петровна. Она, наверное, все глаза выплакала. Я сегодня к бабе Глаше хотела сходить. Может, она чем сможет помочь.

Максим стрельнул в нее недовольным взглядом.

– Там метет. Дома сиди.

Поняв, что с мужем спорить бесполезно, она кивнула в знак согласия и отвернулась к окну.

– Парни пошли перекусить, потом встречаемся у здания администрации. Вроде еще хотят привлечь несколько человек, кто сможет. Я к Сереге зайду, он все-таки участковый. Попробуем пока без заявления поискать, если безрезультатно… – он запнулся, потом продолжил, – надеюсь, найдем.

Максим допил кофе и, посмотрев на часы, оделся и вышел за дверь. Марина осталось в одиночестве со своими мыслями. Сон как рукой сняло. Решила, что подождет до полного рассвета, а потом все-таки сходит к бабе Глаше. Чтобы время пролетело быстрее, она занялась приготовлением еды и уборкой дома. Она пыталась дозвониться мужу, узнать, как дела, но из-за метели связи все еще не было. Взглянув на часы, начала собираться. Бабе Глаше она обычно носила только карамельки, печенье, иногда сосиски, хотя та вечно ворчала.

Сегодня утром Марина запекла курицу на обед. Отрезав кусок, она положила его вместе с гарниром в контейнер и завернула в фольгу – решила угостить старушку. Посмотрев в окно, Марина оделась потеплее. На улице еще мело, но, судя по видимости, ветер потихоньку стихал. Она взяла пакет и вышла во двор. Сугробы стояли до самых колен. Марина открыла калитку и посмотрела по сторонам. Никого не было. Опустив голову, спрятав лицо от ветра, она пошла в сторону улицы Сотейная. Добираться пришлось долго. Ветер и большие сугробы мешали передвигаться, ноги утопали в снегу. Как же бедная старушка из дому выходит? Наверное, там вообще все занесло.

Марина дошла до поворота, дальше дорога шла мимо озера. Метров через пятьсот показался знакомый дом. Она направилась в ту сторону, но вдруг остановилась. Какое-то беспокойное чувство кольнуло в груди. Марина повернула голову в сторону кладбища. Ей показалось, что сквозь снежную мглу что-то темнеет на фоне могильных крестов. Дальше все происходило как во сне. Не понимая, что делает, Марина пошла к кладбищу. Чем ближе она подходила, тем сильнее билось ее сердце. Теперь уже она не обращала внимания ни на ветер, ни на колючий снег, бивший по замерзшим щекам.

Когда до места, к которому она шла, оставалось несколько метров, Марина остановилась и зажала рот рукой. Крик, который рвался наружу, застрял где-то внутри, только холодный воздух обжигал лицо. Возле забора кладбища стояло толстое дерево, а с его ветки на веревке свисало тело. Это был Константин…

Глава 9

Дальше все было как во сне. Марина, не помня себя от страха, побежала за помощью. Ветер сносил с ног, колючий мелкий снег падал за шиворот, летел в нос, рот, глаза. Выбравшись по сугробам обратно на дорогу, где неподалеку стоял дом бабы Глаши, она повернула в сторону своей улицы. Навстречу ей шли

Марина остановилась и, сбиваясь, пытаясь восстановить дыхание, начала кричать и показывать рукой в ту сторону, откуда пришла. Парни сначала не понимали ее, но потом глаза Женьки расширились и он, схватив ее за руки, прокричал:

– Где? Где ты его видела?

Марина от страха и боли начала вырываться, но Женя держал крепко.

– Он там, – сказала она, чуть не плача, – возле кладбища. Там, где забор, дерево большое. Костик на нем висит.

Женька отпустил ее руки, и они с Романом бросились бежать в сторону кладбища. Марина потихоньку пошла к дому. Не став отряхиваться от снега, она ввалилась на кухню, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Осознание того, что она только что увидела, пришло через пару мину. Ее начало потряхивать, и Марина, как тряпичная кукла, потихоньку сползла вниз, опускаясь на корточки возле порога. На глаза наворачивались слезы.

Бедный Костик. Бедная Татьяна Петровна, Катерина, Настя и остальные. Это такое горе! Но зачем он это сделал? Ведь у него вроде все было хорошо. Даже девушка появилась.

Марина потихоньку поднялась, оставляя на полу лужи после растаявшего снега. Разделась и плюхнулась на диван на кухне. Сколько она так просидела, Марина не знала.

Она вернулась в реальность, только когда открылась входная дверь. На пороге стоял Максим. На его лице отразились и грусть, и сожаление. Он молча посмотрел на жену, разделся и сел рядом с ней. Обняв одной рукой, прижал ее к себе и поцеловал в висок.

– Ты как? – наконец спросил он после пятиминутного молчания.

– Нормально. Только страшно. Как будто это был очередной сон, только наяву.

Они посидели так еще немного, потом Максим встал и поставил чайник.

– Ты зачем туда пошла? – спросил он, снова садясь рядом. – Я же просил сидеть дома.

Марина взглянула виновато на мужа.

– Я хотела навестить бабу Глашу.

Максим потер лицо ладонями.

– Марина, ну какая баба Глаша? На улице метель, Костик пропал. Теперь вот нашли. Ты вообще думаешь хоть немного своей головой? Другого времени не нашла, чтобы навестить эту старуху?

Марина понимала, что виновата, но был один большой плюс. Она нашла Константина.

И тут ее сердце застучало о ребра. Она опять нашла очередной труп. Как и все прошлые разы. Только те сначала были живы, а потом умирали. Сейчас оказалось немного по-другому. Хотя Костика она тоже видела, только умер он чуть позже.

– Я опять вляпалась? – спросила она и испуганно посмотрела на мужа.

Тот встал, налил в стакан чай и дал его жене, руки которой подрагивали.

– Пока не знаю, но думаю, что нет. Просто у тебя удивительный талант находиться рядом с трупами.

Марина допила чай и ушла в комнату, а Максим остался сидеть на кухне. Он кому-то писал в мессенджеры, когда в дверь постучали.

– Открыто, – крикнул он.

В кухню зашел участковый Сергей, весь в снегу и с красным от холода лицом. Он разулся, снял бушлат и, повесив его на крючок, сел за стол напротив Максима.

– Что там?

Сергей одной рукой потер затылок.

– Ну что, повесился. Судя по окоченению, еще вчера. Сейчас там работает судмедэксперт. Следак уже уехал, труповозка приехала. Я ушел. Не хочу все это видеть.

Он опустил голову и быстро заморгал. Костик был его одноклассником, он его знал. Да что говорить – всю жизнь в одной деревне прожить.

– Самое страшное – это сейчас идти к Марковым, брать показания. Эх, Костик, Костик, зачем же ты так?

Сергей потер руками лицо.

Максим встал и налил участковому кофе.

– На, хоть кофе хлебни. Глаза красные. Ты, наверное, всю ночь без сна провел.

Сергей посмотрел на него.

– Как там Маринка? Сильно испугалась? Как она вообще там оказалась?

Максим встал и прикрыл дверь на кухню.

– Она к бабке пошла. Которая местная ведьма, ну ты помнишь. Сказала, что ее туда потянуло, когда она оказалась недалеко от озера. Потом вспомнила свой сон, когда точно так же в метель подошла к забору кладбища и увидела висевшего парня на веревке.

Он покосился на дверь и понизил голос.

– Ну ты же понимаешь, как это было по осени. Боюсь, что она опять что-то чувствует и видит. Как бы нам снова не пришлось столкнуться с чем-то потусторонним.

Сергей тяжело вздохнул. Он еще помнил ту ночь в лесу, когда на них напала сущность. Тогда мертвая девочка оставила о себе воспоминание в виде глубокого шрама на его руке. Сергей даже потрогал это место.

– Не дай бог. О том, что тут происходит что-то странное, знаем только мы вчетвером. Но думаю, нам вряд ли поверят. А уж тем более к делу это не пришьешь.

Сергей допил свой кофе.

– Ладно, Макс, пойду я, – он встал и пошел одеваться. – Мне еще к Марковым надо зайти.

Попрощавшись с участковым, Максим направился в комнату. Марина лежала на диване и смотрела телевизор. Судя по выражению ее лица, она даже не понимала, что показывают.

– Что сказал Сергей?

Максим пересказал все, что узнал от участкового.

– Видимо, что-то произошло у него на любовном фронте, иначе зачем ему это делать? Хотя мы мало знаем о Костике. Жалко семью Марковых.

Марина села и положила голову на плечо мужу.

– Как теперь на работу идти? Как с Катей общаться? Она так была счастлива, что брат пришел.

Максим поцеловал жену в макушку и приобнял.

День пролетел быстро. Максим сходил к Марковым, потом пообщался с парнями, Женькой и Романом, после этого вернулся домой. Рассказывать жене во всех подробностях, что творится в семье Константина, он не стал. Марина и так переживала.

Вечером, поужинав, они легли пораньше. День их вымотал. Столько переживаний и эмоций, не каждый может справиться. Положив голову на подушку, Марина сразу провалилась в глубокий сон.

***

Утро встретило очередной метелью. Вставать не хотелось. У Марины побаливала голова, не было сил, слабость накрыла с головой. Оторвавшись от мужа, она собралась и вышла во двор. Держа капюшон рукой, перебираясь через сугробы, пошла в сторону школы.

День сегодня будет не только насыщенный, но и печальный. После вчерашних событий скорее всего вся школа станет обсуждать Катерину и ее брата. Проходя мимо забора Марковых, Марина краем глаза посмотрела в сторону дома Татьяны Петровны. В одном окошке горел свет. Костя повесился в субботу поздно вечером, скорее всего, сегодня будут хоронить. Марина отвернулась и поспешила на работу.

Как и предполагалось,

Марина сначала остановилась, но подумав, что просто еще не успели включить свет, так как основная масса сплетников стояла в холле, пошла в сторону кабинета.

Подойдя к своей двери, она почувствовала, что откуда-то сквозит. Марина слегка поежилась и вставила ключ в замочную скважину. Не успев повернуть его, ощутила холод на пальцах. Убрав руку, увидела, как ключ на глазах начал покрываться корочкой льда. Хоть было и темно, но такое трудно не заметить. Отойдя на шаг назад, она смотрела на замочную скважину, которая тоже покрылась снегом.

«Что за черт, что происходит»? – подумала Марина. Может, ей просто кажется? Она взялась за ключ: он был холодным, но от ее теплого прикосновения лед начал таять и капать на пол. Она повернула ключ, влетела в кабинет и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Не успела она выдохнуть, как увидела жуткую картину. Марина чуть не закричала, но вовремя закрыла рот шарфиком, который был на шее.

Под потолком, слегка раскачиваясь, висел парень. Лица повешенного не было видно. Шею обвивала толстая веревка, голова была как-то странно наклонена вбок. Он был одет в куртку, шапку, штаны и сапоги, с которых прямо на ее стол стекали грязные капли. Сердце Марины чуть не выпрыгнуло от страха. Она зажмурила глаза и тяжело задышала. Спустя какое-то время Марина открыла глаза, но труп никуда не исчез. Он висел, слегка покачиваясь, как настоящий, не как призрак. Окно было закрыто, но в комнате было холодно, да и повешенный почему-то качался. С каждым движением он разворачивался в ее сторону. Раз.… Два.… Три…

И когда его тело полностью повернулось к ней, Марина, посмотрев на одутловатое, синего цвета лицо, узнала в нем Костика. Парень больше не раскачивался, как будто хотел оказаться к ней лицом. Он посмотрел в глаза Маринке. Это было жутко. Глаза у трупа были белые. Костик начал медленно поднимать правую руку и, когда указательный палец показал в ее сторону, Марина не выдержала и закричала что есть силы и потеряла сознание.

Что-то жутко пахнущее коснулось носа. Марина, не открывая глаз, начала морщиться и крутить головой, чтобы избавиться от едкого запаха. Через мгновение она услышала чей-то голос. Он звучал еле слышно, но постепенно становился все громче. Не понимая, что происходит, она открыла глаза. Какие-то очертания пробивались сквозь тусклый свет. Когда сознание окончательно вернулось, она увидела, что на нее смотрят Мария Степановна и Иосиф Кондратьевич. У обоих были испуганные лица.

Марина поняла, что лежит на полу, а под головой у нее маленькая подушечка. Она посмотрела на присутствующих и спросила:

– Что произошло?

Мария Степановна глянула на учителя истории.

– Мы сами не знаем, думали, вы нам расскажете.

Она посмотрела на Марину, которая попыталась подняться с пола. Иосиф Кондратьевич подал ей руку и помог сесть на свой стул. Девушка потерла затылок: видимо, ударилась, когда падала. Голова гудела. Она тут же вспомнила, что с ней произошло. Ее лицо сделалось испуганным, она посмотрела по сторонам, на потолок и заметила на столе грязные капли.

– Вы знаете, – начала Мария Степановна, – я поднималась к себе, расставшись с Иосифом Кондратьевичем. Почему-то на нашем этаже не было света. Я нажала на выключатель и услышала, как кто-то закричал. Испугавшись, хотела спуститься вниз за кем-нибудь, но на крик прибежал учитель истории.

Она погладила Марину по руке.

– Когда мы открыли дверь кабинета, вы, Мариночка, лежали на полу. Такая бледная, такая несчастная. Я бросилась к себе и принесла нашатырь, а Иосиф Кондратьевич подложил вам под голову маленькую подушечку.

Женщина вздохнула.

– Вы нас очень напугали, – проговорил учитель истории, – что произошло?

Марина не знала, что им сказать. Она и сама не верила тому, что видела у себя в кабинете. Опять живой труп, который показывал на нее пальцем. И этот мертвец был Костик.

– Вы знаете, было темно… мне показалось, что в кабинете я что-то видела, только не помню что. Испугалась и закричала.

Мария Степановна посмотрела краем глаза на учителя истории, а Марина, заметив этот взгляд, сразу поняла, о чем подумала библиотекарша.

– Нет, нет, – покачала она головой, – это не то, что вы подумали, Мария Степановна. Я не беременная.

Женщина улыбнулась.

– Ничего я такого не подумала. Хотя какие твои годы? Вон, смотрю, Максим вернулся.

Марина слегка смутилась, но отвечать не стала.

Коллеги побыли с ней еще минут двадцать и разошлись по своим рабочим местам. Марина заверила, что с ней все в порядке, и поблагодарила за помощь. Только после этого они ушли.

Посидев за выключенным монитором, Марина спустилась в учительскую за кипятком. Там она обнаружила учительницу химии и учительницу географии. Они что-то тихонько обсуждали. Поздоровавшись с ними, подошла к чайнику, потрогала его и, убедившись, что он теплый, нажала кнопку.

– Степанида Витальевна, – говорила Татьяна Петровна, – сегодня похороны. Вы пойдете?

Учительница химии качала головой и причитала.

– Бедный Константин! И что же его сподвигло, на столь ужасный поступок? У них такая семья хорошая! Я ему еще в школе преподавала. Хоть учился он не очень, но все же мы его знали.

Учительница географии замахала рукой.

– Ой, Степанида Витальевна! О покойниках либо хорошо, либо никак.

Учитель химии что-то зашептала и начала креститься.

Чайник щелкнул, и обе женщины вздрогнули.

– Марина Константиновна, а вы пойдете на похороны? Все же вы с Катей вроде дружите. А Максим учился с Костей в одной школе.

Марина повернулась к ним и кивнула головой.

– Пойду, если Ирина Григорьевна разрешит.

Степанида Витальевна ответила:

– Вам-то что, за вами классы не закреплены. Нам сказали: кто сможет, тот и пойдет проводить Костика в последний путь.

Учительница химии вынула платок и промокнула им уголки глаз.

Марина поднялась к себе, а через пятнадцать минут спустилась к директору.

Ирина Григорьевна была у себя и разговаривала по рабочему телефону.

– Конечно, я вас поняла. Всего доброго.

Она положила трубку, поправила прическу и посмотрела на Марину.

– Доброе утро, Марина Константиновна. Вы что-то хотели?

Марина присела на край стула.

– Ирина Григорьевна, хотела спросить: можно мне сходить на похороны Константина Маркова, Катиного брата?

Директор сняла очки и потерла переносицу.

– Ах, да, бедный Константин, бедная Татьяна Петровна и вся семья.

Поблагодарив директора, она поднялась к себе и села за работу.

Через час забежала Лидочка. Поохала, повздыхала и сказала, что в половине двенадцатого все будут выдвигаться к дому Марковых. Просила, чтобы Марина не опаздывала.

Учителя собрали небольшую сумму для Катерины. Передать деньги должна была секретарь. Марина позвонила Максиму, и сообщила, что пойдет сегодня на похороны вместе со школьными коллегами. Муж заверил, что тоже будет. Сейчас он помогает Семену и договаривается по машинам. Потом позвонила Вика. Они поговорили о том, что случилось. Марина рассказала, что это она нашла покойника, и что накануне видела это во сне. Вика с Сергеем тоже собирались на похороны. Все они учились в одной школе, хоть Костя и был на три года старше Вики. Время пролетело быстро, хотя Марина толком ничего по работе не сделала.

В дверь постучала Лидочка и сообщила, что через десять минут все собираются в школе. Заверив ее, что сейчас спустится, она подошла к окну. Погода была ужасная. Мело так, что света белого не видно. Постояв пару минут, Марина вздохнула и пошла надевать сапоги. Деваться некуда: смерть по погоде никто не выбирает.

Глава 10

На кладбище собралось не так много народу, как предполагалось. Возможно, метель помешала людям прийти. Марина стояла рядом с мужем и держала его под руку. Недалеко от них были Вика и Сергей. Пришли родные Константина, некоторые одноклассники и друзья, Женя и Рома. От школы были только Лидочка, Марина, завхоз и учитель географии. Марина все это время стояла, опустив голову, чтобы снег меньше попадал в лицо, но внутри у нее все сжалось от нехорошего предчувствия.

Когда они пришли на кладбище, она невольно повернула голову в сторону, где возле забора стояло дерево, на котором нашли мертвого Константина. Она вспомнила очередной кошмарный сон, когда на этом же кладбище возле одной из могил стоял кто-то в черном балахоне. Марине очень хотелось узнать, возле какого именно креста она видела во сне человека, но здесь все замело, поэтому пробраться к могиле было невозможно. Да и не за этим она пришла.

Катерина стояла в сторонке, одна, и смотрела, как закапывают могилу. У нее не было ни слез, ни истерики, она просто стояла и смотрела. Марина хотела к ней подойти, но муж покачал головой, когда она пыталась убрать руку.

– Пока не стоит, – сказал Максим, – она ни с кем не разговаривает.

Марина бросила быстрый взгляд в сторону Катерины, но послушалась мужа и осталась стоять на месте. Недалеко от Татьяны Петровны стояли Семен, Настя и Ирина, родные брат и сестры Константина. Была с ними еще одна девушка, в черной дубленке, с капюшоном на голове. Со спины не было видно ее лица, но Марина предположила, что скорее всего это девушка Семена, с которой он приезжал.

После все отправились к дому Марковых. Максим с Мариной шли за Викой и Сергеем. Возле калитки они притормозили, и подруга подошла к ней.

– Я не поняла, – сказала она, – а что за дама держит под ручку Семена?

Парочка как раз заходила в дом, когда вдруг девушка повернулась к ним. Марина увидела, что это вовсе не Вероника, с которой тогда был Семен, а Лаура. Девушка стрельнула в нее взглядом и улыбнулась краешком губ, после чего они зашли в дом следом за остальными.

У Марины перехватило дыхание, она почувствовала, как ноги стали ватными и перестали ее слушаться.

Вика, увидев, что с ней что-то не так, дернула ее за руку.

– Ты чего? Плохо, что ли?

Марина повернула к ней испуганное лицо.

– Вика, нам надо поговорить. Мне не нравится эта девушка, с ней что-то не так.

– Которая, та, что с Семеном? Ты о ней?

Марина закивала головой.

– Да. Приходите вечером с Сергеем, я тебе расскажу.

Девушки договорились, что встретятся, и Марина поделится всем, что ее тревожит.

– Только пока Сергею не говори. Раньше времени не надо их просвещать. Возможно, мне просто показалось. Надо для начала проверить.

Вика махнула в знак согласия, и они пошли в дом за остальными.

Зайдя в комнату, Марина заметила, что народу поубавилось. Из школы осталась только она, остальные ушли на работу. Сначала за стол сели мужчины. С ними сидели Татьяна Петровна, мать Кости, и Лаура, которая не отходила от Семена. Она гладила его по спине и что-то шептала на ухо, а он в это время вытирал слезы с лица и кивал головой.

Марине стало не по себе. Когда их усадили за стол, девушка с Семеном так и остались на месте. Вика села рядом, а Марина взяла бокал с компотом, отпила половину и слегка подняла его на уровне глаз. Навела стакан на Лауру и чуть не вскрикнула от испуга, только дернулась и опустила стакан. Вместо девушки сидело существо, которое она видела в прошлый раз. Вместо головы череп, с которого свисали редкие волосы. Вместо глаз – черные провалы. От девушки-монстра шла темнота, присосавшаяся к Семену. Казалось, что она касалась его головы, плеч, проникала в части тела.

Девушка резко повернула голову в сторону Марины, сощурила глаза и нахмурилась. Но тут же взяла себя в руки и, повернувшись к Семену, продолжила гладить его и что-то шептать. Тому, видимо, было настолько плохо, что он даже не пытался отстраниться от нее. Марина не понимала, что Лаура тут делает. Вроде Семен встречался с Вероникой. Говорили, что он даже жениться на ней хотел, а тут вдруг эта. Да еще так ведет себя, как будто она самый близкий ему человек. Возможно, узнав о кончине Кости, она приехала проводить его в последний путь. Но причем тут Семен? Самое странное, что родным было все равно, как будто Лаура – девушка Семена, а не Кости. Стараясь не думать об этом, Марина закончила обедать и вместе с Викой вышла из-за стола.

Еще раз принеся соболезнования Татьяне Петровне, они вчетвером ушли с поминок. Обратив внимание, что Катя никому из них даже ничего не ответила, Марина нахмурилась. Неужели настолько тяжело девушка переносит смерть брата? Остальные держались неплохо, а вот Катерина сидела сама не своя.

Вика и Сергей, пообещав, что заглянут вечерком, пошли к себе, а Марина с Максимом направились к своему дому. На душе скребли кошки, настроение было паршивым.

Вечером, когда они уже легли спать, Марина решила спросить мужа об этой Лауре.

Муж повернулся и посмотрел на нее.

– Почему? Они же встречались, вроде даже жили вместе. Ничего удивительного, что она пришла проводить его в последний путь.

– Только по ней не видно, что она сильно расстроена. Весь вечер не отходила от Семена.

– С чего ты взяла? – Максим нахмурился.

– Когда мы сидели за столом, она гладила его по голове и что-то шептала на ухо. Кстати, – Марина даже привстала на локте, – у Семена же есть невеста? Куда она делась?

Максим повернулся на другой бок.

– Они вроде расстались пару дней назад. Все, давай спать. День был тяжелым.

Марина легла на спину и уставилась в потолок.

Вика и Сергей пришли часов в семь, как и договаривались. Пока мужчины что-то обсуждали на кухне, девушки пошли в зал, чтобы их не слышали. Марина рассказала подруге о том, что несколько раз видела трупы, которые висели под потолком с веревкой на шее.

Вика, как всегда, внимательно ее слушала.

– Я до сих пор не понимаю, почему ты это все видишь?

Марина пожала плечами.

– Не могу сказать. Сначала я думала, что это из-за сережек, которые надела.

Она украдкой взглянула на вход в зал и, услышав, что парни разговаривают, понизила голос.

– Ты только Сергею не говори, но мне баба Глаша сказала, что у Максима мать была ведьмой.

Реакция Вики была незамедлительной. Она слегка побледнела, открыла рот в удивлении, ее глаза стали как блюдца.

– Ее сила была в этих сережках, которые сейчас на мне. И так получилась, что она перешла мне. Только я уже сомневаюсь, что дело в них. Странные сны мне начали сниться еще в городе.

Лицо подруги приобрело обычное выражение.

– А что за сны тебе снятся?

– Знаешь, непонятные. Каждый раз вроде одно и то же, но чем-то они отличаются. Во сне мне холодно и страшно. Со мной кто-то разговаривает. Эта темнота клубится возле меня, трогает своими невидимыми холодными руками, что-то шепчет. Но, когда я просыпаюсь, то ничего не помню. Только то, что тебе сейчас рассказала.

Вика слушала внимательно, Марине показалось, что она о чем-то задумалась.

– Как давно у тебя это началось?

– Месяцев семь назад. Точную дату сказать не могу. По приезду сюда мне тоже начали сниться сны. Но потом я заметила, что они на что-то указывают.

Вика вытаращила глаза.

– В смысле? На что?

– Ну, в первый раз мне приснились девушки в озере. Они водили хоровод и кружились, зовя меня с собой. Когда я зашла в воду и присоединилась к ним, сама не понимая как, они превратились в монстров и чуть не утопили меня. Второй раз мне снился лес и Тоня, девочка-зомби.

Вика после упоминания того случая поежилась и обхватила себя руками.

– Такое не забудешь, – проговорила подруга, – у Сергея вон какой шрам остался после ее когтей.

– А теперь мне приснилось снежное поле и кладбище, возле которого росло большое дерево. Там за забором, возле одной из могил, я видела кого-то в черном балахоне. Он стоял ко мне спиной. Я хотела уйти – и наткнулась на это дерево, на котором висел труп молодого человека. Но самое странное, что он открыл глаза и, подняв руку, указал на меня.

Вика покачала головой.

– Во, подруга, ты жжешь. Что за фигня тебе снится? Сплошные монстры.

Марина перестала шептать и заговорила обычным голосом, в котором слышались нотки отчаяния.

– Вика, ты понимаешь, что после этого сна Костика нашли на этом же дереве повешенным. Ты думаешь, это совпадение?

Подруга молчала. Она не знала, что на такое можно ответить. Во многом Марина была права. Взять, например, Протоковых, где девочка-зомби Тоня убила всю свою семью. Она тоже снилась ей накануне.

Где искать ответы и что с этим делать, Марина не знала.

– Давай будем действовать осторожно. Попробуй поговорить с бабой Глашей, может, она что-то подскажет.

Марина улыбнулась.

– Ты перестала считать ее ведьмой?

Вика потупила глаза.

– Да. Спасибо ей. Тогда она действительно мне помогла. После ее чая мне стало спокойнее.

Марина вздохнула.

– В том-то и дело, что я шла к ней, когда обнаружила Костю, но, как видишь, не дошла.

Она на секунду замолчала, а потом продолжила.

– Знаешь, я просто не пойму, кто такая эта Лаура. Я же вижу ее. Она не та, за кого себя выдает. Если посмотреть на нее через стекло, то это не человек, а сплошной сгусток темноты, у которого нет лица, только череп. Даже предположить не могу, что это. Видимо придется обращаться к учителю истории и просить у него книгу.

Вика не успела спросить ее, что это за книга: в проходной послышались голоса, и в зал вошли парни.

– Может, домой пойдем, пока метель не разыгралась? Да и времени много, – обратился Сергей к Виктории. Она, кивнув, поднялась с дивана. Марина с Максимом проводили их и занялись своими делами. Потом она лежала в кровати, глядя в потолок, и размышляла о сегодняшнем дне и разговоре с подругой. Сон не шел.

Марина увидела в этой странной Лауре что-то нечеловеческое. Это существо вообще было трудно назвать человеком. У нее не было лица, рук, тела – сплошной сгусток темноты, который присасывается к человеку. Поворочавшись еще какое-то время, Марина все-таки заснула.

***

В школе было оживленно. Марина, как всегда, взяв ключи у тети Лили, хотела подняться к себе, как вдруг услышала за спиной знакомый голос, который источал злобу и ненависть.

– Это все ты! Как приехала в деревню, так люди начали умирать! Зачем вообще нужно было возвращаться? Что тебе в городе не жилось?

Марина остановилась и медленно повернулась к присутствующим.

Среди сотрудников стояла Екатерина Маркова, учительница английского языка, и смотрела на нее темными от гнева глазами. Остальные молчали. Степанида Витальевна ахнула и закрыла рот руками.

– Катя, почему ты так говоришь? Что я тебе сделала?

Татьяна Петровна, учительница географии, подошла к Марковой и, положив руку на плечо, начала что-то говорить ей, но та не слушала.

– Возле тебя умирают люди! Сначала дядя Ваня утонул – и кто рядом тогда оказался? Ты!

Она ткнула пальцем в нее и потихоньку начала двигаться на Марину.

– Потом наша Мария Николаевна скончалась, и ее мама. И кто ь оказался рядом? Опять ты!

Марина смотрела испуганными глазами на учительницу и не понимала, что с ней произошло.

– А теперь, – продолжала Екатерина, – мой брат, мой Костя! И в этот раз его находишь именно ты!

Стоявшие в холле учителя попытались успокоить девушку, но та

– Свекровь твоя была ведьмой, и ты такая. Это ты изводишь жителей деревни. Ты приехала сюда за этим. Убирайся!

У Марины глаза защипало от слез. Эти несправедливые, жестокие слова от человека, которого она давно знала, больно ранили ее.

Вдруг послышался властный голос Ирины Григорьевны:

– Что здесь происходит?

Все умолкли и повернулись к входной двери, куда вошла директор школы. Даже Катерина замолчала. Марина, воспользовавшись общим замешательством, прошмыгнула на лестницу и поднялась на третий этаж. Слезы катились по щекам. Ей было неприятно и обидно, что ее обвинили в смерти всех людей, которые скончались за эти месяцы. Она зашла в кабинет, закрыла дверь и, не раздевшись, села на стул, закрыв лицо руками.

Катерина, всегда веселая, жизнерадостная девушка, сейчас в холле, при всех, обвинила ее в колдовстве. Теперь вся деревня начнет судачить. Одна Лидочка-болтушка чего стоит. Так преподнесет, что Марина потом не отмоется от этой грязи.

В дверь тихонько постучали.

Она быстро вытерла лицо и поднялась с места, снимая шубу и вешая ее в шкаф.

– Входите, – крикнула она и присела на свой стул.

На пороге показался Иосиф Кондратьевич. Завидев историка, Марина заметно расслабилась. Он сел на край стула.

– Мариночка, добрый день. Извините за мой визит, но я был в холле и все слышал. Вы уж простите меня, но если честно, я так и не понял, что произошло? Катя так кричала!

Он посмотрел внимательно на Марину и тут же осекся.

– Вы плакали?

Она покачала головой.

– Нет, все в порядке. Я не знаю, что с ней. Видимо, на фоне смерти ее брата произошел какой-то срыв в голове, который повлек за собой такие последствия. Ее можно понять. Брат, самый родной человек, которого она любила, умер.

Иосиф Кондратьевич покачал головой, соглашаясь с ней.

– Да. Потеря близкого человека всегда выбивает из колеи. Но вы не расстраивайтесь и не обижайтесь на Катерину. Это пройдет. Время лечит.

Марина смотрела в окно. Было еще темно, поэтому свое отражение хорошо просматривалось. Отображался там и учитель истории. Он что-то говорил, но она его больше не слышала. В окне отобразился еще кое-кто: фигура, свисавшая с потолка.

Марина тяжело задышала. Это просто невозможно. Тело молодого человека болталось из стороны в сторону, руки свисали вдоль тела. Он был одет в куртку, штаны и ботинки, лица не разглядеть. Внутри все сжалась, Марина резко повернулась, но за спиной историка никого не было.

Он замолчал и удивленно посмотрел на нее.

– Что-то случилось? Вы чем-то напуганы?

Марина почувствовала, как сердце застучало. Осмотрев свой маленький кабинет, она снова посмотрела на историка и покачала головой.

– Нет. Все хорошо. Извините меня, Иосиф Кондратьевич, но мне надо работать.

Мужчина поправил очки и поднялся с места.

– Да, да. Извините за беспокойство. Если что-нибудь понадобится, обращайтесь.

Он пошел к двери, но Марина его окликнула:

– Подождите. Иосиф Кондратьевич, не могли бы вы принести мне книгу о фольклоре? Помните, ту самую, которую давали в первый раз?

Историк кивнул.

– Хорошо, завтра принесу. У вас что-то случилось?

Марина замялась, ей не хотелось отвечать на вопрос.

