Компаньон

Шапка и метки

Компаньон

https://ficbook.net/readfic/10665350

Направленность:

Гет

Автор:

Garret Hawke Amell (

https://ficbook.net/authors/3458186

)

Фэндом:

Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:

Драко Малфой/Панси Паркинсон, Люциус Малфой/Нарцисса Малфой, Невилл Лонгботтом/Луна Лавгуд, Гермиона Грейнджер/Виктор Крам, Гарри Поттер/Падма Патил, Амос Диггори, Том Марволо Реддл, Седрик Диггори, Габриэль Делакур, Флёр Делакур, Северус Снейп, Минерва Макгонагалл, Альбус Дамблдор, Бартемиус Крауч-ст., Бартемиус Крауч-мл., Аластор Муди, Рон Уизли

Рейтинг:

PG-13

Размер:

601 страница

Кол-во частей:

116

Статус:

завершён

Метки:

Отклонения от канона, Алкоголь, Курение, Частичный ООС, ООС, Нецензурная лексика, Ангст, Юмор, Фэнтези, Экшн, Психология, AU, Смерть второстепенных персонажей

Описание:

Когда имя Гарри Поттера вылетает из Кубка огня, от него отворачиваются даже самые близкие люди. Драко Малфой видит в этом шанс и снова предпринимает попытку подружиться с Поттером.

Посвящение:

Чтобы те, кому случится это прочесть, ощутили бы тепло руки на плече. О большем и не мечтаем. (с)

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Примечания:

Полное OCC, AU, Отклонение от канона, танцы с бубном - что хотите. Работа категорически не подойдет тем, кто по каким-либо причинам не любит Драко Малфоя. Мы с моей любимой музой просидим в обнимку с этой историей до самого конца. А если ты, уважаемый читатель, решился присоединиться несмотря на предупреждение, честь тебе и хвала.

https://ficbook.net/readfic/10584562 - Драббл-основа идеи

ВНИМАНИЕ! ВАЖНОЕ УТОЧНЕНИЕ! "Компаньон" - не слэш-фанфик. Слэша не будет ни в главной, ни во второстепенных сюжетных линиях. Если вы пришли сюда за этим, то вам стоит поискать что-нибудь ещё. Это гет-фанфик о дружбе Гарри и Драко с заявленными пейрингами. Я вас предупредил, как автор произведения. Слэша не было даже в задумке. А что, кому и где показалось - сугубо личное дело каждого. Всем спасибо.

P.S.S. Возраст некоторых героев изменён в угоду сюжету. Алисия Спиннет, Анджелина Джонсон и Кормак Маклагген учатся с Гарри на одном курсе.

Содержание

Содержание

Черный том. 1. Четыре чемпиона

Черный том. 2. По тонкому льду

Черный том. 3. Глаза в глаза

Черный том. 4. Герои бывают разные

Черный том. 5. Газетный эффект

Черный том. 6. В чем сила вовремя сказанных слов

Черный том. 7. С широко раскрытыми глазами

Черный том. 8. Против течения

Черный том. 9. Дружеская поддержка

Черный том. 10. Испытание храбростью

Черный том. 11. Однажды на Астрономической башне

Черный том 12. Капелька магии и традиций

Черный том. 13. Волшебное слово - бал

Черный том. 14. Магический ребус

Черный том 15. В поисках сокровища

Черный том. 16. Тревожные предчувствия

Черный том. 17. Родственные связи

Черный том. 18. Взгляд со стороны

Белый том. 19. "День, который изменил всю мою жизнь"

Белый том. 20. Ценный совет

Белый том. 21. Посмотреть со стороны

Белый том. 22. На арене Хогвартса

Белый том. 23. Самое шумное рождество

Белый том. 24. "Этот безумный, безумный мир"

Белый том. 25. За горизонтом событий

Белый том. 26. Кусочек памяти

Белый том 27. Глаза в глаза

Белый том. 28. Ни шагу назад

Белый том. 29. Шагнув во тьму

Белый том. 30. Рассказать всё правильно

Черный том. 31. До и после

Черный том. 32. Родовое гнездо

Черный том. 33. У горизонта событий

Черный том. 34. Семейные реликвии

Черный том. 35. Угол восприятия

Черный том. 36. Головоломка

Черный том. 37. Слизеринский подход

Белый том. 38. Жизнь на площади Гриммо 12

Белый том. 39. Цели и стремления

Белый том. 40. Загадки в темноте

Белый том. 41. Порядок против хаоса

Белый том. 42. Остров Отчаяния

Черный том. 43. Исправляя ошибки

Черный том. 44. Страхи и надежды

Черный том. 45. Идея-фикс

Черный том. 46. Война за кулисами

Черный том. 47. Оглядываясь назад

Черный том. 48. За три часа до рассвета

Черный том. 49. Игра на черно-белом поле

Черный том. 50. Разбор полетов

Черный том. 51. Взвешенное решение

Черный том. 52. На пороге нового года

Белый том. 53. Для лучшего будущего

Белый том. 54. Учитель и ученик

Белый том. 55. Между молотом и наковальней

Белый том. 56. Новый угол зрения

Белый том. 57. Порядок вещей

Белый том. 58. Конфликт интересов

Белый том. 59. На перекрестье

Белый том. 60. Карты рубашкой вниз

Белый том. 61. Цели и мотивы

Белый том. 62. В погоне за удачей

Черный том. 63. События в разрезе

Черный том. 64. Уполномоченные лица

Белый том. 65. Исполняя роль

Черный том. 66. О победителях и проигравших

Черный том. 67. Польза широкого кругозора

Белый том. 68. Разница в опыте

Черный том. 69. Неожиданное решение

Белый том.70. Шалость удалась?

Черный том.71. Ведь куда сильнее самого тебя твоё амплуа

Черный том.72. В муках выбора

Белый том.73. Новый поворот

Белый том.74.

Белый том. 75. Сквозь тьму

Белый том. 76. Точка невозврата

Черно-белый том.77. Дежавю

Белый том. 78. "Во имя тех, кто будет после. Во имя лучшего себя"

Черно-белый том. 79. Последствия принятых решений

Черный том. 80. В поисках решения

Белый том. 81. Ещё игра

Черный том. 82. На чаше весов

Белый том. 83. Размытые границы

Белый том. 84. "Это финал битвы, но не конец войны"

Черный том. 85. Самое холодное лето

Черно-белый том. 86. Ветер перемен

Черный том. 87. Через зеркало времён

Черный том. 88. Зона ответственности

Черный том 89. В летнюю ночь

Черный том. 90. Боль всего лишь плата

Черный том. 91. Возрождение

Белый том. 92. За чертой

Белый том. 93. Новые истоки

Белый том. 94. Прикоснувшись к прошлому

Белый том. 95. Следующий шаг

Белый том. 96. «Ведь, если в сердце огонь, то холод не страшен»

Белый том. 97. Неожиданные открытия

Белый том. 98. «Сила в знании, ключ в образовании»

Белый том. 99. Ложные доводы и важные выводы

Белый том. 100. Ни шагу назад

Белый том. 101. Две стороны медали

Черный том. 102. В тревожных помыслах

Черный том. 103. Паззл складывается

Черный том. 104. Надейся и верь

Черный том. 105. Всеми возможными способами

Белый том. 106. В ночь перед Рождеством

Белый том. 107. Возвращение

Белый том. 108. «Неизвестно, есть ли он по-настоящему — выбор!?»

Белый том. 109. Миг между прошлым и будущим

Белый том. 110. «Дней не считайте. Они растают, но память оставят всегда»

Белый том. 111. Инакомыслие

Черный том. 112. Маскарад

Черный том. 113. Рассвет

Белый том. 114. Хуже смерти

Белый том. 115. За маской

Черный том. 116. Последний урок

Черный том. 1. Четыре чемпиона

— Гарри Поттер! — громче повторил Дамблдор ошеломленной публике. Поттер ошалело обвел взглядом зал и скользнул взглядом даже по мне. Впрочем, вряд ли он сейчас осознает, что происходит. Вот Грейнджер пихает его в спину и буквально сталкивает со скамьи, вынуждая подняться.

— Обманщик! — крикнул кто-то из-за стола гриффиндорцев.

— Ему нет ещё семнадцати! — вторил другой голос. Постепенно в зале начинает подниматься шум, недовольный гул нарастает.

Поттер ежится, но голову в плечи не втягивает. Идет к преподавательскому столу и смотрит прямо на Дамблдора. А у директора взгляд отнюдь не лучится дружелюбием. У остальных учителей впрочем, тоже. Флитвик задумчиво хмурится, Аластор Грюм бешеным взглядом обводит зал, волшебный глаз мечется так быстро, что толком непонятно, какого он цвета.

Лесник Хагрид то и дело отрицательно мотает головой, несогласный с таким решением. Разве что Макгонагалл смотрит на Поттера с сочувствием, даже мимолетно кладет ему руку на плечо, прежде чем он уходит в комнату к другим чемпионам. И тут зал словно прорвало, поднялся оглушительный шум. Директор, вместе с Макгонагалл, Снейпом и организаторами турнира исчез в комнате чемпионов, оставив остальных преподавателей разбираться с этим бардаком. Получалось, конечно, из рук вон.

— Вот так-так. — протянул сидящий напротив Забини. — Поттер — участник турнира! Каково, а? Как думаете, как он это сделал?

— Ты что, идиот? — почему-то реплика Блейза вызвала у меня раздражение. — Ты видел его реакцию? Поттера кто-то подставил.

— Вот так подставили, на вечную славу. — хмыкнул Нотт.

— Драко прав. — вмешался Гойл. — Выглядел Поттер отнюдь не радостным.

— Ага — согласился Крэбб. — Его как будто мешком по голове ударили, не меньше.

— Но кому это надо? — переспросил Блейз и скривился, посмотрев на стол гриффиндорцев. — Вы только гляньте на это.

— Не хочу. — отрезал я, поднимаясь из-за стола. — Но кто бы ни внес заявку, выбора у Поттера больше нет.

— Куда ты, Драко? — приподнялся Крэбб.

— В гостиную, потом расскажете новости — ответил я. Ничего не понимающий Крэбб опустился на свое место. А я направился к подземельям. Мне нужно было подумать.

***

Как я и ожидал, Поттера вынудили стать участником турнира. Что было для меня новостью, так это поведение гриффиндорцев, хаффлпафцев, да даже райвенкловцев, которые в большинстве случаев оставались нейтральными. А сейчас получилось, что нейтральным остался только Слизерин. И то, даже среди наших находились особенно доходчивые, которые считали Поттера виноватым. К счастью, таких было меньшинство, иначе я бы совсем начал сомневаться в умственных способностях своего факультета.

И Мерлин с ним, если бы дело было только во всеобщем осуждении. Но Поттера пытались проклясть в коридорах, игнорировали, невзначай толкали, выкрикивали в спину оскорбления и никто не вступился. Вот просто: никто. На этот раз вокруг Поттера образовалась как будто буферная зона. Уизли и Грейнджер я рядом с ним тоже не видел, что странно. Но обо всем по порядку…

На завтрак после объявления результатов Поттер не пришел. На обед тоже. Я уже начал волноваться, но на уроке зелий Четвертый чемпион соизволил показаться. Бледный и потерянный, он совершенно не обращал внимания на то, какая бурда получается у него в котле. Это не то что не было похоже на бальзам, это вообще не было ни на что похоже. Крестный попытался растормошить Поттера тем, что наорал на него. Но Поттер, вопреки обыкновению, ничего не ответил. Только кивнул и молча заклинанием удалил содержимое своего котла. Как только прозвенел колокол, он первым покинул класс зельеварения. Все остальные тоже начали собираться.

— Драко. Ты идешь? — вырвал меня из размышлений Блейз. Я моргнул и отвел взгляд от двери, за которой исчез Поттер.

— Да. Сейчас. — отозвался я. Мерлин, стоит, наконец, взять себя в руки. Простым смертным экзамены, например, не отменили, в отличие от чемпионов.

Так о чем я? Ах да, поведение школы. Так вот, после того первого дня ситуация начала ухудшаться. На всех занятиях Поттер сидел один, по коридору старался проходить быстрее, лишь бы ни с кем не столкнуться. А потом появились значки. Не знаю, от кого именно исходила инициатива, но результат…

Само по себе, конечно, ничего особенного. Трансфигурация и анимирующие чары — сущий пустяк. Справится любой второкурсник. Если исхитриться ещё добавить на значок руны, даже обновлять заклятья не придется. Но я опять отвлекся.

Значки с надписью «Седрик — настоящий чемпион Хогвартса!» поголовно носил весь Хаффлпаф. Треть райвенкловцев и примерно половина гриффиндорцев. С нашего факультета я никого

А ещё была у этих значков милейшая особенность: если на них нажать, надпись становилась ядовито зелёного цвета и менялась на «Поттер — смердяк!». Надо ли говорить, что теперь каждый, кто носил этот значок, считал своим долгом нажать на него именно тогда, когда Поттер проходил мимо? Но действовать меня вынудило отнюдь не эта глупость. Я как раз шел по внутреннему двору в библиотеку, когда услышал спор. Источником шума оказался Уизли в окружении хаффлпафцев.

— А знаешь, что еще я думаю? — повысил голос Уизли, приблизившись, я заметил что прямо перед ним стоит Поттер.

— Просвети меня. — скрестил руки на груди Поттер.

— Что ты полный идиот. — оскалился Уизли.

— Ты так считаешь? — переспросил Поттер. Дождавшись кивка, он добавил — Тогда держись от меня подальше.

— С радостью. — с вызовом сказал Уизли и оттолкнул Поттера плечом, проходя мимо. Я отступил за постамент с доспехами, Поттер пробежал прочь, даже не заметив меня. Несмотря на внешнюю невозмутимость, он расстроен. И сильно. Уизли… Что ж, каким бы он ни был, Поттер доверял ему. До этого момента.

Когда напряженная фигура гриффиндорца исчезла за дверью одного из классов, я задумался. И направился туда же. В конце-то концов, что мешает мне всего лишь попробовать?

Черный том. 2. По тонкому льду

Перед дверью класса я остановился, вдохнул и коротко трижды постучал. Ответа не последовало. Для приличия я подождал несколько минут, прежде чем постучать снова.

— Поттер, ты там? Я догадываюсь, что ты сейчас не в самом лучшем расположении духа. Но всё равно хочу поговорить.

— Пошел вон. — бесцветно отозвался Поттер. И судя по звуку, сел прямо у входа и привалился спиной к двери. Видимо, чтобы мне даже не вздумалось её открыть.

— Как скажешь. — вздохнул я. — Но если передумаешь, то я каждый вечер в библиотеке. И Поттер...

— Что? — огрызнулся гриффиндорец.

— На полу не сиди. Заболеешь. — констатировал я и ушел. К счастью, все ученики разбрелись по своим делам, так что подслушивать наш диалог через дверь было некому. Да и я навел соответствующие чары. Привычка. Впрочем, да даже если бы и подслушали, то ничего компрометирующего бы не узнали… После этого короткого разговора я действительно пошел в библиотеку. Удастся моя попытка или нет, а эссе сами себя не напишут.

***Прошло уже две с половиной недели с момента объявления Поттера чемпионом. Градус идиотизма и градус агрессии потихоньку стихал, его место занимает ажиотаж перед первым испытанием. Я слышал, что Уизли устроили подпольный тотализатор, но меня это совершенно не трогает. На Поттера, кстати, ставят меньше всех. Большинство предпочитают ему Седрика или Крама. На крайний случай — полувейлу Делакур.

Почему полу? Я видел настоящих вейл. И не только на чемпионате. Их дар гораздо мощнее, а одно только нахождение в паре шагов от них превращается в пытку для самоконтроля. Всё-таки хорошо, что в основном они обитают вне Британии, иначе у нашего сообщества были бы большие проблемы. Ну кому, скажите мне, приятно было бы рядом со своей женой превращаться в слюнявого идиота? Правда, все остальные ощущения тоже усиливаются и обостряются, но какой в этом толк, если ты этого не запомнишь?

Однако, я отвлекся. Прошло две недели с небольшим, и Поттер теперь меньше реагирует на нападки окружающих. И часто подолгу наблюдает за мной. А мой факультет наблюдает за нами обоими. Им я, кстати, ничего не стал объяснять. Ограничился тем, что отношения с моим родственником — мое личное дело. Отстали. Практически тут же.

Друзья с Поттером так и не разговаривали, а я его не задирал. Вообще я переосмыслил свое поведение, и с прискорбием констатировал, какой я осел. Да, Поттер выбрал Уизли, а не меня. Но и я в той ситуации повел себя не совсем правильно. Признаю, мне было до жути обидно, что мой кузен и по совместительству национальный герой не пожал мне руку. Более того, он предпочел общаться с магглорожденной и Уизли. Именно обида и подстегнула меня побольнее задевать Поттера каждый раз, чтобы он обратил на меня внимание. Я узнавал его. В спорах, конфликтах, противостоянии в квиддиче. Я узнавал о нем многое. Анализировал. И поражался, как в нём порой уживаются решимость, благородство и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Вот взять, например, квиддич. Так уж мне нужна была эта позиция ловца! Да ещё чего! Мне всегда нравилось играть охотником, пусть ловец в итоге и вносит в матч решающую лепту. Но я знал, что Поттера зацепит то, что я стал именно ловцом. Поэтому решил освоить игру на этой позиции. Получалось, откровенно говоря, хреново. Но я не отступил. И таких примеров много.

Сейчас, когда против Поттера ополчилась вся школа, я будто оценил и увидел свои действия со стороны. Никогда в жизни мне так не было за себя стыдно. Теперь я принял решение стать Поттеру надежным компаньоном. Хотя бы на фоне остальных. А там, может, когда-нибудь он и назовет меня другом. Мерлин в помощь.

Как бы то ни было, я не задирал Поттера. И старался помочь ему в мелочах. Подброшенный нужный компонент для зелья ему на стол, короткие записки на трансфигурации или чарах, когда у него что-то не выходило. Поттер был удивлен. И изрядно колебался. Я это отлично видел. Не знаю, может это стало причиной, может что-то ещё. Но в какой-то момент он начал со мной негромко здороваться. В коридорах, библиотеке, мимоходом в классах… Благодарил меня кивком за записки и рисовал весьма забавные карикатуры на декана. Довольно умело, кстати.

Это напоминало хождение по очень тонкому льду. И мы медленно приближались друг к другу, что меня радовало. Может, я не могу исправить прошлое. Но признать свои ошибки и действовать в будущем правильно — это мне вполне по силам. И я готов на многое, чтобы добиться своих целей. Прошло ещё несколько дней, я сидел в библиотеке и дописывал эссе по зельям, когда у меня за спиной раздался знакомый голос:

— Малфой. Так о чем ты хотел поговорить?

Я улыбнулся и отложил

— Поговорим. Но не здесь. — ответил я. Поттер рассматривал меня с задумчивостью и чему-то хмурился. — Мне нужно дописать эссе. Не хочешь присоединиться?

— Ладно — согласился Поттер. На раздумья у него ушла едва ли секунда. Он просто сел напротив меня и начал вытаскивать свои книги. Я снова улыбнулся. Лёд, наконец, тронулся, главное всё не испортить.

Черный том. 3. Глаза в глаза

Написание эссе в этот раз заняло рекордно мало времени. Может, дело было в нашем общем нетерпении, а может, в чем ещё… Но уже через час я отдал книги библиотекарю, и мы вместе с Поттером вышли оттуда. Пересекшись взглядом с зелеными, как Авада, глазами, я предложил:

— Веди. Поговорим, где тебе будет удобно.

— Хорошо. — кивнул Поттер и пошел вперед. Мы миновали несколько лестниц, прошли пару тайных проходов и оказались в заброшенном классе. Поттер бросил свой рюкзак и уселся за одну из парт, без предисловий переспросив. — Ну? Что ты хотел?

Я немного помолчал и между делом обвел взглядом помещение. Обычный класс. Разве что пыли здесь больше и местами в углах виднеется паутина. Ловлю себя на том, что нервничаю. Выдыхаю, как перед прыжком в ледяную воду. И подхожу к Поттеру. Нас разделяет парта, но это ничего. Даже хорошо, если он вдруг решит меня проклясть.

— Это немного сложно, но я хотел перед тобой извиниться. — сказал я, понимая, что тянуть уже некуда.

— В смысле? — недоуменно переспросил Поттер. В этот раз мне действительно удалось его ошарашить.

— Ну, например..... — я почесал затылок и выдал первое, что пришло мне в голову. — Меня зовут Драко Малфой. Давай сначала. — и протянул руку.

— Ты сейчас серьезно? — на всякий случай уточнил Поттер.

— Абсолютно. — я улыбнулся, когда Поттер всё-таки мою ладонь пожал и заклинанием притянул к себе стул. — Ты не в курсе, кто тебя так подставил?

— Так ты мне веришь? — округлил глаза Поттер.

— Ещё бы — хмыкнул я. — Я сразу понял, что это не ты. Ну так?

— Не знаю — Поттер сник и вздохнул — У меня только один вариант, но в этот раз Воландеморта точно нет в замке. Я бы понял.

— Ты что его по имени зовешь? — меня невольно передёрнуло.

— Ну да. — с какой-то флегматичностью ответил Поттер. — Малфой.....

— М? — осведомился я. Вопросов у меня было много, я толком не успевал вспомнить сейчас самый подходящий. Ощущения были как..... Как на пробе новой модели метлы! Когда у тебя есть всего полтора часа, чтобы её оценить, и при этом нужно максимально достоверно выразить свои впечатления. Отец как-то брал меня на проверку Нимбуса 2001, который он потом закупил для нашей команды.

— А с чего ты вдруг решил? Записки слать, извиняться, на зельях мне помогаешь… — тон у Поттера был скорее задумчивым, чем подозрительным.

— Ну… Я понял, что был не прав. И давно хотел с тобой подружиться. Вот и решил. — я сцепил пальцы в замок и посмотрел поверх них на него. Поттер вдруг совершенно неуместно хихикнул. — Что? — улыбнулся я.

— Да просто… Это так странно. Сидим. Разговариваем. — объяснил Поттер. — Можешь себе представить?

— Очевидно, это возможно — чопорным тоном отозвался я, Поттер снова хихикнул. Ну не говорить же мне ему, что я подобное много раз представлял? Ещё поймет меня неправильно. Вопросы в голову не шли, так что я предложил. — Ты играешь в волшебные шахматы, Поттер?

— Да. — удивленно согласился он. — Но у меня нет набора с собой.

— Не проблема. — отмахнулся я. — Мы же маги. Найди пару каких-нибудь деревяшек и попробуем выкрутиться. Или вон, стул разломаем. — кивнул я на ближайший покрытый пылью предмет мебели. Он был настолько покосившийся и испещренный трещинами, что ломать было, в принципе, не жалко. Трансфигурация у меня заняла минут пятнадцать. Можно, конечно, придраться к форме и фактуре фигур, но мне было не до перфекционизма. Мы начали игру, Поттер, как обладатель белых фигур, ходил первым…

***

Поттер. Мы с ним не говорили о прошлом. Да и о будущем особенно тоже, чаще всего мы говорили о чем-то повседневном и пустяковом. Вроде домашнего задания по трансфигурации. Конечно, наши изменившиеся отношения заметили и другие обитатели школы. Декан даже аккуратно поинтересовался, знаю ли я, что делаю. Я заверил, что знаю. И больше он к этой теме не возвращался.

А вот самому Поттеру приходилось гораздо хуже, чем мне. Хотя он, разумеется, не жаловался. Но не заметить, что теперь сотоварищи по факультету стараются задеть его куда агрессивнее было сложно. Но тут я мало что мог поделать. И каждый раз, когда я пытался мимоходом об этом заговорить, он так на меня начинал смотреть, что приходило понимание: бессмысленно. Эту войну он предпочитает вести в одиночку. С чего я вдруг вернулся к этим мыслям? А очень просто..... Просто у моего любезного родственника на лице явные доказательства того, насколько невыгодно ссориться с товарищами по спальне. Правда, костяшки на кулаках у него тоже сбиты прилично.

— Поттер, пойдем в Больничное крыло? — переспросил я, когда уже не смог делать вид, что всё, как обычно.

— Зачем? — переспросил он. И добавил, немного подумав. — Мне не больно.

«Брешешь. Причем совершенно бестолково. Тебе больно, ты ведь не каменный.» — подумал я, но вслух сказал совершенно другое.

— Глядя на тебя, больно мне. — скривил губы я, Поттер тоже усмехнулся. — Идём. А то ещё подумают, что это я виноват. Ты ведь не хочешь меня подставить?

— Так ты о своем благе печешься, Малфой? — развеселился Поттер, совершенно неуместно улыбаясь.

— А ты думал? Я — слизеринец — гордо отозвался я. — Мне положено, знаешь ли. Репутация и всё такое. В общем, бросай книги и пошли.

Поттер вздохнул, кивнул и забросил учебники в рюкзак. Мы пошли в Больничное крыло. Поппи Помфри при виде Поттера цокнула и всплеснула руками.

— Что на этот раз, мистер Поттер? Где вы так подрались? — сурово осведомилась она.

— Я не подрался, мэм — отозвался Поттер, спокойно садясь на указанную койку, пока колдомедик вокруг него хлопотала. — Я упал на лестницу.

— Кулаками? — скептически уточнила Поппи Помфри.

— Я не один раз упал на лестницу. — подумав, кивнул головой Поттер. — Но обещаю, этого не повторится.

— Очень на это надеюсь, мистер Поттер. — вздохнула Помфри и обратила взгляд на меня. — А с вами что случилось, мистер Малфой?

— Ничего, мэм. Я просто объяснил Поттеру, что нельзя ходить по школе в таком виде. — любезно пояснил я. Поттер сверкнул на меня глазами, я в ответ ухмыльнулся.

— Очень хорошо, мистер Малфой. Вы можете подождать снаружи, это не займет много времени. — распорядилась она.

Я кивнул и вышел из Больничного крыла в коридор, прислонившись к стене. Что ж… Если я не могу помочь Поттеру с гриффиндорцами, то что я могу сделать для него ещё?

Черный том. 4. Герои бывают разные

На следующий день мне пришлось отложить свои размышления. Вообще реальность нашла своеобразный способ вернуть мои мысли в практическое русло. У этого «способа» отсутствовал кусок носа, глаз, а о его появлении всегда предупреждал стук деревянной ноги.

«Безумный» Глаз Грюм успел снискать в школе славу человека, который действительно знает, о чем говорит. Знаю, что близнецы Уизли от него просто в восторге. Меня невольно передергивает. Ну да, Герой… Врывающийся в чужие дома, нападающий из-за угла, не брезгующий Круцио на допросах… Но такие детали были известны немногим.

Я знаю не всё. Но того, что мне известно уже достаточно, чтобы всерьез отнестись к предупреждению отца быть начеку рядом с этим человеком. Вряд ли он станет применять Непростительные к ученикам, но всё-таки нужно быть осторожнее.

На урок все пришли на полчаса раньше. Большинство гриффиндорцев переговаривались в нетерпении. Фигура Поттера была в небольшом отдалении от остальных. Я поймал его взгляд и приветственно кивнул. Не могу сбросить нервозность, вот же гадство! А ведь это первый урок у четвертого курса. Блейз рядом со мной тоже не болтает, что для него необычно. Нотт гипнотизирует взглядом дверь. Когда раздается звонок колокола, мы слышим знакомое «тук», «тук», «тук» сопровождающее тяжелое дыхание и прихрамывающий шаг. Грюм вошел в класс последним и закрыл дверь. Мы расположились позади гриффиндорцев, рядом со мной опустился Крэбб.

— Можете убрать их. — скомандовал Грюм. — Книги. Они вам не понадобятся. — Крэбб недоуменно убрал учебник в рюкзак, я свой достать не успел и главным образом рассматривал сейчас класс, пока преподаватель проверял, все ли пришли, называя фамилии.

В отличие от оборотня-Люпина здесь не было никаких картин, показывающих «темных» созданий. Зато в избытке было книг и артефактов. Большая их часть была мне незнакома. Хотя вон, на полке миниатюрная модель вредноскопа, только какой от него толк, в таком месте как Хогвартс? Особенно, если артефакт чувствительный, то реагировать он будет буквально на всё, даже на самую безобидную шутку из Зонко.

— Малфой Драко! — прокаркал голос, выдергивая меня из размышлений.

— Здесь. — отозвался я. Максимально нейтрально. Да что там нейтрально, я даже в глаза ему не смотрю. Грюм просверлил меня взглядом, прежде чем назвать следующую фамилию. Я опустил руку. Когда перекличка закончилась, в классе воцарилась гробовая тишина. — Итак. Я — Аластор Грюм. И буду преподавать у вас защиту от Темных Искусств до конца года.

— А вы разве не останетесь, сэр? — спросил Уизли.

— Нет. Я здесь только по просьбе Дамблдора. Обеспечиваю необходимый уровень безопасности в связи с Турниром. — прокаркал в ответ Грюм и приложился к своей фляжке, сделав большой глоток.

Я взглядом невольно нашёл Поттера. Да уж, уровень безопасности в этом году действительно на высоте, учитывая произошедшее. Ученики зашушукались, пока Грюм хромал до своего стола.

— Итак. Я изучил учебные планы. И должен признать, что вы неплохо подготовлены против разного рода Тёмных созданий. Красношапы, водяные, оборотни… Но вы отстали, и довольно серьезно, в плане проклятий. Я здесь, чтобы восполнить этот пробел. — заговорил снова Грюм. Класс отозвался гробовым молчанием, он продолжил. — В Министерстве считают, что вы ещё слишком малы, чтобы видеть что-то серьезное. Я считаю иначе! Как можно противостоять тому, чего ты никогда не видел?! В бою никто не будет вас предупреждать, какое заклятье к вам применят! Бой не похож на дуэль, и там за происходящим нужно следить предельно внимательно! А также внимательно слушать то, что я говорю, а не читать журнал под партой, мисс Браун! — Лаванда Браун ойкнула, вздрогнула и журнал с шелестом свалился ей под ноги. Грюм откашлялся и продолжил. — Но помимо всего прочего… Есть проклятья, которые вы должны увидеть. Своими глазами. Понять, с чем именно вы можете столкнуться. Дамблдор довольно высокого мнения о вашей выдержке. И этот урок я провожу с его разрешения.

Класс затих. У меня возникло дурное предчувствие. Нет, не так. У меня возниклооченьдурное предчувствие, когда Грюм достал банку с пауками и поставил на стол. Он вытащил одного из них и увеличил заклинанием, разместив на собственной ладони. Уизли, сидящий в первом ряду, поспешно отодвинулся. Впрочем, он был не одинок в своей реакции. Я, не отрываясь, смотрел на Грюма. Он же не может… Или может?

— Существует всего три заклятья, которые по праву считаются намного хуже всех остальных. Для их применения нужно по-настоящему хотеть, чтобы заклятья подействовали. Но одно из них в последнюю войну доставило особенно много проблем. — Грюм обвел взглядом класс. — Многие сторонники Того-кого-нельзя-называть избежали наказания благодаря тому, что выставили себя жертвами заклятья Империо. Но вот нюанс: применение этого заклинания невозможно отследить. Так как понять, кто из них изворачивается и лжет?

«Скотина.» — скрипнул зубами я про себя. Более, чем тонкий намек, к слову, распознал не только я. Остальные мои сокурсники тоже сидели с каменными лицами. Гойл явственно сжал кулаки. Волшебный глаз Грюма соскользнул по нашим рядам.

— Думаю, вам сразу всё станет ясно на конкретном примере. — произнёс Грюм и нацелил палочку на паука, который до этого момента сидел на его ладони с изумительным спокойствием

Паук спрыгнул с его ладони и завис на тонкой нити паутины, раскачиваясь. Потом приземлился на лапы и начал исполнять что-то очень похожее на чечетку. Но я смотрел не на жертву. Когда в классе раздался смех, Грюм безумно и с явным удовольствием улыбнулся.

— Забавно, правда? — басовито хохотнул он. — Что бы ему ещё приказать? Выпрыгнуть из окна? Или утопиться? А может, мне заставить его запрыгнуть к кому-нибудь из вас в глотку?

Смех в ту же секунду смолк. Грюм вернул паука в банку и снова посмотрел на учеников. Медленно, будто тщательно подбирая слова, он заговорил.

— Власть и полный контроль. Вот что чувствует каждый, кто применяет заклятье. А жертва уверена, что действует по собственной воле. Но к этой теме мы ещё обязательно вернемся. — Грюм подошел к банке, и вытащил другого паука. Тот, словно почуяв неладное, рванул в сторону, но замер под прицелом волшебной палочки. — Итак, кто мне может назвать ещё одно? Ну же!

Грейнджер медленно подняла дрожащую руку. Я почти не удивился, когда тоже самое сделал и Лонгботтом. Я знал, какое заклятье будет следующим.

— Давай ты. — указал Грюм пальцем на Лонгботтома. Тот дрожал, как осиновый лист, но к его чести, решимости не убавил.

— Второе заклятье. Круциатус. — встал Лонгботтом. Произнес он это хоть и тихо, но очень отчетливо.

— О, да. Оно жуткое. Ты наверняка многое знаешь о нём. — странным тоном протянул Грюм. И нацелил палочку на паука практически прорычав —Круцио!

Паука вывернуло. Буквально. И несомненно, будь у него голос, он бы кричал. Наблюдать за этим было очень тяжело. Несчастное тело выгибалось под немыслимыми углами. В классе стояла гробовая тишина.

— Прекратите! Хватит! — не выдержала, наконец, Грейнджер и вскочила на ноги. Грюм оторвался от своего занятия и перевел на нее взгляд, опустив руку с пауком в банку.

— Боль. Вам не нужно ни ножей. Ни раскаленного металла. Под этим заклинанием заговорят самые крепкие. И чтобы применить его, как вы понимаете, нужно обладать не только впечатляющей магической силой. Сейчас, даже если бы вы попытались все разом, я сомневаюсь, что почувствовал бы даже щекотку. — Грюм усмехнулся обезображенной стороной рта. — Садись, сынок. — обратился он к Лонгботтому. Тот мешком рухнул на стул. Весь бледный, с капельками пота на висках и невидящим взглядом, направленным куда-то в пустоту. Грюм чему-то хмыкнул. — Итак, кто мне назовет последнее заклятье? Мистер Поттер?

Поттер отрицательно помотал головой, избегая смотреть преподавателю в лицо. Грюм подождал ещё с минуту, хмыкнул вторично и достал из банки последнего паука, усадив его на преподавательский стол. Тот тут же бросился наутек, так быстро, как позволяли все восемь ног. Но его это не спасло.

—Авада Кедавра!— твердо произнес Грюм. Из палочки полыхнуло зеленым. Паук упал на спину, лапами вверх на самом краю стола без видимых повреждений, но, несомненно, мертвый. — Вот так. И никаких шансов. Никакого щита или контрзаклятья. Быстрая и мгновенная смерть. Единственный, кто смог выжить после такого, сейчас находится в этой комнате.

Поттер выпрямился, как будто только что проглотил длинный прут. Все смотрели на него, а он не отводил взгляда от мертвого паука и мыслями пребывал явно не здесь, равно, как и Лонгботтом. Звонок колокола, оповещающий об окончании урока, заставил всех вздрогнуть.

— Домашнее задание — эссе на два фута о всех трех заклятьях к следующему уроку! — Грюм глотнул из фляжки, все торопливо начали собираться. Поттер вышел из класса первым. Грюм что-то тихо говорил застывшему на месте Лонгботтому, но я постарался быстрее миновать их. К моему удивлению, Поттер не исчез из коридора сразу, как только вышел. Хотя и держался от остальных в стороне. Грейнджер бросала на него задумчивые взгляды, но он этого совершенно не замечал.

— Идите. — сказал я Крэббу и Гойлу и направился к Поттеру. Некоторое время мы спускались в молчании, комментарии подавляющего большинства гриффиндорцев вызывали у меня одно конкретное желание — побиться головой о стену.

— Вы видели, как он третьего паука? Раз — и всё! — выдохнул кто-то.

— А пытка? Мне показалось, я слышал писк! — отозвался другой.

— Пойдем отсюда. — процедил я, не выдержав. Идиоты! Мерлин, какие же они идиоты… Поттер молча ускорил шаг. На обед мы не пошли, вместо этого скрывшись в уже привычном заброшенном классе. Я бросил рюкзак под ноги, но никак не мог успокоиться. Мысли перескакивали с одного на другое. Как Дамблдор мог разрешить что-то подобное?! И главное, что теперь делать?! Мне определенно нужно написать письмо отцу. Маме не стоит, она может отреагировать излишне эмоционально.

— Малфой. — подал голос Поттер. Я прекратил ходить и уставился на него. — Зачем он это сделал, как думаешь?

— Понятия не имею. — выдохнул я, нахмурившись. А действительно, зачем? Впечатлить четверокурсников? Или за этим стояло что-то ещё? Ненавижу ощущать себя глупым! Но сейчас мне явно не хватало сведений. Спохватившись, я мысленно дал себе подзатыльник. — Как ты, Поттер?

— Понятия не имею. — с точностью скопировал мою интонацию Поттер и даже пожал плечами. Некоторое время он молчал, потом медленно начал говорить. — В прошлом году, встретив дементора в поезде, я слышал.

— Что слышал? — уточнил я.

— Их. Родителей. И Воландеморта, перед тем, как они умерли. — каким-то механическим голосом ответил Поттер, я нахмурился, в очередной раз обозвав себя последним болваном. — А теперь, увидев это, я… Я не знаю, Малфой. Правда не знаю, что я по этому поводу чувствую.

— Извини меня. — повторил я, вздохнув. Поттер недоуменно на меня посмотрел. — За прошлый год. Мерзко это всё.

— Забудь — махнул на меня рукой гриффиндорец и по привычке взъерошил волосы. — Как думаешь, что теперь будет?

— Не знаю. Но вряд ли что-то хорошее. — отозвался я. — Но вообще-то нам нужно зайти в Больничное крыло.

— Зачем? — удивился Поттер. — Заклятья же накладывали не на нас.

— За успокоительным. — вздрогнул я от подобной перспективы. Потом вспомнил оговорку Грюма, и настроение у меня непостижимым образом испортилось ещё больше. — И умиротворяющим бальзамом. — добавил я.

—

— А зря. — наставительно заметил я. — Мне нужно написать письмо отцу. А в том состоянии, в каком я сейчас, ничего путного не получится.

— И что? Грюма снимут с поста преподавателя? — скептически переспросил Поттер. Я отрицательно мотнул головой.

— Сомневаюсь. Мне просто нужно понять, как себя вести дальше — ответил я, и добавил на невысказанный вопрос. — А ты идешь со мной просто за компанию. Да и после зелий сосредоточиться будет проще.

— Хорошо — на удивление покладисто отозвался Поттер. Как вдруг он замедлил шаг с явно задумчивым видом.

— Что? — осведомился я.

— Малфой. Я только что понял.

— Что ты понял?

— Тот паук… Авада не оставляет следов. Он просто умер и всё. — озадаченно проговорил Поттер. Я резко остановился, взглядом автоматически найдя знаменитый на весь магический мир шрам на лбу.

— Поттер… — начал я и прикусил губу. У меня тоже есть дурные привычки, когда я нервничаю. — Ладно. Пошли в Больничное крыло. Потом подумаем.

Гриффиндорец кивнул. А у меня в груди нарастал внушительный ком тревоги. Мерлин, к чему это всё приведет… С другой стороны, теперь у меня есть повод написать письмо ещё и матери. Осторожное. Очень осторожное. Она всегда была ко мне намного терпимее, когда я задавал много вопросов.

Черный том. 5. Газетный эффект

Когда мы пришли в Больничное крыло и кратко описали колдомедику суть урока, она нас едва не уложила в койки. Я еле сумел убедить её, что зелий будет достаточно. Да и уроки никто не отменял. На носу серьезная контрольная по ядам и противоядиям, декан мне голову открутит, если провалюсь. А отец потом добавит. Кстати об отце…

Письма я действительно отправил. Матери и отцу. Правда, мама получит мое послание с невзрачной серой совой. И вряд ли станет распространяться отцу о его содержании. И дело не только в загадочном шраме Поттера. Но и в том, что мне ещё нужно будет поговорить с отцом обо всех изменениях, которые случились со мной в этом году. А я ума не приложу, как это сделать!

Впрочем, о моих личных проблемах можно подумать потом. Сейчас я спешил на контрольную вместе со всеми. Так. Материал я прочел, эссе сделал… Хорошо бы декан не дал ничего сложнее рябинового отвара. Не то чтобы мне не нравились зелья, но прямо сейчас я не уверен, что справлюсь. Слишком много мыслей и мало концентрации.

— Успокаиваемся. — проговорил декан, бесшумно входя в класс. Гриффиндорцы тут же прекратили галдеж, мы тоже насторожились. Одного взгляда на лицо декана достаточно, чтобы понять, что он находится в отвратительном расположении духа. Кто бы что ни говорил, а мы всегда предпочитали его лишний раз не провоцировать. Хотя баллы он с факультета снимает меньше, чем с остальных. Это правда. — Те из вас, кто обладают хотя бы зачатками мозга, должны были запомнить, что сегодня мы закрепим довольно сложный материал. Он почти наверняка попадется вам на экзаменах. А в конце практической части занятия мы проведем небольшой тест..... — на этих словах декан впился в Поттера таким взглядом, что мне стало не по себе.

Дураку ясно, что у декана есть какие-то личные причины очень не любить Поттера. Тот, конечно, иногда и сам дает повод снять с себя баллы, но прямо сейчас мне стало жутко. Я никогда не интересовался причинами поведения декана. Это ведь не моё дело, так? Но с другой стороны, я выстраиваю с Поттером хорошие отношения отнюдь не для того, чтобы декан его отравил! Пока я всерьез раздумывал пересесть за одну парту к Поттеру и держать при этом безоар под рукой, на мой стол приземлился пергамент. Вопросы значились длинным списком, насчитывающим семьдесят два пункта! Мерлин! Будь проклят тот, кто умудрился накануне испортить декану настроение!

Совершенно неожиданно в кабинет постучали. И конечно, все тут же отвлеклись от теста. Из любопытства. Я вот мало помню случаев, чтобы кто-то осмеливался спуститься в подземелья во время урока. Мало — это приблизительно никогда.

«Кем-то» оказался Колин Криви со своей неизменной камерой, болтающейся на шее и немного помятой гриффиндорской мантией. Под выразительным взглядом декана Криви втянул голову в плечи.

— Профессор, Гарри Поттера зовут в учительскую. Там будет представитель Пророка и…

— Прекрасно, мистер Криви — скривил губы декан. — Но у Поттера сейчас урок. — с этими словами он отвернулся от гриффиндорца, очевидно, считая разговор законченным.

— Но все чемпионы должны присутствовать! — настоял на своем Криви. Многие явственно поразились его смелости. По рядам гриффиндорцев прошел шепоток.

— Прекрасно. — скрипнул зубами декан — Поттер, оставьте свои вещи здесь, вы мне будете ещё нужны.

— Гарри должен прийти со своими вещами. Планируется интервью и церемония проверки волшебных палочек. — снова вмешался Криви. Третьекурсник явно нервничал, но решил до последнего стоять на своем.

— Великолепно! Поттер, забирайте свои вещи и чтобы духу вашего здесь не было! — взорвался, наконец, декан. Поттеру не надо было повторять дважды. Подхватив рюкзак и оставив тест, он выскочил за дверь вместе с Криви. В классе установилась гробовая тишина. — И чего вы ждете? — вкрадчиво осведомился у всех присутствующих декан. — У вас есть время, чтобы справиться с заданием до конца урока. Живо!

Все тут же зашуршали перьями. Но мне очень не понравилось, каким взглядом Уизли проводил Поттера. После теста нужно будет подняться к учительской. Просто так. На всякий случай.

***

Я вымотался. Морально, физически, эмоционально — как хотите, так и называйте. Но это был первый урок зелий, после которого мне не хотелось ровным счетом ни-че-го. И я впервые получил «У» за практику! А это уже было по-настоящему обидно. Пусть у декана отвратное настроение, я-то здесь причем?!

Впрочем, мне пришлось быстро отбросить досаду. Мимо меня прошел Уизли с самым свирепым и независимым видом. Я сделал знак Крэббу и Гойлу следовать за мной и постарался не терять рыжего из виду. Не люблю ничего делать наполовину, а сейчас у меня и без того дурное предчувствие. Дорога до учительской оказалась удивительно короткой. Оттуда как раз вышли

— Что, Поттер, наслаждаешься славой? — выплюнул Уизли, когда фотограф скрылся за поворотом. — Сдавать контрольную со всеми не для звезд вроде тебя?

— Я здесь ни при чем! — раздраженно огрызнулся Поттер и нахмурился. Выглядел он довольно измотанным и встревоженным.

— Уизли! — рявкнул я, ускоряя шаг. Крэбб и Гойл недоуменно переглянулись и поспешили за мной. — Оставь его. — чуть спокойнее добавил я, поравнявшись с Поттером.

— Малфой? — лицо Уизли ошарашенно вытянулось, потом покраснело от злобы. — Ах, вот оно в чем дело? Поттер нашел себе достойную компанию?

— Представь себе — насмешливо протянул я, Крэбб и Гойл встали по бокам от нас, недружелюбно хмурясь. Дело попахивает явной дракой, я тоже был готов в любой момент вытащить палочку. — Ещё есть вопросы?

Поттер молчал, кажется, переваривая происходящее. Раздались шаги других учеников, так что Уизли вместе с Финниганом предпочли ретироваться. Я выдохнул и покосился на Поттера.

— Порядок? — осведомился у гриффиндорца Гойл. Крэбб при этом вопросительно посмотрел на меня

— Да. — одновременно ответили мы с Поттером.

— Славно. — кивнул Крэбб. — Мы тогда в Большом зале, если что.

— До встречи. — отозвался я друзьям. И чувствуя на себе взгляд Поттера, обернулся к нему. — В Большой зал или поговорим?

— Поговорим. — вздохнул Поттер. Мы направились к «нашему» заброшенному классу. — И, Малфой, я бы справился.

— Конечно. — тут же согласился я. — Но мне было любопытно, как прошла церемония. И время тратить не хотелось.

— Ясно. — хмыкнул Поттер и улыбнулся. Я дернул плечом. Чего это вдруг у него поднялось настроение?

***

Впрочем, через несколько дней такую роскошь, как хорошее настроение, мы оба себе позволить не могли. Мне пришло крайне тревожное и полное предостережений письмо от отца. Мама до сих пор так и не ответила, что не добавило мне спокойствия. Вполне возможно, она просто занята, а я зря себя накручиваю А потом вся школа получила свежий номер «Ежедневного Пророка».

Когда Поттер неожиданно сжег газету, перепугав гриффиндорцев, я ничего не понял. А когда кратенько пробежался по заметке, посвященной Турниру, выругался и отодвинул тарелку. Поттера уже, конечно, и след простыл. Я начал подниматься с места.

— Пойдешь за своим ненаглядным родственником? — хмыкнул Забини.

— Да. — лаконично ответил я. — Потому что сам он не справится.

— Нам идти? — прогудел Гойл.

— Сидите. — махнул рукой я. — Это мне по силам.

— На. — посоветовал Крэбб, вручив мне крупное, красное яблоко. — До обеда будет далеко. А ты и так тощий, как щепка.

— Мамочка Крэбб. — хихикнул Забини, Крэбб, недолго думая, выразительно продемонстрировал ему кулак.

— Спасибо. — поблагодарил я и подхватил сумку. — Всё, ухожу. Увидимся на трансфигурации.

— Познакомь его с нами, наконец! — вдогонку прокричал мне Забини. — А то одни тайные свидания устраиваешь, разве это дело? — за столом раздались смешки. Я услышал звонкий щелчок подзатыльника. Забини ойкнул, а Нотт с самым флегматичным видом вернулся к газете.

Последовав примеру Крэбба, я продемонстрировал Забини кулак и благодарно кивнул Нотту. Теперь нужно найти Поттера, пока он действительно не наделал глупостей. Мерлин, какой странный год…

Черный том. 6. В чем сила вовремя сказанных слов

Найти Поттера особого труда не составило. Когда я подошел к двери, я уже слышал, как он мечется там из угла в угол. Ни дать, ни взять — раздраженный лев в клетке. Усмехнувшись этой аналогии, я вошел и на всякий случай постучал по косяку двери, привлекая к себе внимание.

— Поттер. Я видел газету. — лаконично перешел к делу я, когда гриффиндорец ко мне обернулся.

— Знаю! — в бессильной злобе едва не прорычал Поттер. — Я тоже! И вся школа в придачу! — ужаснулся он, потом уселся за парту и вцепился себе в волосы, взъерошивая их ещё больше.

— Бери выше, статью о тебе прочитала вся магическая Британия. И это как минимум. — вздохнул я.

— Великолепно, — бесцветно выдохнул Поттер.

— Я это к чему..... — начал я, запечатывая дверь заклинанием. Для надежности я добавил ещё несколько, чтобы нас никто не подслушал. — Мы ещё можем всё исправить. Но действовать придётся быстро.

— Как? — выпрямился Поттер, с живым интересом посмотрев на меня.

— Письма, мой любезный друг. В словах есть великая сила, как ты знаешь..... — усмехнулся я и вытащил из своей сумки пергамент, чернильницу и перо.

— Объясни. — потребовал Поттер.

— Сейчас поймешь. — пообещал я и подтянул к себе стул. Несколько минут у меня перед глазами стоял только чистый пергамент, я в задумчивости прокрутил перо меж пальцев. Итак, начать следует, как минимум, с главного. — Поттер, расскажи мне, как именно проходил твой разговор с Ритой Скиттер. Спокойно. — добавил я, увидев, как зелёные глаза полыхнули живым возмущением. — Обещаю, мы ещё устроим ей неприятности.

— Ну, всё началось, когда я пришел на церемонию проверки волшебных палочек..... — медленно и вдумчиво начал рассказывать Поттер. Я прикрыл глаза и откинулся на стуле. Мне всегда так проще визуализировать происходящее.

***

Кому: Главному редактору Варнаве Кафф

Адрес: «Ежедневный Пророк»

От: Гарри Джеймса Поттера

Адрес: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Доброго дня, уважаемый главный редактор! Довожу до вашего сведения, что сегодня я был очень разочарован, открыв утром свежий номер «Ежедневного Пророка», который выписываю с того дня, как ступил в волшебный мир. Материал вашего корреспондента

Безусловно, то, что я на четвертом курсе являюсь участником такого мероприятия, как Турнир Трех Волшебников — случай беспрецедентный! Но это не дает права Рите Скиттер или кому-то другому порочить моё имя и вмешивать сюда моих погибших родителей. Уверен, им бы это совсем не понравилось. И к чему, скажите мне, было так концентрироваться именно на моём участии?

Другие чемпионы упомянуты едва ли вскользь, а между тем, Виктор Крам — мировая звезда квиддича. Молодой и перспективный игрок. Флер Делакур — лучшая ученица Шармбаттона, а мы все знаем, какие в Европе высокие стандарты у волшебных школ. Ну и конечно, Седрик Диггори — первый и настоящий Чемпион Хогвартса. Именно его имя было извергнуто Кубком Огня вместе с остальными Чемпионами, а моё вылетело в самом конце. Пользуясь случаем, я хочу по-настоящему ответить на вопросы, заданные мне Ритой Скиттер. Это вызвано не только практичностью, но ещё и тем, что я после произошедшего совершенно не испытываю никакого желания общаться с журналистами. Это был мой первый опыт, и я по-настоящему огорчен, что он оказался таким. Итак, давайте начнем:

Что меня побудило участвовать в Турнире?

Ответ прост: ничего. Я не подавал заявки на участие. Меня не прельщает вечная слава и опасности, я вообще планировал спокойно доучиться весь этот год. Но видимо, Высшим силам или тем, кто меня так серьёзно подставил, попросту плевать на мои планы. Не могу не отметить, что происходящее очень дискредитировало наше уважаемое Министерство Магии, которое приложило столько усилий в организации этого международного события. И это я не вспоминаю провальный Чемпионат мира по Квиддичу, где я, как и многие, оказался в опасности. Но опустим эту тему, и не будем отвлекаться.

Что я испытывал, когда сталкивался со смертью?

Мне было страшно. Страшно, как и любому волшебнику или волшебнице. За примером даже не нужно далеко ходить, возвращаясь снова к Чемпионату Мира по квиддичу. Представьте себе крики, горящие палатки, всеобщий хаос. А теперь представьте, что вы ещё и потеряли волшебную палочку! И подумайте, что вы при этом чувствуете!

Подстегнула ли меня травма моего детства?

В данном случае, я не совсем понимаю, что уважаемая Рита Скиттер имела ввиду. То, что у меня остался шрам после нападения Сами-Знаете-кого? Или то, что я остался сиротой? В любом случае, последнее, чего мне хочется — так это рисковать своей жизнью! Я уже известен, мне не нужно проявлять себя! И если бы взамен на свою известность я бы мог вернуть своих родителей к жизни, я бы так и сделал.

Помню ли я своих родителей? И как бы они отреагировали на мое участие в Турнире?

Когда мои родители погибли, мне было полтора года. Так что помню я очень мало, к большому сожалению. Как бы они к этому отнеслись? Думаю, они были бы возмущены, как и большая часть школы сейчас. Меня считают обманщиком. Особенно обидно хаффлпафцам. Я могу их понять, но я ведь совершенно ни в чем не виноват! Мои родители, полагаю, хотели бы, чтобы Министерство тщательно расследовало происходящее. В чем смысл ограничивать доступ несовершеннолетним к Турниру, если я всё равно участвую? Неразрывной магический контракт не даёт мне путей отступления. Выбора у меня нет.

И к слову, насчёт слез в моих глазах. Я действительно скучаю по своим родителям, но это не означает, что я буду плакать при любом упоминании о них. В конце концов, я же ученик четвертого курса школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. У меня есть друзья, и я действительно считаю замок своим домом. Мне некогда сожалеть о прошлом. Очень надеюсь, что вы будете столь любезны, что опубликуете это письмо, а потом и опровержение к тому ужасу, который я прочитал в газете сегодня утром. Я ни в коем случае не обижаюсь на то, что написала уважаемая Рита Скиттер. Уверен, она — хороший корреспондент, как говорит мой дядя, собаку съевший на компенсациях. Но это не означает, что с написанным я согласен. Надеюсь, вы не останетесь равнодушными и опубликуете моё письмо.

Со всем возможным уважением,

Гарри Джеймс Поттер.

***

— Ну ты и… — Поттер покачал головой, в третий глазами пробегая короткое письмо.

— Что? — приподнял брови я. — Есть замечания? Хочешь что-то добавить?

— Нет-нет-нет! — махнул на меня письмом Поттер. — Просто я бы такого в жизни не написал… Это так странно.

— Ничего странного. Общению официальным стилем тоже нужно учиться. — пожал плечами я. — Так ты согласен с написанным? Может, добавим требование о компенсации золотом? — запоздало вспомнилось мне. — В подобных случаях ты имеешь

— Не надо — помотал головой Поттер. — Не хочу, чтобы меня посчитали жадным.

— Дело твоё. — не стал спорить я. — Тогда перепиши это письмо в двух экземплярах, а я сейчас составлю кое-что ещё.

— Не прошение в суд, надеюсь? — съехидничал Поттер и потянулся к своему рюкзаку. Настроение у него явно улучшилось.

— Надо бы. — на секунду задумался я. — Но это займет много времени. К тому же, у тебя почти наверняка нет адвоката. Так ведь?

— А-ага. — ошарашенно моргнул Поттер. — Малфой, я же пошутил.

— А я — нет, но об этом потом — покачал головой я и взял другой пергамент, добавив — Ты пиши. Нужно успеть всё отправить до первого урока. Макгонагалл нам голову открутит, если опоздаем.

— Ага. — повторил Поттер и начал писать.

Снова прокрутив перо между пальцами, я задумался. Получается, Поттеру нужна страховка. На тот случай, если Варнава Кафф решит это письмо «не заметить». К счастью, в магической Британии есть один необычный, но очень популярный журнал.....

***

Кому: Главному редактору Ксенофилиусу Лавгуду

Адрес: «Придира»

От: Гарри Джеймса Поттера

Адрес: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Доброго дня, уважаемый главный редактор! Один мой хороший друг посоветовал мне обратиться к вам с просьбой опубликовать письмо, которое я прилагаю к этому обращению. Мне очень хочется, чтобы волшебное сообщество меня услышало!

К сожалению, я не имел удовольствия ознакомиться с вашими статьями, так как до этого времени обращал мало внимания на прессу. Но теперь обещаю клятвенно всё исправить, буду очень благодарен, если вы не отмахнетесь от моей маленькой просьбы.

Со всем возможным уважением, Гарри Джеймс Поттер.

***

— Что за «Придира»? — полюбопытствовал Поттер, уже некоторое время заглядывающий мне через плечо. Переписывать он закончил довольно быстро, а я как раз выводил подпись.

— Журнал такой. Довольно популярный. Ты ничего не выписываешь кроме «Пророка»? — невольно удивился я. — Вот, перепиши.

— Ну, до этого момента я и «Пророк» не особенно внимательно читал. — буркнул Поттер, очевидно смутившись. Я тем временем мельком просмотрел его письма, взмахом палочки исправив несколько мелких ошибок. В таких делах нет ничего важнее правильно произведенного впечатления.

— Наверстаешь, это не страшно. — успокоил его я. Поттер закончил писать, я последний раз всё проверил, и мы пошли к совятне. Там мне пришла в голову ещё одна мысль. — В «Пророк» пошли школьную сову, а к Лавгуду — личную.

— Почему? — удивился Поттер.

— Этикет, Поттер. Личных почтальонов используют для важных писем, так ты покажешь, что намерен сотрудничать с Лавгудом на равных.

— А если я не намерен? Я ведь до этого дня знать не знал о его существовании. — настаивал Поттер, я невольно закатил глаза.

— Значит, тебе это когда-нибудь пригодится, вот увидишь.

— Хорошо. — согласился Поттер. В совятне не было никого кроме нас. Оно и неудивительно, только-только закончился завтрак, и до первого урока оставалось всего ничего. Отправив письма, мы пошли на трансфигурацию. — Малфой. Спасибо. — серьезно сказал Поттер, придержав меня за плечо, прежде чем мы повернули за угол. Оттуда уже были слышны голоса и шаги других учеников.

— Вот сработает, тогда и поблагодаришь — хмыкнул я. — Меня зовут Драко. Привыкай, хотя бы когда мы один на один.

— Тогда меня зовут Гарри. — отозвался Поттер и первым пошел к классу. Я улыбнулся. Похоже, хоть что-то я делаю правильно.....

Черный том. 7. С широко раскрытыми глазами

Я рассеянно настукивал Chant de Noël* дробью по столу и улыбался. Наша маленькая афера с письмами оказала огромный эффект! Ещё раз перечитав опровержение с официальными извинениями, я поднял взгляд на гриффиндорский стол. Где растерянный Поттер пытался отбиться от стаи сов. Конечно, теперь на него посыпались письмо от сочувствующих читателей. Правда, когда я увидел, что этот безголовый, наивный дурак берет письма голыми руками, моё настроение слегка завяло.

— Долго диктовал? — хихикнул Блейз, оторвавшись от чтения. За нашим столом многие отвлеклись от завтрака, обсуждая скандальную статью. И Поттера, конечно.

— Руки прочь от моих дел — лениво улыбнулся я. За преподавательским столом тоже читали газету. Декан, например, смотрел на статью очень недоверчиво. Дамблдор задумчиво поглаживал длинную седую бороду, а Макгонагалл, поджав губы, смотрела на Поттера. Многие были растеряны. Но больше всех удивился сам Поттер, он явно такого эффекта не ожидал.

— Действительно, Блейз, отстань от него — флегматично проговорил Нотт. — Малфой всё сделал правильно.

— Да я и не спорю. — отмахнулся Забини. — Просто теперь у Поттера может прибавиться количество сочувствующих…

— И? — хмуро переспросил я.

— Ну, ты не боишься, что тебя снова задвинут на второстепенный план? — остро улыбнулся Забини — Мы жеслизеринцы, помнишь?

— Да иди ты знаешь куда? — огрызнулся я.

Настроение испортилось. Невозможно было не заметить, что атмосфера в большом зале изменилась. Взгляды гриффиндорцев на Поттера из презрительных стали задумчивыми, а Грейнджер и вовсе смотрела с нерешительностью и сочувствием. Уизли наоборот старался на него не смотреть, его лицо по цвету упорно напоминало вареную свеклу, что сочеталось с рыжими волосами весьма забавно.

Поттер всех этих взглядов не замечал, он пытался разобраться с письмами. Добровольно ему помогал Лонгботтом, перед этим я заметил, как они пожали

***

Школа гудела, как растревоженный улей. Теперь рядом с Поттером постоянно сидели Грейнджер и Лонгботтом. Грейнджер вела себя нерешительно, но тут и слепой бы заметил, что Поттер с Лонгботтомом общается несоизмеримо теплее, чем с ней. А ещё я заметил одну важную вещь. Он нервничает.

Определить это не так уж сложно, привычка вцепляться в собственные волосы выдавала его с головой. Приближался поход в Хогсмид, вместе с тем приближалось и первое испытание в турнире. В этом была причина? Или не только в этом? Надо бы выяснить…

Когда мы работали в теплицах, я улучил момент и накрыл нас чарами против подслушивания. Рядом со мной по бокам стояли Крэбб и Гойл, но им я доверяю достаточно, чтобы не беспокоиться. Поттер работал в одиночестве.

— Ты в порядке, Поттер? — обратился я, перегнувшись через стол. Оставалось пересадить ещё три саженца златоцветника, но это я успею сделать до конца урока. А вот поговорить с Поттером до ужина — едва ли.

— Не знаю, Малфой. — откликнулся Поттер и воровато оглянулся. Но наш разговор никто не замечал, все были заняты своими делами. Даже чары можно было не накладывать, вокруг стоит жуткий галдеж. Но по мне — лучше лишний раз перестраховаться. — Всё это так странно…

— Разберемся. Встретимся после ужина, обсудим? — предложил я, испытывая громадное облегчение. Подсознательно я всё-таки опасался, что Поттер перестанет со мной разговаривать. Но видимо, он оказался лучше, чем о нём думал Блейз.

— Да. — согласился Поттер и поправил перчатки. — И наверно, надо взять шахматы.

— Я тебя услышал. — улыбнулся я, отменив заклинание и вернувшись к работе.

***

Игра в волшебные шахматы помогает не только отвлечься, но и узнать человека, который находится по ту сторону доски. Поттер, например, под стать своему характеру играл осторожно и аккуратно. Он старается не жертвовать зря своими фигурами, а в ответ на откровенную агрессию полагается чаще на хитрость, редко отвечая жесткими действиями. Я раздумывал над ходом, наблюдая за ним. Поттер время от времени тянулся рукой к собственной макушке, хмурился и гипнотизировал белую королеву. По какой-то причине он всегда предпочитал игру именно белыми фигурами.

— Драко. — обратился он и вздохнул.

— Что, Гарри? — отозвался я, и передвинул пешку на клетку вперед.

— Представь, что ты на моем месте. Что бы ты делал? — наконец, разродился вопросом он и нервно прикусил губу. — Хотя бы теоретически.

— Теоретически я участвую в турнире трех волшебников или… — начал уточнять я. Поттер мотнул головой и добавил:

— Дальше. Представь, что ты — это я.

— Гм, интересно… — задумался я и откинулся на стуле, прикрыв глаза. — Добавь мне что-нибудь ещё. Я тебе отвечу.

— Ну, например, турнир — предположил Поттер, я кивнул, соглашаясь. — Представь, что ты рассчитывал на спокойный год. И тут тебя выбирают четвертым участником в турнире. Люди, которым ты доверял больше всех от тебя отворачиваются. Факультет, который должен быть семьей, не верит. А тот, кого ты считал, ну…

— Врагом? — пришел на помощь я, это было ближайшее, что могло охарактеризовать наши с Поттером отношения с первого курса.

— Ну, в общем, да… — судя по голосу, Поттер смутился. — Так вот, тот, кого ты считал своим врагом тебе помогает. И когда тебя попытались оклеветать, он подсказывает тебе выход из ситуации. А потом… Подруга, да и многие из факультета начинают извиняться. Но теперь есть проблема…

— Доверие — кивнул я и открыл глаза. Поттер хмуро кивнул и несчастно посмотрел на шахматную доску.

— Я просто не понимаю. Как мне им доверять теперь. — сумбурно закончил он.

— Очень осторожно. — ответил я, выпрямляясь. — Но вообще, Гарри. Я бы на твоем месте начал готовиться к турниру.

— Но я же не знаю, в чем суть первого испытания! Никто не знает. — удивился он.

— Но как проходили предыдущие Турниры узнать-то можно? — вздохнул я. И не стал пока добавлять, что о сути испытания скорее всего все узнают раньше времени. Турнир никогда не проводился честно. — Со своими друзьями ты ещё разберешься. Сейчас есть более важные задачи.

— Наверно — согласился Поттер и снова посмотрел на доску. — Драко. Спасибо. Не знаю, что бы было, если бы не ты.

— Очевидно, все бы считали, что ты ночами рыдаешь в подушку, Гарри — отшутился я.

— Доиграем и в библиотеку? — предложил он, улыбнувшись.

— Можно и сразу в библиотеку. — ухмыльнулся я. — Эта партия всё равно за мной.

— Это ты так считаешь. — сверкнул глазами Поттер и сложил руки в замок, вернув внимание к игре. Я покачал головой и улыбнулся. Сейчас у меня отчетливо поселилось чувство, что всё будет хорошо.

Черный том. 8. Против течения

— Знаешь, я не уверен, что читать о предыдущих турнирах было такой уж хорошей идеей. — сглотнул Поттер и перелистнул страницу. Впрочем, тут мне его понять легко: я сам читал описание боя с кокатриксом по диагонали, стараясь не вчитываться в детали. А на них автор хроники не поскупился.

— Ну, это уже хоть какая-то информация — не согласился я и добавил — К тому же, турнир не проводили много лет. Наверняка они учли ошибки прошлого.

— Если выбирать между кокатриксом и василиском, лучше уж василиск. — невесело хмыкнул он.

— Странные у тебя приоритеты — покосился на него я, перелистывая страницу.

— Ну, с ним мне хотя бы приходилось уже иметь дело. — как бы между прочим заметил он. Я поймал себя на том, что поперхнулся. — Что?

— Когда ты успел столкнуться с василиском? — шепотом уточнил я, покосившись на библиотекаршу. Но та, по счастью, не обращала на нас внимания. Сверлила взглядом группу шумных хаффпафцев.

— На втором курсе. — удивленно ответил Поттер. — Что ты на меня так смотришь?

— Ты не понимаешь, да? — обескураженно уточнил я. — Единицы

— Мне повезло. — нахмурился Поттер. — Если бы не Фоукс, я мог и не выжить на самом деле.

— Фоукс? — уцепился я за новую деталь.

— Птица-феникс. Он живет в кабинете Дамблдора. — кивнул Поттер. — Малфой, ты меня пугаешь. Перестань так смотреть, словно у меня вторая голова выросла.

— Ты… — я шумно втянул воздух носом и помассировал переносицу. — Просто слов нет, Поттер.

— Надо же, такое бывает! — развеселился Поттер, потом резко прекратил улыбаться и вздохнул. — Но чтобы я ни сделал в прошлом, того, что турнир опасен это не отменяет. Может, я вообще первое испытание не переживу.

— Брось такие мысли. — жестко припечатал я и притянул к себе книгу. — Лучше давай дальше читать хроники, полезнее будет…

— А чем, кстати? — полюбопытствовал Поттер.

— История может многому научить — пожал я плечами — Может, вычислим закономерность или вроде того. Всё лучше, чем вообще бездействовать. И кстати… — закончить я не успел, за спиной кто-то кашлянул.

— Гарри. — нерешительно обратилась Грейнджер. Она переводила удивленный взгляд с меня на книги, потом на Поттера и обратно. — Можно с тобой поговорить?

— Я вас оставлю. — отреагировал я, видя, что Поттер впал в замешательство и опасается моей реакции. На самом деле, я не собирался ему диктовать, кем себя окружать. Подхватив просмотренные книги, я молча обошел Грейнджер и направился к библиотекарю.

***

Наши поиски увенчались успехом. Конечно, информации о том, что будет первым испытанием мы не нашли. Но закономерность удалось проследить. Обычно турнир строился по простому шаблону, а чемпионам требовалось проявить три основных качества: силу, мастерство владения чарами и стойкость.

То, что до третьего испытания бывало не доживали участники в прошлом, сейчас — дело десятое. Почти наверняка на одном из испытаний привезут какое-нибудь магическое существо. Впрочем, если я хоть что-нибудь понимаю в нынешней политической ситуации, кровавыми испытания будут очень вряд ли. Не сейчас.

Это раньше волшебники могли позволить выставить редкого кокатрикса против трёх чемпионов. Задачей было убить или обезвредить существо. Сейчас магических существ и их популяцию держат под строгим контролем. А уж об убийстве при нынешней политике Министерства и вовсе речи не идет. Фадж на протяжении своей карьеры берёт хитростью и изворотливостью. Он не рискнет демонстрировать силу и жесткость, особенно после провала на кубке мира по квиддичу. От такого удара по своим позициям на политической арене магическая Британия оправится ещё не скоро, если оправится вообще. Впрочем, я отвлекся…

Поттер. Четвертый участник турнира. Вот что тоже невозможно сбросить со счетов. Могли ли судьи ради него изменить регламент мероприятия и испытания? Вряд ли. На подготовку ушло довольно много времени, практически весь прошлый год по словам отца. И организаторы при всём желании ничего не успеют переделать. И не станут, чтобы не опозориться. Само участие Поттера и без того неслабый щелчок по носу властям. А уж резонанс, который вызвало письмо, отправленное в «Пророк» и «Придиру»… Я ухмыльнулся. Поттер пока очень недооценивает силу своего политического влияния. Но этим можно заняться потом.

Итак, турнир. Если испытания изменить не могли, и всё будет происходить на территории Хогвартса… Я нахмурился и занял своё место за партой. Флитвик взмахнул палочкой и на доске появилась формула Манящих Чар. Ничего сложного. Концентрация, неспешность и четкое желание того, чтобы предмет оказался у тебя в руках. Движение палочкой немного витиеватое, но приноровиться можно. И всё-таки, что может быть включено в программу турнира? Поход в Запретный лес?

Я невольно вздрогнул и отрицательно мотнул головой. Вряд ли Дамблдор станет так рисковать. Это же почти невозможно контролировать! Лес большой, карты нет, насколько мне известно. И обитает там больше тысячи разных магических существ. К тому же, даже для Дамблдора слишком внезапно менять свои решения. Ходить в Запретный Лес строго запрещено даже выпускникам. То, что этот запрет периодически нарушается — другой вопрос. Но вот снять его в рамках турнира Дамблдор не решится. Слишком велик риск. Это ведь и зрителей туда вести, их безопасность обеспечивать, сохранность самого леса во время испытания — не книззл чихнул, одно неудачное заклятье, и всё может попросту сгореть.

Нет. Точно не лес. Тогда что? Дуэли? Возможно, но как-то не оригинально. Хотя чтобы проявить силу подходит. Надо будет предложить Поттеру потренироваться. Неожиданно прямо мне в лицо полетела подушка и заставила вернуться в реальность. Увернуться я не успел, но её поймал Крэбб. Раздумал секунду, потом левитировал на стол преподавателя. Тоже неплохо, баллы факультету совсем не лишние. Флитвик происходящего не видит, ему пришлось тушить подгоревшую подушку Дина Томаса и лечить ожоги Симуса Финнигана. И как они только умудрились? Впрочем, не важно.

Если не лес, то что ещё можно использовать для турнира? Чёрное озеро? Эта мысль заставила меня остановиться и посмотреть в окно. Издали монументально горизонт закрывал корабль Дурмстранга. Хм. С другой стороны, если бы чёрное озеро было нужно для испытания, разве стоял бы там корабль? Хотя, так уж долго его убрать по необходимости?

— Мистер Малфой — высокий, тоненький голос Флитвика застал меня врасплох. — У вас затруднения с заклинанием?

— Все в порядке, профессор. — моргнул я, выпрямившись. На взгляды окружающих я не обращал внимания. — Я просто задумался, прошу прощения.

— Что ж, тогда вы могли бы продемонстрировать нам всем? — доброжелательно улыбнулся Флитвик. Правда, улыбка у него была очень своеобразная. Ни дать, ни взять влияние гоблинской родни. Я отогнал из головы лишние мысли и кивнул, указав на подушку и чётко произнеся:

— Акцио! — поймать её не составило труда. Подушка летела медленно, ведь я не вкладывал в заклятье слишком уж много сил.

— Очень хорошо! — хлопнул в ладоши Флитвик, тишину разрезал гулкий звон колокола, оповещающий об окончании занятия. — Пять баллов каждому, кто справился с заклятьем, ещё балл мистеру Малфою за высокий уровень контроля! Домашнее задание — эссе на полтора свитка о действии Манящих Чар к следующему уроку. Те, у кого не получилось, не отчаивайтесь и работайте! Умелые волшебники и волшебницы всегда упорно трудились для достижения результата!

Пока я собирал сумку, меня ожёг взглядом Уизли, но на это

— Мистер Малфой, не могли бы вы остаться ненадолго? — обратился Флитвик, на стопке книг летящий к своему столу.

— Конечно, сэр. — удивленно откликнулся я. Крэбб притормозил у двери, но ушел после моего кивка.

— У вас очень хорошо получаются Чары, мистер Малфой. — прочистил горло профессор, как только мы остались в классе один на один.

— Спасибо, сэр — вежливо поблагодарил я.

— Не за что, это правда — отозвался профессор. — Но я вижу, что вы способны на большее. У вас нет проблем с пониманием теории и очень хороший уровень контроля. Вы не хотите начать заниматься Чарами более углубленно? Думаю, в нашем небольшом кружке будут рады такому пополнению.

— Вы сейчас о «Щеглах», сэр? — уточнил я. По школе ходили слухи, что Флитвик индивидуально дает занятия небольшой группе людей. Это не было полноценным ученичеством, но перспективы открывало серьезные. И главное: всех своих кандидатов профессор выбирал сам. Это не кружок, в который можно записаться и от нечего делать убивать время.

— Именно! — улыбнулся Флитвик. — Вы очень ответственный молодой человек, и у вас подходящие задатки, чтобы заниматься чарами. Что скажете?

— Я очень ценю ваше предложение, профессор. — тщательно подбирая слова, начал я. — И буду рад присоединиться к вам через год. На пятом курсе. Видите ли, сейчас вокруг происходит столько всего, что я не могу не отвлекаться. А начинать дело без полной отдачи, по-моему, будет огромным неуважением к вам. Но я ценю это, спасибо, сэр.

— Очень хорошо, мистер Малфой — степенно кивнул Флитвик. — Тогда мы вернемся к этому разговору в следующем году, если вы не передумаете. Можете идти.

Слегка поклонившись, я вышел из кабинета. Крэбб и Гойл ждали меня снаружи, так что пристроились по бокам. Втроем мы миновали лестницы, холл и направились на урок за магическими существами.

— Что хотел Флитвик? — осведомился Гойл.

— Заниматься предложил — ответил я. — Я согласился, но со следующего года.

— Круто! — прокомментировал Крэбб.

— Точно — согласился с ним Гойл, но тут же переспросил. — А зелья как же? Будешь успевать?

— Если что, я найду, как объясниться с крестным. — вздохнул я. — Хотя он и сам не слепой, я не настолько увлечен зельями, чтобы заниматься ими профессионально.

Крэбб с Гойлом одновременно кивнули. До хижины лесника мы дошли в молчании. Завидев огромные ящики, из которых то и дело вырывались всполохи огня, я нервно передернул плечами. Вот кто, скажите мне, назначит полувеликана в здравом уме преподавателем? И дело не в том, что он полукровка! А в том, что понятия опасности у нас и у него очень разные. У меня вот химера огнекраба Мерлин знает с чем не вызывает ничего, кроме здравого желания держаться от них подальше. Как вообще могло хватить ума подобное вывести?

— Сегодня мы поможем нашим малышам размять ноги! Веревку надевайте осторожно поперек их туловища! — радостно объявил Хагрид.

Я на секунду прикрыл глаза и набросил на себя огнеупорные чары. Также как на Крэбба и Гойла. Вообще-то это материал седьмого курса, но чего только не сделаешь, чтоб не получить ожогов.

— Мы эту тварь вообще удержим? — хмуро уточнил Крэбб, рассматривая продолговатое, бледное тело, покрытое панцирем. По бокам из-под панциря проглядывали крупные, розовые присоски, а завершало всю эту картину острое жало на самом конце.

— Придется. — вздохнул я и перехватил веревку. — Так, помогите мне… Поднимаем на счет три!

Мы поступили умнее остальных, решив заняться одной особью втроем. Твари росли удивительно быстро. И крепли физически, меня одного бы точно сейчас поволокло по траве. И это я не говорю об ожогах и попытках откусить от меня кусок плоти. Крэбб с Гойлом, ругаясь сквозь зубы, удерживали веревку и пытались задать направление твари. У той, правда, было своё мнение, куда нужно идти. И она то и дело сворачивала в сторону Запретного леса. Я время от времени обновлял чары, уворачивался от жала и помогал по мере сил.

Занятие, рассчитанное на полтора часа тянулось удивительно долго. В конце мы еле затолкали тварь обратно в ящик, она меня всё-таки обожгла, испортив рукав мантии. О литрах пота, который тёк у меня по спине я вообще молчу. Дождавшись разрешения уходить и выслушав домашнее задание, я поплелся следом за Крэббом и Гойлом. Не хотелось ничего, кроме как попасть в душ и отлежаться несколько часов.

— Малфой. — тихо позвал Поттер.

— М? — осведомился я.

— А есть чары, чтобы к определенному месту никто не подходил? Ну, пока их не отменишь? — прошептал он.

— Чары… — вздохнул я, пытаясь собрать мысли в кучу. Получалось из рук вон, но я все-таки ответил. — Наверно, есть. Я точно не помню, но можем посмотреть в библиотеке.

— Хорошо. — с облегчением выдохнул Поттер и поравнялся со мной.

— Что, Малфой? Строишь из себя особенного? — выплюнул Уизли, вклинившись в наш разговор.

— Чего? — осведомился я, не сразу сообразив к чему это было сказано.

— В этот раз нажалуешься папочке, что тебя сжигают живьем? — ухмыльнулся Уизли, среди гриффиндорцев раздались смешки. Я нахмурился. Случай с тем гиппогрифом… Да, я сглупил, но потом обернул это в свою пользу и выполнил небольшое поручение отца, но Уизли это уж точно никак не касается, и вообще… Уизли тем временем с торжествующей ухмылкой пошел к замку.

— Знаешь, Уизли… — начал я, вынимая палочку. Не дело ходить с рваным рукавом, хотя чары конечно, долго не продержатся.

— Не вздумай, сынок! — внезапно откуда-то сбоку рявкнул Грюм, вынудив меня резко развернуться. — Я тебе покажу, как нападать со спины! — и раньше, чем я успел что-либо сказать, сверкнула вспышка заклятье и тело окутала боль.

Ощущения были такие, словно по мне вдумчиво прошелся по меньшей мере великан. Все цвета внезапно смешались, голову пронзила боль. Слева что-то мелькнуло, и я метнулся в сторону, как только мог. Меня охватила волна магии, звуки

— Ты — должен — знать — своё — место! — раздельно, громко произносил Грюм. С каждым словом я чувствовал, как меня впечатывает в землю. Боль проходила по телу волнами.

— Прекратите! — различил я чей-то голос сквозь смех. Тело окутало магией, и вот я уже лежу на земле, в груди гнездится острая боль. Цвета в мир так и не вернулись, последнее, что я различил над собой — это тени Крэбба и Гойла, а потом отключился.

Черный том. 9. Дружеская поддержка

Удивительно, но поход в Хогсмид я не пропустил. Плохо помню, как меня перенесли в Больничное крыло. Отчетливо только запомнился тихий голос декана и горьковатый запах зелий. Так или иначе, к выходным у колдомедика не было причин держать меня дальше в постели, и я перешел в слизеринскую спальню. До выхода в деревню было ещё пару часов, и я отвернулся, разместив голову на холодном краю подушки.

Не знаю, насколько я задремал, но через какое-то время в тишину вторглись голоса соседей по спальне. И валяться в кровати уже вроде как неприлично. С этими мыслями я отодвинул спальный полог, привычно попадая босыми ногами в тапочки. В подземельях пол холодный, даром, что замок волшебный. На прикроватной тумбочке я увидел пятно пергамента и вздохнул. Конечно, как я мог забыть?

— Всем доброе утро! — прочистил горло я и добавил — Крэбб, помоги мне кое-с-чем. — раздались шаги, Крэбба я видел смазанным пятном.

— Что делать? — осведомился он.

— Прочти инструкцию. И помоги закапать глаза. — пришлось себя пересилить. Очень не хотелось прослыть не самостоятельным, но я не в том положении, чтобы выбирать. — Гойл. Держи меня, чтобы не дергался. Мало ли что.

В спальне воцарилась почти осязаемая тишина, я буквально видел, как Крэбб с Гойлом переглядываются. Потом почувствовал на плечах тепло знакомых ладоней. Подумав с минуту, Грегори прижал мои руки к телу по швам. Хорошо. Теперь, что бы ни произошло, дернуться он мне не даст. Представить не могу, что будет, попади зелье в рот или в нос. Лучше перестраховаться.

Крэбб пошуршал пергаментом, потом запрокинул мне голову, крепко пальцами удерживая подбородок. И добавил:

— Тебе надо глаза открыть, тут три капли всего с каждого флакона.

— Обязательно? — нервно осведомился я. — А если не получится?

— Да кто тебя спрашивает? Сказано — надо. — внезапно решительным голосом вмешался Блейз. — Дай пергамент, посмотрю. — раздалось шуршание. Некоторое время Блейз молчал, потом серьезно сказал. — Глубокий вдох, Малфой. Тебе будет больно.

«Мне легче стало, да» — язвительно подумал я, но ничего не добавил, на самом деле выдохнув и вдохнув. Ну, Мерлин в помощь…

***

На завтрак мы опоздали, хотя и ненадолго. Все-таки крёстный — голова! Предметы из неясных пятен обрели свои истинные очертания. Только цвета я видел не все, но это такая мелочь по сравнению со всем остальным! Внезапные проблемы со зрением, по словам крестного, мне подарила моя анимагическая форма.

У хорьков зрение вблизи не важное, зато слух отменный. Последнее я отметил уже в Большом зале. Было немного непривычно, когда на меня разом навалилось столько звуков. Проклятье Грюма не дало времени мне на адаптацию, вот я и столкнулся со всем сразу. И да, возможно, придется в итоге надеть очки.

«Круглые, ага. И шрам себе нарисовать.» — усмехнулся я про себя, представляя эту картину. Да половину Хогвартса не иначе, как удар хватит от такого зрелища. Вздохнув, я начал мазать тост маслом. Есть особо не хотелось.

Крэбб и Гойл обеспокоенно на меня поглядывали, но молчали. Мне даже не нужно напоминать о сохранности тайны. Все и так всё понимают. Гриффиндорцы и без того посмеивались, когда я шел по коридору. Особенно Уизли. Если ещё узнают, что у меня появилась близорукость, без ума будут от счастья, не иначе.

На этот раз Филч никого не провожал, но Поттера в толпе я не видел. Решил не идти? Понять можно, с одной стороны. Пока большая часть школы будет в деревне, у него будет шанс перевести немного дух. Но у меня нет повода менять свои планы. Да к тому же, мне нужно подбирать подарки к Рождеству всем своим близким. Рано? Может быть. Но раз уж вспомнил, почему бы не заняться делом. С этими мыслями я и ускорил шаг.

***

После похода в деревню меня в срочном порядке вызвал к себе декан. Переглянувшись с недоуменными Крэббом и Гойлом, я отдал им свертки, оправил пальто и направился вниз. Личный кабинет декана находился чуть дальше класса зелий, и дорогу туда в основном знали или только слизеринцы, или особенно провинившиеся в школе, кому выпадало попадать к нему непосредственно на отработки. Это было редкостью. Ведь гораздо чаще декан оставлял виновников мыть котлы в классе зелий, чем вызывал к себе. Но зачем я-то ему понадобился? Из-за проблем с глазами, что ли? Да, должно быть. И чего я волнуюсь? Попадаться не на чем, вроде бы.

Постучав, я дождался разрешения войти и открыл дверь. И тут же мою невозмутимость как ветром сдуло, стоило только увидеть отца в одном из кресел.

— Чего ты ждешь? Проходи и закрой дверь, будь любезен. — протянул отец, рассматривая меня каким-то колючим взглядом. Мне стало не по себе. Дверь закрыл декан, тишина начала затягиваться.

— Признаться, я не понимаю, что отвлекло тебя от дел, отец? — осторожно уточнил я, не вытерпев. А отец, видно, не собирался облегчать мне задачу. Сидел с таким видом, словно так всё и должно происходить.

— Какое совпадение! Я тоже некоторых вещей не могу понять. — протянул он, декан сохранял молчание. — Например, почему я узнаю, что тебя едва не покалечили не из твоего письма. Мне казалось, мы договорились. Или тебя всё ещё так смущает тот случай с гиппогрифом? Не разочаровывай меня, сын.

— Прошу прощения. Я просто не успел написать письмо — нахмурился я. Но взгляд опускать не стал. Не маленький, пора отвыкать.

— Но успел сходить в Хогсмид, я так полагаю? — скептически скривил губы отец.

— Мне показалось, что будет глупо менять свои планы без необходимости. К тому же, мое состояние можно считать приемлемым.

— Неужели? — ядовито вмешался декан, они с отцом мимолетно переглянулись. — Зелье тебе помогло?

— Премного благодарен, мне стало лучше. — ровным тоном отозвался я. В кабинете снова воцарилась тишина. Что на этот раз?

— Также мне стало известно, что в твоем окружении возникли значительные изменения. — протянул отец и впился в меня тяжелым взглядом. Стало ясно, что это было главной причиной, по которой он сорвался сюда. О моем самочувствии легко можно узнать у декана. Впрочем, очевидно, не только о самочувствии. Что с этим делать — вопрос другой…

— Прошу прощения? — глупо, может, разыгрывать сейчас удивление. Но если он пришел сюда, чтобы меня отчитать уж лучше пусть сделает это прямо. У меня нет никакого настроения разгадывать намеки.

— Говорят, ты стал много времени проводить с мистером Поттером. — голос отца неожиданно смягчился, он побарабанил пальцами по набалдашнику трости.

— И это проблема? — переспросил я.

— Именно об этом я и хочу тебя спросить. — скривил губы отец и прищурился. — Мне ждать проблем, Драко? Может, ещё каких-то изменений в твоем ближайшем кругу, о которых ты не удосужился упомянуть?

— Нет, отец. Больше ничего. — выдохнул я. — Я планировал рассказать тебе, но позже.

— И когда, если не секрет? — испытующе уточнил отец.

— Дома. — само собой разумеющимся тоном отозвался я. — Некоторые вещи не стоит доверять бумаге.

— Что ж. — напряжение из его голоса исчезло. — Хорошо. Можешь идти. И учти, что я не сказал твоей матери о случившимся. Сообщишь ей сам.

— Я тебя услышал. — ответил я. Декан молча открыл дверь. Когда я уже собрался выходить, меня на самом пороге нагнал голос отца.

— И, Драко, надеюсь, насчет мистера Поттера ты не ошибаешься.

— Я тоже надеюсь. — не оборачиваясь, ответил я и вышел в коридор. Дверь за мной закрылась, наглухо отрезая все звуки изнутри кабинета.

«Просто великолепно. И что это было вообще?» — уточнил внутренний голос, я передернул плечами и направился в гостиную. Что ж..... Хоть скандал меня дома не ждёт, и на этом спасибо.

***

На следующее утро у меня, как ни парадоксально, было до неприличия хорошее настроение. Даже пережить жжение в глазах после пробуждения удалось легче! Подумать только, то, что я считал серьезной проблемой решилось буквально само собой! И отец вроде бы не собирается меня проклинать до конца жизни. Потрясающе ведь!

Правда, к чему было уточнение про окружение… Отец что, начал опасаться, что я по примеру Поттера начну общаться с Грейнджер и Уизли? Брр, ну и бред! В любом случае всё разрешилось более-менее благополучно. Интересно, знает ли мама? Надо будет спросить… И к слову, как-то сказать ей, что у меня небольшая проблема со зрением. Я настолько задумался, что не заметил, как кто-то подошел ко мне со спины и потащил куда-то за рукав. Не успел я опомниться, как меня затащили в класс.

— Что за..... — начал я, нацелив палочку прямо перед собой. Правда, тут же её опустил, когда увидел, как Поттер снимает мантию. — Ты обалдел, Гарри? — возмутился я.

— Драконы. — вместо ответа выдохнул Поттер, глядя на меня своими огромными зелеными глазами. — Это первое испытание.

— Чего? Какие ещё драконы? — опешил я.

— Огромные. Я видел их в лесу. Их четверо, по одному на каждого чемпиона, должно быть. Ещё там есть яйца. И один дракон вроде бы зеленый. — затараторил Поттер и прикусил губу. Затем не выдержал и воскликнул — Малфой, я не знаю, что делать!

— Так, подожди..... — я взял Поттера за плечи и усадил за парту. Заклинанием подтянул к себе стул и сел напротив. — Давай сначала.

— Всё началось в Хогсмиде..... — начал Поттер и нервно вцепился в собственные волосы, раскачиваясь на месте. Он был в такой панике, что даже мне стало страшно.

Черный том. 10. Испытание храбростью

«Ледяное зелье» тихо кипело на огне. Я стоял неподвижно уже несколько часов, но шевельнуться не решался. До первого испытания в турнире оставалось всего ничего, и у меня нет времени на вторую попытку, зелью нужно ещё настояться несколько часов. Да и мой запас ингредиентов подходит к концу. Чего ради я взялся за такой сложный рецепт? Поттер. Все вертится вокруг него. Я ведь обещал помочь, так?

Несколько дней мы с Поттером просидели в библиотеке, но там не нашли ничего полезного. Много книг по разведению драконов и куда меньше по противодействию. Библиотека Хогвартса была огромна, но я бы очень удивился, найдись в ней настолько профильная литература. Драконологи, как и прочие специалисты, очень берегли секреты своего мастерства.

Конечно, можно использовать просто сонное заклятье, но дракон — не какой-нибудь соплохвост или мантикора, это очень сильное волшебное существо. Поттер, конечно, силен. Но на пять взрослых магов не тянет, а это минимум, который нужен, чтобы хоть ненадолго вырубить дракона.

Впрочем, уже через день Поттер нашел решение. Простое и эффективное, призвать метлу и перехитрить дракона. С заклятьем ему помогала Грейнджер, а меня осенило использовать «Ледяное зелье». Рецепт был довольно муторным, затратным по финансам и в целом мне пришлось простоять за котлом полдня. Против драконьего пламени это не панацея, но если Поттер всё-таки угодит под огонь, у него будет несколько секунд форы. Уже кое-что, в общем-то.

Я мог бы тоже подключиться и помочь Поттеру с заклинанием, но, во-первых, везде быть нельзя. Во-вторых, у меня нет желания пересекаться с Грейнджер. Поттер дорог нам обоим, но это не означало, что я изменю своё решение. И кто бы что ни говорил, я не отношусь к ней плохо. Напротив, она молодец. Но её твердолобость и упрямство в некоторых вопросах сводят на нет все её усилия.

Вот взять прошлый год. Казнь гиппогрифа доставила Дамблдору немало неприятностей. И подмочила его репутацию в нужных кругах, эффект от этой маленькой комбинации заметен даже сейчас. Когда накануне летом отец попросил помочь ему и сообщать обо всём произошедшем в школе, я даже не предполагал, что этим закончится. А потом… Потом назад было не отыграть. Маму, мягко говоря, не обрадовало, что меня мог затоптать гиппогриф. Дело должно было

А я? А что я? Мне оставалось только действовать по ситуации и играть свою роль. Но Грейнджер! Вот где были её мозги? Зачем были эти часы в библиотеке? Мерлин, да если бы они изъявили желание банально купить гиппогрифа, толку было бы больше! Но нет, она решила идти в лоб. И думала при этом явно не головой. Гриффиндорским чувством справедливости, не иначе. Да и сейчас не лучше. Фронт Освобождения Домовых Эльфов! Каково? А то, что эти самые эльфы живут тем, что служат волшебникам — сущая мелочь! Традиции? Вековые устои волшебного сообщества? Чушь! Лучше устроить профсоюз, не спросив, к слову, мнения тех, чьи интересы она защищает.

Я тоже не без греха, но я хотя бы признаю свои ошибки. Она — нет. Есть её мнение и средневековые устои. Ну так, кто ей целитель в таком случае? Не я уж точно. Именно это и есть причина, по которой мы так и не сможем поладить. Да и ни к чему мне уделять слишком уж много внимания общению с магглорожденной. От отца попадёт. И опять же, о чем мне с ней говорить? Будет что ни тема, то обязательно спор. Даже пробовать не буду. С такими мыслями я наполнил пять флакончиков зелий и убрал в специальный футляр. Вот и всё. Теперь можно и к крестному. Хотя, судя по консистенции, я нигде не ошибся, но подстраховаться не помешает. Я убрал за собой лабораторию и вышел, закрыв за собой дверь.

Разрешение варить что-то самостоятельно я получил ещё на втором курсе, когда крестный убедился, что я не способен себя отравить. Но даже так я редко берусь за что-то действительно сложное. Только по необходимости, как сейчас. А проснётся желание именно что-то сварить — можно пойти к крестному и помочь ему в подготовке зелий для Больничного крыла. Ему помощь, а мне — практика. Свой собственный стук я услышал будто со стороны. Дождался тихого разрешения войти и открыл дверь.

— В чем дело, Драко? — не стал размениваться на любезности крёстный, глядя на меня из-за кипы пергамента. Прямо сейчас он выглядел очень уставшим и задерганным.

— У меня тут есть кое-что, не посмотрите? Хочу убедиться, что не ошибся. — затараторил от волнения я. И поставил на стол футляр, один за другим вытаскивая зелья. — Оно ещё не настоялось, и я его не проверял.

— Гм. — отреагировал крёстный. Ироничное недоумение на его лице сменилось задумчивостью. Он поднял один из флакончиков на свет, взболтал в руке, потом открыл и понюхал. Тоже самое он проделал с остальными, минуты тянулись бесконечно долго. — Допустим, не отравишься. — протянул крёстный.

— Но? — переспросил я, выдохнув про себя с облегчением. Вот был бы номер, если бы полдня труда оказались никуда не годными!

— Но конкретно для этого зелья лучше подождать пока оно остынет само по себе, и только после этого переливать во флаконы. — въедливо указал крестный. — Тогда оно дольше будет пригодно к употреблению.

— Учту. Но прямо сейчас оно действенно? — нетерпеливо уточнил я.

Вместо ответа крестный откупорил один из флаконов и опрокинул одним глотком содержимое. После этого он без колебаний положил ладонь прямо в пламя камина, присев рядом на корточки. Я почувствовал, как моя челюсть устремилась на встречу с полом. Крестный, между тем, вытащил из кармана часы на цепочке, неотрывно глядя на циферблат, через какое-то время он вытащил руку и выпрямился, заключив:

— Действенно. Хотя ему нужно настояться. Желательно при температуре ниже нуля. И закрой рот, Драко.

— Прошу прощения. — опомнился я и чтобы занять руки, начал убирать зелья обратно в футляр. — Просто не ожидал, что вы проверите его вот так.

— А как ещё? — с редкостным флегматизмом поинтересовался он, мне осталось только обескураженно пожать плечами. — Кстати, с чего вдруг ты взялся за этот рецепт?

— Захотелось попробовать свои силы. — очень надеюсь, что этого ответа будет достаточно.

— И потратить весь месячный запас личных ингредиентов? — похоронил мои надежды крестный. Я чувствовал на себе его сверлящий взгляд, но предпочел не поднимать глаза. Ведь знаю — посмотрю на него, и тут же всё выложу, как в детстве. Никак не могу избавиться от этой привычки. Даже с отцом умолчать о чем-то мне гораздо проще. Поэтому вместо ответа делаю вид, что очень увлечен, аккуратно расставляя флаконы в футляре. Крестный хмыкнул. — Ладно, как знаешь. Но раз у тебя есть время, отнеси зелье в подземелья, поставь как следует и возвращайся. Я найду тебе занятие.

— Хорошо. — согласился я, хоть это и не входило в мои планы. — Спасибо большое. Это очень важно.

— Пожалуйста. — лаконично ответил крестный и вернулся к чтению пергамента, снова усаживаясь за рабочий стол. В подземелья я летел, как на крыльях! Что ни говори, а хорошо проделанная работа всегда поднимает настроение.

***

На завтрак я снова опоздал, но безошибочно разглядел макушку Поттера и направился к нему. За гриффиндорским столом только он сидел с пустой тарелкой. Ну ещё Грейнджер никак не могла сосредоточиться на еде. Не обращая внимание на откровенно недружелюбные взгляды большей части факультета львов, я прочистил горло.

— Поттер, можно тебя на минуту?

Он моргнул и как будто только вернулся в реальность. Удивленно посмотрел на меня, но кивнул. Мы вышли из Большого зала и на всякий случай зашли в ближайшую пустую комнату. Почему-то я не хочу, чтобы портреты разносили слухи о наших разговорах. Оказавшись за дверью, я обернулся к нему и вытащил из-за пазухи футляр.

— Вот. «Ледяное» зелье. — отрекомендовал я, протянув.

— Зелье? — заторможенно уточнил Поттер.

— Чтобы дракон тебя не сжег в первые же секунды, дурачок. — терпеливо пояснил я. Поттер деревянно улыбнулся.

— Но мне нельзя брать ничего, кроме палочки. Помнишь?

— Поэтому я положу это на трибунах. — кивнул я. — Манящие чары ты ведь освоил?

— Да. — чуть увереннее отозвался Поттер.

— Вот и ладно. — почему-то сейчас мне показалось, что нужно сказать что-нибудь подбадривающее. Но как назло, слова совершенно не шли. — Попробуешь призвать сейчас? — предложил

— Акцию, футляр! — уверенно взмахнул палочкой Поттер и поймал его свободной рукой.

— Ну вот видишь. — улыбнулся я. — Все получится.

Мы некоторое время помолчали, потом раздался гулкий удар колокола. Поттер вернул мне заклинанием футляр и почесал затылок, задумчиво сказав:

— Спасибо. Ты на занятия не опоздаешь?

— Точно. — спохватился я. Уже у самого выхода мне захотелось обернуться и… Не знаю. Прямо сейчас мне показалось, что можно было сделать больше. В коридоре я обошел Грейнджер и поправил рюкзак на плече.

— Что он хотел? — спросила она у Поттера.

— Удачи мне пожелал. — ровным тоном ответил он. — Иди, Гермиона. Тебе тоже нужно на занятия.

— А ты…

— Я в порядке. Не надо за меня переживать.

Занятия сегодня у всех курсов были сокращенные. Удивительно, как их вовсе не отменили. На арену выйдет Поттер, а такое ощущение, что это мне предстоит встать лицом к лицу с драконом. Действительно, испытание храбростью.

***

Трибуны довольно быстро заполнялись зрителями. День промелькнул, словно бы на быстрой перемотке старой киноленты. Вот я только что вышел после урока чар, а в следующем кадре уже обед. И куда, скажите мне, подевалось утро и урок зелий?

После обеда было занятие по рунам. И вот я здесь, на трибунах. Моё место с краю скамьи, как раз чтобы видеть «чемпионский» вход. Палатка стояла немного в отдалении, и отсюда мне не было видно, находился ли Поттер внутри. Зато я сразу замечу, когда он появится на арене. Футляр лежал возле моей левой руки, справа сел Крэбб, рядом с ним — Гойл.

— Ставки! Делайте ваши ставки! — перекрикивая гвалт, вопили Уизли. Я ещё раз покосился на чемпионскую палатку и поймал одного из первокурсников-слизеринцев, мальчишка как раз усаживался рядом с Асторией Гринграсс. Деликатно похлопав его по плечу, знаком прошу его подойти ко мне.

— Роули, верно? — осведомился я.

— Да, сэр. — робко кивнул Роули, явно удивленный, что я узнал его. Но дома мне часто приходилось изучать разные хроники, так что всё получилось само собой. — Мистер Малфой? — сделал догадку он.

— Мистер Малфой — это мой отец — усмехнулся я и добавил — Зови просто Малфой. Или Драко, если хочешь. Будем знакомы.

— Майкл Роули, очень рад. — церемонно представился он и серьезно пожал мою ладонь. — Тебе что-то нужно?

— Ты меня очень обяжешь, если окажешь одну услугу. — дождавшись кивка, продолжаю. — Возьми вот это и поставь всю сумму на Гарри Поттера. Только не говори, кто сделал ставку. А Гойл тебя проводит, чтобы никто не обидел. И выигрыш тоже заберете вместе. Справишься? Это очень важно.

— Конечно — удивленно согласился Роули, убирая мешочек за пазуху. — А можно вопрос? Почему ты ставишь тайно и на Гарри Поттера?

— Потому что он мой родственник. Я хочу его поддержать, но не хочу доставить неприятностей. Ты ведь в курсе, что гриффиндорцы со слизеринцами не особенно дружат? — Роули кивнул. — Ну вот поэтому и тайно. Теперь всё понятно?

— Да. Мне идти сейчас? — переспросил Роули, Гойл поднялся с места.

— Сейчас, хорошо бы, если успеешь до начала испытания — ответил я и добавил, улыбнувшись. — Не тушуйся. Грегори только с виду бука. Идите.

Гойл что-то поворчал очень похожее на «вот зараза», они довольно быстро скрылись в толпе. В какой-то момент для меня перестал существовать весь этот шум. Рядом раздался шелест, это Крэбб открывал упаковку с орехами.

— Я думал, ты не любишь ставки. — как бы между делом отметил он.

— Не люблю. И тут дело не в деньгах. Просто мне действительно хотелось… Не бездействовать, понимаешь?

— Ну да, чего тут не понять. — согласился Крэбб и перевел взгляд на загон. Наконец, в судейской ложе появился Бэгмен и жизнерадостно прислонил кончик палочки к собственному горлу. Трибуны затихли.

— Добро пожаловать! И поздравляю всех вас с возрождением Турнира Трех Волшебников! — поприветствовал Бэгмен. Затем он дождался, пока рёв трибун схлынет. — Самое время всем нам узнать, что за зрелище нас с вами ждёт. Итак, сегодня чемпионы должны будут проявить самую настоящую храбрость! И перехитрить дракона! Жеребьевка уже была проведена, так что каждый из них уже видел миниатюрную копию своего оппонента. И помимо всего прочего дракон охраняет не только свою кладку, но и сокровище-подсказку для второго испытания! Задача наших чемпионов раздобыть подсказку, ведь без неё они не смогут пройти дальше. Итак, первым продемонстрирует нам свое умение..... — раздался грохот пушки. Бэгмен обреченно ругнулся, кое-где с трибун раздался смех. — Седрик Диггори! Чемпион Хогвартса! Давайте поприветствуем его и противника..... Огромного, шведского тупорылого дракона!

Трибуны взревели, с противоположной стороны арены начала подниматься решетка. Шведский тупорылый дракон был огромный, серого с синим окраса. Свирепо оскалив клыки, дракон зарычал, когда его вывели драконологи. Они сразу бросились врассыпную, скрывшись за ограждением. Неподалеку возле кладки дракона удерживала толстая стальная цепь. Я вытащил из кармана небольшой бинокль и направил на фигуру Диггори.

Бинокль остался у меня ещё с чемпионата мира, я забросил его в чемодан и забыл. А сегодня подумал, что он может пригодится. Зрители примолкли, тишину заполнил рокочущий рык. Внезапно дракон плюнул струей пламени в крадущегося Диггори. Тот еле успел укрыться за ближайшим камнем. Пламя было ярко-синим. А короткие крылья не позволяли дракону взлететь выше, чем на несколько метров, чтобы приблизиться к своей жертве. Дополнительным препятствием служила крепкая цепь.

— Ай-яй-яй! Это было близко! — прокомментировал Бэгмен, зрители отозвались взволнованным гулом.

Поток пламени через какое-то время иссяк, но дракон продолжил гневно раздувать ноздри, щурясь против солнца и явно передумав отходить от кладки очень далеко. Прошло несколько минут, прежде чем Диггори рискнул было высунуться из своего убежища. Но тут же спрятался обратно, чтобы не поджариться живьем.

— Так ничего не выйдет! Нужно что-то придумать! — вставил свои пять кнатов Бэгмен. Держу пари, Диггори и без него это знает.

Действительно, хаффпафец направил волшебную палочку на ближайший камень и взмахнул. Не прошло и минуты, как на месте камня появилась черная дворняга, которая с заливистым лаем

— Ну же! Ещё чуть-чуть! — напряженно сказал Бэгмен. Действительно, до гнезда оставалось всего ничего, когда фигуру чемпиона Хогвартса охватило пламя. Отвернулись многие, а вот я глаз отвести не смог. Раздался жуткий крик боли. — Вы только посмотрите на это! — изумился Бэгмен. Зрители, преодолевая страх, действительно посмотрели.

Диггори невзирая на сильнейший ожог, преодолел оставшееся расстояние одним мощным рывком. Подхватил увесистое золотое яйцо и рванул прочь от драконьего хвоста. И при этом он ведь всё ещё горел!

— Невероятно! Несмотря ни на что, Седрик Диггори справился с заданием! — возликовал Бэгмен, как будто лично приложил к этому руку. А к Диггори уже бросились колдомедики. Драконологи начали утихомиривать дракона. — Но что скажут судьи?

Судьи на оценку были щедры и поставили Диггори 38 баллов. Правда, он этого уже не видел, его увела очень недовольная Поппи Помфри. А драконологи тем временем загнали в стойло дракона и начали выводить следующего.

— Что ж, мистер Диггори справился с заданием! А теперь мисс Делакур! Посмотрим, что покажет нам лучшая студентка Шармбаттона. Мисс Делакур, прошу! — раздался громкий выстрел, перекрывший крики зрителей. — Её оппонентом будет хитроумный, быстрый… Валлийский зеленый дракон!

Реакцию зрителей перекрыл громкий, мелодичный рев. Валлийский зеленый огрызнулся и лягнул одного из драконологов мощной лапой. Товарищи подхватили его и шустро исчезли за ограждением. А когда вышла Делакур, всё словно замерло. Плавные, мягкие изгибы её тела заворожили всех, включая дракона. Она двигалась медленно, уверенно, не сводя со своего противника взгляда. Мне даже показалось, что у нее глаза стали более насыщенного, оранжевого оттенка.

Как только она подошла ближе, валлийский зеленый уложил голову вниз и спокойно закрыл глаза. Трибуны ошарашенно молчали. Она уже направилась к гнезду, когда дракон в последний момент слегка всхрапнул. Из его ноздри вырвалась струя пламени, опалив девушке юбку. Впрочем, до ног пламя не добралось, она потушила его и аккуратно забрала свою подсказку из кладки.

— Невероятно! Очень элегантный подход! Что скажут на это судьи? — очнулся Бэгмен, зрители тоже выпали из транса, а я моргнул. — 33! Достойный результат! Эта девушка ещё может побороться за победу! А пока нас ждёт не менее интересное зрелище! Следующая пара противников — Виктор Крам, ловец мирового уровня, представитель суровой школы Дурмстранг против уникального, агрессивного… Дамы и господа, позвольте вам представить Китайский огненный шар!

Это был не самый крупный, но, пожалуй, самый необычный дракон из представленных. Его тело было покрыто алыми чешуйками, а тупорылая морда наоборот обрамлялась золотыми шипами, на манер самой настоящей львиной гривы. Дракон зарычал и исторг настоящий шар пламени из зоба, драконологи еле успели укрыться. Краму будет нелегко, эта особь может достать его буквально из любого места.

Виктор Крам, к моему удивлению, не осторожничал. Он не сбиваясь с шага шел прямо на дракона. А когда противник начал открывать пасть, Крам не стал дожидаться исхода или прятаться. Он молча взмахнул палочкой по широкой дуге, раздался чудовищный рёв, который оглушил всех вокруг.

— .....Просто невероятно, вот это нервы! — различил я через какое-то время голос Бэгмена. Ослепленный дракон ревел от боли, камень заливала кровь, метаясь, он начал заваливаться на бок. И передавил часть яиц из своей кладки. В бинокль я разглядел, как Крам поднырнул под лапами и подхватив золотое яйцо, направился к палатке колдомедиков. Там же сейчас были Диггори и Делакур. — Что же скажут судьи?

Несмотря на поврежденные яйца, Крам получил целых 40 баллов, оставив драконологам возиться с раненным драконом. Оценку Краму снизил разве что Дамблдор, посчитав, очевидно, метод слишком жестоким. Отчасти я согласен с директором. Но с другой стороны, никто не сказал, что запрещено проклинать дракона или его кладку. Так что… Как посмотреть. Мои мысли от волнения перескакивали с одного на другое. И Бэгмен, наконец, объявил:

— Мистер Поттер! Остались только вы! — примолкнувшие трибуны немного вздрогнули от гулкого выстрела пушки. — Самому юному чемпиону достается довольно непростая задача! Свирепый, огромный и уникальный в своем роде Венгерский хвосторог!

«Давай, Поттер. Ты везучий. Ты справишься.» — подумал я. Сам не заметив, что пальцами сильнее стискиваю бинокль, чем нужно. Трибуны замолкли окончательно.

Венгерский хвосторог больше всего напоминал огромную, крылатую ящерицу, покрытую черной чешуей. Его голову украшали красноватые рога, а хребет и хвост был по всей длине покрыт точно такими же шипами. Не к месту мне вспомнилось, что из всех представленных видов этот самый опасный и не брезгует питаться людьми. Фигура Поттера на фоне распластавшегося над гнездом дракона выглядела крошечной.

— Давай. — шепнул я, не отрывая бинокля от глаз. От струи пламени Поттер укрылся за ближайшим камнем, трибуны ахнули, я успел увидеть, как он прополз от своего укрытия, стараясь спрятаться в тени. Мои нервы натянулись как струна. От запаха серы мне даже дышать стало больно. Наконец, дракон прекратил изрыгать пламя, и в полной тишине раздался голос Грейнджер.

— Волшебная палочка, Гарри! Ты справишься! — после этого вокруг словно включили звук. Трибуны загудели, заревел дракон, бешено дернув цепь. Поттер оставаясь за камнем направил палочку на трибуны и шевельнул губами. Футляр юркнул из-под моей руки. Я улыбнулся.

Флакон за флаконом Поттер выпил все четыре порции зелья и вжался в камень спиной. Судя по шевелению губ, он что-то отсчитывал. Затем, сунул футляр за пазуху и побежал, вскидывая палочку уже на ходу. Я про себя считал секунды, моля всех богов на свете, только бы сработало.....

Наконец, раздался свист. «Молния» рассекла воздух, Поттер запрыгнул на неё прямо на бегу и взмыл вверх, немыслимыми финтами уворачиваясь от пламени. На земле он как будто оставил свой страх, а в небе погрузился в привычную стихию. Дракон плевался пламенем без остановки. Но Поттер поднимался все выше и выше, иногда опускаясь в резкое пике и дразня дракона у самой его морды.

— Невероятно! Вы это видите, мистер Крам? — азартно воскликнул Бэгмен, трибуны уже вовсю поддерживали Поттера.

— Заканчивай красоваться… Забери его! — напряженно прошептал я, отлично понимая, что он меня не слышит, но всё-таки.

Дракону надоело следить за Поттером. Это как наблюдать за надоедливо

— Мистер Поттер сошел с ума!!! — озвучил Бэгмен мои мысли, потому что когда дракон в очередной раз открыл пасть..... Гриффиндорец отклоняться не стал. Он полетел прямо в пламя, трибуны моментально умолкли. Минуту ничего не происходило, а потом…

Поттер вынырнул откуда-то из-под лап дракона и взмыл вверх, подняв над головой золотое яйцо, словно бы это был огромный снитч. И зрителей прорвало. Поттер сделал над ареной целый круг почета, нырнул в пике и был таков: прямо к палатке колдомедика.

— Невероятно! Поразительно! Конечно же, 40 баллов! О, Мерлин, да этот юный волшебник заслужил хоть сейчас забрать Кубок!!! Да что там Кубок?! Вечная слава в веках у него уже в кармане, помяните мое слово!

— Охренеть. — глубокомысленно заключил Крэбб и обернулся ко мне. — Ты знал, что так будет?

— Нет, не знал — покачал головой я с улыбкой. — Идём найдем Гойла. Да и выигрыш заберу, будет на что устроить вечеринку в гостиной.

— А Поттер? Не пойдешь поздравить? — полюбопытствовал Крэбб.

— Успею — хмыкнул я. — У него сейчас наверняка отбоя не будет от внимания.

В замок вся школа возвращалась взбудораженная. Чемпионов не было видно. Но я успел заметить, что к палатке проскользнул Уизли.

— Ну мы идём? — уточнил Крэбб.

— Да, конечно. — решил я. Что бы ни случилось дальше, сегодня всё закончилось хорошо. Или, всё же, началось?

Черный том. 11. Однажды на Астрономической башне

Вечеринка удалась на славу. Если бы не выставленное заклинание, мы бы точно перебудили половину Хогвартса. Я опустошил кубок с вином и поставил на столешницу. Напиваться всерьез мне не хотелось. В гостиной стоял шум разговоров и смеха, многие играли в карты. Крэбб уже храпел в одном из кресел, Гойл философски рассматривал свой стакан с огневиски. И тут же попытался встать, когда увидел, что я направился к выходу из гостиной.

— Сиди. — сказал я, но за общим шумом он явно меня не услышал. Пришлось махнуть рукой. Гойл с сомнением на меня посмотрел прежде чем снова сесть на свое место.

Как только стена за мной закрылась, отрезая гостиную, на пустынный коридор снова опустилась тишина. Глубоко вздохнув, я направился на Астрономическую башню. Почему туда? Там наверняка никого нет. А мне хотелось подышать свежим воздухом, подумать. Попасться кому-то из преподавателей я не опасался, если что, всегда успею скрыть себя заклятьем или спрятаться в ближайшей нише. Да и если попадусь, то что? Баллы снимут? Допустим. За неделю наберу ещё, как всегда. Отработки? Досадно, но не страшно.

Пока я поднимался по лестнице, мне вдруг вспомнилось, как я крался похожей ночью сюда на первом курсе. Подстеречь Поттера и хоть одним глазком посмотреть на дракона, мне было жутко интересно. И немного завидно, что я не могу в этом участвовать. Мерлин, каким же идиотом я был… Внезапно на самой площадке раздался кашель и ругательство. Я вытащил палочку и замер, сразу же выныривая из воспоминаний. Толкнув дверь и засветив Люмос, я увидел.....

— Поттер? — изумился я. — Ты что тут забыл?

— А, Драко..... — протянул изрядно захмелевшим голосом гриффиндорец. И будто мотивируя похлопал рукой по плащу-невидимке, на котором сидел. — Садись. Я как раз о тебе думал.

— Мне страшно переспрашивать — ответил я, но закрыл дверь и сел рядом, покосившись на открытую бутылку огневиски. — Ты почему здесь один?

Поттер только пожал плечами, сделав солидный глоток. От крепости у него даже слезы из глаз брызнули. Отдышавшись, он молча протянул бутылку мне. Я отставил её в сторону.

— Я просто подумать хотел. — пояснил Поттер через какое-то время. — В тишине, чтобы ничего не отвлекало, знаешь.

— И много надумал? — полюбопытствовал я, хмыкнув. Ведь и меня привели сюда примерно эти же цели.

— Не знаю. — честно признал Поттер, тяжело вздохнув. — Представляешь, передо мной Рон извинился. Ну и остальные, в общем. После испытания. А когда мы пришли в гостиную, там вечеринку закатили.

— Неудивительно, ты ведь проявил себя — согласился я.

— Проявил, ага. — фыркнул Поттер и потянулся к бутылке. Невзначай отодвигаю её подальше, разливая содержимое. — Зараза ты, Малфой. — кисло заключил Поттер. Но поднимать и допивать то, что осталось, не стал. Только глубоко вздохнул и разлегся на плаще окончательно, закинув руки за голову и глядя на звезды.

— Да я и не спорю. — миролюбиво ответил я, тоже поднимая взгляд вверх. — Ну так, чего случилось? Или ты от праздника в твою честь сбежал, чтобы напиваться в гордом одиночестве?

— Не напивался я. — возмущенно сверкнул зелёными глазами Поттер. — Просто взял попробовать, мне там в гостиной так стало тошно, что я подумал, хуже точно не будет.

— Будет, но завтра. С похмелья — ухмыльнулся я. Поттер фыркнул и пихнул меня в бок. Я вздохнул и растянулся на ткани плаща, рассматривая созвездия. Пальцем задумчиво проводя линии над головой, мысленно соединяя точки между собой. Поттер молчал и наблюдал за мной с любопытством. — Ты из-за ссоры с Уизли пьешь? Или из-за турнира?

— Турнир… — он скривился, как от зубной боли. — Я вообще не должен был в нем участвовать. А Рон… Нет, я не спорю, я скучал по нему. Мне было обидно. И я жутко злился, что он никак не может повзрослеть. Велика радость быть знаменитым сиротой! Да если бы я мог, я отдал бы этот шрам кому угодно, только бы вернуть свою семью!

— Понизь тон. — посоветовал я, Поттер выдохнул. На несколько минут воцарилась тишина.

— Я не злюсь на Рона. Правда. — наконец, сказал он. — Просто стал чувствовать будто всё не так, как раньше. Вряд ли ты меня понимаешь.

— По-моему, ты создаешь проблему там, где её нет. У всех бывают поводы для разногласий. Это не страшно. Никто ведь не говорит, что ты с Уизли должен идти одной дорогой до гробовой доски. Хогвартс

— Ну, Рон был моим первым другом. — немного смущенно признал Поттер, посерьезнев. — Вот, например, Крэбб с Гойлом, опять же. Давно вы знакомы?

— Всю жизнь — ответил я. — А ты к чему?

— А вот представь, что они тебя бросили, когда ты нуждался в их поддержке. Что бы ты тогда делал, Малфой? — испытующе уточнил Поттер.

— Ну, нет. — хмыкнул я. — Крэбб и Гойл — это… Ну, Крэбб и Гойл, в общем. — Поттер на это заявление хмыкнул, а я продолжил. — Они на это не способны в принципе. Даже ради выгоды. Мы можем поспорить, подраться, но так, чтоб совсем разойтись — это нет. Никогда.

— А если бы? — настоял Поттер. — Что бы ты тогда делал, Малфой?

— Я бы дал им шанс — поразмыслив, ответил я. — В смысле, мы же друзья. Просто в будущем я наверное сделал бы вывод, что рассчитывать можно на себя. И на семью ещё. Как-то так.

— А у меня нет семьи… — внезапно сник Поттер. — Ну, не считая дяди с тётей.

— Ты охренел, что ли? — от изумления даже отвлекаюсь от звездного неба и оборачиваюсь к нему. — А я? Я — твой троюродный племянник, между прочим. Твоя бабушка была из Блэков, моей маме ты вообще троюродный брат, если смотреть на семейное древо.

— Чего? — обалдел Поттер, по-совиному хлопая глазами.

— Ты не знал, да? — теперь настроение испортилось у меня.

— Да откуда? Мне сказали, что у меня нет родственников в магическом мире. — взвился Поттер. — Поэтому я и живу с тетей и дядей.

— Ты живешь с магглами, потому что маме в свое время отказали в опеке над тобой. Да и не только ей, если честно. Все волшебные семьи, так или иначе, родня друг другу. — буркнул я. Поттер выпал в прострацию, щелкаю пальцами у него перед лицом. — Ты как, нормально?

— Я? Конечно, нормально. — с каким-то нервным смешком ответил Поттер. — Подумаешь, всю жизнь думал, что сирота. Ерунда какая.

— Сирота, Гарри, это когда совсем никого не осталось. — наставительно заметил я и поежился от холодного ветра. Пожалуй, пора возвращаться. Я встал с плаща первым, отряхнув мантию. — Таких очень мало. И у тебя всё ещё не так плохо. Не психуй и иди спать, полезнее будет. — он ухватился за мою протянутую руку и встал, покачнувшись.

— А ты поэтому? — спросил он, отряхивая мантию.

— Что «поэтому»? — переспросил я.

— Ну, подошел ко мне, помог..... — путано объяснил Поттер.

— Отчасти и поэтому. — кивнул я. — Но не только.

— А что ещё? — полюбопытствовал Поттер, параллельно накинув на плечи мантию-невидимку. Честно говоря, разговаривать с плавающей в воздухе головой — довольно странное занятие.

— Понял, что я был придурком. И захотел наладить с тобой отношения, вот и всё.

— Знаешь, Малфой, я рад, что мы родственники и друзья. Правда. — сказал напоследок Поттер. Потом скрылся под мантией-невидимкой и первым начал спускаться по лестнице. На ветру слегка поскрипывала дверь. Я поймал себя на том, что совершенно по-дурацки улыбаюсь. Я много раз представлял, как Поттер признает меня другом. Но мне бы и в голову не пришло, что это случиться на Астрономической башне.

«Однажды на Астрономической башне» — проговорил про себя я и усмехнулся. Звучит, как название какого-нибудь женского романа, честное слово. Напевая про себя незамысловатую мелодию, я направился в подземелья.

***

— Не бойтесь. Не бойтесь! — настаивал Хагрид. Соплохвосты, разнесшие свои ящики в щепки, не выглядели сонными. На пробу я запустил заклятье, оно безвредно срикошетило к ближайшему дереву. — Без паники… — продолжал Хагрид, раскручивая над головой огромную петлю. Видимо, ловить своих строптивых питомцев. Зрелище, должен сказать, весьма сюрреалистичное.

— Действительно. — согласился с ним я, сделав несколько шагов назад. Потом прочистил горло и добавил — Господа, организованно отступаем.

— А куда? — флегматично осведомился Нотт. Остальные согласно загудели, взгляды факультета скрестились на мне.

— Дайте подумать. — я окинул мельком осмотрел поляну, наткнувшись на хижину лесника. И кивнул на неё. — А хоть бы и туда. Прикрывайте девушек.

— Да мы и сами не беспомощны — язвительно заметил чей-то звонкий голос.

— Охотно верю, миледи — тут же согласился я. — Но все же, несчастных случаев не хотелось бы. Давайте, шаг за шагом.

Останавливать нас никто не стал, а вырвавшихся на свободу соплохвостов больше интересовал побег в Запретный лес, чем ближайшие двуногие. Исключением стали те немногие гриффиндорцы, кто остался помогать нашему горе-преподавателю по магическим существам. В числе добровольцев был и Поттер, уже умудрившийся превратить свою мантию в изорванную в полосы невнятную черную ткань.

— Психи — прокомментировал Нотт, наблюдая за происходящим в окно. Я тем временем укреплял дверь заклятьем. Мало ли что.

— Гриффиндорцы… — согласился Забини, окидывая взглядом хижину и задержавшись на тушах, висящих над потолком. — А домик милый, вполне цивилизованный.

— Свинарник, ты хотел сказать — прижала платок к носу Панси.

— Уймитесь — посоветовал Нотт. — Ого, смотрите, Рита Скиттер.

— Где? — отвлекся я и вытянул шею к окну. Нотт любезно посторонился.

Действительно, за деревьями стояла Скиттер в теплом малиновом плаще с солидным воротником и своей неизменной, ярко-зеленой сумочкой. Поттер, к слову, подчеркнуто смотрел в другую сторону. Но журналистка, похоже, нацелилась на лесника. Эх, жаль окно не открыть… Я бы испытал кое-какие чары, как раз. Но с другой стороны лучше оставаться безопасности, чтобы не получить сгусток пламени в лицо.

— Как думаете, что происходит? — ни к кому конкретно не обращаясь, осведомился Забини.

— На Поттера она вряд ли будет нацеливаться, не после прошлого раза. — предположил Нотт и покосился на меня. Я молча пожал плечами.

— А меня больше интересует, долго ли нам сидеть здесь — недовольно заметила Панси.

— Подождем, пока он всех переловит — ответил Блейз, хмыкнув — А если что, чары в помощь. —

Ждать пришлось прилично, Нотт отошел в дальний угол хижины рядом с огромным креслом и прикурил сигарету от волшебной палочки. Панси и тут не выдержала, фыркнув:

— Подождать не мог?

— Чего? Пришествия Морганы? — выдохнул клубы дыма Нотт.

— Я всего лишь хочу сказать… — начала повышать голос Панси.

— Ты умолкнешь, наконец? — раздраженно вмешалась Дафна Гринграсс. — Без тебя тошно.

— Дамы, не ссорьтесь — вмешался Забини. — Тем более, что снаружи ситуация налаживается.

Он оказался прав. Одного из последних соплохвостов Хагрид поволок к сородичам. Рядом с ящиками обоженной и потрепанной группой стояли гриффиндорцы. У Дина Томаса была расцарапана щека, многие баюкали ожоги. Грейнджер была ещё более взъерошенная, чем всегда. А Поттер стоял такой грязный с головы до пят, будто его по меньшей мере весь остаток урока волокли по земле и мокрому снегу в придачу. Сейчас он пытался найти чистый лоскут рукава мантии и оттереть свои очки. На почтительном расстоянии от лесника и соплохвоста рядом семенила Рита Скиттер, Прытко пишущее перо уже что-то строчило в парящем рядом блокноте.

— Ждем ещё пару минут и выходим. — проинструктировал я. Нотт щелчком испарил окурок и умиротворенно прислонился к стене, убрав руки в карманы.

Выходили мы несколько спешно, я некоторое время наблюдал за попытками Поттера оттереть очки и тяжело вздохнул. Ну как маггл или сквиб, честное слово…

—Экскурсо— скомандовал я, нацелив палочку заодно и на одежду Поттера, которую уже можно смело называть лохмотьями.

— Спасибо — с облегчением сказал Поттер, улыбнувшись и нацепив очки на нос. Уизли за его спиной напрягся, да и Грейнджер поджала губы. Но мне до них не было никакого дела. — А ты решил не пачкаться?

— Иногда нужно уметь отступать, Поттер. Тебе бы тоже неплохо этому научиться. — хмыкнул я. Уизли фыркнул за его спиной, но я его проигнорировал.

— А что вы скажете об уроках профессора Хагрида? — вмешалась Скиттер, хищно вцепившись в нас обоих взглядом. Прытко пишущее перо скользило по пергаменту с бешеной скоростью.

— Без комментариев. — ответил я, чувствуя обеспокоенный взгляд Поттера.- Мы можем идти, профессор?

— А, да, конечно, урок окончен… — опомнился удивленный лесник, наверное, он ожидал от меня какой-то подлости. На прощание кивнув Поттеру, я направился к замку.

— Слизень… — прошипел Уизли за моей спиной.

— Помолчи, Рон. — с внезапным холодом в голосе вмешался Поттер.

— Но, Гарри… — растерялся Уизли.

Остаток перепалки я не услышал, но настроение у меня необъяснимым образом всё равно поднялось.

***

Уснуть под лекцию на Истории магии проще простого, но я в отличие от сопящих на задней парте Крэбба и Гойла, дописывал трансфигурацию. Лекции по Истории магии у меня всё равно уже куплены у старшекурсников с Райвенкло за вполне сходную цену, а что до экзамена, то в моём чемодане лежит несколько книг из домашней библиотеки вместо одобренного Министерством учебника. Так что я имею полное право освободить себе вечер хотя бы для того, чтобы просто посидеть у камина и отвлечься от учебы. Эссе по зельям я уже закончил, по Чарам Флитвик разрешил не писать ничего за отменно выполненное заклинание. Профессор вообще пребывал в очень благостном расположении духа после того, как Поттер творчески применил Манящие Чары на первом испытании.

Внезапно я услышал, как рядом со мной кто-то сел. Странно, первый ряд под самым носом у преподавателя — не сильно популярное место. С другой стороны, если кому-то так приспичило со мной пообщаться, то История магии — вполне подходящий для этого предмет. Подняв голову, я чуть не разлил чернила на эссе, над которым работал последние полтора часа. К счастью, вовремя опомнился. Рядом со мной сидела Грейнджер.

— Что тебе нужно? — осведомился я, мельком окинув взглядом класс. Но на нас никто не обращал внимания, большинство либо спали, либо были заняты своими делами. Как, например, Дин Томас и Симус Финниган, играющие в плюй-камни.

— Хочу поговорить о Гарри. — поджала губы Грейнджер, при этом, ответила таким тоном, будто это самая очевидная вещь на всем свете.

— О Гарри говори с Гарри. — отозвался я и вернулся к написанию эссе. Нужно ещё продумать заключение и указать список источников. Но вернуться к работе мне мешал сверлящий взгляд Грейнджер. Это начинало здорово раздражать. В конце концов я отложил перо. — Что-то ещё?

— Я не понимаю, что тебе от него нужно. — настояла Грейнджер.

— Да? — философски осведомился я и хмыкнул. — То есть, то, что я постарался стать его другом ты даже не рассматриваешь?

— Но ты же ненавидел Гарри с первого курса! — воскликнула Грейнджер, я на неё шикнул. Призрак Биннса прервался на минуту, потом продолжил бубнить с прежней интонацией.

— Во-первых, это не так. — спокойно ответил я, когда удостоверился, что за разговором никто не наблюдает. — Во-вторых, это ни разу не твоё дело. Всё?

— Это моё дело! — задохнулась от возмущения Грейнджер. — Гарри — мой друг! А ты явно что-то замышляешь.

— Понятно — устало вздохнул я, и взглядом вернулся к своему эссе. — Понятие личного пространства и чужого мнения, которое может отличаться от твоего, тебе просто неизвестно? Так вот, повторяю. Мои дела с Гарри касаются только меня и Гарри. Не тебя, не Уизли и не факультета Гриффиндор. Так что займи себя очередным бесполезным делом вроде Фронта Освобождения Рабского Труда. А от меня отстань.

— Это не бесполезное дело! — взвилась Грейнджер. — Просто такие, как ты, не способны сопереживать другим! Поэтому я и беспокоюсь о Гарри.

«Ну всё, достала.» — вышел из себя я. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Очень хотелось крепко выругаться, но каким-то чудом мне удалось сдержаться. Вместо этого я сказал:

— А такие, как ты, Грейнджер, не способны увидеть дальше своего носа. Приходите в волшебный мир и думаете, что можете перекроить его под себя. Совершенно упуская, не иначе как по-волшебству, что мир под вас и ваш комфорт подстраиваться не обязан. Конкретно ты, например, горишь желанием освободить домовых эльфов. Забывая о том, что эти существа живут, чтобы

Ответить мне Грейнджер не успела. Прозвенел колокол, оповещающий об окончании урока. Я убрал эссе в сумку и первым вышел из класса в крайнем раздражении. Прав был Салазар Слизерин — такие как Грейнджер должны иметь своё место в магическом мире, желательно такое, откуда не смогут ничего испортить. Но самое страшное, что таких, как она, большинство. Крэбб и Гойл меня нагнали уже на пути к подземельям.

— Обедать не идешь? — неодобрительно осведомился Крэбб.

— Пропал аппетит, идите без меня. — хмуро ответил я. — Допишу эссе в гостиной.

Крэбб и Гойл нерешительно переглянулись и одновременно вздохнули. Ушли. В гостиной меня ждал сюрприз, который более-менее поднял настроение. Прилетел филин из дома, на конверте я легко угадал почерк мамы.

Черный том 12. Капелька магии и традиций

Объявление о бале грянуло немного внезапно. Если честно, я успел о нем забыть, настолько богат событиями оказался год. Но теперь, после официального объявления Макгонагалл — о нем не забудет уже никто. Бал — большое событие. Конечно, такие мероприятия уже не вызывают такого ажиотажа, как пару столетий назад. Но всё-таки. Интересно. А уж Святочный бал, тут и вовсе не нужно быть прорицателем, чтобы предугадать реакцию публики.

На учебе сосредоточиться не мог по-настоящему никто. Мысли у всех вокруг были только о предстоящем мероприятии, пусть до него и оставалось чуть больше недели. Декан раздражался вместе с остальными преподавателями, но поделать никто ничего со всеобщим мандражем не мог. Философски первым к этому отнесся Флитвик. Предприняв две неудачные попытки начать лекцию, профессор махнул рукой. И до конца урока обсуждал с Поттером Манящие чары. Поттер слушал с интересом, да и я в общем тоже. Всего-то и нужно было, что невзначай подойти поближе.

— Сумасшествие какое-то — сокрушенно вздохнул после урока Поттер, садясь напротив меня в библиотеке.

— О чем ты? — уточнил я, дописывая трактат по трансфигурации.

— Да этот бал! Танцы! — в священном ужасе выдохнул он, понизив голос. Библиотекарь все равно недовольно посмотрела в нашу сторону, но потом ушла по своим делам.

— И что в этом такого страшного? — отложив перо, уточнил я. Вид у Поттера был на редкость смущенный и несчастный.

— Я не умею танцевать! Тем более вальс! И не знаю, кого пригласить! Я точно опозорюсь на глазах у всей школы! — по своей дурацкой привычке, он снова вцепился в собственные волосы, приводя их в ещё больший беспорядок.

— Подожди. Давай сначала. — вздохнул я и потер переносицу. — Во-первых, Макгонагалл дает вводные уроки вальса, если я правильно помню. Так?

— Да, но… — под моим взглядом Поттер осекся. — Это глупо, да? Но мне правда неловко туда приходить.

— Совершенный идиотизм. — согласился я. — Нет ничего постыдного в том, чтобы чему-то учиться. Во-вторых, партнерша. Гарри, ты — чемпион турнира. Национальный герой. И богатый наследник, в конце концов. Недели не пройдет, как ты получишь с десяток приглашений.

— А если я вообще не хочу быть приглашенным? — почему-то вместо того, чтобы воспрять духом, Поттер совсем впал в уныние.

— Ты просто не можешь не прийти. Это будет неприлично. И в-третьих, святочный бал — это.....

— Древняя традиция с самого основания турнира. — закончил за меня Поттер и тяжело вздохнул. — Знаю, профессор Макгонагалл мне уже сказала.

— Ну и всё. — подвел итог я. — Хватит киснуть. Бал — это весело. Мы иногда устраиваем его летом. Или на рождественские праздники.

— Тебе легко говорить. Ты-то почти наверняка умеешь танцевать. И вообще привык ко всему этому… — вздохнул Поттер.

— Пошли. — скомандовал я, собрав рюкзак и заклятьем отправив книги на полки.

— Куда? — на ходу осведомился он.

— Я научу тебя танцевать, раз уж ты так переживаешь — усмехнулся я. — Меня и стульев ты ведь смущаться не будешь?

— Стульев? — изумился Поттер.

— Ну да, стульев. — в ответ на его изумление усмехаюсь снова. — Для удобства их можно трансфигурировать в манекены, если тебе так принципиально. Парадный костюм у тебя имеется? Обувь к нему? Перчатки?

— У меня есть парадная мантия и туфли. — запинаясь немного, перечислил Поттер. — А перчатки зачем?

— Этикет, балда. Как можно явиться на бал без перчаток? — Поттер на моё изумление пожал плечами. Он явно был сбит с толку, но хотя бы уже не поддавался панике. — Ладно, закажи обязательно в лавке. В тон парадной одежде. Черного или белого цвета. Я зайду в подземелья, ты тоже иди за костюмом и обувью.

— Сейчас? — удивился Поттер.

— Нет, завтра — передразнил его я, хмыкнув. — Парадную мантию нужно уметь носить. К туфлям — привыкнуть. Вдруг они будут скользить или зажмут твои пальцы? Или вообще тебе просто будет в них неудобно? В прежние времена подготовка к балу шла иногда за год до мероприятия, чтобы учесть все мелочи.

Поттер от таких новостей и вовсе выпал в осадок, застыв посреди коридора.

— Встретимся в классе через пятнадцать минут? — предложил я. Поттер кивнул и вихрем унесся по лестнице.

***

Костюм и обувь — одно. Гораздо сложнее оказалось с музыкой. Я не был уверен, что смогу трансфигурировать граммофон. А без музыки всё наше мероприятие не имеет никакого смысла. К счастью, по пути обратно мне попался Крэбб с каким-то объемистым свертком.

— Ты завхоза не видел? — вместо приветствия спросил я.

— Нет, а что случилось? — удивился Крэбб, отправив сверток в ближайшее кресло.

— Граммофон нужен, попрактиковаться в танцах. — кратко пояснил я. — Сможете найти его за полчаса и донести до класса на первом этаже?

— Того, где ты с Поттером сидишь? — уточнил на всякий случай Крэбб.

— Да. — подумав немного, я добавил. — Как минимум полчаса у вас есть, пока с тканью разберемся, пока я на вопросы отвечу.

— Сделаем — раздался позади меня голос Гойла. — Извини. — тут же с ухмылкой добавил он, когда я непроизвольно вздрогнул. — А нам потом можно зайти?

— Не сегодня, Поттер смущаться будет — отмахнулся от него я.

— Ого, и отчего же? — пропел невесть откуда появившейся Забини. — Мы чего-то не знаем?

— Да. — согласился я. — И это «что-то» не твоё собачье дело. Я ясно выразился?

— Фу, как грубо — ухмыльнулся Забини.

— Всё, я опаздываю. — решительно сказал я и вышел из гостиной. Вслед мне донесся смех Забини. Да и пусть его, мне не жалко.

***

— Лучше, чем я ожидал. — удалось сформулировать мне, когда Поттер развернул свой парадный костюм. Традиционная мантия, чуть длиннее чем надо, явно позднего дизайна. Ну это бы ладно, вот если бы ткань ещё была получше..... Впрочем, прямо сейчас у ателье полный аврал, заказ новой даже если и придёт, то за несколько дней до бала, а времени и без того в обрез. Кстати о сроках… — Туфли покажешь?

Поттер вытащил из пакета и туфли. Опять же качество… Впрочем, ладно, я придираюсь. Но мама бы такие не стала подбирать даже для домашнего бала среди самых близких людей. К мантии подходят, не выбиваются из общего стиля и Мерлин с ними.

— Так, ладно. Одеваемся. — кивнул я, трансфигурировав из ближайших стульев две ширмы. Это не заняло много времени, школьная форма отправилась в пакет. Поттер вышел, судя по виду, чувствуя себя, как минимум, нелепо. — Голову вверх. — скомандовал я. Поттер выпрямился как деревянный. Так, пыль прочь, складки тоже, поправить бабочку. Ну вот, более-менее. По крайней мере, на первый взгляд. Осталась последняя деталь… С этой мыслью я вытащил из кармана две пары перчаток и разгладил их магией, разложив перед Поттером на ближайшей парте. — Выбирай любые, тут что черные, что белые подойдут.

— Да я бы заказал — изумился Поттер.

— Знаю, но так будет быстрее. Если тебе удобнее, считай это моим подарком на Рождество. — терпеливо ответил я. — Ну так?

Стоит ли удивляться, что он выбрал белые перчатки? Впрочем, в данном случае действительно без разницы. Мне подойдет и черный, мама специально выбрала несколько вариантов. Надо будет только сказать Панси, чтобы она надела светлые перчатки. Я трансфигурировал зеркало из третьего стула и проверил в последний раз наш внешний вид.

— Приемлемо..... Только вот твои волосы. — начинаю говорить осторожно я и едва не закатываю глаза. Конечно, он против. Кто бы сомневался.

— Даже не думай! Мазать их нереальным количеством зелья я не стану. — решительно замахал он на меня руками.

— Зачем зелья? Есть заклинания..... — попробовал зайти с другой стороны я, Поттер упрямо замотал головой.

— Спасибо, но я не хочу быть прилизанным. — усмехнулся он. Я фыркнул и беззлобно послал в него заклятье щекотки. Он просто отступил в сторону с наглющей ухмылкой. Ну и ладно, нравится ему ходить взъерошенным одуванчиком, так я ему не целитель. Спор мы продолжить не успели, в класс постучали.

— Входите. — отозвался я. Крэбб с Гойлом вошли боком, аккуратно поставив на ближайшую парту граммофон. Пластинка уже лежала на месте. — Спасибо. — поблагодарил я. — Сколько у нас времени?

— Два часа, потом обратно надо будет отнести. — утер пот со лба Крэбб.

— Принято, спасибо ещё раз вам обоим. — синхронно кивнув, они вышли. Поттер отмер и захлопнул рот. Когда заиграла музыка, он спросил:

— Ну и что теперь?

— Сначала ты научишься приглашать даму… — подумав, решил я. — А там пойдем по порядку. Вряд ли мы много успеем за неделю, но кое-чем я смогу помочь.

***

— Ну, что? — спросил Поттер через два часа, стоило только нам переодеться. Крэбб с Гойлом забрали граммофон чуть раньше, так что сейчас я спокойно расставлял шахматы. — Всё плохо?

— Не драматизируй, могло быть и хуже — отмахнулся от него я. Поттер с облегчением растёкся по своему стулу. — А когда ты нервничать перестанешь, то и двигаться начнешь лучше.

— То есть? — полюбопытствовал Поттер, расставляя белые фигуры.

— Ну, не так, словно тебе тролль на обе ноги наступил. — усмехнулся я.

— А говоришь, неплохо. — помрачнел Поттер. Подумал, и сдвинул крайнюю слева пешку на две клетки вперед.

— Твоя главная проблема — это нервы. — ответил я. — Слухом ты не обделен, координацией тоже. Когда перестанешь переживать, то научишься получать от танцев удовольствие.

Поттер скептически фыркнул. Некоторое время мы играли молча, но я прекрасно видел, что он дозревает до какого-то вопроса. Над ходом он раздумывал дольше, то и дело меня рассматривал, потом отводил взгляд на доску и взъерошивал свои несчастные во всех отношениях волосы.

— И в чем дело? — осведомился я, когда ожидание миновало полчаса. Поттеру вообще-то нерешительность несвойственна.

— С чего ты взял? — тут же деланно-небрежно вскинулся он. Получалось плохо, но ведь пытается.

— Мне показалось, что тебя гложет какой-то вопрос. Но если мне только

— Вот черт — выругался Поттер, с видом растерянного воробья посмотрев на доску. — В общем, у вас был домовик по имени Добби?

— Гм… — мне пришлось серьезно задуматься. Через несколько минут я всё-таки сдался. — У нас дома хватает домовиков. Но я такого не припомню. При мне с детства Тора, она моя личная домовуха. А ты к чему?

— Знаешь, а давай сначала… Только обещай не злиться и не принимать за оскорбление. — как-то несчастно вздохнул Поттер. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не перебивать рассказ через каждое слово. Потом чтобы не высказать, какой он идиот. Когда он дошел до момента с носком в проклятом дневнике, мне очень захотелось, то ли пожать ему руку, то ли надрать уши. Никак не могу определиться. Надо же какая наглость! Одно слово — гриффиндорец! Когда Поттер замолчал, чтобы перевести дух, я кое-что вспомнил.

— Перед вторым курсом к нам зачастили авроры… — медленно начал я. Поттер торопливо кивнул. Об этом он знал ещё от Уизли. Да и вообще тогда рейды в наш дом были у многих на слуху, как бы это ни было неприятно. — Так вот, отец мог поручить одному из своих личных домовиков следить за кое-какими вещами. Может, из-за этого этот Добби и сошел с ума? Я только предполагаю, правда. Достоверно отец не распространялся, о каких вещах идёт речь. Сказал, мол, мал ещё.

— И если дневник хранился у вас в доме… — осторожно начал Поттер.

— Понятия не имею. Может, виноват тот дневник. Может, что-то ещё. — пожал плечами я, откинувшись на стуле. — А к чему ты вообще об этом заговорил?

— Ну, Гермиона недавно привела нас на кухню — ответил Поттер, немного расслабившись.

— Мерлин. Надеюсь, вы не попытались подсовывать эльфам одежду? — передёрнуло меня. Хогвартсу только без эльфов остаться не хватало. Впрочем, в случае с общиной, которая здесь живёт такой финт ушами просто не пройдет. Эти эльфы хозяином считают только сам замок, а не кого-то лично. Они привязаны к источнику Хогвартса, но даже директора не имеют над ними полной власти. Такой феномен, кстати, порядочная редкость.

— Гермиона пыталась их агитировать, но безуспешно. — отмахнулся Поттер. Уф, хвала Мерлину. — Но это не главное. Там мы встретили Добби и Винки… Правда, Винки совсем не рада свободе. — немного озадаченно добавил он.

— Действительно, с чего бы это вдруг ей горевать по поводу собственной смерти и разлуки с любимым хозяином, которому она служила всю жизнь? — не выдержал я. Признаю, эта ситуация с «рабством» меня порядочно достала. Это просто форменный абсурд!

— Почему смерти? — испугался Поттер.

— Потому, пустая твоя голова, что эльфы черпают магию извне. — раздраженно отозвался я.

— И что? — не понял Поттер.

— И всё! — припечатал я, поставив ему мат. — Им нужно служить, чтобы жить. Это их смысл жизни. Понимаешь? Они для этого были созданы по сути, хотя до конца неизвестно, когда и кем конкретно. И перекраивать их жизнь по своему разумению, предлагая свободу, это всё равно, что медленно убивать. У них… Ну, голова иначе работает, в общем, чем у волшебников. — путано пояснил я. И окончательно выдохнул. Не дело вот так терять самоконтроль.

— Ладно. — согласился Поттер. Фигуры заняли свои исходные позиции, игра снова началась. На этот раз ему понадобилось меньше времени, чтобы дозреть до вопроса. — Драко, а можешь сказать мне честно?

— Я тебе и не вру. — приподнял брови я. — С чего вдруг такое уточнение? Щекотливый вопрос?

— Ну, в некотором роде. — уклончиво согласился Поттер. Потом помолчал и единым духом выпалил — Как думаешь, твой отец знал, что такое дневник? И почему он его подкинул Джинни?

На этот раз пришел мой черед задуматься. Партия так и осталась в подвешенном состоянии, я прикипел взглядом к одному из коней и постучал по доске пальцами.

— Знаешь, Гарри, вряд ли он знал, что в дневнике кроется такая серьезная магия. — медленно начал я. — Иначе бы он избавился от него иным образом. Не подвергая риску Хогвартс.

— Из-за тебя? — предположил Поттер.

— Отчасти и из-за меня. — кивнул я. — А во-вторых, он тоже учился в этой школе. Замок по-своему важен для него. Он бы не стал так поступать.

— А Джинни? — настаивал Поттер.

— Не знаю. — для наглядности я даже развел руками. — Может, отец надеялся, что артефакт засекут у Уизли-младшей и тогда в дом Уизли начнутся рейды? А заодно избавился от артефакта… Но это только моё предположение. О мотивах нужно спросить его самого.

— И он не знал, чем является дневник? — задумчиво допытывался Поттер.

— Я думаю, что так. Мой отец может быть жестким человеком. Но не жестоким. Он бы не стал подвергать риску весь Хогвартс, не считая меня. — я всё-таки сделал ход конем. — И если бы Джинни Уизли хоть кому-то сказала о дневнике, может, не было бы никакого василиска.

Я ждал чего угодно. Драки. Проклятья. Обиды. Но не того, что Поттер ухмыльнется с очень торжествующим видом. Ни дать, ни взять, книззл, добравшийся до шкафа с мясом.

— Ничья, Драко — с ухмылкой кивнул он на доску. Я рассматривал расстановку сил, гадая, как это только что произошло. И главное — когда.

— Реванш возьму завтра. — с сожалением вздохнул я, мимолетно посмотрев на часы. У меня был ещё один вопрос. Наблюдая, как Поттер собирает рюкзак, я точно также собирал свою решимость. — Слушай, Гарри…

— М? — обернулся Поттер.

— Ты мне веришь, да? — нервно уточнил я. Это очень важно. Было бы неприятно узнать, что из-за всего произошедшего в прошлом он в итоге решит от меня отвернуться.

— Да. — без колебаний ответил Поттер.

— А почему? — любопытство… Любопытство — не порок, но побороть его всё равно сложно.

— Я просто чувствую, что ты говоришь правду.

— До завтра, Гарри. — автоматически попрощался я, ещё некоторое время глядя на закрытую дверь. В груди поселилось отчетливое чувство: только что произошло что-то очень важное!

Черный том. 13. Волшебное слово - бал

Хогвартс блистал. В прямом и переносном смысле. Преподаватели сделали всё, чтобы поразить своих гостей и показать замок с самой лучшей стороны. Доспехи были до скрипа отчищены, рамы каждого портрета протерты без исключения. Это было заметно ещё за несколько дней накануне. Никто не сомневался: убранство Большого Зала в этом году превзойдет все ожидания. Примерно с такими разговорами наш курс и разошелся прошлым вечером по спальням.

В праздничное утро я проснулся позже остальных. В спальню как раз заглянул Крэбб, пробасив:

— Помочь?

— Я справлюсь. Просто последи.

После того, как я закапал глаза, Крэбб некоторое время постоял рядом, готовый поймать меня, если я вдруг начну падать. Но в последние дни такое случалось крайне редко. Я приноровился и к жжению, и к острой боли с головы до пят. Проморгавшись, провожу платком по лицу.

— Спасибо.

— Угу. — отозвался Крэбб. — Завтрак ты уже проспал. Сходить на кухню?

— Сходи, если не затруднит. Чая и яблочного пирога будет вполне достаточно.

Хотя и так понятно, что Крэбб возьмет всего с запасом. Но я не особенно много ем по утрам в принципе, а кроме чая с пирогом мне ничего оригинальнее в голову не пришло.

— С Рождеством, Драко.

— С Рождеством, Винсент.

Мы крепко пожали руки, после этого он ушел. Я мельком скользнул взглядом по сверткам у изножья кровати и решил начать с душа. Подарки никуда не денутся, а мне очень нужно хотя бы ненадолго расслабиться после зелий. Подарков было много, но начать я решил с самых близких людей.

Трость от отца с фамильной гравировкой меня удивила, перехватив ее поудобнее и прокрутив перед собой, откладываю в сторону. Отличная вещь! Как только узнал? Я вроде бы даже не упоминал, что хочу что-то подобное. Мама, наверное, подсказала, как всегда… К слову о ней. Сверток, подписанный маминым почерком, оказался самым маленьким. На ощупь я даже предсказать не могу что это. Аккуратно открыв подарок, невольно посмеиваюсь. Парфюм! В жизни бы не догадался!

Запах мне нравится. Приятный, немного терпкий. И отдаленно отдает цитрусами и травами. Сегодня бал, как раз будет повод воспользоваться. Крестный не изменил своей практичности и подарил мне набор ингредиентов для зельеварения. Состав этих самых ингредиентов был очень специфический, учитывая толченный рог двурога, шкуру бумсланга и даже запас драконьей крови. Навскидку мне вспомнилось с десяток довольно сложных рецептов из курса подготовки ЖАБА. Что ж, это будет весьма и весьма любопытно. Разобравшись с подарками от семьи, я пришел к остальным.

Неприметная поясная сумка от Крэбба с чарами расширения, новые квиддичные перчатки от Гойла. Портсигар? Тут и думать нечего — однозначно Нотт. Впрочем, маленький василиск с золотым орнаментом до самого хвоста выглядит солидно. Однозначно оставлю, даже если не начну курить. Галстук от Пэнси в тон моего парадного костюма. Ткань почти невесомая, нити из шелка акромантула по бокам слегка поблескивают на свету. Намек более, чем прозрачный — однозначно нужно надеть сегодня вечером. Запонки от Забини. Другие мелкие презенты от остального курса я просмотрел быстро. Перья, сладости, магические блокноты, чернила, небольшие канцелярские ножи для заточки перьев — всё это составляли подарки от моих не особенно близких знакомых по факультету, даже тех, о ком я знал только имя и немного статус семьи.

Впрочем, я и сам поступил точно также, ведь совсем ничего не подарить было бы пренебрежительно и неприлично. Это правило действовало и для других факультетов. Несколько моих знакомых с Райвенкло прислали в ответ благодарственные письма и шоколад. На подарки не стоит тратиться разве что тем, с кем ты не планируешь иметь никаких дел в будущем. Или просто тем, кто тебе откровенно неприятен. А родне, близким друзьям и хорошим знакомым обязательно нужно что-то подарить. Я уже хотел начать спускаться в гостиную, когда заметил один из свертков, который едва не пропустил.

— Ну даешь, Поттер — удивился я, рассматривая небольшую книгу по истории чар. Настолько небольшую, что её вполне можно положить в карман и брать с собой, куда вздумается. Конечно, Поттера я тоже не оставил без подарка. В конце концов, наши отношения наладились. Но я совсем не рассчитывал на ответный презент. Улыбнувшись, убираю подарки в чемодан. Оставляю только книгу, галстук, запонки и парфюм, как самое ближайшее, что мне может понадобиться сегодня. Трость с сожалением пока откладываю в сторону. На балу она мне будет нужна, как пятое колесо экипажу. Но я обязательно найду для неё подходящий случай. Ещё раз окидываю взглядом спальню. Ну, теперь можно идти.

***

Холл был буквально забит до отказа. Чтобы не толпиться вместе с остальными, мы решили выйти чуть позже. Бал начинается через час, так что возможности опоздать у нас просто нет. А даже если бы и так, то опаздывать на бал — ещё одна маленькая традиция. Но нет, мы были вовремя. Пэнси шла рядом со мной в красном платье и белых перчатках. Платье обильно было украшено и расшито жемчугом. На шее у нее красовалась серебряная подвеска, а прическа была классически высокой и довольно затейливой, несколько прядей спадали вниз, обрамляя ее лицо. Страшно подумать, сколько на это ушло зелья! А то что это именно зелье — сомневаться не приходится. Никто не станет рисковать и накладывать в таких случаях чары. Вдруг прическа возьмет и развалится прямо посреди бала? А палочки на мероприятие брать не принято. Вот и крутись, как хочешь.

Кто-то в толпе ещё искал своего кавалера или даму, вокруг нарастал нетерпеливый гул. Бал начнется в восемь и продолжиться до полуночи. А то и до часу ночи, с учетом сколько все будут расходиться.

— Очень приятный парфюм. — негромко отметила Пэнси.

— Благодарю. — отозвался я. — Мамин подарок пришелся весьма кстати, как и твой. Тебе очень идет это платье.

— О, я думаю, мы вполне могли бы открыть бал не хуже многих других — хихикнула Пэнси.

— Безусловно — дернул уголком губ я, добавив — Я бы, может,

— С этим спорить было бы глупо. — согласилась она. От нечего делать мы начали в толпе выглядывать знакомых.

Вот Блейз Забини с Дафной Гринграсс, контрастирующие между собой не только внешностью, но и нарядами. Его костюм был ослепительно белым, её длинное, пышное платье — глубокого черного оттенка. Перчатки тоже были подобраны в тон, взял Забини с собой и шляпу. Впрочем, в его случае это удачное решение. Мне с моим высоким воротником, закрывающим шею, ни к чему шляпа или котелок. Для этого нужен был другой костюм.

Нотт пришел под руку с Трейси Дэвис. На ней было ядовито-зеленое платье. Костюм Нотта глубокого, темно-бордового цвета с золотыми вставками. Перчатки были черными, у Трейси — наоборот, серебряными в тон платью. В отдалении стояли Крэбб с Гойлом. Их костюмы были максимально простыми и практичными. Но всё равно из приличной ткани, темно-зеленый переходил в черный цвет и сочетался с серебром.

— А почему они пришли без пары? Неужели не нашлось? — негромко удивилась Пэнси.

— Не в том дело. Просто их невесты где-то на континенте. И они оба посчитали неприличным приглашать кого-либо сейчас. — я пожал плечами. Честно говоря, у этого бала не было особенных обязательств. И ничего бы страшного не произошло, если бы Крэбб или Гойл с кем-то договорились. Пожалуй, они просто не очень хотят слишком много танцевать. И пользуются возможностью просто посетить праздник. У Святочного бала никогда не было слишком строго регламента насчет обязательных танцев. Не считая чемпионов, конечно же. Чемпионы обязаны танцевать, так как каждый представляет свою школу.