– Нет, просто интересно. Я же в прошлый раз не всю ее прочитала, вот хотелось закончить начатое.

Мужчина пообещал, что обязательно даст ей эту книгу, и вышел за дверь, а Марина приступила к работе.

Глава 11

На следующий день Марина пришла на работу раньше остальных. Девушка ни с кем не хотела встречаться. После вчерашнего представления Катерины ей было некомфортно общаться с остальными.

Марина вчера не ходила на обед, обошлась чаем и печеньем, которые у нее были. Вернувшись домой, она рассказала о случившемся Максиму. Конечно, тот пришел в бешенство, особенно услышав о том, что Катя назвала его мать ведьмой.

– Да что она себе позволяет? – кричал муж, мечась по комнате. – Какое она имеет право так оскорблять мою мать?! Пусть лучше за собой и за своим семейством смотрит! Всем уже под тридцать, а одни холостые и незамужние!

Он повернулся к ней и сверкнул глазами.

– Может, в этом тоже моя мать-ведьма виновата?

Марина уже пожалела, что рассказала ему о скандале с Катериной. Не надо было упоминать о его маме.

Чтобы остыть, муж надел куртку и вышел во двор чистить снег. Его долго не было, но он выглядел спокойным, когда вернулся.

Ее размышления оборвал стук в дверь. Марина слегка напряглась. Сейчас ей никого не хотелось видеть, тем более выслушивать сочувственные речи в свой адрес. Она старалась забыть о вчерашнем инциденте.

В дверях показался учитель истории с темным пакетом в руках.

– Доброе утро, Мариночка. Как у вас дела?

Иосиф Кондратьевич, как всегда, топтался в дверях, стесняясь проходить в кабинет.

– Здравствуйте, – ответила Марина, – проходите.

Мужчина сел на предложенный стул и положил пакет на стол перед Мариной.

– Вот, – сказал он, – как и обещал. Принес вам книгу, которую вы просили.

Учитель улыбнулся, а Марина взяла пакет и вынула оттуда издание, которое она уже держала в руках в августе.

– Спасибо большое, – поблагодарила она историка, – можно я на время ее домой заберу?

Она с надеждой посмотрела на учителя.

– Ну конечно, деточка! Разве я могу вам отказать? Мне очень приятно, что вас интересует фольклор.

Марина открыла книгу и посмотрела на оглавление.

– Вы мне скажите, что вас конкретно интересует, может, я подскажу.

Марина оторвала глаза от книги. Подумав, она сказала:

– Знаете, даже толком описать не могу, что я ищу.

Историк внимательно смотрел на нее.

– Существо, девушка, красивая, но если внимательно присмотреться, то это что-то между духом и монстром. Знаете, такое страшное лицо, даже можно сказать, что его нет. Просто череп с редкими волосами и темными провалами вместо глаз. От нее исходит чернота.

Учитель было удивлен, можно даже сказать, шокирован этим описанием.

– Иосиф Кондратьевич, вы чем-то озадачены? Или, может, вспомнили о ком-нибудь?

Мужчина прокашлялся и снял очки. Ненадолго задумавшись, он сказал:

– Вы знаете, деточка, мне кажется, я догадываюсь, кого вы пытаетесь описать.

Он сощурил глаза и прикусил зубами дужку очков. Потом, надев их обратно на нос, взял книгу и начал листать.

– Есть в хакасской мифологии такой демон-душитель. Его называют Поончах. Он может принимать облик людей, в основном девушек, и очень красивых. Мне кажется, вы про него сейчас говорите.

Он полистал книгу и остановился на выбранной странице.

– Вот, – учитель ткнул пальцем в картинку, на которой была изображена красивая девушка с темными волосами

– В людском облике их может распознать только знающий человек. В Хакасии это шаман. У них на голове сзади есть дырка. В виде монстров их мало кто видит, они всегда принимают обличье разных людей. Но если существо захочет, чтобы человек увидел его истинный образ, то, поверьте мне, Мариночка, он это сделает. Правда, демон-душитель – это само уродство и страх. Он вылез к нам из самой преисподней.

Марина смотрела на девушку с картинки и видела в ней сходство с Лаурой.

– Иосиф Кондратьевич, а что это за демон такой? И зачем они принимают обличье человека?

Историк опять снял с носа очки и на секунду задумался.

– Знаете, Мариночка, в мифологии монгольских народов считается, что в Поончаха превращается душа грешного человека, которая остается после смерти в мире людей.

– А зачем ему это? – спросила Марина.

– Знаете, – сказал историк, – этот демон приходит в основном к парням в виде красивой девушки. Она преследует тех, кто склонен к депрессии. Или человек находится постоянно в состоянии алкогольного опьянения. Сначала она зовет повеселиться, а потом нашептывает жертве, какой он несчастный и как у него все плохо. Своими словами этот демон доводит жертву до суицида. После чего парень, поддавшись внушению демона, не выдерживает и вешается.

Он на секунду замолчал, а потом продолжил.

– Как и любой демон, он питается душами людей. В этом случае Поончах ничем не отличается от остальных своих сородичей. Он доводит человека до самоубийства и забирает его душу. Как вы знаете, церковь не признает самоубийц.

Марина вспомнила, что когда хоронили Костю, у них не было батюшки. Она тогда не придала этому значения. А сейчас, разговаривая с учителем, вспомнила, что самоубийц не отпевают.

– Спасибо вам, Иосиф Кондратьевич, за рассказ. Книгу я возьму, дома почитаю и вам верну. Хорошо?

Мужчина улыбнулся.

– Ну конечно, берите. Я для этого ее и принес.

Он взглянул на часы и соскочил со стула.

Боже мой, мы с вами засиделись! У меня скоро урок в старших классах. Надо еще подготовиться.

Он попрощался с Мариной и вышел из кабинета.

Девушка сидела в недоумении. Опять существо, которое убивает! Но непонятно: она нужна этому демону, или это просто стечение обстоятельств? Хотя в последнее время у нее просто так ничего не бывает. Если появилось страшное существо, значит, по ее душу. Она убрала книгу в пакет и положила в сумочку.

День протекал медленно. К ней зашла Лидочка, которая, слава богу, ничего не сказала про вчерашнее утро. Она просила прийти на последнюю репетицию в выходные. Марину она пригласила не как участницу спектакля, а как зрителя. Чтобы та, со своей стороны, оценила и сказала, где хорошо, а где плохо. Марина согласилась, хоть ей и не хотелось.

Рабочий день подошел к концу. Учителя расходились по своим домам. На улице ее встретил Максим.

– Максим, мне надо увидеть бабу Глашу. Не мог бы ты меня завтра к ней проводить? Или отвезти после работы?

Муж нахмурился, но согласился.

Вечером, когда он смотрел телевизор, Марина позвонила Вике.

– Привет, подруга, – крикнули на конце провода.

– Привет, Викуля! У меня к тебе разговор.

В трубке пару секунд помолчали.

– Ау, ты где там?

В трубке снова послышался голос подруги.

– В другую комнату ушла. После того как ты сказала, что есть разговор, я сразу поняла, про что и кого. Не хочу, чтобы Сергей слышал. Потом опять начнет бурдеть, что мы с тобой ищем приключения на одно место. Что ты нарыла? Рассказывай.

Марина в подробностях сначала пожаловалась на вчерашний инцидент в школе с Катериной и ее обвинением в убийствах.

– Вот гадина, – прошипела Вика. – И с чего такие мысли у человека? Ее брат от неразделенной любви повесился, а она тебя приплела. Лучше бы спасибо сказала, что ты нашла его. А то неизвестно бы, сколько ходили, искали.

Марина удивилась.

– Вик, а почему ты решила, что он от неразделенной любви повесился? Вроде он с Лаурой встречался, или нет? Я вообще уже запуталась. Она же все время возле Семена просидела на поминках. Может, она бросила Костю из-за его брата?

Девушка ответила:

– Послушай, было у нас что-то похожее десять лет назад. Тоже двое повесились, а третьего из петли вынули. Ну и сейчас история повторяется. Мне Сергей сказал, что в городе Толик Безмолвный повесился. Он раньше у нас в деревне жил, а сейчас вот Костик. И самое интересное – у обоих девки-то были.

Марина перебила подругу:

– То есть ты считаешь, что сейчас происходит то же самое?

Вика хмыкнула.

– К гадалке не ходи. Как в песне на «Фабрике звезд», помнишь? «Она любит Сашу, а он любит Машу, она любит Пашу и только его».

Подруга завыла, но Марина прервала ее.

– Стой, Вика, не вой. Оглохла уже. Получается, что двое уже повесились, остался еще один.

– Почему? – спросила Вика, которая не успела возмутиться, когда ее прервали.

– Ну, ты же сама сказала, что десять лет назад повесились двое от несчастной любви, одного успели снять. Получается, что это похоже на какой-то ритуал, а может, завершение чего-либо. Такого в жизни просто не может быть, чтобы трое молодых парней раз – и почти одновременно решили повеситься от неразделенной любви.

Вика помолчала, потом возбужденным голосом проговорила, растягивая слова:

– Ты думаешь, что их убила нечисть? Такая же, с которой мы столкнулись осенью?

Марине нравилось, что подруга с полуслова понимает ее.

– Да, Вика. Только не точно такая, а немного другая, и действует более щадяще.

– Это как? – удивилась Вика.

– Сегодня, – ответила Марина, – Иосиф Кондратьевич принес мне книгу, которую я раньше уже читала. Он мне показал одного демона, которого называют Поончах.

– Как-как?

– Вика, блин, не перебивай, – прикрикнула она на подругу. – Демон-душитель, по-другому Поончах. Он может принимать обличья разных людей. Его может узнать только знающий человек, который видит разных существ. Но у него есть отличие. Какой бы вид он ни принимал, на его макушке есть дыра.

Вика присвистнула.

– Ничего себе! Стой, ты же мне звонишь не для того, чтобы рассказать про демона с дырой в голове? У тебя есть подозрения на этот счет?

Марина вздохнула.

– Есть. Я уверена, что это Лаура. Помнишь, говорила, что видела ее в жутком виде, только, к сожалению, макушку не разглядела.

– И что делать? Думаешь, она здесь еще кого-нибудь прихватит?

– Я не думаю, – ответила Марина, – я уверена, что

Вика ойкнула.

– Сереженька, – услышала Марина в трубке, – ты уже все? А я вот тут в Интернете лазаю, новости смотрю.

После этого подруга сбросила вызов.

Марина вытащила книгу из сумки и убрала в тумбочку. Не нужно, чтобы муж ее видел. У них уже был один неприятный инцидент с учителем истории и книгой.

Они поужинали, и у Максима зазвонил телефон. Он улыбнулся и ответил:

– Привет сотрудникам внутренних органов!

Было видно, что муж обрадовался, услышав голос Димы Филиппова, друга и коллеги.

– Здорово, Макс! Не надоело еще штаны протирать дома?

– Нет. Такое занятие мне по душе. Как дела? Не думаю, что ты звонишь, чтобы узнать, как я протираю штаны.

Диман рассмеялся.

– Нет, про штаны неинтересно. Я что звоню: ты нашел Константина? Ну, того, соседа своего? Он же у нас по делу проходит.

Максим только сейчас вспомнил, что так и не позвонил Диману, чтобы рассказать о Маркове.

– Слушай, дружище, ты прости, забыл позвонить. В общем, тут такое дело. Костик в субботу ночью повесился.

На проводе повисла пауза.

– М-да, – только и сказал Филиппов.

– Мы сами в шоке. Только вчера похоронили. За этой беготней я и забыл про тебя. Непонятно только, почему и зачем. Ходит, конечно, по деревне версия, что из-за неразделенной любви, только вот чьей? У него была одна пассия, когда мы в гости к ним ходили, но она утром уехала без него, а встречался он с ней потом или нет, я не знаю. Один раз дозвонился ему на сотовый, трубку взяла девушка. Кто такая – не знаю. Я ему обрисовал ситуацию, просил приехать, поговорить. Он приехал и повесился.

– Да уж, история! Значит, версия, как и у нас, – самоубийство?

– Да. Тут без вариантов.

Диман помолчал немного, а потом сказал:

– Странно все это. Тебе не кажется? Чего бы этим двум здоровым парням вешаться через две недели после приезда? Никогда не поверю, что из-за неразделенной любви. Им же не по шестнадцать лет.

Макс потер лицо рукой.

– Диман, я с тобой согласен, но против заключения судмедэксперта не попрешь. Сам знаешь.

– То-то и оно, – усмехнулся Филиппов.

Они еще поболтали о работе, обсудили сотрудников и попрощались. Марина слышала их разговор, но о своих догадках не стала говорить мужу ничего: как точно выяснит, так расскажет.

***

Утром, после того, как Марина ушла на работу, Максим решил сходить к Марковым. Пока Катерины не было дома, он хотел пообщаться с Семеном, да узнать, как Татьяна Петровна. Позавтракав, Максим оделся и вышел во двор. Погода стояла прекрасная. Солнышко уже поднялось достаточно высоко и грело своими лучиками. Это, конечно, не лето, но тоже хорошо. Он вышел за калитку и пошел в сторону дома Марковых.

Тузик, как всегда, разразился лаем. Максим заметил, как шторка на окне слегка отодвинулась и вернулась обратно. Кто это был, он не рассмотрел. Подойдя к входной двери, поднял руку, чтобы постучать, но не успел: дверь открыла девушка.

Максим не сразу понял, кто это, но когда присмотрелся, то узнал: это была Лаура. Странно, неужели она не уехала сразу после похорон? Что она вообще тут делает? Не член семьи, даже не друг – посторонний человек, который остался у них. Интересно, почему они разрешают ей так долго находиться в доме?

Максим не стал ее об этом спрашивать.

– Добрый день, – сказал он, – а Семен или Татьяна Петровна дома?

Девушка смотрела на него своими раскосыми глазами. Было видно, что она не очень довольна его визитом. Она действительно была красива. Даже слишком. Странно, что он раньше этого не замечал. Хотя когда ему – он видел ее всего пару раз. На встрече Константина и на его похоронах.

В такую девушку Константин мог с легкостью влюбиться.

– Татьяна Петровна плохо себя чувствует, а Семен спит. Он всю ночь пил. Вы не забыли, что у него брат умер?

Максим заметил, что последние слова она произнесла не с горечью в голосе, а с каким-то вожделением, радостью. Хотя ему, возможно, просто показалось.

– А не могли бы вы его разбудить? Мне поговорить с ним надо.

Девушка изменилось в лице. Теперь оно стало злым и недовольным.

– Я же вам сказала: Семен спит, он еще не проспался. Приходите завтра днем. Я передам, что вы к нему заходили.

Она закрыла дверь перед носом Максима, так и не впустив в дом. Сколько он помнил, Марковы всегда приглашали к себе, что бы ни случилось. Но она не одна из них, она вообще непонятно кто.

Максиму ничего не оставалось, как развернуться и пойти домой. По пути он зашел в магазин. Сегодня работала Надежда. Он взял хлеба, немного сосисок и печенье. Девушка смотрела на него недовольным взглядом. После того, как он осадил ее, когда она собирала сплетни про его жену и чуть ли не назвала убийцей, они перестали разговаривать, только здоровались – и все.

Из магазина Максим пошел домой. Дел особых дома не было, но все-таки чулан надо разобрать: выбросить ненужное, а остальное аккуратно сложить на полку. Переодевшись, Максим занялся разбором чулана. Он так увлекся, что не услышал, как кто-то зашел к ним во двор. Только после того, как хлопнула калитка, пришлось оторваться от работы. Максим прислушался: собака молчала. Может, ему показалось? Он зашел в дом и посмотрел на часы: половина четвертого, скоро должна прийти жена. Максим умылся, переоделся и вышел из дома. Неожиданно он увидел незваного гостя: перед ним, примерно в десяти шагах от калитки, стояла… Лаура.

– Здравствуйте, – поздоровался Максим, – вы давно тут стоите?

Он обернулся и посмотрел на будку: собаки не было. Странно. Она всегда реагирует на чужаков, а тут молчит. Лаура молча смотрела прямо на него. Она слегка наклонила голову набок, рассматривая Максима, гипнотизировала его своими красивыми глазами. Он не мог пошевелиться. Ему казалось, что все тело стало каким-то ватным, недоступным контролю. Оно не слушалось его.

Девушка медленно приближалась, сладко улыбаясь. В руках у нее была толстая веревка. У Максима подкосились колени.

Неожиданно Лаура заговорила:

– Максим, добрый день, – говорила девушка, – как у вас дела? Как ваша супруга?

Он смотрел на нее и не мог отвести глаз. Ее голос проникал к нему в голову, оставляя легкий приятный след.

– Как жалко, что она бросила все и уехала сюда, в деревню, одна, без тебя. А ты так любишь ее! Ты такой несчастный, остался совсем один в этом холодном городе, где много странных и мерзких людишек.

Она подходила все ближе, ступала

– Тебя оставила жена, а сама нашла себе друзей, работу. Она не любит тебя. Может быть, у нее даже кто-то появился.

Максим схватился за голову. Тысячи мелких иголок начали колоть изнутри, делая неприятно каждой клеточке. Он чувствовал, как сердце сжимается от боли, что его любимая жена больше не с ним.

– Нет! – еле выдавил он из себя. – Это неправда!

Девушка подходила все ближе.

– Максим, посмотри на меня. Посмотри! – сказала она чуть громче.

Он поднял на нее полные слез глаза.

– Разве я могу тебя обманывать? Разве я вру?

Максим смотрел на девушку – и на долю секунды ему показалось, что ее лицо изменилось. Вместо него появился череп с темными провалами вместо глаз.

Он сильнее сжал голову.

– Нет! – говорил, он, тяжело дыша. – Она не могла так со мной поступить!

В нескольких метрах от него Лаура остановилась и протянула Максиму веревку.

– Максим, посмотри на меня. Возьми. Это лучший способ избавиться от боли внутри себя. Когда ты это сделаешь, все закончится. Уйдут тревога, непонимание. Твоя жена останется здесь, а ты станешь свободным и счастливым. Не то что сейчас.

Она стояла с протянутой рукой.

Максим потихоньку сползал вниз по стене дома и держался за голову. Внутри все болело и выкручивало. Ему хотелось взять веревку и, не оглядываясь пойти в сарай, перекинуть ее через перекладину, сделать петлю и всунуть в нее голову. Лаура права. Когда он это сделает, ему станет легко. Не будет проблем, не будет работы с ее трупами и бандитами, не будет Марины, которая бросила его.

– Ну же, Максим, смелее. Бери. Помни, что ты очень несчастный в жизни. Тебя никто не любит. Твои родители умерли, оставили тебя в этом мире совсем одного. Никто теперь не может за тебя заступиться. А Марина тебя не любит.

У Максима катились слезы по щекам. Одной рукой он держался за грудь, сидя уже на корточках, а другую протягивал к девушке, чтобы взять веревку.

Когда он почти дотронулся до нее, сзади послышался голос, в котором слышались злость и ненависть.

– НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЕГО МУЖА!!!

Глава 12

Марина на работе с утра не находила себе места. После того, как они вчера поговорили с Викой, она поняла, что ей нужно срочно что-то найти о событиях десятилетней давности.

Лучше всего о своем сыне знает его мать, но не может же она вот просто так подойти к тете Лиле и спросить, почему повесился ее сын.

От досады, Марина даже откинулась на спинку стула и отбросила карандаш в сторону. Ей нужно доделать годовой отчет, а она сидит и думает непонятно о чем.

Солнышко светило в окно, и в этом свете замерзшие узоры переливались серебристым цветом. Было красиво. Последние несколько дней стояла прекрасная погода.

Марина не знала, сколько так просидела, пока в дверь не постучала Мария Степановна, библиотекарша.

– Здравствуй, Мариночка. Не отвлекаю?

– Нет. Проходите.

Мария Степановна присела рядом.

– Как у вас дела? Давно не заходили, вот решила сама заглянуть. Вы вчера не спускались на обед, я заволновалась.

Марина поняла, что старушка хочет ее расспросить про вчерашний инцидент, но ей совсем не хотелось об этом вспоминать, поэтому она решила перевести разговор в другое русло.

– Мария Степановна, можно вас спросить?

Женщина улыбнулась.

– Конечно, спрашивайте.

Марина собралась с мыслями. Как поаккуратней разузнать у библиотекарши то, что произошло десять лет назад?

– Мария Степановна, вы же помните, что случилось с сыном тети Лили?

Женщина нахмурилась и взглянула на нее из-под очков.

– Эх, – тяжело вздохнула она, – помню. Такое разве можно забыть?

Посмотрев в окно, она продолжила:

– Лиля в то время чуть с ума не сошла от горя. Она еще тогда в школе работала, когда ее Ирина Григорьевна из жалости к себе взяла. Но она еще после смерти Николая начала прикладываться к бутылке. А детей поднимать на ноги надо было.

Она прокашлялась в кулачок.

– Юрка тогда с Савелием Тучковым дружил, которого потом тоже в петле нашли. Поговаривали, что они в одну и туже влюбились, а она перед одним хвостом покрутила, потом перед другим. Вроде обоих и бросила. А парни, не выдержав такого, повесились один за другим. Лилька нашла его в сарае. Он уже синим был.

Библиотекарша замолчала, а Марина не могла ждать и поторопила старуху.

– Мария Степановна, а что дальше было?

Женщина сложила руки на коленках.

– А что дальше? Следом его друг залез в петлю, Савелий. А вот Пашку Трынкина успели снять с веревки. После двух смертей родители стали наблюдать за своими детьми, тем более у них небольшая компания была из пяти человек. Так вот, пришла как-то Людка Трынкина домой. Слышит, в комнате сына что-то громко упало. Она позвала его, но тот не ответил. Она в комнату к нему – а он под потолком висит, ртом воздух хватает, а мать сделать ничего не может.

Мария Степановна остановилась, вспоминая события того времени.

– Она как давай голосить на весь дом! Схватила его за ноги и начала приподнимать, чтобы у того веревка сильно шею не стягивала. Но Паша уже посинел. На ее крик муж из сарая прибежал. Помог вынуть сына из петли, вызвали фельдшера. Еще бы немного – и они не успели. После того случая Пашка замкнулся в себе, перестал разговаривать. Иногда ночью соскакивал и кричал. Что-то вроде «она пришла», «не трогай меня». Ну, родители и определили его в лечебницу. Какую – не знаю. Но деревенские говорят – в психиатрическую больницу.

Женщина печально посмотрела на Марину.

– Вот такие у нас дела, Марина Константиновна. Так и живем.

Библиотекарша попрощалась и вышла из кабинета. Было видно, что ее те воспоминания печалили.

Марина задумалась. Раз такое уже было десять лет назад, значит, может повториться заново. Сегодня нужно будет посмотреть в книге историка, как призвать, а главное – как избавиться от этого демона. Ведь не просто так он тут появился. Все последние события об этом говорят. Он чего-то хочет и добивается своего. Пока что демон-душитель ее не трогает, но мало ли – все может быть.

Вчера Марина предположила, что следующим может быть Семен. Просто эта Лаура постоянно крутится возле него. Да и вся их семья нормально к этому относится. Тут Марина от волнения даже соскочила со стула. А что, если эта Лаура и Катю натравила на нее, так, что та даже с кулаками чуть драться не полезла? Ели

Марина ходила по своему маленькому кабинету туда-сюда. Получается, что все-таки Поончах по ее душу, но только вот зачем?

Она села и потерла лицо руками. Она не узнает, пока не прочитает все об этом демоне-душителе. Судя по рассказу Иосифа Кондратьевича, это существо питается душами суицидников, которые повесились. Нужно узнать о нем побольше. Марина решила, что для начала дойдет до бабы Глаши, а уж потом, когда муж ляжет спать, почитает книгу. Там точно должно быть все, что ее интересует. На этой мысли она вернулась к работе, хотя иногда ей с трудом удавалось сосредоточиться.

Она отправилась обедать чуть позже, чтобы не встречаться с учителями. За столом сидели только Иосиф Кондратьевич и Мария Степановна. Они уже допивали чай и что-то обсуждали.

– Здравствуйте, Марина Константиновна, – поприветствовал ее историк. – Смотрю, решили все-таки спуститься на обед?

Он улыбнулся ей, и она села за стол.

– Ну и правильно, – отозвалась Мария Степановна, – нечего обращать на всех внимание. А Катя еще прибежит к вам с извинениями.

Марина сморщила нос, а библиотекарь, охнув, прикрыла рот рукой.

– Извините меня, не хотела напоминать.

Иосиф Кондратьевич поднялся из-за стола и обратился к женщине:

– Пойдемте, Мария Степановна, пусть Мариночка спокойно отобедает.

Парочка встала и вышла из столовой. Марина посмотрела по сторонам. Судя по оставшимся тарелкам на столах, все уже пообедали, получается, что она последняя. Вздохнув, она принялась за суп. Работники столовой уже мыли посуду, но к их столам не подходили. «Странно. – Подумала она. – Раньше такого не было». Они всегда убирали, даже если за столом оставался последний посетитель.

Марина увидела двух женщин, которые стояли в дверях кухни и о чем-то шептались, глядя на нее. Она не слышала слов, но судя по выражению их лиц, это было что-то нехорошее. Скорее всего, до них вчера дошел слух об утреннем происшествии с Катериной, которая обвинила ее во всех смертях, в том числе и смерти Кости. Да к тому же обозвала ведьмами ее и свекровь.

Есть расхотелось, кусок в горло не лез. Отодвинув от себя суп и не став пить чай, она встала из-за стола и вышла из столовой.

***

Время на часах показывало половину четвертого, а значит, рабочий день подходил к концу. Марина доделала очередную табличку и, сохранив в папке, выключила компьютер. Надев шубу и сапоги, вышла в коридор и закрыла кабинет. Внизу народ сдавал ключи и расходился по домам. Она тоже отдала ключи тете Лиле и пошла на выход.

Краем глаза Марина видела, как некоторые учителя стояли и перешептывались, глядя в ее сторону. Было неприятно, но она справится, и не такое бывало. Она несколько раз встречалась с монстрами, ее чуть не утопила злая русалка, а тут какие-то сплетни.

Марина вышла на улицу. Солнышко уже садилось, но еще было светло. Зимой темнело рано. Она огляделась – супруга нигде не было. Странно, они договорились, что он отвезет ее к бабе Глаше. Она достала телефон и позвонила ему, но Максим трубку не взял.

«Может чем-то занят, забыл про обещание», – подумала она.

Постояв еще минут пять, она потихоньку пошла в сторону дома. Может, встретит его по пути. Когда Марина проходила мимо администрации, из здания выбежала Вика, окликая ее по имени. Марина поняла, что Вика была у Сергея: кроме администрации, здесь находится еще и опорный пункт, где сидит участковый.

– Марина, привет, – сказала Вика, – увидела тебя в окно. Ты отработала?

– Да. Должен был Максим забрать, отвезти к бабе Глаше, но он почему-то не пришел. Может, занят, а может вообще забыл. Вот иду домой.

– Ты еще что-нибудь узнала про этого демона? – прошептала Вика, смотря по сторонам, боясь, что ее может кто-нибудь услышать.

– Нет, – покачала головой Марина, – не до этого было. Сегодня приходила наша библиотекарша, я у нее еще раз спросила про сына тети Лили, но ничего нового не узнала, кроме одного. Оказывается, оба парня любили одну девушку, которая ими крутила.

Вика задумалась.

– Знаешь что я еще слышала? Про ту девушку никто ничего не знал, даже имени ее вспомнить никто не может. Хотя говорили, что она местная.

Марина начала замерзать и топтаться на месте.

– Слушай, Вика, получается, что тогда, скорее всего, девушка не только парнями вертела, но и его родственников настраивала. Черт! – выругалась Марина.

– Ты чего? – спросила Вика.

– Надо срочно прочитать про этого демона-душителя. А то ходим, гадаем, а про него толком ничего не знаем. Пока будем думать, он всю семью Марковых изведет.

– Ты права. Когда собираешься это сделать?

– Сегодня вечером, когда Максим спать ляжет.

– Короче, – сказала подруга, как всегда таинственным голосом, – как все разузнаешь, звони. Будем думать, как быть.

Марина понимала, что Вика – это человек, который с ней и в огонь и в воду. Она никогда не бросит и всегда поможет, даже ценой собственной жизни. Марина вспомнила, как на них бросилась девочка-зомби Тонечка. Вика тогда, как валькирия, накинулась на монстра и ударила ее палкой. А когда они искали игрушку и шалаш? Они стояли рядом, держась за руки, и ждали, когда существо разорвет их своими когтями и зубами. Вика тогда не бросила ее, хотя и боялась, а пошла с ней в лес и столкнулась лицом к лицу с монстром. Марина смотрела сейчас на подругу и понимала, что больше не хочет впутывать ее во все это. В прошлый раз они чуть не погибли.

– Хорошо, – сказала Марина, – как только все узнаю, обязательно тебе расскажу.

Она обняла Вику и, сказав, что пора домой, отправилась по проулку.

Марина подходила к дому с каким-то странным чувством. Внутри все стыло, будто должно случиться что-то плохое. Максим не брал трубку и не перезванивал.

Их машина стояла возле дома, значит, он никуда не выезжал. Может, и правда забыл, что обещал свозить к бабе Глаше.

Подойдя ближе к калитке, она услышала женский голос. Как ни странно, собака молчала. Марина потихоньку начала открывать дверь. Что-то ей подсказывало, что не нужно делать резких движений. Перед ней предстала устрашающая картина.

Ее муж сидел на корточках возле стены их дома, взявшись руками за голову. Его плечи слегка подрагивали в

Не издав ни звука, Марина сделала несколько осторожных шагов в их сторону. Ей не нравилось происходящее. Внутри как-то странно зажгло, кончики пальцев закололо, а в районе щиколотки заболел шрам.

– Ну же, Максим, смелее! Бери! Помни, что в жизни ты очень несчастный человек. Тебя никто не любит. Твои родители умерли, оставили тебя в этом мире совсем одного. Никто теперь не может за тебя заступиться. А Марина тебя не любит, – говорила девушка, протягивая веревку Максиму. Муж протянул руку, чтобы взять ее, и только тут до Марины дошел смысл ее слов. Девушка предлагала ему повеситься.

Она сразу напряглась, горячая волна прокатила по всему телу. Она громко, чеканя каждое слово, сказала:

– Не смей трогать моего мужа!!!

Девушка резко повернулась и, увидев Марину, оскалилась. Ее лицо стало злым. Сначала появились острые зубы, а потом голова на мгновение превратилась в череп с темными провалами вместо глаз. Это была Лаура. Она резко сделала выпад вперед.

Марина среагировала быстро. Она сама не понимала, как это произошло. Девушка никогда этим не пользовалась: она умела обороняться, но нападать ей еще не приходилось. В прошлый раз, когда она столкнулась с девочкой-зомби, у нее получилось несколько раз запустить в нее огненным светом, но сейчас надо ударить самой.

Лаура с криком кинулась в ее сторону. Марина отбросила сумку, раскрыла ладони и выставила одну руку вперед. Она собрала всю свою силу, всю злость, которая кипела в ней. После того, что она услышала от этого демона, Марина уже не смогла сдерживать эмоции, ненависть брала верх. Она хотела ее убить, уничтожить, чтобы та кричала от боли и страха. Внутри горел огонь, мысли были заняты только уничтожением. Выставив руку, Марина почувствовала, как огонь вырывается из ладони, и горящий столб направляется прямо в Лауру.

Попав прямо в цель, Марина услышала, как демон закричал от боли и ужаса. Так кричат те, кто горит в огне, когда плавится и слезает кожа с тела, как мясо поджаривается и расползается на куски. Лаура от удара отлетела назад и, поднявшись на ноги, не рискнула кинуться заново. Резко развернувшись, она побежала в сторону заброшенного дома, перепрыгнула через забор и скрылась. Марина опустила руку, чувствуя, как бушующий огонь во всем теле начинает потихоньку успокаиваться.

Максим застонал. Вспомнив про мужа, девушка бросилась к нему. Он сидел на корточках, одной рукой держась за грудь. Марина села возле него и взяла его лицо в ладони, одна из которых горела после огня.

– Максим, – звала она мужа по имени, – Максим, посмотри на меня! Это я, твоя жена Марина!

Он поднял на нее полные боли и отчаяния глаза, слезы катились по щекам.

– Уходи, ты меня бросила, оставила одного в городе! Ты меня не любишь, возможно, никогда не любила. Уходи!

Он снова постарался опустить голову вниз, но Марина придержала ее, смотря ему в глаза.

– Максим, я никогда тебя не бросала. Я тебя люблю. Это все демон, который завладел твоим разумом. Посмотри на меня. Посмотри! Что ты видишь? Разве бы я была сейчас здесь, с тобой, если не любила?

Максим снова посмотрел на нее.

Девушка поцеловала мужа. С нежностью, лаской, теплотой. Она постаралась вложить в этот поцелуй всю свою любовь, которая была в ее сердце. Сколько это длилось, она не знала, только чувствовала, как через ее дыхание пробивается теплый воздух и попадает мужу в рот.

Через несколько минут, Максим резко распахнул глаза и отстранился.

– Марина? Ты чего?

Он посмотрел по сторонам и увидел, что сидит на снегу, а жена целует его. Голова сильно болела, а тело было ватным и не слушалось.

– А где Лаура? Она приходила зачем-то, я так и не понял зачем. Она что-то говорила, но что, не помню. Как будто провалился куда-то.

Марина смотрела на мужа и улыбалась. Она справилась. Она молодец.

– Все хорошо, Максим! Все хорошо. Она ушла.

Глава 13

Была половина двенадцатого ночи. Марина сидела в зале и листала книгу, которую ей дал Иосиф Кондратьевич. Сегодняшний вечер говорил о том, что нужно как можно быстрее избавиться от нового демона. Максим чуть не совершил суицид. Он не защищен от таких монстров. У нее хотя бы появилась сила, дар, хоть и чужой.

Демон-душитель действовал умно, когда муж остался один. Только как эта Лаура узнала про них с Максимом? Стоп. Она живет у Марковых, скорее всего, Катя ей рассказала. Да уж, силен демон! Такой точно не остановится.

Она думала, что следующим будет Семен, а получается, что это ее муж. Если бы она не успела, то Максим был бы сейчас мертв. Марина даже поежилась от таких мыслей.

Максим почти ничего не помнил, поэтому она рассказала ему вкратце, зачем приходила Лаура. Ей пришлось поведать и о своих догадках. Максим, конечно, был недоволен, что она не рассказала этого раньше. Возможно, он был бы с девушкой более осторожен. Марина понимала, что он прав. Это ее вина, что его чуть не убили. Нужно было сразу обо всем рассказать.

Они поужинали и, так как Максим после случившегося был еще слаб, решили лечь пораньше. Она так и не сходила к бабе Глаше, но муж обещал свозить ее на следующий день. Когда Максим уснул, она потихоньку вылезла из постели, накинула халат и пошла в зал, где в тумбочке лежала книга. Это мрачное издание, хоть и звалось фольклором, хранило в себе тайны и мифы разных народов мира. Оно навевало ужас. В этот раз ей нужна была именно эта книга, а не та, которая рассказывает о потустороннем мире. Там все сложнее и страшнее.

Девушка не стала просить ее, как Книгу темных, когда они столкнулись с существом. В данном случае, как сказал историк, это Поончах, мифология народов Монголии. Марина к этому всему раньше относилась скептически. Демоны, ведьмы, духи и другая нечисть, которая окружает людей, были за гранью реальности.

Достав книгу, она полистала ее и нашла нужную страницу. «Поончах – демон-душитель». На картинке – два разных образа, именно такие, как она видела.

Что здесь сказано? Поончах ищет людей в депрессии или постоянном алкогольном опьянении. Их легче всего склонить к суициду. Они находятся в состоянии упадка, уничтожения своей личности изнутри, как и

Принцип у демона таков. Он цепляется к жертве, которая недавно либо потеряла близкого человека, либо у нее расстройство эмоционального характера. Суть одна: демон уговаривает жертву совершить суицид. Поончах делает это аккуратно, чтобы человек не догадался. Ходит за ним по пятам, рассказывает, какая у того тяжелая и мучительная жизнь. Призывает жертву приложиться к бутылке с алкоголем, чтобы было легче ее спровоцировать. Были случаи, когда молодые парни вешались целыми деревнями.

Распознать демона-душителя может только человек со знаниями или шаман. У Поончаха сзади на затылке дыра в голове. Но демон иногда показывается в истинном обличье: обычно для защиты или чтобы напугать. Человек при виде демона приходит в ступор, что тому только на руку.

Впервые с Поончахом столкнулись в Хакасии. Он боится лошадей. Эти животные чувствуют его. Когда демон-душитель видит отпечатки копыт на земле или в снегу, он старается убежать как можно дальше, чтобы не сталкиваться с лошадью. В старину набивали шубу или другую одежду соломой, подвешивали в сарае и били палкой, произнося имя того, к кому прицепился демон. Поончах думал, что совершил содеянное, и отставал от человека. Убить его можно было бронзовой или медной пуговицей, стреляя ею из ружья.

Чтобы избавиться от демона, на шее человека делали небольшой крестообразный надрез ножиком: сначала снизу вверх, потом сбоку, как будто разрезали невидимую петлю. В этом случае у демона-душителя ничего не получалось, и он отставал от жертвы.

Так, задумалась Марина, в целом понятно, только вот про разрез на шее как-то страшно. Главное – не навредить человеку. Вот, тут еще сказано, что Поончах обитает у побережья реки, в горах или на дереве со спутанными ветками. Марина даже книгу отложила. Дерево! Она видела его во сне, на нем висел молодой парень. И Костик повесился на дереве возле кладбища. Неужели это существо живет именно там? Может, оно всегда там обитало, только после трагедий десятилетней давности, когда сорвался третий суицид, демон затих на время. Что же разбудило это существо?

Все начинало потихоньку складываться. Поончах ищет третью жертву. Он нацелился на Семена, но тот пока не выходит из запоя, и разговаривать с ним сложно. Видимо, осев на время у семьи Марковых, демон узнал и про них с Максимом, решив, что здесь у него получится быстрее. Но Марина спутала все карты, появившись во дворе дома. Она теперь уверена, что охота на нее начнется, но чуть позже. Только вот что нужно демону-душителю от нее?

Марина читала до часа ночи. Она узнала все, что хотела, оставалось понять, что нужно делать. Она убрала книгу в сумку, чтобы завтра вернуть ее учителю истории. Старик и так уже непонятно что про нее думает.

Вернувшись в спальню, она залезла под одеяло и обняла мужа.

Максим тихо посапывал, иногда дергаясь, но в целом все было хорошо.

***

Утром Марина вышла из дома, чтобы отправиться на работу. Максим поднялся вместе с ней.

– Ты чего так рано? – спросила она у мужа.

– Выспался, – буркнул он. Хочу в город съездить, надо с Диманом пообщаться. Если все, что ты говоришь, правда, то необходимо найти ту девушку, которая была с Безмолвным перед его смертью.

Марина даже зависла, надевая один сапог.

– Зачем? Ты же в отпуске.

– Просто мне кажется, что все эти смерти переплетаются, они связаны с одним и тем же человеком, – Максим осекся и поправил себя, – монстром.

Марина выпрямилась и удивленно уставилась на мужа.

– Ты хочешь рассказать Димке про существ и демонов? Ты как это себе представляешь?

Она сложила руки на груди.

– Когда я в первый раз тебе это открыла, ты отправил меня к врачу, пока сам не убедился, что монстры, духи и все остальное существует.

– Я не собираюсь ему это рассказывать, просто хочу понять, кто эта незнакомая и неуловимая девушка, которую никто не может описать. Вдруг это та самая Лаура?

Марина не стала с ним спорить и только попросила быть осторожным и вернуться вечером домой. Он обещал свозить ее к бабе Глаше.

Марина пришла на работу, где, как всегда, в холле собирались учителя и рассказывали друг другу последние новости. Прошмыгнув мимо них, она взяла ключи у тети Лили и поднялась к себе в кабинет. Если она не закончит отчет, ее точно попросят на выход. Марина надеялась, что сегодня к ней никто не заглянет, но увы – после двух часов работы забежала Лидочка. Плюхнувшись на стул, она помахала какими-то бумагами и затараторила:

– Ой, Марина Константиновна, прям устала я с этим новогодним праздником. Костюмы еще не всем приготовили. Главное – чтобы успели к спектаклю.

Лидочка ненадолго замолчала, потом спросила, сдвинув брови к переносице:

– Вы не забыли про субботу?

Марине было смешно, но она сдерживалась, как могла.

– Нет, – улыбнулась она, – приду, как вы просили.

Лидочка откинулась на стул и вздохнула.

– Хорошо, что хоть кто-то со мной не спорит.

Марина отвернулась к окну, чтобы не засмеяться в открытую.

– Вы знаете, – сказала Лидочка, – сегодня нет учительницы английского, Катерины. Она даже не позвонила, чтобы предупредить. Ирина Григорьевна недовольна, но делает ей скидку только потому, что у нее брат умер.

Марина удивленно вскинула брови.

– Она вообще никому не звонила?

Лидочка покачала головой.

– Надеемся, завтра придет, – печально сказала секретарь, – если нет, то придется ее навестить. Мало ли что могло произойти.

Она из-под ресниц посмотрела на Марину.

– А вы случайно не знаете, все ли у них хорошо? Я понимаю, тот инцидент расстроил вас, но вы рядом живете, может, видели или слышали что-то?

Марина покачала головой.

– Нет. К сожалению, я никого из семьи Марковых не видела.

Лидочка еще повздыхала и упорхнула к себе.

Странно. Куда могла деться Катя? Вчера Максим заходил, но дверь открыла Лаура, демон-душитель. И ведь рассказать про нее она не может – никто не поверит. А после того, как ее назвали ведьмой, как и свекровь, для нее это вообще будет опасно.

Муж позвонил ближе к обеду. Рассказав все, что узнал, обещал вернуться вовремя.

После обеда Марина заглянула в библиотеку. Ей не давал покоя тот факт, что десять лет назад уже происходили подобные случаи, но почему-то сейчас об это мало кто вспоминает.

– Мария Степановна, вы тут?

Судя по выключенному свету и тишине, в кабинете никого не было.

Марина развернулась и хотела пойти к себе, как уперлась во что-то мягкое. Вскрикнув, она подняла глаза и увидела Иосифа Кондратьевича. Тот с удивлением глядел на нее.

– Я вас напугал?

Он снял очки и, как всегда, начал протирать их платочком.

Марина закивала головой, держась за грудь.

– Немного. Пришла к Марии Степановне, а ее нет. Дверь, как всегда, открыта, бери что хочешь.

Историк кашлянул в кулак.

– Не ругайтесь на нее, деточка. Она пожилая женщина, могла и позабыть. Хотя она меня предупредила, что уедет в город за новыми книгами. Вот, – он показал ключ в руке, – просила меня закрыть дверь и присмотреть за библиотекой.

Марине стало неловко, что она так сказала о старушке.

– Извините меня. Я не знала.

Марина обошла историка и направилась к себе в кабинет. Возле двери остановилась и резко повернулась.

– Иосиф Кондратьевич, я вам книгу принесла. Зайдете?

Мужчина закрыл дверь библиотеке на ключ и прошел за Мариной. Она протянула ему пакет с книгой.

– Спасибо вам большое.

– Нашли что искали? – спросил историк загадочным голосом и как-то хитро посмотрел на нее.

– Да, спасибо, – ответила Марина.

– У вас точно все хорошо? Вы уже не первый раз спрашиваете меня о нечисти.

Марина уже было открыла рот, чтобы ответить, но историк замахал руками.

– Нет, нет. Не говорите мне, что у вашей подруги в городе что-то случилось, она хочет узнать, и так далее. Я это слышал в прошлый раз.

Марна поняла, что в этот раз соврать не получится. Она улыбнулась и сказала:

– Нет, ничего такого я не скажу. Это для меня. Мне действительно просто интересно.

Историк ненадолго задумался, потом кивнул головою и, попрощавшись, вышел из кабинета.

Марина выдохнула. Возможно, Иосиф Кондратьевич и обиделся на нее, но его она точно не хочет втягивать во все сверхъестественное. Достаточно ее мужа и друзей. Историк и так помешан на фольклоре, а тут еще разные духи и монстры. Как бы его не пришлось спасать. Меньше знает – крепче спит.

Дальше день пошел своим чередом. К ней никто не заглядывал, правда она слышала, как открылась дверь напротив. Наверное, вернулась Мария Степановна. Но проверять Марина не стала.

***

После ухода Марины Максим задумался. Вчера произошло нечто непредсказуемое. Как он, полицейский, дошел до того, что чуть не повесился? Если бы жена не успела, он бы болтался в петле где-нибудь в сарае.

Почему он решил так поступить? Что так затуманило его разум? В прошлый раз, осенью, им было суждено столкнуться со злобным духом девочки Тони, но там было все ясно и понятно. Вчера он просто себя не контролировал. Лаура проникла в его голову и крутила разумом парня как хотела. Но этот демон действует только на депрессивного человека, а у него ничего такого не было. Максим был счастлив в браке с Мариной.

Возможно, Лаура покопалась у него в голове и вытащила наружу его переживания е, когда еще летом его жена уехала от него. Но ведь это уже в прошлом. Сейчас у них все хорошо. Неужели Поончах и такое может? Как рассказала Марина, он уже протянул руку, чтобы забрать у нее веревку, но она успела. Максиму показалось, что жена что-то не договаривает. Что-то скрывает от него, хотя они договорились рассказывать все друг другу.

После нападения демона Максим чувствовал себя разбитым и слабым. Даже встав утром, почувствовал небольшое головокружение. Выпив крепкий кофе и отогнав воспоминания, Максим начал собираться. Очень хотелось доехать до города, поговорить с Диманом. Может, у него появился фоторобот той девушки, которая приходила к Анатолию Безмолвному.

Максим выехал, еще было темно. К десяти часам он добрался до отдела и зашел с довольным лицом. В кабинете сидели Саня Ежиков и Дмитрий Филиппов. Оба что-то печатали за компьютером. Когда открылась дверь, парни подняли головы и посмотрели на входящего. Максим улыбался, держа в руках пакет из пекарни и три стаканчика с кофе.

– Привет, пацаны! – крикнул он. – Как жизнь молодая?

Парни расплылись в улыбке и встали со своих мест поздороваться.

Сделав небольшой перерыв, ребята пообщались, рассказали, как идет служба, пока он в отпуске, и Максим, показав взглядом другу на дверь, вышел из кабинета.

Оба спустились вниз, на улицу.

– Диман, ты мне скажи, что по делу Безмолвного? Так и не нашли девушку, которую видели с ним?

Филиппов отрицательно покачал головой.

– Нет. Попробовали составить фоторобот, но какая-то странная дама получилась. Даже не знаю, где такую у нас искать.

Максим нахмурился.

– Покажешь?

Диман вытащил телефон и открыл фото девушки по имени Карина, которую составили по описанию двух друзей Толяна. Максим уставился на изображение. На него смотрела девушка. Молодая, лет двадцати, азиатской внешности. Слегка раскосые глаза, прямой нос, узкие скулы и волосы ниже плеч. Максиму показалось, что она ему кого-то напоминает. Тот же разрез глаз, такая же красивая, можно сказать, очень привлекательная внешность. На такую действительно можно запасть.

– Ну как? – спросил Филиппов. – Знакома тебе эта особа?

Максим еще раз посмотрел на фото и покачал головой.

– Вряд ли в наших краях таких девушек много. Она явно не здешняя. А ты в институтах не спрашивал?

Диман усмехнулся, убирая телефон в куртку.

– Обижаешь. Были. И не в одном. Но такую девушку никто не знает и никогда не видел.

Максим рассказал ему про Константина, что тот повесился сам, его никто не принуждал. Правда, не стал упоминать Лауру, которая к нему наведывалась.

– Ладно, Макс, – Филиппов протянул руку, – пойду работать. Дело все равно закрыли, поэтому искать эту Карину больше нет смысла.

Они пожали друг другу руки и Максим сел в машину. Надо было заехать домой. А еще у него была мысль посетить психлечебницу, куда десять лет назад попал Павел Трынкин. Он плохо помнил Трынкина, тот учился на класс младше Максима, поэтому для начала нужно найти о нем немного информации. Позвонив знакомому, Максим попросил его о помощи. В такое лечебное заведение не всегда разрешают приходить посторонним. Сюда и родственников редко пускают, а уж про человека, который не имеет никакого отношения к больным, и подавно. Хоть Максим и мент, но сейчас находится в отпуске. В данном случае даже ксива не поможет.

В основном требуют официальное разрешение на допрос больного, а у него такого точно нет, и не будет еще месяца два. Но ему надо срочно, а то у них может быть еще один труп.

– Иван Павлович, приветствую, – сказал Максим, когда

В трубке послышался смех.

– Конечно Максим, как тебя можно забыть? Как дела? Как жизнь? На работе не обижают? А то айда ко мне. Здесь хорошие сотрудники всегда в почете.

Иван Павлович был начальником колонии. В свои шестьдесят с хвостиком он сохранил рабочее место и не собирался уходить. В этом была не только его заслуга, но и Максима. Он три года назад помог мужчине выбраться из неприятного происшествия.

– Да нет, спасибо, меня пока и на своей работе все устраивает, – ответил Максим.

Мужчина рассмеялся в трубку.

– Иван Павлович, подскажите, у вас же везде есть знакомые?

Начальник замычал в трубку.

– Предположим, но не везде. В прокуратуре и ФСБ точно нет.

– Мне там и не нужны знакомые. Вы случайно не знаете главного врача психиатрической больницы?

В трубке повисло короткое молчание, а потом мужчина ответил:

– Вообще-то я с ним знаком. У нас дачи рядом друг с другом. А тебе он зачем?

– Да у него там парень лечится, уже, поди, лет десять. Он из моей деревни. На год младше. С петли сняли. Чуть не повесился, а потом умом тронулся. Все про кого-то твердил тогда. Вот хочу с ним пообщаться, если получится. Может, сможет узнать меня. Хотя мы с ним тогда не особо общались.

– А с чего вдруг такой интерес к событиям десятилетней давности? – спросил мужчина.

Максим подумал, стоит ли начальника колонии посвящать в их дела, тем более дело Анатолия Безмолвного уже закрыли.

– Просто у нас парень в деревне повесился на днях, говорят, что от неразделенной любви. Он в горячих точках побывал, недавно приехал. А тот, кто в психиатрической больнице лежит, десять лет назад пытался совершить суицид. Только ему повезло, успели снять с петли, а двум другим, его друзьям, – нет.

Иван Павлович хмыкнул.

– Ну и как это дело может переплетаться с делами десятилетней давности? Там суицид или им кто помог?

– Официально – суицид. Но мне не дает покоя, что в нашей деревне люди часто вешаются. Причем молодые парни.

– Есть подозрения какие-то? – задал свой очередной вопрос начальник колонии.

– Пока нет. Вот пытаюсь выяснить. Поэтому и хочу поговорить с тем парнем.

Иван Павлович вздохнул.

– Хорошо, Максим, напиши мне СМС с координатами того парня, что лежит в больнице, а когда договорюсь, позвоню тебе.

– Спасибо, Иван Павлович, – обрадовался Максим, – я ваш должник.

– Это, – настороженно проговорил мужчина, – Макс, прошу тебя, будь осторожней. Ты мне как сын. Каждый раз за тебя переживаю.

Максим был не то что удивлен, а слегка шокирован признанием начальника колонии.

– Хорошо. Постараюсь.

После их разговора он скинул фамилию имя и отчество, адрес предыдущего проживания и положил телефон в карман.

Сколько придется ждать, Максим не знал, поэтому решил заехать домой. В квартире было тихо. Он зашел, разулся и поставил чайник. Холодильник был пустым: Максим отключил его, когда уехал в деревню. Включив в зале телевизор, Максим решил посмотреть новости, когда зазвонил телефон.Он было удивился, что Иван Павлович так быстро договорился с главным врачом, но звонок был с неизвестного номера.

– Алло, – сказал Максим, но в трубке была тишина, – слушаю, говорите.

Молчание. Максим уловил легкое сопение вперемешку с тихим рычанием.

– Говорите! – выкрикнул он.

Ему не нравились звонки с неизвестных номеров. Один раз уже приходило странное СМС, на которое он даже ответить не смог. Но это было еще летом, как раз жена уехала в деревню. Сейчас звонили с неизвестного номера, на который он не сможет перезвонить. Максим уже хотел выкрикнуть ругательство, но абонент сбросил вызов. Чертовщина какая-то. Кому нужно это делать? Заняться, что ли, людям нечем? Он отложил телефон и пошел наливать чай.

Через тридцать минут позвонил Иван Павлович. Он договорился с главным врачом психиатрической больницы на следующий день в два часа дня. Максим был ему безмерно благодарен. Убрав за собой и накинув дубленку, он вышел во двор. На улице уже вечерело. Он опять не успевает встретить Марину. Надо будет позвонить ей, предупредить. Сев в машину, он завел двигатель и тронулся в направлении деревни, при этом набирая номер жены.

Глава 14

Марина с работы направилась сразу к бабе Глаше. Максим позвонил и сказал, что не успеет ее отвезти, просил, пока светло, дойти самой, а он ее потом заберет.

На улице стояла хорошая погода. Она шла мимо деревенских домиков и любовалась белыми деревьями, которые стояли вдоль дороги. Под ногами приятно хрустел снег, напоминая о приближении любимого праздника.

Ей очень хотелось поговорить с бабкой, которая многое повидала на своем веку. Она не раз ей помогала и выручала и всегда давала хорошие советы. Сейчас Марине нужно узнать про демона-душителя. Возможно, баба Глаша сталкивалась с таким и поможет ей разобраться.

Марина свернула на улицу Сотейная и прошла заветный поворот. Дальше шло замерзшее озеро, а за ним – кладбище. Марина слегка притормозила. Она там нашла Костика. Там стоит дерево, о котором она думала. Это, возможно, место, где обитает Поончах. Она стояла и смотрела в сторону озера, пока над головой не прокричала птица. Марина по инерции присела и нагнула голову, обхватывая ее руками. Но вспомнила, что так встречает ее ворон, который живет у бабы Глаши.

– Привет, – поприветствовала она его, – я думала, ты улетел в теплые края.

Ворон кружил над ней, провожая к дому бабки. Потом сел на штакетник, наполовину занесенный снегом. Еще раз издав свое коронное «кар», улетел.

Марина подошла к дому и приоткрыла калитку. Дорожка была почищена, возле веранды снега не было. Из трубы шел дым, пахло чем-то печеным.

Девушка втянула воздух. Как же здесь хорошо.

Она постучала в дверь, как и в первый раз, когда пришла к старухе. Вспомнив тот случай, Марина чуть не рассмеялась. Тогда баба Глаша ее сильно напугала. Подумав, что она умерла, Марина хотела потрогать пульс на ее шее и когда дотронулась до нее, старуха открыла глаза. Вот тогда она натерпелась ужаса. Орала как ненормальная. С того самого дня они и подружились. Марина, когда могла, навещала бабку, старалась, конечно, чаще, но не всегда получалось.

Дверь приоткрылась, в проем высунулась голова бабы Глаши, замотанная в шаль.

Марина улыбнулась ей.

– Здрасте!

Бабка открыла шире дверь и нахмурилась.

– Заходи давай, холод в дом не запускай.

Старуха, как всегда, разговаривала серьезно, без улыбки. Но когда Марина зашла, она скинула шаль, поправила белый платочек и обняла гостью. От нее шло тепло и пахло пирогом.

Она засуетилась, накрывая на стол, а Марина разделась и присела возле теплой печки, приложив к ней замерзшие ладони.

– Как дела? Слышала от Матрены, что Костик повесился, тут, недалеко от кладбища.

Марина кивнула головой.

– Повесился. И кто его нашел, угадайте? Как всегда – я.

Баба Глаша поправила платок на голове.

– Судьба у тебя, видать, такая. Только не это главное. Смотрю, тьма к тебе прицепилась. Явно не просто так. Силу нападения использовала?

Марина опустила голову и положила пирог обратно на тарелку.

– Пришлось, баба Глаша, – виновато сказала она, – иначе Максим бы мой умер. Хотела поговорить с вами об этом. Не знаю, как теперь быть. Во мне силы новые открываются.

– Вижу, – сказала бабка.

Она вздохнула и взяла девушку за руку.

– Когда ты зашла, я сразу почувствовала, что тьма за тобой стоит. Прицепилась. Теперь будет тебя постоянно подталкивать к нехорошим поступкам, но ты держись. Ей только и надо, чтобы ты оступилась, и тогда она завладеет тобой.

Марина слушала бабку, а сердце бешено колотилось. Она не хотела этого. Она вообще не хочет эту силу. Не нужна она ей. Выяснит о своих снах и что им всем от нее надо, и вернется домой.

– Баба Глаша, тут опять происходит что-то непонятное.

Старуха усмехнулась.

– Здесь всегда это происходит. Нечисть и существа есть и будут, главное – не призывать их и не злить. Но, видимо, в деревне кто-то все-таки хочет иначе.

Марина убрала руку из-под ладони бабки и продолжила:

– Баба Глаша, Костик не сам повесился, его вынудили.

Она смотрела старухе в глаза и ждала ее реакцию. Та нахмурилась и задумалась.

– Неужели Поончах появился? Этот кому понадобился?

Марина пожала плечами.

– А как вы догадались, кого я имела в виду?

Бабка погладила скатерть руками и улыбнулась.

– Милая моя, я столько лет живу, столько повидала, что меня уже ничем не удивить. А как ты сказала про Костика, я сразу поняла: это работа демона-душителя. Только он вынуждает людей совершать суицид. Внешность реальная у него страшная, на затылке дыра, да и увидеть его может не каждый.

Она сощурила глаза.

– Получается, ты видела его?

Марина быстро закивала.

– Баба Глаша, не только Константин повесился, первым оказался его друг, Анатолий. Они вместе прилетели с горячих точек. Но этот парень раньше жил в нашей деревне. Так Максим сказал.

Старуха задумалась.

– Десять лет назад Поончах уже орудовал в нашей деревне. Двое парней повесились, одного успели спасти. Но, к сожалению, не убили демона, он просто затаился на время, а сейчас его кто-то пробудил.

– Баба Глаша, а что вы знаете о событиях десятилетней давности? Тогда же сын тети Лили повесился?

Старуха вздохнула и посмотрела в маленькое окно, с белыми занавесками. На улице начинало темнеть.

– Когда произошел первый суицид, я тогда еще почувствовала что-то темное в деревне. Оно ходило, заглядывало в окна, только в мой дом не могло попасть, у меня везде защита стоит. Вот от тебя тоже темнотой веет, но я на тебя оберег сделала, еще тогда, в первый раз. Темнота есть, но она поверхностная, внутрь еще не пробралась, поэтому мой дом и пускает тебя.

– Баба Глаша, а как Поончах выбирает себе жертву? Я читала, что он цепляется в основном к людям, которые находятся в депрессивном состоянии или в алкогольном опьянении. Но разве просто так можно – взять и прицепиться?

Старуха усмехнулась.

– Эх, Мариночка, тебе еще учиться надо всему.

– Баба Глаша, не хочу я этого, и дар мне не нужен.

Девушка печальными глазами посмотрела на старуху.

– Не знаю, почему он к тебе прицепился. Вспоминай, говорила уже. Значит, что-то произошло, отчего к тебе дар перешел. Поэтому подумай над этим. Когда и в какой момент. Но тут еще что-то, а что – пока не знаю. Ну ладно, не об этом пока.

Она подошла к печке, открыла поддувальную дверку зольника и подкинула дрова. Марина до сих пор не понимала, почему у нее нет обычного отопления.

– Слушай дальше.

Бабка села на место и продолжила.

– Прибежала ко мне Лилька, да чую, от нее перегаром пахнет. Спрашиваю: зачем она пришла? Та села, бутылку на стол поставила и просит от ее Юрки барышню отвадить. Говорит, несколько дней уже за какой-то девкой волочится, как теленок. Ну, я ей отказала, говорю, что не занимаюсь черной магией. Она под мухой и давай меня костерить, что, мол, знает, что я с дьяволом по молодости дружбу водила, ей мать рассказывала.

Бабка тяжело вздохнула, видимо вспомнила те времена, когда ее здесь ведьмой считали.

– Выставила я ее, значит за дверь, а потом узнала, что сын у нее повесился. Поняла, что тут что-то не так. Не мог парень за неделю от любви скончаться. Матрену попросила разузнать, что творится у нас в деревне, ну та на следующий день рассказала, что Юрка этот за девкой волочился, они с Савелием Тучковым в одну влюбились. А потом мать нашла его в сарае повешенным.

Бабка посмотрела на Марину, и та в ее взгляде уловила злость. Она поняла, что из-за этого демона, который принудил Юрку к суициду, тетя Лиля обвинила ее, бабу Глашу.

– Она пришла ко мне после похорон, пьяная, кричала, что я во всем виновата, что если бы помогла, ее сынок был жив. Но от Поончаха не так легко отделаться, а тем более убить. Тогда демон славно поразвлекался, когда еще Савелий повесился. Тут мы с Матреной решили остановить его, пока он всех в нашей деревне не передушил. Здесь же лучше всего можно питаться душами. Молодежь да пьянчуги одни.

– Баба Глаша, расскажите, что вы сделали? Не просто так спрашиваю: сами видите, опять пробудился демон, остановить надо.

Марина сжала кулаки.

– Тем более этот демон-душитель пытался моего мужа убить.

Старуха покачала головой и продолжила.

– После того, как Савелий Тучков отдал богу душу, мы с Матреной начали искать, кто будет его третья жертва. Но в деревне никто ничего не говорил. Трудно было. Может, он затаился на время, может, выжидал чего, но Поончах себя не раскрывал. Матрена спрашивала у обеих матерей, как выглядит девушка, с которой их сыновья встречались, но ни одна, ни другая толком описать не смогли. Только то, что она азиатской внешности с черными волосами, другие детали расплывались в памяти. Вот так. Хитер оказался демон-душитель.

– И как вы его нашли?

Старуха усмехнулась.

– А мы его и не нашли. Только отвадили

– Баба Глаша, – сказала Марина с мольбой в глазах, – расскажите, пожалуйста. Мне кажется, я знаю, кто будет третьим парнем.

Старуха удивленно вскинула брови.

– Как так знаешь?

– Поончах нацелился на моего мужа, но не он третий, это должен быть кто-то из окружения двух предыдущих. Мой муж с ними не дружил, просто знал, да и первый был ему не особо знаком. Анатолию было тридцать пять, когда он повесился, значит, старше моего мужа. Костик знал его, так как они вместе были в горячих точках, дружили и вернулись назад вместе. Возможно, и в деревне дружили, разница у них всего в пять лет. А сейчас у Марковых поселилась девушка Лаура, в которой я и распознала демона-душителя. У них есть еще один сын, Семен.

Услышав это имя, старуха вздрогнула.

– Да уж, вот это поворот! Тогда получается, что нужно демона остановить. Мы, когда с Матреной третьего искали, чисто случайно узнали, что пытался совершить суицид Пашка Трынкин. Он дружил с Юркой и Савелием, но был на год младше, поэтому те в основном вдвоем везде ходили. Как эта зараза к нему прицепилась, ума не приложу. Только успела мать его с петли снять. Тот, правда, уже синеть начал: она орать давай, муж услышал, прибежал на крик. Вдвоем им удалось спасти парня. Он только умом слегка тронулся. Все твердил о каком-то монстре, который придет за ним. Родители беспокоились, его мать ко мне пришла. Боялась, что парень снова руки на себя наложить может.

Старуха остановилась, промочила горло чаем и продолжила рассказ.

– Я-то знаю, как бороться с этим демоном, только не все могут его убить. Остановить на время – да, а вот уничтожить – нет. Я рассказала ей, что нужно взять серебряный ножичек и сыну своему на горле сделать два надреза, только не сильно, чтобы вены не перерезать. Такой способ был еще в давние времена. Тогда Поончах не сможет забрать душу человека, отстанет от него. Надрезом на шее как бы разрезаешь петлю. Демон поймет, что у него не получилось, так как петля разорвалась и прервала суицид. Тогда он отстанет от их сына. Только нужно это сделать осторожно: ножиком провести снизу вверх, а потом с одного бока в другой. Получится крест. Был еще один способ, но в данном случае только так.