— Неужели? — Пэнси любопытно распахнула глаза. — Уже известно, кто они?

— Нет. Пока что речь идёт о знакомстве по письмам. Но если что, я тебе ничего не говорил. Расспроси их потом сама, если тебе любопытно. — Пэнси кивнула, а я дал волю своему собственному интересу и начал искать глазами Поттера.

— Чемпионы, подойдите сюда. — громко обратилась Макгонагалл, перекрикивая шум. На ней было классическое парадное платье, но волосы так и остались завязанными в строгий пучок. Впрочем, кое-в-чем она не дала слабину. Перчатки дополняли строгий образ, как и веер, прикрепленный к левой руке. И украшения! Множество украшений. Её платье было умело инкрустировано сапфирами и алмазами. В общем, Макгонагалл к балу подготовилась отлично. Правда, к чему тут эта шляпа и цветок чертополоха? Наверное, тоже не без причины. Тут мой взгляд, наконец, упал на Поттера.

Тот заметно нервничал, но не горбился и не опускал голову. На мантии я не заметил ни единой складки. Перчатки тоже были у него на руках. Рядом с ним стояла Падма Патил в ярко-лиловой мантии, украшенной длинными золотыми лентами. Ей шло. Короткие золотистые перчатки дополняли её наряд.

Диггори пришел с Чанг, которая предпочла традиционное красное платье с черным орнаментом китайского дракона. Диггори рядом с ней смотрелся… Я про себя вздохнул. И ведь чистокровный! К чему эта канцелярская мантия коричневого цвета, которая годится в самом лучшем случае только для работы в кабинете? Впрочем, хотя бы перчатки надел. Правда, перчатки почему-то серые с красными пуговицами. Ладно, не мне же позориться. А вот и Крам, его костюм по сути представляет собой парадный мундир кроваво-красного цвета. Ну, это цвета Дурмстранга, ничего удивительного. Болгарский чемпион имел полное право ничего не выдумывать, и воспользовался им. Его спутницей оказалась.....

— Это что, Грейнджер? Рядом с Крамом? — тихо поразилась Пэнси.

— Похоже на то. — медленно проговорил я.

Кто бы мог представить, что Грейнджер может выглядеть воттак? Легкая полуулыбка на губах, мягкая, плывущая походка и платье небесно-голубого цвета по фигуре. Волосы, которые обычно были растрепаны и взъерошены, сейчас скручены на затылке в строгий узелок, из которого не выбивается ни одной пряди. Благодаря этому стало видно длинную, тонкую шею и слегка острые ключицы. Красиво. Грейнджер может быть красивой. Так чего стоило следить за собой раньше? Выглядетьвсегдатак, как она может. И не только по случаю Святочного бала. Это было бы намного полезнее бессмысленных попыток освобождения домовых эльфов. Впрочем, Крам явно был всем доволен, а Грейнджер сияла от счастья. А вот реакция публики была неоднозначной: многие были откровенно шокированы, фанатки Крама смотрели на Грейнджер с откровенной злобой. На этом фоне появление Роджера Дэвиса под руку с Делакур прошло практически мимолетно. Хотя серебристая сверкающая мантия француженке шла, но это было всё, что я отметил. В зал пропустили чемпионов и заиграла музыка.

Мне показалось, или Поттер выдохнул так, будто сейчас с драконом будет сражаться? Смешной… Впрочем, вёл он в танце вполне уверенно, даже что-то мимолетно шепнул своей леди на ухо, отчего та покраснела и улыбнулась. На середине мелодии к танцам присоединились преподаватели, а потом и все остальные. Привычных факультетских столов нигде не было. Был один длинный стол для преподавателей, и множество столов на два-три-четыре человека для учеников и гостей. Круглых, накрытых белыми скатертями и уже сервированных. Зал освещался тысячами свечей и был украшен удивительными ледяными фигурами. Никогда раньше его так не украшали. Помимо символов четырех факультетов, присутствовали фигурки различных волшебных народов и попросту мифических существ. Нашлось свое место даже фигуркам домовых эльфов! Я не против, но решение уж очень необычное. Дополняли картину множество двухместных диванчиков, пуфиков и кресел, отнесенных в отдельную зону для отдыха. Рядом стояли низенькие столики, местами зал помимо прочего был украшен омелой. Хитро…

— Действительно, потрясающе. — обратила внимание Пэнси, которая тоже рассматривала убранство зала. — Хотя фигуры эльфов.....

— Да, я тоже удивился — согласился я. — Ещё несколько танцев, а потом можем немного перекусить?

— Я согласна. — улыбнулась она, и покрепче сжала мою ладонь. В хорошем настроении исчезал весь её капризный характер. К тому же, она явно наслаждалась моей компанией, что ещё более важно. Я расслабился. И по-настоящему начал наслаждаться вечером.

***

— Ух, — лаконично прокомментировал Поттер и упал на диван рядом со мной.

— Продуктивный вечер? — усмехнулся я. Время близилось к полуночи, дамы отлучились привести себя в порядок. Бал, переросший в вечеринку, близился к завершению. Разве что по саду ещё можно пройтись. Говорят, там тоже не поскупились на оригинальные украшения.

— На балу танцуют не только вальс, — хмыкнул я. — Радуйся, что тебе не пришлось в срочном порядке осваивать менуэт или мазурку. Там всё гораздо сложнее. И считается, что приличнее.

— Это почему? — поперхнулся Поттер и на всякий случай отставил напиток в сторону. К нам подошли Крэбб с Гойлом и начали расставлять на столе закуски.

— Ну, вальс… Его долгое время считали неприличным. Сам по себе этот танец вообще из Германии. И в программу балов пришел достаточно поздно. Потом его долго не могли реабилитировать.

— Почему? — заинтересовался Поттер, я взял одну из холодных закусок и продолжил рассказ.

— Кавалер не только не сохраняет почтительное расстояние от дамы, но ещё и обнимает её. Совсем не обязательно являясь женихом или даже просто знакомым. Отчасти поэтому вальс довольно долго считали неприличным.

— Средневековье какое-то — пожал плечами Поттер, и взял себе один из десертов. Кажется, что-то с патокой, насколько я успел заметить.

— А кто спорит, — охотно отозвался Гойл, хрустнув печеньем. — Но Драко любит такие истории. И о своей семье может часами рассказывать.

— Эй! — отреагировал я, когда Поттер хихикнул. Но потом махнул рукой. — Ну могу, и что с того? Как будто тебе учить семейные хроники не пришлось.

— Я и не спорю, — повторил ещё раз Гойл. Я фыркнул и закатил глаза, Поттер откровенно веселился, наблюдая за нами.

— Охренеть, — вмешался подошедший Крэбб, рядом с ним сдерживал усмешку Забини.

— Что? — моментально насторожился я.

— А ты туда посмотри — остро улыбнулся Забини, витиевато махнув рукой куда-то себе за спину. Крэбб сел в одно из кресел и тут же начал поедать фисташковое мороженное. Забини любезно посторонился.

Говорят, раньше на каждый бал приглашали шута, чтобы развлечь гостей. Так вот в нашем случае шутом выступал Уизли. И даже дело не в том, как он одет. Хотя если уж вырядился в чужой парадный костюм, мог бы хотя бы потрудиться привести его в порядок. Но с другой стороны, в приличном обществе на балу стыдно появиться просто в парадном костюме, который был на тебе в прошлый раз, а уж подобное..... Не знаю я. Молли Уизли чистокровная, удивительно, что она так унизила собственного сына. Но, как я уже сказал, дело не в его внешности. Дело в том, что он стоял и орал на Грейнджер, постепенно багровея лицом. И это бы ничего, мало кому есть дело до чужих личных отношений, но.....

— Просто вот так. В центре зала. Ну вот блять, — с непередаваемой интонацией прокомментировал Забини. Крэбб и Гойл фыркнули от смеха. Поттер хмуро на это смотрел.

— Знаешь, Поттер, я бы на твоем месте вмешался, и не дал бы ему опозориться ещё больше,— посоветовал я.

— Куда уж больше? — совсем развеселился Забини. — Хотя, если придет Крам и они начнут дуэль, это будет даже забавно.

— В чем? От Уизли ничего не останется в первую же минуту,— возразил я, и добавил, заметив, что к нам приближается Пэнси. — Сменим тему, господа.

— Я пойду,— вздохнул Поттер и направился к друзьям. Видимо, решил, что дуэль между Уизли и Крамом и впрямь не совсем хорошая мысль.

— Удачи, Поттер,— пожелал Блейз и, посмеиваясь, отошел к столу с напитками.

— Что-то произошло? — уточнила Пэнси.

— Вовсе нет, — ответил я, уступая ей место. — В любом случае, если что-то и случилось, мы наверняка обо всём узнаем.

— Наверное — с сомнением согласилась со мной Пэнси.

— Прогуляемся чуть позже перед тем, как возвращаться в гостиную? — предложил я, чтобы её отвлечь. Последнее, чего мне хочется, так это обсуждать Уизли в конце такого вечера.

— Я не против, — улыбнулась она. Я выдохнул спокойнее и пошел за напитками, пропустив к нашему столику Трейси Дэвис, мимолетно слегка поклонившись. Фигура Нотта угадывалась снаружи. Курит. Почти наверняка. Хмыкаю про себя и выдыхаю. Несмотря ни на что, хороший вышел бал.

Черный том. 14. Магический ребус

Гром грянул три дня спустя после бала. И из этого можно сделать выводы. Во-первых, кто-то заказал Дамблдора. В политическом контексте, я имею ввиду. Хотя не удивлюсь, если в своё время к директору подсылали и наемных убийц. Но если вспомнить статьи о международной конфедерации магов и провести параллели сейчас, то выводы напрашиваются сами. Правда, в этот раз Скиттер не называла Дамблдора «старым маразматиком», но высказала очень недвусмысленное удивление по поводу его кадровой политики. Как это так, полувеликан и преподавателем? В своем ли уме директор?

Во-вторых, у Скиттер явно есть какой-то секрет или сообщник, который помогает ей находиться на территории Хогвартса. Впрочем, в своей статье она ссылалась на каких-то свидетелей, которые пожелали остаться неузнанными. Так что могли иметь место обе версии, почему нет? Но с другой стороны, эти самые источники Скиттер просто могла выдумать.

В то, что Хагрид полувеликан, я поверил сразу. Задолго до этой статьи. Дело не только в росте, но ещё и в очень специфической внешности, манере говорить, силе… Жутко, если честно. После пятого курса я однозначно не продолжу изучать уход за магическими существами. Просто откажусь, как и планировал. У меня наверняка и без этого будет много дел. Каково же было моё удивление, когда на уроке я увидел другого преподавателя. Дамблдор решил перестраховаться?

Поттер тут же полез к женщине с вопросами, но та его грубо поставила на место и не пожелала отвечать. Потом преподаватель разделила учеников и оставила нас за забором. Единороги не подпускали никого, кроме девочек. Позади меня раздался вздох.

— Малфой…

— Что, Поттер? — осведомился я, опираясь о забор.

— Как думаешь, если я напишу в «Пророк», Скиттер от Хагрида отстанет? — предположил он, быстро оглянувшись. Уизли о чем-то яростно спорил с Дином Томасом, в руках которого была колода карт. Грейнджер сосредоточенно конспектировала слова преподавателя. Поттер выбрал отличный момент, чтобы поговорить.

—

— Я не понимаю — возмущенно сверкнул глазами он. — Что с того, что он полувеликан? Он же хороший! В конце концов, никто ведь не нападает на Флитвика из-за того, что он полугоблин.

— Флитвик — другое дело. — не согласился я, и вздохнул, когда Поттер уже яростно открыл рот. — Послушай, великаны не просто злые. Они огромные, сильные, тупые и жестокие. И ещё они людоеды. Даже если твой друг лесник добродушен, никто из волшебников не сможет отмахнуться от его происхождения. Великанов мало. Отчасти из-за прошедшей войны, и отчасти потому, что они истребляют друг друга. Это племя неспособно социализироваться и жить в мире со всеми остальными.

— Но это неправильно! Судить Хагрида по его происхождению! — запальчиво возмутился Поттер.

— Добро пожаловать в реальный мир. — пожал я плечами. — В магическом сообществе происхождение играет очень важную роль. Тебе может это нравиться или не нравиться, но никто под тебя подстраиваться не будет. Ты либо научишься в нем жить, либо нет.

— Как она вообще об этом узнала? Ей же запретили быть на территории Хогвартса. — сменил тему Поттер, я пожал плечами и хрустнул яблоком.

— Подслушала. Или была на балу под оборотным. Или кого-то подкупила. Мало ли способов. — пока мы говорили, единорогов на поляне стало больше. Почему-то глядя на них, мне вспомнился первый курс. Тогда мы с лесником искали мертвого единорога. И нашли. Мне после этого долго снились тошнотворные кошмары. Тряхнув головой, я вернул мысли в практичное русло. — Как дела с загадкой? Стоило твоих усилий добытое сокровище?

— Не очень — совсем сник Поттер — Яйцо только и делает, что воет. Ничего не могу разобрать. Разгадать — тем более.

— Если хочешь, я могу помочь. — предложил я.

— А тебе не попадет? Это вроде против правил. — нахмурился Поттер.

— Не волнуйся. У меня было время научиться нарушать правила и при этом не попадаться. — криво усмехнулся я.- Ну так что, до вечера?

— Да, хорошо — улыбнулся он. Посторонившись, я его пропустил. Уизли и Дин Томас как раз закончили свой спор, Поттер присоединился к ним, будто и не отходил никуда вовсе. При взгляде на эту картину, в мою голову пришла странная мысль: как бы всё сложилось, окажись Поттер на Слизерине? Я тряхнул головой и перевел взгляд на единорогов, вслушиваясь в объяснения преподавателя. Ответ всё равно уже никогда узнать не удастся.

***

Когда яйцо захлопнулось в тридцать третий раз, Поттер устало потер уши. Я тем временем рассматривал артефакт. Ну должен же быть в этом какой-то смысл! Мы его просто не видим, вот и всё!

— Как думаешь, может, я его случайно сломал? — уныло предположил Поттер. За 4 часа, что мы слушали чьи-то вопли, он успел исчерпать весь запас своего энтузиазма. Второе испытание в феврале, и хоть времени оставалось прилично, нужно подготовиться. А ещё меня не оставляло чувство, что я подобные визги уже слышал.

— Артефакты просто так не ломаются, Гарри. — отозвался я, повернул яйцо и увидел на обратной стороне тонкую цепочку рун, едва видимую на золоченной поверхности. — Есть!

— Что? — заинтересовался Поттер.

— Я руны нашел. — улыбнулся я. — Сейчас перепишу и идём в библиотеку. Там наверняка что-нибудь найдется.

— Но я не умею читать руны — удивился Поттер.

— Зря, интересный предмет — отозвался я, перерисовывая цепочку. — Так или иначе, ты вообще не должен был участвовать. Так что имеешь право чего-то не знать.

— Вот спасибо — помрачнел Поттер, но тут же оживился. — Но хотя бы на этот раз не будет дракона… Надеюсь. Испытания ведь обычно не повторяются?

— Да. — согласился я и отдал ему яйцо. — Но это не значит, что всё станет намного проще, Гарри.

— Умеешь ты обрадовать — проворчал он. Я усмехнулся и убрал пергамент в рюкзак.

***

Решение оказалось… Простым. Удивительно простым, что немного сбило меня с толку. После того, как мы расшифровали указание положить яйцо в воду и услышали загадку русалок, дальше оставалось делом техники. Освоить за оставшийся месяц невербальное колдовство не совсем легко, вместо этого я предложил Поттеру сделать рунные дощечки-аналог заклятий, которые ему могут пригодиться в озере. Поттер тут же согласился, попутно расспрашивая меня о рунах. Я рассказывал всё, что знал.

И про оба алфавита, и историю некоторых заклинаний, и что руны достаточно подпитывать один раз, чтобы они подействовали… То ли я оказался хорошим рассказчиком, то ли в Поттере проснулась жажда знаний, но после наших посиделок в библиотеке, я часто видел его уткнувшимся в учебник по рунам за третий курс. Грейнджер нарадоваться не могла таким изменениям, а вот Уизли наоборот мрачнел. И подозрительно на меня косился. Но мне было всё равно.

При подготовке табличек вопрос был практического толка: что у него могут украсть и какие заклятья будут нужны? В работу однозначно ушел весь курс защиты за прошлый год, я не сомневался, что водяных чертей и других малоприятных существ в озере полно. Добавил Люмос, Алохомору, чары головного пузыря, заклятье, отталкивающее тело от поверхности, чары «Указуй» и ещё несколько специфических заклятий по поиску утерянных вещей.....

А вот с вопросом «как провести целый час под водой?» неожиданно помог Лонгботтом. Точнее, его книга, которую Поттер взял полистать из любопытства и встретил там упоминания о жаброслях. Я хлопнул себя по лбу. И как только мне в голову не пришло такое простое решение? И ведь зелье-аналог жаброслей тоже с крестным разбирали буквально летом, а вот поди ж ты, забыл… В общем, водоросли было решено заказать в аптеке. Поттер нервничал и тренировался пользоваться рунами. Получалось с переменным успехом, но в итоге у него точно получится. С драконом вот вышло, хотя там бы любой потерял концентрацию.

Всё было бы совсем хорошо, если бы не уроки Защиты от Темных Искусств. И дело не только в моем недавнем унижении, но и в том, что никому не будет приятно

Защита — важный предмет, который изучать самому будет достаточно сложно. А мне нужно поддерживать свою репутацию. В лучшие ученики школы я вовсе не стремлюсь, но отступить сейчас, когда до пятого курса осталось всего ничего?

После СОВ у меня будет полное право посвящать некоторым предметам меньше времени. Но для начала нужно сдать экзамен в этом году. И оценка ниже «Превосходно» просто неприемлема. Хвала Мерлину, что экзамены оценивает комиссия, а не преподаватели… Иначе, если на следующий год будет кто-то вроде Грюма, у меня будут проблемы. Меня крайне раздражает, что абсолютно все мои эссе по защите возвращаются с пометкой «Удовлетворительно», но ничего поделать с этим поделать я просто не могу.

Единственный, кто справился с Империусом, это Поттер! Причем, на мой прямой вопрос, как ему это удается, он только недоуменно пожимает плечами. Удается и всё тут. Голос он в голове слышит, видишь ли. Везунчик… А всем остальным придется терпеть Империус, пока они не добьются хоть какого-то результата. И меня Грюм вызывал чуть чаще, чем других, даже среди слизеринцев. Впрочем, на этом его нападки заканчивались. Он больше не пытался ни во что меня превратить, а я не давал себя спровоцировать. Но сопротивляться Империусу у меня так и не получается, что безумно раздражает.

С такими мыслями я и шел по коридору, небрежно смахнув с плеча крупного жука. Странно. Вроде зимой большинство жуков, даже магические, должны спать? А этот какой-то слишком крупный. На всякий случай я свернул к Больничному крылу. Кто знает, вдруг оно меня укусило… Впереди поход в Хогсмид, и в мои планы отнюдь не входит внезапная болезнь.

***

Поход в Хогсмид выдался снежным и холодным. Деревня будто сошла с праздничной открытки. Это выглядело бы даже атмосферно, но долго оставаться на улице не получалось из-за порывистого ветра. Паб «Три метлы» был переполнен настолько, что яблоку негде было упасть. Но пока мы протискивались к барной стойке, кое-что наше внимание все-таки отвлекло.

— Вы гнусная женщина! — вскричала Грейнджер. «Гнусной женщиной» оказалась Скиттер в желтом теплом плаще с меховой подкладкой и высоких сапогах. — Вам плевать на людей, лишь бы только испортить им жизнь!

— Не суй нос туда, где ничего не понимаешь, милочка. — процедила Скиттер, обегая глазами толпу. Посетители в пабе уже обратили внимание на ссору. Журналистка хмыкнула, и небрежно бросила на стол несколько десятков сиклей рядом с опустевшими бокалами. — Я знаю о Людо Бэгмене такое, отчего у тебя волосы встанут дыбом. Впрочем, если посмотреть на твою прическу сейчас, разница не очень заметна.

С этими словами Скиттер направилась к выходу. Поняв, что ничего интересного больше не будет, посетители занялись своими делами. Большинство принялись живо обсуждать произошедшее. Крэбб рядом со мной вздохнул:

— Зачем дергать гадюку за хвост?

— Очевидно, чтобы укусила — фыркнул я, направляясь к стойке. Хотелось выпить чего-то горячего. — Надеюсь, Грейнджер готова к последствиям своих слов..... И сделает выводы.

Гойл скептически хмыкнул, а Поттер рядом с Грейнджер нервно хмурился, пока она что-то лихорадочно ему говорила. Ставлю свою пинту, почти наверняка он сейчас вспоминает наш разговор насчет великанов. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Черный том 15. В поисках сокровища

— Малфой, можно тебя спросить?

— Поттер, когда ты вот так начинаешь разговор, мне страшно становится. — тихо признался я, но кивнул. Гриффиндорец с облегчением уселся напротив меня. Народу в библиотеке было мало, даже Крам уже давно ушел. За ним, как по волшебству, испарились все его поклонницы. А эссе большая часть учеников будет делать ближе к выходным.

— А если волшебника осудили несправедливо, он же может это оспорить? — издалека начал Поттер.

— К чему ты клонишь? — нахмурился я и окончательно отложил перо. Сосредоточишься тут на зельях с такими вопросами…

Поттер некоторое время помолчал. Пристально посмотрел мне в глаза и поджал губы, кивнув каким-то своим мыслям.

— В общем, после испытания будет поход в Хогсмид. Приходи. Я ведь могу тебе доверять?

— Смею надеяться, что так. — медленно проговорил я. — Иначе ты бы вообще не начал этот разговор.

— Логично. — усмехнулся гриффиндорец и хлопнул меня по плечу. — Значит, увидимся.

— Хорошо.

«Ясно, что ничего не ясно…» — прокомментировал внутренний голос. Провожая взглядом Поттера, я никак не мог отделаться от настойчивого чувства тревоги.

***

Арена, выстроенная вокруг Черного Озера, выглядела весьма внушительно. И всё было бы прекрасно, если бы холодный февральский ветер не пробирал до самых костей. В день второго испытания погода стояла хмурая и пасмурная, но это ничуть не снизило всеобщего ажиотажа. Казалось, трибуны способны вместить миллионы людей. В толпе Уизли оглашали условия тотализатора, но на этот раз я решил не ставить.

Во-первых, денег хватает. Во-вторых, второй раз могут и просечь, что ставки на Поттера делаю именно я. И не то чтобы это противозаконно, но мне не сильно хочется разбираться даже с мелкими неприятностями. Да и настрой у меня не тот, чтобы ставить деньги. Трибуны выдохнули единогласно, завидев чемпионов.

Вот Делакур в закрытом купальнике изящно кланяется трибунам. Диггори, которого трибуны поприветствовали ревом. И сутулый Крам, из-под темных бровей недоверчиво оглядывающий поверхность озера. Это всё хорошо, но где же.....

— Драко, посмотри налево. — посоветовал Крэбб, заметивший мои метания.

— Куда? — переспросил я, повернувшись.

— Шагов за триста. Вон там. — указал рукой Гойл. И действительно.

Поттер не бежал, он буквально летел, на ходу трансфигурируя собственную одежду в плавки и майку с огромным количеством карманов, снимая обувь. На плече у него болтался рюкзак. Резко затормозив прямо перед судейской ложей, он прерывисто выдохнул:

— Прошу прощения. Я… проспал. — проговорил Поттер. Согнувшись в три погибели, он жадно хватал ртом воздух, этим напоминая выброшенную на берег рыбу.

— Почему так долго? — вскинулся на него Перси Уизли. — Тебе не стыдно?!

— Ну ладно тебе, Перси, дай ему отдышаться — вмешался Бэгмен и дружески похлопал Поттера по плечу. Дамблдор тоже улыбнулся, отходя

— А что он вообще здесь делает? — рассматривая Уизли и ни к кому конкретно не обращаясь, уточнил я. Непонятное чувство тревоги порядком испортило мне настроение.

— Говорят, что заменяет Бартемиуса Крауча. — пожал плечами Гойл.

— Это-то и странно. — откликнулся я, натягивая теплые перчатки. От мысли, что чемпионам сейчас придется ещё и нырять в холодное озеро невольно начинаю ежиться. Слава Мерлину, в Дурмстранг меня не отправили. Там, говорят, холодно круглый год. Ужас.

— Почему странно? — вмешался Крэбб. — Заменяет и ладно. Он же что-то вроде секретаря.

— Просто Бартемиус Крауч не тот, кто делает что-нибудь наполовину. — хмуро озвучил свои мысли я. Такое поведение действительно ни в какую не вяжется с характером одного из самых жестких политиков Британии. Чтобы Крауч пропустил мероприятие, над которым столько времени работал? Да он бы скорее литрами пил Бодроперцовое зелье, если бы вообще даже заметил болезнь.

— Мерлин с ним. — фыркнул Гойл. — Не пришел и не пришел, лучше давайте смотреть. Начинается!

Чемпионы, подбадриваемые аплодисментами трибун, выстроились возле небольших трапов. Поттер, плюнув на постороннее мнение, взмахнул над собой палочкой и с облегчением выпрямился. По взмаху я узнал согревающие чары, которым всех научил Флитвик ещё на первом курсе. Остальные чемпионы дружно сделали вид, что ничего не заметили. Сам мастер чар только одобрительно поаплодировал с преподавательской трибуны. Наконец, Бэгмен занял свое место за судейским столом, прокашлялся и прислонил кончик палочки к горлу.

— Доброго дня, леди и джентльмены! Вот и наступил день, которого мы все так ждали! В прошлом испытании наши чемпионы проявили храбрость..... — Бэгмен сделал паузу, когда трибуны отреагировали бурными аплодисментами. Особенно громко старались поддержать своего чемпиона ученики Дурмстранга. — Но сегодня их ждет кое-что посложнее! Им потребуется проявить смекалку для того, чтобы за час вернуть себе самое ценное, что было украдено прошлой ночью! И ради этого им придется погрузиться на самое дно Черного Озера. Так давайте же начнем!

Трибуны взорвались шумом. На лицах у чемпионов я не заметил никакой радости. Крам и Диггори прыгнули в воду первыми. Следом грациозно погрузилась на глубину Делакур. Поттер готовился дольше всех, по пояс зайдя в воду. Разложил по карманам дощечки, поколдовал над очками и, проглотив комок водорослей, стал ждать. Ждали и трибуны. С некоторых мест уже доносились смешки, я мысленно отсчитывал время. Вот будет глупо, если мы вдруг ошиблись с дозировкой!

Должен сказать, наблюдать, как растут жабры — зрелище не для слабонервных. Судя по дружному вздоху, мало кто ожидал от Поттера подобного решения. Он дождался появления перепонок между пальцев рук и только тогда нырнул. Поверхность озера пошла кругами, а потом тут же успокоилась. Я поймал себя на том, что выдохнул. Всё сработало… Значит, остается только ждать. Кто бы знал, как я этого терпеть не могу.

Что такое час? Час — дописанное эссе по трансфигурации, наполовину сыгранный квиддичный матч и литр успокаивающего зелья, который как раз успеет настояться и остыть. Но почему-то именно сейчас ожидание было особенно томительным. Хотя уж в этот раз Поттеру уж точно не могло ничего угрожать, с чем бы он не справился. Так чего мне так тревожно?

Первым на поверхности показалась Флер Делакур. Вся исцарапанная и без своего сокровища, ради которого туда ныряла. Русалы помогли ей добраться до помоста, где мадам Помфри уже бдительно взяла всю инициативу в свои руки. Француженка буквально билась в истерике и что-то пыталась втолковать своему директору. Жаль, я не слышу что — моё место слишком далеко.

Следующим вынырнул Крам. Его голова чем-то напоминала акулу, правда, трансфигурация получилась не очень натуральной. Ряд зубов выглядел почти игрушечным. Должно быть, куда больше внимания он уделил органам дыхания. И правильно сделал. Освоить человеческую трансформацию — само по себе не самая простая задача. А применить заклинание невербально и под водой… Подобный ход говорит о серьезной магической силе и мастерстве.

— Опять Грейнджер! — хохотнул Крэбб за шумом трибуны дурмстранговцев, которые бурно приветствовали возвращение чемпиона. Только тут я обратил внимание, что Крам бережно придерживает Грейнджер одной рукой. Царапин и ран на обоих не было видно, но это означает…

Да. Мое предположение оправдалось. В качестве трофея использовали близких чемпионам людей. Диггори вынырнул вместе с Чанг и тут же отменил чары головного пузыря. Шум ликующих трибун поднялся такой, что мы едва не оглохли. Пять минут, десять, двадцать......

— Мерлин побери, да где его носит! — выругался вполголоса я, начиная беспокоиться уже серьёзно. Блейз, сидящий чуть выше меня, хохотнул.

— Не волнуйся, Драко. Утонуть будет слишком тривиально для твоего шебутного родственника.

— Спасибо, успокоил. — огрызаюсь ядовито я.

Между тем, постепенно начинают волноваться и судьи. Вот Грюм что-то шепчет Дамблдору и хромает к одному из трапов. Директор тоже поднимается со своего места, как вдруг по воде начинают расходиться круги. Поттер вынырнул. И глубоко вдохнул, осоловело моргая. Левой рукой он держал за локоть Уизли, правой придерживал маленькую девочку лет восьми с такими же серебряными волосами, как у Делакур.

— Придурок — выдохнул я и повел плечами. И сам не заметил, как вместе со всеми вскочил на ноги. Вокруг Поттера и двух спасенных пленников тут же началась суета. Все хлопали, одновременно что-то друг другу говорили, но Поттер выглядел уставшим. И мрачным, хотя и старался этого не показывать.

— Я же говорил — хихикнул Забини, пригнувшись поближе, чтобы не повышать голоса. — Так просто от Поттера отделаться не удастся. Стоило так нервничать?

— Заткнись — беззлобно откликнулся я. Оставалось дождаться оценок судей, и можно идти в замок. С Поттером вряд ли удастся сегодня переговорить, он будет окружен вниманием гриффиндорцев. Но прямо сейчас мне стало намного легче, хотя внутреннее беспокойство и не думало никуда исчезать.

Делакур, несмотря на то, что по факту провалила испытание, получила 25 баллов. Но она на оценки не обратила никакого внимания. Гораздо больше эмоций у неё вызвало само появление младшей сестры на берегу, благодаря чему Поттер и Уизли оказались расцелованы в обе щеки. Было видно, что француженка вообще не ждала никакого снисхождения от судей, да и думала уже далеко не о турнире, старательно

Диггори получил сорок семь очков из пятидесяти за мастерское применение чар головного пузыря. Три очка сняли за опоздание. Поттер внешне напоминал мокрого и взъерошенного воробья. Он понимал, что провалился. И кажется, злился, только я пока не понимаю, на что.

Крам получил всего сорок очков. При условии, что его неполное превращение было намного сложнее чар Диггори и вернулся он первым, не опоздав ни на минуту. Впрочем, дурмстранговцы всё равно поддержали своего чемпиона, хотя всем итак ясно, что оценку ему занизили. Сухо поклонившись судьям, Крам с абсолютно каменным лицом что-то тихо проговорил Грейнджер.

— И, наконец, мистер Гарри Поттер! — громко объявил Бэгмен, трибуны замолчали. — Он успешно использовал жабросли для погружения под воду. И первым нашел пленников! — трибуны захлопали, но многие смотрели на Поттера с недоумением. А Грейнджер и Уизли и вовсе косились на него чуть ли не с жалостью. Сам Поттер предпочитал смотреть только перед собой, упрямо сжав губы. — Более того, он использовал широкий комплекс заклинаний против гриндиолу и других подводных существ, применив впечатляющие познания из курса древних рун. И решил дождаться остальных чемпионов! Он спас пленника Флер Делакур, хотя и не был обязан этого делать! — трибуны взорвались аплодисментами, Поттер, как будто защищаясь, нервно скрестил руки на груди. — Поэтому судьи, пусть и не единогласно, но приняли решение оценить фантастическое благородство и храбрость в 45 очков! Следующее, финальное испытание состоится 24 июня, в самом конце учебного года! А теперь давайте поздравим победителей!

Поттер неверяще вскинул голову. Каркаров сплюнул на помост и ушел, от злости сминая меховую шапку в тугой комок в руках. Диггори улыбался, Грейнджер на радостях бросилась Поттеру на шею, что, кажется, совсем не понравилось Краму. Вздохнув, я вместе со всеми направился к замку. Оценки, чары, турнир… Ерунда это всё. Даже если бы Поттер знал, каков будет итог, он бы всё равно остался на дне озера до самого конца. А если надо, то поволок бы всех четырех пленников на себе. Это же Поттер. Гриффиндорец, упрямый, как сотня гиппогрифов. А турнир всё-таки странный. И чем-то мне всё происходящее не нравится.....

Черный том. 16. Тревожные предчувствия

Когда появилась статья о Грейнджер, я почти не удивился. Гной в посылке и гневные письма от читателей «Ведьмополитена» — закономерная реакция публики на содержание статьи. Волшебное сообщество хоть и прогрессирует, но использование приворотных зелий до сих пор порицается большей его частью. Большинство рецептов по-настоящему серьезного любовного напитка и вовсе вне закона, так что… Рита Скиттер выбрала себе очередную жертву, мастерски перетасовала слухи, а все остальное публика сделала сама. Суть в том, что эта скандальная журналистка любит ужалить других и очень не любит, когда кто-то пытается задеть её саму. Впрочем, имя человека многое может сказать о нём самом.

Если конечно,Рита Скиттер* существует на самом деле. Конечно, все её знают именно так, да и внешность у журналистки очень яркая и запоминающаяся. Но я даже навскидку придумаю с сотню способов подделать внешность в волшебном мире. Это если умолчать о банальном гриме и смене прически. Это самый легкий способ спрятаться в толпе.

Но размышлять некогда, впереди урок зелий. Я даже отсюда вижу, как Поттер кипит от возмущения. Ещё бы! Статья ведь затрагивала и его имя. Грейнджер наоборот старается держаться максимально независимо, а вот Уизли наоборот выглядит так, словно он готов воевать с целым миром. Когда крестный пропустил всех в класс, Грейнджер вместе с Поттером ретировались на заднюю парту. Уизли занял места слева вместе с Дином Томасом.

Мельком бросив взгляд на доску, я начал подготавливать компоненты. Почему-то сегодня у меня совершенно нет никакого настроения. И не то чтобы я сильно переживал за Грейнджер или Поттера. Просто странное чувство. Как нарастающая тревога, когда прямо к твоему затылку приближается бладжер, вот примерно так я себя ощущаю.

Крестный, к слову, тоже пребывает в отвратном расположении духа. И его откровенно злой взгляд все чаще останавливается на Поттере. Мерлин, теперь-то что случилось?

Грейнджер совершила огромную ошибку под партой листая журнал. И так увлеклась своим праведным возмущением, что не заметила, как крестный остановился точно позади нее и Поттера.

— Я так полагаю, личные дела мисс Грейнджер настолько важны, что она сочла возможным заниматься ими даже во время урока? — по классу прокатились смешки. Я вздохнул. Не трудно догадаться, что сейчас произойдет.

И действительно, крестный начал читать статью. Громко, с выражением, используя все возможности своего голоса. А когда закончил, то резким движением смял журнал в кулаке. Смех смолк.

— Что ж, чтобы вы отвлеклись от своей личной драмы, Поттер, стоит вас разделить. Поэтому вы сейчас берете свои вещи и садитесь за первую парту прямо передо мной. Мисс Грейнджер остается здесь. Все ясно? Марш! — рявкнул декан, да так, что вздрогнули все, кто сидел поблизости.

Поттер сдернул свой рюкзак с места, так сильно, что тот слегка треснул по шву у самой молнии. Мрачно сверкнув глазами, он сел прямо перед преподавательским столом. Крестный окинул взглядом класс, все тут же принялись готовить основу под зелье. Я, не поднимая головы, следил за Поттером. И что-то мне все это нравится ещё меньше, чем в начале урока. Вот крестный что-то говорит Поттеру, тот вздрагивает и огрызается сквозь зубы. Я чуть не просыпал толченные зубы мимо котла, благо Гойл вовремя поймал меня за запястье. Но разобрать ничего всё равно не удалось.

Но на этом странности этого урока не закончились. Когда класс заволокло паром от кипящих в котлах зелий, внезапно в дверь постучали. Многие от работы отвлеклись, что естественно. И очень удивились, увидев вошедшего директора Дурмстранга. Тот что-то взволнованно говорил крестному, тот раздраженно хмурился. Поттер, судя по виду, тоже навострил уши. Но тут из котла Блейза, что сидел передо мной, повалил едкий желтый дым, за которым что-то увидеть вообще стало невозможно. Да и услышать тоже. Шипение и ругательства в классе перекрыли все остальное.

Блейз по мере своих сил исправил зелье, дым рассеялся клубами под потолок, но ни Каркаров, ни крестный ни о чем больше не говорили. Даже Поттер стоял и хмурился на содержимое своего котла. Я вздохнул и тоже вернулся к работе. Не то чтобы мне было

***

К походу в Хогсмид на выходных моё настроение не улучшилось. Но на встречу с Поттером я всё-таки решил пойти. Тогда в библиотеке он был слишком серьезен для пустяка. Да ещё этот вопрос про несправедливо осужденного волшебника. Навскидку мне вспоминается только одно конкретное имя, но я подожду, оправдаются ли мои предположения.

— Крэбб, Гойл обеспечьте мне уединение сегодня. — обратился я к друзьям. Нотт как раз вышел из спальни, а Забини уже проигрывал четвертую партию в шахматы старосте, я их видел, когда поднимался сюда. Так что подслушать нас было некому.

— Даже от Паркинсон? — осведомился Крэбб.

— Да, даже от неё. Я бы взял вас с собой, но дело слишком личное. Пока что так надо.

— Ну надо, значит надо — хмыкнул Гойл — Личные дела лучше решать обстоятельно. Сколько будешь отсутствовать?

— Не знаю. Может быть, больше часа. — ответил я, проверяя содержимое карманов. Вроде бы, ничего не забыл, даже платок при мне.

— Ясно, время мы тебе обеспечим. — резюмировал Гойл.

— Может, попросить кого, пусть Паркинсон отвлечет? — вспомнил Крэбб, который после происшествия на втором курсе стал жутким параноиком даже в самых пустяковых задумках. Впрочем, если бы меня вдруг усыпили и засунули в чулан, я бы тоже дергался. К слову, надо будет с Поттером об этом поговорить.

— Не надо. Просто скажите, что я выбираю ей подарок. И её присутствие будет лишним. — вздохнул я. Крэбб и Гойл одновременно кивнули. Вместе со всеми мы вышли в деревню. Неподалеку от паба я пересекся с Поттером глазами, в ответ на мой вопросительный взгляд, он кивнул. Что ж, ладно, будь по-твоему. Я иду за тобой, если ты так этого желаешь.

Мы миновали множество магазинов, я в них следом за Поттером не заходил, да и вообще старался держаться на расстоянии. Был соблазн наложить заклятье невидимости, но в толпе от него совершенно никакого толку. Так мы и дошли к подножью горы, под которой раскинулся Хогсмид. Поттер потрепал по голове черную собаку и следом за ней начал подниматься к пещере, если я не ошибаюсь. Пропустив Уизли и Грейнджер, Поттер отдал им рюкзак и сделал вид, что перешнуровывает ботинки.

— Идите, я сейчас. — поторопил он их, я отступил за ближайшее дерево, чтобы меня ненароком не заметили. Когда они ушли, Поттер выпрямился и оглянулся. — Ты здесь? — почти шепотом уточнил он.

— А где мне быть по-твоему? — солнце нещадно палило, так что расстегнул плащ и забросил его на плечо. — К чему это всё? Не думаю, что Уизли и Грейнджер обрадуются моему появлению.

— Тебя пригласил я, так что это не важно — быстро сказал Поттер, но потом как-то неловко улыбнулся. — Понимаешь, Сириус в бегах. Но он невиновен! И я подумал, что если ты познакомишься и поговоришь с ним, то точно что-нибудь придумаешь.

— Сириус? Сириус Блэк, насколько я понимаю? — прищурился я.

— Драко, он правда не виноват. — нервно и быстро начал говорить Поттер, ухватив меня за руку и потащив наверх. — Я просто хочу, чтобы ты… Не знаю, поговори с ним. Придумай для него какое-нибудь безопасное место. Пожалуйста. В Хогсмиде его могут поймать.

— С чего ты взял, что мне это по силам? — нахмурился я и едва не споткнулся. Поспевать за Поттером на крутой тропинке было не особенно легко.

— А кому ещё? Ты же Малфой! — убежденно ответил он.

— Да неужели? — фыркнул я. — А предположим, мой двоюродный дядя не станет меня слушать? Тогда что?

— Ну… — Поттер нервно взъерошил волосы и запоздало выпустил моё запястье. — Ты можешь не идти, если не хочешь. Но я был бы тебе очень благодарен. Правда. Давай хотя бы попробуем?

— Поттер…- начал я.

— Драко, пожалуйста. — надавил голосом Поттер.

— Мерлин с тобой. — вздохнул я. — Но если меня проклянут, виноват будешь ты.

— А я пойду первым. — лучезарно заулыбался этот..... Гриффиндорец, другого слова и не подберешь! Ещё ничего не получилось, а он уже радуется!

Черный том. 17. Родственные связи

— Что он здесь делает? — воскликнул Уизли. Так громко, что его, наверное, вся деревня услышала, не меньше.

— Тише, Рон, я пригласил его. — отозвался Поттер и тут же добавил — Я объясню позже, Гермиона. Сейчас у нас мало времени.

— Да ты с ума сошел! — продолжил гнуть свою линию Уизли. — Это же Малфой!

— Действительно, какая неожиданность. — буркнул я. Огромный черный пес в это время выронил газеты из пасти и обернулся человеком. Мне нечасто доводилось видеть анимагическое преобразование, но получилось у Блэка ничуть не хуже, чем у Макгонагалл. А может, и гораздо более плавно.

Сириус Орион Блэк — двоюродный брат моей мамы и соответственно мой дядя. Отощавший, с грязными волосами и обломанными ногтями. Даже в его настороженном взгляде сейчас проскальзывало что-то собачье, если меня не подводит зрение. Впрочем, это не так важно. Я мельком скользнул взглядом по чистым предплечьям и вздохнул. Либо в Министерстве идиоты, либо кому-то было очень выгодно повесить на дядю всех… Кхм, собак, так сказать.

— Ты уверен, Гарри? Ты доверяешь ему? — вмешался в разговор Блэк. Голос у него оказался хриплым и каким-то надломанным. Я толком не разобрал.

— Нет, конечно! — снова влез Уизли.

— Да, Сириус. У меня есть причины доверять Драко Малфою. — вздохнул Поттер и повысил голос, чтобы перебить возмущенный возглас своего лучшего друга. — У нас мало времени, так что давайте отложим выяснение отношений.

На этих словах Поттер раздраженно взглянул на своих друзей. Уизли надулся, Грейнджер кивнула. Блэк наградил каждого внимательным взглядом и как будто подвел итог

— Как скажешь, Сохатик.

Поттер улыбнулся и начал опустошать свой рюкзак. Уизли и Грейнджер подозрительно на меня поглядывали, но я делал вид, что их здесь вовсе не существует. Гораздо больше меня интересовал мой дядя.

— Курица! — хрипло воскликнул Блэк и совсем по-собачьи начал вгрызаться в куриную ногу. — Вы просто молодцы, на самом деле! Мне уже несколько недель приходится питаться, что попадется, включая крыс.

Меня от услышанного передернуло, не смягчила сказанное и уверенная усмешка Блэка.

— Что ты вообще здесь делаешь? — наконец, спросил Поттер. Нервно взъерошивая волосы, покосившись на меня. Я покачал головой. Ещё слишком рано. Не хватало только семейные дела обсуждать при Уизли и Грейнджер. Хотя если с этой стороны смотреть, то Уизли мне в общем-то тоже дальний родственник, к большому сожалению. И я не хочу терпеть его вопли.

— Исполняю свои обязанности — пожал плечами Блэк, делая большой глоток из бутылки с тыквенным соком. — В последнем письме ты упомянул странное поведение Крауча, я кое-что перепроверил. И мне это не понравилось.

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил Поттер. Блэк просто левитировал в нашу сторону номера Пророка, я пробежал взглядом заголовки.

— Мой брат заменяет Крауча. Но так почитать, он как будто смертельно больной. — удивился Уизли.

— А может, он и впрямь заболел! — фыркнула Грейнджер без капли сожаления в голосе. — Выгнал Винки, хотя она была не виновата, вот теперь и расплачивается за свою ошибку.

— Да успокоишься ты со своими эльфами? — не выдержал Уизли. И должен сказать, впервые за все эти годы я с ним согласен. Возмущение Грейнджер изрядно сбило меня с мысли. Глядя на заголовки газет, я будто никак не мог поймать какую-то очевидную догадку. Продолжить спор этим двоим не дал Блэк.

— Говоришь, Крауч выгнал своего эльфа? Почему? — заинтересовался он. Поттер вздохнул и коротко пересказал произошедшее на чемпионате мира. Предчувствие скорой разгадки стало ещё острее, когда он упомянул, что у него украли волшебную палочку. И незадолго до появления метки, Поттер слышал голос. И голос явно не принадлежал эльфийке. Вопрос: кто это был?

— Да откуда нам знать! — неожиданно воскликнул Уизли. — Может быть, это Малфой во всем виноват! Он-то как раз сидел позади тебя и без проблем мог вытащить палочку из кармана!

— Неужели? — процедил я сквозь зубы, чувствуя, что, несмотря на всю свою выдержку, начинаю сатанеть от злости. — Так может я и метку наколдовал? Или в шествии участвовал? — злость начинает подниматься где-то из глубин живота.

— Да! — ничуть не смутившись, вскинул голову Уизли. — Ты насмехался над нами в лесу! И тебе явно было по душе происходящее! Почем нам знать, может быть под маской вообще скрывался твой папаша!

— Хватит! — вмешался Поттер, встав между мной и Уизли. Аккуратным движением он надавил на мое запястье, вынуждая опустить руку с волшебной палочкой. — Драко, я знаю, что это не ты. Давайте успокоимся. И постараемся мыслить продуктивно, без предположений на пустом месте.

— Поттер, этот...... — начал я негромко.

— Драко, прошу. Не сейчас. — вздохнул Поттер. Мне пришлось приложить много усилий, прежде чем я смог более-менее взять себя в руки.

— Почему ты уверен, что это не он? — настойчиво спросил Уизли. Его голос будто сверлом врезался мне в затылок. Я сжал и разжал кулаки. Выдохнул ещё раз.

— Малфои сидели двумя рядами выше. И покинули трибуны гораздо позже нас. И потом, после того, как мы встретили Драко в лесу, он сразу направился к лагерю. Я видел. — ответил Поттер, выжидающе посмотрев на меня.

— Да. Я вызвал эльфа и переместился домой. — ровным тоном подтвердил я. Уизли фыркнул, но тут в разговор снова вмешался Блэк.

— Гарри, а когда ты уходил из ложи, палочка ещё была при тебе?

— Не знаю — нахмурился Поттер. — До того, как начался этот бардак, она мне и не нужна была.

— Надеюсь, хоть сейчас ты избавился от привычки носить её в кармане — не выдержал я.

— В каком смысле? — вмешалась молчавшая до сих пор Грейнджер. Поттер закатал правый рукав мантии, продемонстрировав аккуратное крепление для палочки на предплечье.

— Кстати, спасибо. Не знал, что такие есть — улыбнулся Поттер.

— Не за что. — хмыкнул я. — Мне твой подарок тоже пригодился, до сих пор читаю.

— Вернемся к Краучу. — напомнил о себе Блэк. Поттер проигнорировал недовольного Уизли и одернул рукав. Грейнджер смотрела на меня с каким-то странным удивлением, но когда Блэк задал вопрос, тут же отвлеклась. — Кто-нибудь видел его в замке после открытия турнира и происшествия с домовиком?

— Нет, в замке постоянно находится только Людо Бэгмен, а Крауча замещает Перси. — ответил Поттер.

— Это-то и странно. — нахмурился Блэк, меряя нервными шагами каменный грот и размахивая обглоданной куриной костью. — О Бэгмене я знаю только то, что он был в свое время неплохим загонщиком в «Уимбурнских Осах», а потом в национальной сборной. Но Крауч…

— Ты раньше сталкивался с Краучем? — удивился Поттер.

— Ещё бы. — помрачнел Блэк. — Ведь именно он отправил меня в Азкабан, не было даже разбирательства.

— Как? — удивились все трое. Я частично знал эту историю от матери и портретов, но молчал. В зависимости от того, что сейчас скажет дядя, можно будет понять, как с ним вести себя дальше. И как в целом построить разговор.

— А вот так. — пожал плечами Блэк, выражение его глаз на минуту стало по-настоящему пустым и холодным. — Он пытался спасти свою репутацию. Его прочили в министры, но после того, как он заключил собственного сына в Азкабан, вся карьера рухнула.

— Он отправил своего сына в Азкабан? — поразилась Грейнджер. — Но почему? Это же чудовищно!

— А я думал, ты уже поняла, какой Крауч человек, Гермиона — усмехнулся Блэк. — Для него нет и не было ничего важнее собственной репутации. Когда началась война, он шел по головам. И своими жесткими методами быстро набирал популярность. Только после этого случая общественность посмотрела на

— Как умер? — нахмурился Поттер. — Ты хочешь сказать, что его убили?

— Да нет. — глухим голосом ответил Блэк. — Там умирают многие. Не выдерживают и просто однажды… В общем, нет в этом ничего странного.

— А его сын точно умер? — поколебавшись, задала вопрос Грейнджер. — Может быть, мистер Крауч нашел способ…

— Спасти… — хохотнул горько Блэк. — Для Крауча жизнь сына значила не больше, чем жизнь домового эльфа, которого он выгнал. Я видел, как в мешке вынесли тело и похоронили за тюрьмой. Как и всех.

На некоторое время в пещере воцарилось тягостное молчание. А у меня начала складываться картинка… И такая паршивая, что мне немедленно захотелось оказаться в безопасности за стенами родного дома. Но её ещё предстоит проверить. Только как? Блэк встряхнулся и громко хлопнул в ладоши. Я вздрогнул вместе со всеми.

— В общем так, Сохатик. Я хочу, чтобы ты был максимально осторожен… — начал Блэк.

— Это ты мне говоришь, да? — фыркнул иронично Поттер, не выдержав.

— Ну, вокруг что-то происходит. — устало усмехнулся Блэк. — Будь осторожен настолько, насколько это возможно. А я постараюсь собрать побольше информации. Вам пора возвращаться.

— Дядя. Можно мне с вами с глазу на глаз поговорить? — уточнил я. Когда Блэк кивнул, Поттер потянул Уизли и Грейнджер на выход, забрав рюкзак.

— Обратиться к Нарциссе даже не проси. Я не могу. — сразу сказал Блэк, как только мы остались одни.

— Зря, мама бы вам в помощи не отказала — ответил я. — Но я не об этом. Вы ведь знаете о проклятии моей семьи? У меня будет только один ребенок. И он унаследует в первую очередь род Малфоев.

— И что это значит? — вскинул брови Блэк, явно не понимая к чему я веду.

— А то и значит, что единственный наследник Блэков и шанс своего Рода — это вы сами, дядя. — терпеливо пояснил я.

— Не получится. Моя матушка выжгла меня с гобелена, когда я сбежал из дома. — попытался отмахнуться Блэк.

— Дядя, вы — идиот? — не выдержал я. — Выжечь с гобелена и отсечь от Рода — не одно и тоже. У вас есть доступ к дому?

— Я не знаю. — слегка нахмурился Блэк. — Я скитался после побега, но туда не возвращался.

— И очень зря. Там наверняка есть эльф, благодаря которому вы могли бы не питаться крысами. — иронично отметил я.

— А тебе что за печаль? — полюбопытствовал Блэк. — Ведь если меня отсекли от Рода, то тебе всё достанется.

— Прекрасная мысль. Два Рода, тысяча и одно обязательство и всего один наследник, которому я буду вынужден передать эту головную боль. — язвительно ответил я и вздохнул. — Дядя, давайте начистоту. Мы с вами почти незнакомы, и, по-хорошему, не мне волноваться о вашем благополучии.

— Но? — поторопил меня Блэк, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ты же не просто так об этом заговорил. Есть причина.

— По фамилии Поттер — фыркнул я. — Он попросил придумать хоть что-то, чтобы вас не поймали. Мне пока приходит в голову только такой вариант, раз уж от помощи мамы вы наверняка откажетесь. Не хотите думать о себе или о Роде, которому принадлежите — дело ваше. Тогда подумайте о Поттере. Паршиво будет, если он потеряет ещё и вас.

— Я попробую. — через минуту сосредоточенного молчания вздохнул Блэк. И снова окинул меня внимательным взглядом. — Значит, с Гарри вы друзья?

— Если бы не он, я бы сюда не пришел — ответил я. Потом пересек каменный грот и протянул на прощание руку. — До свидания, дядя. Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

— Обидишь его, я с тобой лично разберусь. — сурово пообещал Блэк. Я спокойно кивнул.

В сопровождении огромного черного пса мы дошли до деревни, вливаясь в толпу остальных учеников. Судя по времени, я ещё успеваю заскочить в пару магазинов и купить для Панси что-нибудь интересное. Или заказать? Посмотрим…

— Малфой… — негромко позвал Поттер, невзирая на недовольного Уизли.

— Что, Поттер? — спросил я, отвлекаясь от собственных мыслей.

— Что скажешь? Вы поговорили? — нетерпеливо уточнил он.

— Да. — кивнул я. — Я дал ему совет. А там его дело, будет ли он ему следовать, конечно. И между прочим, для тебя у меня тоже есть совет, Поттер.

— Какой? — заинтересовался он. Уизли и Грейнджер тут же навострили уши.

— Не думай о Крауче. С этим делом вообще что-то нечисто. — чуть нахмурился я. Вместе с подозрениями вернулось и очень паршивое предчувствие. — А на последнем испытании не лезь впереди остальных, мне кажется… — невольно нервно дергаю плечами. — В общем, просто не геройствуй, как всегда. Будь осторожнее.

— Ладно — удивился Поттер, почему-то внимательно меня рассматривая.

— Вот и ладно. — выдохнул я. — До встречи в замке.

С этими словами я ускорил шаг и направился к ближайшему ювелирному магазину. Но мысли теперь были очень далеки от подарка для Панси. Мне нужно поговорить с отцом, желательно, с глазу на глаз.

Черный том. 18. Взгляд со стороны

— То есть, как это бездействовать?! — сам не замечаю, как от возмущения вскакиваю на ноги.

— Сядь! — повысил голос отец, вынудив медленно меня опуститься обратно. — Опрометчивые поступки сейчас будут очень несвоевременны. Блэк… Какое он на тебя произвел впечатление?

— Не знаю. — нахмурился я. Отец выжидающе на меня посмотрел.- Правда не знаю. Думаю, ему нужно время. И вряд ли сейчас он будет искать контактов с родней.

— Ясно. — отреагировал отец и откинулся в кресле. Разговор происходил в кабинете крестного, который тоже застыл статуей самому себе, что-то быстро про себя просчитывая. Время от времени они с отцом обменивались молчаливыми взглядами, но разгадать их мысленный диалог у меня

— Ты уверен, что сидеть и ждать — это действительно хорошая мысль? — не выдержал я.

— То есть, ты со мной не согласен? — переспросил отец.

— Я не намереваюсь с тобой спорить, но… — начал осторожно я.

— Тогда никаких «но». Иди к себе. — оборвал разговор отец, степенно кивнув. — С любыми вопросами обращайся к Северусу. И будь любезен, без глупостей. Ты меня услышал?

— Да, отец. Спасибо за внимание. — поджал губы я. Декан встал со своего места и повел меня к выходу из кабинета. Стоило мне оказаться в коридоре, как дверь тут же захлопнулась, отрезая происходящее изнутри. За ней не было слышно ни звука. Поверить не могу! Они меня просто выставили!

Я почти жалею, что не взялся проверять свои предположения прежде, чем поговорить с отцом. С другой стороны, что я по-настоящему могу сделать из Хогвартса? Настроение ощутимо испортилось, хотя я и понимаю, что поступил правильно. Просто мне хотелось… Не знаю. Удивить отца. Сделать так, чтобы он гордился мной. Заметил мои способности. А в итоге меня снова задвинули на второй план и даже не поделились догадками! Конечно, мне может что-то и расскажут, когда всё закончится. Но ведь это нечестно!

— Драко. — окликнул меня знакомый голос, выдергивая из неприятных мыслей.

— Да, здравствуй. — выдохнул я, постаравшись придать своему лицу самое нейтральное выражение. Судя по скептическому взгляду Панси, получилось у меня из рук вон плохо.

— Что случилось? — спросила она, подтверждая мои догадки. — Выглядишь расстроенным.

— Да так… С отцом поговорил — нахмурился я. Но ощущая её руки на своих плечах, поневоле расслабляюсь. — Не уверен, что удачно.

— Всё будет хорошо — заверила Панси и аккуратно губами коснулась моей щеки. — Идём в гостиную. Мне нужна помощь с трансфигурацией.

— Как пожелаешь — улыбнулся я. И уже вдвоем мы направились к гостиной, почему-то сейчас я по-настоящему верю, что всё наладиться. Хотя тугой комок тревоги продолжает пульсировать где-то в области затылка. Но прямо сейчас мне стало гораздо легче.

***

— Можно? — постучал костяшками пальцев по столу Поттер. Я удивленно посмотрел на него, но кивнул. Крэбб молча убрал свой рюкзак со стула, стоящего рядом. Мимо прошла мадам Пинс, Поттер нервно оглянулся. Я возвел полог конфиденциальности.

— Излагай. — негромко сказал я. Крэбб развернулся так, чтобы видеть вход в библиотеку, если к нам вдруг кто-то подойдет.

— Ну, в общем, на днях произошло кое-что странное. Надеюсь, хоть ты мне не скажешь, что я выдумываю — понизил голос Поттер, для вида вытащив из сумки учебник. — Бэгмен позвал чемпионов на поле для квиддича, поговорить о третьем испытании.

— И? — поторопил его я, отвлекаясь от эссе.

— Третьим испытанием будет лабиринт. С магическими препятствиями, животными и прочим. Задачей будет схватить кубок раньше соперника, первыми пойдут те, кто возглавляет турнирную таблицу. Но это не главное. — нетерпеливо проговорил Поттер, взмахнув рукой, когда я уже открыл рот для вопроса. — Подожди, не перебивай. Когда Бэгмен ушел, мы с Крамом отошли поговорить. Как вдруг из леса вышел Крауч.

— Чего? — нахмурился я. — Что Барти Краучу понадобилось в запретном лесу, если он болен?

— Без понятия. — вздохнул Поттер и взъерошил собственные волосы. — Но выглядел он правда довольно нездоровым. Даже невменяемым. То отдавал приказы Перси, то как будто общался с коллегами по работе, то с собственной женой и сыном, он как будто в какой-то момент переставал осознавать, где находится. А потом вдруг пришел в себя.

— И что произошло? — я наклонился ближе, понизив голос.

— Что-то странное. Он всё повторял, что ему нужно немедленно увидеть Дамблдора. Что дело касается его сына и В… — Крэбб, не церемонясь, пихнул Поттера локтем. — Кхм. В общем, вы поняли. Он был в каком-то отчаянии. Повторял, что это он во всем виноват. Что умерла Берта Джоркинс, и что В… — Поттер покосился на хмурого Крэбба, вздохнул — Набирает силу.

— Ты точно уверен, что он сказал именно так? — медленно переспросил я.

— Да! Говорю же, я там был! Вместе с Крамом. Крам остался с ним, а я побежал за Дамблдором. — лихорадочно зашептал Поттер, быстро оглянувшись на библиотекаршу. Но та отчитывала группу хаффлпафцев, совершенно не обращая на нас никакого внимания.

— И что произошло потом? — спросил я, отодвигая эссе в сторону.

— Потом я встретил Снейпа. Он меня долго не пропускал. Мы спорили, но после вышел директор, и я повел его к Краучу. Когда мы вернулись к тому месту, нашли только оглушенного Крама. Профессор Грюм пошел проверять лес, но по его словам он ничего не нашел.

— Грюм как там оказался? — нахмурился я.

— Дамблдор послал ему сообщение — пожал плечами Поттер. — Все вокруг твердят, что мне нужно думать о турнире, но я нутром чувствую, что за этим скрыта какая-то важная тайна. Гораздо важнее моего участия в турнире. Кто бы ни подал заявку от моего имени, он явно разочарован. Ведь я все ещё жив.

— Гарри, тебе не надо выигрывать этот турнир — озарило меня, я нервно прикусил губу.

— Но не могу же я просто лечь и умереть? — удивился Поттер. — Ты чего?

— Я не предлагаю тебе лечь и умереть. — нетерпеливо шикнул я, собирая свои вещи в рюкзак. — Просто по возможности постарайся не высовываться. И пусть кубок схватит кто-нибудь другой.

— Почему? — уточнил Поттер.

— Потому что если на тебя готовят покушение, а это почти наверняка так, то волшебный лабиринт идеально подходит для этих целей. — пояснил я, быстро снимая полог конфиденциальности. — Увидимся позже.

— Ты куда один? — нахмурился Крэбб.

— В подземелья. — пояснил я и на выходе из библиотеки ускорил шаг. Вот чего стоило Поттеру рассказать мне обо всем несколько дней назад! Может,

Итак, картина получается следующая: сошедший с ума Барти Крауч бродит по Запретному лесу, натыкается на Поттера и Крама, приходит в себя и умоляет позвать Дамблдора. Когда Поттер возвращается с директором, Крам оглушен, а Крауч бесследно исчезает. Поиски Грюма ни к чему не приводят, несмотря на волшебный глаз и, почти наверняка, уйму различных чар, которые он использовал во время поиска.

Грюм не тот человек, кто бы добровольно упустил свою цель. Только не он. И если подумать, когда Поттер видел Крауча на карте, Грюм с деканом тоже были поблизости. Декан вообще в этом году дико нервный: несмотря на все меры безопасности, кто-то регулярно пробирается в его кладовую. Кто? Крауч? И чего ради? Он далеко не нищий волшебник, ему нет нужды что-то красть из кладовых Хогвартса. Некоторое время я постоял перед дверью. И направился в гостиную. Остро чувствовалось, что для решения мне не хватает деталей.

Несколько дней прошли, как в тумане. Я ходил на уроки, раздумывая над словами Поттера. Тот тем временем внял советам окружающих и сразу начал подготовку к третьему испытанию. Надеюсь, и о моем совете он не забудет. Уизли и Грейнджер не отпускали Поттера от себя ни на шаг, так что поговорить наедине нам не удавалось.

— Драко! Вернись к нам, пожалуйста! — встряхнул меня Гойл.

— Прости? — нахмурился я. В классе чар остались только мы втроем, даже Флитвик уже давно ушел. — Что-то произошло?

— Это у тебя надо спросить. — хмуро отозвался Крэбб. — Ты после разговора с Поттером сам не свой. Выкладывай.

— Да я и сам не знаю. — убрав учебник по Чарам в рюкзак, нервно снова прикусываю губу. — Просто у меня.....

— Дурное предчувствие. — закончил за меня серьезно Гойл. — Выкладывай. В последний раз когда такое было, твою мать едва не отравили. В чем дело?

— Я не знаю! — взорвался я.

— Не ори. — урезонил меня Крэбб, покосившись на выход из класса.

— Просто… — я вздохнул и понизил голос. — Есть у меня чувство, что странное исчезновение Крауча как-то связано со странностями в замке.

— Шли бы мы на защиту вообще-то — напомнил Крэбб, покосившись на часы на моем запястье. Мы вышли в коридор, пришлось понизить голоса. Хотя в окружающем шуме вряд ли кому-то удастся нас подслушать. — Говори толком, что тебя во всем этом так смущает?

— Всё меня смущает. — буркнул я. — И кражи эти странные у декана, и поведение Крауча, и участие Поттера в Турнире!

— Ну кражи да. Странные. — согласился Крэбб. — Не помню, чтобы у декана так часто воровали. Да ещё такие специфические компоненты.

— Какие? — уточнил Гойл.

— Рог двурога и шкурка бумсланга, насколько я слышал — пояснил Крэбб. Я остановился. — Драко? Ты чего?

— Если заметите, что я веду себя странно, бейте тревогу — проинструктировал я, следом за остальными быстро входя в класс. Мои предположения нужно было проверить, так что вопреки обыкновению, я сел в первом ряду. Ответить Крэбб с Гойлом мне не успели, и сесть рядом не смогли. Я намеренно занял место рядом с Ноттом. Тот не обратил на мое присутствие никакого внимания. В класс, хромая, вошел Грюм.

В течение урока он минимум дважды пил из собственной фляги на поясе. И в этом не было ничего странного. Все знали, что Аластор Грюм — параноик. Он даже кухне Хогвартса не доверяет до конца. И манеру готовить себе самому, а также иметь при себе флягу тоже знали все. Я делал вид, что веду конспект. Под партой осторожно нацелив в сторону Грюма волшебную палочку.

Когда твой крестный — въедливый и педантичный зельевар, рано учишься некоторым специфическим вещам. А у меня плюс ко всему, всегда хорошо выходили некоторые чары. Особенно это касалось раздела магической ауры предметов. Когда фляга в спектре заклинания осветилась болотно-зеленым, я пропустил вдох. Оборотное! Мерлин! Мне нужно срочно попасть в подземелья и поговорить с крестным.

Как только прозвенел колокол, Грюм прокаркал домашнее задание и снова приложился к своей фляге. Я старался не собираться слишком быстро. Крэбб и Гойл уже пробирались ко мне через толпу, как вдруг меня охватило чувство легкости и спокойствия.

— Драко. Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Крэбб.

Глупые! Что может пойти не так? И с чего они на меня вообще так смотрят? В душе удивительно легко. На самом деле, давно я себя не чувствовал настолько спокойно. Улыбаюсь как можно более искренне, чтобы они за меня не волновались.

— Конечно, все отлично. — Крэбб с Гойлом заметно расслабляются. Мы выходим и направляемся на обед в Большой зал. Я вспомнил ещё кое-что: мне нужно будет внимательно следить за Поттером. И приложить все усилия, чтобы помочь ему подготовиться к третьему испытанию. Он должен выиграть этот Турнир. Так будет правильно.

Белый том. 19. "День, который изменил всю мою жизнь"

За год до получения письма из Хогвартса перед летними каникулами нам задали сочинение. «День, который изменил всю мою жизнь». Теперь я, пожалуй, понимаю, о каком дне я мог бы написать. День, когда моё имя вылетело из Кубка огня действительно изменил мою жизнь. Тогда, в комнате с остальными чемпионами, я всё ещё верил, что меня могут защитить. Запретят мне участвовать в Турнире, и дело с концом.

Но разочаровали меня очень быстро. Никто даже не стал спорить с мистером Краучем, что я не могу участвовать в этом турнире. Даже Макгонагалл не стала за меня заступаться. Из меня как будто выпустили весь воздух. Остальное внезапно потеряло для меня смысл. Пожалуй, только сейчас я снова осознал, что со всеми проблемами придется справляться самостоятельно.

— Как ты это сделал? Подал заявку. — Седрик смотрел на меня с предвкушением,

Да и черт с ним! Не все же такие, как Седрик Диггори? Наверняка я смогу убедить остальных. Рона с Гермионой, например, убеждать не понадобится..... Так я думал, пока не поднялся в гриффиндорскую башню.

Следующая неделя вполне могла бы стать «худшей в моей жизни». Чем-то это напоминало второй курс, когда многие думали, что именно я «наследник Слизерина». Но тогда было легче. Тогда рядом со мной были друзья. Сейчас я внезапно оказался в полном одиночестве против целого мира. По крайней мере, сначала. И это обескураживало. У меня не получалось цепляться за привычное, особенно, когда мой первый и лучший друг считает меня дорвавшимся до славы придурком. Есть ещё Гермиона. Но она влюблена в Рона. И вполне понятно, что она не сделает выбора в мою пользу. Люди на многое пойдут ради любви. Даже на предательство.

И если бы кто-то пару месяцев назад рассказал мне, что я буду посмеиваться от саркастичных записок Драко Малфоя, находя в них отдушину от происходящего..... Я бы, мягко говоря, не поверил. Но вот он, урок чар и короткая записка-замечание. Оказывается, я слишком сильно сжимаю палочку в руке, когда произношу заклинание. Выходит, и это имеет значение. Оборачиваюсь к Малфою, тот что-то негромко отвечает Крэббу, поворачивается ко мне и вопросительно приподнимает брови. Отрицательно качаю головой, снова рассматривая записку. Это всё очень странно.

***

— Малфой.

— М? — откликается слизеринец, отвлекаясь от шахматной доски. Это стало своеобразной традицией: встречаться по вечерам и играть в шахматы.

— Почему у тебя получаются все заклинания с первого раза? Я ни разу не видел, чтобы ты ошибся. — кажется, мой голос звучит слегка раздосадованно.

— Тут всё просто, Поттер. — Малфой хмыкает и уводит своего коня из-под удара. — Магия — это не книги и формулы. Чем больше практикуешься, тем лучше получается. Иногда некоторые вещи просто чувствуются. И выходят с первого раза. Правда, с зельями такой подход не работает. Там нужна система.

— И что? Ты просто практикуешь всё заранее? — недоверчиво уточнил я. Звучало действительно слишком уж легко.

— Просто колдуй. — посоветовал он и улыбнулся. — Почаще, используй разные заклинания. Учись чему-то новому. И у тебя будет получаться. Да и уже получается.

— Это где же? — буркнул я.

— Трансфигурация. — спокойно ответил Малфой. — Мне она дается намного тяжелее. Видимо, у тебя намного лучше с воображением, это хорошо.

Я вернул своё внимание на шахматную доску. Такие вот короткие разговоры с Малфоем заставляли меня о многом задумываться. Почему-то сейчас я вспомнил, как Дурсли меня наказывали за излишне «богатое воображение». Но ему я этого, конечно, не скажу.

***

Как-то психолог в младшей школе отметила, что у меня сложности с проявлением эмоций. Я не помню, в чем было дело. Кажется, я не прошел какой-то тест. Или прошел неправильно? Помню только, что мне тогда здорово попало от Дурслей, хотя никакого эмоционального блока у меня никогда не было и в помине. И прямо сейчас я об этом жутко жалел.

Значки, насмешки, проклятья в спину..... Человек ко всему может привыкнуть. Закрывать глаза. Не обращать внимание, чтобы не стало хуже. Хотя когда ты отворачиваешься от проблемы, на самом деле она никуда не исчезает. В один из вечеров в гриффиндорской спальне я убедился в этом.

Дин и Симус принесли алкоголь прямо в комнату, вскоре к ним присоединился Рон. Меня никто в компанию не звал, что понятно. Я теперь обманщик и изгой. Невилл попросту отказался. И закрылся пологом кровати. Я упорно старался сосредоточиться на учебнике трансфигурации, но взрывы хохота и громкие голоса Дина, Симуса и Рона то и дело мне мешали. Моего терпения хватило ненадолго.

— Потише можно? — уточнил я спокойно. Меня проигнорировали. Когда раздался очередной взрыв хохота и в меня будто случайно полетела пустая бутылка, я захлопнул учебник. Достали.

Мне не то чтобы часто приходилось бывать в кабинете у Макгонагалл. Но сейчас я не видел другого выхода. Она моему появлению, кажется, не обрадовалась. То, о чем я ей рассказал, тоже не прибавило декану хорошего настроения под вечер. В общем, когда я вернулся, Рон, Дин и Симус сидели мрачные и злые. Алкоголя в комнате уже не было. Как же я ошибся, когда предположил, что на этом всё закончится…

Когда ночью меня за ноги стащили с кровати и ударили ногой в живот, я сначала не понял, что происходит. Но второй удар стал достаточно отрезвляющим, чтобы я вскочил. Почему-то мне не пришло в голову дотянуться до волшебной палочки, хотя так было бы гораздо проще. Осложняют ситуацию и мои проблемы со зрением. Но вроде бы я даже сумел нанести парочку ударов… С десяток, прежде чем меня свалили на пол. Закрыть голову и подставить под удары спину и колени получилось удивительно быстро. Вспомнились времена до Хогвартса, когда я точно также закрывался от Дадли и его друзей.

Что произошло дальше, я толком не знаю. Вроде бы Невилл поднялся с постели. Попытался воззвать к их разуму, но на него наорал Рон. Что-то о том, что я лгун, предатель и общаюсь со слизеринцами..... Это он о Малфое? Странно. Разве я виноват, что только Малфой со мной по-человечески разговаривает? Так или иначе, Невилл ушел. И вернулся вместе с профессором Макгонагалл, которая закатила долгую лекцию и назначила всем отработки, включая меня.

Почему? Потому что я участвовал в драке. А то, что не я эту самую драку начинал, декану было ни разу не интересно. Дин, Симус и Рон на Невилла теперь смотрели очень недружелюбно. Но тот с непрошибаемым спокойствием улегся и закрылся пологом кровати. Напоследок, профессор пожелала всем мыслить благоразумно. И прийти утром в Больничное крыло. Как ни странно, после её ухода все забрались в кровати. Видимо, кончились силы. Или желание проверять, насколько суровым будет её гнев. Все тело буквально горело, но утром я ни в какое Больничное крыло вместе с ними не пойду. Потерплю, бывало и хуже.

Впрочем, Малфоя моё состояние явно не устроило. Удивительно, как в одном человеке уживаются язвительность и искреннее сострадание. Меня это тронуло, правда. А ещё я понимал, что он от меня не отстанет.

Из Больничного крыла я вышел только на следующий день, хотя со мной не случилось ничего страшного. Просто Поппи Помфри любит свою работу, и делать её предпочитает исключительно хорошо. Впрочем, стоило мне только подумать, что я ко всему могу привыкнуть, как жизнь тут же убедила меня в обратном. Всё началось с интервью с Ритой Скиттер.....

Эта странная женщина из моих немногочисленных ответов выдавила такое, о чем я даже в страшном сне бы не подумал. Как будто мне без неё мало проблем! Сам не замечаю, как сжигаю газету и стремительно вылетаю из зала. От стыда и злости мне хотелось что-нибудь разбить. Только вот толку? Меня ведь на смех поднимут! Сколько людей это уже прочитало? И сколько из них поверило прочитанному? Появление Малфоя застало меня врасплох. За предложенный план я ухватился, как утопающий за круг. Мне надоело бездействовать! Когда мы отправили письма, я понял, что мне просто нужно с кем-нибудь об этом поговорить. На этот раз не с Малфоем. Мне нужен взгляд со стороны. Желательно, чтобы это был волшебник, хорошо разбирающейся в магических законах. Я уже выходил из класса, когда меня озарило.

Конечно же! Сириус! Вот, кто может меня выслушать. А если точнее — хотя бы прочитать мое письмо. И дать совет, как быть. Но сначала нужно зайти в Больничное крыло за умиротворяющим бальзамом. Иначе с такими сумбурными мыслями мне не удастся написать ничего внятного. Выдохнув и состав про себя план действий, я почувствовал очень зыбкое, но всё-таки спокойствие. Я больше не позволю ничему испортить мне жизнь.

Белый том. 20. Ценный совет

Я смотрел на официальное опровержение и извинение от «Ежедневного Пророка» и не верил. Все действительно можно было решить вот так? Украдкой оглядев гриффиндорский стол, я поразился ещё больше. Буквально вчера многие из моих товарищей по факультету смотрели на меня, если не враждебно, то с каким-то снисходительным презрением. А сейчас они мне… Сочувствуют?! Как это работает вообще? Сколько раз я повторял им, что я не виноват? Почему понадобилась уйма времени и письмо в газету, чтобы они хоть что-то поняли? Я почувствовал, что начинаю закипать. Газета в руках задрожала.

— Гарри? — Невилл вопросительно на меня посмотрел. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы восстановить самоконтроль.

— Да, Невилл? — вымученно улыбнулся я.

— Я хочу сказать, что я тебе верю. Верю, что ты не подавал заявку на участие в Турнире, и вообще… — Невилл вдруг выдохнул и протянул мне руку. — Для меня честь учиться с тобой на одном факультете, пусть мы и не были никогда близкими друзьями.

— Ну…я… — на меня внезапно напало косноязычие. Но потом я крепко пожал руку Невилла и улыбнулся. В последнее время мне нечасто приходится это делать. — Думаю, мы можем это исправить, как считаешь?

— С удовольствием. — облегченно улыбнулся Невилл. И смущенно повел плечами на окружающие взгляды. Мне было всё равно. Разве что я мельком мазнул взглядом по Рону. В душе даже шевельнулась робкая надежда, что он поймет, каким был придурком последнее время, но… Рон Уизли смотрел только в свою тарелку с подозрительно бордовым лицом. Отмахнувшись от накатившего было разочарования, я уже хотел вернуться к остывающему завтраку, когда Невилл присвистнул — Ого, Гарри, кажется, это к тебе!

Я чуть было не поперхнулся яичницей, когда заметил, что ко мне приближается по крайней мере десяток сов. Пришлось отодвинуть тарелку с едой и заняться письмами. Писали мне совершенно незнакомые люди. Сочувствовали, подбадривали… Это так странно. Будто происходит вовсе не со мной. Пожалуй, только сейчас я почему-то начинаю чувствовать, что я важен для этого мира. И толком пока не знаю, как к этому правильнее относится. Я должен гордиться? Или нет?

Среди вороха писем я заметил желтоватый конверт со знакомым почерком. Сириус! Он где-то поблизости, раз смог так быстро прислать мне ответ. Серая, взъерошенная неясыть отдала письмо, отказалась от угощения и свирепо щелкнула клювом на прощание, не позволив себя даже погладить. Я убрал письмо во внутренний карман мантии и успел перехватить пару тостов, прежде чем мы пошли на трансфигурацию.

Но на этом странности дня не закончились. Ко мне подходили незнакомые гриффиндорцы, желали удачи в турнире. Говорили, что я поступил правильно, написав в газету. Даже профессор Макгонагалл весь урок смотрела на меня с каким-то непонятным выражением. Как будто впервые меня увидела. На трансфигурации я сидел рядом с Невиллом, пытаясь разобраться в формуле. Ни у него, ни у меня ничего не получалось. Я даже повторно пролистал пару глав назад. Но существенного прогресса к концу урока так и не наметилось. Я сам не заметил, что погрузился в занятие настолько, что вздрогнул, когда прозвенел колокол. На задворках сознания крутилась какая-то настойчивая мысль…

— Бабушка будет мной очень разочарована, если я не улучшу свои отметки по трансфигурации в этом семестре. — вздохнул рядом Невилл и поспешно добавил. — Извини, если помешал. Могу помолчать?

— Нет, с чего ты взял? — удивился я и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Просто немного непривычно, что со мной начали разговаривать.

— Извини — снова вздохнул Невилл и покраснел — Я сразу знал, что ты не виноват. Но бабушка мне запретила влезать в неприятности, так что.....

— Все нормально, не волнуйся. Я тебя не виню. — ободрил его я, похлопав по плечу. — Этот год ещё сложнее предыдущего.

— Извините… — прозвучал за нашими спинами знакомый голос. Я напряженно обернулся. Гермиона нервно прикусила губу. — Гарри, можно с тобой поговорить?

— Я предупрежу Флитвика? — деликатно предложил Невилл, должно быть, заметив, что меня не отпускает напряжение.

— Да, пожалуйста. — кивнул ему я, и снова обратил внимание на нервную Гермиону. — Я не против. Но стоит найти место потише.

Отыскать пустой класс

— Ты хотела со мной поговорить, Гермиона? — осторожно начал я. И тут же впал в ступор. Гермиона вдруг начала плакать. Потом поспешно закрыла лицо руками, но всхлипы всё равно были слышны. — Эй, перестань? Не надо плакать, ничего же не случилось… — честное слово, последний раз мне было так неловко, когда Плакса Миртл пригласила меня остаться в её туалете, если я вдруг умру в Тайной комнате.

— Прости меня, Гарри. — выдохнула Гермиона, когда, наконец, успокоилась. Мысленно хлопнув себя по лбу, я нашел в кармане носовой платок. Спасибо Малфою и его бесконечным напоминаниям. Действительно, платок пригодился. Не пришлось позориться с попытками трансфигурации. Гермиона удивилась, но платок приняла, всхлипнула и начала стирать слезы со щек. — Я с самого начала должна была тебя поддержать. Не знаю, что на меня нашло. Мне правда очень жаль, Гарри.

— Не страшно — ответил я, прислушиваясь к себе. И с удивлением заметил, что не чувствую… Ничего. Ровным счетом ничего особенного, даже облегчения. Я знал, что Гермиона передо мной извинится, когда поймет, что была неправа. — Оставь себе. — кивнул я на протянутый платок и улыбнулся. — Нам пора на заклинания, мы и так опоздали.

— Да, точно… — Гермиона нервно улыбнулась и убрала платок в карман. — Ты правда больше не сердишься? Мы по-прежнему друзья?

— Да, Гермиона. Я на тебя не сержусь. — улыбнулся я. Кажется, от попыток изобразить радость у меня уже начинают болеть мышцы лица. На самом деле, особой радости я не чувствую. И не уверен, что между мной и Гермионой уровень доверия будет прежним. Где-то в душе у меня застыло странное ощущение: холодный, пульсирующий комок настороженности, который не давал знать о своем существовании уже очень давно. Мне порой кажется, что я даже слышу тот высокий голос в голове, который иногда возникал, когда я был «мальчиком-из-чулана». Но прямо сейчас я отмахиваюсь от этих мыслей. Разберусь с этим позже.

Атмосфера в замке после письма неуловимо изменилась. Правда, Рон ко мне так и не подошел. Но я для себя решил, что это его дело. Раз уж он предпочитает по-прежнему считать меня виноватым, вряд ли я могу на это повлиять. А бегать за ним и уговаривать, чтобы он повзрослел — увольте.

Но я должен признать: мне стало легче. Намного легче, когда на меня не смотрят волком, когда со мной говорит Невилл и когда мы осторожно налаживаем отношения с Гермионой. Например, пока вместе делаем домашнее задание. Но и сомнения меня всё равно не оставляют. Ощущение настороженного холода в груди начинает мне уже надоедать. После занятий я поднялся в пустую гриффиндорскую спальню. Рон меня избегал. Дин и Симус благополучно игнорировали, и туда им и дорога. После того, как они на меня напали, я вообще не имею желания с ними общаться хоть сколько-то близко, не говоря уже о дружбе. А сейчас можно спокойно прочитать письмо Сириуса. Я с ногами забрался в постель, задернул полог и зажёг огонёк Люмоса, быстро вскрывая конверт.

***

Привет, Сохатик! Я понимаю, что ты сходишь с ума от происходящего, но постарайся не слишком погружаться в свои мысли. Нам нужно о многом поговорить, я не могу доверить это бумаге. Давай встретимся через неделю в гостиной Гриффиндора в полночь?

Насчет Драко Малфоя я ничего не могу тебе сказать. Тебе и только тебе решать, кем окружать себя в своей жизни. Если ты действительно чувствуешь, что ему можно доверять — действуй. Твоё чутье никогда тебя не подведет. Я своё однажды не послушал, и это привело меня сам-знаешь-куда. И не переживай из-за ссоры с Роном. Мы с Джеймсом не раз ругались насмерть, но до самого конца оставались друзьями. Может быть, и у вас так получится. А если нет, то помни, что жизнь на этом не кончается.

P.S. Видел твоё письмо в Пророке и Придире, ты молодец! Не опускай голову, и всё обязательно будет хорошо. Я буду с тобой рядом до самого конца и поддержу любое твоё решение. Дай знать, сможем ли мы встретиться, как можно скорее.

С любовью, Бродяга

***

В совятню я летел как на крыльях. Прямо сейчас у меня с плеч будто сбросили тяжелый груз, и часть сомнений, которая давила мне на душу, исчезла. Приятно знать, что у меня есть человек, который окажет мне безоговорочную поддержку. В ответном, коротком письме, я в первую очередь поблагодарил Сириуса. И напомнил ему об осторожности. Может, в этом Турнире меня и пытаются убить, но с другой стороны, при поимке Сириуса будет незамедлительно применён поцелуй дементора. Внутри всё сжалось от этой мысли, но меня отвлекла Хедвиг, с приветственным уханьем приземлившись на плечо.

— Привет, девочка — на сей раз я улыбнулся вполне искренне, привязывая к её лапке запечатанное письмо. — Отнеси это Сириусу, и будь осторожна, ладно?

Сова ухнула, слегка ущипнула меня за ухо и быстро вылетела в открытое окно. Я наблюдал за своей пернатой подругой, пока она не стала далекой точкой в небе. Что ж… Нужно сделать домашнее задание по Защите. И заодно поискать какие-нибудь отталкивающие нежелательных посетителей чары в библиотеке. Может, спросить Малфоя?

Но вскоре жизнь наглядно показала мне, что реализовать мои замыслы будет не так легко, как хотелось бы. Всю прошлую неделю я мучился от одиночества, а теперь меня буквально не оставляли в покое. Вдобавок и Гермиона как будто стремилась наверстать упущенное и теперь не упускала случая поговорить со мной о чем угодно. Даже о какой-нибудь мелочи. Я старался вести себя как обычно, но правда в том, что «обычно» у меня уже не получается. Я с трудом сдерживаю иногда сарказм и язвительность, потому что не хочу её обидеть.

За всем этим у меня никак не получалось поговорить с Малфоем. Я постоянно был чем-то или кем-то занят. Это уже начинало нервировать, но на гербологии Малфой подошел ко мне сам. Сказал бы мне кто раньше, что я буду так рад перекинуться с ним несколькими словами, я бы никогда не поверил.

— Я тебя услышал. — усмехнулся слизеринец и небрежным взмахом руки отменил чары. Кажется, и ему после нашего разговора стало почему-то легче. И ещё я только сейчас заметил, насколько высок его уровень молчаливого взаимопонимания с Крэббом и Гойлом. Этим троим даже слова особенно не нужны, чтобы взаимодействовать друг с другом. И кажется, я этому немного завидую.

Белый том. 21. Посмотреть со стороны

— Я тебя слушаю. — поторопил её я, когда молчание начало затягиваться. Малфой, видимо, и не думает уже возвращаться, судя по тому, что он забрал свой рюкзак.

— Гарри, я понимаю, что мы поступили плохо — осторожно начинает Гермиона. И чем-то мне заранее не нравится начало этого разговора. — Но теперь всё почти по-прежнему.

— То есть? — не понял я.

— Ты можешь больше не общаться с Малфоем. — пояснила Гермиона.

Мне захотелось то ли засмеяться, то ли хлопнуть себя по лбу… Или наложить на подругуЭнервейт, чтобы она очнулась. Как одно связано с другим? Не услышав с моей стороны возражений, Гермиона решила продолжить развивать мысль.

— Это же Малфой! О чем тебе с ним говорить? Кроме того, я очень сомневаюсь, что он изменился. А у тебя в жизни и так хватает неприятностей.

— Это верно — медленно согласился я. Гермиона улыбнулась, а я размышлял, как бы выразить свои мысли помягче, чтобы снова не возникло глупой ссоры. — В моей жизни действительно хватает неприятностей. Поэтому я не буду отказываться, когда мне стараются по-человечески помочь. Извини, Гермиона, но даже то, что мы друзья, не даёт тебе никакого права мной командовать.

Пока я говорил, улыбка медленно уходила с лица Гермионы. Вместо неё появилось шокированное и даже в чем-то обиженное выражение. Я про себя вздохнул. Прямо как в прошлом году с «Молнией», которую прислал мне Сириус… Почему она, желая мне добра, предпочитает не считаться с моим собственным мнением? Я что, пятилетний ребенок, которому нужно погрозить пальцем? «Не дружи с этим мальчиком, он учится на плохом факультете!». Господи, какая чушь.....

— Но, Гарри… — начала говорить Гермиона. Я вздохнул и взял свой рюкзак, заклятьем левитируя книги на место. Иронично, но и этому меня тоже Драко Малфой научил, а не кто-нибудь другой.

— Прости. Но я не хочу об этом говорить. — оборвал спор я. — Пойду прогуляюсь. Увидимся позже.

Ответа я дожидаться не стал, быстрым шагом направившись в гриффиндорскую башню. Действительно, почему бы не прогуляться? Эссе я давно сделал, можно взять метлу и просто полетать. Прочистить голову от лишних мыслей. Почему-то после разговора с Гермионой у меня остался очень неприятный осадок. И я очень сомневаюсь, что на этом всё закончится.....

***

Мне не нравится Аластор Грюм. И дело далеко не в его внешнем виде и не в привычке орать посреди разговора. После первого урока по Защите от темных искусств, я впервые почувствовал… Настороженность. В этом году ко мне внезапно вернулось моё чутье, которым я активно пользовался, когда жил с родственниками и знать не знал, что волшебник. Это ощущение липкого, холодного прикосновения к затылку невозможно ни с чем спутать. Так что Грюма я старательно избегал, насколько это было возможно.

И сейчас, глядя на то, как под руководством Снейпа уносят бледного Малфоя, я окончательно понял, что Аластор Грюм — не тот, к кому я обращусь за помощью. Даже если буду на волосок от смерти. Лучше уж самому… Вообще, глядя на посмеивающуюся толпу, которая медленно начала расходиться, мне стало мерзко. Отчасти потому, что я и сам хорошо знал, что такое быть униженным на виду у всех. Драко, к тому же, вряд ли отделается просто унижением. У него наверняка есть переломы…

А Рон смеялся. Громко. Явно получая удовольствие от происходящего. Не к месту мне снова вспомнился первый в этом году урок защиты. И перекошенный в ухмылке рот Грюма, когда паук корчился под Круциатусом. К горлу подкатила тошнота, я тряхнул головой, выбрасывая из неё лишние мысли. Ноги сами привели меня к Больничному крылу.

— Что-нибудь сказали? — кашлянул неловко я. Ни Крэбб, ни Гойл ко мне даже не обернулись.

— Нас не пустили. И оттуда ещё никто не выходил. — всё-таки отозвался Крэбб, прижимая к себе всхлипывающую и вздрагивающую Панси. Сейчас она не выглядела надменной или самоуверенной. Наоборот, во всей её фигуре сквозил страх и какая-то беззащитность. Гойл мрачно молчал, монументально сложив руки на груди и сверля взглядом дверь.

Сколько мы так простояли, я не знаю. Но впервые меня буквально накрыло чувством беспомощности, весьма паршивым, если честно. Мне показалось, что прошло много часов, прежде чем открылась дверь. Из Больничного крыла стремительным шагом вышел Снейп, так же резко затормозив, когда увидел нашу компанию.

— Профессор… — всхлипнула Панси.

Снейп вздохнул и выудил из кармана флакончик с успокоительным, вложив его ей в ладони. Крэбб помог откупорить пробку. Слизеринка, икая, сделала несколько глотков.

— Мистер Малфой жив. Он спит, — пустой флакон Снейп убрал в карман и сразу же добавил. — И к нему сейчас нельзя. Потребуется время, чтобы он восстановился.

— Мы можем что-то сделать, сэр? — я шагнул вперед. Тугой узел беспокойства в груди немного ослаб. Странно. Почему профессор на меня так смотрит?

— Не влипать в неприятности, Поттер. Вот, что вы можете сделать, — процедил неприязненно Снейп. — Попробуйте, может, вам

С этими словами Снейп ушел, наградив меня напоследок презрительным взглядом. Да что я сделал не так на этот раз?! Гойл вздохнул и в последний раз оглянулся на закрытую дверь Больничного крыла.

— Ладно, пошли в гостиную. Остальные наверняка станут расспрашивать, что случилось, — проворчал он. Крэбб обнял всё ещё дрожащую Панси за плечи. Они уже успели отойти на пару шагов, когда меня осенило.

— Ребята, секунду… — если Крэбб и Гойл отреагировали спокойно, то Панси посмотрела на меня немного подозрительно, когда я протянул ей платок. — Вот, возьми. Пригодится. — неловко сказал я. И потер затылок свободной рукой, чтобы избавиться от чувства смущения. Немного помогло. — Не думаю, что остальным надо видеть, что ты заплаканная. У вас в гостиной.

— Спасибо, Поттер. — медленно проговорила Панси. И приняла платок. Я улыбнулся на прощание и проводил их взглядом. Мелочь, но я чувствую, что сделал всё правильно. Настроения идти в башню факультета и слушать восторги по поводу Грюма у меня не было. Я начал спускаться во двор. Прогуляюсь. И может, зайду к Хагриду. Мы с ним очень давно по-нормальному не разговаривали.

***

Прогуливаться по ночному Хогвартсу под мантией-невидимкой стало почти неотъемлемой традицией учебного года. С той только разницей, что сейчас я это делал чаще всего без какой-либо конкретной цели. И один, без Рона или Гермионы. Как я и ожидал, в гостиной многие смеялись над Драко. Гермиона и Невилл, правда, молчали и не присоединялись к общему веселью. Невилл потом признался, что выглядело это очень жутко и не смешно.

Настроения после этого дня у меня нет от слова совсем. Была мысль зайти в Больничное крыло, но я быстро отбросил её. Время уже заполночь, и Драко наверняка спит. Кроме того, мантия-невидимка не гарантирует мне полной анонимности. Так что лучше не рисковать и не наживать себе неприятностей, насколько это возможно. У меня и без дисциплинарных взысканий хватает проблем.

— Эй! Там кто-нибудь есть? Пожалуйста, выпустите меня! — раздался незнакомый голос из класса, мимо которого я только что прошел. От неожиданности я вздрогнул и споткнулся, выругавшись. — Мистер Филч? Пожалуйста, мне нужна помощь!

Я с сомнением оглянулся. Завхоз идти на зов не спешил. Картины спали. Или делали вид, что спят? Сомневаюсь, что нарисованным ведьмам или волшебникам так уж нужен сон. Конечно, можно просто сделать вид, что я ничего не заметил. Не пройдет и получаса, как я окажусь в гриффиндорской спальне, но…

— Кто это? — спросил я, для удобства снимая мантию-невидимку с головы.

— Падма. Падма Патил. — облегченно выдохнула она за дверью. — Ты не мог бы открыть дверь? Я сижу здесь с самого ужина.

— Я попробую. — честно пообещал я. — Но лучше не шуметь, если здесь появится Филч, у нас обоих будут неприятности.

— Я согласна на любые неприятности, только вытащи меня отсюда! — нервно отозвалась Падма, судя по звуку, меряя шагами комнату.

—Алохомора! — скомандовал я. В замке на двери что-то щелкнуло, но сама дверь не поддалась. — У меня не получается.

— Ты правильно взмахнул палочкой? — уточнила она, тяжело вздохнув.

— Да, я точно не ошибся — хмуро отозвался я. — Подожди, сейчас кое-что попробую.

Сняв мантию, я отложил её в сторону. Разбежался, насколько позволял коридор, и врезался в дверь плечом. Добился только тупой, ноющей боли. Дверь от удара даже не дрогнула. Со стороны портретов послышались неразборчивые ругательства. Кажется, им не понравилось, что я их потревожил.

— Не получилось? — полуутвердительно спросила Падма.

— Да, бестолку — я потер плечо, на вский случай накинув мантию на плечи. — Есть идеи?

— Даже не знаю. ПопробуйСистем Аперио, хотя им обычно открывают не двери. Но может сработать.

— А как взмахнуть палочкой? — переспросил я. Возникло странное чувство, будто я об этом заклинании уже где-то слышал.

— Как бы тебе объяснить… — задумалась Падма, а потом вдруг отчетливо хлопнула в ладоши. — Ну, конечно! Знаешь заклинаниеЭкспелиармус?

— Да. — усмехнулся я. Почему-то вспомнилось, что первым мне его довелось применять против Малфоя.

— Так вот, почти тоже самое, только с более резким взмахом влево кистью в самом конце. Представь, что ты как будто бьешь по двери справа-налево. Тогда всё получится. Только отойди от двери.

— Почему? — с любопытством уточнил я, сделав несколько шагов назад.

— Заклятье взорвет замок, его лучше использовать на расстоянии. — пояснила Падма.

— А как его правильно произносить? — нахмурился я. — Ты уверена, что ты не пострадаешь? Вдруг я всю дверь взорву случайно?

— Сколько угодно, только вытащи меня отсюда! — фыркнула Падма, нетерпеливо цыкнув. — Заклинание произносится каксИстем апЕрио.Главное — не перепутать ударение. Ты ведь меня здесь не бросишь?

— Нет. Но на всякий случай отойди от двери. — вздохнул я. Тренировать взмахи палочкой в темноте — не самое легкое занятие, но вроде как у меня получается. Сконцентрировавшись на двери, я сосредоточился и произнес —Систем Аперио!

Сработало, да ещё как. Дверь буквально сорвало с места, она с грохотом резко распахнулась и ударилась о стену. Тишину коридора заполнили ругательства портретов. Я убрал палочку и поспешно вошел в комнату, накинув на себя и на Падму мантию-невидимку.

— Что ты..... — удивилась она.

— Тсс, тише! — шикнул я. И очень вовремя: как только я закончил проверять надежно ли нас скрывает мантия, как тут же в класс заглянула миссис Норис. Осмотрев всё своими слегка красными глазами, кошка вопросительно мяукнула. И через какое-то время ушла. Видимо, подумала, что нарушители скрылись в другом месте. Падма рядом со мной выдохнула. Я и сам опомнился, что не дышу уже пару минут. — По моему, нам лучше уходить отсюда. — прошептал я, нервно улыбнувшись.

— Как? Мантия у тебя всего одна. — таким же нервным шепотом заметила Падма.

— Не страшно, просто придерживай её, пока будем идти. — успокоил её я.

Падма была немного повыше меня, так что ей приходилось немного подгибать колени при ходьбе. Портреты прекратили,

— А где твоя гостиная? — почти физически чувствую, что почему-то краснею. И почему я не спросил раньше? Не попал бы в такое дурацкое положение. А теперь выставил себя глупым.

— В башне, по левой стороне — улыбнулась Падма. В темноте её глаза показались мне особенно яркими.

— Я тебя провожу. — прошептал я. Дальше мы шли молча, успешно миновав лестницы и исчезающую ступеньку. Вход в гостиную Райвенкло скрывала обычная с виду дверь вместо портрета, только на ней не было ни ручки, ни замка. Старинное дерево, которое даже выглядело дорого. Картину довершал небольшой бронзовый молоточек в виде орла. Падма выбралась из-под мантии и улыбнулась.

— Спасибо тебе, Гарри. Не знаю, сколько бы я там просидела, если бы не ты.

— Да ладно, на моем месте каждый бы тебе помог — почему-то смутился я.

— Ошибаешься. Это было очень благородно. — покачала головой Падма и снова улыбнулась. — Ну, спокойной ночи?

— Ах, да… Спокойной ночи, Падма. — опомнился я.

Господи, да сколько можно краснеть?! Она точно подумает, что со мной что-то не так! На прощание кивнув, я накинул мантию на голову, поправил её и быстро пошел по коридору, пытаясь взять под контроль собственные эмоции. Получалось у меня из рук вон плохо. Не очень хорошо помню, как я добрался до башни факультета. Только в ту ночь мне так и не удалось заснуть, несмотря на приятные, пусть и противоречивые эмоции.

***

На следующее утро в Большом зале я отсалютовал Падме кубком с тыквенным соком. Была мысль подойти и заговорить с ней, но на виду у всех во время завтрака это было бы, как минимум, странно. Всё утро у меня было аномально хорошее настроение, которое ощутимо повысилось, когда я увидел Малфоя за слизеринским столом. Значит, он в порядке! Это просто отлично!

Но реальность нашла весьма своеобразный способ вернуть меня с небес на землю. Всё началось с просьбы Хагрида встретиться с ним после отбоя в субботу. Вид у него был настолько нервный, что я забеспокоился. К тому же, из-за этого я всерьез рискую опоздать на встречу с Сириусом, которая тоже состоится в субботу. И тоже после отбоя! Но сказать об этом Хагриду я не решился. То, что показал мне Хагрид, окончательно похоронило моё хорошее настроение.

Сейчас, в одном классе с Малфоем, я пытался успокоиться. Он заставил меня повторить рассказ несколько раз. Описать драконов, насколько возможно. Но единственное, что я вспомнил: один из них — Венгерский хвосторог. По словам Хагрида, «препротивный тварь», что само по себе говорит об этом драконе больше, чем хотелось бы.

И Чарли Уизли тоже в Хогвартсе. Неудивительно, он ведь драконолог. Интересно, знает ли об этом Рон? Хотя какая разница! Это не отменяет того, что мне в оставшийся промежуток времени нужно научиться противостоять дракону!

— Гарри. — выдернул меня из моих мыслей Малфой, крепко встряхнув за плечи. — Не время паниковать. Нужно придумать план.

— План?! — задохнулся от возмущения я. — Какой, черт возьми, может быть план?! Это огромные драконы! Да меня сожрут в первую же секунду! Или сожгут, а потом сожрут! Что я могу сделать?!

— Надо подумать. — нахмурился Малфой. И принялся снова ходить по классу, сосредоточенно заложив руки за спину. — Не бывает непроходимых испытаний. Нужно использовать твои сильные стороны. Подумай, Гарри, в чем ты хорош?

— Я не знаю! — паника захлестнула меня с головой. Я покрепче вцепился в затылок, силясь отогнать нахлынувшие ощущения. Получалось с трудом, у меня толком не выходило даже сосредоточиться.

— А я знаю — внезапно улыбнулся Малфой. — Ты отлично летаешь. Когда ты на первом курсе сходу сел на метлу и едва не сбросил меня вниз, я так удивился. Даже засомневался, что тебя магглы воспитывали.

— Но на испытание нельзя будет взять метлу — медленно отозвался я, пытаясь сообразить, как мне это поможет против дракона. Вариантов почему-то представлялось немного. Разве что на метле я могу попытаться спастись от огня.

— Хреново. — резюмировал Малфой, нахмурив светлые брови. Раздался звук колокола, он нервно посмотрел на часы. — Урок чар через десять минут. Не паникуй, мы что-нибудь придумаем.

На прощание он потрепал меня за плечо и первым вышел из класса. На уроке чар в этот раз сосредоточится у меня не получалось, хотя Гермиона периодически и пихала меня локтем. Но я даже не помню, о чем шла речь пару минут назад, перед глазами всё время возникает венгерский хвосторог и столб жгучего пламени, жар которого я почувствовал даже стоя за деревьями.

Удар колокола, оповещающий об окончании занятий, заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из тяжелых мыслей. Может, мне спросить? Взглядом я остановился на Флитвике. Но ведь ему запрещено мне помогать. А если станет ясно, что о драконах я узнал от Хагрида, то самому Хагриду тоже попадет.

— У вас вопрос по чарам Призыва, мистер Поттер? — осведомился Флитвик. Я медленно моргнул. Оказалось, за это время почти все успели выйти из класса, пока я размышлял, что делать. У двери стояла только Гермиона, нервно на меня посматривая.

— Чарам Призыва, сэр? — моргнул я. В голове что-то щелкнуло. — А они могут призвать что угодно? Любой нужный предмет?

— Похоже, вы совсем не слушали мою лекцию, мистер Поттер. — тяжело вздохнул полугоблин. Затем он прочистил горло и продолжил — Но да, при должной концентрации вы можете призвать всё, что угодно. Если конечно, необходимый предмет не окружен защитой от этих чар.

— А имеет значение, насколько далеко будет находиться предмет, профессор? — зацепился я. Кажется, у меня всё-таки есть надежда выжить. И я не собираюсь её упускать.

— Нет, мистер Поттер. Формально расстояние значения не имеет, если вы по-настоящему освоите заклинание, всё будет зависеть от вашей концентрации. В конечном итоге в любых чарах решающее значение имеет только ваша воля и наработанное мастерство. Если у вас остались вопросы, могу порекомендовать вам дополнительную литературу.

— Пожалуйста, сэр — попросил я.

Когда мы с Гермионой

— Тебе нужна моя помощь? — осведомилась Гермиона, когда я перевел на неё взгляд.

— Да, Гермиона. Мне жизненно необходима твоя помощь.

Белый том. 22. На арене Хогвартса

Одна-одна тысяча, две-одна тысяча, три-одна тысяча… Приходится бежать так, как я не бегал никогда в жизни. Наверное, исключением можно считать разве что встречу с василиском. Наконец, до моего слуха доносится рассекающий воздух свист. На метлу я запрыгиваю уже на бегу, сразу уводя её свечой наверх. Вслед несется столб пламени, но я уворачиваюсь.

Липкое чувство страха осталось позади, стоило только оказаться в воздухе. Дракон… А что дракон? Допустим, дракон — это особенно противная квиддичная команда, у которой мне нужно украсть огромный снитч. Яйцо как раз ярко-золотого цвета, оно отлично выделяется из кладки. Но мне снова приходится уворачиваться от столба пламени, а потом от хвоста.

Странно чешется плечо: кажется, дракон меня всё-таки задел. На шум трибун и комментарии Бэгмена я уже не обращаю внимание. Горло холодит зелье, когда внезапно у меня в голове будто щелкает необходимый тумблер. Вспомнился первый курс и черное, как ночь пламя… Собственно, а почему бы и нет?

Дальше я раздумываю не слишком долго. Правда, приходится зажмуриться и лететь почти вслепую. Жар пламени касается кожи пока без всякого вреда. Но огонь помимо прочего служит мне отличным прикрытием. Достаточным, чтобы поднырнуть под лапы дракона и схватить увесистое яйцо. Оно намного тяжелее, чем я ожидал, так что удержать его одной рукой довольно сложно. Но тем не менее, турнир — это же шоу? Так зачем лишать удовольствия зрителей? Я сделал круг над ареной, краем глаза успев увидеть драконологов, которые пытались успокоить взбесившуюся хвосторогу. Слава богу, это больше не моя забота. Ладно, пора заканчивать. Вроде бы чемпионов уводили в другую палатку?

Тем временем на трибунах будто бы громче включили звук. Раздался такой рев, что он, пожалуй, не уступал бы и драконьему: у меня буквально заложило уши. Возле палатки я спрыгиваю с метлы, чувствуя, как почему-то немного ломит всё тело. Мадам Помфри очень рассерженно проводит меня внутрь, и так быстро взмахивает волшебной палочкой, что я толком не успеваю даже разглядеть её руку.

— Дементоры, драконы! Помяните моё слово, всё это плохо закончится! — недовольно бурчала себе под нос колдомедик, впихнув мне колбочку с успокоительным зельем. — Что вы выпили, мистер Поттер? — спохватилась она, отобрав флакон раньше, чем я успел его опустошить. — Вы ведь пользовались зельем для прохождения испытания?

— Я выпил несколько флаконов «Ледяного зелья», мэм — честно ответил я. Колдомедик ещё несколько раз недоверчиво взмахнула надо мной палочкой и чему-то кивнула.

— Что ж, очень хорошо, мистер Поттер. Тогда в ближайшие часы других зелий вам принимать не стоит. Если что-то понадобится, зайдите в Больничное крыло вечером. У этого зелья есть побочные эффекты.

— Какие? — тут же поинтересовался я.

— Тошнота, головокружение, упадок сил… — начала перечислять мадам Помфри. — Каждый реагирует по-разному, но главное: если почувствуете себя плохо, не ждите пока пройдет само. Ясно, мистер Поттер?

— Да, мэм. Большое спасибо. — улыбнулся я. Колдомедик тут же отошла от меня к Седрику, у которого все лицо было измазано чем-то зеленым. Заметив мой взгляд, он натянуто улыбнулся.

— Ты хорошо придумал. С метлой. — сказал у меня за спиной незнакомый голос. — Извини, я не хотел напугать.

— Ничего. Спасибо. — улыбнулся я, поднимаясь и протягивая руку. — Я не планировал участвовать. Но приятно услышать похвалу, особенно от тебя. Я видел тебя в финале, ты просто неудержим в воздухе.

— Но мы все равно проиграли. — хмыкнул Крам, крепко пожав мою ладонь. — Не думал насчет карьеры профессионального ловца?

— Не было времени — честно признался я. — Думаешь, стоит?

— У тебя бы вышло. Просто подумай. — пожал плечами Крам. И ссутулившись, направился к только что вошедшему Каркарову. Флер в палатке уже нигде не было.

— Выздоравливай, Седрик. — пожелал я. И тут же столкнулся на выходе с налетевшей на меня Гермионой.

— Гарри! Ты просто молодец! — воскликнула Гермиона и буквально повисла у меня на шее. В такие моменты мне каждый раз становится по особенному неловко.

— Я чуть не умерла от страха, пока наблюдала за тобой — быстро затараторила Гермиона, наконец, разомкнув объятья.

— Да уж… Нужно быть совсем чокнутым, чтобы в подобном участвовать. Прости меня, Гарри. — нервно улыбнулся Рон.

Всё это время он стоял на небольшом расстоянии от меня и Гермионы, будто и сам не зная, что он здесь делает. Я смотрел на него и понимал, что не чувствую… Ничего. Вся моя злость и разочарование будто остались за какой-то чертой в прошлом. Уж точно до встречи с драконом.

— Дошло, наконец. — резюмировал я, понимая, что нужно хотя бы что-то сказать. Пауза начала затягиваться. Гермиона кашлянула.

— Может, пойдем? Скоро объявят оценки.

Я пожал плечами и направился к судейской ложе. Не то чтобы меня сейчас очень волнуют оценки. Хотя будет, наверно, обидно, если, несмотря на все старания, я окажусь на последнем месте. Единственное, что я сейчас могу сказать точно, так это то, что я очень устал. Ещё нужно не забыть вернуть футляр и флаконы Малфою. И поблагодарить его за помощь.

***

Весь разговор с Малфоем очень четко отпечатался у меня в памяти, несмотря на количество выпитого алкоголя. Единственное, чего я совершенно не помню: как именно я вернулся в Гриффиндорскую башню? Голова немного гудит, да и вообще у меня ощущение, что желудок сжимает огромный кулак. Но к мадам Помфри я не пойду, чтобы избежать лишних вопросов.

Рону тоже было плохо, как и соседям по спальне. Хотя… Нет, по сравнению с ними, я чувствую себя просто отлично. Малодушно сбежав из спальни и гостиной, я отправился в совятню. Зачем? Мерлин его знает. Но завтракать я точно не хочу, а написать о первом испытании Сириусу всё равно нужно. Да и расспросить о родстве в магическом мире тоже. Как бы я ни отмахивался, это почему-то для меня важно. Подтвердить, что

К моему удивлению пропустить завтрак решился не только я.

— Ой — вздрогнула Падма, резко обернувшись. — Прости, я не слышала, как ты пришел.

— Это ты меня прости. Я не хотел напугать. — нервно улыбаюсь. Рука сама тянется к затылку. — Решила отправить письмо?

Это определенно самый дурацкий вопрос, какой можно только задать, будучи в совятне. Но ничего умнее мне в голову просто не пришло. К счастью, Падма не стала надо мной смеяться, снова обратив внимание на сову, к лапке которой она привязывала небольшой сверток.

— У папы день рождения сегодня. — ответила она, грустно улыбнувшись. — С тех пор, как мы с сестрой поступили в Хогвартс, большинство семейных праздников проходит раздельно, так что… Я стараюсь быть оригинальна хотя бы в подарках.

— Это здорово. Ты молодец. — отозвался я и добавил — Уверен, он был бы рад даже просто письму. Наверное, ему тоже непривычно и одиноко, что вы большую часть года проводите в замке.

Почему-то я подумал о Сириусе. Где он сейчас? Всё ещё в Хогсмиде или нашел себе более безопасное место? Наверное, будь у меня нормальная жизнь, я тоже мог бы вот так писать домой. Конечно, при условии, если бы Сириуса не посадили. Не было бы никаких Дурслей. Но разве есть смысл об этом думать теперь?

— Прости, это было бестактно с моей стороны. — обеспокоенно отметила Падма, почему-то погладив меня по руке. Я и сам не заметил, как подошел ближе. Серая, неприметная сова со свертком уже успела стать маленькой черной точкой на небе. — Ты очень хорошо вчера выступил. Очень храбро.

— Знаешь, я не уверен, что справился бы, если бы мне не помогали… — усмехнулся я, постаравшись встряхнуться. — Да и вообще во многих ситуациях мне просто везет, если честно. Я на самом деле не такой уж особенный.

— Не скажи. — не согласилась со мной она. — Я бы умерла от страха, если бы кто-то заставил меня выйти против дракона один на один. А ты вышел. И блестяще справился. Так что у тебя есть повод собой гордиться.

— Спасибо. — улыбнулся я, чувствуя, что краснею. Спорить мне резко расхотелось. Да и если честно, мне приятно, что она считает меня смелым.

— Пожалуйста. — улыбнулась она в ответ, а потом вдруг покраснела. Я осознал, что всё ещё держу её за руку. Пришлось поспешно убрать ладонь. Чтобы сгладить неловкость я сделал вид, что ищу пергамент в своем рюкзаке. — Ну, ладно… Не буду тебе мешать. Поздравляю с прохождением первого испытания, Гарри.

— А можно мне спросить твоего совета? — вдруг осенило меня, Падма удивленно остановилась в проеме и вопросительно наклонила голову.

— Конечно, по какому поводу?

— Ну… Допустим, взять вас с сестрой. Вы же близкие родственники, так? — начинаю отдаленно я. Очень хочется хлопнуть себя по лбу, но я сдерживаюсь. Да и Падма сохраняет серьезность. — Но вы учитесь на разных факультетах. Так вот, что если Парвати поступила не на Гриффиндор, а… Ну в общем, на другой факультет?

— Не понимаю сути вопроса. — призналась Падма, немного нахмурившись. — Ты имеешь ввиду, не стала бы я относиться к ней хуже или что? Будь она на Слизерине?

— Глупый вопрос, да? — вздохнул я. — Прости, наверно, я всё ещё чего-то не понимаю в волшебном мире, просто..... — я пожал плечами.

— Знаешь, Гарри, я, конечно, своё мнение не навязываю, но после процедуры распределения профессор Флитвик сказал нам очень мудрую вещь. — Падма задумчиво сложила руки на груди. — Он сказал, что в стенах Хогвартса мы закладываем фундамент своей будущей взрослой жизни. И насколько он будет крепким, этот фундамент, зависит только от нас самих. Понимаешь? — что-то прочитав на моем лице, Падма вздохнула. — Факультеты, баллы, отработки, эссе — всё это очень быстро закончится, вот в чем дело. И неправильно делать выводы о человеке просто потому, что у вас галстуки разных цветов. Поэтому, даже если бы Парвати поступила на Слизерин, она всё равно остается моей сестрой. И уж точно окажись она на Хаффлпафе, я бы не посчитала её глупой. Не суди людей по ярлыкам, которые вешает на них общество. Вот тебе мой совет. Надеюсь, это поможет.

— Да… Большое спасибо. — искренне улыбнулся я.

Падма улыбнулась в ответ и вышла из совятни. Сейчас мне стало гораздо легче, чем в самом начале разговора. Уже дописывая письмо Сириусу, я понял, что так и не успел пригласить её в Хогсмид. Амбарная сова возмущенно ухнула и перелетела на место повыше, когда я громко хлопнул себя по лбу.

***

Перечитывая «Полеты с Пушками», я отвлекался от реальности. В этот момент для меня не существовало ни шума гостиной, ни тревожных мыслей в виде Турнира. Но когда надо мной нависли две тени, я вздохнул. Отвлечься мне определенно не дадут. Да и у Гермионы такой вид, будто она готова по меньшей мере закатить мне лекцию. Ну, что ж…

— Ты нас избегаешь, приятель — кашлянул Рон.

— Ну и что? — я звучно захлопнул книгу — Может же у меня быть немного личного пространства?

— Гарри, нам нужно с тобой поговорить. — вмешалась Гермиона раньше, чем Рон успел вставить хотя бы ещё одно слово.

— Хорошо. — согласился я.

Рон с Гермионой сели на диван и переглянулись, когда я взмахнул палочкой. Этому заклятью меня между делом научил Малфой. Слабенькие чары для отвода глаз. Но почему-то мои лучшие друзья смотрели сейчас на меня так, будто у меня по меньшей мере внезапно выросли рога.

— В общем, Гарри, я сегодня говорила с Малфоем… — начала Гермиона, я подавил желание хлопнуть себя по лбу. Рон подозрительно нахмурился.

Содержание разговора получалось странное. Сначала Гермиона в прямом смысле наехала на Малфоя, но это бы можно было оправдать просто дружеским беспокойством, а потом и так не слишком крепкие нервы Драко не выдержали, и он наговорил ей гадостей. Честно говоря, я этому даже не удивлен. Драко очень щепетильно относится к своему личному пространству, а когда на него

— Теперь ты видишь, Гарри? — уточнил с надеждой Рон, выдергивая меня из моих мыслей.

— Вижу что? — переспросил я.

— Этот скользкий хорек что-то задумал! Он явно не зря с тобой начал общаться в самом начале года! Может, это именно он подкинул твоё имя в Кубок огня! — Рон говорил очень экспрессивно, размахивая руками, явно убежденный в своей правоте.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь… Сначала Драко не пожелал отвечать на вопросы Гермионы, потом он по вполне понятной причине вышел из себя, и из этого вы оба сделали вывод, что он просто надо мной издевается? — как ни стараясь, не могу подавить сарказм в голосе. Но сколько можно возвращаться раз за разом к одной и той же теме?

— Мы всего лишь хотим, чтобы ты был осторожнее, Гарри. — прикусила губу Гермиона.

— Хорошо. Я вас услышал. — устало согласился я.

— Наконец-то! Ты больше не будешь общаться с этим хорьком, так ведь? — обрадовался Рон.

— Буду. Просто при этом стану ещё осторожнее. Это всё? — я убрал книгу в рюкзак и отменил чары. — Хватит, Гермиона. Я не маленький мальчик, чтобы всюду водить меня за руку. И сам разберусь, как мне относиться к людям. На этом всё.

— Да что такого сделал Малфой, что ты его так защищаешь?! — громко воскликнул Рон. Судя по тому, что на нас начали оборачиваться, чары окончательно развеялись.

— Он спас мне жизнь, Рон, раз уж тебе интересно. — холодно заметил я. — И впредь о Малфое говорите с Малфоем. Пойду прогуляюсь.

Гостиную я покидал в полной тишине и с испорченным настроением. Почему Рон и Гермиона не могут понять? Всё изменилось. Малфой больше мне не враг. И если бы не его поддержка в самом начале года и помощь в первом испытании… Я нервно ладонью провел по затылку. С самого детства мне никому и никогда не приходилось отчитываться в своих решениях. И кажется, я по этим временам начинаю скучать.

***

— Не следует бродить в такое время по коридорам, юноша. — пожурил меня потрет на противоположной стене. Это был странный человек, с неуловимо знакомыми чертами лица. Чем-то он, пожалуй, даже напоминает Сириуса. Или у меня уже начались галлюцинации.

— Но вы же здесь. — всё-таки отзываюсь я, поправляя мантию-невидимку на плечах. Можно было просто не отвечать и пройти мимо, но… Почему бы не поговорить? Что мне сделает портрет? Филча позовет?

— Меня не существует. А у вас какое оправдание? — остро оскалился мужчина. Стоило ему улыбнуться, как морщины на его лице стали ещё заметнее.

— Пожалуй, никакого — пожал я плечами и уселся на постамент доспехов. — Но мне нравится бродить по ночам. Ночью веришь, что всё ещё возможно.

— Необычные мысли для вашего возраста. — протянул мужчина, сложив руки в замок и потирая друг о друга подушечки пальцев. — Может быть, вам нужен совет?

— Вряд ли вы в состоянии мне помочь, сэр. Но спасибо. — вздохнул я.

— Вы этого не узнаете, пока не попробуете — резонно заметил мужчина. — Итак?

— Я не знаю. Весь этот год какой-то неправильный. Мне приходится участвовать в смертельно опасном турнире, друзья не устают учить меня жизни, а одного из моих близких в любой момент могут выпить дементоры. Я действительно не знаю, что или кто мне может помочь.

Мужчина на потрете какое-то время помолчал, потом разгладил короткую черную бородку с проседью и вздохнул.

— Вот что я вам скажу, юноша… Попробуйте послушать волшебника, который пережил долгую и насыщенную жизнь. Не тратьте время на размышления. И действуйте по ситуации. Разве раньше вам не помогал такой способ решения проблем?

— Может быть. — уклончиво ответил я. — Но будет ли правильно так действовать сейчас? И что мне делать с друзьями?

— Если они действительно ваши друзья, они примут вас таким, какой вы есть. А если нет… Вы совсем ещё юны. И у вас впереди будут долгие годы, чтобы найти себе более искренних соратников. Да и разве это та проблема, которой стоит заниматься сейчас? А как же ваш близкий человек, которому угрожает опасность?

— Я не уверен, что смогу ему помочь — покачал головой я.

— Много лет назад мой пра-пра-прадед стал свидетелем казни собственной семьи. Ему было не больше, чем вам. Его мать, отца и младшую сестренку повесили на городской площади. Бедная девочка задохнулась, так и не сломав шею. Он стоял в толпе. В магических наручниках и под прицелом чужих волшебных палочек. Знаете, что произошло потом? — медленно проговорил мужчина на портрете и немного наклонился вперед, прищурившись. — Не прошло и пяти лет, как от палача, судьи и стражников, причастных к этому делу не осталось даже упоминания в истории. Не считая наших семейных хроник.

— Боюсь, этот способ решения проблемы мне не подойдет. — покачал головой я, содрогнувшись.

— Так придумайте другой. — хмыкнул мужчина, снова откинувшись назад в нарисованном кресле. — Вопрос в том, будете ли вы действовать. Или бездействовать. И то, и другое будет иметь последствия.

Ответить я не успел. В конце коридора раздалось тревожное мяуканье и шаркающие шаги. Я быстро накинул мантию на голову и нырнул в ближайший чулан, потеснив швабры и ведра.

— Что здесь произошло? Я слышал голоса! — нервный, дребезжащий голос Филча невозможно перепутать ни с чьим другим.

— Прошу прощения. Я говорил во сне. — ехидно отозвался мужчина с портрета.

— Во сне? Зачем кому-то говорить во сне? — в узкую щель я увидел полоску света. Филч, видимо, осматривал коридор, подсвечивая себе лампой.

— Старость. — вздохнул мужчина с портрета. — Это, знаете ли, ждет каждого из нас. Я буду благодарен, если вы дадите мне возможность досмотреть мой сон.

Раздались шаркающие шаги, перебиваемые недовольным бормотанием Филча и мяуканьем кошки. Когда всё стихло, я подождал несколько минут, прежде чем тихо выбраться из чулана. Но портрет моего недавнего собеседника оказался пустым. Остальные спали, слегка похрапывая. Или делали вид, что спят. На цыпочках я направился в Гриффиндорскую башню. Нужно выспаться.

Белый том. 23. Самое шумное рождество

Все с этим балом словно с ума посходили! И самое жуткое, что предсказание Малфоя действительно начало сбываться: меня начали приглашать другие девочки. Причем, о большей их части я не знал ничего, даже имени. Но в чем-то Фред с Джорджем были правы, если я что-нибудь не придумаю, то буду единственным чемпионом без пары. А это полный абсурд, учитывая, сколько мне пришлось готовиться к балу.

— О чем думаешь, приятель? — отвлек меня Рон.

— Думаю, кого пригласить на бал. — ответил я, вместо завтрака оглядывая зал.

— Точно. — помрачнел Рон — Жаль, Гермиона отказалась. Похоже, ей проще не пойти вообще, чем согласиться пойти с кем-нибудь из нас.

— Она сказала, что её пригласили. — напомнил я. Взглядом я невольно останавливаюсь на столе Райвенкло. Раньше я бы точно пригласил Чжоу, а сейчас… Сейчас по школе ходят слухи, что она встречается с Седриком. Да и я пару раз видел их вместе, так что пытаться не буду. Флер Делакур… Нет, определенно нет. Она наверняка мне откажет.

— Брось, Гарри, и ты этому веришь? — от возмущения Рон особенно свирепо воткнул вилку в омлет. — Она так сказала просто чтобы придумать причину для отказа, вот и всё. На самом деле её никто не приглашал.

— Это немного грубо. — вмешался Невилл, перелистнув страницу газеты. — Но вам действительно лучше кого-нибудь пригласить.

— А ты с кем идешь? — полюбопытствовал я.

— С Джинни — просто ответил Невилл.

— Почему это?! — подавился Рон.

— Что почему? — не понял Невилл.

— Почему ты идешь с Джинни? — требовательно переспросил Рон. Невилл немного отодвинулся, отгораживаясь газетой.

— Потому что я пригласил её, а ей все равно хотелось пойти на бал. Что-то не так? — Невилл выглядел удивленным. Ещё у него в глазах мелькнуло какое-то непонятное выражение, которое я просто не успел распознать.

— Нет, ничего — мрачно отозвался Рон и сделал большой глоток тыквенного сока.

— Я отойду… — решился я, когда взглядом в третий раз остановился на Падме. Решено: если она мне откажет, соглашусь пойти с любой, кто пригласит меня следующей. А если не пригласят, тогда… Тогда у меня есть повод заглянуть к Плаксе Миртл. Я усмехнулся этой мысли и ускорил шаг.

— Удачи. — пожелал Невилл, проследив за моим взглядом и углубившись в чтение газеты.

— Спасибо — нервно улыбнулся я.

Нагнать Падму труда не составит. Но ещё одна проблема состоит в том, что после того, как профессор Макгонагалл объявила о бале, девочки внезапно перестали ходить по одиночке. И любое приглашение теперь сопровождается любопытными взглядами и совершенно непонятным хихиканьем. Наверное, никто из них не думает о том, что приглашать кого-то в такой обстановке очень неловко. К счастью, у меня есть выход из положения.

Совместный урок Чар с Райвенкло стоял вторым по расписанию. Как мне её пригласить, вот в чем вопрос? Догадка пришла настолько неожиданно, что я едва не рассмеялся от облегчения. Пока Рон пытался что-то найти в учебнике, я вырвал из ежедневника листок и постарался максимально емко выразить свои мысли. Потом, поддавшись вдохновению, я аккуратно сложил из бумаги журавлика и обернулся. Падма сидела почти на последней парте и что-то сосредоточенно конспектировала.

— Вингардиум Левиоса. — прошептала справа от меня Гермиона.

— Что? — вздрогнул я.

— Заклинание, Гарри — закатила глаза она. — Отправь его заклинанием.

— Спасибо — нервно улыбнулся я, хотя мне очень захотелось хлопнуть себя по лбу. И как я только не додумался?

— О чем это вы? — подозрительно уточнил Рон, переводя взгляд с меня на Гермиону. Гермиона только покачала головой и улыбнулась, вернув внимание своему конспекту.

Я тихо прошептал заклинание и приземлил журавлика прямо перед Падмой, тут же отвернувшись. И вспомнил, что даже не записал тему урока. Сосредотачиваться сегодня у меня выходит из рук вон плохо. Когда прозвенел колокол, все начали собираться. Рон что-то нудел над ухом об огромном домашнем задании, но я его сейчас не слушал. Падма что-то сказала своей соседке по парте и направилась ко мне.

— А… — начал я. И захлопнул рот, так и не придумав, что нужно сказать. Рука автоматически потянулась к затылку.

— Хорошо — улыбнулась Падма. — Я согласна.

— О… Отлично — улыбнулся я и зачем-то добавил — Спасибо тебе.

Падма хихикнула и вместе со всеми начала выходить из класса. Автоматически провожаю её взглядом, прежде чем начать собирать свой рюкзак.

— Что это было? — озадаченно переспросил Рон.

— Гарри только что нашел себе пару на бал. — ответила Гермиона и улыбнулась — Ты молодец, ей явно понравилась твоя записка.

— Записка? Ты просто написал записку? — вид у Рона настолько ошарашенный, словно он не думал, что такое возможно. С другой стороны, мне тоже пришло это в голову всего пару минут назад. Так что я просто пожимаю плечами.

— Ну, да. Попробуй кого-нибудь пригласить. — посоветовал я и следом за Гермионой пошел на обед. Остаток дня настроение у меня было просто отличным.

***

Я не знал, что Рон так быстро и так необдуманно последует моему совету. Но он это сделал. И выбрал для проявления своей смелости не кого-нибудь, а Флер Делакур. Я ничего не имею против Флер, да и Рон прекрасный человек, но представить их вместе у меня попросту не выходит. Как и просто представить, чтобы чемпионка Шармбаттона пошла на бал с кем-то с четвертого курса. Отчасти по этой причине я её и не пригласил.

Но Рону все разумные доводы были просто неинтересны. Сейчас в гостиной он выглядит так, словно на этом приглашении по меньшей мере закончилась вся жизнь. И мне его… Жаль? Да, пожалуй, это правильное слово. Но одной жалостью тут не поможешь. Поэтому, наткнувшись взглядом на Парвати, я направился следом за ней к выходу из гостиной.

— Парвати, подожди, можно тебя на минуту?

— Да? — удивилась она, оглянувшись.

— В общем… — я задумался и почесал затылок. Вот и

— Ты же пригласил Падму — ещё больше удивилась Парвати, нахмурившись.

— Нет-нет-нет, с этим всё в порядке, просто… — я вздохнул и сцепил руки в замок за спиной — В общем, ты не против пойти с Роном? Пожалуйста. Бал уже через несколько дней, а ему очень важно, чтобы с ним кто-то пошел.

— Если это важно для Рона, почему со мной говоришь ты, а не он? — Парвати приподняла брови.

— Ты видела, в каком он состоянии? — вопросом на вопрос ответил я и вздохнул. — Впрочем, ты не обязана идти с ним, если не хочешь. Или если тебя уже пригласили. Я понимаю. Я просто хотел ему помочь.

— Ладно, Гарри. — Парвати почему-то улыбнулась. — Рону с тобой повезло. Надеюсь, что с Падмой ты будешь не менее деликатен.

— Конечно! — поспешил заверить я, потом пережил очередной приступ хихиканья и спросил — Кстати, ты не могла бы мне подсказать, что подарить твоей сестре? Только ей не говори.

— Оу… — Парвати посмотрела на меня как-то иначе и хмыкнула. — Не могла бы. Придумай что-нибудь сам. Или сделай подарок своими руками. Она это оценит.

— Спасибо. — облегченно улыбнулся я и вернулся в гостиную. Своими руками… Что ж, есть у меня один вариант. — Выше нос, Рон. Ты не пойдешь на бал один.

— Неужели? — скептически уточнил Рон. — Ты издеваешься?

— Нет. Я только что говорил с Парвати. И она согласилась с тобой пойти. Так что лучше готовься к балу. — я похлопал его по плечу и начал подниматься в спальню. Нужно сделать Падме подарок до бала… Там же его и вручу.

***

— Тебе очень идет. — отметил я, рассматривая мантию, скрывающую длинное платье и золотые ленты, которые слегка взлетали при каждом её движении.

— Спасибо — улыбнулась она. Вести в танце было немного непривычно, я нервно улыбнулся и прошептал, наклонившись ближе.

— Извини меня, если я двигаюсь так, словно мне тролль наступил на обе ноги.

— Вовсе нет — хихикнула Падма — Для того, кто не умеет танцевать, ты справляешься вполне прилично. Впрочем, глядя на то, как ты летаешь, у тебя точно не должно быть проблем с координацией.

— Спасибо — вздохнул я. — На самом деле, мне и в этом помогли. Я о танцах. Летать было намного проще, там я просто..... Чувствую? Наверное, так. Этому не надо учиться.

— Я понимаю, о чем ты. — улыбнулась она — Никогда не забуду, как папа впервые посадил меня на метлу. Правда, сейчас он недоволен, когда я летаю дома… Я купила себе Нимбус 2001 в прошлом году. Папа уверен, что однажды я сверну себе шею.

— Почему я никогда не видел, как ты летаешь? — изумился я. Падма хмыкнула.

— Я не играю в квиддич. А так летаю, когда на поле совсем никого нет… Правда, в последнее время его часто занимал ты, и я не хотела мешать.

— Глупости. Поле принадлежит всем. — ответил я, когда музыка замолкла и взял её за руку. К столикам Падма повела меня сама. Подумав, я предложил — Может, полетаем как-нибудь вместе? Я никогда не летал на Нимбусе 2001. А ты сможешь взять Молнию.

— Ты серьезно? — от удивления Падма даже остановилась.

— Абсолютно. — я улыбнулся. — Если хочешь, конечно.

— Было бы здорово. — Падма улыбнулась в ответ, но теперь рассматривала меня с каким-то… Удивлением? Надеюсь, я всё делаю правильно.

Когда на сцену вышли «Ведуньи», я застопорился. Но Падма вдруг засмеялась и уверенно потянула меня в круг танцующих. Это было… Необычно. Существенно отличалось от вальса, который я тренировал всё это время. Впрочем, мысли о том, насколько я выгляжу глупо, я отбросил достаточно быстро. Внезапно меня охватила полная эйфория прямо как во время полета на метле. Танцевали мы долго, потом нашли уединенный столик. Раскладывая на коленях салфетку, я вспомнил о содержимом своего кармана и задумался.

— Послушай, ты не против выйти в сад после еды? Погуляем, посмотрим украшения, потом вернемся и продолжим танцевать, если захочешь.

— Конечно — тут же согласилась Падма, вопросительно на меня посмотрев. И назвала рагу с овощами. Оно тут же появилось на тарелке. — Интересная идея, как ты считаешь? С меню.

— Да, для праздника в самый раз -согласился я, выбрав себе стейк с картошкой. — Но ежедневно вряд ли бы подошло, ведь еда по сути каждый день одна и та же, не считая праздничных пиров.

— Думаю, это сделано отчасти и для гостей, хотя кое-кто вечно всем недоволен… — на этих словах она внимательно посмотрела на Флер Делакур, которая продолжала критиковать украшения зала.

— Да ладно. Может, просто не обращать внимания? — предложил я. Падма улыбнулась и отвлеклась на еду.

Сад действительно выглядел волшебно. И так же, как и зал был украшен различными скульптурами. Я заметил кентавра, а совсем неподалеку самый настоящий фонтан с упряжкой Санта-Клауса. Забавно. Хогвартс как будто на минуту стал средоточием всех культур сразу. Кусты вокруг скульптур светились разными цветами, но сам свет при этом был очень мягкий и не слишком резал взгляд. Падма с интересом осматривалась, хихикнув над скульптурой эльфа и волшебника, вышагивающих рука об руку.

— У волшебника такое несчастное выражение.

— Да, правда… — улыбнулся я, проследив взглядом за движением золотой ленты, когда Падма поправляла волосы. — Послушай, я хотел тебе кое-что подарить.

— Ты вовсе не должен…- начала она.

— Я знаю, но я хочу. Можно? — дождавшись кивка, вынимаю конверт из собственного кармана, перевязанный красной подарочной лентой. — Прости, не было времени подумать над упаковкой.

— Можно открыть? — у Падмы так заблестели глаза, что я залюбовался и просто кивнул. Сердце от волнения колотилось где-то в горле. Я потер затылок, пытаясь отогнать нервозность.Конверт она раскрывала медленно. На ладонь выпала фигурка совы, и тут же ухнула, как будто ожив.

— Это потрясающе, Гарри! Как ты это сделал? — восхитилась Падма. Сова с янтарными глазами раскрыла бумажные крылья

— Ерунда… Немного чар, немного трансфигурации. — смущенно сказал я. — Мне вдруг пришло в голову, а что будет, если совместить… Ну и вот. Чары будут держаться, пока ты держишь сову рядом. А так ее можно использовать, как закладку, например. Тебе правда нравится?

— Шутишь? Я никогда такого не видела — улыбнулась она, кончиком пальца погладив ухнувшую сову. Внезапно Падма смутилась и нервно улыбнулась — Только мне теперь неловко, что у меня для тебя совсем ничего нет, поэтому… Гарри, закрой глаза?

— Зачем? — спросил я, но глаза закрыл. И в следующую минуту выпал из реальности, почувствовав мимолетный поцелуй.

— Открывай. — смущенно, судя по голосу, сказала Падма. Когда я открыл глаза, она с преувеличенной сосредоточенностью рассматривала ближайшую скульптуру, упорно не смотря на меня.

— Может, мы пойдем ещё потанцуем? — предложил я, когда молчание начало затягиваться.

— Да, с радостью — ухватилась за мое предложение Падма. Мы снова направились в зал, только на этот раз мою руку она держала чуть крепче.

***

Как мог вечер, который начался так хорошо, закончиться таким образом? Я приближался к орущим друг на друга Рону и Гермионе, подавив желание развернуться и уйти. Их споры никогда не заканчивались хорошо. А если вернется Падма, и увидит это? Или, хуже того, не застанет меня и решит, что я ушел без неё? Ведь я уже пообещал её проводить. Парвати, к слову, нигде не было видно.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! Этот Турнир — одна из возможностей международного магического сотрудничества..... — Гермиона тяжело дышала, её прическа растрепалась, а в глазах блестели слезы.

— О, не сомневаюсь! Вики будет рад с тобой сотрудничать, только потом он тебя бросит, и ты поймешь, что я был прав! — воскликнул Рон.

На звуки скандала уже начали оборачиваться остальные, ведь их было слышно даже за музыкой. Гермиона быстрее меня поняла, что имел ввиду Рон. И влепила ему хлесткую пощечину. После этого она резко развернулась на каблуках и буквально убежала из зала.

— Она чокнутая. — ошалело пробормотал Рон, держась за покрасневшую щеку. — Неужели не понимает, что этот Крам ни за что бы не пригласил её просто так?

«Гермиона понимает всё гораздо лучше тебя» — устало подумал я, но вместо этого спросил:

— А где Парвати? Вы же вместе пришли.

— Не знаю, ушла танцевать. — равнодушно отмахнулся Рон. — Пойдем в гостиную? Теперь-то думаю можно уйти.

— Иди — кивнул я и развернулся в другую сторону. — Мне нужно проводить Падму до башни, так что я приду позже.

— Ладно — удивленно ответил Рон и медленно покинул зал.

— Неприятная ситуация… — отметила Падма, я вздрогнул — Извини. Я не хотела напугать.

— Много ты слышала? — обреченно вздохнул я, подставляя локоть, на который она оперлась.

— Почти всё, включая пощечину — покачала головой Падма — Завтра об этом будет говорить весь Хогвартс.

— Н-да… — нахмурился я. — Послушай, может, извинишься за меня перед Парвати? Я попросил её пойти с Роном, а тут… Неловко вышло.

— Ничего — улыбнулась Падма — Она не обидится, но твои извинения я всё равно передам.

— Спасибо. — моя улыбка вышла несколько усталой, да и вообще происходящее порядком испортило мне настроение. Держу пари, завтра я снова буду как между молотом и наковальней, а разговаривать со мной Рон с Гермионой будут исключительно по отдельности. До башни Райвенкло мы дошли удивительно быстро. Падма кашлянула, привлекая моё внимание.

— Ну… Спасибо за прекрасный вечер. Мне понравилось.

— Пожалуйста. — улыбнулся я, неохотно выпуская её руку. — Но мы ведь увидимся? Полетаем или что-нибудь ещё?

— Что ты имеешь ввиду под «что-нибудь ещё», Гарри? — Падма наклонила голову, заставляя меня покраснеть. Я потер затылок и нервно улыбнулся.

— Посмотрим. А вообще-то, знаешь…

— Что?

— Закрой глаза, пожалуйста.

Белый том. 24. "Этот безумный, безумный мир"

После урока по уходу за магическими существами настроение у меня было паршивым. Хагрид уже который день не открывает двери, кругом все перешептываются, а я, как выяснилось, мало что могу с этим сделать. Нужно отвлечься… С этими мыслями я отделился от нарочито вежливых Рона и Гермионы, взял метлу и быстро вышел из гостиной.

Летать было просто. Этому не надо было учиться. И в воздухе мне действительно становилось намного легче. Все проблемы и тяжелые мысли как будто оставались на земле. Сколько я летал, точно не знаю. Но в какой-то момент откуда-то снизу послышался свист. Я посмотрел вниз и мысленно дал себе подзатыльник. Падма! Я совершенно забыл, что наша встреча именно сегодня!

— Прости меня. — вместо приветствия сказал я, снижаясь. — Надо было сначала зайти за тобой, а я.....

— Забыл, не страшно. — кивнула она, улыбнувшись и снимая Нимбус со своего плеча. Рядом с метлой она положила рюкзак. — Не переживай. Я видела, что ты расстроен с самого утра после той ужасной статьи в газете.

— Это мягко сказано — нахмурился я. Но потом встряхнулся и слез с метлы, протянув её Падме. — Попробуешь?

— Ух ты… — восхитилась она, поднимаясь на десяток ярдов от земли. Я улыбнулся и оседлал её метлу.

Ощущения были чем-то похожи на мой Нимбус 2000, только скорость была ощутимо выше. Ветер взъерошил волосы и я поднялся выше, на пробу долетев до колец на противоположном конце поля и поравнявшись с Падмой. Она засмеялась и свечой резко ушла вверх. Интересно, на Нимбусе я угонюсь за ней?

Почти. Нимбусу не хватало скорости и маневренности на развороте. Но я поступил хитрее, чуть раньше уходя вниз штопором, поравнявшись с ней только у самой земли через несколько секунд.

— Что скажешь? — спросил я, улыбнувшись.

— Это потрясающе — покачала головой Падма. — И летаешь ты определенно лучше меня. У тебя настоящий талант.

— Брось… — ладонь будто сама собой потянулась к затылку. — Я просто больше практикуюсь.

— Не хочешь сыграть в квиддич? — внезапно предложила она.

—

— Ты недавно всем продемонстрировал, насколько удобными могут быть чары Призыва. — один взмах палочкой, и мне в руки прилетел квоффл. Но поразило меня отнюдь не это.

— Заклинание. — удивленно констатировал я.

— Что? — переспросила Падма.

— Ты его не произнесла. Когда ты научилась невербальной магии?

— Оу… — смутилась она. — Ну, на самом деле у меня получается отнюдь не всё.

— Научишь меня? — загорелся я. — После игры, конечно.

— Без проблем — заулыбалась она и полетела к кольцам.

За игрой я понял, что на позиции охотника мне нравится намного больше. И все возможности Нимбуса здесь раскрываются гораздо ярче. Падма, правда, была на порядок быстрее и, что гораздо важнее, она предугадывала мои обманные маневры, отбивая квоффл в сторону. Впрочем, поймать мне его не составило труда.

— Поменяемся? — предложила Падма, когда я все-таки смог забросить квоффл в среднее кольцо, стоило ей только метнуться влево.

— Давай. — согласился я, убирая челку со вспотевшего лба.

С позиции вратаря все выглядит немного иначе. Теперь я понял, почему Вуд так настаивал на отжиманиях и беге: дважды квоффл не хуже бладжера едва не снес меня с метлы. Увидев обеспокоенное лицо Падмы, я улыбнулся и повис на метле вниз головой, цепляясь за неё ногами и дурашливо раскинув руки. Её лицо из обеспокоенного приняло комично удивленное выражение.

— Ты позер, Гарри Поттер! — засмеялась она и швырнула квоффл мне в руки.

— Грешен, что поделать. — улыбнулся я, раскачиваясь, как маятник. Падма фыркнула и нырнула вниз за квоффлом, который я намеренно пропустил.

Когда начало темнеть, я запустил красные искры из волшебной палочки, Падма тут же подлетела ко мне ближе.

— Возвращаемся? — уточнила она, перекинув квоффл мне в руки. Я его поймал, прокрутив на указательном пальце.

— Пора бы, иначе мы скоро не увидим собственного носа. — ответил я, улыбнувшись.

— Мм. — отреагировала Падма, собирая длинные волосы в высокий хвост, из собственной заколки трансфигурировав синюю ленту. — Это было бы весьма досадно. — чопорно произнесла она, когда закончила.

— У меня есть идея. — улыбнулся я, подкинув квоффл одной рукой — Поймаем его у земли?

— На счет три? — уточнила Падма, азартно улыбнувшись.

— Три — согласился я, швырнув квоффл вниз и сорвавшись с места.

— Так нечестно! — воскликнула Падма, бросаясь в погоню. У самой земли она резко затормозила, подхватив мяч одной рукой и кинув мне его в бок. — Это было очень по-слизерински.

— Какая разница, если ты победила? — засмеялся я, приземляясь и вставая на ноги. Все тело приятно ломило, да и вообще чувствовал я себя примерно в таком же восторге, как во время своего первого полета на метле.

— Это не оправдание — вздернула подбородок Падма.

— О… И как же мне попросить у леди прощения? — попытался я сделать серьезное лицо. Судя по взгляду Падмы, получилось у меня не то чтобы очень хорошо.

— Думай, это ведь нужно тебе? — приподняла бровь она, закинув на плечо метлу и направившись к замку. Через какое-то время я поравнялся с ней.

— Тогда как насчет совместного похода в Хогсмид? На следующих выходных. — предложил я, поймав её взгляд. — Пожалуйста.

— Я подумаю. — отозвалась Падма, на прощание быстро коснувшись губами моей щеки. Ловлю себя на том, что застыл посреди холла с довольно глупой улыбкой. В хорошем настроении я направился в гостиную. Определенно, сегодня хороший день.

***

— Гарри, поиграем в шахматы? — голос Рона отвлек меня от учебника по рунам. Я прижал строчку кончиком пальца и поднял глаза от книги.

— Немного позже, мне нужно кое-что закончить.

— Зачем тебе вообще читать о Древних Рунах? Ты же на них не ходишь! — воскликнул он. Гермиона хмыкнула, не отвлекаясь от домашнего задания по трансфигурации.

— Как знать, может, в будущем начну… — рассеянно ответил я, вопросительно посмотрев на подругу. — Как думаешь, мне разрешат заменить предмет, если я откажусь от Прорицаний в пользу Рун?

— Почему бы нет — улыбнулась она. — Правда, тебе придется сдать экзамены, но я не думаю, что профессор Макгонагалл будет против.

— Вот и славно — кивнул я, возвращаясь к чтению. Живоглот заурчал, запрыгивая на мои колени. Рон ещё некоторое время постоял рядом со мной, прежде чем вместе с шахматной доской направится, кажется, к Дину.

— Гарри, а как у тебя дела с загадкой? — через какое-то время уточнила Гермиона. — Я понимаю, что времени ещё много, но всё-таки.....

— Мы с Драко уже разгадали её. — ответил я, перелистывая страницу. Настроение немного испортилось. Да и вообще, я как подумаю о втором испытании, так мне сразу становится тошно. Даже несмотря на подготовку мысль погружаться на дно Черного озера в феврале мне очень не нравится.

— А почему ты обратился за помощью к Малфою, а не к нам с Роном? — в голосе Гермионы прозвучала обида. Я вздохнул и захлопнул книгу.

— Во-первых, я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Гермиона. Ни ты, ни Рон не станут для меня хуже Малфоя… Ну, в общем… — я потер затылок и решил сказать, как есть — Во-вторых, он сам предложил помощь. Рассказал о рунах, да и вообще… Что в этом плохого? К тому же, ты всё ещё можешь мне помочь, если хочешь.

— Например? — тут же встрепенулась Гермиона, позабыв о своей обиде. Про себя я вздохнул с облегчением.

— Ну, например, мы можем попробовать разучить какие-нибудь чары поиска… — нахмурился я — Судя по загадке, у меня что-то украдут, да и чем больше мы знаем, тем лучше. Согласна?

— Определенно — улыбнулась Гермиона, окинув меня внимательным взглядом. — Мы можем пойти в библиотеку прямо сейчас?

— Не думаю… — уклончиво ответил я. — Лучше завтра, сегодня я пообещал кое-с-кем встретиться.

— «Кое-кто» учится случайно не на Райвенкло? — проницательно заметила Гермиона. Я поперхнулся и едва не выронил книгу.

— Ну, скажем так, по Хогвартсу уже ходят слухи, что у знаменитого Гарри Поттера появилась девушка. — лукаво улыбнулась Гермиона. Потом вдруг засмеялась. — Впервые вижу, чтобы ты покраснел.

— А… — в голове внезапно стало пусто. Я потер затылок и уточнил. — Как думаешь, мне стоит поговорить об этом с Падмой?

— Я думаю, тебе не о чем переживать, Гарри — ответила Гермиона и собрала рюкзак. — Поторопись, а то опоздаешь на встречу.

— Да… Спасибо. — заторможенно поблагодарил я, вихрем поднимаясь наверх. Оставив книгу на тумбочке, я быстро переоделся в мантию потеплее и поспешил к башне Райвенкло.

***

— Ты в этом озере будто ищешь свою душу. — улыбнулась Падма. Я моргнул и отвел взгляд от водной поверхности.

— Возможно, что придется — ответил я рассеянно, покрепче сжав её руку. — Второе испытание будет проходить в озере, так что… Не могу сказать, что я не нервничаю, если быть честным.

— Это будет также опасно, как с драконом? — забеспокоилась она.

— Едва ли… Разве что меня может потревожить Кальмар? — попытался пошутить я. Но Падма не улыбнулась.

— У тебя ведь есть план, так? — серьезно спросила она.

— Вроде того — ответил я и вздохнул — Знаешь, в самом начале мне казалось… Что я могу просто не выйти на этот турнир и все. А сейчас я так жутко боюсь опозориться и разочаровать своих близких.

— Я жутко перепугалась, когда увидела драконов. Но ты вышел и справился. — ответила Падма, сама протянув руку и взъерошив мне волосы на затылке. — Справишься и сейчас. Главное — выброси всё лишнее из головы.

— Как скажешь — улыбнулся я.

Дальше вдоль берега озера мы прогуливались молча. До похода в Хогсмид ещё довольно много времени, но я не упускаю случая увидеться с ней. Будь это изучение невербальной магии, совместные полеты или вот такие прогулки рядом у озера мне по-настоящему..... Комфортно. Как описать остальной клубок эмоций я просто не знаю. Так что стараюсь ловить момент и наслаждаться происходящим. Мало ли, что меня ждет впереди. Может, до конца года я и вовсе не доживу.

— Оу… — выдохнула Падма, замерев на месте. Я поначалу не понял в чем дело, но потом заметил две фигуры, укрытые одной большой мантией. В одной из них я узнал Невилла, он сидел в обнимку с хрупкого вида блондинкой с серьгами в ушах и самозабвенно её целовал. Нервно потянувшись к затылку, я постарался максимально тихо отступить, чтобы нас не заметили. Падма на цыпочках прокралась за мной, мы спрятались за ближайшим деревом. Я улыбнулся, когда Падма смущенно хихикнула.

— Кажется, мы чуть всё не испортили… — прошептала она.

— Пронесло — согласился я и протянул руку, заправив ей за ухо длинный, темный локон волос. — А знаешь…

— Закрой глаза. — шепнула она, обнимая меня за шею. Я закрыл глаза и шагнул вперед. Будь что будет, прямо сейчас всё просто великолепно.

***

Нет, это просто немыслимо! Всё подготовить, разучить заклинания, даже сделать дощечки с рунами, и в итоге… Я проспал! Если из-за такой ерунды меня снимут с испытания я просто..... Не знаю! Сердце колотилось где-то в горле, под взглядами судей мне было откровенно неуютно. Но вроде бы я успел. Бэгмен вообще выглядит таким счастливым, будто он лично только что этот самый турнир выиграл.

Стоять по колено в воде и дожидаться действия жаброслей тоже было ощущением интересным. Я буквально чувствовал на себе внимательные взгляды зрителей. Даже показалось, что я слышу откуда-то ехидные смешки. Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Выходит из рук вон плохо. В чем дело? Неужели я в чем-то ошибся?

Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем я почувствовал жуткое ощущение. По горлу как будто одним движением полоснули острой бритвой. Схватившись за горло, я почувствовал под ушами странные щели. Они открывались и закрывались в такт моим попыткам вдохнуть. Когда у меня потемнело в глазах, я сделал то, что посчитал самым разумным в данной ситуации: разбежался и нырнул в воду.

Ледяная вода внезапно стала теплой. Никогда раньше не думал, что плаванье может подарить настолько восхитительные ощущения. Но мысли быстро вернулись в практическое русло: у меня всего лишь час, чтобы пройти испытание. Плыл я удивительно быстро, да и давалось это довольно легко. Разве что тишина неприятно давила на уши, но это стало для меня отнюдь не главной проблемой.

Опускаясь ниже к самому дну озера, я порадовался, что Малфой заготовил так много дощечек от красношапов и водяных. Без этого запаса мне бы сейчас пришлось довольно туго. А как действует волшебная палочка под водой я пока совершенно не хочу проверять. Только в крайнем случае, если у меня окончательно не останется вариантов.

Не было проблем и с видимостью: жабросли изменили мне даже глаза, так что очертания водорослей и разных коряг я видел довольно четко. Хотя первое время от нервов мне и казалось, что меня вот-вот за ногу схватит какое-нибудь чудовище. Но мои опасения не оправдались. Застыв на дне озера, я огляделся.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось илистое дно с редкими валунами. Тут и там маячили стайки серебристых рыбок. Вытащив дощечку с поисковым заклинанием, я разломал её. Ещё бы знать, что я именно ищу..... Прямо передо мной сверкнула вспышка и растаяла. Несколько следующих попыток привели к точно такому же результату. И никакой песни не слышно… Черт.

Самая маленькая дощечка была предназначена для чар Темпус. Если верить заклинанию, я потратил уже десять минут. Плохо, но не смертельно, на самом деле. Ничего не остается, кроме как заплыть подальше. Может, тогда я что-нибудь увижу. И имеет смысл ещё раз попробовать с чарами поиска.

— Плохи дела? — спросил внезапно голос прямо над ухом, вынудив меня отшатнуться и нацелить на источник волшебную палочку. — Какой ты грубый! — надулась Миртл. — Я всего лишь хотела помочь.

— Прости, я испугался — хотел ответить я. Но вместо слов из моего горла только вылетел большой пузырь. Я нахмурился.

— Ты такой забавный. — хихикнула Миртл. — Тебе нужно вон туда. Я

В благодарность я улыбнулся и изобразил поклон. Вышло немного неуклюже, я быстро поплыл в указанном направлении. Миртл звонко засмеялась мне вслед. Плыл я по ощущениям минут двадцать не меньше, когда снова услышал отрывок русалочьей песни.

«Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери!» — воззвали ко мне поющие голоса. Здесь их пение буквально ласкало слух, в отличие от скрежета и воя снаружи. Я постарался побыстрее работать ногами. Внезапно оказавшись в окружении булыжников, скрепленных водорослями. Я не сразу понял, что это дома, но это действительно было так. Тритоны с серой кожей рассматривали меня по-рыбьи бесцветными глазами, перешептываясь и указывая на меня своими длинными пальцами. Возле некоторых домов я заметил целые сады из водорослей и даже парочку привязанных грандиолу. Интересно, они у них что-то вроде собак? Выбросив из головы неуместное сейчас любопытство, я поплыл быстрее. Песня постепенно становилась громче, дома расступались, а потом… А потом я увидел это.

Сначала в поле моего зрения попала действительно огромная статуя русалки, выщербленная из куска скалы. Потом хор русалок, поющий песню. А потом, когда я опустил взгляд ниже, мне стало дурно. Сокровище, которое было украдено… К хвосту каменной русалки было привязано четыре человеческие фигуры. Сдерживая эмоции, я сорвался с места.

Рон, Гермиона, Чжоу..... И незнакомая мне девочка с серебристыми волосами. Должно быть, она — сокровище Флер. Руками я нашарил у каждого пульс и немного выдохнул. Живы. Они живы. Просто без сознания. Разломав несколько дощечек Темпуса, я увидел, что от часа у меня осталось всего двадцать минут. Но где остальные чемпионы? Где они?! Неужели заблудились?

Тритоны продолжали петь. Один из них покрутил длинным пальцем у виска, выразительно постучав по запястью. Сам знаю, что у меня времени нет! Я начал нарезать круги вокруг пленников, внезапно тритоны прервали песню, все, как один, указывая наверх. Я тоже поднял голову.

— Я заблудился! — гулко сказал Седрик, подплывая ближе. Его голова была полностью покрыта пузырем, напоминающим мутную пленку. — Остальные скоро будут.