Марина слушала и запоминала все, что говорила старуха.

– Баба Глаша, я читала в книге одной, что Поончаха можно убить, если найти. Где он обитает?

Бабка посмотрела на нее строго.

– Можно. Интересно, что это за книга, где описано, как убить нечисть?

Марина опустила глаза и затеребила край скатерти руками.

– Ну, помните, я вам говорила, что у нашего историка Иосифа Кондратьевича есть книга о разной нечисти типа русалок, домовых и всяких других монстров. Так вот, я у него еще раз ее попросила. Хотела найти нужное мне существо. Кстати, – Марина снова взглянула на старуху, которая сидела с сердитым видом, – он тоже знает, кто такой Поончах, даже вкратце рассказал мне про него.

Старуха помолчала, потом покачала головой.

– Не нравится мне ваш учитель. Странный он и скрытный. Говорила уже тебе и еще раз скажу: будь с ним аккуратнее. Не знаю, что у него на уме. А ты со своим даром, может, нужна ему для изучения.

Марина вытаращила глаза.

– Как это – для изучения? Как подопытный кролик, что ли?

Старуха опять покачала головой.

– Не знаю, не могу сказать. А демона-душителя действительно можно убить, бронзовой или медной пуговицей, только нужно найти, где он обитает.

Глаза Марины снова оживились. Она сказала:

– Баба Глаша, мне кажется, я догадываюсь. Мне во сне приснилось кладбище, а возле него – дерево, толстое такое, с переплетенными ветками. На этом дереве висел человек, его шею обвивала веревка. Он был уже синим и мертвым. Только когда я на него наткнулась, он открыл глаза и, подняв руку, указал на меня. Я тогда резко проснулась. А еще в этом сне был человек в черном балахоне. Он стоял на кладбище, зимой, во время метели. Я не смогла разглядеть его, знаю только, что стоял он возле какой-то могилы. Там крест был. А потом человек резко исчез.

Бабка смотрела на нее и все больше хмурилась.

– Больше такие сны не снились?

Марина покачала головой.

– Нет. Потом я начала разных мертвецов видеть, таких же повешенных. И каждый из них открывал глаза и показывал на меня пальцем. А потом я нашла Костика. Он домой не вернулся, все начали его искать. Я как раз к вам шла. Остановилась на перекрестке, где озеро и поворот к вам, и меня что-то подтолкнуло в ту сторону. Я дошла до кладбища и увидела это дерево, которое было во сне. А там Костик висит.

Замолчав, она снова опустила глаза.

– А потом его сестра, Катерина, обвинила меня во всех смертях, которые произошли с того времени, как я вернулась в деревню.

– Вот дура девка, – сказала баба Глаша, стукнув при этом ладонью по столу, что Марина вздрогнула от неожиданности, – напридумывала себе.

– Баба Глаша, я думаю, она не виновата. Она не сама. У них после похорон осталась жить эта Лаура. Мне кажется, это она на них так воздействует.

Старуха скривила лицо.

– Ну, понятно. В семье горе царит, самое хорошее место для Поончаха. Он может так и всю семью извести. А то, что демон натравил Катю на тебя, значит все-таки его целью была ты. Тем более она потом за твоего мужа принялась.

Марина закивала головой.

– Вы правы. Вовремя я тогда успела. Он уже руку тянул, чтобы веревку у нее взять. Вот тогда я и применила силу нападения. Во мне внутри что-то как будто пробудилось. По телу прошла волна гнева, и огонь захватил разум. Я ударила по ней, и она с визгом отлетела в сторону, а потом скрылась за забором соседнего заброшенного дома.

Баба Глаша поднялась и подошла к Марине. Погладив ее по голове, сказала:

– Не переживай дочка, разберемся. Силу применила, разожгла черноту внутри, но теперь надо ее сдерживать.

– Баба Глаша, – она отрицательно покачала головой, – вы же знаете, я не хотела, просто вынуждена была.

– Я все понимаю. Может этот демон специально пришел, чтобы спровоцировать это действие. Знал, что по больному бьет.

Марина тяжело вздохнула.

– Что же теперь делать?

Бабка ушла в соседнюю комнату

– Вот, держи, – она положила на стол две пуговицы и маленький ножик.

Марина посмотрела на предметы, лежащие на столе.

– Что это? – спросила она старуху.

– Это серебряный ножик. Я уже говорила тебе, что нужно на шее сделать два неглубоких разреза. Только он подействует, когда человек уже в петле будет. Надо успеть его снять до того, как сердце остановится, и сделать надрезы.

Она положила ножик и взяла две маленькие пуговицы.

– А это бронзовая и медная пуговицы, которые могут убить Поончаха. Только тут надо действовать с умом. Если промахнешься или ранишь его, он опять заляжет на дно на несколько лет. Кто его знает, когда снова потом начнет творить свое зло.

Она взяла руку Марины и вложила в нее две маленькие пуговицы.

– Не потеряй и сама на рожон не лезь. Знаю я тебя, опять погеройствовать захочешь!

Девушка улыбнулась и убрала маленькие предметы вместе с ножиком в сумку.

– Баба Глаша, – сказала Марина, – а почему Пашка Трынкин в психушке оказался? Вроде они все сделали, как вы сказали, спасли парня.

Старуха опустила глаза, рассматривая свои пальцы.

– Спасти-то спасли, да парень после такого умом тронулся. Говорят, все про какую-то девушку твердил с лицом черепа. Я так поняла, ему демон-душитель пришел в своем истинном обличье, а когда его с петли сняли, ее образ никуда из его памяти не делся. Мать не смогла справиться с ним и отвезла в лечебницу. Он там десять лет как.

– Жалко парня, – проговорила Марина.

– Жалко, зато успели Поончаха остановить, пока он души других не прибрал.

За окном было уже темно. Неожиданно их беседу прервал звук сигнала автомобиля. Наверное, Максим вернулся из города и, как обещал, заехал за ней.

– Баба Глаша, пора мне, – сказала Марина, – муж приехал. Он в город ездил, все хотел о девушке узнать, которая к Толику приходила. Может, что-то и узнал, только я и так знаю, кто это.

Старуха засуетилась.

– Деточка, возьми пирога, еще теплый, Максима угостишь и сама поешь. А то за нашими разговорами ты ничего даже не съела.

Марина улыбнулась и согласилась на гостинец.

– Баба Глаша, что еще спросить хотела, – сказала Марина, надевая шубу. – Как найти, где этот демон обитает? Есть у меня одно предположение, но не знаю, как его проверить.

Старуха хитро улыбнулась.

– А ты на швейной машинке поработай, глядишь, и подскажет чего.

Марина кивнула головой. Обняв старуху на прощанье, взяла из ее рук пакет с пирогом и вышла в морозную ночь.

Дойдя до калитки, она помахала бабке рукой. Та перекрестила девушку и закрыла дверь.

Марина вышла на улицу, где стояла их с мужем машина. Сев на переднее сиденье, она поцеловала Максима, и они тронулись места. Дома, когда они пили чай с пирогом, Максим рассказал, что договорился на завтра с главным врачом психиатрической больницы о встрече с Павлом Трынкиным.

Марина, в свою очередь, рассказала историю десятилетней давности в подробностях, которую ей поведала баба Глаша.

Было много деталей, о которых Максим не знал и которые понадобятся на завтрашней встрече.

– Получается, Катерина не сама тебя обвинила, это Лаура на нее так действует.

Максим дожевал пирог и откинулся на спинку дивана.

– Получается, что так.

– Как бы поговорить с Семеном и Татьяной Петровной? Пока она там, ходу мне нет. До сих пор помню, как Лаура хотела меня заставить повеситься. Бррр.

Максим передернул плечами.

– Знаешь что, – вдруг вспомнила Марина, – Катерины сегодня не было в школе. Лидочка ко мне забегала и спрашивала, не видела ли я ее. Сказала, если она завтра не придет, придется идти к ней домой. Она не отпрашивалась, не предупреждала, они даже дозвониться до нее не могут.

Максим озадаченно посмотрел на нее.

– Марина, надо проверить. Вдруг она с ними что-то сделала?

Максим соскочил с дивана и начал надевать дубленку.

– Подожди, – сказала Марина, – я с тобой. Мне хватило прошлого раза, не хочу, чтобы эта Лаура снова заморочила тебе голову.

Они вышли во двор и направились в сторону дома Марковых. Свет нигде не горел, у Марины все внутри похолодело от ужаса. Неужели они не успели?

Тузик сидел у себя в будке и скулил. Завидев посторонних, он не залаял, а прижал уши и хвост и вылез наружу. Видно было, что пес голодный. Марина позвала собаку по имени, и тот тихонько проковылял к ней, дав себя погладить.

Максим подошел и тихонько опустил ручку, потянув за нее. Дверь открылась. Они зашли в дом, в котором было тепло. Не разуваясь, Максим, прошел в зал, а Марина в спальню.

Татьяна Петровна лежала на кровати, накрытая одеялом. Подойдя поближе, девушка пощупала у нее пульс на шее. Он был, а грудь поднималась и опускалась от дыхания.

Максим заглянул к ней и сказал, что Катерина лежит на диване и спит.

Он достал телефон и позвонил фельдшеру. Хоть время было позднее, Наталья Ивановна сказала, что сейчас придет.

Лауры в доме не было, так же, как и Семена.

– Куда подевался ее брат? – спросила Марина, смотря испуганными глазами на мужа. Тот только пожал плечами.

Через пятнадцать минут прибежала Наталья Ивановна, осмотрела обеих женщин и сказала, что с ними все хорошо, просто спят.

Потом она нашла на тумбочке пузырек со снотворным и показала его Максиму.

– Скорее всего, из-за этого.

Марина посмотрела на мужа, но ничего не сказала. Неужели Татьяна Петровна и Катерина второй день под таблетками? Вряд ли они их пили сами. Это все Лаура!

Глава 15

Марина пришла в школу, когда большинство учителей столпилось в холле. Они что-то бурно обсуждали. Пока она брала ключи, услышала краем уха, как Лидочка рассказывает про Катерину и Татьяну Петровну, ее мать.

– Вы представляете, – верещала секретарь, – они наглотались снотворного. А мы все думаем, почему Катерина вчера на работу не пришла и даже не позвонила?

Степанида Витальевна качала головой и сочувствовала женщинам.

– А еще говорят, они хотели умереть, как и Константин. Не смогли вынести смерть любимого брата и сына. А Семен вообще уехал. Бросил мать и сестру.

Толпа в холле гудела, как пчелиный улей. Марина не стала задерживаться, она и так все знала, только про самоубийство очень сомневалась.

– Марина Константиновна, – прозвучал тоненький голосок, – расскажите нам, вы ведь вчера там были.

Лидочка и вся толпа повернулись в ее сторону. Марина в это время как раз подошла к лестнице, но не успела даже поднять ногу на ступеньку. Она очень хотела остаться незамеченной, но у нее

– О чем вы хотите, чтобы я рассказала, Лидия?

Она повернулась к толпе любопытных учителей.

– Ну как же! Вы же вызвали фельдшера Наталью Ивановну?

Марина вздохнула и подошла поближе, чтобы не кричать на весь холл.

– Вчера я рассказала своему мужу, что в школе не было Катерины, и все волнуются. Максим, как сотрудник полиции, решил проверить, все ли у Марковых в порядке. Он оделся и пошел к ним домой, я просто увязалась за супругом. Когда мы пришли, Татьяна Петровна и Катерина спали. Вот и все. Максим вызвал фельдшера, чтобы в этом убедиться.

– А как же пузырек со снотворным? Наталья Ивановна нашла его на столе.

Потом она повернулась к присутствующим.

– Вот видите, я же говорила! Они хотели принять снотворное и умереть!

Лидочка наигранно всхлипнула, Степанида Витальевна заохала, а остальные загалдели.

– Марина Константиновна, – обратилась Лидочка уже к ней, – вы такая молодец. Спасли Катерину, можно сказать от смерти.

Остальные все начали соглашаться и кивать головами.

– А ведь Катя вот на этом самом месте обвинила вас в смерти своего брата и назвала ведьмой. Но вы не обиделись на нее, а пошли, чтобы узнать, все ли с ней хорошо. Поистине смелая девушка и добрая.

Все опять закивали головами, а Степанида Витальевна даже захлопала в ладоши.

Марина смотрела на весь этот цирк и не знала, как побыстрее убежать к себе в кабинет. Такой наигранности она больше не выдержит.

Помощь, как всегда, пришла неожиданно.

– Так! Что здесь опять происходит?

Громкий голос директора школы заставил всех замолчать, а потом разбежаться по рабочим местам.

Лидочка подбежала к Ирине Григорьевне и взяла ее под ручку. Девушка что-то щебетала, но Марина уже не слышала ее. Воспользовавшись ситуацией, она взбежала по ступенькам и пошла к своему кабинету.

Она уже вставила ключ в замочную скважину, когда сзади открылась дверь и из библиотеки вышла Мария Степановна.

– Доброе утро, Мариночка, – прошелестела женщина слегка охрипшим голосом, – слышу, поднялся кто-то, думала, что вы пришли раньше, поэтому вышла на шум.

Марина улыбнулась библиотекарше.

– Доброе утро, Мария Степановна! Сегодня немного позднее встала, чем обычно.

Женщина, качая головой, подошла к ней.

– Ах, да, да, – сказала женщина, – вы же вчера вечером были у Марковых, поэтому поздно легли. Это так странно – решить покончить жизнь вслед за братом и сыном.

Марина открыла дверь, вошла в кабинет и, включив свет, посмотрела на женщину.

– Мария Степановна, не будьте подобны Лидочке, не собирайте сплетни.

Последние слова она сказала резче, чем хотела, и у библиотекарши изменилось лицо.

– Извините, – спохватилась Марина, – только не понимаю, с чего все взяли, что они хотели покончить с собой?

– Ну как же? А снотворное, которое нашла Наталья Ивановна?

Марина повесила шубу в шкаф, включила системный блок и села на стул.

– Ну стояло там снотворное. Ну выпили они, чтобы поспать. У людей горе, они вымотаны, и я больше чем уверена, что ночью глаз не сомкнули. Похороны, поминки, то да се. Выпили таблетки, чтобы хоть немного поспать. Ну все хорошо же, зачем сочинять сплетни?

Женщина стояла молча, сцепив руки в замок.

– Ну хорошо, вам лучше знать. Вы же там были и видели Татьяну Петровну и Катерину.

Последние слова библиотекарша произнесла с сарказмом, видимо, намекая, что всех, кто умер за последние полгода, находила именно Марина.

Девушка резко повернулась и уставилась на женщину. Она вспомнила, как примерно такие же слова произнесла Катя.

– Хорошего дня, – сказала Мария Степановна и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Решив не обращать внимания на ее слова, Марина задумалась.

Вчера, когда к Марковым прибежала Наталья Ивановна, она действительно нашла на столе снотворное, но там не хватало шести штук. Это не та доза, от которой можно уйти в глубокий сон, чтобы потом не проснуться.

Она прослушала им сердце, взяла кровь на сахар и сделала кардиограмму. Марина ей помогла, пока Максим пытался дозвониться до Семена. В итоге он позвонил Насте, еще одной дочери Татьяны Петровны, и рассказал, что ее мать и сестра спят, перебрав со снотворным. Анастасия обещала через два часа приехать, поэтому Максим и Марина ушли домой, а Наталья Ивановна осталась, чтобы дождаться Настю.

Сегодня Максим собирался в город, на встречу с главным врачом и его пациентом Павлом Трынкиным. Муж должен был уехать ближе к обеду, а Марина хотела поговорить с тетей Лилей. Но только как-нибудь аккуратно, чтобы не бередить старые раны. Сегодня на обед Марина спустилась вовремя, хотя не очень хотела со всеми встречаться. Многие, как всегда, поели и ушли на уроки. За ее столом сидели учитель истории, Мария Степановна, Глеб Антонович. За соседним обедали директор школы, Лидочка и Степанида Витальевна. Марина пожелала всем приятного аппетита и принялась за суп.

Мария Степановна молчала, что было ей несвойственно. Раньше она мило беседовала с Иосифом Кондратьевичем и с Мариной. Женщина смотрела на суп и тихонько ковырялась в нем ложкой. Марина поняла, что ей немного стыдно за сегодняшнее утро, и она боится, что девушка поднимет эту тему. У нее даже руки и плечи были напряжены. Она сидела так, будто ее парализовало, только пальцы могли двигаться.

Марина пообедала и упорхнула к себе, пока любопытная Лидочка ее опять о чем-нибудь не спросила.

Муж, уезжая в город, позвонил, спросил, не привезти ли чего из квартиры. Пообещав вернуться вовремя, отключился. Был уже конец рабочего дня, Марина собралась уходить. Она набрала номер Максима, но абонент был недоступен. Засунув телефон в карман, она отдала ключи от кабинета и, осмотревшись, решила немного задержаться, чтобы поговорить с тетей Лилей. Та сидела в своей каморке и смотрела телевизор.

Марина задержалась перед зеркалом, изображая, что приводит себя в порядок. Она поправляла прическу и одежду до тех пор, пока последний человек не сдал ключи и не покинул школу. Тогда она подошла к каморке.

– Тетя Лиля, – позвала Марина, – вы сильно заняты?

Женщина нехотя подошла к девушке.

– Что случилось, Марина Константиновна?

Она села на лавочку и похлопала по ней, приглашая тетю Лилю сесть рядом. Та плюхнулась на лавку и вопросительно посмотрела на Марину.

Не зная с чего начать, она решила зайти со стороны.

– Тетя Лиля, а вы давно знали Константина Маркова?

Женщина удивленно уставилась на нее. Она, видимо, не понимала, с чего Марина задает такие вопросы.

– Ну как, – ответила женщина, – сколько тут живу. Он учился в этой школе, был старше на два года моего сыночка Юрки, упокой господи его душу.

После этих слов женщина перекрестилась.

– А ваш

Марина сделала удивленные глаза.

Женщина опустила голову и облокотилась спиной о стену в коридоре. Ей не очень хотелось говорить на эту тему, но почему-то она решила открыться. Видимо, на душе все еще скребли кошки. Ей хотелось поговорить о сыночке, которого Марина не знала.

– Умер мой Юрочка, – печально вздохнула тетя Лиля, – десять лет уже прошло. Вы, Марина Константиновна, не думайте, что я пьяница и алкоголичка, как все тут меня называют. Просто до сих пор сердце болит по моему сыночку.

Дальше и расспрашивать не пришлось. Женщина сама начала изливать душу.

– Юрочка рос хорошим мальчиком. Ну как – как все дети. Бывало, баловался, рано курить начал, иногда выпивал, но это от того, что отцовской руки не было. Мой муж рано ушел из жизни, оставив меня одну с двумя детьми. Вот я и крутилась как могла. А когда Юрке стукнуло восемнадцать, влюбился парень.

Женщина замолчала.

– Тетя Лиля, если тяжело все вспоминать, не рассказывайте.

Женщина махнула рукой.

– Да чего уж там. Десять лет прошло. Я толком эту девку не видела, только слышала от него, какая она хорошая, какая красивая, он прямо светился весь от счастья. Обещал познакомить, жениться на ней собирался. Но через неделю я заметила, что сыночек мой какой-то расстроенный ходит. Я к нему. Начала расспрашивать, что да как, а он только отмахивался и весь день на кровати лежал. А на следующий день я его в сарае нашла мертвым. Повесился мой мальчик!

Женщина замолчала. Марина не стала ее спрашивать ни о чем, ждала, когда та сама продолжит.

– Я до этого бегала к бабке одной, ведьма есть у нас в деревне.

Марина сразу поняла, про кого говорит тетя Лиля.

– Но та отказала мне. Сказала, что черной магией не занимается. Лгунья. Ну а на следующий день Юрка повесился. Следом – его друг Савелий. А вот почему Пашка Трынкин решил умереть – не знаю. Наши пацаны хоть общались, а этот только хвостом за ними бегал иногда.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и Марина с тетей Лилей вздрогнули. На пороге стоял раскрасневшийся мужчина и тяжело дышал. Это был Максим.

***

Утром, когда ушла Марина, Максим еще полежал немного и поднялся с кровати. Хоть было еще рано, но он для начала хотел заехать в отдел. Нужно было поговорить с Димкой Филипповым. Он выпил кофе, прогрел машину и двинулся в сторону города. Для девяти утра было еще темно.

Встреча с главным врачом была назначена на два часа дня. Сколько по времени он там пробудет, Максим не знал. Сейчас нужно поговорить с Димкой и заехать домой. С коллегой он договорился встретиться в кафе, в котором они иногда обедают. Оно находилось недалеко от отдела и работало с десяти утра.

Максим припарковался в тот момент, когда молоденькая официантка открывала помещение. Еще с улицы он почувствовал запах свежей выпечки.

Зайдя внутрь, Максим осмотрелся. Заняв свой постоянный столик, поздоровался с девушкой и взял у нее меню. Заказав кофе и пару булочек, стал ждать Димана. Тот появился минут через тридцать, поздоровался с ним и сел напротив, заказав себе яичницу с беконом и капучино.

– Как дела? – спросил Филиппов.

– Нормально. По делам приехал. Диман, у меня к тебе просьба. Надо найти одного парня. Я сейчас в отпуске, не могу пользоваться ни компьютером, ни ксивой.

– А что именно по нему нужно?

– Он где-то здесь снимает квартиру. Номер его телефона я тебе скину, хотя он отключен. Можешь отправить запрос парням, чтобы они отследили телефон?

– Что-то случилось? – спросил Диман.

В это время подошла официантка и принесла поднос с яичницей и кофе. Парни замолчали, подождав, пока девушка поставит все на стол и уйдет.

– Вроде и нет, но мне кажется, что может случиться. Парень, которого мне надо найти, – брат Константина Маркова, который повесился у нас в деревне.

– А что с ним не так?

Максим помолчал, не зная, как сказать.

– Боюсь, что у нас может быть еще один труп. И им окажется Семен, брат Костика.

Диман в удивлении выгнул правую бровь.

– Откуда такое предположение? У них вся семья суицидники, что ли?

Максим наклонился к Диману и заговорил тише, потому что официантка и бармен начали смотреть на их столик.

– Вот именно, что нет. Только Семен последние дни сам не свой. Пьет, ни с кем не разговаривает. А вчера вечером зашел к ним домой – а там тишина.

Диман даже вилку задержал возле рта, так и не положив в него яичницу.

– В доме были только его мать Татьяна Петровна и сестра Катя. Они обе спали, а на столе нашли пузырек со снотворным.

Максим не стал ему говорить, что те спали, угощенные таблетками демоном-душителем.

– Приняли и спали. Катерина даже на работу не вышла. Наш местный фельдшер осмотрела их, но здоровью ничего не угрожало. А Семена дома не было. Я вчера звонил его друзьям, те сказали, что он в город уехал. Накануне я приходил к нему, хотел поговорить, но мне сказали, что он пьяный и спит. Телефон отключен, где живет в городе – не знаю.

– Ты думаешь, что он может в петлю полезть, как его брат?

Максим вздохнул. Может, Диман, может. Только почему и кто его туда подтолкнет, тебе знать не стоит. Вслух же Максим произнес совсем другое:

– Костик повесился, его семья очень переживает. Семен вообще пьет не переставая, боюсь, что доведет себя до самоубийства, вот и хочу найти его, поговорить. Пока он глупости не наделал.

Диман, пока слушал, доел свою яичницу с беконом, допил кофе и вытер рот салфеткой.

– Хорошо. Сейчас приеду в отдел, сделаю запрос пацанам, потом отпишусь в рапорте по делу Безмолвного.

Парни рассчитались и вышли из кафе. Договорившись, что Диман как можно быстрее узнает адрес и скинет его Максиму, они попрощались, и Филиппов поехал на вызов, а Максим тронулся в сторону дома. Время еще позволяло.

Квартира встретила его тишиной. Максим решил побыть дома до встречи с главным врачом. У него еще есть пара часов. Он скинул одежду и включил телевизор. Показывали какой-то сериал, в который он даже не старался вникнуть.

Он уехал, оставив жену одну и ему необходимо сегодня вернуться. Оставлять ее без присмотра опасно. Она либо опять куда-нибудь влезет, либо ее кто-нибудь покалечит. После ее рассказа про Лауру, которая чуть не загнала его в петлю, Максим понял, что та еще может вернуться, чтобы отомстить Марине. Она помешала демону забрать его душу.

После

Особенно его заинтересовал рассказ о Павле Трынкине. Парень свихнулся и все время твердил про девушку с лицом монстра. Теперь Максим еще больше хотел с ним поговорить, если, конечно, сможет. Говорят, что в психиатрической больнице опасно находиться наедине с больными, а ему нужно было поговорить с ним с глазу на глаз. Не будет же он при медперсонале спрашивать о девушке с лицом монстра. Тогда его самого упекут в психушку.

У них в деревне творятся странные вещи. В этот раз он не подтягивал участкового Сергея, не было нужды. Но, возможно, Максиму снова понадобится его помощь.

Время за этими раздумьями пролетело незаметно – Максим увидел, что уже час дня. Надо выезжать потихоньку, не дай бог в пробку попадет. Никому, тем более главному врачу, не нравится, когда опаздывают на встречу.

Максим вышел из дома. С ним поздоровалась соседка, спросила, как поживает Марина и зашла в подъезд. Машина еще не успела охладиться, в салоне было тепло. Посидев в ней минут пять, Максим поехал в больницу.

Глава 16

Максим подъехал к больнице чуть раньше назначенного времени. Зайдя в холл, он подошел к регистратуре, где сидела женщина лет сорока с хвостиком.

– Добрый день, – сказал Максим, – мне к главному врачу. У меня назначено на два часа.

Женщина подняла на него недовольный взгляд.

– Присаживайтесь, – ответила она, – еще нет двух часов. Как только, так я сразу доложу о вас.

Максим удивился, но виду не подал. Он уселся на стул возле стены и достал телефон.

Время пролетело быстро. Нелюбезная женщина наконец сказала, что его ждет главный врач. Объяснила, куда нужно пройти, и опять принялась перебирать какие-то бумаги.

Максим поднялся на второй этаж и прошелся по длинному коридору. Найдя дверь с табличкой «главный врач», постучал в нее.

– Да, да, входите, – послышалось за дверью.

Зайдя в кабинет, Максим увидел за столом мужчину средних лет, с лысиной приличных размеров, вокруг которой росли седые волосы. Лицо украшали усы и борода, на носу сидели очки. Врач был среднего роста, в белом халате, на котором висел бейджик «Главный врач Петр Александрович».

– Добрый день, – поздоровался Максим.

– Добрый день, молодой человек. Вы от Ивана Павловича?

Максим кивнул.

– Как я могу к вам обращаться?

– Максим Николаевич.

Главный врач указал на стул.

– Присаживайтесь. А я Петр Александрович. Что привело вас в нашу больницу? К нам редко заглядывают сотрудники правоохранительных органов.

Максим сел на предложенный стул.

– Вы знаете, у вас в больнице находится пациент, который попал к вам десять лет назад.

Мужчина внимательно смотрел на него, сложив руки в замок.

– Позвольте узнать, кто это такой? Как его имя и фамилия?

Врач повернулся к монитору и защелкал мышкой.

– Павел Трынкин, – сказал Максим.

Петр Александрович оторвался от монитора и посмотрел на него. Сняв очки, он закусил край дужки зубами и задумался.

– А зачем вам Павел?

Максим не ожидал такого вопроса. Хотя это ведь психиатрическая больница, и врач беспокоится за своих пациентов. Здесь находятся психически неуравновешенные люди. И то, что лечилось годами, может испортить один неправильный диалог или вопрос, и придется все начинать сначала.

– Павел когда-то жил в моей деревне и десять лет назад произошла череда смертей. Один за другим повесились два молодых парня. Павел был третьим, но ему удалось избежать суицида. Его успели снять с петли. После этого родители поместили Павла к вам в больницу. Он начал говорить о том, что видит девушку с лицом монстра.

Максим смотрел на главного врача, ожидая его реакции. Но на то он и врач, чтобы не реагировать на такие реплики и держать врачебную тайну внутри заведения.

– Вы знаете, Павел у нас действительно особенный пациент. Мы десять лет внушали человеку, что такого не может быть. Что это стресс после совершения суицида. В мире нет ничего подобного, такое бывает только в кино. Он прошел курс лечения сильнодействующими препаратами. Через три года в лечении наметился небольшой прогресс. Правда, он стал более замкнутым, почти ни с кем не разговаривал. Когда хотели его выписать, парень снова вернулся к прежнему состоянию. Не успел он выйти за ворота лечебницы, как начал кричать, что видит девушку с лицом монстра. Родители вернули Павла обратно, и нам пришлось все начинать заново.

Главный врач замолчал и взглянул на Максима.

– Как сейчас он себя чувствует?

Мужчина надел очки обратно и ответил:

– Вы знаете, нашими стараниями – лучше. Мы поместили его в отдельную палату на втором этаже. До этого он три года был в палате для особо буйных.

Максим слушал врача и не знал, как попросить его о встрече с Павлом. Ведь именно для этого он сюда пришел.

– Петр Александрович, а можно мне увидеть его? Хочу спросить о его друзьях, которые повесились десять лет назад.

Главный врач строго посмотрел на Максима.

– Молодой человек, вы как себе это представляете? Вы хотите расспрашивать человека о том, из-за чего он попал к нам в больницу? Вы невольно взбудоражите его память, которую мы десять лет пытались утихомирить. Вы представляете, что будет, если он вспомнит, и ему снова будет мерещиться девушка с лицом монстра? Получится, что мы зря его лечили?

– Петр Александрович, – сделал новую попытку Максим, – вы же сами сказали, он поправился, стал тихим и уравновешенным. Его перевели в отдельную палату. Значит, все же ваш труд не был напрасным?

– Вот именно, – возбужденно ответил главный врач, – мой труд. Наш труд. Вы знаете, сколько у нас пациентов? И все разные. В нашей больнице три этажа. На первом лежат буйные, которые не поддаются лечению, – только успокоительное и смирительная рубашка. На втором – те, кто прошел курс лечения и уже лучше себя чувствует, но еще не готов переселиться в общую палату. И есть пациенты, которые лежат на третьем этаже. Там их в палате по два-три человека. Они уже наиболее адекватные. Могут спокойно общаться и не кидаются друг на друга. Потом мы их выписываем, если человек полностью вылечился.

Главный врач сел на место.

– Вы извините, Максим Николаевич, но при всем уважении к Ивану Павловичу я не могу разрешить вам посетить Павла Трынкина.

Максим задумался на секунду, а потом поднялся с места и протянул руку:

– Я вас понял, Петр Александрович. Спасибо за уделенное мне время и извините за беспокойство.

Главный врач пожал протянутую руку и проводил его до двери.

Спустившись вниз на

Не получилось у него повидать Павла и пообщаться с ним. Получается, он так ничего и не узнает, что произошло десять лет назад, из-за чего все трое решили повеситься.

Марина рассказывала ему про демона-душителя. Она много чего узнала, но все-таки хочется понять, связаны ли эти случаи с событиями десятилетней давности.

Павел видит истинное лицо этого демона, тот даже приходит к нему, по его же словам, но почему-то не вынуждает повеситься. Максим хотел знать почему.

– Давыдов, – рядом прозвучал мужской голос, – ты, что ли?

Максим обернулся на голос и уставился на парня в белом халате, с бейджиком на кармане. Лицо его было до боли знакомым, только он не мог вспомнить, где его видел раньше. Молодой человек был высоким, с приличной шевелюрой, зачесанной назад, и небольшими круглыми очками на носу.

– Не узнаешь? – усмехнулся парень.

Максим нахмурил лоб, сощурил глаза, а потом улыбнулся и встал с лавки.

– Тоха, ты, что ли?

Парень засмеялся.

– Я!

Максим раскрыл объятия, и молодые люди радостно обнялись.

– Ты что тут делаешь? – спросил Максим.

– Работаю, – с гордостью в голосе сказал Антон, – врачом.

– Ну ты даешь! Я думал, после армии куда-нибудь в военные или как я, в полицию. А ты вон как, врачом стал!