— Иди! — отозвался я, но изо рта вылетел только пузырь. Седрик кивнул, показав два оттопыренных больших пальца, заклятьем невербально перерезал веревку и подхватил Чжоу за талию, стремительно уплывая наверх. Я разломал дощечку с Темпусом. Пятнадцать минут. Где носит остальных?

Тритоны снова начали петь, но быстро прекратили, вдруг бросившись врассыпную. Я тоже было перепугался, пока не увидел за огромной акульей головой человеческое тело и плавки в цветах Дурмстранга. Виктор пытался трансфигурировать себя в акулу. Честно говоря, зрелище жуткое. Маленькими зубами он попробовал перекусить веревку, что держала Гермиону, но ничего не выходило. Десять минут. Плохо. Разломав дощечку с чарами Призыва, я сосредоточился на том, что мне нужен камень поострее. Поймав его в левую руку, я постучал Виктора по плечу и протянул находку. Тот быстро перепилил веревку Гермиону и поплыл наверх. Отлично. Осталось дождаться Флер.

Пять минут. Три. Две. Я ещё раз оглядел тритонов, на всякий случай подняв взгляд вверх. Что ж. Двое — не четверо, придется действовать самому. Разломав дощечку с чарами Головного пузыря, я подплыл к девочке. Ещё одно заклинание освободило её от веревок. Выглядит она жутко, напоминая самое настоящее зеленое привидение из фильмов ужасов. Отбросив посторонние мысли, я быстро направился к Рону. Тритоны тут же попытались преградить мне дорогу, но я воспользовался Отбрасывающими чарами, которым нас недавно научил Флитвик. На Рона ушла еще одна дощечка с чарами Головного пузыря. Мои запасы почти истощены, нужно торопиться. Я подхватил Рона, собираясь забрать ещё и девочку, как вдруг почувствовал трезубец на собственном горле.

— Только одного! — прошипел двухметровый тритон со спутанной зеленой бородой, злобно сощурив желтые глаза. И тут я не выдержал, рывком выдергивая палочку из крепления.

— Давай, мать твою. Попробуй! — прошипел я сквозь зубы. Из горла вылетело несколько пузырей. Тритон какое-то время смотрел на меня, нахмурившись, но потом отплыл в сторону. Я подхватил девочку за талию, толкнул Рона вверх и постарался быстрее работать ногами. Тащить за собой два тела под водой одновременно оказалось далеко не так легко, как я думал сначала.

Внезапно я почувствовал, что начинаю задыхаться. Нет. Нет-нет-нет! Только не говорите мне, что вы серьезно?! Разломав две последние дощечки с Отталкивающими чарами, я оттолкнул более тяжелого Рона на поверхность, покрепче ухватил девочку и воспользовался палочкой, пробормотав заклинание. Меня буквально вытолкнуло вперед вслед за Роном. Девочка, к моему облегчению, распахнула глаза.

— Что? Что происходит? — испуганно уточнила она, вцепившись в меня.

— Ничего, малышка — устало улыбнулся я. — Всё закончилось. Только вот, я плохо плаваю. Поможешь мне, ладно?

— О… — удивилась она, но серьезно кивнула. До помоста мы доплыли довольно быстро. Я чувствовал себя уставшим и измотанным. Все смешалось в какую-то странную картину. Тело болело, горло саднило, и мне было отнюдь не до замечаний Рона, какой я идиот, что воспринял загадку всерьез. Ему легко говорить! Он всё проспал! Впрочем, принять бурную благодарность Флер Делакур ему это не помешало. А вот то, что мне присудили второе место стало для меня полной неожиданностью. Боги, как я устал…

Кое-как пробравшись через толпу, я вяло отмахивался от поздравлений. Подпрыгнув от удивления, когда рядом со мной раздался знакомый голос.

— Ты сегодня герой. Но есть ли в твоем сердце место для прекрасной дамы? — проговорила Падма, но добавить ничего не успела. Я притянул её к себе и крепко поцеловал в губы, не смущаясь присутствия остальных.

— Ох уж этот безумный, безумный мир… — почему-то вспомнилось мне, когда пришлось прервать поцелуй, чтобы вдохнуть восхитительно прохладный воздух.

— Знаешь, Гарри, если ты так сходишь с ума, то я не возражаю. — покраснев, отметила Падма. В замок мы пошли вместе, из объятий я её так и не выпустил.

Белый том. 25. За горизонтом событий

— Ты не понимаешь, Гарри, тебе стоит поговорить об этом с Грюмом! Вдруг он что-то нашел? Тогда у нас будет больше информации! — продолжал гнуть свое Рон. Я уже жалею, что завел этот разговор. За окном совятни занимался рассвет. Вместо толкового письма Сириусу вышла какая-то мазня, я скатал пергамент в шарик и уничтожил заклинанием.

— Даже если он что-то нашел,

— А письмо, Гарри? — напомнила до сих пор молчавшая Гермиона. В наш спор с Роном она не вмешивалась, но мне почему-то кажется, что в этот раз она на моей стороне.

— Напишу, когда будут мысли в голове. — вздохнул я. — Если его здесь поймают, ситуация яснее точно не станет. А что говорит Виктор? Он что-нибудь заметил?

— Нет — нахмурилась Гермиона, не замечая недовольного лица Рона. — Ему здорово попало от директора Каркарова, так что он предпочитает не обсуждать произошедшее.

— Ещё бы — хмыкнул Рон. До Большого зала мы дошли в полном молчании. У подножья лестницы мимо нас буквально пролетели чем-то взбудораженные близнецы. Но мне было откровенно не до того.

После бессонной ночи мысли ворочались в голове, как сонные мухи. Завтрак немного взбодрил, а вот урок Истории магии ясности ума не способствовал. От гудящего голоса Биннса я то и дело впадал в прострацию. Рон рядом со мной просто положил голову на скрещенные руки. Я с силой себя ущипнул, выдрал листок из ежедневника, написав короткую записку и отправив самолетик в сторону Гермионы. Она в это время из последних сил боролась со сном. Пробежав записку взглядом, она скатала её в шарик и убрала в сумку. Когда мы встретились глазами, я кивнул. Конспекты по Истории в этот день не вел никто из нас. Второй по расписанию стояла Защита с Грюмом.

— Давайте быстрее, зайдем раньше остальных — с энтузиазмом предложил Рон, потянув нас за собой.

— Это плохая идея — пробормотал я, но Рон меня не услышал. Гермиона обменялась со мной обеспокоенным взглядом, но промолчала.

— Профессор Грюм! — позвал Рон. Грюм очень резво обернулся на одной ноге, но потом опустил руку с палочкой.

— Поттер, Уизли и Грейнджер, конечно же — пробормотал он, волшебным глазом глядя куда-то себе за спину. — Проходите, здесь много лишних ушей.

В класс я вошел последним, до урока оставалось ещё, как минимум, минут десять. Грюм наложил на дверь несколько заклинаний, глотнул из собственной фляги и обернулся к нам:

— Ну?

— Вы что-нибудь нашли, профессор? — отмер Рон, сначала оглянувшись на меня и Гермиону.

— Ничего — нахмурился Грюм, отчего его морщины и шрамы стали ещё заметнее. — Крауча точно нет на территории Хогвартса.

— Может, у него был плащ-невидимка или он просто аппарировал? — с надеждой предположил он.

— Сколько раз повторять? — раздраженно вздохнула Гермиона — На территории Хогвартса невозможно аппарировать. У замка очень серьезная система защиты. Краучу пришлось бы выйти, как минимум, за ворота, а это далековато от Запретного леса.

— Недурно — хмыкнул Грюм, внимательно посмотрев на Гермиону. — Подумай на досуге о карьере мракоборца. С твоими мозгами это вполне возможно. В любом случае, если бы он был невидим, я бы точно заметил — прокаркал Грюм, указав на вращающийся глаз. — Эта штука не просто дырку закрывает, можете быть уверены.

— О… — разочарованно протянул Рон. Гермиона после замечания Грюма густо покраснела. — Тогда, может, нападавший прятался в лесу, а когда оглушил Крама, выкрал Крауча?

— Вот это уже больше похоже на правду — почесал подбородок Грюм, Рон просиял. — Поттер! Есть что добавить?

— Нет, сэр. — отозвался я, смотря мимо Грюма на доску. — Мне некогда было осматриваться, я практически сразу пошел за Дамблдором. А дальше вы и сами знаете.

— Что ж, ладно… — хмыкнул Грюм и взмахнул палочкой в сторону двери. — Альбус говорил, что тебе не впервой попадать в передряги. Но сейчас у тебя и без того хватает проблем, а Крауч, скорее всего, мертв. Так что лучше подготовься к тому, что тебя ждет в лабиринте. А вы двое не спускайте с него глаз. — Рон серьезно кивнул, Грюм отошел к своему столу. Класс медленно начал заполняться учениками.

На этом уроке отлынивать было бы глупо, так что мы со всеми остальными конспектировали теорию. Грюм периодически прихлебывал из собственной фляги и хромающим шагом ходил по классу. Внезапно Рон ткнул меня локтем, дождавшись, пока Грюм пройдет мимо.

— Я только что подумал: карта! — возбужденно прошептал Рон.

— Что «карта»? — не понял я.

— Если на территории Хогвартса кто-то есть, можно смотреть по ней! Может отдадим её на время Грюму? Он же все равно проверяет окрестности? — глаза у Рона фанатично загорелись.

— Почему сразу не Дамблдору или Макгонагалл? — иронично заметил я. — Он — учитель, забыл? Не факт, что я потом вообще получу её обратно.

— Тогда мы могли бы время от времени проверять её сами — не сдавался Рон.

— Если будет время — вмешалась Гермиона, заметившая, должно быть, что я начинаю медленно закипать. — Скоро экзамены. И нужно помочь Гарри подготовиться к турниру.

— Точно — скис Рон. И к счастью, остаток урока больше не заговаривал о Крауче и Грюме. После обеда Гермиона унеслась на урок Древних Рун, а я неохотно отправился вместе с Роном на Прорицания. Сменить предмет я смогу только в начале следующего года, и то при условии, что сдам экзамены в сентябре перед началом года. Сказать, что меня это раздражает — значит, не сказать ничего! Сидеть в душном, пропахшем травами и хересом кабинете само по себе мало удовольствия, а учитывая, что Трелони имеет обыкновение предсказывать мою смерть, и вовсе становится тоскливо.

Дождавшись, пока Трелони отвернется, я с помощью магии приоткрыл окно. От духоты и стоящего в аудитории запаха немного закружилась голова. Когда она начала говорить о пагубном влиянии Марса и его особенном положении в этом месяце, мне почему-то вспомнилась первая встреча с Флоренсом в Запретном лесу. В какой-то момент очертания кабинета начали расплываться, и я выпал из реальности.

***

Злоба. Вот как можно было охарактеризовать его настроение. На полу в разнесенной заклятьями комнате поскуливал Хвост. Чертов идиот! Его ошибка чуть не привела к краху весь план! В который раз он жалел о том, что нельзя просто избавиться от этого паршивого подобия на

Как же надоело, что в последние годы все висит на волоске! Но сейчас он слишком слаб, чтобы действовать самостоятельно. Это тело просто не в состоянии даже передвигаться. С другой стороны, лучше уж так, чем продолжать существовать бесплотным духом и скитаться в поисках подходящего вместилища.

— Хозяин расстроен? — прошипела Нагайна, переползая с пола на спинку кресла и подставив под его ладонь голову. — Я могу съесть этого червя. — с этими словами змея лениво повернула голову в сторону Хвоста.

— Я знаю, моя дорогая… Но этот червь нам ещё пригодится, а ты, если повезет, скоро полакомишься Гарри Поттером.

— Мальчишка…- рассерженно прошипела Нагайна и аккуратно оплела подлокотник. — Я могла бы найти его, чтобы хозяин не переживал?

— Он сам придет к нам. Осталось только подождать. — змея отозвалась рассерженным шипением и отползла ближе к огню. Пожалуй, она была единственным существом, который о нем по-настоящему беспокоился. И единственной, кому он мог доверять до конца. Что ж… Остается дождаться доклада от своего более преданного слуги. И действовать придется очень осторожно. Дамблдор не должен ни о чем узнать раньше времени. И на этот раз никто ему не помешает закончить начатое… В том числе и с мальчишкой Поттером.

***

Гулкий звон колокола заставил меня рывком вернуться в реальность. Я резко поднял голову. Остальная часть класса уже начала собираться. Домашнее задание было написать эссе на два фута о влиянии положения Марса на судьбу в течение месяца. Быстро записав это в ежедневник, я с облегчением собрал рюкзак.

Сон..... Странный сон. Почти такой же, как летом. Только в этот раз я был не в шкуре змеи, которой меня собираются скормить. Уверенность Воландеморта в том, что это произойдет в ближайшее время, тоже меня не радует. На этот раз стоит рассказать обо всем Дамблдору. Этот слуга, о котором столько думал Воландеморт… Тот же, кто положил мое имя в Кубок огня? И в чем ошибся Хвост? Что могло пойти не так?

— Ты в порядке, Гарри? — прошептал Рон.

— Сон приснился паршивый — ответил я, размышляя о том, что у меня прибавляется поводов написать Сириусу. Только вот текст этого письма я до сих пор не могу себе представить. Голова ватная, пожалуй, вместо Большого зала я зайду к мадам Помфри, там и приведу свои мысли в порядок.

— Мистер Поттер, задержитесь ненадолго — внезапно окликнула меня Трелони. Рон недоуменно на меня посмотрел, я пожал плечами. — Садитесь. — предложила она, указав на кресло возле своего стола.

— Я сделал что-то не так, профессор? — уточнил я, опускаясь на указанное место. — Простите.

— Нет, вы ничего не сделали — на редкость спокойно и серьезно проговорила Трелони. — Но профессор Макгонагалл сказала мне, что на следующий год вы покинете этот класс. Я хотела спросить о причинах.

— Я… — я замолчал и осекся, исподлобья посмотрев на профессора. Весь Хогвартс сходился во мнении, что Трелони — шарлатанка и алкоголичка. Но сейчас она производила совершенно другое впечатление. Строгая, серьезная и какая-то как будто уставшая. А ещё мне показалось, что она видит меня насквозь со всеми моими мыслями. — Простите, я не хотел вас огорчить. Просто в последнее время мне интересны Древние руны. Не думаю, что на следующий год я смогу найти время для всех предметов сразу. И сдать СОВ достаточно хорошо.

— Что ж, очень жаль. — резюмировала Трелони, наполнив чашки горячим чаем. И одну из них придвинув ко мне. — Но мне кажется, что это далеко не всё, что вас беспокоит. Вы ведь необычный юноша, мистер Поттер. Я сразу это поняла, как только впервые вас увидела в этой комнате. Вы больше других предрасположены к науке Прорицаний. У вас просто отменная интуиция, и по иронии судьбы, уходите из моего класса именно вы. Но раз уж так всё сложилось, может быть, я могу дать вам совет?

— Только давайте без гадания по чаинкам. — неловко пошутил я. Трелони не улыбнулась, только сняла свои огромные очки и многочисленные бусы. Почему-то без этого всего сразу бросалось в глаза ее худое, даже изможденное лицо. С глубоким, темным цветом глаз.

— Но прошлый раз чаинки сказали вам правду, разве не так? — мягко заметила профессор, будто не заметив, как я поперхнулся чаем. — Давайте поговорим откровенно, мистер Поттер.

— Если честно, я не особенно серьезно относился к Прорицаниям. Кроме некоторых моментов… — осторожно начал я, Трелони спокойно кивнула, делая медленный глоток из своей чашки. — Иногда мне кажется… У вас бывало такое, что вы чувствуете, что должны что-то сделать, но не представляете что?

— Очень размытая постановка вопроса, мистер Поттер — хмыкнула Трелони. Я смущенно потер затылок, снова делая глоток чая. Голова, как ни странно, начала немного проясняться. — Как я уже сказала, у вас есть способности к Прорицаниям. Вы могли бы заглядывать в будущее, если бы этого захотели. Этому нельзя научиться по книгам. Дар должен быть заложен в человеке с самого рождения. И отчасти поэтому многие, подобно вашей подруге мисс Грейнджер, не относятся к этой отрасли серьезно. Дар нельзя потрогать, записать или протестировать. Уверена, сегодня вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

— Вы считаете, мне нужно продолжать изучать Прорицания? — уточнил я.

— Я считаю, что для вас это было бы полезно, мистер Поттер. — дипломатично ответила профессор, отставив от себя чашку. Я моргнул, наблюдая как в очках, лежащих на столе, отражается крупный жук под самым потолком. Он будто никак не мог решить, где ему

— Спасибо, профессор — я встал, вешая рюкзак на плечо — Я рад, что вы не злитесь на меня за это. И простите, что заснул. Это случилось ненамеренно.

— Но непременно не просто так, верно? — Трелони посмотрела на меня острым, внимательным взглядом. — До свидания, мистер Поттер. Чувствуйте сердцем. Тогда у вас непременно всё сложится хорошо.

Я очень на это надеялся. Потому что, кроме Воландеморта и Турнира, мне ещё есть о чем побеспокоиться. Надеюсь, Гермиона сможет мне в этом помочь.

***

— Гарри — обеспокоенно сказала она, поднимаясь с места.

— Гермиона, Виктор — поприветствовал я, сразу возводя чары отвлечения внимания, к нашему столу. — Я хотел поговорить с вами.

— О чем? — помолчав, переспросил Виктор. Он выглядел уставшим и предельно серьезным.

— Для начала давайте я сразу скажу, что мне не нужна победа в Турнире. И в общем-то я хотел предложить работать вместе, раз уж так всё сложилось. — прямо сказал я. Не вижу смысла ходить вокруг да около. Крам был явно удивлен, а вот Гермиона задумалась, сосредоточенно нахмурившись.

— Да, но ведь правила… — начала она.

— Будем напирать на международное магическое сотрудничество — отмахнулся я. — Ситуация становится слишком серьезной, чтобы сейчас думать о правилах. Виктор?

— Я не возражаю — медленно протянул Крам. — Но директор Каркаров точно будет против. Мы сможем организовать всё тайно?

— Да, если знать будем только мы трое — вздохнул я, вопросительно посмотрев на Гермиону. — Думаю, ты понимаешь, почему Рона здесь нет?

— Да. — вздохнула она, отведя взгляд от Крама и покраснев — Рон бы точно закатил скандал. Он считает, что ты желаешь Гарри зла, а со мной общаешься, чтобы побольше выведать о Турнире.

— Какая чушь — нахмурился Крам — Может, мне всё ему объяснить?

— Не надо! — одновременно сказали мы с Гермионой и переглянулись. Я вздохнул — Давайте лучше посмотрим книги о лабиринте. Вряд ли это просто магические растения, нам нужно знать, чего ожидать.

— Я найду книги — вызвалась Гермиона. Мы сидели за самым дальним столиком буквально между книжными полками. Я выбрал библиотеку как самое подходящее и нейтральное место для встречи. К тому же, мне нужно было переговорить с Крамом.

— Послушай, а это правда, что в Дурмстранге преподают темные искусства?

— Не только их, но это один из обязательных предметов. А что? — слегка нахмурился Крам. Я оглянулся, чтобы убедиться, что Гермиона еще не вернулась.

— Я подозреваю, что на одного моего друга наложили Империо. Можно это как-то проверить? — понизил голос я.

— Это не пятиминутный разговор. Существуют чары, которые могут оборвать заклятье, но при этом есть риск, что человек, подвергшийся ему, сойдет с ума. — тихо и серьезно проговорил Крам.

— И что мне с этим делать? — нахмурился я. — Нельзя же оставлять всё, как есть.

— Ты уверен, что он под заклинанием? — испытующе уточнил Крам.

— Это не только мои подозрения. — отозвался я. — Его близкие друзья тоже заметили, что что-то не так.

— Обсудим это чуть позже. — серьезно кивнул Крам и улыбнулся уголком губ вернувшейся Гермионе.

За просмотром книг время пролетело незаметно, хотя меня в который раз посещает чувство, что скоро я начитаюсь на всю оставшуюся жизнь. Вечером ещё нужно написать письмо Сириусу… Но перед этим я однозначно зайду к Дамблдору.

Белый том. 26. Кусочек памяти

Вблизи корабль Дурмстранга казался просто огромным. Я с сомнением оглянулся назад. Но большая часть учеников была в замке, так что на нас никто не обращал внимание. Даже других дурмстранговцев видно не было. Виктор, в отличие от меня, нервозности не испытывал. Он спокойно поднялся по трапу на палубу и выжидающе обернулся:

— Директор отлучился. И его не будет до вечера. Так что волноваться не о чем. — проговорил Виктор, немного нахмурившись.

— А остальные ничего не скажут? — уточнил я, поднимаясь по трапу. Тот как-то странно скрипнул под моим весом, так что пришлось немного ускорить шаг.

— Не скажут. У нас уважают право частной жизни. — отозвался Виктор, приглашающе махнув рукой. Мы спустились вниз по какой-то лестнице и оказались в узком коридоре. На стенах под самым потолком висели небольшие лампы. Двери были пронумерованы, сразу под номером значилось имя владельца каюты. Виктор открыл дверь и пропустил меня вперед.

— Располагайся. Можешь не разуваться.

Каюта изнутри оказалась гораздо просторнее, чем казалась снаружи. Я уже видел такое на чемпионате мира и все равно был поражен. Огромное пространство было поделено на секции. Мы прошли в ту, которая была предназначена для гостиной. Большой мягкий диван, кресла, круглый журнальный столик и книжные шкафы до самого потолка. Виктор, похоже, действительно любил читать. Один из стеллажей был предназначен для кубков и медалей. Для полноты картины не хватало только камина, и я бы уже поверил, что нахожусь в самом настоящем доме.

— У тебя очень уютно — выразил свои мысли я, опустившись в предложенное кресло. — Это у каждого так? Столько места.

— Ну, такую каюту нужно заслужить. В Дурмстранге строгие правила и своя система поощрений — хмыкнул Виктор, но почти сразу посерьезнел — Ты хотел поговорить об Империусе.

— Да. — нахмурился я. — У меня… В общем, один человек попал в беду. И я не знаю, как ему помочь. А в нашей библиотеке информации никакой толком нет. Даже в Запретной секции.

— Неудивительно — сухо сказал Виктор — О таком в книгах пишут мало. В общем-то, что ты вообще знаешь об этом заклинании?

— Что за него сажают в Азкабан — пожал я плечами, через какое-то время добавив — И ещё, что я могу его побороть.

— Правда? — кажется, Виктор посмотрел на меня немного другими глазами. — Это большая редкость. У тебя очень сильная воля. Понимаешь, специфика

— То есть? — нахмурился я, потерев затылок, чтобы отогнать дурное предчувствие. — Я не понимаю…

— На что ты опираешься, прежде чем принять решение? — вопросом на вопрос ответил Виктор — Ты ставишь перед собой цель. И добиваешься результатов. АИмпериус— одно из заклятий, которое категорически подавляет твой собственный волевой инстинкт. И в дальнейшем, когда человек освобождается от контроля, он перестает понимать, как ему быть. Это если упростить объяснение. На самом деле, с психическим состоянием жертвы всё может в итоге оказаться очень плачевно.

— И как это обойти? Снять заклятье, чтобы человек не пострадал? — нахмурился я. Новости были ещё более неприятными, чем я ожидал.

— Нужны зелья. — Виктор задумчиво почесал подбородок. — Ещё хорошо бы, чтобы нападающий сам снял со своей жертвы заклятье. Или хотя бы ослабил его. Тогда, как только жертве окажут помощь, есть шанс жить дальше нормальной жизнью. Но реакция у всех индивидуальна, на самом деле.

— В каком смысле? Допустим, заклятье сняли. Жертве вовремя оказали помощь. Что будет потом? — переспросил я.

— Паранойя, панические атаки… Возможно, тяжелая форма депрессии. — неохотно сказал он — И самое паршивое, что магия и зелья тут помогут только частично. Колдомедицина не лечит то, что страдает вот здесь. — Виктор двумя пальцами постучал по виску. — А на терапию в любом случае нужно много времени. Чем дольше человек находится под заклинанием, тем хуже могут быть последствия. До конца жертву может вылечить время, но вряд ли человек останется таким же, каким был до инцидента. Это очень серьезно. Ты обращался к кому-нибудь из старших, чтобы они помогли твоему другу?

— Сегодня обращусь. — нахмурился я. Надеюсь, профессор Дамблдор не отмахнется от меня. Иначе я не представляю, что делать. Идти к Снейпу? Да он даже слушать меня не станет! А пока будет медлить и язвить, есть вероятность, что Драко просто сойдет с ума. И это уже не говоря о том, что я точно не знаю, кто именно наложил на него заклинание. В душе поселилось липкое чувство полной беспомощности. И мне это однозначно не нравится.

— Тогда лучше не медлить — серьезно подвел итог Виктор, поднимаясь с кресла. — Если нужна будет помощь, обращайся. И с тренировками в ближайшее время решим. Лабиринт тоже неслабо влияет на психику, раз уж зашел такой разговор.

— У меня ощущение, будто весь этот год пытается свести меня с ума — вздохнул я.

— Раньше разве было хуже? — хмыкнул Виктор, первым выходя из каюты.

— Раньше было иначе. А сейчас я просто еле успеваю за ходом событий — отозвался я. Виктор проводил меня до трапа и хлопнул по плечу.

— Выше нос. Будем решать проблемы по мере их поступления.

На сегодня мне предстояла ещё одна важная встреча. Поднявшийся ветер буквально пробирал холодом до костей. На этот раз я не справлюсь с проблемой сам. Мне нужна помощь профессора Дамблдора.

***

— Добрый вечер, Гарри — устало поздоровался директор. — Я должен извиниться перед тобой. У тебя наверняка накопилось много вопросов и, возможно, даже обид.

— Мне не за что на вас обижаться, профессор — проговорил я, нервно потерев затылок. — Но вы когда-то сказали, что я могу придти к вам, если мне будет, что вам рассказать. Но я не знаю, с чего начать.

— С начала. — мимолетно улыбнулся Дамблдор — Думаю, горячий чай поможет нам обоим собраться с мыслями? Садись.

С последнего моего визита кабинет Дамблдора как будто преобразился. Здесь стало гораздо больше книг и странного вида потрескивающих приборов. Фоукс слетел со своего насеста и сел мне на плечо, теплым клювом коснувшись моего уха и слегка ущипнув за мочку.

— Привет, приятель. — прошептал я, погладив золотистое оперение. — Ты отлично выглядишь.

Дамблдор улыбнулся в бороду, взмахнув палочкой над чайником и левитировав в мою сторону чашку. Я обхватил её ладонями и сделал глоток. Впервые за несколько недель меня охватило чувство спокойного умиротворения. Некоторое время мы с директором просидели в молчании. Он как будто бы никуда не спешил, что-то напевая себе под нос и разворачивая лимонную дольку.

— Знаете, сэр, профессор Трелони считает, что у меня есть способности к Прорицаниям. — почему-то вспомнилось мне, Дамблдор с интересом посмотрел на меня поверх чашки.

— Неужели? И что ты об этом думаешь, мальчик мой? — с любопытством спросил он.

— Я не знаю. — честно признался я и сделал ещё один глоток чая, удобнее устраиваясь в кресле. Фоукс на моем плече задремал, спрятав голову под крыло. — В тот день я заснул на уроке и… В общем, мне снова приснился сон. О Хвосте и Воландеморте. Вы думаете, это как-то связано с Прорицаниями?

— Это был такой же сон, какой тебе приснился летом? — переспросил Дамблдор, посерьезнев. Его взгляд стал гораздо строже и внимательнее. — У тебя снова заболел шрам?

— Нет, но… — начал я, и тут же сбился с мысли. — Откуда вы знаете о том, что у меня болел шрам? За мной следят?

— Вовсе нет — спокойно ответил Дамблдор. — Просто не только ты переписываешься с Сириусом. Более того, именно я предложил ему временное убежище в пещере возле Хогсмида. Но давай вернемся к твоему сну.

— Извините — пристыженно пробормотал я, сделав большой глоток чая. Дамблдор безмятежно кивнул. Мне понадобилось несколько минут, чтобы снова собраться с мыслями. — Сон… В этот раз всё было иначе. Я словно был Воландемортом. И при этом наблюдал за происходящим со стороны. Он злился. На Хвоста. И разговаривал со змеей. А ещё у него есть свой человек в Хогвартсе, профессор. Воландеморт уверен, что скоро ему удастся со мной расправиться.

— Вот как… — медленно протянул Дамблдор, глядя куда-то сквозь меня. Молчание начало затягиваться. В конце концов он спросил — Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Может быть, где это происходило?

— Это был какой-то дом. — нахмурился я. —

— Почему бы и нет? — вдруг сказал Дамблдор, проворно поднимаясь с места. По взмаху палочки один из стеклянных стеллажей раскрылся и в центр стола приземлился большая каменная чаша. — Ты слышал когда-нибудь об Омуте памяти, Гарри? — я отрицательно покачал головой, рассматривая причудливую цепочку рун вдоль ободка чаши. Дамблдор улыбнулся. — Это удивительный артефакт. Он позволяет воспроизводить наши мысли и воспоминания в первозданном виде, включая самые мельчайшие детали. В моем возрасте это бывает очень полезно.

— Вы не так уж и стары. — возразил я раньше, чем успел себя остановить.

— Спасибо, мальчик мой. — Дамблдор хмыкнул и подошел к чаше, приглашающе махнув рукой. — Итак, ты готов? Всё, что тебе нужно сделать, это постараться вспомнить свой сон и поднести к виску волшебную палочку. Так ты вытянешь копию воспоминаний из своего разума.

— Но при этом моя память никуда не исчезает? Как это? — заинтересовался я, подходя ближе. Содержимое чаши напоминало густое зелье серебристого цвета.

— Это просто способ посмотреть на некоторые вещи со стороны. — улыбнулся Дамблдор и добавил — Не сомневайся в себе. Просто сосредоточься.

Когда из моего виска вытянулась длинная бесцветная нить, ощущение было весьма своеобразным. Как будто ко лбу на минуту приложили холодный компресс. Дамблдор ободряюще кивнул, я опустил нить на дно чаши. Содержимое тут же начало меняться, и я увидел уже знакомый мне дом.

— А теперь просто коснись поверхности — подсказал Дамблдор. — Я пойду сразу за тобой.

Омут памяти буквально затянул меня внутрь. Примерно такие же ощущения я испытывал, когда Том Реддл показывал мне свое воспоминание. Профессор появился за моей спиной спустя минуту, цепко осматриваясь. Я старался не вслушиваться в голос Воландеморта, но обойти кресло и посмотреть на него так и не смог. Все было пугающе реалистичным. Хвост поскуливал на полу, будто пытаясь стать маленьким и незаметным. Мне бы было даже его жаль, если бы я не знал, каков он на самом деле. Когда змея замерла, и сон закончился, Дамблдор коснулся моего плеча. Мы снова оказались посреди кабинета рядом с Омутом. Фоукс встрепенулся на своем насесте, внимательно на меня посмотрев.

— У тебя болел шрам после этого сна, Гарри? — серьезно уточнил Дамблдор после нескольких минут сосредоточенного молчания.

— Точно не знаю — признался я. — Мне было плохо и немного болела голова. Но, пожалуй, что не так, как летом. Что означают эти сны, профессор? Скажите мне.

— Я не уверен, что ты к этому готов, мой мальчик — покачал головой Дамблдор и властно поднял руку, когда я уже собирался возразить. — Не спорь. У меня всё равно есть только догадки. И они не особенно приятные. Думаю, пока что тебе стоит выбросить эти сны из головы. Но взамен у меня тоже есть, чем поделиться с тобой, если ты не возражаешь.

— Конечно, профессор — кивнул я. Дамблдор снова взмахнул палочкой и опустошил несколько флаконов с такими же бесцветными нитями, приглашающе взмахнув рукой. Я наклонился над Омутом и погрузился в воспоминания.

***

Мы оказались в странном подземном зале, скудно освещенном чадящими факелами. Сам зал был очень просторным и очевидно находился под землей. В центре стояло старое кресло с самыми настоящими цепями, вдоль всего зала на манер греческого амфитеатра располагались скамьи. Постепенно внутрь входили волшебники и волшебницы в черных, лиловых и красных мантиях. На меня присутствующие совершенно не обращали внимание, что вполне логично с какой-то стороны, я ведь нахожусь в воспоминании. Профессор за моей спиной негромко сказал:

— В последнее время я все чаще возвращаюсь мыслями к этим заседаниям. Поэтому я хочу, чтобы ты был очень внимателен.

— Это заседание Визенгамота? Суд? — переспросил я, глядя как на свое место садиться более молодой Барти Крауч со строгим и даже чопорным выражением на лице.

— И не один. — согласился Дамблдор. — Просто смотри.

Увидеть изможденного, вздрагивающего от любого шороха Каркарова было… Необычно. Спутанная темная борода особенно выделялась на похудевшем лице. Он дрожал, обхватив себя руками, говорил очень быстро и с явной надеждой смотрел на Крауча после каждого названного имени. Никогда не видел такого сочетания безумной надежды и отчаяния на человеческом лице.

— Барти Крауч! — в конце концов воскликнул Каркаров, когда дементоры начали подплывать к нему ближе. В зале застыла осязаемая, ошеломленная тишина. — Младший. — выдохнул будущий директор Дурмстранга и желчно усмехнулся.

Мистер Крауч смотрел на узника застывшим взглядом. В полной тишине с нижней скамьи поднялся молодой человек, нервно одернув собственную мантию. Он с пренебрежением посмотрел на узника и независимо повел плечами, уверенно заявив:

— Он лжет. Ты же не поверишь в это, отец? Этот человек безумен.

Присутствующие заволновались. Сын Крауча тоже нервничал, хотя и старался этого не показывать. Шум постепенно начал нарастать. Первым не выдержал Грюм, стукнув своим посохом по полу. Голоса присутствующих заглушил громовой раскат. В воздухе запахло озоном и дождем.

— Не понимаю чего тянуть. — проворчал Грюм в наступившей тишине. — Это очень легко проверить.

— Аластор. — мягко попытался вмешаться Дамблдор.

— Что?! Если ему нечего скрывать, пусть просто оголит предплечье! — рявкнул Грюм, резко развернувшись к застывшему статуей самому себе мистеру Краучу. — Или твоего стержня на это не хватит?

— Я в этом не участвую — уверенно заявил Барти Крауч-младший и направился к выходу.

— Ну уж нет, сынок — рыкнул Грюм и резко взмахнул палочкой. Молодой человек попытался отклониться, но не успел. Его скрутили двое крепких мужчин в алых мантиях. Один из них разорвал левый рукав, обнажив девственно чистое предплечье.

— Что ж, я полагаю, что на этом мы можем закончить — выдохнул мистер Крауч, поднимаясь со своего места. Как только авроры отпустили Крауча-младшего, тот обвел помещение торжествующим взглядом. В следующий момент обстановка изменилась.

***

На этот раз дементоров в зале было больше. В центре стояло сразу несколько кресел. К одному из них был прикован Барти Крауч-младший, с ненавистью смотрящий на своего отца. Слева сидели ещё двое узников, как две капли

— Рудольфус, Рабастан и Беллатриса Лестрейндж также приговариваются к высшей мере наказания в виде пожизненного заключения в тюрьме Азкабан. Дело закрыто и приговор обжалованию не подлежит. — закончил читать Крауч, отложив пергамент и в оглушительной тишине громко стукнув молотком. Выходил он из помещения, смотря строго перед собой. Следом за ним медленно семенила низенькая, светловолосая женщина.

— Я отомщу тебе. Отомщу за всё, что ты сделал! — негромко проговорил Барти Крауч-младший, так, чтобы отец точно его услышал. В светловолосой женщине легко угадывалась его мать, черты которой он унаследовал. Она метнулась было к сыну, но авроры её остановили. — Слышишь?! Я тебя уничтожу! — отчаянно прокричал Барти.

— Прошу тебя, это же наш сын. — пролепетала женщина, буквально повиснув у мистера Крауча на локте.

— Он мне больше не сын. — холодно и безэмоционально заключил мистер Крауч, оставив раздавленную горем супругу и быстро покинув зал заседаний. Мимо меня проплыл дементор, окатив ледяным холодом, и воспоминание растаяло.

***

— Пожалуй, нам стоит выпить ещё по чашке чая. — негромко предложил Дамблдор. Я кивнул и снова опустился в кресло, растерев ладонями лицо. Ощущение леденящего душу холода долго не желало уходить. Сколько мы просидели в тишине, я не знаю.

— Как думаете, почему… — я остановился и сделал глоток. — Сын мистера Крауча. Почему он пошел на преступление? Мне показалось, будто он ненавидит своего отца.

— Порой на самые страшные поступки нас толкает равнодушие со стороны близких людей, Гарри — печально проговорил Дамблдор. — Ты заметил что-нибудь необычное? Может быть, ты видел кого-нибудь среди тех, кто был в суде, раньше?

— Нет, сэр. — покачал головой я, взяв из вазочки лимонную дольку. Сладость помогла отогнать поселившийся холод и набраться решимости. — Но, на самом деле, мне нужна ваша помощь. И, кажется, будет правильно, если мы пригласим сюда мистера и миссис Малфой. Они должны знать.

— Если ты уверен, мальчик мой. — кивнул Дамблдор, направившись к камину.

— Я не могу себе позволить быть равнодушным, сэр. Не в этот раз. — вздохнул я. Дамблдор улыбнулся и кинул в каминное пламя горсть летучего пороха. Среди портретов знакомый темноволосый волшебник, неуловимо похожий на Сириуса, усмехнулся и отсалютовал в мою сторону бокалом вина. Я справлюсь. Я должен.

Белый том 27. Глаза в глаза

— Чем вы можете доказать свои слова, мистер Поттер? — отмер первым Люциус Малфой. Нарцисса сверлила меня прищуренным, подозрительным взглядом.

— Я могу показать вам воспоминания — вздохнул я. — А выводы сделаете сами. Профессор?

— Сколько угодно, мальчик мой. — улыбнулся Дамблдор, сцепив длинные пальцы в замок. Я поднес кончик волшебной палочки к виску и медленно вытянул бесцветную нить воспоминаний, погрузив её в чашу. Затем ещё несколько. Так ко мне будет намного меньше вопросов. Нарцисса Малфой подошла первой, стремительно пересекая комнату.

— Вы с нами не пойдете? — уточнил Люциус Малфой, удобнее перехватывая трость и тоже направляясь вслед за супругой.

— Я всё это уже видел. — покачал головой я и откинулся в кресле. Дамблдор погрузился в омут памяти последним. Фоукс со своего насеста перелетел ко мне на плечо и издал мягкий, курлыкающий звук. — Надеюсь, всё будет хорошо, дружище… — прошептал я. Оставалось только ждать.

***

— Поттер. Есть разговор. — проговорил Гойл. И без спроса уселся напротив меня.

— Что-то случилось? — я медленно отложил перо.

— В общем… Идём, я тебе кое-что покажу. — Гойл вздохнул и почесал затылок. — Так будет гораздо быстрее.

— Что именно? — переспросил я, медленно собирая рюкзак.

— Не бойся, Поттер — фыркнул Гойл. — Засовывать тебя в чулан и выдергивать волосы я не собираюсь.

— Кхм… Очевидно, да. — сконфуженно пробормотал я, выходя следом за ним из библиотеки. Мы миновали несколько этажей и начали спускаться в холл.

— Надень мантию — распорядился Гойл.

— Почему? — удивился я, потянувшись к собственному рюкзаку.

— Чтобы избежать расспросов. — ответил он и начал спускаться в подземелье. Поспевать за его шагом мне было сложно. Да и вообще по сравнению со вторым курсом Гойл сильно прибавил в росте и плечах, его тень в свете факелов выглядела просто огромной. Пожалуй, сейчас украсть подходящую одежду из прачечной было бы намного сложнее. —Семья, долг, честь.— быстро проговорил он. Стена, скрывающая гостиную Слизерина, отворилось.

Здесь с моего последнего визита не изменилось ничего, разве что народу сейчас в гостиной гораздо больше. Но я поразился порядку: старшие и младшие курсы спокойно поделили гостиную на зоны и отгородились чарами. Семикурсники в своем «углу» неподалеку от камина и вовсе закрылись своеобразным куполом. Никто никому не мешал, не было криков, летающих фейерверков и громких споров. И кроме того, в гостиной, в отличие от коридора, было тепло.

Малфой. Только не такой, как всегда. Бледный, с кругами под глазами и трясущимися руками. Он нервными движениями пытался открыть рюкзак. Винсент аккуратно протянул руку и помог достать учебники.

— Присядешь? — негромко осведомился он у Малфоя. Тот несколько заторможенно кивнул и опустился в кресло.

— Не снимай мантию, по крайней мере пока. — прошептал Гойл, взмахнув палочкой. Я узнал довольно сильные чары отвлечения внимания.

— Я хотел… — начал Малфой и остановился, нахмурив светлые брови.

— Написать трансфигурацию. — подсказал Крэбб, протянув ему перо. Дрожь в руках Малфоя тут же прекратилась, но взгляд по-прежнему оставался пустым. Жуть происходящего пробирала до костей. Крэбб внимательно наблюдал за Малфоем, время от времени напоминая о том, что тот делал минуту назад. Как только с эссе было покончено, взгляд внезапно стал осмысленным. Его руки била крупная дрожь, внезапно он обхватил себя за голову и начал раскачиваться на месте.

— Не могу..... Не могу больше, слышите? Я не могу это выносить. — выдохнул он, вцепившись пальцами в собственные волосы и вскочив на ноги.

— Тихо, приятель. — перехватил его Гойл и силой усадил обратно. — Мы здесь. И ты здесь, слышишь? Мы придумаем, как тебе помочь.

— Помочь… — эхом повторил Малфой и вдруг уверенно улыбнулся, перестав дрожать. Только от этой улыбки мне стало ещё страшнее. — Я должен помочь Поттеру выиграть Турнир.

— Мы знаем. — с бесконечным терпением повторил Крэбб. — Но ты говорил, что должен всё сделать незаметно, помнишь? Нужно вести себя, как обычно. Ведь так?

— Да. — улыбка сошла с лица Малфоя, он нервно облизнул губы. — Я, пожалуй, пойду спать. А завтра помогу Поттеру с подготовкой. Он должен выиграть Турнир.

— Обязательно. — тут же согласился Крэбб. И ненавязчиво пошел следом за Малфоем в глубину коридора. Должно быть, там находятся слизеринские спальни.

— Что происходит? — прошептал я. Мой собственный внезапно осел и охрип. Гойл вздохнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Мы дошли до черной лакированной двери с ручкой в виде змеиной головы и серебряной табличкой, где золотистыми чернилами было выведено:«Грегори Гойл, 4 курс».

Как только мы вошли, по углам комнаты волшебным образом загорелись факелы. Комната, оформленная в серебристо-зеленых тонах, была просторной. В центре стояла кровать с плотным балдахином, у другой стены был небольшой рабочий стол и забитый комиксами книжный шкаф. Только на самой нижней полке стопкой лежали огромные книги в кожаном переплете. Закрытый школьный сундук стоял слева от кровати вместо тумбочки. Гойл прошел чуть дальше и трансфигурировал ещё один стул.

— Мантию сними, не хочу говорить в пустоту. — устало проговорил Гойл. Онемевшими пальцами я стянул мантию и затолкал её в рюкзак. — Садись, чего встал? — небрежным ударом ноги Гойл отправил в мою сторону только что трансфигурированный стул, сам устроившись за рабочим столом и нервно пробарабанив пальцами по поверхности.

— Что происходит с Драко? Я видел его утром, и всё было в порядке! — не выдержал я, на негнущихся ногах опускаясь на стул. — А сейчас он выглядит как…

— Сумасшедший? — закончил за меня Гойл и усмехнулся. — Да уж. На людях всё нормально. А потом в какой-то момент раз и с ним происходит то, что ты видел. Он просто помешан на том, чтобы ты выиграл этот дракклов турнир.

— Но почему? — настоял я, нахмурившись. Догадка пришла в голову абсолютно внезапно. — Погоди, ты же не хочешь сказать.....

— «Хочешь» идёт лесом, когда на твоего друга накладывают Империо. — отрезал Гойл. — Он пытается бороться. Но от этого всё становится ещё хуже. Всё равно, что зверю раз за разом затягивать петлю на шее. Чем больше он пытается выпутаться, тем быстрее задыхается.

— Тогда почему он здесь? Почему вы не отведете его к мадам Помфри? — медленно спросил я.

— Ты что, тупой? — грубо осведомился Гойл. — Я тебе только что сказал: на людях всё в порядке. Да и Империо — не обычный сглаз. Поппи Помфри с этим не справится. А отправить его в Мунго, и там ему может стать ещё хуже, если с помощью затянут. Тут нужен человек, понимающий в Темных Искусствах.

— Тогда к Снейпу! Он же их просто обожает, об этом все говорят! — тут же нашелся я.

— Ты думаешь, мы не пытались?! — повысил голос Гойл, от избытка эмоций саданув кулаком по столу. — Декан меня даже слушать не стал. Поцапался с Каркаровым и с тех пор орет на каждого, кто пытается сказать ему больше двух слов!

— Но что-то надо делать! — выкрикнул я, рукой потянувшись к затылку. Чувство беспомощности накрывало меня с головой.

— Я знаю… Знаю. — выдохнул Гойл, сжав и разжав кулак в попытке успокоиться. — Именно поэтому и привел тебя сюда. Мы будем следить за ним. И постараемся достучаться до декана. А ты…

— Что? — вскинул голову я.

— Не ошибись, Поттер. — холодно и весомо заключил Гойл. — Ты должен выиграть. Иначе откат будет такой, что Драко мы никогда не вернем. Моя бы воля, я бы прямо сейчас уложил всех твоих соперников в одну общую яму, чтобы не мешались. Только из Азкабана из меня будет так себе помощник, так что — хуйня идея.

— Но… — начал я и осекся. Слова попросту не шли. — Неужели нельзя больше ничего сделать? Обратиться за помощью к кому-нибудь ещё, кроме Снейпа?

— Например? — в лоб переспросил Гойл. — Кто нам поможет? Макгонагалл?

— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил я.

— Вот и ответь мне, Поттер. Подходил ты к ней за помощью? Хотя бы однажды. — протянул Гойл, откинувшись на стуле.

— Да. — нахмурился я, вспоминая свой первый курс. — Правда, тогда дело было в другом.

— И как? Помогла тебе Макгонагалл? — иронично хмыкнул Гойл.

— Тогда я пойду к Дамблдору. — возразил я. — И найду того, кто разбирается в Темных Искусствах. Расспрошу об Империо.

— Ради Мерлина. — поднял раскрытые ладони Гойл. — Главное — не ошибись. Теперь в этом турнире речь идёт не только о тебе. А если Драко пострадает.....

— Не пострадает. — скрипнул зубами я. — Мы поможем ему.

— Вот и ладно… — вздохнул Гойл, поднимаясь с места. — Не знаю, что Драко в тебе разглядел, Поттер. Но ведь Героям положено спасать попавших в беду и бороться с Темной магией? Мальчик-который-выжил, символ Света, всё такое.

— Я никогда им не был. — поморщился я. — Просто так сложились обстоятельства.

— Ну-ну. — хмыкнул Гойл и звучно потянулся, хрустнув позвоночником. — Пойдем, выведу тебя, чтобы никого не возникло подозрений.

Обратно мы шли гораздо быстрее, уже в коридоре я снял мантию, убедившись, что за нами никто не наблюдает. Гойл молча быстро поднимался в холл. У движущихся лестниц мы остановились.

— Послушай..... — начал я, потом вздохнул и сказал, как есть. — Спасибо. За всё.

— Я сделал это не ради тебя, Поттер — усмехнулся Гойл.

— Знаю. Но тем не менее. Ты ведь мог меня и не предупреждать, я бы ничего не заметил. — вздохнув, я нервно потер затылок. Мысли в голове метались очень хаотично. Толком было неясно, за какую из них нужно ухватиться первой.

— Не за что, Поттер. — отмахнулся Гойл и первым встал на движущуюся лестницу.

***

Просмотр моих воспоминаний неожиданно занял намного больше времени, чем я ожидал. Помимо разговора с Гойлом, я поместил в чашу и встречу с Виктором, и несколько встреч с Малфоем до и после того, как на него наложили проклятье. Фоукс оставался моей молчаливой поддержкой. Где-то через полчаса из Омута вынырнули бледные Малфои и предельно серьезный профессор Дамблдор. В кабинете повисла тягостная тишина. Первой её нарушила Нарцисса, громко вдохнув и звенящим от напряжения голосом сказав:

— Хогвартс считается самым безопасным местом в магическом мире. И тем не менее, Вы допускаете здесь подобное! Отработки в Запретом лесу, тролль, василиск, бешенный гиппогриф, дементоры, а теперь это! — голос Нарциссы Малфой постепенно набирал силу, в нём начали проскальзывать нотки истерики. Комната завибрировала и несколько причудливых приборов директора разлетелось вдребезги.

— Нарцисса… — попытался вмешаться Люциус Малфой.

— Не прерывай меня! — рявкнула она. — И только посмей сейчас заикнуться, что я преувеличиваю! Ты видел, что сделали с нашим сыном?! В стенах школы, где он должен быть в безопасности!

— Нарцисса, прошу тебя..... — повторил ещё раз Люциус Малфой, тут же получив от супруги хлесткую пощечину. По взмаху её палочки в профессора Дамблдора полетел чайный сервиз. Профессор не стал уворачиваться, просто отгородившись барьером, мельком взглянув на меня. Разлетевшиеся осколки рассыпались по полу, так и не долетев в мою сторону.

Следующие полчаса Нарцисса Малфой методично разносила комнату. От её криков у меня уже заложило уши. Профессор Дамблдор стоял молча, никак не вмешиваясь в происходящее. В какой-то момент Люциус Малфой просто вытащил палочку из руки супруги и крепко прижал её к себе, невзирая на то, что она пыталась его ударить. Крики стихли, сменившись на тихие всхлипывания. Мне стало неловко, будто я только что стал свидетелем чего-то ужасно личного.

— Ну, всё-всё-всё… — прошептал Люциус Малфой, губами осторожно коснувшись её светлой макушки. — Мы это так не оставим, обещаю. Тише. Успокойся, возьми себя в руки. По крайней мере, ради Драко.

Последний аргумент подействовал намного эффективнее объятий. Нарцисса Малфой вздохнула и стерла с лица слезы, выудив неизвестно откуда носовой платок. Профессор Дамблдор деликатно кашлянул.

— Вы имеете полное право на меня злиться и громить мой кабинет, однако… — Дамблдор взмахнул палочкой, собрав воедино чайный сервиз и частично убрав следы погрома. Сломанными остались только некоторые приборы, слабо засветившись желтоватым светом. — Будет намного разумнее немного успокоиться. Выпить чашку чая и придумать, чем мы можем помочь Драко. Разумеется, поймав того, кто виноват в произошедшем.

— Что ж. Это имеет смысл. — поджал губы Люциус Малфой, трансфигурировав несколько кресел напротив стола Дамблдора. Нарцисса Малфой уже полностью успокоилась. Настолько, что её лицо застыло, как восковая маска. Пожалуй, я не помню в своей жизни более напряженного чаепития, чем это. Вязкую тишину заполняло только курлыканье Фоукса. Нарцисса Малфой с тихим звоном поставила опустевшую чашку на блюдце и повернулась ко мне.

— Я хочу поблагодарить вас, мистер Поттер. Мой сын очень высокого мнения о вас, судя по его письмам… — на этих словах Люциус Малфой вопросительно приподнял бровь, но Нарцисса качнула головой и продолжила говорить. — И теперь я вижу, что сомневалась зря. Если вам понадобится помощь в подготовке к финальному этапу турнира, обращайтесь. Я сделаю всё, что будет в силах нашей семьи.

— Мистер Поттер обладает уникальным даром оказываться в нужном месте в нужное время. — протянул мистер Малфой, тонко улыбнувшись. — Полагаю, спасать попавших в беду заложено в него природой.

— Я сделаю всё, что от меня зависит. — нервно пообещал я и перевел взгляд на загадочно улыбающегося профессора Дамблдора, нерешительно добавив. — Я только не знаю, с чего начать.

— С начала — улыбнулся Дамблдор. — И начать нам следует вот с чего.....

***

— Это удивительное место, Гарри! Лучше просто представить нельзя! Как ты его нашел? — восхитилась Гермиона, когда Выручай-комната в очередной воссоздала книжные полки.

— Мне повезло. — коротко ответил я, следуя уговору с профессором Дамблдором не раскрывать всей правды до конца. По крайней мере, пока всё не закончится.

— Да уж, ты в этом мастер. — хохотнул Рон и охнул, стоило мне попасть в него заклинанием. Он в очередной раз пролетел мимо подушек и выругался. — Может, разучим что-нибудь ещё? Это заклинание ты уже точно освоил.

— До обеда не получится. — с сожалением сказала Гермиона, посмотрев на часы. — Разве что мы вернемся сюда после ужина? Только нужно заранее сделать эссе.

— Брось, Гермиона, есть вещи намного важнее учебы. — отмахнулся Рон.

— Я согласен — ответил я, протерев запотевшие стекла очков рукавом мантии. — Эссе стоит сделать заранее, чтобы не отвлекаться от более важных вещей.

— Вы оба такие зануды. — фыркнул Рон, но мне было откровенно не до него. За последнюю неделю я только и думаю, как всё успеть. Миссис Малфой сдержала слово и прислала много книг, так что свободное время я трачу на чтение. Помимо всего прочего, мне нужно успеть потренироваться с Крамом. От стресса даже засыпать удается с трудом, несмотря на то, что сны о Воландеморте больше не повторяются. Я должен справиться. Должен. Иначе последствия будут непоправимыми…

Белый том. 28. Ни шагу назад

Черный луч заклинания проскочил прямо над головой, я в очередной раз упал на пол и тут же откатился в сторону, попытавшись выбить посох у Виктора. Он просто отвел руку за спину, и я почувствовал, как меня прижало к полу.

— Да твою ж — не выдержав, выругался я.

— А ты как думал? — хмыкнул Виктор, через какое-то время отменив действие заклинания и помогая мне подняться. — Техника уклонения в принципе не самая простая, так что ты зря

— Главное, чтобы сегодня в лабиринте мне это помогло. — вздохнул я, поправив очки. — Ты пробовал поговорить с остальными?

— Диггори не стал меня слушать — ссутулил плечи Виктор. — И француженка тоже, они решили, что я просто пытаюсь облегчить себе победу.

— Ну, мы хотя бы пытались. — вздохнул я.

В каюте после тренировки был полный разгром, но это было единственное место, где нас обоих не могли потревожить. Не считая Выручай-комнаты. Но туда Виктор не мог попасть из-за директора Каркарова, который не выпускал его из виду. Так что пришлось прибегнуть к помощи мантии-невидимки.

Как и всегда перед событиями, которые ты пытаешься оттянуть, время пролетело удивительно быстро. И там, где остальные предвкушали интересное зрелище и скорое завершение учебного года, я не мог думать ни о чем, кроме Воландеморта. Сосредоточиться по-настоящему получалось только когда я брался за тренировки.

— Эй, перестань — тронул меня за плечо Виктор. — Не накручивай себя раньше времени.

— Да я ничего и не делаю — отозвался я, постаравшись улыбнуться. Вышло несколько деревянно. — Спасибо тебе за поддержку.

— Выживи в турнире, и мы это отметим. — серьезно отозвался Виктор. — Ладно. У вас через полчаса время завтрака. Я тебя выведу.

Накинув мантию на плечи, я последовал за ним. Я уже приноровился продвигаться в толпе, будучи невидимым. И теперь это давало мне чуть больше спокойствия, приятно, когда на тебя никто не пялиться ради разнообразия. Виктор пошел в Большой зал, а я свернул в другую сторону. Подходило время для последней встречи с профессором Дамблдором перед началом турнира.

— Трубочки со сгущенкой — назвал пароль я. Горгулья тут же резво отпрыгнула в сторону. Уже на лестнице я осторожно снял мантию и положил её в рюкзак.

***

— Здравствуйте, мистер Поттер.

— Миссис Малфой? — удивился я. — А где профессор Дамблдор?

— Сказал, что скоро вернется. — спокойно отозвалась она и указала кивком на кресло. — Проходите.

Молчание было неловким. К счастью, Фоукс почувствовал мою нервозность и приземлился на плечо, поприветствовав мягким, курлыкающим звуком. Я рассеянно погладил его по клюву, рассматривая молчаливые портреты директоров. Серебряных приборов в этот раз в кабинете не было, да и книг стало гораздо меньше.

— Люциус согласовал с вами план? — осведомилась миссис Малфой.

— Да, мы все обсудили — тут же ответил я и вздохнул. — Знаете, это так странно…

— Поясните. — мягко попросила миссис Малфой.

— Ну… — я смущенно потер затылок — Наверное, сейчас я должен чувствовать себя увереннее. Всё-таки, я готовился к испытанию чуть больше месяца. У меня есть план. И союзники, и вообще… Но как только я подумаю о том, что меня ждет, то уверенности я совсем не чувствую. Это так странно.

— Вы больше не один, мистер Поттер. — мягко сказала миссис Малфой. Через несколько минут тишины она задумчиво уточнила. — Можно мне кое-о-чем вас попросить?

— Конечно — откликнулся я, улыбнувшись.

— Когда увидите моего кузена передайте ему, что, несмотря на все разногласия, мы всё равно остаемся семьей. — я уже хотел было возразить, но она подняла руку. — Я понимаю, что он в бегах. Просто передайте ему это, пожалуйста. Вы меня очень выручите.

— Хорошо — кивнул я. Тут в камине полыхнуло пламя, и в кабинет вошел Дамблдор.

— Прошу прощения, что опоздал. Миссис Малфой, вы можете перейти в Больничное крыло. Я предупредил мадам Помфри и Северуса о вашем присутствии.

— Удачи вам, мистер Поттер — сказала на прощание миссис Малфой, кивнув директору и исчезла в изумрудном пламени. Дамблдор посерьезнел и внимательно на меня посмотрел.

— Ты готов, Гарри?

— Я надеюсь, профессор — отозвался я, почувствовав как у меня пересохло в горле.

— Вот и замечательно. — улыбнулся Дамблдор. — Но я позвал тебя не за тем, чтобы устраивать экзамен. По правилам в этот день чемпионов приходят поддержать семьи и близкие люди. Я подумал, что и тебе это не повредит.

— Вы же не привели сюда Дурслей? — недоверчиво переспросил я.

— Я бы попытался, будь у тебя с ними другие взаимоотношения. — усмехнулся Дамблдор. — Но у тебя есть ещё один человек, который очень хотел тебя увидеть.

В этот момент пламя камина осветилось зеленым, в нём возникла высокая фигура. Я присмотрелся внимательнее, и сам не заметил, как вскочил на ноги.

— Сириус!

— Привет, Сохатик. — улыбнулся Сириус и крепко меня обнял в ответ, похлопав по спине. — Я подумал, что в этот раз мы обойдемся без писем.

— Думаю, я вас оставлю. — улыбнулся Дамблдор и тихо претворил за собой дверь, которая тут же осветилась чарами.

***

НЕОБЫЧНЫЕ СПОСОБНОСТИ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ

Пожалуй, на сегодняшний день не существует волшебника, который бы ничего не слышал об удивительном подвиге Гарри Поттера. Но, как выяснилось, его необычные способности не ограничиваются всего лишь высоким уровнем магической силы. Не пришлось даже копать слишком долго, чтобы узнать сразу несколько удивительных фактов: Гарри Поттер умеет разговаривать со змеями!

Конечно, этот дар считается по-настоящему темным и фигурирует во многих опасных магических ритуалах. Но так ли однозначно мы должны к этому относиться? Мистер Поттер пользуется репутацией исключительно уравновешенного волшебника и не был замечен за необоснованными вспышками злости или агрессии. Ближайшая подруга мистера Поттера, Гермиона Грейнджер, сказала следующее:

— Я целиком и полностью доверяю Гарри. И считаю неправильным судить человека только по его способностям. На втором курсе, когда этот дар обнаружился, Гарри сумел спасти далеко не одну жизнь.

Более подробно рассказать о ситуации мисс Грейнджер категорически отказалась, но в своем исключительно

— Гарри всегда был хорошим другом — комментирует Невилл Лонгботтом. — Он никогда не стремился воспользоваться своей славой или привлечь к себе внимание. Он добрый, честный и благородный человек.

И это всего несколько примеров! Но по предварительно проведенному расследованию мне удалось выяснить, что Гарри Поттер обладает ещё одной необычной способностью. Совсем недавно у него состоялся разговор с преподавателем Прорицаний. И профессор убеждена, что Поттер действительно может, если не видеть, то уж точно чувствовать будущее! Она даже рекомендовала Поттеру развивать свои способности, но тот в ответ так и не сказал ничего определенного. Дадут ли эти способности преимущество Гарри Поттеру в финальном испытании? Станет ли он одним из самых молодых чемпионов, завоевавших кубок? Всё это мы узнаем в самое ближайшее время!

С уважением, специальный корреспондент, Рита Скиттер

***

— Ого — прокомментировал я, оторвавшись от чтения газеты. — Что это с ней? Обычно она только поливает всех ядом в своих статьях.

— Шалость Дамблдора — хмыкнул Сириус, почесав короткую бороду. За те несколько недель, что мы не виделись, выглядеть он стал значительно лучше. Исчезла бледность, мешки под глазами и, кажется, ему удалось немного поправится. — Я не знаю точно, что он сделал, но это сработало.

— Даже не знаю — протянул я, откладывая «Пророк». С огромной фотографии Рита Скиттер смотрела на меня с задумчивой улыбкой. — Упоминание парселтанга точно не создаст новых проблем?

— До сих пор не создало — пожал плечами Сириус и улыбнулся — Не тушуйся, Сохатик. Об этом уже на втором курсе узнала вся школа. И ничего, ведь так? Все со временем поняли, что ты не страшный темный маг и тебя не нужно бояться. Но тут смысл в том, что тебе нужно создавать репутацию и вне школы. Так что лучше взять ситуацию в свои руки. Да ты ведь и сам начал работать над этим, когда написал в газету и потребовал опровержения.

— Ну, это была идея Драко — справедливости ради, отметил я. — Самому бы мне вряд ли удалось с этим справится.

Мысль о Драко заставила всколыхнуться прежнее беспокойство. Сегодня я должен сделать всё для того, чтобы он не пострадал. Заметив смену моего настроения, Сириус вздохнул.

— Знаешь, ты порой очень похож на Джеймса.

— Ты уже говорил — улыбнулся я. — Похож, не считая глаз.

— Я не только о внешности. — хмыкнул Сириус. — Когда несколько месяцев назад ты написал обо всём, что происходит и о своих сомнениях по поводу Драко Малфоя, я кое-что вспомнил. — поймав мой вопросительный взгляд, Сириус улыбнулся. — Мы с твоим отцом познакомились в поезде. И довольно быстро подружились. До него у меня совсем не было друзей, Сохатик. Были скучные приемы и бесконечные претензии родни, но вот друзей не было. И когда Шляпа отправила твоего отца на Гриффиндор, у меня упало сердце. Блэки всегда учились на Слизерине. Думаю, ты понимаешь, чего я опасался.

Я вспомнил свои чувства на церемонии распределения и кивнул. В тот момент я очень боялся, что не подойду вообще ни одному из факультетов. А идти туда, где учился Воландеморт, мне совсем не хотелось. Впрочем, оглядываясь сейчас назад, кто знает, как бы всё сложилось?

— Поэтому я упросил Шляпу отправить меня на Гриффиндор. — продолжил Сириус, возвращая меня из воспоминаний. — Я был счастлив в тот момент, как никогда. Меня даже реакция моей семьи особенно не беспокоила. А потом Джеймсу пришло письмо из дома…

— Какое? — уточнил я, подметив немного печальный тон крестного.

—«Ты должен понимать, кто такие Блэки. И стоит ли связываться с выходцем из подобной семьи. Будь благоразумнее.»— процитировал Сириус, усмехнувшись. — Я тогда сказал Джеймсу, что всё пойму, если он передумает. Он разбил мне нос и обозвал круглым идиотом. А зимой я встречал первое Рождество в доме Поттеров.

— Мой дедушка был против вашей дружбы? — нахмурился я.

— Только поначалу. После каникул он сказал мне, что двери дома Поттеров всегда для меня открыты. — улыбнулся Сириус. — Теперь я вижу, как ты не отступаешь ради Драко Малфоя..... Знаешь, твой отец бы гордился тобой, Сохатик. Ты все делаешь правильно.

— Спасибо, Сириус — улыбнулся я. — Жаль, что Рон и Гермиона не понимают этого. Мне бы было намного проще, если бы я мог рассказать им всё.

— Они не знают об Империо? — чуть нахмурился Сириус.

— Нет. Профессор Дамблдор считает, что нужно подождать, пока всё закончится. — ответил я и вздохнул — Скорее бы. Выматывает ждать.

— Не тушуйся, Сохатик — повторил Сириус и добавил — Пойдем лучше прогуляемся, отвлечешься от этих мыслей.

— Как ты собираешься… — начал я, но уже через минуту передо мной сидел огромный, черный пес, громко гавкнув. — Ну, конечно — улыбнулся я. — Ладно, идём.

***

— Что ж, могло быть и хуже — глубокомысленно потер подбородок Финеас Найджелус Блэк, когда кабинет опустел. — Но я бы вел себя менее мягко, честное слово.

— О твоем характере и без того ходили легенды — отозвался Армандо Диппет, сжав узловатые пальцы. — И куда тебя это привело? Жестокость в такой ситуации ничего не решит.

— Кто говорил о жестокости? — возразил Финеас. — Я просто говорю, что взял бы ситуацию в свои руки, вот и всё. Впрочем, уже то, что любезный потомок вспомнил дорогу к родному дому — огромный прогресс.

— Теперь уже не мы, а они молоды — напомнил Диппет. — Мы можем быть с этим не согласны, но какой в этом прок? Другой век, другие порядки, не стоит об этом забывать.

— Забудешь тут, мы как встретимся, ты вечно об этом вспоминаешь — пробормотал Блэк под смешки портретов и вздохнул, откидываясь

***

— Здравствуйте, мистер Диггори — поздоровался я, Сириус рядом со мной тихо заворчал, я предупреждающе положил руку ему на шею.

— А, вот и вы. — натянуто отозвался Амос Диггори. — Что ж, полагаю, вы уверены в себе?

— Папа. — недовольно попытался вмешаться Седрик.

— А что? Я не спросил ничего особенного. — с не меньшим раздражением ответил мистер Диггори. Мне стало неловко, не хотелось быть причиной чужой семейной ссоры. Поэтому я сказал:

— Я полагаю, все мы сделаем всё возможное. Пусть победит сильнейший — просто проговорил я. — Извините, но мне пора идти.

На прощание я пожал руку Седрику и направился к миссис Уизли, рядом с которой сейчас стоял Рон. Сириус немного расслабился, приветливо замотав хвостом.

— Долго же ты пропадал у Дамблдора! — воскликнул Рон и округлил глаза, заметив Сириуса — О, привет, Бродяга.

— Что это за собака, Гарри? — подозрительно осведомилась миссис Уизли, обнимая меня. — Боже мой, ты здорово вырос за этот год. Скоро догонишь Билла.

— Профессор Дамблдор сказал, что расскажет вам сам. — улыбнулся я, неловко разомкнув объятья. — А что вы здесь делаете? Билл тоже приехал? Я видел Чарли на первом туре.

— Чарли сейчас транспортирует этих жутких драконов — покачала головой миссис Уизли. — А мы с Биллом приехали за тебя поболеть.

— Приятно вернуться спустя столько времени — улыбнулся Билл, подходя к нам ближе. За то время, что мы не виделись, его волосы стали чуть длиннее, а в левом ухе торчал новый, белоснежный клык. — Проведешь нам экскурсию, Гарри?

— Пожалуй. — кивнул я, и мы направились к выходу из замка.

На некоторое время я даже забыл о Турнире, прогуливаясь с Уизли и Сириусом по территории замка. Мы были у Хагрида, и даже на опушке Запретного леса. Только к вечеру вернулась моя нервная дрожь. Еда не лезла в горло, так что я тихо покинул зал, первым войдя в комнату для Чемпионов, где нам дадут последние инструкции. Сириус отправился обратно в кабинет директора, остальные остались ужинать. Так что я думал, что останусь со своими мыслями один на один, но к собственному удивлению увидел там незнакомую, светловолосую девушку. Она что-то напевала, раскачиваясь на носках в центре комнаты и солнечно улыбнулась при виде меня.

— Привет, Гарри. Невилл слишком стесняется, чтобы придти сюда. И я решила сделать это сама.

— Ты подруга Невилла? — уточнил я, невольно улыбаясь в ответ. — Прости, я не ожидал, что здесь будет кто-то ещё.

— Тебя поддерживают больше людей, чем ты думаешь — спокойно улыбнулась девушка, рассматривая меня голубыми глазами. — Не пытайся слишком далеко заглядывать в будущее. Ему всё равно от тебя не убежать.

— Я вовсе не умею предсказывать будущее — покачал головой я. Девушка улыбнулась и вдруг вытащила из сумки белоснежную лилию, осторожно вложив мне её в ладонь. Цветок медленно раскрылся, окутывая руку приятным ощущением прохлады.

— Не нужно предсказывать. У тебя и без этого получится его сотворить, Гарри. Я желаю тебе удачи.

— Спасибо — ответил я, через несколько минут оторвав взгляд от цветка в моей руке. Но когда я огляделся, комната уже была пуста.

Белый том. 29. Шагнув во тьму

После короткого инструктажа мы подошли к стадиону. За это время квиддичное поле действительно очень изменилось. На трибунах стали появляться первые зрители, но я смотрел только на возвышающиеся надо мной стены лабиринта. Бэгмен заверил всех о том, что лабиринт будут патрулировать преподаватели снаружи и контролировать ход испытания. В случае неприятностей нужно будет только отправить в небо сноп красных искр, этому заклинанию я научился ещё на первом курсе. Но избавиться от нервозности не получалось. Я заглянул в проход и увидел только полную темноту, невольно вздрогнув, когда кто-то коснулся моей руки. Это оказалась Падма.

— Привет.

— Я так волнуюсь, словно сама туда сейчас войду! — выдохнула она и крепко меня обняла. — Пожалуйста, будь осторожнее.

— Обязательно. — ответил я, мимолетно губами коснувшись её плеча. — Скоро всё это наконец-то закончится.

Отстранившись, Падма улыбнулась. Только эта улыбка так и не достигла глаз. Внезапно её лицо приняло решительное выражение, она сняла красную ленту с собственных волос и крепко завязала мне её на левую руку чуть повыше локтя.

— На удачу. Возвращайся скорее. — прошептала она, как-то особенно отчаянно меня поцеловав. И, не оглядываясь, направилась на трибуны.

Наверняка на стадионе использовались те же чары, что и на Кубке мира. Иначе здесь бы в жизни не поместилось такое количество людей. Помимо учеников Хогвартса, преподавателей и гостей, я увидел авроров в кроваво-красных мантиях, министра магии Корнелиуса Фаджа с делегацией. Да что там, даже Рита Скиттер и та тоже была в первых рядах вместе с фотографом. Помимо неё я заметил ещё немало репортеров, взглядом наткнувшись на Драко с его матерью. Поймав встревоженный взгляд миссис Малфой, я кивнул.

Профессор Флитвик, профессор Макгонагалл, Хагрид и Грюм заняли свои позиции в разных концах лабиринта. Бэгмен сел на своё место за судейским столом рядом с Игорем Каркаровым и мадам Максим. Он прочистил горло и прислонил кончик волшебной палочки к шее.

— Вот и настал тот самый день, которого мы так ждали! — жизнерадостно провозгласил Бэгмен, я обменялся взглядом с Крамом. — Сегодня нас ждет грандиозный финал! И первыми начнут испытание чемпионы Хогвартса! Мистер Гарри Поттер и мистер Седрик Диггори! — стадион отозвался грандиозными аплодисментами. Седрик улыбнулся, я ограничился тем, что просто махнул в сторону трибун, нервно улыбнувшись близнецам и миссис Уизли. — Прошу занять свои места! Сразу за вами пойдет мистер Крам..... — со стороны дурмстранговцев раздался одобрительный рев и даже звук пушечного выстрела, пущенный кем-то из волшебной палочки. Виктор молча расправил плечи. — И последней пойдет мисс Флёр Делакур! — Флёр вышла вперёд и изящно всем поклонилась, выпустив из палочки сноп золотистых и серебряных искр. Когда аплодисменты стихли, Бэгмен улыбнулся. — Итак, насчёт

Седрик немного пригнулся, вглядываясь в темноту. Когда трибуны огласил громкий свисток, я побежал. Живая изгородь за моей спиной зашевелилась, отрезая все звуки. Я успел обернуться, увидев, как буквально исчезают трибуны. Внутри лабиринта было прохладно, и на уши давила мертвая тишина. Каждый шаг отдавался громким треском веток под ногами. Пока что я просто шел вперед, на развилке мы с Седриком снова посмотрели друг на друга.

— Ну, удачи? — то ли спросил, то ли пожелал он. Я ограничился кивком. В горле внезапно пересохло. Если план сработает, я должен добраться до Кубка первым.

С каждой минутой в лабиринте как будто становилось темнее. Помимо всего прочего, меня не покидало ощущение враждебного взгляда в спину. Волшебную палочку я на всякий случай покрепче сжал в руке, наложив на собственные очки комплекс несложных чар, чтобы избавить себя от необходимости зажигать Люмос. Но ни через пять минут, ни через десять я не встретил никаких препятствий. Это заставляло меня нервничать ещё больше, не считая аномально мертвой тишины кругом, нарушаемой только звуком моих собственных шагов. Мимолетно мелькнула мысль, что зря я не выучил заклинания, которое сделает их тише.

Центр лабиринта, если я правильно понимаю, находится на северо-западе. Заклятье подсказало, что я слишком отклонился от курса. Нужно будет при первой возможности повернуть направо. Всё это прекрасно, только вот… Где препятствия? Где хоть что-нибудь? Или подобный ход — тоже часть испытания? Заставить меня паниковать. Или наоборот слишком расслабиться. Я несколько раз выдохнул и постарался взять себя в руки. Что толку сомневаться? Нужно идти.

Наконец, мне удалось наконец-то повернуть нужную сторону, когда внезапно тишину прорезал громкий крик боли. Седрик! На развилке я развернулся в сторону, откуда исходил звук. Это плохо… Но есть ли у меня время сейчас отвлекаться? Я нахмурился, свободной рукой проведя по затылку.

— Думай. — шепотом приказал себе я, но вскоре мои сомнения разрешились сами собой. Седрик в обожженной одежде и с разбитым носом вылетел на меня из-за поворота.

— Там соплохвосты Хагрида! Огромные! И их много! — на бегу пояснил он. Я тут же сорвался в противоположную сторону. Сталкиваться с соплохвостами — уж точно плохая идея.

Сейчас я особо не следил за тем, куда именно бегу. Главное было убежать подальше. Но не повезло, на следующем повороте мы с Седриком вылетели на огромного соплохвоста. Этот экземпляр был намного больше тех, которых мы пересаживали в ящики для спячки. Он не только возвышался над нами, но ещё и почти превышал ростом высоту изгороди лабиринта. Каким, интересно, образом его сюда вообще запихнули?!

Все эти мысли пронеслись в голове в мгновение ока. Заклятья безвредно отскакивали от бронированного панциря. О том, чтобы накинуть на эту тварь веревку, даже речи не шло: мы её просто не удержим. Седрик выругался и метнулся в сторону от струи пламени. Выход, конечно, есть, но он мне откровенно не нравится. Впрочем, кто меня спрашивает? Пока соплохвост отвлекся на моего соперника, я упал и откатился в сторону, нацелив палочку в незащищенное брюхо.

—Редукто!— раздался неприятный звук, будто где-то лопнула пленка. Когда меня окатило кровью и внутренностями, пришлось поспешно отвернуться и подавить рвотный рефлекс. Хорошо, что перед испытанием я ничего не ел. —Флиппендо!— опомнился я.

Соплохвоста откинуло в сторону. Снова воцарилась тишина. Лежать на твердой, холодной земле оказалось неожиданно приятно. Если бы дело было только в турнире, я бы просто послал вверх сноп красных искр, невзирая на всю свою гордость. Но сейчас речь идет не о моих желаниях.

— Ну ты даешь — прокомментировал Седрик, пока я заклинанием очищал одежду и собственные очки от крови и других неприятных вещей.

— Что-то надо было делать — пожал плечами я. — Нам лучше идти дальше, пока тут не появились другие.

— Да. — опомнился Седрик. Как только он повернулся ко мне спиной, я вздохнул. Больше оттягивать нельзя, я не могу позволить ему подойти к кубку.

—Петрификус тоталус. — тело Седрика задеревенело, он плашмя упал лицом в траву. Я осторожно перевернул его на спину. — Прости. Но так надо.

Из палочки Седрика я выпустил сноп красных искр, и, не оглядываясь, поспешил дальше. Из-за этого нападения мне пришлось сильно отклониться на восток, попытка пробить тупики заклинанием ни к чему не привела. Ещё бы, тогда бы всё было слишком просто…

Впрочем, как бы странно ни звучало, я рад, что появились препятствия в виде соплохвостов. Быть в постоянном напряжении, ожидая удара в спину, было намного хуже. Когда после очередного поворота на меня выплыл дементор, я не раздумывал. Даже мысли о каком-то конкретном воспоминании сейчас не было, мне просто нужно было как можно быстрее пройти дальше. Но когда я увидел, как дементор запутался в полах собственного плаща, стало понятно, в чём дело.

—Риддикулус!— боггарт тут же исчез, освобождая проход. Я прошел несколько поворотов, когда услышал крик Флёр. Мерлин, снова соплохвосты?!

Проблема ещё и в том, что на этот раз я не могу точно сказать, откуда раздался крик. И вряд ли успею ей помочь. Постаравшись прислушаться, я уловил только оглушительную тишину. Кроме того, воздух стал почему-то ощутимо нагреваться. Ничего не остается, кроме как идти вперед. Если Флер выбыла из испытания, надеюсь, профессора окажут ей помощь. Они ведь наблюдают за происходящим, так?

Следующим на моем пути возник странный, почти прозрачный туман. Я не чувствовал неприятного запаха или какой-либо опасности. Только чужеродное желание подойти и коснуться этого тумана появилось в голове буквально на долю секунды, и тут же погасло. Странно. О ментальной магии такого толка я ещё не читал. Но и идти проверять на себе, что это, будет глупо. Я сорвал травинку и трансфигурировал камень, закинув его точно в центр этой субстанции. Камень тут же взмыл в воздух и застыл, никуда не двигаясь.

Решение пришло само: разбежаться и просто перепрыгнуть туман, не задев его. На какой-то момент меня как будто что-то дернуло за ногу. Нацелив палочку на стену лабиринта и трансфигурировал толстую, деревянную ветку. —Карпе Ретрактум!— под действием заклинания меня тут же дернуло вперед.

Приземление на четвереньки было довольно болезненным. Туман за моей спиной никуда не исчез и ко мне не потянулось никаких эфемерных щупалец. Что ж,

— А, это ты… — немного расслабился Виктор. — Видел остальных?

— Я обездвижил Седрика. Слышал крик Флёр, но так и не понял, откуда. Ты её видел? — отозвался я, подходя ближе.

— Нет, но крик тоже слышал — покачал головой Виктор, подозрительным взглядом окинув стены лабиринта. — Потом на меня напал африканский акромантул, и стало совсем не до этого. И где они его только взяли?

— В Запретном лесу есть колония пауков. — автоматически ответил я, запрокинув голову. — А что это за статуя? Нужно назвать пароль?

— Вы должны разгадать загадку. — внезапно разомкнула тонкую линию губ статуя. Мы с Виктором молча переглянулись. — Если ответ будет верным, я вас пропущу.

— А если нет? — мрачно переспросил Виктор.

— Тогда мне придется вас убить. — равнодушно заключила статуя, поочередно посмотрев на нас обоих. — Вы готовы?

— У нас ограничено время? — переспросил я.

— Нет, но ответ можно дать лишь раз. Итак? — статуя в ожидании наклонила голову. Я буквально почувствовал исходящий от неё мощный поток силы. С боем мы точно не пройдем вперед. Виктор, в ответ на мой вопросительный взгляд, мрачно кивнул.

— Хорошо, мы готовы слушать. — я нервно провел ладонью по собственному затылку. Статуя прочистила горло и продекламировала громко и четко:

Мой первый слог проворней всех слывет по праву

— Он очень быстр на руку, ногу и расправу;

Второй мой слог есть плод окружности решений

— Ее с диаметром законных отношений.

Мой третий слог — абстрактно названный мужчина

— Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина.

Сложив их вместе, существо ты образуешь,

Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь.

— Ерунда какая-то — скептически прокомментировал Виктор, нахмурив густые брови. — Существует много быстрых существ, которых целовать вряд ли захочется.

— Меня больше «плод окружности решений» сбивает с толку. — признался я и почесал затылок. — Решения, отношения… Что за чушь?

— Магическая совместимость, это как раз просто — отмахнулся Виктор.

— То есть? — не понял я.

— Прежде чем пара в магическом мире принимает решение узаконить брак, проводится специальный тест на соответствие показателей магической силы. — объяснил Виктор. — Рекомендуемый уровень всегда примерно один и тот же.

— На число «пи» похоже — хмыкнул я и замер, нахмурившись. — Погоди-ка…

— Что? — Виктор прекратил ходить, заложив руки за спину.

— Есть у меня одна догадка, но она мне не нравится. — признался я и покосился на статую. Та терпеливо молчала, не мешая нам думать. А до меня внезапно дошло, с чем именно мы имеем дело. И настроение совсем испортилось. К тому же изгородь лабиринта внезапно зашевелилась: проход, с помощью которого я попал сюда, закрылся. Теперь мы либо останемся здесь, либо придется разгадывать загадку.

Сфинкс! Подумать только. Более жуткое препятствие ещё, конечно, придумать надо. Учитывая, что своих жертв сфинкс убивает максимально болезненным и медленным методом. Это одни из самых надежных стражей после церберов. Всё это я выложил полушепотом Виктору вместе с предполагаемой разгадкой.

— Ну, уж если выбирать… — проворчал Виктор. — Насколько они быстрее пауков?

— Понятия не имею. — ответил я. — Всё, что я знаю: их яд может быть смертелен для людей.

— Класс. — бесцветным тоном заключил Виктор. — Ладно, попробуем что-то придумать. Не то чтобы у нас вообще есть выбор, так?

— Вы готовы дать ответ? — спокойно осведомилась сфинкс.

— Этоскорпион.— ответил я. Сфинкс улыбнулась и просто отступила в сторону, гостеприимно взмахнув хвостом, который по виду очень напоминал львиный.

Мы с Виктором тут же пошли вперед. Изгородь внезапно зашевелилась, воздух стал особенно сухим. Пришлось ускорить шаг. В затылке противным скрежетом буквально взвыло чувство потусторонней тревоги. Я рванул вправо, потянув Виктора за собой. И вовремя! На том месте, где мы только что находились, внезапно приземлился черный скорпион, развернувшись в нашу сторону. Размером это существо было, по меньшей мере, размером с дом Дурслей вместе с гаражом и садом тёти Петуньи.

За моей спиной на постаменте поблескивал Кубок. Не в двух шагах, конечно, но добежать вполне реально. Скорпион плюнул кислотой из жала. На этот раз увернуться мне помог Виктор, быстро бомбардируя его проклятьями. Правда, пока без особого успеха.

— Ты точно уверен, что справишься, Гарри? С покушением! — прокричал Виктор.

— У меня есть план! — ответил я, наспех трансфигурируя огромную каменную стену, чтобы выиграть время. Впрочем, скорпиона стена нисколько не смутила: он её пробил уже через минуту, вынуждая нас отступить.

— Тогда иди! Я задержу эту тварь! — решил Виктор, вдруг оттолкнув меня себе за спину. — Не спорь! Вперед, Гарри!

— Я твой должник, когда выберемся! — прокричал я на бегу.

Когда Виктор не ответил, я не выдержал и обернулся. С кончика волшебной палочки навстречу скорпиону сорвался поток черного, как ночь, пламени. Лицо Виктора напряженно застыло, было

Лабиринт вдруг пришел в движение и начал сужаться, не оставляя мне выбора. Я побежал, видя перед собой только поблескивающий на постаменте Кубок. В моей голове не было триумфа или радости. Коснувшись холодной ручки кубка, я почувствовал знакомый рывок перемещения. И противное предчувствие, что все неприятности только начинаются, вдруг существенно возросло.

Белый том. 30. Рассказать всё правильно

Рывок перемещения ощущался неприятно, будто бы меня крюком резко дернули за пупок вверх, а потом протянули сквозь узкий шланг. Но я постарался не закрывать глаза. При приземлении мне не удалось удержаться на ногах: я больно приземлился на четвереньки. Внезапно где-то меж лопаток кольнуло напряжением. Я откатился в сторону, пропуская луч заклинания, и зажал кулон, что покачивался на шее. Руку как будто обожгло, но мне стало спокойнее.

Я уже видел это место. Правда, только в кошмарах. Ряды могил в неровном, вечернем свете выглядели устрашающе. Я быстро перебежал за ближайшую статую и прижался к холодному камню. В тишине расслышав звук торопливых, нервных шагов. Когда раздался знакомый, высокий, холодный голос по спине пробежало стадо мурашек.

— Быстрее, Хвост! Найди мальчишку!

— Да, мой лорд — со страхом пробормотал Хвост. В темноте я слышал его шаги и свистящее, нервное дыхание. Когда раздался громкий хлопок, возвестивший о прибытии подмоги, я выдохнул.

—Экспелиармус! Инкарцео!— громыхнули два незнакомых голоса. Я аккуратно выглянул из укрытия, увидев быстро приближающегося к связанному с кляпом во рту Петтигрю мистера Малфоя. Он откинул капюшон, приблизившись и тростью перевернул непонятный сверток, который выпал из рук Петтигрю, тут же отшатнувшись и схватившись за левое предплечье. Несколько раз глубоко выдохнув, он обернулся и посмотрел прямо на меня.

— С вами всё в порядке, мистер Поттер?

— Да, сэр… — с облегчением ответил я, выходя из укрытия. Тем временем двое незнакомых мужчин осматривали кладбище. Оба высокие, широкоплечные и молчаливые они напоминали самых настоящих великанов. — Что это? — полюбопытствовал я, кивнув на сверток. Подойти ближе мистер Малфой мне не дал, оттеснив тростью в сторону.

— Полагаю, то, что осталось от Лорда… Или что с ним стало. — поджал губы он, не глядя на землю.

— Предатель! Ты поплатишься за это! Вы все поплатитесь! — зашипел сверток. В темноте я различил налившиеся злостью красные глаза и бледную кожу.

— Разумеется. — отозвался мистер Малфой, нахмурившись.

— Люциус. — позвал один из мужчин. — Думаю, тебе стоит взглянуть на это.

За одной из статуй прямо на земле стоял огромный, черный котел. Земля вокруг была испещрена рунами, кое-где виднелись человеческие останки. Незнакомый мужчина поводил над котлом палочкой и озадаченно почесал макушку.

— Некромантией тянет. — протянул он, вопросительно посмотрев на мистера Малфоя. Тот нахмурил светлые брови и кивнул. — Что нам делать?

— Ничего не трогать. По крайней мере, сейчас. — отрывисто ответил мистер Малфой, вдруг покачнувшись и ухватившись за моё плечо. — Прошу прощения, мистер Поттер.

— С вами всё в порядке? — уточнил я. Минута за минутой мистер Малфой становился всё бледнее, я заметил, как мелко подрагивают пальцы на его левой руке.

— Сейчас не время об этом беспокоиться. — отрезал мистер Малфой и выпрямился, несколько раз выдохнув. Дрожь тут же унялась. — Крэбб, что там с Петтигрю?

— Я закончил. — отозвался второй незнакомый голос за нашими спинами.

— Великолепно. — резюмировал мистер Малфой и обратил взгляд на меня. — Готовы, мистер Поттер? Вам придется быть очень убедительным.

— Вы твёрдо уверены, что это сработает? — поколебался я. — Думаете, все поверят, что я смог победить Петтигрю на дуэли, связать его и отправиться в Хогвартс? Даже если проверят воспоминания…

— Именно поэтому, мистер Поттер, у вас будут не только воспоминания… — рассеянно ответил мистер Малфой, кивнув на мужчину у котла. — Гойл поможет вам.

Гойл молча подошел к связанному Петтигрю и, пошарив ладонью по земле неподалеку, поднял волшебную палочку, задумчиво хмыкнув.

— Странные ощущения… Но ладно. С дуэлями у тебя как, мелкий? — осведомился он. Мистер Малфой отошел в сторону, о чем-то тихо переговариваясь с Крэббом.

— Вроде бы, нормально. — осторожно ответил я. — А это обязательно? Мне ведь тоже будут корректировать воспоминания?

— Этим Винсент будет заниматься. — кивнул Гойл и усмехнулся. — Да не бойся ты. Всерьез не трону. Просто исправить воспоминания чуть проще задача, чем создать их заново. Поэтому разыграем небольшое представление. Только давай отойдем подальше, не нравится мне этот котёл, честное слово…

Уворачиваться от шквала заклинаний было сложно. Гойл колдовал молча, всё, что я успевал — иногда отвечать ему Экспелиармусом, даже щит удержать было очень непросто. За каких-то десять минут я взмок целиком и полностью, почувствовав обжигающую боль в правой ноге, когда в неё угодил фиолетовый луч заклинания. Перед глазами поплыли разноцветный круги, к горлу подкатила тошнота. Наконец, мне удалось разоружить и связать противника. Хотя вряд ли это целиком моя заслуга, Гойл-старший просто двигался чуть медленнее, чтобы я мог без проблем в него попасть. Мистер Малфой дважды хлопнул в ладоши.

— Прекрасно, мистер Поттер, теперь пару минут постойте спокойно. Крэбб сделает остальное.

Крэбб-старший был взрослой копией своего сына. Единственным отличием был перебитый нос и небольшой тонкий шрам от левого виска до самого уголка губ. Пока я пытался отдышаться, он слегка надавил пальцами на мой подбородок и поднял голову вверх, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

— Сейчас будет больно, Поттер. Ори, если надо. Но взгляд отводить нельзя, ты меня понял? — дождавшись моего кивка, Крэбб взмахнул палочкой и произнес. —Легилименс!

В ту же секунду в череп как будто вонзились тысячи острых, раскаленных иголок. Перед глазами проносились воспоминания. Я с трудом смог удержаться на ногах. И сам не заметил, как закричал. Крэбб крепко держал двумя пальцами мой подбородок и без жалости ещё по крайней мере раз пять повторил заклинание. В самом конце я чувствовал себя так, будто пробежал по крайней мере сотни тысяч километров с огромным грузом за спиной. Голова раскалывалась и меня всё-таки вырвало на сухую траву. Упасть мне не дали. Мистер Малфой аккуратно снял кулон с моей

— А с этим что? — хрипло прошептал я.

— Это не забота ученика четвертого курса, мистер Поттер. — отрезал мистер Малфой и похлопал меня по плечу. — Давайте. Берите своего поверженного противника и поразите магическое сообщество своим героизмом. Вы справитесь. Главное: рассказать всё правильно.

— Да. И я хотел сказать… В общем, спасибо. Всем вам. Не представляю, что бы меня ждало, если бы… — я покачал головой. Гойл-старший усмехнулся и взъерошил мне макушку.

— Да ладно, мелкий. Вперёд, и голову выше! Чемпион Турнира Трех волшебников уже в 14 лет — это ого-го какое достижение. Есть, чем гордиться.

Я криво улыбнулся и заклинанием призвал кубок, положив руку на плечо связанного Петтигрю. Последнее, что я успел различить в мешанине цветов, это склонившихся над свёртком Малфоя, Крэбба и Гойла.

***

— По моему, это хуйня идея. — честно пробормотал Крэбб, наморщив лоб. — Почему опять ты?

— Вы оба прекрасно знаете причину. — раздраженно отозвался Люциус Малфой. — Не вижу смысла продолжать этот спор.

Крэбб и Гойл вздохнули, отойдя в сторону и синхронно нахмурившись. Люциус выпрямился и посмотрел прямо в налитые злостью красные глаза.

— Ты умрешь! — злобно прошипел Лорд судеб и судорожно дернулся, но так и не смог выпутаться из дряблой, старой ткани. Маленькое, слабое тело этого не позволяло. — Умрёшь в муках!

— Но Вам этого уже не увидеть. — философски заключил Люциус. Не обращая внимание на разгорающуюся огнем боль на левом предплечье. — Прощайте, милорд. — Люциус резко взмахнул волшебной палочкой. Темное кладбище на минуту озарил холодный, зеленый свет, следом сверкнула кровавая вспышка, и раздался крик. Тело блондина отбросило к надгробью за его спиной и медленно сползло вниз. На платиновом затылке выступила кровь, Люциус захрипел.

— Блядь! — не выдержал Гойл. Пока Крэбб проверял содержимое свёртка, бросившись к Малфою.

Тело Люциуса сводило судорогой, на губах выступила пена. По левой руке от метки распространялись черные линии, очерчивая вены и охватывая белую кожу. Бледное лицо исказила смертельная мука. Гойл бессильно наблюдал за этим, наблюдая как друг буквально высыхает на глазах. Через несколько минут Малфой сдавленно захрипел, выплюнул сгусток крови пополам с рвотой и его глаза остекленели. На кладбище воцарилась тишина.

— Нам нужно закончить… — глухим голосом заключил Крэбб, тронув Гойла за плечо. Тот медленно моргнул и отвёл ничего не видящий взгляд в сторону.

— Неужели драконья оспа хуже, чем это? — пробормотал Гойл, механическими движениями сжигая останки, бывшие ещё совсем недавно Лордом Воландемортом. — Почему нельзя было поступить иначе?

— Ты же его знаешь. — тихо отозвался Крэбб. — Он привык решать за себя. Во всём, в том числе и в случае собственной смерти.

— И это мы скажем Нарциссе? Или мелкому? — огрызнулся Гойл и тяжело провел ладонью по лицу. — Я… Я просто не знаю. Мне не верилось. До последнего.

— Мы скажем им правду. Доставим его домой. — ответил Крэбб, подходя ближе к Малфою и аккуратно закрывая опустевшие, серые глаза, заклинанием очищая мантию друга от рвоты и крови. — Сделаем всё правильно.

— Но от этого не легче. — глухо пробормотал Гойл. С кладбища они аппарировали глубокой ночью в гнетущем, скорбном молчании.

***

Вопросы, вопросы, вопросы..... Следующий час я только и делал, что отвечал на них. Авроры во главе с Амелией Боунс явно вознамерились вытрясти из меня душу, не меньше. Обе палочки и мою, и Хвоста проверили с помощьюПриори Инкантатем, как и предполагал мистер Малфой. Список примененных заклинаний подтверждал всё мною сказанное. Воспоминания с помощью думосброса у меня тоже просмотрели.

Министр метался от одного аврора к другому, требовал немедленно всё разрешить, вызвать сюда дементоров… К счастью, Амелия Боунс пресекла все попытки совершать самосуд, настояв, чтобы дело решили в судебном порядке. Дамблдор, лукаво блестя глазами, всецело её поддержал. Вспышки камер, голоса, все слилось в единую мешанину света и звука. Я уже плохо понимал, что происходит, почувствовав вдруг, как в спину ударило заклинание, и мир погрузился в полную темноту.

***

— Тащи его сюда! — гаркнул Грюм. Драко моргнул, опуская руку с зажатой волшебной палочкой. Бессознательное, связанное тело Поттера опустилось на стул. Драко упорно пытался сосредоточиться. Но в голове была только пустота, только в самой глубине затылка нарастало болезненное ощущение жуткой нереальности происходящего. — Очнись, Поттер! — рявкнул тем временем Грюм, с размаху отвесив новоиспеченному чемпиону хлесткую пощечину. Поттер медленно открыл глаза, очки покосились, свисая на одной дужке. На щеке алел синяк от удара. — Отвечай мне, что там произошло?! Что было на кладбище?! Говори!

— Перебьетесь. — выпрямившись, Поттер выдохнул и сплюнул на пол.

— Щенок! Ну ничего, сейчас ты у меня запоешь по-другому! — рот Грюма перекосила злобная усмешка. Сундук рядом с ним заходил ходуном, Драко показалось, что он даже услышал приглушенный крик. В зеркале за спиной Грюма туманные фигуры медленно начали обретать очертания, но он совершенно не обращал на это внимания. — Малфой! Иди сюда! Заставь его говорить!

Как в страшном, дурном сне Драко медленно подходил ближе. На него вдруг накатил ледяной страх и паника, палочка в руке задрожала.

— Быстрее, идиот!Империо!— прокаркал Грюм, нацелив на него палочку. Но вместо привычного забытия в голове внезапно вспыхнули давно позабытые воспоминания.

***

— Сосредоточься. Ты можешь это контролировать. — жёсткий голос отца хлестал не хуже заклинания. Драко вздохнул и сглотнул густую слюну, прошептав:

— Не могу. У меня не получается.

— Лжец! — отчеканил Люциус, в два шага подходя ближе и с размаху тростью ударив его по лицу. Голова беспомощно мотнулась в сторону, кажется, на каменный пол вылетел зуб. — Ты должен разорвать контроль. Разозлиться и преодолеть себя. Ещё раз. Поднимайся!Империо!

***

Малфой нервно облизнул губы и нацелил на меня палочку, не сводя с меня испуганного, но уже явно осмысленного взгляда. Я медленно, очень медленно, кивнул и начал заваливаться на бок.

— Пошёл прочь, идиот! — рявкнул Грюм, за плечо отшвырнув Драко в сторону. В тот же миг дверь кабинета слетела с петель.

— Убери свои лапы от моего сына! — отчеканила миссис Малфой, послав в Грюма целую связку заклятий. Не ожидавший нападения Грюм отлетел в сторону своего рабочего стола, с хрустом врезаясь в поверхность. Следом за ней в комнату ворвались Снейп, Макгонагалл и Дамблдор.

— Северус! — скомандовал Дамблдор, подходя к Грюму. Тот, кряхтя от боли, даже не пытался подняться. Должно быть, сломал спину. Я успел увидеть, как Снейп склонился над Грюмом с каким-то флаконом, когда ко мне подошел Малфой, не сразу, но всё-таки избавив от веревок и помогая подняться с пола.

— Ты как? — тихо спросил Драко. Я молча, неопределенно кивнул. Бледная, как смерть миссис Малфой, наблюдала, как меняется тело Грюма. Из глазницы выпал волшебный глаз и покатился на пол, протез тоже с грохотом упал, волосы медленно начали врастать в кожу. Грюм захрипел и застонал от боли, уменьшаясь в росте. Со стороны зрелище было довольно жутким. Но как только закончилось преображение, я сразу его узнал. Барти Крауч-младший слабо дернулся, закатив глаза, и, кажется, потерял сознание. Как раз в этот момент в кабинет ворвалась взъерошенная Амелия Боунс с тремя аврорами.

— Что здесь происходит?! — через минуту-другую оторопело уточнила она, переводя взгляд с бессознательного Крауча-младшего на Дамблдора.

— Похоже, мы нашли ещё одного Пожирателя смерти. — тихо и весомо заключил директор. Амелия Боунс шумно втянула носом воздух.

— А что здесь делает мистер Малфой?! — внезапно спросила профессор Макгонагалл. Драко вздрогнул. Миссис Малфой решительно пересекла комнату и обняла нас обоих за плечи. Я почувствовал прошедшую по позвоночнику волну магии. Заклинание немного сняло боль и усталость.

— Драко попал под Империо, профессор Макгонагалл. — устало вмешался я раньше, чем успел разгореться спор. — Он ни в чем не виноват.

— Это не школа, а звиздец какой-то… — выругалась мадам Боунс и потерла устало переносицу. — Всем оставаться на своих местах. Профессор Макгонагалл, заприте, пожалуйста, дверь. Нас ждёт очень долгий разговор.

***

Следующую неделю я провел в Больничном крыле вместе с Драко и Флёр, которая пострадала в лабиринте. Вроде бы поймала в спину какое-то не особенно приятное проклятье. В основном мы принимали зелья и много спали, за исключением тех случаев, когда нам задавали вопросы авроры. Миссис Малфой во время этих разговоров всегда оставалась рядом с Драко, крепко обнимая его за плечи и взглядом буквально метая молнии. Всё это время она никуда не отлучалась дольше, чем на десять минут, даже по ночам сидя у кровати сына. Других посетителей сюда не допускали.

Засыпал я с трудом, хотя и принимал для этого зелья. Хуже всего были именно сны, раз за разом возвращающие меня на кладбище. Вот и сейчас я снова перенесся к рядам старых надгробий, видя перед собой жуткие, красные глаза Воландеморта. Я попытался поднять палочку, но мое тело мне не подчинялось. Белый скорпион с красными глазами медленно приближался ко мне, я слышал пробирающий до мурашек высокий, холодный смех. Внезапно всё растаяло, когда я почувствовал, будто кто-то коснулся моего плеча. Испуганно оглянувшись, я увидел Люциуса Малфоя.

— Это больше не ваша проблема, мистер Поттер.

— Может быть, но я просто не могу выбросить это из головы. — ответил я. Кладбище растаяло, мы вдруг оказались в какой-то странной, полностью белой беседке.

— Вы должны жить дальше, мистер Поттер. Не оглядываясь на прошлое. Вы многого добились, и можете собой гордиться. Думаю, ваш отец сказал бы вам тоже самое. — мистер Малфой опустился за стол, закинув ногу на ногу и небрежно перехватив трость.

— Надеюсь — проговорил я. Фигура мистера Малфоя вдруг потеряла очертания и стала почти прозрачной. — Удивительно, что вы поддерживаете меня даже здесь. Было бы логичнее, чтобы мне приснился мой отец или мама…

— У всех отцов и матерей есть нечто общее, мистер Поттер — протянул мистер Малфой. — Все мы готовы пойти на что угодно ради вас. — кончик трости уткнулся мне в грудную клетку, немного надавив. Я невольно сделал несколько шагов назад. Пространство вокруг странно таяло и искажалось. — А ваша задача пронести эту любовь дальше ради своих детей, внуков, правнуков, праправнуков… Живите. И не тратьте время на сожаления о прошлом. Передайте Драко, что я всегда гордился им. И помогите ему не оглядываться. Он очень ценит вашу дружбу и наверняка прислушается. Прощайте, мистер Поттер.

Я уже хотел переспросить, но внезапно все вокруг начало погружаться в темноту. Мистер Малфой на прощание слегка склонил голову и, опираясь на трость, гордо вскинул голову, уходя куда-то вдаль.

***

— Извините… — пробормотал я сконфуженно, понимая, что свалился с кровати. Миссис Малфой поднялась со стула и обеспокоенно подошла ко мне. За это время от нервов она очень похудела, под её глазами пролегли глубокие тени, а высокие скулы были видны особенно отчетливо.

— Ничего страшного, Гарри. — мягко прошептала она, помогая мне выпутаться из одеяла и забраться обратно в постель. — Ложись на другой бок и постарайся поспать. Тебе это нужно.

— Это был очень странный сон. — пробормотал я смущенно. Но так и не сумел сформулировать свои мысли. Миссис Малфой медленно провела прохладными пальцами мне по вискам, тихо напевая что-то успокаивающее, я сам не заметил, начал погружаться в дремоту. В эту ночь кошмары и странные сны меня больше не тревожили.

Черный том. 31. До и после

В просторном помещении при свете свечей мелькали безликие фигуры. Повсюду были слышны негромкие голоса, но даже прислушавшись я не мог разобрать ни слова. Сводчатый потолок семейного склепа подпирали огромные, резные колонны, из-за чего собственное тело кажется ужасно маленьким. В центре комнаты на постаменте стоял гроб. Со своего места я отчетливо видел отца. Его руки сложены на груди и крепко сжимают неизменную трость. Бледное лицо слегка поблескивает, когда на него падает неровный, желтый свет. В воздухе стоит запах трав, чего-то сладкого и почему-то

Из толпы вышел щуплый министерский чиновник в темно-коричневой мантии. В левой руке он держит стянутую кипу пергамента, путаясь и что-то разыскивая. Шорох пергаментных листов буквально заполняет комнату. Да и вообще, всё в этом чиновнике, начиная от блестящей лысины и заканчивая щуплой фигурой, мне кажется ужасно нелепым. Ощущение нереальности происходящего упорно не уходит. Ощущаю, как мама кладет мне ладонь на плечо, и я заставляю себя сосредоточиться.

Семейное состояние полностью досталось мне, за исключением той части, которую отец выделил на пожизненное содержание матери. Часть артефактов и книг перешли Крэббу и Гойлу-старшему. Даже дядя Сириус не остался обделенным, отец выделил солидную сумму для восстановления положения рода Блэк. Когда пошло перечисление других имен, я невольно отвлекся и взглядом снова остановился в центре комнаты.

Мертв. Он мертв. Я медленно моргнул и левой рукой покрепче перехватил собственную трость, пытаясь успокоиться. Казалось, время застыло. В очередной раз на меня накатило какое-то странное оцепенение. Мама чуть крепче сжала моё плечо. С удивлением я увидел прямо перед собой того самого чиновника. Он протянул мне плотный конверт, подписанный острым почерком отца. Примерно такой же, только чуть толще, сжимала в свободной руке мать. Чиновник как-то нелепо улыбнулся, продемонстрировав ряд белых, острых зубов, проговорив:

— Мерлин милует… У вас всё впереди, мистер Малфой.

— Благодарю. — ответил я. И убрал конверт во внутренний карман мантии, по ощущениям он был очень тяжелым. Чиновник отошел, я поймал на себе обеспокоенный взгляд Гойла и не нашел ничего лучше, чем кивнуть. Когда над телом отца вспыхнуло пламя, я невольно вздрогнул и поддался вперед. От едкого дыма заслезились глаза, запах горящей плоти забивал горло, но я продолжал смотреть, как фигура отца медленно будто тает, теряя очертания. Кто-то за моей спиной натужно закашлял, мама прижала платок к лицу. Её лицо застыло восковой маской, даже выражение глаз было довольно сложно разобрать. Минуты тянулись удивительно долго. Когда от тела отца остался только пепел, чиновник в полной тишине пробормотал заклинание, собрав его в резную каменную чашу и поставив в углубление на стене. Только сейчас я заметил, что таких чаш здесь довольно много. Они полностью заполняли почти всю противоположную стену от пола до потолка. Некоторые чаши выглядели уже довольно древними. Я услышал прерывистый вздох матери и поднял глаза.

— Когда будешь готов, приходи в малую столовую. — проговорила она. Её голос сейчас звучал удивительно тускло. Медленно гости начали выходить из семейного склепа. Темные, безликие фигуры одна за другой поднимались по лестнице, исчезая в проеме двери, дневной свет казался ослепительным. Вот этот свет поглощает фигуру матери, я снова обернулся к стене и без труда взглядом нашел прах отца. На уши давила оглушительная тишина. В душе застыло чувство непонятного ожидания, заполняя мысли. В конце концов я провел ладонью по лицу и тоже пошёл к выходу. Не знаю, чего я жду. Честно говоря, не знаю.

***

Улицу за окном закрыла пелена дождя. Я вслушивался в стук капель, наблюдая как вода стекает на землю, как завороженный. В голове было удивительно пусто, только на этот раз не из-за Империуса. Интересно, отец знал? Наверное, знал. Неужели всё из-за меня? Мысль мелькнула и тут же исчезла, когда я почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся.

— Ты… — начал Гойл и вздохнул, потерев затылок. Очевидно, посчитав свой невысказанный вопрос идиотским. Вместо этого он предложил. — Пойдем к нам? Не стоит тебе оставаться одному.

— Наверное. — согласился я.

Мы миновали малую столовую, сегодня оформленную в траурно-черных цветах. Гости разделились на группы, негромко переговариваясь. Мама крепко держала в левой руке бокал с вином, разговаривая о чем-то с Августой Лонгботтом, и тихо кивнув мне из-за её плеча. На остальных гостей я не смотрел, не хотелось снова выслушивать соболезнования. Гойл повел меня дальше, мы вышли в малую гостиную.

Здесь собрался почти весь наш курс. К своему удивлению я увидел среди гостей даже Лонгботтома с Лавгуд и Поттера с Патил. Стоило подойти ближе, как все взгляды скрестились на мне. Воцарилось молчание. Первой очнулась Панси, просто подойдя и крепко меня обняв.

— Я очень тебе сочувствую. — прошептала она.

— Спасибо. — тихо ответил я, обведя взглядом остальных и вздохнув. — Я это очень ценю. Правда.

***

Большинство гостей разошлись к вечеру. Остались только Крэбб и Гойл. Мама распорядилась, чтобы им выделили комнаты, после ужина извинившись и быстро скрывшись в их с отцом комнате. Я с друзьями остался в столовой. Тишину нарушало только потрескивание поленьев в камине и звук стучащего по карнизу дождя. Постепенно ливень стихал.

— Вы меня извините? — привстал я с кресла. Друзья синхронно кивнули. Я поднялся в комнату. Почему-то звук собственных шагов эхом раздавался в ушах, но стоило закрыть за собой дверь, как стало гораздо хуже. Взглядом я переместился от балкона к своему рабочему столу, затем к высокому платяному шкафу и книжным полкам, остановившись на рамках фотографий. Не думая, я взял в руки одну из них. И с размаху запустил в стену. Звон разбитого стекла отозвался в душе острой болью.

***

Поток воды медленно стекал в раковину. По ощущениям она была настолько ледяной, что затылок болезненно онемел. Но это помогло: накатившая было истерика отступила. Повернув ручку крана, я расслышал стук в дверь и выпрямился.

— Да? — мельком бросив взгляд в зеркало, я увидел собственное бледное лицо и мокрые, растрепанные волосы. Воротник мантии тоже промок, пятна выделялись на ткани заметными разводами.

— Можно войти? — осведомилась мама.

— Разумеется, открыто — ответил я, заклинаниями приводя себя в порядок и постаравшись придать лицу максимально нейтральное выражение, когда вернулся в спальню из ванной комнаты. Мама осторожно вошла с подносом, на котором дымились две чашки чая и тихо прикрыла за собой дверь. Вдвоем мы подошли к небольшому журнальному столику в середине комнаты и опустились на диван. — Спасибо. — проговорил я, обхватив протянутую чашку руками.

Мама молча улыбнулась, внимательно меня рассматривая. Я глотнул чая. Кипяток ожег гортань, я закашлялся. Мама молча села ближе и отставила чашку на поднос, осторожно вытащив её из моих рук. Я вздохнул и прислонился к её плечу виском. В душе ощущалась удивительная пустота.

— Ты хочешь вернуться в Хогвартс завтра утром? — тихо

— Наверное, так будет правильно. — отозвался я.

— Я не спрашивала, как будет правильнее. — мягко заметила мама.

— Я не знаю. Честно. — вздохнул я. — Всё это так… Будто затянувшийся кошмарный сон. Я больше не знаю, что дальше. Не могу представить.

— Подумай. — предложила она. И неожиданно тихо спросила. — Ты читал письмо?

Я промолчал, рукой коснувшись кармана. Даже сквозь ткань мантии прекрасно чувствовалась тяжесть плотного конверта. Ничего не добавив, мама взяла чашку с подноса и сделала несколько глотков. В горле внезапно встал колючий ком, я выдохнул и выпрямился, тоже взяв чай. Почему-то в присутствии матери мне намного сложнее сдерживать эмоции. Я отвел взгляд в сторону.

— Крестный приходил? — спросил я, чтобы чем-то занять тишину. Чай на вкус показался удивительно горьким.

— Да, после ужина. — кивнула мама и отставила на поднос опустевшую чашку. — Спрашивал о тебе.

— Что ж… — проговорил я, вытащив из кармана письмо. Буквы расплывались перед глазами. Медленно опускаю руку, глубоко вздохнув.

— Не обязательно сейчас, если ты не готов. — мягко заметила мама.

— Знаешь, мне кажется, как только я его открою… — так и не договорив, откладываю конверт в сторону. — Это всё какое-то ненастоящее.

— Ты должен дать себе время, дорогой. — проговорила мама и крепко поцеловала меня в макушку. — И если тебе что-то будет нужно, я рядом. Хорошо?

— Хорошо. — ответил я. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — эхом отозвалась она. Затем забрала поднос и, не оглядываясь, вышла. Я некоторое время смотрел на конверт, потом убрал его в верхний ящик стола, выпил зелье и забрался в постель. Сознание погрузилось в спасительную темноту.

***

Церемония награждения проходила в Большом зале. Здесь уже собралась вся школа вместе с гостями из Дурмстранга и Шармбатона. Были и журналисты, и почетный караул из авроров, возглавляемый Амелией Боунс. В толпе я заметил осунувшегося и бледного Перси Уизли с кипой пергамента в руках. Насколько я знаю, его перевели в отдел Людо Бэгмена, закрепив на месте первого помощника. Бэгмен тоже был здесь, но в отличие от Уизли, буквально лучился заразительной, счастливой улыбкой.

Дамблдор стоял вместе с преподавателями, о чем-то переговариваясь с мрачным Каркаровым. Остальные преподаватели присутствовали в полном составе. Взглядом я быстро нашел уставшего крестного, спокойно кивнул в ответ на его вопросительный взгляд. Конечно, можно было остаться дома, но мне было слишком тяжело там находиться, да и поддержать Поттера тоже нужно. Учитывая, сколько он сделал для меня. Правда, церемония идёт удивительно долго.

Министр то и дело сбивался с мысли протирал вспотевший лоб платком, после этого продолжая говорить. Поттер стоял рядом с ним, явно чувствуя себя нервно под всеобщими взглядами. Наконец, ему вручили увесистый мешочек с галлеонами. Вспыхнули камеры журналистов, все разом как будто загомонили, захлопали… Поттер натянуто улыбнулся, когда министр по-отечески обнял его за плечи на камеру. После этого он вежливо поговорил со своими соперниками, стерпел хлопок Крама по плечу и с облегчением сбежал из-под прицела камер. Все расселись за столами, на которых наконец появилась еда. Я отсалютовал Поттеру кубком и тихо сжал руку Панси.

— Если хочешь, приезжай ко мне через пару недель. — негромко проговорила она, сплетая пальцы с моими.

— Я постараюсь. Но пока не могу ничего обещать. — честно сказал я и постарался улыбнуться. Панси улыбнулась в ответ.

***

По возвращении домой я оставил чемодан возле шкафа и направился к своему рабочему столу. Вскрыть конверт заклинанием удалось не сразу, из него выпало два плотных пергаментных листа. И первым, что я увидел, было заключение нашего семейного колдомедика, датированное началом этого года. Медленно я опустился на стул и встряхнул лист запястьем. Читал я долго, к некоторым строчкам невольно возвращаясь взглядом по несколько раз.

Мой отец никогда не говорил мне о том, что он болен. Никогда. Он строил вместе со мной планы на следующий год, давал советы по выбору дополнительных предметов и советовал, какие страны мне стоит посетить по окончании Хогвартса. Именно он настоял на том, что после школы я должен отправится путешествовать. Непременно. Увидеть другие страны, расширить кругозор, познакомиться с новыми людьми в течение года. Это был бы удивительный год, по завершении которого я бы вернулся домой совершенно другим человеком. И однозначно сказал бы отцу, что я намерен делать дальше.

А оказалось, что, даже если бы не происшествие в конце Турнира, отца бы всё равно не стало в течение этого лета. Он бы не дожил до моего пятого курса… Потому что проигрывал борьбу с драконьей оспой. Почему он ничего не сказал мне? Я тщетно вглядывался в заключение колдомедика, не в силах избавиться от ощущения, что это какая-то страшная ошибка. Прошло некоторое время, прежде чем я смог отложить его и взять второй лист, исписанный на этот раз острым почерком отца. Даты на письме не было.

***

Здравствуй, сын. Думаю, вполне очевидно, что я уже мертв, раз уж ты это читаешь. И в первую очередь я должен перед тобой извиниться. Ты знаешь, я никогда тебя не обманывал. Но на этот раз мне не хотелось говорить тебе о том, что произойдет. Драконья оспа неизлечима в моем случае, я знал это с самого начала. Почему я молчал? Всё просто. Это неправильно, чтобы ты и твоя мать ежеминутно жили в страшном ожидании.

Знаешь, сын, когда я узнал приблизительную дату своей смерти, мне ничего так не хотелось, как наслаждаться жизнью. И видеть твою мать и тебя максимально счастливыми. Может быть, это эгоистичное решение, не спорю. Как бы то ни было, я убежден, что поступаю правильно.

Моя болезнь стала одной из причин, из-за которой мы проводили мало времени один на один, и я старался не подпускать тебя слишком близко. Когда тебе было пять, ты называл наши разговоры «на расстоянии трости», помнишь? И за это я

Но давай сначала: когда я заболел? Первые симптомы драконьей оспы у меня появились в конце седьмого курса. После смерти твоего дедушки я регулярно проходил обследование у колдомедика. Твой дедушка умер, когда я заканчивал пятый курс. Без преувеличения, это был самый тяжелый период в моей жизни. Не знаю точно, почему болезнь проявилась спустя столько времени, но это однозначно изменило всю мою жизнь. Я был напуган, что неудивительно. Поначалу мне казалось, что у меня впереди целая жизнь. Теперь, как только появился кашель и первые проблемы со сном, я точно знал, что не доживу до пятидесяти.

Несколько лет у меня ушло на поиски лекарства. Но мои ожидания не оправдались. Северус помог подобрать зелья, чтобы замедлить течение болезни, но это всё, что можно было сделать. И я ему очень благодарен за молчание и помощь.

Сразу хочу сказать, чтобы ты не беспокоился: до сих пор ни у твоей матери, ни у тебя не было замечено симптомов. И смею надеяться, что так будет дальше. Но если когда-нибудь это изменится, сразу же обращайтесь за помощью. Никогда не опускай рук, Драко. Ты — хозяин своей жизни. И более того, теперь только ты можешь позаботиться о маме и нашем доме. Я убежден, что у тебя получится. Не позволяй себе в этом сомневаться. И не вини себя в моей смерти. Можешь злиться на меня, если тебе будет от этого легче. В конце концов, я ушел немного раньше положенного времени. Твоя мама расскажет тебе о причинах, которые вынудили меня так поступить. Пока что могу только сказать, что за свою жизнь я наделал много ошибок. И когда мне подвернулась возможность исправить хотя бы одну из них, я знал, что буду делать.

Что ещё я должен сказать? Прости меня за то, что я был слишком строг к тебе, когда ты был маленьким. Но это было необходимо. Мне было нужно воспитать из тебя волшебника, который сможет противостоять любой опасности. При этом я никогда не переставал любить тебя и гордиться твоими успехами. Будь сильным, сын. Я верю, что ты станешь по-настоящему великим волшебником и добьешься всего, чего только захочешь.

С любовью, папа.

***

Я откинулся на стул и аккуратно сложил письмо, убирая его в верхний ящик стола. Почему-то сейчас я почувствовал себя чуть лучше. Мне по-прежнему больно. Но теперь это ощущение отличается от того, что я испытывал сразу после похорон. Нужно сходить в душ и переодеться. А потом поговорить с мамой. Впервые за последние несколько дней меня обуяла жажда деятельности.

Черный том. 32. Родовое гнездо

Когда на мой стук в очередной раз никто не отозвался, я приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Мама сидела за рабочим столом, обложившись книгами. Так продолжалось весь последний месяц с тех пор, как мы похоронили отца. Если бы было возможно, мама и вовсе поселилась в семейной библиотеке. Но сейчас у меня появился повод вытянуть её из этого книжного «замка», который буквально полностью накрыл фигуру матери своей тенью. Одна из книжных «башен» опасно покачивалась на самом краю стола, но мама не обращала на это внимания, продолжая что-то записывать в пергамент.

— Я не помешаю? — прочистил горло я.

— Нет, родной, проходи… — рассеянно заметила она. — У тебя ничего не случилось?

— Я прогуливался в Косом. И подумал, что ты должна кое-что знать. — мама отвлеклась от расчетов, с недоумением взяв протянутый мною номер «Ежедневного Пророка».

— Ну наконец-то. — удовлетворенно выдохнула она, пробежав глазами заметку об оправдании Сириуса Блэка. — Нужно будет поблагодарить Финеаса…

— Финеас? — полюбопытствовал я, рассматривая исписанный в уравнениях пергамент.

— Финеас Найджелус Блэк. — ответила мама и отложила газету, подводя меня ближе к столу. — Один из выдающихся директоров Хогвартса… Именно его портрет подсказал, на кого надавить в Визенгамоте, чтобы делу Сириуса быстрее дали ход. Да и адвокатская контора нам обошлась почти даром.

— Вот она, вся суть хороших связей. — хмыкнул я.

— Согласна… — улыбнулась мама. Но как только она посмотрела на пергамент, улыбка тут же погасла, уступив место усталой озабоченности. — Жаль, что не все трудности можно решить таким образом.

— Ты пытаешься создать заклинание? — переспросил я, угадав несколько базовых формул. Правда, в остальном содержание пергамента осталось для меня загадкой.

— В некотором роде. — поджала губы мама. — Видишь ли, раньше в поисках осколков души не было необходимости. Потому что никто не делал крестражи в слишком большом количестве. Но твой отец был уверен, что то, что он видел на кладбище и дневник, который раньше хранился у нас в доме — это только часть проблемы.

— Он считал, что есть ещё? — нахмурился я. — Но даже если удастся составить заклятье, как мы будем их искать? Где?

— Давай для начала хотя бы составим заклятье. — вздохнула мама, озабоченно пробарабанив пальцами по поверхности стола. — Вопрос в том, что я не настолько серьёзно подкована в темной магии. Да и составлением заклинаний я с выпуска не занималась…

— Давай пригласим крестного. — предложил я, обернувшись. — Он может знать гораздо больше. А тебе стоит навестить дядю Блэка и поздравить его с оправданием. Может, на свежую голову станет легче. Когда ты вернешься.

Мама тяжело вздохнула, чуть крепче сжав ладони на моих плечах. О том, что ей нужно отдохнуть, я уже не напоминал. Отчасти мы оба после смерти отца стараемся занять себя как можно большим количеством дел, чтобы не погружаться в меланхолию. Но маме намного тяжелее, чем мне. Хотя

— Хорошо, родной, я поступлю, как ты советуешь. — улыбнулась она, заметив мой взгляд. — А ты чем будешь заниматься? Поедешь к Панси?

— Послезавтра. — кивнул я. — Крэбб и Гойл тоже обещали быть. Я отправлю письмо, как только окажусь там.

— Хорошо, я тебя поняла. — кивнула мама, и первой вышла из кабинета, напоследок погладив меня по плечу. Я в последний раз оглянулся на пергамент и нахмурился. В душе упорно поселилось ощущение, что ответ на все вопросы буквально лежит на поверхности. Но поймать мелькнувшую мысль я так и не успел, поэтому развернулся и направился к себе. Книги по местам уберут эльфы, а мне нужно заняться более важными делами.

***

Дядюшка Орион приложил много сил, чтобы защитить родовое гнездо Блэков. Этого дома не было ни на одной карте, а войти туда могли только члены семьи и самые ближайшие знакомые. Сколько помнила Нарцисса, гостевые спальни никогда не были пустыми независимо от сезона, когда удастся хотя бы мельком заглянуть в дом. Но сейчас, глядя на заколоченные и кое-где закопченные грязью окна и истертые каменные ступени, не все бы поверили, что когда-то в этом доме кипела жизнь.

Черная краска на входной двери от времени тоже облупилась, местами по краям даже осыпалась. Не было ни ручки, ни почтового ящика. Неизменным оставался только небольшой, серебряный молоточек в форме извивающейся змеи. Чувствуя трепетное волнение, Нарцисса взялась за змеиный хвост и трижды постучала по двери. Она очень живо представила себе разнесшийся по коридору гулкий стук, который можно услышать в любом конце дома, не считая спален, и щелчки многочисленных металлических замков.

Реальность оказалась намного прозаичнее. Перво-наперво раздался неприятный лязг, затем скрипнули петли. Из коридора дохнуло пылью, плесенью и сладковатым запахом гниения. Кузен в измятом домашнем халате и с заросшим колючей щетиной подбородком удивленно на неё посмотрел, так и застыв статуей самому себе. Молчание начало затягиваться.

— Я не вовремя? — аккуратно осведомилась Нарцисса, чтобы сгладить неловкость.

— А… — начал Сириус, но потом захлопнул рот и тряхнул головой, посторонившись. — Прости, я просто не ожидал тебя увидеть. Проходи.

— Благодарю. — отозвалась она, невольно обратив внимание на истертый ковер на полу коридора, потемневшие рамы пустых портретов и отстающие от стен обои. Деревянный журнальный столик, прежде блестящий роскошью, сейчас определенно был погрызан мышами. Или докси, что ненамного лучше, на самом деле. Забивающий запах пыли, затхлости и плесени стал гораздо отчетливее, пока они вместе с Сириусом шли по коридору. Нарцисса не выдержала и прижала к лицу платок, смочив ткань духами из сумочки. Сердце болезненно сжалось. Она всегда любила этот дом. И что с ним стало? Что бы сказали дядя с тётей, если бы только увидели всё это?

Она мельком заметила небольшую дверь на кухню и темную лестницу ведущую наверх. Сириус прижал палец к губам и буквально на цыпочках прокрался мимо портрета, закрытого изъеденными молью алыми портьерами. Вместе они прошли в столовую. У покосившегося длинного стола стоял неровный ряд потемневших от времени стульев, На столе стояло несколько подсвечников в форме змеиных голов, но сейчас в помещении было темно. Присев на указанный Сириусом стул, Нарцисса аккуратно положила сумочку перед собой. Стол немного качнуло.

— Я не ожидал, что ты меня навестишь — почесал затылок Сириус. — Может, чаю?

— Было бы неплохо — кивнула Нарцисса и добавила. — Я зашла первой поздравить тебя с освобождением.

Кузен взмахнул палочкой, призвав из буфетницы несколько чашек. За стеклянными дверцами прямо на блюдцах она заметила несколько крупных, с мужскую ладонь размером, пауков и поспешно отвела взгляд. Неизвестно откуда прилетела упаковка маггловского чая в пакетиках и рафинированного сахара. Чтобы чем-то себя занять, Нарцисса взмахнула палочкой и зажгла свечи. По стенам от вздрагивающего пламени заплясали длинные, бесформенные тени.

— Я так понимаю, ты недавно в доме? — проговорила Нарцисса, взяв протянутую чашку и делая глоток.

— Пару месяцев. — небрежно ответил Сириус, откинувшись на спинку стула. — Вчера я забрал Гарри у родственников, он всё ещё спит.

— Ясно… — кивнула Нарцисса, заклинанием приоткрывая окно и впуская в столовую холодный утренний воздух.

— Что? — неловко кашлянул Сириус, поймав на себе в очередной раз её задумчивый взгляд.

— Ты ведь будешь жить здесь с крестником, я правильно понимаю? — аккуратно уточнила Нарцисса. По-хорошему, не стоило начинать этот разговор с порога, но, глядя на состояние дома, она не смогла промолчать.

— Ну да, это ведь мой дом. — недоуменно отозвался Сириус и вздохнул. — Он немного запущен, это правда. Но я думаю, со временем нам с Гарри удастся всё исправить.

— Немного запущен? — отставила чашку на блюдце Нарцисса и выразительным взглядом обвела столовую.

— Ну, знаешь, меня никогда не обучали вести дом. — пробормотал Сириус, отводя взгляд в сторону. — Но ради Гарри я постараюсь привести всё в порядок.

— Не будем ссориться, кузен — глубоко вздохнула Нарцисса и постаралась мягко улыбнуться. — Особенно в такой день. Впервые за долгие годы ты проснулся свободным человеком. Я могу помочь тебе всё уладить в доме. Да и если понадобятся деньги, Люциус… — сердце мимолетно сжалось, но через минуту она продолжила уже твердым голосом. — Словом, он не забыл о тебе.

— Да, мне приходили письма из банка. — кивнул Сириус. — Если тебе хочется помочь, я не стану отказываться. Хотя думаю, что с докси и пауками я бы и сам справился…

— Вести дом — это не только оберегать его от паразитов. — мягко заметила Нарцисса. — Ты пробовал звать Кричера? Он мог бы помочь тебе.

— Он не отзывается. Почему — понятия не имею, у меня не было времени его искать.

Ответ кузена заставил её нахмуриться. Причин, по которым эльф мог не отозваться на зов хозяина, было очень мало. Пожалуй, имеет смысл всё-таки заглянуть на кухню. И начать приводить дом в порядок уже с цокольного этажа. Заметив, что Сириус прячет зевок за ладонью, Нарцисса вздохнула.

— Ты можешь идти отдыхать, если хочешь. С твоего разрешения я бы хотела осмотреть дом. — предложила она.

— Хорошо — тут же согласился Сириус и направился к выходу

Проигнорировав её укоризненный взгляд, Сириус вышел из столовой. Судя по скрипу ступенек, он начал подниматься наверх. Заклинанием очистив чашки, Нарцисса решила оставить их на столе и не теряя времени пошла к неприметной двери в кухню.

В кухню вела коротенькая, узкая лестница. Ступени под каблуками скрипели оглушительно громко. Взмахом палочки Нарцисса зажгла те светильники, что не были разбиты. В помещении стоял затхлый запах пыли и окислившегося металла. Потемневший от времени очаг перекосился, многие ящики были открыты и частично покрыты паутиной. Где-то в углу прочь от света пробежало несколько крупных крыс. Нарцисса вздохнула и заставила себя отвлечься, заприметив небольшую дверцу в чулан. Открыть её удалось не сразу, а рассмотреть содержимое получилось только с помощью светаЛюмоса. Большую часть чулана занимал огромный, старый отопительный котел. Но далеко под трубами она увидела ком грязного тряпья и поеденную паразитами подушку. Эльфа нигде не было. Нарцисса тихо прикрыла дверь в чулан и выпрямилась, ещё раз осмотрев помещение. Но никаких новых деталей так и не заметила.

— Кричер? — попыталась она, прислушиваясь. Но в тишине послышалась только возня и писк крыс. Странно…

Конечно, можно попробовать расспросить портрет тетушки, но это будет не очень прилично с учетом, что Сириус и Гарри всё ещё спят. А портрет вполне может поднять крик. Тётушка Вэл и при жизни была довольно вспыльчивой, вряд ли её портрет обладает более покладистым характером.

Миновав головы домовых эльфов и первую площадку, она заглянула в гостиную. По какой-то причине это помещение сохранилось чуть лучше, чем всё то, что она видела ранее. Здесь она не видела паутины и пауков. Мебель, правда, потускнела и в помещении лежал крупный слой пыли. В центре гостиной взгляд притягивал белый, мраморный камин с вырезанными по бокам рунами. Улыбнувшись своим воспоминаниям, Нарцисса тихо прикрыла дверь и пошла дальше, мимоходом заглянув в ванную и тут же оттуда выйдя.

Чем выше она поднималась, тем отчетливее нарастал неприятный запах. Уже на третьем этаже она остановилась, как вкопанная, глядя на до боли знакомую дверь в конце коридора. Спальня тётушки… Именно к ней Нарцисса, будучи маленькой девочкой, шла за советом. Или поссорившись с Беллой пряталась в этой комнате, чтобы не показывать собственных эмоций на виду у всех. Вспыльчивая, вздорная и острая на язык тетушка Вэл всегда находила для неё строгое или ласковое слово. Потом брала за руку и уводила по этому самому коридору вниз по лестнице, в гостиную на втором этаже.

«Ты — Блэк, а это всё одно, что быть королевой. А где ты видела, чтобы королевы прятались в комнате? Выше голову! Держи осанку! И не позволяй эмоциям отражаться на твоём лице. Ты должна быть загадкой, а не открытой для всех книгой…»— как наяву услышала Нарцисса и тряхнула головой. Дверь в комнату оказалась не заперта. Нарцисса подавила абсурдное желание постучать и медленно взялась за ручку, потянув её на себя. Тишину коридора заполнил скрип.

Первым на глаза ей попался резной туалетный столик с треснутым зеркалом, затем полупустой книжный шкаф и упавший подсвечник. Медленно её взгляд переместился с пола на грязные, зелёные портьеры огромной кровати, стоящей в центре комнаты. На кровати в ворохе одеял ей показалось, что она что-то увидела. Нарцисса зажгла поярче огонёкЛюмосаи шокировано покачнулась. На постели лежал обтянутый сухой кожей темный скелет. Горло забивал запах разложения. У изголовья кровати, свернувшись калачиком, бездыханным лежал домовой эльф Кричер, преданно склонившись у самой головы любимой и единственной хозяйки.

Нарцисса не выдержала, закашлялась и вылетела из комнаты в коридор, с грохотом закрыв за собой скрипучую дверь. Тяжело прислонившись плечом к стене, она пыталась отдышаться. Затем выдохнула, всхлипнула и спрятала лицо за носовым платком, не в силах больше сдерживать рыдание. Почему-то здесь неизбежность потерь и смерти ощущалась острее всего.

Черный том. 33. У горизонта событий

Следующие пару часов показались ей удивительно долгими. Пока члены похоронной службы вытаскивали останки, пока она отвечала на одни и те же вопросы, пока подписывала документы… Похоронить тетушку было решено на семейном кладбище сразу за домом. Церемонию организовали сразу же, вскрыв их общую могилу с дядей Орионом.

Нарцисса наблюдала, как по взмаху волшебной палочки поднимаются вверх пласты земли со смешанным чувством облегчения и скорби. Должны были придти гости. Пусть их будет не так много, как на похоронах Люциуса, но всё-таки. Хотя бы что-то будет как положено…

Кузена нигде не было видно, должно быть, и его в оборот взяли работники министерства. Главным, разумеется, был вопрос, почему останки не похоронили раньше? Про себя она добавляла ещё один вопрос: сколько бы скелет пролежал в хозяйской спальне, если бы она вовсе не пошла осматривать дом?

— На этот раз кремации не будет? — с любопытством спросил Поттер, невесть откуда появившись рядом.

— На этот раз — нет. В разных семьях разные традиции прощания с близкими людьми. У Блэков, например, принято, что супругов хоронят вместе. — Нарцисса устало, мягко улыбнулась.

— А церемонию будет вести снова работник Министерства? — переспросил Поттер, наблюдая за снующими по кладбищу людьми. Нарцисса мимолетно подумала, что и здесь нужно навести порядок. Прибрать сорняки, может высадить плодовых деревьев и кусты роз… Обязательно помыть памятники и починить некоторые из надгробий. Пусть это и старое кладбище, но она когда-то принадлежала к этой семье. И видеть окружающее запустение было попросту больно.

— Вероятно, да — кивнула Нарцисса, оторвавшись от своих мыслей. — Скоро ты всё увидишь, только дождемся гостей. Можешь прогуляться здесь, только на всякий случай, не трогай ничего руками, хорошо?

— Почему? — непосредственным тоном задал вопрос Поттер.

— Это старый, волшебный дом, в котором уже очень давно не было жильцов, Гарри. — улыбнулась Нарцисса. — Если захочешь, ты мне поможешь привести его в порядок и чуть позже я расскажу тебе больше. А теперь извини, но я вынуждена тебя покинуть… Хочу проверить, как идут дела в подготовке к церемонии.

— Конечно — смущенно улыбнулся Поттер и ладонью невольно потянулся к затылку. Нарцисса ободряюще улыбнулась и быстрым шагом поспешила в дом. Миновав каменную арку, ведущую на кладбище и

— Дейзи? — обратилась она.

— Хозяйка Нарцисса. — тут же появилась перед ней домовуха, низко поклонившись. На белоснежном полотенце красовался черный, отточенный силуэт павлина Малфоев.

— Что вы успели сделать? — переспросила она, осматривая столовую. Помещение уже стало гораздо светлее, отчищенная и отполированная посуда поблескивала в свете многочисленных свечей. Подсвечники тоже были тщательно отмыты, стол накрыт черной скатертью и сервирован приборами. Ни следа пауков и пыли видно не было. Чистые окна слегка прикрывали темно-зелёные шторы.

— Мы убрали столовую и кухню. Уже заканчиваем готовку закусок и поминального обеда. — отчиталась домовуха, выпрямляясь. — У хозяйки есть ещё пожелания?

— Что ж… — Нарцисса нахмурила светлые брови и кивнула. — Я хочу, чтобы вы почистили камин, убрали коридор и гостиную и на всякий случай подготовили комнаты для гостей, если кто-то захочет остаться. Кроме того, проследи, чтобы работникам министерства предложили закусок и вина, как только они закончат с ямой на кладбище.

— Дейзи проследит, чтобы всё было выполнено. — важно кивнула домовуха. Нарцисса жестом её отпустила, тут же обратившись:

— Джимми?

Эльф, появившийся перед ней, был гораздо старше. Поклонился он молча и с достоинством, глядя на нее прищуренными, темными глазами. Лицо эльфа больше всего напоминало моченое яблоко: такое же сморщенное и маленькое. Полотенце у него было тёмно-коричневого цвета с белоснежным гербом прямо под левой рукой.

— Я хочу, чтобы ты осмотрел кладбище. Вряд ли ты успеешь сделать много, но постарайся навести там минимальный порядок до церемонии, хотя бы поблизости от могилы тёти и дяди. Работай максимально незаметно. Как только гости уйдут, я хочу услышать от тебя отчет о состоянии земли и возможности посадить новые деревья и растения.

— Джимми всё сделает. — скрипучим голосом отозвался эльф. Затем поклонился и с хлопком исчез. Нарцисса ещё одним беглым взглядом окинула столовую, вздохнула и вышла. Дел было много, а времени — ещё меньше. В другой бы ситуации она бы дождалась пока дом полностью приведут в порядок, но теперь оставлять тётушку в таком состоянии — настоящее кощунство. В коридоре она столкнулась с Сириусом.

— Вот ты где! Всюду тебя ищу. Эльф сказал, что ты кого-то пригласила на похороны? — Сириус выглядел взъерошенным и слегка уставшим.

— Андромеду с семьей, мистера Левина, Крэбба и Гойла, Ноттов и Франческу Забини. — тут же отозвалась Нарцисса, взмахом палочки расправив складки на рубашке кузена и удалив пятна кофе с брюк. — Драко тоже придёт. Возможно, с Панси Паркинсон. Но никакого большого приёма не будет, можешь не переживать.

— От тебя и не того можно ожидать. — пробормотал Сириус и посторонился, пропуская её к лестнице. — А кто такой мистер Левин?

— Семейный колдомедик Блэков. — укоризненно заметила Нарцисса, осматривая помещение. — К слову, рекомендую привести себя в порядок и переодеться. Гости вот-вот должны быть.

— Я одет нормально — отмахнулся Сириус.

— Хотя бы накинь мантию. — пошла на компромисс Нарцисса, глубоко вздохнув. Ну разве сложно ему было не спорить хотя бы сейчас? Впрочем, учитывая, что Сириус унаследовал характер тётушки по части упрямства, неудивительно, что без споров у них не обойдётся. Оставалось только надеяться на собственное терпение. Но вот раздался гулкий стук в дверь, она глубоко вздохнула и напомнила. — Оденься, кузен, сделай милость…

***

Годы почти не изменили её. Только волосы стали чуть светлее, но в остальном она осталась прежней. Даже взгляд у Андромеды был по-прежнему слегка настороженным и очень сдержанным. Сколько бы ни говорили, что Андромеда и Белла — почти полная копия друг друга, для Нарциссы это никогда не было правдой. Поздоровавшись и улыбнувшись, она посторонилась и пропустила их в коридор.

— Добро пожаловать. И прошу прощения, если я вмешалась в ваши планы. — проговорила Нарцисса, поймав взгляд сестры. Та только поджала губы.

— Не страшно. Не только чистокровные способны соблюдать правила приличия. — Андромеда не повысила голоса, но Нарцисса всё равно почувствовала себя так, словно её только что наотмашь ударили по щеке. Ничем не выдав этого, она отвела взгляд от сестры и вежливо улыбнулась светловолосому, полноватому мужчине.

— Мм… Тед Тонкс, рад познакомиться. — нервно кашлянул он и протянул руку для рукопожатия. Нарцисса осторожно пожала ладонь и обернулась к своей племяннице.

Внешность девушки выделяли ярко-розовые, короткие волосы. Она с любопытством осматривалась, хотя и старалась, подражая матери, сохранять совершенно равнодушный вид. На бледном, заостренном лице застыла нервная, смущенная улыбка. Нарцисса постаралась улыбнуться как можно мягче.

— Нимфадора Тонкс. Но лучше просто Тонкс, миссис Малфой. — спохватилась она, с готовностью протянув руку.

— Что ж, Тонкс, зови меня просто Нарциссой.

Проигнорировав явное недовольство Андромеды и смущение Теда, она повела гостей на второй этаж. В гостиной Сириус безо всяких церемоний сердечно обнял кузину и племянницу, крепко пожав руку Теду Тонксу. Нарцисса взяла с подноса появившийся бокал с вином и постаралась не думать о том, что даже с Сириусом Андромеда обошлась куда теплее, чем с ней. Но, к счастью, от размышлений её снова спас стук в дверь. Она извинилась и покинула гостиную, отчетливо чувствуя себя лишней.

— Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не на похоронах… — угрюмо пробормотал Крэбб, крепко её обнимая в качестве приветствия. Нарцисса искренне улыбнулась.

— Ну, как ты? — пробасил Гойл, вместо объятий мимолетно целуя ей руку.

— Могло быть и лучше. Но могло быть и хуже. — вздохнула Нарцисса, в компании друзей почувствовав себя чуть увереннее и спокойнее. — Но я рада, что вы оба здесь. Проходите. И сразу прошу прощения за бардак, этот дом слишком долго был заброшен.

— Да ладно, чего там. — отмахнулся Крэбб, с любопытством осматриваясь. — Может, перекусишь с нами? А то, зная тебя, ты о еде и не вспомнишь, если её не было в расписании.

Гойл только хмыкнул. Нарцисса фыркнула, но вместо гостиной охотно пошла в сторону столовой. Попутно она проверила, как идут дела у эльфов и удовлетворенно кивнула. Работники министерства закончили подготовку церемонии, перекусили и ушли. Обед был полностью готов, а часть комнат приведена в порядок. Что ж… Хоть что-то идёт по плану. Когда раздался

— Мы ведь не опоздали? — обеспокоенно осведомился сын, церемонно целуя её руку.

— Нет, сынок, вы вовремя. — спокойно улыбнулась Нарцисса и тепло кивнула Панси. — Здравствуй, Панси.

— Добрый день, миссис Малфой. — присела в книксене Панси. Черное платье, поверх накинутая просторная мантия на завязках и причудливая, высокая прическа составляли ей вполне гармоничный и приличный образ.

— О, Драко, Панси… — поприветствовал гостей спускающийся по лестнице Поттер. Он тоже уже был одет в черную, школьную мантию и, кажется, ощутимо волновался.

— Гарри, дорогой, не проводишь гостей в гостиную? — решила сгладить неловкость Нарцисса. — Сириус уже там. Я встречу остальных гостей, удостоверюсь, что всё в порядке, и сразу к вам присоединюсь.

— Конечно — улыбнулся с готовностью Поттер. Нарцисса посторонилась, давая гостям пройти и поймала на себе задумчивый взгляд портрета Финеаса Найджелуса Блэка. Тот незатейливо отсалютовал шляпой и одобрительно кивнул.

***

На этот раз церемония проходила намного быстрее. Не было чтения завещаний, писем и долгой подготовки. Как только останки опустили в могилу и накрыли землей, министерский чиновник быстро проговорил положенные соболезнования, выпил предложенный бокал вина и отбыл по своим делам. Гости начали стекаться в столовую, Нарцисса ещё на некоторое время задержалась у могилы. Ощущение было странным.

Похороны дяди Ориона она помнила смутно. Особенно ярко отпечатался в памяти только холодный дождь, буквально пробирающий до костей, и долгий, очень долгий званый вечер, в течение которого она с родителями выслушала буквально тонну соболезнований даже от самых дальних знакомых. И бледную, молчаливую тётушку, которая на все соболезнования отвечала сухим кивком. Как же так вышло, что она умирала одна, не считая Кричера? Вспомнив о старом эльфе, Нарцисса вздохнула и поспешила в дом. Есть ещё один вопрос, который следует немедля решить.

Сириус нашелся среди гостей. Он натянуто отвечал на соболезнования Нотта. Нарцисса дождалась, пока Нотт скроется в столовой и перехватила Сириуса раньше остальных.

— Можно с тобой поговорить?

— Ладно — откликнулся Сириус, нервно дернув рукав длинной, черной мантии. Нарцисса вышла вместе с ним в коридор и сразу же перешла к делу.

— Кричер. О нём тоже нужно позаботиться. — не повышая голоса, проговорила она.

— В каком смысле? — не понял Сириус.

— Его голова должна быть вместе с остальными. — Нарцисса кивнула на лестничный пролет. — Сделай это до обеда, пожалуйста.

— Почему просто не сжечь труп? — скривился Сириус. — Дурацкая традиция, вешать мертвые головы на стене.

— Своих эльфов ты можешь сжигать сколько твоей чёрствой душе угодно! — впервые подала голос Вальбурга Блэк с портрета. Впрочем, говорить она старалась так, чтобы её не было слышно дальше коридора. — А с моим эльфом будь любезен обойтись, как полагается! Он был более предан этой семье, чем ты. Имей уважение!

— Я больше не обязан тебя слушать! — моментально вспыхнул Сириус.

— Мерлина ради, кузен, ты переломишься, если отрубишь голову мёртвому эльфу и повесишь её на стену?! — впервые вышла из себя Нарцисса. — Позднее ты можешь полностью искоренить эту традицию, это твоё право. Но неужели нельзя хотя бы сегодня проглотить собственное упрямство? Или ты предпочитаешь, чтобы я сейчас взяла топор и занялась грязной работой?

— Ничего я такого не предлагаю. — пробормотал Сириус, стушевавшись, когда кругом возмущенно забормотали другие портреты. — Я не вижу в этом смысла, вот и всё.

— Просто сделай милость, кузен… — постаралась успокоиться Нарцисса. Внимательно наблюдавшая за происходящим Вальбурга властно подняла руку. Остальные портреты тут же смолкли. — Я всего лишь хочу, чтобы сегодня всё было сделано по правилам. Разве это так уж плохо?

— Ладно-ладно. — примиряюще поднял раскрытые ладони Сириус. — Я всё сделаю, только не орите на меня. Где там этот эльф?

— В комнате тётушки. — ответила Нарцисса и проводила взглядом кузена, поднимающегося по лестнице.

— Цисси, тебе бы лучше пойти и заняться гостями. — подсказала Вальбурга с портрета. — Я прослежу, чтобы Сириус всё сделал надлежащим образом.

— Да, тётя, вы правы. — Нарцисса слегка поклонилась портрету и направилась в столовую, надеясь, что сегодня день обойдется без происшествий.

***

Прощальный обед проходил своим чередом. Столовая снова наполнилась стуком приборов и звуком негромких разговоров. Эльфы предупредительно меняли блюда и напитки, Нарцисса общалась с гостями, стараясь в равной степени уделить всем внимание. Сириус проводил больше времени с крестником и Нимфадорой, во главе стола то и дело слышался его оживленный голос.

— Когда я узнала, что оправдали Сириуса, меньше всех я ожидала здесь увидеть тебя. — проговорила Андромеда, спрятав острую усмешку за бокалом вина.

— Отчего же мне не быть здесь? — уточнила Нарцисса, сдерживая волнение. — Я точно также желаю Сириусу добра, как и ты. Кроме того, он не отказался от моей помощи, хотя мог.

— Ну-ну. — протянула Андромеда, отставив бокал и методично разрезая баранину. — И сколько продлится твоя благосклонность? Ровно до того момента, пока наш кузен не женится на неподходящей девушке?

— Ты путаешь меня с нашими родителями. — спокойно ответила Нарцисса. — У меня и в мыслях не было советовать Сириусу насчёт брака. Тем более, что он теперь глава рода Блэков, и сам решит, как ему быть.

— Ах да, я забыла. — проговорила Андромеда. — Право выбора же распространяется только на мужчин рода Блэк. Прошу прощения. Полагаю, меня давно не было в светском обществе.

— Чего ты от меня хочешь? — устало вздохнула Нарцисса и начала наполнять свою тарелку салатом. — Извинений? Так я не виновата, что семья и общество, как ты изволила выразиться, не приняло твоего решения выйти замуж за Теда Тонкса. Если помнишь, мы с тобой и вовсе не ссорились по этому поводу. Я всегда желала тебе только добра.

— И поэтому игнорировала меня вместе с остальными. — едко заметила Андромеда.

— Прости, но что я по-твоему должна была сделать? — Нарцисса медленно опустила приборы на тарелку, сохраняя спокойный тон. — Пойти против семьи, мужа и всего остального мира просто потому, что это правильно? Или что?

— Для этого

— Да. Для меня важно моё положение и возможность дать моему сыну и в будущем внуку самое лучшее. И я не вижу в этом ничего постыдного. Кроме того, мойчистокровныйбрак, как ты выразилась, был не менее счастливым, чем твой. А ты вместо того, чтобы язвить, могла бы хотя бы мне посочувствовать.

— Боюсь, я никогда не обладала должным умением притворяться. — скривила губы Андромеда.

— Сколько гордости. — покачала головой Нарцисса. — Но если ты не способна даже этим поступиться ради меня, с чего я должна чем-либо жертвовать ради тебя?

— Вот и всё, на этой ноте мы вполне можем закончить разговор. К согласию нам всё равно никогда не придти. — Андромеда тоже встала из-за стола и направилась к Сириусу. Нарцисса проводила сестру взглядом и тяжело вздохнула.

— Видимо, счастливого семейного воссоединения не случилось? — сочувственным тоном проговорила Франческа.

— Похоже, некоторые вещи просто невозможно исправить. — устало улыбнулась Нарцисса.

— Ну уж нет, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу тебя в таком состоянии. — покачала головой Франческа и решительно взяла её ладонь в свою. — Идём, поговорим с Ноттом или посидим с Крэббом и Гойлом. Пусть это и похороны, но я не позволю тебе погружаться в меланхолию!

Нарцисса улыбнулась хоть и грустно, но очень тепло, и направилась следом за подругой к гостям, стараясь забыть неприятный осадок от разговора с сестрой и не заметив злого взгляда Андромеды в спину.

Черный том. 34. Семейные реликвии

Люди в гостиной напоминали безликие, темные фигуры. Тут и там вспыхивал отсвет свечей, и несмотря на то, что она не покинула пределы родного дома, волнение всё равно не уходило. К счастью, отдавать распоряжения домовым эльфам — дело, которое потребовало от неё сосредоточенности. А убедившись, что всё идёт как надо, она почувствовала себя увереннее.

— У тебя всё хорошо? Я не видел такой бледности на твоём лице со дня свадьбы.

— Глупости, я в порядке. — Нарцисса с вызовом вздернула подбородок, заставив супруга улыбнуться. Эта улыбка с долей насмешливости придавала Люциусу надменный вид, но только для тех, кто не слишком хорошо его знал. На самом деле, большую часть эмоций молодого лорда Малфоя выдавали глаза. И она уже научилась их различать достаточно, чтобы увидеть во взгляде супруга гордость и нежность. Люциус молча подставил локоть, и они вдвоем направились вглубь гостиной.

— Это хорошо, потому что волноваться не о чем. — спокойно продолжил он, немного растягивая гласные. Это было ещё одной его милой особенностью, в которую она успела за это время влюбиться. — В конце концов, сегодня прибудут только наши ближайшие друзья. Даже твоей тетушки не будет с её вечными нравоучениями.

— Она желает мне добра, только и всего. — тут же вступилась за Вальбургу Нарцисса, покрепче сжав локоть мужа. — И если бы речь шла только о дружеском приёме, я бы не волновалась. Но, помимо прочих, нас обещал посетить Лорд. Разумеется, я намерена показать наш дом с лучшей стороны, насколько это возможно.

— Ты всё сделаешь идеально. Потому как иначе просто не может быть. — снова улыбнулся Люциус. — Главное, чтобы твоя сестра держала свои эмоции в узде. Иначе вечер может получится излишне… Впрочем, ты и сама понимаешь, о чем я.

— Белла восхищается Лордом, как и многие. Разве можно ей ставить это в вину? — покачала головой Нарцисса.

— Ну, на месте Рудольфуса я бы себя чувствовал, как минимум, не в своей тарелке. — мягко отметил Люциус.

— Ты никогда не окажешься в подобном положении, уверяю тебя. — отозвалась Нарцисса, мимолетно улыбнувшись. — Да и при всей вспыльчивости Беллы, границ поведения она не переступит. Я уверена.

— Я бы предпочёл сменить тему, если ты не возражаешь. — моргнул Люциус. Они остановились у стола с закусками и взяли по бокалу вина, присоединившись к остальным у камина.

— Цисси! Ну наконец-то! — всплеснула руками Франческа и радостно обняла Нарциссу. — Я успела подумать, что ты нас покинула на весь вечер.

— Я бы не позволила себе так всех огорчить — улыбнулась Нарцисса и опустилась в кресло. — Это ты вечно пропадаешь в свадебных хлопотах, если мне не изменяет память.

— Что делать, я хочу, чтобы в этот раз всё было идеально. — закатила голубые глаза Франческа.

— И потому, в поисках идеала у тебя есть привычка выходить замуж ежегодно, я правильно понимаю? — бархатным тоном отметил Нотт с дивана. И флегматично увернулся от метко пущенной прямо в голову подушки. — Как грубо.

— И вовсе не каждый год! Это грязная провокация! — притворно-обиженным ответила Франческа.

— Осторожно, друг мой, как только эта леди будет замужем, ты вполне можешь получить перчатку вместо приглашения на обед. — вставил свои пять кнатов Люциус. Нотт обвёл взглядом друзей и усмехнулся.

— Если такова судьба, то почему бы и нет? — полувопросительным тоном обронил он.

Первыми расхохотались Крэбб и Гойл, Франческа тоже улыбнулась, прикрыв лицо веером. И после тут же напустила на себя оскорбленный вид, как только смех смолк.

— Так вот, кем вы меня считаете? — тоном, полным праведного негодования, уточнила она.

— Toucher*, господа, имейте совесть. — с улыбкой покачала головой Нарцисса и успокаивающе коснулась ладони подруги. — Вечер только начался, а вы уже так разгорячились.

— Я не сказала ни слова, между прочим. — фыркнула Франческа и обвела взглядом друзей. — Мы можем переместиться в бальный зал или это будет не слишком прилично, не дождавшись опаздывающих?

— Полагаю, будет правильнее подождать. — ответил Люциус, мельком бросив взгляд на часы. — Но если душа просит музыки.....

— Твой муж просто мастер тонких намёков. — усмехнулась Франческа, когда Нарцисса поднялась с кресла и направилась к роялю, стоящему в центре комнаты.

— Он хорош, безусловно. Но это далеко не единственное его достоинство. — не оборачиваясь, ответила Нарцисса.

— Ах, этот прекрасный период начала брака… — мечтательно протянул Нотт под смешки остальных.

— Завидуй молча. — любезным тоном попросил Люциус.

— Итак, пожелания? — пробежалась пальцами по нескольким аккордам Нарцисса, мельком бросив взгляд в сторону подруги.

— Всё, что угодно, кроме любви. — поразмыслив, решила Франческа. — И что-нибудь не слишком печальное, вечер для грусти слишком хорош.

— Так, подожди, давай сначала. — с глубоко задумчивым видом обронил Люциус. — Может, придумаете что-то новое в четыре руки, что точно угодит твоим пожеланиям? А мы постараемся почувствовать твоё настроение.

— Ты даже не подумал, кому бросил вызов! — резко захлопнула веер Франческа и самым решительным видом направилась к инструменту.

— Изволь продемонстрировать. — улыбнулся Люциус и откинулся в кресле, небрежным жестом перехватив неизменную трость.

Через минуту другую в зале зазвучала весёлая бойкая мелодия безымянной песни. Если в той песне и были нотки печали, то они тут же уступали весёлым аккордам. В какой-то момент Гойл начал настукивать ритм, покачиваясь в такт музыке. Мелодия заполнила комнату, Нарцисса отвлеклась настолько, что вздрогнула, когда услышала троекратный, звонкий хлопок. У входа в гостиную стоял Лорд.