С Антоном Косых Максим познакомился несколько лет назад, когда они служили в армии. Он тоже был из этого же города. В армии они прошли и огонь, и воду, и дедовщину. Всегда заступались друг за друга, потом за новоприбывших, а после армии их пути разошлись. Максим остался, поступил в институт, а Тоха уехал в другой город. То, что он отучился на врача, Максим узнал только сейчас. Связь с ним была потеряна. И вот через столько лет они встретились здесь, в психиатрической больнице!

– А ты чего здесь? – спросил Антон.

– Да пациента одного нужно было навестить. Он когда-то в нашей деревне жил. Суицидник. Но встреча с главным врачом не принесла результатов.

Антон усмехнулся.

– У нас тут строго. Многие пациенты буйные, мы их успокоить иной раз не можем. Бывает, придет какой-нибудь родственник навестить, скажет что-нибудь не то – и начинается. Приходится спокойных пациентов к неспокойным отправлять, на первый этаж.

– Понятно.

Максим расстроился, а Антон вдруг спросил:

– А ты к кому пришел?

– К Павлу Трынкину. Знаешь такого?

Антон выгнул правую бровь.

– Знаю. Десять лет у нас. Все, про какую-то девушку твердил с лицом монстра. Но сейчас вроде успокоился. В отдельной палате обитает. Если так дальше пойдет, то на третий этаж могут перевести, в общую палату. А потом, глядишь, и домой, к родственникам.

Он помолчал немного, а потом добавил.

– А тебе очень надо?

Максим закивал и посмотрел на него с надеждой в глазах.

Антон почесал макушку.

– В общем, смотри: тебя как посетителя вряд ли пустят, а вот как пациента – можно попробовать.

Максим от удивления открыл рот.

– В смысле? Это как психа, что ли?

Антон засмеялся.

– У нас нет психов. Есть пациенты, страдающие психическим расстройством.

Максим все равно не понял, к чему клонит Антон.

– Короче, завтра моя смена. Буду дежурить на сутках. Утром приедешь, позвонишь, я тебя встречу с заднего входа. У нас больница стоит в форме небольшой буквы «Ф». Ну, ты понял, как это выглядит? Между стенами выводят гулять пациентов, чтобы они не смогли уйти с территории. Ты подойдешь с другой стороны от главного входа. Завтра пятница, короткий день. Только тебе придется остаться на ночь.

Максим сделал удивленные глаза.

– Зачем это?

– Я тебя определю в больницу как пациента. Ты уже не будешь сотрудником полиции. Тебя якобы привезут с психическим расстройством. Нигде в базе проводить тебя не буду, чтобы это потом не отразилось на твоей работе. Тебя поместят на третий этаж. Постараюсь найти тебе палату с тихими больными. Когда закончится обход, и все разойдутся по домам, я отведу тебя к Павлу Трынкину. В больнице останутся дежурить три врача на каждом этаже и шесть санитаров в каждом крыле. Одним из врачей буду я. Понял?

Максим все еще сидел с ошарашенным лицом и пытался вникнуть в информацию.

– Тебе надо поговорить с Трынкиным?

Макс кивнул.

– Тогда давай, до завтра. В восемь жду тебя. И по ходу все объясню. Только запомни: тебе придется остаться на ночь!

Максим кивнул – и они попрощались. Антон вошел в двери больницы.

Сев в машину, он задумался. В принципе, идея неплохая. Ему изнутри будет проще общаться с Павлом, чем под надзором врачей или медбратьев. Он, как пациент, сможет войти в доверие и уже на уровне больных поговорить с Трынкиным. Наверное, человека в смирительной рубашке он точно не испугается.

Все это хорошо, но как быть с Мариной?

Утром он должен приехать в больницу. Хочется остаться в городе, но и жену одну в деревне бросать не стоит. Столько всего происходит, а она любит погеройствовать. Придется рассказать ей правду и посоветоваться, как лучше и с чего начать. Возможно, она даст совет. Еще надо с Серегой созвониться. Максим будет отсутствовать сутки, жена останется одна. Надо бы за ней присмотреть.

Он посмотрел на часы и завел машину. Пора ехать. Рабочий день у жены подошел к концу. Встретить он ее явно не успеет, но хотя бы вернется не поздно.

Через час Максим заходил в дом, который встретил его темными окнами. Марины нигде не было. Сердце защемило, и он выскочил на улицу. Для начала надо позвонить Вике. Возможно, зацепились где-нибудь языками.

– Вика, привет, – сказал Максим бодрым голосом. – Маринка у тебя?

В трубке повисло молчание, потом девушка осторожно, растягивая слова, ответила:

– Н-нееет… Что случилось, Максим?

Что случилось, он и сам пока не знал.

– Ничего. Просто ее дома еще нет, а рабочий день уже закончился. Вот, думал, к тебе зашла.

– Нет. Сегодня я с ней не созванивалась. Может, у бабы Глаши?

Максим покачал головой, хотя Вика не могла этого видеть.

– Нет, она вчера у бабы Глаши была. Ладно. Дойду до школы, может, задержалась на работе.

– А ты ей звонил?

Максим раздраженно вздохнул.

– Звонил. Трубку она не берет.

– Ясно, – ответила Вика, – ты, если не найдешь, звони, и если найдешь, тоже звони, чтобы я не переживала за свою подругу-путешественницу.

Максим угукнул и отключился.

Остается только школа.

Максим дошел до школы. Свет в здании был выключен, значит, уже никого нет. Он побежал так

На первом этаже в холле горел свет. Он дернул за ручку двери и влетел внутрь теплого помещения. Марина сидела с тетей Лилей с круглыми от страха глазами и смотрела на вбежавшего мужа.

***

Домой они пришли, когда уже стемнело. По дороге Марина рассказала о разговоре с тетей Лилей.

– Не стоило, – ответил Максим. – Она вообще странная женщина, а ты еще подняла больную тему. Сейчас опять начнет пить с горя.

Марина только пожала плечами.

– Да я особо не настаивала, она сама как-то завела разговор. Я спросила о Константине, а она уже начала о сыне рассказывать. Я только слегка подтолкнула.

Максим покачал недовольно головой, но больше ничего не сказал.

Дома она рассказала о разговоре с тетей Лилей. О том, что она, оказывается, ходила к бабе Глаше за помощью, но та ей отказала, так как не занимается черной магией. Максим после этих слов усмехнулся, и Марина поняла, что он до сих пор считает старуху ведьмой.

Про его мать тоже так говорят, но он отрицает действительность, а она не настаивает. Возможно, придет время, и он сам все как-то узнает. Марина была уверена, что так и есть. Она забрала дар свекрови, о котором та ей говорила в видении. У нее есть загадочная машинка. Стоп! Швейная машинка. Как же она про нее забыла? Завтра надо попробовать поработать на ней, глядишь, подскажет чего. Но пока Максим дома, ей будет трудно это сделать.

Потом Марина рассказала о парнях, которые умерли, и о том, как удалось спасти третьего. Она вытащила из сумки предметы, которые ей отдала баба Глаша, и положила на стол две маленькие пуговицы и серебряный ножичек.

– Что это?– спросил Максим.

– Баба Глаша дала. Она рассказала, как можно убить Поончаха и избавиться от него.

Максим в удивлении вскинул брови.

– И как же?

Он взял в руки ножик и покрутил его в руках. Лезвие было небольшим, но острым. Рукоятка из тяжелого серебра, с каким-то орнаментом с двух сторон. Это были непонятные то ли иероглифы, то ли буквы неизвестного языка. Забрав у мужа ножик, Марина поднесла кончик лезвия к горлу и сделала вид, что проводит им снизу вверх. Максим от неожиданности кинулся к ней и выхватил нож из ее рук.

– Ты сума сошла?– закричал он.– Не поранилась?

Марина, перепугавшись от такой прыти, сидела с большими глазами.

– Ничего я не поранилась! И вообще не собиралась резать горло! Просто хотела показать, как можно остановить преследование демона-душителя.

– Можно было просто сказать, – пробурчал Максим, – а не показывать на себе.

Марина улыбнулась.

– Хорошо. Слушай.

Она взяла у него нож и положила на стол.

– Чтобы от тебя отстал Поончах, нужно вот этим ножиком сделать крест на шее, в том месте, где веревка обвивала шею. Сначала снизу вверх, потом вбок, чтобы получился крест. Только это нужно сделать осторожно, чтобы нечаянно не перерезать горло. Просто слегка надрезать кожу. Понятно? Самое странное, что подействовать такой способ может только в одном случае. Человек должен повеситься на глазах у демона, но его должны успеть спасти и снять с петли. Это самое сложное.

Максим кивнул.

– А пуговицы для чего? Нужно пришить их к своей одежде?

Он засмеялся, а Марина нахмурилась.

– Не смешно. Одна пуговица бронзовая, другая медная. Чтобы убить демона-душителя и отправить его обратно в ад, нужно выстрелить ему прямо в голову. Тогда он умрет и больше не вернется. Сейчас, как сказала баба Глаша, он просто притих. Ему нужна третья жертва. С тобой не получилось, и это может быть Семен. Кстати, ты узнал, где он живет? Если мы не успеем, это будет конец. Еще один труп в нашей деревне, да еще брат Катерины. Это приведет народ в ужас. Подумают, что здесь завелся маньяк, который всех убивает странным способом.

Максим был согласен с женой – надо что-то делать. Он взял телефон и написал Димке Филиппову, который обещал пробить адрес по геолокации. В ответ пришло коротко: «Еще жду».

– Пока адреса нет. Но думаю, завтра Димка мне вышлет координаты Семена.

Максим помолчал пару секунд и посмотрел на Марину.

– Кстати, про завтра. Мне утром нужно будет вернуться в город и остаться там ночевать. Ты останешься одна, под присмотром Сергея.

Марина удивленно посмотрела на мужа.

– А ты зачем останешься в городе? Что-то случилось, или по работе?

Максим решил сказать правду.

– Можно и так сказать, но лучше по-другому. Это по суицидам, которые повторяются в нашей деревне. Я останусь ночевать в психиатрической больнице.

Марина открыла, было рот, чтобы возмутиться, но в дверь постучали, а потом в нее вошли Сергей и Вика, которая сияла, как начищенный самовар. Оба с красными щеками зашли в кухню. Максим поздоровался с Сергеем, а Вика, скинув с себя дубленку, принялась обнимать Марину.

– Как там у нас дела? – шепнула ей Вика на ухо.

Марина тихонько кивнула, говоря, что все в порядке.

Все переместились в зал. Сергей с Викой отказались от чая, поэтому лучше было разговаривать в комнате побольше.

– Максим, – обратилась Марина к мужу, – я не поняла, в какой больнице ты собрался ночевать?

Сергей и Вика удивленно посмотрели на него.

– Я же говорил до этого: мне нужно пообщаться с Павлом Трынкиным, а к нему просто так не попасть. Это психиатрическая больница, туда всех подряд не пускают. Даже мои связи не помогли договориться. Главный врач меня попросту выпроводил, дав понять, что разговор закончен.

Сергей приподнял правую бровь.

– Если тебя к нему не пускают, как ты сможешь попасть к парню, даже если останешься там ночевать? Ничего не понимаю.

Максим усмехнулся.

– Меня туда отправят, как очередного психа. Причем прилежного, не буйного. Сумасшедшие у них на первом этаже, а меня поселят на третьем. Я возле больницы встретил своего сослуживца, который работает в этой больнице врачом. Он и предложил мне такой вот способ, чтобы попасть к ним и пообщаться с Павлом.

Вика вслух заматерилась, Сергей покачал головой, а Марина сидела с обалдевшим лицом и смотрела на своего мужа.

– Максим, – тихо сказала она, – ты в своем уме? Зачем тебе это? Давай решать вопрос о демоне-душителе здесь и сейчас. Тебе необязательно идти на ночь в психиатрическую больницу. Мы и до этого справлялись с существом и сейчас справимся.

– Нет, – покачал головой Максим, – нужно поговорить с Павлом. Нужно узнать у него, где он познакомился с этой девушкой, в которую превращается Поончах. Парень десять лет находится в психушке, ему мерещится девушка с лицом монстра.

– Я что-то не понял. Кто такой Поончах и демон-душитель?

Он повернулся к Вике, и та виновато опустила глаза.

– Ты знала? – спросил он ее.

Та кивнула.

– Сергей, прости, не хотела пока тебе говорить. Думала, Максим с Мариной сами справятся. Ты и так в прошлый раз сильно пострадал.

Участковый смотрел на всех с возмущением.

– Зашибись! С чего ты решила, что они вдвоем справятся? В прошлый раз мы еле вчетвером одолели духа Тоню. А сейчас ты хочешь быть в стороне. Или нет?

Он внимательно посмотрел в глаза Вике, та покраснела.

– Еще лучше, – прорычал Сергей, – ты тоже учувствуешь?

Теперь Максим посмотрел на жену.

– В смысле – она участвует? Ты Вику подтянула? А мне почему ничего не сказала?

Парни смотрели на девушек недовольными глазами и готовы были выдать тираду нехороших слов.

– Короче, – сказал Сергей, – Макс едет в психушку.

– В психиатрическую больницу, – перебил его Максим.

Сергей отмахнулся и продолжил.

– Вы обе сидите дома. Не дай бог опять займетесь самодеятельностью.

Девушки притихли, иногда поглядывая друг на друга.

– Серег, хотел попросить, чтобы вы завтра присмотрели за Маринкой, пока меня не будет. Она ночью остается одна.

– Макс, у меня завтра дежурство, но я тут буду, у себя в кабинете, так что не переживай.

– Давайте я останусь. А что?

Вика посмотрела на всех, а Маринка улыбнулась подруге.

– Хорошо, – сказал Сергей, – только без приключений. Приеду – проверю.

На том и порешили.

Вика с Сергеем посидели еще немного, поболтали, посмеялись. Максим рассказал, как был у Марковых, где повстречал Лауру, которая потом его чуть не принудила к суициду. Благо его жена спасла. Рассказали о семье Марковых, которых они с Мариной нашли дома под снотворным. О том, что Семен уехал в город и, скорее всего, он будет следующей жертвой демона-душителя.

Часов в одиннадцать вечера Сергей и Вика засобирались домой. Завтра должен быть тяжелый день.

Проводив гостей, Марина с Максимом легли спать.

– Слушай, – сказала Маринка мужу. – Возьми с собой завтра этот ножик. Мало ли. Все-таки в психиатрическую больницу идешь, а там больные разные. Тем более ты будешь в палате с посторонними людьми.

Максим улыбнулся и поцеловал жену в нос.

– Вряд ли меня пропустят с ножиком.

– Ну, у тебя же знакомый врач, который заселит в новые апартаменты.

Марина засмеялась, а Максим взял ножик и положил его на пол. Навалившись сверху, начал целовать жену, которая не переставала смеяться.

Через час они уже спали. На улице начинался снег, который крупными хлопьями ложился на дома и дороги.

Глава 17

Ранним утром Марина встала первая, чтобы принять душ и одеться. Пока муж был в ванной, она приготовила ему завтрак.

– Максим, – сказала она с тревогой в голосе, – прошу тебя, будь осторожней. Как приедешь, позвони мне, пожалуйста.

– Хорошо, – ответил он, целуя Марину, – только потом у меня не будет телефона, ты же понимаешь. Не волнуйся. Все будет хорошо. Там же Тоха, он дежурит сегодня. Сама тут никуда не лезь.

Они оба вышли во двор. Максим подвез ее до школы, хотя было еще рано. Марина обняла мужа, уткнувшись лицом в грудь.

– Я поехал. Не волнуйся. Завтра буду дома.

Он поцеловал жену, и когда она вышла из машины, тронулся в сторону города.

Окна в школе были темными, свет нигде не горел. Она сегодня первая. Было семь утра.

Дверь была еще закрыта, но в холле горел тусклый свет. Марина постучала.

Через пару минут показалась заспанная тетя Лиля.

– Доброе утро, Марина Константиновна, – сказала она сонным голосом, – вы чего так рано?

– Работы много, решила прийти пораньше. Не успеваю доделать годовой отчет.

Она взяла ключи от кабинета и начала подниматься на третий этаж. Было темно, только свет от уличных фонарей светил в окна.

Марина сначала шла медленно, боясь оступиться в темноте. Но потом ей показалось, что за ней кто-то идет. Такие тихие шаги и едва уловимое сопение.

Не оборачиваясь, перепрыгивая через ступеньки, она рванула наверх. Добежав до своего кабинета, вставила ключ и ворвалась внутрь, привалившись спиной к двери.

Сердце бешено колотилось о ребра. В голове стучали молоточки, казалось, что она сейчас взорвется.

Марина включила свет и сняла шубу. Рабочий день еще не начался, но ей очень хотелось кипяточка. Спускаться снова вниз по темному коридору она не решалась. Придется подождать еще минут сорок, пока учителя начнут подтягиваться на работу.

Мысли плавно перетекли к мужу. Когда он собирался, она дала ему маленький серебряный ножик. Сказала, что ей так будет спокойней. Максим возражать не стал.

Они вчера вчетвером все обсудили. Сегодня вечером должна прийти Вика. Обещала прибежать сразу после того, как принесет Сергею ужин. Им есть что обсудить.

Было почти восемь, когда позвонил Максим. Сказал ей, что доехал и теперь ему придется отключить телефон. Потом он попрощался и отключился.

Марина отложила телефон и уткнулась в монитор. Надо себя отвлечь, иначе можно сойти с ума от переживаний. Хорошо, что сегодня она ночует с Викой.

День был обычным и обещал пройти спокойно, когда в дверь постучали.

Марина нахмурилась.

– Входите!

В проеме показалась Лидочка.

– Добрый день, Марина Константиновна! Я к вам на минутку.

Девушка села на стул. Она была слегка напряжена и с тревогой смотрела на Марину.

Марине вдруг стало неуютно.

– Лидочка, с вами все в порядке? Что-то случилось?

Девушка посмотрела на дверь.

– Нет, – помотала она головой. – То есть да. Катерина сегодня пришла на работу.

Секретарша смотрела на Марину, ожидая ее реакцию, но та сидела с безразличным лицом.

– Ну и что? – сказала Марина. – Она же тут работает! А раз пришла, значит, чувствует себя хорошо.

Лидочка выгнула правую бровь.

– Это хорошо, что вы так быстро забыли все, что наговорила вам Катерина. Я бы так не смогла.

Марина пожала плечами.

– Она была на эмоциях, ее можно понять. Девушка потеряла любимого брата, поэтому сорвалась. А кто всегда остается крайним? Правильно, друг или подруга. Вот она и высказала все, что не хотела. Думаю, Катя уже сожалеет об этом.

Лицо Лиды покраснело от негодования. Она встала, сказав, что завтра ждет Марину в клубе, и вышла из кабинета.

«Почему она всегда сует свой нос куда не нужно? Настроение испортила, которого и так нет», – подумала Марина и посмотрела на телефон. Время приближалось к обеду, а значит, скоро спускаться вниз. Ей придется встретиться с Катей, поэтому она решила обойтись обычным чаем. Ничего, голодание

После работы Марина вернулась домой. Через три часа пришла Вика. Подруга притащила с собой целый пакет еды из магазина.

– Вик, – возмутилась Марина, – ты чего? У меня есть продукты, или ты думаешь, нам не хватит?

Она рассмеялась, наблюдая, как подруга затаривает холодильник.

– Ничего, не пропадет. Вдруг я ночью сильно есть захочу, а у тебя нет этого?

Марина вздохнула.

– Лично у меня аппетит пропал еще утром. Максим теперь позвонит только завтра. Я не усну, пока буду о нем думать.

Вика поставила чайник.

– Не переживай, найдем чем заняться.

Остаток вечера девушки провели за разговорами и просмотром фильма.

– Вика, мне завтра к одиннадцати в клуб, я встану пораньше, если вообще смогу уснуть, а ты оставайся. Потом приду и вместе пообедаем.

Девушка уставилась на нее своими большими глазами.

– А тебе зачем в клуб? С каких пор ты по нашим заведениям начала ходить?

На ее лице было такое удивление, что Марина не выдержала и прыснула от смеха.

– Ты свое лицо видела? Как будто я не в клуб, а в публичный дом собираюсь.

Вика засмеялась вслед за ней.

– Нет, серьезно. Что тебя туда несет?

Марина посмотрела на нее.

– Завтра репетиция перед школьным новогодним представлением. Все учителя задействованы в спектакле.

– Ты тоже? – спросила Вика, и ее глаза снова округлились.

Марина покачала головой.

– Нет. Меня попросила наш секретарь Лидочка быть зрителем и посмотреть со стороны, все ли хорошо. Я согласилась. А куда деваться? Я в этот вечер вообще за холлом смотрю и коридорами.

Подруга посидела с минуту с задумчивым лицом, а потом сказала:

– Меня тоже разбуди. С тобой пойду.

Марина вскинула одну бровь в удивлении.

– Ты серьезно?

– Да, – ответила Вика. – Хочу тоже зрителем побыть. Вдвоем все же веселее.

Марина не стала ее отговаривать. В чем-то Вика была права. Вдвоем с ней уже не так страшно находиться в этом клубе. В прошлый раз она видела там труп парня, свисавший с потолка.

Была половина двенадцатого. Вика решила лечь в зале, а Марина ушла к себе в комнату. Посмотрев на телефон, тяжело вздохнула и залезла под одеяло. Главное – не волноваться. Все будет хорошо.

Внезапно она вспомнила слова бабы Глаши: «Попробуй на швейной машинке поработать, может, чего подскажет».

Марина потихоньку выбралась из кровати, дошла до зала и посмотрела на Вику. Та спала. Тогда она зашла в ванную и выдвинула на середину машинку. Перевернув ее, нашла какой-то старый лоскут, поставила табуретку и села. Чтобы не разбудить подругу, она закрыла дверь в ванную. Машинка сверкнула своим колесом, приглашая приступить к работе. Марина положила лоскут ткани, вынула из шпульки золотую нитку и сосредоточилась. Но ничего не произошло.

– Блин, – тихо сказала она, – как это в прошлый раз работало?

Она слегка покрутила колесо и вспомнила, зачем она вообще за нее села. Вроде хотела узнать, где обитает в их местности Поончах, который пробудился через десять лет.

Она на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, на лоскуте было выведено кривыми золотыми буквами слово «дуб». Интересно, что это может означать? Дуб – это дерево, могучее, с толстыми ветками. Блин. У них целый лес деревьев, еще в самой деревне есть. Какой дуб ей нужно искать? Перспектива снова идти в лес, да еще зимой, ее пугала. Хватило прошлого раза, когда они встретились с девочкой Тоней. От воспоминаний девушка поежилась.

Марина посидела, но в голову ничего не приходило. Завтра попробует спросить у Вики. Может, она знает, или у кого-то возле дома дуб растет. У тех же Марковых. Хотя у них вообще ничего похожего нет, только кустарники – и все.

Она убрала машинку на место и пошла спать.

Марина проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела Вику, стоящую над ней с испуганным лицом.

– Ты чего? – Марина села на кровати и протерла глаза руками.

– Там кто-то есть.

Марина слегка напряглась. Сон как рукой сняло.

– Где? – спросила она почему-то шепотом.

Вика, в теплой пижаме, с взъерошенными волосами, указала в сторону зала.

Поднявшись с кровати, Марина тихонько подошла к выходу из спальни и прислушалась, подруга стояла за ее спиной. Со стороны зала доносился шум, как будто кто-то тихонько постукивал по стеклу. В доме было темно, но в окно в проходной пробивался лунный свет, который освещал вход в зал.

Марина, тихо ступая босыми ногами, направилась к источнику шума. Вика шла следом, дыша ей в затылок. Они медленно подошли к комнате и остановились. Здесь стук в окно слышался наиболее отчетливо.

Марина повернулась к подруге и прижала палец к губам. Вика кивнула, но ее глаза готовы были выпрыгнуть из орбит от страха.

Зайдя на цыпочках в зал, Марина подошла к окну, за которым стучали, и прижалась к стене у края шторки. Вика встала за ней. Надо было посмотреть, что это постукивает, но было страшно. Очень. Сердце бешено колотилось, кожа покрылась мурашками.

Марина немного отодвинула шторку и посмотрела в окно, за которым было темно. В этот самый момент что-то черное ударило по стеклу, и она заорала, а следом за ней Вика.

Это что-то резко опустилось вниз, а потом опять поднялось и ударило в окно, девушки снова закричали. Марина резко открыла створку, и ее окутал морозный воздух. Она уже подняла руку, чтобы выпустить поток горячей энергии и защититься от того, кто к ним лез, но тут же опустила ее. По стеклу стучала черная тряпка, похожая на накидку или большой платок. Ее трепал ветер, и мелкая бахрома, которая превратилась в льдинки, постукивала в окно. Именно она издавала этот тихий звук.

Вика стояла позади и кричала. Марина одернула ее и качнула головой в сторону окна. Подруга увидела черный балахон и замолчала.

Закрыв окно, девушки вернулись в спальню.

– Пойду, посмотрю, что это, – сказала Марина и полезла в шкаф за теплым халатом.

Вика покрутила пальцем у виска.

– Ты совсем, что ли? Утром посмотрим. Я и так страху натерпелась! Теперь не знаю, усну ли.

Она тяжело дышала и терла себя руками по плечам.

Марина улыбнулась.

– Это еще что: неделю назад я в зале видела труп, свисавший с потолка! Вот тогда было страшно.

Взглянув на побледневшую подругу, она пожалела о своих словах.

– Не бойся. Это почему-то вижу только я.

Она залезла под одеяло и посмотрела на испуганную Вику.

– Идем, я подвинусь.

Она похлопала по кровати. Подруга, недолго думая, тут же забралась под одеяло.

Покрутившись полчаса, Марина услышала похрапывание

***

Димка Филиппов еще с вечера был заинтригован рассказом Максима о суицидах десятилетней давности. Возможно, он не придал бы этому значения, если бы не слишком большое количество странных случаев – самоубийств и других несчастий.

Началось это еще в августе, когда утонул мужик, который когда-то жил в родном поселке Максима. В то же время утонул какой-то местный рыбак, и все списали на несчастный случай. Выпил, уснул, утонул.

В октябре умерла жена известного бизнесмена Селиванова, вокруг которого потом было много шумихи. Он тогда баллотировался в депутаты, но после завершения расследования отказался от участия в выборах. В заключении о смерти его жены было написано: «разрыв сердечной мышцы». Вроде бы женщина чего-то сильно испугалась и в результате умерла от сердечного приступа. При этом она была хоть и немолодой, но не старухой, и, судя по медицинской карточке, сердечными заболеваниями не страдала.

В это же время у Максима в деревне умерли бабка Протокова и ее дочь Мария Николаевна, учительница информатики. В тюрьме умерли три брата и у Селивановой, и у Протоковой. В живых остался только один. Напрашивается вопрос: почему? Странное совпадение, но и диагноз был один и тот же. Это семейная предрасположенность или случайность? Но разве может разом за месяц умереть вся семья от одного и того же?

Сейчас у них новое дело – суицидник Анатолий Безмолвный. Он вернулся вместе с товарищем из горячих точек. Через неделю этот товарищ, Константин Марков, тоже вешается, но только у себя в деревне, в которой жил Максим. Что получается? Все, кто умирает, когда-то знали друг друга и жили в этом поселке.

Димка потер голову двумя руками. Все это вроде бы и ничего, только вот сегодня вечером позвонил его друг и коллега Максим Давыдов и попросил подстраховать. Он собирался утром отправиться в психиатрическую больницу не как посетитель, а как пациент. Объяснив, что это дело связано с их суицидниками и парнем, который хотел повеситься десять лет назад. Он попросил подъехать утром к больнице, забрать его ключи от машины и телефон.

– Диман, – сказал Макс по телефону, – если утром, на следующий день, я не вернусь, тебе придется меня оттуда вытаскивать. Только помни: я туда иду неофициально. Меня знакомый оформляет как пациента, чтобы я смог пообщаться с Павлом. По-другому сюда мне не попасть. А времени совсем мало.

– Макс, – насторожился Димка, – мало времени для чего? Что случилось? Может, ты меня просветишь?

– Друг, прости. В следующий раз – обязательно. А пока займись адресом Семена Маркова. Его нужно срочно найти.

После этого Максим попрощался и скинул вызов.

Сейчас Диман сидел и думал, как бы помочь другу. Отпускать его одного без страховки – не по-мужски. Они столько лет бок о бок работают, а сейчас тот что-то скрывает. Зачем? Почему?

По Маркову он уже звонил. Ему объяснили, что еще работают над поиском, но обещали, что к завтрашнему утру информация будет.

Утром следующего дня Дима Филиппов подъехал к назначенному времени к психиатрической больнице. Серебристый «Ниссан Кашкай» уже стоял на парковке. Диман вышел из машины и подошел к внедорожнику друга. Тот сидел на переднем сиденье и с кем-то разговаривал по телефону.

Диман открыл дверцу и сел рядом, Макс как раз закончил разговаривать.

– Здорово! – Филиппов протянул ему руку.

Максим пожал ее, поприветствовав Димку.

– Макс, что происходит? – спросил тот.

– Диман, давай после. Меня ждут.

Он вынул ключ из замка зажигания и протянул его Диме вместе с телефоном.

– Смотри, – сказал Максим, – если с восьми до девяти я тут не появлюсь, то набери контакту по имени Тоха. Это тот самый врач, который меня засунет в больничку в качестве пациента. Только он обратно сможет выпустить. Понял?

Димка взял ключ и телефон из рук Макса и кивнул головой.

Они вылезли из машины и, поставив ее на сигнализацию, Филиппов убрал ключи в карман дубленки.

– Ладно, – Макс хлопнул товарища по плечу, – я пошел.

Они пожали друг другу руки, и Макс пошел в сторону шлагбаума.

– Макс, – крикнул ему Диман.

Тот остановился и обернулся.

– Будь осторожен!

Максим усмехнулся, сжал друг с другом ладони в замок и, подняв их над головой, потряс. Потом развернулся и пошел к двери, к которой ему сказал подойти Антон.

Глава 18

Отдав другу и коллеге ключи от машины и телефон, Максим пошел к тому входу, где Антон назначил ему встречу. Обойдя больницу, он рассмотрел решетки почти на всех окнах. Было еще темно, но кое-где уже включили свет. Максим подошел к двери, над которой горела лампочка, и постучал в нее. Через минуту высунулась голова Антона. Пропустив его, он закрыл дверь на щеколду и повел Максима в конец темного коридора. Они вошли в небольшой кабинет, видимо, для персонала, где были стол со стулом, тумбочка, микроволновка, чайник, старый протертый диван и шкаф.

– Садись, – сказал Антон, указывая на диван. – Сейчас я тебе все расскажу, а потом ты переоденешься, и пойдем в палату, которую я тебе подобрал. Там спокойный старичок лежит, он тебе докучать не будет. Тем более ты всего на одни сутки.

Антон поставил чайник и сел за стол – заполнять документы на Максима. Минут через пятнадцать он поднялся и налил чай.

– В общем, слушай внимательно. Ты поступаешь к нам под фамилией Кронкина Сергея Геннадьевича. У тебя эмоциональное расстройство. Поэтому тебя положат в палату на третьем этаже. Там лежит Эдуард Климович. Он бывший профессор, который изучал историю Древнего мира. На почве своих открытий у него поехала кукушка, и дочь привезла его к нам на лечение. Он у нас больше года. Не агрессивен, спокоен, но любитель поговорить.

Максим слушал внимательно. Антон выдал ему больничную пижаму.

– Я буду дежурить сегодня на этом этаже. В течение дня к вам будет заглядывать медсестра. Со мной останется медбрат Коля. Не переживай, он к тебе лезть не будет. Главное – сиди тихо и ни с кем не общайся, особенно с медицинским персоналом.

Пока Антон говорил, Максим успел переодеться.

– Ночью я приду за тобой и отведу к Павлу Трынкину. У тебя будет пятнадцать минут, пока врач делает обход. В этой зоне у больных отдельные палаты, они еще не совсем вылечились.

Когда Максим переоделся, он незаметно для Антона вынул маленький серебряный ножик и засунул его в резинку штанов. Пришлось прорезать небольшую дырку, чтобы он туда влез. На больничной одежде не было карманов. Даже нижнее

Оставив одежду в шкафу, Максим посмотрел на Антона. Тот удовлетворенно кивнул.

– Отлично, только на больного ты совсем не похож. Когда пойдем по коридору, втяни голову в плечи и опусти ее, чтобы на тебя не обращали внимания.

Максим кивнул.