На мраморно белом лице особенно выделялись острые скулы и немного впалые щеки. Потресканные от ветра губы искривила полная осознания собственного величия улыбка, показав белые, острые зубы. Гордость демонстрировала и величественная, аристократичная осанка. Темные, вьющиеся волосы слегка поблескивали, выдавая первую раннюю седину. Челка частично покрывала высокий лоб. А в темных, распахнутых, будто в вечном любопытстве, глазах были заметны алые отблески. В гостиной на какой-то миг воцарилась оглушительная тишина, и тут всё словно бы пришло в движение. Люциус поднялся с кресла и с поклоном подошел к Лорду, всё разом будто заговорили. Том Реддл властно поднял руку, шум тут же словно бы отрезало непроницаемой стеной.

— Не нужно церемоний, друзья мои. Признаться, я намеренно запретил эльфу докладывать о своём прибытии. Иногда полезно посмотреть на своих ближайших соратников со стороны. — Лорд улыбнулся.

— Надеюсь, увиденным вы остались довольны, мой Лорд — почтительным тоном заметил Люциус и тут же добавил. — Я вижу, вас можно поздравить?

Теперь и взгляды остальных скрестились на выделяющемся на тёмной ткани изысканного фрака массивном золотом медальоне с узнаваемым знаком Салазара Слизерина. Изумрудная змейка обвевала корпус в форме буквы S, блеснув темным глазом в свете свечей.

— О, да… — с удовольствием протянул Лорд, погладив длинными

— Это выдающееся достижение, мой Лорд. — улыбнулась Нарцисса, невольно занервничав под внимательным взглядом темных глаз. — Думаю, никто не возражает, если мы начнем наш ужин?

Услышав согласие гостей, Нарцисса под руку с Люциусом повела их вниз, в большую столовую. Оттуда небольшая лестница вела прямиком в бальную залу. Лорд спокойно отвечал на вопросы. Никто не повышал голоса, тон разговора был исключительно уважительным. Крэбб и Гойл замолчали вовсе. Люциус шёл гордо и спокойно, чуть подняв подбородок вверх. Но по застывшему взгляду Нарцисса легко определила, что и он немало волновался исходом вечера.

Гостя, вопреки традициям, посадили во главе стола, где на самом деле должен был сидеть хозяин дома. Том Реддл это воспринял, как само собой разумеющийся факт. Люциус и Нарцисса сидели от него по левую руку. Если бы Нарциссу спросили, каков был на вкус сибас и достаточно ли пряным получился поданный к столу глинтвейн, она бы вряд ли смогла ответить. С появлением Лорда из атмосферы вечера как по волшебству пропало непринужденное оживление, происходящее приняло исключительно официальный оборот.

Через какое-то время к ужину присоединилась Беллатриса, вошедшая под руку с Рудольфусом. При виде Лорда её глаза распахнулись чуть шире, а на лице выступила краска смущения. Рудольфус сохранил при этом совершенно равнодушный вид. Но вряд ли он к этому так безразлично относится, как старается показать? Нарцисса поспешно отогнала от себя эту мысль и поздоровалась с сестрой, которая с чувством собственного достоинства заняла свободное место по правую руку от Лорда.

— Прекрасный медальон, мой Лорд — улыбнулась она, тоже остановившись взглядом на реликвии. Лорд улыбнулся и с видом заговорщика немного наклонился вперёд, доверительно проговорив негромким голосом:

— О, это действительно прекрасная реликвия… Поиски которой были для меня очень увлекательными.

Беллатриса покраснела снова, улыбнувшись с затуманенными от восхищения глазами. Когда Лорд выпрямился, довольный произведенным эффектом и отвернулся от неё, она не сразу очнулась и приняла поданный Рудольфусом бокал вина.

— Видишь, о чём я говорил? — шепотом, только для неё уточнил Люциус. Нарцисса нервно повела плечом.

— Давай условимся на том, что это, в сущности, не совсем наше дело, хорошо? — ответила она, не найдя ничего лучше. Действительно, сестра не сделала ничего предрассудительного, но и назвать её поведение приличным не поворачивался язык. Люциус только выразительно повел бровями, но, к счастью, спорить не стал. Когда с тарелок исчезли десерты, они провели гостей в бальную залу. Вечер открыли вальсом, затем, через несколько актов, продолжили кадрилью и мазуркой.

Нарцисса невольно обратила внимание, что сестра мало танцевала с мужем. И дольше проводила время за столом с Лордом. Напомнив себе, что это не её проблема, она перевела взгляд на мужа и поймала в его глазах знакомое, насмешливое выражение.

— Между прочим, всё из-за тебя! — вспыхнула шепотом Нарцисса. Люциус отозвался мягким смешком.

— Не сердись на меня, ради Мерлина. — проговорил он, украдкой губами касаясь её уха. — Просто эта ситуация заставляет меня ещё более ценить то, что имеем мы оба.

— Очень на это надеюсь. — ответила Нарцисса, крепче сжав ладонь на его плече. Музыка смолкла, и они отошли к столам. Люциус сел за карточный стол с Крэббом и Гойлом, Нарцисса постаралась себя отвлечь разговором с Франческой. Перерыв длился не слишком долго, почувствовав взгляд Лорда, Нарцисса выдохнула и расправила складки платья движением плеч, надев на лицо мягкую полуулыбку. Лорд поднялся со своего места, передав Беллатрису Рудольфусу и направился к ней.

— Позволите пригласить вас на вальс? — полуутвердительным тоном уточнил он, как только с ней поравнялся.

— Почту за честь, мой Лорд. — ответила Нарцисса и спокойно приняла его руку. Теперь на них скрестились взгляды всех остальных. В том числе и Люциус поверх карт наблюдал за происходящим, разрываясь между незнакомым до сих пор чувством ревности и преданностью к своему лидеру.

Лорд вел в танце также уверенно, как делал и всё остальное. Сейчас Нарцисса заметила на его левой руке тяжелый черный перстень. Герба на камне не было видно, ведь тот был повернут внутрь. Заметив её взгляд, Лорд усмехнулся.

— Ещё одна маленькая семейная реликвия. Но вы ни за что не поверите, в каких условиях я её нашел.

— Только если вы считаете захватывающим запустение, разруху и грязь. — желчно усмехнулся Лорд. — Признаюсь, я счастлив, что более мне этого не придется касаться. Род Слизерин должен быть синонимом величия, в этом нет сомнения.

— Могу себе представить, как вы были обескуражены. — чуть нахмурилась Нарцисса. — В конце концов, если мы не будем хранить и беречь семейные ценности, что тогда от нас останется?

— Именно. — подтвердил Лорд холодным тоном. Больше в течение танца они не разговаривали ни о чем значительном. На своё место рядом с мужем Нарцисса опустилась с облегчением, тут же нахмурившись, когда почувствовала на себе недовольный взгляд сестры.

— С тобой всё в порядке? — участливо осведомился Люциус.

— Да. — согласилась Нарцисса. — Просто мне вдруг стало так не по себе рядом с ним, словно… Я не знаю.

— Великие волшебники производят весьма своеобразное впечатление. — мягко заметил Люциус и покрепче сжал её ладонь, после этого поднеся её к губам. — Нам остается только постараться взять правильное направление.

— Тогда я предпочитаю, чтобы именно ты остался у штурвала. — отшутилась Нарцисса и нежно, хоть и устало, улыбнулась. — По крайней мере, рядом с тобой я ничего не боюсь.

— Ваше желание для меня закон, моя леди. — улыбнулся Люциус и слегка наклонил голову в почтительном поклоне.

***

— Так что это, если не реликвия Блэков? — в третий раз уточнил сбитый с толку Сириус и нахмурился. — Ты в порядке? Побледнела, как мел.

Нарцисса вздохнула и с трудом, но взяла себя в руки, выдохнув и скомандовав эльфу принести шкатулку. Медальон в углубление она клала так осторожно, словно бы тот был ядовитой змеей. А может, отчасти это так и было, ведь не зря же она ощущала от него странную магию…

— Да, я в порядке, но если ты не возражаешь, я бы забрала кое-что из этого дома себе на хранение. — в волнении проговорила она.

— Да хоть всё забирай — с беспечностью отмахнулся Сириус. — Я вообще не вижу смысла в хранении всего этого хлама.

— Потише, кузен, речь всё же идёт о нашей семье. — немного урезонила его Нарцисса, приходя в себя.

— Вот теперь я узнаю свою любимую Цисси! — с лающим смехом отозвался Сириус и деятельно поднялся с места. — Ладно, у меня есть дела помимо того, чтобы перебирать старый хлам. Если что-то будет нужно, я на чердаке.

Дальнейшие находки были менее шокирующими. Хотя при виде маленькой, детской шкатулки, напевающей колыбельную, она испытала отчетливое чувство ностальгии. И конечно же, забрала её. Вместе с украшениями и вещами тетушки Вэл и некоторыми книгами дяди Ориона. Она не оставила без внимания даже одежду, распоряжаясь эльфам привести её в порядок.

В конце концов, некоторые артефакты с этих полок были на сотни лет старше её самой! А дай волю кузену, и он тут же отправит всё в мусорные мешки. Просто потому, что для него эти вещи не имеют никакой ценности. Этого допустить она попросту не могла.

Отдавая распоряжения эльфам, она сходила в библиотеку и проверила состояние книг. Здесь больше не пахло пылью, а многие переплеты приобрели прежний вид, какими она их помнила. Это было хорошо. Проходя мимо приоткрытой двери и остановилась. В центре комнаты прямо перед выцветшим от времени гобеленом одиноко стоял Поттер, заложив руки за спину. Нарцисса приоткрыла дверь пошире и деликатно постучала по проему.

— Не помешаю? — уточнила она.

— Нет, нисколько — улыбнулся Поттер и убрал руки в карманы. За время пребывания на площади Гриммо он немного вытянулся в росте и как будто держаться стал немного иначе. — Я просто задумался…

— Да, это очень подходящее место для размышлений. — согласилась Нарцисса, пересекая комнату и вглядываясь в гобелен. Эльфы, как могли, привели его в порядок. Исчезли следы укусов докси и паутина. Нарцисса только настояла, чтобы остальное оставалось по-прежнему, включая обугленные следы темных пятен на некоторых именах от сигареты тетушки Вэл. Всё же, это тоже часть истории этого дома.

— Здесь столько имён… — нарушил молчание Поттер. — Когда Драко сказал, что все чистокровные друг другу родственники, не думаю, что я осознавал, что он имеет ввиду. Теперь, кажется, понимаю.

— Семья Блэков была одной из самых многочисленных. — ответила Нарцисса. — Но да, все мы связаны друг с другом, как бы кто-то к этому не относился.

— Думаете, это правильно? Браки только между чистокровными? — Поттер с любопытством повернул голову. Нарцисса некоторое время молчала, пальцами обведя имена Люциуса и Драко.

— По-моему, это не совсем подходящий вопрос. — всё-таки сказала она. — У каждой чистокровной семьи есть свои внутренние правила. И лично я не представляю себя в другой роли, кроме какчистокровнойНарциссы Малфой. Я была счастлива в браке с Люциусом. И безусловно, я хочу такого же счастья для Драко. Чтобы рядом с ним была девушка, которая сможет его понять. Чтобы им обоим было комфортно. Понимаешь? Можно быть согласным или нет, но все мы так или иначе живем по тем правилам и догмам, которые заложены в нас с детства. Всё начинается вот в таких больших, семейных домах.

—

Нарцисса вздохнула и мягко погладила подростка по плечу. Поттер нервно и неловко улыбнулся.

— Простите. Вам вряд ли интересно всё это слушать.

— Послушай меня, Гарри, пусть детство и закончилось, но у тебя есть родные и близкие. И перед тобой открыто блестящее будущее — проговорила Нарцисса, ободряюще улыбнувшись. — Ты — один из самых молодых чемпионов Турнира трех волшебников. Я уверена, твои родители бы тобой гордились. Так что не позволяй себе сомневаться в этом. Ты всегда можешь обратиться ко мне или Сириусу, если тебе потребуется помощь.

— Спасибо. — улыбнулся Поттер и первым вышел из комнаты. Нарцисса ещё раз оглянулась на гобелен и направилась в столовую. Нужно было распорядиться насчёт обеда и проверить, как идут дела с уборкой. В больших домах работа никогда не заканчивается.

Черный том. 35. Угол восприятия

Громкий шум в коридоре застал её врасплох. Вздрогнув и подняв голову от книги, Нарцисса с сомнением прислушалась. Множество голосов неожиданно перекрыл хриплый крик тетушки Вэл, которая изъяснялась последними ругательствами. Вскоре к ней присоединились другие портреты, и разобрать что-либо в этой какофонии стало решительно невозможно. Отложив книгу, Нарцисса встала и направилась вниз, чтобы разобраться, в чем дело.

Первое, что она увидела — это толпу рыжих людей и высокую фигуру кузена, который пытался задернуть занавесь на портрете тетушки. Шум здесь стал ещё громче — вздохнув, Нарцисса вытащила палочку и прислонила кончик к собственному горлу:

— ТИШИНА! — потребовала она. Тотчас же всё смолкло, как по волшебству. Изящным движением убрав палочку в корсет, Нарцисса обвела вопросительным взглядом окружающих, остановившись в итоге на портрете тётушки. — Я была бы очень признательна, если бы мне объяснили, что здесь происходит.

— А ты не видишь? — от волнения голос тётушки начал приобретать высокие, почти истерические нотки. — Я не могу позволить ему впустить в дом всю эту грязь!

— Я сам решу, кто будет находиться в этом доме! — моментально вспыхнул Сириус. Портреты тут же загомонили снова, пока мать с сыном самозабвенно орали друг на друга, не выбирая выражения. Нарцисса потерла переносицу и, обойдя кузена, тронула Поттера за плечо.

— Гарри, дорогой, не мог бы ты проводить гостей в столовую и велеть подать обед? Я попробую тем временем всё уладить, и присоединюсь. Только притвори дверь, будь любезен. — попросила она, игнорируя подозрительные и отнюдь недружелюбные взгляды. Особенно пристально на неё смотрела Молли Уизли.

— Конечно — улыбнулся Поттер, переведя взгляд с неё на остальных Уизли. Как только гости скрылись за дверью, Нарцисса перевела взгляд на спорщиков и решительно взмахнула палочкой, окатив кузена целым ушатом ледяной воды. Следующим взмахом она возвела купол конфиденциальности и тоже повысила голос:

— ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ БАЛАГАН НЕМЕДЛЕННО!

Портреты изумленно замолчали. Тётушка Вэл хмыкнула и с видом оскорбленного достоинства отвела взгляд в сторону, поджав губы, отчего старческие морщины на её лице стали гораздо заметнее.

— Какого черта ты делаешь?! — возмутился Сириус, сплюнув воду и почти по-собачьи тряхнув мокрой головой.

— Я посчитала, что тебе нужно немного остыть. — ответила Нарцисса максимально спокойным тоном. В глазах Вальбурги отчетливо мелькнула тень одобрения, хотя она и не утратила своего оскорбленного вида.

— Не я это начал! — вскинул голову Сириус.

— Но именно ты позволил скандалу случиться. — покачала головой Нарцисса. — Тебе нужно быть немного тверже, кузен. А теперь окажи мне услугу, переоденься и иди к гостям. Дай мне спокойно поговорить с тётушкой.

— Спокойно, как же. — скептически отозвался Сириус, исподлобья бросив злой взгляд на портрет. Вальбурга уже возмущенно открыла рот, Нарцисса выразительно хлопнула в ладоши, одарив обоих раздражённым взглядом.

— Именно поэтому я предпочитаю иметь с вами дело по отдельности! — хлестнула голосом она, но затем тут же постаралась успокоиться. — Пожалуйста, Сириус, поднимись наверх, приведи себя в порядок, а после отправляйся к своим гостям. Уверена, это будет намного приятнее, нежели ты останешься здесь и будешь свидетелем нашего разговора.

— Что ж, с этим я определенно согласен. — выплюнул Сириус, одарив портреты презрительным взглядом. После этого он быстро вбежал вверх по лестнице. В тишине отчетливо хлопнула дверь спальни. Нарцисса вздохнула и обвела взглядом портреты, остановившись на лице тётушки.

— Даже не начинай. Ты хорошо знаешь, что я права. — расправила плечи Вальбурга.

— Знаю. — не стала спорить Нарцисса, вздохнув. — И все кругом это тоже знают. — портреты отозвались согласным гулом, Нарцисса подняла руку и в наступившей тишине продолжила уже более настойчивым тоном. — Но разве от этого легче? Ведь теперь Сириус полноправный хозяин в доме, разве не так?

— Я прекрасно осознаю своё положение! — повысила голос Вальбурга. На дряблых щеках отчетливо выступила краска смущения. Продолжила она уже тише. — Сложно забыть о том, что я мертва, знаешь ли. И решительно ничего не могу поделать. Если бы здесь был Регулус, всё было бы иначе. Он единственный, кто относился ко мне с должным почтением и любовью.

— Безусловно. — снова согласилась Нарцисса. — Но Сириус тоже твой сын. Разве не так?

— Напоминать об этом нужно не мне. — отрезала Вальбурга, сжав свои узловатые пальцы.

— Мерлина ради, вы оба друг друга стоите! — воскликнула Нарцисса, не выдержав. И тут же взяла себя в руки. — Я всего лишь хочу сказать, что тебе нужно действовать мягче. Разве от Регулуса ты криком добивалась того, что было необходимо?

— Регулус никогда не давал повода для крика. — указала Вальбурга, поджав губы. — Ты пытаешься сказать мне, что я не справлялась с материнскими обязанностями?!

— Нисколько. — тут же отступила Нарцисса. — Я всего лишь говорю, что Сириус своим вызывающим поведением и упрямством обращает твоё внимание на себя также, как делал Регулус идеально выучив новое заклинание или движение для танца. Сириус не хуже. Просто он тоже твой сын. Понимаешь?

— И что я должна по-твоему делать? — задумчиво подалась вперед Вальбурга. — Что я могу сделать действительно в моём положении?

—

— Не больно-то он эту любовь проявлял до сих пор. — с тенью обиды в голосе заметила Вальбурга. И тут же замолчала, услышав шаги. Сириус в сухой и чистой одежде прошёл мимо, даже не взглянув в сторону портрета матери и захлопнув дверь столовой, откуда на мгновение послышался оживленный звук голосов. — Видишь? Он считает меня меньше, чем пустым местом в своей жизни. И с этим я должна по-твоему смириться?

— Я не говорю, что ты непременно должна унизиться. — отрицательно качнула головой Нарцисса. — Но криками и проклятьями ситуацию не исправить. Просто подумай. Я в своей жизни не встречала более чувственную женщину, которая скрывает свою натуру под холодными манерами.

— Этикет — доспехи дамы. — уверенно фыркнула Вальбурга.

— Я знаю. — кивнула Нарцисса. — Но может, ты попробуешь быть более открытой хотя бы перед сыном?

— И ты уверена, что из этого что-нибудь получится? Сейчас? — подал голос до сих пор молчавший Орион Блэк.

— Если не получится сейчас, дядя, то не получится уже никогда. — вздохнула Нарцисса и обвела взглядом замолчавшие портреты. — Думаю, мне пора идти к гостям.

— Разумеется. — чуть наклонила голову Вальбурга. — Переоденься перед обедом. И покажи этим… — под внимательным взглядом Нарциссы Вальбурга поджала губы. — людям настоящее поведение чистокровной леди.

— Я постараюсь, тётушка. Спасибо за то, что вы меня выслушали. — Нарцисса слегка поклонилась и легко вбежала вверх по лестнице. На душе было легко и радостно. Пусть это и хлипкий мостик между матерью и сыном, но, может быть, именно он изменит всё к лучшему.

***

Когда она вошла в столовую, все разом замолчали и скрестили на ней взгляды. Нарцисса слегка наклонила голову и улыбнулась, чуть поклонившись.

— Прошу прощения, мне пришлось ненадолго задержаться.

— Я бы удивился, если бы ты освободилась раньше. — фыркнул Сириус. Поттер встал и учтиво отодвинул Нарциссе стул. Она благодарно улыбнулась и слегка наклонила голову.

Эльфы сменили блюда, и обед продолжился в напряжённом молчании. На Нарциссу смотрели все, словно бы она вышла к столу обнаженной, но она не подавала вида, что даже замечает эти взгляды. Постепенно дети начали негромко переговариваться друг с другом. Пусть это было не так оживленно, как получасом ранее, но, тем не менее. Инициатором разговора выступил Поттер, затем ему пришла на помощь Грейнджер. Вторые блюда сменились десертами. Нарцисса глотнула вина.

— Что? — наконец, раздраженно уточнил Сириус, не выдержав внимательного взгляда Молли Уизли.

— Я всего лишь хочу понять, что здесь делаетэта женщина. — прошипела она. И уже хотела убрать грязную тарелку, как та буквально исчезла из её рук. Судя по покрасневшему лицу, она почувствовала себя глупо, и только от этого раздражилась ещё больше, вперив свой взгляд в Нарциссу, как будто та была непременно виновна в происходящем. Артур Уизли нервно поерзал на месте.

— Цисси помогла мне привести в порядок дом, вот и всё. — ответил Сириус, особенно свирепо воткнув вилку в свою порцию яблочного пирога.

— Ты мог обратиться к нам, и мы бы помогли тебе все вместе! — оскорбленно уперла руки в бока Молли Уизли. — Совсем не обязательно было приглашать сюдаэту женщину!

—Эта женщина, как вы изволили выразиться, сидит напротив вас. И говорить в подобном тоне, как минимум, неприлично. Это во-первых. — промокнула губы салфеткой Нарцисса и скомкав её, бросила на стол. Вопреки своим намереньям, уже и она начала терять самообладание. Пришлось несколько раз выдохнуть, но продолжила она уже спокойнее. — Во-вторых, я имею достаточно оснований находиться в этом доме, ведь, так или иначе, моя девичья фамилия — Блэк.

— Хотите сказать, что мне здесь делать совершенно нечего? — задохнулась от возмущения Молли Уизли, вскакивая из-за стола в гробовой тишине. Дети притихли, напряженно наблюдая за спором.

— Отчего же? Мой кузен имеет право приглашать сюда, кого пожелает. — спокойно ответила Нарцисса. — Но если вы привыкли командовать в своём доме, рекомендую вспомнить, что здесь вы находитесь в гостях. И было бы хорошо, если бы вы подавали детям правильный пример поведения.

— Не трогай моих детей, ведьма! — взвизгнула Молли Уизли. Артур вскочил с места и удержал жену на месте. В столовой снова поднялся невообразимый шум. Нарцисса поднялась из-за стола и отвела кузена в коридор, мягко улыбнувшись Поттеру.

— Прошу прощения, кузен, но я вынуждена покинуть твой дом. — проговорила она, вздохнув. — Я не хочу быть причиной ссор и конфликтов. К тому же, с домом ты теперь справишься сам. Эльфов я дарю тебе, распоряжайся. В большом доме рабочие руки никогда не лишние.

— Ты уверена, Цисси? — уточнил Сириус, нахмурившись. — Это мой дом. И ты не должна покидать его из-за Молли. К тому же, она успокоится. Со временем.

— Я бы всё равно уехала, разве что несколькими днями позже. — покачала головой Нарцисса и ободряюще улыбнулась. — Не переживай, я уверена, ты будешь хорошим хозяином. А у меня дома и без того есть дела, которые нужно решить.

— Значит, вы уходите? Из-за миссис Уизли? — спросил выскользнувший из столовой Поттер. — Прошу прощения. Я намеренно подслушал ваш разговор.

— Не страшно, Сохатик. — улыбнулся Сириус и потрепал подростка по плечу. — Да, Цисси решила, что в нашем доме не стоит устраивать театр боевых действий. Хотя я бы на это противостояние посмотрел.

— Ну уж нет, кузен, найди другой способ самоутвердиться. — со смешком покачала головой Нарцисса и улыбнулась. — И мне действительно пора домой. Постарайтесь отдохнуть до начала учебного года, вы оба.

— Хорошо. — в один голос проговорили они.

— Удачи, мои дорогие. — улыбнулась Нарцисса. — Если что, пишите письма.

— А вещи как же? — удивился Сириус.

— За вещами я пришлю своего эльфа, не беспокойся. — спокойно ответила Нарцисса и поцеловала Сириуса в щёку. — Ну, до свидания.

— До свидания, миссис Малфой. — проговорил Поттер,

— Зови меня Нарциссой, Гарри. По крайней мере, когда мы в семейном кругу. — улыбнулась она и без промедления вышла за дверь, аппарировав прямо с крыльца к родному дому. В душе поселилось светлое чувство, что она всё делает правильно.

***

Оказавшись на широкой подъездной дороге, Нарцисса с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух. Всё в родной обстановке, начиная от тяжелых чугунных ворот и заканчивая белым павлином, прогуливающимся за зеленой изгородью, внушало ей отчетливое чувство уюта и безопасности. Тисы приветливо зашумели густой, зелёной листвой. За ней послышалось журчание мраморного фонтана и пение птиц. Нарцисса улыбнулась и медленно направилась к особняку, смотрящему на неё дружелюбными, узкими бойницами окон. На первом этаже в нескольких комнатах горел свет.

— Должно быть, Северус… — проговорила вслух Нарцисса и ускорила шаг. Стоило переступить порог дома, как перед ней появился эльф и низко поклонился.

— Вещи хозяйки уже доставлены. — проскрипел он. — Что Тобби может сделать для хозяйки?

— В доме гости? — осведомилась Нарцисса, проходя по коридору.

— Молодой мастер Северус прибыл в середине недели. Хозяин Драко находится у себя с обеда и проводит время за инструментом. Тобби должен известить их о прибытии хозяйки?

— Не нужно, не отвлекай. — покачала головой Нарцисса. — Я немного передохну у себя, через час подай чай и лимонных пирожных, пригласи обоих в малую столовую. Мы встретимся там. И затопи камины пожарче, к ночи уже холодает.

— Тобби сделает. — поклонился эльф и с хлопком исчез. Нарцисса легким шагом миновала лестницу и прошла по коридору в спальню. Переодевшись, она некоторое время провела в постели, задремав. Но надолго заснуть не получилось. Поворочавшись несколько минут, она решила спуститься в библиотеку, задержавшись у двери Драко. Оттуда слышалась размеренная мелодия. Пианино чутко отзывалось к движениям его пальцев, и каждый следующий звук будто переливался с другим. Она некоторое время постояла под дверью, одобрительно улыбнувшись и направилась дальше.

Библиотека Малфоев была чуть меньше той, которой располагал дом Блэков. Но здесь она любила абсолютно всё: и широкие книжные полки из слоновой кости, и глубокие кресла и мягкий свет свечей, озаряющий пространство. Подойдя к одной из полок, она протянула руку к книге и невольно вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос:

— Полагаю, всё прошло удачно? Драко сказал, ты отбыла в дом Блэков.

— Здравствуй, Люциус… — обронила Нарцисса с несвойственной ей нерешительностью, обернувшись к портрету. Она и забыть успела о неделями пустующей черной раме, а между тем, прошло уже сорок дней с момента похорон. О своём портрете муж озаботился заранее и в тайне от неё. И сейчас она была ему очень благодарна.

— Добрый вечер, любовь моя. — кивнул Люциус, откинувшись в кресле. Нарцисса невольно посмотрела на то самое кресло, где должен был сидеть супруг. Люциус хмыкнул. — Да, я намеренно всё сделал именно так.

— Это… довольно необычное чувство, должна признать. — проговорила Нарцисса и опустилась в кресло напротив портрета. — Так, что ты хотел узнать?

— Полагаю, дом Блэков взбудоражил некоторые воспоминания. — Люциус перехватил трость, уложив её на собственных коленях и немного откинул голову назад, чтобы не слишком мешали распущенные волосы. — Расскажи, как всё прошло.

Нарцисса улыбнулась и начала рассказ. Сначала всё выходило не слишком складно: она то и дело бросала косой взгляд в сторону пустующего кресла, но уже через четверть часа неловкость исчезла. И впервые за несколько недель она искренне засмеялась над колкими замечаниями супруга. Жизнь изменилась. Но сейчас она чувствовала, что всё будет хорошо.

Примечание к частиВалар Моргулис! Вот и новая глава! Совсем скоро мы перейдем к событиям пятого курса, но пока нас ждёт много интересного. Я активно набираю материал для "Кубка Огня" и работаю пока в бумажных черновиках (что делать, сила привычки). Так что, не переживайте, цикл я не брошу. Всё нормально, потихоньку работаем. В процессе я постараюсь вас радовать интересными историями.

Огромное спасибо за помощь в "публичной бете" и отдельно читателю, подсказавшему о кнопке "отформатировать текст". До сих пор я не обращал на неё внимание. Как выдастся случай, обязательно отблагодарю лично! Приятного чтения!

Черный том. 36. Головоломка

В гостиной было тепло и уютно. Сын сидел в кресле за какой-то книгой, Северус тянул мелкими глотками кофе из чашки. Под его глазами были темные круги и выглядел он довольно уставшим, но взгляд горел живой, лихорадочной мыслью. Он невпопад отвечал на вопросы и будто непрерывно что-то обдумывал. Когда он отставил от себя чашку, Нарцисса торопливо последовала за ним в кабинет. Драко отложил книгу и, поколебавшись, кашлянул:

— Никто не возражает, если я присоединюсь?

— Северус? — перевела взгляд на зельевара Нарцисса. Тот бросил на крестника короткий взгляд, но после молча кивнул.

В полукруглом кабинете, ярко освещенном свечами и отсветами каминного пламени, стол заполнял исписанный пергамент. На стуле рядом со столом лежала стопка книг из библиотеки. На полке над камином Нарцисса заметила знакомую шкатулку и сразу же напряглась.

— Тебе удалось что-нибудь узнать? — взволнованно уточнила она, первой не выдержав молчания.

— Более-менее. — ответил Снейп, цепким движением выудив из вороха бумаг пергамент с формулой и уравнениями. — Но яснее будет, когда у нас на руках будет ещё один артефакт. Предварительные результаты весьма обнадеживающие, медальон мне отследить удалось. Для испытаний я велел эльфу перемещать его в разные места. Но есть нюанс: заклинание работает только в непосредственной близости от артефакта. Я всё ещё обдумываю, как усилить радиус действия. Но это потребует времени.

— Удивительно… — восхитилась Нарцисса, покачав головой. — Ты за несколько дней добился того, к чему я не могла приблизиться целый месяц. У тебя настоящий талант, Северус.

— На самом деле, работа только началась — нахмурился Снейп. — Мы не сдвинемся с места, если не будем знать хотя бы приблизительно, где находятся остальные артефакты. А знать, где Лорд мог их спрятать, могли только самые приближенные… — под внимательным взглядом Северуса, Нарцисса отвела глаза в сторону. Она прекрасно поняла, о ком шла речь.

— Но это всё равно прорыв. — вмешался сын, выдергивая её из размышлений. — Почему не действовать

— Заклинание довольно сложное. — медленно проговорил Северус, не сводя с Драко внимательного взгляда. Тот нахмурился и вздернул упрямо подбородок.

— Ну и что? Я справлюсь. К тому же, я хочу помочь.

— Это может быть опасно. — обеспокоенно вмешалась Нарцисса.

— Мама, прошу тебя. — надавил голосом сын, скрестив руки на груди. — Хогвартс никогда не был оплотом безопасности, если уж на то пошло. Крестный будет рядом. Это контролируемый риск. И я хочу помочь.

— Решай сама. — открестился Северус, когда Нарцисса перевела на него взгляд в поисках поддержки.

— Я даже не знаю… — заколебалась Нарцисса, взглянув на сына.

— Не надо делать вид, что это меня не касается, пожалуйста. Я не хочу быть в стороне. Не на этот раз. — серьезно и спокойно проговорил он. Нарцисса не выдержала и протянула руку, нежно погладив его по щеке.

— Тем не менее, я хочу, чтобы ты обдумал все ещё разок. Сходи полетай. А мне нужно поговорить с Северусом.

— Но вы же ничего не решите без меня? — чуть нахмурился Драко.

— Нет, дорогой, обещаю. — мягко улыбнулась Нарцисса. — Просто я хочу, чтобы ты взвесил всё ещё раз. А с Северусом мне нужно поговорить об одной личной вещи. Ты меня извинишь?

— Разумеется. — вздохнул Драко и кивнул Снейпу на прощание. — Крестный.

Как только он вышел, Снейп взмахнул палочкой в сторону двери и с непроницаемым лицом скрестил руки на груди. Нарцисса молча прошла от одного конца комнаты в другой, нервно прикусив губу. Наконец, через несколько минут напряженной тишины, она тяжело вздохнула.

— Я не знаю, смогу ли я это сделать. Правда не знаю.

— Не то чтобы у нас был выбор. — категорично заметил Снейп. — Она знала его достаточно близко.

— И меня тоже, не забывай. — ответила Нарцисса, нахмурившись и обняв себя руками. От нервов чувствуя, как длинные ногти болезненно впиваются в кожу. — Если она поймет, что мы задумали, то не станет отвечать. Это уже не говоря о том, что я не знаю, как организовать этот визит в обход министерских законов.

— Обратишься к Фаджу. — пожал плечами Снейп. — Он во многом зависим от поддержки вашей семьи, если я правильно помню.

— Но это не услуга по продвижению конкретного законопроекта, как ты понимаешь… — Нарцисса выдохнула и снова начала мерить шагами комнату. — Фадж может струсить. И тогда я потеряю его поддержку вовсе.

— Придется рискнуть. Или ты видишь другие варианты? — Снейп выжидающе посмотрел на неё. И в ответ на молчание решительно кивнул. — Вот и всё. Значит, твоя задача будет выпытать что-то у Беллы. Кроме того, Дамблдор попросил меня передать, чтобы ты навестила его до начала учебного года.

— По поводу? — нахмурилась Нарцисса, обернувшись.

— Он довольно давно занимается проблемой Лорда. И считает, что мы должны действовать сообща. — ответил Снейп и тут же добавил с долей раздражения. — Больше он мне ничего не сказал. Кроме того, что это важно.

— Я тебя услышала. — кивнула Нарцисса и перевела взгляд на окно. Фигурка сына зависла на метле и уверенно набирала высоту. — А что насчёт Драко? Ты действительно не можешь ничего посоветовать?

— Ты его мать. Тебе и решать. — коротко ответил Снейп, собирая в стопки пергамент на столе. И некоторые бумаги без раздумий отправляя в камин.

— И всё-таки? — настойчиво уточнила Нарцисса. — Пожалуйста, Северус. Мне нужно мнение со стороны.

— Что ж… — Снейп глубоко вздохнул и бросил короткий взгляд на окно. — На мой взгляд, пытаться его от всего уберечь уже бессмысленно. Тем более, в Хогвартсе с этой задачей не справимся ни ты, ни я. Я стараюсь держать его в поле зрения. Но я, как ты понимаешь, не всесилен.

— Знаешь, с тех пор, как я потеряла Люциуса, мне хотелось… — Нарцисса нервно прикусила губу и глубоко вздохнула. — Я не знаю. С одной стороны, я не могу просто взять сына в охапку и жить уединенной жизнью в мэноре. Начнём с того, что он сам мне за это спасибо не скажет. А с другой мне порой так страшно, что я готова на всё, только бы знать и видеть, что с ним всё в порядке. Стыдно признать, но первые недели я даже приказала эльфам всюду следовать за ним, хотя он давно не маленький ребенок.

— Ты его мать. Это нормально. — отозвался Снейп. — Главное не впадать в крайности.

— Думаю, ты прав. — вздохнула Нарцисса и кивнула. — Обучай его всему, чему сочтешь нужным. Но в Хогвартсе постарайтесь избегать неприятностей, насколько это будет возможно.

— Мы стараемся каждый год. — хмыкнул Снейп и устало потер переносицу. — А теперь извини меня, но я хочу немного передохнуть.

— Разумеется. — кивнула Нарцисса. — Спасибо тебе, Северус. Я не представляю, что бы мы без тебя делали.

Снейп только молча отмахнулся. Нарцисса целеустремленным шагом вышла из кабинета и направилась наверх. Нужно было написать несколько писем и подготовиться. Положа руку на сердце, она не знала, какой из предстоящих визитов будет самым сложным: к Дамблдору или к Корнелиусу Фаджу…

***

Земля постепенно приобретала вид огромного цветного пазла. Он всегда любил летать. В воздухе легче думалось, все проблемы будто бы так и остались внизу. Он выполнил бочку и привычно увеличил скорость, наслаждаясь ощущением прохладного ветра, взъерошившего волосы. Внезапно на вдохе сдавило горло, его согнуло в приступе кашля. Тормозил он почти вслепую, скатившись с метлы у самой земли.

Легкие как будто охватило пожаром, он торопливо расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, силясь вдохнуть и побороть кашель. Где-то справа раздался громкий хлопок, в какой-то момент всё прекратилось, и он уткнулся лбом в прохладную траву, жадно хватая ртом воздух и давая себе минуту, чтобы немного придти в себя. Через какое-то время он почувствовал ладонь на собственном плече и поднял голову. Крестный присел рядом на корточки и тыльной стороной ладони коснулся его лба.

—

— Нет. Слабость и горло болит… — хмуро ответил Драко, с удивлением заметив мелкую дрожь в собственных пальцах. Впервые в жизни ему стало по-настоящему страшно.

***

— Северус… — она услышала слезы в собственном голосе и торопливо вдохнула, быстро пересекая комнату. Снейп поднял руку, и она нерешительно остановилась в нескольких шагах от постели сына. Потянулись минуты. Она только сейчас заметила шприцы и множество склянок на прикроватном столике. Зельевар убрал наконец жуткого вида длинную иголку от левой руки спящего Драко.

— Пока рано что-нибудь говорить. — не дожидаясь вопроса, сказал он. — Но с Драко будет чуть проще, чем с Люциусом. По крайней мере, я уже знаю, как облегчить его состояние.

— Значит, ты сможешь его вылечить? — тугой ком беспокойства немного ослаб, Нарцисса поймала себя на том, что выдохнула. Несколько часов она провела перед запертой дверью, тщетно гоня от себя страшные мысли. И сейчас любая хорошая новость была для неё буквально, как бальзам на душу.

— Не знаю. — нахмурился Снейп, бросив ещё один короткий взгляд на спящего Драко. — Поговорим об этом в другом месте. Ему нужен отдых.

Они тихо прикрыли дверь, миновали лестницу, холл и спустились в лабораторию. Сейчас даже тишина в доме казалась ей зловещей. В лаборатории вдоль позвоночника пробежал озноб, когда она снова увидела шприцы с кровью сына.

— Если тебе что-то нужно… Всё, что угодно… — подавленно начала она. Снейп молча подвел её к стулу, на который она буквально рухнула. — Северус…

— Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь Драко. — серьёзно начал он и добавил. — Но это будет непросто. Речь идёт не об обычной форме драконьей оспы, к сожалению.

— То есть? — быстро уточнила Нарцисса. Снейп вздохнул и начал мерить шагами лабораторию, заложив руки за спину.

— Сейчас драконью оспу вполне реально вылечить благодаря тому, что много лет назад Гиппократ Сметвик нашел очаг и смог проследить путь развития заболевания. Правда, к тому времени болезнь унесла много представителей чистокровных семей, но суть не в этом. Вопрос в том, что эта форма заболевания не единственная. Вирус постоянно развивается. Обычно среднее время лечения составляет от восемнадцати месяцев под постоянным наблюдением колдомедика.

— Но в случае Драко и Люциуса стандартное лечение не подходит? — онемевшими губами переспросила Нарцисса. Сознание снова затопил ледяной, ни на что не похожий страх.

— Нет. — Снейп резко развернулся, щелкнув каблуками. — Не подходит. В случае Драко всё осложняется из-за родового проклятья вашей семьи. Проще говоря, когда Септимус Уизли третий проклял вашу семью, его целью было извести ваш род под корень. Но ваши предки смогли ослабить заклинание. И вероятно, можно было бы надеяться на то, что удастся от него избавиться совсем, если бы Абраксас Малфой не стал жертвой эпидемии оспы в своё время. Я не знаю почему, но в сочетании с вашим проклятьем болезнь изменилась. И насколько я могу судить, распространяется она отныне исключительно по мужской линии рода Малфоев.

— Может быть, нам обратиться в Мунго? К Гиппократу? — взволнованно спросила Нарцисса.

— Я и так веду с ним переписку с тех пор, как подбирал необходимый комплекс зелий для Люциуса. — покачал головой Снейп. — Он не скажет больше, чем я уже знаю. Всё, что остается, это стараться найти решение. И надеяться на лучшее.

Нарцисса прикрыла глаза и закрыла лицо руками. На некоторое время лаборатория погрузилась в тишину. Мысли хаотично метались в голове, она больше не знала, что должна делать и как помочь сыну избежать этой страшной участи. Снейп подошел ближе и тронул её за плечо.

— Тебе стоит поспать. Выпей снотворное, если это необходимо. — мягко сказал он. — И не отчаивайся. Мы не оставим Драко с этой болезнью один на один.

— Спасибо тебе, Северус. Огромное спасибо. — прошептала Нарцисса, в порыве эмоций прижав к губам его сухую ладонь. — Я не представляю, что бы мы делали без твоей помощи…

— Поблагодаришь меня, когда Драко выздоровеет. — отнял ладонь Снейп и кивком указал на дверь. — Иди отдыхай. Я поработаю.

***

В ту ночь Нарцисса так и не смогла уснуть, просидев у постели сына до самого рассвета. Когда раздалось пение птиц, Драко зашевелился и коротко, хрипло закашлял. Нарцисса встрепенулась, когда он приоткрыл глаза и поднесла к его губам стакан с водой.

— Всё будет хорошо, мой дорогой… — ласково прошептала она. Сын привстал и сделал несколько жадных глотков, снова откинувшись на подушку, когда она отставила стакан в сторону. — Как ты себя чувствуешь? Мне позвать Северуса?

— Я в порядке. — покачал головой он и улыбнулся. — Правда. Кроме того, я по-прежнему хочу научиться тому заклинанию.

— Заклинанию? — вопросительно моргнула Нарцисса, с трудом пытаясь сообразить, о чем речь.

— Для поиска крестражей. Как тот медальон. — пояснил сын.

— Мерлин, какая ерунда… — не выдержав, фыркнула Нарцисса. И улыбнулась, услышав ироничный смешок сына.

— Ну, как тебе сказать? — улыбнулся он и переложил голову к ней на колени. Нарцисса наклонилась и крепко поцеловала его влажный от пота висок.

— Давай поговорим об этом, когда ты выспишься. — предложила она. Но он её уже не слышал, быстро погрузившись в спокойный, глубокий сон.

Черный том. 37. Слизеринский подход

Перед каминами в роскошном атриуме выстраивалась целая очередь из желающих переместиться. Ведьмы и волшебники всех мастей постоянно куда-то спешили, над головами то и дело летали заколдованные записки, огромное помещение с самого утра заполнял гул голосов. Нарцисса вышла из камина, протянула волшебную палочку охраннику на входе и скучающим взглядом окинула помещение. Она осмотрела буквально всё сразу, при этом не упустив ни единой детали. В другой бы ситуации было бы проще пригласить министра на обед или ужин, но теперь…

Она была согласна с Северусом. О болезни сына никто не должен был знать, кроме самых близких людей. Самому Драко лишняя огласка только добавит

Нет. Нарцисса была решительно против, чтобы их жизнь стала предметом подобных разговоров. А пока стоит сделать всё возможное для того, чтобы избавиться от другой проблемы. Решительным шагом она миновала два ряда каминов, отреагировав кивком на пожелание удачного дня от охранника, и вошла в лифт. По пути к кабинету министра она иногда останавливалась, чтобы сказать два-три слова знакомым. Даже приняла приглашение посетить палату Лордов в следующую субботу, рассудив, что поддерживать связи в Министерстве всё равно нужно. По крайней мере, до того момента пока Драко не закончит Хогвартс. После этого он возьмёт эти обязанности на себя, как и многое другое.

А её активности никто не удивится, скорее всего посчитав, что это способ занять себя после смерти мужа. Да и отчасти такая причина не была совсем уж надуманной. Миновав ещё несколько коридоров и поднявшись по узкой лестнице, Нарцисса направилась к уже знакомой, белой двери. Там на золотистой табличке было выгравировано летящим почерком:«Корнелиус Фадж. Министр Магии».

— Кхе-кхе… Я могу вам помочь? — слащаво улыбнулась дама в розовом, преградив ей путь к кабинету и сложив полные пальцы на груди в замок. При своем приземистом, полном телосложении она довольно проворно обогнула рабочий стол и встала посреди коридора. Ни дать, ни взять, цербер на страже своего хозяина.

— Благодарю, но меня уже ждёт министр. — ответила Нарцисса, мельком пройдясь взглядом по мятому, розовому пиджаку, неуместно яркому галстуку то ли желтого, то ли зелёного цвета и белому банту, накрывшему темную макушку незнакомки. — Мадам заместитель, если я не ошибаюсь?

— Совершенно верно. — ещё шире улыбнулась дама, теперь ещё больше, чем раньше, напоминая толстую розовую жабу. — А вы… — на ходу уточнила она, неспешно проследовав к рабочему столу и пробегая взглядом пергамент с многочисленными пометками имён и дат.

— Нарцисса Малфой. — представилась Нарцисса и тут же добавила. — У нас с министром была договоренность о встрече сегодня днем. Уверена, он известил вас о переносе некоторых дел на это время? Кому, как не вам помогать Корнелиусу в его нелегкой работе… За один день нужно столько всего успеть, прямо представить страшно, как бы он справился без верных и разумных помощников.

Нарцисса намеренно добавила в голос немного лести. Она уже видела подобных личностей раньше, и хорошо знала, на какие точки стоит давить, чтобы добиться результата. Вот и сейчас щёки заместителя министра порозовели от удовольствия, и она торопливо кивнула.

— Разумеется, разумеется. Подождите здесь, я извещу Корнелиуса о вашем прибытии. — улыбнулась она и тут же направилась к кабинету министра, не дожидаясь ответа.

— Благодарю вас. — учтиво сказала закрывшейся перед ней двери Нарцисса и задумчиво постучала ногтем по собственному запястью. За дверью послышался взволнованный голос Фаджа. Минутой позже заместитель министра раскрыла дверь и улыбнулась, приглашающе посторонившись. — Здравствуйте, Корнелиус… — чуть склонила голову Нарцисса, проходя внутрь. — Надеюсь, наша встреча не доставит тебе никаких неудобств?

— Что ты, что ты! Какой пустяк! — нервно замахал руками Корнелиус Фадж. Он быстрым шагом пересёк кабинет и сердечно, коротко обнял Нарциссу, отстранившись и доверительно сообщив. — Я всегда рад видеть своих добрых друзей, особенно, когда кругом настают такие нелегкие времена… Может быть, чаю?

— Право не знаю, удобно ли это. — Нарцисса с сомнением качнула головой. — К тому же, я всё равно ненадолго. Было бы неправильно отвлекать тебя от дел государственной важности.

— Думаю, чашку чая государственные дела нам простят. — махнул рукой министр и выразительно посмотрел на своего заместителя. Потом снова посмотрел на Нарциссу и как будто спохватился. — Вы знакомы с Долорес Амбридж? Она во всех отношениях верный товарищ и мой надёжный друг.

— Уверена, мы станем добрыми друзьями в самые краткие сроки. — улыбнулась Нарцисса, пожав протянутую пухлую ладонь.

— Я принесу вам чай. — ответила жеманной улыбкой Долорес и вышла из кабинета, слегка прикрыв дверь.

— Удивительная женщина, если ты хочешь знать моё мнение — проговорил Фадж и вздохнул, цокнув языком. — Толковая, хотя иногда излишне деятельная, если честно.

— Думаю, деятельным людям ты всегда найдешь хорошее применение. — ответила Нарцисса.

— Я стараюсь делать всё от меня зависящее, разумеется — кивнул Фадж и гостеприимно указал на кресло напротив своего письменного стола. — Однако, вряд ли ты пришла за тем, чтобы выслушивать мои жалобы.

В этот момент раздался быстрый цокот каблуков, и в комнату вошла Долорес с подносом ароматного чая и небольшим блюдечком с овсяным печеньем. Фадж отвлекся и благодарно улыбнулся.

— Спасибо тебе, Долли. Честное слово, ты — просто золото. — проговорил он. Щеки Долорес вспыхнули краской смущения. Она быстро пробормотала что-то и торопливо вышла, на этот раз полностью закрыв дверь. — Итак? — нетерпеливо переспросил Фадж.

Нарцисса добавила в чай немного сахара, сделала глоток и откинулась в кресле назад. Её взгляд блуждал по заваленному бумагами письменному столу, мягкому теплому ковру под ногами, белоснежному камину, обильно украшенному цепочками рун и просто причудливыми узорами… Наконец, она посмотрела на закрытое окно, за которым виднелась узкая, суетливая лондонская улица и вздохнула.

— На самом деле, я действительно зашла спросить, как ты. И не могу ли я тебе чем-то помочь? Мы всегда были в хороших отношениях, а после смерти Люциуса я как будто отдалилась от всех своих друзей. Между тем, ты сейчас находишься в сложном положении.

— Я… Кхм. — от изумления министр едва не опрокинул чашку, но довольно быстро взял себя в руки. — Право, я этого совсем не ожидал. Мы всегда были дружны с Люциусом, и я не думал…

— Хорошенько подумай, что сказать дальше, если ты не планируешь меня обидеть. — приподняла брови Нарцисса, смутив этим Фаджа ещё больше. Затем вздохнула и сердечно улыбнулась, немного поддавшись вперёд. — Честное слово, Корнелиус. Неужели ты решил, что смерть Люциуса лишает тебя поддержки нашей семьи?

— Я очень рад, что это неправда — неловко

— Думаю, тебе нужно сделать что-то, что общественность точно одобрит, а твои конкуренты не смогут при этом очернить или извратить твои действия. — медленно начала Нарцисса, Фадж с немым вопросом в глазах немного поддался вперед. — Даже не знаю… Как насчет небольшой проверки Азкабана? Учитывая, что совсем недавно были пойманы двое преступников, забота о безопасности граждан будет очень своевременной. Люди ведь ждут от тебя каких-то действий, если я правильно понимаю ситуацию?

— Это, конечно же, так. — согласился с последним утверждением министр, хмуро задумавшись. — Полагаешь, подобный ход сработает? Собрать учётную комиссию, взять с собой корреспондента «Пророка»…

— Думаю, вреда от этого точно не будет. — согласилась Нарцисса и отвела глаза. — Только не знаю, согласишься ли ты при этом удовлетворить и мою просьбу…

— А почему я должен отказаться? — удивился Фадж и добродушно улыбнулся. — Уверен, дело в каком-нибудь сущем пустяке.

Но Нарцисса заметила огонек настороженности в его глазах. Сейчас требовалось быть максимально осторожной, иначе весь этот визит будет просто проделан зря. Она сделала несколько глотков чая и опустила глаза, тихо и нерешительно сказав:

— Я бы хотела тоже посетить Азкабан в составе комиссии, если это возможно. По правилам процедуры необходимо ведь иметь с собой и свидетеля во время проверки?

— Мерлин помилуй, зачем тебе это? — изумился Фадж, от избытка эмоций слегка привстав с кресла. — Я, разумеется, могу посодействовать, но…

— Прошу тебя, Корнелиус. — надавила голосом Нарцисса и прерывисто вздохнула, не поднимая глаз. — После смерти Люциуса я чувствую себя такой… Ненужной, бесполезной. Я хочу сделать хоть что-нибудь!

— Я понимаю, но Азкабан… — Фадж нервно достал из кармана носовой платок и протер им вспотевший лоб, осёкшись, когда встретился с решительным взглядом Нарциссы. — Что ж, если ты твердо уверена, что я могу тебе помочь только так…

— Более того, никто другой мне помочь просто не в силах, кроме тебя! — горячо заверила его Нарцисса. — Корнелиус, пожалуйста!

— Ну, что ж. — Фадж глубоко вздохнул и улыбнулся. — Я извещу, когда всё будет подготовлено, только придётся подождать, как минимум, несколько недель. Сама понимаешь, организационные вопросы требуют времени.

— Конечно же. — торопливо кивнула Нарцисса и поднялась на ноги, сердечно пожав руку Фаджа обеими ладонями. — Большое тебе спасибо! Ты не представляешь, как это важно для меня.

— Рад помочь, рад помочь. — проговорил Фадж и наколдовав Темпус, озабоченно нахмурившись. — Жаль, что мы так мало поговорили. И прости, что я не посетил церемонию похорон, после Турнира начался полный бедлам.

— Ничего страшного. Ты стал большим человеком, Корнелиус. — улыбнулась Нарцисса на этот раз абсолютно искренне. — Много времени прошло с нашего шестого курса. Кажется, мы с тобой познакомились именно тогда? Люциус представил тебя…

— На прощальном пиру. — подхватил Фадж и грустно улыбнулся. — Порой я оглядываюсь назад, и становится по-настоящему страшно, как быстро бежит время. Бедняга Люциус… Он был блестящим человеком и потрясающим волшебником. Парадоксально, что так рано уходят самые лучшие из нас. — некоторое время они помолчали. Когда раздался осторожный стук в дверь, Фадж кашлянул. — Ну, что ж. Несмотря ни на что, я всегда рад тебя видеть. И юного Драко, конечно же, тоже. Если вам что-то понадобится…

— Ты уже сделал больше, чем можешь себе представить, Корнелиус. — кивнула Нарцисса. — До свидания.

Из здания Министерства она выходила со смешанным чувством облегчения и усталости, перед этим вежливо попрощавшись с Долорес и поблагодарив за чай. Разговор с Министром прошёл гораздо легче, чем она ожидала. Но работа на этом отнюдь не заканчивалась. Наоборот, прямо сейчас всё только-только начало набирать обороты.

***

Несколько месяцев лета пролетели в мгновение ока. Вот уже наступил август, и пришли результаты экзаменов, а вместе с ними и списки учебников. И ещё кое-что, о чем она за хлопотами успела позабыть.

— Поздравляю тебя, мой дорогой. — улыбнулась она, когда сын продемонстрировал серебряный значок старосты. Присутствующий здесь же Снейп слегка опустил газету и удовлетворенно кивнул. — Что-то не так? — заботливо осведомилась Нарцисса, заметив, как сын мимолетно поджал губы, прежде чем его лицо приняло обычное выражение. Такую же особенность мимики имел Люциус, когда лихорадочно размышлял над ответом в споре. В последние дни она всё чаще подмечала подобные мелкие детали, включая тот факт, что и сын теперь не расставался с тростью, скрывая мелкую дрожь в пальцах.

— Не то чтобы… — протянул Драко и положил значок на стол, вздохнув, как перед прыжком в ледяную воду. — Могу я задать вопрос, сэр?

— Слушаю? — сложил газету Снейп с абсолютно непроницаемым лицом.

— Почему именно я? — Драко снова на секунду поджал губы и всё-таки добавил. — Из-за оспы?

— Причём тут оспа? — быстро переспросила Нарцисса, переведя взгляд с одного на другого.

— Крёстный неоднократно высказывал мысль, что мне легче в комнате жить одному… И проветривать помещение не менее пяти раз в день. — объяснил Драко и сделал глоток сока, не сводя взгляда со Снейпа.

— Интересный вывод. — хмыкнул Снейп, встряхивая газету в руке. — Но твоя кандидатура и кандидатура Панси Паркинсон была согласована гораздо раньше, чем я узнал о твоём заболевании. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не стал бы поощрять тебя без причины.

— Я должен был спросить. Прошу прощения. — чуть улыбнулся уголками губ Драко и вернулся к своему десерту. Когда он поднялся из-за стола, Снейп коротким движением сложил газету и проговорил.

— Глупо отрицать, что эта болезнь изменит твою жизнь. Она уже изменила её. Но ты должен понять, что из-за

— Спасибо, сэр, я подумаю. — слегка наклонил голову Драко и перевёл взгляд на неё. — Ты меня извинишь? Пойду к себе.

— Разумеется, дорогой. — кивнула Нарцисса. — Напиши друзьям, выбери дату посещения Косого Переулка. Кроме того, я хочу, чтобы ты подумал, как хочешь отпраздновать своё назначение. Стать Старостой в Хогвартсе — это очень почетное достижение.

— Я подумаю, спасибо. — кивнул Драко. Она улыбнулась и проводила его взглядом. Только дождавшись, пока закроется дверь и затихнут шаги на лестнице, она посмотрела на Северуса.

— Что? — нейтральным тоном осведомился он, изучая содержимое собственной чашки и решительно отказываясь поднимать глаза.

— Ты мог быть чуть мягче? Он переживает. И это нормально!

— Думаю, Драко и без этого прекрасно понял, что я имею ввиду. — ответил Снейп и залпом допил свой кофе, поднимаясь из-за стола. — Я иду в лабораторию. Фадж уже назначил дату проверки Азкабана?

— На следующей неделе. Более точной даты у меня пока нет. — ответила Нарцисса, мельком пробегая глазами колонку политических новостей в газете. С тех пор, как она стала появляться в Министерстве, нужно было постоянно держать руку на пульсе ситуации. Хотя, разумеется, её источниками были не только газеты.

— Я подготовлю необходимые зелья. Кроме того, тебя всё ещё ждёт Дамблдор. — напомнил Снейп и усмехнулся, услышав её раздраженный вздох.

— Я знаю. И именно поэтому не хочу идти к нему с пустыми руками. Можешь считать меня мнительной. Но мне хочется иметь хоть какое-то преимущество во время этой встречи.

— В этот раз вы оба играете на одной стороне. — напомнил Снейп и первым вышел из столовой. Нарцисса вздохнула и заставила себя сосредоточиться на содержимом газетной полосы, стараясь отогнать от себя мысли о Дамблдоре и крестражах. К счастью, политические дрязги были достаточно запутанные, чтобы она смогла отвлечься.

Примечание к частиВалар Моргулис! Во-первых, спасибо вам всем за поддержку в письмах, отзывах и помощь в публичной бете. Во-вторых, я хочу сделать маленькое, но важное уточнение: в данном случае Корнелиус Фадж выпускался в один год с Люциусом, равно как и Нарцисса. Я честно не помню, какова была их разница в каноне, но здесь для личного удобства делаю именно так. И укажите мне, если я упоминал об этой разнице ранее в "Компаньоне", через публичную бету я всё поправлю.

Сейчас я переехал, получил повышение и много работаю. В силу большой загруженности не слишком часто отвечаю на письма, прошу прощения. Помимо всего прочего я выстраиваю сюжет "Кубка Огня". Работы много, целей тоже, так что впереди у нас много интересного! Приятного чтения!

Белый том. 38. Жизнь на площади Гриммо 12

Мы с Сириусом вернулись к столу, как только вышла миссис Малфой, я сел на свой стул и положил ещё порцию пирога с патокой. Отложив вилку, я вздохнул.

— Что, Гермиона?

— Ничего, просто ты немного изменился. — ответила она и отвела глаза. Рон молча фыркнул и недовольным взглядом посмотрел на мороженое.

— Давай условимся на том, что меня эти изменения устраивают. — предложил я и уже хотел снова вернуться к десерту, когда Рон буркнул.

— Говоришь, как Малфой.

— Слушайте, может хватит? — настойчиво предложил я и хмуро посмотрел на друзей. — Мы впервые увиделись после Хогвартса, и я не хочу ссориться.

— Прости. — первой отозвалась Гермиона и пихнула Рона локтем. Я невольно закатил глаза и подумал, что хорошо, что Драко здесь нет, иначе бы это вылилось в крупный спор. Пустые тарелки исчезли со стола вместе с приборами, я нашел взглядом Сириуса и вопросительно на него посмотрел.

— Ну, думаю, все мы можем заняться своими делами перед сном. — заключил Сириус, заметив мой взгляд. И задумчиво добавил. — Конечно, дети могут остаться сколько захотят, Молли.

— О, прекрасно. — натянуто улыбнулась миссис Уизли и обернулась к нам. — Думаю, Гарри может лечь с Роном в одной комнате, Джинни будет с Гермионой, а для остальных мы тоже что-нибудь подберем.

— Миссис Уизли… — неловко кашлянул я и посмотрел на сбитого с толку Сириуса. — Я ничего не имею против, но в данном случае совсем необязательно селить Рона в одной комнате со мной. Дом достаточно большой, чтобы выделить по комнате каждому. Мы многое переделали в нем, так что я могу показать ребятам третий этаж, и их комнаты, конечно. А Сириус покажет комнату вам и мистеру Уизли, всё давно подготовлено.

— Гарри, милый, этот дом долго был заброшен… — начала миссис Уизли, смотря на меня с ласковой улыбкой, как на несмышленого ребенка. Я почувствовал, что начинаю раздражаться, Сириус громко хлопнул в ладоши.

— Честное слово, Молли. Гарри всю последнюю неделю тщательно следил за работой эльфов. Кое-что он сделал и сам, так что дай ему позаботиться о друзьях.

— Сириус прав, дорогая. — мягко вмешался мистер Уизли и взял жену за руку. — Думаю, Гарри прекрасно знает, что делает.

— Что ж, если вы в этом так уверены… — протянула миссис Уизли. — Гарри, ты ведь понимаешь, что я хотела как лучше? Не обижайся на меня, милый.

— Ничего, миссис Уизли. — с облегчением улыбнулся я и обнял её, подойдя ближе. — Мистер Уизли. — пожал я протянутую руку. — Надеюсь, в доме вам понравится. Доброй ночи.

— Спокойной ночи, Гарри. — отозвался мистер Уизли. Миссис Уизли тем временем отвела в сторону взгляд, её глаза подозрительно блестели. Как только мы вышли на лестницу, дверь в столовую закрылась сама, отрезая звуки происходящего изнутри. Близнецы о чем-то шушукались, пихая друг друга локтями, Рон шел рядом с Джинни, а Гермиона довольно быстро поравнялась со мной.

— Так это правда? Ты теперь командуешь эльфами? — требовательным тоном осведомилась она. Я прикрыл глаза и досчитал до десяти.

— Этих эльфов

— Допустим. — поджала губы Гермиона и подозрительно на меня посмотрела. — Просто это всё так странно. Ты ведешь себя словно всю жизнь рос в чистокровной семье.

— Ты так говоришь, словно это что-то плохое — обиделся я и вздохнул. — Если бы мои мама и папа, и дедушка с бабушкой не погибли, я бы рос в похожем доме. Разве не здорово, что мне больше не нужно проводить лето с Дурслями? А Сириус? Разве он не заслужил жить со мной в большом доме, пусть и приведенном в порядок силами эльфов? Или он стал плохим просто потому что он чистокровный?

— Я вовсе не это пытаюсь сказать. Гарри, я… — испугалась Гермиона. Я выдохнул и отошел к Рону и Джинни, постаравшись взять себя в руки.

— Вы готовы? Эти комнаты станут вашими навсегда, так что в них вы можете менять всё, что вздумается. — улыбнулся я, хлопнув Рона по плечу. Тот наконец согнал мрачное выражение со своего лица.

— Навсегда? — недоверчиво уточнила Джинни. Я закатил глаза, добавив:

— Разве это первое и последнее лето, когда вы приезжаете ко мне? — Джинни покраснела, а близнецы отозвались дружным смехом. Рон тоже ухмыльнулся. — Я взял на себя смелость кое-что для вас подготовить, но не судите строго.

Я никогда не был в комнате Джинни в "Норе", так что оставил много свободного пространства и добавил ещё кое-что в качестве подарка. Идея пришла мне в голову совершенно спонтанно. Вообще я знал Джинни не слишком близко, так что…

— Потрясающе, Гарри! — восхитилась Джинни, прижав к груди замурчавшего черного котенка, который при её появлении тут же выбрался из корзинки.

— Думаю, Живоглот ничего не будет иметь против компании. — улыбнулся я и на волне вдохновения добавил. — К тому же, какая может быть ведьма без черного, как ночь, кота? Кажется, именно ведьмой Фред и Джордж тебя и называют, если я не ошибаюсь?

На этот раз засмеялись все, включая Джинни и Гермиону. Джинни посадила котенка на постель и в благодарность крепко меня обняла. Оставив её осваиваться в комнате, мы направились дальше.

Комната Рона окончательно подняла ему настроение. Её я решил сделать с оглядкой на цветовую гамму его любимой команды. Комната помимо спальни вообще напоминала просторную квиддичную раздевалку. Было место для физических тренировок, а на полках вместо книг — целая кипа журналов чуть ли не с момента основания квиддичной лиги. Хлопнув друга по плечу, я оставил его обживаться.

— Малыш Ронни-бой кажется отчаянно счастлив. — пропел Фред, хитрым глазом кося на меня. — Мне уже интересно, что хозяин Гарри приготовил для нас. Нам придется разделиться?

— Не волнуйся, я подозревал, что вы будто левая и правая часть друг друга. — ухмыльнулся я. Гермиона хихикнула. Комната Фреда и Джорджа была значительно дальше от всех остальных. Я толкнул дверь и приглашающе махнул рукой. В полукруглом помещении в центре притягивали взгляд два письменных стола, как пазл дополняющие друг друга. Двухъярусная широкая кровать стояла у дальней стены. Кругом было огромное количество подушек. По два шкафа для учебников и одежды, огромный пространственный сундук, идею которого я позаимствовал у «профессора» Грюма… Но всё это были сущие мелочи, я ждал, пока они заметят ещё одну небольшую дверь рядом с проходом в ванную комнату. В эту дверь первым заглянул Джордж и тут же издал радостный возглас:

— Я люблю тебя, Гарри Поттер! — услышав это, Фред захлопнул сундук и бегом направился туда.

— Ты же им там не девушек привел? — подозрительно осведомилась Гермиона. Я хмыкнул, подавив смешок.

— У Сириуса была такая мысль. Но я придумал кое-что другое. — с этими словами я раскрыл перед Гермионой дверь и с поклоном посторонился. — Дамы вперёд.

— Позёр. — покраснела Гермиона, но побороть любопытство не смогла и поспешно вошла внутрь, ахнув от удивления. — Как ты это сделал?

— Ну, на самом деле, мне помогли. — вздохнул я, прикрывая за собой дверь в лабораторию. — Фактически, над этой комнатой мы с миссис Малфой трудились в четыре руки. Я внес финальные штрихи и потом еле отбился, что своя собственная лаборатория мне не нужна. — я закатил глаза и улыбнулся Фреду с Джорджем. — А вот вы двое вполне возможно остались бы жить в подвале, если бы я не предусмотрел подобной мелочи.

— Это потрясающе, Гарри, — покачала головой Гермиона, проходясь между рабочими столами и заглядывая в шкаф с ингредиентами. — Это правда потрясающе.

— Пс, парни. — отвёл я Фреда и Джорджа в сторону. — Это ещё не всё. — шёпотом отметил я.

— Да мы с тобой по гроб жизни не расплатимся. — изумился Фред, я шикнул на него и торопливо проговорил.

— Вы ещё не оставили идею с вашим магазином приколов?

— Нет — хором ответили близнецы, переглянувшись.

— Прекрасно. Обсудите это с Бродягой, у него есть пара идей.

— Ты сказал с Бродягой? — хором потрясенно уточнили они.

— Собственной хвостатой персоной. — усмехнулся я и выпрямился. — Но я хочу тоже быть частью этого дела.

— Безусловно! — с одинаково загоревшимися глазами заключили близнецы, оба крепко пожав мне руку. Я прочистил горло и обошел их обоих, тронув Гермиону за плечо.

— Позволь отвлечь? Для тебя я тоже кое-что подготовил. — признался я и невольно провел ладонью по собственному затылку.

— Ты переместил в мою комнату Александрийскую библиотеку? — смущенно покраснела Гермиона и отложила справочник, который уже сняла с полки.

— Увидишь. — улыбнулся я и кивнул Фреду и Джорджу. — Парни. Оставляю вас устраиваться, чувствуйте себя, как дома.

— О, мы приложим все усилия для этого, можешь не сомневаться. — заключил Фред и вдруг дурашливо глубоко поклонился. — Благодарим вас, милорд.

— Джентльмены. — поддержал игру я, вздернув подбородок и усмехнулся в ответ на их смех. До комнаты Гермионы мы дошли в молчании. На первый взгляд она напоминала

— О боже мой! — потрясенно выдохнула она. Я улыбнулся и пошел к двери, оглядев ряды полупустых полок небольшой библиотеки. Пустых шкафов ещё хватало, но многие из них были заполнены литературой, в числе которой были не только учебники Хогвартса.

— Должно быть, мы обогатили все книжные магазины Лондона. — пошутил я, добавив. — Литературу в большинстве своем выбирал Сириус. То, что на французском — вклад миссис Малфой. Я, как ты понимаешь, не особенно разбираюсь в этом.

— Мне очень стыдно, Гарри — покраснела Гермиона, обернувшись. С удивлением я увидел, что у неё в глазах блестят слёзы. — Прости меня. Я просто испугалась, что теперь ты посчитаешь, что я не твоего круга и…

— Господи, какая чушь! — с досадой воскликнул я, не придумав ничего лучше, чем крепко обнять Гермиону. — Даже думать подобного не смей! Мы друзья и всегда будем друзьями! Ну же, не плачь!

Гермиона всхлипнула и крепко обняла меня в ответ. Некоторое время мы так и стояли. Я чувствовал себя ужасно неловко, поглаживая её по спине. Когда она отстранилась, я с облегчением протянул ей платок.

— Мы на сегодня закончили с глупостями? — подозрительно осведомился я. Гермиона со всхлипом хихикнула, мило при этом икнув.

— Думаю, что да. Прости меня.

— Забыли. — решительно взмахнул рукой я и сказал. — Как ты понимаешь, в такой большой библиотеке тебе обязательно нужен тот, кто будет следить за состоянием книг. И я взял на себя смелость подобрать подходящую кандидатуру, так что…

— Добби будет счастлив служить мудрой мисс Грейнджер! — провозгласил Добби, с хлопком появившись перед Гермионой, когда я щелкнул пальцами.

— И с этим эльфом ты свободно можешь обсуждать вопросы заработной платы и правое дело фронта борьбы против рабского труда. — отшутился я. Гермиона убрала платок и крепко меня обняла.

— Спасибо, Гарри! Огромное тебе спасибо! — глухо пробормотала она мне в шею. Но к счастью, больше не пыталась начать рыдать.

— Не за что. Абсолютно не за что. — улыбнулся я, вторично погладив её по спине. — Это малая часть того, что я могу сделать для тебя.

— Если Добби будет помогать мне, то кто помогает тебе? — вдруг спросила Гермиона, улыбнувшись и беглым взглядом с явным нетерпением окинув библиотеку.

— Мистер Гарри Поттер очень добр! Он согласился взять к себе Винки по просьбе Добби и стать её хозяином! — вмешался Добби, с блестящими от восхищения глазами глядя на меня.

— Ну, мне не сложно. — заметил я, движением ладони прогоняя смущение с макушки. — Подумаешь, большое дело.

— О, это очень большое дело, Гарри Поттер сэр! — убежденно проговорил Добби, посерьезнев. — Винки счастлива, что у неё теперь есть хозяин. Она даже совсем перестала пить.

— Ладно, ладно, я — молодец. — согласился я под смешок Гермионы, Добби важно кивнул. — Что ж, надеюсь, тебе будет здесь удобно. Чувствуй себя, как дома. К слову, я не видел при тебе Живоглота? Для него тоже всё подготовлено.

— Я оставила его у родителей, но теперь, думаю, заберу. — улыбнулась Гермиона и добавила. — Ты действительно молодец, Гарри. Не думаю, что я бы справилась лучше.

— Спасибо. — улыбнулся я и выпрямился, заложив руки за спину. — Ну, я вас оставлю осваиваться. Увидимся за завтраком. Добби тебя разбудит.

— Спокойной ночи, Гарри. — пожелала Гермиона и вдруг поцеловала меня в щеку. — И огромное тебе спасибо.

— Я же сказал, не за что. — улыбнулся я. — Спокойной ночи.

Выйдя в коридор, я тихо прикрыл дверь и направился к собственной комнате. Она находилась дальше остальных и была снабжена большим количеством замков. Только на сей раз изнутри, а не снаружи. Так я чувствовал себя гораздо безопаснее. При моем появлении планеты на стенах зашевелились, лампы на потолке озарили комнату в меру ярким светом. Здесь меня буквально окружала целая Вселенная. А на потолке, как я и мечтал в детстве, подмигивали звезды. Это был не то чтобы потолок Большого зала, но тем не менее. Я опустился в кресло возле единственного книжного шкафа и вытянул ноги на небольшую подставку, выдохнув. Только сейчас осознаю, в каком напряжении прошли последние часы. Сняв очки, я потер лицо ладонями, когда рядом раздался громкий хлопок.

— Винки наберёт ванну для хозяина?

— Да, спасибо. И после поставь чай, добавь в сбор что-нибудь успокаивающее, я попробую заснуть. — ответил я, прикрыв глаза и откинув голову на в меру жесткую спинку кресла.

— Винки сделает. — ответила домовуха и исчезла.

Определенно, в доме у Сириуса я имел всё, что только можно пожелать. Моя жизнь никогда не была настолько идеальной, какой она стала сейчас. Особенно в летние каникулы. Кроме того, я с толком потратил свой выигрыш в турнире, не обделив вниманием никого из своих друзей. Всё было прекрасно. Ровно до того момента, когда меня очередной раз подняли с постели ночные кошмары. Я стянул с тела мокрую рубашку и открыл окно, опершись руками о подоконник.

Бешеный стук сердца отдавался в ушах громовыми ударами. Огни ночного Лондона постепенно потеснили видение кладбища, но заснуть я больше не смог. Включив лампу на стене, я с ногами забрался в кресло и снял одну из книг по трансфигурации с полки. Через несколько часов рядом со мной появилась Винки.

— Хозяин должен одеться и спуститься на завтрак. — озабоченно проговорила домовуха. — Хозяину снова не удалось заснуть? Чай не помог?

— Ты не виновата, Винки. — успокоил её я и отложил книгу. — Я сейчас оденусь и спущусь. Когда прилетит Хедвиг, напомни мне, что я должен написать несколько писем, хорошо?

— Винки сделает. — поклонилась домовуха, неодобрительно поджав губы. Преодолевая ломоту в теле, я тщательно умылся холодной водой и переоделся в джинсы и просторную футболку. У своего отражения под глазами я заметил глубокие круги и вздохнул, нанося

— Это не решение проблемы, дорогой. Хотя тебе, безусловно, так лучше. — отметило зеркало, когда я поставил тюбик с кремом на полку.

— Я знаю. — ответил я, нацепив на нос очки и выходя из ванной. Начинался новый день, и я постарался выбросить кошмары из головы.

Белый том. 39. Цели и стремления

Жизнь шла своим чередом. После приезда друзей я постоянно был занят, в доме стало оживленно и шумно. Даже миссис Блэк прекратила скандалить и язвить, уж не знаю, что именно ей сказала миссис Малфой, но факт остается фактом. Все будто заражались по воздуху этой атмосферой довольства и счастья, но было в этом только одно "но". День ото дня я чувствовал, что даже приём зелий теряет свою эффективность, не говоря уже о моем новом пристрастии: ежедневно выпивать по три-четыре чашки кофе с корицей. Заснуть я мог всего на пару часов, а потом всё повторялось сначала. Даже Сириус об этом не знает. Он выглядит таким счастливым и довольным, что мне стыдно его беспокоить.

С появлением в доме близнецов он с головой ушел в разработку всего необходимого для их магазина. Фред и Джордж тоже словно бы нашли второе дыхание, и теперь с надеждой смотрели в будущее. А уж то, что мистер и миссис Уизли покинули Гримо буквально на следующий день после прибытия, окончательно развязало им руки. Все эти мысли пронеслись в моей голове очень быстро, буквально после того, как фигура Фреда скрылась на лестнице.

- Это так странно... - удивленно проговорил Рон. Я медленно моргнул и отставил от себя чашку с кофе.

- Что странно? - пришла мне на помощь Гермиона. Кажется, она одна начала подозревать, что со мной что-то не то. Я постарался как можно убедительнее улыбнуться и поспешно глотнул кофе.

- Теперь они похоже правда намерены открыть магазин. - ответил Рон и поковырял вилкой свою порцию омлета. - Мама будет в ужасе.

- Я не вижу в этом ничего страшного. - пожала плечами Гермиона.

- Если им это нравится, то почему бы и нет? - кивнул я, соглашаясь. - У каждого должно быть дело, которое ему по душе.

- И чем будем заниматься мы? Станем аврорами после Хогвартса? - предложил Рон, усмехнувшись.

- Я ещё не знаю. - покачал я головой, заметив, как почему-то помрачнела Гермиона. И поспешно сменил тему. - В любом случае, если Фред с Джорджем закончат школу в этом году, то нам до этого момента ещё очень далеко. Как думаете, скоро придут результаты экзаменов?

- Должны на днях. - взволнованно подалась вперёд Гермиона, тут же оживившись.

- Вы оба такие зануды. Как можно думать об учёбе, когда начались каникулы? - протянул Рон.

- Но этот год очень важен! Нам придется очень постараться, чтобы сдать экзамены. От этого зависит наше будущее! - строго заключила Гермиона, поднимаясь из-за стола. - Кстати, вы оба уже сделали домашнее задание?

- Я - да. - кивнул я. - Хотя ещё сомневаюсь насчёт трансфигурации, мне кажется, можно было сделать лучше.

- Не смотрите так на меня, у меня не было времени. - открестился Рон, в знак капитуляции поднимая руки. - Каникулы же только начались!

- Выходит, мы тебе поможем. А Гермиона всё проверит. - не растерялся я. - Давай, друг. Втроем мы справимся гораздо быстрее.

- Ну, ладно. - вздохнул Рон.

Следующие несколько часов мы провели в библиотеке Блэков. С появлением эльфов, дом изменился в лучшую сторону. И даже библиотека выглядела не настолько мрачной и угнетающей. Вообще сейчас, когда прошло немного времени, я не представляю себе, чтобы этот дом вдруг стал выглядеть иначе. Я даже убедил Сириуса оставить в покое головы домовых эльфов, как часть истории дома. И это был едва ли не единственный повод, по которому мы с ним поспорили.

Я дал Рону перерисовать карту, Гермионе - прочесть эссе, а сам погрузился в книгу по трансфигурации, пытаясь разобрать очередное преобразование. И это, конечно же, не осталось незамеченным моими друзьями.

- Ты же сказал, что уже всё сделал? - удивился первым Рон.

- Это же не школьный учебник. - добавила Гермиона, посмотрев мне через плечо.

- Представьте, я в курсе. - не удержался от иронии я. Рон хмыкнул, Гермиона в замешательстве на меня посмотрела. Пришлось отложить книгу ненадолго в сторону. - Просто мне стало интересно, вот и всё. Как думаете, если я попрошу Макгонагалл, она согласится помочь?

- Помочь в чем, Гарри? - с долей настороженности поинтересовалась Гермиона.

- Стать анимагом, разумеется! - закатил глаза я. - Если отец справился, может, и у меня получится?

- Это круто! - заблестел глазами Рон. - Мы могли бы заняться этим вместе!

- Ты бы для начала хотя бы разобрался с эссе по трансфигурации. - попеняла ему Гермиона, тут же обеспокоенно обернувшись ко мне. - Ты уверен, Гарри? Это действительно очень сложно. Ты ведь разговаривал об этом с Сириусом?

- Точно, зачем идти к Макгонагалл? Сириус ведь может всё объяснить. - возбужденно поддался вперёд Рон. - Представь, вдруг у кого-то из нас будет какая-нибудь крутая аниформа! Скажем, драконов!

- Драконы входят в список исключений, равно как фениксы, нунду, василиски и ещё несколько существ. - автоматически возразил я и смущенно потёр затылок. - Что вы на меня так смотрите, хотел бы я знать? И да, Гермиона, я говорил с Сириусом. Именно он посоветовал мне прочесть нужные книги, а потом обратиться за помощью к Макгонагалл.

- К профессору Макгонагалл, Гарри. - укоризненно заметила Гермиона, но потом всё-таки улыбнулась. - На самом деле, ты просто молодец! И конечно, мы попробуем тебе в этом помочь!

- Будет круто стать анимагами втроём! - мечтательно протянул Рон.

- Давай закончим с твоими эссе? - вмешался я раньше, чем Гермиона успела возразить и начать спор. Мне уже порядочно надоело быть между ними, как между молотом и наковальней.

- Мы можем сделать Историю до обеда. - подхватила Гермиона и пошла за нужными книгами. Я подавил зевок и потёр переносицу. Если бы все мои проблемы можно было решить всего парой слов...

***

- Ты получил его, Гарри? - уточнила она и от избытка эмоций крепко меня обняла.

- Конечно же, мне тоже пришёл список. Или ты сомневалась, что я всё ещё учусь в Хогвартсе? - отшутился я.

- Да нет же, я не об этом! - нетерпеливо возразила Гермиона и потянула меня за руку к столу. - Смотри, что мне прислала профессор Макгонагалл! - с этими словами она продемонстрировала мне ало-золотой значок с внушительной буквой "С".

- Ого, поздравляю, Гермиона! - удивился я. - Я и забыл, что в этом году назначают старост. Но, если подумать, кто, если не ты? Нарушителям правил в этом году придется очень постараться! На посту великая и ужасная Гермиона Грейнджер!

- Какое счастье, что мы заканчиваем школу, братец Джордж! - подхватил шутку Фред, стараясь говорить максимально серьезным тоном. - В противном случае это был бы настоящий закат нашей карьеры.

- Что может быть хуже, братец Фред? - в притворном ужасе схватился за сердце Фред.

- Ой, да идите вы! - фыркнула Гермиона и отложила свой значок на стол, радостно улыбаясь. - Но я почему-то думала, что профессор выберет тебя старостой, Гарри. Как ты думаешь, кто будет моим напарником?

- Мы оставим вас разгадывать эту тайну в одиночестве. - тонко улыбнулся Джордж. - Дела, знаете ли, заботы...

- О чем шум? - уточнил Рон, пропустив близнецов и опускаясь на свое место за столом. Перед ним тут же появилась тарелка с овсяной кашей. - Обсуждаете результаты экзаменов? Я же говорил, что всё пройдет отлично.

- Не только. - покачал головой с улыбкой я. - Гадаем, кто будет напарником Гермионы в нелегком ремесле старосты.

- Старосты? - поперхнулся соком Рон. Гермиона с гордой улыбкой продемонстрировала ему значок. - Ого, поздравляю...

- Спасибо! - просияла Гермиона и обернулась ко мне. - Можно мне взять твою сову, Гарри? Я хочу обрадовать родителей. Они будут просто счастливы. Я понимаю, что мы увидимся с ними через три дня, но всё-таки.

- Конечно, Гермиона. Если Хедвиг вернулась с охоты, ты можешь её взять. - кивнул я и тоже сел за стол. Передо мной появилось блюдце с гренками, тарелка сыра и чашка кофе, заполнив приятным запахом корицы всю столовую. - Всё в порядке, Рон? - друг повёл себя странно, не отрывая взгляда от тарелки.

- Даже не думай завидовать! - внезапно строгим тоном вмешалась Джинни, оторвавшись от своей чашки чая и номера Ведьмополитена. От неожиданности я даже немного вздрогнул. Надо же было не заметить её присутствия! - Гермиона заслужила. И только попробуй обидеть её!

- Да я ничего и не сказал! - покраснел Рон, отодвигаясь подальше от разъяренной сестры.

- И даже не думай. - пригрозила Джинни тоном жутко похожим на миссис Уизли. Столовая погрузилась в неловкое молчание.

- Да бросьте вы. - прочистил горло я через пару минут. - Лучше давайте сегодня пойдем погуляем в Косой Переулок?

- Поддерживаю, это отличная идея! - авторитетно отозвался вошедший в столовую Сириус и стянул одну из гренок из моей тарелки. - Близнецы поделились новостями. А мне всё равно нужно в Косой решить пару вопросов в банке.

- Ну и прекрасно. - подвел итог я и пнул Рона под столом по ноге. Тот оторвал от тарелки несчастный взгляд. - Хорош хандрить. На получении значка жизнь не заканчивается.

- Дело говоришь, Сохатик. - согласился Сириус, придвигаясь ближе к столу. - Мы вот с Джеймсом никогда не были старостами. Видимо, декан решила не рисковать. Или попыталась убить двух свиней одним камнем, если вы понимаете, о чём я.

- Назначив Ремуса? - догадался я. Сириус кивнул.

- Точно. Она считала, что он сможет держать нас в узде. Здорово, наверное, была раздосадована, увидев результат. - Рон хрюкнул от смеха в тарелку, должно быть, представив себе раздосадованную Макгонагалл.

- Это не то чтобы повод для гордости, кстати. - строгим тоном вмешалась Гермиона, садясь слева от меня. Стулья мы тоже давно уже переименовали, так что каждый сидел там, где ему было максимально комфортно.

- Ладно-ладно, маленькая мисс Староста. - ухмыльнулся в чашку чая Сириус. - Как ты смотришь на то, чтобы отпраздновать своё назначение? Помимо Косого переулка мы можем заглянуть и в маггловский мир, погуляем.

- Я не возражаю. - чопорно-сдержанным тоном заметила Гермиона, но потом всё-таки не сдержала улыбки.

- Славно! - хлопнул в ладоши Сириус. - Даю всем полчаса на сборы и отправляемся камином!

- Дай хотя бы позавтракать. - шутливо возмутился я.

- Сколько угодно, сэр! - усмехнулся Сириус и отвесил мне дурашливый поклон, поднимаясь из-за стола. - А я, пожалуй, пойду собираться.

После еды все разошлись по своим комнатам. Сборы получились не очень долгими. Благодаря Винки я ничего не забыл, включая кошелек. Сириус попенял мне за привычку носить галлеоны в карманах, и сейчас я, пожалуй, не стал бы к этому возвращаться, кошельком пользоваться гораздо удобнее. Уже через несколько минут я спустился вниз и в волнении остановился перед камином.

- Хочешь пойти вместе, Сохатик? - осведомился Сириус, поравнявшись со мной. - В этом нет ничего постыдного.

- Ну... Тогда пойдем последними, если можно? - покраснел я. Сириус задумчиво кивнул.

- Давайте-давайте, мы идём за вами! - поторопил он близнецов, повысив голос над всеобщим гвалтом.

Перемещение по камину за эти годы не стало приятнее ни на грамм. В этот раз, правда, я попал куда надо и даже не разбил очков, но я сильно подозреваю, что это в первую очередь заслуга Сириуса, который бдительно

- Напомни мне, есть ведь другие способы перемещения? - уточнил я, отплевываясь от сажи и выравнивая шаг.

- Аппарировать. Не переживай, ты скоро этому научишься. - ответил Сириус, небрежным взмахом палочки удаляя сажу с одежды. - Хотя поначалу это тоже не вызывает приятных ощущений, на самом деле. Но потом привыкаешь и перестаешь замечать.

- Насколько это неприятно? - уныло уточнил я, пока мы пошли к остальным.

- Как портключ. Только чуть хуже. Но неприятно только в начале. - успокоил меня Сириус и хлопнул по плечу. - Не тушуйся, нормально всё будет.

- Ладно-ладно, верю, так и быть - пробормотал я.

В Косом переулке мы посетили буквально всё, начиная от магазинов одежды и заканчивая учебниками, пергаментом и прочими мелочами, которые могли нам понадобятся в будущем году. Сириус настоял, чтобы я купил новую квиддичную форму. Оставив Гермиону с Джинни в книжном магазине, а Рона с братьями в магазине приколов, я пошёл в лавку всё для квиддича. Раньше у меня не было повода зайти внутрь, помню только, как рассматривал Молнию, выставленную на витрине. Так что сейчас я с огромным любопытством вертел головой во все стороны, как какой-нибудь первокурсник. В просторном помещении пахло полированным деревом и почему-то миндалем. Я настолько увлекся, рассматривая один из взметнувшихся к потолку бладжеров, что не заметил, как на кого-то наткнулся.

- Прошу прощения. - спохватился я и перевел взгляд. - Падма?! Я считал, ты в Индии!

- Мы вернулись чуть раньше. И тебе привет. - улыбнулась она и выжидающе наклонила голову. - Ну? Ничего мне не скажешь?

- Я рад тебя видеть. - моргнул я и рукой невольно потянулся к затылку.

- И? - с хитрой улыбкой уточнила она.

- Эм... Я что-то забыл? - переспросил я.

- Ох, Мерлин! Прическа, Гарри! - засмеялась Падма, поцеловав меня в щеку и повиснув на шее. - Честное слово, мужчины такие мужчины...

- Ну, уж прости мне эту оплошность. - буркнул я, обнимая её одной рукой за талию. Действительно, я только сейчас заметил, что её волосы теперь стали значительно короче. А вот челка наоборот стала длиннее и некоторые пряди приобрели ослепительно белый цвет. - Ты шикарно выглядишь. Умопомрачительно. - честно признался я, проследив как упала одна из прядей, когда Падма тряхнула головой.

- Ты ко мне подлизываешься. - прищурилась задумчиво она.

- Самую малость. - согласился я и снова улыбнулся. - Ты одна или с семьей?

- Одна, Парвати с папой остались играть в сквош. А что?

- Ну, мы думали отпраздновать назначение Гермионы у "Флориана Фортескью". Она стала старостой. Как ты на это смотришь?

- Было бы здорово. - улыбнулась Падма, мой взгляд снова остановился на взлетевшем бладжере. Тот не долетел до потолка всего на пару сантиметров и метнулся в сторону, снова отскочив и повиснув над полом на десяток метров. - Чары ограниченного пространства. Достаточно сложные, между прочим.

- Обалдеть - покачал головой я и неохотно разомкнул объятья. - Я вообще-то зашел за квиддичной формой...

- Я тоже. - кивнула Падма и уцепилась за мой локоть. - Идём, я тебе помогу.

Улыбнувшись, я последовал за ней в глубь магазина. Сейчас отступила в сторону даже усталость. И чувствовал я себя абсолютно счастливым.

Белый том. 40. Загадки в темноте

—Лживые, изворотливые, хитрые… Ты разве не видишь?— вкрадчиво прошептал Голос в голове. Пришлось очень постараться, чтобы отвлечься от этого. И с трудом, но мне удалось сосредоточиться на Гермионе рассуждающей о пользе Древних Рун по сравнению с Прорицаниями. Кажется, Рон начал с ней спорить, тем самым избавив меня от необходимости отвечать. В ушах стоит гул, ужасно болят глаза. Я снимаю очки и провожу ладонями по лицу. При этом собственные действия замечаю как будто со стороны. Странно…

— Гарри, ты в порядке? — обеспокоенный тон Гермионы слышен, как сквозь толщу воды. Будто я снова на дне Черного озера, не хватает только пения русалок…

—Теперь они будут делать вид, что им не плевать. Но они оба ведь тебя уже предали, так разве стоит придавать их словам значение? Это опасно! Они идут по пятам следуют за тобой, чтобы снова как следует ударить в спину. И на этот раз разорвать тебя на куски. Только я могу помочь тебе. Я всегда помогал тебе, пока ты не перестал меня слушать. Скажешь, это не так?— холодный, высокий Голос я слышал необычайно отчетливо, в отличие от всего остального. Но сейчас нужно было что-то ответить, пока Гермиона не начала беспокоиться всерьез.

— Я в порядке. Пожалуй, немного посплю. Наверное, снова во всём дождь виноват. — натянуто улыбаюсь я, нацепив на нос очки. Лицо Гермионы становится ещё тревожнее.

— Дождя не было уже три дня, Гарри. — осторожно замечает она, но я отмахиваюсь и поднимаюсь по лестнице в свою комнату. По коридору иду практически бегом, незримо чувствуя знакомую, холодную пульсацию где-то в глубине затылка. Спасительно щелкают замки на двери, по ней я медленно спиной сползаю на пол и подтягиваю к себе колени.

—У тебя больше не получится убежать.— отстранённо проговорил Голос с каким-то презрительно-скучающим выражением. —Хотя мне казалось, что ты не настолько трус.

— Хватит. — обхватываю голову руками и сосредоточенно вцепляюсь в волосы, силясь отогнать чувство беспомощного страха. Удается плохо. Буквально над ухом слышу холодный, ироничный смешок. По спине пробегает табун мурашек.

—От меня не скрыться, Гарри Поттер.— шепнул вкрадчиво Голос и добавил. —Хотя ты пытался. Довольно долго. А ведь я никогда не причинял тебе вреда, не так ли? Мы были союзниками…

— Тебя не существует. Это моё воображение. И мне не за что тебя благодарить. — возразил я, продолжая раскачиваться на месте. Очертания комнаты перед глазами поплыли окончательно, слившись в единую мешанину цветов и нечётких образов.

— Мне не нужна благодарность. — резким тоном заметил Голос. — Мне нужно, чтобы ты прекратил быть таким беспросветным идиотом! Ты осознаешь, что тебя не убили только по чистой случайности? Ты ни на что не способен! И давно бы

— Заткнись! — огрызнулся я, вскакивая на ноги и начиная мерить шагами комнату. — Тебя не существует. Это всего лишь галлюцинация.

—Неужели?— с долей искреннего интереса переспросил Голос. —И откуда же я, по-твоему, взялся?

— Я долго не сплю. — тут же нашел причину я и положил очки на тумбочку возле кровати, прямо в одежде ложась поверх одеяла. — Стоит мне заснуть, и ты исчезнешь. Мне это всё только кажется.

—Ты — глупец, Гарри Поттер.— подвел итог Голос и глубоко вдохнул. —Но если тебе так хочется, я могу ненадолго замолчать. Только вот, как долго ты способен протянуть без меня?

— Ты мне не нужен. — скрипнул зубами я. Голос хмыкнул и наконец-то заткнулся. Я разделся, забрался под одеяло и некоторое время ворочался, прежде чем забыться тяжелым сном.

Проснулся я в непонятное время суток. То ли поздний вечер, то ли раннее утро. Состояние было отвратительным. Еле как выбравшись из кровати, я зашел в ванную и тщательно ополоснулся холодной водой. После долгих недель бодрствования долгожданный сон должен был по логике принести мне хотя бы небольшое облегчение, но увы. Чувствовал я себя просто ужасно. И даже мысли о еде у меня сейчас вызывали непроизвольный спазм тошноты. Разве что, зверски хотелось кофе…

—Выпей зелье, идиот.— не выдержал Голос. От неожиданности я даже подскочил.

— Ты же обещал молчать! — возмутился я, как-то позабыв о своём намерении не разговаривать с собственной галлюцинацией.

—И позволить тебе дальше уничтожать себя?— ехидно заметил Голос. Почему-то в этот момент я представил, как собеседник скрестил руки на груди. —Нет уж. Ты от меня так запросто не отделаешься. Выпей тонизирующее зелье.

— И что будет? — подозрительно осведомился я.

—Лучше станешь себя чувствовать, разумеется.— беззлобно фыркнул Голос. И снова замолчал. Конечно, никакое зелье я принимать не стал. Ещё не хватало!

На этот раз молчание продолжалось долго. Я успел позавтракать, помочь Рону с эссе по Чарам и даже немного потренироваться в дуэлях с Сириусом, прежде чем моя галлюцинация снова заговорила.

—Ложись спать до полуночи.

— Ты мне что, нянька? — прошептал я в чашку кофе, для вида прислоняя её к губам.

—Я — твой здравый смысл, если хочешь знать.— оскорбился Голос. —Раз уж ты не пьешь зелье, нужно попытаться восстановить твой режим.

— Я уже пытался. — напомнил я, делая глоток на сей раз по-настоящему. Джинни покосилась на меня очень странным взглядом. Я постарался убедительно улыбнуться, она улыбнулась в ответ и перелистнула страницу журнала.

—Да. Но тогда ты был один.— спокойно отозвался Голос.

— А теперь со мной заговорила моя шизофрения. — невесело усмехнулся я.

—Да хоть Господь Бог.— съязвил Голос, раздраженно вздохнув. —Факт остается фактом: я не пытаюсь тебе навредить.

— О, неужели? — отреагировал я, выходя из столовой в пустую комнату с гобеленом, чтобы не привлекать к себе внимания. — А что же ты пытаешься сделать?

—Я хочу помочь.— непосредственно ответил Голос.

— Ладно. — хмыкнул я, беглым взглядом окидывая гобелен. — Думаю, имеет смысл найти хорошего колдомедика.

В ответ на это заявление Голос гордо промолчал, хотя я и чувствовал его незримое присутствие. Так продолжалось уже несколько недель с тех пор, как мы с друзьями ходили делать покупки в Косом переулке. Той ночью я проснулся от очередного кошмара, а через пару минут услышал длинную тираду Голоса о моих скудных умственных способностях. Сказать, что меня это испугало — не сказать ничего. Несколько дней я намеренно боролся со сном, считая, что он — последствия моих снов о гибели Воландеморта. Но ситуация стала ещё хуже.

Мне всё сложнее удавалось концентрировать внимание и ничем не выдавать своего состояние. Кроме того, какое-то внутреннее противоречивое чувство мешало мне сказать о моём состоянии даже друзьям. А Сириус…

—У Сириуса ты явно не первый в списке приоритетов.— вставил свои пять кнатов Голос, язвительно хмыкнув.

— Ты замолчишь?! — раздраженно шикнул я.

—Не то что?— светским тоном поинтересовался Голос. —В глубине души ты знаешь, что я прав. Если бы твой ненаглядный крестный прежде всего думал о тебе, ты бы никогда не оказался у родственников. Сколько там тебе приходилось просиживать в чулане-под-лестницей? До Рождества?

— Это в прошлом. — огрызнулся я и глубоко вздохнул. — Теперь я живу у Сириуса. И никакого больше чулана-под-лестницей. Зацикливаться на прошлом не имеет смысла.

—О, да. Конечно.— иронично ответил Голос. Я про себя напрягся. —Напомни, сколько раз он называл тебя Джеймсом? Ты вообще уверен, что он любит тебя, а не использует, как замену своего лучшего друга?

— В этом я не сомневаюсь. — сухо прошептал я и подошел к окну, открывая его. Оттуда открывался вид на грязную лондонскую улицу. В лицо ударил теплый летний воздух.

—И не стыдно лгать? Ладно бы, если бы речь шла о других. Но как долго ты намерен обманывать себя?

***

Когда раздался звон бьющегося стекла и мимо неё пролетел Поттер, лихорадочно блестя глазами, Вальбурга на портрете покачала головой и одним хлестким движением сложила задумчиво веер. Бедный мальчик… Неужели все кругом такие слепцы? Она, конечно, никогда не страдала излишним состраданием, но всё-таки…

— Финеас. У тебя остался портрет в Мунго? — полувопросительно обронила она.

— Я тоже думаю, что пора бы действовать. — проворчал директор Блэк и деятельно поднялся с нарисованного кресла. — Страшно представить, как бы потомки без нас обходились, право слово.

— Только без огласки. — напомнил Орион Блэк, немного нахмурившись. — Лучше бы напрямую обратиться к Левину…

— Не учите меня! — махнул рукой Финеас, раздраженно хмыкнув. — Я плёл паутину интриг ещё когда вас на свете не было. Уж как-нибудь справлюсь. — не дожидаясь ответа, бывший директор Хогвартса шагнул за раму и был таков. Портреты негромко, взволнованно загомонили, обсуждая произошедшее между собой. Орион осторожно кашлянул, в упор посмотрев на супругу.

— Вэл. Может быть.?

— Сомневаюсь. — поджала губы Вальбурга. — Он может и не поднимет меня на смех, но и слушать не станет. Прошло слишком мало времени.

— Вот уж чего теперь у нас сколько угодно… — тяжело вздохнул Орион и замолчал.

Тем временем Джинни Уизли поднялась из столовой в свою комнату, из гостиной на втором этаже слышались оживленные голоса близнецов и хриплый смех Сириуса. Рон, оседлав Молнию, летал на заднем дворе Блэков, надежно защищенный чарами от чужих глаз. А обеспокоенная Гермиона Грейнджер ещё утром отправилась к родителям. Пожалуй, только она одна и заметила, что с Гарри Поттером творится что-то неладное. И даже взяла с него обещания посылать письма по крайней мере два раза в день. Но разве могла она ещё что-нибудь сделать?

***

— Я решительно не понимаю, чем я могу вам помочь. — наконец, ответил он, посмотрев на портрет поверх собственного монокля.

Сергей Игнатьевич Левин был человеком без определенного возраста. Про таких говорили, что ему от 30 до 130. Подтянутая фигура, живой, цепкий взгляд, густые, немного кудрявые седые волосы и крепкие, ровные, просто отличные белые зубы, которые он охотно демонстрировал в открытой улыбке. Кроме того, у доктора Левина была очень четко поставлена речь и уверенный, властный тембр голоса, которому так охотно подчинялись его пациенты.

— Если вы не поможете, вряд ли сможет помочь кто-то ещё. — с нажимом проговорил Блэк с портрета и немного поддался вперёд. — Мы ведь оба знаем, что вы не бросаете своих пациентов, Левин?

— Но и лечу я их на своих условиях, как вы должны помнить. — ответил раздраженно доктор и с шумом закрыл ящик стола. — Если этому пациенту так нужна помощь, пусть он обратиться ко мне лично. Я свободен в понедельник в два часа дня.

— Ситуация намного деликатнее, чем вы можете себе представить. — вздохнул Финеас.

— О, как и во всех прочих ситуациях. — решительно покачал головой Левин. — Но если бы я бросался в омут с головой каждый раз, когда слышу, что ужэтим случаеммне точно стоит заняться, я бы давно растратил весь свой запал и силы. И вряд ли смог бы помочь там, где я был действительно необходим. Так что, позвольте откланяться. Если что, мой график без изменений: понедельник, два часа дня после полудня. До свидания.

— А положим, речь идёт о Гарри Поттере? — небрежно проговорил Финеас Найджелус Блэк, стоило доктору взяться за ручку двери.

Левин с шумом выдохнул и исподлобья бросил взгляд на обитателя портрета, обернувшись и нахмурив свои густые брови. Финеас усмехнулся и поднялся со своего кресла, вопросительно наклонив голову.

— Так что же? В понедельник в два пополудни, я полагаю? — желчный тон Блэка заставил доктора недовольно насупиться.

— Точно так. Я буду вовремя. — отчеканил Левин. Затем развернулся, взметнув полы дорожного плаща, который надел взамен больничного халата, и торопливо покинул кабинет.

— Я даже не сомневаюсь, мой старый друг. — проговорил в пустом кабинете Финеас Найджелус Блэк и, насвистывая марш, шагнул за раму портрета. Он был уверен, что уж теперь Левин сделает всё возможное и невозможное, что потребуется для помощи Гарри Поттеру. И это было хорошо.

***

Как только часы пробили два, раздался методичный, троекратный стук в дверь, разнесшийся буквально по всему дому. Сириус первым поднялся из-за стола и отправился открывать.

— Ого. Что вы здесь делаете? — воскликнул он. Рон с любопытством оторвался от печеной картошки. Я же не мог даже смотреть на еду, и скорее только делал вид, что ем. Голова болела просто нещадно. Ощущения были такие, словно в левый висок вбивают раскаленный гвоздь. Обезболивающее зелье помогло, но облегченье длилось не дольше получаса. Потом всё начиналось снова.

— Помилуйте, юноша, вы уже не рады гостям? — иронично ответил незнакомец.

— Совсем нет, просто я не ожидал визита. — растерянно протянул Сириус. — Проходите, док. И я давно уже не юноша, сколько можно?

— Столько, сколько потребуется. — отрезал незнакомец. — На первый взгляд вы совсем не изменились, так и оставшись юношей в теле мужчины.

— Как думаете, кто это? — с любопытством спросила Джинни.

— Кажется, сейчас мы это узнаем. — хмыкнул Фред.

— Спорим на сикль, что он чистокровный? — подхватил Джордж.

— В таком случае, молодые люди, можете сразу отдать сикль мне. — проговорил незнакомец, быстрым шагом входя в столовую. За ним едва поспевал Сириус с немного растерянной улыбкой.

— Ребята, это Сергей Левин. Он был нашим семейным колдомедиком, сколько я себя помню. — проговорил Сириус и широким жестом указал на стол. — Садитесь, где хотите, док.

— Был и остаюсь им, с вашего позволения. — вмешался доктор, садясь за стол и добавив. — Сидите, молодые люди, успеем ещё познакомиться.

— Так вы здесь по делу, док? — с интересом спросил Сириус, тоже возвращаясь за стол. Вторые блюда сменились десертами, пока Левин методично раскладывал на коленях салфетку.

— Разумеется. Ведь сами вы ни за что не вспомните о плановом ежегодном осмотре, вот я и решил зайти, пока появилось время. Должен же хоть кто-то в этом мире быть достаточно ответственным.

— Вы совсем не изменились, док — с усмешкой покачал головой Сириус. — Матери бы это понравилось.

— Нисколько не сомневаюсь. — протянул Левин, неодобрительно поджав губы. Финеас с портрета прекрасно заметил, как он скользнул по Поттеру мимолетным, но острым взглядом. — Никто не возражает, если я сразу осмотрю всех после еды?

— А больно не будет? — с ухмылкой осведомился Джордж.

— А вы хотите? — ядовито отозвался доктор. Близнецы переглянулись и расхохотались первыми, за ними смех подхватили Сириус, Рон и Джинни. Я натянуто улыбнулся и встал.

— Прошу прощения, вы извините меня ненадолго?

— Конечно, Сохатик. — улыбнулся Сириус. Я вышел из столовой в комнату с гобеленом. Стекло там давно уже заменили. На улице с самого утра шёл холодный, промозглый ливень. Да и вообще погода была довольно хмурой и пасмурной, подстать моему настроению. Я прислонился лбом к холодному стеклу и оперся ладонями о подоконник. Затылок тут же свело. Ощущение было такое, будто там шевельнулся

***

— Просто чудо, что вы оказались рядом, док… — негромко, озабоченно проговорил Сириус.

— И это говорит мне взрослый волшебник! — цыкнул Левин недовольно. Я почувствовал, как мне на лоб положили что-то восхитительно прохладное и вернувшаяся было боль тут же начала затихать. — Где были ваши глаза, хотел бы я знать? Такие проблемы со здоровьем не появляются в один миг!

— Но до сегодняшнего дня всё было в порядке! — растерянно проговорил Сириус. Я решил вмешаться и прокашлялся.

— Не ругайте его, доктор, это моя вина. — прошептал я. Левин тяжело вздохнул и вместо ответа сказал, обращаясь, очевидно, к Сириусу.

— Так. Вы, юноша, идёте вон. И скажите остальным детям, чтобы не толпились бестолково под дверью. Мне нужно поработать с моим пациентом.

— Но… — попытался возразить Сириус.

— И слышать ничего не хочу. Вон. Немедля! — жестким тоном проговорил Левин.

— Всё будет хорошо, Сохатик. — несчастно прошептал Сириус, напоследок крепко пожав мою ладонь. Я услышал сначала шаги, потом, как медленно открылась и закрылась дверь. Повязка на моем лбу снова стала восхитительно прохладной. Доктор, судя по скрипу постели, сел рядом.

— Ну, что же, мистер Поттер. Как только вам станет чуть лучше, вы расскажете мне, как докатились до такой жизни. — неожиданно мягко проговорил доктор. — Уверяю вас, что все ваши тайны я заберу с собой на тот свет. И не скажу даже вашему непутевому крёстному.

— Сириус хороший. — слабо возмутился я.

— Разумеется, когда спит зубами к стенке. — съязвил доктор и глубоко вздохнул. — Лежите, пока что не открывайте глаза. Вас раньше обследовали?

— Разве что мадам Помфри. — немного повёл плечом я. — В конце года.

— Поппи? — полувопросительно уточнил Левин. — Талантливая девочка. Хотя, по-моему, в Хогвартсе она зря тратит своё время, никакого профессионального роста.

— Ну, и эту работу должен кто-нибудь делать. Как же мы без неё? — обескураженно ответил я. Слышать, как мадам Помфри кто-то называет «талантливой девочкой», если честно, было очень странно.

— Не спорю, Хогвартсу повезло. — согласился доктор Левин и тут же деловито уточнил. — Голова ещё болит? Слабость? Тошнота?

— Ничего такого. Повязка помогает. — улыбнулся уголком губ я. Доктор хмыкнул и прислонил два пальца к пульсу на моей шее.

— Что ж. Вы определенно скорее живы, чем мертвы, молодой человек. И с этим ещё можно работать.

***

Уизли сидели в гостиной, как на иголках. Сириус метался из угла в угол, заложив руки за спину и буквально не зная, куда себя деть. Что случилось? Когда? Как? И что же теперь делать? На душе скребли кошки. Доктор прав! Какой бы ни был язвой этот противный Левин, он кругом прав! Если бы Сириус уделял больше внимания крестнику, может быть, ничего подобного не произошло бы вовсе.

Но ведь Гарри выглядел здоровым и счастливым! И таким деятельным, особенно с приездом друзей. В тайне Сириус опасался, что мрачная обстановка дома и всё, что произошло в прошлом году, доставит страдания его крестнику. Но нет, вроде бы всё обошлось. Гарри выглядел таким воодушевленным, особенно после прогулки в Косой Переулок. И что же? Если бы не доктор Левин, пришлось бы сейчас в срочном порядке мчаться в Мунго за помощью. Действительно, сама судьба сегодня привела такого гостя к порогу дома Блэков. Не выдержав метаний, Сириус спустился по лестнице и уже собрался было постучать в заветную дверь, как вдруг…

— Терпение, сын мой. Не нужно мешать доктору делать его работу. — негромко заметила Вальбурга Блэк. Она не повышала голоса, но Сириус всё равно вздрогнул и мрачно взглянул на портрет.

— Но я не могу просто сидеть и ждать. — раздраженно отозвался он, снова посмотрев на дверь. Из комнаты не доносилось ни звука. Должно быть, доктор применил чары конфиденциальности.

— Жди стоя. — предложила с долей иронии в голосе Вальбурга. Сириус недовольно засопел, и от бессилия снова принялся ходить туда-сюда. — Ты должен быть сильным. Ради него.

— Мерлина ради, давай хотя бы сейчас не будем говорить о долге! — на пике нервов раздражение выплеснулось из него, как вино из переполненного кубка. Сириус послал матери очередной мрачный взгляд. — Может для тебя это и странно, но некоторым людям свойственно проявлять обеспокоенность о близких людях.

— В твоём случае, сын мой, беспокойство порой идёт под руку с безрассудством. — хмыкнула Вальбурга, нисколько не оскорбившись. — Однажды опрометчивые действия уже привели тебя в Азкабан. Если не хочешь слушать чужих советов, хотя бы сделай выводы из собственных ошибок.

Сириус только скрипнул зубами и остановился посреди коридора, буравя взглядом запертую дверь. На лестнице раздались шаги: близнецы с верхней площадки вопросительно посмотрели на него.

— Ждите там, я сообщу, как что-то узнаю. — рубанул рукой воздух Сириус и напряженно повёл плечами. Близнецы ушли. Тишина теперь неприятно давила на уши. По старой привычке Сириус принялся раскачиваться на носках, заложив руки за спину. — Я не понимаю…

— Чего? — осведомилась Вальбурга, зорко следящая за каждым движением сына.

— Почему так вышло? Почему Гарри ничего не сказал, а я и не заметил, что что-то не так? — пол под ногами жалобно заскрипел, когда Сириус в очередной раз качнулся.

— Порой мы всеми силами отмахиваемся от самого очевидного. Особенно, когда дело касается близких людей. — осторожно проговорила Вальбурга. — Ты справишься, сын. Но для этого тебе нужно перестать концентрироваться на собственных ошибках. И цепляться за своё идеальное представление реальности тоже.

— Это ты мне говоришь? — вспыхнул Сириус.

— С моим горьким опытом я вполне имею право говорить подобное, ты так не считаешь? — приподняла бровь Вальбурга.

— Ну и? Что я должен делать, чёрт побери? — Сириус выдохнул и отвёл глаза.

— Быть крёстным отцом. — весомо вмешался Орион Блэк. — И для начала тебе

— Я прекрасно себя чувствую! — недовольно тряхнул головой Сириус. В последнюю очередь ему сейчас хотелось думать о себе.

— Сколько угодно. — охотно согласилась Вальбурга — Но разве тебе составит так много труда подать крестнику правильный пример?

Наблюдающий за происходящим Финеас Найджелус Блэк про себя фыркнул. Возвращение блудного сына… Пожалуй, стоило оставить портрет хотя бы ради того, чтобы увидеть, как в очередной раз переломится фамильное упрямство Блэков. Юный Поттер в надёжных руках. Теперь остается сделать всё, что только можно для счастливого будущего. И ради благополучия Рода, разумеется.

Белый том. 41. Порядок против хаоса

Я быстро проглотил свою порцию овсяной каши и дольку грейпфрута, сделав большой глоток кофе, чтобы перебить неприятное послевкусие. Доктор Левин негромко хмыкнул и снова развернул газету.

— Видите? Не так уж это и сложно.

— Немного непривычно. — отозвался я. Мрачные взгляды Рона и Сириуса, которые до сих пор не расправились со своими порциями, Левин успешно игнорировал.

— Что делать? — философски сказал он. — Даже магическая медицина несовершенна. И для работы некоторых зелий необходимо соблюдать определенную диету. К тому же, фрукты и сами по себе должны быть в рационе.

— Без соли и без сахара — пробурчал Сириус, свирепо ткнув свою дольку грейпфрута вилкой.

— Именно. — спокойно подтвердил Левин. Слегка опустив газету, он обвёл всех обитателей стола внимательным взглядом. — И вообще, берите пример с мистера Поттера. Он единственный в доме, кто соблюдает мои рекомендации без детских капризов.

— Не надо использовать меня, как щит, доктор. — открестился я.

— А как иначе обратить их внимание на положительный пример? — переспросил доктор и сложил газету. — Так или иначе, нам с мистером Поттером пора заняться делом. А вы заканчивайте завтрак, нечего тянуть.

Рон и Сириус одновременно недовольно скривились, близнецы явно думали о чем-то своём, перешептываясь, Джинни молча мелкими глотками тянула чай и читала журнал. Она к рекомендациям доктора относилась нейтрально, и к измененному меню привыкла довольно быстро, хотя и честно сказала, что в Хогвартсе думать забудет соблюдать подобную диету. Мы прошли коридор и спустились на задний двор. Я выпил протянутый флакончик с зельем и потянулся, разогревая медленно мышцы.

За то время, что доктор пробыл здесь, утренние тренировки стали для меня привычным делом. Может быть сказалось и то, что я с первого курса играю в квиддич, не знаю. Но мне определенно это нравится. После разминки я погрузился с головой в выполнение всего, что мне скажет доктор. Бег, прыжки на скакалке, отжимания, подтягивания… Да даже тянуть шину с помощью резинового троса было не так сложно, как в самом начале. Через несколько подходов доктор добавил шине веса с помощью заклинания, двигаться я стал чуть медленнее, но тренировку всё-таки закончил. И теперь я больше не валился на землю без сил, как это было в самом начале моего нового режима. Перекинув трос через плечо, я отволок шину обратно на место и ещё раз с удовольствием потянулся, посмотрев наверх. Задний двор полностью закрывал полупрозрачный купол, по которому медленно стекали капли дождя. Эти чары были, может, и легче зачарованного потолка в Большом зале, но всё равно впечатляет…

— Как твои кошмары, Гарри? — осведомился доктор, быстрыми движениями взмахивая палочкой.

— Они прекратились с тех пор, как мы начали тренировки. — ответил я и невольно улыбнулся. — Теперь засыпаю, стоит только коснуться головой подушки. Безо всяких снов.

— Ну вот видишь? Много пользы от самых простых физических упражнений. — покачал головой Левин, но тут же довольно улыбнулся. — Хотя должен сказать, что у тебя достаточно хорошая база. Если продолжишь также интенсивно работать, после совершеннолетия получишь очень хорошую форму.

— Это из-за магии? — с любопытством переспросил я, по взмаху руки следуя за доктором.

— И из-за неё тоже. Вообще подростковый возраст хорошо подходит для работы над собой, главное — действовать без перегрузок. — кивнул доктор, когда мы вошли в дом, отечески хлопнув меня по плечу. — Теперь можешь делать, что тебе угодно. А я пойду напомню о распорядке дня твоему крёстному отцу. После обеда поднимись в кабинет, займёмся окклюменцией.

— А почему мы занимаемся окклюменцией после обеда, а Сириус — после завтрака? — не удержался от вопроса я.

— Потому что у всех разные периоды мыслительной активности. — наставительным тоном заметил доктор. — Ты заметишь это за собой, когда станешь чуть старше. Некоторые вещи лучше всего удаются в конкретное время и в конкретных условиях. А всё остальное — дело личной дисциплины и мотивации. А теперь брысь, молодой человек.

— Спасибо, док. — улыбнулся я. Несколько часов до обеда я провел в компании всех Уизли на заднем дворе. Благодаря куполу, который возвёл доктор Левин, мы получили возможность играть в квиддич в любую погоду. Почему бы ей не воспользоваться?

***

— Как там Гарри? — приподнялся было с кресла Сириус, но Левин сразу же властно махнул рукой.

— Прекрасно. Очень перспективный и деятельный молодой человек. — проговорил доктор, пальцем поманив в свою сторону ближайшее кресло. Кресло направилось к нему, комично ступая по ковру короткими лакированными ножками. С удовольствием откинувшись на спинку, доктор соединил длинные пальцы в замок и посмотрел поверх них на Сириуса.

Блэк давно уже не был школьником, но почему-то в такие моменты он ощущал отчетливое чувство неловкости. Немного поёрзав на своём месте, Сириус запоздало обрадовался, что в этом кабинете не было портретов. Да и вообще все занятия всегда проходили один на один.

— Итак? — вопросительно проговорил Левин. — Вы выполняли указания, которые я вам давал в прошлый раз?

— Да. Но только всё это бестолку. — угрюмо поджал губы Сириус и посмотрел на ковер.

— Позвольте? — переспросил Левин с долей насмешки в голосе. — И отчего вы так думаете, юноша?

— Бросьте, док. Вы хорошо знаете, что окклюменция всегда давалась скорее Регулусу, чем мне. И прекратите меня, наконец, так называть! — раздраженно вскинул голову Сириус.

— Так прекратите и вы вести себя, как юноша. — указал Левин, заговорщески поддавшись немного

— Нет! — с досадой воскликнул Сириус и тут же глубоко вздохнул. — И да. Вы не хуже меня знаете наш семейный темперамент.

— Прекратите оправдываться, юноша. — чуть нахмурился Левин и снова откинулся на кресло. — Давайте начнем с базовых упражнений. Глубокий вдох, закройте глаза, если вам так будет легче…

Но легче не становилось. Всё, что чувствовал Сириус — нарастающий ком раздражения, на которое доктор не обращал никакого внимания. И заклинание, как всегда, применил неожиданно. Гостиная и сам доктор внезапно растаяли, уступив место возникшему воспоминанию.

***

Мать сидела в своем излюбленном кресле рядом с жарко полыхающим камином и разложила шитье на коленях, напевая под нос какой-то романс. Регулус лежал на диване, убрав в сторону подушку и разместив затылок на жёстком подлокотнике. Отца не было, он работал над бумагами в своём кабинете, но и без его присутствия Сириус чувствовал себя здесь лишним. Поймав на себе пронзительный взгляд матери, он неуютно поёрзал в кресле. Минуты, пока мать делала длинные стежки, казались ему мучительными. Наконец, он не выдержал и прочистил горло.

— Так ты отпустишь меня? — вышло слишком уж грубо для просьбы, но сейчас Сириусу было на это плевать. Он устал ждать. И чувствовать себя буквально серой частью интерьера гостиной ему не нравилось.

— Мне казалось, что мы это уже обсудили. — обронила Вальбурга, прекратив напевать себе под нос и быстрее заработав иголкой. — Ты ещё не закончил с преподавателями по дуэлям и этикету.

— Я знаю этикет. — обрубил Сириус и презрительно добавил. — А учитель по дуэлям мне тем более не нужен, я лучший на потоке.

— Ты же не полагаешь, что я намерена довольствоваться стандартами Хогвартса? — иронично уточнила Вальбурга. Потом задумалась и отложила шитье. — Впрочем, если ты в себе так уверен…

— Абсолютно. — вздернул подбородок Сириус.

— В конце недели будет приём, на котором соберется вся наша семья. И я очень надеюсь, что ты проявишь себя должным образом. — медленно проговорила Вальбурга, Сириус молча раздраженно скрипнул зубами. Дурацкие традиции! Впрочем, если после этого не в меру растянутого ужина остаток лета он проведёт у Джеймса, тогда стоит потерпеть. Будто прочитав его мысли, мать усмехнулась. — А насчёт дуэлей… Что ж, у тебя есть шанс показать своё превосходство в зале. Регулус?

— Если это необходимо. — кивнул младший брат, поднимаясь и оправляя рубашку от складок. Сириус недовольно скривился.

— Это нечестно. Регулус всего лишь второкурсник, и он не сможет составить мне конкуренцию. Нельзя ли без этого обойтись? — на этих словах по лицу младшего брата отчетливо пробежала тень недовольства, но Сириусу было плевать. Ему отчаянно хотелось выбраться из этого дома.

— Пожалуй, ты прав, это не совсем честно… — задумалась мать и вдруг улыбнулась. — В таком случае уравняем шансы. Я не ограничиваю вас обоих в применении заклинаний. Можете использовать всё, что позволено дуэльным кодексом. Так тебя это устроит, Сириус?

— Устроило бы, если бы ты просто меня отпустила. — недовольно пробормотал Сириус, поднимаясь с кресла. Регулус слегка поклонился матери, кивнул ему и первым вышел из гостиной.

— Но это ведь будет легко для тебя? — уточнила Вальбурга, лукаво сверкнув тёмными глазами. По лестнице Сириус спускался в крайне пасмурном настроении. Если бы не капризы матери, он бы уже три дня как был у Джеймса! Вместо этого приходится тратить время на всякую ерунду… Ну ничего, он по-быстрому разберется с младшим и начнет собирать вещи. А после приёма в конце недели с родным домом можно попрощаться до самого Рождества…

Дуэльный зал в доме Блэков был очень просторным. Центр комнаты занимал огромный помост. У дальней стены в тени виднелись силуэты мишеней. Здесь всегда пахло жжеными свечами и почему-то можжевельником. Сириус взошел на помост, когда мать опустилась на скамью в первом ряду.

— На счёт три, мальчики. — скомандовала она. — И давайте на сей раз без спешки. Поклон!

Сириус небрежно поклонился, раздраженно дернув головой. Регулус был до странности спокоен. Вот они отсалютовали друг другу палочками, развернулись и разошлись, считая шаги.

— Раз, два, — отсчитывала мать, её голос взмывал до самого потолка. Брат слегка опустил запястье, уступая первое заклинание. Сириус про себя раздраженно фыркнул.

***

— Что ж, будем считать, что вы постарались — сухо проговорил доктор Левин, пока взмокший от пота Сириус пытался отдышаться, оглушенный собственным пульсом. Медленно по вискам пробиралась головная боль.

— Я говорил: мне это совершенно не дается! Да и зачем мне действующая защита? Можно ведь просто надеть амулет. — раздраженно сказал он, выпрямляясь и убирая мокрые волосы со лба.

— Разумеется. — согласился Левин, наполняя чашку чая и жестом поманив к себе сахарницу. Как только три кубика опустились один за другим на дно чашки, он скомандовал. —Достаточно. — тщательно размешав сахар, Левин развернул и придвинул чашку к Сириусу. Сахарница самостоятельно вернулась на своё место возле заварочного чайника.

— Так почему не покончить с этим? — переспросил Сириус, взяв чай и сделав большой глоток. Он поморщился от сладости, но шум в ушах немного утих.

— Потому что, чтобы, как вы выразились, покончить с этим, нужно навести в вашей голове порядок. А для этого, юноша, придется коснуться некоторых воспоминаний. — ответил Левин, скептически хмыкнув. — То, что вы сами вспоминаете всё подряд, уже совершенно другой вопрос. Или это что-то личное?

— Странно от вас слышать о личном, учитывая, что вы перетряхиваете мои мозги, как тумбу с нижним бельем. — ядовито буркнул Сириус, ещё раз глотнув чай.

— В таком случае, вы сами позволяете мне открыть эту тумбу. — возразил доктор и добавил. — И кроме того, отвечайте на вопрос. Вы знаете правила наших занятий: врач и пациент должны быть предельно откровенны друг с другом.

— Вряд ли. Скорее всего, я просто вспоминаю всё подряд. — отрезал недружелюбно Сириус и поставил чашку на блюдце. — Давайте покончим с этим. У меня нет желания заниматься самоистязанием до вечера.

— Как скажете, юноша. — не стал спорить Левин, снова складывая руки в замок. — Глубокий вдох. Теперь расслабьте горло и произнесите:ом.

***

— Не понимаю, как тебе это может нравиться — скривился Рон. Тем временем, его ладья снесла с доски одну из моих пешек, и я задумался. — Есть по часам, спать по часам и постоянно пить зелья! Да этот доктор хуже моей матери, контролирует нас, будто нам по пять лет.

— Это несправедливо, Рон — покачал головой я, выведя своего слона из-под удара. — Доктор Левин пытается нам помочь. И его методы ведь действуют.

— Я рад, что тебе лучше, но он меня всё равно бесит. — уныло заключил Рон, недовольно глядя на шахматную доску. — Скорее бы Хогвартс, уж там мы от него избавимся. Ты писал Гермионе?

— Да. Она с родителями вернётся из Болгарии 1 сентября, мы увидимся уже в поезде. — ответил я. По лицу Рона пробежала тень, он поджал губы. — Что? — недоуменно уточнил я.

— Она поехала к Краму? — отрывисто переспросил Рон. И сделал очень глупый ход слоном. Он всегда делал ошибки, как только начинал поддаваться эмоциям.

— Может быть. — осторожно ответил я. — Это ведь её дело, разве нет? Её пригласили. И она согласилась.

На это мне Рон ничего не ответил. Настроение, поднятое было квиддичем, окончательно испортилось при упоминании Гермионы. Я вздохнул и постарался отвлечься. В конце концов, взаимоотношения моих лучших друзей — сугубо их личное дело. Я не собираюсь быть судьёй в этом споре. Пусть сами разбираются. Я понадеялся, что обед отвлечёт Рона от мрачных мыслей и не ошибся, увидев за столом профессора Дамблдора.

— Здравствуйте, профессор! — поздоровался я. Следом хором отозвались остальные Уизли, и торопливо заняли свои места за столом.

— Здравствуй, мальчик мой. Должен отметить, ты прекрасно выглядишь. — улыбнулся Дамблдор и теплым взглядом обвел всех обитателей стола. — Как проходят каникулы?

— Прекрасно, сэр. Но мы скучаем по Хогвартсу. — усмехнулся Рон. Дамблдор кивнул, улыбнувшись в усы и что-то негромко сказал Сириусу. Доктор Левин, чеканя шаг, вошёл в столовую. Остановившись взглядом на директоре, он удивленно приподнял брови.

— Брайан? Вот уж неожиданность. — хмыкнул доктор, усаживаясь за стол. До меня не сразу дошло, что Брайан — Дамблдор.

Директор же наоборот как будто обрадовался доктору, с улыбкой пожав протянутую руку.

— Серёжа! Здравствуй. Мы не виделись, кажется, со времён заседания суда в международной конференции? И то ты там пробыл не очень долго, насколько я помню.

— Моего терпения не хватило дольше, чем на полчаса. — отмахнулся доктор и разложил на коленях салфетку. — Ты знаешь, как я отношусь ко всей этой вредной общественной деятельности.

— Она не так вредна, как ты пытаешься представить. — снисходительно заметил профессор Дамблдор. — В конце концов, каждому волшебнику хоть раз в жизни приходилось обращаться в суд. Очень сложно представить, как бы мы до сих пор обходились без этого.

— Напротив, всё это чрезвычайно легко. — покачал головой доктор. — Мне вот до сих пор ни разу не приходилось иметь дела с судебными тяжбами. И я совершенно счастлив по этому поводу.

— Нельзя же мерить всех по себе, Серёжа. Впрочем, мой любезный однокурсник-райвенкловец никогда не утрачивают любви к хорошему спору. Приятно знать, что хоть что-то остается без перемен. — мягко заметил профессор, подмигнув ошеломленному Рону. Я тоже с любопытством посмотрел на доктора, было очень сложно представить его студентом, а тем более — однокурсником самого Дамблдора!

— Перемены переменам рознь, Брайан. — мимолетно нахмурился доктор Левин, и тут же взялся за ложку, как только домовики подали суп. — Однако, давайте есть. Остынет.

— Вижу, ты взялся обустраивать свои порядки? — с любопытством спросил директор, когда после супа последовал овощной салат с приготовленной на пару курицей, а в качестве десерта домовики вместо сладостей подали тонко нарезанные фрукты. — Кто же стал жертвой твоей помощи на этот раз?

— Очень остроумно. — вздохнул доктор Левин. Рон, близнецы и Сириус не сдержали смешков. — Но если серьёзно, у меня полный дом пациентов. А вот что здесь делаешь ты? Вряд ли

— Ты прав, как всегда. — усмехнулся директор. — На самом деле, я зашёл поговорить с Сириусом. А когда узнал, что и ты здесь, то решил лично передать тебе вот это. — с этими словами директор движением заправского фокусника выудил из широкого рукава запечатанное письмо и левитировал его Левину.

Доктор отставил в сторону кувшин с йогуртом и быстро взломал печать, вытряхнув один лист из конверта. Я поймал себя на том, что отвлекся вместе со всеми, затаив дыхание.

— Гм. Проверка Азкабана? Это такая очень несмешная шутка? — поджал губы доктор, убирая письмо обратно в конверт.

— Почему же, это всё вполне серьезно. — без иронии проговорил профессор Дамблдор. — Когда Корнелиус прислал мне письмо с просьбой порекомендовать хорошего колдомедика, я сразу же подумал о тебе.

— Простите, но о чем речь? — откашлялся я, залив фрукты в своей тарелке небольшим количеством йогурта.

— Ну, иногда Министерство собирает комиссию, которая обязана следить за тем, чтобы у узников были приемлемые условия содержания. — нахмурился Сириус. Его лицо на минуту застыло, он остановившимся взглядом посмотрел прямо перед собой. Доктор громко, иронично фыркнул, нарушая тем самым неуютную тишину, повисшую было над столовой.

— «Приемлемые условия содержания»! — передразнил доктор Левин, убирая письмо за пазуху. — Если хотите знать моё мнение, в таких местах вообще содержать людей в принципе неприемлемо. Лучше бы заперли дементоров на этом острове, и дело с концом.

— Могу ли я рассчитывать, что ты согласишься? — сверкнул глазами весело директор Дамблдор, в столовой тут же как будто бы стало светлее.

— Думаю, за день-другой моего отсутствия пациенты не растеряют дисциплину. — обвёл взглядом обитателей стола доктор Левин. Я торопливо кивнул, Сириус слегка поскучнел. — И я настаиваю на ежедневной практике окклюменции. Упражнения вполне возможно выполнять самостоятельно.

— Это действительно так необходимо? — озабоченно уточнил директор. При этом его взгляд на секунду остановился на мне.

— Брайан, если я решил, что моим пациентам это нужно, то так и есть. — приподнял брови доктор Левин.

— Да-да, всё чётко по графику, мы поняли. — вздохнул Сириус. — Вы о чём-то ещё хотели поговорить, профессор?

— Пожалуй, пусть это будет сюрпризом для остальных. — улыбнулся профессор Дамблдор, остановившись взглядом на застывших статуями близнецах, которые безуспешно делали вид, будто очень интересуются десертом. Остаток обеда никто больше не говорил ничего серьезного, а стоило нам выйти, как дверь тут же замерцала ярко-синим цветом.

— Как думаете, что это за сюрприз? — с любопытством спросила Джинни.

— Не знаю, но надеюсь, не такой, как в прошлом году. — хмуро отозвался я и передёрнул плечами. — Лично мне сюрпризов хватило.

— Наш малыш Гарри,… — заговорщески начал Джордж.

— Похоже, взрослеет! — трагически закончил Фред.

— Да идите вы. — отмахнулся я и направился к лестнице. — Лучше пойду подготовлюсь к занятию.

— После поиграем в шахматы, Гарри? — спросил Рон, увернувшись от толчка братьев. Фред и Джордж одновременно хмыкнули и с оглушительным хлопком исчезли. Должно быть, аппарировали в свою комнату. — Ненавижу, когда они так делают. — потёр уши Рон.

— Да, поиграем. Ты с нами, Джинни? — спросил я, обернувшись.

— Не сегодня, я побуду с миссис Пимпл. Да и маме нужно написать, чтобы она не подняла паники. — ответила Джинни.

— Кто такая миссис Пимпл? — удивился Рон.

— Моя кошка, конечно! — закатила глаза Джинни, и первой поднялась мимо меня по лестнице.

— Я думал, ты ей кота подарил. — недоуменно уточнил Рон, когда перевёл взгляд на меня.

— Я не присматривался. — пожал я плечами и всё-таки пошёл в кабинет. Может, доктор Левин и освободиться позже, но на занятии по окклюменции нужно быть внимательным, как и всегда. Наверняка оно будет очень изматывающим.

Белый том. 42. Остров Отчаяния

Северное море вполне оправдывало своё название промозглой и холодной погодой. Волны зло били о борта лодки, казалось, что вот-вот она и вовсе перевернётся или развалится на части. Серое, темное небо буквально сливалось на горизонте с водной гладью. На очередном ударе Левин вздохнул, взмахнул палочкой, приклеивая стопы ко дну лодки для надёжности, и поднял повыше воротник пальто, чтобы холодные капли не залетали за шиворот. Впереди уже прорисовывался берег острова и треугольная в сечении башня, взмывающая острым шпилем вверх.

— Воистину, неиссякаема человеческая глупость… — пробормотал Левин себе под нос, справедливо полагая, что за шумом ветра и моря его никто не услышит.

— Это вы к чему? — неожиданно откликнулась Нарцисса Малфой, неведомо как оказавшаяся в этой странной компании. Инспекцию возглавляли министр и его заместитель Долорес Амбридж, кроме того, в группу входили несколько чиновников, репортеры «Пророка» и сам Левин, вместе с несколькими колдомедиками из клиники Святого Мунго.

— К тому, что я не понимаю, каким уровнем интеллекта нужно обладать, чтобы совершать преступления, зная, что есть риск оказаться в подобном месте. — нахмурился Левин и снова поднял повыше воротник, вжимая невольно голову в плечи. — В таких условиях даже здоровый сойдет с ума, не говоря уже о тех, кто изначально имел проблемы с психикой.

— Вы, конечно, правы, доктор… Но сделать ничего нельзя. — нервно отозвался Корнелиус Фадж, вглядываясь в тёмные очертания берега. — Вопрос о гуманности подобного наказания поднимался не единожды. Но поверьте мне, когда преступников помещали в обычные зачарованные тюрьмы, от проблем не спасала даже многочисленная охрана. А уж сколько раз наш мир был под угрозой раскрытия из-за побегов и разного рода жутких несчастных случаев, и вовсе не сосчитать. В то время, как отсюда смогли сбежать всего несколько раз…

— И это повод больше не искать альтернативы? — иронично осведомился Левин.

— Когда министр Элдрич Диггори попытался надавить на комитет в пользу поиска этой самой альтернативы, он довольно быстро погиб. Говорят, что всему виной драконья оспа, но… — Фадж красноречиво вздохнул и растер между собой замерзшие ладони. — К тому же, давайте не будем забывать о том, что дементоры не покидают остров благодаря узникам. А это тоже немаловажно.

— Ещё бы,

Маленький, грязный причал был почти незаметен в тени огромной башни. Как только инспекция ступила на мокрые, скрипучие доски, из неприметного квадратного барака вышел бледный аврор. Он был абсолютно лыс и стар, блеклые голубые глаза сначала равнодушно посмотрели на визитеров. Прошло несколько минут, прежде чем он узнал министра. Тут же его узкие глаза расширились, и он буквально бросился вперёд, гремя связкой ключей. Но не рассчитал и поскользнулся, рухнув буквально в ноги Фаджу.

— Господин министр! Я, честное слово, не признал сразу… Прошу прощения… — затараторил аврор, безуспешно пытаясь подняться. Но то ли из-за спешки, то ли из-за усилившегося ветра добился только того, что едва не впечатался носом в причал.

— Что вы, в самом деле… — ответил Фадж, подавая руку. Даже сейчас было отчетливо видно, что щеки министра густо покраснели. — Как вы понимаете, мы хотели бы осмотреться и убедиться, что всё в порядке. — прочистил горло Фадж, когда аврор, наконец, твердо встал на ноги. Но стоял он при том как бы глядя на министра снизу-вверх. — Проводите нас, будьте любезны.

— Конечно, конечно. — закивал аврор и засеменил вперёд. В башню вела огромная, полукруглая дверь. Дементоров нигде не было видно, но их присутствие ощущалось очень отчетливо. Следом за своим сопровождающим они поднялись по широким, темным ступенькам, таким же мокрым, как всё остальное. Пришлось удивительно долго ждать, пока взволнованный аврор подберёт нужный ключ. Взгляд Левина снова остановился на Нарциссе Малфой. Та была бледней обычного, и стояла идеально прямо, будто бы готовясь вот-вот вступить в бой не на жизнь, а насмерть. Пока аврор сбивчиво извинялся перед министром, и заверял, что в тюрьме непременно всё в порядке, Левин шагнул влево и, наклонившись, прошептал:

— Вы уверены, что это действительно стоит того?

— Я убеждена, что, как минимум, должна была дожить до этого момента. — таким же страшным шёпотом отозвалась Нарцисса, а затем прерывисто, решительно вздохнула. — И обязана пережить достойно всё, что последует за ним.

— Молодёжь, отчаянная молодёжь. — покачал головой Левин, но спорить не стал. Дверь тяжело, со скрипом открылась, продемонстрировав узкий, будто бы бесконечный коридор. Свет на ближайшие пару шагов обеспечивали только немногочисленные факелы. Тут и там из темноты поблескивали бронзовые ручки дверей. Услышав голоса и шаги, в коридор вышли ещё двое авроров. Они были гораздо моложе и выше их сопровождающего. Крепкие, плечистые парни. Но при этом занервничали они при виде министра совершенно одинаково. Пока Фадж объяснял им цель своего визита и жал руки, Левин украдкой осмотрелся.

Это была единственная нейтральная зона во всём Азкабане, не считая, наверное, причала. Здесь не проходили дементоры, в основном весь этаж был разделен на хозяйственные и иные помещения вроде допросных комнат. За одной из этих дверей была кухня, где несколько человек готовили еду на всех заключенных и охрану. Эльфы местной атмосферы совершенно не выдерживали, и удивляться здесь было совершенно нечему.

Левина, скорее, удивляло, как в таких условиях кто-то вообще соглашался добровольно находиться? Деньги, конечно, не пахнут, но всё-таки сам доктор на подобное не пошёл бы, сколько бы ему не заплатили. Он и сейчас согласился исключительно потому, что в его силах здесь было реально хоть кому-то помочь. Но работать здесь постоянно? Ни за что в жизни!

Фадж расписался во всех предложенных актах, дисциплинированно отдал волшебную палочку. При своём «оружии» помимо авроров остались только колдомедики, расписавшись в соответствующих бумагах. Один из молодых авроров суетливо вручил каждому по защитному амулету. Это немного, но уже кое-что, что позволило бы легче переносить влияние дементоров. В нагрузку всей группе дали дополнительный комплект зелий, и в сопровождении повели вниз.

Составляя маршрут проверки Левин настоял на том, чтобы они начали с самых нижних уровней, постепенно поднимаясь наверх. Во-первых, так будет гораздо легче перенести влияние дементоров, которая от этажа к этажу будет ощущаться на долю меньше. Во-вторых, идти снизу-вверх, а потом попросту выйти из башни Левину казалось гораздо логичнее, чем сначала подниматься к самому верхнему этажу. Крутая лестница вела вниз, в полную темноту. И ступенька за ступенькой, холод животного ужаса сковывал тело. Даже выданные амулеты не спасали до конца. Фадж, авроры и журналисты замолчали. У подножья лестницы старый аврор снова зазвенел ключами и открыл хлипкую с виду деревянную дверь. Так они оказались в ещё одном узком коридоре.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался хрипло Левин, поймав покачнувшуюся Нарциссу Малфой за талию. И поддерживая, пошел рядом. Рядом были и дементоры. Двое, четверо, шестеро… Все, как один, хрипло втягивали воздух и поворачивали в их сторону головы.

— Господи хренов Боже… — не выдержала Амбридж, глубоко вздохнув. Мрачный и молчаливый аврор торопливо засеменил дальше, без церемоний толкнув железную решетку. Вот, наконец, показались первые камеры.

Хотя Левин скорее назвал бы эти помещения каменными мешками. В высоту и ширину они были не больше среднего роста взрослого мужчины. В каждой двери внизу была прорезь, куда проталкивался поднос с едой. Узники спали на тонкой, соломенной подстилке, укрытые одним тонким шерстяным одеялом. В дальнем углу от двери стояло ведро, от которого стойко несло отходами. Снаружи в и так холодные каменные стены беспрерывно били свирепые волны Северного моря. Иногда солёные капли, ведомые порывами ветра всё-таки попадали внутрь через ничтожно маленькое, решётчатое окно. Авроры открыли первую камеру, дементоры рассыпались по коридору.

— Подъём! — раздраженно гаркнул седой аврор на съежившуюся на соломенной подстилке фигуру. Фигура вздрогнула от звука, но на ноги не поднялась. Раздалось тоненькое хныканье. Аврор было замахнулся кулаком, но Левин перехватил крепкое, жилистое запястье и твёрдо сказал:

— Не стоит, я дальше сам. Отойдите на пару шагов, здесь нет места.

Спорить с доктором никто не стал. Фадж о чем-то шепотом переговаривался с журналистами, Амбридж молчала. Нарцисса Малфой, поджав губы, крепко обняла себя руками. Узником оказался никто иной, как Питер Петтигрю. Видимо, его просто бросили в

И это был далеко не единственный случай. Дементоры без конца сновали по коридору в опасной близости от камер, иногда застывая буквально на пороге. Узники вздрагивали и забивались в угол. В конце концов, Фадж распорядился, чтобы жутких стражей временно убрали восвояси, так как они мешают проведению проверки. Эту миссию взял на себя один из молодых авроров. Когда дементоры направились за ним, дело пошло чуть быстрее. Некоторые узники уже смогли связно отвечать на вопросы об условиях и содержании. Правда, оригинальностью их ответы абсолютно не отличались. Впрочем, и эта проверка была затеяна далеко не ради людей. Левин скрипнул зубами и поспешно отогнал от себя ненужную сейчас мысль, сосредоточившись на деле.

Барти-Крауч младший злобно оскалился при виде министра. Было видно, что для Фаджа именно эта камера была самой тяжелой. Узник по рукам и ногам цепями был прикован к стене. Тюремная роба свисала на нём, как на вешалке. Эмоции на его лице сменялись с аномальной скоростью. Он то взрывался проклятьями, то начинал заходиться в безумном хохоте, уверяя, что Лорд Воландеморт жив и обязательно вернется. Каких-либо конкретных ответов на вопросы от него добиться так и не удалось. Затих он только под ударной дозой успокоительного.

Перед камерой Беллатрисы Лестрейндж Нарцисса Малфой сбилась с шага и оглянулась на министра. Тот торопливо, нервно кивнул, безостановочно крутя в руках свой зелёный котелок. Левин почувствовал руку Нарциссы на собственном локте. Тонкие пальцы сжались необычайно решительно и крепко.

— Когда закончите осмотр и вопросы, оставьте меня с ней… Ненадолго, всего на минуту, пока будете проверять следующую камеру. — прошептала Нарцисса.

— Это безрассудство. — отчеканил Левин. Беллатриса не спала и явно прислушивалась к разговору. Её руки и ноги были точно также прикованы к полу и стене цепями, ещё более короткими, чем у Барти-Крауча. Так поступали только с самыми буйными и опасными узниками, которые были особенно агрессивны, невзирая на практически постоянное присутствие дементоров рядом.

— Прошу вас, доктор. — полным мольбы шепотом отозвалась Нарцисса, опустив взгляд. — В конце концов, она моя сестра. Я здесь ради неё.

— Будет вам спорить. — торопливо вмешался Фадж раньше, чем раздосадованный Левин успел возразить. — Это такая малость, на самом деле. Просто дадим им минуту. Думаю, что миссис Малфой достаточно перенесла, чтобы это заслужить.

— Как скажете, министр. — процедил Левин и решительно шагнул в камеру. Он с этим решением согласен не был, но поделать ничего не мог. Опустившись на корточки перед прикованной женщиной, Левин взмахнул палочкой. — Здравствуйте, мадам. На что жалуетесь?

— Здравствуйте. — церемонно отозвалась Беллатриса и вздернула подбородок. — Премного благодарю, но разве что руки натёрло…

— Экая неприятность. — не удержался от язвительности Левин. Беллатриса зло сверкнула темными глазами и искривила губы, на секунду отвернувшись. — Но это поправимо. — Левин достал из поясной сумки несколько флакончиков с зельями и начал обрабатывать узнице руки.

— Помнится, вы говорили, что врач и пациент должны быть на равных? — негромко обронила Беллатриса. Левин медленно кивнул. — Правила изменились?

— Нисколько, с чего вы взяли? — переспросил он, продолжая работать.

— Тогда снимите с меня цепи. Пока вы здесь. — решительно потребовала она, посмотрев ему прямо в глаза. — И я отвечу на любой ваш идиотский вопрос.

— Вы же прекрасно понимаете, что моиидиотскиевопросы нужны для того, чтобы хоть немного облегчить ваше положение? — уточнил Левин, скосив взгляд в сторону министра и остальной группы. К счастью, те были заняты разговорами с журналистами. Только Нарцисса Малфой старалась держаться чуть ближе и тщательно прислушивалась.

— Ну так и облегчите его. — указала Беллатриса, удивительно знакомо приподняв брови и распахнув свои огромные, тёмные глаза. Абсурд, но даже здесь она не потеряла своего природного обаяния. Левин почувствовал, как у него ёкнуло сердце. — Или в вашем арсенале только слова? — Беллатриса усмехнулась. Левин, как это ни унизительно, капитулировал почти без борьбы.

— Снимите цепи ненадолго. — властно скомандовал он аврорам, не оборачиваясь.

— Что? Но, позвольте, зачем же… — заволновался Фадж.

— Затем, что мне нужно более тщательно осмотреть пациентку. И без цепей этот процесс произойдет гораздо быстрее. — раздражённо объяснил Левин, уже и сам отчасти поверив в выдуманную причину. — Если вы, разумеется, не намерены задерживаться.

— О, нет-нет. — пошёл на попятную Фадж, выставив перед собой, как щит, собственный котелок. — Ради Бога, делайте всё, что посчитаете необходимым.

— Благодарю вас. — сухо отозвался Левин и посторонился, пропуская к Беллатрисе мрачного аврора, который не сразу и с явной неохотой нашёл нужный ключ. Как только аврор отошёл, Левин действительно начал более личный осмотр, кончиками пальцев осторожно залечивая даже мелкие трещины на бледной коже. Когда он уже собирался отойти, Беллатриса тихо и чувственно прошептала:

— Спасибо, Сергей.

Левин ничего не ответил, резко развернулся и в два шага оказался на пороге камеры. Он вышел, придержав за плечо аврора. Мимо них с самым решительным и независимым видом ужом проскользнула Нарцисса Малфой.

— После, когда пойдем обратно, вы снова наденете цепи. Вряд ли узница успеет и сумеет куда-то убежать. — вышел из положения Фадж. Аврор недовольно нахмурился, но спорить с министром не решился, только раздраженно стряхнув ладонь доктора, и поспешив идти дальше.

Левин шел, считая про себя шаги и полностью сосредоточившись на работе. Состояние у заключенных было разным, но у всех отвратительно плохим. Это, пожалуй, было единственной общей чертой в клинической картине происходящего, если можно так выразиться. На Левина внезапно накатила жуткая, беспросветная усталость. Но он не жаловался. В последней камере на нижнем ярусе обитал Антонин Долохов. Цепей на нём не было, более того, на звуки шагов он повернул голову, а, увидев доктора, неловко поднялся, ссутулив плечи, и пожал протянутую руку. Левин раздраженным взмахом головы осадил рванувшегося было

— Здравствуйте. — хрипло поздоровался Долохов на русском и продемонстрировал желтые зубы в подобии улыбки. Вышло довольно жутко. Да и без долгой практики в его речи прослеживался акцент, словно сам язык во рту ворочался крайне неловко. — Какими судьбами?

— Проверка. Не видишь разве, высокое начальство за моей спиной? — отозвался Левин, бегло переключившись на родной язык. — Что меня выдало?

— А, я земляка всегда узнаю. — отмахнулся широкой ладонью Долохов и уселся на прохудившуюся подстилку. — Проверка, значит-с? — хмыкнул он, бросив на нервничающего министра любопытный взгляд. — Затянули их благородия с проверкой что-то.

— Чего? Туго совсем? — переспросил Левин и тут же нахмурился. Вопрос был действительно в данной ситуации в высшей степени идиотским.

— Да всё в одной кондиции, я не к тому. — ответил Долохов, задумчиво наблюдая за движениями его волшебной палочки. — Я думал, как Блэк сбежал, тюрьму носом рыть начнут, не иначе. А в итоге проверка и та только сейчас. Кстати, Блэка, я слышал, оправдали?

— Тебе это дементоры на ухо шепнули? — не удержался от иронии Левин.

— Не, охрана. — повёл плечом Долохов. — Есть тут некоторые, кто разговаривает по-человечески и газеты иногда даёт полистать, когда жрачку приносят. Только ты не стучи, ладно, док? А то ж совсем рехнуться можно.

— Не буду. — пообещал Левин, протянув узнику несколько флакончиков с зельями. Поймав на себе полный ожидания взгляд, он вздохнул. — Да, оправдали Блэка. По всем статьям. Даже компенсацию выплатили.

— Свезло засранцу. — протянул Долохов, в два глотка опустошив содержимое флакончиков. Глубоко вздохнув, он прислонился затылком к холодной стене.

— Может, и свезло. — согласился Левин, спросив. — Жалобы есть? Помимо мелочей.

— А у тебя руки длинные, док? — заинтересовался Долохов, сверкнув золотым зубом в неровном, чадящем свете факелов.

— Смотря для чего. — уклончиво ответил Левин.

— Хлеба с молоком хочу. Хоть раз в месяц… Снится, сил нет, порой даже вкус чувствую. — искренне пожаловался Долохов.

— В рамках проверки меню пересмотрим. — пообещал Левин, отчасти пожалев заключенного. А с другой стороны и действительно, рацион узникам нужно было сменить. Может, они навсегда застряли на этом жутком острове, но это не означает, что их нужно кормить хуже скота. Какие бы ни были, какое бы преступление ни совершили, они всё-таки люди.

— Человечище ты, док! — заулыбался радостно Долохов. — Спасибо тебе огромное.

— Вот когда сделаю, тогда добрым словом поминать будешь. — осадил его немного Левин, ещё раз наложил заклинание и кивнул. — До свидания.

— Прощай, док. — не согласился Долохов, отрицательно покачав головой и пожав крепко протянутую руку. — Хороший ты человек. А здесь таким быть нельзя.

— Здесь вообще никому быть нельзя. — угрюмо отозвался Левин. Дверь камеры за ним с лязгом закрылась. Дважды щелкнул повернутый ключ. Отмахнувшись от какого-то вопроса журналиста, Левин ускорил шаг. Нарцисса Малфой уже стояла возле камеры своей сестры и пошла навстречу группе. Выглядела она усталой, но вполне удовлетворенной. Аврор довольно долго и методично осматривал камеру, прежде чем застегнуть цепи на руках и ногах Беллатрисы и закрыть дверь. Уже поднимаясь наверх, Левин вместе с остальной группой услышал мощный бас Долохова, вытягивающий на родном языке:

«Темной тучей небо закрыто,

Сада тихо мчатся листы.

Счастье, надежды жизни разбиты.

Друг мой верный, скажи, где ты?

Помнишь, ясным днем,

Как с тобой вдвоем

Так ходили мы вместе тогда?

Помнишь ласки жар,

Помнишь грез угар,

Он сокрылся, как сон, навсегда.

Помнишь чудной грезы мгновенье,

Счастье, воздух, небыль, сны…

Радость безумья, мечты и влеченья —

В прошлом скрылись осенние сны.

Кончен сон…

Где же ты?..»

Громкий, хорошо поставленный голос Долохова вездесуще разносился по пустынному коридору до самого тёмного уголка. По спине Левина невольно пробежали мурашки. Закончив петь, Долохов начинал сначала, и постепенно мотив, не зная языка, подхватывали другие узники, что были в сознании.

— Заткнитесь, мрази! — не выдержал аврор и зло сплюнул под ноги. — Дементоров на них нет, глотки дерут…

— Оставьте, пусть поют. — устало сказал Левин. — Что им ещё остается? К тому же, нам нужно закончить проверку, прежде чем мы запустим дементоров обратно в здание. И

— Это очень здравая мысль. — одобрительно заметил Фадж и быстрым шагом направился вверх по лестнице.

В неровном свете чадящих факелов остальные последовали за ним. В какой-то момент Нарцисса Малфой споткнулась в темноте, Левин заметил выпавший у неё из карамана мантии запечатанный конверт и поспешно наступил на него, раньше, чем кто-либо это увидит. Поколебавшись, Левин сделал вид, что помогает ей подняться и незаметно положил конверт ей обратно в карман.

— Будьте осторожнее, миссис Малфой. — значительным тоном заметил он.

— Обязательно, спасибо вам, Сергей. — глаза миссис Малфой подозрительно заблестели. Она поспешно моргнула и отвернулась, перед этим крепко, благодарно сжав его запястье.

Инспекция вышла длинной и изматывающей. Но проверка верхних этажей, как он и ожидал, далась чуть легче, если не считать бесконечного экскурса по лестницам. Обратно к аппартационной площадке они добирались с помощью той же лодки, на которой прибыли на остров. Расходились молча. Левин чувствовал себя смертельно уставшим. И сам не понял, как оказался на пороге дома на площади Гримо и постучал в дверь. Открыл Сириус Блэк. Задавать глупых вопросов он не стал, с каменным лицом проводив доктора до его комнаты. Левин заснул, не раздеваясь, стоило только его голове коснуться подушки. И ему приснился роскошный бал в далёком, как никогда, Петербурге…

Черный том. 43. Исправляя ошибки

— Пиши мне письма. — проговорила мама, в третий раз за последние пятнадцать минут крепко меня обнимая. — И сразу же обращайся к Северусу, если что-то случится. По любому поводу!

— Всё будет в порядке, я обещаю. — отозвался я и аккуратно отстранился. Мама выдавила из себя улыбку, но тут же вздрогнула, когда раздался предупреждающий гудок экспресса. Я мимолетно прижал её ладонь к губам и, не оглядываясь, пошёл в вагон.

В купе у окна я остановился и прижал ладонь к стеклу. От того, каким отчаянным взглядом меня провожала мать, на душе заскребли кошки. Поезд медленно набирал ход, я стоял на месте, пока фигура матери не скрылась за поворотом. С трудом отогнав от себя меланхоличные мысли, я встряхнулся. Нужно зайти в вагон старост, получить инструкции и расписание патрулирования вагонов. А позже можно будет найти Крэбба с Гойлом и всех остальных.

Старосты всегда располагались в первых вагонах, до которых ещё нужно было дойти. Стоило выйти в переполненный учениками всех возрастов коридор, как на меня напала растерянность и ступор. За лето я отвык видеть кругом столько людей. Собравшись с мыслями, я выдохнул, обогнул стайку галдящих первокурсников и ускорил шаг. Дверь в вагон старост оказалась открыта, на звук моих шагов обернулся какой-то светловолосый райвенкловец. Его значок был немного наискось приколот к мантии. Галстук развязан, а на указательном и среднем пальце левой руки я заметил несколько явных чернильных пятен.

— А, Малфой. — протянул он, окинув меня оценивающим взглядом. — Ну, поздравляю.

— Спасибо, взаимно. — ответил я и пожал ему руку. — А ты…?

— Энтони Голдштейн. Я буду старостой Райвенкло.

— Приятно познакомиться. — кивнул я, украдкой оглядываясь. Вагон старост выглядел действительно роскошным и представлял собой несколько огромных помещений, которые с легкостью могли бы сойти за мини-гостиную. Диваны, многочисленные кресла, длинный журнальный столик напротив каждого дивана и несколько книжных шкафов.

— Ради этого стоило стараться, а? — будто прочитал мои мысли Голдштейн, хмыкнув и опустившись в одно из кресел. Вытянув длинные ноги, он положил их на подставку и прикрыл глаза. — Не стой столбом, расслабься. До собрания время есть, всё равно ещё никто не пришел.

— Да, наверное. — согласился я и подошел к книжным полкам. Выудив со средней полки пособие по чарам, я опустился в соседнее кресло и погрузился в чтение. Здесь, в вагоне, даже шум колес и голоса других учеников слышались весьма приглушенно. Я быстро почувствовал себя комфортно. Голдштейн, кажется, и вовсе задремал.

— Джентльмены. — дал о себе знать высокий, темнокожий семикурсник-райвенкловец, бесшумно появившись на пороге вагона. Голдштейн от неожиданности всхрапнул и подскочил, оправляя мантию. — Не дергайся, Тони. — хохотнул незнакомец, продемонстрировав ослепительно белые зубы. — Я всего лишь пришёл познакомиться. Здесь только вы?

— Пока да. — ответил я, откладывая в сторону книгу и поднимаясь. — 5 курс, Драко Малфой. — рукопожатие у райвенкловца оказалось удивительно крепким.

— Уильям Локх, 7 курс. — хмыкнул он и окинул меня взглядом. — Рады назначению?

— Ещё бы. — отозвался Голдштейн, я просто кивнул и сжал трость, чтобы занять руки. К счастью, мелкую дрожь в пальцах, с которой мне приходится справляться в последнее время, никто не заметил. — Для инструктажа придётся ждать остальных?

— Это логичнее, чем если бы я повторял всё по несколько раз. — отозвался Уильям, развалившись на диване и поведя с хрустом плечами. — Ну, самые базовые вещи, думаю, и так ясны. Старосты факультетов подчиняются старостам школы, то есть мне и Эмме с седьмого курса Гриффиндора. Помимо прочего лично вы отвечаете перед старостами-семикурсниками своего факультета, а потом все вместе перед деканом.

— Отчетов много будет? — уточнил я, тоже возвращаясь в кресло. — Я слышал мельком, что старостам приходится сидеть за бумагами.

— На пятом курсе — не особо. — успокоил меня Уильям. — Исключения составляют случаи, когда члены твоего факультета нахватают пропусков и отработок. Вот тогда да, придется писать много объяснительных. А так будь готов в основном к опеке над младшими и патрулям, как минимум, три раза в неделю, ну и, может, чуть больше, если кто-то попросит тебя выйти вместо него.

— Понял. — кивнул я и снова вернулся к книге.

— А у старост-семикурсников что? Больше обязанностей? — лениво протянул Голдштейн.

— А ты как думаешь, гений? Конечно, больше. — хохотнул Уильям. — Помимо выпускных экзаменов и поддержки собственной репутации, мы отвечаем за работу остальных старост, за подготовку СОВ для пятого курса, иногда помогаем преподавателям с проверкой домашних заданий. Ну и старосты седьмого курса помимо прочего получают больше возможностей для назначения взыскания провинившемуся… При условии, что с твоим решением согласится деканы факультетов. А деканы соглашаются почти всегда, передав старостам почетную обязанность разрешать мелкие дрязги и конфликты.

— Звучит, как очень много личного геморроя. — поморщился Голдштейн.

— Ну, помимо того, что ты староста и тебя все уважают… — насмешливо протянул Уильям, потом выдохнул и продолжил более серьезно. — Много плюсов. Профессора идут на уступки, можно получить хорошие рекомендации перед выпуском для дальнейшей учебы или работы в Министерстве. Ну и Хогвартс покидать можно каждые выходные, если заполнить пару необходимых бланков.

— Хорошо звучит. — отозвался я, перелистывая страницу и размышляя над тем, что покидая Хогвартс я смогу больше сделать для поиска крестражей. Да и помогать матери с управлением менора тоже, отдыхать иногда от Хогвартса.

— Да что ты? — понимающе хмыкнул Уильям. — Только учтите, что ради таких привилегий придётся работать. Много работать. То, что вы стали старостами сейчас, совсем не означает, что вас назначат на следующий год.

— А если я, например, хочу стать старостой школы? Здравствуйте. — поздоровался Лонгботтом, смущенно улыбнувшись. За лето он стал выше меня на две головы и раздался в плечах. Коротко стриженные волосы подчеркивали изменившееся, ощутимо повзрослевшее лицо. В левой руке Лонгботтом бережно нёс какой-то серый кактус, который слегка пульсировал, переливаясь разными цветами.

— Могу только сказать, что хотеть не вредно. — со смешком заметил Уильям. — Но этого будет недостаточно. Как минимум, у старосты школы не должно быть ни одногоУдовлетворительно, начиная с пятого курса и никаких серьезных взысканий. Да и несерьезных тоже нежелательно. Как тебя зовут, новобранец?

— Лонгботтом Невилл, 5 курс. — улыбнулся гриффиндорец. — Спасибо за совет, я учту.

— Учти, учти, Лонгботтом Невилл. — важно покивал головой Уильям, в его темных глазах отчетливо плясали смешинки. — Может, будет кому меня сместить, когда я отойду от дел. «Старость-то», знаете ли. — тоном заговорщика добавил он, над шуткой не выдержали и засмеялись все.

Панси пришла вместе с Падмой Патил. Со стороны хаффлпафцев старостами стали Ханна Аббот и Эрни Макмиллан. Последней в купе старост торопливо влетела Грейнджер, на бегу извиняясь за опоздание. После этого началось собрание. Панси села рядом на подлокотник моего кресла, внимательно слушая, пока Уильям объяснял иерархию и обязанности старост. В принципе вопросов по этому поводу не возникло ни у кого. Уильям обвёл нас всех взглядом и подытожил:

— Итак, господа старосты Хогвартса: за первокурсниками следить, нарушителей по коридорам ловить, запрещенные предметы изымать, колдовства в коридорах не допускать и тем, кто о помощи попросит, помогать. Вопросы?

— А баллы? — уточнила Грейнджер, почему-то при этом покосившись на меня. Панси украдкой сжала ладонью моё плечо.

— Что «баллы»? — бесконечно-вежливым тоном переспросил Уильям. — Будьте поточнее в формулировках, мисс Грейнджер.

— Ну, имеют ли старосты право снимать баллы с факультета? И если имеют, то сколько? Как назначаются отработки? Как это контролировать? — Грейнджер так выразительно при этом смотрела в мою сторону, что было достаточно сложно сохранять равнодушный вид. Вообще ситуация получилась максимально неловкая. Она думает, мне больше делать нечего, кроме как снимать баллы и назначать отработки гриффиндорцам? Какой в этом смысл? Ради кубка? Так Слизерин и без того выигрывает его чаще остальных, не считая последних нескольких лет с появлением Поттера в школе.

— Всё придумано до нас, мисс Грейнджер. — заулыбался Уильям, будто и не заметив происходящего. — Поэтому не беспокойтесь, контролировать ничего не нужно. Старосты факультетов и старосты школы не имеют права снимать баллы. Ни с чужих факультетов, ни с собственного. Взыскания назначаются только с одобрения деканов, ваша задача поддерживать порядок и информировать старших по званию. Всё ясно?

— Да, спасибо. — смутилась Грейнджер и прекратила, наконец, буравить меня взглядом.

— Вот и славно. — отреагировал Уильям. — Что ж, можете пока заняться своими делами. Как только вы мне понадобитесь, ваши значки нагреются и дадут об этом знать. Наслаждайтесь и возвращайтесь к обеденной трапезе.

— Обед? — заинтересовался Голдштейн, приподняв брови. Я тоже удивился, ведь, насколько я знаю, в Хогвартс-экспрессе есть только тележка со сладостями.

— Разумеется, обед. — важно подтвердил Уильям, улыбнувшись всеобщему изумлению. — Старостам, помимо прочих привилегий, выделили вагон-ресторан с парой эльфов в придачу. Только тсс, это тайна, которая открывается только с получением значка. А мы же не хотим нарушать традицию?

— О, ни в коем случае — пробормотал я, когда кругом раздались смешки. Только Грейнджер уже выглядела чем-то недовольной.

— Ну что ж, до скорого свидания, господа, дамы. — витиевато поклонился Уильям, трансфигурировав широкую пиратскую шляпу и во время поклона будто смахивая пыль с собственной обуви. Нахлобучив шляпу на голову, он, насвистывая бойкий морской мотив, первым вышел в коридор. Я поймал взгляд Панси и улыбнулся.

— Идём. — ответила она на мой невысказанный вопрос и покрепче сжала мой локоть. Настроение у меня непостижимым образом поднялось.

***

В этом году отпускать его было особенно тяжело. Она старалась вести себя, как обычно, но ничего обычного в этой ситуации не было. Одна только мысль о том, что ей придется сейчас возвращаться в пустой дом, железным кулаком сжимала её сердце. Нарцисса едва не дала слабину, с трудом отмахнувшись от мысли оставить сына дома, сославшись на его болезнь. Некстати вспомнилось и всё, что произошло с ним в Хогвартсе в прошлом году. Стало страшно. Она даже вздрогнула, когда услышала предупреждающий гудок экспресса. И тут Драко взял инициативу на себя. В прощальном жесте он прижал её ладонь к губам, уверенно развернулся и направился в вагон, этим неуловимо напомнив ей Люциуса. С этим значком, в строгой мантии, не хватало разве что длинных волос для полного сходства… В такие моменты ей казалось, что она начинает сходить с ума.

Хогвартс-экспресс медленно начал набирать ход. Она видела, как сын остановился и положил ладонь на стекло. Почему-то вспомнилось, что на первых курсах так делала она сама, наблюдая, как исчезают фигуры родителей. Нарцисса улыбнулась на этот раз по-настоящему, хотя и грустно. Как только поезд скрылся из поля зрения, она осталась одна в толпе знакомых волшебников.

Нужно было заняться делами. И первым в списке дел значился банк Гринготтс. По словам Северуса доверенность, написанная рукой Беллатрисы, должна была решить проблему с посещением ячейки. Только доверенность должна была быть настоящей, скрепленная магической клятвой. А то, как именно Нарцисса её добыла, когда узники Азкабана не имели права на общение с родственниками,

***

Тёмная, треугольная башня, накрывала всё вокруг зловещей тенью. Впрочем, Нарцисса сомневалась, что здесь вообще бывает когда-нибудь светло. Стоило только ступить на борт лодки, как она почувствовала сковавший душу леденящий ужас. И именно это ощущение теперь сопровождало каждый её вдох. Даже при таком минимальном контакте с дементорами она почувствовала себя невыносимо. А увидев сестру не только в сознании, но ещё и с более чем осмысленным взглядом, она поразилась. Нет, Нарцисса всегда знала, что Белла была сильной. Но никогда не думала, что настолько. Поймав взгляд сестры, Нарцисса почувствовала себя загнанной в угол.

«Знает! Она как будто всё знает! Помоги мне, Мерлин!»— в отчаянии подумала Нарцисса. Она не замечала кому и что говорит, действуя как актриса, проговаривающая заученную роль. Все её мысли занимал жуткий страх. Такой сильный, что она даже забыла поразиться тому, как быстро Белла добилась от доктора желаемого. Сейчас одна мысль о том, что сестра догадалась о цели её визита, вгоняла её в ужас. Страх становился всё сильнее, в голове явственно возникла картина того, как сестра проклянет её, отказываясь помочь. Тёмный лорд тогда непременно воскреснет. И Драко, её единственный сын… Она уже видела перед собой горящее мертвое тело в семейной крипте, когда когда Левин посторонился, пропуская её в камеру. Она тут же решительно направилась к сестре.

— После, когда пойдем обратно, вы снова наденете цепи. Вряд ли узница успеет и сумеет куда-то убежать. — вмешался Фадж, остановив рванувшегося было вперёд недовольного аврора. Нарцисса почувствовала горячий прилив благодарности к министру, быстро ему кивнув. Группа инспекции пошла дальше, Нарцисса с трудом перевела взгляд на сестру.

— Я… — начала она и осеклась, не представляя, что хотела сказать.

— Только вот жалеть меня не вздумай. — спокойно заметила Беллатриса и тонко улыбнулась, слегка наклонив немного на бок голову с выражением искреннего любопытства на лице. — Зачем ты пришла, куколка Цисси? Раньше ты меня не навещала.

— Прости. — сконфуженно пробормотала Нарцисса, сбитая с толку спокойствием сестры и так неожиданно прозвучавшим детским прозвищем. В самом деле, кроме Беллы её так не называл никто. И она совсем не ожидала снова это услышать.

— Пф. — вздёрнула подбородок Белла. — Ты поступала благоразумно. И мне интересно, что заставило тебя этому благоразумию уступить? Неужели смерть Люциуса затмила тебе разум? — при упоминании Люциуса в голосе у сестры Нарцисса отчетливо различила сочетание иронии и искреннего сочувствия.

— Нет, вовсе нет. — покачала головой Нарцисса и не сдержала удивления, широко распахнув глаза.

— Иногда я и здесь читаю газеты. — ответила на невысказанный вопрос Белла. Потом протянула руку и крепко сжала её пальцы. — Итак?

— Я… — набрала воздуха в грудь Нарцисса. Потом ненадолго замолчала и задумалась. В итоге, не придумав подходящего оправдания, она сказала прямо. — Мне нужен доступ к хранилищу Лестрейндж. А значит, нужна твоя доверенность и клятва.

— Вот оно что. — протянула Белла, рассматривая её каким-то непонятным взглядом и слегка поглаживая её пальцы. От этого нехитрого жеста Нарциссе почему-то стало теплее.

— Я не могу сказать тебе всего. Но мне нужно. — тихо прошептала она. Вообще этот разговор Нарцисса представляла себе иначе, но все заготовленные слова почему-то вылетели из головы.

— Ты ведь взяла с собой чернила и перо? — деловито осведомилась Белла, неожиданно выпустив её руку.

— Ты даже не спросишь зачем? — недоверчиво уточнила Нарцисса, исподлобья посмотрев на сестру.

— Куколка, тебе с самого детства нравилось брать мои вещи. — усмехнулась Белла. — И если ради какой-то конкретной вещи ты пришла ко мне даже сюда, значит, это действительно для тебя важно. Хороша я была бы, если бы отказала. Да и потом, на расспросы у нас нет времени. Так что доставай чернила и перо.

— Чернила нам не понадобятся. — встряхнулась Нарцисса и выудила из неприметного кармашка в корсете платья конверт с бумагой и длинное, чёрное перо. — На долгие клятвы у нас тоже нет времени, так что я посчитала, что так будет удобнее.

Беллатриса хмыкнула и взяла протянутое перо, разместив бумагу на более-менее ровном участке каменного пола. В чадящем свете факелов она быстро и уверенно начала писать, не останавливаясь и даже не ругаясь на обжигающую боль. Вскоре помимо росчерка даты в правом верхнем углу, на бумаге появилось следующее:

Я, Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, настоящим документом даю бессрочные полномочия своей сестре Нарциссе Малфой, в девичестве Блэк, и всем членам её семьи пользоваться и распоряжаться всеми без исключения счетами и ячейками банка «Гринготтс» мне принадлежащими. Я предоставляю полное и безоговорочное право на заключение и расторжение договоров, внесение изменений в имеющиеся контракты, получение выписок по счету, получение денежных средств и артефактов без ограничений, переводы процентов и переводы средств на другие счета, покупку и продажу недвижимости и другие юридические и финансовые вопросы в магическом и маггловском мирах, связанные с этим документом.

Доверенность действительна от сего числа во веки веков.

Подпись: Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк.

— Вот и всё. — удовлетворенно подвела итог Беллатриса, окинув взглядом три исписанных листа с одинаковым текстом. — Один экземпляр будет у тебя, другой у гоблинов, а третий просто на всякий случай, если вдруг потеряются первые два.

— Твоя рука. — указала обеспокоенно Нарцисса. По предплечью сестры медленно стекали длинные, тонкие струйки крови. Капля за каплей, кровь падала на каменный пол.

— Это ерунда. — отмахнулась Беллатриса, запечатав конверт и протянув его ей. — Давай лучше завершим дело, как полагается.

Нарцисса торопливо кивнула и пером порезала собственную ладонь. Беллатриса пожала её руку, кровь соединилась между собой, а шёпотом проговоренное сестрами заклинание ненадолго осветило камеру алой вспышкой.

— Вот и всё, куколка Цисси. Теперь

— Если бы я только могла тебя вытащить… — с болью прошептала Нарцисса.

— Тсс. — прижала палец к губам Белла. — Ты не можешь меня спасти. И никогда не могла. А теперь прощай. И обними за меня племянника.

Нарцисса хотела было что-то добавить, но тут услышала шаги и голоса, торопливо убрав конверт и перо в карман. Из камеры она вышла почти бегом, суетливо оправляя одежду и надеясь, что никто ничего не заподозрит. Порезанную ладонь немного саднило. Она увидела остальных, деревянно улыбнулась Фаджу в ответ на его обеспокоенный взгляд. Не верилось, что всё наконец-то закончилось. От песни узников по её спине невольно побежали мурашки. И столько было в этом мотиве отчаяния, что Нарцисса невольно ускорила шаг. Она так торопилась подняться по лестнице, что споткнулась. И, к своему ужасу, увидела как упал заветный конверт. Но тут Левин наступил на него ногой, следом же помогая ей твёрже встать на ноги.

— Будьте осторожнее, миссис Малфой. — значительным тоном заметил он. Она почувствовала, как конверт снова оказался в кармане и выдохнула. Ощущение, что она была на краю пропасти вызвало очередную волну леденящего страха в душе. Сердце бешено колотилось, как после быстрого бега.

— Обязательно, спасибо вам, Сергей. — выдавила из себя она и поспешно отвернулась. В который раз здесь она была близка к тому, чтобы заплакать. Только дома, перед жарко пылающим камином с чашкой чая в руках, Нарцисса смогла себя почувствовать в безопасности. Почти. Ей показалось, что комок того леденящего душу отчаяния, она всё-таки забрала из Азкабана с собой.

***

Нарцисса встряхнулась и выплыла из воспоминаний, решительно аппарировав домой. Она велела эльфу принести письмо, сама тем временем проверила, как идут дела в доме и заглянула в библиотеку к Люциусу.

— Здравствуй, дорогой. — улыбнулась она, когда муж на портрете окинул её взволнованным взглядом.

— Ты всё ещё бледна. Может тебе стоит отдохнуть чуть дольше после того, что произошло? — обеспокоенно заметил он. Тогда, сразу после посещения тюрьмы, у неё не хватило ни сил, ни слов правильно описать все свои чувства. Но это было и не нужно, Люциус, похоже, даже будучи портретом читал её, словно открытую книгу.

— Ты знаешь, что я не могу. Теперь, когда Драко уехал, мне лучше заняться делами. И первым делом я пойду в банк. — твёрдо ответила она.

— Что ж, будь осторожна. — отозвался Люциус, она заметила, что его взгляд при этом стал более строгим и цепким. И невольно проговорила:

— Всё будет в порядке, я обещаю. — развернувшись, она вышла из библиотеки. Спрятав письмо в корсете платья, Нарцисса без промедления воспользовалась камином. Помимо того, что нужно было проверить ячейку, дела рода Малфоев тоже нельзя пускать на самотёк. А это означало, что её ждёт очень долгий разговор с поверенным.

Черный том. 44. Страхи и надежды

Платформа встретила нас по-осеннему холодным ветром. Благо хоть в этот раз не было дождя. Накинув на себя согревающие чары, поспешно поправляю перчатки и иду к карете. Рядом со мной садится Панси и несколько незнакомых мне хаффлпафцев, которым я из вежливости киваю. В холле перчатки отправляются в карман мантии, в Большом зале мы сразу заняли свои новые места за столом: как раз рядом с местами первокурсников, чтобы в конце ужина было чуть проще.

— Волнуешься, Малфой? — вместо приветствия поинтересовался Дерек Роуз. Лучший ученик на седьмом курсе Слизерина и, к тому же, староста. Значит, взаимодействовать мне в основном придётся с ним.

— Самую малость. — ответил я, постаравшись дружелюбно улыбнуться. Под изучающим взглядом голубых глаз это было почему-то нелегко.

— Ты справишься, раз уж получил значок. — скривил тонкие губы в усмешке Дерек. И каким-то образом ощущение угрозы, исходящее от него в первые минуты, немного утихло. — После как проводишь первокурсников, я проведу инструктаж и объясню твои обязанности. Поначалу может показаться, что их много, но ты со временем привыкнешь.

— А к кому подойти мне? — поинтересовалась Панси.

— Сибилл тобой займется. — с этими словами Дерек кивнул на высокую черноволосую девушку с идеально правильными чертами лица. Почувствовав на себе взгляд она обернулась и вежливо кивнула Дереку, спокойно улыбнувшись.

— А с речью как быть? Что мы должны сказать? — уточнил я.

— Всё, что думаешь. — пожал плечами Дерек и равнодушно перевел взгляд на преподавательский стол. — А если не сообразишь, можешь вспомнить, что говорили вам на первом курсе. Главное — будь максимально вежлив и точен в формулировках. К новичкам первое время придётся быть внимательнее, некоторым иногда сложно привыкнуть быть вдали от дома.

— Понял. — кивнул я, и тоже посмотрел на преподавательский стол. Первым на глаза мне попался крёстный в самом мрачном расположении духа. Справа от крёстного я сразу заметил причину его отвратительного настроения: Сириус Блэк сидел в строгой черной мантии с коротким рукавом и о чем-то говорил с оживленным Флитвиком. Дамблдор благостно улыбался, соединив в замок свои длинные пальцы. Сегодня он был одет в фиолетовую мантию со звездами, на голове директора красовалась черная, немного измятая шляпа конусом. Помимо Макгонагалл, которая очевидно пошла за первокурсниками, за столом отсутствовал и Хагрид. На свободный стул спокойно опустилась Вильгельмина Граббли-Дёрг, несколько раз заменявшая его в прошлом году… Что бы это значило?

— Как думаете, он уволился? — с надеждой прошептала Панси. Хотя за равномерным гулом голосов, можно было и не опасаться, что её кто-то услышит.

— Вряд ли. — повёл плечом я. — Но, кажется, скоро мы об этом узнаем.

Гостеприимно распахнулись двери, и следом за Макгонагалл в зал вошла шеренга первокурсников. Нервные, бледные, немного дрожащие от волнения… Я поймал себя на том, что невольно волнуюсь вместе с ними. Макгонагалл остановилась и строго посмотрела на новичков. В зале установилась тишина. Филч вынес табурет и бережно положил на него Распределяющую Шляпу. Та выглядела ещё более потрепанной, старинной и грязной, чем обычно. На третьем курсе я узнал, что директор каждый год обновляет чары, чтобы Шляпа сохраняла свой первозданный облик. Фактически, сейчас она выглядит также, как в тот день,

В стародавние дни, когда я была новой,

Те, что с целью благой и прекрасной

Школы сей вчетвером заложили основы,

Жить хотели в гармонии ясной.

Мысль была у них общая — школу создать,

Да такую, какой не бывало,

Чтобы юным познанья свои передать,

Чтобы магия не иссякала.

«Вместе будем мы строить, работать, учить!»

— Так решили друзья-чародеи,

По-иному они и не думали жить,

Ссора — гибель для общей идеи.

Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!

Хаффлпаф, Райвенкло — вот подруги!

Процветала единая эта семья,

И равны были магов заслуги.

Как любовь несогласьем смениться могла?

Как содружество их захирело?

Расскажу я вам это — ведь я там была.

Вот послушайте, как было дело.

Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки».

Говорит Райвенкло: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки».

Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово».

Говорит Хаффлпаф: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова».

Расхожденья вначале не вызвали ссор,

Потому что у каждого мага

На своем факультете был полный простор.

Гриффиндор, чей девиз был — отвага,

Принимал на учебу одних храбрецов,

Дерзких в битве, работе и слове.

Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,

Безупречных к тому же по крови.

Райвенкло проницательность, сила ума,

Хаффлпаф — это все остальные.

Мирно жили они, свои строя дома,

Точно братья и сестры родные.

Так счастливые несколько лет протекли,

Много было успехов отрадных.

Но потом втихомолку раздоры вползли

В бреши слабостей наших досадных.

Школу некогда прочно держали,

Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,

Равновесье свое расшатали.

И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,

Что к былому не будет возврата.

Вот какая шла свара, какая борьба,

Вот как брат ополчился на брата.

И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо,

И, хотя поутихла лихая вражда,

Стало нам тяжело и тоскливо.

Было четверо — трое осталось. И нет

С той поры уже полного счастья.

Так жила наша школа потом много лет

В половинчатом, хрупком согласье.

Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,

Чтобы всем новичкам в этой школе

Для учебы и жизни места указать,

— Такова моя грустная доля.

Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,

И никто пусть меня не осудит:

Хоть должна разделить я вас, думаю я,

Что от этого пользы не будет.

Каждый год сортировка идет, каждый год…

Угрызеньями совести мучась,

Опасаюсь, что это на нас навлечет

Незавидную, тяжкую участь.

Подает нам история сумрачный знак,

Дух опасности в воздухе чую.

Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,

Врозь не выиграть битву большую.

Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,

И ничем мы спасенье не купим.

Все сказала я вам.

Кто не глух, тот внимал.

А теперь к сортировке приступим.

Голос Шляпы эхом отдавался до самого потолка. Когда она закончила песню и замолчала, от столов нерешительно раздались аплодисменты, сопровождающиеся гулом разговоров.

—Слизерин брал таких же, как он, хитрецов. Безупречных к тому же по крови.— нараспев повторил полушепотом Блейз и улыбнулся. — Интересно, сколько людей заметит, что Шляпа не назвала чистокровных плохими? Ну или «злыми, темными магами»…

— Размечтался. — отозвался Дерек, желчно усмехнувшись. — Люди крайне неохотно отказываются от своих предрассудков. Да и не верится, что даже после песни Шляпы все вдруг образумятся и станут уважительно друг к другу относиться.

— Если исходить из слов Шляпы, факультетское соревнование было огромной ошибкой. — обронил Нотт, выразительно посмотрев на меня. Должно быть, вспомнив мою злость в конце первого курса, когда у нас буквально на праздничном пиру отняли честно заработанный кубок. Да и злился тогда не только я, если честно…

— Давайте в гостиной договорим. — предложил я и повернулся к Макгонагалл, наблюдая

— Добро пожаловать! Добро пожаловать домой! — звучно произнёс он. — В нашей школе действует несколько правил. Новичкам следует запомнить, что Запретный лес опасен и совсем не годится для прогулок. Да и некоторым старшим стоит, наконец, это твёрдо для себя уяснить. — Дамблдор сверкнул очками, чуть улыбнувшись, когда в зале раздались смешки. — Кроме того, наш уважаемый смотритель мистер Филч просил меня в очередной раз напомнить вам, что колдовство в коридорах и магические дуэли строго запрещены. Полный список запретов вы можете увидеть в его кабинете на первом этаже, не стесняйтесь обращаться с вопросами. — Дамблдор подождал, пока ученики перестанут переговариваться друг с другом, и, прочистив горло, продолжил. — А теперь, перед тем, как мы все приступим к нашему великолепному праздничному пиршеству, я бы хотел озвучить несколько важных новостей. Во-первых, я рад снова приветствовать профессора Граббли-Дёрг, которая согласилась на постоянной основе преподавать Уход за магическими существами. Во-вторых, хочу всех успокоить: наш добрый лесник Рубеус Хагрид находится в отпуске и вернется к нам в самое ближайшее время. И в третьих, у нас есть ещё одно изменение в преподавательском составе: профессор Сириус Блэк, который будет преподавать Защиту от Тёмных искусств! Давайте пожелаем ему удачи!

На последнем заявлении Дамблдора в Большом зале раздался гром аплодисментов. Громче всех хлопали за гриффиндорским столом. Дядя с широкой улыбкой деятельно поднялся на ноги и поклонился всем четырем столам.

— Посмотрите на декана. Он будто на похоронах. — озвучил мои мысли Блейз. Крёстный и впрямь сидел, неподвижно уставившись в одну точку. Из всего преподавательского стола только он не стал хлопать Блэку. — То ли ещё будет, а? — хохотнул Блейз.

— Наверное, директор знал, что делал… — с сомнением протянула Панси.

— И тем не менее, так себе решение сталкивать лбами людей, которые на дух друг друга не переносят. — нахмурился я, прекрасно зная мстительную натуру крёстного. С историей вражды этих двоих я был знаком достаточно обрывочно, но и этого хватало, чтобы понять, что перемирие между ними невозможно. Какие цели преследовал директор?

— Тихо. — одёрнул нас обоих Дерек. Шум как раз снова стих, и Дамблдор улыбнулся, заключив:

— А теперь, думаю, пора заканчивать со стариковской болтовнёй… И напоследок хочу сказать вам вот что: Олух, Пузырь, Остаток, Уловка! Всё, всем спасибо. — усмехнулся Дамблдор в ответ на раздавшийся смех и сел на своё место. На столах наконец-то появилась еда, и Большой зал наполнился стуком ножей, вилок и звоном кубков. Я мельком бросал взгляды на первокурсников, но те чувствовали себя вполне комфортно, и уже начали переговариваться друг с другом. Кивнув сам себе, я потянулся к ближайшему блюду с отбивными. Пока что можно расслабиться… Только я об этом подумал, как Панси наклонилась ко мне и шепнула:

— Можно я займусь экскурсией, а ты всем остальным? — услышав её мягкий, упрашивающий тон, я глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Конечно. Мы справимся с этим вместе, не переживай.

***

В холле банка было не особенно много людей. Она быстро прошла к стойке, передала гоблину запечатанную доверенность и предъявила волшебную палочку. Гоблин за стойкой позвонил трижды в колокольчик, и велел ей следовать за клерком. Клерк выглядел очень старым, казалось, что каждое движение даётся ему с невероятным трудом. Крайне раздражало, что ей приходилось так часто замедлять шаг. Наконец, они дошли до комнаты ожидания. Нарцисса села в бордовое кресло с высокой спинкой, а клерк исчез за очередной неприметной дверью в каменной стене. Она нервно пробарабанила ногтями по подлокотнику. Как же хотелось решить это всё побыстрее!

Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем в комнату вошёл другой гоблин. В руках он нёс толстую папку, положив её на журнальный столик перед Нарциссой и забравшись в соседнее кресло.

— Список ячеек, выписка по счёту, опись имущества… Ознакомьтесь. — проскрипел гоблин. И тут же добавил с клыкастой улыбкой. — По всем вопросам можете обращаться ко мне, я буду вашим вторым управляющим, соответственно.

— Очень хорошо. — только и сказала Нарцисса, пролистав несколько страниц. Она пересчитала количество ячеек и решительно захлопнула папку. — Для начала я хочу посетить все ячейки, включая ту, что на самом нижнем уровне. Бумаги можете переслать ко мне домой, я посмотрю их, и позже мы встретимся ещё раз.

— Как скажете — согласился гоблин, проворно поднимаясь с кресла и направившись к выходу. — Следуйте за мной.

Нарцисса никогда не любила поездки на тележках. Всё время казалось, будто на неё вот-вот упадёт каменный потолок. Или того хуже, на каком-нибудь резком повороте она сама вылетит из тележки. Это не считая того, что запах в пещерах был отнюдь не приятным. Нарцисса прижала к носу платок, и про себя досчитала до десяти. Наконец, тележка в первый раз остановилась. Гоблин открыл ячейку, она вошла внутрь.

Множество книг, одежды, старинного оружия… Здесь были даже какие-то жуткие орудия пыток. Она обошла ячейку несколько раз, но ни один предмет не отзывался в ответ на заклинание. Так же молча Нарцисса вернулась наружу и кивнула гоблину, что можно ехать дальше.

В следующих трёх ячейках ситуация повторялось. Золото, артефакты, книги, даже старинная мебель… Но это всё не то, что ей было нужно. Гоблин не знал, что именно она ищет. Да и не похоже, что его вообще волновал этот вопрос. Оставалась последняя ячейка. Забираясь в тележку, Нарцисса уже чувствовала себя ужасно уставшей.

Стоило гоблину в очередной раз тронуть рычаг, как они сорвались вниз. Спуск продолжался всё глубже и глубже, лабиринт подземных ходов был крайне запутанным, становилось всё холоднее. Нарцисса подумала, что вздумай гоблин здесь

— Что это было? — уточнила Нарцисса, немного неловко выбираясь из тележки. Спина по ощущениям успела задеревенеть. Да и кроме того, здесь внизу было жутко холодно.

— Гибель воров. — спокойно ответил гоблин, жестом поманив её за собой. — Если кто-то попытается обдурить работников банка с помощью чар или зелий, водопад смывает абсолютно всё. И сразу же поднимается тревога. Отсюда и название.

— Ясно. — передёрнула плечами Нарцисса, окутав себя согревающими чарами. — Далеко ещё?

— Нет, я только возьму звякалки. — с этими словами гоблин подошёл к ближайшей стене, надавил на неё рукой, вставив коготь в одну из трещин. Камень тут же бесшумно отъехал в сторону. Нырнув рукой в открывшееся тёмное отверстие, гоблин вытащил оттуда объемистый коричневый мешок. Нарцисса молча пошла за ним, рассудив, что гоблин прекрасно знает, что делает. И всё же, как только они свернули за угол, открывшиеся зрелище застало её врасплох.

Дорогу дальше им перегораживал огромный белый дракон, с бледной чешуей и воспалёнными, красными глазами. От постоянного пребывания под землей дракон, судя по всему, был полностью слеп. На звуки шагов он повернул голову и выдохнул носом. В воздухе запахло серой. Гоблин торопливо развязал мешок, и начал им трясти. По каменному коридору разнёсся громкий металлический лязг. Поднявшийся было дракон, услышав это, тут же отступил, стараясь забиться поглубже в темноту и издавая утробное рычание. Не трудно было догадаться, что дракон боится.

— Идёмте! — поторопил её гоблин, перекрикивая шум. Под звяканье металла они обошли дракона, прошли ещё половину коридора, свернули налево и оказались перед огромной каменной дверью. Гоблин отложил мешок, достал из кармана маленький бронзовый ключ и вставил его в скважину, трижды повернув.

— Вы не боитесь, что дракон взбунтуется? — высказала свои опасения Нарцисса. Честно говоря, ей не очень хотелось быть сожженной заживо.

— Не взбунтуется. — спокойно ответил гоблин, без усилий открывая дверь. — А если попытается, его просто убьют и поставят более покладистого сторожа. Прошу. — с этими словами гоблин посторонился, Нарцисса глубоко вздохнула и вошла внутрь.

Эта ячейка чем-то напоминала пещеру от пола до потолка забитую сокровищами. Золотые и серебряные монеты, доспехи, кубки, старинное оружие. Тут буквально некуда было ступить, Нарцисса обернулась и полукругом обвела взмахом палочки вокруг себя. Палочка тут же дернулась вверх. Нарцисса миновала взглядом три маленьких флакона с какими-то зельями. Флаконы были украшены россыпью драгоценных камней, слегка поблескивая в свете факелов. А прямо над ними на постаменте стояла чаша. На первый взгляд она ничем не отличалась от остальных, но приглядевшись, она увидела небольшого барсука на самом боку чаши. Больше никаких украшений на золотой поверхности видно не было.

— Неужели? — пробормотала Нарцисса и повторно взмахнула палочкой. Кончик палочки безошибочно указал снова на чашу. — Я забираю этот предмет из ячейки. — громче проговорила Нарцисса. Гоблин аккуратно обошёл её, щелкнул длинными пальцами и чаша опустилась прямо ему в руки.

— Вам нужна пространственная шкатулка или… — начал гоблин.

— Нет, спасибо. — категорично отказалась Нарцисса и забрала чашу из его рук. Холодный металл слегка обжёг пальцы. — Думаю, можно возвращаться.

— Как скажете.

Нарцисса ещё некоторое время стояла на месте, бездумным взглядом скользнув по старинным доспехам, щитам и оружию. В душе поднималось странное, противоречивое чувство. Ей категорически не хотелось выпускать чашу из рук. Тряхнув головой, Нарцисса быстро направилась к тележке. Больше в банке ей сегодня делать нечего.

***

— Постройтесь, пожалуйста — попросил я, пересчитав сонных и немного уставших первокурсников. — Следуйте за мной и постарайтесь не отставать.

Мы первыми вышли из Большого зала, я сразу направился к лестнице, Панси тем временем обернулась, прочистила горло и проговорила:

— Постарайтесь запомнить дорогу. Спускаетесь вниз мимо класса Зельеварения… — когда мы прошли нужную дверь, Панси просто указала на неё рукой. — Теперь нас ждёт ещё две лестницы вниз, и вы увидите горгулью… — горгулья в неровном свете факелов выглядела довольно жутко, Панси мягко заметила. — Не беспокойтесь, она станет вашим надежным другом и при необходимости может подсказать дорогу, если рукой коснуться её головы…

Первокурсники зашумели, я про себя улыбнулся. Действительно, эта горгулья в подземельях была особенной. И не только тем, что была живой. Точно такая же охраняла вход в кабинет директора, а ещё несколько стояли снаружи. Но только наша горгулья умела говорить. Пусть она порой и повторяла одно и тоже, зато прекрасно запоминала учеников, которые к ней обращаются. И всегда подсказывала дорогу. Пожалуй, эта горгулья нравилась мне больше всех волшебных портретов в Хогвартсе…

— Сразу от горгульи мы сразу поворачиваем налево, потом направо, потом снова налево… — продолжила Панси, потом задумалась и находчиво добавила. — Моргана, Мерлин и Моргана.

По рядам первокурсников прокатился дружный смешок, я тоже улыбнулся и одобрительно кивнул. Действительно, так было проще. Историю «Мерлина и Морганы» знали все дети, выросшие в волшебных семьях. По легенде Моргана всегда шла налево от круглого стола, а Мерлин — непременно направо, чтобы с ней не пересекаться, даже если ему нужно было в ту же самую сторону. Так волшебник и чародейка умудрялись уживаться вместе, на дух не перенося друг друга и в последствии буквально разделив замок на две части. И даже по разные стороны они умудрялись оба всеми силами служить на благо волшебного королевства. Удивительно красивая и поучительная история, которая очень созвучна с песней Распределяющей Шляпы.

— Честь и слава — назвала пароль Панси и улыбнулась, коснувшись моей руки. Я выплыл из своих мыслей и провёл первокурсников в гостиную. Когда мы остановились в центре помещения, Панси обернулась и взволнованно начала говорить. — Добро пожаловать в гостиную Слизерина! Поначалу замок выглядит запутанным, но не волнуйтесь, всю следующую неделю мы будем проводить для вас экскурсии. Кроме того, вы всегда можете попросить о помощи горгулью, портреты, старших товарищей по факультету, включая нас, и, конечно, Кровавого Барона… — Барон на этих словах вплыл в помещение и изящно поклонился. Правда, его вид изрядно

— Что ж… — прочистил горло я, обведя взглядом притихших первокурсников. — Для начала, здравствуйте. Меня зовут Драко Люциус Малфой. И я буду вашим старостой, надеюсь, что на протяжении следующих нескольких лет. — несколько человек в толпе улыбнулись, и это придало мне уверенности. — Вы попали на лучший факультет в Хогвартсе. Здесь вы не только найдете близких друзей и полезные связи, но и приобретете крайне полезный жизненный опыт. Сразу хочу предупредить, что другие факультеты не всегда относятся к нам хорошо. — я немного помолчал и повел плечами, поймав на себе вопросительные взгляды. — Почему так происходит — это долгий и отдельный разговор. Если захотите, мы к нему ещё вернемся. Пока что я хочу, чтобы вы освоились в замке. Ведите себя вежливо, учитесь и в случае конфликта не выясняйте отношения на людях. Постарайтесь не лезть в неприятности и не отвечать на провокации представителей других факультетов. В случае проблем вы всегда можете обратиться за помощью к любому слизеринцу. Родители могли вам рассказывать, что, когда они учились в Хогвартсе, факультет Слизерин держался единым кругом. Так вот, мы стараемся поддерживать эту добрую традицию. Взаимоуважение и взаимовыручка — вот два столпа нашего факультета. Об остальном вы узнаете в ближайшие несколько дней, не буду вас задерживать. Ваши вещи уже доставлены. Дочери Морганы найдут свои комнаты с левой стороны, сыновья Мерлина, соответственно, с правой. На двери комнаты будет табличка с вашим именем и курсом. Замок станет вашим вторым домом на долгие годы. — первокурсники уже открыто улыбнулись. Было видно, что многим приятно такое сравнение. — Доброй ночи, дамы и господа. Оповещающий колокол разбудит вас на экскурсию.

Наблюдая, как новички расходятся по коридорам я сцепил пальцы в замок и вздохнул. Очень не хватало трости, но придется как-то обходится без неё в некоторых ситуациях. Может, ходить, заложив руки за спину? Главное, чтобы это не выглядело глупо…

— Вроде бы мы справились. — протянула Панси, украдкой переводя дух. — Я пойду найду Сибилл…

— Хорошо, я тоже поищу Дерека, увидимся чуть позже. — ответил я и быстро поцеловал её в щеку. Как только Панси ушла, я дал волю усталости и буквально рухнул в кресло у жарко полыхающего камина.

— «И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо». — протянул Нотт. Что-то в его тоне заставило меня невольно вздрогнуть. Я и не заметил, что он сидит в соседнем кресле. — Это так странно…

— Что «странно»? — уточнил я, протянув ладони к огню.

— Все говорят о сложном характере Салазара Слизерина и никто не упоминает о причинах. — обронил он. — Это не странно?

— А чего ты ожидал? — вопросом на вопрос ответил я. — Упоминания о том, как толпа крестьян во главе с магглорожденными, примкнувшими к Инквизиции, убила его жену и двух дочерей, оставив на месте замка руины? Или признания в том, что он в итоге обезумел от горя, и его идеи о превосходстве чистокровных фамилий приобрели радикальный характер?

— Хотя бы упомянуть было бы честнее. — пожал плечами Нотт. Я потёр переносицу и поднялся с кресла.

— Знаешь… Дерек прав. Люди очень неохотно отказываются от своих предрассудков. И сразу поверить в образ Салазара-злодея куда проще, чем искать первопричины. Большинству людей правда просто не нужна.

— Я постараюсь это исправить. — неожиданно решительно заявил Нотт и тоже встал. — Спасибо. За то, что выслушал.

— Всегда пожалуйста. — пожал я плечами и усмехнулся. — Позови меня, когда начнешь приводить мир в порядок. Я бы в этой авантюре поучаствовал.

— Позову. — серьезно и без улыбки проговорил Нотт. Затем развернулся и направился к собственным спальням. Я покачал головой и действительно направился разыскивать Дерека. Нужно выслушать инструкции прежде, чем семикурсники начнут отмечать начало нового учебного года.

Черный том. 45. Идея-фикс

Золотая чаша слегка поблескивала в неровном свете свечей, дневной свет не пропускали плотные темно-синие занавеси, зашторивающие окна. Она в очередной раз оторвалась от книги и зачарованно провела по ручке чаши кончиками пальцев. Где-то здесь был ответ на её вопросы… Где-то здесь. Когда текст оборвался, не соответствуя её ожиданиям, она эмоционально запустила книгу в стену и начала метаться по комнате, не прекращая что-то бормотать себе под нос…

Ощущение робкой, возрастающей надежды, которое у неё возникло ещё тогда, в подземельях Гринготтса, в поместье обрело свою окончательную форму. Чаша Хельги Хаффлпаф обладала исключительной целительной силой. Хельга была доброй волшебницей, той, что способна пригреть под своим крылом любого. Она обладала исключительным даром сострадания. Удивительно, как Нарцисса сразу об этом не вспомнила?

— Где-то здесь… Ответ должен быть здесь! — решительно пробормотала она, прекратив мерить шагами комнату, и снова села за рабочий стол. Снова мельком взглянула на чашу, и потянулась к следующей старинной книге. Сердце больно ёкнуло в груди. Тем временем старый эльф неодобрительно поджал губы, но положил на прикроватную тумбочку пачку свежих писем. Ему не нравилось то, что происходит с хозяйкой. Но он твёрдо знал, что в любом случае должен хорошо выполнять свою работу… А там, всё обязательно устроится наилучшим образом.

Нарцисса ничего так и не заметила. Зажигались новые свечи, одна книга сменяла другую, комната то и дело наполнялась бессвязным бормотанием или же звуком нервных шагов… День прошёл.

***

С начала учебного года прошла уже неделя. Я постепенно привык к обязанностям старосты, выстраивая свой график между ночными патрулями и возобновившимися тренировками по квиддичу. Выделенная мне комната была гораздо больше предыдущей, а что ещё приятнее — здесь я мог менять абсолютно всё так, как мне вздумается. Напротив окна своё место заняло пианино, у шкафа — зеркало в полный рост, раму которого украшал причудливо переплетенный узор из семейного герба. На рабочем столе нашлось место фотографиям… Словом, пересекая порог своей комнаты, я волшебным образом оказывался дома. И всё бы было до неприличия прекрасно, если бы не одно «но»…

Мама не отвечала на письма. Эльфы отмалчивались,

Болезнь, казалось, почувствовав момент моей слабости, стала развиваться ещё активнее. Пусть кашель и нападал на меня только по ночам, легче от этого не становилось. А ежедневный приём зелий нисколько не помогал справляться с перманентным чувством усталости, несмотря на то, что бессонные ночи для меня стали редкими гостьями.

Проснувшись утром, я автоматически посмотрел на часы, и уже хотел было по привычке встать, пока не вспомнил, что сегодня воскресенье, и у меня нет причины подниматься в 5:45 утра. Но, как ни странно, заснуть мне больше не удалось. Я повернулся на спину и закрыл глаза, постаравшись максимально расслабиться и очистить сознание. В течение недели у меня как раз не было времени на практику окклюменции. Почему бы сейчас не наверстать упущенное?

Постепенно ощущение тёплой подушки под головой растаяло, следом исчезла кровать, пол и стены. Окружающих звуков не было вовсе, тело стало невесомым, удалось наконец-то отстраниться от чувства снедающего меня беспокойства… Из этого медитативного состояния меня вывел деликатный стук в дверь.

— Нормально всё? — осведомился Крэбб. — Ты завтрак проспишь.

— Спасибо, я встаю. — отозвался я, торопливо моргая. Потолок у меня над головой медленно и неохотно приобрел более четкие очертания.

Несмотря на относительно ранний для выходного час, народу в гостиной уже было полно. Даже первокурсники уже выбрались из собственных комнат и сонно переговаривались между собой. В ответ на их скомканное приветствие я кивнул, и вместе со всеми направился на завтрак. Гойл широко зевнул, прикрыв рот ладонью и тряхнул головой, спросив:

— Ну так, какие планы?

— Особо никаких. Зайду к декану, разве что. — ответил я.

— Может, полетаем после завтрака? — пожал плечами Крэбб и тут же добавил, усмехнувшись. — Пока тебятвои детине облепили.

— Иди знаешь куда со своими шуточками? — лениво осведомился я. Первокурсники действительно взяли за правило садиться вокруг меня каждый вечер и пытать вопросами. Или делать рядом со мной домашнее задание, даже если без моей помощи вполне могли обойтись. Панси тоже перепадала часть внимания, но особенно тянулись они почему-то именно ко мне, что тут же стало ещё одним предметом для шуток среди моих друзей. В основном остротами, правда, увлекался Забини, но и Винсент не упускал случая меня подколоть, если у него было подходящее настроение. — А полёты… Тебе тренировок не хватило?

— Так то тренировки, а я для души. — покачал головой Крэбб.

— Ну, если ты так ставишь вопрос… — протянул я, мельком бросая взгляд на преподавательский стол. Декана не было видно, с праздничного пира он предпочитал избегать общие приёмы пищи, зато оживлённый Сириус Блэк оказался на своём месте, что-то с улыбкой рассказывая профессору Спраут.

— Как думаете, он будет хорош? — остановил свой взгляд на Блэке Гойл.

— Он был аврором, с чего ему не справиться? — флегматично пожал плечами Крэбб. — Да и младшие в восторге, как я понял.

— Пф. — отреагировал Забини, садясь на своё место. — Будто младшим так уж много надо, чтобы впечатлиться. Но, по крайней мере можно надеяться, что практики у нас будет много… Особенно перед экзаменом.

— Слышишь, закрой рот. — любезно посоветовал Гойл, поморщившись. — Профессора и без тебя на каждом уроке про СОВ напоминают. Хоть в выходные без этой мысли обойтись.

— А я что? Я ничего. — невинно улыбнулся Забини.

— Давайте завтракать. — покачал головой я, вмешавшись раньше, чем разгорится спор. При взгляде на пустующее место крёстного за преподавательским столом, у меня в душе снова поднималось противное чувство тревоги. Нет, определённо с этим нужно что-то сделать, иначе я попросту сойду с ума…

***

Крёстного мне так и не удалось поймать за выходные. Я решил, что поговорю с ним после ближайшего урока зелий… Или после еженедельного отчёта, потому что даже небольшой записки от матери мне так и не пришло, а полномочий покидать школу на выходные у меня ещё нет. Как назло, и ближайший поход в Хогсмид только через две недели! В общем, чувство нервозности и беспокойства теперь сопровождало меня постоянно. И в класс рун я вошел не сразу заметив, по поводу чего все кругом шушукаются. Причина нашлась за одной из парт последнего ряда. Поттер сидел, быстро записывая что-то в пергамент и изредка перелистывая словарь. О том, что он замечает окружающие взгляды, выдавали только слегка напряженные плечи. Я про себя хмыкнул, и занял своё место на первой партой. Профессор подошла чуть позже и коротко сказала:

— Всем здравствуйте, молодые люди… Открываем страницу 34 и продолжаем перевод, постарайтесь не отвлекаться, нам ещё нужно изучить новую тему до конца урока.

Вокруг раздался шелест страниц и негромкие разговоры. Минут через пятнадцать Поттер взмахнул палочкой над пергаментом, скатал его и сдал преподавателю, вернувшись на своё место. Он выглядел таким взволнованным, что даже я начал слегка нервничать.

— Мистер Поттер, начните с изучения пролога и первых трёх глав. Думаю, через урок вы нагоните класс, и будете заниматься вместе с остальными. — сказала профессор, через некоторое время подняв глаза от пергамента и левитировав Поттеру учебник с собственного стола.

— Обязательно. — просиял довольной улыбкой гриффиндорец и тут же нетерпеливо погрузился в чтение. Грейнджер со своего места радостно ему улыбнулась и вернулась к своему переводу.

Новая тема оказалась чуть сложнее, чем я ожидал. Для начала придется твердо выучить ещё один алфавит, а уже потом разбираться в закономерностях и формуле текста. Приняв для себя такое решение, которое тут же своими объяснениями подтвердила профессор, я расчертил линейный ряд, переписал символы и принялся заучивать их значение, по привычке отстукивая ритм пальцами. Древние Руны — однозначно один из моих любимых предметов.

Остаток занятия пролетел совершенно незаметно, я даже вздрогнул, когда раздался звон колокола. Быстро записав домашнее задание, я вместе со всеми поспешил на первый в этом семестре урок по Защите от тёмных искусств. Как только мы подошли, дверь гостеприимно открылась. Сразу бросилась в глаза абсолютно новая обстановка.

Для начала места стало гораздо

— Садитесь, что встали? — усмехнулся новоиспечённый профессор, направившись к преподавательскому столу. Пока все рассаживались, он скользил взглядом от одного лица к другому, делая для себя какие-то выводы. — Что ж… — кашлянул он, когда в аудитории воцарилась тишина, и на нём скрестились ожидающие взгляды. — Теперь, пожалуй, начнём. Меня зовут профессор Блэк, и я буду вашим преподавателем по Защите от тёмных искусств. И так как с этим предметом у школы достаточно неоднозначные отношения, думаю, стоит провести небольшую проверку.

Профессор взмахнул палочкой, и передо мной, также как и перед остальными, приземлилась стопка листов с вопросами. Некоторые тут же начали разочарованно роптать, увидев количество вопросов.

— Не переживайте, никаких оценок сегодня выставлено не будет. — успокоил всех сразу профессор Блэк. — Но, для начала нашей работы, мне нужно определить уровень знаний каждого из вас. Просто делайте всё, что вам на данный момент по силам…

Мне тест показался относительно легким, я задержался только на вопросах, как правильнее действовать в той или иной ситуации. Да и список разрешенных к применению при самообороне чар пришлось вспоминать достаточно долго. А когда дело коснулось применения заклятий в маггловском мире… В конце концов, я плюнул на условности и отделался общей формулировкой:

«Волшебство может применяться в присутствии и против магглов непосредственно в ситуации, опасной для жизни. Возможные последствия и ход судебного разбирательства будут напрямую зависеть от обстоятельств конкретного дела.»

С сомнением поставив точку, я сложил пергаментные листы в аккуратную стопку и поставил свою подпись, как того требовала инструкция. Гойл справа от меня продолжал хмуро выводить предложение за предложением, Грейнджер, сидящая неподалеку, уже заполняла дополнительный лист. Через четверть часа профессор отправил заполненные тесты на свой стол и весело проговорил:

— Ну, а теперь стоит перейти к практике. Разбейтесь на пары для дуэлей. — класс отозвался оживленным гулом, все начали подниматься со своих мест. Рядом с моей правой рукой неожиданно приземлился бумажный журавлик. Я развернул записку.

«Мы нашу дуэль так и не закончили.» — я хмыкнул и нашёл взглядом Поттера, направившись к нему. Смятая в комок записка отправилась в мой рюкзак.

— Ты что здесь забыл? — напустился на меня Уизли, стоило мне только приблизиться.

— Не волнуйся, я не по твою душу. — отмахнулся от него я и усмехнулся Поттеру. — Итак?

— Всегда готов! — со смешком ответил Поттер. — Пощады не жди.

— Это было бы крайне оскорбительно. — насмешливо отозвался я.

— Только на этот раз давай обойдемся без змей. — фыркнул Поттер, спускаясь следом за мной к помосту.

— Ладно-ладно. — капитулирующе поднял раскрытые ладони я. — В конце концов, наколдовать змею было не совсем моей идеей.

Поттер с любопытством на меня посмотрел, но на разговоры времени уже не оставалось. Первые пары начали выходить на помост. Тех, кто не успел определиться, профессор разбил на пары самостоятельно. Таким образом противником Крэбба стал Уизли, а Панси досталась Грейнджер, чем, кажется, обе были одинаково недовольны.

Наблюдать за чужими дуэлями оказалось слегка скучным занятием. Я невольно замечал мелкие, крайне раздражающие детали. Начиная от неправильной стойки и заканчивая тем, что некоторые очевидно считали: чем громче выкрикнешь заклятье, тем лучше оно получится. Хотя вообще-то ещё в учебнике по теории магии для первого курса было сказано, что это не так работает. Когда на помост поднялась раздраженная Панси, за происходящим я начал следить с куда большим интересом.

Дуэль получилась крайне быстрой в плане темпа. Панси поначалу вяло отмахивалась от атак Грейнджер, но в какой-то момент ей это надоело. Перемену её настроения я заметил первым, уловив, как остановился на пару минут взгляд тёмных глаз. Закрывшись щитом, Панси слегка наклонила голову на бок, внимательно наблюдая за каждым движением Грейнджер. И уже через минуту палочка гриффиндоки отлетела прочь. Сама Грейнджер попала подПетрификус тоталуси повалилась на бок, прижав руки вдоль туловища. Блэк расколдовал гриффиндорку и отправил к остальным, пока Панси изящно присела в реверансе, обернувшись к нашему факультету. Я похлопал ей вместе с остальными и одобрительно улыбнулся.

Что касается Крэбба, то он просто смял Уизли тактикой несущегося вперёд локомотива. Если бы не барьер, выставленный профессором Блэком, Уизли улетел бы очень далеко и, как минимум, оставил бы внушительный отпечаток своего силуэта на стене. Дуэль Гойла против Дина Томаса была столь же грубой и быстрой, но я и не ожидал другого, если откровенно. Учитывая, сколько времени мои друзья посвящают летней практике в дуэлях, и насколько их отцы серьёзно к этому относятся. Вспомнив свою короткую дуэль против Крэбба-старшего, я невольно поморщился. Несмотря на то, что с того случая прошло уже несколько лет, впечатления были ещё свежи. Даже в дуэлях против собственного отца я не чувствовал себя таким беспомощным слепым щенком, как в тот самый момент. Решено, если сейчас проиграю Поттеру, попрошу друзей подтянуть меня в вопросе дуэлей до более высокого уровня…

Тем временем Парвати Патил крайне ловко уложила на лопатки Миллисент Булстроуд, а Блейз всё-таки проиграл в дуэли Симусу Финнигану, получив довольно серьезный ожог на всю левую половину лица. Профессор Блэк сделал Финнигану замечание, отправив Блейза в Больничное крыло. Впрочем, не похоже, чтобы наш итальянец серьезно расстроился по этому поводу. Финниган же наоборот выглядел вполне довольным своей победой.

Когда на помост начали подниматься мы с Поттером, класс замолчал. Должно быть, многие сейчас вспоминают нашу памятную дуэль на втором курсе. В воздухе застыло чувство напряжённого ожидания.

— Кхм. Палочки на изготовку! — скомандовал профессор, выходя из оцепенения.

Отсалютовав друг другу палочками, мы отступили на дистанцию в десять шагов. Я привычно вскинул левую руку и постарался максимально расслабиться. Поттер быстрым движением поправил очки.

— Раз, — начал считать профессор. — Два… — я еле успел отступить в сторону, когда в меня полетел луч обезоруживающего заклятья и насмешливо улыбнулся Поттеру, которому удивлённый профессор Блэк сделал первое замечание. Остальной класс зашумел, Поттер усмехнулся. — Три! — наконец, окончился

Обезоруживающее и проклятье ватных ног он просто пропустил, по моему примеру отступив в сторону. Остальные три, включая детские чары гнойных прыщей, принял на щит. Мы начали всё быстрее и быстрее обмениваться заклинаниями. Поттер, как и я не выкрикивал их слишком громко, а некоторые и вовсе применял молча. Когда только успел наловчиться? Впрочем, скоро удивляться мне стало некогда, когда Поттер решил ещё больше ускорить темп.

Удар колокола, оповещающий окончание урока, застал нас обоих врасплох, Поттера оттолкнул к краю помоста заклятьеФлиппендо, а я попал под действиеПомеховой порчи, ненадолго растерявшись.

— Что ж, думаю, стоит продолжить в следующий раз… — с энтузиазмом проговорил профессор Блэк, перекрикивая разочарованный гул. — Простите, но больше нельзя, у вас есть и другие уроки после обеда. Всем по пять баллов за активность, домашнее задание: в письменном виде разобрать свои ошибки во время дуэли и предоставить окончательный вариант не позже понедельника. Всем спасибо!

— Ну ты и бьешь, Малфой. — прокомментировал Поттер, когда поравнялся рядом со мной. Из толпы в нашу сторону уже целеустремленно пробивался Уизли со странно мрачным выражением на лице.

— Экий ты злопамятный, оказывается. — не остался в долгу я, хмыкнув. — Крайне топорное решение отомстить, если хочешь знать моё мнение. Стыдно должно быть, Поттер.

— Иди ты знаешь куда? — раздраженно покачал головой Поттер, но следом вдруг улыбнулся. — Сыграем как-нибудь в шахматы?

— Обязательно. — пообещал я, и поспешил к Крэббу и Гойлу. — Ну, что думаете?

— Сойдет. — пожал плечами Гойл и добавил. — Хвала Мерлину, что этот урок перед обедом. Я после дуэлей жутко есть хочу.

— И то правда. — эхом откликнулся Крэбб, у которого в этот момент предательски громко заурчало в животе. — Правда, тест — муть полная, я ответил только на половину вопросов. — тут же пожаловался он.

— Разберемся, не переживайте. — ответил я, в коридоре сразу же заметив фигуру крёстного. — Увидимся на обеде, ребята. Профессор Снейп! — повысил голос я, стремительно ускоряя шаг. Декан на ходу обернулся и слегка нахмурился. Кажется, ему не понравилось, что я его отвлёк. Но с другой стороны, если я промолчу о происходящем, ему это понравится ещё меньше.

***

Нарцисса всегда была крайне обязательной, если дело касалось её близких. И не имело значения, о чем именно шла речь: о корреспонденции, покупке одежды, выборе блюд на ужин… Нарцисса Малфой каждую мелочь всегда старалась держать под контролем. Поэтому то, что сообщил крестник, Снейпу сразу не понравилось.

На следующий день он с облегчением отменил все занятия по Зельеварению и покинул территорию Хогвартса, буквально ухватившись за этот повод, как утопающий за спасительный круг. А всё директор со своими причудами! Надо же было додуматься пригласить преподавать Блэка!

С появлением отпетого Мародёра в школе итак ненавистная работа стала совсем невыносимой. Да, Блэк больше не допускал в его сторону никаких сальных шуточек, и вообще, хоть и сквозь зубы, но общаться старался исключительно вежливо. Только вот Северусу от этого не становилось легче. Пока это было возможно, он избегал общих приёмов пищи, стал реже появляться на еженедельных собраниях преподавателей, и вообще был ещё более нелюдим, чем обычно. Дамблдор как будто этого не замечал, при каждом удобном случае заставляя Северуса разговаривать с Блэком.

Даже когда в школе преподавал оборотень Люпин, Снейпу было намного легче! За какую-то неделю с небольшим, он истощил все моральные силы, и чувствовал себя так, как будто уже от учебного года прошёл, как минимум, месяц. Определенно, это будет самый сложный год из всех, что он провёл в Хогвартсе…

Как только Северус увидел тёмные окна Малфой-мэнора, его настроение непостижимым образом упало ещё ниже. В воздухе буквально чувствовалось ощущение чего-то жуткого. Птицы молчали, где-то вдалеке сиротливо журчал фонтан, даже неизменного павлина нигде не было видно. Повинуясь интуиции, уже на пути к дверям он вытащил волшебную палочку. Света в окнах видно не было.

Северус решительно пересек подъездную дорожку, проскользнул в дверь и вызвал эльфа. И впервые на его памяти, эльф повёл себя странно.

— Хозяйка Нарцисса велела не беспокоить… — будто в сомнении заламывая руки, проговорил эльф. Чувство опасности внезапно стало острее.

— Она у себя? — перебил он.

— Да, но хозяйка Нарцисса не велела… — начал было эльф.

— Я сам поговорю с ней, можешь идти и самостоятельно наказать себя за нарушение приказа, если это необходимо. — раздражённо отмахнулся Северус, почти бегом преодолевая коридор. Дверь в комнату Нарциссы оказалась заперта. Северус трижды громко, коротко постучал. — Цисси? Ты там? Это Северус Снейп.

Изнутри раздался странный грохот, затем бормотание и мечущиеся шаги. Северус нахмурился и постучал ещё раз. Шаги и шёпот внезапно затихли. Для приличия он подождал ещё несколько минут и взмахнул палочкой, взявшись за ручку двери.

— Я вхожу. — терпеливо предупредил он и от увиденного не сдержал ругательства. — Чёрт побери!

Нарцисса испуганной птицей застыла посреди комнаты. Вокруг по полу валялись книги и изорванные листы пергамента, в воздухе стоял резкий запах жженых свечей и зелья бодрости. На столе в беспорядке Снейп заметил пустые флаконы. Но гораздо больше его напугало то, как выглядела сама Нарцисса. Она похудела так сильно, что теперь на её лице с болезненной отчетливостью выделялись острые скулы. Волосы как будто потеряли свой насыщенный цвет, кое-где уже проглядывала первая седина, абсурдная для волшебницы её возраста. Но больше всего пугал её взгляд: странно потухший, пустой, абсолютно без проблеска узнавания…

— Я пришёл помочь тебе. — по наитию сказал он, делая несколько осторожных шагов вперёд. Смертельно бледная, растрепанная, с сухими потрескавшимися губами, Нарцисса вдруг с бессвязным криком бросилась к нему и вцепилась в тёмную мантию, едва не рухнув при этом на колени. В её бессвязном бормотании он разобрал только слова «чаша» и «найти ответ». Осторожно одной рукой перехватив Нарциссу за талию, он быстро нашел взглядом ту самую чашу, о которой шла речь. И сразу же заметил барсука Хельги Хаффлпаф. Догадаться о том, что произошло, дальше было не очень сложно. — Чёрт бы тебя побрал, Цисси, и почему ты не обратилась ко мне раньше? — свистящим шёпотом выругался Снейп.

Но Нарцисса его не

Черный том. 46. Война за кулисами

Жизнь в уединенном поместье Малфоев постепенно налаживалась. Нарцисса много спала, но Северус знал: её состояние скоро придет в норму. Зелья хоть и являются серьезным подспорьем в вопросе выздоровления, но всё же иногда приходится полагаться на силу воли заболевшего… И магию, разумеется, нельзя забывать о магии. Хотя, вспоминая Люциуса, сложно было сказать, чего во время этой ежедневной борьбы было больше: воли или магии?

В школе уроки зельеварения были отменены. Дамблдор, к счастью, с пониманием отнесся к ситуации. Даже предложил свою помощь, но зельевару откровенно не хотелось, чтобы кто-либо лез ему под руку. Эти несколько дней полной тишины, роскоши и относительного спокойствия были жутко непривычны для Снейпа. Он с закрытыми глазами мог бы воспроизвести в голове каждую комнату в этом доме до самой мельчайшей детали… И всё же про себя признавал, что вряд ли смог обустроить для себя подобную жизнь.

Он никогда не представлял себя мужем и уж тем более отцом, хозяином какого-нибудь огромного, семейного особняка… Нет, конечно, в юношестве у него были мечты, весьма абстрактные и неразрывно связанные с Лили Эванс. Но после той памятной ссоры на пятом курсе его жизнь была слишком насыщенна событиями, чтобы остановиться и подумать о собственном будущем. Детство, которое он предпочел бы вычеркнуть из памяти, яркая учеба в Хогвартсе, потом война, потом снова Хогвартс, только на этот раз в качестве преподавателя, хотя он никогда не планировал никого и ничему учить… И теперь кажется, что этому никогда не будет конца!

Безусловно, он, как и все выпускники, по-своему привязан к волшебному замку. Несмотря на козни Мародёров и другие неприятности, именно в Хогвартсе прошла самая лучшая и отчасти беззаботная пора его жизни. Но в последние дни он всё чаще ловил себя на мысли, что не знает, какой на самом деле должна быть его жизнь. Казалось бы, что ответ достаточно прост: жизнь должна быть непременно такой, какая ему нравится. Но при этом…Какая? Однозначного ответа он себе озвучить не мог. И отмахнуться от этих мыслей почему-то больше не получалось. Он не мог себе хорошенько представить, что его ждало вдали от таких родных и одновременно тягостных школьных стен…

— Мастер Северус! Хозяйка очнулась! — возвестил эльф, кланяясь чуть ли не до пола. Старый домовик волновался за свою хозяйку. И с появлением Снейпа с особенным рвением взялся за работу, безукоризненно выполняя любое поручение.

— Хорошо. — Северус быстрым движением поднялся с кресла. Его шаги гулко отдавались в звенящей тишине опустевших комнат. Мысли метались в голове рассерженным роем пчёл.

«Кризис начался, что ли?» — досадливо нахмурился сам на себя Северус и раздражённо тряхнул головой. — «Нарцисса пострадала, Драко болен, Лорд может воскреснуть, Дамблдор того и гляди окончательно рассорится с Фаджем, побрала бы их обоих Моргана… Нашёл время о жизни философствовать! К чёрту эти мысли, надо решать проблемы по мере их поступления.»

Придя к такому решению, Северус успокоился и выровнял шаг. Может быть, ему не по силам изменить прошлое. Но прямо сейчас он своими действиями влияет на будущее. И речь идёт не только о его собственной судьбе.

***

Урок по Уходу за магическими существами был образцовым. И если бы не моё загруженное расписание на следующий год… Впрочем, нет, я всё равно откажусь. После экзамена СОВ учёба и без того станет сложнее, незачем загружать себя в принципе ненужными предметами. Тем более, что я не Грейнджер, и Маховика времени мне никто не выдаст, даже если очень захочется. Впрочем, какой от него был толк, я всё же слабо понимаю… Как и то, почему подобный артефакт вообще дали в руки магглорождённой третьекурснице Гермионе Грейнджер.

Откуда я знаю? Так все об этом знали! Ладно, поправка, не все, а только те, у кого есть голова. А таких хитрецов набрался полный факультет Слизерин, как минимум… Помнится, перед Рождеством только и было разговоров и пари, сколько ещё продержится в таком темпе Грейнджер, и на какой срок она угодит в Мунго. Ситуация не вышла из-под контроля только благодаря декану, который убедительно попросил нас не вмешиваться в дела директора. Разговоры вскоре тут же пошли на убыль.

Впрочем, Грейнджер и тут смогла всех удивить. Продержалась до конца года, да ещё и в Мунго не угодила… Но да не важно, мне такой эксперимент всё равно не светит, и нет смысла об этом думать. С другой стороны, довольно странно, что хотя бы её однокурсники не обратили внимания, что Грейнджер взяла на себя не только все дополнительные дисциплины, но и не пропустила практически ни одного занятия по каждой из них! Как это стыковалось у них в голове?

— Мистер Малфой, вернитесь к нам, пожалуйста! — нахмурилась на меня Грабли-Дёрг. — Расскажите мне, что вы знаете о камуфлори.

— Прошу прощения, — кашлянул я, выпрямившись и уже привычно заложив руки за спину. — Камуфлори — мирное травоядное существо, внешне напоминающее примата с серебряным мехом по всему телу. Они живут большими колониями, на сегодняшний день встретить их можно преимущественно на юге Англии, юго-востоке Ирландии и в лесах западной Америки. Камуфлори очень умны, ловки и проворны. В случае опасности они могут становиться полностью невидимыми. Именно их шерсть служит основой для изготовления мантий и шапок-невидимок. Но после того, как большая часть колоний камуфлори была полностью истреблена в Восточной Европе, их внесли в список неприкосновенных магических существ, охота и убийство которых наказуемы пятью годами заключения в тюрьме Азкабан. Правда, браконьеров и глупцов это не останавливает.

— Прекрасный ответ, пятнадцать баллов Слизерину. — кивнула профессор и отвела от меня взгляд. — Как и сказал мистер Малфой, камуфлори…

— Как думаешь, моя мантия тоже из их шерсти? — прошептал Поттер, сбежав от своих спорящих друзей. В последние дни Уизли и Грейнджер постоянно грызлись между собой, причем на людях! Неудивительно, что Поттер от этого устаёт… Я бы давно проклял обоих, если бы ежедневно был вынужден подобное

— Возможно. Хотя подобные артефакты не создаются вот так запросто… — негромко отозвался я. Поттер нахмурился. Он выглядел каким-то излишне нервным. — Что не так? — всё-таки спросил я, видя, что он явно хочет, но не решается поделиться со мной причиной своего беспокойства.

— Директор Дамблдор прислал мне записку. Сказал, что я должен прийти сегодня. — ответил Поттер, вцепившись левой рукой в собственные волосы на затылке и взъерошивая их. — Я ничего не натворил, и вообще, просто…

— Просто что, Гарри? — поторопил я, отступив за широкую спину Крэбба. Гойл закрывал нас с другой стороны, но долго продолжать разговор в таких условиях мы явно не сможем. А судя по тому, что Поттер заговорил об этом сейчас, ему нужно высказаться.

— В записке Дамблдор упомянул, что ему пригодятся мои способности змееуста. — ещё больше понизил тон Поттер.

— Ты… — начал я, но поймав напряженный взгляд Поттера, вздохнул. — Послушай, я говорил и повторяю, что ты не должен стыдиться этого. Дар — это всего лишь дар. И не важно, достался он тебе по праву сильного, в тот день когда ты убил Лорда, или твоя родословная не такая простая, как кажется на первый взгляд. Тебе стыдитьсянечего. Запомни. И держи голову выше.

— Но ведь Слизерин говорил со змеями… — обронил Поттер.

— И что? — раздражённо цыкнул я. Крэбб выразительно кашлянул, пришлось продолжить шёпотом. — Давай теперь клеймить каждого, кто обладает необычными способностями, почему нет? Метаморфов, менталистов, прорицателей… Да и твоего любимого директора, к слову, тоже, который прекрасно разбирается в алхимии, магии крови и разговаривает на русалочьем языке и ещё на многих других!

— Откуда ты знаешь? — поразился Поттер, и, видимо, что-то прочитав на моём лице, поспешно добавил. — О Дамблдоре. Что он изучал магию крови и остальное?

— Поттер, ты — дурак? — риторически уточнил я и потёр переносицу, вздохнув. — Хорошо, давай сначала. Альбус Дамблдор долгое время работал с известным алхимиком…

— Николасом Фламелем! — воскликнул Поттер.

— Погромче, не все услышали. — насмешливо посоветовал я. Поттер фыркнул и раздражённо сверкнул глазами. — Так вот, как ты верно заметил, Дамблдор продолжительное время изучал алхимию вместе с Николасом Фламелем. Помимо всего прочего в списке его достижений есть 12 способов применения драконьей крови. И не все из них безобидные и легальные по нынешним законам Министерства магии. — я сделал паузу, давая Поттеру время осмыслить услышанное. — А разговор Дамблдора с русалкой в прошлом году ты лицезрел лично. И угадай что?

— Что? — подозрительным тоном осведомился Поттер, позабыв о своём раздражении.

— Русалки считаются тёмными созданиями. — усмехнулся я.

— Чего? — окончательно обалдел Поттер.

— Что слышал. Неделю назад к закону № 352 «О магических существах и расах» утвердили новый акт классификации, в котором русалок считают не иначе как тёмными существами. Так что твой любимый Дамблдор, получается, так же как и ты, разговаривает на тёмном языке. И если он этого не стыдится, то почему должен ты? Подумай, Гарри. — со стороны замка раздался гулкий звук колокола. Я отвлекся и быстро записал домашнее задание в ежедневник, похлопав обескураженного Поттера по плечу. — Так что не переживай по мелочам. А если вдруг появятся вопросы, я подскажу тебе, что к чему.

— И откуда ты всё это берёшь? — вздохнул Поттер, но после этого улыбнулся. — Спасибо. Правда.

— Всегда пожалуйста. — хмыкнул я. — А если ты будешь уделять больше внимания колонке политических новостей в Пророке, помимо статьи на первой странице, то узнаешь о мире много интересного. В конце концов, выборы уже весной.

— Выборы? — переспросил Поттер. Крэбб и Гойл хихикнули, я невольно с шага сбился от изумления и недоверчиво на него посмотрел.

— Выборы Министра Магии Великобритании, доброе утро. — покачал головой я, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу. — Серьезно, Гарри, тебе нужно срочно расширить кругозор. Иначе жизнь вне школьных стен будет очень тяжелой.

— Ну, ты ведь не оставишь меня в беде? — нагло ухмыльнулся Поттер и поспешил к строю гриффиндорцев, раньше, чем я успел хоть что-то ответить.

— По-моему, твойкомпаньонсадится тебе на шею. — прокомментировал Крэбб. — Ты бы поосторожнее, а то так и придется ему на пальцах объяснять элементарные вещи до конца жизни.

— Нормально всё. — отмахнулся я, друзья синхронно хмыкнули. — Меня радует уже то, что он начал оглядываться из своей раковины. А это значит, что жизнь уже лучше, чем прежде… И вообще, идёмте на обед. Умираю с голоду.

— И то дело. — согласился Гойл.

***

— Северус… — проговорила Нарцисса. Хотя с точки зрения диагностического заклятья она была в полном порядке, Снейпу очень не понравился лихорадочный блеск её взгляда. Он приблизился к кровати и рукой коснулся сначала лба, затем тыльной стороны тонкой, бледной шеи, кончиками пальцев мимолетно коснувшись пульса, про себя сосчитав удары. — Прости. Я совершила большую глупость. Мне так стыдно…

— А толку? — раздражённо осведомился Снейп. — Теперь нужно действовать, а не переживать. Впрочем, благодаря твоему сыну у нас всё ещё есть шансы. Именно Драко первым поднял тревогу, когда ты неделю не отвечала ему на письма. Думаю, мне не нужно озвучивать, как это выглядело с твоей стороны?

— О, Мерлин всеблагой… — не выдержала Нарцисса, молниеносным движением прижав ладони к лицу. Снейп заподозрил было, что сейчас она начнет рыдать, но она только коротко вздохнула и резко выпрямилась, решительно откинув назад длинные волосы. — Помоги мне, Северус…

— А я чем по-твоему занят?! — возмутился Снейп, Нарцисса успокаивающе накрыла его ладонь своей собственной.

— Умоляю, помоги мне как можно скорее добраться до школы. Я должна увидеть Драко. — быстро проговорила она, болезненно крепко сжав его пальцы.

— Я… — начал было Снейп и неожиданно для себя сдался. — Я всё сделаю.

— Спасибо тебе, Северус. — прерывисто, взволнованно вздохнула Нарцисса. На этот раз в её глазах действительно стояли слёзы, но она быстро моргнула, не позволив себе потерять самоконтроль. — И раз уж так сложилось, то заодно я поговорю и с директором. Теперь, думаю,

— Самое время начать себя беречь, безумная ты женщина. — недовольно пробормотал Снейп и протянул Нарциссе один из многочисленных флакончиков с Восстанавливающим зельем, что стояли рядами на прикроватной тумбочке.

— Я постараюсь, честное слово. — проговорила Нарцисса, улыбнувшись в ответ на недоверчивый взгляд зельевара. — Я ведь уже говорила тебе, что ты просто великолепен, верно? У тебя золотое сердце.

— Вот и давай оставим это между нами. Пока кто-нибудь не захотел ненароком его вырвать и продать. — ядовито отозвался Снейп. И тут же почувствовал себя крайне неловко, смутившись ещё больше, когда услышал в ответ звонкий, заливистый смех.

***

— Малфой, не халтурь! — прикрикнул капитан и продолжил прохаживаться прямо перед нами. Впрочем, во время отжимания, на уровне глаз мы все видели только его ботинки. — Раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три… В темпе вальса, господа, продолжаем!

— Не дай Моргана, в темпе вальса это будет ещё дольше… — задыхаясь, пробурчал себе под нос Крэбб, но упорно продолжил отжиматься. Я криво усмехнулся, но не ответил: у меня без того практически кончились силы. Гойл слева от меня издал нечто нечленораздельное и повалился лицом в траву.

Вступление в команду не было его добровольным решением. И я действительно это ценил. Из всего моего окружения именно Крэбб и Гойл досконально знают все обстоятельства моей болезни. И невзирая на мои возражения, твёрдо решили меня оберегать, пусть даже и на квиддичном поле.

В этот раз тренировка длилась удивительно долго. Мы спустились на землю только когда уже начало темнеть. У меня безнадежно замерзли руки, и как будто этого было мало, я чувствовал в груди знакомое жжение, которое каждый раз предшествовало кашлю. Это заставило меня ускорить шаг. Мне нужно оказаться в раздевалке раньше остальных, иначе…

— Драко. — неожиданно тронул меня за плечо Гойл, кивнув в сторону трибун. — Мне кажется, это к тебе.

— Мама?! — удивился я, моментально её узнав, несмотря на то, что даже лицо матери скрывала темная вуаль. Как я бросил метлу и почти бегом направился к трибунам, я и сам не понял.

— Мы в гостиной, если что. — окликнул меня Крэбб, взвалив мою метлу себе на плечо.

— Спасибо! — на бегу поблагодарил я, резко затормозив у самых ступенек, ведущих наверх. — Я… — тряхнув головой, я отогнал сумбур из собственных мыслей и прибег к помощи этикета. — Здравствуй. Я очень рад тебя видеть.

***

Нарцисса дождалась, пока члены слизеринской команды скроются в раздевалке и торопливо спустилась вниз по ступенькам, крепко прижав к себе сына. Драко на секунду вздрогнул, но потом всё-таки уткнулся ей в плечо, крепко обняв в ответ. Через несколько минут она неохотно разомкнула объятья, и уже хотела было заговорить, когда сын внезапно согнулся в жутком приступе кашля.

Они не виделись всего ничего, но ей тут же показалось, что кашель за это время стал намного хуже. Отметила она и более явную бледность лица сына, и слегка красные глаза… Но более всего ей категорически не понравился свистящий хрип, вырывающийся из его легких с каждой попыткой вдохнуть. Она придержала его за плечи и снова осторожно прижала к себе, когда кашель, наконец, прекратился. Сын на некоторое время закрыл глаза.

— Идём к Северусу, дорогой? — тихо предложила она, осторожно губами коснувшись его виска. — Прости меня. Я больше никогда тебя не оставлю.

— Идём… — согласился сын, сжав и разжав обе руки в попытке унять дрожь в пальцах. Выпрямившись, он с беспокойством спросил: — Ты ведь расскажешь, что произошло?

— Разумеется, дорогой. Всё, что угодно. — пообещала с улыбкой Нарцисса и, взяв его под руку, торопливо пошла к замку.

Черный том. 47. Оглядываясь назад

До кабинета Снейпа в подземельях они дошли очень быстро. Зельевар бросил короткий взгляд на крестника, и, не говоря ни слова, пропустил их внутрь. Нарцисса села с сыном на диван неподалеку от камина и рабочего стола, Снейп быстро отошел к одному из многочисленных стеклянных шкафов, где в изобилии стояли различные зелья и законсервированные ингредиенты в банках.

— Ты не должна быть у Дамблдора? — не оборачиваясь, уточнил он. Нарцисса медленно моргнула, с трудом собравшись с мыслями.

— Я решила, что лучше мы пойдем туда вместе с тобой. — наконец, сказала она.

— Надеюсь, на этот раз ты не будешь собой рисковать? — язвительно переспросил Драко. Они уже успели коротко переговорить о произошедшем, для конспирации на французском, хотя по пути в подземелья им никто так и не встретился. Наступил тот редкий вечерний час в Хогвартсе, когда коридоры ненадолго пустели перед ужином. Большинство учеников в этот момент находились в гостиных своих факультетов, в библиотеке или на квиддичном поле, если брать в расчет игроков сборных… Но легче от этого не стало.

— Я обещаю, что на этот раз буду более осторожна, дорогой. — виноватым тоном проговорила Нарцисса. Драко, совсем как Люциус, поджал губы, избегая встречаться с ней глазами. — Я понимаю, что ты обижаешься на меня… — начала было она.

— Дело совсем не в этом! — сердито прошипел шёпотом Драко. Снейп нарочито громко закрыл дверцу шкафа и направился к нему, протянув два небольших флакона, один с ядовито-зелёной и второй с янтарной жидкостью. Драко выпил их двумя короткими глотками, резко после этого выдохнув. Снейп перевёл взгляд с него на растерянную Нарциссу и произнёс:

— Сейчас у нас нет времени на выяснение отношений между собой. Директор ждёт. А Драко нужно отдохнуть.

— Я не могу пойти с вами? — нахмурился Драко, помрачнев ещё больше и с огромной надеждой посмотрев на мать, на секунду позабыв о своей злости и обиде.

— Боюсь, что не на этот раз, дорогой. — мягко сказала и погладила сына по руке, чтобы смягчить отказ. — Но мы не собираемся ничего от тебя утаивать. Твой черёд для активного участия в происходящем ещё придёт, обещаю.

— Почему? — сощурился Драко, от избытка эмоций снова переходя на рассерженный шипящий шёпот. — Если даже Поттера директор пригласил лично, почему не могу пойти я?

— Может быть, потому что директору пока неизвестно всё, что мы знаем? Или

— Вовсе нет! — тут же взвился Драко, рывком вскакивая на ноги. — Но это несправедливо, я не меньше остальных имею отношение к происходящему, и тем не менее, Гарри…

— С мистером Поттером я ещё поговорю по поводу того, что, кому и когда можно разглашать. — ледяным тоном отозвался Снейп, тоже выходя из себя.

— Позвольте? — побледнел Драко, заложив руки за спину и на носках немного качнувшись вперёд, не теряя уверенности, хотя Снейп и возвышался над ним с высоты своего роста. — Вы считаете, что я не способен хранить секреты, сэр?

— Северус, Драко, пожалуйста! — вмешалась Нарцисса, видя, что дело идёт к крупному скандалу. — Ссориться сейчас совсем не в наших интересах. Прошу вас, джентльмены, будем благоразумны.

Драко медленно выдохнул носом, не сводя взгляда со Снейпа, лицо которого внезапно приняло совершенно безмятежное выражение, словно бы он и не начинал раздражаться вовсе. Через пару минут зельевар привычным менторским тоном с холодным спокойствием проговорил:

— Я всего лишь хочу сказать, что какими бы крепкими ни казались ваши дружеские узы с мистером Поттером, некоторую информацию до поры лучше держать при себе. Даже если вы оба доверяете друг другу, мистер Поттер вполне может поделиться услышанным с мисс Грейнджер и мистером Уизли. Кто знает, какие тогда будут последствия и кто ещё об этом может услышать или узнать? А что касаемо твоего участия в поиске крестражей, то его никто и не думает оспаривать. Но для этого тебе необходимо возобладать над собственным разумом и немного поправиться. Надеюсь, это звучит не слишком оскорбительно? — на последнем вопросе Снейп всё-таки скривил губы в язвительной усмешке. Да и когда он произносил фамилии гриффиндорцев, в его интонации мимолетом сквозило открытое презрение.

— Что ж. — выдохнул Драко, на секунду прикрыв глаза. — Я прошу прощения за вспышку. Очевидно, я не так вас понял, сэр. Разумеется, я сделаю всё, что от меня зависит и буду крайне осторожно обращаться с информацией.

— Вот именно. — удовлетворенно кивнул Снейп. — А теперь всем нам, пожалуй, пора разойтись каждый по своим делам.

— Не смею задерживать. — не сдержал ироничной насмешливости в голосе Драко, быстро посмотрев в глаза Снейпа и более серьёзно добавив. — Пожалуйста, проследите за тем, чтобы с моей матерью всё было в порядке и сами будьте крайне осторожны.

— Конечно, мы будем безумно осторожны. — торопливо заверила Нарцисса и улыбнулась, взяв ладонь сына в свою.

— До свидания. — резко выдернул ладонь Драко. И, не взглянув на неё, быстрым шагом вышел из кабинета. Дверь за ним по волшебству оглушительно захлопнулась, в воздухе даже мимолетно запахло грозой. Очевидно, что Драко едва сдержал магический выброс…

***

— Каков наглец! — лениво усмехнулся Снейп, глядя на закрывшуюся дверь.

— У него есть повод злиться. — тактично заметила Нарцисса и ненадолго обняла руками собственные плечи. — Я сама всё испортила, сама и улажу. Не нужно читать ему лекций по поведению.

— Как скажешь. — пожал плечами Снейп и направился к двери. — Наше счастье, что он не обладает темпераментом Поттера, иначе от моего кабинета остались бы одни воспоминания.

— Сама невинность! — фыркнула Нарцисса. — Мне напомнить, каким ты сам был в пятнадцать?

— Не надо. — поморщился Снейп, взмахом палочки открывая дверь. — И я всё равно считаю за благо, что в качестве бунта Драко всего лишь нарушает правила этикета. По сравнению с тем, что нас ждёт в кабинете директора, это просто небо и земля.

— Тебя послушать, так хуже Гарри Поттера ничего не может быть. — иронично заметила Нарцисса, Снейп только молча скривился. — Я понимаю, что с Джеймсом у вас была взаимная ненависть с первого взгляда. Но не нужно списывать на сына грехи его отца. Ты ведь лучше других знаешь, каково это, разве я не права?

— Это был запрещенный приём. — кратко, недовольно бросил на ходу Снейп.

— Если этот «запрещенный приём» заставит тебя хотя бы при мне не третировать бедного мальчика, то я согласна уступить своим принципам, и по примеру сына нарушать сегодня правила. — не замедлила с ответом Нарцисса резко остановившись у лестницы, ведущей в холл, и взяв Снейпа за рукав мантии. — Итак? Я не слышу ответа.

— Не собираюсь я трогать Поттера. — отрывисто ответил Снейп, резким движением выдёргивая рукав мантии из её пальцев. — Но объяснить ему, что не стоит разглашать конфиденциальные сведения всем подряд всё-таки стоит.

— Я сама и объясню. — приняла решение Нарцисса, первой поднимаясь вверх по лестнице. — Иначе, учитывая ваши взаимоотношения, даже благие намерения могут обернуться адовыми неприятностями.

— Ты же не пытаешься сказать, что это я виноват? — вскинулся Снейп, нагоняя её в холле.

— Мерлин меня упаси! — иронично закатила глаза Нарцисса. — Я всего лишь пытаюсь сказать, что раз уж пока вы решительно не можете поладить друг с другом, можно попытаться хотя бы не ссориться. Даже если это означает, что взаимодействовать друг с другом вы будете вынуждены через третьих лиц. А теперь, давай-ка поторопимся, мы и без того заставили директора ждать.

***

— Аэтотчто здесь делает? — в ярости воскликнул Снейп, резко остановившись, как будто налетел на невидимую стену. Сириус Блэк, сидящий слева от Гарри, сощурился, сверкнул глазами и уже открыл рот для яростной реплики. Сам Гарри нервно переводил взгляд с одного на другого.

— Джентльмены, давайте вы отложите свои пререкания на потом? — вышла из себя Нарцисса, тоже повышая голос. У неё и без того было из рук вон паршивое настроение, чтобы ещё и сейчас тратить время на свару этих двоих! — А если вы будете столь любезны уважить мою просьбу, мы все сделаем то, ради чего здесь собрались и разойдёмся каждый по своим углам. Быстрее начнем — быстрее закончим.

— Должен сказать, миссис Малфой права. — сверкнул глазами в наступившей тишине директор Дамблдор, улыбнувшись в усы. — Мы все здесь собрались ради

— Если бы я была против, господин директор, я бы вовсе сюда не пришла. — коротко ответила Нарцисса, трансфигурировав ещё пару кресел для себя и Северуса. Дамблдор улыбнулся и взмахнул палочкой над чайным сервизом.

***

Она успела выпить две чашки чая, прежде чем завершила свой емкий рассказ о том, как нашла чашу. Сейчас, оценивая всю эту ситуацию со стороны, она не могла понять, почему так просто поддалась влиянию артефакта. Дамблдор слушал, не перебивая, время от времени шумно вздыхал Сириус и как будто собирался вставить своё слово, но всякий раз останавливался, натыкаясь на язвительный взгляд Снейпа. Когда в кабинете повисла тишина, Гарри кашлянул и нервно выпрямился под скрестившимися на нём взглядами.

— Если я правильно понял, то уничтожить эту вещь можно так же, как я уничтожил дневник Тома Реддла на втором курсе?

— Именно так, Поттер. — подтвердил тихо Снейп и язвительно добавил. — Вопреки обыкновению, вы всё поняли с первого раза.

— Северус. — укоризненным тоном вмешался директор, Нарцисса обречённо прикрыла глаза и демонстративно отвернулась от зельевара к Гарри. Тот побледнел и обхватил руками голову.

— Послушай, Сохатик, никто не заставляет тебя снова туда идти… — охрипшим от эмоций голосом проговорил Сириус. — Твоя задача просто открыть нам нужные двери. Никто из нас не вправе принуждать тебя снова проходить через подобное.

— Сириус говорит правду, Гарри… — печальным голосом отозвался Дамблдор. — К сожалению, в этой ситуации мы не можем обойтись без твоей помощи, но никто не заставит тебя снова входить в Тайную комнату, если ты не захочешь. Я бы не стал подвергать тебя подобному испытанию, будь у нас другой выход.

— Но другого выхода нет? — полуутвердительно спросил Гарри, сцепив руки в замок, чтобы снова не вцепиться в собственные волосы. Директор печально кивнул.

— Решайте, Поттер. — заключил Снейп.

— Тут не над чем размышлять. — решительно поднялся Гарри, стряхнув движением плеча ладонь Сириуса. — Я помогу вам попасть в Тайную комнату и уничтожить кр… — Гарри ненадолго нахмурился, и через паузу продолжил. — Эту вещь.

— Это очень смелый поступок, Гарри — улыбнулся директор и поднялся из-за стола. Снейп вышел из кабинета первым, взметнув тёмные полы мантии. Нарцисса молча направилась за ним, Сириус, Дамблдор и Гарри вышли последними.

При мысли, что она сейчас увидит легендарную Тайную комнату самого Салазара Слизерина… По спине невольно пробежали мурашки. Северус тоже волновался, хоть и пытался не показывать виду. Тем больше она удивилась, когда вместо какого-нибудь подземелья, вышедший вперёд директор решительно толкнул дверь в женский туалет на втором этаже.

Помещение выглядело темным, сырым и заброшенным. Кругом стоял затхлый, непередаваемый запах. Дамблдор посторонился пропуская остальных и зажёг огонёкЛюмосана кончике волшебной палочки. Плаксы Миртл нигде видно не было. По примеру директораЛюмосзажгли и остальные.

— Полагаю, ты помнишь, где находится вход, Гарри? — деловито уточнил Дамблдор. Гарри кивнул и направился к одной из раковин, остановившись точно напротив неё.

— Насколько я знаю, она никогда не работала… — неожиданно для себя вслух заметила Нарцисса.

— Была причина. — нервно пробормотал Гарри. Затем он прочистил горло, глубоко вдохнул и ненадолго наклонился над раковиной, что-то рассматривая. Через минуту-другую с его губ сорвалось жуткое змеиное шипение. Раковина с грохотом отъехала в сторону, открывая широкий, тёмный лаз куда-то вниз.

— Поттер, у меня к вам вопрос. — вкрадчиво начал Снейп, вглядываясь в темноту.

— Да, сэр? — максимально вежливо переспросил Гарри, сделав несколько шагов назад.

— Как вы с мистером Уизли туда спустились? — Снейп в упор перевёл взгляд на гриффиндорца.

— Ну… Мы прыгнули. — пожал плечами Гарри и смущенно потёр ладонью затылок.

— Просто так? Не зная, что там внизу? — подозрительным тоном продолжил допрашивать Снейп.

— Почему? — искренне удивился Гарри. — Нет. Сначала мы столкнули туда Локхарта… — заметив на себе ошарашенные взгляды окружающих, Гарри снова нервно растрепал волосы на затылке. — Ну, в смысле, он угрожал нам. И мы не совсем понимали, куда его деть, так что… Когда поняли, что он выжил, то прыгнули сами. Вот.

— Восхитительно. — непередаваемым тоном протянул Снейп. Сириус за приступом кашля отчетливо скрыл смешок. — А если бы онневыжил, Поттер? Что тогда?

— Ну… — начал Гарри и осёкся, не зная, куда деваться от пронзительного взгляда зельевара.

— Это дело прошлого, Северус. — вклинился в разговор Дамблдор. Гарри благодарно посмотрел на директора и явно перевёл дух. Но, думаю, никто не возражает, если мы воспользуемся помощью Фоукса вместо прыжка? — стоило Дамблдору закончить говорить, как феникс тут же во вспышке пламени появился прямо у него над головой, сделав несколько кругов.

— Это будет весьма мило с вашей стороны. — вмешалась Нарцисса, взмахнув над собой палочкой. — Было бы весьма обидно в конце дня ещё и платье испортить.

— Тогда нам нужно взяться за руки. — усмехнулся в усы директор.

Северус тут же протянул левую руку Нарциссе, правой взявшись за рукав Дамблдора. Сириус взял Гарри за руку, а сама Нарцисса спокойно протянула свободную руку Сириусу. Волшебники встали небольшим полукругом, директор поднял ладонь вверх и коснулся кончиками пальцев перьев феникса. Миг, вспышка пламени и туалет на втором этаже опустел, оставив на виду только зияющий, тёмный проход.

***

Просторная, плохо освещенная и ужасно холодная комната. Тут и там их окружали огромные каменные колонны, которые обвивали такие же каменные змеи. Удивительно, но за столько лет архитектура не теряла своей точности. Когда одна из змей сверкнула на неё кровавым рубиновым глазом, Нарцисса вздрогнула и отвела огонёкЛюмосавперёд. Практически свет

— Откуда этот запах? Здесь канализация? — гулко спросила она, когда остальные последовали её примеру.

— Нет. Наверное, он так и остался лежать здесь… — пробормотал Гарри отстраненным тоном, из-за пузыря его голос звучал также приглушенно, как у неё самой.

— Он? — напряжённо уточнил Сириус.

Тем временем они миновали очередную колонну и дружно запрокинули голову. Прямо перед ними была огромная статуя старца в рясе. Старец обладал грубыми, даже немного обезьяньими чертами, у него были длинные волосы и борода, спадающая на грудь почти до пояса. Каменный Слизерин сурово хмурился, глядя прямо перед собой и будто бы в ярости приоткрыв рот. В самом низу на высоту человеческого роста пол накрывали огромные, босые ступни.

— Так вот, каким он был? — пробормотала Нарцисса. Статуя не сходилась ни с одним известным изображением в книгах, а она прочитала их порядочное количество.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Сириус, первым оторвавшись от созерцания статуи и указывая рукой куда-то в сторону.

Наконец, и остальные заметили огромного, обезображенного боем василиска. Вместо глазниц были видны два кровавых, зияющих провала, каменный пол вокруг туши был обильно окружен тёмными пятнами крови. Из открытой пасти виднелось проткнутое змеиное нёбо. У стены поблизости от туши также виднелись лужи тёмной крови, рядом валялся обломанный клык.

— Как… Как вы это сделали, Поттер? — первым отмер Снейп, с трудом оторвав взгляд от туши.

— Мне повезло не промахнуться. — глухо ответил Гарри, почему-то ладонью стиснув собственное левое плечо.

— Этот клык… — начал догадываться Сириус, стремительно бледнея.

— Да. — отрывисто подтвердил Гарри и поспешно добавил. — Но мне повезло. Теперь всё в порядке. Разве не стоит заняться тем, для чего мы сюда спустились?

— Гарри прав. — согласился Дамблдор, выжидающе обернувшись к Нарциссе. Та с трудом отвернулась от василиска, вздохнула и кивнула, спросив:

— Вы не против, если я вызову сюда эльфа? Подниматься было бы глупо.

— Сколько угодно. — разрешил Дамблдор. Нарцисса торопливо щелкнула пальцами, чувствуя, как по коже то и дело бегут мурашки.

— Хозяйка. — низко поклонился эльф, тут же откликнувшись на зов.

— Принеси сюда шкатулку, которую я велела хранить. — твёрдо скомандовала она. Эльф кивнул и уже через минуту поставил огромную, невзрачную с виду шкатулку на каменный пол. Снейп хотел было подойти ближе, но Нарцисса нетерпеливо взмахнула рукой. — Нет. Это должна сделать я.

— Ты и так уже пострадала из-за… — начал было Снейп.

— И именно я имею право реабилитироваться. — возразила Нарцисса, посмотрев ему прямо в глаза. — Не лишай меня этого, Северус.

Снейп скривился и обернулся к Дамблдору в поисках поддержки. Тот только благостно кивнул, нарочито громко сказав:

— Думаю, это действительно имеет смысл. — Сириус и Гарри одинаково вздрогнули. Взгляд гриффиндорца из пустого стал более осмысленным. Он молча подошёл к стене и поднял обломанный клык, не обращая внимания на Сириуса, который издал какой-то нервный возглас. В тишине, которая нарушалась только звуком падающих где-то капель воды, его шаги буквально эхом отдавались от стен. Он подошел к Нарциссе и протянул клык. Она мёртвой хваткой стиснула оружие в ладони.

— Лучше… Бейте сразу. Не ждите. — тихо посоветовал Гарри, отходя, но его услышали абсолютно все.

— Я всё ещё не понимаю, почему… — зашипел было Снейп, но получил локтем под ребро от Блэка и укоризненный взгляд от Дамблдора. Именно последнее заставило его замолчать. Нарцисса на ватных ногах подошла к шкатулке и одним движением откинула крышку, уже занося руку для удара и внезапно замерла.

На какую-то бесконечную долю секунды на неё накатило дикое, почти животное чувство отчаяния, которое нельзя было сравнить ни с чем. Сердце колотилось набатом в ушах, она ощущала, как рука почему-то становится неприемлемо тяжёлой. Она не видела, как Снейп напряженно поддался корпусом вперёд, не слышала окрика Сириуса и голоса Дамблдора. Внезапно откуда-то слева возникла фигура, накрыв шкатулку своей тенью, чья-то рука твёрдо накрыла её ладонь и помогла замахнуться.

Раздался металлический лязг, в ту же секунду комнату заполнил жуткий, леденящий душу вопль. После этого вокруг как будто включили звук и нормальное течение времени. Чаша Хельги Хаффлпафф, освобожденная от тяжкой ноши, распалась на две половинки и словно по-новому засияла.

Нарцисса почувствовала себя ужасно уставшей, клык василиска выпал из ослабевших пальцев, ноги начали подкашиваться, подхватил её Снейп, подлетевший к ней чуть ли не со скоростью звука.

— Безумная, безумная женщина… — пробормотал он, устраивая Нарциссу на собственных руках. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце.

— Но ведь сработало же, правда? — слабо прошептала она, неуверенно улыбнувшись.

— Безусловно. — согласился Дамблдор, рассматривая осколки чаши. — В этой битве мы определённо победили…

— И что будет теперь? — нетерпеливо уточнил Сириус. — Гарри, ты точно в порядке?

— Да, я в порядке. — пребывая в своих мыслях, кивнул Гарри и вопросительно оглянулся на Дамблдора. Таким же взглядом на директора смотрел Снейп, удобнее устраивая Нарциссу у себя на руках.

— Думаю, нам всем стоит подняться наверх, и посетить обитель мадам Помфри… — улыбнулся Дамблдор. — После можно с чистой совестью побаловать себя чашкой горячего шоколада.

— Хорошая мысль. — одобрил Сириус, открыто улыбнувшись. Правда, когда он посмотрел на тушу василиска, его улыбка тут же пропала. — А с этим что? Так и оставим?

— Это решать не нам… — дипломатично заметил Дамблдор. И в который раз за вечер все взгляды скрестились на Гарри. Тот провёл ладонью по затылку и вздохнул.

— Делайте, что хотите. Мне он уж точно не нужен. Только… — его взгляд нерешительно остановился на Нарциссе, она вопросительно приподняла бровь. — Можно я заберу это? Пожалуйста. — с этими словами Гарри кивнул на шкатулку с чашей, в которую по случайности упал тот самый обломанный клык.

— Ну, разумеется! — улыбнулась Нарцисса и скомандовала

— Теперь уж точно всё, приятель… — услышала Нарцисса. Гарри помолчал и тихо продолжил, погладив птицу по клюву. — Это только воспоминания.

— Можем отправляться, капитан? — весело уточнил Дамблдор, Гарри густо покраснел, пробормотав:

— Да, думаю, что да.

— Возьмитесь за мантию, Поттер. — распорядился Снейп, подходя ближе.

— Северус, я стоять умею. — внезапно смутилась Нарцисса, но зельевар только крепче прижал её к себе.

— Замолчи, будь добра. — любезно-язвительным тоном посоветовал он.

— Послушай, Сохатик, если ты захочешь когда-нибудь об этом поговорить… — Сириус положил ладонь Гарри на плечо.

— Спасибо. — кивнул Гарри, отводя глаза. Дамблдор встал с другой стороны и коснулся пальцами перьев феникса, проговорив с улыбкой:

— В добрый путь!

Черный том. 48. За три часа до рассвета

Снова оказаться под опекой мадам Помфри было очень неожиданно. В какой-то момент Нарциссе даже стало слегка неловко. Северус ушёл почти сразу, как только медсестра закончила осмотр и передала ему, что уже завтра всё будет в порядке. У Нарциссы было всего лишь небольшое магическое истощение, но домой уйти мадам Помфри ей все-таки не разрешила. Директор ушёл ещё раньше, чем Северус. Оставался только Сириус, которого мадам Помфри пришлось выгонять буквально силой.

В Больничном крыле Гарри и Нарцисса были единственными постояльцами, стоило медсестре скрыться в своем кабинете, как в палате погас свет, и неудивительно, время давно перевалило за полночь. Некоторое время Нарцисса тщетно пыталась уснуть, но потом из состояния легкой дремы её вывел звук скрипнувших пружин на кровати. Гарри, тяжело и шумно дыша, резким движением сел на постели.

— Всё в порядке? — переспросила Нарцисса, покосившись на разделяющую их ширму. Разумеется, даже силуэта Гарри было не видно, но вот от звуков ширма совсем не ограждала. Такие чары применялись только в исключительных случаях.

— Простите, я не хотел вас разбудить… — смущенно кашлянул Гарри.

— Не переживай… После сегодняшнего визита любому нормальному человеку будут сниться кошмары. Тем более, что у тебя это вызвало не самые приятные воспоминания. — сочувствующе заметила Нарцисса и тоже села на постели, опираясь на подушки. — Может быть, стоит позвать мадам Помфри? Она могла бы дать тебе зелье против сновидений.

— Нет-нет, не стоит… — торопливым и немного резким тоном отказался Гарри, после чего вздохнул. — Я понимаю, вы действуете из лучших побуждений, но всё-таки. Доктор Левин рекомендовал не полагаться на зелья в подобных вопросах.

— О, его рекомендациям определённо стоит следовать. — одобрительно кивнула Нарцисса. — Давно он тебя наблюдает?

— С середины лета. Мне тогда стало очень плохо, а он по счастливой случайности оказался рядом. До сих пор стыдно за то, что я жутко всех перепугал… — вздохнул Гарри, судя по звуку, взъерошив волосы.

— Вот как. Что ж, тебе очень повезло. — заключила Нарцисса, про себя догадываясь, кто именно был инициатором той самой «счастливой случайности». — Доктор Левин — настоящий профессионал своего дела. И в обычных случаях его услуги стоят недёшево.

— Мне он запретил даже заикаться о деньгах. Хотя я бы отдал ему сколько угодно после того, что он… — Гарри запнулся и вздохнул. — Словом, я не знаю, что бы со мной было, если бы не его помощь. Даже с кошмарами теперь помогает справиться окклюменция, хотя раньше я об этой науке и понятия не имел. Но, кажется, получается у меня неплохо.

— У тебя большой талант, Гарри. Очень немногие волшебники в твоём возрасте так быстро продвигаются по окклюменции за несколько месяцев. — улыбнулась Нарцисса.

— То есть? Почему её не изучают в Хогвартсе? — с любопытством уточнил Гарри, понизив тон. За дверью кабинета медсестры послышались шаги. Нарцисса тоже замолчала, бесшумно откинувшись на подушки. Но дверь в кабинет так и не открылась, под ней оставалась видна только тонкая полоска света, которую ненадолго накрыла тень. Вскоре свет погас, и всё окончательно погрузилось в темноту.

Нарцисса выдохнула и усмехнулась собственному волнению. Уж она-то уже давно могла бы ничего не опасаться, ведь не будет же мадам Помфри отчитывать её за нарушение режима в пределах Больничного крыла! Покачав головой, Нарцисса протянула руку и взмахнула над головой палочкой, витиеватым, сложным узором и прочистила горло:

— На самом деле, это правда. Окклюменцию изучают отнюдь немногие волшебники. Было время, когда она входила в список обязательных предметов Хогвартса, но программа обучения не стояла на месте, адаптируясь под происходящее в окружающем мире. И в результате окклюменция из обязательных предметов стала дополнительным, потом её перенесли в разряд факультативов, а к тому времени, когда я сама поступила в Хогвартс, её уже окончательно убрали из школьной программы. Поэтому меня, как и многих других из чистокровных семей, учили этому дома. Впрочем, как ты и сам понимаешь, поначалу нужно было освоить азы, а дальше уже дело самосовершенствования и практики. Есть более быстрый способ обучения окклюменции, но он и более болезненный, так что к нему прибегают достаточно редко.

— Нас не услышат? — опасливо уточнил Гарри, со скрипом обернувшись в сторону двери.

— Конечно нет! Для этого и существуют чары конфиденциальности. — невольно фыркнула Нарцисса, Гарри не сдержал смешка. — Что? — улыбнулась Нарцисса.

— Драко однажды мне ответил точно такими же словами и с такой же интонацией. — со смешком ответил Гарри.

— Мой сын. — с долей гордости заметила Нарцисса и тоже хихикнула.

— Заметно. — улыбнулся Гарри и вернулся к теме. — А что за более быстрый способ обучения окклюменции? Насколько это больно?

— Ну, неКруциатус, конечно, но достаточно неприятно. — Нарцисса помолчала и добавила, сформулировав мысль. — Чем-то похоже на состояние, когда тебя достаточно сильно ударят по голове, чтобы получилось сотрясение мозга. А способ состоит в том, чтобы постоянно сопротивляться сильной и грубой ментальной атаке. Те, кто справляются с болью и давлением извне, защищают потом своё сознание почти интуитивно. Скачок в развитии практических навыков очень большой, вот только, насколько он того

— Полностью доверять… — протянул Гарри и замолчал, судя по тону, задумчиво нахмурившись.

— Наверное, ты первыми вспоминаешь мисс Грейнджер и мистера Уизли? — предположила Нарцисса, опершись затылком о прохладную подушку и закрыв глаза. — Это хорошо, когда рядом есть кто-то настолько преданный. Но такое испытание может выдержать не всякая дружба.

— Но ведь между друзьями не должно быть секретов? — удивился Гарри. — Иначе какая это дружба?

— Ну, милый мой, даже у самой крепкой дружбы есть свои пределы. — наставительно заметила Нарцисса. — У каждого человека должен быть кусочек личного пространства, в которое он имеет полное право не пускать даже самых близких людей. Кроме того, у всех нас порой разная точка зрения на одни и те же вещи. Твой опыт с Турниром в прошлом году — наглядное тому подтверждение.

Некоторое время они помолчали. Нарцисса даже подумала, что он уснул, но услышала вздох. Гарри поднялся с кровати и подошел к окну, положив руки в карманы пижамы. В тусклом свете звёзд она различила только его взъерошенный силуэт.

— Я не спросил у профессора Дамблдора, могу ли я рассказать Рону и Гермионе о произошедшем. — Гарри нервно растрепал волосы на макушке. — С одной стороны, они ведь будут беспокоиться. Расспрашивать меня, что случилось и как я сюда попал. А с другой, произошедшее ведь касается не только меня. Хотя мы прошли вместе через многое, но всё-таки… Я не думаю, что Рон и Гермиона, или кто-либо ещё до конца понимает, каково мне было спуститься туда снова.

— Справедливости ради, никто и не прочувствует это также, как ты. — тихо заметила Нарцисса. — И отвечая на вопросы своих друзей, ты совсем не обязан все свои чувства вытаскивать наружу, если не можешь или не хочешь. Просто расскажи им факты о том, что вчера произошло… Можешь даже рассказать о крестраже, если доверяешь им достаточно. Только не пренебрегай чарами конфиденциальности в таких вопросах. Информация порой может стать весьма опасным оружием.

— То есть, они не обидятся, если я не буду им рассказывать полностью всё? — с надеждой переспросил Гарри, обернувшись к ней и поправив слегка сползшие с носа очки.

— Не должны. Они твои друзья, а не надзиратели. А ты точно также, как и все, имеешь право на личные тайны и собственное мнение. — пожала плечами Нарцисса, улыбнувшись в ответ на его улыбку. — Не хочешь попытаться уснуть? Завтра будет достаточно сложный день, а тебе ещё нужно подумать, как объясниться со своими друзьями.

— Конечно, только… — Гарри замялся, ладонью снова потянувшись к затылку. Нарцисса вопросительно приподняла бровь. — Будет не слишком нагло, если я попрошу вас научить меня этим чарам?

— Какая ерунда! — закатила глаза Нарцисса и улыбнулась. — Я тебя научу. Но для начала тебе нужно расслабить запястья, на не зажатых руках любые чары получаются лучше.

— А как это сделать? — заинтересовался Гарри, быстро с тумбочки взяв волшебную палочку.

— Просто. Плавно перенеси руки в воздухе с одного места на другое. Как если бы ты играл на пианино. — подсказала Нарцисса и продемонстрировала нужное движение. — Не так быстро, расслабь плечи и встань максимально естественно. При исполнении заклинания тебе должно быть максимально комфортно. Если так неудобно, можешь немного продирижировать рабочей рукой, это тоже отличный способ расслабиться. Вот так, хорошо, а теперь взмах палочкой, пока без формулы, тебе нужно освоить это движение максимально точно, тогда ты не ошибёшься независимо от ситуации…

***

— Вот видишь, всё у тебя прекрасно. — довольно заключила Нарцисса, когда Гарри в третий раз возвёл вокруг себя купол конфиденциальности. — А если хорошо потренируешься, сможешь накрывать такими чарами целую комнату, а то и больше. Тут, как и во многом, во главе угла стоит практика, а не теория.

— Это заклятье гораздо сложнее того, которое я уже знаю. — задумчиво заключил Гарри, отложив палочку на тумбочку и сев на кровать. — Хотя вроде принцип действия и задачи у них одинаковые.

— Здесь своего рода… — Нарцисса задумалась и звонко щелкнула пальцами. — Разный калибр, как у винтовки и пистолета. По сути, и тем, и другим можно убить, и там, и там можно найти общие черты в механизме работы, но вот эффективность разная. На самом деле, это работает с целыми разделами чар. Бывает волшебники сами составляют заклинание, беря за основу уже известное, чтобы лучше выполнить свою работу. Сферы могут быть разными, от готовки и ведения быта до чего-нибудь специфического.

— Составлять заклятья вас тоже учили дома? — загорелся Гарри.

— Совсем нет. — улыбнулась Нарцисса. — Терпение, вы к этому перейдете уже на 7 курсе. Разумеется, для начала нужно хорошо сдать экзамены СОВ, чтобы потом спокойно изучать трансфигурацию и чары на более высоком уровне. Серьезным подспорьем была бы нумерология, но только в том случае, если в твоих планах изобретать что-то из ряда вон выходящее. А так все необходимые знания вам дадут уже на профильном курсе.

— О. Ясно. — задумчиво кивнул Гарри и усмехнулся. — Вы, наверное, были как Гермиона. Отличницей по всем предметам.

— Только поначалу. — покачала головой Нарцисса, тонко улыбнувшись. — Потом моими фаворитами стали Чары, трансфигурация, гербология. К шестому курсу в этот список вошли ещё и зелья. По уходу за магическими существами я держалась на крепком Выше ожидаемого, по всем остальным предметам примерно так же. Не считая Нумерологии, по ней у меня было Удовлетворительно, как бы я ни старалась. Уравнения никогда не вызывали у меня восторга, я искала наиболее простой и эффективный способ решения задачи, за что профессор обозвал меня полной посредственностью прямо перед экзаменом.

— А что вы? — с завороженным любопытством уточнил Гарри.

— Я? Я ничего. — спокойно ответила Нарцисса и хмыкнула. — Только, как выяснилось, при всей своей гениальности в уравнениях и графиках, профессор оказалсяполной посредственностьюв проклятьях. Так и проходил с целым букетом сглазов до конца семестра, пока не обратился за помощью в Мунго. — Гарри не выдержал и заливисто расхохотался, откинувшись на подушку. Нарцисса тоже улыбнулась и отложила волшебную палочку на тумбочку. —

— Да, конечно… — кивнул Гарри и добавил, поколебавшись. — Спасибо, Цисси.

— Всегда пожалуйста, Гарри. И спокойной ночи. — пожелала Нарцисса, улыбнувшись смущению в его голосе.

— Спокойной ночи. — ответил Гарри, пробормотал шёпотом контрзаклятье и тоже улегся. Через какое-то время она услышала, как выровнялось его дыхание, и тоже закрыла глаза. Оставалось всего три часа до рассвета, выспаться она уже не успеет. Но, кажется, сейчас она всё сделала правильно…

***

Как и предсказывал Гарри, визиты начались с самого утра. Сначала в палату шумно влетели мисс Грейнджер и мистер Уизли, тут же попав под горячую руку мадам Помфри. Гарри быстро пообещал друзьям, что поговорит с ними позже, прежде чем раздражённая медсестра их выставила в коридор. Почти сразу после этого в Больничное крыло заглянула Падма Патил, но она вела себя не в пример тише, и поэтому осталась незамеченной. Гарри смутился, но тут же воспользовался изученными накануне чарами конфиденциальности, Нарцисса только одобрительно кивнула, краем глаза, незаметно наблюдая за происходящим. Молодые люди проговорили достаточно долго, на прощание крепко обнявшись. Нарцисса про себя этому улыбнулась, вспоминая, как сама навещала в Больничном крыле Люциуса после особенно тяжёлых квиддичных матчей.

Мадам Помфри пообещала отпустить обоих своих пациентов после обеда, и было видно, что Гарри просто сгорает от нетерпения. Нарцисса отчасти тоже беспокоилась, со всеми этими неприятностями у неё накопилось прилично дел по делам дома, да и писем, наверное, в кабинете огромное количество… Падма Патил давно ушла, Гарри мерил шагами палату, поминутно поглядывая на часы, будто стрелка от этого пойдет быстрее. Нарцисса читала книгу, доставленную из дома личным эльфом, когда услышала знакомый, аккуратный стук.

— Прошу прощения? Можно войти? — официально осведомился Драко.

— Какой дурацкий вопрос, дорогой… — отметила Нарцисса и аккуратно закрыла книгу. — Конечно, входи. Мы оба рады тебя видеть.

Сын вошёл в Больничное крыло, аккуратно прикрыв за собой дверь. И тут набросив на неё легкие чары отвлечения внимания. Такие же он наложил на дверь кабинета мадам Помфри. Чары конфиденциальности наколдовала Нарцисса.

— Я переговорил с крёстным. — осторожно начал Драко, переведя на Нарциссу вопросительный взгляд и слегка мотнул головой в сторону Гарри.

— Всё нормально, Гарри теперь такой же правомерный участник происходящего, как и ты. — кивнула Нарцисса и улыбнулась. — Кроме этой хорошей новости, у нас есть ещё один повод порадоваться. Мы смогли уничтожить один крестраж. И в перспективе у нас есть оружие в запасе. Северус, вроде как, собирается разрабатывать универсальный состав зелья на основе яда василиска, чтобы у нас почти наверняка не возникло проблем в обозримом будущем.

— Это же прекрасно! — заулыбался Драко, в три шага преодолев расстояние до её постели и опустившись рядом на колени. Он крепко сжал её ладони в своих и с любопытством посмотрел на Гарри. — Ты ведь мне расскажешь свою версию событий?

— Чуть позже. — повторил Гарри уже сказанное друзьям и добавил. — А я и не знал, что ты в курсе…

— Я посчитала, что глупо держать происходящее в секрете, учитывая всё, что произошло в прошлом году. — обтекаемо ответила Нарцисса и мягко пожала ладони Драко. Пальцы сына слегка дрогнули. — Я надеюсь, ты больше на меня не зол? Я, правда, очень сожалею.

— Наоборот… — смутился Драко и почти шёпотом добавил. — Знаешь, мне приснился жуткий сон, что я нагрубил своей маме.

— Неужели? — прошептала в ответ Нарцисса и осторожно погладила его по рукам. — Ничего страшного, дорогой. В большинстве своём сны — это только сны… Жизнь гораздо красочнее.

— В любом случае… — повысил голос Драко, заметив, что Гарри уже с любопытством прислушивается. — Я рад, что всё благополучно. И прошу прощения, что не зашёл утром, обязанности старосты… — Нарцисса кивнула и неохотно выпустила ладони Драко, когда он выпрямился. — Ты отправишься домой, как только позволят?

— Да. Дома накопился целый экспресс дел, хотя я бы с удовольствием провела несколько дней в Хогвартсе, но увы… — вздохнула Нарцисса и наколдовалаТемпус. — Ты никуда не опоздаешь?

— В самом деле! — спохватился Драко, быстро целуя оборот её запястья. — Я напишу тебе письмо. Гарри, с тобой мы не прощаемся. — одним взмахом отменив все наложенные чары, Драко быстро вышел за дверь. Когда звук его торопливых шагов затих, Гарри вздохнул.

— Как думаете, долго нам ещё здесь быть?

— Я думаю, что самое время позвать мадам Помфри. — ответила Нарцисса и улыбнулась. За окном был восхитительно погожий день, на насыщенном голубом небе не было ни облачка, а Больничное крыло буквально тонуло в ласковом солнечном свете. И всё было хорошо.

Черный том. 49. Игра на черно-белом поле

В какой-то момент время как будто полетело быстрее. И вот, стоило только моргнуть глазом, как даже в коридорах замка стало по-зимнему холодно. Тренировки сократились до одной-двух в неделю, и жить стало чуть легче. Вопреки собственным опасениям я неплохо справлялся с ролью старосты, не забрасывая остальные свои занятия.

Количество снега непреклонно увеличивалось, ветер крепчал, а в последние несколько недель значительно выросло и число постояльцев Больничного крыла. Причем занятия пропускали многие ученики с первого по третий курс, часто оставаясь на больничной койке, как минимум, на неделю. Оно бы и ничего, вот только я отвечал за младших, и в первую очередь декан о причинах происходящего спросит с меня. Так что сегодня нужно обязательно с этим разобраться. С такими мыслями я и спустился к завтраку в очередной морозный вторник, тут же увидев мрачное лицо Панси.

— Что случилось? Отменили Рождество? — поинтересовался я, пытаясь сгладить обстановку. Панси не улыбнулась моей насмешливости, наоборот помрачнев ещё больше. И буквально впечатала ладонью в стол пергамент с расписанием патрулей с такой силой, что даже подпрыгнуло несколько тарелок и кубков.

— Посмотри на это! — взвинченным тоном потребовала она, выделяя интонацией буквально каждое слово так, будто по меньшей мере забивала гвоздь молотком.

— Тише. Давай не будем привлекать внимания. — слегка нахмурился я, осторожно садясь рядом с Панси и приобняв её за плечи. На нас уже

— Просто посмотри. — посоветовала Панси, понизив тон. Я перевёл взгляд на пергамент и сначала вообще не понял, в чём проблема. Но, пробежав список патрулей глазами второй раз, я невольно застопорился.

— Подожди… В каком смысле? — недоуменно уточнил я. — Обычно для патрулирования специально назначают старост парами… Но что-то я не помню такого, что мы должны патрулировать коридоры вместе со старостами других факультетов. Обычно же каждый отвечает за свою зону, и всё. С каких пор…

— Мерлин с ними, с другими факультетами! — с досадой перебила меня Панси и нервно до боли стиснула мой локоть, длинными ногтями впиваясь в мантию. — Мне придётся патрулировать коридоры с Грейнджер! И показывать ей подземелья! Понимаешь?!

— Давай сначала. — нахмурился я. — Ты была у декана по поводу этой ерунды?

— Да! — ещё больше рассердилась Панси. — Декан сказал, что это новое распоряжение директора, и он ничего не может сделать! И самое дурацкое, что эти новые «расписания» затрагивают исключительно пятый курс! — с каждым словом Панси всё больше повышала голос, я уже давно окутал нас чарами конфиденциальности, но некоторые всё равно продолжали на нас коситься. Должно быть, по мимике Панси сложно пропустить, что что-то не так.

— Тише, я понимаю. — мягко заметил я и обнял Панси покрепче. — Но если декан ничего не может поделать, то с нас какой спрос? Выходит, что придётся потерпеть. Относись к этому, как к не очень приятной части нашей должности, хорошо? К тому же, тебе ведь не придётся терпеть Грейнджер в одиночку дольше необходимого. Никто не может тебя заставить впустить её в своё окружение. Это только твоё личное пространство. А во время патрулей общайся с ней в рамках инструкций, в остальном смело можешь игнорировать.

— Но так нечестно, Драко. — неожиданно обессилевшим тоном заметила Панси и уткнулась мне в плечо. — Это какой-то маразм. Где директор видел, что сталкивая врагов лбами, можно исправить ситуацию, хотела бы я знать?! Разве по совместным урокам за столько лет непонятно, что это, мягко говоря, так не работает?

— Очевидно, нет. Или у директора есть другие мотивы, о которых мы не знаем. — вздохнул я. — С другой стороны, нам ничего не остается, кроме как смириться. Ты ведь не хочешь всё бросить?

— Из-за Грейнджер? Чёрта с два! — вскинула голову Панси, зло сверкнув глазами. — Но меня это всё равно бесит. Хуже нововведения перед каникулами просто не придумаешь!

— Ой ли? — философски покачал головой я и успокаивающе погладил Панси по плечу, немного отодвинувшись. — Поживём-увидим. Сейчас нужно держать себя в руках. А перед занятиями не повредит классический английский завтрак. Что скажешь, моя леди?

— Ты прав, как всегда. — согласилась она и убрала расписание в сумку. — Просто я думала, что день будет чуть лучше. И так нервов не хватает из-за подготовки к экзаменам! Профессора без конца нагнетают, насколько всё будет сложно. И хоть я понимаю, что это ерунда, и в случае чего, их можно сдать в Министерстве, но…

— Панси. — мягко перебил я, развернув девушку к себе. Когда я губами мимолетно коснулся её губ, она неожиданно замолчала. — Всё будет хорошо. — убеждённым тоном проговорил я. Она кивнула, улыбнулась и начала нагружать мою тарелку тостами и омлетом. День начался.

***

После завтрака день пошёл просто из рук вон. Для начала учебные часы тянулись до невозможности долго. Сегодня меня особенно раздражало то, что Макгонагалл так заостряла внимание на вполне элементарных вещах, хотя я прекрасно понимаю, что она вынуждена ориентироваться на всех сразу. Кроме того, после урока по Уходу за магическими существами я промёрз до костей, невзирая на тёплую мантию и периодически обновляемые согревающие чары. В замок я вернулся с заложенным носом, гулом в ушах и кашлем, который мне едва-едва удавалось подавить. Следующие несколько часов прошли сумбурно и скомкано, после двух флаконов зелья я быстро дописал эссе и вырубился спать до самого дежурства.

Проснулся в непонятном состоянии, пытаясь осознать, где я и что происходит. Но два флакончика зелий, душ и чашка горячего чая окончательно привели меня в порядок. Так что когда я направился к декану, внешне мой внешний вид был безукоризненным, как и положено старосте. У двери кабинета я притормозил и трижды постучал, дождавшись разрешения войти.

— Я не опоздал, сэр? — спокойно кивнул я и прошёл внутрь.

— Вы вовремя, мистер Малфой. — медленно протянул декан, окинув меня придирчивым взглядом. Я невозмутимо встал рядом с Панси. Лонгботтом и Грейнджер тоже были уже здесь, и оба почему-то с опаской на меня посмотрели. — Думаю, мисс Паркинсон введёт вас в курс дела. Если ни у кого больше нет вопросов по инструкции… — декан сделал паузу и, не дождавшись вопросов, отрывисто кивнул. — Можете идти. И помните, что я рассчитываю на полную самоотдачу от каждого из вас. Отчёты предоставите в конце дежурства. Ко мне обращаться только сосрочнымивопросами.

— Мы всё сделаем, сэр… Доброй ночи. — отозвался я. Мы с Панси вышли из кабинета первыми. Гриффиндорцы, негромко переговариваясь, шли за нашими спинами. Миновав «маленькую» лестницу, я коснулся носа говорящей горгульи, и повернул ручку появившейся двери, отступив в сторону. — Дамы вперёд.

Панси, несмотря на нервный и напряженный настрой, немного улыбнулась. Что и было, в принципе, моей целью. Грейнджер же, наоборот, подозрительно прищурилась и приподнялась на цыпочках, заглядывая в проём комнаты, но так и не проходя внутрь. Лонгботтом нерешительно мялся за её спиной. В конце концов, Грейнджер спросила:

— Что это за комната? Мы разве не должны патрулировать коридоры?

— Патрулировать коридоры мы обязательно начнём. — терпеливо ответил я. — Но для начала я подумал, что будет уместно обсудить, как мы собираемся вместе работать. И, на мой взгляд, комната отдыха для старост подходит для подобных целей наилучшим образом. Прошу. — приглашающе взмахнул рукой я. Грейнджер поджала губы, и всё же вошла внутрь. Следом за ней тут же порог комнаты перешагнул Лонгботтом. Я заходил последним, прикрыв за собой дверь.

— А ничего тут у вас. — оценил первым Лонгботтом и опустился в одно из кресел. Помещение чем-то

— Нам тоже нравится. Хотя говорят, что у старост школы комнаты намного роскошнее. — отозвалась Панси, чтобы просто из приличия поддержать разговор. Так как Лонгботтом сидел в кресле, а Грейнджер — на диване, сама Панси предпочла сесть за один из столов.

— Ну, на то они и старосты школы, да? — неловко улыбнулся Лонгботтом и платком стер пот со лба. В комнате на некоторое время установилось молчание. Я прочистил горло и опустился в единственное свободное кресло, разместив локти на подлокотниках и по приобретённой привычке сцепив руки в замок.

— Итак. Вопросы? — остановился я взглядом на гриффиндорцах, когда стало ясно, что никто проявлять инициативу не собирается. Длинная будет ночь…

***

К моему удивлению, патрулирование коридоров в компании Лонгботтома прошло достаточно спокойно. Мы нашли только троих хаффлпафцев, которых бесцеремонно проводили до гостиной. В остальном нам никто на пути не встречался, не считая полтергейста. Но и тот не был особой проблемой, стоило мне только сказать, что о его поведении непременно узнает Кровавый Барон. Может, это и непрофессионально, ссылаться на более старший авторитет, но прямо сейчас у меня не особо был выбор. Барон — единственный, кого опасается Пивз, не считая директора.

Кроме того, в течение ночи в коридорах снова начало ощутимо холодать. И мне уже надоело без конца доставать платок из кармана, чтобы высморкаться. Отвратительное состояние простуженности никак не желало до конца уходить. Оно и понятно: зелья дают мгновенный эффект, снимая симптомы. Но в идеале любому волшебнику нужно ещё несколько дней относительного покоя, чтобы окончательно прийти в норму. А у меня этого времени не было. Разве что выходные… Но и там близится поход в Хогсмид, который я ни в каком виде не хочу пропустить. Значит, придется работать с тем, что есть.

Когда мы снова спустились в подземелья, я чувствовал себя разбитым. Но все мысли тут же отошли на второй план, стоило мне только увидеть застывшее от беспокойства лицо Панси. Грейнджер тоже выглядела совершенно обескураженной и какой-то потерянной. Я не успел ничего сказать, как Панси ухватила меня на запястье и потянула за собой, буквально побежав наверх.

— Что… — начал я.

— Всё потом. Ты должен это видеть. — тихо и решительно проговорила Панси. Мы миновали несколько тайных ходов, поднялись по лестницам и оказались у дверей Больничного крыла. Панси внезапно остановилась с несвойственной робостью прикусив нижнюю губу. — Ты ведь что-нибудь придумаешь, правда? Мы уже сообщили декану и Макгонагалл, но…

— Да что происходит? — не на шутку перепугался я. Где-то за моей спиной Лонгботтом также нервно расспрашивал Грейнджер, которая, кажется, тоже жутко нервничала: её выдавала крайне быстрая речь. Она практически не переводила дыхание и иногда проглатывала целые слоги.

— Думаю, их точно накажут. — заключила Грейнджер, поравнявшись рядом со мной.

— Кого? — нетерпеливо уточнил я. Мне начинала надоедать эта игра в загадки. Панси вздохнула и решительно потянула меня в Больничное крыло. Увидев целый ряд коек, отгороженных ширмами, я невольно остановился. Всего пару часов назад Больничное крыло было пустым! А теперь...

Первокурсники, второкурсники, третьекурсники… Слизеринцы, хаффлпафцы, райвенкловцы… Даже пару гриффиндорцев и то лежали на койках. Все с одинаковой бледностью на лице. Некоторых рвало, они прижимали к себе поближе жестяной таз, согнувшись над ним в три погибели. Панси облизнула пересохшие губы и обернулась ко мне с отчетливым проблеском отчаяния в глазах.

— Что здесь, Моргана побери, происходит?! — уточнил я, остановившись взглядом на пугающе бледном Майкле Роули. Мадам Помфри стояла у другой кровати, где-то рядом суетились старосты Хаффлпафа и Райвенкло, помогая всем, чем могли. Из кабинета колдомедика выглянул мрачный декан, нашёл меня взглядом и кивнул. Я сорвался с места и направился первым делом к кровати Роули. — Майкл? Ты меня слышишь?

Майкл закашлялся и с трудом открыл глаза, улыбнувшись тонкими, потрескавшимися губами. Он попытался подняться, но не смог, так что поднял только ужасно похудевшую руку. Казалось, что это вовсе была не рука, а кость, обтянутая тонкой, как старый пергамент, кожей. Я осторожно сжал его ладонь в своей и сел на кровать.

— Кто это сотворил с вами? — тихо спросил я, наклонившись ближе. На тумбочке рядом с кроватью с хлопком появился полупрозрачный пузырек. Я прочел инструкцию на этикетке и растер Роули ладони осторожным, медленным движением. — Расскажи мне.

— Я… Сам виноват, честное слово. — слабо проговорил Роули. Я невольно фыркнул, но Роули упрямо мотнул головой. — Нет, правда, это была моя ошибка… Они предлагали галлеоны, если я просто попробую сладости. И я решил, раз уж сразу ничего не случилось, то… Словом, мне нужны были деньги.

— Я говорила им перестать. Говорила, что даже если никому не стало плохо сразу, это совсем не означает, что несчастных случаев не будет. — обронила Грейнджер. До меня медленно начала доходить суть происходящего.

— То есть… Давайте сначала. — чувствуя, как в груди поднимается холодная злость, проговорил я. — Уизли платили младшекурсникам за то, что те пробуют их продукцию на себе…

— Они сначала пробовали всё сами! — испуганно добавила Грейнджер, что-то прочитав на моём лице. — И я уверена, что профессор Макгонагалл всё уладит. Она уже сейчас вызвала близнецов в кабинет. В конце концов, никто не знал, что у младшекурсников будут такие побочные эффекты!

— Нечего их защищать! — взорвалась Панси и выразительным жестом обвела рукой Больничное крыло. — Посмотри на это! Неужели эти болваны не уяснили, что если побочных эффектов нет сразу, то это не значит, что можно употреблять всё подряд?! Как они только додумались до подобного?! А если бы кто-то…

— Я вовсе не говорю, что они поступили правильно… — начала оправдываться Грейнджер.

— Ребята, давайте успокоимся. Спором делу не поможешь. — вклинился Лонгботтом, видя, что Панси уже в ярости открыла рот. — Смотрите, профессор Макгонагалл.

Макгонагалл в чепце для сна и тёплом клетчатом халате действительно торопливо вошла в Больничное крыло.

Сколько мы занимались младшекурсниками, я точно сказать не берусь. Мой разум застилала злость, в голове одна мысль перескакивала на другую, Панси и Грейнджер полушепотом спорили, Лонгботтом упорно пытался их успокоить. Наконец, дверь в кабинет медсестры открылась и на пороге показалась предельно серьёзная Макгонагалл.

— Спасибо всем, кто вовремя поднял тревогу и помогал пострадавшим. Мы постараемся разрешить эту ситуацию в самые ближайшие сроки. И подобрать виновникам приемлемые меры наказания. — я почувствовал себя так, словно мне только что с размаху дали пощёчину.

— Простите. — бесконечно вежливо обратился я. — Я не расслышал. Вы сказали,приемлемыемеры наказания?

— Вы всё услышали правильно, мистер Малфой. — произнесла чопорным тоном Макгонагалл, из-за чего у меня почему-то возникло отчётливое ощущение дежа вю. — На завтрашнем собрании администрация школы решит вопрос о количестве отработок…

— О количествеотработок, мэм? — задохнулся я и обвёл взглядом Больничное крыло. — Очень прекрасно.

— Мистер Малфой. — мягко вмешался декан, посмотрев мне прямо в глаза. — Этот вопрос остается в компетенции администрации Хогвартс. Ваша задача в данном случае проявить сознательность. Я ясно выражаюсь?

— Предельно, сэр. — внезапно успокоился я и учтиво улыбнулся. — Полагаю, мы можем идти?

— Оставьте отчеты у меня в кабинете и можете идти. Пароль вы знаете. — нейтральным тоном отозвался декан. Но я успел увидеть мелькнувшую тень одобрения в его глазах. Стоило нам всем четверым выйти из Больничного крыла, я протянул Панси свой рюкзак.

— Занесешь мой отчет для декана? Мне нужно срочно кое-что сделать. — проговорил я.

— Удачи, Драко. — обеспокоенно кивнула Панси. Ничего не понимающих гриффиндорцев мы оба проигнорировали. Не теряя больше времени, я бегом спустился в свою комнату и остановился перед зеркалом, коснувшись ладонью холодного стекла.

— Мама! Мне срочно нужна твоя помощь! Дело не терпит отлагательств.

Черный том. 50. Разбор полетов

Толпа учеников в Большом зале больше всего напоминала взволнованные, тёмные волны. Место директора за преподавательским столом пустовало. Вот тарелки наполнились едой, но на этот раз это мало отвлекло учеников. Большинство, не считая слизеринского стола, продолжали вертеться на своих местах, и пристально смотрели на профессора Макгонагалл. Та выглядела одинаково огорченной и уставшей. Наконец, десерты исчезли с тарелок, и профессор негромко постучала по кубку, привлекая внимание. На ней тут же сосредоточились тысячи взглядов.

— Как вы все знаете из образовательного декрета, принятого Попечительским советом и администрацией Хогвартса, Фред и Джордж Уизли были исключены из школы прошлой ночью. — Макгонагалл сделала паузу, переждав нетерпеливый гул. Ученики действительно прочитали декрет, который висел прямо у входа в Большой зал, но большинство не знали подробностей и сейчас жаждали их услышать. Не каждый день кого-то исключают из Хогвартса. — Мне крайне сложно передать словами, как я разочарована. Фред и Джордж Уизли всегда несколько пренебрежительно относились к правилам, но на этот раз они перешли черту. — Макгонагалл строго оглядела притихших учеников и добавила жёстким тоном. — Распространение продукции собственного производства среди учеников строжайше запрещено в школе. Но Фред и Джордж Уизли посчитали, что могут пренебречь этим запретом и в результате подвергли серьезной опасности даже тех, кто в этом году впервые пересёк порог Хогвартса. Без преувеличения могу сказать, что малейшее промедление могло стоить некоторым нашим ученикам жизни. По счастливой случайности мы успели оказать им помощь, и сейчас пострадавшие восстанавливаются в Больничном крыле до сих пор. — в зале поднялся шум, Макгонагалл снова постучала по кубку и повысила голос. — Этого оказалось достаточно для Совета Попечителей, чтобы потребовать исключения Фреда и Джорджа Уизли. И должна сказать, что большинство профессоров были согласны с решением членов совета, что на моей памяти достаточно редкий случай в истории нашей школы. Я очень надеюсь, что вы сделаете правильные выводы на чужих ошибках. Отныне продукция «УУУ» навсегда запрещена в истории Хогвартса. — тон Макгонагалл стал настолько горьким и одновременно строгим, что зал замолчал. — Те, кто по случайности или по незнанию съели что-либо из этих сладостей ранее, должны обратиться за помощью в Больничное крыло. Наказывать за это вас никто не будет. Но должна отметить, что отныне в Хогвартсе будут гораздо строже проверять наличие любых запрещенных предметов у учеников. Отныне даже самостоятельная варка зелий должна происходить под контролем профессоров. Никаких исключений! — Макгонагалл отставила кубок в сторону и более спокойным, хоть и уставшим тоном, продолжила. — Те, кто посчитает необходимым, посетить Больничное крыло, должны обратиться к своим старостам. А теперь расходитесь по аудиториям. Занятия на сегодня никто не отменял.

С этими словами Макгонагалл первой развернулась и исчезла за неприметной дверью позади преподавательского стола. В Большом зале стоял невообразимый гвалт, нестройной толпой ученики двинулись на выход. Я поймал на себе вопросительный взгляд Гарри и вздохнул, мотнув головой в сторону двери. В коридоре он ухитрился отделиться от своих друзей и быстро нагнал меня.

— Мне почему-то кажется, что ты в курсе, что происходит. — бесцеремонно проговорил Гарри.

— Неужели? — уточнил я и потер переносицу. Спать хотелось просто жутко.

— Да брось, Драко. Расскажи мне! — взволнованно надавил голосом Гарри.

— После. — категорично покачал головой я, бросив взгляд на часы. Ещё чуть-чуть, и мы оба опоздаем на зелья. — Встретимся как обычно в классе. И я тебе всё расскажу, только…

— Что? — напряженно переспросил Гарри.

— Всё, что я тебе расскажу, по большей части должно остаться между нами. Мне не нужны проблемы, договорились?

— Можешь на меня рассчитывать. — серьёзно кивнул Гарри.

— Не сомневаюсь, а теперь идём. — поторопил его я. — Иначе декан не только баллы, но и шкуру с нас снимет за опоздание. Ночь была просто кошмарной.

***

Занятия прошли примерно… никак. Профессора были уставшие, а все остальные — слишком взбудоражены, чтобы учиться. Даже декан и тот ограничился общим тестированием, не рискнув доверить сегодня ученикам готовку зелья. Я наспех пообедал и выпил две чашки крепкого чая, прежде чем остаток

— Мистер Малфой! — маленький профессор без труда рассекал толпу учеников, многие сами расступались, завидев его. — Вы не уделите мне минуту?

— Конечно, сэр. — кивнул я, хотя больше всего на свете мне хотелось спуститься в подземелья и хоть немного поспать. — Что-нибудь не так?

— Что вы, что вы! — добродушно отмахнулся профессор. — Не нужно пугаться, вы ведь ничего не натворили? Я всего лишь хотел уточнить, в силе ли ваше намерение насчёт дополнительных занятий в этом году? Нагрузка перед экзаменами довольно большая, я пойму, если вы передумаете.

— Занятий… — протянул я, честно пытаясь вспомнить, о чём идёт речь.

— Щеглы. — подсказал профессор. — Помнится, в прошлом году вы предпочли это отложить.

— О! Разумеется, да! — торопливо проговорил я. — Я согласен. Только скажите, когда и куда нужно подойти.

— Прекрасные новости! — улыбнулся профессор. — Я пришлю вам записку после зимних каникул. Не совсем логично начинать занятия практически в конце семестра, а когда вы вернётесь после праздников, начнёте заниматься со свежей головой, так сказать.

— Да, сэр, разумеется. — горячо подтвердил я. — Извините, я должен был сам об этом вспомнить.

— Что вы, что вы! — повторил профессор и покачал головой. — Кто угодно может забыться, к тому же вы совсем недавно завершили отличную партию, между нами говоря… — я почувствовал, что краснею, профессор заговорщески подмигнул. — Но теперь хватит, слышите? Думается мне, что вы и так подняли волну, которая раз и навсегда изменит Хогвартс. Вам пока лучше оставаться в тени.

— Но я ведь поступил правильно, так? — не выдержал я, внимательно вглядываясь в лицо Флитвика, которое из добродушного на минуту приняло крайне строгое выражение.

— Мистер Малфой, вам не нужно ждать одобрения в подобных вопросах. Гораздо важнее, чтобы ваши поступки были в согласии с вашей совестью. А это так?

— Безусловно. — твёрдо отозвался я.

— Тогда вы и сами знаете ответ на свой вопрос. До скорого свидания. — попрощался профессор и, насвистывая, направился к лестнице. Я проводил его взглядом и вздохнул. Мысли в голове ворочались удивительно медленно. И, судя по часам, я всё-таки успею спуститься и немного поспать перед встречей с Гарри. Это ли не счастье?

***

Когда я подошёл к классу, Гарри уже сидел перед шахматной доской, нервной дробью барабаня пальцами по столу. Увидев меня, он просветлел лицом и улыбнулся.

— Я почти подумал, что ты не придёшь.

— Прошу прощения, я заснул после уроков. — честно сказал я и сел напротив, уже собираясь взмахнуть палочкой.

— Не надо. — остановил меня Гарри. — Я уже наложил чары, так что нас точно никто не подслушает. А Рон и Гермиона вообще не знают, что я здесь.

— Вот как? — приподнял брови я. Гарри поднял с пола свой рюкзак и продемонстрировал сложенную вчетверо мантию-невидимку в одном из карманов.

— Никак не могу отказаться от привычки везде брать её с собой с прошлого года. — смутился он.

— И не отказывайся, пригодилось же. — отметил я. — А когда ты успел выучить чары конфиденциальности?

— Твоя мама научила. — пожал плечами Поттер, смущенно потерев ладонью затылок. — Может, всё-таки расскажешь, что произошло? Как так вышло, что Фреда и Джорджа исключили? Они ведь и раньше нарушали правила, но…

— Вот именно. — чуть нахмурился я и вздохнул. — А вообще-то, давай сначала… Это и так будет крайне долгий разговор.

***

— Так. Пока что я понимаю, что ничего не понимаю. — честно призналась мама и нахмурилась, поправив выбившийся из-под шапочки для сна локон волос. — Но, судя по твоим словам, ситуация серьёзная. Я сейчас свяжусь с остальными членами совета, а ты пока ничего больше не предпринимай. Вполне возможно, что вопрос будет решаться утром, если мне не удастся их убедить.

— Нужно заняться этим сейчас! — возразил я, немного поддавшись вперёд. — Завтра утром может быть поздно. Дамблдор отбыл из Хогвартса, сейчас всем заправляет Макгонагалл, и почти наверняка у нас получится добиться желаемого. Дело ведь не только в младшекурсниках. Я… Я должен попытаться.

— Дорогой. — тревожным тоном начала мама и замолчала, задумавшись. На целую минуту её фигура в зеркале покрылась странной рябью. — Что ж, ладно, если ты считаешь, что они согласятся…

— А у них будет выбор? — фыркнул нетерпеливо я.

— Я понимаю, но мы должны быть осторожны. — надавила голосом мама, обеспокоенно прищурившись. — Если они что-то заподозрят, то…

— Я обещаю ничего не предпринимать до твоего прибытия. Честное слово. — быстро проговорил я.

— Хорошо. Жди новостей. — вздохнула мама, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд. После этого поверхность зеркала почти сразу потемнела, и я остался один на один со своим отражением. Сердце бешено колотилось в груди. Сна больше не было ни в одном глазу. Если сегодня у меня всё получится… От избытка эмоций перехватило дыхание, я начал ходить по комнате, считая про себя минуты, которые тянулись изумительно долго. Наконец, когда мне показалось, что прошли уже целые часы, за моей спиной раздался громкий хлопок.

— Кто там ещё? В кабинете. — требовательно уточнил я, про себя обдумывая стратегию поведения.

— Помимо хозяйки Нарциссы в кабинете собрался попечительский совет, профессора Хогвартса и ещё несколько уважаемых волшебников. — отрапортовал эльф.

— Хорошо. Передай моей матери, что я сейчас приду. — кивнул я. Эльф вторично поклонился и с хлопком исчез. Я уже собирался выйти из комнаты, когда внезапная мысль заставила меня остановиться. Мой взгляд упал на рабочий стол. Поколебавшись, я открыл верхний ящик, затем, кончиком карандаша слегка приподнял дно и вытащил небольшую шкатулку. В ней одиноко поблескивал флакончик с золотистой жидкостью. Крёстный подарил мне это на одиннадцатый день рожденья. И строго сказал использовать только в самом крайнем случае. Но, с другой стороны, когда, если не сейчас? Я откупорил крышку и быстро проглотил содержимое, не почувствовав вкуса. Шкатулка отправилась на свое место, пустой флакон я просто выбросил. Сердце перестало колотиться, как бешенное. Впервые в жизни я почувствовал, что абсолютно точно знаю, что делать.

***

Это было очень необычное чувство. Я как будто знал, что скажет каждый из присутствующих наперёд. Макгонагалл горячилась, члены попечительского совета злились, родители пострадавших угрожали Хогвартсу судом и проверкой из Министерства… Оно и неудивительно, учитывая, что часть жертв была чистокровными. Через полчаса споров стороны, наконец, пришли к тому, что обоих Уизли исключат. Те сидели в своих креслах и не поднимали голов, необычайно бледные и тихие. Рядом с ними стоял такой же бледный Артур Уизли, растерянно обведя взглядом всё высокое собрание. Я стоял рядом с матерью и ждал. Чувствовал, что нужно подождать подходящего момента, чтобы вмешаться.

— Но что стало причиной? Я не раз видел эти конфеты, и с моими сыновьями никогда ничего не случалось… Это ведь только шутка… — растерянно пробормотал он.

— Позвольте. — кашлянул доктор Левин, устало подняв руку. Его привела мама, видимо, чтобы не ждать слишком долго бригады из Мунго. — Но думаю, ваши сыновья и сами могут ответить на этот вопрос, хотя и не осознают до конца, что случилось. Ну что же вы, господа? Поясните присутствующим, чем ваши первые наработки отличаются от тех, которые вы давали ученикам в Хогвартсе.

Близнецы подняли головы и переглянулись. На окружающих они старались не смотреть, даже портреты в кабинете не сводили с них взглядов.

— Мы… Добавили порошок руты для усиления эффекта. — проговорил один из них. И вопросительно посмотрел на доктора Левина.

— И, разумеется, решили, что ничего необратимого не произойдет? — поцокал языком доктор Левин, сурово и строго глядя на экспериментаторов. Те пришибленно молчали. — Что ж, для тех, кто ещё не догадался, объясню. Порошок руты — крайне эффективное средство, которым нередко усиливают время действия некоторых зелий. Но вместе с тем этот компонент крайне токсичен и сочетается далеко не со всеми ингредиентами. Грубо говоря, наши юные дарования использовали яд, чтобы сделать свои наработки более долгосрочными.

— Но мы ведь тоже это ели! — в отчаянии воскликнул Джордж, вскакивая на ноги. — И с нами ничего не произошло! Мы бы не стали рисковать, если бы нам самим стало плохо! На испытания ушёл месяц!

— И за этот месяц вам не пришло в голову, что у вас к этому компоненту врожденный иммунитет, в отличие от остальных несчастных. Видимо, сноски в описании к этому компоненту вы сочли за труд прочесть. — припечатал Левин. Джордж Уизли сначала покраснел, потом побелел, рухнув в кресло. — Я не зря настоял на том, чтобы осмотреть вас обоих. Тот факт, что никто не успел отравиться насмерть — настоящее везение.

— Мальчики не хотели, я уверен. Они прекрасно понимают… — начал было мистер Уизли.

— Мерлина ради, Артур! — воскликнула с досадой миссис Лонгботтом, выступив вперёд. Выглядела она при этом весьма внушительно, хотя и была сейчас без своей огромной шляпы с чучелом. — Я понимаю, что ты хочешь им добра, но всему есть предел. Твоим сыновьям придётся покинуть Хогвартс.

Собравшиеся согласно загомонили, Макгонагалл устало прикрыла глаза, Артур Уизли вздохнул и положил руки своим сыновьям на плечи. Неожиданно раздалось мягкое покашливание. Все тут же обернулись к источнику звука. Это оказалась крайне высокая женщина со знакомыми мне чертами лица. Незнакомка холодно посмотрела на Артура Уизли и проговорила:

— Исключение? Разумеется. Но, если вы думаете, что я позволю, чтобы отравители моего сына отделались так легко, то рекомендую подумать ещё раз. Я сделаю всё возможное, чтобы эти двое понесли заслуженное

В кабинете как будто взорвалась бомба, такой поднялся крик. Близнецов затрясло, Артур Уизли чуть ли не бегом бросился к Макгонагалл, голоса явно разделились. Многие профессора посчитали эту меру слишком жёсткой, в то время как родители пострадавших были полностью солидарны с миссис Роули, которая выглядела вполне довольной произведённым эффектом. Повинуясь какому-то внутреннему ощущению, я сделал несколько шагов вперёд и прислонил кончик палочки к горлу.

— Прошу прощения, но у меня есть предложение. — все замолчали и медленно повернулись ко мне. Я убрал палочку и заложил руки за спину, обернувшись прямо к миссис Роули. — Я готов оплатить весь ущерб, причинённый вашему сыну, так как крайне привязан к нему. Более того, я готов помочь каждому из пострадавших, и поручиться за Фреда и Джорджа Уизли, чтобы их не отправляли в тюрьму Азкабан.

— Поясните. — очнулась первой миссис Роули. Все остальные молчали, я чувствовал внимательный взгляд матери и на секунду прикрыл глаза, уверенно продолжив:

— Это вопрос гуманизма, мэм. Разве стоит губить жизни двух молодых волшебников из-за одной ошибки, совершенной по глупости? У Фреда и Джорджа, как и у каждого из нас, есть право на второй шанс и попытку исправиться. Пусть им и придётся покинуть Хогвартс, но Азкабан — это, на мой взгляд, слишком, хотя мы с ними никогда не были добрыми друзьями.

— Вы осознаете, сколько семей могли пострадатьнепоправимо? — поджала губы миссис Роули.

— Мэм, я готов всю жизнь быть при вашем сыне верным другом и соратником, если только вам станет от этого лучше. — слегка наклонил голову я и обвёл взглядом остальных родителей. — Но будь ситуация обратной. Разве никто из вас не хотел бы второго шанса длясвоихдетей?

Кабинет директора погрузился в ошеломлённое молчание. Я про себя считал минуты, чувствуя, как утекает ощущение уверенности, словно вода сквозь пальцы. По лицу крёстного ничего нельзя было понять, но я почему-то был уверен, что он догадывается о моих намерениях. Мама подошла и приобняла меня за плечи.

— Что ж. Думаю, с этим все согласны. — устало заключила Макгонагалл. — Если мы всё решили, можем расходиться. Мистер Уизли, вы заберёте своих сыновей из Хогвартса сегодня же. Требование об их исключении остается непреложным.

— Да… Да, конечно. — оглушенно пробормотал мистер Уизли и первым направился со своими сыновьями из кабинета на выход. Я поймал взгляд матери и кивнул. Мы вышли следом за Уизли на винтовую лестницу. Как только дверь закрылась и лестница поехала вниз, Артур Уизли вздохнул. — Вы ведь не просто так? Не думайте, что я не благодарен, но…

— Я говорил искренне. — покачал головой я и поймал ошарашенные взгляды близнецов. — Что? По вашему, раз я слизеринец, то и на сострадание не способен? Хотя вы, конечно, идиоты. Но всё-таки.

— Не волнуйтесь. — проговорила мама и улыбнулась Артуру Уизли. — Мы встретимся с вами в Гринготтсе и подпишем несколько бумаг. На этом считайте, что вы нам ничего не должны. Вам это абсолютно ничего не будет стоить, разве что, потратите немного времени.

— Вы говорите… — начал Артур Уизли, и тут его глаза засветились пониманием. — О! Конечно, я согласен…

— На что? — хором уточнили близнецы.

— Исправлять ошибки прошлого. — любезно пояснил я и спрятал зевок за ладонью. Внезапно на меня накатило ощущение колоссальной усталости. — Когда-то очень давно ваш предок проклял моего. И теперь, чтобы снять проклятье, нужно составить контракт и обратиться к гоблинам за совершением ритуала. Правда, у этого ритуала есть нюанс. Желание помочь с вашей стороны должно быть абсолютно искренним. Ну, это так, если вкратце…

— Я всё сделаю. Я сделаю отныне всё, что угодно. — горячо заверил Артур Уизли. Когда винтовая лестница остановилась, и горгулья отпрыгнула в сторону, он первым пошёл по коридору. Близнецы помедлили и оглянулись на меня, одновременно открыв было рты, но потом захлопнув обратно.

— Сочтёмся. — отмахнулся от обоих я. — Идите, вас отец ждёт.

— До свидания. — пробормотали синхронно близнецы, бросив ещё один взгляд исподлобья на меня и мою

— Я так тобой горжусь! Ты такой молодец! — прошептала она и крепко меня поцеловала в макушку. — И твой отец будет гордиться, когда я ему расскажу! Потомки будут восхвалять тебя в хрониках!