– Тоха, – сказал он, – мне завтра в это же время нужно будет уйти. Коллега по службе будет ждать возле машины. У него будет час, а потом он придет сюда. Я ему отдал свой телефон, если что, он позвонит тебе.

Антон кивнул и усмехнулся.

– Не боись, больные у нас смирные. По крайней мере, на третьем этаже.

Выйдя из кабинета для персонала, они направились по коридору к железной двери с маленьким окошком посередине. Свет почти не горел, хотя скоро должен был начаться обход пациентов.

Сквозь тусклое мерцание лампочки Максим пытался запомнить дорогу к выходу: мало ли что может произойти. Он все же в психиатрической больнице. Антон открыл железную дверь, и они прошли по небольшому коридору, который привел их к лестнице. Она была достаточно узкая, но два человека могли разойтись. На каждой площадке находилось окно, до которого трудно было дотянуться, разве что на лестницу залезть.

Они поднялись на третий этаж. Антон открыл дверь электронным ключом, заглянул за нее и махнул Максиму рукой, зовя за собой. Они пошли по длинному коридору с большими окнами с решетками. Максим посмотрел по сторонам и понял, что это проход посередине больницы. Он вспомнил, как Антон говорил, что здание похоже на букву «Ф». Видимо, сейчас они в самой ее середине.

Он видел темные окна на другой стороне, а внизу – небольшую площадку. То же самое было и по другую сторону больницы. Вроде туда выводят больных на прогулку. Все было построено так, чтобы они не смогли уйти с территории. Ни забора, ни местности вокруг из окон не видно. Кирпичное строение, из которого выход только через дверь.

Они вошли в другой коридор, завернув налево. Здесь вдоль стены были палаты. Посередине стоял сестринский стол, за которым никого не было, только горела настольная лампа.

– Наверное, на пересменку ушла, – сказал Тоха, – сейчас здесь будет другая, она до пяти вечера, а потом остается начмед.

Двери всех палат были с небольшим окошечком, видимо, для того, чтобы приглядывать за больными в это квадратное отверстие. По-другому его и назвать было нельзя. Антон открыл третью от входа палату с номером 303, и они вошли.

В помещении стояли две кровати и две тумбочки, в углу – маленький умывальник. Окно было с решеткой, как и везде. Антон включил лампу под потолком, и мужчина лет шестидесяти поморщился от яркого света. Это был тот самый профессор, о котором говорил Антон.

Вторая кровать была уже застелена. На ней лежал матрас, покрытый простыней, подушка и клетчатое одеяло. В палате было прохладно. Максим, не поднимая головы, прошел к кровати и сел на нее. Антон похлопал его по плечу и вышел, закрыв за собой дверь.

Мужчина, которого так бесцеремонно выдернули из сна, смотрел на него и улыбался, как показалось Максу, самой дебильной улыбкой. Ну а что он хотел? Это психиатрическая больница.

Мужик поднялся и с интересом посмотрел на него.

– Тебя как звать, убогий?

Максим чуть не поперхнулся от этих слов, но вовремя спохватился. Он посмотрел на соседа из-под ресниц. Как общаться с такими людьми, он не понимал, а уж разговаривать как они – тем более.

– Сережа, – тихо ответил он мужику.

Тот протянул ему руку, поднял голову и представился.

– Эдуард Климович – профессор, гений и….

Максим хотел сказать: «самодур», но сдержался. В это время вошла медсестра.

Женщина была крупного телосложения, среднего роста, с красной помадой на губах и черной подводкой на глазах.

Максим сидел на месте и искоса поглядывал на вошедшую. Он очень боялся, что она сейчас заговорит с ним и поймет, что он не псих. Но женщина посмотрела на его нового соседа и спросила:

– Эдуард Климович, вам утку принести или сегодня сами сходите?

Мужчина одарил ее недовольным взглядом.

– Уважаемая Нинель, я – профессор, а нам ходить в утку не положено по статусу.

Потом он вытянул руку вперед и, указав на дверь, проговорил:

– Вперед, покорять новые горизонты и искать новые артефакты!

Женщина тяжело вздохнула и закатила глаза. Пробормотав себе под нос «и зачем я спросила», она вышла следом за мужчиной.

Когда за ними закрылась дверь, Максим смог расслабиться и осмотреться. Перспектива провести целые сутки в четырех стенах с психом ему не очень нравилась. После того, как ушла эта парочка, Максим лег на кровать. Целый день – это много. Антон обещал зайти за ним после двенадцати ночи, осталось только дождаться его – и все.

Через двадцать минут вернулась медсестра с мужиком, проводила его до кровати и вышла, закрыв дверь. Эдуард Климович сиял как начищенный самовар.

– Ну что, дружок, – обратился он к Максиму, – давай дружить?

Он подошел к его кровати и, приложив руку к груди, сказал:

– Я, известный ученый, гений науки, историк Древнего мира и покоритель вершин Эдуард Климович.

Отчеканив все это, он посмотрел на Максима.

– А вы кто, молодой человек? В каких сферах работаете, есть ли Нобелевская премия? Может, что-то открыли или нашли в недрах земли? Здесь обитают только гении науки.

Последние слова он сказал с особой гордостью. Видимо, считал себя не просто гениальным историком, но и совершенным человеком.

Как вести себя с психом, Максим не знал, но подыграть надо, иначе он может спалиться.

Он сел на кровать, сдвинул брови и слегка скосил глаза.

– Я Сережа, научный сотрудник космодрома.

Мужик как-то смешно улыбнулся, поднял руку к потолку и отчеканил.

– Я рад приветствовать вас, космонавт, я профессор, давайте дружить.

Максим чуть не заржал в голос, но сдержался.

Он встал с кровати, сложил руки по швам и, подняв руку к небу, поприветствовал мужчину. Профессор что-то начал рассказывать ему, но Максим особо не вникал, поэтому слушал вполуха.

Через час начался обход. К ним зашли Антон и медсестра. Антон спросил, как у них дела, как научные открытия у Эдуарда Климовича, а потом велел медсестре продолжать давать таблетки.

Тучная женщина, которая водила профессора в туалет, спросила про Максима и его назначения, но Антон сказал, что пока понаблюдают сегодня, а завтра будет видно. Максим был рад, что Тоха не стал ничего ему назначать, хоть это и могло вызвать подозрения у медицинского персонала.

Дальше день полетел быстрее. Им принесли

Здесь сидели и женщины, и мужчины. Некоторые общались между собой, кто-то рисовал карандашами, кто-то смотрел телевизор. Максим увидел, как его сосед по палате пошел в сторону кучки старичков и начал что-то бурно рассказывать. Те кивали в такт и махали руками, каждый что-то доказывая.

Максим сел смотреть телевизор, не забывая посматривать по сторонам. В комнате отдыха был один санитар и медсестра, присматривающие за пациентами.Осмотрев из-под опущенных ресниц помещение, Максим насчитал около пятнадцати человек. Возрастная категория была разная, но в основном старше пятидесяти лет.

К нему подсел какой-то парень и искоса разглядывал Максима. Через пять минут он спросил:

– Ты от армии косишь или правда придурок?

Это было сказано очень тихо, почти одними губами.

Максим чуть не вскинул брови в удивлении, но вовремя спохватился. Нельзя себя выдавать, даже если тебя провоцируют такими вопросами. Как себя вести в такой ситуации, он не знал, просто немного отодвинулся на другой край дивана. Парень посидел еще немного, а потом встал и пошел играть в лото с детскими картинками.

Максим понял, что здесь еще косят от армии. Он слышал о таком, но ни разу не встречал. И вот он, первый экземпляр в его жизни. Непонятно, как парень потом с этим жить собирался. Кукушка не поедет после выписки из психиатрической больницы?

Наверное, нужно быть осторожнее. Тот явно заметил в нем что-то, что не соответствует образу психически больного. Как же он его раскусил?

Вскоре все разошлись по палатам. Сосед-профессор догнал Максима почти у входа в комнату.

– Ну что, космонавт? – сказал Эдуард Климович. – Нравится у нас?

Максим чуть не споткнулся на ровном месте.

Он кивнул в знак согласия, и они зашли в палату. Через тридцать минут принесли обед, а потом таблетки. Эдуард Климович под присмотром медсестры проглотил сразу три и лег на кровать. Пройдя мимо Максима, она искоса глянула в его сторону и вышла в коридор.

В тихий час Эдуард Климович спал, храпя на всю палату. Максим поднялся и подошел к окну. На улице шел снег, крупными снежинками ложась на землю. Его мысли плавно перешли к жене. Как она там? Понятно, что еще на работе, но Максим был уверен, что переживает за него.

Он ей сразу сказал, что телефон будет отключен. Хорошо, что есть участковый Сергей. Он за ней присмотрит, а Вика обещала остаться ночевать. Сегодня ночью он попробует пообщаться с Павлом Трынкиным и расспросить его, где он познакомился с девушкой, из-за которой хотел повеситься. Максим не был жестоким человеком, но понимал, что воспоминания о прошлом могут навредить парню. Это было жестоко с его стороны, но ждать, когда демон-душитель убьет еще одного, не было времени.

Максим постоял еще немного возле окна и лег на кровать. Может, попробовать уснуть? Вон как сладко храпит его сосед! Но сон не шел.

Когда тихий час закончился, принесли молоко с печеньем. Дальше – все, как до обеда: игровая комната, телевизор. Медсестра даже книги почитала.

Парень, который подсаживался к Максиму после завтрака, посматривал на него, но больше не подходил. И слава богу, ему палево совсем не нужно.

Затем настал черед ужина, после которого медсестра принесла последнюю порцию таблеток его соседу. Он с удовольствием их принял, поболтал с женщиной, вышел в туалет и вернулся навеселе. Пока они не легли спать, Эдуард Климович не замолкал. Максиму показалось, что он рассказал всю его историческую жизнь, которая заключалась в раскопках разных предметов. Он искал какой-то древний старинный предмет, название которого Максим так и не запомнил. По его словам, он заболел, и дочка поместила его в эту больницу. По ходу дела, профессор даже не знал, что это за учреждение.

Через три часа начался отбой, и у них в палате выключили свет. Эдуард Климович, пожелав Максиму-Сергею спокойной ночи, через двадцать минут захрапел.

Максу оставалось дождаться двенадцати ночи, когда за ним должен был придти Антон.

***

В коридоре послышались шаги. Максим поднялся с кровати и посмотрел на дверь. Кто-то тихо подошел, в небольшом окошке мелькнула тень. Наступила тишина. Максим встал и подошел к двери. Прислушался. Никаких звуков слышно не было. Он постоял еще пару минут и повернулся, чтобы лечь в кровать, когда в палату зашел Антон и быстро закрыл за собой дверь.

– Готов? – шепотом спросил он.

Максим кивнул и посмотрел на соседа по палате, который в этот момент захрапел. Антон приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Потом потихоньку вышел и потянул Макса за рукав рубашки.

В коридоре свет был тусклым, только на столе, где должна была сидеть ночная медсестра, горела настольная лампа. Антон, проходя мимо стола без сотрудника, возмущенно цокнул языком и покачал головой. Но это было даже к лучшему. Им не нужны лишние вопросы. Они дошли до выхода и оказались возле лестницы. Антон начал спускаться вниз, Максим оглядываясь, шел за ним. Очутившись на втором этаже, который не отличался от третьего, они вышли в коридор, где стоял пустой стол, за которым должна была сидеть ночная медсестра. Видимо в этой больнице сотрудники плохо выполняли свои служебные обязанности.

Антон прошел мимо сестринского пункта, взял какой-то журнал, полистал и положил на место. Они прошли еще четыре палаты и остановились напротив двери с номером двести тринадцать.

– Трынкин здесь, – сказал Антон, – но пойдешь ты один. Я здесь побуду. У тебя есть минут пятнадцать. Павел принял таблетку успокоительного и, наверное, спит. Постарайся его не пугать. Хотя парень почти ни с кем не разговаривает.

Максим кивнул и вошел в открытую дверь.

Палата была небольшой, намного меньше, чем на третьем этаже. Здесь тоже было окно, кровать возле стены, тумбочка и в углу умывальник.

Максим подошел к человеку, который лежал на постели. Трынкин был младше его всего на год. Он не помнил, как выглядел Павел, тем более прошло десять лет.

В комнате было тихо, и эта тишина давила на уши. Павел лежал на спине с открытыми глазами.

«Странно, – подумал Максим, – почему он не спит в такое время?»

Парень как будто прочитал его мысли и повернулся к нему лицом. Он смотрел на Макса безразличным взглядом и даже не испугался постороннего человека. Вспомнив слова Антона, что Трынкин под успокоительным, Макс все понял. Возможно, это и к лучшему. Шума не поднимет. Только как вот разговорить его, если он ни с кем не общается?

Максим подошел поближе к кровати, Павел медленно

– Привет, – сказал Максим, – узнаешь меня?

Трынкин смотрел на него несколько секунд и отвернулся. Хоть в комнате было темно, единственный тусклый свет падал из окошка двери и окна, но парня можно было разглядеть.

Он был худым, с темными волосами, острым носом и круглыми глазами, которые впали, как и щеки. Максим попытался вспомнить, как Трынкин выглядел, когда жил в деревне, но не смог. Он никогда с ним не общался, изредка видел только в школе.

– Паша, – снова прошептал он, – это Максим Давыдов. Мы с тобой жили в одной деревне и учились в одной школе, только ты на год младше.

Трынкин не отреагировал.

– Мне надо поговорить с тобой.

Максим не терял надежды, но времени у него оставалось мало, а парень молчал. Антон предупреждал его, но попытка не пытка. Ему нужно выяснить то, ради чего он пришел. Он стоял возле кровати и смотрел на безразличного парня, который никак не реагировал на него.

– Паша, – снова позвал его Максим, – в деревне, в которой ты жил, повесился парень, Константин Марков. А до этого в городе – еще один, Анатолий Безмолвный. Он тоже жил в нашей деревне.

Максим заметил, как Трынкин сжал пальцами простыню на кровати. Значит, парень его понимает и все слышит, просто ему удобно притворяться.

– Мы думаем, что сейчас на кону жизнь еще одного человека, Семена Маркова. Мне кажется, его преследует девушка, в которую он влюбился и потерял голову. Он может сделать то же самое, что и остальные ребята.

Максим подошел чуть ближе и сказал чуть громче:

– То же самое, что случилось с вами тремя десять лет назад. Когда повесился Юрка, потом Савелий, а потом ты хотел, но матери с отцом удалось тебя спасти. Я хочу, чтобы ты рассказал, где ты познакомился с той девушкой.

Максим помолчал пару секунд и добавил:

– С лицом демона.

Павел сжал простынь еще сильней, а потом повернулся к Максиму.

Взгляд у парня стал более осмысленным, хоть он и выпил успокоительное. Или не пил?

Он поднялся с кровати сел, свесив ноги. Павел молчал, а Максим не торопил. Ждал, когда тот сам начнет. Ему трудно, это понятно: болезненные воспоминания, тем более он видел то, чего не может быть в реальной жизни.

– Мы пацанами тогда были, – тихо заговорил Трынкин. Максим понял, что это уже не мальчик, а мужчина, хоть и со сломанной психикой.

– Юрке и Савелию по восемнадцать лет, мне семнадцать. Всегда вместе были, но иногда они могли и без меня гулять ходить.

Парень ненадолго замолчал, потом вздохнул и продолжил:

– В то лето Юрка нам сказал, что девушку встретил, очень красивую. Говорит, влюбился и хочет на ней жениться. Мы тогда с Савелием офигели. Разве так можно, только познакомился и сразу в загс? Отговаривали, но тот ни в какую. Ну ладно. Через пару дней и Савелий начал ходить какой-то загадочный. Я спросил у него, что происходит, но тот только отмахнулся – и все. А потом через два дня Юрку нашли в сарае. Повесился. Через некоторое время – Савелия, тоже в петлю залез. Я тогда не понимал, что могло произойти. После похорон я последний с кладбища ушел. Савелия похоронили, я еще к Юрке зашел, там посидел.

Павел опять замолчал и с трудом сглотнул. Максим видел, что воспоминания давались ему тяжело. Он не торопил Трынкина, хотя времени уже не было.

Кстати, а почему Антон еще за ним не пришел? Странно как-то. Хотя они с Павлом еще не закончили.

– Вышел я из ворот и повернул направо, к деревне надо было. А возле забора, как в сторону леса идти, дерево росло, большое такое, мощное, вроде дуб. Смотрю – из-за него кто-то выглядывает. Пригляделся – девушка с черными волосами. Я подошел, а она такая красивая! А дальше все как во сне. Влюбился как мальчишка, хотя мне тогда семнадцать было. Через несколько дней она пришла ко мне и сказала, что это я виноват в смерти друзей, что на мне их грех. Стоит – а в руке у нее веревка. Ну и предложила мне не мучиться. Я веревку ту взял, наверх полез. Стою на стуле, а она смотрит на меня, и я вижу, что лицо ее меняется. Она превратилась в ужасного монстра.

На последних словах Павел даже начал кашлять.

– Я тогда испугался, стул подо мной упал, а я повис. Веревка на шее начала стягивать горло. А это чудовище смотрело на меня и улыбалось. В этот момент мать пришла и давай орать, а я потерял сознание. Очнулся уже в больнице. Я сам не понимал, как смог выжить.

Павел замолчал.

– А дальше что? Как ты оказался в психушке?

Трынкин поднял ноги на кровать и обхватил коленки руками.

– Я потом ее часто видеть стал. Она приходила ко мне. Просто стояла и смотрела, скалясь своей страшной улыбкой. Почему она уже не говорила тех страшных вещей, почему не протягивала веревку, для меня загадка.

– А сейчас? – спросил Максим, обратив внимание, что в коридоре, за дверью моргнул и без того тусклый свет.

Он знал, почему она больше не трогает Павла. У него на шее есть отметина в виде креста. Тогда ему мать поставила серебряным ножом.

– Она начала появляться примерно три недели назад. Придет и смотрит на меня. Я думал, что все, избавился от кошмаров, которые меня мучили с того дня. Но она снова и снова приходит.

Последние слова он буквально выкрикнул и, закрыв лицо ладонями начал раскачиваться из стороны в сторону.

– Я не хочу, не хочу больше видеть это кошмар! Почему она вернулась? Почему я ее вижу?

Максим знал почему, но пока они не убьют этого демона, это не прекратится. Возможно, только утихнет еще на десять лет. Но теперь он точно знал, где искать демона-душителя.

Он подошел к Павлу похлопал его по плечу и посмотрел на шею, там действительно был шрам в виде креста.

– Слушай, когда тебя сняли, твоя мать побежала к бабе Глаше. Все ее местной ведьмой считают. Она дала ей маленький серебряный ножик и сказала, что делать.

Максим вынул из резинки штанов этот острый клинок серого цвета.

Павел смотрел на него и не понимал, чем помог ему этот ножик.

– После того как кто-то под воздействием демона-душителя полезет в петлю, нужно дождаться, чтобы он уже болтался на веревке, успеть его снять и этим вот ножиком сделать крест на шее, где была веревка. Сначала

Павел снова закрыл лицо руками и начал раскачиваться, тихонько подвывая.

В маленьком дверном окне, снова моргнул свет. Максим повернулся к Павлу, который убрав руки, смотрел за его спину. Лицо парня побледнело, глаза расширились. Он прошептал:

– Она здесь…

Глава 19

Антон сидел на месте ночной медсестры и пролистывал журналы пациентов. Свет лампы падал только на стол. В коридоре было темно, только тусклый свет потолочных ламп освещал его. На втором этаже было десять палат, здесь лежали пациенты, которые были менее агрессивны, после лечения им становилось лучше.

После ночного дежурства Антон планировал вывести Максима пораньше с территории и, вернувшись домой, завалиться спать. Вечером он хотел сходить в клуб, повеселиться с друзьями. Суббота на то и дана, чтобы отдыхать. Возможно, встретит там какую-нибудь девчонку – и остаток ночи пройдет самом лучшем образом.

В больнице, в которой он работал уже три года, не было молоденьких медсестер, с которыми можно замутить. В такое место вряд ли пойдет работать молодая выпускница какого-нибудь университета или медицинского колледжа.

Из размышлений его выдернул моргнувший свет настольной лампы. Антон решил, что это скачок напряжения, ничего страшного. Но через некоторое время свет моргнул на потолке. Странно: настольная лампа не мигала.

Антон снова уткнулся в журналы, лежащие на столе. Неожиданно за дверью, в коридоре, где была лестница, он услышал какую-то возню. Встав со стула, он зашел в сестринскую. Медсестра спала на маленьком диване. Антон потихоньку, чтобы ее не разбудить, подошел к двери с надписью «ВЫХОД» и прислушался. За дверью стояла тишина.

Антон взялся за ручку и потянул ее на себя. Перед ним была лестница, которая вела наверх и вниз, на первый этаж. Он вышел, облокотился на перила и посмотрел вверх, на третий этаж. Там никого не было. Посмотрел вниз – там тоже никого не видно и тихо.

Антон постоял немного и повернулся, чтобы уйти. Крик застрял у него в горле, кровь прилила к лицу. Перед ним стояло существо с черными волосами, которые росли на голом черепе. Вместо глаз – темные провалы, беззубый рот оскалился в страшной гримасе. Антон решил, что попал в ад. Такого монстра можно было увидеть только в фильмах ужасов. Наверное, он тоже свихнулся, как и его пациенты.

Существо резко подалась вперед, к нему, и Антон от страха дернулся назад, оступился и полетел по ступеням вниз. Он катился до первой ступени, и последнее, что он услышал, – хруст собственной сломанной шеи. Молодой человек, который несколько минут назад мечтал об отдыхе, теперь лежал на площадке между первым и вторым этажом и смотрел безжизненными глазами в потолок.

***

В маленьком дверном окне снова моргнул свет. Максим повернулся к Павлу, который убрав руки, смотрел за его спину. Лицо парня побледнело, глаза расширились, он прошептал:

– Она здесь…

Максим сначала не понял, кого имеет в виду парень, но по его испуганному лицу понял, кто эта «ОНА».

Сзади послышалась возня, потом – тихое рычание. Павел отодвинулся ближе к стене и уперся в нее спиной. Обхватив колени, он снова начал раскачиваться из стороны в сторону, тихо подвывая.

– Оставь меня! – говорил он. – Что тебе от меня надо?

Максим, не делая резких движений, медленно повернулся. Позади стояла девушка в черной дубленке с капюшоном на голове. Он мог бы поклясться, что это была Лаура, но вместо головы у нее был череп с реденькими черными волосами. Темные провалы смотрели прямо на него, рот был растянут в противной гримасе. В руках демон держал веревку.

Максим посмотрел на Павла, но тот сидел и что-то бубнил себе под нос. Его она не может тронуть, у него крест на шее. Тогда почему у нее в руках веревка? И тут его осенило: она пришла за ним, закончить начатое.

Максим подошел чуть ближе к кровати Трынкина и незаметно кинул серебряный ножик ему на кровать. Парень никак не отреагировал.

– Здравствуй Максим, – сказал демон-душитель. – Ты думаешь, что все еще наладится? Думаешь, твоя жена останется с тобой, и вы заживете как раньше?

Максим схватился за голову и, отойдя от кровати, привалился спиной к стене. Он чувствовал, как демон пробирается в голову, хватает своими мерзкими щупальцами каждую частичку его мозга.

– Зачем ты упираешься? – продолжал демон. – Посмотри на меня. Тебе же будет хорошо, когда все закончится! Ты будешь счастлив. Ты не нужен жене, поэтому перестань сопротивляться.

Павел сидел на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, и подвывал еще сильнее, из глаз катились слезы, ему было страшно. Он смотрел на сидящего возле стенки Максима и не мог ему помочь. Он не хотел, чтобы этот демон, который в последние три недели почти каждый день приходил ночью, снова пробрался к нему в голову.

– Возьми, – существо протянуло веревку, – и у тебя все будет хорошо.

Максим взял протянутый шнур и встал.

Павел наблюдал, что делает парень с его деревни. И вспомнил, как десять лет назад было то же самое.

Максим залез на тумбочку и, перекинув веревку через лампу, привязал ее к потолку. Дальше все происходило как во сне.

Демон-душитель стоял и смотрел на происходящее, а Максим смотрел на Павла и одними губами произнес: «помоги». Парень боялся, он очень боялся всего, что сейчас происходило. Но демон его почему-то не трогал. И тут Павел увидел красное лицо Максима и его глаза, которыми он на что-то указывал.

Трынкин проследил за взглядом и увидел на кровати маленький серебряные ножик. Недолго думая, с трясущимися руками, он поднял тумбочку, которую толкнул демон, и залез на нее, пытаясь перерезать веревку. Парень постоянно оборачивался и смотрел на существо, боясь, что оно сейчас кинется на него.

Поончах все это время стоял в палате, наблюдая за происходящим. Он не вмешивался, не мог, но надеялся, что Павел не успеет, и еще одна погубленная душа будет у него в копилке. Максим чувствовал, как не хватает воздуха, как он теряет сознание, но очень надеялся, что Павел догадается, что нужно делать, и не испугается. А если нет, то Максим умрет.

Когда веревка, наконец,

– Скорее, сделай отметины на шее, – прохрипел он Павлу, – я сам не смогу.

У Павла тряслись руки, он боялся, что может сделать что-то не так или глубже воткнуть ножик на шее.

Рядом стоял демон и скалился своим отвратительным ртом. Он пытался запугать парня.

– Павел, – прошептал Максим, – времени нет. Не бойся ее, она тебя не тронет.

Трынкин покосился на существо и, перерезав веревку на шее Максима, начал делать тонкий надрез на шее. Руки дрожали, не слушались его.

Он провел легонько снизу вверх. Максим почувствовал, как горячая струйка крови потекла по коже. Потом он провел ножом слева направо и отодвинулся к кровати.

Посмотрев туда, где только что был демон, увидел пустое место.

Максим поднялся, оторвал кусок материи от рукава и приложил его к горлу. Подняв веревку с пола, он спрятал ее под матрас Павла.

Сев рядом на кровать, он повернулся к парню и, усмехнувшись, спросил:

– Ты как?

Тот покачал головой.

– Нормально.

Макс похлопал его по плечу и, взяв из его рук ножик, убрал его обратно в резинку штанов.

– Спасибо. Ты мне жизнь спас, – прохрипел он. Горло болело после веревки, возможно, еще долго будет побаливать.

Павел улыбнулся.

– Не за что.

Они посидели так еще минут пять, и Максим вдруг вспомнил, что за ним должен был прийти Антон, который так и не появился.

Поднявшись с кровати, он подошел к двери и прильнул к окну. В коридоре стояла тишина. Странно. Куда подевался Тоха? Неужели спалился?

Подергав за ручку, понял, что ему теперь отсюда не выйти, пока кто-нибудь не придет. Это было фигово. Если его здесь застанут, будет большой скандал и выяснение обстоятельств, а это ему не нужно. Где же Антон?

Прошло еще несколько часов. Павел спал в кровати, а Максим ходил по палате, думая, что ему делать.

В коридоре, за дверью зажегся свет. Стало светлее. Он услышал, как двери палат открываются. Все, это конец. Сейчас его здесь застанут и начнут выяснять, как он тут оказался. Делать нечего: нужно продолжать играть придурка.

К двери Трынкина подошла медсестра, заглянула в окошко и, увидев в палате постороннего, быстро открыла дверь.

Лицо ее было не то что удивленным – она просто офигела от увиденного.

– Ты что тут делаешь, убогий? – спросила она грозным голосом. – Как сюда попал?

Потом повернулась к Павлу, который спал, и заметила, что из-под матраса торчит веревка. Она быстро подошла и выдернула ее так, что парень проснулся и уставился на медсестру испуганными глазами.

– Паша! – вскрикнула она. – Ты опять?

Женщина перевела взгляд на Максима, увидела его оторванный рукав и кровоподтеки на шее.

– Николай! – закричала она басом. – Скорее сюда, у нас опять проблема!

В дверях появился заспанный санитар. Он походил на огромного гоблина, который не помещался в проеме. Чтобы зайти в палату, ему нужно было нагнуться.

Медсестра показала на Максима, и Николай, подойдя к нему, схватил его сзади за руки и потащил на выход.

– Куда? – спросил он.

– На первый этаж, в одиночную палату. Да привяжи его крепко к кровати, а то опять сбежит.

После этих слов санитар вытащил Максима из комнаты и потащил к выходу, но только не к тому, откуда они пришли с Антоном, а в противоположную сторону.

Попробовав вырваться из крепкой хватки Николая, Максим получил кулаком в бок. От удара в глазах поплыло. Неужели всем пациентам с первого этажа так же достается, если они вырываются?

Буквально стащив его по лестнице, санитар открыл одну из дверей и втолкнул Максима в палату. Уложив его в кровать, он пристегнул ремешком одну руку, потом вторую. Ноги были заключительной частью.

– Послушай, дружок, – Максим попытался вырваться из оков, – я из полиции. Нахожусь здесь по заданию. Позовите вашего врача Антона.

Санитар усмехнулся.

– Ага. Может, сразу батюшку?

Николай смотрел на безуспешные попытки Максима освободиться от ремней.

– Послушай, я серьезно. Меня сюда впустил Антон, врач, который сегодня дежурит. Только я фамилию не знаю.

Только сейчас Максим понял, что не помнит фамилию своего сослуживца. Вот черт!

В палату вошла медсестра. У нее был шприц в руках. Увидев это, Максим задергался еще сильнее.

– Что тут у нас? – спросила она санитара, который стоял, облокотившись о стену.

– Буйный. Говорит, что он мент.

Коля заржал в голос.

– Ничего, вылечим.

Она поднесла шприц к вене на руке.

– У нас тут Наполеон лежит, профессор, гений, вот теперь и мент есть. Коля, подержи его, а то боюсь промахнуться.

Когда Николай подошел и схватил его одной рукой за плечо, в другой за кисть, медсестра попала в вену и начала вводить лекарство.

– Подождите, – запротестовал Максим, – вы не понимаете. Мне надо до…

Последнее слово он не договорил, перед глазами все поплыло. Последнее, что он увидел, – ухмыляющегося санитара и довольное лицо медсестры.

***

Филиппов подъехал к психиатрической больнице без пятнадцати восемь. Он припарковался рядом с машиной Максима и стал ждать друга и коллегу, поглядывая в сторону шлагбаума. Время бежало быстро. Мимо стоянки начал проходить народ, люди заходили в больницу. Скорее всего, работники, которые дежурили в выходной. Время приближалось к девяти утра, а Максим так и не вышел.

Диман помнил, что сказал ему Максим. «Если не появлюсь после восьми, найди в телефоне контакт под именем Тоха. Это врач, который меня засунет в психушку, только он сможет выпустить».

Диман взял телефон Макса и нашел нужное имя. Набрав номер некого Тохи, услышал, что абонент временно недоступен.

– Черт! – выругался Филиппов.

И тут он услышал вой сирены. К шлагбауму подъехали две полицейские машины. Из одной вышло два человека, из другой – три. Водитель остался сидеть на месте, только в приоткрытую форточку просачивался сигаретный дым.

Филиппов забеспокоился. Что-то произошло, а Макса нет. Неужели это как-то связано с ним? Диман вылез из своей машины, набрал еще раз номер абонента по имени Тоха и, получив прежний ответ, скинул вызов.

Закрыв дверь и нажав кнопку сигнализации, он подошел к машине полиции. Постучав в окно водителя, достал удостоверение и ткнул корочкой в стекло. Тот открыл дверь и вылез наружу. Они поздоровались, и Диман спросил, что случилось. Уж своим он должен рассказать.

Водитель оказался мужиком болтливым. Оказывается, в восемь утра поступил вызов, что в больнице на первом этаже лежит врач, который дежурил ночью. Вроде как неудачно упал с лестницы и свернул шею. Его не трогали, ждут полицию.

– Наши ребята выехали, – сказал мужик, прикуривая новую сигарету.

Диман посмотрел в сторону шлагбаума.

– Да

Они попрощались. Мужик, поежившись, залез обратно в машину, а Диман пошел в сторону входной двери.

В холле носился весь персонал, возле двери стоял охранник, который, видимо, только что сменился. Он подошел к Диману и выставил руку вперед, преграждая путь.

Филиппов достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул ему под нос. Тот, прочитав, кивнул головой и отошел в сторону.