— Для начала до потомков нужно дожить. — с усталой насмешливостью отозвался я и слегка отстранился. — Пойду посплю, если ты не против. Напиши, когда оформишь бумаги. Само собой, было бы хорошо, если бы мне удалось увидеть ритуал.

— Конечно, я сейчас же напишу в банк. — заверила меня мама и улыбнулась, вторично крепко обняв. — Я горжусь тобой, Драко.

— Я тоже тебя люблю, мама. — отозвался я, прижал к губам её запястье и с необычайно лёгким сердцем отправился в подземелья. Получилось! У меня всё получилось! Никакого проклятья на роде Малфоев больше не будет! Несмотря на усталость, я с трудом удерживался от того, чтобы от счастья не запеть.

***

Всё это я постарался рассказать крайне ёмко, избегая подробностей относительно семейного проклятья, так как это касалось только нашей семьи и семьи Уизли. Гарри выглядел впечатлённым и сбитым с толку одновременно.

— Почему ты не хочешь, чтобы я рассказал об этом Рону? — недоумённо уточнил Гарри. — Ведь тогда он поймет, что ты помог близнецам.

— Положим, поймет. — согласился я, сдвигая ладью на позицию. — Вот ты ему рассказал, он понял… И что в итоге?

— Ну, разве так не лучше? — неуверенно отозвался Гарри, растерянно посмотрев на шахматную доску.

— Может и лучше. А может, и нет. Но мне не нужно чьё-либо одобрение. Я сделал то, что считал правильным. То, что было нужно. Так какое мне дело до мнения Рона Уизли? — переспросил я.

— А какой смысл скрывать? Ведь он всё равно всё узнает от мистера Уизли или близнецов. — не понял Гарри.

— Всё, да не всё. — не согласился я. — Ни ты, ни я не знаем, что мистер Уизли и близнецы предпочтут сохранить в секрете. И это их дело. Поэтому, до поры до времени, будет хорошо, если ты промолчишь. Договорились?

— Если ты так уверен. — пожал плечами Гарри и улыбнулся, сделав ход пешкой. — Но не думай, что раз ты такой великий стратег, я тебе уступлю.

— Сыграем! — с азартом согласился я и тоже вернул внимание к шахматной доске. Остаток вечера мы ни о чём серьёзном не говорили, на душе мне было как никогда хорошо.

Черный том. 51. Взвешенное решение

Холодный, промозглый ветер буквально пробирал до костей. Дождь хлестал по лицу. И чем выше приходилось подниматься, тем хуже становились условия. Передо мной назойливо мелькала спина ловца Хаффлпафа, от усталости всё чаще появлялась мысль сбросить его с метлы к Мерлину… Снитч, наконец, сменил направление и полетел вниз, прямо к гриффиндорским трибунам. Я заметил это чуть раньше, и сейчас из-за Нимбуса у меня оставалось небольшое преимущество…

Через какое-то время соперник поравнялся со мной слева, я не стал церемониться и просто пихнул хвост его метлы ботинком. Получилось не слишком сильно, но этого хватило, чтобы он на пару секунд потерял контроль над ситуацией, а мои пальцы сомкнулись на трепещущем снитче и взлетел вверх. С точки зрения квиддичных правил я ничего не нарушил, так как не целился в игрока… Да даже если бы попал по телу вместо метлы, вряд ли бы судья успела засчитать нарушение, учитывая, что она сама находится на другом конце поля.

Комментатор уныло объявил победу Слизерина, трибуны подняли шум… Я сделал круг почета над полем, посмотрел на табло и вернул снитч судье. Судя по очкам, мы уверенно лидируем в школьном соревновании по квиддичу, и в общем зачете по кубку школы держимся на первом месте. Хотя, конечно, многое будет зависеть от того, с каким разрывом гриффиндорцы сыграют с райвенкловцами.

Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, пока я вместе со всеми шел в раздевалку. И хотя победа меня по-прежнему радует, сейчас усталость пересиливает все остальные ощущения. К тому уже в раздевалке я снова почувствовал знакомое ощущение: как будто в груди быстро разгорается костёр. Моей выдержки хватило, чтобы не подать вида до того, как все разойдутся в душевые. И кашель снова прорвался наружу, такой сильный, что у меня заложило уши.

Это был самый длинный приступ за последнее время. В итоге я опустился на скамейку напротив своего шкафчика и быстро смочил платок зельем из флакончика, приложив к лицу. Несколько глубоких вдохов принесли огромное облегчение, горло немного болело, как никогда отчётливо я чувствовал собственную усталость. Внезапно за моей спиной раздался голос Крэбба:

— Знаешь, всё-таки эту проблему надо уладить…

— Я работаю над этим. — вздрогнул от неожиданности я и выпрямился, убирая платок от лица. — Только никому, ладно? Не хочу, чтобы косились.

— Да я молчу. — пожал массивными плечами Крэбб и направился к своему шкафчику. — Но, может, ну его, квиддич? Вдруг станет хуже, так и помрёшь на поле? Оно тебе надо?

— Нет, конечно, что за глупости. — поморщился я и убрал флакончик с зельем в свой шкафчик, платок отправился в карман моей мантии. — Но пока я могу играть, не хочу заканчивать. Хотя бы в этом году.

— Год, значит, н-да? — протянул Крэбб. — Ну, давай. Но если вдруг нужна будет помощь, мы рядом.

— Куда я от вас денусь, друзья мои? — насмешливо уточнил я и, взяв полотенце, отправился в душевую. — Всё будет хорошо. Увидимся в гостиной.

— Как скажешь.

***

Ритуал был назначен за день до начала зимних каникул. Разумеется, я тут

Кстати, всего за пару недель об исключении Уизли говорить перестали. Люди довольно быстро переключились на другие события школьной жизни, да и профессора не ослабляли хватку в связи с приближающимися экзаменами. Хотя упоминания, конечно, остались. Но всё заканчивалось обычно фразами в духе «Лучше бы сдать эти идиотские зелья... Родители взбесятся, если меня исключат, как Уизли, на последнем году!».

И, честно говоря, меня ни капли не удивляет такой исход. Это не первый и явно не последний раз в истории Хогвартса, когда кого-то исключили, а у самих близнецов, так или иначе, хорошие перспективы. Они сдали СОВ с неплохими баллами и, что ещё важнее, оба приноровились неплохо использовать магию. Чистокровные сильные маги с большими амбициями всегда найдут своё место в жизни. Единственным, кто оставался до сих пор жутко недовольным, был Рон Уизли, но это его личные проблемы. Их сестра, например, вообще была больше занята своей личной жизнью, и не похоже, чтобы переживала за братьев. И Мерлин с ними, честное слово, главное, чтобы ритуал в итоге прошёл хорошо.

***

Последнее в этом году парное дежурство снова с гриффиндорцами. И в этот раз Панси категорически отказалась терпеть общество Грейнджер дольше необходимого минимума в общей комнате старост. Так что именно мне предстоит ходить с Грейнджер по коридорам. Не критично, но приятного всё равно мало. До каникул оставалось дай Мерлин, полторы недели, и мне не хотелось напоследок скандала. Но и не уступить Панси я не могу.

В общей комнате старост мы утвердили маршрут патруля и разошлись каждый в свою сторону. Сегодня на мою долю выпали подземелья и первые этажи. Грейнджер, что удивительно, молчала. Правда, при этом упорно буравила меня взглядом. Через полчаса я не выдержал и, не оборачиваясь, спросил:

— И? Говори уже, в чём дело.

— С чего ты вдруг решил? — с вызовом переспросила Грейнджер.

— С того, что ты меня взглядом сверлишь без конца. — устало отозвался я, насмешливо добавив. — Будь у нас другие взаимоотношения, я бы предположил, что ты влюблена, и был бы вынужден тебя огорчить, так как уже помолвлен.

— Кто в здравом уме может в тебя влюбиться, Малфой?! — вспыхнула Грейнджер.

— Потише, это уже тянет на оскорбление. — усмехнулся я. — И вообще, я шучу. Что за привычка всё воспринимать исключительно всерьёз… Чем спорить, лучше ответь на вопрос.

Грейнджер промолчала. Ну и ладно, оно мне не надо, настаивать. Передёрнув плечами, я ускорил шаг. Быстрее всё перепроверю, быстрее разойдемся. Миновав несколько лестниц вниз, я проверил классы, как вдруг услышал странный, глухой стук, как будто прозвучавший откуда-то издали.

— Что за… — начала было Грейнджер.

— Замолчи. — взметнул ладонь я и прислушался. Стук повторился через какое-то время снова. Мы медленно шли на звук. У меня в душе упорно нарастало чувство тревоги, рядом с одним из чуланов стук повторился. Я потянул дверцу на себя, но та не поддалась, пришлось достать палочку. — Так. Спокойно. Я — староста. Пожалуйста, без паники. И постарайтесь не двигаться, мне нужно открыть дверь.

Стук прекратился, и всё буквально замерло. Дверь не поддавалась долго, но в конце концов мне удалось придумать контрзаклятье, чтобы открыть её. В тусклом свете факелов показалась сгорбленная фигура, раздался всхлип.

— О, Господи… — выдохнула Грейнджер, расширив глаза. — Что это?!

— Не ори. — раздраженно осадил её я, осторожно подходя ближе. — Роули, ты меня слышишь?

Это действительно был Роули. Услышав мой голос, он вскинул голову, подставив свету бледное, искажённое страхом и болью, лицо. Правое плечо было ниже левого, странно скошенное и вывернутое наружу. Но если бы проблема была только в этом, ситуацию можно было бы быстро исправить обезболивающим зельем и визитом в Больничное крыло. Даром, что Роули совсем недавно покинул владения мадам Помфри… Но помимо проблем с плечом, его левая нога частично вросла в пол, как будто обросшая деревянным каркасом. Если бы не знать, что у него вполне нормальная нога, легко можно заподозрить протез. При всём желании Роули не смог бы сдвинуться с места. Обломки волшебной палочки лежали где-то в углу, рядом с ведрами и щетками.

— Майкл, давай сначала. — мягко проговорил я, посмотрев ему в глаза. — Можешь рассказать мне, что произошло?

— На меня напали… — прохрипел Роули и выдохнул с усилием, его лицо снова скривилось от боли. — Сломали палочку и втолкнули сюда. Я попытался выбраться, ну и в общем… Пожелал исчезнуть из этого чулана, а потом… — лицо Роули скривилось в гримасе боли. Говорил он с одышкой, делая паузы и частично проглатывая окончания.

— Даже думать не смей! — нахмурился я и бесцеремонно ударил Грейнджер пальцами по запястью. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы она отвела палочку в сторону от Роули.

— Но я могу помочь, мы просто отменим заклинание и отведём его к мадам Помфри! — возразила Грейнджер, вспыхнув щеками. — Я изучала программу за шестой и курс, и знаю…

— В таком случае ты должна знать, что любое стороннее применение магии при неполной человеческой трансформации может привести к необратимым последствиям. Особенно если речь идёт о сильной врождённой способности к трансформации, какая прослеживается в чистокровной семье Роули по мужской линии! — не выдержал я, дав волю своему раздражению. Эта идиотка мешала мне думать, а придумать что-то нужно было срочно, иначе придется вызывать колдомедиков из Мунго.

— Уж извините, что в книгах не пишут о чистокровных семьях с уникальными способностями! — взвилась Грейнджер, окончательно выводя меня из себя.

— Если бы твой кругозор, Грейнджер, выходил за рамки школьных учебников, ты бы знала, что это не так. — холодно проговорил я. — Магический мир не ограничивается учебной

— Малфой, ты… — задохнулась от возмущения Грейнджер.

— Я вам не мешаю? — кашлянул иронично Роули, тяжело дыша от боли. — Может вернём разговор в более конструктивное русло?

— Извини меня. — нахмурился я и отвернулся от Грейнджер. — Давай сначала. Ты представил, как ты исчезнешь из чулана и окажешься в…

— В гостиной факультета. — подсказал Роули, тяжело дыша. Его сгибало всё ниже к полу от боли, будто на спину положили какой-то груз. — Дома у меня получалось проходить сквозь стены или двери, но сейчас что-то пошло не так.

— Неудивительно, Хогвартс ограничивает подобные перемещения по замку для учеников, тут даже аппарировать нельзя. — нахмурился я. — Но вопрос в другом. Сейчас тебе нужно вернуть своё тело в нормальное состояние, прежде чем мы отведём тебя в Больничное крыло.

— Я согласен. — криво улыбнулся Роули, по его щекам от боли уже текли слёзы.

— Прекрасно, дай мне подумать… — попросил я, сцепив руки в замок и рассматривая ногу Роули. К счастью, трансформация пока не пошла дальше, но это не означает, что у нас бесконечное количество времени.

— Я могу позвать мадам Помфри. — подала голос молчавшая до сих пор Грейнджер.

— Чтобы что? — раздражённо цыкнул я. — Применять магию со стороны сейчас всё равно рискованно.

— Но что-то же делать нужно! — возмутилась Грейнджер. Роули не выдержал и здоровой рукой хлопнул себя по лбу.

— Хочешь помочь? — уточнил я у гриффиндорки. Дождавшись решительного кивка, я улыбнулся и язвительно добавил. — Восхитительно. Тогда замолчи и дай мне, наконец, подумать! — Грейнджер покраснела и отвернулась. Я повернулся к Роули и сел на корточки, так чтобы наши глаза были на приблизительно одном уровне. — Ты уже застревал на этой стадии раньше?

— Не помню. В детстве, если только, но тогда всё возвращалось само собой… — хмуро отозвался Роули.

— Так, хорошо… Давай сначала. — задумался я, быстро про себя перебирая варианты. — Расслабься. Выдохни и на вдохе постарайся втянуть живот. Закрой глаза и представь себя в своём обычном состоянии.

— Если получится… — с сомнением пробормотал Роули, но глаза послушно закрыл.

— Получится, просто представь хорошенько. — уверенно проговорил я и по наитию добавил. — А чтобы отвлечься от боли, можешь проговаривать вслух какую-нибудь скороговорку.

— Например? — осведомился Роули, медленно выдыхая.

— Был в саду переполох, там расцвел чертополох, чтобы сад твой не заглох, прополи чертополох. — тут же вспомнил я. Именно эта скороговорка мне в своё время помогла поставить речь.

— Был в саду… — медленно начал Роули и шикнул от боли, невольно открывая глаза. Его ногу окутало алое свечение.

— Продолжай. — подбодрил я. — Закрой глаза, и всё получится. И не прекращай говорить.

— Был в саду пере… Переполох… — начал Роули. Его тело медленно, но уверенно начала окутывать магия. Грейнджер следила за этим идеально круглыми, как пять галлеонов, глазами. — Там расцвел чертополох… — одной фразой выдохнул Роули. — Чтобы сад твой не заглох, — плечи с щелчком встали на место. Роули вдохнул и снова выдохнул. Я с интересом следил за тем, как медленно меняется его тело и заживляются раны. — Прополи чертополох.

В самом конце Роули окутала волна магии с ног до головы, было видно даже слабенькое свечение, что обычно бывает только у очень сильных волшебников. Некоторое время Роули стоял так, продолжая бормотать скороговорку. Когда всё закончилось, я улыбнулся и трижды хлопнул в ладоши. Роули тут же распахнул глаза и с недоверием ощупал собственное тело руками. О том, что что-то было не так, напоминали только обломки его волшебной палочки, брошенные в углу, и испорченная мною дверь.

— Браво, друг мой! — светло улыбнулся я. — Я в тебе не сомневался. А теперь, нам всё-таки стоит посетить Больничное крыло, чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Конечно. — ответил облегчённой улыбкой Роули. — Спасибо, без тебя бы я точно не справился.

— Пустое, это твоя заслуга. — отмахнулся я и протянул руку, помогая ему выбраться наконец-то из чулана. До Больничного крыла мы дошли молча. Грейнджер время от времени бросала на Роули хмурые взгляды, но теперь ничего не говорила. Я кратко описал ситуацию мадам Помфри и дождался, пока Роули переоденется за ширмой, подойдя ближе и возведя над нами полог конфиденциальности. — А теперь серьёзно. Помнишь, кто на тебя напал?

— Я… — начал было Роули и тут же смутился. — Это немного личное.

— Неужели? — приподнял брови я.

— Ну. — Роули сконфузился ещё больше, хотя это, казалось, было невозможно. — Скажем так. Одна моя знакомая очень попросила меня о помощи. Кое-кто занял у неё сумму, и отказывался вернуть, так что… Это ерунда, я справлюсь сам. Деталей раскрыть не могу, сам понимаешь.

— Гм. — отреагировал я, порывшись в кармане и вытащив чековую книжку. Я поставил пером размашистую подпись, выдернул чек и вложил его в ладонь онемевшего от происходящего Роули. — Сумму впишешь сам. Но на будущее, больше постарайся не рисковать собой так сильно.

— Но я не могу… Я ведь буду тебе должен… — я отстранил ладонь Роули с зажатым в ней чеком и покачал головой.

— Это всего лишь деньги, Майкл. Не думай об этом. Лучше позаботься о том, чтобы больше не вляпываться в такие неприятности.

Взмахом палочки я отменил чары конфиденциальности, попрощался с мадам Помфри и первым вышел из Больничного крыла. Надеюсь, дальше наше дежурство будет менее насыщенным. Волнений с меня на сегодня хватило.

***

В холле банка меня встретил гоблин в полностью черной ливрее и проводил в одну из комнат. Оба Уизли уже были здесь и нервно подскочили, как только начала открываться дверь. Мамы и мистера Уизли нигде видно не было, должно быть, обговаривают последние детали.

— Я вас провожу, как только всё будет готово. — скучающим тоном проскрипел гоблин и вышел из комнаты, не дождавшись ответа.

— Что ж. Добрый вечер? — улыбнулся я

— Зато ты странно спокойный. — возразил мне один из близнецов. — Не боишься, что с твоей матерью в ходе ритуала что-то случится?

— Не случится. — спокойно ответил я и опустился в кресло, положив на колени трость и сложив на ней ладони. — Мама очень хорошо знает, что делает. И гоблины тоже, они единственные во всей Британии, кто способен грамотно проводить подобные ритуалы.

— И всё равно, вид у тебя, будто такое происходит по меньшей мере каждый вторник. — проворчал другой близнец. Я усмехнулся и пожал плечами. Что я им ещё могу сказать? Не хотят верить — Мерлин в помощь, не заставляю.

Гоблин вернулся через четверть часа, мы все вместе сели в тележку и спустились на пару уровней ниже. Помещение для проведения ритуала больше всего напоминало древний каменный грот, чем комнату. В центре стоял огромный, плоский камень, испещренный светящимися рунами. На этом камне лежал пергамент, кинжал и чёрное перо.

— Мистер Уизли. — кивнул я, пока гоблины о чём-то на своём языке переговаривались друг с другом. Отец близнецов выглядел таким же бледным и нервным, как и его сыновья. — Мама. — вложив в голос чуть больше эмоций, поздоровался я и прижался губами к её запястью.

— Здравствуй, мой дорогой. — улыбнулась мама. Выглядела она спокойной и максимально готовой ко всему, что может произойти. — Не жаль было расставаться с друзьями на день раньше ради этого всего?

— Нисколько, это историческое событие для нашей семьи. — ответил я. — Кроме того, я уже составил приглашения на праздники, так что не думаю, что кто-то будет обижен.

— Хорошо. — улыбнулась мама. Мистер Уизли о чём-то в это время говорил со своими сыновьями, кивнув на дальний от центра помещения угол и строго на обоих посмотрев.

— Пора начинать! — громко прокашлялся другой гоблин, на этот раз в ярко красной ливрее. Наш сопровождающий давно уже ушёл к тележкам. Мама и мистер Уизли отправились к плоскому камню, а я отошёл к близнецам.

Гоблин начал читать заклятье. Я не знал языка и даже не мог разобрать слов. Больше всего на слух это было похоже на рычание пополам с лязгом металла в кузне и высоким свистом. Но я заметил, что пока гоблин читал заклинание, пергамент медленно заполнялся какими-то строчками. Ближе к концу ритуала голос гоблина буквально заполнял всё вокруг, мама первой взяла чёрное перо и поставила подпись. Следом расписался мистер Уизли. Какое-то время всё было хорошо, внезапно он закричал, обхватил себя руками и рухнул на каменный пол без сознания. Близнецы рванулись было вперёд, но я возвёл барьер и выставил трость, не давая им пройти и начисто игнорируя их злобные взгляды. Гоблин прочёл ещё несколько строк, прежде чем всё стихло и пергамент с хлопком исчез.

— Небольшое истощение и пару ожогов, ничего страшного. — вынесла вердикт мама, взмахнув над телом мистера Уизли палочкой.

— А наш результат? — переспросил я, обращаясь к гоблину.

— Проклятья больше нет. Банк Гринготтс выполнил свои обязательства. — спокойно подтвердил гоблин, распорол кинжалом собственную ладонь, и капнул кровью на камень. Руны медленно начали терять в цвете, но я успел рассмотреть, что кровь у гоблина была зелёного цвета.

— Да чёрт с ним, с проклятьем! — воскликнул один из близнецов. Кажется, это был Джордж. — Папе нужно срочно в Мунго.

— Разумеется, мы вам поможем. — тут же согласилась мама, успокаивающе улыбнувшись. — Возьмите за руку Драко и встретимся в приёмном покое. — с этими словами она коснулась кончиком пальца камня на своей серёжке, свободную руку положила на плечо мистера Уизли и исчезла.

— Что за… — начал было Джордж.

— Маги вы или как? — нетерпеливо уточнил я, достав перстень из кошелька и надевая его на мизинец. — Просто возьмите меня за руку хотя бы кто-то один.

Фред опомнился быстрее брата и вцепился в мою ладонь, как утопающий, другую руку положив брату на плечо.

— Мунго. — скомандовал я, повернув немного камень в перстне. Пространство тут же сжалось до размера спичечной головки и растаяло в темноте.

***

Мистеру Уизли выделили отдельную палату и сразу же начали осматривать. Как маме удалось разрешить этот вопрос так быстро, было для меня загадкой. Впрочем, ответ оказался до смешного очевидным. Доктор Левин вышел из палаты и сразу же успокаивающе поднял ладони, как только близнецы подлетели к нему с вопросами.

— Спокойствие, молодые люди, с вашим отцом всё будет в порядке. Ему просто нужно немного отдохнуть. И раз уж вы все здесь, то я хотел бы ещё раз вас осмотреть, просто на всякий случай, хоть вы в ритуале и не участвовали. Миссис Малфой, вас это тоже касается.

— Хорошо, доктор. — согласилась мама, мягко улыбнувшись. — Начните с моего сына, если можно. И я понимаю, что не нужно напоминать, но…

— Разумеется, полная конфиденциальность, о чём тут вообще может быть разговор? — отмахнулся доктор Левин и обернулся ко мне. — Мистер Малфой, следуйте за мной.

— Да, сэр. — отозвался я.

Мы прошли в одну из пустых палат, доктор сразу же обвёл палочкой помещение, не обойдя вниманием не только дверь, но и окна. Закончив, он внимательно посмотрел на меня через свой монокль в чёрной оправе.

— Снимите мантию, юноша. Галстук тоже, если можно. Все артефакты и волшебную палочку прошу отложить в сторону. Магические татуировки у вас есть?

— Так вроде бы ещё рано? — удивился я, через голову стягивая мантию.

— Да кто вас знает, молодёжь? — пожал плечами доктор Левин. — Вы любите торопить события. Впрочем, давайте вернёмся к делу.

Сколько доктор Левин взмахивал надо мной палочкой, судить не берусь. Только с каждым взмахом его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Как только мне разрешили одеться, я не выдержал и усмехнулся.

— Всё плохо, сэр?

— Просто отвратительно. — ответственно подтвердил доктор Левин, потом вздохнул и добавил. — Но не безнадёжно, конечно. Только вот…

— Что? — насторожился я.

— Играете в квиддич, юноша? — полуутвердительно, почти обвиняющим

— Этот год — никак нельзя, сэр. — решительно заявил я, посмотрев ему прямо в глаза. — Нехорошо бросать команду прямо в середине сезона, не предупредив.

— Действительно, нехорошо. — покладисто согласился доктор Левин. — И всё-таки подумайте, если почувствуете себя хуже…

— Я знаю, сэр. Я всё прекрасно знаю. — заверил я. И, поколебавшись, добавил. — Вы не могли бы ничего не говорить маме насчёт…

— И слышать ничего не хочу. — решительно махнул на меня рукой доктор Левин. — Доверие пациентов для меня не пустой звук, так что даже не думайте продолжать. Лучше позовите этих двоих из ларца поскорее, у меня и кроме вас полно работы.

— Спасибо, сэр. — искренне поблагодарил я и вышел из палаты.

***

— Почему бы вам не сходить в кафетерий, пока будете ждать? — предложила мама, когда близнецы вышли из палаты. — Мне всё равно нужно поговорить с доктором после осмотра.

— Хорошо, мы тебя подождём там. — согласился я, вместе с близнецами направившись на нужный этаж.

Кафетерий при больнице Святого Мунго оказался гораздо меньше, чем я ожидал, но здесь было чисто и опрятно. Мы взяли у местного эльфа по стаканчику чая и сели за столик. Есть мне хоть и хотелось, но то, что лежало на прилавке, выглядело откровенно… Не очень. Так что я решил не портить себе аппетит перед ужином. Близнецам, судя по всему, тоже было не до еды. Я откинулся на спинку стула, слегка раскачиваясь, и расслабленно прикрыл глаза. При мысли, что уже через какой-то час я буду дома, моё настроение неуклонно поднималось. Да и если вспомнитьчтосегодня произошло, сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни. В такт своим мыслям я мелодично перебирал пальцами по ровной, лакированной поверхности стола.

— Это так странно. — обронил Джордж.

— М? — отреагировал я, выпрямляясь на стуле и открывая глаза. Стул скрипнул. Оба Уизли на меня смотрели, не отрываясь. — В чём дело? У меня проблема с галстуком?

— Всё прекрасно с твоим галстуком. — проворчал Фред, Джордж хохотнул. — Просто сказал бы кто раньше, чтотынам поможешь… Не знаю, наверно, мы бы его прокляли.

— Жизнь бывает непредсказуемой, в этом и есть её вкус. — протянул я и глотком допил чай. — Уже решили, что будете делать дальше?

— Нет пока. — помрачнел Джордж. — Идея с магазином надолго накрылась.

— Ну и что? — удивился я. — На магазине приколов свет клином не сошёлся.

— И что нам по-твоему делать, гений? — иронично переспросил Фред. — Не в Министерство же нам идти.

— А почему нет? — не понял я, близнецы посмотрели на меня, как на идиота. — Что? Неужели блевотные конфеты — ваш потолок? Никогда не хотелось заняться чем-то более серьёзным? В Отделе тайн, например.

— Так мы там кому-то и нужны. — хмыкнул Джордж. — Мы же Уизли, помнишь? Да и без рекомендаций нас никто не станет слушать.

— Если решитесь, напишите мне. — быстро ответил я, поднимаясь, когда в проёме кафетерия возникла фигура матери. — Я помогу вам устроиться.

— Просто так? Ни за что? — не поверил Фред, быстро переглянувшись с братом.

— Сочтёмся. — ответил я и улыбнулся матери. — Ну как? Теперь мы можем идти домой?

— Думаю, что да. — с улыбкой ответила мама, выразительно посмотрев на близнецов. — А вы двое вполне можете зайти к своему отцу, доктор Левин разрешил.

— Спасибо вам. — ответил Джордж, мимолетно поцеловав руку матери. — Малфой, мы ещё поговорим.

— Сколько угодно. — согласился я и пожал им обоим руки на прощание. — До свидания.

Черный том. 52. На пороге нового года

Драко, вернувшись домой, окончательно воспрял духом и с энтузиазмом принялся помогать подготавливать дом к праздникам. Это первое Рождество без Люциуса, но нарушать устоявшиеся за много лет традиции с визитами и небольшим домашним приемом откровенно не хотелось. Нарцисса занялась украшением дома, Драко взял на себя всё остальное, включая программу вечера и подготовку рождественских ритуалов. Ничего сложного и затратного по энергии: небольшое заклятье и магический костер, в котором будет сожжено несколько ветвей на удачу в будущем году.

После произошедшего в Гринготтсе и совсем недавнего уничтожения крестража Нарциссе казалось, что вот-вот они приблизятся к какому-то рубежу, за которым начнется совершенно новая жизнь. Поэтому даже такая мелочь, как цвет занавесок в тон украшениям, её сейчас взволновала особенно. Она решила ради этого выбраться в Косой переулок. Ведь в такой важный момент всё в доме просто должно быть идеально! Поколебавшись, она остановилась у двери в комнату сына и негромко постучала.

— Входи, открыто. — откликнулся Драко. Он сидел за рабочим столом и разбирал какие-то письма, левой рукой на чистом пергаменте сразу же начиная писать ответ, пока правой сортировал письма по стопкам. — Что-нибудь произошло?

— Я иду в Косой переулок. Тебе ничего не нужно? — улыбнулась Нарцисса. Сейчас в её душе вдруг отчётливо поднялась волна нежности к сыну. Не верилось, что он настолько быстро повзрослел.

— Нет… — задумчиво нахмурился Драко и пробарабанил кончиками пальцев по столу. — Наверное, нет. Я отправлю записку, если что-нибудь придумаю. Ты надолго?

— На пару часов, не волнуйся. — успокоила его Нарцисса.

— Буду тебя ждать. — кивнул Драко и снова сконцентрировался на своих бумагах. Нарцисса ещё раз улыбнулась и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Теперь, когда сын вернулся домой, она чувствовала себя как никогда хорошо.

В Косом Переулке перед праздниками народу было едва ли не больше, чем перед самым началом учебного года. Выйдя из камина в «Дырявом котле», она сразу же оказалась в окружении толпы. Обойти нужные магазины не заняло много времени, а вот штор нужного цвета ей упорно не попадалось. Пришлось немного изменить план: теперь она искала подходящую по цвету и фасону ткань. Останется только воспользоваться несколькими заклятьями, и у неё точно будет то, что нужно. С такими

— Привет, Цисси. — улыбнулся он, быстрым движением целуя её в щеку и посторонившись. — А я думал, ты готовишься к приёму.

— Конечно, что я по-твоему здесь делаю? — откликнулась Нарцисса и улыбнулась. — Вы оба получили приглашение?

— А вы? — вопросом на вопрос ответил Сириус и усмехнулся. — Каникулы будут сплошь состоять из визитов, Гарри очень волнуется. Это его первое Рождество в таком… В семейном кругу, в общем.

— Не переживайте. — сочувствующим тоном посоветовала Нарцисса и погладила кузена по плечу, заметив, что на последних словах он слегка нахмурился. — Я уверена, всё будет прекрасно. Гарри сейчас с тобой?

— Мучается с выбором обуви. — закатил глаза Сириус. — Я ему сказал, что он может выбрать что угодно, но…

— Я не хочу выглядеть нелепо, вот и всё. — вставил свои пять кнатов Гарри, выходя из примерочной в костюме и сомнением одергивая пиджак. — Здравствуйте, миссис Малфой.

— Здравствуй, дорогой. Ты прекрасно выглядишь. — похвалила Нарцисса, окинув его быстрым взглядом. — А к этому костюму прекрасно подойдут оксфорды, на мой взгляд.

— Но не броги.* — хохотнул кузен. Нарцисса будто невзначай пихнула его локтем. Гарри перевёл непонимающий взгляд с неё на Сириуса и кашлянул:

— Если вам не сложно, может, поможете мне с выбором? — нервно взъерошил волосы на затылке Гарри. — Я пока не особенно в этом разбираюсь.

— Какая ерунда! — закатила глаза Нарцисса и улыбнулась. — Разумеется, я помогу. Следуйте за мной, вы двое.

— Да-да. — усмехнулся Сириус и подмигнул крестнику. — Мы с тобойопределеннообратились по адресу.

— Сириус, я всё слышу. — хмыкнула Нарцисса и успокаивающе погладила взволнованного Гарри по плечу. — Не волнуйся, это не сложно. Я научу тебя ориентироваться в брендах, а ты подберешь себе пару идеальных костюмов, опираясь исключительно на собственный вкус.

***

Большая часть гостей уже присутствовала в гостиной, постепенно разбившись на группы. Для праздничного пира нужно было дождаться ещё нескольких человек, а пока оставалось только следить за тем, чтобы никто не заскучал. Но с этим её сын справлялся с потрясающе естественной точностью, так что ей оставалось только наблюдать со стороны. Он ходил между группами гостей, иногда поддерживая беседу шуткой, где-то выслушивая кого-то конкретного с предельно серьезным лицом, после чего задумчиво кивал головой, улыбался и снова разбавлял ситуацию каким-нибудь насмешливым замечанием. Все его гости выглядели вполне расслабленными и довольными. Даже близнецы Уизли, которые поначалу чувствовали себя немного скованно в окружении в основном слизеринцев, сейчас азартно о чём-то спорили с Теодором Ноттом, вскоре к их беседе присоединился Забини, затем Крэбб и Гойл.

— Навевает воспоминания? — обронил за её спиной Фадж, и тут же поспешно добавил, заметив, что она вздрогнула. — Извини, я не хотел напугать.

— Всё в порядке. — заверила его Нарцисса, обернувшись и мягко пожав его плотную ладонь. За последние пару месяцев министр серьёзно набрал в весе, а на его лице будто отпечаталась тень постоянной озабоченности. Меж бровей и на лбу появились морщины, которые становились весьма заметными, стоило ему только нахмуриться. Но они ничуть не портили его внешности, совсем наоборот, это как будто добавляло харизмы к очень живой мимике его лица. — И ты прав, это действительно навевает воспоминания. Я и не заметила, сколько времени уже прошло.

— Ну, теперь они молодые. — протянул Фадж и улыбнулся с долей задумчивости. — Наступит момент, когда именно они будут решать наше будущее. И если честно, эта мысль меня немного пугает.

— Отчего же? — приподняла брови Нарцисса, взяв с проплывающего мимо подноса бокал вина.

— Мне страшно думать о том, что однажды я окажусь за бортом событий. — признался Фадж и зябко повёл плечами. — Может быть, это и глупо… Но как подумаю, что моё мнение вдруг станет не важным…

— О, насчёт этого тебе определенно не стоит беспокоиться, Корнелиус. — со смехом ответила Нарцисса.

— Ты так считаешь? — неловко улыбнулся покрасневший Фадж.

— Разумеется! — с энтузиазмом ответила Нарцисса. — Ты ведь министр магии, у тебя много друзей среди самых уважаемых волшебников и волшебниц. И даже когда ты выйдешь на покой, твоё мнение по-прежнему будет важно для очень многих людей.

— Что ж, это утешает… — вздохнул Фадж, вместе с ней переведя взгляд на Драко и Поттера, которые сели за шахматную доску, перебрасываясь короткими фразами. — В конце концов, я за этим и поставил карьеру во главу угла. Было бы обидно, если бы столько моих усилий прошло даром.

— Не жалеешь? — с любопытством спросила Нарцисса, повернувшись к нему. — Думаю, из тебя бы получился отличный семьянин.

— Ну, как тебе сказать? — немного покраснел Фадж, отворачиваясь в другую сторону и подхватив Нарциссу под локоть. Она успела заметить, как он остановил долгий взгляд на Долорес Джейн Амбридж, которая даже здесь была в розовом, деловом костюме. — Я думаю, что ещё могу успеть… — смущённо кашлянул Фадж и тут же добавил более собранным тоном. — Но у меня по-прежнему есть обязанности, которым нужно уделить внимание.

— Долг прежде всего, в этом весь ты. — с улыбкой покачала головой Нарцисса и как бы невзначай направилась вместе с Фаджем прямо к Долорес. Помочь другу ей ничего не стоит, да и Долорес в компании миссис Роули выглядит так, словно мечтает спастись от этого разговора. — Добрый вечер, дамы. — улыбнулась Нарцисса и отпустила руку Фаджа.

— Здравствуйте. — расплылся в улыбке Фадж. Долорес с облегчением улыбнулась в ответ и отступила чуть подальше от своей собеседницы, сказав:

— Просто прелестно, что мы все здесь собрались.

— Это настоящий знак судьбы! — с неожиданной живостью откликнулась миссис Роули, обратив горящий взгляд в сторону министра. — Я как раз говорила с мадам Амбридж по поводу того, что нам нужно лучше контролировать то, что происходит в Хогвартсе. Думаю, это избавило бы нас от многих проблем в будущем году, вы так не считаете, господин министр?

— Неужели?

— И у нас как раз есть прекрасная возможность всё обсудить! — всплеснула руками миссис Роули. — Думаю, общественность оценит вашу инициативу проявить заботу о качестве образования нашего подрастающего поколения… Ну и внимание к вопросам безопасности, конечно же.

— Я полагаю, мы все сможем вернуться к серьезным вопросам после праздников. — пришла на помощь задумавшемуся министру Нарцисса и добавила, увидев вошедшего в гостиную Северуса. — Думаю, можно собираться к праздничному столу. Извините меня, мне нужно кое-кого поприветствовать.

Она оставила Фаджа и Долорес завершать неприятный разговор, миновала несколько компаний и тепло улыбнулась напряжённому зельевару.

— Прекрасно выглядишь. — вместо приветствия констатировал Снейп, прижимаясь губами к её запястью.

— Я рада, что ты всё-таки решил принять приглашение. — ответила Нарцисса и взяла Снейпа под локоть вместе с остальными гостями выходя из гостиной в столовую.

— Замок мне надоел до смерти. — пробормотал Снейп с сарказмом и замолчал. Они вместе вошли в столовую и заняли свои места, заиграла музыка, заплясало пламя свечей… Рождественский пир в доме Малфоев начался.

***

Я положил еловую ветку в костёр и пробормотал заклинание, после этого снова отойдя к друзьям. Гарри выглядел уже менее взволнованным, он держал руку Падмы в своей и склонив голову, внимательно её слушал. Улыбнувшись этому про себя, я взял с подноса бокалы с вином и направился к Панси, которую сразу же нашёл в толпе, благодаря её кроваво-красному платью. Волосы она оставила распущенными, дополнив свой наряд черными перчатками и обойдясь сегодня без украшений.

— Всё в порядке? — осведомилась Панси.

— Великолепно. — моргнул я и протянул ей бокал. Оказалось, что я стоял и молча смотрел на неё уже пару минут. — Тобой залюбовался, если откровенно.

— Кхм. — покраснела Панси и сделала глоток вина. — Я очень рада. Может, прогуляемся по саду? Или не слишком прилично красть тебя от остальных гостей?

— Думаю, пару минут отсутствия нам обоим простят. — ответил я и подставил локоть. Мы поднялись из ритуального зала и вышли в сад через синюю гостиную, на ходу потягивая вино.

Снаружи уже давно стемнело, на землю беззвучно ложились пушистые хлопья белого снега. Я взмахнул палочкой, окутывая нас согревающими чарами. Панси улыбнулась. В саду было тихо, не журчали фонтаны и павлинов нигде не было видно. Но обстановка от этого не стала неловкой. Совсем наоборот. Было что-то по-своему уютное в этой зимней тишине и уединении. Свет из окон родного поместья будто подмигивал, когда мы оба обернулись.

— Я здесь не впервые… Но каждый раз это так красиво. — проговорила Панси, чуть крепче сжимая мой локоть.

— Нет места лучше дома. — согласился я и щелкнул пальцами левой руки. Опустевшие бокалы тут же исчезли. — Подаришь мне сегодня первый танец?

— Первый, последний… Сколько угодно! — слегка закатила глаза Панси и мягко улыбнулась, внимательно смотря на меня. — Кстати, можно тебя спросить?

— Сколько угодно. — эхом повторил я, чувствуя, как сердце невольно ускоряет свой ход.

— Ты отбыл из Хогвартса на день раньше ради какого-то крайне важного дела. — задумчиво начала Панси. — Не расскажешь мне подробнее? Если нужно, я могу дать клятву, что сохраню твою тайну.

— Ни к чему. — спокойно улыбнулся я. — Тем более, что это в какой-то степени касается и тебя.

— Что ты имеешь… М! — отреагировала Панси, когда я притянул её к себе и поцеловал, обнимая за талию. На пару минут мы оба выпали из реальности, прервавшись только тогда, когда нам обоим потребовалось вдохнуть воздуха. — Ты же не пытаешься так уйти от вопроса? — тихо прошептала Панси, пальцами перебирая мне волосы на макушке.

— Нисколько. — честно ответил я, на секунду прикрывая глаза от неописуемо приятных ощущений.

— Итак? — с любопытством переспросила Панси.

— Давай сначала. — улыбнулся я, и за руку повёл её к ближайшей скамье, начиная рассказ.

***

Гости разошлись ближе к рассвету. Многие с облегчением воспользовались подготовленными для них заранее комнатами, Нарцисса ещё раз расспросила эльфов и перепроверила, всё ли в порядке. И с удивлением остановилась на пороге гостиной, растерянно улыбнувшись:

— Я думала, ты уже отдыхаешь. Праздник продлился довольно долго.

— Я собирался подняться наверх. — кивнул Снейп, отведя взгляд от расписанного морозными узорами оконного стекла. — Просто… Вдруг задумался, сколько всего изменилось за год.

— Верно. — ответила Нарцисса, подойдя ближе. — Но думаю, это к лучшему. Или у тебя какие-то глобальные планы в будущем году? — Снейп задумчиво нахмурился, Нарцисса мягко добавила. — Можешь не отвечать, если это что-то личное.

— Не то чтобы… — с сомнением проговорил Снейп и усмехнулся. — Разве что я надеюсь покинуть Хогвартс, как только будет возможность.

— О. — отреагировала Нарцисса и протянула руку, немного сжав его ладонь. — Я знаю, что тебе никогда не нравилось преподавать. Но ты уверен? Уже знаешь, что будешь делать?

— Разве у нас недостаточно дел? — немного ироничным тоном ответил Снейп. Поймав её полный беспокойства взгляд, он вздохнул. — Да, я уверен. Если честно, мне давно этого хотелось. А насчёт остального… Поиски крестражей и помощь Драко тоже займут определённое время. Я не собираюсь никуда исчезать.

— О, это радует. — быстро проговорила Нарцисса, подавив внезапно появившееся смущение. Снейп слегка провёл пальцами по её руке. В воздухе буквально висело что-то невыговариваемое, и она почему-то из-за этого волновалась. — Что ж… Ты останешься на пару дней? — спросила она, когда молчание начало затягиваться.

— Я никуда не спешу. — пожал плечами Снейп, выпуская её ладонь из своей руки. — Доброй ночи, Цисси.

— Спокойной ночи, Северус. — улыбнулась Нарцисса. Снейп вышел из гостиной. Она проводила его взглядом и в смятении тряхнула головой. Во всём виновато выпитое вино и атмосфера праздника, определённо!

Белый том. 53. Для лучшего будущего

Это было самое необычное Рождество в моей жизни.

Дурсли в качестве поздравления на Рождество ограничились короткой запиской и несколькими мелкими монетами. Я им ответил вежливым письмом, но дарить ничего не стал. И сомневаюсь, что они из-за этого огорчились. Остальные подарки были куда приятнее: традиционные сладости от миссис Уизли, квиддичные перчатки от Рона, книга от Гермионы, новый набор по уходу за метлой от Сириуса, книга от Люпина, раритетный том дуэльного кодекса от Драко, который даже выглядел дорого, но больше всего меня впечатлил последний подарок.

На яркой подарочной упаковке я сразу же узнал почерк Падмы, и открывал коробку с некоторым волнением… Из неё мне на подставленные руки невесомо упал очень теплый и мягкий дорожный плащ черного цвета. С первого взгляда было ясно, что это необычная ткань. Ощущения были примерно такие же, как когда я впервые взял в руки мантию-невидимку. Аккуратная приписка к праздничной открытке, что плащ подстраивается под погодные условия, заставила меня улыбнуться. Надеюсь, мой подарок ей тоже понравился.

Небольшая деревянная шкатулка выглядела не слишком роскошно или дорого, но главный секрет был внутри, а не снаружи. Я испортил первые два варианта, но потом всё-таки смог вырезать необходимые руны для наложения расширенного пространства. Теперь в этой небольшой шкатулке можно будет сохранить огромное количество вещей… И никто, кроме Падмы, не сможет её открыть.

Работа над шкатулкой заняла у меня несколько месяцев. Но я не жалею ни об одной минуте потраченного времени. Во-первых, мне неожиданно понравилось заниматься Древними рунами. Во-вторых, это здорово помогало сосредоточиться и откинуть из головы всё лишнее, а учитывая, насколько нервным выдалось начало года, я был рад любому поводу отвлечься. После работы над шкатулкой даже практика по окклюменции почему-то давалась легче, так что я решил совместить приятное с полезным. Да и в целом приятно осознавать, что уже на пятом курсе я создал пусть и самый простой, но всё-таки артефакт.

Примерно такую же шкатулку я подарил Сириусу, только рун на ней было поменьше. Правда, впечатления, произведённого подарком, это ничуть не уменьшило. Крёстный весь день предавался воспоминаниям о том, как они вместе с отцом создавали с нуля Карту Мародёров. Он так раздразнил меня этими рассказами, что тут же появилось закономерное желание повторить карту. Но почти сразу я понял, что пока мне это не по зубам. В распоряжении папы был его талант и семейная библиотека, а я вооружен только энтузиазмом и базовыми знаниями. Впрочем, это не означает, что я к этой идее не вернусь. Просто мне нужно немного больше времени…

С такими мыслями я уже запечатывал в конверт письмо для Падмы и собирался спуститься к завтраку, когда в открытое окно влетел уставший филин Малфоев. Он приземлился, встряхнулся, сбрасывая капли с мокрых перьев и с достоинством протянул мне левую лапу, к которой был привязан небольшой бумажный пакет тёмно-коричневого цвета.

— Что там у тебя, приятель? — обратился я, отвязывая пакет. Филин смерил меня оскорблённым взглядом. — Ну, прости. Не помню я, как тебя зовут. — повинился я и тут же добавил. — В качестве извинения могу предложить мяса и свежей воды, что скажешь? Ты ведь собираешься дождаться ответа, надеюсь? — филин посмотрел на меня с усталым раздражением, но утвердительно ухнул. Не успел я ничего добавить, как перед птицей тут же появилась миска с тонко нарезанным сырым мясом и пиала с водой. Чёрт возьми. Никак не привыкну. — Спасибо, Винки. — проговорил в пространство я и начал распечатывать пакет.

Оттуда на стол выпал сегодняшний номер Ежедневного Пророка, правда, с обычной совой я бы получил его уже через пару часов. Газета была наспех стянута явно трансфигурированной верёвкой. Я с недоумением на это посмотрел и решил начать с письма, которое оказалось в самой глубине пакета. Даже строчки на конверте были неровными и торопливыми. Взмахом палочки я вскрыл конверт и развернул листок. Письмо на этот раз было небольшим.

***

Доброе утро!

Сразу же прошу прощения за то, что потревожил тебя так рано. Но я убежден, что ты должен быть в курсе важных новостей… Впрочем, так неинтересно, давай сначала. В бумажном пакете ты найдешь свежий номер Ежедневного Пророка, остальные получат его только через пару часов. Как газета попала ко мне в руки — отдельный разговор, и будет лучше, если об этом мы поговорим лично. Впрочем, я отвлёкся.

Предлагаю тебе внимательно прочесть интервью министра на пятой странице, там есть несколько важных абзацев, которые могут повлиять на жизнь Хогвартса. Я мог бы просто пересказать тебе содержание, но, мне кажется, для тебя будет гораздо полезнее попытаться разгадать эту головоломку самому. Отчасти интервью имеет самое прямое отношение к будущим выборам, но если бы дело было только в этом, я бы не стал будить тебя так рано.

Итак, я хочу, чтобы ты прочёл интервью от начала до конца, и сказал мне своё мнение. И не бойся признаться, если вдруг что-то не поймёшь. Но всё-таки попробуй разгадать загадку, это будет не сложнее ребуса на Турнире в прошлом году, если знать куда смотреть.

Твой друг, Драко.

P.S. Спасибо за статуэтку, не могу не отметить, что по Рунам ты продвигаешься очень быстро. Детёныш норвежского горбатого дракона очень мил, чары Люмоса до сих пор держатся. Я горжусь тобой, серьёзно.

***

Я с недоумением пробежал глазами письмо ещё раз, прежде чем всё-таки перелистнуть несколько

***

Доброго утра в новом году, уважаемые читатели! Сегодня Министр Магии Корнелиус Фадж великодушно согласился встретиться с нами в этот ранний час, чтобы ответить на несколько важных вопросов. С вами ваш преданный корреспондент Элис Морган, и давайте отправимся в это интереснейшее путешествие.

— Министр Фадж, в начале года вы высказали определенную позицию в отношении того, что происходящее в школе Хогвартс стоит контролировать лучше. Некоторые даже указали на то, что именно Хогвартс вы посчитали корнем большинства проблем современного магического сообщества. И ваши противники отмечают, что сейчас, когда ситуация изменилась, вы также быстро изменили свою точку зрения. Так как же контроль? Он действительно нужен или нет? Можете ответить однозначно?

— Элис, я однозначно могу вам ответить только то, что мои противники, как всегда, с удовольствием выдёргивают любое сказанное мною слово из контекста. — министр мягко улыбнулся и покачал головой. — На самом деле, мы не можем списывать абсолютно все наши социальные проблемы на Хогвартс, и я никогда не высказывал свою позицию в таком ключе. Наша главная проблема на данный момент — как дать подрастающему поколению волшебников достойное образование, которое будет идти в ногу со временем. Вы понимаете, о чём я говорю? Хогвартс — уникальное явление нашей страны, мы не можем позволить себе открыть хотя бы ещё одну такую школу, которая могла бы сравниться с ним. Этот замок прочно связан с тысячелетиями нашей истории, и это тот факт, который просто нельзя игнорировать. Тем не менее, то, что мы не можем открыть новые школы, совсем не означает, что нужно останавливаться на достигнутом. Мы определенно должны сохранить понятие Хогвартса, как национального достояния нашей страны, лучшей школы Чародейства и Волшебства в Англии, но при этом найти компромисс между сохранением суверенитета замка и повышением качества образования, которое получают сегодня наши дети. Ведь прямо со школьной скамьи именно они выйдут в мир и будут решать, как этот мир изменится дальше. Позаботиться о том, чтобы молодые ведьмы и волшебники смогли раскрыть свой потенциал по максимуму — вот наша главная задача.

— Означает ли это, что вы всё-таки намерены начать контролировать Хогвартс?

— Я не собираюсь выстраивать в этой школе внутренние правила игры, помилуйте. Всё же, это больше прерогатива директора школы, а мне хватает и собственных обязанностей, чтобы брать на себя ещё и чужие. Но… Как бы сказать? — поинтересовался сам у себя министр, очевидно обдумывая, под каким углом правильнее преподнести информацию.

— Не томите, сэр! — надавила я. — Если ответ на этот вопрос останется с открытым концом, боюсь, что редакция не перенесёт нашествия сов уже этим утром.

— Скажем так, мы проявим инициативу и попробуем усовершенствовать то, что можно усовершенствовать, не сломав при этом систему, которая работает не первое столетие. О подробностях нашей попытки все узнают уже с началом следующего семестра, проявите немного терпения.

— Вот оно, настоящее мастерство! Вы и ответили, и не ответили на мой вопрос одновременно! Хотя бы скажите, что о вашей инициативе думает Альбус Дамблдор? Вы не опасаетесь новых конфликтов?

— Конфликтов? — переспросил министр, озабоченно нахмурившись. — Честно говоря, я не понимаю, о чём вы говорите. Мы с Альбусом старые друзья, и, как два лидера, разумеется, не всегда и не во всем бываем согласны друг с другом. Но при этом мы никогда не ссорились всерьёз. В наших взаимоотношениях могут возникать споры, но не более того.

— Тогда вам придется признать, что на летней международной конференции вы довольнокрупнопоспорили. А сразу после этого Альбус Дамблдор лишился своего места председателя в Визенгамоте и в Международной Конфедерации, соответственно. Как вы это объясните, господин министр? Если я правильно помню, предметом вашего спора были права и обязанности оборотней.

— Почему я вообще должен что-то объяснять? Не я выступил инициатором того, что Альбусу был выдвинут вотум недоверия членами Визенгамота и Международной Конфедерации Магов. Если помните, в обоих случаях я сохранил нейтральную позицию, как и полагается человеку моего статуса и просто преданному другу. И не слушайте сплетен моих уважаемых соперников: мы с Альбусом можем спорить, и в итоге каждый из нас останется при своём мнении. Но это совсем не означает, что из-за несогласия по нескольким вопросам много лет дружбы пойдут к Моргане.

— И всё же, я думаю, нашим читателям будет интересно услышать ваше мнение по поводу того, почему оба уважаемых собрания решили избавиться от Альбуса Дамблдора, к мнению которого они прислушивались долгие годы. В чём состояло зерно конфликта?

— Помилуйте, Элис. Эта ситуация наделала много шума

— Мне, как и читателям, будет очень интересно узнать вашу точку зрения. — настояла я. — Расскажите мне, как бы вы решили вопрос с правами оборотней и их сосуществование в современном обществе рядом с обычными волшебниками и магглами.

— Что ж, на мой взгляд, пока мы не можем даже разглядеть эту проблему, не то что решить её. — министр с сожалением покачал головой. — Поймите меня правильно, это не вопрос политических взглядов или принципов. Права и обязанности оборотней касаются не только их самих, но и всего остального мира. Мы не можем поставить во главу угла интересы одних и забыть обо всех остальных, независимо от тяжести положения конкретной группы. Нам нужно время, чтобы по-настоящему разобраться с этой проблемой. Время и грамотное руководство — вот два аспекта, которые в данном случае действительно необходимы. На мой взгляд, радикальные решения не приведут ни к чему хорошему, хотя у нас и есть все необходимые ресурсы даже для принудительной легализации оборотней. Но я сомневаюсь, что это понравится им самим.

— Но говорят, что ваша помощница, Долорес Амбридж, достаточно яростно протестовала против любой резолюции, касающейся оборотней или иных магических существ. Как вы это прокомментируете?

— Долорес — мой заместитель и очень хороший друг. — весомо проговорил министр. — Но независимо от того, какой пост она занимает, мы не должны отнимать у неё право выражать свои собственные взгляды и политическую позицию. Тем более, что она в достаточной мере профессионал, чтобы личное мнение не слишком мешало ей в работе. А что касается её отношения к другим магическим расам, то это исключительно её личное дело, и никто из нас не может ей указывать. В конце концов, магическая Британия достаточно цивилизованная страна, чтобы каждый имел право отстаивать те взгляды и убеждения, которые он считает для себя важными. Разумеется, это применимо в том случае, если маг или волшебница, делают всё исключительно законным путём.

— Последний вопрос, господин министр. Кампания ещё не началась, но вам уже пророчат победу с рекордным перевесом голосов. Что вы об этом думаете? Вы также уверены в себе? Говорят, что в этом году Руфус Скримджер собирается попробовать свои силы вместе с остальными кандидатами.

— Знаете, я играю на этом поле достаточно давно, чтобы не отвлекаться на предположения и предсказывание результатов. В конце концов, я не раз оказывался в ситуации, когда играл на стороне побеждённых, невзирая на то, что многие прочили мне министерское кресло. Если люди верят в меня и считают, что я могу оправдать их ожидания — это прекрасно. Со своей стороны мне остаётся только приложить максимум усилий, чтобы действительно хорошо выполнять свою работу, вам так не кажется?

— Безусловно! Спасибо вам за крайне познавательное интервью, господин министр! Я вместе со всеми своими читателями буду с нетерпением следить за тем, как будут разворачиваться дальнейшие события.

— Что ж, в таком случае могу только пожелать вам приятного просмотра. — усмехнулся министр и поднялся на ноги. — И желаю всем вам счастливых каникул! Видит Мерлин, иногда крайне полезно остановиться и перевести дух перед будущими сражениями…

На этой таинственной ноте министр покинул кабинет редакции. Некоторые скажут, что мы получили больше вопросов, чем ответов. Но одно я могу сказать точно: после праздников нас ждёт очень много интересного! Благодарю вас, уважаемые читатели, за то, что вы вместе со мной окунулись в атмосферу этого интервью и желаю вам счастливых праздников!

Искренне Ваша, Элис Морган.

***

Я перечитал статью дважды. Отчётливо сложилось ощущение, будто у меня сейчас дым из ушей пойдет, как после приёма зелья от простуды. Филин Малфоя давно закончил с лакомством и дремал, спрятав голову под крылом. Мысли ворочались в голове, как шестерёнки старого механизма. Я чувствовал, что разгадка близко, но упорно не видел её. Внезапно слева от меня раздался хлопок.

— Мастер Сириус Блэк зовёт молодого хозяина в гостиную. — проговорила Винки и низко поклонилась. — Прибыл Альбус Дамблдор, и он желает поговорить с молодым хозяином прямо сейчас.

— Я сейчас спущусь, спасибо, Винки. — отозвался я, продолжая хмуриться на газетную статью. В конце концов, я плюнул на гордость, скатал газету в рулон и отправился вниз. Иногда для поиска ответов достаточно просто спросить… Так почему бы не обратиться за помощью к профессору Дамблдору, раз уж он всё равно хочет поговорить со мной? А Драко ответа может и подождать.

Белый том. 54. Учитель и ученик

— Доброе утро, профессор. — поздоровался я.

— Доброе утро, мой мальчик. — сверкнул глазами Дамблдор и проговорил. — Прошу прощения, что потревожил тебя так рано… Но мне показалось, что тебе нужно быть в курсе важных новостей.

«Где-то я это уже слышал» — подумал я про себя, но кивнул, садясь напротив директора за стол. Сириуса в комнате не было.

— Конечно, сэр. — ответил вслух я и попробовал догадаться. — Это касается Хогвартса?

— И да, и нет. — загадочным тоном отозвался Дамблдор. Его взгляд за какую-то минуту из

— Я… — кашлянув, я тряхнул головой и сказал совсем не то, что пришло мне в голову. — Не думаю, что тут дело в храбрости, профессор. В тот момент во многом я действовал инстинктивно… Как будто почувствовал, что если не ударить сейчас, случится что-то страшное.

— И это нисколько не уменьшает твоих заслуг. — указал Дамблдор, я невольно ладонью потянулся к затылку. — Впрочем, я пришёл сюда не только ради похвалы. Когда ты пересек порог Хогвартса, я пообещал себе, что постараюсь дать тебе побольше времени для жизни без борьбы с лордом Воландемортом. Но, к сожалению, с самого первого курса у меня не получилось сдержать данное себе же обещание…

— Думаю, сэр, есть вещи, которые не зависят от нас. — покачал головой я. — Лично я ни в чем вас не виню.

— Это очень великодушно с твоей стороны, мой мальчик. — Дамблдор улыбнулся и немного печально добавил. — Когда ты второй раз нашёл в себе силы спуститься в Тайную комнату, я принял решение, что больше не буду считать тебя за обычного ученика Хогвартса. Как бы нам обоим этого ни хотелось, детство для тебя закончилось достаточно быстро.

— И? — поддался немного вперёд я.

— И хочу предложить тебе поучаствовать в уничтожении остальных крестражей. — торжественно закончил Дамблдор, подняв руку раньше, чем я успел заговорить. — Я прекрасно знаю, что ты согласен, но давай дождёмся остальных участников нашей маленькой миссии, прежде, чем обсудим детали.

— Кто это будет? — с нетерпением переспросил я.

— Думаю, ты и сам догадываешься, о ком идёт речь. — с улыбкой отозвался Дамблдор и вдруг кивнул на рулон газеты, который я принёс с собой. — Можно взглянуть? Это, конечно, не «Придира» с её занимательными загадками, но кроссворды в «Пророке» бывают не менее любопытными.

— Ах, да! — спохватился я, протянув газету. — Я всё равно хотел вас кое-о-чём спросить… Видите ли, Драко написал, что в интервью министра Фаджа есть что-то, что принесёт очень много изменений в Хогвартс.

— Неужели? — с любопытством спросил Дамблдор. — Вижу, мистеру Малфою удалось получить свежий номер раньше времени. Интересно… — с этими словами Дамблдор погрузился в чтение. Минуты потянулись изумительно долго, перелистнув ещё несколько страниц, Дамблдор хмыкнул в бороду. — Корнелиус! Уловки стары, как мир.

— Уловки, сэр? — не выдержал я.

— Думаю, мистер Малфой не ошибается в своих прогнозах. Хогвартс ждут серьезные перемены по крайней мере в ближайшие полгода. — Дамблдор задумчиво улыбнулся. — Это действительно очень интересно.

— Да, но Драко написал так, будто там прямым текстом указано что-то конкретное. — фыркнул я. — А на самом деле, вода-водой.

— Мой любезный компаньон, где ты видел, чтобы политики изъяснялись прямо? — насмешливо осведомился вместо приветствия Драко, входя в комнату в сопровождении Сириуса. — К тому же, из интервью достаточно ясно следует, что в ближайшее время мы увидим мадам заместитель министра в Хогвартсе, действующую от лица Министерства… Будет крайне интересно посмотреть только, в каком качестве она прибудет. И как надолго останется в замке. Доброе утро, директор. — поздоровался он, садясь на свободный стул слева от меня. Сириус со скучающим видом сел с правой стороны.

— Доброе утро, мистер Малфой, и не стоит на меня так смотреть. — усмехнулся директор, распрямляясь на своём месте. — Я знаю, очевидно, ещё меньше вашего. При ваших связях вы вполне могли попробовать сами расспросить Корнелиуса, раз уж он проводил у вас Рождество.

— За кого вы меня принимаете? — покраснел слегка Драко и вздернул манерно подбородок, этим жестом ужасно напомнив своего отца. — Разумеется, я попытался. И уже сегодня утром получил свежий «Пророк», который вы сейчас держите в руках.

— Узнаю любовь Цисси к интригам. — фыркнул себе под нос Сириус и деятельно хлопнул в ладоши. — Может быть, перейдем к более интересным темам? Уничтожению тёмных артефактов, например.

— Почему бы и нет. — тут же согласился Дамблдор, откладывая газету. — Итак, для начала мы переговорили с Северусом и составили простой, но, как мне кажется, вполне действенный план. — Дамблдор сделал паузу и обвёл взглядом всех нас, будто удостоверившись, что мы его внимательно слушаем. — У меня есть несколько догадок по поводу того, где нужно искать оставшиеся крестражи. Один из них, скорее всего, находится в Хогвартсе.

— Как мы найдём его? — тут же нахмурился я. — Замок большой. Даже не считая всех скрытых комнат и коридоров. А на чары Призыва крестраж вряд ли отреагирует, это было бы слишком просто.

— Именно поэтому Северус специально для поиска крестражей изобрел новое заклинание. — любезным тоном пояснил Дамблдор. — Мистер Малфой, как оказалось, тоже предложил свою помощь и изучил всё необходимое ещё этим летом. Поэтому я решил пригласить его сюда в качестве…

— Консультанта. — подсказал Драко, когда пауза начала затягиваться. Дамблдор, подумав, кивнул. — У крёстного сейчас хватает дел, и он не смог придти лично.

— Почему ты не написал об этом? — недоумённо уточнил я.

— Во-первых, такие вещи не стоит доверять бумаге. — повёл плечом Драко, не глядя на меня. — Во-вторых, я сам узнал обо всём примерно четверть часа назад.

— Выходит, наша задача выучить заклинание и проверить Хогвартс? — подвёл итоги Сириус, вопросительно глядя на Дамблдора.

— Разумеется, только в свободное время. — подтвердил Дамблдор. — И если кто-то из вас что-то найдёт, прошу немедленно сообщить об этом мне. Ни в коем случае не беритесь действовать в одиночку. А я, тем временем, продолжу поиски вне замка.

— У вас есть догадки, на какие именно вещи стоит обратить внимание? — спросил я.

— Подумай хорошенько, Гарри. Может, ты и сам знаешь ответ? — спросил Дамблдор. Когда на мне скрестились взгляды всех присутствующих, стало немного неловко.

— Ну… — ладонью я невольно потянулся к затылку и вздохнул. — Дневник, чаша

— Именно так. — кивнул Дамблдор, глядя на меня с какой-то странной задумчивостью, я про себя выдохнул. — Как только начнется учебный семестр, мы поговорим об этом немного подробнее. Есть вещи, которые ты непременно должен знать… Да и мне будет интересно проверить одну свою теорию.

— Только одну, сэр? — ухмыльнулся Драко.

— Это зависит от того, как сложится ситуация. — улыбнулся Дамблдор. Сверкнув оправой очков, он поднялся из-за стола. — В любом случае, сейчас ваша задача хорошенько освоить необходимое заклинание, а после этого обязательно немного передохнуть.

— Может, останетесь на завтрак, профессор? — тут же предложил Сириус, тоже поднимаясь со своего места. — Я всё равно думал сегодня подать лимонный щербет.

— О, уверен, это будет великолепно. — развеселился Дамблдор и тут же с сожалением добавил. — Но, увы, мне действительно нужно идти. Поэтому могу только пожелать вам приятного аппетита.

— Происходящее должно быть в секрете, сэр? — поколебавшись, спросил я.

— Мы поговорим об этом в Хогвартсе, Гарри. — обернулся в дверях Дамблдор, на несколько мгновений пронзительно на меня посмотрев. — Ещё остались вещи, которые нам нужно обсудить с тобой лично. А до тех пор лучше действительно сохранить всё в секрете. — Дамблдор глубоко вздохнул и попрощался. — До встречи в Хогвартсе, мальчики.

— До свидания, сэр. — произнесли мы с Драко одновременно и переглянулись. Сириус вышел провожать директора, их голоса в прихожей звучали довольно-таки приглушенно.

— Знаешь… — с сомнением начал я. Драко вопросительно приподнял бровь. — Не знаю почему, но у меня…

— Плохое предчувствие? — закончил Драко и глубоко вздохнул в ответ на мой кивок. — У меня также. Но раз уж мы не можем предвидеть будущее, остается сделать всё, что необходимо прямо сейчас. Перейдем в дуэльный зал? Нам не помешает просторное помещение для практики.

— Конечно. — согласился я и сам не заметил, как направился следом за ним. Благодаря семейным хроникам, рассказам матери и отличной памяти, дом Блэков Драко знал отлично, хотя и был здесь всего несколько раз. Меня по-прежнему грызло непонятное чувство тревоги, но, отвлекаясь на дело, справиться с этим было гораздо легче. Забытая газета так и осталась лежать на столе, Фадж на фотографии уверенно сцепил в замок пухлые руки, смело и прямо глядя куда-то в будущее.

***

— Ты точно уверен, что не хочешь остаться? — снова переспросил я.

С визита директора в дом на площади Гриммо прошло уже несколько дней, Драко действительно научил меня и Сириуса нужному заклинанию. В свободное время мы втроем попрактиковались в дуэлях и даже немного поиграли в квиддич. Но сегодня должны были прибыть Уизли в полном составе и Гермиона, которая специально ради этого вернулась чуть раньше родителей в Англию. Услышав об этом, Драко предупредил меня, что ещё до вечера он отправится домой.

— Я не хочу превращать твой дом в театр боевых действий, Гарри. — покачал головой Драко и решительно покачал головой, видя, что я собираюсь возразить. — Я понимаю, что ты в силах всё уладить с Уизли и уговорить их меня терпеть. Но не стоит, правда. У меня, так или иначе, есть ещё несколько мероприятий, на которых я должен быть.

— Что ж, ладно. — вздохнул я. — Похоже, тебя не переубедить. Передавай привет миссис Малфой.

— Обязательно. — улыбнулся Драко и на прощание хлопнул меня по плечу. — И не переживай. Думаю, у тебя и без меня здесь достанет хлопот на остаток каникул.

— Умеешь ты подбодрить, слов нет. — ухмыльнулся я и на прощание пожал ему руку. Драко хмыкнул, вышел из комнаты, и через какое-то время я услышал взревевшее пламя в камине. Что ж… Друзья прибудут вечером, нужно подготовиться.

***

Первыми прибыли Уизли. Мы с Сириусом решили не перемещаться без конца из одного дома в другой, вместо этого пригласив всё семейство сюда. Миссис Уизли похвалила украшения, долго держала меня в объятьях и всё повторяла, насколько сильно я вырос, хотя мы не виделись всего пару месяцев. Остальные тоже были очень рады снова увидеться. Всё было прекрасно, разве что сильно бросалось в глаза то, что миссис Уизли ощутимо холоднее общалась с близнецами, но те успешно это игнорировали.

Гермиона прислала записку, что ненадолго опоздает, так что я, не мешкая, пригласил всех за стол. Скоро в дом начали стягиваться и остальные гости: друзья Сириуса. Кингсли Бруствер, Наземникус Флетчер, Грозный глаз Грюм, Тед и Андромеда Тонксы вместе с Нимфадорой, которую мы все звали просто Тонкс… И ещё с десяток незнакомых мне имён и фамилий, но все они выглядели людьми исключительно приятными, так что я наслаждался праздником. После десерта мы с друзьями перешли в гостиную на втором этаже, оставив взрослых рассказывать друг другу истории.

— А где Гермиона? — спросил Рон, оглядываясь на лестнице, как будто Гермиона могла выскочить из-за ближайшего угла. — Она ведь писала, что придёт.

— Опаздывает, — пожал плечами я. — Сыграем в «плюй-камни»?

Игра была достаточно шумной и долгой, улучив момент, когда Рон и Джинни спорили особенно громко, я наклонился немного вперёд, окутал нас с близнецами чарами конфиденциальности и рассеял по комнате небольшой сглаз для отвлечения внимания.

— Как у вас дела? Ощущение такое, будто ваша мать жутко на вас злится из-за того, что произошло. — осведомился я. Близнецы переглянулись и кивнули друг другу.

— И много ты знаешь? — осторожно спросил Фред, покосившись на Рона и Джинни. Но те благодаря чарам пока не обращали на нас внимания.

— Не слишком. Драко рассказал мне происходящее в общих чертах. — ответил я.

— Этому трюку тоже он тебя научил? — с любопытством хмыкнул Джордж, кончиком пальца коснувшись плотного купола. Пространство над нами слегка замерцало. — Забавно. Не видел такого раньше.

— Давайте взаимно. — быстро предложил я. — Расскажите мне, что произошло. А я научу вас этому заклинанию.

— Идёт. — переглянувшись, заключили близнецы и, перебивая друг друга, начали рассказ. Мне всё время хотелось влезть с уточняющими вопросами,

— Не понимаю в таком случае, за что миссис Уизли на вас злится? Всё ведь хорошо, разве нет? Вражда окончена, мистер Уизли почти не пострадал…

— В том-то и дело! — раздосадованно шикнул Джордж. — Папа запретил нам рассказывать правду. Сказал, что мама убьёт его, если узнает, что он прошёл ритуал без её согласия. Так что… По её мнению нас просто исключили из школы, потом мы пошли с папой на работу, и там все вместе вляпались в неприятную историю, угодив при этом в Мунго. Больше всех, конечно, досталось папе, а не нам, но от этого не легче.

— И как долго вы собираетесь держать всё в секрете? — с любопытством спросил я.

— До конца жизни? — пожал плечами Фред и для вида сдвинул бирюзовый камень на клетку вперёд на доске. — Это ведь не все новости. После праздников, если сдадим тестирование, начнем первую практику в Отделе Тайн. Ничего важного, но это будет в абсолютном секрете. Для всех мы будем под началом отца в Отделе неправомерного использования маггловских вещей.

— Это же потрясающе! — изумился я. — Поздравляю. Вы разве не рады?

— Рады, конечно. Всё лучше, чем могло бы быть, но… — Джордж под моим непонимающим взглядом вздохнул. — Столько всего произошло, и так быстро… И снова мы кругом должны Драко Малфою. Это странно.

— Я понимаю. — ухмыльнулся я, под недоверчивыми взглядами близнецов тоже сделав ход. — Но знаете, если Драко решил вам помочь, то ему можно доверять. Правда. Я бы тоже пару лет назад не поверил, что говорю это, но это так.

— Сложная, запутанная жизнь. — вздохнул Фред, я хохотнул в ответ и отменил чары, заметив в дверях Гермиону.

— С тебя заклятье, Гарри. — напомнил Джордж.

— Хоть завтра. — быстро пробормотал я и, кашлянув, продолжил громче, привлекая внимание. — Ну, наконец-то! Если твоей целью было эффектное появление, то я определенно могу тебя поздравить, Гермиона.

— Она потрясающая, я ведь уже говорил? Всем добрый вечер. — почти без акцента поздоровался Крам. На минуту в комнате возникло ошеломлённое удивление. Гермиона смущенно улыбнулась, избегая смотреть на открывшего в изумлении рот Рона. — Надеюсь, вы примете ещё одного гостя? — полувопросительно осведомился Крам.

— Какой глупый вопрос! — широко улыбнулся я, пожимая ему руку и щелкнув пальцами. Винки тут же подала на свободный стол закуски и напитки. Почему-то мне вспомнились слова Драко… Остаток каникул мне точно хватит хлопот.

Белый том. 55. Между молотом и наковальней

На завтрак все собрались довольно поздно и почти сразу снова разошлись по комнатам. В отличие от дома Малфоев, мы с Сириусом не выстраивали определённого распорядка дня, если дело касалось приёма пищи. Меня всё устраивало и без этого, а Сириусу, по его словам, хватило подобного в собственном детстве.

Что удивительно, мадам Вальбурга против этого совсем не возражала, хотя и было видно, что она подобный подход не считала правильным. Тем не менее, спорить они с Сириусом стали гораздо меньше. Единственное, на чём она действительно настояла — чтобы я прочел книги по этикету и в целом подтянул свои знания насчёт традиций магического мира. Но и слишком ужесточать расписание она не стала, разрешив мне помимо основных дисциплин в остальном ориентироваться на собственные вкусы.

Так что летом помимо более профессиональных полетов на метле, я начну учиться классическим и современным танцам. На этом мои желания кончились. И конечно, своё место в расписании заняли трансфигурация, окклюменция и легилименция. Мои успехи конкретно в окклюменции были довольно неплохими, но останавливаться на достигнутом я не собирался. Изучение трансфигурации требовало времени, а для легилименции мне в любом случае нужен хороший учитель.

Многие из гостей Сириуса разошлись ближе к полудню. Мистер и миссис Уизли ушли самыми первыми вместе с близнецами. Грозный глаз, Кингсли Щеклботт, Наземникус Флетчер и остальные, чьи фамилии я так и не запомнил, покинули дом сразу после обеда. Рон, Джинни, Виктор и Гермиона остались в доме. Сам Сириус снова поднялся к себе, в доме стало тихо. Потянувшись в кресле в гостиной, я зевнул и посмотрел на часы. На лестнице раздался звук осторожных шагов.

— Доброе утро. — слегка хрипло поздоровался Виктор. Выглядел он немного заспанным.

— По чашке кофе? — предложил я, так как и сам боролся с сонливостью. Виктор кивнул и прошёл следом за мной в столовую. — Ты надолго в Британии? У тебя не должно быть сборов или чего-то вроде того?

— Будут, но весной. — лениво согласился Виктор. — Я дожидался приезда Гермионы вместе с родителями, а узнав, что она собирается заглянуть к вам, решил тоже приехать. Надеюсь, это удобно.

— Конечно, не переживай. — заверил его я, уже привычно щелкнув пальцами. На столе тут же появилось блюдо с сэндвичами, пузатый кофейник, несколько чашек и небольшое блюдце с кубиками сахара. — Так у вас… Серьёзно? — под внимательным взглядом Виктора я не выдержал и потянулся ладонью к макушке. — Извини, наверно, это не моё дело. Просто интересно.

— Как бы сказать? — смущённым голосом отозвался Виктор. — Я настроен серьёзно. Нужно только убедить Гермиону, что перебраться в Болгарию — действительно отличная идея. Её родители уже собираются открыть у нас клинику, но вот Гермиона…

— Что? — с любопытством спросил я.

— Во-первых, она намерена закончить непременно семь курсов Хогвартса. — усмехнулся Виктор с явным весельем в глазах, но потом тут же посерьёзнел. — Во-вторых, она очень переживает за тебя. И ещё одного… Как его? Рон, кажется?

— О чём она переживает? — изумился я. — Вроде бы, спокойный год… Без всяких смертельно опасных Турниров, если ты понимаешь, о чём я.

— То-то и оно. — отсалютовал чашкой Виктор и откинулся на спинку стула, делая большой глоток. — С тобой каждый год происходит какая-то жуть… Гермиона попросту боится уехать, а потом узнать, что что-то случилось тогда, когда она не смогла помочь. И опасается, что на расстоянии вы перестанете быть такими же

В комнате ненадолго повисло молчание, я напряженно размышлял над тем, как бы деликатнее его расспросить, чтобы это не выглядело так, словно я лезу не в своё дело и пытаюсь контролировать жизнь Гермионы… В конце концов, я не придумал ничего лучше, чем задать вопрос в лоб:

— Ты ведь не обидишь её, так?

— Я люблю Гермиону. — просто ответил Виктор, на сей раз без ошибок и с каким-то особенным придыханием произнося её имя. — И у меня в мыслях не было обижать её. — на некоторое время он задумчиво замолчал и внезапно с ухмылкой добавил. — Иначе ты ведь разберёшься со мной, а этого бы мне не очень хотелось по объективным причинам. Я видел на что ты способен в Турнире, большое спасибо.

— Со мной не так всё плохо, ясно? — проворчал я, невольно ладонью потянувшись к макушке. Виктор громко и искренне расхохотался. Я сделал глоток кофе и вздохнул. — Ладно… Я ещё поговорю с Гермионой, чтобы она не переживала по пустякам. Она как никто заслужила быть счастливой.

— Я был бы тебе очень благодарен. — посерьёзнел Виктор и взмахнул рукой, левитировав к себе кофейник. Тот тяжело взмыл в воздух и наклонился над подставленной чашкой, наполняя её. По следующему взмаху кофейник бесшумно занял своё место на столе.

— Вот позёр! — восхитился я, не сумев скрыть зависть в собственном голосе. Мне беспалочковые заклинания почти не давались, по крайней мере, на таком уровне. И дело тут не столько в возрасте или программе обучения. У того же Драко уже было с десяток заклинаний в арсенале, которые он мог воспроизвести, даже если палочки не было поблизости. Большая часть из них бытовые или узконаправленные, как заклятья отвлечения внимания, но всё равно! Я в этом направлении продвигался гораздо медленнее.

— Сказал тот, кто полетел прямо на изрыгающего пламя дракона. — ухмыльнулся Виктор, возвращая меня из безрадостных размышлений. — Я тебя в тот момент уже похоронил.

— Держу пари, не только ты. — покачал головой я, делая глоток кофе. — Но тогда мне это показалось хорошей идеей. Да и испытание очень уж хотелось поскорее закончить…

— Черта королей. — прокомментировал Виктор. Когда я вопросительно приподнял брови, он пояснил. — У вас в Англии вроде как говорят, что истинный король не ищет власти, она сама приходит к нему в руки. И обычно именно из таких примеров складываются самые лучшие правители. Хотя не берусь судить, я не очень внимательно изучал английскую историю.

— Я тоже. — признал я, задумавшись. — Кажется, в последний раз я что-то читал из истории Англии ещё до Хогвартса.

— Стоит найти время. У вас очень интересная страна. — улыбнулся Виктор. — И кстати об интересном… Как у тебя дела? Чем занимается самый юный победитель Турнира Трёх Волшебников за последние сто лет?

— К экзаменам готовлюсь. — ответственно ответил я и не удержался от смеха видя, как вытянулось от удивления лицо Виктора. — А чего ты ждал? Мне пятнадцать, вообще-то.

— Ах, да! — усмехнулся Виктор и покачал головой, пока я второй раз наполнял свою чашку кофе. Никакими трюками беспалочковой магии я выделываться даже не пробовал. — Всё время забываю, что в твоей жизни всё с ног на голову… Но девушка хотя бы у тебя есть?

— Падма. Мы встречаемся… — я почувствовал, что краснею. — Можно считать, наверное, что с рождественского бала.

— Партнёрша по танцу? — наморщил лоб Виктор, видимо, пытаясь её вспомнить. — Интересно. Она, похоже, из Индии?

— Откуда ты знаешь? — удивился я, чуть не поперхнувшись кофе.

— Ну, Дурмстранг — фактически интернациональная школа. — пояснил Виктор. — У нас даже несколько китайцев было на курсе или корейцев, точно не помню, кое-кто из Индии, Сербии… Правда, говорят большинство в школе всё же на русском языке.

— А как быть тем, кто не знает язык? — полюбопытствовал я, невольно почему-то вспомнив с каким ужасным акцентом говорил Виктор ещё в прошлом году. Он, кажется, подумал о том же, потому что явно смутился.

— Ну, у нас в школе есть профессора, которые преподают иностранные языки. — неохотно признал Виктор. — Правда, мне это даётся постольку-поскольку. В основном своим прогрессом я обязан Гермионе, она мне очень помогла летом, да и вообще…

— Неужели? — раздался неестественно высокий голос Рона. Мы с Виктором одновременно вздрогнули.

— Добрый день. — первым отмер Виктор и сразу же нахмурился. Взгляд Рона был явно неприязненным, атмосфера непринужденности из воздуха исчезла, словно по мановению руки.

— Ага. — ответил Рон, буквально буравя Виктора взглядом и деревянной походкой подходя к своему месту. Молчание начало затягиваться.

— Кхм… Может, сыграем в квиддич на заднем дворе? — предложил я первое, что пришло в голову.

— Можно. — тут же ухватился за моё предложение Виктор и поднялся из-за стола. — Встретимся там через полчаса.

— Хорошо. — согласился я и улыбнулся, взглядом попросив у Виктора прощения. Как только он ушёл, я обернулся к Рону. — Послушай, дружище, я всё понимаю… Но ты должен перестать.

— Заткнись, Гарри. — недовольно проворчал Рон, уткнувшись взглядом в появившуюся тарелку с яичницей. — Ты мне друг или кто?

— Друг, конечно. — поспешно ответил я, нахмурившись. — Поэтому и предостерегаю, чтобы ты не наделал глупостей. Гермионе это не понравится.

— Зато Крам ей явно понравился. — недовольно заключил Рон, свирепо ткнув вилкой кусок сосиски. Оставшаяся часть перекуса прошла в молчании. Рон первым вылетел из столовой, я остановился в коридоре и глубоко вздохнул, растрепав волосы на собственном затылке.

— Вот и что мне теперь делать? — раздражённо пробормотал я в пространство. — Гермиона — моя подруга, и тоже заслуживает моей поддержки. Но если я поддержу её, Рон смертельно обидится!

— Если позволите, юноша, — кашлянул Орион Блэк на портрете, заставив меня вздрогнуть. — Прошу прощения. — тут же извинился он и непреклонно договорил. — Но, на мой взгляд, в этой ситуации вам лучше наблюдать за происходящим

— Если бы это было так легко… — проворчал я и направился к себе, сопровождаемый неразборчивым говором многочисленных портретов. Перед игрой нужно было переодеться. И определённо это будет самый сложный матч в моей жизни…

***

К нам охотно присоединился Сириус. Джинни и Гермиона решили остаться зрителями, перед самым началом в гости снова зашёл Наземникус Флетчер и вызвался взять на себя роль судьи. Сириус быстро нашёл ещё одну метлу, и игра началась. Как это ни странно, я играл в одной команде с Роном. Сириус был в паре с Виктором.

Я занял позицию охотника, бледный от волнения Рон завис на воротах. С противоположной стороны кольца защищал Сириус. Виктор, соответственно, тоже стал охотником. Так как у нас всё равно не хватало людей, мы решили не выпускать снитч с бладжером и провести игру именно в таком формате. Сделав круг над полем, я завис прямо напротив Виктора. Тот с ухмылкой слегка поклонился и тут же сорвался вверх, стоило Флетчеру подкинуть квофл. Я только и успел заметить, как его фигура, вот только что бывшая передо мной, будто смазалась в пространстве.

Не знаю, насколько Виктор лучшийловецв мире, справедливости ради, я его видел всего в одной игре, но летает он действительно потрясающе. В воздухе у него как будто выросли крылья, а метла стала прямым продолжением его тела. Но восхищение не помешало мне погнаться за ним и попытаться отобрать квофл. Впрочем, когда я попробовал толкнуть Виктора вбок, он просто ушел штопором вниз. К тому моменту, как я выровнял метлу, Виктор уже стремительно приближался к кольцам. Внизу были слышны голоса Гермионы и Джинни, но я напряженно наблюдал только за Роном. Даже отсюда было видно, как мой друг побелел от нервов и злости. Правда, я так и не понял, зачем он попытался протаранить Виктора, вместо того, чтобы защищать кольца. Виктор на это вообще никак не отреагировал, просто отклонив метлу чуть в сторону и запустив квофл в левое кольцо. После этого он почти сразу вернулся в центр поля. Флетчер свистнул, засчитывая попадание. Бордовый от недовольства Рон подобрал квофл с земли и неуклюже перебросил его мне.

Впрочем, в следующий момент мне стало далеко не до чувств лучшего друга. За мной тут же погнался Виктор. Ощущения были странными: он как будто видел наперёд все мои маневры, предугадывая каждое последующее движение кажется раньше, чем я успевал как следует обдумать свои действия. Отчаявшись, я почти поравнялся с землей и со всей силы запустил квофл вниз немного под углом, чтобы добиться отскока. Такого Виктор не ожидал. Я успел увидеть недоумение на его лице, прежде чем подхватил квофл и понесся к кольцам, которые охранял Сириус.

На лице у крёстного застыло радостное предвкушение. Он с горящими глазами следил за каждым моим движением. Я сделал вид, что поворачиваю налево, краем глаза заметив, что ко мне уже несётся Виктор, и предпринял довольно абсурдный шаг, за который Падма не раз меня называла сумасбродным идиотом и даже несколько раз обижалась на меня, стоило исполнить при ней что-то подобное. Прижав квофл к груди одной рукой, я поднялся над кольцами как можно выше. Затем свесился с метлы головой вниз, держась за неё только ногами, и тем самым пропуская над собой Виктора и… Разжал колени, отпуская метлу. Перевернуться в воздухе и запустить квофл точно в кольцо, напротив которого я падал вниз, было делом координации и техники. Полюбовавшись вытянутыми лицами Сириуса и Виктора, я расхохотался и взмахнул запястьем. Палочка незамедлительно скользнула в ладонь из крепления. Взмах, сгруппироваться в воздухе и подхватить метлу, усаживаясь на неё… Всё это я проделал почти не задумываясь, наслаждаясь восхитительным чувством полёта и опасности.

— Мужик, да ты псих! — в возбуждённом восхищении воскликнул Флетчер, запоздало свистнув и засчитывая попадание в кольцо.

— Я учился у лучших! — со смехом отозвался я. Не сдержался и Сириус, с хохотом отпасовывая квофл всё ещё поражённому Виктору, который принял подачу и поравнялся со мной в центре поля, сказав:

— Если ты когда-нибудь решишь играть в лиге, я хочу на это посмотреть! — безапелляционно заявил он.

— Уже сдаешься? — с азартом переспросил я и поправил сползшие с носа очки.

— Не дождёшься! — тут же оскорбился Виктор и вихрем промчался мимо меня. Я усмехнулся и сорвался в погоню.

***

Игра закончилась вничью. Мы бы продолжили и дальше, но на улице довольно быстро стемнело. Тело приятно ломило после полетов, настроение у меня было просто прекрасным. Сириус о чём-то азартно спорил с Крамом, Рон и Джинни взахлёб хохотали над какой-то историей Наземникуса. Я шёл немного впереди и в хорошем настроении предвкушал ужин.

— Гарри Поттер, ты — балда! — суровым тоном начала поравнявшаяся со мной Гермиона. Но, глядя на мою улыбку, не выдержала и закатила глаза. — Скажи мне, чего ради было так рисковать? А если бы ты упал и сломал что-нибудь?

— Ну-у… — протянул я и улыбнулся, подмигнув. — В теории, разве не за этим члены моей семьи однажды изобрели «Костерост»? — Гермиона задохнулась от возмущения и тут же прописала мне хлёсткий подзатыльник. Я автоматически вжал голову в плечи, не в силах перестать улыбаться.

— Дурак! — заключила Гермиона. — Я, между прочим, волнуюсь! — с этими словами она решительно дёрнула головой и буквально побежала вперёд. Я успокаивающе кивнул в ответ на вопросительный взгляд Виктора и поспешно догнал подругу.

— Послушай. Извини меня. — посерьёзнел я. Под подозрительным взглядом Гермионы мне стало немного неловко, ладонь автоматически потянулась к затылку. — Правда. Я не хотел тебя напугать. Мы можем поговорить чуть позже? Наедине?

— У тебя что-то случилось? — тут же сменила гнев на милость Гермиона и от избытка эмоций даже остановилась посреди коридора. На её лице отразился целый спектр эмоций, от напряжённого беспокойства до дикого страха.

— Нет-нет-нет, ничего такого! — поспешно замахал руками я. Гермиона подозрительно прищурилась. — Просто это немного личное, и будет хорошо, если мы поговорим. Не прямо сейчас. Но в будущем.

— Ладно… — с сомнением отозвалась Гермиона, я взял её за руку и провёл

— Само собой, — ответил я. И первым начал подниматься наверх. Следом за мной прошёл Рон. Виктор остановился рядом с Гермионой и украдкой губами коснулся её щеки, что-то прошептав. Гермиона покраснела и отвлеклась. От хорошего настроения Рона не осталось и следа: он вихрем пролетел мимо меня и хлопнул дверью комнаты. Сириус с Наземникусом скрылись в столовой.

— Может, мне поговорить с ним? — в затянувшемся молчании уточнил Виктор, когда красная от смущения Джинни тоже прошмыгнула наверх.

— Не надо! — в один голос ответили мы с Гермионой и переглянулись. Я вздохнул и добавил:

— Предоставьте это мне, ладно? Я придумаю, как до него достучаться. Встретимся за ужином.

Только за дверью собственной комнаты я почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы снять очки и выдохнуть. Некоторое время я молча просидел за своим рабочим столом, силясь привести голову в порядок. Когда я снова нацепил очки, мой взгляд упал на вернувшуюся Хедвиг, которая как раз чистила перья.

— Что же мне делать, девочка? — вопросительно проговорил я. Букля ухнула и любовно ущипнула меня за палец, стоило только протянуть руку. Мне нужно подумать, как договориться со своими друзьями… И не оказаться при этом между молотом и наковальней.

Белый том. 56. Новый угол зрения

— Можно тебя ненадолго, Рон? — спросил я, придержав друга за рукав, как только Гермиона с Невиллом скрылись в направлении купе старост. Ситуация между моими лучшими друзьями была… Хреновой, если выразиться мягко. Остаток каникул они так и не разговаривали, а мне при всём моём желании не удавалось их помирить. Я просто не представлял как. По отдельности они со мной прекрасно разговаривали, друг с другом — упорно молчали и смотрели в разные стороны.

С самого отъезда Виктора Рон обижался на Гермиону, демонстративно её игнорируя. И подруга не придумала ничего лучше, чем с самого начала поездки уйти в купе старост и заняться своими обязанностями. Пусть учеников в поезде посреди учебного года было немного, но патрулирование всё равно никто не отменял. Рон из-за этого помрачнел и надулся ещё больше, хотя и старался делать вид, что ему абсолютно всё равно. И, если честно, вся эта ситуация начинает меня выматывать.

— Ну, давай… — недовольно буркнул Рон. Мы некоторое время молча шли по коридору, прежде чем нашли свободное купе. Опустив шторку на двери, я по привычке наложил чары конфиденциальности, заклятьем левитации отправив наш багаж наверх. Рон безучастно смотрел в окно, быстро заняв ближайшее к нему место.

— Что ж. — начал я. Но так и не смог продолжить, а когда Рон обернулся ко мне, то и вовсе потерял возникшую было мысль. В конце концов, я просто решил сказать прямо. — Было бы очень здорово, если бы ты прекратил так вести себя с Гермионой. Она ничем подобного не заслужила.

— Она встречается с этим Крамом! — взвился Рон.

— Ну и что? — с усталым раздражением переспросил я.

— Как это «ну и что», Гарри? — удивлённо заморгал на меня Рон, растеряв весь свой запал и недовольство. — Тебе что, всё равно?!

— Конечно, нет. — ответил я и продолжил раньше, чем Рон успел меня перебить. — Но если Гермиона хочет встречаться с Крамом, не думаю, что мы можем ей запретить.

— Ты не понимаешь. — обиженно заключил Рон и снова отвернулся к окну. Я тоже перевёл взгляд на падающие на шпалы и стальные полосы снежинки, задумавшись. Почему-то мне всё это напомнило нашу первую поездку в Хогвартс-экспрессе. Разве что атмосфера тогда была более непринужденной. Сейчас со стороны казалось, будто бы всё это произошло, как минимум, в другой жизни. С каким-то другим мальчиком по имени Гарри, который вдруг оказался волшебником… Воспоминания нахлынули на меня каскадом одно за другим, вспыхивая перед глазами, как картины из кинофильма. Выплыл я из своих мыслей далеко не сразу: «Хогвартс-Экспресс» уже успел издать предупреждающий гудок и заехать в туннель. В купе, моргнув, загорелся свет.

— Знаешь, Рон. — вздохнул я, взмахом палочки отменяя чары конфиденциальности, потому что отчётливо услышал приближающиеся шаги. — Даже если Гермиона тебе нравится больше, чем друг, и ты боишься её потерять, ссориться тут точно не выход. Попробуй вместо этого наоборот проявить к ней внимание. Пригласи её в Хогсмид.

— Кто сказал, что она со мной пойдет? — нахмурился Рон, пламенно краснея ушами.

— А кто сказал, что нет? — ответил вопросом на вопрос я и покачал головой. — В любом случае, всё лучше, чем сидеть сложа руки и дуться.

— Я не дуюсь! — взвился моментально Рон, но ответить я не успел. Дверь в купе распахнулась, на пороге стояли Невилл с Полумной.

— И-извините. — икнул Невилл, прижимая к себе горшок с каким-то новым растением. — Мы стучали, но ответа не было…

— Должно быть, мозгошмыги залезли вам в уши. Я могу подсказать, как их можно прогнать ненадолго. — пропела Полумна. Затем она внезапно подняла взгляд от собственных ботинок и в упор посмотрела на смущенного Рона. — Только для этого придётся очень сильно постараться. Иначе мозгошмыги через уши пробираются внутрь и вызывают размягчение мозга.

— Что за… — начал Рон, но я предусмотрительно пнул его по ноге.

— Мы можем найти другое купе. — покраснел Невилл, переводя взгляд с Рона на Полумну и обратно.

— Глупости! — широко улыбнулся я. И за руку втянул его внутрь. — Входите. Должен же кто-то спасать нас от мозгошмыгов.

— С ними лучше бороться с самого начала. — ответственно отозвалась Полумна и светло улыбнулась Рону и вдруг предложила. — Может, сыграем в шахматы?

— Могу одолжить доску. — ответил я.

— Ну, можно, почему нет. — пробормотал окончательно сбитый с толку Рон. Полумна выбрала для себя белые фигуры, затем расплела волосы, заткнула палочку за ухо и мелодично начала что-то напевать. Невилл завороженно посмотрел на неё и улыбнулся какой-то особенной улыбкой, которая сделала его старше сразу на несколько лет, в этот момент

— Как прошли каникулы? — спросил я, переводя взгляд с движущихся фигур на доске на горшок в руке Невилла. — Что это у тебя? Очередной «мимбулус мимблетония»?

— Ах, это! — улыбнулся Невилл, тоже оборачиваясь ко мне. — Это Красная Агатия, бабушка подарила мне её на Рождество. Кстати, спасибо за подарок! Теплый деревянный горшок мне действительно пригодился! И чары обновлять слишком часто не нужно! — сияющий восхищением взгляд Невилла на некоторое время потух, он вдруг погрустнел. — И извини, что не смог принять приглашение. Бабушка не захотела, чтобы я уезжал надолго.

— Ничего страшного! — ободряюще ответил я. — У меня каникулы тоже были достаточно насыщенные. Так расскажешь мне об этой Красной Агатии?

— Конечно! — с энтузиазмом откликнулся Невилл. — Вообще-то её считают наполовину декоративным растением, но она всё равно очень полезна. Например, лепестки бутона используются в кремах против экземы, а листья…

Я с интересом слушал рассказ Невилла, хотя и никогда, как он, не увлекался Гербологией. Но с другой стороны, когда Невилл оживлялся и начинал говорить о том, что ему действительно по душе, вся нервозность, неловкость и стеснение исчезали, как по волшебству. И мне попросту нравилось ощущать эту чистую искренность и радость. До самого конца поездки Гермиона в купе так и не вернулась, но в остальном всё было хорошо. Да и Рон во время партии терял своё мрачное настроение, так что я надеялся, что в Хогвартсе между моими друзьями всё окончательно наладится. Какими бы приятными ни были каникулы, я всё-таки был рад снова вернуться в школу…

***

Я оказался прав: в школе ситуация между Роном и Гермионой наладилась. Конечно, это не сравнить с тем, как они общались до каникул, но теперь этой демонстративной холодной войны между ними не ощущалось, и я действительно наслаждался этим. Не знаю, принял ли Рон мои слова к сведению или на нём отразилось волшебное влияние Полумны, но сейчас его настроение было неминуемо хорошим даже в конце тяжёлого учебного дня. А учёба действительно стала тяжелее, и дело не только в подготовке к экзаменам.

Домашних заданий и подготовки действительно стало в разы больше после Рождества, но помимо этого у всех факультетов, начиная с пятого курса, появился новый предмет:Магическое право и обязательство. И нетрудно угадать, кто этот предмет вёл… Хотя, увидев за преподавательским столом мадам заместитель министра, я долго не мог поверить в происходящее. Неужели у человека с такой должностью мало работы? Зачем она здесь? Драко на все мои вопросы отмалчивался, усмехался и постоянно повторял, что это будет очень интересно. Учебников по новому предмету у нас ещё не было, расписание и без того было нагружено до предела… Словом, входя в класс в тот день все нервничали и не знали, чего ожидать, совершенно одинаково. Разве что слизеринцы о чем-то между собой перешёптывались. Но их, понятно, никто и ни о чём не спрашивал.

В принципе, я мог бы попытаться, но Драко предпочел сесть позади всех остальных. Пробил колокол, многие уже начали оглядываться на двери. Только через несколько минут раздался отчетливый стук каблуков по каменному полу. Заместитель министра, вошедшая в класс с портфелем и какой-то пухлой папкой в руках, откровенно не производила приятного впечатления. Очень резал взгляд её розовый деловой костюм, такая же розовая помада и острая улыбка. Она оглядела наш класс с придирчивой внимательностью и даже немного прищурилась.

— Кхе-кхе. — прокашлялась заместитель министра и, дождавшись, пока на неё не начнут смотреть абсолютно все, почти пропела. — Здравствуйте, студенты! — класс отозвался нестройным гулом приветствия, заместитель министра тут же недовольно поцокала языком. — Нет, нет и нет. Это, господа и дамы, никуда не годится. Я хочу, чтобы вы поздоровались со мной все вместе. Звонко, четко и с уважением. И отныне будьте любезны встать, когда я вхожу в класс. Это ведь элементарное правило вежливости, правда? Что ж, давайте ещё разок. Я с вами здороваюсь, а вы мне дружно отвечаете:Здравствуйте, профессор Амбридж!

Многие недоуменно переглянулись. Заместитель министра, тем временем, положила пухлую папку на стол, рядом поставила портфель и демонстративно вышла за дверь. Почти сразу же она вошла снова. Я сообразил, в чём дело, пихнул Рона локтем и первым поднялся на ноги. Судя по звуку, начали вставать и остальные.

— Здравствуйте, студенты! — жизнерадостным тоном поздоровалась заместитель министра.

— Здравствуйте, профессор Амбридж! — разом отозвался хор голосов.

— Вот и прекрасно! — хлопнула в ладоши Амбридж и благосклонно кивнула. — Садитесь, начнём урок. Обратите внимание — сразу после приветствия двери класса закрываются. Поэтому крайне не рекомендую опаздывать. Разве что по уважительным причинам, в таком случае у вас обязательно должна быть при себе записка от декана или от другого преподавателя. — класс замолчал, осмысливая услышанное. Внезапно тон профессора Амбридж ощутимо смягчился. — Но не переживайте, у вас будет, как минимум, десять минут форы после звонка колокола, по крайней мере, первую неделю нашего с вами сотрудничества. Я постараюсь найти приличный повод задержаться. — с видом заговорщика улыбнулась Амбридж, многие слизеринцы усмехнулись. — А теперь о неприятном: если вы трижды опаздываете на урок без уважительной причины, я буду вынуждена поставить в известность вашего декана и назначить вам отработки. Тоже самое касается трёх невыполненных домашних заданий или трёх контрольных, которые вы напишете нижеУдовлетворительно. — класс снова переглянулся, некоторые снова начали перешёптываться. — Но не будем о грустном. Я уверена, что вы достаточно дисциплинированы, чтобы не допустить чего-либо неприемлемого. — класс снова замолчал, Амбридж улыбнулась. — Держу пари, многие из вас сбиты с толку. Но, может, кто-нибудь имеет предположение, чем мы будем заниматься в этом кабинете? Желающих ответить прошу предварительно поднять руку, назвать своё имя и факультет. Так мне будет гораздо проще следить за вашей активностью, а вам — проявлять её. Итак, мистер…?

— Теодор Нотт, Слизерин, профессор. — раздался за моей спиной спокойный баритон Нотта. — Я предполагаю, что здесь мы будем изучать магическое законодательство. И в связи у меня есть несколько встречных вопросов, если позволите.

— Извольте, мистер Нотт. — легко согласилась Амбридж, деловито прошествовав к своему столу.

— Во-первых, был ли у вас опыт преподавания раньше? Во-вторых, магическое право — не та дисциплина, которую реально с наскока одолеть

— Что ж, давайте по порядку, мистер Нотт. — Амбридж села за свой рабочий стол и спокойно сложила на нём ладони. — У меня нет опыта преподавательской деятельности, но я постараюсь дать вам всю необходимую информацию максимально доступным языком. Поэтому вопросы крайне желательны. Чем активнее мы с вами будем сотрудничать, тем лучше вы поймёте то, что я пытаюсь вам донести. Соответственно, пожелания можно и нужно высказывать, но в пределах разумного, и немного попозже. Буду очень благодарна, если вы дадите мне пару недель, чтобы освоиться. Во-вторых, магическое право — действительно сложная и интересная дисциплина, которую не так-то легко одолеть играючи. По этой причине в ближайшие полгода вы и ваши старшие товарищи по учёбе пройдете исключительно ознакомительный курс, который не будет включен в программу экзаменов СОВ и ЖАБА в ближайшие полтора года, можете не переживать. Да, мистер…?

— Малфой, Слизерин, профессор. — проговорил Драко, мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, что он доволен. — Я изучаю магическое право дома в качестве дополнительного чтения, повлияет ли это на ознакомительный курс или…?

— Вы хотите заниматься углубленно, насколько я понимаю? — переспросила Амбридж с некоторой растерянностью, хотя было видно, что она приятно удивлена.

— Точно так, профессор. — улыбнулся Драко. — И уверен, я здесь такой не один.

— Я очень рада. — с удовольствием заключила Амбридж и обвела класс глазами. — Но давайте поступим следующим образом, леди и джентльмены. В первый месяц мы с вами ознакомимся с базовым курсом, а после все желающие смогут сдать дополнительное тестирование, чтобы я могла понять ваш уровень и вашу потребность в знаниях соответственно. О порядке и содержании вашего дополнительного обучения мы поговорим по итогу теста. Да, мистер Нотт?

— Можем ли мы рассчитывать на дебаты или разработку собственной программы? — слизеринцы согласно зашумели, многие недоуменно на них обернулись. Я примерно понимал, куда клонит Нотт, но не был уверен, насколько дебаты связаны с изучением законодательства. То есть, в этой области всё, конечно, взаимосвязано, я кое-что помнил из наших занятий с мадам Вальбургой дома, но…

— Давайте дождёмся итогов тестирования, господа студенты. — хихикнула Амбридж, прерывая мои размышления, и добавила. — Должна признать, что я не ожидала такого тёплого приёма, но со своей стороны приложу все усилия, чтобы ваш интерес не угас. А для этого, если у вас больше нет вопросов, прошу обратить внимание на эти пособия…

С этими словами она взмахнула палочкой, из портфеля тут же выплыли стопки книг, по толщине уступающие разве что учебнику по трансфигурации. Прямо в воздухе книги делились на комплекты и аккуратно опускались на парту перед каждым из нас. Имени автора на твердой чёрно-золотой обложке обозначено не было, выделялись только золотые буквы названия.

— Пока что наши занятия в основном будут теоретическими, так что палочки можете убрать. Для конспектирования вам понадобятся перо, пергамент и чернила. За сегодня наша задача прочесть предисловие и разобраться с возникшими вопросами… — повысила голос Амбридж, не препятствуя, когда многие начали открывать и перелистывать с интересом книгу. — Это экспериментальное пособие, которое позднее обязательно будет доработано. Вопросы и предложения, конечно, приветствуются. Если вы чего-то не понимаете, говорите об этом сразу. В конце концов, цель наших занятий — дать вам актуальные знания, именно это я и постараюсь сделать. Если сейчас у вас нет вопросов… Да, мистер Малфой?

— Много у вас ушло времени на книгу, профессор? — класс прекратил шептаться и листать книги, многие удивлённо посмотрели на покрасневшую Амбридж. Та довольно быстро взяла себя в руки и улыбнулась, ответив вопросом на вопрос:

— Как вы догадались, мистер Малфой?

— Стилистически предисловие очень похоже на вашу речь в одном из летних номеров «Пророка». — пожал плечами в наступившей тишине Драко. — И всё-таки, когда вы успели её написать? Рискну предположить, что вряд ли у правой руки Министра Магии Великобритании много свободного времени.

— Раз уж вам так интересно, то на написание этой книги у меня ушло около 2 недель. — ответила Амбридж и снова покраснела в ответ на пораженный вздох. — А теперь, давайте всё-таки начнём чтение. У нас осталось не так уж много времени.

Активность Драко дала свои плоды. Все с куда большим интересом перелистнули в самое начало книги, начиная читать. Амбридж иногда ходила по классу, но в основном больше сидела за своим рабочим столом и что-то писала. Дочитать предисловие до конца урока мы не успели. Окрыленная хорошим настроением Амбридж сказала, что мы продолжим в следующий раз, добавила всем в классе по пять баллов и отпустила безо всякого домашнего задания. Выходя из класса, я задумчиво покачал головой и показал Драко большой палец. Тот усмехнулся и витиевато изобразил поклон, после этого сразу вернувшись к разговору с Гойлом.

— Что это был за бред? — недоуменно уточнил Рон. — Я вообще не понял ни слова.

— Не знаю. — рассеянно ответил я. — Но, кажется, намечается что-то очень интересное.

— Я согласна. — задумчиво поддержала меня Гермиона.

— Да ну вас! — отмахнулся Рон и первым пошёл вперёд, вливаясь в толпу. — Пойдемте лучше в Большой зал, умираю с голоду…

Белый том. 57. Порядок вещей

Жизнь быстро втянула меня в привычную колею, расписание установилось между тренировками, уроками и свиданиями с Падмой. Правда, из-за близости к экзаменам даже прогулки вокруг озера стали редкостью. И оттого мы оба их особенно ценили. После Рождества накал нервотрёпки по поводу СОВ и ЖАБА существенно возрос, а профессора только подливали масла в огонь, напоминая о том, что та или иная тема обязательно будет на экзаменах. Но легче от этого совсем не становилось. Единственным профессором, которая об экзаменах не говорила, оставалась Амбридж. Но к ней сложилось достаточно двоякое отношение.

Не то чтобы она давала повод себя ненавидеть, но её предмет был достаточно сложным. На занятиях никто не практиковал магию, приходилось продираться сквозь целую гору текста и много конспектировать. Короче, неудивительно, что многим не понравилось. Но и насчет наказаний новая профессор не шутила: саботирующим дисциплину и тем, кто не сдавал домашнее задание

Мне Право давалось очень нелегко. Иногда, уже прочитав несколько строк, я чувствовал себя жутко тупым. Но с другой стороны, хоть это не обязательная дисциплина, отмахнуться я не могу. Меня уже угораздило на прошлой неделе получить порядочно отработок от Снейпа, и домашние задания в такие дни я заканчивал хорошо, если к рассвету. Повторять опыт не хотелось.

С такими мыслями я вместе с Роном спускался к завтраку. Тот пребывал в крайне скверном расположении духа, Гермиона ушла исполнять обязанности старосты, так что на завтрак мы спускались в молчании. Небо было таким же серым и хмурым, как и лица многих в этот понедельник. С трудом запихнув в себя несколько тостов, я развернул принесенную Сычиком газету, просматривая новости. Ещё одна маленькая привычка, которую я привёз с собой из дома… Я успел дочитать до середины статью, посвященной визиту Фаджа в госпиталь Святого Мунго, как вдруг мне на плечо опустилось что-то тяжелое. Поначалу я даже вздрогнул, прежде чем не услышал над ухом знакомое уханье.

— Ты меня напугала, девочка… — пожурил сову я, отвязывая от её лапы небольшой, плоский конверт. Хедвиг ухнула и любовно ущипнула меня за ухо. Свободной рукой я наполнил ближайшее блюдо молоком и добавил туда немного хлопьев. Хлопья и молоко — порой единственное, что я успевал перехватить на завтрак у родственников. Частью своего завтрака я часто делился со своей пернатой подругой, вот она и привыкла. Благодарно ухнув, Хедвиг спорхнула с моего плеча и принялась за лакомство.

— От кого это? — полюбопытствовал Рон, оторвавшись от своей порции омлета.

— Почерк Дамблдора. — ответил я и пробежал взглядом короткое письмо. — Приглашает в свой кабинет поговорить сегодня.

— Зачем? — раздался взволнованный голос Гермионы у меня за спиной. В мгновение ока она вытащила у меня из руки бумагу и вчиталась в текст. — Ты же ничего не натворил, правда, Гарри?

— Я ничего не натворил. — раздраженно заметил я, забрав у неё письмо и положив его в карман. Почему-то настроение у меня испортилось. — Идёмте, иначе опоздаем на трансфигурацию.

Оставив недоумевающих друзей за спиной, я закинул рюкзак на плечо и пошел к выходу. Честно говоря, я так и не решил, стоит ли говорить им обо всём происходящем. После прошлого года всё, чего мне хочется — чтобы мои близкие люди были как можно дальше от опасности. А с другой стороны, когда придёт время, они могут обидеться на меня за то, что я им ничего не сказал.

«Встречусь с директором, тогда и решу.» — подумал я, постаравшись вытряхнуть лишние мысли из головы. За моей спиной раздались торопливые шаги.

— Гарри. — виноватым тоном начала Гермиона.

— Забудь. — предупредил её извинения я. — Я не выспался, вот и отреагировал так.

— Но зачем Дамблдору вызывать тебя? — переспросил Рон, как будто возвращаясь к прерванному разговору.

— Вот сегодня вечером я это и узнаю. Он заходил во время каникул, поздравил с праздниками и сказал, что хочет поговорить со мной. — выкрутился я.

— Ты не говорил об этом. — заметила Гермиона.

— Я забыл. — честно признался я и повел плечом. — Экзамены скоро, без того хватает о чём подумать, разве нет?

— Нашёл о чём напомнить. — помрачнел Рон. В кабинет трансфигурации мы вошли первыми и сразу заняли свои места. — А это что? — указал он на несколько справочников, которые я достал из рюкзака вместе с учебником.

— Винки перенесла из дома. — спокойно ответил я.

Продолжить разговор мы не успели. В класс начали входить остальные, последней порог переступила профессор Макгонагалл и сразу же начала урок. Мы разбирали довольно сложное преобразование, это уже третье занятие на неделе, когда мы раз за разом возвращаемся к одной и той же теме. По словам профессора те, кто сдаст СОВ на требуемый балл, будут изучать трансфигурацию более углубленно. И разбор одной темы за неделю-полторы — вполне нормальное явление. Трансфигурация однозначно занимала одно из первых мест в списке моих приоритетов после пятого курса, так что я старался. Само занятие для меня пролетело незаметно. Когда мы записали домашнее задание, Рон с облегчением взвалил рюкзак на плечо. Я медлил, дожидаясь, пока из класса уйдет как можно больше людей.

— Иди, я нагоню. — ответил я на его вопросительный взгляд. Профессор как раз заканчивала собирать в стопки пергамент, когда я подошёл к её столу. — Кхм-кхм. — откашлялся я, не придумав ничего лучше. Профессор тут же подняла взгляд.

— Вам что-то нужно, Поттер? — осведомилась она. Я молча положил перед ней справочники. Она посмотрела на меня, потом на книги. И снова на меня. — Так.

— Так вот. Я уже разобрал их, но самостоятельно продвинуться дальше у меня не выходит… — путанно объяснил я. И нервно ладонью потёр макушку. — В общем… Есть конечно, другой путь, выпить зелья, но я не хочу обращаться к Снейпу.

— К профессору Снейпу, Поттер. — въедливо поправила меня декан, но тут же улыбнулась. — Должна признать, от вас я такого не ожидала. Уверены, что справитесь? Это достаточно сложно для пятикурсника.

— Я справлюсь. — кивнул я, чуть нахмурившись. — Мой отец ведь стал анимагом на пятом курсе?

— Ваш отец — исключительный случай. Он занимался трансфигурацией с самого детства под руководством вашей бабушки. — указала профессор и задумчиво на меня посмотрела. — Впрочем, это не означает, что вы должны опустить руки…

— То есть? — затаив дыхание, переспросил я.

— Среда и пятница, каждую неделю, в половине шестого, Поттер. — подчеркнула Макгонагалл. — Но я рассчитываю, что вы настроены максимально серьёзно. Никаких опозданий и отработок от других преподавателей. Наши занятия — ваша привилегия, и вам придётся соответствовать.

— Сколько угодно, профессор! — заулыбался я. — Огромное вам спасибо!

— Пока ещё не за что, Поттер. Когда научитесь,

Из кабинете я вылетел, как на крыльях, по-прежнему улыбаясь. До последнего боялся, что она не согласится!

— Чего это с тобой? — недоуменно уточнил Рон.

— Макгонагалл согласилась на дополнительные занятия! — с улыбкой проговорил я, от избытка эмоций едва не перепрыгивая через три ступеньки.

— Ты бросаешь Прорицания, берёшь эти жуткие Руны, теперь радуешься дополнительным урокам с Макгонагалл… Похоже, ты и впрямь чокнутый. — убеждённо заключил Рон. И тут же получил подзатыльник от подошедшей Гермионы, которая как раз услышала последнюю фразу.

— И ничего в этом нет плохого. — заключила она суровым тоном и тут же улыбнулась, обернувшись ко мне. — Поздравляю, Гарри. Уверена, у тебя получится!

— Спасибо. — хмыкнул я, ускоряя шаг. — Идёмте, не стоит опаздывать к Флитвику.

***

К концу учебного дня я чувствовал себя, как выжатый лимон, вполуха слушая стенания Рона по поводу количества домашних заданий. Попрощавшись с другом, первым делом я заглянул в душ и попросил Винки прямо в спальню принести мне несколько чашек кофе. Всё равно кроме меня здесь ещё никого не было, да и нигде прямо не сказано, что такое запрещено правилами для тех, у кого есть личные эльфы. Корица, в меру сахара, сливки… В общем, к концу второй чашки я уже более-менее почувствовал волю к жизни и поспешил к Дамблдору. За всеми этими хлопотами время пролетело незаметно, до встречи оставалось всего 20 минут.

— Удачи, Гарри. — пожелала Гермиона, отвлекшись от заполнения какого-то длинного свитка. Рон, развалившись в кресле, приоткрыл глаза и кивнул.

— Не ждите меня до последнего, я, может, потом увижусь с Падмой, если успею. — предупредил я и не дожидаясь ответа, вышел из гостиной. Мысли быстро сменяли одна-другую, снова вернулись мои прежние сомнения. Кончилось это тем, что я несколько раз вздохнул, усилием воли освобождая голову от всего на данный момент «лишнего» и ускорил шаг. Остановился я только перед знакомой горгульей, порядочно запыхавшись.

—Лакричные палочки. — восстанавливая дыхание, пробормотал пароль я. Горгулья тут же резво отскочила в сторону. Уже встав на нижние ступеньки, я смог окончательно перевести дух.

— Открыто. — доброжелательно отозвался Дамблдор в ответ на мой громкий стук в дверь. Но стоило пересечь порог кабинета, как моё настроение тут же стремительно испортилось. В кабинете, помимо Дамблдора, сидел Снейп. — Что-то не так, мой мальчик?

— Простите. — опомнился я, тихо прикрывая за собой дверь. — Но я считал наша встреча будет более… Конфиденциальной.

— Не волнуйтесь, Поттер. Я не собираюсь терпеть ваше общество дольше необходимого. — тут же съязвил Снейп.

— Северус. — укоризненно вмешался Дамблдор, предупреждающе посмотрев на меня. Я хмуро промолчал и сел в свободное кресло. — Мы здесь собрались не для того чтобы обвинять друг друга.

— Давайте сначала, сэр. — избегая смотреть на Снейпа, предложил я. Тот наоборот почему-то продолжал сверлить меня взглядом.

— О, разумеется. — улыбнулся Дамблдор. — Никто не хочет выпить по чашке чая?

— Спасибо, нет. — ответил я. Снейп ограничился отрицательным жестом.

— Что ж, как вы оба знаете, нашей главной задачей сейчас стало уничтожение души Лорда Воландеморта. — легко перестроился на серьёзный тон Дамблдор. — И раз уж мы вынуждены разбираться с этим вопросом, мне пришло в голову, что ответы имеет смысл искать в прошлом. И поэтому нам стоит вглядеться в одну вещь. Северус, прошу.

Снейп молча подошел к столу и аккуратно поставил в самый центр довольно громоздкую шкатулку, тут же отойдя на несколько шагов. Дамблдор откинул крышку и сделал приглашающий жест рукой. Когда я заглянул внутрь, то даже был несколько разочарован.

— Медальон. — заключил я, тут же узнав вещь, которую мы когда-то нашли дома во время уборки.

— Это не просто медальон, Поттер, подумайте головой! — раздражённо вмешался Снейп.

— В нём часть души Реддла, как в дневнике, насколько я понимаю? — выпрямился я, проигнорировав Снейпа. Мне не хотелось сводить пребывание в этом кабинете к спорам. И без того всё идёт максимально не по плану!

— Не только. — мягко заметил Дамблдор и предложил. — Присмотрись повнимательнее, что ты видишь?

— Змею. — ответил я, вторично скользнув взглядом по медальону. — То есть, вы хотите сказать…

— Видишь ли, Гарри… — загадочным тоном проговорил Дамблдор. — Хотя мы и нашли медальон достаточно давно, но до сих пор так и не смогли его уничтожить. В отличие от дневника и чаши на нем наложена такая сильная защита, что даже находится рядом слишком долго — значит, попасть под его влияние.

— Что-то вроде внушения? — переспросил я, нахмурившись.

— Можно сказать и так. — согласился Дамблдор. — Побороть это влияние очень сложно, нужна серьёзная сила воли и не менее впечатляющие знания по окклюменции. Как, кстати говоря, продвигаются твои занятия, мой мальчик?

— Постепенно. — пожал плечами я. Снейп скептически фыркнул, но мне пока удавалось его игнорировать. — Так значит этот медальон принадлежал не только Воландеморту, но и Салазару Слизерину?

— Вернее будет сказать, что его создал Салазар Слизерин, Поттер. — вмешался Снейп. — Хотя Тёмный лорд вполне мог считать его своим по праву наследования. Что уже означает, что на медальоне достаточно серьёзная защита. Возможно, самая сильная из всех существующих сегодня.

— Тогда как нам быть? — нахмурился я.

— Именно здесь мы подбираемся к настоящей причине твоего присутствия. — улыбнулся Дамблдор. — Как ты знаешь, символ факультета Слизерин — змея. И точно такая же змея изображена на медальоне. Исходя из этого я предположил…

— Что обойти защиту под силу только змееусту. — закончил я. Дамблдор просиял улыбкой и кивнул. — Мне нужно открыть его?

— Да, Поттер. Вам придётся его открыть. — подтвердил Снейп, скрестив руки на груди. — Закрытому медальону не страшны ни чары, ни зелья. От этого его влияние только возрастает, так что нам нужно сделать всё максимально быстро.

— Тогда стоит подготовить клык или… — я осёкся, когда Дамблдор проворным движением снял с полки Распределяющую Шляпу. — Вы думаете, подействует? Меч, конечно, помог мне убить василиска, но всё-таки.

—

Ощущение холодной рукояти в ладони невольно взбудоражило воспоминания. Странно… Кажется, раньше меч был гораздо тяжелее. Впрочем, сейчас я бы не стал до конца доверять своим воспоминаниям о Тайной комнате. Спасибо и на том, что тот жуткий день перестал наконец-то мне сниться в кошмарах. Лезвие меча блеснуло в свете свечей. Я с трудом отвёл от него взгляд, внимательнее всматриваясь в медальон.

Змеиный язык — довольно странная вещь. С одной стороны, в отличие от других языков я не мог просто взять и перевести на него любую понравившуюся мне фразу или заклинание. И при этом в нужный момент умение говорить на нём включалось будто само собой. Я даже не замечаю, что начинаю говорить на другом языке. Для меня всё звучит, как обычно. Шипеть в итоге у меня выходит не сложнее, чем дышать. Так произошло и сейчас. Я произнёс команду, медальон слегка блеснул в неровном свете свечей и пронзительно щелкнул. Снейп за моей спиной сделал несколько шагов назад, Дамблдор наоборот как будто застыл памятником самому себе.

Ситуация была очень похожа на ту, что произошла в Тайной комнате, когда миссис Малфой уничтожала чашу. Время для меня как будто замедлилось, и на какую-то долю секунды накатил дикий ужас вместе с ощущением чего-то жутко неестественного, неправильного. Внезапно крышка медальона откинулась в сторону, наружу вырвался огромный, тёмный силуэт, начав принимать очертания. Мои руки невольно задрожали.

Фигура вытянулась в полный рост до самого потолка, постепенно начали проступать мелкие детали в духе одежды или черт лица. И в конечном итоге я увидел… Себя. Холодный взгляд более зелёных глаз буквально прожигал душу. На меня накатило ощущение полной беспомощности и беспросветного одиночества. Моя «тёмная» копия скривила губы в жуткой усмешке и уже открыла рот, чтобы заговорить…

—Чего ты ждёшь, хотел бы я знать?! Тут итак всё ясно! Бей!— рявкнул Голос в голове. Я не слышал его с самого уничтожения чаши в Тайной Комнате. В тот же момент будто неведомая сила сделала мои руки гораздо крепче. Я замахнулся повыше и нанёс один сильный, точный удар прямо по медальону. Всё тело заполнило восхитительное чувство тепла и уверенности.

Кабинет заполнил жуткий вой. На некоторое время всё погрузилось в темноту, сердце у меня билось очень быстро. Я удобнее перехватил меч, чувствуя приятную усталость как после хорошего квиддичного матча.

— Я и не сомневался, что ты справишься, мальчик мой. — весело проговорил Дамблдор, щелкнув каким-то странным прибором, похожим на самую обычную зажигалку. Все свечи в кабинете моментально зажглись снова. Снейп тут же подошёл к столу и придирчиво окинул взглядом осколки медальона.

— Если это всё, директор, я хотел бы вернуться к работе. — сухо проговорил он, захлопнув шкатулку.

— Разумеется, Северус, большое спасибо за помощь! — блеснул глазами Дамблдор. Не говоря больше ни слова, Снейп прошёл вместе со шкатулкой к камину и исчез во вспышке зелёного пламени. Я опомнился и аккуратно положил меч на стол, снова опустившись в кресло. Дамблдор улыбнулся, задумчиво меня рассматривая. — Честно говоря, я думал, что у тебя будет много вопросов.

— Их много. — ответил я, снимая очки и проводя ладонями по лицу. Перед закрытыми глазами я отчетливо увидел причудливые, цветные круги. Голова начинала болеть. — Просто… Это немного сложнее, чем мне показалось сначала, профессор.

— Попробуй описать в общих чертах, может быть, я смогу тебе помочь. — предложил Дамблдор, глядя на меня поверх своих очков-полумесяцев.

— Представьте, что вам нужно рассказать близким о чём-то, во что совершенно невозможно будет поверить… — осторожно начал я, ощущая как от волнения пересохло в горле. — Что бы вы сделали?

— Хм. — отреагировал Дамблдор, чему-то мечтательно улыбнувшись. — Знаешь, мой мальчик, я бы рискнул.

— Я подумаю над этим, сэр. — приняв решение, я поднялся с кресла. — Вы не против, если мы поговорим в другой день? Боюсь, что сейчас из меня не получится внимательного собеседника.

— Хорошо. — легко согласился Дамблдор. — Доброй ночи, мой мальчик.

— Доброй ночи, сэр.

Из кабинета я вышел с облегчением и поспешил в башню факультета. В коридорах никого не было, не удивлюсь, если уже миновало время отбоя. При моём появлении пламя в гостиной разгорелось ярче. Повсюду на ковре валялись фантики от волшебных сладостей, обёртки от фейерверков и старые газеты. Я буквально упал в кресло у камина и невольно сконцентрировал взгляд на огне.

— Эй. — обратился мысленно я, приняв решение. — Спасибо. Похоже, я бы без тебя не справился.

—Не за что.— любезным тоном отозвался Голос. —А вообще-то, шёл бы ты спать. Завтра будет непростой день.

— Спокойной ночи. — мысленно отозвался я. — И… Давай сначала, ладно?

—Я уж думал, ты не предложишь.— ухмыльнулся Голос. —Спокойной ночи, Гарри Поттер.

Белый том. 58. Конфликт интересов

— Так это правда? Дамблдор предложил тебе частные уроки? — в четвертый раз недоверчиво переспросил Рон.

— Да. И сказал, что мы можем найти больше артефактов. — коротко ответил я, избегая пристального взгляда Гермионы.

Честно говоря, я не до конца был уверен, какую именно часть произошедшего вчера стоит рассказывать, так что не придумал ничего лучше, чем просто рассказать, что происходит. Об участии Драко с матерью и Голосе я, конечно, промолчал. Какое-то внутреннее чувство осторожности вынудило меня поступить именно так. Да и к тому же, Голос я всё же считаю своей личной проблемой, о которой не в курсе никто, не считая доктора Левина. И это ещё одна часть правды, с которой мне предстоит разобраться.

— Но это… Так странно. — нерешительно начала Гермиона. Про себя я сразу же напрягся.

— Ты с ума сошла? — с недоумением обернулся к ней Рон. — Что странно? Наоборот, это же круто!

— А я и не спорю, что новость хорошая. —

— Да ладно тебе! — отмахнулся Рон, в отличие от Гермионы с энтузиазмом возвращаясь к завтраку. Мне кусок не лез в горло, так что я обошёлся кофе. — С Гарри с первого курса что-то, но происходит. Может Дамблдор просто решил, что он уже готов? Да и мы если что всегда сможем помочь! Ведь так, Гарри?

— Конечно. — поспешно согласился я и сделал глоток. Гермиона, наконец, прекратила сверлить меня взглядом. Уж если кто и мог бы догадаться о том, что у меня на душе на самом деле, то это она. Я ведь действительно не хочу больше подвергать друзей опасности. И буду держать их от этого как можно дальше столько, сколько смогу…

— Тем не менее, я хочу, чтобы ты был очень-очень осторожен, Гарри. — понизила голос Гермиона, как будто прочитав мои мысли. — Я всё ещё сомневаюсь, должен ли профессор Дамблдор вообще тебя в это впутывать после прошлого года. Тебя ведь едва не убили! — протянув руку, она крепко сжала мою ладонь.

— Перестань, Гермиона. — помрачнел Рон. — А то когда ты так себя ведёшь, так и лезет в голову всякая жуть…

— Рон прав, всё будет хорошо. — деревянно улыбнулся я. — Лучше пойдёмте в аудиторию. Не стоит опаздывать на Право.

— Лучший способ испортить себе утро. — скривился Рон, с сожалением вставая из-за стола. — Жаль, Забастовочных завтраков Фреда и Джорджа уже не достать.

— Рон! — укоризненно воскликнула Гермиона, тут же переключившись. Я про себя перевёл дух и столкнулся взглядом с Драко. Тот вопросительно приподнял брови, в ответ неуверенно пожимаю плечами. Драко задумчиво кивнул и отвернулся к кому-то из первокурсников, отвечая на вопрос. Что ж… Хотя бы с кем-то я могу говорить открыто, иначе бы пришлось просить доктора Левина поселиться в замке, а это даже в рамках доверия пациента к врачу перебор.

***

Урок у профессора Амбридж проходил достаточно тихо. Многие с ворчанием открыли учебники и начали читать. Профессор по обыкновению что-то писала и иногда тянула мелкими глотками чай. По кабинету волшебным образом распространился аромат мяты и мёда, что действовало довольно расслабляюще и частично помогало продираться через текст, хотя мне в глобальном смысле слова это до сих пор давалось с огромным трудом. Но как только я перелистнул страницу, то невольно отвлёкся. Гермиона не читала учебник. Более того, она даже не достала книгу из рюкзака. Просто сидела прямо за первой партой по центру, молча подняв руку вверх.

За всё это время я никогда не видел, чтобы Гермиона саботировала урок, так что происходящее на долю секунды ввело меня в ступор. Скоро начал отвлекаться и весь остальной класс, молча переводя взгляд с профессора на Гермиону и обратно. Профессор Амбридж продолжала что-то быстро писать, и, похоже, была так погружена в процесс, что пока не замечала происходящего. Когда ситуация начала минута за минутой затягиваться, Драко не выдержал и звонко костяшками пальцев постучал по поверхности парты, привлекая внимание. Профессор Амбридж невольно вздрогнула и подняла голову от пухлой папки, лежащей на столе.

— Простите, мэм. — дисциплинированно извинился Драко, улыбнувшись. — Но, мне кажется, у мисс Грейнджер есть какой-то вопрос, который не может подождать конца урока. А всем остальным это здорово мешает сосредоточиться.

— Благодарю вас, мистер Малфой. — улыбнулась самой приятной улыбкой в ответ профессор Амбридж, и, сохраняя эту улыбку, она обернулась к покрасневшей от возмущения Гермионе, которая как раз метнула в сторону Драко гневный взгляд. — Я вас слушаю, мисс Грейнджер. У вас вопрос по главе?

— Нет, мэм. У меня вопрос не по главе. Мне неясны цели вашего курса. — торопливо проговорила Гермиона, опуская, наконец, руку.

— Вот как? — приподняла брови профессор Амбридж. — В таком случае вам стоит перечитать ещё раз введение, там основные цели курса изложены достаточно доступным языком. А если вы уверены, что поняли заданную главу, начинайте читать следующую.

— Следующую главу я тоже уже прочла. — ответила Гермиона с некоторым вызовом в голосе.

— Тогда вам стоит начать читать дальше, чтобы… — начала было профессор Амбридж.

— Я прочитала всю книгу. — перебила её Гермиона. Я впервые видел, чтобы подруга в подобном тоне в принципе разговаривала с профессором. Слизеринцы недоумённо переглянулись между собой, Драко нахмурился, буквально прожигая спину Гермионы взглядом. Рон был ошарашен не меньше меня, но он смотрел на Гермиону с каким-то благоговением и ужасом одновременно.

— Что ж. — почти сразу пришла в себя профессор Амбридж. — Должна сказать, вы меня впечатлили, мисс Грейнджер, до сих пор я считала, что подобная трудоспособность невозможна в вашем возрасте, но раз уж вы прочти книгу раньше своих товарищей по учёбе, почему бы вам не дождаться конца урока и не проявить тем самым минимальное уважение к окружающим?

— Но мне по-прежнему непонятны цели вашего курса. — упрямо поджала губы жарко покрасневшая Гермиона. Я заметил знакомый, лихорадочный блеск её взгляда. С точно таким же пугающим выражением она однажды уверенно сообщила, что ограбит кладовую Снейпа. У меня в душе всколыхнулось тревожное предчувствие.

— Кхе-кхе. — прокашлялась профессор Амбридж, задумчивым взглядом окинув класс. Судя по лицу она что-то быстро-быстро про себя просчитывала. — Что ж, прекрасно, давайте по порядку. Что конкретно вам непонятно?

— Мне непонятны цели вашего курса. — повторила в очередной Гермиона и поднялась с места, одновременно повышая голос. — Вы упорно пропагандируете, что нам не стоит применять магию. Но это не единственный минус. В книге много вещей, с которыми я не согласна.

По классу прошёл взбудораженный гул, доброжелательная улыбка профессора исчезла. Нет, она сохраняла спокойствие, но в какой-то момент её лицо как будто потеряло всякое выражение. Она окинула Гермиону долгим, холодным взглядом.

— Что ж, мисс Грейнджер. — начала профессор Амбридж, тоже поднимаясь из-за стола и начиная прохаживаться по классу. Следом за ней многие поворачивали головы, чтобы не упустить ни единой детали в выражении лица профессора. Но сама профессор оставалась максимально сосредоточенной. — Раз уж мы

— Но мы не можем обходиться только теорией! — горячо возразила Гермиона. — Если на нас нападут, нам придётся ответить!

— Я согласен! — воскликнул Дин Томас, поднимая в воздух кулак. — Какой толк от теории в реальном мире?! Зачем нам вообще всё это изучать?!

— Прошу прощения? — бесконечно вежливым тоном поинтересовался Драко, также поднимая руку и тут же опуская её вниз. — Вы оба сейчас серьёзно? Это же ясно и без пояснений. Не зная законов магического мира, как вы собираетесь здесь жить?

— Обычно. — хмыкнул Финниган. — Для этого разбирать нудные законопроекты не обязательно. Лично мне всё это тоже не нужно. Зря только время теряем, а в этом году у нас СОВ!

Шум в классе постепенно нарастал, напоминая поднимающийся из глубин рокот. Профессор Амбридж медленно обвела глазами класс и оглушительно громко хлопнула в ладоши, скомандовав:

— Достаточно! — всё моментально смолкло, Гермиона по-прежнему стояла на ногах, с вызовом глядя на профессора Амбридж. — Очевидно, я ошибочно полагала, что мне удалось с первого раза донести до вас нужную мысль. — проговорила профессор максимально мягким тоном. — Но ничего страшного. Давайте сейчас все вместе перечитаем введение и главу, которую мы разбирали на первом уроке. Текущая тема будет вашим дополнительным домашним заданием, чтобы не терять прогресса.

— Но там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний! — нахмурилась Гермиона и скрестила руки на груди. Многие из класса согласно зароптали, недовольные дополнительным домашним заданием. И без этого на уроках Права писать приходилось довольно много. — Так какой в этом тогда смысл? Мы приехали в Хогвартс, чтобы научиться применять магию, а не открещиваться от неё бесполезной демагогией, которая в реальной жизни работать не будет!

— Мисс Грейнджер. — надавила голосом профессор Амбридж, судя по тону, начиная выходить из терпения. — То, что вы сейчас назвали бесполезной демагогией, является неотъемлемой частью всей моей жизни. Я понимаю, что вам сложно оценивать картину в целом, но с высоты своего жизненного опыта могу вам сказать: никто не собирается на вас нападать. Зачем нападать на детей? Тем более, таких как вы? — профессор Амбридж приятно улыбнулась, напрочь игнорируя то, что Гермиона слов не находит от возмущения. — А для защиты от подобных нападений всегда есть авроры, которые на моей памяти до сих пор отлично справлялись со своей работой. Пожалуйста, сядьте, и откройте вместе со всеми введение на пятой странице.

— А как насчёт тех нападавших, с кем аврорам не справится? Что вы тогда предлагаете? Просто дать себя убить? — возмущённо переспросила Гермиона.

— Не выдумывайте, мисс Грейнджер. — с едва уловимым раздражением откликнулась профессор Амбридж. — Насколько я в курсе, в магическом мире сейчас всё спокойно, а возникающие конфликты легко разрешимы силами служб правопорядка. Или вы обладаете какой-то другой информацией, о которой никто из нас не знает? В таком случае, было бы невежливо с вашей стороны продолжать молчать.

В классе повисла полная напряжённого ожидания тишина. Гермиона в какой-то момент обернулась и прищурилась, глядя прямо на меня. Я почувствовал себя максимально некомфортно, позвоночник буквально задеревенел, во рту от волнения резко пересохло. Холодный взгляд профессора Амбридж остановился на мне, скоро на меня стали смотреть и остальные в классе. Я молчал.

— Что и следовало доказать. — резюмировала приятным тоном профессор Амбридж. — Садитесь, мисс Грейнджер. И откройте введение на пятой странице. Даже если вы не согласны с написанным, однажды вам всё это обязательно пригодятся. Изучение магии не сводится исключительно к её практическому применению, помните об этом. — Гермиона опустилась на стул, вся красная от недовольства. Профессор Амбридж тоже направилась к своему столу и уже открыла снова пухлую папку, заполнением которой она и занималась с самого начала урока.

— Я не удивлена, что вы стараетесь избегать конфликтов. — громким шёпотом проговорила Гермиона. — Учитывая, что практический экзамен по защите от Тёмных искусств вы на пятом курсе провалили, профессор.

«Дура.» — категорично прокомментировал Голос в моей голове, впервые подав за весь день признаки жизни. Не только я, но и все остальные прекрасно поняли, что это слишком. Щеки профессора Амбридж мгновенно порозовели, она вперила в Гермиону горящий взгляд и отчеканила дрожащим голосом:

— Наказание, мисс Грейнджер! Подойдите к столу и возьмите записку для вашего декана.

Это был первый случай на моей памяти, чтобы Гермиона получила отработку прямо на уроке. Даже Снейп её не наказывал. Размашистыми, нервными движениями профессор Амбридж написала записку, запечатала пергамент двумя заклинаниями и вручила его Гермионе. После этого подруга пулей вылетела из класса. В классе установилась в очередной раз почти осязаемая тишина. Профессор Амбридж шумно выдохнула и облизнула пересохшие губы, проговорив:

— Думаю, будет уместно пояснить. Я действительно провалила практическую часть экзамена по Защите от тёмных искусств на пятом курсе. Но два года спустя я исправила эту досадную оплошность. Цели моего курса по Праву продиктованы исключительно разумными соображениями и многолетним опытом работы в Министерстве магии с самыми разными случаями. Впрочем, если кто-то ещё сомневается в моей компетенции и не желает здесь находится… — профессор замолчала, с непонятным для меня выражением окинув класс взглядом. — Итак?

— Это досадное недоразумение, мэм. — поднялся на ноги Драко, глядя прямо на Амбридж. — Пожалуйста, не принимайте подобное на свой счёт. Гермиона Грейнджер может кого угодно вывести из себя.

— Спасибо, мистер Малфой. — глубоко вздохнула профессор Амбридж и улыбнулась. — Думаю, не имеет смысла после произошедшего браться за изучение новой темы. Как насчёт чашки чая, леди и джентльмены?

***

— Какая муха её укусила? — недоумённо проговорил Рон, вместе со мной выходя из кабинета. Остаток урока вышел скомканным и странным, мы всем классом пили чай и слушали рассказ Амбридж о том, как она начала свою карьеру в Министерстве.

— Не знаю. — ответил я. На душе было довольно паршиво. Перед глазами то и дело вставал момент, когда Гермиона в поисках поддержки оборачивается ко мне. Может быть, если бы я не промолчал…

«То тоже получил бы отработку. И кому бы от этого стало легче? А занятия с Макгонагалл?» — напомнил о своём существовании голос. Я тряхнул головой и ускорил шаг следом за остальными. Впереди был ещё очень длинный учебный день. А Гермиона… Гермиона сама виновата. И меня это никак не касается. После этой мысли на душе стало удивительно легко, а ещё я как будто отчётливее ощущал незаметное, но крайне приятное ощущение безоговорочной поддержки.

***

Гермионы не было весь остаток дня. Подруга не появилась даже на обеде, из-за чего мы уже начали волноваться. И так как именно я шёл к профессору Макгонагалл прямо перед ужином, то на меня и ложилась обязанность выяснить, что произошло. Рон тем временем отправился проверять Больничное крыло. У самой двери в кабинет декана я остановился и невольно взъерошил волосы на макушке, прежде чем постучать.

— Открыто. — спокойным, хоть и усталым тоном, отозвалась профессор Макгонагалл. — Добрый вечер, мистер Поттер.

— Добрый вечер, профессор. — улыбнулся я, аккуратно закрывая за собой дверь. — Можно вас кое-о-чём спросить, прежде чем мы начнём?

— Да? — моргнула профессор Макгонагалл. Я прошел к одной из первых парт и положил на него рюкзак, сразу достав пособие, перо, пергамент и чернила.

— Сегодня днём Гермиона должна была прийти к вам с запиской от профессора Амбридж… — неловко начал я и нервно потёр макушку, когда лицо профессора посуровело. — Я знаю, может, неприлично спрашивать, но что произошло?

— Должна признать, что, когда я прочитала записку, то сначала не поверила, что написанное — правда. — медленно проговорила профессор Макгонагалл. — У нас с мисс Грейнджер после этого состоялся долгий разговор. Я рекомендовала ей подумать над своим дальнейшим поведением, особенно на уроках профессора Амбридж.

Имя Амбридж декан произнесла с отчётливым презрением. Я отметил это про себя и не придумал ничего лучше, чем просто сказать:

— Простите, что спрашиваю. Просто Гермионы после этого не было на уроках и на обеде, так что…

— Вот как. — поджала губы профессор Макгонагалл, посуровев ещё больше. — Если мисс Грейнджер не появится и на ужине, я лично займусь этим вопросом, не переживайте, Поттер. А теперь давайте с вами вернёмся к тому, с чего нам следовало начать разговор в этом кабинете: трансфигурация. Садитесь, для начала вам нужно выучить несколько базовых формул…

Я сел за парту и откупорил чернильницу, с выдохом пытаясь выбросить посторонние мысли из головы. Сейчас мне действительно нужно было сосредоточиться. А с Гермионой мы обязательно поговорим. Сегодня же.

Белый том. 59. На перекрестье

— Напомни, кому от этого легче? — бессильно переспросил я, с трудом возвращаясь к завтраку. Причина моего плохого настроения крайне простая: моя лучшая подруга перестала со мной разговаривать с того самого «судьбоносного» урока у профессора Амбридж. Дураку ясно, что Гермиона обижена, но на что? Это оставалось для меня тайной, потому что она упорно отказывалась со мной даже здороваться. А с тех пор, как начались её отработки у профессора Амбридж… Словом, ситуация лучше не стала.

— Давайте вы не будете меня в это вмешивать? — вздохнул Рон и отвёл глаза. — Мне всё это тоже не нравится, знаешь ли.

— Ну уж нет! — возмутился я, от избытка эмоций с лязгом бросив вилку и нож на тарелку. — Если меня игнорируют, я хочу знать, за что?! И раз уж Гермиона со мной отказывается разговаривать, то скажи хотя бы ты!

— Ну, я не знаю, Гарри… — замялся Рон.

— Чего ты не знаешь?! — раздражённо осведомился я. — Каким, просветите меня, образом, я должен всё уладить, если ни один из моих лучших друзей не желает рассказать мне, в чём дело?!

— Послушай, я на твоей стороне, приятель. — поспешно заверил меня Рон, поёжившись под моим внимательным взглядом. — Но и с Гермионой я ссориться не хочу. А она считает, ты должен сам догадаться!

— Восхитительно. — прошипел я. Рон почему-то в страхе дернулся. Не говоря больше ни слова, я быстрым шагом вышел из Большого зала. Настроение завтракать пропало окончательно. Хорошо хоть первый урок будет на свежем воздухе. Правда, стоило мне вспомнить, что Хагрид до сих пор не вернулся, стало совсем тоскливо.

К опушке я подошёл раньше всех. Спустя какое-то время послышался гомон голосов. Слизеринцы пришли первыми… Если не считать меня, конечно. Драко, увидев меня в одиночестве, нахмурился и что-то быстро сказал Крэббу и Гойлу, целенаправленно подойдя ко мне.

— Что произошло? — вместо приветствия спросил он, незаметно взмахнув палочкой. Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл и нервно ладонью потянулся к макушке. Сформулировать мысль мне удалось далеко не сразу.

— Дело в Гермионе. Она на что-то обиделась и почти неделю со мной не разговаривает. — хмуро признался я. — Не легилименцию же к ней применять, в конце концов! И Рон увиливает от моих вопросов!

— Это происходит с того дня, как она получила отработки от профессора Амбридж? — переспросил Драко, что-то быстро про себя просчитывая.

— Да. — подтвердил я и с надеждой спросил. — Ты знаешь, в чём дело?

— Догадываюсь. — чуть нахмурился Драко и покачал головой. — Но влезать в ваши взаимоотношения я не буду. Это неэтично.

— И ты туда же! — с досадой воскликнул я. — А мне-то как быть? Я ведь понятия не имею, где и что я сделал не так!

— Спокойно. — понизил тон Драко, успокаивающе похлопав меня по плечу. — Если я прав в своих догадках, то ты абсолютно ни в чем не виноват. Скорее всего, дело просто в том, что задеты личные убеждения Грейнджер и её гордость…

— Легко сказать… — пробормотал я, но вздохнул. — Переключиться, м-да? Я без того учусь, как проклятый.

— Я не об учёбе, хотя в этом плане ты молодец. — тонко улыбнулся Драко и хмыкнул в ответ на мой вопросительный взгляд. — Матч с Райвенкло в ближайшие выходные. Неужели забыл? Вам нужно выиграть с хорошим отрывом, чтобы встретиться со Слизерином в финале. Очень надеюсь, что ты выложишься на полную в этом году. Нужно же нам оформить наше противостояние, как полагается?

— Так говоришь, как будто больше такой возможности не будет. — усмехнулся я. Драко быстро моргнул, отводя взгляд. Догадка озарила меня внезапно. — Погоди, ты… Да ну?

— Никто ещё не знает. — смущённым тоном заметил Драко, нервно прочистив горло. — Но да, это последний сезон. У меня есть определённые… Обстоятельства, назовём это так.

— Ты серьёзно? — недоверчиво уточнил я.

— Ну, я тоже планировал играть до окончания школы. — признал Драко. — Но сейчас… Я в довольно сложной ситуации, так что… Это решение в мою пользу.

— Что за сложная ситуация такая, из-за которой ты бросаешь квиддич? — настойчиво спросил я. — Тебе помощь не нужна?

— Я… — Драко вздохнул, выдохнул и улыбнулся с нарочитой небрежностью. Но я уже успел выучить его мимику достаточно, чтобы понять, что так он скрывает нервозность. Да и при его обычной, идеально слаженной речи, он слишком долго подбирает слова. — Я справлюсь. И чуть позже тебе всё расскажу, обещаю. Спасибо за поддержку.

— Да не за что. — пожал я плечами. Раздался шум, мы оба обернулись: начал собираться остальной класс. — Что ж… Ещё поговорим?

— Конечно. — охотно откликнулся Драко, крепко пожав мою руку. — А ты не переживай. Всё уладится. Лучше сосредоточься на том, что я жду тебя в финале. Не разочаровывай меня, Гарри.

— Всенепременно. — ответил я, наблюдая, как Драко возвращается к слизеринцам. Может, мне показалось, но, похоже, он рад такому резкому завершению разговора? Если честно, я уже начинаю уставать от секретов.

***

Чем выше я поднимался, тем холоднее становился воздух. Но сейчас жутко не хотелось прерываться даже из-за такой мелочи, как согревающее заклятье. Очки, как и одежда, были зачарованы, так что я всё прекрасно видел, несмотря на начинающийся дождь. Сбрасываю скорость перед поворотом в самый последний момент, выравнивая метлу. Краем глаза успеваю заметить фигуру Падмы и останавливаюсь окончательно, но она опережает мое приветствие и первой начинает говорить:

— Насколько я знаю, переход из пике в поворот выполняется гораздо быстрее?

— Да-а… — протянул я, невольно улыбнувшись от её игривого тона. Будто бы само собой у меня начало подниматься настроение. — Тут действительно можно прибавить оборотов, если умеешь летать. Вы хотели узнать что-то конкретное, мисс?

— Это ведь был треугольник там наверху, верно? — уточнила Падма, подходя ближе.

— Я бы назвал это полутреугольником, в противном случае мне бы пришлось дольше оставаться в воздухе. — пожал плечами я и поддразнил её в ответ. — А вы разбираетесь в полётах?

— Я люблю их. — легко согласилась Падма и обняла меня за шею.

— Да? И что же конкретно? — поддержал разговор я, одним движением притянув её к себе на метлу.

— Даже не знаю. — протянула Падма, гипнотически медленным движением проводя пальцами мне по затылку. От волнения у меня по спине невольно прошла дрожь. — Свист ветра, вибрация метлы, ощущение полёта, высокая скорость, риск…

— Вы явно слегка сумасшедшая, мисс. — усмехнулся я, хотя сосредоточиться на разговоре мне удавалось с трудом.

— Не отрицаю, я ведь влюблена в тебя. — прошептала в ответ Падма и наконец-то меня поцеловала.

На несколько минут реальность потеряла для меня своё значение. Одну руку положив на метлу, я поднялся чуть выше, отвечая на поцелуй. Обида Гермионы, мысли об экзаменах, собственные тревоги — сейчас всё казалось таким же далеким, как земля под нами. Поцелуй я прерывал очень неохотно, Падма улыбнулась и сцепила руки в замок, обнимая меня за шею.

— Мне показалось, тебе просто необходимо поднять настроение. — проговорила она задумчиво.

— У тебя получилось. — улыбнулся я, крепче обнимая её за талию. — День сегодня просто безумный. Даже не верится, что когда-то будет легче.

— Волнуешься перед матчем? — с любопытством наклонила голову на бок Падма.

— Вообще-то, это мой вопрос. — хохотнул я. — До сих пор не верится, что ты решила играть в квиддич.

— Ну, мы не противостоим друг другу напрямую, так что… — приподняла подбородок Падма. — Да и на позиции охотника мне играть нравится.

— Уверен, ты прекрасно справишься. — ответил я и ненадолго уткнулся Падме в шею, прикрывая глаза.

— Тебя ведь волнует совсем не квиддич? — полуутвердительно произнесла Падма у меня над ухом, снова ладонью проводя мне по макушке. Всё это вместе с ощущением её дыхания вводило меня в непривычное, но очень приятное состояние блаженства, которому я пока так и не смог подобрать определения.

— Скажем так, это не единственная причина слегка нервничать. — признался я, прикрывая глаза. — Больше всего раздражает то, что приходится ждать, пока всё разрешится само собой. Непривычно.

— Ну, знаешь ли. — хмыкнула Падма. — Мир вертится не только вокруг тебя, привыкай. И вообще, чем просто так нервничать, лучше помоги мне отточить пару манёвров и встань на ворота.

— Хорошо. — согласился я, выпрямляясь и с удовольствием отметая в сторону мрачные мысли.

— Только давай без твоей мании самоубийства, пожалуйста. — строгим тоном заметила Падма и тут же закатила глаза. — Хватит ухмыляться, Гарри, я серьёзно. Каждый раз, когда ты вытворяешь что-то подобное, у меня душа в пятки уходит от страха.

— Как скажешь. — серьёзно проговорил я и снова притянул девушку к себе для поцелуя.

— Прекрасно, но тебе придется ненадолго меня отпустить. — прошептала Падма мне прямо в губы.

— Конечно, всё, что хочешь. — ответил я и

***

С тех пор, как Драко напомнил мне о матче, дни полетели как будто со скоростью очень быстрой перемотки на кассете. Между тренировками, уроками и свиданиями с Падмой я едва успевал опомниться. И вот наступил день полуфинальной игры. Волновался не только я. Новый состав, без Фреда, Джорджа и Вуда не был толково обыгран, но у нас больше нет времени. На местах загонщиков неожиданно для всех оказались Колин и Денис Криви. Они, конечно, пока не так хороши, как близнецы, но на фоне всех остальных справляются более, чем прилично. Место вратаря занял Кормак Маклагген, о котором я не знал ничего, кроме того, что он отлично играет и обладает на редкость заносчивым характером. Анжелина уже не раз ругалась с ним так, что слышно было даже на другом конце поля, но заменить Кормака нам пока было некем. И без того уход близнецов сильно ударил по сыгранности команды, идти на принцип и заниматься рокировкой состава в самом конце сезона было попросту опасно.

Как только началась игра, я сразу по привычке занял свою позицию наверху. День полуфинала хоть и выдался солнечным, но погода оставалась холодной. Уже не было зимы в её полном понимании, но и до тепла ещё очень далеко. Игра сразу же завязалась довольно агрессивная. Несколько раз мне пришлось уворачиваться от бладжеров, квоффл достаточно долго был у соперников, а когда Падма начала прорываться к кольцам, которые защищал Маклагген, я невольно завис на одном месте.

По-хорошему, я должен мысленно поддерживать Кормака, но ловлю себя на том, что отчасти любуюсь и напряженно слежу за фигурой своей девушки. Вот она пригибается чуть ниже, ловко уворачивается от Алисии, увеличивает скорость… Кормак тоже старается уследить за ней, но не угадывает маневр: квоффл в мгновение оказывается в среднем кольце. Райвенкловцы первыми открывают счёт. Я про себя улыбнулся и поднялся наверх, взглядом выискивая снитч. Чжоу, к слову, заняла позицию в отдалении от меня, и следила за каждым моим движением так же внимательно, как Кормак совсем недавно отслеживал полёт Падмы. Мысленно сделав себе заметку избавиться от «хвоста», я начал неспешно облетать поле.

Конечно, заметь я снитч сейчас и поймай его, райвенкловцев мы победим. Но в данном случае дело в балансе очков. Нам нужно набрать минимум 75 очков, чтобы поимка снитча принесла нам не только победу, но и выход в финал со Слизерином. И пусть в Кубке школы слизеринцы по очкам уже выиграли, но за Кубок по квиддичу мы ещё можем побороться. По факту, это наш последний шанс в этом году, так что упускать его просто неприлично.

Несколько раз мне пришлось уворачиваться от бладжеров, впрочем и братья Криви не отставали, доставляя сопернику проблемы. Мы набрали уже тридцать очков, снитча пока не было видно. Заметив, что Чжоу начинает оглядываться, я изобразил бурную деятельность, сорвавшись прямо к гриффиндорским кольцам. Как я и ожидал, Чжоу бросилась за мной, не раздумывая. Увидев, как Колин замахивается битой, я про себя выдохнул и начал считать. Время в очередной раз как будто замедлилось, я стал замечать подобное всё чаще. Раньше такое возникало только в моменты, когда я вот-вот схвачу снитч, теперь — каждый раз при исполнении особенно сложных приёмов в воздухе. Подсчитав момент, я поднырнул точно под руку Колина с битой и улыбнулся, услышав за спиной длинное ругательство: Чжоу была вынуждена затормозить, чтобы не получить битой по лицу. Колин поспешно извинился и полетел меняться позициями с братом. Чжоу безнадежно отстала, а самое главное — потеряла время для поиска снитча. Тем временем, наша команда уже набрала пятьдесят очков. Ещё чуть-чуть и всё кончится, остается только найти снитч.

В хорошем настроении я вернулся на свою прежнюю позицию и обернулся. Улыбка тут же исчезла с моего лица. Как в замедленной съемке я увидел, что кулак Кормака летит точно Падме в живот. Увернуться она явно не успеет… Уже додумывая эту мысль, я сорвался прямо к ней, по пути облетая своих товарищей по команде.

Удар. Пусть это было и не настолько больно, насколько я мог себе представить, но самого факта для меня стало достаточно, чтобы почувствовать поднимающуюся в душе холодную ярость. Впервые я отчётливо пожалел о том, что не взял в этот раз на поле волшебную палочку, пусть это и было запрещено правилами. Падма охнула, расширив глаза, и выпустила квоффл из рук, который тут же подхватила Алисия. Раздался свисток судьи. Но я оказался рядом раньше остальных, поймав Падму одной рукой и прижав к себе.

— И это у меня мания самоубийства? — нервно отшутился я.

— Я не виновата! — пытаясь отдышаться, открестилась Падма. Судья уже направлялась в нашу сторону.

— Знаю, но ты меня перепугала. — тихо отметил я. Падма покраснела, рядом с нами начали останавливаться другие игроки.

— Двойное пенальти! — сурово крикнула судья, указывая пальцем на Маклаггена. Подлетевшая ближе Анжелина смерила нашего вратаря многообещающим взглядом. Судья обернулась ко мне. — Всё в порядке, мистер Поттер?

— А, да. — опомнился я, кашлянув от смущения. Как-то я забыл, что нужно выпустить Падму из объятий.

Как только она снова взобралась на свою метлу, я от греха подальше поднялся как можно выше. Оба квоффла попали точно в среднее и правое кольцо, сокращая разрыв. Маклагген, и так мрачный после того, как ему засчитали нарушение правил, теперь скис окончательно. Очень хотелось полететь и «случайно» скинуть его с метлы, но я сдержался. В конце концов, без вратаря выиграть игру будет гораздо сложнее.

Чжоу теперь практически дышала мне в затылок, что жутко нервировало. Поднялся холодный ветер, игра становилась жёстче. При любом раскладе нам нужно обыгрывать райвенкловцев на 75 очков, и чем раньше это произойдет, тем лучше. Но охотники соперника тоже не собирались оставаться в стороне. В частности, Падма забросила уже свой шестой квоффл, чему я про себя даже в этой ситуации порадовался. Но игра затягивалась.

Сколько прошло времени, прежде чем счёт на табло выровнялся до необходимого, я не знаю. Но увидев знак Анжелины, я быстро кивнул и начал набирать высоту. Трюк был рискованным. Никогда раньше мне не приходилось выполнять его в игре, но чтобы поймать снитч, нужно избавиться от сопровождения в виде Чжоу. А она сама же облегчала мне задачу, неотступно следуя за мной. Я свечой поднимался

На нужной высоте я ненадолго остановился и стрелой полетел к самой земле, неожиданно изменив направление. Чжоу запоздало метнулась за мной, но ей не успеть из-за метлы. И именно это станет решающим фактором. Если бы не чары на очках, я бы давно ничего не видел, но заклятье мне помогло, надёжно защищая глаза от встречного, холодного ветра, который свистел в ушах и щипал кожу. Уже на середине «падения» я перестал считать, ориентируясь на собственные ощущения. В последний момент выравниваю метлу в самой критической точке, заставляя траву пригнуться к земле. За моей спиной раздался глухой звук удара и какой-то треск, ахнули трибуны… Но я не обратил на это внимание. Будто по мановению волшебной палочки всего в паре сотен метров вспорхнул снитч. Раздался свисток, я сорвался с места, пролетев мимо шокированного Дениса Криви и обхватил пальцами холодный и скользкий шарик, размером с грецкий орех. На трибунах воцарилось ошарашенное молчание. В следующий момент на стадионе включили звук: раздался ещё один свисток, комментатор объявил результат. Гриффиндор не только победил, но и прошёл в финал школьного чемпионата по квиддичу. Меня буквально оглушил шум, я сделал круг почета над полем, ответил на объятья команды, Анжелина и Алисия расцеловали меня в обе щеки, уже на земле я попал в плен сотен рук, прежде чем сумел отделиться от толпы и подхватить Падму в объятья. Её лицо оказалось так близко, что я мог бы сосчитать каждую ресничку, её губы накрыли мои и… И на кой черт мне всё остальное?

Белый том. 60. Карты рубашкой вниз

Всё необходимое для вечеринки появилось в гостиной словно по волшебству. В воздухе буквально витало ощущение всеобщего ликования. И всё бы было прекрасно, если бы не одно «но»… Гермиона хоть и села по настоянию Рона рядом со мной, продолжала молчать, обойдясь сухими словами поздравления. И на это бы можно было даже постараться закрыть глаза, если бы она поминутно не сверлила меня взглядом, переместившись при этом в дальнее кресло, как будто я был болен чем-то заразным. Присутствующая тут же Падма заметила перемену моего настроения и мягко сжала мою ладонь, губами приблизившись к уху, чтобы не перекрикивать музыку.

— Думаю, вам стоит поговорить, Гарри. — произнесла она.

— Я тоже так думаю. Но что я могу поделать, если со мной разговаривать не желают? — нахмурился я. Падма отняла у меня бутылку со сливочным пивом и поставила на стол.

— Если она не может уступить, попробуй сделать первый шаг. В конце концов, тебе это самому не нравится, разве нет?

— Ты права. — неохотно признал я. — Но если не получится…

— То ты будешь знать, что хотя бы пытался. — ободряюще улыбнулась Падма.

— Всё, что хочешь. — отозвался я, чувствуя себя полностью обезоруженным при виде этой улыбки. Быстрым касанием поцеловав девушку в губы, я вышел из-за стола и направился к Гермионе. Та упорно делала вид, что смотрит в другую сторону, хотя могу спорить: моё приближение она однозначно заметила. Поравнявшись с её креслом, я прочистил горло и не нашел ничего лучше, чем постучать костяшками пальцев по журнальному столику. — Поговорим где-нибудь, где потише?

— И ты бросишь вечеринку в свою честь ради этого? — незнакомым мне тоном резко переспросила Гермиона. В груди у меня тут же всколыхнулось пламя раздражения, но я постарался ничем этого не выдать.

— Вечеринок будет ещё много. — криво улыбнулся я. — А сейчас стоит воспользоваться моментом, пока ты со мной разговариваешь. Ну так что?

Гермиона молча фыркнула и направилась к выходу из гостиной. Я обернулся, поймав ободряющую улыбку Падмы. Ну, хоть так… Мысленно понадеявшись, что мы не поссоримся ещё больше, я поспешил вслед за подругой.

Коридоры были пустые и холодные, что не удивительно, учитывая, что время уже далеко за полночь. Гермиона шла достаточно быстро, но не говорила ни слова. Почему-то она поднялась по лестнице наверх и направилась прямо к стене. В неровном свете факелов я не сразу заметил незнакомую дверь, но списал это на темноту и не стал задавать лишних вопросов.

На пороге комнаты я удивленно остановился, оглядываясь. Никогда такого не видел! Это место чем-то напоминало и гостиную Гриффиндора, и библиотеку. И чем-то даже оно было похоже на комнату Гермионы на площади Гриммо. Гермиона, казалось, ничему удивлена не была. Она подошла к одному из кресел и села туда, неотрывно глядя на пламя в камине. Я занял другое кресло, некоторое время мы помолчали.

— Итак? — не выдержал первым я.

— Ты правда не понимаешь, Гарри? — слегка нахмурилась Гермиона, требовательно обернувшись ко мне. На её лице застыло какое-то сосредоточенное и вместе с тем раздосадованное выражение. — Я думала, что если ты прочтёшь учебник, то догадаться будет несложно.

— По Праву? — наугад уточнил я и закатил глаза. — Гермиона, я ничего не имею против учебы, но мало кто обладает твоей способностью к скорочтению и феноменальной памятью, ты ведь это знаешь, правда? — от моих слов подруга густо покраснела, но я не дал себя перебить, продолжив. — Кроме того, если дело в Амбридж и её предмете, то причём тут я? Я ведь ничего не сделал.

— Вот именно! — взорвалась негодованием Гермиона, подскакивая с кресла. Я немного вздрогнул. — Да тут даже вчитываться не нужно, Гарри! Достаточно послушать, что говорит эта Амбридж! Это просто неслыханно! И ладно, когда речь обо мне, но она прошлась по профессору Люпину в этой своей дрянной книжке, и ты промолчал! Ты ничего не сделал, Гарри! В этом и есть главная проблема!

— Стоп-стоп-стоп-стоп! — выставил вперёд раскрытые ладони я. — А что я должен был сделать? Что я могу с этим сделать по-настоящему, Гермиона? Я правда не понимаю, чего ты хочешь.

— С каких пор тебе нужна мотивация? — вспыхнула Гермиона, не отводя от меня хмурого взгляда. — На первом курсе ты пошёл спасать философский камень, не задумываясь над тем, что ты можешь сделать. Ты просто не бездействовал!

— И мы могли погибнуть! — повысил голос я, тоже вскакивая с

Гермиона шокировано заморгала, не отводя от меня широко распахнутых глаз. Я тяжело дышал, как после пробежки вокруг квиддичного поля и обессиленно рухнул в кресло. Вообще-то в моих планах было спокойно поговорить с Гермионой, а не кричать на неё. Но почему-то сейчас все мои эмоции вдруг обострились, я сам не заметил, как начал повышать голос. Мне просто захотелось, чтобы она меня наконец-то услышала… Правда, теперь Гермиона молчала, а я вдруг почувствовал себя жутко уставшим.

— Извини. — проговорил я и снял очки, с силой потерев переносицу. — Просто это слишком, знаешь? Так себе, когда лучшая подруга с тобой неделями не разговаривает, а теперь выясняется, что ты и сам слепой и тупой идиот, который не в состоянии сложить два плюс два.

— Идиотом я тебя не обзывала. — поспешно проговорила Гермиона и села рядом со мной, с беспокойством рассматривая моё лицо.

— Что, даже про себя? Ни единого раза? — с безрадостным смешком переспросил я, надевая очки обратно. Перед глазами всё ещё плясали маленькие цветные точки, но ощущение усталости чуть отступило.

— Ну, разве что один раз… И то любя. — хмыкнула Гермиона, погладив меня по руке. — Ты прав, Гарри. Извини меня. Мне стоило поговорить с тобой раньше, а не ждать непонятно чего. Теперь я понимаю. Но эта Амбридж!

— Если тебе станет легче, мне это всё тоже абсолютно не нравится. — произнёс я, но тут же добавил. — Правда, получение отработок этого не исправит, ведь так? Да и вряд ли Амбридж задержится в Хогвартсе надолго.

— Наверное. — задумчиво нахмурилась Гермиона. — Гарри… Если я придумаю, что делать, ты ведь поможешь мне?

— Какой дурацкий вопрос. — фыркнул я, обнимая Гермиону за плечи. — Конечно же, я с тобой заодно… Даже если придется нарушить с полсотни школьных правил. Только не замолкай больше на неделю, пожалуйста. А то это очень тяжело, общаться с тобой и Роном по отдельности.

— Прости. — покраснела Гермиона.

Некоторое время мы просидели молча, глядя на пламя в камине. Эмоции у меня в голове немного улеглись, подруга что-то сосредоточенно обдумывала. Мельком бросив взгляд на неизвестно откуда появившиеся настенные часы, я вздохнул.

— Надо бы вернуться.

— Да, точно. — спохватилась Гермиона и первая поднялась с кресла.

Я ещё раз осмотрел комнату и пошёл к выходу. В душе упорно возникало ощущение, что я здесь уже когда-то был. Вот только, когда? Спиной почувствовав внимательный взгляд Гермионы, я повёл плечом.

— Что? — не выдержал я, уже взявшись за ручку двери.

— Ничего, просто… Ты немного изменился. — смущенным тоном заметила Гермиона, я вопросительно обернулся к ней. — Стал как-то взрослее и… Жёстче, что ли. Не знаю.

— С чего ты решила? — не понял я, внутри замирая от напряжения, почему-то заранее ожидая, что слова Гермионы мне не понравятся.

— Я это вижу. Не знаю, как остальные, но это так. — обеспокоенно заметила Гермиона, подходя ближе. — Не хочу сказать, что у тебя нет причин стать таким, но…

— Каким, Гермиона? — потерял терпение я, излишне резким движением выдёргивая у неё свою руку.

— Вот таким! — отшатнулась Гермиона, поджав губы. — Ты стал очень вспыльчивым и жёстким в последнее время, Гарри.

— Тебе показалось. — хмуро отмахнулся я и вышел в коридор, чтобы оборвать этот неприятный разговор.

— Скажи это Чжоу, которая сломала больше 10 костей. — бросила мне в спину Гермиона.

— Но это не я сломал ей кости! — раздражённым шёпотом отозвался я, ускоряя шаг.

— Конечно, не ты. — согласилась Гермиона.

— Так какого чёрта? — осведомился я, останавливаясь у портрета Полной дамы.

— Просто странно, что ты на это даже внимания не обратил. Это не похоже на тебя. Вот и всё. — с достоинством ответила Гермиона, проходя первой в гостиную. Полная дама не стала дожидаться пароля.

«Ну обратил бы я внимание, допустим!» — вскипел про себя я, снова впадая в состояние крайнего раздражения. — «Только какой от этого толк?! Она просто пытается выставить меня виноватым!». С такими мыслями я входил в гостиную. Сейчас вся атмосфера праздника потеряла для меня своё очарование. Шум и голоса крайне раздражали, и чем больше ко мне оборачивалось и обращалось людей, тем в более мрачное расположение духа я впадал. Схватив со стола ближайшую бутылку, я ополовинил её одним глотком, пытаясь так погасить разгорающуюся внутри злость. Горло внезапно обожгло. В бутылке оказалось далеко не сливочное пиво.

— Как всё прошло? — раздался рядом мягкий голос Падмы, пока я пытался прокашляться и начать дышать. Я успел заметить, как она взмахнула палочкой, стало чуть легче. — Осторожнее, пожалуйста, ты мне нужен живым.

— Это прекрасно. — хрипло проговорил я и притянул её к себе, целуя в губы раньше, чем она продолжит говорить. В тот же момент раздражающий гул шума куда-то исчез, да и злость с раздражением немного утихли. Поцелуй я прерывал крайне неохотно, с трудом сфокусировав на Падме взгляд. — Послушай, может мы… Отойдем куда-нибудь? — предложил я, не зная, как ещё выразить свои мысли. В голове всё путалось от то и дело вспыхивающих эмоций, к тому же я только сейчас почувствовал, что порядочно выпил.

— А как же вечеринка? — проговорила Падма, гипнотически медленным движением проводя ладонью мне по макушке.

— К чёрту их всех. — вздохнул я, прикрывая от удовольствия глаза. — Сейчас я просто… Мне ничего не нужно, кроме тебя.

— Идём. — проговорила Падма, за руку вытянув меня из гостиной. В тёмном коридоре я успел услышать ворчание Полной дамы, что-то вроде того «какой смысл ходить туда-сюда?». Но Падма в этот момент втянула меня в поцелуй, и я решил, что есть вещи гораздо важнее споров с глупым портретом.

***

Утро после

Рон рядом со мной и вовсе спал сидя, подперев подбородок левой рукой. Время от времени он вздрагивал и начинал записывать объяснения профессора, но конспект получался крайне обрывочным и непонятным. Единственным образцом сосредоточенности во всем классе была, пожалуй, Гермиона, но это и не удивительно. Скользнув взглядом по спине подруги, я перевел взгляд на собственный конспект, продолжив писать. Прямо сейчас мне показалось, что урок будет длиться вечно… Гулкий звук колокола застал меня врасплох, заставив вздрогнуть. Задетая левой рукой чернильница опасно качнулась в сторону пергамента, но я вовремя успел её подхватить.

— Мистер Поттер. — обратилась профессор Макгонагалл.

— Да, профессор? — обернулся я, подпихнув застывшего на месте Рона к выходу. Мы оба выходили последними, видимо, профессор нарочно дожидалась этого момента. Как только я аккуратно прикрыл дверь, профессор продолжила говорить:

— Я ничего не имею против вечеринок в честь победы Гриффиндора, но с вашей стороны крайне непредусмотрительно засыпать на уроке, тема которого точно будет включена в программу экзамена.

— Простите, профессор… — смутился я, ладонью невольно потянувшись к собственному затылку. Макгонагалл хмыкнула, посмотрев на меня странно задумчивым взглядом.

— Знаете что, мистер Поттер, сходите к мадам Помфри и попросите у неё тонизирующую настойку. Ваш отец иногда прибегал к этому средству, чтобы быстрее восстанавливаться после игры.

— Спасибо, мэм. — улыбнулся я. Сравнение с отцом было мне до сих пор по-своему приятно.

— Не за что, мистер Поттер. Идите. — махнула на меня рукой профессор. — Если поторопитесь, успеете до следующего урока.

Ещё раз поблагодарив профессора, я вышел из кабинета, тут же столкнувшись с Роном и Гермионой.

— Что ты натворил, Гарри? — тут же требовательно напустилась на меня Гермиона.

— Почему сразу натворил? — нахмурился я. — Профессор просто посоветовала мне зайти в Больничное крыло, чтобы не засыпать на уроках, вот и всё.

— Нам пойти с тобой? — с готовностью предложил Рон.

— Лучше предупредите Флитвика, если я опоздаю. — ответил я и быстро пошёл в противоположную от друзей сторону. Почему-то от внимательного взгляда Гермионы в спину мне стало неприятно, настроение немного испортилось. Неподалеку от Больничного крыла я невольно остановился, явственно услышав жуткий, надсадный кашель. Как только всё стихло, я громко постучал в дверь.

— Открыто! — сосредоточенным тоном отозвалась мадам Помфри. На первый взгляд в Больничном крыле никого не было, оглянувшись, я увидел единственную кровать, отгороженную несколькими ширмами. Мадам Помфри выглянула наружу, окинув меня внимательным взглядом. — Что у вас случилось, мистер Поттер?

— Я… — внезапно мне стало жутко неловко. — Мне нужен тонизирующий настой, но если вы заняты, я мог бы зайти позже.

— Глупости! — фыркнула мадам Помфри. — Садитесь и подождите, я сейчас к вам подойду.

Из-за ширмы снова раздался кашель, колдомедик тут же скрылась за ней, взволнованным шёпотом пробормотала какое-то заклинание, а через пару минут почти бегом направилась в свой кабинет. Я подошёл к ближайшей кровати и сел, сцепив руки в замок. Невольно взглядом я то и дело останавливался на ширме, откуда теперь не доносилось ни звука. Неужели кто-то умудрился так сильно простудиться? На моей памяти Бодроперцовое зелье пресекало все симптомы буквально за час, включая кашель… Не успел я додумать эту мысль, как из кабинета вышла мадам Помфри с мерным стаканчиком и флакончиком темно-красного цвета.

— Обращаю ваше внимание, мистер Поттер, что эта настойка — не эликсир вечной бодрости и хорошего самочувствия. Слишком часто прибегать к нему не рекомендуется. — проговорила мадам Помфри, наполняя стаканчик густой, тёмно-красной жидкостью, по виду чем-то напоминающей кровь. В воздухе почему-то запахло клюквой.

— Я понимаю, просто профессор Макгонагалл посоветовала обратиться к вам. — пробормотал я, делая глоток. На вкус настойка оказалась жутко кислой. Тряхнув головой, я постарался не слишком кривить лицо. Судя по ироничному взгляду мадам Помфри, получилось у меня не очень.

— Приятно знать, что вы следуете советам старших, вместо того чтобы заниматься самолечением. Можете идти, мистер Поттер. И если почувствуете что-то не то, сразу же обращайтесь за помощью.

— Спасибо. — пробормотал я. Мадам Помфри кивнула и снова скрылась в своём кабинете. Перед выходом я бросил ещё один взгляд на ширму, не в силах отделаться от возникшего вдруг чувства тревоги. Но у меня нет времени разбираться с этим, урок Чар начнется через несколько минут, и за опоздание профессор Флитвик мне спасибо не скажет.

Белый том. 61. Цели и мотивы

— Вы ведь занимаетесь окклюменцией, мистер Поттер. Это почти тоже самое, просто сосредоточьтесь. — в четвертый раз повторила профессор Макгонагалл. Я подавил возникший было приступ раздражения и снова соединил между собой кончики пальцев, глубоко вздохнув. — Снимите очки, мистер Поттер. — неожиданно добавила профессор Макгонагалл.

— Зачем? — распахнул глаза от удивления я.

— Мне это почему-то помогло в своё время. — пожала плечами профессор и встала напротив меня, скрестив руки на груди.

Стоило снять очки, как предметы в комнате тут же потеряли свою четкость. Я убрал их в карман и снова закрыл глаза, соединяя пальцы, по привычке издав что-то вроде «ом», на которое так часто напирал доктор Левин. Профессор это никак не прокомментировала. Неожиданно я почувствовал… Что-то. Словно откуда-то изнутри за мной настороженно кто-то наблюдает.

Нервно прикусив губу, я стал ждать и постарался отстраниться от эмоций. По словам профессора Макгонагалл сейчас самое важное — это сохранять спокойствие. Анимагическая форма — отражение внутреннего «Я» волшебника, по этой причине отчасти у многих не получается освоить этой науки. Дело не только в чтении книг, заклинании и формулах. Освоить преобразование отчасти означает познать себя.

И нынешнее ощущение было моим первым прогрессом с самого начала занятий за несколько недель, поэтому я старательно отмахивался даже от чувства бурного ликования, чтобы не напугать проснувшееся «что-то». В этот момент мне стало не важно, насколько большой и грозной будет моя анимагическая форма, я был

— Вы молодец, мистер Поттер. — довольным тоном заключил расплывчатый силуэт профессора Макгонагалл.

— Если бы не вы, профессор… — с чувством начал я.

— Перестаньте, я только указала вам направление. — отмахнулась она в ответ, возвращаясь за свой стол. — В остальном ваш успех — ваша заслуга. Теперь постарайтесь запомнить это ощущение, и вызвать его на следующем уроке. При желании можете тренироваться сами, но очень осторожно. Постарайтесь не переусердствовать.

— Да, мэм. — отозвался я, поднимаясь на ноги. Только встав с медитативного коврика, я почувствовал, как заломило позвоночник. Рубашка прилипла к спине от пота, да и вообще дала о себе знать усталость.

— А вы что думали, мистер Поттер? — хмыкнула профессор Макгонагалл, должно быть прочитав моё удивление по лицу. — Работа над собой — большой труд. Так что постарайтесь отдохнуть.

— Спасибо, профессор. — поблагодарил я и направился в башню Гриффиндора в приподнятом настроении. У меня наконец-то начало получаться! Мелькнула было мысль похвастаться своим успехом Сириусу, но потом я тут же от нее отмахнулся. Лучше я удивлю его итоговым результатом! Интересно, что бы сказал мне на это сейчас отец?

***

Следующие несколько недель были почти идеальными. Я учился и занимался с профессором Макгонагалл, заглядывать «внутрь» себя становилось всё легче, ощущения становились более чёткими, да и отношения с друзьями у меня улучшились. Ещё я заметил интересную вещь: ощущение «предчувствия» событий стало возникать гораздо чаще. Что это?

Я не знал. А спрашивать у кого-то не хотелось, почему-то это чувство внутри меня автоматически квалифицировалось, как что-то глубоко личное и не предназначенное для чужих глаз. Но наблюдал я за этим с большим интересом, научившись отделять именноэтоощущение от всех прочих. На этих выходных планировался поход в Хогсмид, так что я с удовольствием отложил в сторону домашние задания. Настроение было просто отличным. Хотелось прогуляться с Падмой и вообще максимально приятно и беззаботно провести время. До выхода в деревню оставалось всего полчаса.

— Гарри, можно тебя ненадолго? — нерешительно спросила Гермиона, стоило мне только закрыть «Квиддич сквозь века» и подняться с кресла.

— В чем дело? — удивился я.

— Помнишь, ты сказал, что поможешь мне, если я что-то придумаю? — осторожно начала Гермиона. Рон бросил на неё предупреждающий взгляд.

— О чем ты? — нахмурился я.

— Обэтой женщине. — поколебавшись, пояснила Гермиона, сузив глаза. Чем-то она мне в этот момент неприятно напомнила миссис Уизли в один далёкий день на площади Гриммо.

— Я на твоей стороне. — медленно проговорил я, по-прежнему хмурясь. — Ты уверена, что всё хорошо обдумала?

— Да, уверена. — просияла улыбкой Гермиона, тут же задумчиво добавив. — Я подумала и решила, что это должны быть не только мы втроём. Если у нас будет больше единомышленников, тогда с нами придётся считаться. Понимаешь?

— Нет. — честно признался я, обменявшись взглядом с Роном. Тот выглядел таким же сбитым с толку, как я себя чувствовал. — Ты хочешь снова раздавать значки, но на сей раз против Амбридж? Или что?

— Нет, в таком случае значки будут малоэффективны. — отмела моё предположение Гермиона, решительно тряхнув головой, и деятельно поднялась с места.

— Тогда что ты хочешь сделать? — попытался уточнить я.

— Увидите. Приходите сегодня в «Кабанью голову» к полудню. — улыбнулась загадочно Гермиона и направилась к спальням девочек.

— Допустим. — согласился я, невольно по примеру профессора Макгонагалл скрещивая руки на груди. — Мы придём. Но с чего ты взяла, что кто-то другой тоже станет участвовать? Амбридж многие не любят, но вряд ли кто-то захочет идти с ней на конфликт. Тем более перед экзаменами. Кому нужны лишние проблемы?

— Я согласен с Гарри. — неожиданно высказался Рон. Гермиона перевела задумчивый взгляд с него на меня, чему-то сосредоточенно нахмурившись, и неожиданно уверенно улыбнулась.

— Просто приходите. И сами всё увидите. Я уверена, нас многие поддержат… Нужно только, чтобы нас услышали.

— Так почему не поговорить со всеми в Хогвартсе? — логично предположил Рон. — Зачем идти в бар на окраине вроде «Кабаньей головы», если ты хочешь, чтобы нас услышали? Точнеетебя, как я понял.

— Затем, что Амбридж не обрадует то, что я собираюсь сказать. — проговорила Гермиона и, ничего больше не добавив, быстро скрылась за дверью спальни девочек.

— По-моему, это плохая идея… — пробормотал Рон, вопросительно на меня глядя. — Что нам делать, Гарри?

— Собираться в Хогсмид, судя по всему. — безрадостно ответил я. В душе теперь подспудно осело непонятное чувство тревоги. Беззаботными эти выходные, как я планировал, очевидно, не будут.

***

— Гарри. Не поделишься, в чём дело? — осторожно проговорила Падма, когда мы вышли из магазина.

— А в чём дело? — переспросил я, моргнув и сжав её ладонь в своей. Уменьшенные пакеты Падма уже уложила свою сумочку, так что шли мы максимально налегке.

— Это ты мне скажи. — слегка наклонила голову она и добавила. — Тот Гарри Поттер, который поздоровался со мной утром и тот, с кем я иду под руку сейчас — буквально два разных человека. Что произошло за те пару часов, что мы не виделись?

— Знаешь, я… — начал я, потом нахмурился и нервно потянулся ладонью по затылку. Падма улыбнулась и сама медленно провела мне по голове массирующим движением. Я прикрыл глаза и вздохнул, окинув взглядом улицу, буквально заполненную учениками Хогвартса. — Может поговорим об этом где-нибудь в другом месте? Там всё непросто.

— Хм… Есть у меня одна мысль. — хихикнула Падма и потянула меня за собой. Я прибавил шаг, крепко держа её ладонь в своей.

Мы миновали несколько улиц, лавируя в толпе, пока не остановились перед каким-то странным розовым зданием, на которое я раньше вообще не обращал внимание, что удивительно. По сравнению с остальной улицей оно выглядело слишком ярким и каким-то тошнотворно милым. Даже от арочной вывески «Чайная мадам Паддифут» веяло

— Ты же несерьёзно, да? — с надеждой спросил я, рассматривая душное помещение, сплошь забитое столиками для двоих и сидящими за ними парочками. Помещение было украшено вычурными салфетками, бантиками и всё сплошь оформлено в каких-то ванильно-розовых тонах.

— Это не так плохо, как выглядит. — успокоила меня Падма, подведя к одному из столиков в углу и усаживая. Сама она тут же уверенно села напротив меня и улыбнулась. — Расслабься, Гарри. Здесь большой выбор разных волшебных напитков, включая кофе.

— О, тогда очевидно здесь есть что-то хорошее, не считая твоего волшебного присутствия. — проворчал я.

— Подлиза. — констатировала Падма и протянула руку. Я сплёл её пальцы со своими, тоже невольно улыбнувшись. — Но разве можно представить более подходящее место для обсуждения чего-то личного? Учитывая чары конфиденциальности за каждым столиком.

— Ваша спутница права! — с улыбкой констатировал незнакомый голос. Я невольно вздрогнул. — Извините, я не хотела никого напугать! Мадам Паддифут к вашим услугам!

Мадам Паддифут представляла собой приземистую, рыжеволосую женщину с высокой прической. Но первой бросалась в глаза не столько её полнота, сколько ослепительно белый фартук поверх темного платья и большое количество драгоценных камней в серьгах и многочисленных кольцах на пухлых пальцах с таким же блестящим маникюром. Мельком бросив взгляд, я даже не понял, какого цвета её ногти, заметил только блёстки. Или это называется стразы? Не помню.

— Ваши пожелания? Для новых клиентов первый заказ за счёт заведения! — мадам тонко улыбнулась, сверкнув золотым зубом где-то в левом уголке рта.

— Он любит кофе. Придумайте что-нибудь интересное. — пришла мне на помощь Падма, когда я понял, что не могу произнести ни слова.

— Так. — согласно наклонила голову мадам. — Ну, а вы?

— А я бы не отказалась от вашего фирменного чая и вафель с яблочным джемом. — улыбнулась Падма.

— Момент! — улыбнулась мадам, отходя от нашего столика. Я смог наконец-то выдохнуть.

— Я вёл себя, как олух, да? — с нервным смешком констатировал я, по привычке поднеся руку Падмы к губам. — Спасибо.

— Да не за что. — улыбнулась Падма. — И не переживай. В первый раз оказываясь здесь, многие чувствуют себя растерянно.

Стоило ей только договорить, как вернулась мадам. Расставила чашки и блюда с какими-то десертами. Я тут же почувствовал потрясающе прекрасный запах кофе, невольно расслабляясь и чувствуя себя комфортно. Пожелав нам приятного аппетита, мадам исчезла также быстро, как и появилась.

— Теперь мы можем поговорить. — удовлетворённо заключила Падма.

— Ну что ж. — сделал глоток кофе я, невольно остановившись на минуту и наслаждаясь приятным, терпким вкусом с ароматом корицы. — Всё началось ещё на вечеринке в честь победы Гриффиндора…

***

— По-моему, твоей подруге пора найти себе хорошее хобби. — глубокомысленно заключила Падма, отставляя от себя опустевшую чашку. Десерты с тарелок к этому времени тоже исчезли, я смаковал остатки кофе, невольно хмыкнув на это заявление. — Но я пойду с тобой, и попробуем посмотреть, что из этого получится.

— Зачем? — невольно поперхнулся я. Падма протянула руку и похлопала меня по спине.

— Так я лучше пойму, чем могу помочь. Или твоя подруга настояла, чтобы ты пришёл один?

— Да вроде бы нет. — с сомнением нахмурился я. Гермиона ведь действительно ничего подобного не говорила.

— Вот и прекрасно. — улыбнулась Падма, погладив меня по голове. Я ненадолго прикрыл глаза и притянул её к себе, повинуясь эмоциям. Сейчас меня не смущал ни розовый цвет, ни количество салфеток и милых украшений. Даже на парочки, сидящие кругом, я не обращал никакого внимания. — Что ты.? — начала Падма, но тут же замолчала, отвечая на мой поцелуй и обнимая меня за шею. Вместо того чтобы встать со стула я для удобства притянул её к себе на колени, почувствовав на губах её вдох. Все ощущения сейчас почему-то обострились, и реальность с её проблемами ненадолго потеряла для меня своё значение.

— Знаешь, я… — начал я, но невольно замолчал, когда Падма приложила палец к моим губам.

— Я точно знаю, что уже ради этого момента нам стоило сюда зайти. — полушёпотом проговорила она. Я смотрел на то, как блестят её глаза, автоматически заправив длинный локон волос ей за ухо.

— Что ж. Пойдем через пару минут. — заключил я, когда заиграла приятная музыка, слегка откидываясь на стуле. Падма улыбнулась и положила голову мне на плечо, глубоко вздохнув. Сейчас, под эту приятную романтическую музыку, всё вокруг казалось до чёртиков идеальным. И мне жутко не хотелось разрушать этот момент, как и сказала Падма.

***

«Кабанья голова» по сравнению с заведением мадам Паддифут выглядела по-настоящему убого. Не считая того, что даже главный зал выглядел таким грязным, словно в нем не убирались с самого открытия, переступив порог мы почувствовали странный, забивающий нос и горло непередаваемый запах. Я невольно закашлялся, поднеся ладонь ко рту. Падма рядом со мной пробормотала скороговоркой какое-то заклинание, дышать тут же стало легче.

— Спасибо. — прошептал я.

— Всегда пожалуйста. — также тихо ответила она, боязливо осматриваясь.

Через грязные окна свет в довольно просторный зал проникал крайне неохотно, пол под ногами был как будто покрыт настоящим слоем дёрна, освещалась всё только болезненно желтыми и такими же грязными свечами. И толку от этого света было чуть больше, чем нихрена. Помещение всё равно оставалось тёмным. Почему-то мне вспомнилось, что именно здесь Хагрид в своё время выиграл драконье яйцо в карты, и подумалось, что этот, с позволения сказать, бар, место самое подходящее для всякого рода нелегальных вещей. Уютней от этой мысли мне, само собой, не стало.

Публика этого места соответствовала общему колориту. Один человек был одет в какие-то грязные тряпки, за щелью которых угадывался только рот с желтыми, кривыми зубами. Человек дремал за стойкой, сложив голову на руки. За другим столиком сидело несколько мужчин и о чём-то негромко переговаривались между собой пропитыми голосами с явным йоркширским акцентом.

— Вон твои друзья. — отвлекла меня от созерцания Падма, сжав мой локоть. Действительно, Рон и Гермиона оказались в более-менее чистом и освещенном углу помещения. Бармена или хозяина заведения нигде не было. Глубоко вздохнув, я пошёл к друзьям, которые уже сидели каждый со своей бутылкой сливочного пива.

— Я думала, ты придёшь один. — смущённо проговорила Гермиона, переводя взгляд с меня на Падму.

— Ну, ты вроде бы говорила, что нужно, чтобы нас услышали? Вот я и решил пригласить с собой Падму. — не удержался от доли сарказма я, помогая Падме сесть.

— Что ж. — смутилась ещё больше Гермиона и вздрогнула, когда хлопнула дверь. Мужчины с йоркширским акцентом вышли из бара. — Думаю, нужно подождать остальных. Может, пока что-нибудь закажете? Здесь есть сливочное пиво. — будто в подтверждение своих слов Гермиона обхватила ладонями в перчатках бутылку.

— Мы перекусили. — опередила меня Падма, когда я ещё одним ироничным взглядом окинул помещение и едва не высказал мысль, насколько хреновая идея здесь что-либо заказывать. — А кто ещё будет, кроме нас?

— Ну, человека два-три. — уклончиво ответила Гермиона, избегая на меня смотреть.

— Кто? — надавил голосом я, наблюдая, как человек с бинтами на голове покидает бар. В углу осталась сидеть только женщина с трубкой, выпуская ядовито-зелёный дым. — Как вообще это выглядело? Ты так и говорила людям «Приходите в «Кабанью голову», услышите что-то очень интересное»?

— Гарри. — укоризненно проговорила Падма.

— А что? — возмутился я и обернулся к Гермионе. — Ты до сих пор считаешь это хорошей идеей?

— Всё не так просто, Гарри. — поёрзала на своём месте Гермиона. — В конце концов, я это делаю не только ради себя. И когда я собирала людей, я сказала, что ты тоже полностью меня поддерживаешь.

— А в чём я тебя поддерживаю можно узнать? — поинтересовался я саркастичным тоном.

— Так. — Падма решительно развернула меня к себе. — Не кипятись раньше времени. — строго и собранно проговорила она. Я в ярости открыл рот, но Падма не дала себя перебить. — Я знаю, тебе это не нравится, но мы уже здесь. А ты… — обернулась она к красной, как рак, Гермионе. — Учти, что когда придут те, кого ты пригласила, тебе придется самой объяснить какого чёрта здесь происходит. А ты, Уизли, прекрати на меня пялиться.

У Рона покраснели уши, внутри меня крепла волна нарастающей злости. За столом повисло неуютное молчание. Я всё ещё держал Падму за руку, где-то хлопнула дверь и к стойке вышел незнакомый седой волшебник, протирающий грязной тряпкой не менее грязный стакан. Видимо, это был бармен. И ему совершенно не было до нас никакого дела. Через какое-то время распахнулась входная дверь, и в бар шумно начали входить ученики Хогвартса самых разных возрастов. В основном это были гриффиндорцы и хаффлпафцы, несколько райвенкловцев, никого из слизеринцев в толпе не было. Зато я заметил Парвати, которая как ни в чем ни бывало, помахала сестре, Эрни Макмиллана, Ли Джордана, Дина Томаса, Кормака Маклаггена, Алисию Спиннет, Анджелину Джонсон, братьев Криви, Лаванду Браун… И ещё множество знакомых и незнакомых мне лиц.

— «Человека два-три», да, Гермиона? — севшим от эмоций голосом проговорил я, чувствуя как у меня явственно задёргался глаз. — «Человека два-три»?!

— Видимо, идея оказалась очень привлекательной! — жизнерадостным тоном отозвалась Гермиона. — К тому же, я всё заранее перепроверила, мы не нарушаем никаких школьных правил. Даже профессор Флитвик сказал, что ученикам можно приходить в «Кабанью голову».

— Правда? — сухо поинтересовался я и ядовито добавил. — Спасибо, мне стало гораздо легче!

— Не переживай так, Гарри, говорить всё равно буду я! — отмахнулась от меня Гермиона и обернулась к застывшему в изумлении Рону. — Не поможешь мне подтащить людям стулья?

— Да, конечно. — опомнился Рон, кажется, обрадовавшись хоть какой-то определённости.

— Чёрт возьми. — буркнул я, когда друзья отошли. Многие из тех, кто заходил в бар, почему-то останавливали взгляд на мне, из-за чего дискомфортное чувство неправильности происходящего только усиливалось.

— Спокойно, похоже, сейчас мы узнаем, что происходит. — обнадёжила меня Падма, нежно погладив по руке. Я поймал себя на том, что только её присутствие даёт мне силы более-менее держать себя в руках и вымученно улыбнулся. Действительно, все начали рассаживаться, некоторые подходили к стойке и покупали бутылки со сливочным пивом, болтая между собой. Гермиона дождалась, пока бармен скроется в подсобном помещении и прочистила горло, горящим взглядом обведя толпу.

— Здравствуйте! — проговорила Гермиона, улыбнувшись. Взгляды окружающих сконцентрировались на ней, все прекратили переговариваться, в помещении повисла тишина. И если мне от происходящего становилось неуютно, то вот Гермиона наоборот как будто подпитывалась этой атмосферой, набираясь сил и подбирая слова. Она прочистила горло и заговорила. — Думаю, нет смысла ходить вокруг да около. У всех нас начались уроки по Праву. И я уверена, что многие не согласны с той позицией, которую нам пытаются вдолбить в голову. Дело ведь не только в том, что мы тратим на этих уроках время, которое могло бы пригодиться для подготовки к очень важным экзаменам СОВ. — толпа на этих словах издала заинтересованный гул, я заметил, как более цепким становится взгляд многих маглорожденных. Неужели? Нет, Гермиона бы ни за что… Пока я размышлял, Гермиона продолжила говорить. — Сама сущность нынешнего магического мира построена на ущемлении прав одних и возвышении других. И разница в данном случае не только в богатстве или бедности. Вовсе нет. Магический мир несправедлив! Если вы родились нечистокровным или полукровкой с необычными способностями или принадлежите к какой-то магической расе, вас всегда будут угнетать. Пока в обычном мире давно уже ушли от этой старой и неработающей системы, в магическом до сих пор процветает классовое неравенство. И пока это так, целым государством будет управлять пресловутое меньшинство.

Гермиона говорила громко и уверенно, нервно улыбаясь. Многие в толпе согласно кивали головами, некоторые придвигались ближе, оставляя в сторону бутылки со сливочным пивом.

— Некоторые скажут «ну и что»? Разве это наше дело? И я отвечу — да! Если большинство из нас будет не бездействовать, не оставлять ситуацию

— Это, конечно, жутко! — повысил голос Ли Джордан. Остальные присутствующие замолчали, повернувшись к нему. — Но что ты предлагаешь? Мы должны захватить Министерство или что-то вроде того?

По толпе прокатились смешки, Гермиона тонко улыбнулась и покачала головой, заговорив спокойнее.

— Нет, такими радикальными методами нам идти вовсе не нужно. Во всяком случае пока. — зал снова заполнился смехом, Гермиона переждала момент и посерьёзнела. — Но правда в том, что справедливость не появится сама собой. Жизнь не станет лучше, пока мы продолжаем бездействовать.

— А если конкретнее? — спросил кто-то в толпе. — Дело ведь не только в Люпине и других оборотнях.

— Нет, не только. — спокойно согласилась Гермиона. — Дело в том, что за всю историю Британии ни один Министр Магии не был маглорождённым. Более того, по статистике, любезно предоставленной мадам Амбридж в её учебнике, маглорождённые в ЛЮБОМ отделе Министерства зарабатывают максимум 2 галлеона в неделю. — все замолчали, Гермиона вздохнула и сцепила руки в замок за спиной. — Вот, например, ты, Дин. Чем ты хочешь заниматься после Хогвартса?

Дин Томас явно не ожидал, что обратятся именно к нему. Под взглядами окружающих он смутился и нервно поёрзал на месте, затем прочистил горло и проговорил:

— На самом деле, я думал стать адвокатом или вроде того.

— Парвати? — обернулась Гермиона.

— Я займусь Прорицаниями и составлением гороскопов. — пожала плечами Парвати, без стеснения улыбнувшись.

— Денис, Колин? — продолжала Гермиона. Я тщетно пытался понять, чего она пытается добиться. Падма, похоже, понимала больше меня, потому что с каждым произнесённым словом всё больше мрачнела.

— Ну-у… — порозовел от смущения Колин. — Мы думали открыть свою газету.

— А я стану комментатором! — лихо заявил Ли Джордан, остальные наперебой оживлённо заговорили. Наверное, так шумно в «Кабаньей голове» не бывало даже по вечерам, когда здесь собирался основной каст посетителей. Чтобы привлечь внимание, Гермиона громко, трижды хлопнула в ладоши.

— Это прекрасно, что у всех вас есть свои цели и мечты, которые вы намерены реализовать… — начала Гермиона, а затем обронила в наступившей тишине. — Только вот, с нынешними законами Министерства у большинства из вас ничего не получится. Как бы вы хорошо ни учились, в чём бы ни разбирались, если у вас нет чистокровных или просто влиятельных друзей… — продолжать Гермиона не стала, снова вздохнув. — Собственно, вот и всё, что я хотела сказать. По-моему, мы должны перестать быть равнодушным большинством, которое просто мирится с ситуацией. Те, кто со мной согласен, могут поставить свои имена в пергаменте, который я положу на стол. И думаю, все понимают, что происходящее нужно сохранить в секрете?

Гермиона положила на стол какой-то пергамент, один за другим все, как завороженные, начали подходить и ставить свои подписи. Расписавшись, Рон протянул перо мне. Я смотрел на ряды имен прямо под речью Гермионы, физически чувствуя подступающую дурноту. От ожидающего взгляда Гермионы и патовости ситуации становилось ещё хуже. Мне просто некуда отступать! У меня нет выбора! Падма молча взяла перо и расписалась, крепко сжав мою ладонь в своей. Я вздохнул и сделал тоже самое. Гермиона была абсолютно счастлива. Бросив перо на стол, я вместе с Падмой выскочил из бара на свежий воздух. Почти бегом я дошёл до конца улицы, завернул за угол какого-то здания, отпустил руку Падмы — и только тут дал своим эмоциям.

— Чёрт побери! Чёрт, чёрт, чёрт! — с каждым словом впечатывая левый кулак в стену, рявкнул я. Почему-то захотелось взвыть. Пнув кирпичную кладку я схватился за голову и так и сел на грязный асфальт. Падма молча подошла ко мне со спины и мягко обняла, массируя плечи и голову.

— Мы что-нибудь придумаем, обещаю. — тихо сказала она, губами коснувшись моего уха.

— Я знаю. — тихо проговорил я, с трудом сглотнув колючий ком в горле. — Просто… Я пообещал помочь. А она меня использовала, как…как…! — от избытка эмоций я снова ударил кулаком по асфальту и прерывисто вздохнул.

— Что ж, так и есть. — спокойно заключила Падма, поднимая меня на ноги и взмахом палочки залечивая мою разбитую руку. — Но если Гермиона Грейнджер решила поиграть в политику, тебе нужен совет того, кто разбирается в этом не меньше, а, может, и больше её и тебя вместе взятых. И раз уж твоя подруга так напирает на права маглорождённых, мне сразу вспоминается один твой очень хорошийкомпаньон…

— Что бы я без тебя делал? — восхищённо проговорил я. Падма покраснела и улыбнулась, быстро целуя меня в губы. Держась за руки, мы медленно пошли обратно в замок. В мир как будто начали возвращаться краски, ситуация перестала казаться мне такой патовой. Но чтобы её решить, мне срочно нужно поговорить с Драко.

Белый том. 62. В погоне за удачей

Увидеться с Драко оказалось не такой простой задачей, как мне показалось с самого начала. По прибытию из Хогсмида Гермиона буквально не отходила от меня ни на шаг, а на совместных занятиях не было ни минуты, чтобы поговорить. С появлением первого весеннего тепла профессора как с цепи сорвались, даже Сириус не отставал и дал задание на целых три свитка самостоятельной работы, не считая прохождения разного рода тестов. Дополнительно обстановку накалял и будущий финал школьного кубка по квиддичу, так что тренировки буквально съедали все оставшиеся силы.

Я не представлял, как справляется с этим сам Драко с учетом его обязанностей старосты и ночных дежурств по коридорам. Нет, конечно, была в этом и хорошая сторона: Гермиона тоже постоянно была занята, и импровизированный «революционный» кружок, как окрестила это собрание Падма, пока

Неделя пролетела в таком нервно-взбудораженном состоянии, что я почти не заметил времени. Вдобавок моя нервозность сказалась на анимагии, и начавшийся было прогресс тут же застопорился, как будто его и не было, что дополнительно давало повод к раздражению. Профессор Макгонагалл наоборот относилась к происходящему спокойно, и постоянно повторяла, чтобы я продолжал практиковаться и не форсировал события. Но с собственными эмоциями я ничего не могу поделать! Так что уже к воскресенью я чувствовал себя буквально выжатым, как лимон. Проснулся довольно поздно и вместе с Роном пошел завтракать, вполуха слушая его комментарии насчёт сумасшедшего объема домашнего задания. За столом поймал себя на том, что вот уже десять минут неподвижно гипнотизирую взглядом тарелку с овсянкой, и неохотно потянулся за ложкой. Остальные члены факультета вяло переговаривались между собой. Энергией фонтанировали разве что первокурсники, предвкушающие выходные дни. Рон, наконец, замолчал, отвлекшись на завтрак. Я ел овсянку не чувствуя вкуса, механическим движением потянувшись за чашкой с кофе. Мимолетно я даже успел порадоваться, что Винки сейчас со мной в Хогвартсе, иначе бы пришлось идти ради кофе на кухню. Только я успел додумать эту мысль и откусить изрядный кусок тоста с черничным джемом, как напротив меня с независимым видом сел Малфой.

— Доброе утро. — невозмутимо и с достоинством поздоровался он. Рон рядом со мной подавился, Дин поспешно начал хлопать его по спине. Я медленно прожевал всё, что было во рту и открыл рот, уже собираясь задать вопрос, но Рон меня опередил:

— Какого ты здесь забыл? Ты не гриффиндорец! — разговоры за гриффиндорским столом смолкли, да и с других факультетов многие начали оглядываться с любопытством.

— И слава Мерлину. — ответил Драко, быстро моргнув и усмехнулся. — Не стоит так надуваться от недовольства, Уизли. Того и гляди, лопнешь и всё вокруг забрызгаешь, имей совесть. И я разговариваю не с тобой.

— Ты уверен, что у тебя не будет проблем из-за этого? — очнулся я.

— Не будет. — спокойно подтвердил Драко, тоже взяв чашку кофе и выпрямившись. — В правилах Хогвартса ничего не сказано насчет того, что мы не можем есть за столами других факультетов. Я перепроверил. Трижды.

— А… — начал было Рон, но внезапно вмешался парящий рядом сэр Николас, прочистив горло.

— Справедливости ради, это действительно так. В моё время в Хогвартсе можно было вообще увидеть представителей всех четырех факультетов за одним столом. Особенно часто это случалось по четвергам, ученики собирались и обсуждали разные дисциплины.

— Благодарю вас, сэр Николас. — тонко улыбнулся Драко, не обращая внимания на алеющего от злости Рона. Как только Драко перевёл взгляд на меня, то как-то сразу посерьезнел. — Поможешь мне сегодня после полудня?

— Конечно, — согласился я, старательно пытаясь игнорировать тот факт, что все прислушиваются к нашему разговору. — А в чем вопрос?

— Приходи после полудня. Обсудим. — кивнул Драко, нимало не смущаясь из-за того, что его все сверлили глазами. Поднявшись, он взял с подноса зелёное яблоко, подкинул в ладони и обвёл ответным взглядом стол. Многие тут же сделали вид, что смотрели в другую сторону. — Всем приятного аппетита, господа и дамы.

Насвистывая что-то себе под нос, Драко спокойно направился к своему столу. Некоторое время наш стол молчал, а потом вокруг как будто включили звук, и почти все, не сговариваясь, вернулись к прежним разговорам и завтраку. Я постарался сделать то же самое, но это оказалось не очень просто: всё ещё красный Рон продолжал сверлить меня взглядом. Кроме того, мне не понравилось, как Дин и Симус навострили уши. Отставив в сторону чашку, я украдкой под столом взмахнул палочкой, накладывая чары отвлечения внимания и вздохнул.

— Ну и? Высказывайся.

— Мне не нравится, что ты общаешься с этим слизнем! — тут же категорично отозвался Рон. — Это плохо кончится, Гарри.

— Что плохо кончится? — подозрительно уточнила только что подошедшая Гермиона, прищурившись на меня.

— Общение с этим Малфоем. — проворчал Рон и тут же возмущённо добавил. — Ты представляешь, он только что сел за наш стол!

— Малфой? — недоверчиво уточнила Гермиона.

— Ну, а кто ещё? — огрызнулся Рон, особенно свирепо вилкой проткнув кусок помидора.

— Напоминаю, что правилами это не запрещено. — деликатно пришёл мне на помощь сэр Николас.

— Да плевать мне на правила! — разгорячился Рон. — Я хочу хотя бы в свой завтрак обойтись без Малфоя! Серьёзно, Гарри, я знаю, ты считаешь его другом, но такой «друг» того и гляди втянет тебя в неприятности…

— Неужели? — сухо осведомился я, едва сдерживаясь. Гермиона ойкнула, Рон осёкся и замолчал, должно быть, заметив отражение эмоций на моём лице. — В общем так. Я повторял вам не раз и не два. Видимо, придется повторить двадцать два чёртовых раза, чтобы вы поняли, что я сам могу решать, с кем и как мне общаться. Вы можете дать мне совет в рамках дружбы, но если я ему не последую, это не ваше чёртово дело! — глубоко выдохнув носом, я встал из-за стола и направился на выход из Большого зала, не дожидаясь ответа. Чего стоило Рону просто замолчать? Настроение было безнадежно испорчено. Вместо того, чтобы пойти в библиотеку заниматься рунами, я свернул в сторону квиддичного поля. Перед разговором с Драко нужно успокоиться. Тем более, что и ему самому, кажется, нужна моя помощь.

***

К полудню желание поубивать весь чёртов мир, наконец, поутихло, и я спокойно толкнул дверь учебного класса. Малфой уже сидел за шахматной доской, очевидно, прорабатывая какой-то этюд.

— Опаздываешь. — не отрывая взгляда от доски, констатировал он.

— Мне нужно было проветрить голову, извини. — ответил я, садясь напротив него. — Ты, кажется, хотел, чтобы я тебе помог?

— Да. — быстро моргнул Драко и перевёл взгляд с доски на меня. — Помоги мне. Расскажи, что у тебя произошло неделю назад.

— А… — растерялся я, и ладонью невольно потянулся к затылку. — Как ты узнал?

— Мой любезный

— А это… — сбился с мысли я.

— Вся школа видела, как ты буквально вылетел из зала сегодня утром. — заметил Драко и нахмурился, добавив. — Извини, правда.

— Да ничего. — вздохнул я и снова провёл ладонью по собственной макушке. — Мне и впрямь нужна твоя помощь, кажется, на этот раз я вляпался в очередные крупные неприятности…

— Насколько крупные? — с интересом приподнял брови Драко.

— Ну-у… — протянул я. И развернул к себе доску белыми фигурами, расставляя их в нужном порядке. — Кажется, на этот раз меня могут исключить. И помимо всего прочего у меня появится враг в лице, как ты её называешь, мадам заместитель министра.

— Что ж, компаньон… — философски вздохнул Драко. — Давай сначала?

— Это началось в Хогсмиде… — спокойно начал я, наблюдая, как Драко расставляет чёрные фигуры. Внезапно слова пришли как будто сами. То ли я уже настолько часто проигрывал в голове этот разговор, что и сам не заметил, как составил целую речь в уме, которую мне как будто вложили в руки в самый подходящий момент.

***

— Удивительный ты человек, Гарри. — вздохнул Драко через несколько минут после того, как только я закончил говорить.

— Почему? — настороженно переспросил я.

— Да потому что на большинство твоих историй можно смело ставить предупреждение: «Опасно для жизни, не повторять!». — пробормотал Драко и сосредоточенно потёр переносицу. Я не выдержал и нервно хихикнул. — Но, учитывая уровень твоего обычного везения, мы попробуем выкрутиться. Будет хорошо, если справимся до пасхальных каникул.

— Почему? — не сдержал любопытства я.

— Потому что так надо. — констатировал Драко и глубоко задумался, мелодично пробарабанив пальцами по шахматной доске. — Так. Дай подумать.

— Сколько угодно. — поднял раскрытые ладони я. — Потому что мне ничего толкового в голову так и не пришло. А быть в числе исключенных перед самым экзаменом что-то не очень хочется.

— Да дело тут не только в экзаменах и школе. — нахмурился Драко. — Грейнджер, похоже, плохо понимает, в какую трясину затянула тебя и всех остальных этой своей агитацией и как это может сказаться на будущем.

— В смысле? — напрягся я. — Поясни.

— Объясняю. — охотно отозвался Драко, сделав ход пешкой. — Критика действующей власти редко когда заканчивается для критикующих чем-нибудь хорошим. Но это бы ладно, если бы речь шла о ситуации в рамках школы. Это как буря в стакане воды: движение в принципе есть, а толка и вреда от него в целом никому никакого.

— А сейчас не так? — не понял я.

— Нет, не так. — вздохнул Драко. — Для начала Грейнджер крайне необдуманно выбрала себе врага в лице мадам заместитель министра. Не ухмыляйся, Гарри, я серьёзно. Эта женщина обладает достаточным влиянием, чтобы при большом желании перекрыть вам кислород после Хогвартса в очень многих областях. Грубо говоря, вас просто никуда не возьмут на работу, никто из вас не откроет лавку, не займется Прорицаниями, и даже в самой захудалой аптеке в Лютном работником никому из вас не быть, будь хоть все экзамены сданы на Превосходно. Вы буквально станете персоной нон-грата в магическом сообществе, и это ещё в лучшем случае. В самом худшем, мадам может обидеться, крайне внимательно покопаться в вашем прошлом и устроить вам приятный тур-экскурсию по судам Визенгамота, что ей не будет стоить ни кната, а вот ты потратишь кучу нервов, золота и собственной крови просто чтобы вылезти из неприятностей.

— А если у меня нет никаких серьёзных нарушений? — и впрямь перестал улыбаться я. С этой позиции ситуация с Амбридж выглядела действительно пугающей.

— Что, ни одного? — скептически поинтересовался Драко. — Даже колдовства у магглов?

— Ну, было, но это был не я, а Добби. — поморщился я. — Перед моим вторым курсом он уронил торт на гостей дяди Вернона, и потом мне пришло письмо-предупреждение о ограничении применения волшебства несовершеннолетними. Но ведь это был не я!

— Это всё равно. — холодно усмехнулся Драко. — Добро пожаловать на условный срок в тюрьме Азкабан длительностью три месяца. Или будь готов выложить 3 тысячи галлеонов за нарушение Статута о секретности. А учитывая, что ты пролетел однажды половину Англии на летающем автомобиле на виду у изрядного количества магглов…

— Ну, отлично, я влип по самое не хочу. — мрачно заключил я.

— Именно. — прекратил усмехаться Драко и озабоченно нахмурился. — Поэтому нам нужен максимально эффективный выход из ситуации, чтобы твоя репутация в будущем осталась незапятнанной, и ты не заимел врагов в лице тех, кто облечен серьёзной властью.

— И как быть? — растерянно проговорил вслух я. — Не признаваться же Амбридж.

— Нет, это только ухудшит положение дел. — покачал головой Драко. — Вот что. Я обдумаю и попробую составить план. Твоя задача раздобыть тот пергамент с речью, на котором стоят подписи всех участников и постараться не привлекать к себе внимание.

— Ты это мне говоришь, да? — с сарказмом осведомился я.

— Понимаю. — успокаивающим тоном проговорил Драко и посмотрел на меня каким-то таким особенно проницательным взглядом, в этот момент до жути напоминая своего отца. — Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы помочь. Но тебе стоит подумать над этим всем.

— То есть? — вскинул голову я.

— Я не хочу тебя учить, Гарри… — вздохнул Драко и почему-то отвёл глаза. — И то, что я скажу, на самом деле, не очень этично.

— К чёрту этику! — отмахнулся я. — Договаривай до конца, раз уж мы затронули тему.

— Тебе это не понравится. — ещё раз предупредил Драко. Я нетерпеливо кивнул. — Так вот. Я считаю, что то, как поступила с тобой Грейнджер в Хогсмиде, ясно

Драко замолчал, и в классе воцарилась тишина. Мне было неприятно, но частью своего разума я отлично понимал, что он прав. Но что я должен делать? Я ведь действительно не хочу окончательно ссориться и терять связь с Гермионой… В конце концов, я спросил первое, что мне пришло в данный момент в голову:

— Но ты ведь сможешь помочь, правда? Чтобы никого не исключили и не было серьёзных неприятностей в будущем. В том числе и у Гермионы.

— Ты поразительный человек, Гарри. — почему-то грустно улыбнулся Драко и кивнул головой. — Да, я помогу. Тебе и всем, кто в это вляпался. Только постарайся в будущем быть намного осторожнее, пожалуйста.

— Обещаю. — быстро проговорил я. Драко встряхнулся и расправил плечи.

— Вот и хорошо. А теперь давай вернёмся к нашей славной партии, и на сегодня больше не будем говорить ни о чём серьёзном…

***

После разговора с Драко мне стало чуть легче. В душе по-прежнему был полный сумбур, но вместе с тем появилось необычное, светлое ощущение. Надежда, что всё будет хорошо. После игры я всё-таки пошёл в библиотеку и занялся своим проектом по рунам, быстро поужинал на кухне и направился к башне Гриффиндора.

В гостиной стоял привычный гвалт, Рон и Гермиона при виде меня обменялись одинаково виноватыми взглядами. Я при виде друзей испытал тот же самый комок смешанных эмоций, и тут же отстранился от этого мысленной стеной, в очередной раз про себя порадовавшись, что начал изучать Окклюменцию. Сейчас мне просто не хочется разбираться с собственным бардаком в голове.

— Привет. — поздоровался я, подойдя к друзьям. — Забудьте, я не сержусь. И извините, что сорвался. Неделя была та ещё.

— Это точно. — шумно выдохнул от облечения Рон. — И чего хотел Малфой?

— Где ты был, Гарри? — пихнула Рона острым локтем по рёбрам Гермиона, метнув на него раздраженный взгляд.

— Летал, потом ходил в библиотеку и помог Драко с проектом по рунам. — усмехнулся я, пододвигая кресло поближе к жарко полыхающему камину. Несмотря на относительно теплую погоду днём, к вечеру даже в замке было прохладно.

— А. — протянул Рон, недовольно потирая бок. — Может, поиграем в плюй камни, Гарри?

— Между прочим, тебе бы тоже не помешало заняться домашним заданием, Рон. — указала Гермиона, фыркнув.

— На это у нас будет целое воскресенье. — беспечно отмахнулся Рон. — Ну так как, Гарри?

— Давай. — согласился я. — Но потом все вместе займемся Чарами. Ты ведь не успела написать эссе, Гермиона?

— Ещё нет. — чуть улыбнулась подруга. Рон закатил глаза и, что-то бурча себе под нос, потянулся за набором для игры. Я буквально чувствовал, как мышцы лица сводит неестественная улыбка. Похоже, делать вид, что «всё как всегда», будет немного сложнее, чем я думал.

Черный том. 63. События в разрезе

Со времени нашего разговора с Гарри прошла ещё неделя. У него никак не получалось раздобыть так необходимый мне пергамент, а у меня пока не было окончательного плана действий в голове. Только я подумал, что всё это «недореволюционное» действо не зайдет дальше пустых разговоров и романтизированных мечтаний об идеальном мире, как Грейнджер нашла весьма неожиданный способ меня в этом переубедить, хотя сама вряд ли на это рассчитывала. В школе начался… Словом, что-то вроде подпольного бунта, направленного против одного конкретного человека.

Грейнджер объективно не могла поменять систему в целом, и она решила своеобразно сконцентрировать злобу на единственном доступном враге. У профессор Амбридж началась самая настоящая чёрная полоса. Не было ни дня, чтобы пребывание в замке обошлось для неё без неприятностей. И ладно бы дело обходилось зельями в еде, конфетами с проклятьями, испорченными вещами и завхозом Филчем, одурманенным любовным эликсиром и распевающим серенады прямо посреди Большого зала.

Это всё крайне неприятно и раздражающе, но слишком мелочно, чтобы выбить мадам заместитель министра из седла. Отработки найденным виновникам сыпались, как из рога изобилия, но я недооценил Грейнджер и её упорство. Не знаю, сколько человек в этом участвовало, но в школу явно попали остатки продукции близнецов Уизли. Внезапно на уроках Права ученики начинали беспричинно биться в конвульсиях, истекать кровью и падать в обмороки. Поначалу растерянная профессор отменяла занятия, но на третий раз трюк не сработал: она встречала каждого гриффиндорца у входа в кабинет, мило беседуя с недовольной и строгой мадам Помфри. Те, у кого нашли конфеты, получили отработки до самого конца года, кроме того, Гриффиндор стремительно терял шансы соперничать со Слизерином в борьбе за кубок школы. Мне бы радоваться, но вся эта ситуация почему-то наоборот упорно вызывала у меня чувство какой-то пришибленной депрессии.

Я банально не понимал смысла всей этой показухи, с той энергией, какая на это всё уходила, пятикурсники, агитированные Грейнджер, могли бы на раз-два с закрытыми глазами подготовиться к СОВ или научиться чему-то серьёзному. Но нет, лучше, судя по всему, методично срывать уроки профессора, предмет которого мог бы многим действительно пригодится после Хогвартса. На некоторое время Грейнджер и её, так сказать, сподвижники затихли. Но затишье оказалось недолгим.

Когда я увидел самый настоящий затор посреди коридора, то сначала не понял, в чём дело. Внезапно пол под ногами буквально начал проваливаться. Панси от неожиданности вскрикнула и буквально повисла на моей шее.

— Все, шаг назад! — гаркнул я на весь

— Что здесь происходит? — осведомился высоким голосом профессор Флитвик, с помощью левитации поднявшись прямо над толпой. Увидев болото, он сначала удивленно распахнул глаза. — Мерлин, помилуй!

Где-то позади раздался крик только что подошедших гриффиндорцев, у меня окончательно испортилось настроение. Аккуратно поставив Панси на более-менее чистый участок пола, я оглянулся и взмахнул палочкой. Искусство самолевитации получалось у меня пока не так искусно, как у мастера Чар. Пришлось серьёзно сосредоточиться, постаравшись не обращать внимание на окружающий шум и возгласы. Но во мне буквально все кипело, я больше не мог бездействовать! Профессор, заметив мой маневр, только согласно кивнул. Видимо, он нисколько не возражает против добровольной помощи. Правда, моих сил хватило не до конца, влетев в кабинет, я тут же, как нарочно, потерял контроль и провалился в болото по самые уши, отплевываясь от воды.

— Осторожнее, мистер Малфой! — обеспокоенно заметил Флитвик, круто обернувшись ко мне прямо в воздухе.

— Я в порядке, сэр. — заверил я, нахмурившись. — Давайте найдем мадам Амбридж, потом попробуем справится с этим бардаком.

Профессор хмуро и серьёзно кивнул. По кабинету пришлось буквально плыть, а не идти, к одежде постоянно прилипало что-то склизкое и противное, пахло отходами, в грязной воде тонули книги и какие-то бумаги. И что самое страшное: воды как будто становилось больше, а само болото — непроходимее. Мадам Амбридж обнаружилась за собственным столом, по самую шею увязшая в болоте из-за небольшого роста, наружу торчала только одна бледная рука, вцепившаяся в рабочий стол мёртвой хваткой. Похоже, что ко всему прочему, профессор не умеет плавать.

— М-мистер Мм-малфой… — заикаясь и стуча зубами, недоверчиво констатировала она.

— Да, мэм. — подтвердил я, стараясь держаться повыше. Двигаться становилось всё тяжелее. — Хватайтесь за меня, пора выбираться отсюда.

— Вы знаете, что происходит?! Кто всё это устроил? — на грани истерики требовательно осведомилась профессор Амбридж. — Мои отчёты, планы уроков, моя вторая книга — всё погибло в этом хреновом болоте!!! Я могла утонуть! — с каждым произнесённым словом профессор говорила всё громче и громче, под конец почти по-детски всхлипнув.

— Дорогая Долорес, мы обязательно с этим разберемся. — клятвенно пообещал Флитвик. — Мистер Малфой, отплывите подальше от стола, я попробую поднять вас обоих и левитировать из кабинета.

Отплыть подальше оказалось намного легче сказать, чем сделать. За мою шею крепко единственной рукой мёртвой хваткой цеплялась профессор Амбридж, дышать было трудно, к горлу то и дело подкатывал рвотный ком, запахи вокруг тоже не облегчали ситуацию. Не сразу, но профессор всё-таки подобрал контрзаклятье, которое смогло поднять нас вверх. Видимо, болото было тоже зачаровано каким-то особенно хитрым образом. У самой двери мне даже показалось, что я слышал лягушек…

Разумеется, никакого урока после этого всего попросту не состоялось. Коридор и класс были полностью затоплены, множество вещей уничтожено, а вид мокрого меня и профессора Амбридж с нервным тиком на лице привёл гриффиндорцев в полный восторг. Но возмутиться по этому поводу я даже не успел. Флитвик категорично передал и меня, и профессора Амбридж в заботливые руки мадам Помфри, а подоспевшая на весь этот балаган Макгонагалл разогнала остальных учеников от места происшествия. Насколько я понял, дальше эту проблему будут решать профессора.

После зелий мадам Помфри вручила нам по чашке дымящегося горячего чая, от которого почему-то пахло имбирным печеньем, и скрылась в своём кабинете, бормоча себе под нос что-то не особенно лестное о происходящем.

— Кхм-кхм. — неловко откашлялась профессор Амбридж, закутанная поверх мятого и грязного делового костюма в теплое полотенце. — Спасибо вам огромное, мистер Малфой. Крайне лестно, что вы решили так самоотверженно броситься мне на помощь, не думаю, что я протянула бы очень долго.

— Пожалуйста, мэм. — ответил я и вежливо улыбнулся. Правда, тут же почувствовал, что получилось несколько фальшиво, и убрал это выражение со своего лица. — В конце концов, вы ничего подобного не заслужили.

— Вы ведь что-то знаете, не так ли? — прищурилась она, внимательно на меня глядя. Я постарался не отводить глаза, зная, что это сдаст меня с потрохами. Правда, похоже, и моего долгого молчания хватило с избытком, мадам заместитель выразительно хмыкнула. — Я не буду на вас давить, мистер Малфой, ноесливам что-то известно, я была бы весьма благодарна за информацию.

— Мне не то чтобы известно, просто… — чуть нахмурившись, я сделал большой глоток сладкого чая. — Мои предположения необходимо проверить, мэм, и всё хорошенько обдумать. Но если вам нужна моя помощь, я готов сделать всё возможное, что мне будет по силам. Хотя и силы одного отдельно взятого старосты достаточно невелики, но, мне кажется, один преданный друг вам по крайней мере может пригодиться.

— Хитрите, мистер Малфой. — хихикнула мадам заместитель, я невинно пожал плечами, тоже улыбнувшись. — Что ж, очень хорошо. Тогда у меня встречный вопрос. Я примерно знаю, сколько у меня недоброжелателей, но неужели у меня всегоодиндруг в целом волшебном замке?

— О, это тоже непременно нужно проверить. — слегка наклонил голову я, про себя быстро перебирая варианты. Крэбб и Гойл меня точно поддержат. Почти наверняка помощь захотят оказать Нотт и Забини, хотя бы просто из корыстного интереса. Булстроуд можно уговорить. Панси? Не хотелось бы, но она наверняка не допустит, чтобы я ввязался в крупную интригу один. А остальные… Надо подумать.

— Не сочтите за труд, сообщите о результатах проверки мне. — медленно произнесла мадам заместитель, в её взгляде я заметил расчётливый огонёк.

— А как же… — приподнял брови я.

— Как только я узнаю,сколькоу меня друзей, о полномочиях можете не беспокоиться. — Амбридж хихикнула снова, но её глаза оставались холодными и серьёзными.

— Очень хорошо, я вас услышал. — кивнул я, невольно чувствуя, как по спине пробежало целое стадо мурашек. Не хотелось бы мне сейчас быть на месте врагов этой женщины… Сейчас я уже не был уверен, что смогу повернуть ситуацию так, чтобы никто из этих горе-бунтовщиков не пострадал. Но с другой стороны, я уже дал слово. И отступать

Долго мне размышлять над этим не пришлось. Вернулась мадам Помфри с комплектом чистой одежды для меня, и вместе с мадам Амбридж скрылась в кабинете. Напоследок мадам посмотрела мне прямо в глаза, и снова в душе всколыхнулось странное чувство, что она знает больше, чем говорит. Интрига, независимо от её масштаба, для меня всегда была похожа на игру. Например, на партию в шахматы. И я привык чувствовать себя игроком, контролирующим то, что происходит на доске. Но в этот момент у меня возникло ощущение, что я из игрока мигом превратился в бессловесную и бестолковую фигуру, которая ходит лишь туда, куда приказано. Мне это чувство мало понравилось… Но если так, то я постараюсь доказать свою ценность. И для начала нужно добиться того, чтобы у мадам Амбридж появилось много преданных друзей.

***

Когда Корнелиус попросил её немного поработать в Хогвартсе и оценить уровень правовой грамотности школьников, она и подумать не могла, что это будет так сложно. Хотя в целом и согласилась: терять потенциальные голоса было бы глупо. Ведь намного проще вырастить в человеке нужный образ мыслей, вместо того чтобы бороться с его убеждениями? Так она думала, пока не начала работу в Хогвартсе.

Первые недели показались ей самым настоящим адом: а ведь Долорес приходилось работать в самых разных условиях и буквально выбивать себе место под солнцем, ведь она не была чистокровной… Был такой период, когда она даже жила на работе в прямом смысле этого слова, просто потому что отлучаться домой на три-четыре часа — занятие бестолковое. Поэтому ей не верилось, что работа в Хогвартсе будет сложнее, чем всё, что она уже успела пережить.

Но жизнь быстро нашла способ щелкнуть её по носу. Дети. Хорошо, не совсем дети: подростки, но всё равно. Работать с ними для неё оказалось очень сложно. Она буквально чувствовала себя выжатой, как лимон, в конце каждого рабочего дня. А ведь были ещё педсоветы, домашние задания и другая документация, связанная с её должностью в Министерстве, ведь своего поста она так и не оставила. И учебные пособия по Праву внезапно и по волшебству сами себя не доработают, на это тоже нужно было найти время. Время… Вот уж чего ей категорически не хватало.

Впрочем, первые недели прошли, и она уже подумала, что начинает справляться. Даже из занудных педагогических советов удалось извлечь пользу: наблюдая за спорящими коллегами, она размышляла как бы можно было улучшить учебный процесс. И в первую очередь это касается дисциплины.

Дисциплина в Хогвартсе, с точки зрения Долорес, была просто никакой. Или дело в том, что она привыкла к педантичности и порядку, в своей работе в Министерстве? Или просто за эти годы ей удалось забыть атмосферу школы в целом? Было ли всё так же, когда она сама была ученицей? Как ни старалась Долорес, вспомнить эти детали не получалось. Может, прошло слишком много времени? Школа у неё упорно ассоциировалась с постоянной учёбой, работой над собой и полезными или не очень знакомствами. А как иначе? Для того, чтобы в магическом мире чего-то добиться, нужно обладать весьма обширными связями. Примерно тогда же, кажется, на пятом курсе она близко сошлась с Корнелиусом. Сначала в школе, потом совместная работа в Министерстве, планы, мечты, долгая предвыборная кампания, первое поражение и через несколько лет неожиданная победа… Этой мысли Долорес даже ностальгически улыбнулась. Тогда, в пустом кабинете, совершенно растерянный Корнелиус без остановки крутил в руках свой зелёный котелок, и то открывал рот, чтобы заговорить, то закрывал обратно и сосредоточенно встряхивал головой, в конце концов посмотрев на неё и серьёзно спросив: «Что же нам теперь делать, Долли?». «Работать, господин министр, нам предстоит очень много работы.» — не задумываясь, ответила тогда она. И теперь уже привычное «господин министр» слетело с губ в тот момент очень просто, словно бы так и должно быть. Это обращение удивительно хорошо подходило Корнелиусу Фаджу, точно как сшитый по фигуре костюм. С того дня они оба действительно очень много работали.

А ведь казалось бы? Невзрачный, крепкий середняк по учёбе Корнелиус Фадж без особенных средств, происхождения и талантов. Но годы упорного труда создали из него сильного лидера и потрясающего человека. Он вмещал в себя все те черты, которые Долорес особенно высоко ценила в людях. Она искренне восхищалась им, и была рада его успехам больше, чем своим собственным. А после жуткой ситуации на Чемпионате мира по квиддичу и на Турнире трёх Волшебников Долорес раз и навсегда решила для себя, что не пойдет дальше. Она останется рядом с Корнелиусом и будет помогать ему во всём, даже если должность «мадам заместитель министра» станет для неё буквально посмертной. В прошлом году Корнелиус проявил удивительную внутреннюю силу там, где она сама могла бы только сдаться. И она по-новому оглянулась и на него, и на всю свою жизнь.

Но, как это часто бывает, претворить принятое решение в жизнь оказалось не так просто. Она до последнего закрывала глаза на эти глупые школьные шалости и явный саботаж её уроков. Хотя, видит Бог, ей всё это не приносило никакого удовольствия. Честное слово, она бы нашла чем заняться вместо того, чтобы разбираться с недисциплинированными детьми! Если уж на то пошло, за те 2 с половиной часа урока можно заполнить целую стопку документов и освободить себе вечер для отдыха… Так ведь нет же, приходится тратить время, назначать отработки, придумывать ученикам и ученицам глупые задания, а самой разрываться между отдыхом и другими своими обязанностями. И как эти глупые дети не понимают, что она никому из них не враг? Долорес Амбридж вернулась в Хогвартс, чтобы выполнить свою работу. Не больше и не меньше.

Впрочем, не всё было так печально. Вот Драко Малфой, например. Крайне положительный и благовоспитанный молодой человек. Исполнительный, вежливый, внимательный, остроумный… Теодор Нотт, Блейз Забини, Энтони Голдштейн… Пожалуй, в этой школе были подростки, которых она могла бы назвать приятными. Вот бы и уроки можно было проводить исключительно для них! Но, к сожалению, эта мечта неосуществима.

И Долорес даже почти смирилась с происходящим. И тут случилось ЭТО. Пожалуй, никогда в своей жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и испуганной. От страха и паники она, уже давно взрослая женщина, даже не подумала взяться за палочку. Если бы не профессор Флитвик вместе с Малфоем пришедший на подмогу… Долорес

— Вы заняты, мэм? — учтиво спросил Малфой, как только она открыла дверь. Взглядом он быстро скользнул по многочисленным коробкам, которыми было буквально заставлено помещение, и голым стенам. Помимо всего прочего Долорес пришлось в срочном порядке сменить кабинет, то злосчастное болото удалить быстро так и не получилось, Флитвик до сих пор разбирался в хитросплетениях наложенных чар.

— Смотря для чего. — слегка наклонила голову Долорес, с трудом возвращаясь из своих размышлений. Всё произошедшее здорово выбивало её из колеи, сосредоточиться удавалось далеко не сразу.

— Видите ли, я решил, что вам нужна помощь друзей. — тонко улыбнулся Малфой, и в ответ на её вопросительный взгляд, слегка приоткрыл дверь в кабинет, и громко проговорил: — Входите, только осторожно, не заденьте ничего.

В её кабинет, вежливо здороваясь, начали входить студенты. Крэбб и Гойл, мисс Паркинсон и мисс Булстроуд, Забини, Нотт. Теодор Нотт вошёл последним и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Мне, конечно, очень приятно, что у меня столь много друзей. — улыбнулась Амбридж, чувствуя, что невольно краснеет. — Но чем вы можете мне помочь?

— Командуйте. — пожал плечами Драко Малфой, обменявшись взглядом с остальными, те утвердительно кивнули, дружно пробормотав что-то согласное. — С вещами поможем, надо будет, что-то восстановим из документов. Я знаю, вы многого лишились из-за… того случая.

— Вы уверены? — уточнила Долорес. — Я всегда могу поручить вручную переписать документы на отработках, а вещи…

— Да ладно вам, профессор. — прогудел Гойл, хмыкнув. — С таким количеством рук вы справитесь намного быстрее.

— Тем более, мы сами сюда пришли, а значит, готовы потратить силы и время. — вставил свои пять кнатов Нотт, по привычке приподнявшись на носках и заложив руки за спину.

— Давайте я вам чай приготовлю, профессор? — вдогонку предложила Панси Паркинсон, Амбридж окончательно почувствовала себя растроганной и глубоко вздохнула, чтобы удержать эмоции под контролем.

— Что ж, как любит повторять мистер Малфой, давайте сначала. — заулыбалась она. По рядам слизеринцев прокатился дружный смех, Малфой порозовел щеками, но тоже сдержанно улыбнулся. — А начать нам стоит с самой тяжёлой работы, чтобы после к ней не возвращаться. Чай позже выпьем вместе, обязательно.

Черный том. 64. Уполномоченные лица

Чувство усталости стало таким постоянным явлением, что я практически перестал его замечать. Обязанности старосты, квиддичные тренировки, подготовка к экзаменам — все это слилось воедино в один большой график. Чем-то ситуация напоминала мои последние два года перед тем, как я поступил в Хогвартс. Уроки этикета, танцев, базовые знания дуэли, кое-что из начальной программы школы, пару специфических домашних заклятий… Фактически в Хогвартс я ехал буквально во всеоружии, потому что маме иначе страшно было меня отпускать из дома. Впрочем, не сказать, чтобы моё поступление её успокоило, но я и в школе старался не опускать планку успеваемости. Я же Малфой, в конце-то концов. Нужно соответствовать фамилии.

Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, между делом я поставил точку в эссе и взмахнул над ним палочкой. Так… С этим всё. Только сейчас заметил окружающий шум в гостиной, обведя помещение взглядом, я автоматически начал разминать ноющее запястье. Писать в последнее время приходится много, руку то и дело сводит судорогой. Народу в гостиной хватало, а я так погрузился в работу, что этого попросту не заметил. Правда, большинство — младшекурсники, переводящие дух после многочисленных домашних заданий, вроде бы где-то за колонной мелькнула макушка капитана команды, вызвав щемящее чувство беспокойства в душе.

— Не поделишься, в чём дело? — негромко заметила Панси, положив руки мне на плечи. Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не слышал, как она подошла. Кажется, пора прекращать так отключатся от реальности…

— Как ты догадалась? — переспросил я, постаравшись расслабиться и отогнать нервозность.

— У тебя взгляд остановился. — любезно подсказала Панси и улыбнулась. — Прочесть тебя по мимике не особенно легко, но постепенно у меня получается?

— О, ты, безусловно, молодец. — с долей иронии в голосе проговорил я. Панси обошла кресло и осторожно села ко мне на колени, развернув меня к себе.

— Ну так утоли моё любопытство. — слегка наклонила голову она. Я невольно задержался взглядом на её губах, она тут же мимолетно меня поцеловала касанием, шепотом добавив. — Пожалуйста.

— Хорошо, давай сначала. — пробормотал я, дополнительно возводя над нами купол конфиденциальности и отвлечения внимания. — В следующем году я перестану играть в квиддич.

— Почему? — нахмурилась Панси, тут же посерьезнев. — У тебя проблемы с командой?

— Нет, в команде всё прекрасно, просто… — невольно останавливаюсь, обдумывая, как сформулировать мысль.

— Это из-за твоих приступов кашля? — уточнила Панси, понизив голос до шёпота.

— И это тоже, но… — начал было я, но тут же прикусил язык, внимательно посмотрев на Панси. — Подожди, откуда ты.?

— Знаю? — закончила за меня она и устало улыбнулась. — Может быть, ты и не хотел меня беспокоить, но… Другие могут что-то не заметить, но они знакомы с тобой не так долго, как я. Да и Крэбб с Гойлом всеми силами пытаются тебя прикрыть. Но давай не будем отвлекаться, ты твёрдо решил бросить квиддич из-за кашля?

— В том числе. — натянуто улыбнулся я. — Но с другой стороны, шестой и седьмой курс и так будут достаточно сложными, и я хочу сохранить за собой должность старосты, выполняя свои обязанности хорошо в любом случае, так что…

— Ты кого пытаешься убедить, меня или себя? — светским тоном осведомилась Панси. Я сбился с мысли и издал нервный смешок.

— Я понимаю, что это правильное решение, но… — под внимательным взглядом Панси я снова вздохнул. — Мне не хотелось бы подвести факультет. Но при этом я понимаю, что если останусь, то можно добиться только ещё больших проблем. И тогда я уж точно всех подведу. Не учитывая тот факт, что мне правда нравится играть в квиддич.

— Драко, это глупо. — мягко улыбнулась Панси. — Какое бы решение ты

— А хорошая мысль… — пробормотал я. Панси улыбнулась и ещё раз меня поцеловала поднимаясь. — Куда ты? — невольно запротестовал я.

— У меня ещё есть дела. — уклончиво ответила она, не прекращая улыбаться. Почему-то у меня возникло ощущение, что она что-то задумала. — А тебя, к слову, звала профессор Амбридж. Сказала, что хочет тебе что-то поручить.

— Что конкретно она сказала? — переспросил я, отменяя чары взмахом руки. После занятий в «Щеглах» некоторые заклинания без палочки стали получатся лучше, и чем чаще я ими пользовался, тем лучше был результат.

— Она просила просто пригласить тебя сразу, как ты будешь свободен. Больше я ничего не знаю. — ответила Панси и тут же задумчиво добавила. — Можно я тебя тоже кое-о-чем попрошу, Драко?

— Всё, что будет в моих силах. — клятвенно пообещал я, улыбнувшись. Взгляд Панси до сих пор оставался максимально серьёзным. Я подошёл ближе, украдкой взяв её за руку.

— Не скрывай от меня больше ничего, пожалуйста. — тихо и весомо проговорила она и крепко пожала мою ладонь. — С тобой ведь всё будет в порядке, правда?

— Конечно, я просто… — договорить мне Панси не дала, одним властным движением прижав палец к моим губам. Повинуясь, я замолчал.

— Не надо извиняться. Просто… Давай между нами будет поменьше секретов, пожалуйста. Я была бы тебе очень благодарна.

— Я… Извини меня, Панси.

Ничего не ответив, Панси улыбнулась, крепко пожала мою руку и быстро скрылась в направлении спален. Никому вокруг не было до нас дела. Какое-то время я так и стоял памятником самому себе, прежде чем смог собраться и выйти из гостиной. Мысли роились в голове самые разные, но сейчас нужно разобраться, что мне такого важного хочет сказать профессор Амбридж.

***

Понять, что профессор не в настроении достаточно легко: стоит только обратить внимание на тот нервный, высокий тон, которым было сказано неизменное «Войдите!». Увидев меня, она смягчилась и постаралась дружелюбно улыбнуться.

— Я очень рада, что вы здесь, мистер Малфой. Садитесь. И спасибо, что нашли время именно сегодня, боюсь, что ситуация, в которой я оказалась… — профессор ненадолго замолчала и вздохнула с явной усталостью. — Хотите чаю?

— Не откажусь, мэм. — вежливо улыбнулся я. — И давайте сначала, если вы не возражаете?

— Да-да, разумеется, извините меня. — рассеянно улыбнулась профессор и взмахнула палочкой. — День сегодня, знаете ли, из рук вон. И что самое обидное, я такого совершенно не ожидала. Давайте выпьем по чашке чая, я соберусь с мыслями и всё вам расскажу…

— Как угодно, мэм. Я к вашим услугам. — кивнул я, по привычке сцепив руки в замок, пока профессор Амбридж методичными движениями заваривала чай, пребывая мыслями где-то не здесь.

***

Опыт преподавания в Хогвартсе изменил её взгляды на многое. Пожалуй, в чем-то она могла бы посчитать это даже полезным. Но были и вещи, которые она категорически не могла понять и принять. Например, так называемые педагогические советы. И ладно бы здесь действительно всё происходящее было сконцентрировано на обсуждении важных вопросов и взаимодействии профессоров друг с другом. Но нет же, каждый хренов раз это всё перерастало в какую-то грызню, взаимные претензии или нарочитое хвастовство профессоров друг перед другом. Соперничество за кубок школы тоже не добавляло сплоченности в коллектив.

И если некоторые преподаватели вели себя прилично, как, например, Флитвик и Помона Спраут, то остальные… Преподаватель полётов Роланда постоянно жаловалась на качество мётел, поведение учеников и размер заработной платы. Профессор Трелони вообще приводила Долорес в ужас тем, что приходила на педсовет неизменно пьяная. Про себя Долорес считала, что уже из-за этого такому преподавателю не место в школе, но своё мнение не высказывала. Профессор по уходу за магическими существами держалась особняком, но были моменты, когда и от неё в кабинете становилось очень шумно. Например, когда Снейп и Макгонагалл начинали спорить.

Впрочем, почему начинали? Глядя на них, возникало чёткое ощущение, что их спор никогда не заканчивался. А остальные наблюдали за этим, как за занятным представлением, время от времени принимая сторону то одного, то другой. Периодически к потоку жалоб присоединялся Филч, проклинающий учеников, магию, полтергейста Пивза и весь род человеческий в принципе. Иногда в споры со Снейпом вступал Сириус Блэк, и в такие моменты в кабинете становилось особенно невыносимо, пока спорщиков буквально не рассаживали по разным углам. Как в таких условиях можно было спокойно работать, для Долорес Амбридж оставалось загадкой. Остальные преподаватели в принципе не отсвечивали и на педагогических советах в основном выполняли функцию мебели.

Итог? Несколько часов ругани, сплетен, взаимного хвастовства и, за редким исключением, решение административных вопросов. Директор Дамблдор почти не вмешивался в ход педагогического совета, он был тем самым начальством, которое вставляет своё слово в начале или в конце с особенно важным видом, в остальное время пребывая исключительно в своих, несомненно очень важных, мыслях. И это тоже не нравилось Долорес. Но она молчала.

Во-первых, потому что в её задачу не входило вносить коренные изменения в школу. Во-вторых, идти на конфликт с директором Хогвартса — вряд ли хорошая идея. Долорес отлично понимала, что образ чудаковатого старого волшебника — одна из многочисленных масок. На самом деле у Альбуса Дамблдора богатый политический опыт и много козырей в рукаве. Так что сегодня она планировала действовать осторожно.

Корнелиус попросил, пусть

Так размышляла Долорес, сидя на очередном педагогическом совете и дожидаясь пока Блэк и Снейп прекратят переругиваться друг с другом. Но директор упорно не вмешивался, благостно глядя на обоих поверх сцепленных пальцев, в кабинете начал подниматься гул разговоров. В конце концов, Долорес деликатно кашлянула. Как только все замолкли и перевели на неё взгляды, она постаралась как можно приятнее улыбнуться.

— Прошу прощения, но могу я задать несколько вопросов, директор?

— Сколько угодно. — ответил ласковой улыбкой Дамблдор.

— Как вы все понимаете, коллеги, я работаю относительно недавно и не имею того колоссального багажа педагогического опыта, как у вас. — начала подготавливать почву Долорес, следя за каждым лицом в кабинете и про себя подмечая детали. Трелони, как всегда, была пьяна. Преподаватель полётов Роланда откровенно клевала носом. Помона Спраут явно не слушала, как и Сириус Блэк, рассматривающий потолок и бросающий ядовитые взгляды на Снейпа. Зельевар сидел с абсолютно каменным и ничего не выражающим лицом. Преподавательницы Рун и Нумерологии о чем-то вполголоса перешептывались, ни дать, ни взять две скучающие ученицы на последней парте. Про себя Долорес невольно улыбнулась пришедшей в голову аналогии. Только Флитвик и Дамблдор слушали её с вежливым вниманием, ну ещё Макгонагалл, у которой даже в плотно сжатых губах так и отпечаталось выражение стойкой неприязни. — Поэтому я хотела бы уточнить, правда ли что дополнительные кружки и факультативы в Хогвартсе никак не регулируются?

— Что вы на этот раз намерены регулировать? — как кошка фыркнула Макгонагалл, прищурившись. Долорес не повелась на провокацию и ещё доброжелательнее улыбнулась.

— Не поймите меня неправильно, я не собираюсь ничего менять в Хогвартсе, я только хотела узнать, могу ли и я собрать вокруг себя несколько учеников, или же это какая-то особая привилегия? Может быть, мне понадобиться образовательный декрет или заявление?

— Надо же… — блеснул оправой очков-полумесяцев Дамблдор. — Очень приятно, что вам так понравилось преподавать, что всего спустя пару месяцев у вас появились первые любимые ученики. Смотрите, а то сами не заметите, как останетесь, раз и навсегда привязавшись к Хогвартсу.

— Не думаю. — уклончиво ответила Долорес, не прекращая улыбаться и успешно игнорируя скептическое выражение лица Макгонагалл. — Так мне можно сформировать свой маленький кружок, я вас правильно поняла?

— Конечно же, мы не возражаем. — за всех отозвался Флитвик, прочистив горло. — Но если не секрет, чем вы будете заниматься в своём кружке? Видите ли, мы в Хогвартсе набираем группы учеников для более глубокого изучения магии, а ваш предмет несколько иного рода.

— Что может быть хорошего в политическом кружке? — фыркнула Макгонагалл, метнув острый взгляд в сторону напевающего что-то себе под нос директора. — Альбус, с чего ты решил, что это разумно? Ты разве не видишь, что Министерство пытается внедриться в дела Хогвартса?!

— Кхе-кхе. — откликнулась Долорес, тщательно стараясь контролировать эмоции. — Прошу прощения, но мне показалось, что вы имеете что-то против политического образования молодёжи, что является безусловно важной частью их интеграции в жизнь вне стен замка. Это можно считать вашей официальной позицией, Минерва?

— Вовсе нет, Долорес. — холодно и чопорно обронила Макгонагалл, глядя на неё сверху вниз. — Я всего лишь сомневаюсь в ваших методах преподавания, вот и всё.

— Вот как? То есть, вы считаете, что справились бы с принципиально новой дисциплиной лучше? — подпустила строгости в голос Долорес. Этот разговор становился всё более неприятным, хотя она вовсе не планировала ни с кем ссориться.

— Я считаю, что когда Хогвартс станет местом политической пропаганды, в этом не будет ровным счётом ничего хорошего! — буквально выплюнула Макгонагалл.

— Прошу прощения. — отчеканила Долорес, чувствуя как кровь приливает к щекам. — Но неужели вы хотите мне сказать, что мой предмет…

— Ваш предмет не нужен. И вам тоже здесь не место! — в кабинете после сказанного воцарилась мёртвая тишина. Долорес от избытка эмоций молча хватала ртом воздух. Макгонагалл обвела горящим взглядом всех присутствующих в кабинете. — Что? Разве нет? Или по-вашему ученикам станет лучше, если помимо прочего они начнут думать о политике?

— Я всего лишь хотела отметить… — оскорблённо начала Макгонагалл.

— Что я вам не нравлюсь, вот что вы в очередной раз хотели отметить, давайте будем честны. — устало включилась в разговор Долорес, собравшись наконец-то с мыслями. — Но я и не золотой галлеон, чтобы всех и во всём устраивать. Филиус, спасибо за поддержку.

— Но… — снова начала было Макгонагалл, но замолчала, когда Дамблдор поднялся с места.

— Думаю, наше маленькое собрание на этой ноте можно закончить. Профессор Амбридж соберет свой теоретический кружок, а мы все продолжим каждый заниматься своим делом и готовить учеников и к экзаменам, и к жизни вне стен школы в том числе. Всем хорошего вечера, коллеги.

Из кабинета Долорес выходила полностью уставшей и разбитой, как после особенно долгих и тяжелых дебатов в Визенгамоте. Но даже там она редко уставала до такого предела. Поведение Макгонагалл, школьники, срывающие уроки, мелкие пакости и огромное количество рутинных вопросов, которые изо дня в день переливались из пустого в порожнее, вгоняло её в какое-то странное состояние внутреннего кризиса. Впрочем, своей цели она всё равно добилась, как бы это ни было тяжело. Часть плана выполнена, осталось только реализовать задумку.

***

— Личная гвардия её высокопреосвященства Долорес Джейн Амбридж… — прокомментировал я.

— Как примитивно, мистер Малфой. — хмыкнула в чашку профессор, но на мою шутку всё-таки улыбнулась. — Но в целом да, идея именно такая. Соберите моих добрых друзей вместе. Нашей главной приоритетной задачей будет образовывать окружающих и рассказать о преимуществах нынешнего политического строя. Согласитесь, цель достаточно благородная?

— Безусловно, — согласился я, отставив на блюдце опустевшую чашку. — Но если бы всё было только в этом, вы бы вряд ли пригласили меня на столь…Приватныйразговор.

— Прошу прощения? — вежливо моргнула профессор, её взгляд стал более цепким и настороженным.

— У зельяМолчаниядовольно специфический вкус. — пожал плечами я и смягчил свои слова улыбкой. — Я вас не виню, правда. Некоторые разговоры и впрямь лучше оставлять за закрытыми дверями. Но на будущее: к этому зелью у меня полный иммунитет. И кроме того, я с раннего детства изучаю Окклюменцию. Так что вы могли просто попросить меня сохранить сказанное в секрете.

— Я, надеюсь, вы понимаете… — в волнении подалась вперёд профессор.

— Мэм, я вас прекрасно понимаю. — быстро перебил её я и серьёзно добавил. — Но для меня крайне важно, чтобы мы с вами полностью доверяли друг другу. Так что давайте будем честны: вы ведь пригласили меня не только за тем, чтобы позвать в обычный школьный кружок?

— Вы не перестаёте меня удивлять, мистер Малфой. — выпрямилась профессор Амбридж, в волнении выдохнув. — Но раз уж разговор повернулся таким образом, то давайте сначала. Мне действительно нужна ваша помощь. Ваша и остальных моих друзей, чтобы выяснить, что затевается в Хогвартсе против меня и поименно всех тех, кто за этим стоит. У меня нюх на заговоры, мистер Малфой. И я чувствую, что в этот раз дело может не обойтись затопленным кабинетом. Может быть, я должна быть выше этого, но… Не хочу рисковать. Если вы поможете, я не останусь в долгу.

— Мэм, мне нужно ваше доверие, а не мотивация. — я покачал головой и тонко улыбнулся, профессор заалела щеками. — Разумеется, я вам помогу. И остальные не откажутся, я уверен. А теперь давайте сначала. У вас ведь есть план?

***

Разговор оказался и легче, и сложнее, чем она ожидала. Разумеется, у Малфоя должны были быть свои мотивы, даже учитывая тот факт, что он поддерживал её с самого начала. Но пока что он ни словом, ни делом не намекнул о своих амбициях. А эта ситуация с зельем застала её врасплох. Как мог ученик пятого курса это заметить? И какие ещё сюрпризы от него ждать? Интересно. Кажется, она обрела только что сильного союзника, которого можно весьма эффективно использовать в будущем. А это значит…

— Мистер Малфой. — окликнула она слизеринца, стоило ему только положить ладонь на ручку двери.

— Да, мэм? — обернулся он с самым безмятежным выражением лица.

— Извините за чай. — смущённо проговорила она. На самом деле, давно ей не приходилось попадать в такую неловкую ситуацию. — Я даю вам слово, что этого больше не повторится.

— Ничего страшного, профессор. — остро улыбнулся Малфой, чему-то прищурившись. — Я рад, что мы с вами… Перешли на новый уровень общения, скажем так. К тому же, это натолкнуло меня на весьма интересные мысли. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мистер Малфой. — отозвалась Долорес. Ещё некоторое время она молча смотрела на закрытую дверь, прежде чем пойти в личные комнаты. Нет, разговор однозначно получился интересным…

Белый том. 65. Исполняя роль

— Надо же, какая прелесть! — заулыбался Драко, от этой улыбки у меня буквально пробежали мурашки по спине.

— Что ты в этом забавного увидел? — нервно потёр макушку я.

— Да просто давно не читал такой наивно-идеалистической

— А прелесть в чем? — не понял я.

— Хотя бы в том, что здесь ни одного слизеринца. — хохотнул Драко, сверкнув глазами. — Аж гордость за факультет берет, честное слово. Но оставим лирику. Это полный список последователей Грейнджер?

— Да. — кивнул я. — Все те же, что присутствовали в «Кабаньей голове».

— А в чём главная цель? — приподнял брови Драко, снова взглядом возвращаясь к пергаменту. — Не может же она вечно держать внимание публики идеалистическими речами.

— По её словам она разрабатывает программу. А мы все что-то вроде общества неравнодушных, и в этой программе она учитывает мнение других. — отозвался я, под скептическим взглядом Драко мотнув головой. — Не надо на меня так смотреть, той длинной зубодробительной аббревиатуры я просто не запомнил. В основном, она сейчас занята программой. Ещё мы в активном поиске подходящего помещения.

— Помещения? — заинтересовался Драко, остановившись на половине движения: он как раз за чем-то потянулся к своему рюкзаку. — Для чего?

— Ну, для собраний общества, обсуждений и более плодотворной работы против Амбридж. — пожал плечами я. — Спрашивала у меня насчёт Тайной комнаты, но я сразу отказался от этого варианта. Во-первых, мне там самому находится неприятно, во-вторых, учитывая количество участников…

— Тайная комната быстро перестанет бытьтайной. — согласился Драко, задумавшись и вдруг снова засмеялся, прикрыв рот ладонью.

— Что? — невольно улыбнулся я.

— Да так, представил себе всю эту компанию дружно выходящую из женского туалета. — выразительно постучал пальцем по пергаменту Драко. Я невольно фыркнул от смеха.

— Ну вот, в том и суть. Помимо пакостей Амбридж, все остальные по мере сил ищут подходящее помещение, так что, что будет дальше я не имею никакого понятия. — ответил я и вздохнул. — Даже Рон предложил Визжащую хижину, но она слишком маленькая. И Гермионе не нравится мысль, что собрания будут проводится не слишком часто. А ещё она бесится, что помимо подготовки к экзаменам нужно учитывать квиддичные тренировки.

— А как она хотела? Не все готовы забить на нормальную жизнь, даже радисветлого будущего— усмехнулся Драко, и всё-таки достал из рюкзака чистый пергамент. Аккуратным движением он подложил его точно под пергамент с речью Гермионы и подписями. После этого он дважды витиевато взмахнул палочкой. Я даже не успел отследить узор, как на бумаге начал появляться текст. Драко тщательно следил за процессом, иногда хмуря брови и выписывая палочкой какие-то символы, сохраняя сосредоточенное молчание. Через несколько минут перед ним лежало визуально два одинаковых пергамента до последней запятой. Драко глубоко выдохнул и убрал палочку, удовлетворённо растирая запястье.

— Охренеть просто. — отреагировал я, недоверчиво переводя взгляд с одного пергаментного листа на другой. — Ты где этому научился?

— Спасибо профессору Флитвику и его приглашению на дополнительные занятия. Я много всякого узнал. — хмыкнул Драко и буквально щелчком пальцев пододвинул ко мне оригинал, копию убирая в рюкзак. — Верни так, чтобы Грейнджер ничего не заметила. А я поработаю с тем, что у меня есть.

— То есть, ты уже знаешь, что делать? — прищурился я.

— Терпение — добродетель, Гарри. — самым приятным образом улыбнулся Драко. — Ты обязательно всё узнаешь, в своё время. И может, ваш вопрос с помещением я смогу решить, если найду время осмотреть замок ещё раз, поиски артефакта тоже нельзя забрасывать, в конце-то концов… — после этих слов я не выдержал и звонко хлопнул себя по лбу. — Чего это ты? — иронично осведомился Драко, раскачиваясь на стуле. Тот опасно балансировал буквально на двух ножках.

— Не поверишь, но я напрочь забыл об этих поисках! — пожаловался я. — А ведь профессор Дамблдор наверняка…

— Знал, что у тебя помимо всего прочего будет много других забот. — успокаивающим тоном заметил Драко, наклонившись вперёд. Стул со скрипом встал на место. — Не грызи себя, ничего страшного не произошло.

— Но ты-то не забыл, а у тебя дел не меньше. — убито заметил я, но тут же не удержал любопытства. — Много успел осмотреть?

— Кое-что, в основном во время патрулирования, но пока никаких результатов. — задумчиво ответил Драко и дружески хлопнул меня по плечу. — Так что не суетись, Гарри. Артефакт никуда от нас не денется, займись пока более срочными заботами. Например, вспомни, что финал через 3 дня.

— Анджелина никому не дает об этом забыть. — пробормотал я, вздохнув. — Такое ощущение, что если мы не выиграем, она намерена похоронить нас на этом поле заживо, не меньше. Позавчера даже сказала, чтобы я был с тобой осторожнее.

— Н-да? — с сарказмом цокнул языком Драко. — Она считает, что я так глуп, чтобы в лоб выводить тебя из строя перед самой игрой?

— Примерно так. — согласился я, выходя следом за ним из класса. — Что-то вроде того, что во время наших разговоров ты можешь запудрить мне мозги.

— О как. — со смешком отреагировал Драко и покачал головой. — Надо же, какой я сильный и страшный, хитрый слизеринец.

— Смейся-смейся. — буркнул я.

— Да ладно тебе, Гарри. — протянул он, остановившись у лестницы в холле. Теперь нам нужно было в разные стороны, ведь гостиная Слизерина находилась в подземельях. — Скоро случится матч. И каков бы ни был исход, этот ажиотаж закончится. А в следующем году я уже не играю, так что и поводов пилить тебя у друзей и сокурсников тоже убавится.

— Ну, даже мне не верится, что ты из дружбы уступишь кубок. — хмыкнул я.

— Ещё чего не хватало! — весело сверкнул глазами Драко. — Как раз наоборот: именно в честь нашей дружбы я собираюсь выложиться на полную, тебе придётся крупно постараться, чтобы победить, Гарри.

— И тебе тоже. Сколько ты раз уже упустил снитч? Дважды или примерно всегда? — поддразнил его я.

— Те победы были в прошлом. Не зазнавайся особо. — хохотнул Драко и направился вниз, не сказав больше ни слова. Я некоторое время наблюдал за ним, пока он не

***

Квиддичный ажиотаж, как метко охарактеризовал ситуацию Драко, захватил буквально всю школу. И ладно бы дело было в нескончаемом потоке тренировок, и постоянной ругне капитанов по поводу резервирования квиддичного поля. Это ещё можно было бы потерпеть, но даже профессора не оставались в стороне. Снейп предсказуемо искал любой повод, чтобы оштрафовать и наградить отработками гриффиндорскую команду. Стоит ли говорить, что особенно внимательно он следил именно за мной? Но пока мне удавалось избегать отработок, даже зелья получались более-менее приличными, хотя оценка в моём табеле упорно не поднималась вышеУдовлетворительно.

Словно бы в противодействие Снейпу слизеринцев активно прессовал Сириус, нагружая их больше остальных и исправно снимая баллы. Правда, к чести крёстного, у него ученики не лишались баллов из-за минутного опоздания или из-за того что они «громко дышат». Нет, поводы для штрафов и отработок всегда были обоснованными, будь то драка или пущенное заклятье в коридоре. Но если раньше штраф ограничивался 5 баллами и неделей отработок, то теперь можно было лишиться всех 15, а то и 25, получив две недели регулярных свиданий с завхозом Филчем. Остальные профессора тактично делали вид, что не замечают этого маленького соревнования. Флитвик и Спраут сосредоточились полностью на учебном процессе, пытаясь без особого успеха переключить внимание учеников, а профессор Макгонагалл давала чуть меньше домашних заданий, чем обычно, и это касалось не только квиддичной команды, чему все были несказанно рады и благодарны.

Но как бы ни старались профессора, ситуация всё равно продолжала накаляться. У Алисии и вратаря слизеринцев, имени которого я так и не смог запомнить, состоялась самая настоящая дуэль в коридоре на третьем этаже прямо на перемене. В результате все её лицо покрылось черной шерстью и болезненными язвами, а сам слизеринец попал в Больничное крыло с открытым переломом ключицы. И несмотря на то, что многие свидетели яростно утверждали, что именно слизеринец начал драку, подошедший к месту происшествия Флитвик назначил обоим «дуэлянтам» три недели отработок и оштрафовал баллами, разогнав остальных учеников по аудиториям.

Я хотя в конфликты и не встревал, но уставал жутко. Особенно учитывая, что каждый член команды не уставал напоминать мне о том, что придётся играть против Малфоя. Честное слово, меня как будто держат за отсталого! А от многозначительных взглядов Рона и Гермионы и вовсе становилось тошно. Но и сил на особенно бурные эмоции у меня банально не оставалось. Всё съедали тренировки и подготовка к экзаменам, занятия по анимагии профессор Макгонагалл пока отменила, несмотря на все мои протесты. Она утверждала, что сейчас я всё равно не смогу сосредоточиться, и лучше потратить эти несчастные несколько часов на отдых или выполнение домашних заданий. И хотя я понимал, что она права, всё равно отказываться от занятий было обидно.

Утро финального матча выдалось по-весеннему холодным, в Большом зале царила весьма взбудораженная атмосфера, я выходил на завтрак последним из всей команды, многих уже за столом просто не было. Выбросив эту мысль из головы, я потянулся за тостами и черничным джемом.

— Ты не нервничаешь. — отметил радостно Рон. — Это хорошо! Поможет тебе уделать Малфоя, как и всегда.

— Играть будем не только я и Малфой. — в сотый раз напомнил я.

— Но мы обязательно будем за тебя болеть. — вставила свои пять кнатов Гермиона, пихнув Рона локтем под ребро. Тот закрыл рот, кивнул и вернулся к завтраку.

— Доброе утро. — раздался над моей головой чей-то сонный голос. Когда следом прозвучал громогласный львиный рёв, я невольно подавился. Сидящий рядом Невилл и вовсе от неожиданности разлил себе горячий чай на колени, зашипев от боли. — Извините. — безмятежно зевнула Полумна, на её макушке красовалась самая настоящая львиная голова с разинутой пастью. — Я просто хотела показать, как я буду болеть за Гриффиндор. Вообще-то планировалось, что лев будет жевать змею, но в итоге мне показалось, что это чересчур.

— Круто! — выразил моё мнение Невилл, с восхищением глядя на Полумну. Он уже позабыл и о разлитом чае на коленях, и о боли. Полумна тонко улыбнулась, остановив на нём взгляд и пояснила:

— Я постаралась сделать рёв громким, чтобы на всём стадионе было слышно. Удачи тебе, Гарри. — с этими словами она украдкой коснулась плеча Невилла и направилась к своему столу.

— Охренеть. — покачал головой я, возвращаясь к завтраку. — И как она только умудрилась это сделать?

— По-моему, она чокнутая. — убеждённо заметил Рон, и тут же поспешно добавил под тяжёлым взглядом Невилла. — Ну, я в хорошем смысле, конечно! Подумайте только, рычащая шляпа! Да слизеринцы от страха обделаются.

— Ты готов, Гарри? — требовательно спросила подошедшая Анджелина. Она уже была одета в квиддичную форму, и нетерпеливо отстукивала ногой по полу, скрестив руки на груди. — Вся команда уже собирается в раздевалке.

— Пять минут. — обречённо попросил я, понимая, что больше мне просто не дадут. Капитан отрывисто кивнула и, чеканя шаг, направилась прочь из Большого зала.

— Удачи, Гарри. — пожелала Гермиона, быстро меня обняв. Попрощавшись с друзьями, я махнул рукой в сторону стола Райвенкло. Шляпа Полумны рыкнула, Падма незатейливо послала мне воздушный поцелуй. Настроение у меня невольно поднялось: не важно, выиграем мы этот матч или нет, сейчас я был уверен, что день пройдет просто прекрасно!

***

Только сейчас я заметил, насколько слизеринцы выглядели внушительнее всей нашей команды. Одна только ладонь Уоррингтона была размером буквально с мою голову, если не больше. Когда судья велела капитанам пожать руки, мне показалось, что я явственно услышал хруст. Драко, поймав мой взгляд, улыбнулся. У него на груди я заметил серебряную букву «И», заключенную в круг. Точно такие же значки были приколоты к груди Крэбба и Гойла, слегка поблескивая на солнце. У остальных членов команды они отсутствовали. В ответ на мой вопросительный взгляд Драко покачал головой и слегка постучал указательным пальцем левой руки по правому запястью. Действительно, у нас нет времени… По свистку все игроки тут же поднялись в воздух, практически сразу мне пришлось в резком повороте уходить от бладжера. Драко на другом конце поля практически зеркально повторил мой манёвр. Игра началась…

Черный том. 66. О победителях

Просвистевший мимо бладжер взъерошил волосы. Следуя согласованному плану, я постарался сразу подняться повыше, не выпуская фигуру Гарри из виду. Он сделал круг и тоже завис на противоположном конце поля. Тем временем между охотниками завязалась ожесточенная борьба, Алисия Спиннет, кажется, получила от кого-то по лицу и выпустила квоффл из рук. Пока судья разбиралась в чём дело, наша команда успела полностью перестроиться. Поймав взгляд Крэбба, я кивнул и начал тоже менять позицию.

Но чем дальше я улетал, тем явственнее возрастало очень тревожное чувство. Воздух вокруг как будто становился гуще, что-то было не так… Но вот прозвучал свисток, и странное ощущение исчезло также быстро, как и появилось. Счёт попеременно рос, для гриффиндорцев это стало делом принципа. Квиддич дает потрясающую возможность заработать баллы в факультетском соревновании. А в данном случае для Гриффиндора это шанс надежно закрепиться на втором месте в Кубке школы. Первое им всё равно уже не занять, перевес в счёте говорит сам за себя. Но игра всё равно шла довольно напряжённо.

Моя команда выкладывалась на полную и играла максимально грубо. В школе многие считают, что это подло и нечестно, но я так подозреваю, что большинство возмущенных болельщиков никогда в жизни не были на настоящем квиддичном матче. Даже в младшем дивизионе квиддичной лиги скорость гораздо выше, и тех же переломов гораздо больше. Это здесь судья реагирует чуть ли не на каждый чих, речь ведь об игре в рамках школы. Кивнув про себя этой мысли я увернулся от бладжера и выполнил пару воздушных манёвров, от трибун быстро начав приближаться к гриффиндорским кольцам. Гарри сначала заколебался, но потом всё-таки полетел за мной. И нагнал довольно быстро.

Вот ещё один вопрос: я точно знаю, что у меня не получится его обмануть или перегнать. В данном случае скорость и маневренность «Молнии» дает ему серьёзные преимущества. Фактически он с любого места может разогнаться до нескольких сотен километров в час, тогда как мне на это потребуется по меньшей мере полторы-две секунды. Казалось бы, ерунда, но в таком контексте эти полторы-две секунды решают буквально всё. Обмануть и обогнать Гарри Поттера у меня не получится. Получается, что мой единственный шанс выиграть — заметить снитч раньше него. Или…

Последнюю мысль я отогнал, пусть и с трудом. Конечно, если вывести Гарри из строя, это даст мне огромный простор для активных действий. Нет соперника — нет проблемы. Но к этому методу я прибегну только в самую последнюю очередь, если не останется никаких других вариантов. Я не хочу причинять ему серьёзного вреда. Вынырнув из петли, я услышал свист воздуха за своей спиной и ухмыльнулся. Лёгок на помине!

— Детский сад, Малфой! — прокричал Гарри, поравнявшись со мной. — Это же не все, что ты на сегодня приготовил?

— Держи карман шире, Поттер! — перекрикивая ветер, отозвался я, и тут же полетел в другую сторону.

Погода для квиддича была безупречной, но ветер минута за минутой холодал. Время от времени от трибун доносился громогласный рев, заставляя меня вздрагивать. Обернувшись, я увидел огромную шляпу в виде львиной головы. Пасть льва была кровожадно разинута, а желтые глаза алчно прищурены: точь-в-точь хищник, готовящийся к решающему прыжку. Полумна Лавгуд в этой шляпе чувствовала себя более, чем комфортно, не замечая, как от неё шарахаются все ближайшие соседи по трибуне. Усмехнувшись про себя, я мысленно сделал пометку обязательно расспросить её о механизме этих чар.

— Посмотрите на ловца Гриффиндора! — прокричал комментатор. Я тут же последовал совету, резко развернувшись. Даже охотники невольно остановились, отвлекшись от своего противостояния. Гарри летел целеустремленно вверх, демонстративно выставив вперёд правую руку и как будто щурясь на что-то впереди. Опомнившись, я пригнулся к метле и рванул к нему, без раздумий врезаясь ему в бок и сбивая с траектории. Трибуны издали разочарованный вздох. Гарри отнесло вправо, я даже успел испугаться, когда он едва не слетел с метлы, но он ловко уцепился за древко ногами и, к моему изумлению, начал изображать из себя маятник, раскачиваясь прямо передо мной с широкой улыбкой.

— Что, поверил? А вроде из нас двоих ты хитрее, если верить Шляпе! — прокричал он. Потом не выдержал и расхохотался, едва не свалившись с метлы. — Чёрт возьми, ты бы видел сейчас своё лицо!

— Вот ты… Ты… — разрываясь между досадой и восхищением, я цыкнул и полетел в противоположную сторону. — Жук ты, а не гриффиндорец, Гарри. — буркнул я себе под нос. Гарри, всё ещё посмеиваясь, взобрался на метлу, следуя за мной на почтительном расстоянии. Чувство досады потихоньку улеглось, тем более, что счёт неуклонно рос в нашу пользу. Как бы ни старался Маклагген, наши охотники всё равно находили способ его обхитрить. Тем более, что большинство его приёмов не представляли собой чего-то большего, чем просто отточенные базовые комбинации, так что приноровиться и предугадать их было вполне возможно. Остальное обеспечивала отточенная техника и манёвренность «Нимбус 2001». Да и Крэбб постарался, выведя из игры Анджелину Джонсон. И пусть это стоило нам нарушения правил и штрафных очков, но мы всё равно получили численное преимущество. Улучив момент, я продемонстрировал Крэббу большой палец. Тот утёр со лба пот и кивнул.

Как только раздался свисток игра тут же продолжилась. Несколько минут мы безраздельно владели квоффлом. После в игру вернулась Анджелина Джонсон, бледная, но с решительно поджатыми губами. Мы уже опережали соперников почти на 70 очков. Я поднялся повыше, окидывая взглядом всё поле и держа при этом Гарри в поле зрения. Благодаря своему таланту он не раз замечал снитч раньше меня, и если такое случится в этот раз, мне главное — отреагировать вовремя, иначе игру можно считать проигранной.

Капитан метко окрестил эту тактику «орлиный взор» и настоял на том, чтобы я не тратил время в решающий момент, нарезая по полю круги. По факту моей задачей было остановится в центре и планомерно подниматься вверх, увеличивая тем самым площадь своего обзора. И это только в теории звучало легко. Удержать вибрирующую метлу на месте, не позволяя ей отклоняться в сторону даже на пару градусов, и при этом с определённой скоростью подниматься вверх… В общем, у меня ушло много недель, чтобы отработать этот маневр должным образом. Не говоря уже о том, что ветер без конца бил в лицо, и чтобы рассмотреть всё поле, приходилось

Но оспа не собиралась спрашивать моего разрешения, я невольно согнулся и закашлялся, остановившись в воздухе и прижавшись к поверхности метлы. Голова закружилась, откуда-то слева раздался свист. Я краем глаза увидел, как Гарри пролетел мимо меня, и одной рукой тяжело развернулся, направившись за ним. Нагнал я его далеко не сразу, но уже увидел маячащий впереди маленький золотой шарик. На очередном вдохе на меня нахлынул кашель, к горлу как будто поднялся ком тошноты. Гарри вытянул руку, но мне показалось, что он как-то странно дёрнулся, скосив на меня взгляд. Проанализировать я это не успел, воспользовался его секундной заминкой и протянул руку и сжал снитч, затрепыхавшийся в кулаке. Кончиками пальцев Гарри царапнул по моему запястью. Время как будто на минуту остановилось. Стадион ошеломлённо замолчал.

— Что застыл, Малфой? — широко улыбнулся Гарри. — Ты выиграл. Прояви уважение к болельщикам!

С этими словами он поднял мою руку с зажатым снитчем вверх, вокруг как будто включили звук, настолько громкий, что впору было оглохнуть. Дружеские объятья команды меня едва не задушили, голоса смешались в единое море, какофонию звуков. Вроде бы комментатор разочарованным тоном провозгласил итог, мы обыграли Гриффиндорцев с разрывом в 150 очков.

Они сами, кстати, стояли где-то в стороне, пока капитан принимал кубок из рук довольного декана. Поттер как раз отвечал на какой-то вопрос одного из братьев Криви и продемонстрировал мне большой палец, как только мы пересеклись глазами.

— Так, господа, строимся для фото! Проявим уважение к истории! — зычно скомандовала судья. Я встал между Крэббом и Гойлом, чувствуя отчётливое головокружение металлический привкус во рту. Вспышка на миг меня ослепила, людской поток понес куда-то к раздевалке. Ноги внезапно начали заплетаться, и я бы точно упал, если бы Крэбб и Гойл меня не подхватили.

— Слышишь, ты прекращай давай. — проворчал Гойл, помогая мне встать на ноги.

—Земля уходит из-под ног*.! — весело пропел я, стараясь сохранять небрежный вид. Крэбб уже открыл рот, чтобы ответить, но что он хотел сказать, я так и не узнал. Затылок неожиданно пронзила нечеловеческая боль, и мир моментально погас.

***

Я лежал на чем-то восхитительно мягком. Но чем ближе был момент пробуждения, чем отчётливее я ощущал накатывающие на меня волны боли. В какую-то секунду мне даже расхотелось просыпаться. Только я хотел позвать на помощь, но вместо этого из моей груди вырвался уже порядком надоевший кашель. Раздались шаги, кто-то положил мне на лоб что-то тёплое, и боль немного стихла. Хотя глаза открывать я не рисковал.

— Мне ведь не приснилось, что мы выиграли? — с трудом разлепил губы я через какое-то время, когда снова откинулся на подушку.

— Выиграли, только это для вас сейчас не важно. — проворчала недовольно мадам Помфри полушёпотом, отлично зная, что я сейчас не перенесу громких звуков.

— Я был бы весьма благодарен, если бы вы мне рассказали, что произошло. — медленно проговорил я, послушно выпивая очередную порцию зелья. Боль постепенно начала уходить, хотя тело всё ещё ощущалось подозрительно легким.

— Кормак Макглагген запустил бладжером прямо вам в затылок, мистер Малфой. — прошептала мадам Помфри, убрав опустевший флакончик. — Потом мистер Поттер его проклял, и, кажется, началась драка. Профессора тут же вмешались и попытались восстановить порядок, а я занялась вами. Вы должны понять, насколько это серьёзно. Минута промедления вполне могла стоить вам жизни, а все кругом только и думали, кто первый начал и у кого-сколько за это следует отнять баллов!

— Большое вам спасибо, мадам. — проговорил я, осторожно открывая глаза. Мадам Помфри, бледная и раздражённая, взволнованно ощупала мой лоб и прищурилась. Я только сейчас почувствовал тугую повязку на голове. — Если вам когда-нибудь что-то понадобится, я…

— Оставьте, мистер Малфой, и не говорите ерунды! — сурово цокнула языком мадам Помфри. — В конце концов, я давала клятву целителя и это моя работа, не говоря уже о том, что каждый разумный человек в первую очередь бросился бы вам на помощь, а уже потом выяснял, что произошло! — снова вспыхнула праведным гневом она.

— Вы неподражаемы, знаете… — кашлянул я, улыбнувшись. — А можно мне воды? Или пока только зелья?

— Потерпите четверть часа. — покачала головой мадам Помфри.

— А это… — слабо кивнул головой я в сторону прикроватной тумбочки, заваленной свертками самых разнообразных габаритов. Среди этих свертков даже угадывалось, как минимум, три бутылки сливочного пива.

— От ваших товарищей по факультету и прочих обожателей. — небрежно отмахнулась мадам Помфри. — Но пока этого всего вам нельзя, как минимум, пару дней, так что…

— Я понимаю. — ответил я. Мадам Помфри молча скрылась в своём кабинете. Вернулась она через несколько минут с какой-то глубокой жестяной тарой, от бледно-жёлтого содержимого которой пахло чем-то смутно знакомым. Мадам Помфри окунула чистое полотенце в эту жидкость и скомандовала:

— Закройте глаза. — я тут же выполнил требуемое, и полотенце оказалось у меня на лице.

— Ух ты… — выдохнул восхищённо я, чувствуя как исчезает словно по мановению руки чувство отвратительной слабости, к которому за всё это время я успел даже привыкнуть. — Вы просто волшебница, мэм!

— Да неужели? — иронично хмыкнула мадам Помфри и расправила полотенце, садясь рядом. — Это не панацея, но так вы сможете заснуть. В вашем случае сон — лучшее лекарство. Посетители к вам придут через три дня, до тех пор я позабочусь о том, чтобы вы были в абсолютном покое.

— Благодарю. — ответил я, расслабленно выдохнув.

— Постарайтесь больше не попадать в такие жуткие истории, мистер Малфой. Это лучшее, чем вы можете меня отблагодарить. — пробормотала мадам Помфри, в конце фразы окончательно понижая голос.

— Не буду, тем более, что это был мой последний сезон. — сонно отозвался я. На меня накатило обещанное ощущение полного спокойствия.

— Вот и слава Мерлину. — ответила облегчённым вздохом мадам Помфри, прежде

***

Следующие несколько дней я буквально только и делал, что ел и спал, через эльфа передав маме записку, что со мной всё в порядке. В относительном порядке, по крайней мере, подробностей, что мне едва не проломили голову, я говорить не стал. Иначе это всё выльется в крупный конфликт, а по мне вокруг меня итак достаточно шума. И кстати о шуме…

Как бы мне ни было скучно просто лежать, когда начались первые посещения, я был по-настоящему благодарен мадам Помфри, что она не давала никому особенно засиживаться. Сейчас даже от простого разговора я очень быстро уставал, не говоря уже о том, что любой излишне громкий звук моментально вызывал у меня приступ мигрени. Дни текли своим чередом, серым утром субботы я проснулся без будильника, как будто от ощущения пристального взгляда. Как только я обвел глазами комнату, в тишине раздался вздох.

— Извини. — смущенно улыбнулся Гарри, сняв капюшон мантии-невидимки. В воздухе было видно только его голову. — Хотел зайти пораньше, пока ко мне никто не прицепился. Вот, это тебе, кстати. — спохватился он протянул мне небольшой сборник по чарам. Книга была по размеру больше похожая на ежедневник, и выглядела смутно знакомой, но всё равно такая забота меня тронула. — Подумал, пригодится. Здесь должно быть до смерти скучно.

— Спасибо. — негромко отозвался я, благодарно кивнув и убрав книгу под подушку. А потом всё-таки не сдержался и спросил: — Это правда, что ты Маклаггена проклял?

— Оно само! — оправдался Гарри, ладонью потянувшись к затылку. — При мне даже палочки не было, когда я увидел как ты упал, мне просто… Не знаю. Я даже толком не помню, о чём я подумал в тот момент, потом вспыхнуло что-то красное. Вроде бы.

— Спасибо, конечно, но осторожнее. — хмыкнул я, снова откидываясь на подушку. — В Азкабане тебе уж точно нечего делать, у крёстного своего спроси, если мне не веришь.

— Кстати о Сириусе… — занервничал Гарри, покосившись на дверь в кабинет мадам Помфри.

— Ну здравствуйте, волшебник ты или где? — хмыкнул я, взмахнув палочкой в сторону двери. Гарри опомнился, и тоже быстро пробормотал заклятье. Как только нас окутала прозрачная сфера. Гарри тут же с облегчением снял мантию и спокойнее заговорил:

— Он знает.

— Что знает? Давай сначала. — попросил я, нахмурившись.

— Ну, насчёт Гермионы и того, что произошло в «Кабаньей голове». — путанно пояснил Гарри и вздохнул. — Спрашивал, не нужна ли помощь. Я заверил, что у меня есть план, и что обращусь к нему, если что-то понадобится.

— А он? — быстро переспросил я, про себя просчитывая варианты.

— Сказал, что шалость будет грандиозная, но только тогда, если это всё боком не выйдет. — отозвался Гарри и снова провёл рукой по собственной макушке. — У тебя ведь есть план, да?

— Да. — кивнул я, задумавшись. — Дай мне только выбраться отсюда, и я всё улажу. И помощь твоего крёстного может пригодиться.

— Ладно. — согласился Гарри.

В палате повисла тишина. Гарри явно нервничал, без конца ладонью касаясь собственной макушки и не зная, куда девать взгляд. Я вздохнул и поправил подушку, постаравшись сесть. Лежа мне обычно не думается ни о чем продуктивном.

— Давай помогу. — кинулся вперед Гарри, я отрицательно покачал головой и самостоятельно сел ровнее, сказав:

— Помоги. Расскажи, что ещё тебя беспокоит.

— А… — открыл было рот Гарри.

— По тебе видно. — не стал дожидаться вопроса я. — Так в чём дело? И чем я могу тебе помочь?

— Вряд ли ты тут поможешь. — нахмурился Гарри, явно чувствуя себя сконфуженным. — Ты и так сделал много для меня.

— Это мне решать. — возразил я и трансфигурировал стул рядом с кроватью. — Садись. И давай сначала, пожалуйста.

***

— Ну и дела… — пробормотал я, пытаясь проанализировать путанный рассказ Гарри. Получалось со скрипом: он часто сбивался на собственные переживания и предчувствия, без конца обиженно возвращаясь к тому, что крёстный категорически не желает брать его с собой. — Но с другой стороны, ты ведь не знаешь, найдут ли они крестраж. И логично, что твой крёстный хочет уберечь тебя от опасности. Да и сам директор с ним согласился, зря что ли?

— И ты туда же? — окончательно помрачнел Гарри. — Говорю же, ячувствую, что что-то не так. А Сириус только отмахивается и смеется, говорит, что это будет интересное приключение.

— Я понимаю, о чём ты. Но с другой стороны, два взрослых волшебника, один из которых имеет за плечами по меньшей мере сотню лет опыта, а другой сохранил рассудок в Азкабане, наверняка знают, на что идут. — Гарри фыркнул и снял очки, проведя ладонями по лицу. Я вздохнул и заговорил мягче. — Я правда понимаю, что ты чувствуешь. Мне бы тоже не хотелось оставаться за бортом событий в такой ситуации, но и спором тут ничего не решить.

— Это ты так советуешь мне быть благоразумнее? — глухо засмеялся Гарри, снова цепляя на нос очки.

— Почему бы и нет? — улыбнулся я. — Постарайся… Отвлечься. У тебя и без того полно забот, чтобы рефлексировать по поводу дурного предчувствия.

— Попробую. — со вздохом согласился Гарри, поднимаясь на ноги и накидывая мантию на плечи. — Только… Нет, это глупо.

— Что? — с интересом приподнял брови я.

— Найди минуту напомнить Сириусу об осторожности. — смущённо попросил Гарри, потерев затылок ладонью.

— Думаю, он и без меня это знает? — иронично отреагировал я. — Всё-таки взрослый волшебник, нет?

— Ну, в прошлый раз ты посоветовал ему найти убежище, и он нашел. — с обезоруживающей уверенностью привёл аргумент Гарри. — Вдруг и в этот раз сработает?

— Как скажешь. — согласился я. Гарри улыбнулся, взмахнул палочкой и накинул мантию, тихо выходя из Больничного крыла. Стоило двери за ним закрыться, как я услышал тихие шаги в кабинете. Пришлось откинуться на подушку и сделать вид, что я сплю, хотя на самом деле сонливости больше не было и в помине.

Черный том. 67. Польза широкого кругозора

Собрание длилось уже три с половиной часа. И то, что складывалось в результате, Долорес Амбридж упорно не нравилось. С одной стороны стояла Минерва Макгонагалл с молчаливым и мрачным Маклаггеном, полукругом вокруг них сидели остальные профессора. И по странному стечению обстоятельств те, кто находился ближе к виновнику, разделяли точку зрения декана Гриффиндора, оппоненты сидели чуть поодаль, и к общему решению прийти никак не получалось. Дождавшись, пока Дамблдор призовёт всех к порядку, Долорес прокашлялась, чтобы на неё обратили внимание, и недоверчивым тоном уточнила:

— Правильно ли я вас поняла, что раз дело обошлось без летального исхода, слава Богу, администрация школы намерена обойтись обычными дисциплинарными мерами наказания?

— А что вы предлагаете, Долорес? — раздраженно осведомилась Макгонагалл, грозно сверкнув глазами. Но на Долорес это не произвело никакого впечатления, она уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг в разговор вопреки обыкновению вклинился директор.

— Я думаю, мы все понимаем, что мальчику нужно дать шанс. — мягко сказал Дамблдор. — То, что он единожды оступился, не означает, что необходимо сразу же выгонять его из школы, как вы предлагаете, профессор.

— Серьёзно?! — ядовито поинтересовалась Долорес, окончательно давая волю эмоциям, из-за чего её голос стал по-девичьи высоким. — Скажите пожалуйста, кто из вас дал бы шанс мистеру Малфою, если бы мадам Помфри была менее расторопна?!

— Простите, но мистер Малфой в ближайшее время поправится, и я не думаю, что это повод так драматизировать. — поджала губы Макгонагалл.

— Драматизировать?! — задохнулась от возмущения Долорес, и сосредоточенно сцепила дрожащие руки в замок. — Это просто немыслимо! Вы понимаете, что если этот… Молодой человек обойдется парой недель условных отработок с мистером Филчем… Да считайте, что вы прямо говорите школьникам, что калечить друг друга — это норма! Главное, чтобы не до смерти, а всё остальное — сущие мелочи.Драматизироватьсовершенно ни к чему!

— Так скажите прямо, чего вы хотите, дорогая Долорес, и мы попробуем прийти к соглашению. — повысил голос Дамблдор, перекрывая поднявшийся в кабинете галдёж.

— Что ж. — спокойнее выдохнула Долорес, быстро про себя просчитывая варианты. — Меня восхищает ваша вера в людей, директор, но я держусь того, что за проступок провинившегося нужно наказывать. И мистер Маклагген действительнозаслуживаетнаказания. И если уж вы так не хотите исключать его из школы, хотя в данном случае именно такая мера воздействия должна иметь место… — Дамблдор согласно наклонил голову, все в кабинете сосредоточили на ней свои взгляды. Особенно напряжённой выглядела Макгонагалл и позеленевший от нервозности Маклагген. Долорес равнодушно отвела от них взгляд, снова встретившись взглядом с директором. — Тогда я предлагаю наложить пожизненный запрет на игру в квиддич. С обязательной конфискацией метлы и любого иного квиддичного инвентаря.

— Что?! Но это слишком! — возмутилась Макгонагалл. Цвет лица Кормака Маклаггена из болезненно-зелёного стал пепельно-серым. Похоже, он только сейчас начал осознавать последствия содеянного.

— Для вас — возможно. — категорично отрезала Долорес, переведя на декана Гриффиндора раздражённый взгляд. — А для меняслишком— это запускать бладжером ровеснику в голову после проигрыша в квиддичном матче. И будьте уверены, я позабочусь о том, чтобы в отделе Магических игр и спорта на пушечный выстрел не подпустили этого молодого человека даже к младшей квиддичной лиге. Людям с таким отсутствием спортивной дисциплины и элементарного уважения к другим нечего делать в профессиональном спорте. Кроме того…

— Разве этого недостаточно? — тихо обронил Дамблдор, остальные профессора тоже затаили дыхание.

— Я почти закончила. — ничуть не смутилась Долорес, приятно улыбнувшись. — Кроме того, я считаю целесообразным вызвать в школу родителей молодого человека и уведомить их обо всём произошедшем, чтобы они тоже провели, как минимум, профилактическую беседу и предупредили возможность возникновения чего-либо подобного в будущем. В конце концов, вне стен школы подобный случай попадает под статью о предумышленном причинении вреда тяжкой степени или даже покушении на убийство, что карается, минимум, крупным штрафом или заключением в Азкабан на полтора года. Саму беседу с родителями я также могла бы взять на себя, думаю, как сведущий человек в магическом Праве, я смогу донести до них серьёзность ситуации. Предлагаю проголосовать. Кто со мной согласен, поднимите руки. Или выдвигайте встречные предложения, я вас внимательно слушаю. — Долорес договорила, не переводя дыхания, и дисциплинированно тут же подняла руку. Всё это до абсурда напоминало типичное голосование в Палате, так что она вдруг почувствовала себя, как рыба в воде. В кабинете на секунду-другую повисла тишина, потом, кашлянув, поднял руку Снейп. Следом к нему, подумав, присоединился Флитвик, Спраут, Хук, даже преподаватели Рун и Нумерологии, поддержки от которых Долорес никак не ожидала. Прорицательница Трелони, сидя в кресле, комично всхрапнула.

Минерва Макгонагалл недоверчивым взглядом обвела кабинет, хватая ртом воздух. Сириус Блэк задумчиво почесал затылок, но в итоге просто скрестил руки на груди, решив остаться в стороне. Но Долорес уже была довольна, она победила с большинством голосов, и теперь при всём желании у директора не получится отмахнуться и спустить ситуацию на тормозах. Впрочем, если он попробует, то всегда можно как бы невзначай известить о ситуации миссис Малфой и Совет Попечителей… Дамблдор, похоже, прочёл мелькнувшие мысли у неё на лице, потому что тяжело вздохнул.

— Что ж, пусть будет так. — подвёл итог он. Кормак Маклагген шумно сглотнул, переводя бегающий взгляд с одного преподавателя на другого, но нигде не находя ни грамма сочувствия.

— Остался ещё один дисциплинарный вопрос. — проговорил Снейп, опуская руку. — Как вы помните, на поле завязалась драка, и мистер Поттер применил магию, так что может стоило бы исключить и его из команды.

— Протестую. — решительно вмешался Флитвик, строго посмотрев на зельевара. — Пусть мистер Поттер и наложил проклятье на мистера Маклаггена, но это произошло из-за стихийного выброса магии. Учитывая эмоциональный накал ситуации, тут можно обойтись обычными мерами наказания. То есть, отработками и снятием баллов, но никак не исключением из команды.

— Я согласна с Филиусом. — наклонила голову на бок Помона Спраут. — Кто из нас в юном возрасте отличался идеальным самоконтролем? Тем более, что все последствия драки уже устранены и о тяжких повреждениях после

— А вообще-то давайте голосовать. — предложила своим сухим и чётко поставленным голосом профессор Рун. — Честно говоря, коллеги, прибегни мы к этому методу сразу, то всё это удалось бы решить гораздо быстрее.

Следующий час прошёл в спорах по снятию баллов и назначению отработок, потом долго согласовывали всё с опоздавшим на это собрание Филчем, а в самом конце молча выслушали лаконичный отчёт мадам Помфри о состоянии пребывающего сейчас в состоянии магического сна Драко Малфоя. Расходились из кабинета директора уже ближе к полуночи. Долорес чувствовала себя уставшей, но в принципе, довольной, ведь она добилась своего хотя бы частично.

— Браво, мадам. — следуя за ней по коридору, проговорил Снейп. Они из кабинета выходили последними. — Приятно, что вы добились хоть каких-то мер воздействия, у меня обычно подобного не выходит.

— Спасибо, я постаралась разрешить ситуацию по справедливости. — улыбнулась Долорес, замедляя шаг и глубоко вздохнула. — А что до результатов… Думаю, тут играет роль и мой накопленный опыт. Я часто сталкиваюсь на работе с людьми, подобными Минерве Макгонагалл, так что уже примерно чувствую, как нужно действовать. Да и не буду скрывать, я симпатизирую мистеру Малфою, крайне положительный молодой человек. А если и этих поводов мало, можете прибавить ещё то, что мне попросту обидно за честь факультета. Держу пари, если бы голову пробили какому-нибудь гриффиндорцу, Минерва бы была готова лично разорвать виновника на части. Только вот, если я понимаю, что такая ситуация ненормальна в принципе, то ей с возрастом это самое понимание так и не пришло. И вряд ли придёт, люди обычно не меняются.

— Так вы учились на Слизерине. — заключил Снейп, остановившись у лестницы в холле.

— Удивлены? — по-девичьи хихикнула Долорес. — Да, я была образцовой слизеринкой в своё время. Впрочем, как я уже сказала, приверженность тому или иному факультету не должна сказываться на объективности в целом.

— Думаю, Минерве вы этого не объясните. — скривился Снейп.

— Ой ли? — насмешливо приподняла брови Долорес. — Не стройте из себя святую невинность, Северус. Я прекрасно знаю, что у вас зуб на гриффиндорцев. И на одного конкретного студента в частности.

— Я в сложной ситуации. — лаконично ответил Снейп, тут же убрав ухмылку с лица и скрестив руки на груди, как бы дистанцируясь от разговора. — Вы не знаете всего.

— Охотно верю. — подняла руки Долорес, мягко улыбнувшись. — Я не собираюсь вас поучать, успокойтесь. Просто… Мне кажется, все мы должны поступать руководствуясь прежде всего собственной совестью. И правилами общества, в котором живём, конечно же.

— Философская мысль. — хмыкнул Снейп, немного расслабившись.

— На этом и закончим. — ответила Долорес, ещё раз приятно улыбнулась и добавила. — Доброй ночи, Северус.

— Доброй ночи, мадам. — ответил Снейп.

Оставив Снейпа в раздумьях обо всём сказанном, она поспешила в свой кабинет. Несмотря на усталость, заснуть ей удалось далеко не сразу. Мысли толпились в голове, буквально пихая друг друга. Да, сегодня была одержана маленькая победа. Но, честно говоря, это всего лишь финал битвы, а не конец войны.

***

— Только не слишком долго, пациенту нужен покой. — строгим тоном напомнила мадам Помфри.

— Конечно. — согласилась торопливо Долорес. Малфой, вопреки заверениям колдомедика, не спал, а лежал, задумчиво левитируя над собой кубик Рубика. Игрушка была относительно небольшой, тишину палаты время от времени нарушали негромкие, методичные щелчки. К помощи рук Малфой не прибегал, ориентируясь на свой магический контроль и так пытаясь разгадать головоломку. — Кхе-кхе. — привлекла внимание Долорес.

— О, прошу прощения. — вздрогнул Малфой. Кубик дрогнул в воздухе и полетел вниз, приземлившись в подставленную ладонь слизеринца. — Я вас не заметил.

— Ничего страшного. — улыбнулась Долорес и бросила на колдомедика выжидающий взгляд. Мадам Помфри молча взмахнула над пациентом палочкой, кивнула и быстро скрылась в своём кабинете. — Как себя чувствуете? Будет не слишком нагло занять вас разговором?

— Всегда к вашим услугам. Тем более, что мне уже лучше. — откликнулся Малфой, взмахом палочки трансфигурировав рядом с кроватью стул и садясь ровнее. Кубик занял своё место на прикроватной тумбочке рядом со сладостями, книгами и личными предметами для письма.

— Я очень рада, что вы поправляетесь. — заметила Долорес. — И могу вас заверить, со своей стороны я сделала всё возможное, чтобы эту кошмарную ситуацию не спустили на тормозах.

— Моей матери об этом сообщат? — взволнованно нахмурил светлые брови Малфой.

— Судя по-вашему тону, вы этого не хотите? — полувопросительно уточнила Долорес.

— Понимаете, на мой взгляд, вокруг этой ситуации и без того слишком много шума, так что… Да, не хотелось бы её волновать. Тем более, что по словам мадам Помфри, я со дня на день поправлюсь. — быстро проговорил Малфой, между делом щелкнув пальцами. Их тут же окутала полупрозрачная сфера чар конфиденциальности. — Если бы вы только могли мне с этим помочь…

— Что ж, если так, то я постараюсь, чтобы ваша мать не узнала волнующих подробностей, хотя и не могу сказать, что я с вами согласна. — покачала головой Долорес, мельком окинув взглядом купол. — Вижу, ваши занятия у профессора Флитвика дают свои плоды.

— О, у меня бы ничего не получилось, если бы не он. — заулыбался Малфой, но потом тут же посерьёзнел. — А как вы? Простите, что из-за меня приходится затягивать с работой.

— Глупости, мистер Малфой, вы ведь и сами не знали, что окажетесь в таком жутком положении, так что не извиняйтесь. — отмахнулась Долорес, вытаскивая из портфеля пухлую папку. — Тем более, что весь методический материал для нашей работы я закончила готовить буквально пару часов назад. Единственное, с чем я так и не смогла определиться, так это с названием.

— Позвольте? — с интересом спросил Малфой, Долорес тут же вложила папку в протянутую руку. — Хм… Любопытно. А в чём сложность? У нас же есть рабочее название:инспекционная дружина.

— Думаю, мне перестало нравится само слово «Инспекция» в таком контексте. — пожаловалась Долорес и тяжело вздохнула. — Мне бы хотелось, чтобы название отражало важность того, что мы делаем. Хотя, может вы

— Хм. — перелистнул несколько страниц Малфой. — Думаю, всё не так страшно, как кажется. Любой материал можно интересно подать, это вопрос времени и мотивации.

— Выходит, вы уже что-то придумали? — заинтересовалась Долорес.

— Можно сказать и так. — уклончиво отозвался Малфой. — Только мне понадобится ваша помощь.

— Что ж, я вас внимательно слушаю. — улыбнулась Долорес, как примерная ученица сложив руки на коленях и выпрямив спину.

— Ну вот, возьмём, например, статьи о магических домах и источниках… — открыл нужные страницы Малфой, дважды быстро щелкнув пальцами левой руки. В воздух с прикроватной тумбочки взмыл чистый пергамент лист, открылась чернильница, перо само окунулось в неё и зависло рядом с пергаментом. — Это, разумеется, очень важная и серьёзная тема, но рассказать о ней стоит чуть другим языком, чтобы младшекурсники лучше запомнили и впитали информацию. По-моему, имеет смысл сделать так…

***

Профессор переживала абсолютно зря. Работа «Инспекционной дружины», несмотря на неоднозначное название, привлекла внимание школьников очень быстро. Впрочем, мы и сами старались сделать для этого всё возможное. Первое открытое собрание было назначено в субботу в кабинете Защиты от Тёмных искусств. И приглашена была практически вся школа, по крайней мере со стороны младшекурсников точно…

Заинтересовать их оказалось и просто, и сложно одновременно. В ночь с пятницы на субботу каждому младшекурснику Хогвартса прилетел мешочек со сладостями и яркая брошюра с приглашением на встречу. Панси и Миллисент добавили в эти мешочки по небольшому, ничего не обязывающему подарку. Вроде набора плюй-камней, тёплых перчаток или зачарованных игрушек.

Игрушки были у всех разные, и каждая вела себя сообразно своей природе. Нетрудно догадаться, что маленькие дракончики, гиппогрифы, единороги, саламандры и прочее зверьё многих младших привели в восторг. И довершало всю эту картину красочное «Добро пожаловать в магический мир». На самом деле, планов у нас было много, но сейчас главная цель — расположить к себе внимание аудитории.

И кажется, мы этого добились. Школа к субботе гудела, ко всем членам Дружины подходили с вопросами. Мы отвечали дружелюбно, но пока только общими словами, чтобы сохранить чувство предвкушения перед встречей. Не обошлось и без забавных случаев. Какая-то девочка с Хаффлпафа на днях застенчиво поблагодарила Крэбба за плюшевого медведя, которого нашла в подарке, а потом набралась храбрости и сообщила, что и сам Крэбб чем-то напоминает мишку, так что она назовет своего нового друга Винсентом. А потом быстро чмокнула его в щёку, и, не говоря ни слова, убежала за свой стол.

Всё бы ничего, только произошло это всё прямо за завтраком в Большом зале. Винсент краснел, ворчал и окончательно закрепил за собой соответствующую кличку. В общем, это было весело. И, безусловно, очень приятно.

Что иронично, Грейнджер ходила вся зелёная от зависти, и не стеснялась демонстрировать своё плохое настроение. А с другой стороны, кто ей виноват, что она не умеет легальными методами привлекать к себе людей? И почему, раз этого не умеет она, чем-то похожим не могут заниматься другие? В общем, я пребывал в состоянии радостного предвкушения. За несколько часов до собрания профессор Амбридж попросила меня зайти в кабинет и помочь ей с подготовкой.

Аудитория преобразилась до неузнаваемости. Теперь это был полноценный зал со сценой, на которой сейчас стояло пианино. В самом зале стояли столики с уютными обитыми креслами и пуфиками вокруг по примеру кабинета Прорицаний, даже окна были расширены магией, чтобы пропускать больше света. При желании здесь можно вместить всю школу. Я слышал, профессор Флитвик потратил немало сил, чтобы чары продержались, как минимум, все выходные. Учитывая ажиотаж происходящего, это очень хорошо. Ведь могут прийти не только младшекурсники, но и другие ученики. Однозначно будут все члены Инспекционной дружины, да и мало ли кто ещё? Может, сам директор зайдет из любопытства.

— О, вот и вы. Слава Богу. — нервно улыбнулась профессор. — Я тут проверяла достаточно ли чая и сахара, всё-таки, это будет больше не урок, а приятная беседа, так что… Есть что добавить?

— Да нет, на мой взгляд всё прекрасно. — ответил я, улыбнувшись. — Не бойтесь, вы справитесь. Уверен, эти собрания быстро станут популярными.

— О, вам легко говорить, а я вокалом не занималась уже тысячу лет, как минимум. — с нервным смешком констатировала профессор, я поднялся на сцену и по наитию пробежался пальцами по клавишам. — Да и вы тоже хороши, ни разу не упомянули, что занимаетесь музыкой.

— А разве это имело значение? — удивился я, обернувшись. — До сих пор темы наших разговоров ни прямо, ни косвенно не касались чего-то… Подобного.

— Это обязательно стоит исправить. — задумчиво отметила профессор и сжала в замок дрожащие от нервов руки. — Как вы считаете, здесь не слишком прохладно? Или, может быть, я должна…

— Мадам, всё будет хорошо. Всё, что вы сейчас должны — это успокоиться. — перебил её я и постарался ободряюще улыбнуться. — В конце-то концов, я не оставлю вас одну на растерзание публики.

— И большое вам спасибо, мистер Малфой, вы прямо настоящий рыцарь. — хихикнула профессор Амбридж, с сомнением оглянувшись на дверь. — Но может, вы сыграете ещё раз, чтобы я удостоверилась, что всё помню правильно?

— Сколько угодно. — согласился я, взмахом палочки закрывая дверь. До собрания оставалось всего полчаса.

***

— Добро пожаловать! И огромное спасибо вам всем. — в волнении громко обратилась к публике профессор Амбридж и выдохнула с придыханием, стараясь контролировать эмоции.

В аудитории собралась практически вся школа. Профессора, младшекурсники, мои товарищи по факультету, даже пару семикурсников я и то в толпе заметил. Поймав взгляд Панси, сидящей в первом ряду с серебряной буквой «И» на груди, я улыбнулся в ответ. Младшекурсники возились, с любопытством переводя взгляд с меня на Амбридж, и негромко переговариваясь друг с другом. Профессор прочистила горло, и зал замолчал.

— Знаете, я никогда не думала, что просветительская деятельность найдет такой отклик в моей душе. И что мне будет так

Я встал и поклонился собравшимся, как того требовали уроки этикета. Раздались приглушенные аплодисменты, которые волнами подхватывали остальные ряды зрителей. Я улыбнулся и выпрямился, сказав:

— Итак, господа, позвольте рассказать вам историю… Музыку написал я, на слова нашего прекрасного профессора, давайте её поддержим. — первыми отозвались аплодисментами члены Инспекционной дружины, следом инициативу подхватили профессора, потом все остальные. Профессор Амбридж покраснела от смущения и торопливо взяла свой листок, уткнувшись в него глазами. Я снова вернулся к инструменту и улыбнулся, проговорив шёпотом, когда шум стих. — Слушайте. — и зал моментально замолчал.

***

С чего начинается преданность?

С чего начинается преданность?

Привязанность к стенам домов.

Любви и надежды размеренность,

Смелость мечтаний и снов.

Ведь сразу же нам вспоминается

Та песня, что пела нам мать,

Портреты всегда говорящие

О том, что нельзя забывать.

Конечно же, помним о строгости,

О вере в нас тысячи лиц.

И чувстве, что море возможностей

Для нас не имеют границ.

О близких друзьях и товарищах,

О звездах, горящих вдали.

И об одной старой реликвии,

Что где-то в гостиной стоит…

О долгой семейной истории

И строгости лорда-отца.

Вспомнить тут можно ведь столько, что

Стиху не будет конца.

С чего начинается преданность?

Как дать однозначный ответ?

Я думаю, дело тут в поводах,

Без которых тебя вовсе нет…

***

Медленная, спокойная мелодия постепенно набирала силу. Долорес слышала музыку будто фоном, сосредоточившись на тексте. И внезапно её перестало волновать мнение окружающих, строчка за строчкой перед её глазами вставал собственный дом и стрелой пролетевшее детство. К финальным строкам музыка буквально заполнила всю комнату, а у неё перед глазами стояла невольная пелена слез. Через секундную, значительную паузу, в течение которой она буквально чувствовала, как бешено колотится сердце, в молчаливой аудитории глянул гром аплодисментов.

Белый том. 68. Разница в опыте

— Ты точно уверен, что хочешь пойти? — в сотый раз уточнил я.

— Не волнуйся. Буду держаться подальше от толпы и ничего не случится. — весело сверкнул глазами Малфой, но, мельком бросив взгляд на моё лицо, посерьёзнел и проговорил спокойнее. — Я не доставлю тебе неприятностей.

— Ладно. — вздохнул я. — Извини. Вся эта ситуация меня уже вымотала.

— Понимаю. — успокаивающе заметил Малфой, накидывая на плечи мантию-невидимку. — Скоро всё закончится. А у Грейнджер пропадет охота ввязываться в авантюры, по крайней мере, до следующего года.

— Хорошо. — согласился я, выходя в коридор. Малфой молча накинул на голову капюшон последовал за мной. Обернувшись, я увидел, как будто сама собой закрылась дверь в класс. Но ни звука шагов, ни дыхания не было слышно. Если бы

Драко, как и обещал, выбравшись из Больничного крыла, довольно быстро нашёл нам подходящее помещение. Хотя, строго говоря, Выручай-комната могла бы подойти кому угодно, вопрос только в том, что для чего она нужна. А ведь я бывал здесь раньше! И почему не заметил? Впрочем, в самый первый раз я здесь прятался от Снейпа, во второй — разговаривал с Гермионой прямо в разгар вечеринки в гостиной. Действительно, мне было слегка не до того, чтобы оценивать окружающую обстановку.

Но Выручай-комната всё равно удивительная. Гермиона едва не расцеловала меня от восторга. И вот сегодня должно было состояться первое официальное собрание её общества неравнодушных, или как это в итоге будет называться? И Драко напросился тайком оценить со стороны, что на этих собраниях произойдет. Честно говоря, мне и самому интересно, ведь придут не иначе, как все. Что ж… Посмотрим.

Трижды пройдя напротив стены, я услышал знакомый шелест и обернулся. Медленно сформировалась тёмная дверь безо всяких узоров с самой простой, бронзовой ручкой. Вроде бы ничего необычного, но я… Волновался? Наверное, так. Правда, если так и продолжить стоять посреди коридора столбом, вряд ли станет легче. Ещё раз вздохнув, я толкнул дверь и вошел внутрь, в глаза резко ударил чрезмерно яркий свет. Я заморгал, услышав, как за мной с тихим скрипом закрылась дверь.

— Гарри! Наконец-то! — просияла улыбкой Гермиона. — Скоро придут остальные, и мы начнем.

— Хорошо. — лаконично ответил я, осматриваясь.

Больше всего комната напоминала сильно расширенный читательский зал библиотеки. Разве что света здесь было гораздо больше благодаря множеству парящих в воздухе свечей, и помимо стульев кругом стояли комфортные диванчики и кресла. Я опустился в одно из них и сцепил руки в замок. Гермиона переносила к столу какие-то книги, стопками складывала огромную кипу пергамента, и моего напряжения, кажется, вовсе не замечала. Пока я размышлял над тем, насколько подозрительно или нет моё поведение, открылась дверь, и в комнату начали входить остальные участники процесса. Я не стал вставать, отвечая на приветствие кивком. Что ж, началось…

***

В самом начале я переживал, что мне придется много говорить. И выглядеть при этом я буду, конечно, глупо. Но оказалось, что меня никто и ни о чем не собирается спрашивать. Поначалу все просто болтали, и атмосфера стояла такая, как будто я уже нахожусь в гостиной Гриффиндора. Это было бы даже забавно, если бы я не чувствовал в подсознании нарастающий гонг тревожного чувства. Но вот Гермиона разгладила пергамент, прочистила горло и улыбнулась. Все замолчали, обратив в её сторону взгляд.

— Все мы знаем, зачем мы здесь собрались. — начала она. Я поймал себя на мысли, что понятия не имею, что я здесь забыл, но благоразумно промолчал. Тем более, что Гермиона продолжила свою мысль. — Мы здесь, потому что нам не всё равно, что будет дальше. Потому что хотим изменить жизнь к лучшему. Но что именно мы должны сделать? На какие вопросы нужно обратить внимание в первую очередь? Честно говоря, у меня ушло много времени, чтобы подумать над этим основательно. — Гермиона со значением кивнула на книги, которые высокой, толстой стопкой лежали по её правую руку. — И изучить несколько источников, чтобы понять, какие вопросы нам нужно обсудить в первую очередь.

— Нам же не придется всё это читать? — нервно осведомился Дин Томас. На лицах у некоторых было то же настороженное выражение, что и у него.

— Конечно, нет. — хмыкнула Гермиона. — Я просто оставила книги здесь на случай, если кто-то заинтересуется… — толпа шумно выдохнула. Гермиона сделала вид, что так и было задумано, переведя взгляд на пергамент, исписанный её собственным почерком. — Что ж, начнем. Нетрудно догадаться, что главной нашей идеей будут равные права для каждого человека, независимо от происхождения. На всякий случай, поясню, что именно я имею ввиду: я считаю, что маглорождённые имеют такое же право занимать высокий пост в Министерстве и принимать активное участие абсолютно во всех действиях власти, включая приём или отклонение определённых законопроектов. Сейчас на всех постах, с которых теоретически хоть как-то можно повлиять на ситуацию, находятся чистокровные. Или полукровки, которые чаще всего держатся конкретного политического курса в зависимости от своего чистокровного покровителя. Магглорождённые же, по сути, без этих должностей лишены права хоть сколько-нибудь значительно влиять на ситуацию или оспорить что-либо из действий властей. — Гермиона подняла голову, обвела задумчивым взглядом застывшие лица присутствующих, и тяжело вздохнула. — Ну хорошо, поясню на примере. Все помнят скандал, когда приняли новую резолюцию, ограничивающую права и свободы оборотней? — присутствующие отозвались согласным гулом, Гермиона удовлетворённо кивнула. — Так вот, если бы решение принимал не только ограниченный круг лиц, а вообще все, включая маглорождённых, исход этого дела мог бы быть совершенно другим. Допустим, я и вы, будучи совершеннолетними волшебниками, могли бы проголосовать против и тем самым облегчить положение профессора Люпина. Это понятно? — услышав одобрительный ропот со всех сторон, Гермиона снова улыбнулась и продолжила более воодушевленным тоном. — Я подумала начать с примера того, что не всем из нас доступны те должности, на которые мы хотим попасть, но потом подумала, что это и так ясно. Мало ли, кто-то из нас захочет стать Министром Магии, а у него не получится просто из-за происхождения, абсурд ведь, правда?