Сейчас главное – найти Макса, только где он может быть, Диман не знал. Крупная медсестра разговаривала с каким-то мужиком с черной папкой и в зимнем пальто. Он записывал что-то в блокнот. «Наверное, дознаватель», – подумал Филиппов.

Он снял шапку и сунул ее в карман. Пройдя еще немного вперед, нашел дверь с надписью «Посторонним вход запрещен». Так, значит ему сюда, он же не посторонний.

Зайдя, он увидел коридор, где по одну сторону были палаты. Из одной вышел мужик в форме, и Диман метнулся вверх по лестнице на второй этаж. Остановившись, он нашел еще одну дверь с надписью «вход».

Открыв ее, увидел коридор и стол, на котором горела лампа. Чуть дальше звучали голоса мужчины и женщины. Он тихонько подкрался и встал за открытой дверью.

– … не знаю, как он тут очутился. Антон Григорьевич всегда дежурит на третьем этаже.

– А вы где в это время были? – спросил ее мужской голос, судя по всему, следователь.

Настала минутная тишина. Диман не видел лицо женщины, но и так было понятно, что она пытается найти объяснение своему отсутствию. Скорее всего, спала на дежурстве, где-нибудь у себя в сестринской.

– Я была здесь, только на минуточку прилегла.

Диман слышал, как следователь хмыкнул.

– А почему вы сразу не вызвали полицию? Когда нашли погибшего?

Женщина задумалась.

– Сначала я проверила всех пациентов и нашла у одного из них постороннего. Он поступил совсем недавно. Вчера. Кстати, его принимал погибший врач, Антон Григорьевич. Я позвала нашего санитара Николая, который спустил этого больного на первый этаж. Он пытался вырваться и кричал, что мент на задании.

Женщина противно рассмеялась, а Диман насторожился. Он, кажется, нашел Максима.

– У нас тут таких ментов, геологов и профессоров пруд пруди.

Следователь прокашлялся, и женщина замолчала.

– Ладно, потом покажете вашего пациента, а теперь поговорим об Антоне Григорьевиче.

Диман попятился назад и уткнулся спиной в дверь. Открыв ее, вышел на лестничную площадку. Нужно возвращаться на первый этаж, Максим в одной из палат.

Он тихо спустился и снова вошел туда, где было написано: «посторонним вход запрещен». Коридор был пуст, но из-за дверей слышались голоса пациентов. Придется заглядывать в каждую, главное, чтобы они на него не бросились.

Диман подошел к первой и увидел небольшое окно.

«Слава богу, – подумал он, – можно не заходить, и так видно, кто в палате».

Он прислонил лоб к стеклу и начал искать глазами пациента. Вдруг откуда-то сбоку перед ним появилось лицо человека с безумными глазами и жуткой гримасой. Филиппов от неожиданности и страха отпрянул назад и чуть не заорал, но вовремя спохватился. Схватившись за грудь, тяжело задышал.

– Вот мать твою…

Больной с безумной улыбкой что-то говорил, но Филиппов его не слушал. Он пошел к следующей двери, посматривая по сторонам, чтобы его не застукал персонал.

В этот раз он близко не подходил. Издалека посмотрел в окошко. Там был мужик в светлой пижаме. Он ходил по палате, расставив руки в стороны, и издавал гудящие звуки, изображая, по всей видимости, самолет. Увидев, что на него смотрят, резко завернул и прильнул к окну.

Дима по инерции отскочил. Больной тыкал пальцем в окно.

– Я, я, угу, ту, ту, ррррр.

Диман чертыхнулся.

– Надо быстрее найти Макса и валить отсюда, – пробормотал он себе под нос, – а то сам сюда загремлю с такими нервами.

Филиппов подошел к третьей двери. Осторожно глянув в окошко, увидел, что на кровати лежит парень. Он, по-видимому, спал. Его руки и ноги были привязаны к кровати, одного рукава на пижаме не было.

«Наверное, совсем буйный», – подумал Диман.

Он уже хотел идти к следующей двери, как парень повернул голову и приоткрыл глаза. Это был Максим.

Филиппов от неожиданности начал стучать в окно, но друг не реагировал. Тогда Димка подергал ручку двери, но она была закрыта.

– Черт, – выругался он, – как ее открыть?

Он подбежал к сестринскому столу, на котором лежали журналы, и начал рыться в ящиках. В одном из них лежала связка электронных ключей. Слава богу, ему повезло: на каждой палате был номер, как и на ключах. Он нашел нужный ключ, прижал к замку и открыл дверь.

Забежав в палату, он ринулся к кровати. Макс был на расслабоне, скорее всего, под успокоительным. Друг пытался что-то сказать, но Диман уже расстегивал ремни, которыми тот был пристегнут к кровати.

– Подожди, Макс, потом, – сказал Филиппов, – давай для начала вытащим тебя отсюда. Здесь полная больница ментов.

Он попытался поднять Максима, но тот был совсем слабым. Видимо, лекарство было сильным.

– Макс, дружище, ну давай, помоги мне немного.

Филиппов видел, что друг понимает и слышит его. Максим попробовал встать, и у него получилось. Диман закинул его руку себе на плечо, обнял за торс, и они двинулись к выходу из палаты. Максим еле переставлял ноги, которые его не слушались.

Где-то сзади послышались голоса: кто-то шел ко второй двери. Диман запаниковал. Им оставалось еще десять шагов. Если они не успеют, им хана. Максим как будто почувствовал состояние друга, взял себя в руки, и они пошли быстрее.

Парни вышли из двери в то самое время, когда противоположная открылась, и в коридор вошли те самые медсестра и следователь.

Диман остановился и прижался к стене.

– Здорово, друг, – медленно проговорил Максим и попробовал улыбнуться.

Филиппов повернулся к нему и увидел более осмысленный взгляд.

– Ну, здорово, больной, – усмехнулся он, – как себя чувствуете? С ума еще не сошли?

Максим открыл было рот, чтобы ответить ему, но Диман повернулся и, таща его по коридору, сказал:

– Побежали, а то если поймают – нам несдобровать.

Они уже дошли до выхода, когда Макс сказал:

– Подожди, у меня вещи вон в том кабинете в шкафу. Их надо достать, там удостоверение.

Филиппов чертыхнулся.

– Стой здесь, я сейчас вернусь.

Он прислонил Максима к стене и побежал в сторону указанного кабинета.

Его не было минут пять.

Когда Филиппов вернулся, в руках он нес дубленку, вещи и ботинки.

– На, накидывай дубленку и влезай

Макс, видимо, начал приходить в себя. Он быстро сунул ноги в ботинки и накинул поверх пижамы дубленку. Они вышли через служебный вход. Машина, которая стояла возле шлагбаума, была на месте. К их большому облегчению, водителя там не было.

Добравшись до машины Димана, они залезли в нее, и Диман включил печку.

Глава 20

Время показывало одиннадцать, когда Максим взял свой телефон. Марина звонила три раза, пока Диман спасал его из больницы.

Набрав ее номер, он услышал родной голос. Сказав, что с ним все хорошо, просто задержался. Обещал приехать, как только сможет. Жена заверила, что у них все в порядке.

– Отошел немного? – спросил Диман, глядя на друга.

Максим кивнул.

– Правда, еще немного плющит, и слабость.

– Что там произошло? Когда я приехал, узнал, что умер врач этой больницы. Антон, который дежурил ночью.

Максим удивленно посмотрел на Димана.

– В смысле?

Диман вздохнул и тронулся с места.

– Давай я тебя домой отвезу, ты переоденешься, а я по пути все расскажу. Потом вернешься за машиной, а то мне на работу пора. Я же не в отпуске. А ты мне поведаешь, в какую историю ты вляпался, что тебя поместили к особо неуравновешенным больным, и мне пришлось тебя вытаскивать оттуда.

Макс посмотрел на свою оставленную машину, но спорить не стал. Ему действительно не помешало бы переодеться и выпить горячий кофе.

Диман по дороге рассказал, что подслушал разговор следователя и медсестры и так узнал, что Макс лежит в палате для особо буйных.

– Ты понимаешь, – говорил Диман, – если бы не это, то я бы вообще тебя не нашел. Ты поговорил с Трынкиным?

Максим кивнул.

– Все узнал, что хотел? Расскажешь?

Филиппов смотрел на друга выжидающе, а потом уставился на дорогу.

– Диман, – спокойно сказал Максим, – не надо тебе это. Поверь. Я один в этом увяз по уши и никого за собой тянуть не хочу. Это не для тебя и не для меня. Но так получилось, что я уже влез, хоть в этом нет ничего криминального. Просто поверь мне, как другу и коллеге. Тебе этого не надо.

Филиппов не понимал, что имел в виду Максим, но раз он не хочет рассказывать, значит, не стоит настаивать. Он хорошо знал своего друга и доверял ему во всем. И если тот говорит «не стоит», значит, так и должно быть

Молчание слегка затянулось, и тут Диман вдруг вспомнил, о чем хотел рассказать.

– Слушай, совсем забыл. Парни пробили адрес Семена Маркова, теперь мы знаем, где он обитает.

Максим радостно воскликнул:

– Так чего ты молчишь? Поехали быстрей! Сейчас переоденусь, заберу машину – и к нему.

Диман нажал на педаль газа, и машина набрала скорость.

Поднявшись домой в сопровождении друга, Максим открыл дверь, и они зашли в теплую квартиру. Когда Макс снял дубленку, Филиппов обратил внимание, что у него на шее кровь.

– Что это?

Он показал на порезы. Максим отмахнулся.

– Да так, пострадал на поле боя.

Диман недоверчиво посмотрел на друга, но промолчал и прошел на кухню.

Пока он был в душе, Диман приготовил кофе для них двоих.

– Что в планах? – спросил Максим.

Филиппов надел куртку и сказал:

– Я в отдел. Меня там уже обыскались. Тебе дам адрес Маркова Семена. Если хочешь, можешь съездить, или подожди меня, после обеда вместе сгоняем. Лучше пока отдохни. По твоему лицу вижу, что ночка у тебя была не из легких.

– Видно будет, – ответил Максим, открывая другу дверь. – Если что, наберу. Давай, братан. Спасибо тебе!

Он обнял коллегу и похлопал его по спине.

Филиппов ушел, а Максим направился к себе в комнату. Ночь действительно была бессонной, не считая того времени, когда он был под лекарством. Нужно было ехать к Маркову, возможно, тому нужна помощь. Максим потрогал свежий шрам на шее. Теперь он вроде как защищен, но демон-душитель может еще являться ему. Нужно его уничтожить. Тогда он перестанет творить зло и исчезнет навсегда. Интересно было, почему он снова восстал. Кто его мог призвать? Десять лет Поончах не заявлял о себе, а тут появился.

По словам Трынкина, демон-душитель снова начал к нему приходить три недели назад. А до этого повесился Анатолий Безмолвный, следом Константин Марков. Поончах ищет еще одну жертву, которой чуть не стал он. Но есть еще Семен, и скорее всего, он и будет третьей жертвой.

Максим прилег на кровать и не заметил, как глаза закрылись, и он провалился в глубокий сон.

Что-то громко звенело рядом с ухом. Максим открыл глаза и понял, что это его телефон. Посмотрев на имя абонента, быстро сел и и приложил трубку к уху.

– Диман? Что-то случилось?

В трубке было слышно, как его друг куда-то едет.

– Макс, ты где? – прокричал Диман.

– Дома еще. Уснул.

Диман, видимо был чем-то встревожен, поэтому говорил быстро.

– Поступил вызов! Мы едем на адрес, по которому снимает квартиру Марков Семен!

Максим напрягся: это было плохо.

– Позвонила соседка и сказала, что в квартире за стеной что-то происходит. Вроде она слышит, что посуда бьется и грохот стоит. Я как раз был в дежурке, когда она звонила. Если бы не видел, какой адрес записывают, так бы и ушел. В общем, решил поехать один, сказав, что, скорее всего, просто бытовуха. Но вызвал еще участкового того района, сам понимаешь, без него нельзя.

Диман заматерился на кого-то и продолжил:

– Короче, если отошел, подтягивайся!

– Хорошо. Только машина моя возле больницы стоит. Давай я на такси приеду.

Филиппов угукнул в трубку, а Максим соскочил с кровати, и, умывшись, пошел собираться. Через десять минут он ехал в такси по адресу, который ему дал Диман.

***

Филиппов, после того, как завез Максима домой, отправился прямиком на работу. Коллеги прикрыли его на время отсутствия, чтобы у начальства не было к нему вопросов. Он просмотрел текущие дела и спустился вниз, в дежурку. Там сегодня дежурили Колька и Серега. Парни, как всегда, были в запарке.

Зазвонил телефон, Серега поднял трубку.

– Дежурная часть, слушаю.

Сергей долго слушал человека, выражение его лица изменилось.

– Возможно, супруги что-то не поделили, такое часто бывает. Сейчас успокоятся – и все утихнет.

Он замолчал, слушая ответ звонившего.

– Хорошо, давайте адрес.

Сергей записал улицу и номер дома и со словами: «ждите», положил трубку.

Филиппов спросил:

– Что там у

Сергей отмахнулся.

– Звонила какая-то старуха, говорит, что в соседней квартире буянят. Там вроде молодая пара живет. Сейчас передам местному участковому.

– А что за адрес?

Сергей дал листок Диману и тот, прочитав, нахмурил лоб.

– Что, – сказал дежурный, – адрес знакомый?

Филиппов почесал затылок, глядя на бумажку, и тут его бросило в жар. Этот адрес он сегодня называл Максиму. Там проживает Семен Марков.

Он забрал листок и сунул его в карман.

– Сам доеду. Участковому набери, пусть ждет меня возле подъезда.

Диман вылетел из дежурки и побежал наверх в кабинет. Схватив куртку, он накинул ее и, бросив коллегам, что поехал на вызов, выскочил из кабинета.

Сев в машину, Филиппов набрал Максима: возможно, он уже там. Но, к его удивлению, Макс был дома.

Когда Диман объяснил суть дела, они договорились встретиться в квартире Семена. Диман был уверен, что там может быть та самая девушка, которая была с Анатолием Безмолвным. Филиппов подъехал к дому, где его уже ждал участковый. Он стоял на морозе возле подъезда, похлопывая себя руками. Выйдя из машины, Дима протянул руку. Участковый назвал номер квартиры, и они оба вошли в подъезд.

На третьем этаже было тихо. Подойдя к нужной двери, Дима приложил ухо и прислушался: в квартире как будто ничего не происходило. Он сказал участковому, чтобы тот сходил к соседке, которая вызвала полицию, и на правах участкового опросил ее.

Когда коллега ушел, Филиппов вернулся к нужной ему квартире и, не став звонить в дверь, чтобы не спугнуть находящихся внутри, тихонько нажал ручку. Дверь поддалась. Осторожно, чтобы не шуметь, он вошел внутрь. В квартире была тишина, но в комнате слышался какой-то странный звук: то ли кряхтение, то ли сопение.

Квартира была однокомнатная. Небольшой темный коридорчик, на полу ботинки, сбоку вешалка, на которой висела зимняя куртка.

Дима, тихо ступая, сделал пару шагов. Справа была кухня. В ней можно было разглядеть стол с тремя стульями и маленький холодильник возле окна.

Следующая комната, единственная в этой квартире, не считая дверь в санузел, была закрыта. Оттуда и слышались звуки.

Филиппов открыл кобуру и вынул пистолет. Сняв его с предохранителя, вытянул руку и двинулся в сторону комнаты. Неожиданно за дверью что-то грохнуло, как будто упал стул. Филиппов, недолго думая, пнул ногой дверь и ворвался внутрь.

Перед ним предстала ужасная картина. Парень свисал с потолка, его шея была обмотана веревкой. Ноги болтались в воздухе, а он кряхтел и держался руками за шею. Лицо наливалось краснотой, рот открывался, чтобы глотнуть воздуха.

Но самым страшным в этой картине была девушка в черной дубленке с капюшоном на голове. Она стояла и смотрела на парня как ни в чем не бывало. Не пыталась ему помочь, не звала на помощь, а просто смотрела, как он болтается в петле.

– Что здесь, мать твою, происходит? – закричал Дима и направил пистолет на девушку. Та даже не шелохнулась. Нужно было срочно снимать парня, пока он совсем не задохнулся.

– Девушка, – прокричал Филиппов, – я к вам обращаюсь. Что здесь происходит? Быстро отойдите от парня и поднимите руки.

Он медленно пытался подойти к ней, не выпуская пистолет из рук, периодически поглядывая на Маркова. Времени оставалось мало, ему нужна была помощь.

И тут произошло то, от чего Филиппов пришел в ужас. Девушка резко повернулась к нему, и ее красивое лицо с выразительными чертами начало меняться. Оно, как в фильме ужасов, превращалось в лицо монстра. Вместо головы – череп с редкими черными волосами, темные провалы вместо глаз, пустое отверстие в место рта. Существо оскалилось и зарычало.

От неожиданности Филиппов резко дернулся назад и ударился спиной о стену. От страха его руки задрожали, лицо побелело, а рот открывался сам по себе. Крик ужаса застрял в горле. То, что он видел, не укладывалось в голове полицейского, который многое повидал на своем веку. Но такое он видел впервые.

Он смотрел на монстра, и его как будто парализовало от страха. Неожиданно дверь квартиры резко распахнулась, и в нее вбежал Максим. Филиппов резко повернулся и направил дуло прямо на него.

Макс поднял руки.

– Тихо, тихо, это я.

Он подошел к Диману и увидел девушку Лауру с довольной улыбкой и висящего в петле Семена, который уже не пытался освободиться и был почти синего цвета.

Макс метнулся в комнату, зная, что она ему ничего не сделает, достал маленький серебряный ножик и, поднявшись на стул, перерезал веревку.

Семен свалился вниз, придерживаемый Максимом.

Тот, сняв петлю с шеи, ножиком сделал маленький надрез, неглубокий, чтобы не задеть вену. Сначала снизу вверх, а потом вбок.

Существо снова поменяло внешность и зарычало в ярости. Вот тут Филиппов, не выдержав, стал стрелять, но ни одна пуля не попала в цель. Поончах разбежался и выпрыгнул в закрытое окно. Осколки со звоном упали на пол.

Максим пытался реанимировать Семена, и как раз в это время в квартиру забежали Вика и Катерина Маркова.

Увидев брата на полу, да еще в таком состоянии, Катя подбежала к нему и упала на колени.

– Семен, Семен, – звала она парня, плача, – очнись!

Девушка нажимала ему на грудную клетку и делала искусственное дыхание. Вика в это время вызывала скорую помощь.

– Какой адрес? – спросила она у Максима.

Тот продиктовал и подошел к другу. В квартиру вбежал участковый.

В этот момент Семен закашлялся и открыл глаза. Он судорожно начал хватать ртом воздух. Катерина зарыдала от счастья и обняла брата.

– Ты как? – спросил Максим Димана.

Тот стоял, привалившись спиной к стене, пистолет был зажат в руке. Убрав его в кобуру, он посмотрел уставшими глазами на Макса.

– Нормально,– ответил он и вышел из квартиры.

Идти за ним сейчас было бесполезно. Максим понимал его чувства. То, что он увидел, выбило товарища из колеи. Когда-то он сам был в таком же положении. Сейчас его этим уже не удивишь. Именно поэтому Максим не хотел втягивать своего друга во все это. Это мир, на который нужно смотреть с другой стороны. В него не каждый поверит, да и захочет ли верить? С этим жить трудно, да и надо ли? Лучше ничего не знать и спать спокойно.

Сегодня так получилось, что его друг и коллега увидел существо, о котором, возможно, слышал только в бабушкиных сказках. Реальность другой стороны резко обрушилась на его голову. Ему придется либо принять и жить дальше с этим, либо мучиться и пробовать не свихнуться, чтобы не попасть в больницу как Трынкин. А

Максим вышел из квартиры, куда уже вбегали врачи. С Семеном осталась Катя и Вика.

Спустившись вниз, он увидел товарища, который курил сигарету. Димка давно этого не делал, но тут, видно, сдали нервы. Судя по окуркам рядом с ним, это уже третья.

Макс подошел к нему. Помолчав пару минут, спросил:

– Ты как?

Филиппов молча докурил сигарету и бросил окурок в снег, потушив его ботинком.

– Что это было?

Он задал вопрос, которого Максим больше всего боялся. Потому что не знал, как на него ответить.

Филиппов повернулся и посмотрел на друга.

– Ты знал?

Максим не отвел взгляд в сторону, а продолжал смотреть на Димана, но говорить правду не стал.

– Ты о чем? – ответил он с легким удивлением.

Филиппов усмехнулся.

– Макс, ты тоже это видел. Видел вместо девушки какое-то чудовище. И не надо отрицать.

Последние слова он сказал громче, когда Максим хотел его прервать и что-то ответить. Филиппов замолчал. Он смотрел на друга, ожидал от него хоть какого-нибудь объяснения, хоть чего-то, где бы ему ни пришлось искать объяснения и не сходить с ума потихоньку. Но Максим молчал. Он отвел глаза и уставился на проезжую часть. Диман постоял еще пару минут и двинулся к машине. Залез внутрь, завел ее и, тронувшись с места, уехал.

Максим остался стоять возле подъезда. Ему было жаль, но он не хотел рассказывать Диману обо всем. О существах, о монстрах. Каждый может воспринимать это по-своему. Вот он и не знал, как на это может отреагировать Филиппов.

Из подъезда вышли врачи скорой помощи. С ними шел Семен, его поддерживала Катерина. За ними маячили Вика и участковый, который поздоровался с Максимом и пошел беседовать с соседями.

Вика подошла к Максиму.

– Это был демон-душитель? – спросила она.

Максим кивнул головой.

– Быстро ты приехала! Я думал, не успеете.

Вика засмеялась.

– Я Шумахер! Ты еще не знаешь, как могу.

Максим улыбнулся, потом его лицо нахмурилось, он с волнением посмотрел на девушку.

– А Марина где?

Вика весело махнула рукой.

– В деревне осталась. Сказала, что у нее какие-то дела.

Повисло недолгое молчание. Они, как по команде, посмотрели друг на друга. У Максима было встревоженное лицо, у Вики – озадаченное, но при этом ее глаза увеличивались в размерах.

– Черт! – крикнул он. – Поехали! Чувствую, что моя жена решила в одиночку избавиться от демона!

Вика подбежала к машине и, сев за руль, завела ее. Максим сел рядом.

– Давай сначала в психиатрическую больницу, там у меня машина на стоянке осталась, а потом в деревню.

Вика кивнула, и машина на скорости вырулила на дорогу.

Глава 21

Марина проснулась первой. У Вики вибрировал телефон. Она толкнула ее и та, открыв один глаз, зевнула.

– У тебя телефон разрывается.

Девушка повернулась и посмотрела на дисплей. Звонил Сергей.

– Доброе утро, – сказала Вика сонным голосом, – нет, не разбудил. Уже встали.

Марина не стала подслушивать чужие разговоры, поднялась с кровати и отправилась в душ. Сердце сжималось от страха. Она посмотрела на свой телефон: звонка от Максима не было.

Было девять утра. Она набрала номер мужа, но никто не ответил. Так, только спокойно! Наверное, он еще не освободился. Он же сказал, что как только, так сразу позвонит. Но Марина все равно беспокоилась.

Когда она вышла из ванной, Вика уже сидела на кухне. Она накрыла на стол и убежала умываться.

Марина решила, что через час, когда они пойдут в клуб, она еще раз позвонит мужу. Через двадцать минут вернулась Вика.

– Я сказала Сергею, что пойду с тобой оценивать концерт. Он не против. После дежурства поехал домой, спать.

Вика налила себе чай и уселась рядом с Мариной. После завтрака девушки начали собираться. На улице начиналась метель. Что же за зима такая? То мороз, то метет так, что света белого не видно. Всю дорогу до клуба Марина думала о муже, который так и не взял трубку после ее очередного звонка. Вика что-то рассказывала, но Марина ее не слушала.

Когда они вошли в помещение, подруга издала звук восхищения. Здесь действительно было на что посмотреть. Посередине стояла огромная пышная елка, которая сверкала разноцветными шариками и пушистой мишурой. Холл был украшен гирляндами, бусами и флажками. Марина смотрела на восхищавшуюся Вику и посмеивалась над ней.

«Ну как ребенок, честное слово», – подумала она.

В клуб подтягивались работники школы. Девушки оставили одежду в раздевалке и пошли в актовый зал, откуда слышались разговоры и смех. В это время дверь клуба открылась, и вошли Иосиф Кондратьевич и Мария Степановна. Она держала учителя истории под ручку и что-то ему рассказывала.

Парочка, проходя мимо них, притормозила, и Иосиф Кондратьевич, слегка наклонив голову, сказал:

– Доброе утро, милые барышни!

Марина улыбнулась, а Вика захихикала, как первоклассница.

Девушки поздоровались и вошли внутрь зала. Здесь уже собирались народные артисты, которые надели свои костюмы. В воздухе витал запах предстоящего праздника.

Лидочка, как всегда, бегала вокруг каждого, кому-то что-то поправляла, кому-то что-то говорила, на кого-то ругалась. Было все, как всегда.

– Ой, здравствуйте, Марина Константиновна, – сказала девушка и покосилась на Вику.

Увидев удивленный взгляд секретарши, Марина быстро объяснила, почему тут посторонний, пока Лидочка не выставила подругу за дверь.

– Доброе утро, Лидия. Извините, что взяла с собой Викторию, но я подумала, что взгляд человека со стороны будет более объективным, чем взгляд сотрудника школы.

Она посмотрела на секретаря с надеждой в глазах, и та, помолчав несколько секунд, быстро кивнула.

– Хорошо. Только попрошу тишины в зале. Наши артисты и так недовольны репетицией в выходной день. А что я могу поделать? Концерт уже на следующей неделе. После работы, вечером, все спешат домой, никого не заставишь, вот и приходится просить прийти в субботу.

Девушка повздыхала, а когда позади что-то с грохотом упало, она резко повернулась и закричала своим писклявым голоском:

– Анна Ивановна, голубушка, ну зачем вы куда-то пошли? Вы же в костюме дерева! Ну вот, чего и следовало ожидать, – упали. Хоть не ушиблись?

Девушка полезла на сцену, а Марина с Викой уселись в актовом зале как зрители.

Тут у Марины зазвонил телефон. Это был Максим. Сердце в бешеном галопе застучало в груди.

– Алло, Максим? Это ты? Ты где? Все хорошо?

Муж говорил очень медленно, слегка растягивая слова. Объяснив, что находится под успокоительным, заверил Марину, что все в порядке, обещал в скором времени приехать. Поговорив пару минут с Максимом, она отключила телефон и

Когда все артисты были готовы и стояли на сцене в своих костюмах, начался спектакль. Пару раз Лидочка хлопала в ладоши и останавливала процесс. В эти моменты Вика хихикала, а Марина толкала ее локтем в бок. Через час мучений артистов отпустили на пятнадцатиминутный отдых.

– Иосиф Кондратьевич, идемте в комнату директора клуба, там есть чайник, хоть кипяточка попьем. Не могу, прямо в горле пересохло.

Мария Степановна взяла под руку Иосифа Кондратьевича, и они вышли из актового зала.

– А бабулька-то за нашим историком приударила. Ни на минуту от него не отходит.

Вика кивнула в сторону пожилой парочки и, уткнувшись в ладошку, захихикала.

– Я в туалет схожу, – сказала Марина и встала со стула.

– Я с тобой.

Они обе вышли из актового зала. Марина помнила, где находилась уборная. Они вышли и завернули направо, а потом еще раз, в коридор, в конце которого находился туалет. Свет в нем опять был выключен, только небольшое окно возле туалета тускло светилось.

Гирлянды и флажки, которые они развешивали с Катериной, как и разноцветный дождик, слегка покачивались от небольшого ветерка. Наверное, здесь откуда-то задувало. Вика обхватила себя за плечи и потерла их.

Зайдя в туалет, девушки разошлись по кабинкам, а потом встали возле раковины помыть руки.

– Слушай, – сказала Вика, улыбаясь, – а прикольные у нас деревенские учителя! Не думала, что будет так весело. Особенно Анна Ивановна, учитель математики. Это кто же додумался дать ей роль дерева?

Маринка засмеялась.

– Не поверишь, инициатором оказалась Лидочка, секретарь.

Вика усмехнулась.

– Неудивительно. Она и в школе странной была. Везде, где не надо, совала свой нос. Активистка, блин!

Вымыв руки, девушки вышли из туалета, прикрыв за собой дверь. Как только они сделали пару шагов, Марина вдруг услышала позади себя тихое рычание.

Остановившись, девушка повернулась назад и увидела, что возле окна стоит Лаура. Она, как и в прошлый раз, была в дубленке, на голове капюшон. Ее красивые глаза горели злобой, ноздри раздувались, а рот искажала страшная ухмылка. Девушка явно злилась и готова была кинуться на них.

Вика, шедшая впереди, заметив, что Марина остановилась, обернулась и уставилась на незваную гостью. Потом подошла к подруге и встала возле нее.

Лаура смотрела на них и скалилась. Ей либо что-то было нужно, либо хотела отомстить за прошлый раз, когда Марина смогла атаковать ее и обратить в бегство. Сейчас, при Вике, она боялась это делать. Демон-душитель стоял, выжидал, наблюдал. Возможно, ждал, что девушки испугаются и убегут, а может, нападут первыми.

Лаура постояла несколько минут, а потом начала меняться в лице. Ее длинные волосы стали редкими и облепили голый череп, на котором появились два темных провала вместо глаз. Кожа вся слезла, осталась только голая, гладкая черепная кость. Губ, как и носа, не было. Вместо носа – две дырки, вместо рта – круглое большое отверстие, которое сейчас искажалось. Существо издавало тихий рык.

Вика вцепилась в руку Марины. Такого она еще не видела. Она, как всегда, расширила глаза от испуга, а лицо стало бледным.

– Марин, – прошептала Вика, – это и есть истинное лицо демона-душителя?

Девушка кивнула.

– Да. И именно он доводит парней и мужчин до самоубийства. Именно его нам нужно убить.

Марина уже не боялась, как раньше. В ней пробуждалась сила, которую она потихоньку приручала. Но как она поведет себя сейчас, точно не знала. Пока она не очень хорошо умела управлять своим даром.

Вика слышала, что Марина спокойно говорит про существо. В ее голосе нет того страха, который был раньше. Она отпустила подругу и выкрикнула в сторону монстра:

– Слышь, ты, мымра безволосая, вали отсюда, пока мы тебя не затаскали за твои три волосенки.

Марина в удивлении посмотрела на подругу. Та, сложив руки на груди, уже не казалась такой испуганной.

Лаура, или все же Поончах, рыкнул и бросился в их сторону. Вика отскочила, а демон схватил Марину за плечи, и они вместе упали.

Поончах хотел вцепиться прямо в лицо девушки, но та крепко держала его руки. Она услышала, как тот, наклонив свой мерзкий череп почти к ее лицу, прошептал: «Верни, что забрала».

В нос Марины ударил запах гнили.

Вика, недолго думая, вцепилась в капюшон существа, который к тому моменту слез с лысого черепа, и потянула за него.

Поончах поднял свою жуткую черепушку без глаз, вскочил и забежал в туалет. От его резких движений Вика упала на пол. Марина встала и побежала следом за демоном, но в уборной уже никого не было. Только открытое окно, которое впускало ветер в помещение.

Вика вбежала следом, закрыла створку и посмотрела на подругу. Марина тяжело дышала и потирала запястье.

– Я просто в шоке, – сказала Вика, – куда ты опять вляпалась? Этот Поончах явно от тебя что-то хотел!

Марина сама это понимала. Только бы знать, что ему надо?

Девушки смотрели друг на друга. Сейчас должна начаться репетиция, им нужно идти в актовый зал.

Неожиданно дверь в туалет открылась и показалась Лидочка.

– Вот вы где! – сказала она своим писклявым голосом. – А я вас везде ищу!

Она замолчала и уставилась на девушек.

– А вы почему такие растрепанные? Дрались, что ли?

Она обвела их взглядом и нахмурила брови.

Вика и Марина посмотрели на себя в зеркало и засмеялись. Офигеть.

– Давайте, приводите себя в порядок, и идемте в актовый зал. Сейчас будет последняя репетиция перед спектаклем, а потом все по домам.

Она развернулась на своих маленьких каблучках и вышла из туалета.

Приведя себя в порядок, девушки вернулись назад и уселись на свои места. Репетиция началась.

***

После часа терзания учителей всех распустили по домам. Девушки пошли одеваться, а остальные – снимать костюмы и вешать в костюмерной комнате. Марина и Вика вышли из клуба. Ветер поднимался, но пока было терпимо, хорошо, что снег не шел, а то бы видимость резко исчезла.

Когда они подошли ближе к дому, у Вики зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Максима. Она показала его Марине, та только пожала плечами.

– Слушаю, – сказала она в трубку.

Девушка остановилась возле машины, которая стояла возле двора. Послушала, что ей говорят, а потом передала трубку Марине.

– Да, Максим.

– Слушай, у нас проблема. Я сейчас еду в квартиру к Семену, Диман дал его адрес проживания, сам он тоже туда едет. Надо, чтобы вы с Катериной приехали сюда, адрес я скину. Надо успеть до того, как Лаура заставит Семена залезть в петлю.

Марина была в шоке.

– Почему ты думаешь, что

– Потому что ей нужен еще один. Ты же сама об этом говорила.

Марина помолчала, а потом сказала.

– Просто Лаура была сейчас в клубе, мы с Викой наткнулись на нее возле туалета. Она напала на меня, но мы отбились.

В трубке послышалось ругательство.

– Ты в порядке?

Марина заверила, что все хорошо, и пообещала привезти Катерину в город. Сбросив вызов, она отдала телефон Вике, которая топталась рядом и все слышала.

– Ну что, – сказала она, – побежали к Марковым? Максим говорил, что нужно поторопиться.

Марина посмотрела на подругу и покачала головой.

– Нет. Я не поеду. Я лучше тут останусь, подстрахую. Вдруг этот демон появится снова, у Татьяны Петровны. А так хоть я рядом. Да и с Катериной встречаться не особо хочется. Ты и сама знаешь почему. Думаю, вам нужно ехать вдвоем. Ты справишься.

Вика обняла Марину и, согласившись с ее доводами, побежала к дому Марковых, а Марина пошла в дом.

У нее действительно на этот счет были другие планы. Если швейная машинка не ошибается, то Марина знает, где находится этот дуб. Она помнила свой сон, в котором оказалась возле кладбища, где росло дерево. На нем висел в петле мертвый парень. И именно на этом дереве повесился Костик.

Марина знала, что у Максима есть ружье. Когда они осенью спасались от девочки Тони, он приходил в лес с оружием. Сейчас нужно найти его.

Подругу она не просто так отправила в город. Она не хотела, чтобы та снова пошла с ней, как тогда. Той дождливой ночью их чуть не растерзало существо.

Баба Глаша дала ей две пуговицы – одну медную, другую бронзовую. Как она сказала, только ими можно убить демона-душителя и вернуть его в преисподнею навсегда.

Марине было страшно, как и всегда. Это она перед подругой показала смелость, чтобы та не боялась, и у нее это получилось. Сейчас же она идет одна. Ей придется быть бесстрашной и сильной, а самое главное – не использовать силу нападения, чтобы тьма не зародилась в ней. Так сказала баба Глаша, и она будет слушаться ее, пока та жива и может помочь.

На улице начинало темнеть. Метель завывала с новой силой, поднимая ввысь мелкий снег. Главное, чтобы Максим с Викой успели вернуться.

Глава 22

Марина зашла в дом. Она понимала, что придется идти в сторону кладбища, но сначала нужно найти ружье.

Выйдя в предбанник, она подошла к большому ларю, который хранил разные вещи, но под замком. Где лежал ключ, Марина знала.

Открыв этот огромный сундук, она полезла на самое дно и нащупала шершавую тряпку, в которое муж заворачивал ружье. Оно досталось ему от отца и не было зарегистрировано. Как сотрудник полиции, он знал, что это неправильно, но пока оно просто лежало и никому не мешало.

Достав ружье, она вернулась в дом. Нужно было спешить. Марина вынула две пуговицы и положила их в карман. Как пользоваться оружием, она не знала, но надеялась, что сообразит. Выглянув в окно, увидела, что метель только усиливается. Нужно было одеться теплее. Она надела теплые черные штаны, кофту с высоким горлом, теплые угги и шапку. Сверху накинула дубленку с капюшоном.

Теперь оставалось спрятать ружье, чтобы никто его не заметил. Она порылась в шифоньере свекрови и нашла какой-то рюкзак, темный, старый и пыльный. Засунув в рюкзак ружье и надев его на плечо, Марина вышла из дома.

Мелкий колючий снег коснулся лица. Глаза сразу запорошило, и Марине пришлось наклонить голову, чтобы спрятать лицо от ветра. К ней подбежала кошка Машка. Марина запустила ее в предбанник – пусть погреется.

Она вышла за калитку, которую потихоньку заметало снегом. Посмотрев по сторонам и поняв, что на пути никого нет, она отправилась в сторону кладбища. На улице заметно стемнело, включили фонари на столбах, но из-за пурги видимость все равно была плохой.

Марина завернула и остановилась. Сердце бешено колотилось. Может, зря она одна отправилась? Надо было подождать Максима, все же он мужчина и ему проще справиться с существом. Тем более муж умеет владеть оружием. Но тут она вспомнила, как Поончах в образе Лауры чуть не заставил супруга совершить суицид, и отбросила эту мысль. А если и в этот раз демон смог бы воздействовать на Максима, чем бы она, Марина, помогла ему? Можно использовать свою силу, но она этого не хотела.

Нужно было свернуть с дороги, но метель замела тропинку к кладбищу. Придется идти по сугробам. Марина подняла голову и, укрываясь воротником дубленки, посмотрела в сторону кладбища. Темные деревянные кресты стояли за забором, а ближе к лесу росло то самое дерево. Уверенности не было, но и других вариантов тоже. Машинка указала на дуб. Сколько тут таких деревьев, Марина не знала, скорее всего, и жители деревни тоже. Но что-то ей подсказывало, что она идет в правильном направлении.

Ноги проваливались в снег по щиколотку, значит, это и есть заметенная дорога, ведущая к кладбищу. В других местах, если отклониться от пути, она провалится по колено, если не глубже.

Ветер задувал, и Марина начала промерзать до костей. Она надела теплые вещи, но, видимо, с метелью пришел и мороз. Она поправила ремешок рюкзака и прикрыла нос и рот теплой перчаткой. Пройдя еще немного, она увидела забор кладбища, возле которого росло дерево. Вспомнив, как выглядит демон, Марина передернула плечами. Его надо убить, но для начала найти.

С этими мыслями она подходила все ближе к тому самому дереву, которое осыпал снег. Марина его видела во сне и когда нашла Константина.

Подойдя чуть ближе, она обратила внимание, что ствол у дуба толстый, ветки мощные, некоторые сплетены между собой. Она сразу вспомнила фильм про «Гарри Поттера» и Анну Ивановну, которая играет именно это дерево.

Но не это ее волновало. Кора у ствола была почерневшая, как будто оно горело, но не выгорело до конца. Возможно, просто дерево очень старое и потемневшее с годами. Марина подошла и потрогала его. Поверхность у дуба была шершавая, местами засохшая. Ее можно было легко оторвать от ствола, но Марина не стала этого делать.

Решив обойти его вокруг, она сняла рюкзак и положила на снег.

Сделав несколько шагов, Марина замерла. Вспомнив свой сон, девушка боялась, что сейчас перед ней окажутся ботинки того самого парня, который свисал с ветки, задушенный веревкой.

Она медленно начала обходить толстый ствол дерева, периодически поглядывая на ветки дуба. Ветер с

Обойдя его полностью, она ничего не нашла. Неужели ошиблась? Как может такое существо жить на дереве? Ветки голые, кора обычная, нет ничего похожего на то, чтобы ее срезали или сделали вход внутрь.

Марина остановилась и облокотилась о ствол спиной. В голове задребезжали мысли. Что же ей делать? Где искать Поончаха? Вряд ли он живет на крыше дома того, кого задушил.

Она помнила, что именно здесь видела во сне труп парня, и именно тут повесился Константин. Может ли это быть совпадением? Вряд ли.

Делать нечего: нужно идти обратно и дожидаться мужа с новостями. Возможно, ему удалось узнать что-нибудь о пристанище демона-душителя.

Марина, закрываясь от снежного ветра, нагнулась поднять рюкзак, как вдруг услышала позади тихое рычание. Сначала ей показалось, что это просто ветер меняет направление. Шрам на щиколотке внезапно зажгло огнем, он начал болеть. Марина потерла его под штаниной. Странно, на что это он так реагирует?

Она разогнулась и увидела, что за деревом кто-то стоял. Полностью его было не видно, но край чего-то темного выглядывал из-за ствола дуба.

Повернувшись лицом к дереву, Марина сделала пару шагов назад – и тут из-за него вышла девушка в черной дубленке. Как она там оказалась? Марина только что осматривала дерево со всех сторон, но никого не было.

Она убрала перчатку от лица. Девушка подняла голову – и Марина ахнула: это была Лаура! Ее черные как смоль волосы развевались на ветру, слегка раскосые глаза смотрели взглядом хищника, губы расплылись в плотоядной ухмылке.

Она пристально осматривала Марину, оценивая, ухмыляясь. Как будто готовилась к охоте на зверя. Лаура ступала медленно, осторожно, чтобы не испугать добычу.

Марина смотрела на нее во все глаза. Она хотела дотянуться до рюкзака, в котором лежало ружье, но расстояние было слишком большим. И о чем она только думала, когда бросила рюкзак на снег?

– Зачем пришла? – ядовито спросила Лаура.

Ее голос утопал в порывах сильного ветра. Девушка никак не реагировала не метель, похоже она ей была только на руку.

– Хотела убедиться, что найду тебя здесь, – ответила Марина перекрикивая гудевший ветер.

– Ну, вот она я. Что дальше? Ты же убить меня пришла. А знаешь как, или снова применишь силу?

Марина слегка удивилась, но вспомнила последнюю их встречу, когда напала на Лауру. Та бежала и кричала от боли.

Она смотрела на демона-монстра и искала удобный момент, чтобы схватить рюкзак с ружьем. Неожиданно раздался какой-то хлопок, и Поончах на секунду отвлекся. Это дало Марине преимущество: она сделала выпад вперед и схватила рюкзак. И это все, что она смогла сделать.

Лаура зарычала, лицо ее исказилось. Вытянув руки, она кинулась на Марину. Девушка резко отскочила, но, не удержавшись, упала на спину. Рюкзак выпал из ее рук и остался лежать в стороне. Зато Лаура с диким рычанием уже летела на нее. Упав сверху, она схватила одной рукой Марину за воротник дубленки, другой за ее запястье.

Девушка пыталась освободиться, скинуть демона с себя, но та вцепилась стальной хваткой.

– Тебе не тягаться со мной, – прохрипела она ей прямо в лицо.

После этих слов Марина заметила, как внешность Лауры начала меняться. Вместо красивого лица начал появляться облысевший череп с черными провалами вместо глаз и беззубым ртом.

Она закричала Марине в лицо, но та не испугалась, только отвернулась от отвращения. Под тяжестью демона у нее перехватывало дыхание. Ей нужно было освободиться от крепкой хватки Лауры.

Она почувствовала, как по телу побежала горячая волна, пальцы закололо, и из ее ладони, которая упиралась в грудь существа, вспыхнул горящий свет.

Монстр с диким криком отлетел назад, за это время Марина успела соскочить и схватить рюкзак.

Сзади сквозь шум ветра послышался звук отъезжающей машины. Марина обернулась, и это была ее ошибка. Поончах накинулся на нее и, обхватив шею веревкой, начал тянуть назад. Марина пыталась освободиться, достать руками до монстра, но у нее не получалось, захват был слишком сильным.

Когда ей уже не хватало воздуха и черные круги побежали перед глазами, демон закричал, как будто в него воткнули раскаленный ножик.

Поончах ослабил хватку, и Марина смогла вырваться из петли. Она упала на колени и начала кашлять, хватая ртом воздух.

– Ты как? – послышалось рядом.

В сумерках, которые спустились на деревню, можно было разглядеть человека, протягивающего ей одну руку, второй он держал черенок от лопаты. Да и голос был знакомым. Это был участковый Сергей.

***

Вика домчалась до психиатрической больницы, нарушая все правила дорожного движения. Машина Максима стояла на стоянке, где он ее и оставил. Ключи лежали в кармане. Он снял внедорожник с сигнализации и завел двигатель. Нужно было ее прогреть, но времени не было.

– Вика, – крикнул он девушке, – ты езжай первой, я догоню тебя. Машина холодная, боюсь, быстро не смогу выехать. Мне надо минут пять.

– Хорошо, – кивнула девушка.

– Вика, – окликнул ее Максим, – будь аккуратнее на дороге, метель назревает.

Девушка села в машину и рванула с места.

Максим, как и собирался, прогрел машину и полетел следом. Как и ожидалось, на трассе была плохая видимость. Он догнал Вику почти сразу, как выехал из города.

Обогнав машину, Максим включил габаритные огни.

– Вика, – сказал Максим, позвонив девушке на сотовый, – ориентируйся за мной.

– Хорошо, – прокричала она и, бросив телефон на соседнее сиденье, уставилась на впереди идущую машину.

Максим нашел контакт еще одного абонента и, переговорив с ним, сбросил вызов.

На улице значительно потемнело, видимость на дороге стала еще хуже. Но, к облегчению Максима, впереди показалась табличка с названием их деревни. Он выключил габаритные огни и включил поворотник налево. Вика сделала то же самое. Когда они завернули, скорость прибавили уже оба.

Подъехав к дому, Максим, выскочил из машины и забежал внутрь. Как и предполагалось, Марины не было.

Вика осталась ждать на улице. Девушка сразу догадалась, еще в городе, что Марина решила пойти одна. Она предполагала, куда может отправиться подруга.

– Дома ее нет, – крикнул Максим.

– Мне кажется, я знаю, где она, – ответила Вика.

– Я тоже догадываюсь. Мне Трынкин рассказал, где познакомился с девушкой, которая заставила его повеситься, потому что бросила. Возле кладбища. Где старый дуб растет.

– Давай в мою, – крикнула Вика, – у меня больше и по снегу проедет.

– Только я за рулем, – ответил Максим. Вика не возражала.

Они отправились в сторону кладбища. Дорогу действительно сильно замело, но машина Вики пока справлялась. Когда они почти подъехали, девушка показала пальцем на стоящий вдалеке УАЗик.

– Смотри, – крикнула

Максим проследил за рукой Вики и действительно увидел полицейскую машину, на которой работал Серега.

– Это я его попросил, предполагал, что не успеем из-за непогоды. Хорошо, что он уже здесь, значит, Марина в безопасности.

Слова Максима не очень взбодрили Вику. Она знала, как выглядит этот демон, какая у него сила. Внутри все сжалось. Беспокойство за любимого росло с каждой минутой.

Они подъехали чуть ближе, и Максим увидел ужасную картину. Демон-душитель стоял напротив Марины и Сергея и скалился. На скрюченных пальцах были острые длинные когти, а вместо лица – череп с темными провалами вместо глаз.

Максим выскочил из машины и, крикнув Вике, чтобы не выходила, побежал в сторону жены и участкового.

Ветер колючим холодным снегом хлестал по лицу. Поончах оскалился, глядя куда-то позади Марины, и она обернулась. К ним бежал ее муж. Подлетев, он обнял жену и посмотрел на Сергея. У того в нескольких местах была порвана куртка. Он стоял и держал толстый черенок от лопаты в одной руке, другой вытирал лицо.

Поончах увидев их троицу, начал меняться еще больше. Марина смотрела во все глаза, ожидая, что сейчас они увидят что-то неописуемое. Но смогут ли его увидеть остальные? Судя по лицу Максима и Сергея, девушка поняла, что те его тоже видят. Лицо участкового начало вытягиваться, черенок он перекидывал из руки в руку. Странно: в книге было написано, что кроме знающего или шамана, никто не видит истинного демона-душителя.

Поончах становился крупнее и выше. Дубленка на теле начала трескаться и, в конце концов, слетела с могучего тела демона. Он стал меняться и внешне. Вместо тела девушки перед ними стоял какой-то волосатый монстр. Только череп с темными провалами вместо глаз и широкий рот без губ остались те же.

Он открыл пасть и издал душераздирающий вопль. От этого крика кровь в жилах стыла. Марина почувствовала учащенное сердцебиение. Как им справиться с этим монстром, она не знала.

Поончах побежал на них и, перепрыгнув, перескочил стоящих. Сергей резко обернулся и увидел, что возле его машины стоит Вика.

– Нееееет, – крикнул он сквозь ветер и метель.

Демон-душитель подлетел к машине и остановился возле испуганной девушки. Она прижалась спиной к двери и почти сжалась в клубок.

Приблизив к ее лицу свой ужасный образ, посмотрел ей в глаза. Вика боялась даже дышать. В его черных бездонных провалах она увидела темноту, которая пробиралась в подсознание, разрывала мозг на маленькие частицы и перемешивала их друг с другом. Ее тело как будто парализовало от страха. Она смотрела, не отводя взгляда.

Поончах открыл свою беззубую пасть и зарычал. Запах смерти и гнили окутал лицо и тело Вики. Девушка заорала что есть мочи.

Сергей подлетел к демону сзади и со всей силы ударил его черенком по спине. Палка сломалась пополам. Поончах резко повернулся и ударил своей когтистой, мощной рукой Сергея. Тот отлетел в сторону и остался лежать.

В это время Марина нашла в снегу рюкзак и подала его Максиму.

– Здесь ружье, твое. Я взяла его с собой, чтобы убить демона, как рассказывала баба Глаша.

Максим неодобрительно посмотрел на жену и вынул ружье из рюкзака.

Марина нашла две пуговицы и отдала их мужу. Тот уже знал, что с ними делать.

Со стороны машины закричала Вика. Демон ударил Сергея, и тот отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Марна рванулась к участковому, а Максим зарядил ружье одной пуговицей.

– Стой! – крикнул он жене, которая, проваливаясь в снег, подбежала к Сергею.

Он лежал неподвижно, изо рта текла струйка крови.

Вика стояла на месте, боясь пошевелиться. Она смотрела на своего любимого, слезы стекали по щекам, превращаясь в мелкие льдинки.

Поончах повернулся в тот момент, когда Максим прицелился и выстрелил в демона, тот увернулся, и пуговица скользнула по мощной руке, оставляя глубокую кровавую рану.

На улице стало совсем темно, но метель потихоньку начала стихать. Еще немного – и снежные тучи уйдут, расчистив место для звездного неба.

Раненый демон выпрямился и зарычал с такой силой, что стоящая рядом Вика закрыла уши. Она видела, что Максим что-то кричал и махал рукой, но из-за рева существа ничего не было слышно. Она даже не могла посмотреть, как там Сергей. Но Вика всегда была умной девушкой, иначе бы не владела магазином. Когда Поончах замолчал, она открыла дверь полицейской машины, нырнула внутрь, закрыв ее за собой, и упала вниз на коврик.

Демон обернулся и, не увидев девушку, зарычал с новой силой. Он схватил машину за низ и перевернул ее на крышу.

Максим не рискнул стрелять еще раз, пока не представится удобный момент. Осталась только одна бронзовая пуговица. Здесь нужна точность. Он ринулся в сторону демона и, запрыгнув сверху, вцепился двумя руками в шею. Поончах начал крутиться, пытаясь сбросить душителя, но Максим крепко держался за него.

В это время Марина нащупала пульс участкового. Сердце билось, хоть и слабо. Она вздохнула с облегчением: значит, просто без сознания. Но когда демон схватил машину, где была ее подруга, и перевернул ее, у нее перехватило дыхание, ком застрял в горле.

– Викааааа! – Она вскочила и кинулась к ружью, которое бросил Максим.

Муж болтался на шее демона, и было видно, что силы не равны.

Поончах выгнулся, закричал и, схватив Максима за куртку, отбросил в сторону дерева. Тот ударился спиной и застонал.

Марина видела, что произошло с ее друзьями, видела, как мужа откинуло к дереву. Волна ярости и злости кипела внутри. Огонь мести бежал по венам. Она готова была выпустить весь свой гнев в сторону демона и атаковать. Но в голове прозвучали слова бабы Глаши: «Чем больше пользуешься этой силой, тем сильнее тьма затягивает тебя к себе».

Оставалось только стрелять. Хоть она и не умеет, но силу применять точно не будет.

Марина подняла ружье и прицелилась. Надо попасть в голову. Только не промахнись!

Демон, увидев девушку, повернулся и побежал прямо на нее.

В воздухе прогремел выстрел.

***

Поончах, который с рычанием бросился на Марину, даже предположить не мог, что вот так просто лишиться жизни. Пуговица попала прямо в голову.

Она засветилась, зашипела и вошла в самую глубь черепа. Демон, не добежав, упал возле дерева, где сидел Максим.

Его облик менялся каждую секунду. Образы разных девушек сменяли друг друга в его безобразном лице. Видимо в них когда-то обращался Поончах.

Максим почувствовал, как за спиной задвигалась кора дерева. Он отполз, держась за

Дуб, который стоял здесь много-много лет, раздвинулся посередине и в большом дупле заполыхал огонь.

Из него полезли существа, похожие на скелеты с обглоданными костями.

– Вот черт, – выругался Максим и попытался подняться.

Существа схватили демона-душителя и потащили вглубь дупла. Когда они полностью залезли внутрь, дерево снова приняло обычный вид, будто ничего и не происходило. На месте полыхающего пламени появилась обычная кора.

Поончах вернулся обратно, в преисподнюю, где ему было самое место.

Эпилог

Наконец наступил день праздничного концерта. В клуб подтягивался народ. Здесь были не только школьники, но и родители, и даже те, кто просто хотел хорошо провести время.

Холл клуба был многолюден. В раздевалке не хватало крючков для верхней одежды, поэтому на каждом висело по несколько курток и пальто.

Марина в этот день была дежурной, поэтому в актовый зал не пошла. Максим наоборот, пришел как зритель. Ему было интересно посмотреть школьный спектакль, где весь педагогический состав будет в костюмах.

Вика и Сергей, которые собирались прийти, остались дома. Это и понятно, учитывая то, что случилось.

Марина и в этот раз уничтожила существо, но поняла, что все-таки им что-то от нее надо. Только вот что?

Когда дерево втянуло в свои адские недра демона-душителя, Марина побежала к машине, которую Поончах перевернул. В ней была подруга.

– Вика! Вика! – закричала она, подбегая к УАЗику.

Она приземлилась на коленки и попыталась открыть дверь. Марина плакала и звала подругу. Изнутри послышался голос Вики.

– Мать твою! Что за ночка сегодня? Меня кто-нибудь вытащит отсюда?

Марина, услышав ее, засмеялась и вытерла слезы. Значит, с ней все в порядке. Она изо всех сил начала дергать дверь, а Вика ногами била по ней изнутри. Когда дверь открылась, подруга вывалилась наружу и чертыхнулась.

Маринка кинулась ее обнимать, и Вика тоже заплакала.

– Что у нас за жизнь такая? То зомби, то демоны… Живем как в аду!

Подруга бурчала, а Марина смеялась сквозь слезы.

– Зато вместе, как всегда. Мы им всем еще покажем, кто в этой деревне главный по борьбе с монстрами.

Вика вырвалась из объятий Марины и осмотрелась. Заметив Максима, она кинулась в его сторону. Тот сидел возле участкового.

– Сереженька! – закричала она.

Подбежав к любимому, подняла его голову и начала целовать. Губа была разбита. Парень начал постанывать и потихоньку открывать глаза.

– Тише! Зацелуешь до смерти, с кем тогда в загс пойдешь?

Вика остановилась и вытерла слезы.

Потом Сергея осмотрела фельдшер Наталья Ивановна и направила его в больницу. Он пролежал там пять дней под чутким надзором Вики. Они только вчера вернулись. Сергею предписали покой, поэтому на концерт они не пошли.

Актовый зал блестел разноцветными огнями. Максим сел на задний ряд. Марина, стоя в дверях, помахала ему рукой.

Народ потихоньку подтягивался.

Было слышно, как из коридора, где находилась костюмерная, кричала Лидочка.

– Иосиф Кондратьевич, где ваша борода? Почему еще не приклеили? Господи ты боже мой, все приходится делать самой! Мария Степановна, голубушка, ну зачем вы это нацепили? Это же не ваше!

Что-то грохнуло, кто-то ойкнул.

– Господи! Анна Ивановна, солнце мое, ну куда вы пошли? Вы же дерево, ваш костюм не позволяет вам так быстро двигаться, встаньте уже куда-нибудь, чтобы вас никто не задел.

Марина тихонько засмеялась. Лидочка была в своем репертуаре, везде и за всех.

– Добрый вечер, Марина Константиновна. Что вас так рассмешило? – прозвучал позади нее бархатный голос.

Девушка от неожиданности вздрогнула. Повернувшись, увидела молодого человека и улыбнулась ему.

– Здравствуйте, Павел Алексеевич, просто хорошее настроение.

В понедельник, когда все учителя и остальной состав пришли на работу, к ним в кабинет зашла директор Ирина Григорьевна.

– Доброе утро, коллеги. Рада, что вы все здесь, и не нужно никого звать.

Она прокашлялась и приоткрыла входную дверь шире.

– Прошу вас, Павел Алексеевич, входите.

В учительскую зашел молодой человек, примерно Марининого возраста. У него были темно-русые волосы, зачесанные назад, и зеленые глаза. Высокий, с подтянутой фигурой и лучезарной улыбкой, он привел в восторг весь женский состав. Послышались шептания, восхищенные вздохи. Две молодые учительницы начальных классов даже порозовели от смущения.

Молодой человек действительно был хорош. Аккуратные черты лица, маленький носик и неотразимая мужская красота. Можно было подумать, что он сошел с Олимпа или обложки мужского журнала.

– Эта наш новый учитель информатики. Зовут его Павел Алексеевич. Он приехал из столицы и решил остаться в наших краях. Он окончил престижный университет и теперь почему-то захотел остановиться именно у нас.

Ирина Григорьевна замолчала и посмотрела на молодого человека, который разглядывал учителей. Марина заметила, что он часто поглядывает на нее, но возможно, это ей только кажется. Последнее время ей, как параноику, везде мерещится нечистая сила.

– Павел Алексеевич, – прощебетала секретарь, – меня зовут Лидочка. Я личный помощник директора.

Марина чуть не прыснула от смеха.

– Пойдемте, я провожу вас в кабинет, где проходят уроки информатики. Он будет закреплен за вами.

Она взяла парня под ручку и повела его на выход.

– Ой, вы знаете, раньше на этом месте работала Мария Николаевна. Бедная женщина, бедная….

Павел Алексеевич тоже пришел на новогодний спектакль. Ему не досталась роль, но он мог в зале смотреть за порядком.

– Вы сегодня просто обворожительно выглядите.

Он смотрел на Марину и улыбался. Девушке показалось, что эта улыбка не совсем простого учителя. Было в ней что-то интригующее и загадочное.

– Вы тоже хорошо выглядите.

Марине не хотелось продолжать разговор, поэтому она извинилась и отошла в сторону. Новый учитель информатики проводил ее долгим пристальным взглядом и вошел в актовый зал.

Школьный спектакль прошел на ура. Артисты долго кланялись и выходили на бис. После был Дед Мороз и Снегурочка, конкурсы и дискотека.

Марина весь вечер замечала на себе быстрые взгляды Павла Алексеевича. Но его постоянно куда-то уводила Лидочка. Девушка, видимо, решила не упускать шанса и захомутать парня с первых дней. Барышня она свободная. Почему бы и нет?

Когда дискотека закончилась, все, довольные и счастливые, начали расходиться по домам.

Максим помог жене надеть шубу, и они вместе со всеми вышли из клуба. Погода была прекрасной.

***

Наступило тридцать первое декабря. Марина с утра суетилась на кухне. Максим созванивался с коллегами, поздравляя всех с наступающим новым годом.

В понедельник муж привез елку и украшения из городской квартиры. Они украсили ее разноцветными шарами и гирляндами. Ощущение праздника и запах елки ворвались и в их дом.

На ужин они ждали Вику и Сергея.

У Марины зазвонил сотовый. На дисплее высветился неизвестный номер. Она сразу насторожилась: не любила, когда звонят с таких вот номеров.

– Слушаю, – осторожно сказала она в трубку.

– Здравствуй, дочка, – прохрипели в ответ.

Марина чуть не выронила телефон из рук. Ей звонил отец, который полгода не давал о себе знать. Который после ее отъезда не хотел больше с ней разговаривать. И вот сейчас звонит сам.

– Здравствуй, папа, – ответила она.

У Марины покатились слезы по щекам. Это был самый лучший подарок на Новый год.

После обеда, поговорив с отцом и доделав все дела, она решила навестить бабу Глашу. Старушку тоже нужно поздравить с праздником и вернуть ей маленький ножик. Эта бабушка стала ей родной, они общаются с самого ее приезда.

Максим остался дома, смотреть новогоднюю программу, а Марина, собрав подарки и немного продуктов, вышла из дома.

На улице было тепло, с неба сыпал мелкий снежок. После разговора с отцом девушка почувствовала, что все же она не одна, у нее есть семья.

Подойдя к дому бабы Глаши, Марина приметила ее во дворе. Старушка расчищала снег лопатой. Знакомый ворон, как всегда, сидел на штакетнике и, заметив ее, захлопал крыльями.

– Добрый день, баба Глаша! – крикнула Марина, открывая калитку.

Старуха разогнулась и поправила шерстяную шаль, нависшую над глазами.

– Здравствуй, дочка, – улыбнулась она и обняла Маринку. – Ну идем, проходи в дом.

Старуха сняла варежки и воткнула лопату в снег. Они зашли на кухню, где пахло пирогом и ароматным чаем.

Марина поставила пакеты на стол и начала вытаскивать содержимое.

Колбаса, мандарины, карамельки, сыр, и даже жареная курочка с картошкой, которую она завернула в фольгу.

Старуха охала и качала головой.

– Ну, куда же мне столько всего? Я же одна, не съем все!

Марина улыбнулась.

– А вы бабу Матрену позовите, вдвоем веселее Новый год отмечать.

Дальше пошли подарки.

Она вынула из пакета шерстяную шаль, теплые носки, чулки и красивый цветастый платок. В довершение всего она достала новый байковый халат и посмотрела на бабку.

Та сидела, нахмурив брови.

– Что это ты удумала? Зачем столько подарков? Зачем тратилась на старуху?

Марина встала и подошла к бабке. Приобняв ее за плечи, поцеловала в щеку.

– Баба Глаша, это самое малое, что я могу для вас сделать. А, – воскликнула она, – чуть не забыла! Возвращаю, спасибо!

Она достала из сумочки маленький серебряный ножик и положила на стол.

Бабка посмотрела на нее из-под бровей.

– Помогли мои вещицы?

Марина кивнула.

– Да. Еле успели Семена спасти. Можно сказать, Максим с петли его снял, а демона мы убили. Его потом тот дуб к себе забрал.

Марина рассказала старухе все, что с ними произошло. Та сидела молча и кивала головой.

– Ну и хорошо. Больше Поончах не потревожит нашу деревню.

Марина подумала и решила все же спросить:

– Баба Глаша, вот что меня настораживает. Когда демон на меня напал, он убивать не стал, а просто сказал: «верни чужое». Но я так и не поняла, что это может означать.

Старуха задумалась и пожала плечами.

– Не знаю, дочка. Но неспроста все это. Лютует нечисть, добивается чего-то. Знать бы – чего, смогли бы остановить, а так только ждать.

Марина посмотрела печальными глазами на старуху.

– Баба Глаша, думаете, еще придут?

Та покачала головой.

– Кто же их знает?

Они поболтали еще немного. Старуха угостила Марину пирогом с ароматным чаем, и тут девушка воскликнула.

– Самое главное забыла!

Она достала небольшую коробку и прошла с ней в зал.

Она попросила мужа купить это в городе. Он нашел то, что нужно, и теперь Марина выкладывала сборную елочку, украшая ее шариками.

– Зачем ты это?

Старуха стояла рядом, вытирая кончиком платка глаза.

– Праздник должен быть в каждом доме, – сказала Марина, втыкая в самую макушку маленькой елочки звезду.