— Кто спорит. — согласился Колин Криви. — Да только, что мы можем? Вряд ли в Министерстве только и ждут наших предложений, как бы устроить жизнь лучше.

— Это правда. — неохотно согласилась Гермиона, нахмурившись. — Но все мы здесь, потому что не намерены опускать руки и примириться с происходящим. Пока что мы можем только в теории проработать то, что реально внедрить в будущем.

— Иными словами, мы — революционеры. — азартно усмехнулся Ли Джордан.

— Мы отличаемся от других, у нас нет цели развязать войну или что-то в этом духе. — осторожно ответила Гермиона. — Но в общем и целом, да. Это своеобразная подготовка…

— Государственного переворота! — вскинул кулак в воздух Дин Томас, в комнате до самого потолка грянул

— К которому нужно подойти ответственно! — повысила голос с улыбкой Гермиона и тряхнула головой. — А если серьёзно, то кто будет действовать, если не начнем мы? Давайте всё обсудим, выдвигайте предложения. И, может, однажды мы добьёмся не только равноправия, но и того, что волшебники вроде Амбридж и Малфоя перестанут воспринимать магглов, как диких зверей, неспособных на что-то путное.

***

Следующие несколько часов я понимал только, что явно чего-то не улавливаю. Все так легко согласились с тем, что они готовы в будущем выступить против правительства? Министерства магии? Как Гермиона себе это вообще представляет? Пока я над этим размышлял, она громко постучала по столу неизвестно откуда появившимся молотком. От этого стука я нервно вздрогнул. Все тут же прекратили писать, подняв глаза. Мой свиток всё ещё оставался пустым.

— Есть ещё один вопрос, который нам нужно взять на вооружение. — начала на сей раз без вступительных слов Гермиона. — И он касается частной собственности.

— А с ней что не так? — сбился с мысли Рон, который в основном за всё собрание занимался только тем, что «поддерживал» Гермиону. Иными словами, просто соглашался со всем, что она скажет.

— В основном в магическом мире всем владеют чистокровные, иногда полукровки, которые… — окончания речи я не услышал, отвлекшись на раздраженный вздох где-то позади меня и едва не подпрыгнув на месте. Я и забыл о присутствии Драко! Украдкой оглядев комнату, я немного успокоился. Удивительно, но даже в переполненном помещении никто ничего не заметил. Надо будет потом спросить, в чём секрет.

Расходились все после собрания ближе к отбою, шумно переговариваясь. На меня накатило ощущение какого-то отупения и бесконечной усталости. Дверь в очередной раз закрылась, и мы остались в комнате втроем. Не считая Драко, который прятался под мантией-невидимкой. В полной тишине, нарушаемой только равномерным тиканьем часов, Гермиона перевела горящий взгляд с меня на Рона, и обратно.

— Ну, как по-вашему я справилась?

В этот момент я понял, что абсолютно не знаю, что ответить. К счастью, Рон на этот раз был более красноречив.

— Блестяще! — хмыкнул он, довольно откидываясь в кресле. — Не знаю, что у нас получится после Хогвартса, но тебя уж точно все слушали, открыв рты. И ты объясняешь гораздо лучше этой жабы Амбридж! Правда, Гарри?

— Кхм-кхм. — кашлянул в ладонь я, невольно передёрнув плечами. Вот надо было сейчас вспомнить об Амбридж? При мысли, что она узнает о том, что именно тут происходило, у меня невольно мурашки прошли по спине.

— Спасибо вам. Честно. — с придыханием проговорила Гермиона, подозрительно заблестев глазами. — Если бы не вы, я бы ни за что не смогла этого всего организовать. Особенно ты, Гарри! Просто подарок судьбы, что ты нашёл эту комнату!

— Точно, классное место, дружище! — поддержал её Рон. — Думаю, её можно использовать и для вечеринок. В смысле, комната ведь создает что угодно, верно?

— Гермиона, ты серьёзно в это веришь? — вернулся к теме я, всё-таки задав вопрос, который мучил меня на протяжении всего собрания.

— А ты — нет? — с вызовом вскинула голову Гермиона. И в качестве аргумента кивнула на исписанные стопки листов. — Посмотри на это, не я одна так думаю. К тому же, что изменится, если все будут бездействовать? Вспомни Добби.

— Сейчас речь не о домовиках. — нахмурился я и начисто проигнорировал пнувшего меня по ноге Рона. — Ты осознаешь, что будет, если об этом узнают?

— Да брось ты, друг… — попытался вмешаться Рон. — Ничего же не случилось, так? И остальные не дураки что-то рассказывать.

— Никто и не сможет. — резким тоном возразила Гермиона, и внезапно замолчала на полуслове.

— То есть? — быстро уточнил я, чувствуя, как кровь буквально отхлынула от лица и едва не вскочив на ноги. Драко мимолетно надавил ладонью мне на плечо, усаживая на место. — Что ты имеешь в виду?

— То, что сказала. — всё ещё краснея, пробормотала Гермиона, но потом продолжила решительнее. — Пергамент зачарован так, что никто не сможет проговориться. Обсуждать это можно только между собой, так что…

— А если кто-то случайно? — начал было Рон, но Гермиона отрицательно мотнула головой.

— Не получится. Я всё проверила. Чары очень сильные, разрушить их сможет разве что сыворотка правды или леггилименция, но никто ведь не станет применять подобное в школе, а если кто-то всё же попытается обойти запрет, то мы тут же об этом узнаем.

— И что с ним или с ней произойдет? — полюбопытствовал Рон каким-то странно весёлым голосом.

— Ну… Прыщи на языке отбивают охоту к разговорам… — уклончиво ответила Гермиона. Рон восхищённо присвистнул, заставив её покраснеть. — Да и лицо у этого человека изменится. Но я уверена, ничего такого не произойдёт. Это ведь так, подстраховка.

— Кстати о страховке. — Рон быстро бросил взгляд на настенные часы. — Если Гарри не взял с собой мантию, нам лучше вернуться в гостиную.

— Не взял. — односложно ответил я, Гермиона явно избегала моего взгляда.

— Тогда поспешим. — торопливо проговорила она, запихнув кипу пергамента в рюкзак, и первой пошла к двери. Пропустив друзей вперёд, я задержался на пороге.

— Ты чего? — удивился Рон.

— Кажется, я потерял палочку в том кресле. — легко соврал я. — Идите, я её найду и нагоню вас. Только закрою дверь, мало ли, Филч пройдет.

— Ладно. — согласился Рон.

— До встречи. — небрежным тоном заметил я, постаравшись улыбнуться настороженной Гермионе. Она нерешительно улыбнулась в ответ. Как только я закрыл дверь и щелкнул замком, комната тут же начала меняться, постепенно погружаясь в темноту. И где-то в глубине раздался звон разбитого стекла.

***

— Прошу прощения. Я не сдержался. — незнакомым, напряжённым и холодным тоном заметил Драко. Потом вздохнул, убрал палочку и снял с плеч мантию-невидимку, осторожно протягивая её мне. — И спасибо. Это было весьма… Познавательно.

— Объяснишь? — уточнил я, переводя взгляд с разнесённого в щепки зеркала на самого Драко. Комната теперь выглядела странно пустой. После моего вопроса в центре появилось два глубоких

Таким я Драко никогда не видел. Бледный, с холодным, горящим взглядом и мелко дрожащими пальцами. Дрожь он пытался безуспешно скрыть, сжимая руки в замок. В воздухе витало ощущение чего-то тяжёлого, пространство вокруг как будто загустело. Внезапно он взмахнул рукой, и безо всякой палочки с его пальцев сорвались что-то белое, смутно похожее на молнии, повеяло морозным холодом и очередное зеркало у стены напротив осыпалось в мелкое крошево. Драко глубоко вздохнул носом, медленно моргнул и каким-то деревянным голосом произнёс:

— Что ж, давай сначала. Я постараюсь не сильно углубляться в историю, но некоторые сноски тебе придётся потерпеть. Это во многом касается чистокровных в целом и моей семьи в частности. — не говоря ни слова, я кивнул. — - Как ты наверняка знаешь из базового курса истории, волшебники не всегда жили в подполье. Были времена, когда они открыто соседствовали с магглами и не скрывали своих способностей. Некоторые занимались целительством, торговали травами, зачаровывали доспехи и оружие за отдельную плату… В ход в принципе шло всё, от приворотных зелий до магии крови и некромантии. Тогда не было как таковых границ и творилось всякое… Словом, хорошо это не кончилось. — Драко нахмурился и замолчал, глубоко задумавшись. — Если попытаться коротко описать ту эпоху, то можно обойтись одним ёмким словом: война. Против всех и со всеми. Магглов использовали в основном как пушечное мясо, как ты понимаешь. Иногда нанимали, в иных случаях целыми бандами руководили сквибы. Новые королевства и огороженные территории появлялись буквально как грибы после дождя. Пыталась укрепить свою власть и церковь, но поначалу особенное влияние она имела в основном на магглов.

— Волшебники никогда особенно не были приверженцами религии? — не удержался от любопытства я. — Я думал, всё из-за Инквизиции.

— Инквизиция зародилась намного позднее. — наклонил голову Драко. — А что касается религии, то верований на тот момент в Британии было много. Отчасти и в этом тоже была своя проблема. Одни только адепты кельтов заселяли треть материка. Но речь не совсем об этом.

— Прости. — извинился я. Драко кивнул и расцепил пальцы, пробарабанив по подлокотникам. — Так вот однажды во всём этом бардаке решил разобраться Вильгельм, прозванный позже Завоевателем. Магом он был хоть и весьма посредственным, но его род имел длинную историю. Он собрал вокруг себя сторонников. Ты мог слышать термин «Священные 28». Так вот, это были они. 28 чистокровных семей, которые решили поддержать Вильгельма и завоевать Англию вместе с нормандской армией. И в числе этих аристократов был мой предок: Арманд Малфой. — Драко сделал паузу, выдохнув носом. С каждым словом его тон становился всё спокойнее и увереннее. — Помимо всего прочего, он был ближайшим другом и соратником Вильгельма. В общем, своих противников Вильгельм довольно быстро разбил, а главного — Гарольда, казнил лично в присутствии толпы на площади. После этого началась не слишком долгая, но насыщенная история правления нового, законного короля Англии. Те, кто входили в «Священные 28» принесли Вильгельму вассальную клятву, получили влияние и земли с сильным магическим источником.

— В смысле, замки, как Хогвартс? — уточнил я, пытаясь представить себе происходящее.

— Нет. Замки и меноры появились позже. — качнул головой Драко. — Но земли с деревнями, лесами и прочим до сих пор остались за этими семьями. Например, родовой дом Малфоев, как появился, так и продолжает существовать в Уилтшире, кроме того, нам принадлежит небольшая заповедная зона. Для отдыха и сезонной охоты подходит до сих пор. — Драко улыбнулся мимолетно, но тут же посерьёзнел. — Как бы то ни было, всё было хорошо только поначалу. Вильгельм с годами стал подозрительным до паранойи, что неудивительно, учитывая сколько раз и сколькими способами его пытались убить. В кругах власти начался разлад, ко всему прочему и сами чистокровные семьи постоянно находили повод враждовать друг с другом. Часто эта вражда стирала многие фамилии до последней капли крови. Пример Малфоев и Уизли ещё можно считать в какой-то мере положительным. Помимо сквибов, росло и количество маглорождённых. Вскоре эта проблема стала более острой.

— Почему? Ведь если больше магов, то это хорошо? — переспросил я.

— О, безусловно, обученных, сильных, умных и готовых работать для процветания страны. — хмыкнул Драко, прищурившись. — Только ты забываешь, что в те времена не было Хогвартса. Министерства, утвержденной программы, рабочей системы, которая помогала бы уживаться оборотням, феям, болотным тварям и всем прочим рядом с волшебниками и магглами. Тут возможно было два развития событий: или маглорождённые находили себе Наставников, и осваивали какую-то одну область за очень большие деньги. Или маглорождённого брали на воспитания в дом грандлорда. Там юный маг получал образование, воспитание, а после был связан с этим домом вассальным контрактом. И честно говоря, учитывая, сколько возможностей выросший волшебник получал в итоге и в каких условиях находились все остальные, цена вполне справедливая. Но вскоре появились те, кто так не считал. Возможно, ты даже слышал о подобных примерах.

— В каком направлении думать? — нахмурился я, тщетно вспоминая курс Истории магии.

— Робин Гуд. — глядя на моё вытянувшееся лицо, Драко иронично хохотнул. — Неожиданно, правда?

— Но… Он вроде был разбойником, нет? — недоверчиво переспросил я.

— Согласен, ещё каким. — ожесточённо усмехнулся Драко. — Если верить старым хроникам, которые настолько древние, что могут осыпаться от дуновения ветра, Робин был одним из маглорождённых, который воспитывался и рос в одном чистокровном доме. Догадываешься, что произошло?

— Лучше расскажи. — покачал головой я.

— Робин рос в доме некоего лорда Джона. — откинулся в кресле Драко, снова прищурившись куда-то в пространство. — Фамилии в хрониках не уточняется, но вот сама история весьма занимательна. Робин вырос нахальным и хитрым юношей. Лорду Джону это не нравилось, но ничего поделать нельзя: по старым правилам нельзя отказываться от мага, над которым ты взял попечительство. Проклятье поймаешь такое, что потомки костей не соберут. Так вот, Робин вырос и захотел получить больше, чем просто работу и маленький надел земли с источником. Когда лорд Джон отказал ему…

— Он его ограбил? — всё-таки попытался догадаться я.

— Если бы только это. —

— А она… — понизил голос я.

— Её тело нашли в Шервудском лесу. — коротко ответил Драко, опустевшим взглядом глядя куда-то в пространство. — Через неделю, кажется, и то это можно считать чудом. Это ведь не обычный лес.

— В каком смысле? — переспросил я.

— Запретный лес по сравнению с Шервудским — просто парк для детей. — коротко пояснил Драко.

— А лорд Джон? — неуютно передёрнул плечами я. — Он узнал?

— Да. И гонялся за «добрым» Робином по всей стране, назначив просто астрономическую награду. Самое ироничное, что те самые бедняки и маглорождённые, с которыми он делился добычей, в решающий момент сами его выдали. — Драко вздохнул и потёр переносицу. — Вот такой небольшой экскурс в историю. Может быть, многое в записях преувеличенно, но сам факт… Представь подобные случаи в масштабе всего туманного Альбиона.

— Ужас. — поёжился я. — И что в итоге? Инквизиция вынудила волшебников уйти в подполье?

— Если говорить грубо и без деталей, да. — проговорил Драко, снова нервно пробарабанив пальцами по подлокотникам. — Пойми меня правильно. Я не говорю, что все маглорождённые — зло во плоти. Но однажды маги уже пытались протянуть им руку. И поплатились очень многими жизнями. А сейчас Грейнджер раскачивает лодку, похоже, сама не думая о последствиях. И другие тоже без головы на плечах, раз так легко со всем согласились. Может быть, однажды маги и магглы смогут жить в мире. Но… Это гораздо, гораздо сложнее. По факту то, чего добилось Министерство сейчас, спасает, как минимум, Англию от вымирания. Волшебников теперь стало намного меньше, чем магглов. А уж о количестве чистокровных я вовсе молчу. И меня бесит, что Грейнджер просто судит со своей колокольни, даже не пытаясь вникнуть в историю и законы того мира, куда её пригласили учиться.

— Но ведь ты придумаешь выход? И никто не пострадает? — надавил голосом я.

— Я обещал. Значит, я помогу. И никто не пострадает, даже твоя безмозглая подруга. Хотя, по мне, она этого вполне заслуживает. — Драко деятельно поднялся с кресла. — Но хватит об этом. Нам пора расходиться, пока твои друзья тебя в розыск не объявили.

Не говоря ни слова, я вышел следом за Драко в коридор. Шли мы в основном молча, но судя по лицу, он уже совершенно успокоился, и сейчас что-то быстро про себя обдумывал. В холле Драко остановился и обернулся ко мне, проницательно сощурившись:

— Спрашивай. Я же вижу, что у тебя много вопросов.

— Прилично, но главный из них: почему я обо всём этом узнал от тебя, а не на уроках Истории магии, например? Почему нам преподают гоблинские восстания без конца, а по-настоящему важные вещи…

— Никто не скрывает. — прервал меня Драко и холодно улыбнулся. — Не веришь, да? А это правда. Всё, что я тебе рассказал, есть в книгах. Даже в школьной библиотеке.

— Но почему тогда этого не преподают? — сбился с мысли я.

— Раньше преподавали. Когда директором был Финеас Найджелус Блэк. — коротко ответил Драко, снова мрачно нахмурившись.

— А ты крут, оказывается. Молнии из рук выпускаешь. — постарался исправить ситуацию я, не хотелось заканчивать разговор на тяжёлой ноте.

— Флитвику спасибо. Без него у меня бы мало что получилось. — спокойно заметил Драко и вдруг хохотнул. — И, тогда уж, семейному темпераменту.

— Чего это? — улыбнулся я, заражаясь невольно его хорошим настроением.

— Ну, помнится у мадам Вальбурги была манера комнаты в щепки разносить от недовольства. — улыбнулся Драко. — Будешь дома, расспроси портреты. Узнаешь много забавного. Доброй ночи, Гарри.

— До завтра. — попрощался я. Драко быстрым шагом скрылся в подземельях, а я направился в башню Гриффиндора. А то, чего доброго, меня и впрямь объявят в розыск.

Черный том. 69. Неожиданное решение

С появлением Инспекционной дружины и новых обязанностей, мой график оказался ещё более плотным, чем обычно. Настолько, что ежедневник, подаренный кем-то на Рождество, уже исписан от начала до конца планами и датами, а ведь всё это нужно успеть до конца года! Учебного, разумеется. И как будто этого было мало, мадам Амбридж намекнула после очередного собрания Дружины, что, помимо просветительской деятельности, пора бы начать выполнять и её небольшую просьбу. «Если это, конечно, вам по силам, мистер Малфой.» — с самой приятной улыбкой добавила она. Ну и у кого бы в такой ситуации повернулся язык отказаться? К тому же, мне это действительно по силам, нужно только хорошо всё обдумать.

Мне всё чаще начинает казаться, что мадам заместитель министра знает куда больше, чем говорит, но пока что внимательно за мной наблюдает. И как будто чего-то ждёт. Словно бы в шахматной партии победитель наблюдает за попытками проигравшего повернуть ситуацию в свою пользу, хотя у последнего уже не осталось ни фигур, ни вариантов, только бегать из угла в угол от неминуемого, решающего удара… Нервно передёрнув плечами, я постарался отвлечься от этих мыслей. Ведь в таком настроении я не придумаю ничего путного.

— Драко. Можно мне тебя кое-о-чём спросить? — Роули выглядел таким же встревоженным, каким я себя чувствовал. И кажется, я слишком погрузился в свои мысли, ведь даже не услышал шагов.

— Что-нибудь случилось? — переспросил я, отодвигая от себя лист пергамента в сторону. Роули замялся и отвёл глаза. Вздохнув, я щелкнул пальцами и кивком указал на кресло напротив. Народу в гостиной вечером всегда битком, но за куполом чар нас никто не сможет подслушать. А уж в том, что староста общается с младшекурсниками вообще нет ничего удивительного. Ситуация, когда вокруг меня полукругом рассаживалась малышня, повторялась едва ли не каждый четверг. Иногда при них были учебники и всё необходимое для письма, я в такие моменты волшебным образом превращался в преподавателя по всем предметам. Звучит занудно, но, на самом деле, это здорово помогало освежить в голове материал. Правда, мне кажется, что вопрос Роули в этот раз будет

— В общем… — медленно протянул Роули, неуютно поерзав в кресле. — Я случайно узнал, что ты уходишь из команды по квиддичу.

«Интересно, от кого? Если капитану и Панси я об этом сказал, а всем остальным, включая тебя, нет.» — подумал про себя я, но вслух ничего не сказал, чуть кивнув, в знак того, что слушаю.

— Я понимаю, что это очень наглая просьба, но… — вздохнув, как перед прыжком с огромной высоты, Роули скороговоркой выпалил. — Ты не мог бы немного потренировать меня? Перед отбором на следующий сезон. Я уже написал маме, она сказала, что если я пройду отбор, то у меня будет Нимбус-2001, как и у всей команды. Я буду стараться. Честно. Просто не знаю, кого ещё попросить… И мама посоветовала обратиться к тебе. У тебя, в конце концов, есть опыт и всё такое…

«Умная у тебя мама, Майкл… Держись её, и тогда в любом случае не пропадёшь». — в задумчивости я пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла и вслух сказал совершенно другое, постаравшись помягче улыбнуться.

— Конечно, я помогу тебе. Но только, чуть позже, если ты не возражаешь. Мне нужно закончить одно дело перед экзаменами, а после согласуем расписание и начнём тренировки. Кроме того, я оброню пару слов в разговоре с капитаном, и когда ты более-менее освоишься на метле, он, возможно, мимоходом заглянет на поле. Но ты, конечно, ничего об этом не знаешь.

— Спасибо! Спасибо огромное! — выдохнул от облегчения Роули, расцветая улыбкой. — Мне так неловко об этом просить, ты и так делаешь очень много… Для всех, и не только для слизеринцев.

— Ладно-ладно. — поднял раскрытые ладони перед собой я. — Захвалишь. Поступишь в команду, тогда и посмотрим, есть ли за что меня благодарить.

— Есть, я точно знаю. — кивнул головой Роули и поднялся с кресла. — Ну, не буду тебя отвлекать. У старосты наверняка нет времени на веселье и шалости, мне стоит ловить мгновение, так сказать.

— Веселье и шалости… — эхом повторил я, проводив Роули взглядом и улыбнувшись. — Ну, конечно же. И как мне это раньше в голову не пришло?

Прихватив рюкзак, пару книг и заветный пергамент, я быстрым шагом вышел из гостиной и начал подниматься наверх. Теперь исход моего плана зависит от одного человека…

***

— Мысль интересная… — хмыкнул дядя. Мне повезло застать его в кабинете до того, как он покинул замок, и, к счастью, никого не околачивалось рядом с кабинетом даже в коридорах. Впрочем, дверь я всё равно тщательно зачаровал от подслушивания, да и сам разговор происходил под куполом конфиденциальности. Кажется, это становится одной из моих постоянных привычек. — Но допустим, я всё достану, ты зачаруешь бумаги, но какие гарантии, что Амбридж не станет ничего проверять на более глубоком уровне?

— Как? — вопросом на вопрос ответил я, скрещивая руки на груди. — Разве что она Сыворотку Правды у крёстного потребует или начнёт пытать всех участников Круциатусом? — дядя на мою аналогию лающе хохотнул. — Ну вот. А Грейнджер и остальные не смогут ничего случайного ляпнуть, и всё этим испортить… По её же собственной глупости, к слову, она ведь сама наложила чары с неприятным проклятьем на тот пергамент.

— А Гарри насчёт плана в курсе? — с интересом наклонил голову на бок дядя.

— Будет, если ты согласишься помочь. Если нет, то мне придется думать что-то ещё. — пожал плечами я. — Не вижу смысла его раньше времени обнадёживать.

— Помогу, куда я денусь? — философски выдохнул дядя. — Будет даже забавно поучаствовать в очередной шалости по старой памяти, так сказать…

— Да ну, дядя. Не то чтобы у вас авантюрных приключений стало меньше. Вот, взять, например, вашу будущую миссию с директором Дамблдором…

— Пф-ф… Не сравнивай. — мотнул головой дядя, рассеянно заметив. — С каких пор шататься по окрестностям старого приюта — остросюжетное приключение? Я имею ввиду, профессор Дамблдор, конечно, уверен, что мы можем что-то найти и наткнуться на серьёзную тёмную магию, но с таким же успехом это может быть и просто бесполезной прогулкой вдоль морского берега, если ты понимаешь, о чём я. Так что, против хорошей шалости я точно ничего не имею. Кроме того…

«Приют? Интересно… Директор думает, что один из крестражей находится в подобном месте? Где-то на берегу моря… При большом желании из дяди можно было бы вытянуть чуть больше информации, и выяснить, что это за место, но меня не об этом просили.» — мысли снова пролетели в голове очень быстро, я дождался, пока дядя переведёт дыхание, и вмешался в затянувшийся монолог.

— Я мог бы собрать всю нужную информацию сам, а вы бы мне очень помогли, если бы достали необходимые зелья и… — я почувствовал, как к щекам невольно прилила краска и кашлянул, стараясь игнорировать смешок дяди. — Всё остальное. Вопрос в том, сколько у меня времени?

— Успеешь до конца недели? — что-то прикинул про себя дядя, посерьёзнев. — Тогда мы всё организуем. И с Гарри обязательно это согласуй, потому что…

— Можете не объяснять. — отмахнулся я. — В его жизни итак хватает людей, которые пользуются им в тёмную, а потом делают вид, что так и должно быть.

— Точно. — взгляд дяди на какое-то время застыл, но потом он тряхнул головой и хлопнул в ладоши, будто прогоняя из головы непрошенные мысли. — Что ж, решено. Метим на четверг или пятницу, не раньше и не позже. А теперь брысь. Нечего шляться по коридорам после отбоя, даже старосте.

— Как скажете, профессор. — насмешливо подчеркнул я, дядя сдержанно фыркнул. Уже у двери я остановился и добавил. — И знаете, что бы вы ни думали насчёт того приюта, будьте осторожны. Гарри заслужил жизнь в настоящей семье, а это будет сложно, если с вами что-то случится.

— Ну, даже в этом случае ты-то его точно не бросишь, я ведь прав? — прищурился дядя, но на этот раз его улыбка получилась явно натянутой.

— Дядя, нельзя всю жизнь перекладывать ответственность на других, даже если вам этого очень хочется. — усмехнулся я. — Спокойной ночи.

«Не найдете, дядя, не переживайте…» — усмехнулся я, взмахом руки накладывая чары Хамелеона, и быстрым шагом направляясь в подземелья. Реализацией плана можно заняться завтра, тем более, что мне всё равно нужно зайти в Больничное крыло.

***

— Глубокий вдох. Хорошо. Закройте глаза, поднимите голову, выдохните… — мадам Помфри быстро взмахивала палочкой, мне это было заметно даже сейчас. Правда, в следующий момент пришлось срочно зажмуриться: по лицу как будто прошёл поток обжигающего воздуха. — Хорошо. Открывайте глаза, мистер Малфой.

— Что скажете, мэм? — без предисловий поинтересовался я, натягивая мантию через голову. — Мне ведь не кажется, что ситуация улучшается, верно?

— Этому может способствовать множество факторов, не радуйтесь раньше времени. — строго поджала губы мадам Помфри, не поднимая взгляда от пергамента с результатами обследования. — И зелья вам принимать по-прежнему нужно строго по расписанию, улучшение самочувствия не равно излечению от болезни, помните об этом. Через пару минут я вам всё принесу… — с этими словами мадам Помфри взяла перо и начала что-то быстро записывать прямо под ровными столбцами цифр. Правда, текст я видел далеко не весь, и написанное мне мало что говорило, да и сейчас меня интересует совсем другое…

— Если вы не против, я мог бы сам взять нужные зелья. — кашлянул я. Мадам Помфри, прищурившись, на меня посмотрела. — Просто скоро уроки, да у вас и без меня полно работы.

— Хорошо, только быстро. — подумав, кивнула она. И протянула мне связку ключей. — Думаю, вы достаточно благоразумны, чтобы не сделать ничего лишнего.

— Спасибо, мэм. — отозвался я, тут же направившись к кабинету. Получилось даже легче, чем я ожидал, правда, сейчас счёт шел буквально на минуты. Повернув ключ в замке, я прикрыл за собой дверь и окинул взглядом просторный, светлый кабинет.

Центр комнаты занимал простой прямоугольный стол бежевого цвета, рядом стоял деревянный стул с прямой спинкой и небрежно накинутой поверх лимонной мантией. Вдоль стен выстроилось невообразимое количество шкафов с зельями, на многих дверцах я увидел цепочки рун, предостерегающие от воровства. Что ж, для кого-то вроде близнецов это было бы очень плохой новостью… Усмехнувшись этой мысли, я подошёл к нужному шкафу, повернув в замке маленький, бронзовый ключик. Найти зелья не составило никакого труда. Теперь пора заняться моей главной целью.

Я ещё раз окинул взглядом комнату, заметил ещё одну дверь и тут же отмёл эту мысль. Вряд ли что-то подобное мадам Помфри стала бы хранить в спальне. В шкафах в основном стояли зелья, пустые флаконы и банки с заспиртованными ингредиентами. Кое-где по полкам были развешены сушёные травы, отдельно в свете ламп блеснула даже связка волос с хвоста единорога и подсушенная чешуя саламандры. Покачав головой, я подошел к столу. Это единственный оставшийся вариант. Если поиски будут безуспешными, придётся думать что-то ещё.

Ключ к верхнему ящику стола я подбирал по собственным ощущениям мучительно долго, но находка себя оправдала: папки с личными медицинскими картами учеников были здесь. Именно эта информация мне и была нужна. Скопировав всё необходимое в отдельный свиток, я аккуратно вернул папки на место точно в том положении и порядке, в каком они были, закрыл ящик и снова взвалил на плечо рюкзак. С мадам Помфри мы столкнулись уже на выходе буквально нос к носу.

— Нашли всё, что нужно? — спросила она обеспокоенным тоном.

— Так точно, мэм, благодарю вас. — улыбнулся я, протянув ей ключи. — Вы очень помогли.

— Не за что, мистер Малфой, в конце концов, это моя работа. — посторонилась мадам Помфри, строго добавив. — Если вдруг снова почувствуете себя плохо, не тяните, и сразу же возвращайтесь сюда.

— Обязательно. — клятвенно пообещал я. — Хорошего вам дня.

***

Гарри задумался. Настолько глубоко, что не заметил, что вот уже минуту перекладывает пешку из одной руки в другую. План я ему обрисовал в общих чертах, пергамент уже отдал дяде. Если всё пройдёт хорошо, то эпопея с Грейнджер и компанией закончится к концу следующей недели. Разумеется, если Гарри на это всё тоже согласится. Я ничего не собираюсь предпринимать против его воли.

— То есть, ты уверен, что это сработает? — помедлив, всё-таки спросил он. И поставил пешку на доску, передвинув её на клетку вперёд.

— Конечно, сработает. — кивнул я. — Мы с дядей всё продумали. Да и мадам Амбридж догадывается о чём-то… Так что лучше вы будете пойманы за употреблением спиртного и прочего, чем на политической пропаганде. Согласен?

— В целом да, но… — Гарри задумчиво почесал затылок и вернул взгляд на доску. — Мне не впервой совершать что-то противозаконное ради друзей, но вот в тайне от них…

— Почему в тайне? — переспросил я, усмехнувшись, когда Гарри удивлённо вскинул голову. — Ты можешь объясниться с ними, когда всё закончится. И даже свалить всё на меня, они ведь всё равно меня уже ненавидят, так? Но сейчас главное провернуть фокус, чтобы даже главные участники не догадались о его секрете. А Грейнджер, когда подрастёт, ещё спасибо тебе скажет.

— Так. Хорошо. — кивнул головой Гарри. — Что именно мне сказать? Просто предложить устроить вечеринку?

— Не всё ли равно? — пожал плечами я. — Можешь так и предложить, вряд ли кто-то будет у тебя допытываться о причинах.

— Но ведь комната не может воспроизвести ничего из списка исключений… — задумался Гарри.

— Расслабься. — хохотнул я. — Ты всегда можешь сказать, что решил устроить им всем сюрприз… И напомнить, насколько полезными могут быть домовые эльфы.

— Хорошо, вечеринка в разгаре, мы все в неадекватном состоянии… — начал загибать пальцы Гарри и добавил, бросив на меня быстрый взгляд. — Прекрати ухмыляться, а то так и видно по лицу, что ты сейчас скажешь какую-нибудь гадость…

— Молчу я, молчу. — поднял руки в защитном жесте я, всё же не сдержав усмешки. А ведь всего-то хотел добавить, что неадекватность для гриффиндорцев — обычное состояние, чего гадость-то сразу…

— Так вот, мы все в неадекватном состоянии, тут врывается ваша доблестная Дружина во

— Моя забота. — спокойно ответил я. — Даже если мадам Амбридж перевернёт рюкзак Грейнджер вверх дном, ничего, кроме домашних заданий и бесформенного вязания найдено не будет, гарантирую.

— Откуда ты знаешь? — сбился с мысли Гарри.

— О чём? — переспросил я, убивая подставленную под удар пешку.

— Что Гермиона вяжет. Она ведь в основном этим в гостиной занимается. Ты что, туда ходил? — изумился Гарри.

— Делать мне больше нечего. — фыркнул я, откидываясь в кресле. — Тора жаловалась. Она сейчас работает на кухне с другими эльфами, так вот, им приходится обходить запрятанную по углам гостиной «одежду», если это можно так назвать. Бедняги уже устали выкручивать себе уши, так как не могут убраться у вас нормально… По их собственным меркам, разумеется. Так что будешь с Грейнджер разговаривать, можешь и об этом намекнуть, вдруг прислушается.

— О… Ладно, учту. — задумчиво проговорил Гарри, некоторое время мы играли молча, но я прекрасно видел, что у него зреет в голове вопрос. Уж слишком долго он раздумывал над очередным ходом. — Слушай, я вот всё думаю… — наконец, начал говорить он.

— М? — откликнулся, сцепив пальцы в замок. — Над чем?

— Если эти чары, которые наложила Гермиона, такие эффективные, а судя по всему так оно и есть, иначе бы о наших собраниях уже вся школа знала… — Гарри задумчиво провёл ладонью по затылку. — То каким образом я смог всё рассказать тебе? Мне вообще ждать последствий?

— Интересный вопрос. — с удовольствием отозвался я. — И видишь ли, я тоже им задался аккурат после небольшой экскурсии на ваше собрание и тщательно изучил тот самый пергамент с подписями. Грейнджер выбрала безусловно, сильные чары… Даже удивительно, что она их нашла, насколько я знаю, в школьной библиотеке подобное есть только в Запретной секции, но не суть. Так вот, специфика этого заклятья, которое и лежит в основе комплекса, наложенного на ваш пергамент в том, что человек, дающий подобную клятву должен действительнохотетьсохранить секрет. Что-то вроде урезанной версии Непреложного Обета, который невозможно принести под принуждением…

— То есть, в теории, если кто-то вдруг решит не хранить тайну… — недоверчиво начал Гарри.

— Не совсем. — отрицательно покачал головой я. — В данном случае это не так работает. Никакого «вдруг» тут быть не может. Важно, чтобы человек былсогласенименно в тот момент, когда ставит подпись. И только тогда договор с точки зрения магии имеет силу, конкретно в случае этих чар, конечно. И тут, кстати, напрашивается интересный вывод…

— Что мне бы это ох, как пригодилось в прошлом году? — усмехнулся иронично Гарри.

— И это тоже. — согласно наклонил голову я. — Но в случае подобных договоров использовать такую лазейку возможно только при одном условии: ты должен быть магически сильнее человека, который накладывал чары на пергамент. Тогда и только тогда магия действительно может встать натвоюсторону.

— Уф… — потер затылок Гарри и покачал головой. — Мне порой кажется, что если однажды ты скажешь, что пригласил Магию на обед я уже и этому не удивлюсь. Стоит мне подумать, что я примерно во всём разобрался, как ты всего парой слов переворачиваешь всё с ног на голову.

— Как ты однажды сказал: «Этот безумный, безумный мир». — усмехнулся я и кивнул на доску. — Сыграем?

— С удовольствием. — тут же согласился Гарри. За остаток вечера мы не произнесли больше ни слова.

Белый том. 70. Шалость удалась?

Несмотря на все мои переживания, план более, чем удался. В разгаре подготовки к экзаменам большинство членов «справедливого сообщества» с радостью откликнулись на предложение устроить вечеринку. И честно говоря, в Выручай-комнате даже я удивился масштабу и размаху организованного праздника. Четыре стола с алкоголем и закусками, множество маленьких столиков со сладостями, невесть откуда взявшийся музыкальный центр и много пространства для танцев. Комната тут же наполнилась смехом, разговорами, звоном бокалов и музыкой. Даже Гермиона в конце концов расслабилась и отложила пергаменты обратно в рюкзак, поддавшись всеобщему настроению.

— Похоже, кое-кто знает толк в вечеринках. — тихо заметила Падма мне на ухо.

— Точно, только как здесь это оказалось? — кивнул я на огромный музыкальный центр с пультом, за которым уже вовсю верховодил Ли Джордан, довольно быстро разобравшись в управлении. Правда, заигравшей мелодии я всё равно не узнал, но, похоже, для остальных это было не так уж и важно.

— Мне тоже интересно… — согласилась Падма. — В обычных случаях маггловская техника не работает в Хогвартсе, может быть, магия комнаты действует по-особенному?

— Разберемся. — кивнул я, приобняв её. — Я сейчас вернусь и может… Потанцуем? Ну или выпьем чего-нибудь.

— Обязательно. — улыбнулась Падма, мимолетно поцеловав меня в щёку. — Расслабься, никто на тебя с проклятьями не планирует бросаться, как видишь… Давай насладимся этим случайным праздником, пока у нас есть такая возможность.

— Как скажешь. — улыбнулся в ответ я, и быстро нашёл шкаф в дальнем углу от танцпола. Именно о нём мне говорил Сириус, оттуда нужно непременно что-то забрать. Правда, о чём конкретно идёт речь, он мне так и не сказал. Отделался объяснением, что не успеет принести вещь лично.

На меня, как ни странно, никто не обратил внимание. Рон на спор пил с Дином что-то очень крепкое, остальные громко и размеренно считали. Гермиона потягивала какой-то коктейль и о чём-то оживленно разговаривала с Парвати, остальные были заняты каждый своим делом. Приоткрыв шкаф, я был готов к чему угодно, только не к увиденному.

— Успокойся, парень, не привлекай внимание. У меня тут мешочек с подарками для тебя и друзей. — хмыкнул хрипло Наземникус, маленький мешочек тут же перекочевал мне в руки. — Угостись, если хочешь, растворяется в любых напитках, достаточно одной капсулы…

— Капсулы? — заинтересовался я.

— Немного радости, бодрости и энергии каждому из вас. Ну и секретный ингредиент, чтобы никто не сказал ничего лишнего. Для подстраховки.

— Есть один. Это не опасно? — с сомнением уточнил я, краем глаза окинув окружающее пространство. Но на меня пока никто внимания не обращал, только Падма подошла ближе, но тут я ничего не имею против.

— Мы с Сириусом всё перепроверили. — успокоил меня Наземникус. — Кроме того, давай-ка я тебя научу одному полезному заклинанию… Так ты добавишь пилюлю всем сразу, не подходя близко. Если что, напитки с секретом в бутылках с красной крышкой. Вдруг решишь обойтись. — подумав, добавил он.

— Хорошо. — согласился я. Заклинание оказалось несложным, как только я взмахнул палочкой, длинные, темно-зеленые капсулы исчезли из мешочка, засветившись на минуту желтым.

— Ну, вот и всё. — удовлетворенно кивнул Наземникус, пустой мешочек тут же исчез в одном из многочисленных карманов драной, чёрной куртки. — Приятного вечера.

— А куда ведет этот проход? — всё-таки спросил я до того, как Наземникус исчезнет в бесконечной темноте коридора.

— В Хогсмид. — обернулся Наземникус и усмехнулся. — Что? Ты же не думал, что знаешь всё о Хогвартсе. До встречи, парень. Дверь закрой.

— А, ага. — неловко улыбнулся я, ладонью потерев затылок. Несколько минут я в сомнении смотрел на закрытые дверцы шкафа, потом не удержался и снова приоткрыл одну из них. Но никакого прохода больше не было, только пыльные полки, забитые книгами, серебряной посудой и какой-то бледный бюст, на который наискось была надета какая-то диадема, прикрытая частично замшелым париком и куском пергамента.

— Гарри? — раздался голос Падмы над ухом, я закрыл шкаф и обернулся. — Всё в порядке?

— Да, конечно. — улыбнулся я. Заиграла медленная музыка, я перевёл взгляд с Падмы на танцпол и обратно. — Может, пойдем?

— Пойдем. — тут же согласилась она. Уже на танцполе всё возможное беспокойство тут же вылетело у меня из головы. В конце-то концов, почему бы не насладиться этим моментом?

***

Неожиданный вопрос профессора Амбридж, «Что здесь происходит?» для меня был достаточно сложным. Малфой и остальная Инспекционная дружина стояли позади неё с абсолютно каменными лицами. Драко, кстати, умудряется даже оглядываться с деланным интересом. Вот ведь! Одно слово: слизеринец, у меня бы в жизни не вышло так натурально удивиться тому, что я уже видел. Впрочем, более удивлёнными, наверное, были остальные участники вечеринки. Ведь новоявленных гостей заметили только тогда, когда профессор Амбридж взмахом палочки выключила музыку и обратилась ко мне со злополучным вопросом, на который я до сих пор не знал, как внятно ответить. Воспоминания вспыхивали перед глазами отдельными фрагментами.

Вспышка — и вот Гермиона танцует сначала со мной, потом почему-то с Кормаком Маклаггеном… Вспышка — поцелуй Падмы, мы отошли к более-менее уединенному дивану, когда устали танцевать, но потом Ли Джордан вытянул нас к остальным. А кстати, зачем? Кажется, играть в бутылочку… Но странно, что я так и не помню, кто выиграл. Или в этой игре в принципе нет проигравших? Чётко помню только, что после какого-то хода Падма прокляла Чжоу Чанг, а Рон разбил Кормаку губу. Дин и Симус здорово помогли мне разнять этих двоих.

Вспышка — и неподалеку от того самого шкафа появляется дверь. Комната уютная, светлая, с просторной кроватью, это всё, что я успеваю заметить, прежде чем отвлекаюсь на поцелуй. Вроде бы я что-то читал о чарах контрацепции буквально на днях? Но профессору, разумеется, я этого говорить не буду, она итак смотрит на меня так, будто готова откусить мне голову.

Кстати о голове… Я всё-таки опустошил вместе с Падмой одну из бутылок вина с красной крышкой. Эффект не заставил себя ждать. Я давно не чувствовал себя настолько полным сил, как в тот самый момент. Все ощущения и эмоции неописуемо обострились, а учитывая то, что происходило в комнате… Я сосредоточенно тряхнул головой, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, но суть длинной, воспитательной речи профессора от меня постоянно ускользала. Падма легонько сжимала мою ладонь, я тут же сплел свои пальцы с её и украдкой оглянулся.

Рон с подбитым левым глазом флегматично рассматривал носки собственных ботинок, Гермиона то краснела, то бледнела, как светофор, и постоянно порывалась вставить слово, но всего лишь открывала и закрывала рот. Профессор Амбридж говорила, как заведённая, буквально не переводя дыхания. Дин в середине ряда всхрапнул, под холодным взглядом профессора встрепенувшись. Ли Джордан стоял рядом с ним, закрыв глаза и частично опираясь с другой стороны на Анджелину, которая, философски вздохнув, обняла одной рукой его, а второй притянула к себе полуодетую и такую же сонную Алисию, поцеловав её в щёку. Судя по звукам рвотных позывов, кому-то в самом хвосте толпы стало плохо. Профессор Амбридж сбилась с мысли и бросила на всех ещё один долгий взгляд.

— Что ж, полагаю, сейчас это бессмысленно. — подвела итог она, поджав губы. — Могу только добавить, что я весьма вами разочарована, молодые люди. О случившимся обязательно узнают деканы факультетов, и я напишу крайне обстоятельные письма вашим родителям. — по толпе тут же разнёсся разочарованный гул, профессор Амбридж развела руками. — А чего вы хотели, господа и дамы? Попались на нарушении правил, будьте любезны отвечать за последствия. А теперь кыш, в Больничное крыло. Думаю, мадам Помфри тоже найдет, что сказать, пока будет приводить вас в порядок.

— А может мы это… — Ли Джордан икнул и под внимательным взглядом профессора выпрямился. — Спать пойдем? Сами подумайте, какой от нас сейчас толк?

— Надо же, вы способны выдавать здравые мысли, когда хотите. — мягко улыбнулась профессор Амбридж. — И я бы, может, даже с вами согласилась… Вот только боюсь, что за те полтора часа, что остались до начала занятий, вы всё равно не успеете выспаться. Так что, все дружно идём в Больничное крыло. Мистер Малфой вместе с Дружиной любезно проследит за тем, чтобы никто из вас не заблудился. У вас пятнадцать минут, чтобы подготовиться к выходу.

— Когда успела ночь пройти? — рассеянно пробормотал я, направившись к появившемуся неподалеку зеркалу.

— За приятными занятиями время летит быстро. — хихикнула Падма, аккуратно поправляя мне галстук. Не считая помятой

— Да… Согласен. — отозвался я, отвечая на это поцелуем в губы. На некоторое время мы оба отстранились от реальности настолько, что раздавшийся за спиной окрик заставил меня вздрогнуть.

— Мистер Поттер! Все ждут только вас, имейте совесть! — ехидно заметила профессор Амбридж.

— Совесть-то в постели зачем нужна… — пробормотал саркастично я себе под нос, Падма негромко засмеялась, чуть крепче сжав мою ладонь. Вслед за остальными мы отправились в Больничное крыло.

***

Весь оставшийся день прошёл как-то… Никак. Большинство участников вечеринки, как и я, даже после посещения Больничного крыла были сонными и вялыми. Кроме того, перед самыми занятиями к нотациям мадам Помфри присоединилась профессор Макгонагалл. Факультет потерял огромное количество баллов, откатившись на третье место. На втором остался Райвенкло, Слизерин, благодаря тем баллам, которые добавила членам Дружины профессор Амбридж «за помощь в восстановлении порядка», окончательно закрепил за собой первенство. Замыкал противостояние в школьном кубке Хаффлпафф. Впрочем, если мы потеряем ещё баллов пятьдесят, то легко уступим даже им.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове вихрем, сосредоточиться ни на чем толком не удавалось. Да и от недовольного взгляда декана мне было жутко неуютно в течение всего занятия по Трансфигурации. После обеда и удивительно долгой практики по Зельям, мы наконец-то направились в гостиную факультета.

Ничего так не хотелось, как спать, я даже не заметил, как мы вышли к более-менее широкой развилке коридора. Внезапно размеренный гул и звуки шагов прорезал испуганный крик, больше похожий на визг. Толпа тут же рассыпалась, дружно ища взглядом источник звука. Я поймал себя на том, что вытащил по инерции волшебную палочку, развернувшись на месте.

Кричала, как оказалось, Алисия, испуганно зажав рот рукой, из которого стремительно росло что-то белое. Анджелина тут же напустилась на стоящую напротив Мариэтту с Райвенкло.

— Что ты наделала?!

— Ничего я не сделала! — испуганно отступила Мариэтта. — Я всего лишь спросила, что произошло, а потом случилось это.

— Девушки, вы бы отложили разговоры. — посоветовал непривычно серьёзно враз проснувшийся Ли Джордан. — Алисии нужно в Больничное крыло.

— Я отведу. — отчеканила Анджелина, бросив на Мариэтту напоследок подозрительный взгляд. Джордан, подумав, пошёл следом за девушками. Ненадолго всё замерло, потом все снова направились по своим делам, громко обсуждая произошедшее. Я молча посмотрел на побелевшую от волнения Гермиону.

— Что? Я не думала, что будет так… — высоким голосом нервно оправдалась она.

— Идёмте в гостиную. — предложил Рон.

Настроение у меня немного испортилось, на третьем этаже я притормозил у двери в кабинет Сириуса, сказав:

— Идите, я нагоню.

***

— А-а, заходи, Сохатик. — улыбнулся Сириус немного помятому крестнику. Тот тут же подошел к первой парте и плюхнулся на стул, сбросив на соседний свой рюкзак. — Как себя чувствуешь после вечеринки?

— Нормально. — отмахнулся Гарри, тут же нахмурившись. — Сириус, я хотел спросить кое-что.

— Спрашивай. — кивнул серьёзно Сириус. Он уже хотел взяться за палочку, но Гарри отреагировал первым, возведя вокруг них полупрозрачный купол и закрыв заклинанием дверь. — А ты справляешься! — одобрил Сириус.

— Я стараюсь. — односложно ответил Гарри. — Скажи, когда ты изучал анимагию, у тебя не было ощущения, что в какой-то момент твой внутренний зверь он… Боится тебя?

— Это как? — вскинул брови Сириус.

— Откуда я знаю? — беспомощно развёл руками Гарри. — Поэтому и спрашиваю у тебя. Он как будто… Сторонится меня. Ещё иногда в голове я слышу… Ну,Голос.

— Снова началось? — обеспокоенно переспросил Сириус, поддавшись вперёд. — Я думал, окклюменция тебе помогает.

— Помогает, конечно. — согласился Гарри и вздохнул. — НоОнникуда не исчезал. И в последние дни в медитации я всё чаще его слышу. Ещё это чувство…

— Чувство? — уточнил Сириус.

— У тебя бывало такое, что ты как будто зациклен на определённом моменте? — путанно объяснил Гарри. — Как ступенька, которую нельзя перескочить. Так вот, как только я пытаюсь сосредоточиться, то тут же кажется, что скоро что-то случится

— Скоро — это когда? Ты в этот момент думаешь о чём-то определённом? — что-то в лице крестника подсказало Сириусу ответ. Он вздохнул, обошёл преподавательский стол и сел рядом, приобняв подростка за плечи. — Послушай, Сохатик, мы уже говорили об этом. Я обещаю, что буду очень, очень осторожен.

— Но не настолько, чтобы никуда не соваться, так ведь? — отвёл глаза Гарри.

— Перестань. — потрепал крестника по макушке Сириус. — Я ведь обещал профессору Дамблдору помочь. Да и он сам не уверен, что мы что-то найдем. Всё будет в порядке, это ведь не первая моя вылазка.

— Лишь бы не последняя. — моргнул Гарри, глядя прямо перед собой.

— Так, это не дело. — подпустил строгости в голос Сириус, но всё-таки не выдержал и усмехнулся в ответ на скептический взгляд крестника. — Ты сейчас идёшь в гостиную и хорошенько выспишься. После вечеринки тебе это необходимо. И сделаем вид, что я прочитал тебе лекцию по поведению.

— Лекцию по поведению? — с любопытством переспросил Гарри, поднимаясь со стула.

— Ну да. Профессор Макгонагалл просила меня поговорить с тобой. — хохотнул Сириус, прищурившись. — Хотя говорила она это с таким лицом, будто сама себе не верит.

— Жаль, не было камеры… — покачал головой Гарри и взмахом палочки отменил наложенные заклинания. — До встречи, Сириус.

— Отдыхай, Сохатик. — напутствовал Сириус. Но как только закрылась дверь, улыбка с его лица исчезла, уступив место тревоге. Пытаясь сосредоточиться, он несколько раз прошёлся по классу, заложив руки за спину. Но вопреки обыкновению, нужные мысли не приходили. Вздохнув, он сдался, призвав пергамент и чернильницу. Пожалуй, пришло время снова обратиться к доктору Левину. Случись что с Гарри, это единственный колдомедик, который действительно сможет помочь.

Черный том. 71. Ведь куда сильнее самого тебя твоё амплуа

Выбор профессии — один из самых важных шагов в жизни

Конечно, в итоге всё прошло не так гладко, как она рассчитывала. Выяснилось, что замужество и семейная жизнь плохо сочетаются с карьерой, а дети потребуют огромной моральной подготовки, которой лично у неё не было, кажется, до сих пор. Да и признаться честно, при виде детей она не испытывала того неизменного чувства умиления, которое, судя по лицам, непременно возникало у остальных. А попытка представить себя в роли матери невольно вводила в ступор. Обычно в такие моменты она встряхивала головой и решительно шла заниматься более важными делами. А дел, особенноважных, всегда было в достатке…

Вот и сейчас она легко вынырнула из своих мыслей, медленно моргнула и приятно улыбнулась коллегам. Минерва Макгонагалл всё ещё продолжала шумно возмущаться, стоя прямо перед директором и категорично скрестив на груди руки. Директор сидел на своём месте и смотрел куда-то сквозь неё, очевидно, пребывая в своих мыслях. А повод был… Да пустяковый, если честно. Всего лишь ежегодные консультации старшекурсников по выбору профессии. Точнее, небольшие изменения в регламенте этого мероприятия.

Кампания Корнелиуса была в самом разгаре, и пришёл черёд использовать ту почву, которую Долорес подготовила для него в Хогвартсе. То есть, прийти вместе с экзаменационной комиссией, журналистами и представителями разных профессий в школу. Пообщаться с молодым поколением, расспросить, что те думают о нововведениях в школьной программе, возможно, даже побывать на занятиях теперь уже немаленького кружка по адаптации всех желающих к магическому миру… И всё это по счастливому совпадению произойдёт на виду у журналистов, которые разнесут информацию по всему миру.

Но если Долорес знала обо всём заранее, то Минерва Макгонагалл, как и все остальные, узнала обо всём в самый последний момент. То есть, практически за несколько дней до «мероприятия», когда уже ничего нельзя было изменить или «случайно» испортить.

И, разумеется, после такого очевидного щелчка по носу, Макгонагалл взорвалась эмоциями. Она и без того крепко невзлюбила Долорес за отнятые баллы и отработки гриффиндорцев, попавшихся на нарушении правил. А уж когда Долорес поговорила с четой Маклаггенов, и часть информации дошла до Совета попечителей, а потом по цепочке до остальных родителей и прочих неравнодушных к судьбам детей в Хогвартсе… Словом, кажется, Долорес Амбридж получила ещё одного смертельного врага. Хотя конкретно случай с Маклаггеном не был освещён слишком детально, но уже и намёка хватило, чтобы взволновать общественность. И чтобы Макгонагалл пришла целая кипа гневных писем.

А с другой стороны, какая разница? Минерва Макгонагалл вряд ли опаснее премьер-министра Германии. Или лорда Моргана из Трансильвании… В общем, нет никакого повода волноваться. Как только в кабинете на минуту наступила тишина, Долорес деликатно кашлянула.

— Что ещё?! — отрывисто спросила Макгонагалл, сжав губы в очень тонкую линию от злости, из-за чего морщины на её лице стали особенно заметными.

— Прошу прощения, коллега, — приятно улыбнулась Долорес. У Макгонагалл дрогнули скулы. — Но я не совсем понимаю, чего вы хотите от нашего дорогого директора? В конце концов, регламент происходящего уже утверждён, а всё своё недовольство вы сможете высказать министру лично буквально через несколько дней.

— Кандидату в министры, на данный момент. — рубанула голосом Макгонагалл.

— Минерва. — предупреждающим тоном вмешался директор, впервые подав голос на протяжении всего педагогического совета.

— Что?! Меня должны были предупредить! — взвинченным тоном продолжала стоять на своём Макгонагалл. — За долгие годы моей работы в Хогвартсе я ежегодно проводила консультации для своего факультета, а теперь…

— А что теперь? — вмешался Флитвик, задумчиво нахмурившись. — Конечно, я согласен, что тебя нужно было предупредить, но ведь мадам Амбридж буквально пару часов назад получила письмо от министра.

— Да конечно. — рассерженно фыркнула Макгонагалл, бросив острый взгляд в сторону молчаливого директора.

— К тому же, я не вижу ничего страшного в том, что дети поговорят с аврорами, колдомедиками, зельеварами, да и журналистами тоже, в конце-то концов. — продолжил всё тем же задумчивым тоном Флитвик, как будто бы его и не перебивали вовсе. — Ты точно также проведёшь консультацию, как и все мы, просто в замке временно появится чуть больше людей, которым можно задавать вопросы. Разве это так уж плохо?

— Ты тоже так считаешь, Альбус? — отвернувшись от Флитвика, требовательно спросила Макгонагалл.

— Какого ответа ты от меня ждёшь, Минерва? — устало вздохнул директор, неохотно выплывая из своих мыслей. — Мне, может быть, тоже не слишком нравятся сюрпризы. И что теперь? Я должен запретить Корнелиусу даже появляться на пороге школы?

— Нет. Разумеется, нет. — поджала губы Макгонагалл. — Но если хотите знать моё мнение, с появлением новой дисциплины в Хогвартсе изменения нарастают, как снежный ком. Ещё чуть-чуть, и от Хогвартса, каким все мы его знаем, ничего не останется. Кроме того, школа — не ковер в кабинете Фаджа, чтобы менять всё, как вздумается.

— Кхе-кхе. — подавила смешок Долорес. Макгонагалл обернулась к ней с таким выражением лица, словно съела лимон целиком. — Жаль вас расстраивать, коллега, но изменения входят в нашу жизнь всегда неожиданно и не спрашивая на то разрешения. А моё пребывание в Хогвартсе в этот момент это всего лишь счастливое совпадение. Хотя, безусловно, приятно, что вы считаете меня настолько значимой фигурой в жизни школы. Но я всего лишь винтик в одном большом механизме под названием «жизнь вне стен Хогвартса».

— И на такой философской ноте предлагаю вернуться к конструктивному диалогу. — хлопнул в ладоши Флитвик раньше, чем покрасневшая от возмущения Макгонагалл подберёт слова для ответа. — Альбус, нам нужно в таком случае составить расписание и план мероприятия. Кроме того, гостей в замке нужно где-то разместить, не выгонять же их в гостиницу в Хогсмиде…

— Я могла бы заняться этим, если никто не возражает. — улыбнулась Долорес, не обращая внимания на недовольную Макгонагалл. — Всё равно Корнелиус будет

— Вот и прекрасно. — подвел итог Дамблдор, поднимаясь с места. — Всем спокойной ночи, коллеги, и давайте каждый просто будет выполнять свою работу. Это лучшее, что мы можем сделать для школы и её обитателей.

— Как скажете, господин директор. — приятно улыбнулась Долорес, первой выходя из кабинета. Разумеется, она заметила и усталый вид Дамблдора, и его периодическое отсутствие в замке. Но, положа руку на сердце, ей было всё равно. По крайней мере, до тех пор, пока отлучки директора не мешают Корнелиусу.

***

Поручить Драко Малфою размещение гостей оказалось на редкость удачной идеей. Уже к полудню следующего дня были переделаны часть классов в жилые комнаты, под руководством Флитвика наложены соответствующие чары и согласовано меню с домовиками, где были учтены все аллергии и предпочтения будущих гостей. Одним словом, Долорес была очень впечатлена, когда ей на стол в рекордно короткие сроки лёг оформленный отчёт о проделанной работе.

— У вас настоящий талант организатора, мистер Малфой. — отметила она, разворачивая пергамент и пробегая взглядом по ровным строчкам. — Если не сложится с карьерными устремлениями, вы всегда можете попробовать открыть собственный отель. Держу пари, у вас отбоя от клиентов не будет.

— Благодарю вас, мадам. — одними губами сдержанно улыбнулся Малфой, заложив руки за спину. — Маме будет приятно это услышать, своими умениями прежде всего я обязан ей.

— Неужели? А я считала, у чистокровных наследников всегда целая армия учителей… — приподняла брови Долорес, отведя взгляд от пергамента.

— В том числе. — ещё раз вежливо улыбнулся Малфой. — Но этикету и некоторым другим вещам мама учила меня сама. Она посчитала, что так будет гораздо правильнее.

— Тогда у вашей матери самый настоящий преподавательский дар. — покачала головой Долорес. — И всё же, если не секрет, кем вы видите себя в будущем? Я знаю, что консультация близко, но мне любопытно.

— Если честно, я ещё не решил. — нахмурил светлые брови Малфой. — Вариантов очень много, и я не совсем уверен, чем по-настоящему хочу заниматься в будущем.

— Вы неплохо разбираетесь в политике для вашего возраста. Может быть, ваше место в Министерстве? — попробовала прощупать почву Долорес. Ей бы не помешал свой человек в чистокровных кругах.

— Я не думаю, что готов посвятить этому всё своё время, — немного прищурился Малфой, очевидно, разгадав её мотивы. — Но, может быть, в Министерстве мы и встретимся. Я ведь продолжу представлять свою семью в Палате.

— Жаль, я надеялась, что у вас более масштабные цели. — честно призналась Долорес, вздохнув. — Но ладно, пусть будет так. Давайте лучше выберем подходящую аудиторию для консультаций.

— Они разве будут не индивидуальными у каждого факультета? — подпустил удивления в голос Малфой.

— В данном случае это было бы крайне непрактично: гонять наших гостей из одного кабинета в другой. — кивнула Долорес, потом подумала и добавила с усмешкой. — Держу пари, им хватает подобного и в Министерстве, но там мы физически не можем сместить все отделы в одну большую аудиторию.

— Поясните. — с интересом протянул Малфой.

— Ничего сложного. Просто соберемся в одном месте: деканы, гости, организаторы и я с господином министром. — улыбнулась Долорес. — Журналистов не будет, не беспокойтесь. Разве что один-два человека, как представители профессии. Учеников будут приглашать по одному, а на аудиторию наложат чары неразглашения, чтобы сказанное не вышло за её пределы, если только вы сами не захотите с кем-нибудь поделиться. В конце концов, это такое же личное, как и страхи. И высказывать что-то такое при всех всё равно, что демонстрировать перед толпой собственного боггарта… Почему вы смеётесь? Я сказала что-то забавное?

— Ну, в некотором роде. — хмыкнул Малфой. — Потому что однажды урок с боггартом у нас так и проходил.

— Прошу прощения? — удивилась Долорес.

— Представьте ситуацию: учительская, в углу стоит шкаф с боггартом, напротив него толпа третьекурсников. Поочередно они подходят к этому самому шкафу, и по знаку преподавателя защиты пытаются превратить свой страх во что-нибудь смешное.

— Вы сейчас серьёзно? — недоверчиво уточнила Долорес, Малфой с усмешкой кивнул. — И что? У всех получилось?

— Как сказать? Храбрые гриффиндорцы встали в самом начале линейки, а когда у одного из них в середине урока из шкафа выбрался боггарт в виде дементора, профессор резко передумал продолжать. До слизеринцев, вставших в хвосте, очередь так и не дошла. — кратко описал ситуацию Малфой.

Долорес помолчала, попытавшись уложить ситуацию в голове. Получалось из рук вон плохо, она слабо себе представляла, чем надо руководствоваться, чтобы запихнуть толпу детей в одну комнату с боггартом. В конце концов, она тряхнула головой и трансфигурировала напротив своего стола глубокое кресло, скомандовав:

— Садитесь… И давайте лучше займёмся делами.

— Да, профессор. — тут же согласился Малфой, занимая кресло и придвигая к себе чистый пергамент. — Итак, консультация…

***

Найти подходящее помещение в огромном замке оказалось не сложно, а вот организовать всё без помощи коллег и ребят из Инспекционной Дружины, среди которых прибавилось слизеринцев-старшекурсников, Долорес бы явно не смогла. По крайней мере, в такие короткие сроки. Чары на аудиторию накладывал Флитвик, мебелью занималась Макгонагалл, а Снейп и Помфри на всякий случай приготовили очень много успокаивающего бальзама, если вдруг кто-то из учеников слишком распереживается. И без того ближе к экзаменам у старших курсов учащались случаи нервных срывов, истерик и проблем со сном, а уж в присутствии гостей и экзаменаторов… Предусмотреть следовало самое невозможное.

К ужину пятницы, когда должны были прибыть гости во главе с министром, Долорес удивительно долго подбирала мантию к своему костюму. А когда поймала себя на размышлении, не слишком ли ярок её макияж, то невольно остановилась. Надо же… Она волновалась? Да, они с Корнелиусом не виделись несколько месяцев, но ведь их и не связывало ничего, кроме дружеских отношений, не считая работы. Неужели?

«Просто впереди важное мероприятие. И я не хочу ударить в грязь лицом. Вот и всё. И вообще, не время об этом думать.» — строго одёрнула себя Долорес. Ещё раз убедившись, что всё в порядке, она улыбнулась зеркалу и

***

Быть министром означало быть готовым ко всему. По крайней мере, для него. Но последние четыре недели выдались настолько суматошными, что Корнелиусу даже в редкие часы сна не удавалось чувствовать себя спокойно. Почему-то эта предвыборная кампания ощущалась для него тяжелее предыдущей. Он дёргался по каждой мелочи, без конца проверял своё расписание и срывался на навязанную секретаршу. Честное слово, может Нимфадора Тонкс и талантливая волшебница, но организаторские способности у неё были в зоне абсолютного нуля.

И кто только додумался поставить на место Долорес вот это недоразумение с розовыми волосами? Да Мерлин с ними, с волосами, это не главное! Главное, что Нимфадора Тонкс была неспособна пройти несколько метров с подносом до его кабинета, ничего не разбив и не испортив! Корнелиус столкнулся с этим в первый же день, когда она разлила этот проклятый чай прямо на его новую речь, с которой он должен был выступить в Ледочестере! Более того, Тонкс не знала иностранных языков, не умела вести переговоры, совершенно не ориентировалась в маггловском мире и не могла в силу всего этого подстраиваться под происходящее. Если бы не остальная команда, которая работала на Корнелиуса, всё бы ещё в самом начале пошло… В такое неприличное место, что даже стыдно сказать.

В общем, весь месяц Корнелиусу очень многое приходилось тянуть самому. Если бы не предвыборная кампания, он бы не раздумывая сменил секретаршу. Но с другой стороны, у него и так оставалось, дай Мерлин, три часа в сутки на нормальную жизнь. И на перестановку кадров не было ни сил, ни времени. В таком случае Корнелиус мог остаться вовсе без секретаря в самый пик работы или был бы вынужден менять его каждую неделю, как происходило почти весь этот год. Сейчас он просто жаждал, чтобы это всё поскорее закончилась, и жизнь вернулась в свой нормальный ритм. А его заместителем стала Долорес Джейн Амбридж. Вот, кстати, и она. За преподавательским столом в своём розовом деловом костюме, с бантом в волосах и неизменной улыбкой. Магию момента разрушили звуки падения, рвущейся ткани и чьё-то приглушенное ругательство. Секунд на десять Корнелиус невольно закрыл глаза, прежде чем медленно обернуться.

— Извините, доктор. — шмыгнула разбитым носом Нимфадора Тонкс.

— Честное слово, юная леди. — укоризненно цокнул языком доктор Левин, и, не обращая внимания на порванный рукав мантии, властным движением убрал ладонь от лица девушки и взмахнул палочкой над разбитым носом. — Нужно быть осторожнее.

— Простите. — повторила ещё раз Нимфадора, густо покраснев, когда в толпе раздались добродушные смешки. Заметив взгляд Корнелиуса, она выразительно ойкнула, и бросилась собирать рассыпавшиеся по полу бумаги, только сейчас заметив, что её папка пуста. Смешки стали чуть громче.

— Молодость, земля уходит из-под ног. — пошутил Корнелиус, постаравшись убедительнее улыбнуться. Впрочем, когда он услышал знакомый цокот каблуков за спиной, его улыбка стала почти настоящей.

— Добрый вечер, господин министр, дорогие гости. — улыбнулась Долорес, даже не моргнув на вспышку камеры. — Добро пожаловать и присоединяйтесь к ужину, чувствуйте себя, как дома. Речь директора вы уже пропустили, но думаю, вам представится случай задать все интересующие вопросы.

— Это хорошо, потому что после ужина мне нужно будет воспользоваться камином, я думал спросить разрешения у директора. — сказал кто-то в толпе, раздался согласный гул. — Кто-нибудь знает, Аберфорт всё ещё сдаёт комнаты?

— Подождите, у меня где-то была… — вклинилась Тонкс, лихорадочно листая страницы. Раздался треск порванной бумаги, и тут же половина содержимого папки снова оказалась на полу. — Извините! — - бросилась собирать потерянное Тонкс, краснея от смущения.

— Спешу вас обрадовать, что в этом нет необходимости. — мягко улыбнулась Долорес, когда в толпе снова раздались смешки, да и ученики с остальными преподавателями уже начали поглядывать в их сторону. — Я взяла на себя смелость подготовить для всех вас удобные комнаты прямо в замке. После ужина будет небольшая экскурсия, по поводу любых возможных пожеланий говорите сразу, я постараюсь всё реализовать. — быстро, не переводя дыхания, проговорила Долорес и обернулась к Тонкс, с нажимом спросив. — Позвольте? — растерянная Тонкс протянула ей папку. На ходу приведя в порядок порванный пергамент, Долорес просмотрела и рассортировала бумаги, на ходу ответила на десяток вопросов, проводила всех к преподавательскому столу, рассадила по местам, вернула папку Тонкс, налила чай Корнелиусу и уселась от него по правую руку с самым спокойным видом. Ученики то и дело вытягивали шеи, отвлекаясь от еды, Макгонагалл почему-то неприязненно поджимала губы, преподавательский стол тут же наполнился шумом разговоров. Сам Корнелиус чувствовал себя максимально… Спокойно. Впервые за эти жуткие пару недель. Заметив его внимательный взгляд, Долорес улыбнулась и тихо спросила. — Что-то не так?

— Всё хорошо, Долли. Ты даже не представляешь, насколько. — тепло ответил Корнелиус и глотнул чая.

— Тогда обрати внимание на ужин. После горячих блюд подадут смородиновый ром, но не слишком налегай. Завтра у тебя интервью в 8:30, потом в 11 ты будешь присутствовать на консультации по выбору профессии, вполне вероятно, что это займет весь день, но думаю, мы найдем время заняться твоей корреспонденцией, и после я познакомлю тебя с крайне перспективными молодыми людьми.

— Ты просто золото, Долли, я тебе уже говорил? — пробормотал Корнелиус, крепко пожав её ладонь.

— Я тоже рада тебя видеть. — кивнула Долорес, а после мельком пробежалась взглядом по столу. — Так. Давай, пожалуй, начнём с чего-то не слишком тяжелого для желудка, как насчёт салата?

Черный том. 72. В муках выбора

Как ни удивительно, но уже в утро субботы Долорес проснулась с чётким пониманием того, что перестала переживать по поводу того, что именно в этот день всё пойдёт не по плану. Такое же чувство возникало у неё перед важными экзаменами, когда в самый ответственный момент волнение вдруг отступало: и вот, остаётся только приложить все возможные усилия для самого лучшего результата.

Поэтому с самого утра она осведомилась у домовиков, как чувствуют себя гости, потом заглянула в аудиторию, где после завтрака планировалось провести консультации для большей части школы, а потом… Да она сама

— Входи, Долли.

— Доброе утро, господин министр. — улыбнулась Долорес, входя и тихо прикрывая за собой дверь. — Как настроение?

— Ты меня знаешь, боевое, как всегда. — улыбнулся Фадж, уже сидящий за столом и просматривающий очередную кипу пергамента. — Хотя я бы не отказался выспаться, но работа не ждёт.

— Что-то не так? — тут же нахмурилась Долорес, подходя ближе. — В комнате слишком холодно? Или стоит добавить подушек?

— Нет-нет-нет, ты — большая молодец. — поднял ладони Корнелиус. — Это самая лучшая комната, о которой я только могу мечтать. Просто последние пару недель работа идёт в таком темпе, что у меня снова начались проблемы со сном.

— Сегодня же поговорю с колдомедиками. — кивнула Долорес, обойдя министра и заглядывая через плечо. — Речь для интервью?

— Она самая. Вот размышлял, не нужно ли чего добавить. — задумчиво постучал кончиком ногтя по поверхности стола Корнелиус.

— Думаю, всё в порядке. Если не отклоняться от темы, удастся закончить как раз к завтраку. — вынесла вердикт Долорес, мягко похлопав Корнелиуса по плечу. — Я бы поприсутствовала, если бы могла, но меня будут ждать мои ученики.

— Ты стала настоящим профессором, вот уж не ждал. — усмехнулся Корнелиус. — Надеюсь, Хогвартс не слишком вскружил тебе голову?

— О чём ты? — приподняла брови Долорес, улыбнувшись. — Я с нетерпением жду, когда смогу вернуться к нашей работе. В конце концов, было бы кощунством оставлять тебя в руках кого-то вроде Нимфадоры Тонкс. До сих пор не понимаю, как она вообще оказалась в команде.

— Не напоминай. — поморщился как от зубной боли Корнелиус. — Хотя у меня есть серьёзные подозрения, что этошалостьСкримджера.

— Бывшего главы Аврората? — задумчиво отозвалась Долорес. — Что ж, это вполне возможно, но если бы он хотел всерьёз тебе навредить, то точно выбрал бы кого-нибудь другого.

— О, безусловно, мне от этого гораздо легче. — иронично хохотнул Корнелиус, убирая пергамент за пазуху и надевая на голову свой любимый котелок. — Но правда в том, что именно Руфус — мой самый опасный соперник на данный момент. И проигрывать я не хочу, как ни странно. Хотя новость, что такой как он баллотируется в Министры произвела определённый эффект.

— Не думаю, что тебе стоит волноваться. — заметила Долорес и между делом взмахом палочки поправила галстук министра. — Как бы эффектно ни выглядел Скримджер, на твоей стороне опыт и политический вес. Если на то пошло, то общественность к тебе благосклонна. Просто будь самим собой, и всё получится.

— Спасибо, Долли. — признательно улыбнулся Корнелиус. — Ну что ж, тогда до встречи?

— Конечно, скоро увидимся. — уверенно ответила Долорес. Вместе они вышли из комнаты и прошли до первого поворота коридора, обменявшись взглядами. Корнелиус глубоко вздохнул, надел на лицо уверенную улыбку и ускорил шаг, поднимаясь по лестнице. Долорес тоже про себя улыбнулась, прежде чем свернуть к собственному кабинету. В конце концов, домашние задания сами себя не проверят, да и кроме этого у неё ещё остались дела с учениками.

***

В эту субботу все занятия у старшекурсников были отменены, ведь консультация могла занять гораздо больше времени, чем обычно. И кажется, профессор Макгонагалл этим фактом не особенно довольна, но Корнелиус про себя только пожал плечами. Ему гораздо больше любопытно, как пройдет мероприятие, ведь до этого момента всё было представлено только на бумаге. Забавно, что свою собственную консультацию он помнил весьма смутно. Разве что только то, что тогда не было сказано ничего определённого кроме: «я хочу работать в Министерстве». Уточнять, что он хочет стать не иначе, как Министром, Корнелиус тогда постеснялся.

К слову, стеснительных подростков действительно хватало, тут очень пригодились заготовленные заранее зелья. Многие из учеников сбивались с мысли, явно опасаясь задавать вопросы. Исключениями были в основном те, кто посещал факультатив Долорес… Внезапно обнаружилось, что их и без того благая инициатива имела под собой ещё один немаловажный плюс: молодые граждане магического сообщества учились раскрывать себя, строить диалог, оценивать и взвешивать свои собственные слова до того, как высказывать их вслух. Не говоря уже о том, что многие из членов «факультатива» чувствовали себя увереннее, как только в поле их зрения попадала Долорес. И тут Корнелиус их прекрасно понимал.

Но были и другие подростки: чистокровные. Уверенные, с хорошо поставленной речью и иногда крайне обтекаемыми формулировками в своих ответах. Драко Малфой, например, ответил, что намерен отправиться в путешествие после школы, но точно продолжит изучать чары, трансфигурацию, защиту от темных искусств, нумерологию и руны. Гербологию и зелья он из своего списка решительно вычеркнул. Потом профессор Флитвик передал ему какой-то пергамент, а декан Слизерина — список предметов и перечень проходных баллов. Не забыв напомнить, что и по всем остальным дисциплинам нужно держать планку. Малфой заверил декана, что беспокоиться абсолютно не о чем.

В остальном же ответы многих слизеринцев были не очень разнообразными. Кто-то однозначно утверждал, что будет заниматься семейным делом, не слишком охотно открывая некоторые подробности. Другие по примеру Малфоя указывали список желаемых дисциплин… Поэтому, когда в кабинет вошёл Теодор Нотт, Корнелиус не ожидал ничего необычного и спокойно потягивал минералку мелкими глотками, пока профессор Макгонагалл задавала вопрос.

— Кем я хочу стать после Хогвартса? — эхом отозвался Нотт, ненадолго прищурившись. — На мой взгляд, для меня есть только одна достойная должность…

— Что вы имеете ввиду? — влёт задала вопрос Долорес, и что-то в её тоне заставило Корнелиуса отставить стакан в сторону.

— Разумеется, я намерен стать Министром магии. — вздёрнул подбородок Нотт. По толпе гостей прокатились сдержанные смешки, но лицо студента оставалось абсолютно серьёзным. Улыбки некоторых погасли также быстро, как и появились.

— Что ж, если вы настроены серьёзно… — с нажимом начал Корнелиус.

— Да. Серьёзно. — ответил Нотт с абсолютным спокойствием. — Иначе я бы вовсе не стал упоминать об этом.

— Тогда нам всем очень повезло, что господин министр сейчас здесь. — лукаво сверкнул глазами Дамблдор, смешки в толпе стали чуть громче. — Вряд

— У меня нет вопросов. Мне нужен совет. — проговорил Нотт и перевёл взгляд на Корнелиуса.

— Кхм, что ж. — выпрямился Корнелиус, улыбнувшись. — Честно говоря, я никогда раньше не думал, что можно было бы посоветовать в такой ситуации, но прямо сейчас мне на ум приходит только одно… Если вы действительно намерены добиться своей цели, то главная ваша задача — никогда не сдаваться. А второстепенная, пожалуй, в том, чтобы обрести верных союзников на этом тернистом пути. Оставайтесь верны себе. И всё обязательно получится.

— Благодарю вас, сэр. Я это запомню. — слегка наклонил голову Нотт, поднимаясь со стула. — А по поводу дисциплин всё осталось по-прежнему. — проговорил он, на сей раз адресовав взгляд своему декану. Снейп молча расписался на очередном пергаменте, Нотт попрощался и тихо вышел.

«Теперь меня уж точно ничего не удивит…» — почему-то подумал про себя Корнелиус. Раздался звон колокола, вот и пролетело время до самого обеда, после которого консультации снова возобновятся. Но пока что можно перевести дух и отдать дань уважения прекрасной кухне Хогвартса.

***

После обеда все вернулись в аудиторию с новыми силами. В целом, Долорес чувствовала себя абсолютно довольной. Всё проходило более, чем гладко. Если так пойдёт дальше, им удастся закончить с этим мероприятием ещё до заката, и останется время для остальных полезных дел. Когда дошла очередь до нервничающих гриффиндорцев, Долорес вернулась из приятных мыслей.

Нервничали они неспроста. Многие исподлобья с подозрением смотрели на неё, отвечая своему декану, а Макгонагалл говорила теперь так громко и категорично, явно показывая, что не намерена уступать свой авторитет. Хотя Долорес и не претендовала, в общем-то. В конце концов, кто виноват, что у гриффиндорцев так всё плохо с дисциплиной? Впрочем, пусть лучше это будет риторическим вопросом, иначе дело точно дойдет до проклятий, а Долорес была совершенно не в том настроении для конфликтов.

Мало-помалу список учеников сокращался, она зачеркнула очередное имя и подняла голову от пергамента, тут же столкнувшись взглядом с Гермионой Грейнджер. Та смотрела с откровенной ненавистью, громко и отчётливо сказав:

— Я стану аврором и буду защищать всех, кто страдает от несправедливости!

Прозвучало настолько пафосно, что Корнелиус хмыкнул себе под нос, но промолчал. Зато встрепенулся один из авроров, перегнувшись через стол и внимательно всмотревшись в лицо гриффиндорки.

— Для этого одной решительностью не обойдёшься. Будьте готовы к тому, что вам придётся очень много работать. И очень часто рисковать. У вас есть вопросы? — проговорил он хриплым, хорошо поставленным голосом.

— Я готова. И у меня нет вопросов. — однозначно ответила Грейнджер.

— В таком случае вам стоит обратить внимание на следующие дисциплины… — проговорила Макгонагалл, протянув своей ученице пергамент. — Я уверена, что с вашими способностями всё получится.

Грейнджер густо покраснела от похвалы, Долорес позволила себе ироничный смешок. Краска смущения на лице гриффиндорки сменилась сердитой досадой.

— Я сказала что-то забавное? — резким тоном осведомилась Макгонагалл.

— Совсем нет, наоборот я с вами согласна. — ответила Долорес с самой приятной улыбкой. Грейнджер недоверчиво обернулась, остановившись на полпути к выходу. — Вот только иногда нужно учитывать, что жизнь не совсем такая, какой мы её себе представляем. И порой спасать нас от опрометчиво данных обещаний могут даже те, кого мы считаем врагами. А уж стремление ксветлому будущему для всех, независимо от расы и происхожденияиногда приводит на весьма тёмную дорожку

Глаза Грейнджер при этих словах расширились, Долорес остро улыбнулась. Разумеется, она знала о том, что происходило на восьмом этаже на самом деле. А ведь её любопытство проснулась из-за пустяка: стоило только услышать, что толпа школьников зачем-то собралась в «Кабаньей голове». Чутьё подсказало, что речь идёт не о простой студенческой попойке, а дальше было делом техники. Результаты импровизированного расследования оказались весьма неожиданными…

Нет, Драко Малфой сделал всё безукоризненно и даже во благо тех, кто находится с ним в далеко не дружеских отношениях. Но не только Драко Малфой отлично знал чары, зелья и умел анализировать обстановку. А уж раздобыть компрометирующие пергаменты с лозунгами и сомнительными программами с помощью магии и вовсе не составляло труда.

Гермиона Грейнджер возомнила себя реформатором и подпольным революционером… Смешно. В Министерстве таких «деятелей» всё равно, что пауков по тёмным углам старого чулана. Прихлопнуть которых при случае не составит никакого труда. А можно позволить плести свою паутину, время от времени подкидывая мух. И держать руку «на пульсе», наблюдая за результатами этой возни.

При желании Долорес могла бы полностью уничтожить карьерные перспективы всех этих «революционеров» прямо со школьной скамьи. Но зачем? Врагов гораздо проще контролировать, когда они уверены в своём превосходстве. Да и мистер Малфой очень старался прикрыть всю эту историю и её участников, пусть Долорес так и не разгадала до конца, как он это сделал и ради чего. Но она уже давно выучила правила этой игры. Со временем всё тайное становится явным.

А сейчас… Сейчас ей просто захотелось щелкнуть наглую девочку по носу. В качестве последнего предупреждения. Если она не дура, то поймёт, что с врагом такого калибра, как Долорес, лучше не связываться. И судя по моментально побледневшему лицу, Грейнджер всё-таки уловила сказанное между строк.

— Представления не имею, что это значит. — фыркнула Макгонагалл, бросив на Долорес раздражённый взгляд. — В любом случае идите, мисс Грейнджер, нам нужно опросить ещё нескольких учеников.

— Да, профессор. — быстро обронила Грейнджер и буквально пулей вылетела из аудитории.

— У меня не хватает фрагментов. — вполголоса обронил Корнелиус, пока Макгонагалл опрашивала Невилла Лонгботтома.

— Соберём паззл чуть позже, в более подходящий момент. — пообещала Долорес и сделала глоток чая. Суббота однозначно удалась!

Белый том. 73. Новый поворот

После разговора с Сириусом я почувствовал себя ещё более подавленным, если это вообще возможно. Но с другой стороны, может, дело действительно в том, что я слишком устал? Вот и воспринимаю многие вещи острее, чем следовало бы. Интересно, а Драко пытался поговорить с ним? Наверное, да…

Как только я оказался перед портретом Полной дамы и пробормотал пароль, моим единственным желанием было добраться до постели, рухнуть на неё и не

Анджелина, Дин Томас, Симус Финниган, Ли Джордан и, кажется, кто-то ещё бросались проклятьями в Гермиону и Рона! Моим друзьям обороняться помогал Невилл вместе с несколькими старшекурсниками. Как ни удивительно даже Маклагген яростно защищал Гермиону, посылая проклятья в нападающих. Была и часть учеников, которые предпочли укрыться за мебелью и остаться в роли зрителей. Вот одно из проклятий отскочило, и я едва успел прикрыть сжавшихся в углу младшекурсников щитом. Решение пришло в голову как будто само собой.

Обведя широкой дугой гостиную я буквально разделил её на две части огромной от пола до потолка прозрачной стеной. Лучи заклинаний налетели на эту стену радужными вспышками и тут же бесследно растаяли. На лицах многих я прочёл явное недоумение, которое усилилось ещё больше, стоило им увидеть меня на пороге гостиной.

—Акцио! — скомандовал я, сосредоточившись. Палочки участников дуэли беспрепятственно влетели мне в левую руку. В полной ошеломления тишине я прошёл вглубь гостиной, со стуком положил палочки на ближайший журнальный столик и рухнул в кресло рядом. — Так. А теперь объясните мне, какого чёрта здесь происходит?! Предупреждаю, первого же, кто рискнет шевельнуться, приложуПетрификусоми оставлю так до завтрашнего дня.

— Спасибо, Гарри. — очнулся первым Невилл, глубоко вздохнув. — Честно говоря, я не знаю. Я вернулся в гостиную и вдруг увидел, что Анджелина пытается убить Гермиону… Пришлось вмешаться, а дальше… — Невилл наморщил лоб и вздохнул. — Дальше начался бардак. А потом вдруг ты оказался здесь.

— Да за то, что сотворила Грейнджер, её убить мало! — севшим от злости голосом завопила Анджелина. И таким взглядом посмотрела на притихшую Гермиону, что та побледнела ещё больше и отступила за Рона. — Это обман! Никто не знал, что пергамент зачарован! За такие вещи сажают в Азкабан!

— Я не хотела никому навредить, это было всего лишь… — начала было Гермиона.

— Лгунья! — рявкнул Джордан и рванулся вперёд. Дальше для меня всё происходило как будто в замедленной съёмке. Вот Рон отступает вместе с Гермионой назад, растерянный Невилл решительно заслоняет их обоих, множество голосов, как будто сливаются в единый хор, я взмахнул палочкой и попал Джордану точно в бок. Его руки и ноги тут же задеревенели, и он, как был, с перекошенным от злобы лицом, свалился прямо на ковер. Анджелина дёрнулась было вперёд, но застыла под прицелом моей палочки. На гостиную снова опустилась оглушительная тишина.

— Что произошло с Алисией? — обронил я, не отводя палочки.

— Она в Мунго. — поджала губы Анджелина. — И останется там, как минимум, на полтора года! И всё из-за неё! — на этих словах Анджелина снова перевела злобный взгляд на Гермиону. — Если бы мы знали заранее, этого бы не случилось!

— Алисия жива? — игнорируя любопытные взгляды, уточнил я.

— Да. — сухо ответила Анджелина, скрестив руки на груди. Тугой узел у меня в груди немного ослаб.

— Что ж, хорошо. — заключил я, на минуту прикрыв глаза. И сделал то, что казалось правильным прямо сейчас. Взмахнув палочкой в сторону Джордана я подошёл к нему и помог подняться, затем отдал свою палочку Невиллу, глубоко вздохнул и посмотрел прямо на Анджелину. — Но если хотите кого-то винить, то не стоит всё валить на Гермиону. Тогда, в «Кабаньей голове», никто из вас не задал ни единого вопроса. И это во-первых. Если вы сами не заботитесь о своей безопасности, то почему об этом должен думать кто-то ещё? — сам себе напоминая Драко, повторил я. Именно он однажды сказал мне эти слова, когда объяснял домашнее задание по Праву. Кажется, что это было целую вечность назад… Анджелина сначала покраснела, потом побледнела от возмущения, и уже открыла рот, чтобы возразить, но я повысил голос. — Во-вторых, это заклинание было моей идеей. Я знал обо всём с самого первого собрания в Комнате. Так что если есть желание кого-то проклясть, ваши палочки вон там. — небрежно махнул рукой я. — Невилл, отнеси меня, пожалуйста, в Больничное крыло, когда всё закончится.

— Ну уж нет, ты не должен… — рванулся было вперёд Рон.

— Ни шагу дальше. — скомандовал я, потом по наитию добавил. — Представь, что это шахматная доска. И рыцарь на коне должен защитить Королеву. И не дать ей наделать глупостей. Мы и так вляпались по самое не хочу. — глаза Рона расширились, но он покорно вернулся на место.

— Ребята, я не знаю, что происходит, но, может быть, мы все просто… — начал было Невилл, но договорить не успел.

— Гарри! — испуганно вскрикнула Гермиона. Её вопль застыл у меня в ушах, когда я повернул голову и увидел летящий в меня кулак Ли Джордана. Он летел так медленно, что я мог бы увернуться… Чёрт возьми, мне приходилось пригибаться от бладжера, который летел в сотню раз быстрее! Но не в этот раз. Вместо этого я снял очки и убрал их во внутренний карман мантии как раз тогда, когда удар пришёлся мне по лицу. Перед глазами всё расплылось, уши заложило целой какофонией шума, кажется, кто-то побежал к журнальному столику. Засверкали вспышки… Я упал на ковёр, а через какой-то момент мир и вовсе окончательно померк.

***

— Не слишком долго, ему всё ещё нужен покой. — сказал смутно знакомый голос прямо надо мной. Я лежал на чём-то восхитительно мягком, не было усталости, и даже ничего не болело. Открыв глаза, я увидел перед собой знакомый, расплывчатый потолок, следом надо мной нависло обеспокоенное лицо мадам Помфри. — Проснулись, мистер Поттер. — констатировала она, поджав губы и обеспокоенно ощупывая моё лицо. — Как вы себя чувствуете? Тошнота? Головокружение?

— О, я чувствую себя просто блестяще, и всё благодаря вам. — постарался улыбнуться я. Мадам Помфри фыркнула. — Можно мне мои очки, пожалуйста? И стакан воды, было бы здорово.

— Держи, Гарри. — с готовностью отозвался Невилл.

Нацепив на нос очки, я в два глотка осушил стакан, протянутый мне мадам Помфри. Колдомедик ещё некоторое время постояла надо мной, что-то проверяя заклинаниями, потом напомнила Невиллу не

— Там какое-то безумие произошло. — пробормотал он. — Сначала все набросились на Гермиону, а когда ты упал, и ребята стали тебя бить… Я подумал, что схожу с ума, и всё это ебаный кошмар. — я невольно хихикнул. Впервые слышу, как Невилл ругается. Но он сам даже не улыбнулся, тяжело тряхнув головой. — Когда ты отключился… В общем, начался жуткий хаос. Вроде бы Маклагген пытался переорать Анджелину, Гермиона орала на Рона, чтобы он её отпустил. В итоге я тебя вытащил и принёс сюда. Не один, конечно. Братья Криви помогли, ещё Джинни. Ну и… И вот мы здесь.

— И вот мы здесь. — повторил я, приподнимаясь повыше на подушках. — Много времени прошло? Никто больше не пострадал?

— Четыре дня. — пожал плечами Невилл. — И, как ни странно, никто больше не пытается никого убить. Хотя Анджелина смотрит на Гермиону волком, если честно. А я слежу за происходящим.

— Что ж, значит, всё правильно. — выдохнул я.

— Что правильно? Что тебя чуть не убили? — посмотрел на меня как на сумасшедшего Невилл. — Когда об этом узнали, Макгонагалл была в ярости. И ещё мистер Блэк… Мне показалось, он самолично готов со всеми расквитаться.

— И что было? — заинтересовался я, немного улыбнувшись. — Да ладно, расслабься! Расскажи мне, а я с тобой поделюсь небольшой предысторией, если хочешь. Теперь-то уж точно ничего страшного не произойдет.

— А вдруг… — недовольно пробурчал Невилл, мрачно добавив. — Я уже ни в чём не уверен. Но в общем-то дальше всё было немного спокойнее. Правда, отработок у многих прибавилось до конца года, Анджелину лишили капитанского значка, Джордан потерял своё место комментатора. Ещё Макгонагалл отняла 40 баллов у Гриффиндора.

— Сурово. — присвистнул я.

— Не то слово. — хмыкнул Невилл. — Правда потом она увидела барьер, которым ты оградил гостиную, и добавила 50 баллов за мастерское исполнение. Что это были за чары, кстати?

—Ограждение. — улыбнулся я. — Меня сама же профессор им и научила. Сказала, что что-то похожее стоит на платформе девять и три четверти, только чуть посложнее. И это заклинание считается довольно долговечным.

— Ты крут, Гарри. — вздохнул Невилл, покачав головой.

— Эй, ты чего? — удивился я, увидев печальное выражение его лица.

— Просто думаю, что я должен быть таким, как ты. Тогда бабушка наверняка бы мной гордилась. Там в гостиной ты вёл себя… Храбро, как бы это ни звучало. Как настоящий лидер. Мне таким никогда не стать.

— Прекрати. — потребовал я и хлопнул его по плечу. — Уверен, твоя бабушка и так тобой будет гордиться, когда ты ей расскажешь обо всём. В конце концов, ты смог защитить Гермиону и ещё целую кучу народа, сражаясь в дуэли с несколькими волшебниками одновременно. А я всего лишь позволил себя избить, и кто из нас после этого крут?

— Ну, когда ты так говоришь… — ухмыльнулся Невилл и встряхнулся. — Ладно, не будем о грустном. Лучше расскажи, из-за чего всё это началось? А то ни от кого не могу добиться ничего конкретного, Гермиона только повторяет, что обязательно снимет чары.

— Ох… — вздохнул я, покосившись на дверь в кабинет мадам Помфри. — Это очень длинная история, но я попробую уложиться.

— Уж постарайся. — попросил Невилл, немного поддавшись вперёд.

— В общем, это всё началось в Хогсмиде…

***

К выходным меня выпустили из Больничного крыла, и как-то само собой жизнь вошла в прежнее русло. Как будто окружающие выпустили накопившиеся эмоции и сейчас нашли силы сосредоточиться на по-настоящему важных вещах. Правда, Анджелина, Ли Джордан и ещё несколько человек меня демонстративно игнорировали, но это было буквально ничего по сравнению с тотальным бойкотом от всей школы в прошлом году. Остальные как будто условились больше никогда не упоминать произошедшее.

Даже Рон с Гермионой моментально переводили тему на что-нибудь другое. Но глядя на состояние подруги, я видел, что она над чем-то сосредоточенно размышляет. Так что в ближайшем будущем нам предстоит серьёзный разговор. Мои предположения подтвердило ещё и то, что на моё аккуратное предложение помочь с поисками контрзаклятья, она наотрез отказалась. Что ж, ничего, я подожду. Терпению этот год меня уж точно научил.

Тем более, что экзамены уже через каких-то несколько недель. А ещё будет консультация по выбору профессии, что по-настоящему вводит меня в ступор. Я представления не имею, кем хочу стать! Да что там стать, я завтра не знаю, что будет! Теперь ещё и эти мысли неотступно меня преследуют. Дошло до того, что за одной из шахматных партий я настолько глубоко погрузился в свои мысли, что Драко осторожно коснулся ладонью моего плеча.

— С тобой всё нормально? Выглядишь каким-то нервным. — заметил он, немного нахмурившись.

— Действительно, с чего бы это? — хмыкнул я. — Всего лишь экзамены на носу, а я внезапно осознал, что абсолютно не представляю, что будет после Хогвартса. И что говорить на консультации в таком случае тоже неясно.

— Так и скажешь, что пока не знаешь. — спокойно пожал плечами Драко и откинулся на стуле. — Что? Там никто не ждёт от тебя расписанного плана на всю оставшуюся жизнь, можешь даже воспользоваться случаем и расспросить о разных волшебных профессиях. К седьмому курсу что-нибудь да выберешь. А даже если нет, в твоём сейфе достаточно галлеонов, чтобы не думать о работе пару лет. И вообще, волшебники живут долго. Ты всё успеешь.

— Легко тебе говорить. — вздохнул я, поменяв положение ладьи.

— То есть? — уточнил Драко. Одновременно с этим он бросил быстрый взгляд на доску и передвинул одну из пешек вперёд. — Это комплимент или оскорбление?

— Это факт. — отозвался я, покачав головой на его ухмылку. — У тебя наверняка есть план, что ты будешь делать после Хогвартса. Никаких сомнений, никаких мук выбора…

— Ты правда так считаешь? — мягко улыбнулся Драко. — Послушай, не переживай так. Просто зайдешь, ответишь на вопросы, выберешь, какие предметы ты хочешь изучать дальше на седьмом курсе и

— Анджелина узнала о клятве, рассказала ещё нескольким, ну и вот… Оно само получилось, я действовал по ситуации. — развёл я руками. Драко не выдержал и расхохотался, откинувшись назад на стуле. — Что? — подозрительно переспросил я.

— Да ничего. — сквозь смех выдавил из себя Драко и качнулся вперёд, со скрипом возвращая стул в нормальное положение. — Просто похоже, только с тобой можеттакоеслучиться. Мне кажется, случись тебе работать в Отделе тайн, то ты случайно вернёшься куда-нибудь… Не знаю, во времена Основателей, кого-нибудь там спасешь, а потом вернёшься и скажешь, что оно само.

— Но это правда! Я же не виноват! — возразил я, чувствуя, что краснею. — Да хватит ржать!

— Ладно-ладно. — улыбнулся Драко, утерев платком в уголках глаз выступившие слёзы от смеха. — Просто в который раз убеждаюсь в одной своей мысли…

— В какой? — спросил я.

— «Место не меняет твоей сути». — выразительно процитировал Драко. — Другими словами, Герой есть Герой. В любой ситуации. Думаю, друзьям с тобой повезло.

— Знаешь что, давай играть. — вздохнул я, переводя взгляд на шахматную доску. Драко улыбнулся и ничего больше не сказал. Но мне после этого разговора действительно стало лучше.

***

В день консультации перед дверьми аудитории выстроилась огромная очередь. Все, кто выходил, сохраняли на лице крайне задумчивое выражение. Но времени расспрашивать их особенно не было, внутрь тут же запускали следующего человека в очереди. Гермиона буквально вылетела из аудитории с бледным лицом и лихорадочно блестящими глазами. Рон попытался её перехватить, но она быстро сказала, что ей нужно срочно что-то проверить и куда-то унеслась. Мы с Роном обменялись взглядами. И следом прозвучало моё имя.

Стоило войти внутрь, как у меня четко возникло ощущение дежавю. Этот зал мне отчётливо напомнил зал суда в Визенгамоте, который я однажды видел в Омуте памяти. Конечно, спокойнее от этой мысли мне не стало. Десятки взглядов впились в меня, рассматривая до малейшей детали. Сверкнула вспышка камеры, раздался недовольный ропот. Министр Фадж наклонился и что-то негромко сказал на ухо Амбридж, та задумчиво кивнула. Профессор Макгонагалл прочистила горло.

— Что же вы, мистер Поттер? Садитесь.

— Да, простите. — очнулся я и направился к стулу в центре комнаты. Очень хотелось вцепиться в собственные волосы, но вместо этого я сжал пальцы в замок и обвёл взглядом волшебников на трибуне.

— Начнём. — проговорил Дамблдор, по моей спине почти физически прошла волна тепла. — Кем вы себя видите в будущем, мистер Поттер?

— Я… Я, честно говоря, ещё не решил. — быстро проговорил я. Мне показалось, что ропот стал громче.

— Ничего страшного, мистер Поттер. — вмешалась профессор Макгонагалл. — Можете сказать, какие предметы вам хотелось бы изучать на более глубоком уровне?

— Трансфигурация. — не задумываясь ни секунды, ответил я, выпрямляясь и поймав мимолетную улыбку декана. — Защита, Чары, Руны, Уход за магическими существами… И, наверное, пока всё.

— Вы не включили список Зелья, Историю магии и Гербологию? — поддался немного вперёд доктор Левин, я заметил его только сейчас. — Можно узнать, почему?

— К Зельям у меня попросту нет способностей. — Снейп на это заявление хмыкнул, но я не обратил на него никакого внимания, продолжил. — Гербология… Если честно, я не очень большой фанат работы в теплице, хотя с ней у меня дела чуть лучше, чем с Зельями. А История магии мне просто не нужна. О гоблинских войнах я уже наслушался.

— Очень хорошо, мистер Поттер, подойдите ко мне. — улыбнулась вместе со всеми профессор Макгонагалл и протянула мне пергамент. — Имейте в виду, что это не окончательный выбор. Вы всегда можете добавить нужную дисциплину в своё расписание, просто в таком случае вам придётся сдать экзамен, как это было с Рунами.

— Спасибо, профессор. — с облегчением улыбнулся я. Консультация в действительности оказалась не такой сложной, какой я её себе воображал. Стоило только об этом подумать, как профессор Амбридж выразительно кашлянула.

— Можно задать вам вопрос, мистер Поттер? — самым приятным образом улыбнулась она, когда все замолчали.

— Конечно. — осторожно согласился я, покрепче сжав пергамент в руке. Профессор Макгонагалл напротив меня тоже заметно напряглась, прищурившись.

— У вас действительно нет никакой мечты на данный момент? Вы разве не хотите стать аврором, как ваш отец? Думаю, многие в этой комнате ожидали от вас услышать именно это. — мягким тоном проговорила Амбридж. Но её взгляд при этом оставался почему-то до жути серьёзным.

— Что ж. Очевидно, я — не мой отец. — развёл руками я. Вокруг меня раздался шёпот, снова сверкнула вспышка камеры.

— Очень хорошо. — кивнул Фадж, Амбридж молча сделала пометку в своём блокноте. — Можете идти, мистер Поттер. Вы свободны.

Белый том. 74. Переходный этап

Дни до экзаменов полетели до умопомрачения быстро. И теперь просто невозможно было думать о чём-то другом. Даже Гермиона, у которой с успеваемостью всё более, чем хорошо, не расставалась с учебниками. Она умудрялась повторять материал даже за едой, чем жутко раздражала Рона. И меня бы, наверное, тоже это бесило, если бы я не был слишком погружен в собственные мысли.

Конечно, меня волновали не только экзамены.Голосво время моих медитаций так и не затыкался, но последние несколько дней я почувствовал нечто новое. Как будто постоянное присутствие под боком чего-то пушистого и теплого. Время от времени это «что-то» могло подставится под ладонь, или остановить меня на половине движения. Я прислушивался к этим ощущениям. И не зря.

В один из таких случаев прямо передо мной рассыпалась на каменную крошку лестница. Ученики вокруг меня заговорили все разом, обсуждая произошедшее, профессор Макгонагалл бросилась исправлять ситуацию, а я в этот момент размышлял… Интересно. Похоже, у моей аниформы есть чутьё на опасности. И только лишь на них?

Так получилось, что вместо того, чтобы повторять Зелья с друзьями, я набрал на свой стол справочников по магическим животным. Скоро к этим справочникам прибавился и

Когда казалось, что всеобщая истерия по поводу экзаменов достигла пика, в школу прибыли экзаменаторы. За каких-то несколько часов слухи об этом облетели весь замок. И не удивлюсь, если большинство учеников, входя в Большой зал на обед, ожидало увидеть по меньшей мере мифических рогатых и хвостатых существ разной степени жути. Мне первой на глаза попалась маленькая, будто высохшая старушка, которая громко о чем-то разговаривала с профессором Амбридж. Дамблдор тоже разговаривал со смутно знакомым мне волшебником, тоже почему-то невысоким, с идеально блестящей лысиной и острыми, ровными, белыми зубами. Не успел я подумать о том, как отражается на внешности примесь крови волшебных народов, как кто-то пихнул меня в спину, пришлось проходить в зал.

— Это действительно экзаменаторы, правда? — в волнении переспросила Гермиона, в очередной раз откладывая вилку в сторону. — Как думаете, они очень строгие?

— Не строже моей бабушки. По крайней мере, мадам Марчбэкс точно нет. Она довольно часто гостит у нас в доме. — вмешался до сих пор молчавший Невилл и кивнул на старушку рядом с Амбридж.

— Тогда тебе уж точно будет проще. — воодушевился Рон, придвигая к себе блюдо с отбивными.

— С чего бы? — переспросил Невилл, иронично хмыкнув. — Совсем наоборот. Не удивлюсь, если бабушка попросила мадам Марчбэкс заставить меня выложиться по максимуму.

— В любом случае, мы скоро обо всём узнаем. Нет смысла переживать. Давайте лучше поедим, уроки никто не отменял. — ответил я. Гермиона привычно поставила на столе книгу заклинаний и принялась за еду, с бешенной скоростью перелистывая страницы. Невилл глядя на неё только покачал головой. Остаток обеда мы между собой не разговаривали.

***

— Ещё минуту внимания, пожалуйста. — прочистила горло профессор Макгонагалл, все в классе замерли на своих местах, многие сели обратно на стулья. — Как вы знаете, это наш последний урок в этом году. Экзамены СОВ будут проходить в течение двух недель. Утром — письменное тестирование, вечером — практика. Экзамен по Астрономии будет последним в списке и пройдет в полночь. Расписание вывесят сегодня после ужина перед дверьми Большого Зала, письменный экзамен тоже будет проходить именно там сразу после завтрака, если у вас есть вопросы…

— Что будет с теми, кто не сдаст? — обронил Дин Томас, после его слов и без того полная тишина в классе буквально стала осязаемой.

— Что ж, резонно. — чуть нахмурилась профессор Макгонагалл. — Но давайте сразу запомним и закрепим, что за долгие годы моей работы в Хогвартсе случай, когда кто-то не сдавал экзамены СОВ — практически беспрецедентный. Учебная программа школы специально составлена так, чтобы её мог освоить буквально каждый. И, как вы должны были заметить, последние полгода вся наша с вами работа в классе заключалась в повторении пройденного. — многие закивали головами, действительно, с начала второго семестра новые темы можно пересчитать по пальцам. — И даже если вдруг случится так, что кто-то из вас провалит один из основных предметов, то вы просто пересдадите экзамен отдельно на следующий год, заплатив пошлину в Министерстве. Или можно попробовать сдать экзамен ещё раз, но на седьмом году обучения, вместе с программой ЖАБА. — профессор подождала пока схлынет оживленный гул и продолжила. — Как видите, на возможном провале жизнь не заканчивается. Но это вовсе не означает, что вы можете вообще не прилагать никаких усилий. И я очень вас прошу воздержаться от жульничества. Все варианты обойти правила с помощью самопишущих перьев, зелий и волшебных порошков были испробованы вашими предшественниками и не принесли им успеха. Помните о том, что ошибиться не стыдно. Стыдно — не попытаться вообще. — в классе снова установилась тишина, профессор улыбнулась. — Не нужно так пугаться. Я тоже была на вашем месте. И я справилась. Значит, справитесь и вы. А теперь, если ни у кого больше нет вопросов…

— Позвольте? — поднял руку Драко, профессор благосклонно кивнула. — Чисто из теоретического интереса: я знаю, что Феликс Фелицис невозможно определить сторонними зельями или чарами. Следовательно, вычислить такого ученика сложно, а помешать действию зелья невозможно в принципе. Неужели за всю многолетнюю историю школы никому из учеников не пришло в голову прибегнуть к этому пусть дорогому, но явно действенному способу?

— Почему же не пришло? Одному ученику, как и вам, действительно пришёл в голову подобный… Выход из положения, скажем так. — с долей иронии в голосе проговорила профессор Макгонагалл и начала мерить шагами класс. — Хотя, я надеюсь, что все вы понимаете, что жертвовать удачей и счастьем своей дальнейшей жизни ради школьных экзаменов, к которым можно подготовиться, как минимум, безрассудный подход.

— Почему жертвовать? — спросил кто-то с задней парты. — Ведь никто не говорит о том, чтобы пить это зелье каждый день.

— Потому что удача не берётся из ниоткуда, балда. — раздраженно отозвался Малфой, который уже явно собирался задать следующий вопрос. — Волшебное действие зелья как бы заимствует удачу из твоей будущей жизни. И если найдутся те, кто согласится этим пренебречь, то список побочных эффектов быстро отобьёт охоту пить «жидкую удачу» слишком часто. Не говоря уже том, что состав в приготовлении сложный и далеко не дешевый. С подобной задачей справится только мастер-зельевар. Но это не важно. Что случилось с тем учеником, профессор?

— Он попал в Азкабан. И насколько я знаю, именно там свои дни и закончил. — лаконично ответила профессор Макгонагалл. В классе снова воцарилась мёртвая тишина. — Поэтому я надеюсь, что вы будете тщательно обдумывать те решения, которые принимаете в своей жизни. И попрошу больше не выражаться в моём классе, мистер Малфой, имейте терпение, даже если вам приходится объяснять очевидные вещи.

— Прошу прощения. — наклонил слегка голову Малфой, раздался звон колокола, оповещающий об окончании урока.

— Постарайтесь отдохнуть и не накручивать себя в последнюю минуту! — напутствовала профессор Макгонагалл, перекрикивая поднявшийся шум голосов и звуки шагов. — Помните о том, что колдомедики в Больничном крыле всегда готовы вам помочь, предоставив снотворное и успокоительное, если это необходимо. Мистер Поттер, останьтесь ненадолго.

Я удивленно остановился, но в итоге так и сел на своё место. В голове судорожно промелькнул целый ворох мыслей,

— Расслабьтесь, мистер Поттер. — улыбнулась уголками губ профессор Макгонагалл. — Просто кое-кто хотел поговорить с вами, профессор Дамблдор попросил меня поспособствовать.

— Что я должен… — сбился с мысли я.

— Ждите здесь. — спокойно скомандовала профессор Макгонагалл и быстрым шагом вышла из кабинета.

На несколько минут я остался в полной тишине и одиночестве, вяло перебирая в голове предположения, кому бы это вздумалось со мной поговорить, да ещё по просьбе директора Дамблдора. Когда в класс наконец вошёл доктор Левин, аккуратно закрывая за собой дверь, я шумно перевёл дух.

— Ай-яй-яй. Нервы ни к чёрту, юноша? — поцокал языком неодобрительно доктор, хмыкнув. Призвав небрежным взмахом палочки стул, он сел напротив меня и посерьёзнел. — А теперь высказывайтесь.

— Знаете, доктор, давайте сначала. — попросил я, нервно ладонями растирая лицо.

— Сколько угодно, я никуда не тороплюсь. — хохотнул доктор Левин и сцепил руки в замок, доверительно наклонившись вперёд. — Говори, что думаешь… А уж потом мы будем вместе думатьчтоговорить Альбусу, хороший план?

— Прекрасный план. — ответил я, глубоко вздохнув.

***

— Знаете что, у меня есть одна мысль… — нарушил молчание доктор Левин и отставил от себя опустевшую чашку чая. — Я конечно, никогда не не был прирождённым менталистом, но…

— Но? — поторопил я.

— Сделаем вот что, мистер Поттер. — Доктор Левин нахмурился, поправил монокль и посмотрел им куда-то сквозь меня, потом сосредоточенно положил свои огромные ладони на стол. — Снимите очки и примите максимально удобную позу, в какой вы обычно находитесь при занятиях окклюменцией. И попробуйте сосредоточиться сейчас исключительно на вашем внутреннем я, не обращайте внимание наГолос.

— Но я уже пытался… — заметил я, убирая очки во внутренний карман мантии.

— Это сейчас не важно. Отбросьте причины и следствие, сосредоточьтесь на своих внутренних ощущениях. Не думайте. Чувствуйте.

— Хорошо. — выдохнул я, откидываясь на спинку стула. Поначалу у меня ничего не выходило, всё время отвлекало ощущение, будто в спину упирается что-то жёсткое, потом я почувствовал знакомое покалывание на кончиках пальцев и выдохнул снова. Где-то будто за правым плечом раздался леденящий душу высокий шёпот, но я усилием воли отстранился, снова выдыхая.

Внезапно ощущение стула подо мной растворилось, я почувствовал, как мимо правого локтя быстро юркнуло что-то мягкое и шустрое, невольно улыбнулся. На этот раз ощущения были чуть-чуть другими. «Что-то», подумав, как будто забралось ко мне на колени, на миг я увидел перед собой взгляд глубоких чёрных глаз, прежде чем это ощущение растаяло окончательно. В последний момент мне показалось, что взгляд существа остается удивительно печальным. Ещё раз выдохнув, я повёл шеей и плечами.

— Как ощущения, мистер Поттер?

— Хорошо, а что? — испугался я, распахнув глаза. Доктор Левин со смешком протянул мне очки. Только надев их я заметил, что мои руки покрывает густая серебряная шерсть.

— Думаю, нам стоит обрадовать профессора Макгонагалл и рассказать, насколько вам повезло. — проговорил доктор Левин задумчиво.

— Повезло? Думаю, всё дело в ваших инструкциях, ведь в одиночестве у меня ничего не получалось… — рассеянно проговорил я, с интересом ощупывая мягкую шерсть.

— Может и так. Но, как вы знаете, далеко не каждый волшебник способен в принципе освоить анимагию, особенно в вашем возрасте. — отозвался доктор и закатил глаза в ответ на мой вопросительный взгляд. — Вы ведь изучаете уход за магическими существами, верно?

— Да. Значит, у меня необычная аниформа? — нетерпеливо уточнил я.

— Ну, скажем так, к седьмому курсу на экзамене о камуфлори вы сможете написать много интересного. — подмигнул доктор Левин, поднимаясь со стула. — Оставайтесь здесь, я схожу за профессором Макгонагалл.

Как только за ним закрылась дверь, я позволил улыбке отразиться на собственном лице. Прямо сейчас моё настроение стало просто отличным! Конечно, было бы интересно стать волком или львом, а с другой стороны, много вы знаете волшебников, которые могут превращаться в невидимую обезьяну, способную предсказывать будущее?

***

Длинные столы в Большом зале сменились одиночными. Каждому выдавалось перо, пергамент и два пузырька чернил. Мы тянули билет и отвечали на вопросы. А после перерыва на обед наступала практическая часть экзамена. Как ни странно, но после разговора с доктором, я почувствовал себя гораздо спокойнее. А на экзамене по рунам настолько увлёкся, что не заметил, как перевыполнил задание.

Огромная, треугольная в сечении башня, снабженная всеми необходимыми чарами, которые я накладывал исключительно с помощью рун, получилась настолько реалистичной, что экзаменатор буквально захлопала в ладоши и заверила меня, что оценка однозначно будет соответствующей. В аудиторию на практическую часть экзамена приглашали по несколько человек, исключением стал только экзамен по чарам.

Профессор Флитвик пригласил Драко в кабинет отдельно для беседы один на один с экзаменатором. Рон нервно ходил по коридору, заложив руки в карманы. Прошло уже полчаса, но никого пока не приглашали в аудиторию. Выходили сдавшие экзамен через другую дверь, так что выпытать у кого-то, что происходит внутри, было невозможно.

— Чёртов слизень! Вечно он всё портит! — пробормотал себе под нос Рон, Гермиона раздраженно шикнула, я устало вздохнул.

— Даже не думайте начинать пререкаться, ясно вам? — урезонил я сразу обоих, Рон прекратил ходить и резко обернулся ко мне.

— Я всего лишь хотел сказать, что если бы не Малфой, мы бы уже всё сдали! — выпалил он.

— Может да, может нет. — прикрыл глаза я. — Не факт, что следующими вызовут именно нас. И, так или иначе, прямо сейчас мы при всём желании не можем повлиять на ситуацию.

— И прекрати уже цепляться к Малфою. — вмешался Невилл, когда Рон возмущенно открыл рот. — Честное слово, это уже доходит до смешного. Он тебя уже не трогает, а ты как будто пройти мимо спокойно не можешь.

— Да плевать мне на Малфоя! — взвился Рон.

— Ну так и не обращай на него внимание. Повзрослей уже. — посоветовал Невилл и вместе с другими

***

Проводив фигуру своего пациента взглядом, Левин глубоко вздохнул. Парень, конечно, справляется, но как долго это будет продолжаться? И теперь как-то нужно объяснить ситуацию Альбусу… Впрочем, стоит ли вообще откладывать это объяснение?

Сергею объективно никогда не нравились интриги. В этом нет ничего особенного или возвышенного, просто каждый, независимо от возраста, факультета или пола, поступает так, как считает нужным. Это вопрос собственной совести и воспитания. Но как не замечать, что вокруг Гарри Поттера происходит что-тостранное? А тот внезапный визит в Азкабан и постоянная усталость Альбуса? С каких это пор директор школы большую часть времени отсутствует в замке?

И самое главное: а стоит ли вмешиваться? Всю свою жизнь Сергей старался оставаться в стороне от больших неприятностей. Да, удавалось не всегда, но всё-таки. Главной его целью всегда было помочь тем, кто действительно нуждается в этой помощи. Но теперь… Кажется,теперьпривычными методами действовать не получится.

— Вопросы… Вопросы требуют ответов. — пробормотал себе под нос Левин, как только винтовая лестница остановилась перед дверью, он занес кулак и громко постучал.

— Войдите. — отозвался усталым тоном Дамблдор. Левин про себя нахмурился, но решительно толкнул дверь в кабинет.

— Альбус, нам нужно поговорить.

Белый том. 75. Сквозь тьму

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Сергей. — вздохнул Дамблдор.

— У Гарри всё в порядке, ведь так? — нервно вмешался присутствующий тут же в комнате Сириус Блэк.

— Да, он пока справляется. — сдерживая раздражение, повторил Левин. — Но…

— Тогда я не понимаю, к чему этот разговор? — сверкнул оправой очков Дамблдор. — Никто из нас не сомневается в Гарри. Он пережил достаточно много испытаний, чтобы закалить свой дух…

— Брайан, так нельзя! — не выдержал Левин, впервые на протяжении всего разговора давая волю эмоциям. — Я не знаю, чего ты добиваешься и о какой закалке духа говоришь, но это не нормально. Юноша многое пережил, я не спорю. Но именно поэтому добавь ещё каплю давления, и его психика просто сломается. И тогда ни я, ни ты, ни кто-либо ещё в этом мире не сможем ему помочь. И чего ради такой риск?

— Иногда приходится рисковать малым, чтобы добиться гораздо большего. — глухим голосом проговорил Дамблдор. В кабинете воцарилась звенящая тишина, Левин молча перебирал в голове гневные возражения. Хотя, какой в этом смысл? Твёрдый и упрямый взгляд Альбуса говорит о том, что он не отступит. Не на этот раз.

— Я запутался. — шумно выдохнул Сириус Блэк, переводя взгляд с Левина на Дамблдора и обратно. — Но если Гарри нужна помощь, то мы должны сделать всё, что потребуется. Ведь так?

— Именно так. — устало проговорил Левин, игнорируя недовольство Альбуса. — И поэтому я настаиваю, что нужно остановиться. Я не знаю, чем вы заняты и, честно говоря, не хочу знать. Но если сейчас не сделать шаг назад и не сосредоточиться наГолосе в голове, всё плохо закончится. Это не та проблема, с которой можно оставить юного волшебника наедине. Даже если этот волшебник — Гарри Поттер.

— Тогда давайте поможем. — твёрдо проговорил Сириус и требовательно посмотрел в глаза директора. — Профессор, мы ведь не можем допустить, чтобы что-то случилось с Гарри.

— Я ни в коем случае не собираюсь подвергать Гарри опасности. — глубоко вздохнул Дамблдор. — Но прямо сейчас, мальчик мой, у нас есть и другие проблемы, на которых нужно сосредоточиться. Ты ведь об этом помнишь?

— Да, сэр. — озабоченно нахмурился Сириус, потеряв весь свой запал.

— Значит, вот так? — подвёл итог Левин. — Никто ничего делать не будет, я правильно понимаю?

— Не сегодня. — спокойно подтвердил Дамблдор, властно подняв руку. Уязвленно открывший рот Сириус закрыл его обратно, так ничего и не сказав. — Будет слишком подозрительно, если мы поместим Гарри в Мунго. Даже по твоей рекомендации, друг мой. Я знаю, ты желаешь мальчику добра от чистого сердца, но…

— Избавь меня от этого, Брайан. — досадливо поморщился Левин. — Не трать время, и просто найди мужество сказать «нет» безо всяких оправданий. Я со своей стороны буду присматривать за пациентом, так что прошу твоего разрешения ненадолго остаться в замке.

— Разумеется. — просиял улыбкой Дамблдор, правда, эта улыбка тут же погасла, уступив место озабоченному выражению. — Между прочим, было бы здорово, если бы ты помог Сириусу…

— Не нужна мне помощь! — огрызнулся Сириус, категорично скрещивая руки на груди.

— Помощь в чём? — уточнил Левин, борясь с накатывающей волнами усталостью.

— Видишь ли, друг мой, нам с Сириусом предстоит совершить важное дело. — туманно отозвался Дамблдор. — И в этом деле крайне необходима холодная голова.

— Успокоительным обойдусь. — фыркнул Сириус.

— То есть, ты просишь меня о сеансе окклюменции? — переспросил Левин, Дамблдор молча кивнул. — Когда?

— Сейчас. — просто ответил Дамблдор, поднимаясь с кресла. — Я вас оставлю ненадолго. Не спорь, мальчик мой, это ради твоего блага. — обратился Дамблдор к возмущенно открывшему рот Сириусу.

Как только директор вышел из кабинета, Левин широким жестом указал на кресло и сам сел напротив. Всё ещё жутко недовольный Сириус шумно сел на своё место и, упрямо вздёрнув подбородок, отвёл взгляд в сторону.

— Уймитесь, юноша, быстрее начнём — быстрее закончим. — урезонил его Левин. — Я, может быть, тоже устал с вами разговаривать об одном и том же. И заметьте, не психую по этому поводу. Итак, глубокий вдох…

***

— Я хочу задать вам вопрос, мистер Блэк. — проговорил Левин, сцепляя руки в замок.

— По-моему, вы исключительно этим и занимаетесь. — съязвил Сириус, откинув волосы со вспотевшего лба.

— Это личный вопрос. В рамках терапии вы можете не отвечать, если не хотите. — спокойно ответил Левин.

— Как будто вы от меня отстанете. — фыркнул Сириус, снова напряжённо скрещивая руки на груди. —

— Не нужно нападать на того, кто пытается помочь. — укоризненно вздохнул Левин. — Я понимаю, что в ваших отношениях с семьёй были свои сложности. И всё-таки, есть человек, которого вы практически не упоминаете.

— То есть? — прищурился Сириус.

— То есть, в ваших воспоминаниях мы часто сталкиваемся с вашей матерью и братом, и это вполне естественно, так как именно они до сих пор вызывают у вас целую бурю эмоций. — Левин сделал паузу, наблюдая за напряжённым лицом собеседника. — Иногда в ваших воспоминаниях мелькают даже ваши кузины и другие многочисленные друзья и родственники, так часто посещающие ваш дом. Но вы почти никогда не говорите об отце. А если и говорите, то только общими словами. Простите, но у меня создалось впечатление, будто вы не хотите о нём вспоминать. Это так, мистер Блэк?

— А вам что за дело? — огрызнулся Сириус, нервно пробарабанив пальцами по подлокотникам кресла. — Вы должны меня успокоить, а не раздражать.

— Сколько угодно. — отступил Левин. — Мы можем и не говорить о вашем отце, мне просто стало любопытно. Но неужели вы вообще ни с кем в своей семье не были близки? Дайте подсказку, будьте так любезны.

— С эльфами. — не задумываясь, ответил Сириус. — Кроме Кричера. Он обожал Регулуса, а меня ненавидел.

— Вот как. — задумался Левин, прислушавшись к нервному стуку пальцев по подлокотникам кресла и слегка наклонил голову. — Скажите, вы по природе правша?

— А это тут причём? — сбился с мысли Сириус, от удивления прекратив стучать.

— Левой рукой вы как будто действуете свободнее. — кивнул на подлокотник Левин. — Или мне показалось?

— Я не всегда был правшой. — нахмурился Сириус. — Меня переучили. В итоге всё исправили.

«Исправили, значит?» — подумал про себя Левин, но вслух ничего не сказал. Сириус, чтобы чем-то занять руки, принялся перекладывать сахар в чашку, над чем-то глубоко задумавшись.

— Знаете что, док? — спросил он, внезапно подняв голову.

— Нет, расскажите? — подтолкнул Левин, наполняя свою чашку уже остывшим чаем.

— А почему мы никогда не говорим о вашей семье? Или доверие врача и пациента работает только в одну сторону? — усмехнулся Сириус и расслабленно откинулся на спинку кресла, очевидно, довольный своим вопросом.

— Отчего же? — переспросил спокойно Левин. — Доверие работает в обе стороны, но на протяжении наших сеансов вас, вроде бы, не особенно интересовала моя жизнь. Если хотите что-то узнать, спрашивайте.

— Какие у вас были отношения с отцом? С братьями? Насколько я знаю, братья у вас точно были. — поддался немного вперёд Сириус.

— Мой отец держал свою пивоварню. — пожал плечами Левин. — Думаю, всё было неплохо… По крайней мере, у меня не было повода сбегать из дома. Хотя неприятных вещей тоже хватало.

— Например? — с жадным любопытством спросил Сириус.

— У меня был своего рода дефект. Вывернутые колени. — медленно проговорил Левин. — И моя мать настояла на том, чтобы я носил специальные металлические шины на ногах. Изо дня в день. Тогда это был единственный выход, ведь применение магии могло привести к осложнениям.

— Мерзость какая. — поморщился Сириус.

— Да уж, это было больно. — легко согласился Левин. — Затоисправили. — по лицу Сириуса прошла рябь, в глазах промелькнула целая буря эмоций.

— А братья? — помолчав, спросил он через пару минут. — Они, наверное, вас дразнили?

— О, разумеется,эти двоеменя дразнили. — хмыкнул Левин, прищурившись. — Родители поощряли их в этом. Говорили, что только так я смогу воспитать в себе выдержку. Что нужно привыкать держать удар, как мужчина.

— Вы злились? — глядя куда-то в пространство, уточнил Сириус.

— Поначалу, конечно. Обижался, злился… — протянул Левин. Сириус выглядел более расслабленным и открытым, чем в самом начале разговора. Пока что всё шло хорошо. — Но потом, после переезда в Британию понял, что эти обиды не стоят выеденного яйца. Есть более важные вещи.

— Дайте угадаю, и сейчас вы с братьями — закадычные друзья? — горько усмехнулся Сириус.

— Сейчас они мертвы. Как и мои родители. Драконья оспа выжгла всех изнутри буквально за пару недель. — спокойно ответил Левин. Сириус вскинул голову и уже открыл рот, чтобы извиниться, но Левин поднял руку. — Не нужно, вы не знали.

— Вы поэтому стали колдомедиком? — смущенно проговорил Сириус через несколько минут неловкого молчания.

— Ну, думаю, я просто не представлял себя кем-то другим. — хмыкнул себе под нос Левин. — Примерно как вы однозначно решили стать аврором после школы.

— Это из-за Джеймса. — печально улыбнулся Сириус. — Знаете, вот кому уж точно повезло с семьёй. Его отец и мать не были в восторге ни от Лили, ни от выбранной «дороги после Хогвартса». Но в доме Поттеров я никогда не слышал проклятий или ругани. Всё, что грозило Джеймсу — это остаться без десерта.

— Вы завидовали. — глотнул чая Левин.

— Конечно да. — невесело улыбнулся Сириус. — Я довольно долго мечтал онормальнойсемье. Но потом понял, что нужно смириться и жить дальше.

— Мистер Блэк, если загнать проблему в тёмный угол, она не исчезнет. — мягко заметил Левин.

— Как будто я сам не знаю. — нахмурился Сириус.

— Разумеется, знаете. Давайте попробуем ещё раз. — Левин отставил чашку в сторону, взялся за палочку и скомандовал. — Глубокий вдох, мистер Блэк.

***

Разговор с доктором Левиным и профессором Макгонагалл как будто дал мне новые силы. Даже экзамен по Истории магии прошёл удивительно легко, хотя в этом предмете я разочаровался ещё на первом курсе. Точно также, как в Зельях. И оба раза меня разочаровали преподаватели… Я не выдержал и передёрнул плечами.

— Ты чего? — удивился Рон.

— Слава Мерлину, экзамен по Зельям будет оценивать не Снейп. — ответил я и отодвинул от себя тарелку с супом. Есть почему-то расхотелось.

— Профессор Снейп, Гарри. — не отвлекаясь от учебника, вмешалась Гермиона. — Я думаю, нам не о чем

Это было правдой. Ближе к концу учебного года Снейп буквально вёл себя очень тихо, если это можно так назвать. Во время занятий он даже не ходил по классу, а сидел за своим столом и что-то писал. Хотя мои отметки и не поднимались выше Удовлетворительно, поведение Снейпа было странным. Ещё более странно, что я только сейчас, после замечания Гермионы это заметил. Но сформулировать свои мысли я не успел, вмешался Рон.

— Всё равно Снейп — ублюдок. — убежденно проговорил он, размашисто взмахнув вилкой. Кусок котлеты отлетел в сторону и приземлился в тарелку к нахмурившемуся Невиллу. — Жаль, что аврорам нужны зелья, но вместе мы справимся, правда, Гарри?

— Я не собираюсь становится аврором. — приподнял брови я. Рон и Гермиона удивлённо на меня посмотрели. — Что?

— И ты так и сказал профессору Макгонагалл? — поражённо проговорила Гермиона.

— Ну… Да? — моргнул я. — Да что с вами? Я просто выбрал предметы, которые точно буду изучать дальше.

— И какие? — очнулся от удивления Рон.

— Все, кроме Истории, Гербологии и Зелий. — пожал плечами я.

— Но Зелья ведь такой важный предмет! — возмутилась Гермиона.

— И что? Я не хочу изучать их, так зачем тратить время? — ответил я, отодвигаясь немного назад.

— А как же я? — возмутился Рон.

— В каком смысле? — теряя терпение, переспросил я.

— Ну, я думал, мы будем изучать одно и тоже, а потом станем аврорами… — стушевался под моим взглядом Рон.

— Почему ты ничего не сказал нам, Гарри? — поддержала его Гермиона.

— Знаете что, глядя на вашу реакцию, я бы тоже на месте Гарри промолчал. — не выдержал Невилл, откладывая вилку и нож. — Да и кому какая разница? Раз уж нам дают возможность выбора, каждый может изучать то, что хочет. Поэтому я отказался от зелий, хотя знаю, что бабушка точно рада не будет.

— Я тоже. — отвлекся от еды Дин Томас.

— И я. Всё равно в котле какая-то бурда получается. — согласился Симус.

— Да мы ничего такого и не имели ввиду… — пробормотал Рон, раздался звон колокола, оповещающий об окончании обеда.

— Идёмте, иначе на экзамен по защите опоздаем. — сказал я и первым вышел из зала, чтобы избежать новых вопросов от друзей. Надо же, я и не думал, что они так отреагируют… И честно говоря, это было крайне неприятно.

***

Высокая, острая и тёмная скала, шпилем взмывающая в небо. Холодный ветер пробирающийся под одежду и усыпанное звездами темнеющее небо. Однозначно не такое зрелище Сириус ожидал здесь увидеть. Вместо песчаного пляжа далеко впереди раскинулась полоска серого, каменистого берега. Картину довершали отнюдь не дружелюбные волны, время от времени лениво наползающие на берег.

Развернувшись на месте, Сириус увидел раскинувшийся внизу обрыв. Буквально полшага назад, небольшая ошибка в расчетах, и Сириус отправился бы навстречу острым скалам и время от времени накатывающей на них холодной воде. Раздался хлопок, и Сириус невольно передёрнул плечами.

— Странное место… Неужели сюда приводили детей из приюта? — пробормотал он.

— Нет. — спокойно отозвался Дамблдор. — Но я точно знаю, что Том Реддл бывал здесь. Теперь пришло время выяснить кое-что ещё. Идём… Возможно, нам придется поплавать, так что ты можешь воспользоваться своей замечательной анимагической формой, мальчик мой.

— Ох уж эти ваши шуточки… — буркнул Сириус, но последовал совету, в виде огромного чёрного Грима поспешив за Дамблдором. В нос во сто крат отчётливее ударил запах соли и водорослей. Одно хорошо: стало хотя бы немного теплее.

Они спустились вниз по узкой тропинке из острых камней, в лицо то и дело бил холодный ветер, минута за минутой становилось темнее. Дамблдор передвигался по камням с поразительной для своего возраста ловкостью, а в какой-то момент и вовсе соскользнул с валуна и уверенно куда-то поплыл. Сириус, не раздумывая, последовал за ним.

Плыли они довольно долго, пока не наткнулись на узкую расщелину в скалах. К счастью, собаке протиснуться в неё было гораздо проще. А Дамблдор просто нырнул и проплыл снизу. За расщелиной оказался просторный каменный грот. В темноте Сириус отлично видел только камни и много летучих мышей. Но никакого другого прохода или тропы… Только в воздухе застыл странный, сладковатый запах. Настолько отчетливый, что на языке даже ощущался крайне неприятный вкус. Выбравшись на берег, Сириус отряхнулся и быстро вернул себе человеческий облик, накладывая согревающее заклятье на себя и застывшего памятником Дамблдора.

— Чувствуете? — риторически уточнил Сириус, невольно снова передёрнув плечами.

— Безусловно, мальчик мой. — рассеянно ответил Дамблдор и огляделся вокруг. — Где-то должен быть вход… Здесь сотворили очень сильную магию.

«Или сгнила тройка-другая трупов» — саркастично подумал Сириус. Никакой особо сильной магии он здесь не чувствовал, и вообще порядочно мешал думать забивающий нос неприятный запах. Вот один из минусов иметь собачью аниформу! Не считая, разумеется, блох и хвоста…

— О, конечно же. — хмыкнул себе под нос Дамблдор, простукивая длинными пальцами ничем не примечательный участок стены. — Он просто не мог поступить иначе.

— Как именно? — насторожился Сириус, зажигая Люмос поярче и увернувшись от целой стаи летучих мышей. Вместо ответа Дамблдора размахнулся над собственной рукой волшебной палочкой и окропил камень изрядным количеством крови. В глубине пещеры как будто что-то содрогнулось, и участок стены перед Дамблдором бесследно растаял. При свете Люмоса в глаза бросались вырезанные каменные ступеньки. Запах гнили, соли и воды ударил в нос ещё сильнее.

— Что ж, было бы невежливо задерживаться в вестибюле. — улыбнулся Дамблдор и первым пошёл вниз по лестнице, напевая что-то вполголоса. Следом за ним по воздуху плыл целый рой светлячков из Люмоса.

— Ненавижу вежливость. — хрипло прошептал Сириус прежде чем броситься нагонять Дамблдора. Каменный грот в очередной раз вздрогнул и стена вернулась на место, отрезая все возможные пути отступления.

***

На экзамен по защите от Тёмных искусств приглашали по одному. И, конечно, те, кто сдал экзамен, выходили с другой стороны. И в этом не было ничего странного. Но почему-то

— Всё в порядке, Гарри? — осторожно спросила Гермиона, и именно в этот момент её вызвали следующей. И я не нашёл ничего лучше, чем кивнуть на дверь.

— Удачи. — пожелал я, неубедительно улыбнувшись. Мышцы лица как будто затекли, я даже растёр его ладонями, но это не помогло. Фамилия за фамилией, минута за минутой и вот я остался почему-то абсолютно один перед дверью.

— Гарри Поттер! — четко скомандовал хриплый, высокий голос. Я выдохнул и сжал ладонь на холодной, бронзовой ручке, медленно потянув дверь на себя. В затылке пульсировало иррациональное чувство опасности, но не могу же я просто сбежать?

Белый том. 76. Точка невозврата

У подножья каменной лестницы оказался узкий проход, Дамблдору пришлось согнуться вдвое, чтобы протиснуться, Сириус вновь воспользовался своей анимагической формой, в итоге не выдержав и чихнув. Глаза довольно быстро привыкли к полумраку, запах гнили и воды здесь ощущался как никогда отчетливо. Плюс ко всему, узкий каменный коридор выглядел как будто бы бесконечным.

— Что-то не так, профессор. — хрипло пробормотал Сириус, быстро приняв истинное обличье и настороженно поднимая перед собой волшебную палочку. — Мерлином клянусь, мы наткнемся на какую-то дрянь.

— Безусловно. — беспечно согласился Дамблдор и пошёл вперёд. Сириус нервно покосился на него, но поспешил следом. Постепенно он всё отчетливее слышал непонятный скрежет и стук, как будто бы молотком по чему-то металлическому. Но Дамблдора, кажется, ничего не беспокоило. Он продолжал идти вперёд, что-то бормоча себе под нос. Сириусу в какой-то момент показалось, что они прошли уже несколько километров, но коридор всё никак не заканчивался. В очередной раз тряхнув головой, Сириус постарался отогнать это ощущение и смущённо кашлянул:

— Сэр, по-моему, мы не движемся.

— Что ж, это имеет смысл. — пробормотал Дамблдор и нахмурился, обведя пространство вокруг волшебной палочкой. Воздух замерцал серебряным светом, и Дамблдор улыбнулся. — Но если мы не можем попасть вперед, то почему бы не поступить наоборот?

— То есть, как? — нахмурился Сириус. — Снова на лестницу?

— Именно так, мальчик мой. — кивнул Дамблдор и первым пошел назад. Сбитый с толку Сириус молча последовал за ним. Внезапно каменный коридор наполнился пробирающим до костей ледяным ветром, Дамблдор быстро вскинул палочку и что-то пробормотал на неизвестном Сириусу языке. Всё вокруг мелькнуло перед глазами смазанным пятном, как при перемещении портключом, и вдруг…

— Ничего не понимаю. — пробормотал Сириус, недоверчиво оглянувшись. Они стояли в противоположном конце коридора, да и вообще этот самый коридор теперь выглядел совершенно обычно. Но факт оставался фактом: препятствие они преодолели.

— Это загадка. Только и всего. — проговорил спокойно Дамблдор. — Идём дальше. Только держись подальше от воды.

— Какой воды? — переспросил Сириус. И только развернувшись увидел, что они стоят на берегу огромного озера.

Темная гладь воды была едва видна в странном зеленоватом свете, да и сама пещера поистине огромная. Настолько, что с ней не может посоперничать ни один фамильный подвал Блэков.

Противоположного берега, как и потолка, было вовсе не видно. Прижимаясь к стене, они медленно начали спускаться. Нос теперь буквально забивал запах гнили, тины и воды. Сириус не выдержал и чихнул, едва не улетев вперёд. Дамблдор проворным движением поймал его за плечо и прижал обратно к стене.

— Спасибо, сэр. — хрипло пробормотал Сириус, в тревоге оглянувшись. Ему показалось, что из воды за ними что-то наблюдает. — Как думаете, нам придется снова плыть?

— Не за что, мальчик мой. — также тихо отозвался Дамблдор. — А плыть… Что ж, тогда нам будет по-настоящему трудно.

— Ох, это утешает. — фыркнул Сириус и продолжил спускаться следом за Дамблдором. Внизу оказалась достаточно широкая полоска берега, серого и будто осыпанного пеплом. Тут и там валялись обломки человеческих костей, и только Сириус хотел обратить на это внимание Дамблдора, как над гладью воды как будто поднялся светло-голубой огонёк. Бесшумно этот огонёк пролетел до берега прямо в землю, взметнув пепел. Один за другим многочисленные скелеты начали подниматься на ноги, щелкая суставами. В пустых глазницах загорелся жадный, ледяной отсвет зрачка. — Вот чёрт. — выругался Сириус, оглядываясь. Скелеты поднимались, насколько хватало глаз, с покореженными щитами, ржавыми дубинами и самым разнообразным оружием, издавая при движении тот самый стук, который слышал Сириус на пути сюда.

— Главное не касайся воды, мальчик мой. — напомнил вставший за его спиной Дамблдор, повыше поднимая палочку.

— Даже не собирался. — заверил Сириус и широко размахнулся, выпуская из палочки струю пламени.

Первые ряды скелетов застопорились, но потом продолжили смыкать кольцо, переступая через павших товарищей. Более того, на месте упавших скелетов прямо из земли поднялись новые.

— Не получается! — констатировал очевидное Сириус, пнув ближайшего противника ботинком точно в промежность. Тот, конечно, вряд ли почувствовал боль, но покачнулся и упал, увлекая за собой ещё нескольких. Ржавый кинжал другого скелета опасно проскочил рядом с глазом Сириуса и обжигающе полоснул по щеке. — Вот сука! — выругался Сириус и отшвырнул с десяток скелетов прочь заклинанием.

— Отвлеки их, мальчик мой. — сосредоточенным тоном попросил Дамблдор и начал что-то снова бормотать себе под нос. Воздух кругом начал сгущаться, наполняясь магией. Сириус подавил искушение обернуться и послал на пробу цепочку заклинаний. Не менее десятка скелетов осыпалось прахом, правда, на их месте тут же появились новые.

Сколько это продолжалось — Сириус точно не знал. Чувствовал только, что от многочисленных заклинаний уже сводит судорогой запястье. Внезапно под самым потолком что-то громыхнуло, в воздухе восхитительно запахло озоном, перебивая всё прочее. Дамблдор выпрямился во весь рост. Одна, две, три десятка молний… Скелеты осыпались, словно игрушечные, пещеру заполнял металлический лязг и скрипучий вопль. Сириус невольно остановился взглядом на шаровой молнии, врезающейся в толпу, раздался треск, в очередной раз громыхнуло, и всё стихло.

— Ну вы даете, профессор! — прокомментировал Сириус, недоверчиво оглядывая опустевший берег и подхватывая тяжело дышащего Дамблдора.

— Занимательный фокус, не правда ли? — хохотнул Дамблдор, с усилием выпрямляясь. — Если не возражаешь, я бы передохнул пару минут, прежде чем мы двинемся дальше.

— Конечно. — тут же согласился Сириус, и сел рядом с Дамблдором прямо на землю. — А куда дальше? Думаете, нам снова придется искать проход или вроде того?

— Я думаю, нам нужно найти лодку… Крестраж должен быть в середине озера. — просто ответил Дамблдор, положив голову Сириусу на руку. Сириус хмуро оглянулся на темную поверхность озера.

— Допустим, найдем мы лодку. Где гарантия, что что-нибудь не вынырнет и не потопит нас вместе с ней? — проговорил он.

— О, не думаю — хмыкнул Дамблдор, моргнув. — Том не стал бы рисковать собой на случай, если он решит проверить свой тайник. К тому же, мы уже проявили свою магическую силу… Этого должно хватить, чтобы усыпить бдительность стражей на какое-то время.

— Как скажете, профессор. — лаконично ответил Сириус и придвинулся ближе. В душе крепло ощущение, что все их проблемы только начинаются.

***

На пороге учебной аудитории я невольно замер. Более странное место ещё нужно постараться представить. Хотя бы потому, что я стоял на потолке. Дверь за спиной закрылась и растаяла, отрезая все пути к отступлению. Сжав покрепче палочку, я оглянулся и прочистил горло:

— Здравствуйте?

Ответа не последовало. Осторожными шагами я прошёл до другой двери и невольно обернулся. Мебель так и продолжала висеть прямо над головой, на том конце помещения снова появилась дверь, через которую я сюда вошёл. Качнув головой, я всё-таки решил двигаться дальше. Вдруг экзаменатор так решил проверить мои практические навыки? Что ж, по сравнению с лабиринтом, это ерунда. Я справлюсь. С такими мыслями я толкнул следующую дверь и оказался… В пустыне!

Раньше, чем я успел что-то понять, сильный толчок в спину вынудил меня сделать несколько шагов вперед. Ноги завязли в песке и я полетел лицом вперед. Если это иллюзия, то моё уважение накладывающему заклинание. Жар солнца на макушке и полный рот песка ощущаются, как самые настоящие. Интересно, это трансфигурация или всё-таки чары? Двери за моей спиной, конечно же, уже не было.

Хмыкнув про себя, я кое-как встал на ноги и начал продвигаться вперед. На пути толком не встречалось препятствий, кроме пары гигантских улиток и какого-то хищного растения. Улиток я оттолкнул подальше, растения попросту заморозил. Другое дело, что пустыня, куда ни глянь, кажется бесконечной. И это начинает меня нервировать. Как и необходимость накладывать на себя охлаждающие чары каждые пару минут. И почему я не додумался выучить какое-нибудь климатическое заклятье?

Пока я сам на себя досадовал, впереди как будто показались очертания человеческой фигуры. Но в свете солнца эти черты постоянно расплывались, так что я не мог сказать, что вижу что-то конкретное. На всякий случай я ускорил шаг.

— Здравствуйте? — осторожно дал знать о своём присутствии я. Фигура впереди меня медленно повернула голову и зашипела. Она была закутана в какое-то тряпье, в небольшой щелочке виднелись только злобные, оранжевые глаза. Чуть ниже я увидел отверстие для рта и ряд черных зубов. — Вот чёрт! — не выдержал я, проворно отскакивая в сторону. Позади меня раздался шелест песка, краем глаза я заметил ещё несколько фигур. Размахнулся, посылая заклятье в ближайшего противника и… не попал! Пришлось срочно откатываться в сторону. Одна из фигур поднесла к прорези рта непонятного вида трубку, в мою сторону полетела тонкая, едва заметная в солнечном свете иголка. Я отклонился в сторону и закрылся по кругу щитом. От удара в спину меня это уберегло, а вот иголка обжигающе царапнула по щеке.

— Вот сука! — в панике выругался я, чувствуя, как немеет часть лица. Но времени на передышку не было, на меня прыгнула очередная фигура. И на этот раз заклинание сработало как надо, отбросив её в сторону, вторым заклинанием я её связал и развернулся на месте. Осталось трое. Что ж, видимо, с возможными последствиями отравления придётся разбираться позже.

***

— По-моему, всё весьма очевидно, профессор. — помолчав, проговорил Сириус. Каменная чаша в центре небольшого острова была полна каким-то мутным зельем, рядом лежал черпак, а на самом дне чаши что-то поблескивало. Ради этого «что-то» они и проделали такой путь.

— Может быть, но почему это должен быть ты? — озабоченно проговорил Дамблдор.

— Потому что, случись что, я в жизни не соображу, как отсюда выбраться. — повёл плечом Сириус, стряхивая руку Дамблдора. — Да и давайте будем честными, сэр, ваша жизнь стоит гораздо дороже.

— Мне очень жаль, что ты так считаешь, мальчик мой. — нахмурился Дамблдор. Сириус хмыкнул, беспрепятственно набрав полный черпак зелья. Непроницаемый барьер в этот раз не сработал.

— Ваше здоровье, профессор! — весело проговорил он и залпом выпил содержимое. Горло обожгло, тело свело судорогой и свет померк. Последнее, что он увидел перед глазами — обеспокоенное лицо склонившегося над ним Дамблдора.

***

— Я, конечно, хотела, чтобы ты выиграл, но всё же… — проговорил знакомый женский голос. В тоне уже начали проскальзывать нотки злости.

— Прошу прощения, матушка. — негромко отозвался другой голос.

— Что мне с твоих извинений, хотела бы я знать?! — истерично возмутилась женщина. Раздался хлопок веера и цокот каблуков по каменному полу. Сириус открыл глаза и негромко застонал, над ним тут же возникло лицо матери и знакомая, расплывчатая фигура брата.

— Воды… — прохрипел Сириус.

— Разумеется. — проговорила шёпотом Вальбурга и выпрямилась, гаркнув. — Кричер! Где ты ходишь, бездельник?! Немедленно сюда! Регулус, и ты тоже.

— Ты жив?! — севшим голосом воскликнул Сириус, жадно

— Ну, здравствуйте. — иронично цокнул языком Регулус, прищурившись. — Ты что, оставил последние мозги на помосте? Мы ведь не насмерть дрались.

— Но…

— Прекратите оба. — шикнула Вальбурга и хлестким движением дала младшему сыну подзатыльник зажатым в руке веером. Регулус ойкнул и обиженно потёр затылок, смиренно опустив голову. — Лучше сходи за своим отцом. И вызови доктора Левина камином.

— Да, матушка. — дисциплинированно отозвался Регулус, бросил на Сириуса на прощание недоумевающий взгляд и скрылся за дверью.

— Мама, ты… Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — недоверчиво осведомился Сириус. Вальбурга, как раз наполняющая очередной стакан воды, остановилась на половине движения и желчно усмехнулась.

— Видимо, Регулус прав, ты прилично головой приложился. Но ничего, думаю, доктор Левин быстро поставит тебя на ноги. А пока что, пей, Сириус.

— Но это же… Так не может быть! — воскликнул Сириус, силясь встать, но Вальбурга властным движением прижала стакан к его губам.

— Пей, так нужно.

***

Фигуры в тряпье, кем бы они ни были, отняли у меня порядочно сил. Я еле-еле брёл по песку, одежда неприятно липла к телу, лицо заливал пот. Запястье немного болело, пожалуй, так много колдовать мне не приходилось… Да никогда, даже в лабиринте. Жутко хотелось передохнуть, но какое-то внутреннее чувство тревоги не давало мне остановится дольше минуты. Кто знает, сколько их тут, этих тварей?

К тому же, впереди появилась каменная арка, внутри которой я, кажется, вижу дверь. Мысль, что я выберусь из этого палящего зноя придала новые силы. Ещё лицо частично онемело, но прямо сейчас на это отвлекаться глупо. В конце концов, если бы это был смертельный яд, я бы давно задохнулся. У самой арки я недоверчиво остановился. Уж лучше бы это была просто дверь или очередные твари…

— Вы же это не серьёзно, да? — почти крикнул я и обернулся. Но никто, конечно, не ответил. И зеркало Желаний никуда не делось. На многие мили вокруг, насколько хватало глаз, виднелись только тонны песка. Я сглотнул и оглянулся к зеркалу.

Дамблдор бы мной гордился. Потому что теперь в отражении только я сам. Впрочем, может и это не то зеркало вовсе, так что и гордиться нечем. Пока я размышлял, отражение медленно положило руку во внутренний карман мантии, вытащило пузырёк и подмигнуло, убирая обратно. Карман ощутимо потяжелел.

— Допустим. — проговорил на выдохе я. Пузырек свободно помещался в ладонь и выглядел максимально невзрачно. На небольшой этикетке появилась надпись:«войдешь в страну чудес». — Да и мне и Хогвартса хватало, вообще-то… — пробормотал я, откупоривая пузырёк и залпом проглатывая содержимое. К своему удивлению, никакого особого вкуса я не почувствовал, зато зеркало вдруг покрылось рябью, показывая мне теперь отражение какого-то кабинета. Поколебавшись, я убрал пузырек в карман и шагнул внутрь. Должен же я когда-нибудь добраться до выхода?

***

Тело Сириуса выгнуло, из горла вырвался скулёж и хрип. Лодка качнулась. Дамблдор проворно набрал в черпак ещё немного зелья, которого оставалось буквально на несколько глотков.

— Но это же… Так не может быть! — хрипло прошептал Сириус, закатывая глаза. Свободной рукой Дамблдор крепко взял его за плечи.

— Пей, так нужно. — настойчивым тоном проговорил он, Сириус сделал жадный глоток и снова закашлялся.

***

Мальчишка вышел из зеркала, настороженно озираясь. Двери заперты, комната зачарована и больше никто не посмеет ему помешать. На этот раз попытка будет удачной. И всего-то нужно было принять обличье… Жаль только, что у этого заклятья есть свои побочные эффекты, и времени осталось мало. Но ничего. Он будет следовать плану и добьется своего.

— Профессор? — уточнил мальчишка.

— Здравствуйте, мистер Поттер. — прошипел Том, растягивая губы в ухмылке. — Вы заставили меня подождать…

— Простите, сэр, я не сразу разобрался… — смущённо прошипел Поттер, ладонью потянувшись к затылку и даже не заметив, что перешёл на парселтанг. Том медленно кивнул, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Впрочем, совсем сделать вид, что ничего не происходит, у него не получилось. До хруста сжимаются пальцы в кулак. Перед глазами невольно пролетает ворох воспоминаний.

***

Пасмурный, сырой и хмурый день. Сегодня не было слышно даже пения птиц, мимо старого кладбища не ходили редкие прохожие, холодную тишину не нарушало ни единого шороха. Кроме, разве что,Егодвижения. Старые, высохшие деревья возвышались над головой укоризненными великанами, но это было не важно. Оставалось только ждать. Неприметные колючие кусты стали прекрасным убежищем.

Мысли вяло перескакивали с одного на другое, неизменной оставалась только цель. Выжить. Выжить и собрать себя воедино. Магия — действительно удивительная вещь… Сотни, тысячи уникальных возможностей, от которых отмахивается большинство этих тупоголовых идиотов, гордо именующих себя волшебниками. НоОнне отмахнулся. Ведь именноу негодостаточно силы, чтобы не останавливаться в достижении своих целей. И придёт момент, когда все остальные тоже поймутЕгосилу. Миллионы сторонников со всех концов света склонятся передНим! Нужно только подготовиться.

Наконец, через несколько часов раздался долгожданный хлопок. Низенький, лысый волшебник в плотно запахнутой мантии и с остроконечной шляпой под мышкой недоуменно огляделся и выругался, что-то сосредоточенно ища в своих карманах. После долгих поисков он вытащил на свет мятый конверт, вытряхнул на ладонь желтоватый лист пергамента, быстро пробежал глазами содержимое и

— Бред какой-то. — ругнулся сквозь зубы волшебник, скомкав письмо и выбросив его прямиком в кусты. Он вытащил волшебную палочку и уже собрался аппарировать, повернувшись к тем самым кустам спиной. Но не успел. Змея гибким, черным жгутом вынырнула из своего убежища и сомкнула челюсти прямо на сонной артерии жертвы, глубоко вонзая клыки. Волшебник захрипел и покачнулся, в конвульсиях свалившись на землю.

На кладбище снова опустилась тишина. Некоторое время ничего не происходило. Затем раздался шорох, волшебник медленно поднялся на ноги, без жалости сжигая тело мертвой змеи.

Рана на шее затянулась сама собой, волшебник усмехнулся и с жадностью набрал полную грудь воздуха. Живой! Пусть это и ненадолго… А Нагайна и сама была бы рада пожертвовать жизнью ради своего Хозяина. Но сейчас не время размышлять! Найдя в кустах лист пергамента, он сжёг его и развеял пепел. Взмах палочки, и человеческая фигура с хлопком растаяла в воздухе. Следующая остановка — Хогвартс.

***

Хогвартс! Сколько воспоминаний у него было связано с этим местом. Правда, сейчас они как будто подёрнуты дымкой, единственное, что остается болезненно чётким — его цель. Выжить. Выжить, какова бы ни была цена. И сейчас, направляясь к преподавательскому столу в Большом зале, предстояло главное испытание. Секунда, пока старик смотрел ему в глаза, показалась для Тома вечностью, а потом…

— Добро пожаловать в Хогвартс. — устало улыбнулся Дамблдор. — Думаю, вы рады вернуться после стольких лет.

— О, вы не представляете, насколько. — широко улыбнулся Том, про себя ликуя. Он обхитрил старика! В очередной раз обвёл вокруг пальца! Теперь главное не спешить… И следовать плану. В этот раз всё определённо получится.

***

— Сэр? — нахмурился я, ком тревоги где-то в затылке стремительно нарастал, вынуждая меня отступить на пару шагов. На лице у экзаменатора застыло странное выражение, в какую-то секунду я отчетливо увидел красноватый отблеск в его глазах. — Я могу идти?

— Идти? — эхом повторил экзаменатор, поднимаясь со стула. — Вам не нужно никуда идти, мистер Поттер. Вы уже пришли. Навстречу своей судьбе.

Дальше всё произошло удивительно быстро. Как только его рука потянулась к палочке, я инстинктивно послал в него луч обезоруживающего заклятья. С губ экзаменатора сорвалось шипение, вызвав у меня целый рой мурашек по спине.

— На этот раз тебя никто не спасёт, Поттер! Даже Дамблдору теперь не успеть! — рявкнул Воландеморт, теперь я не сомневался, что это был именно он. Зелёный луч проскочил прямо над моей головой, почти бегом я юркнул за ближайший шкаф. — Гарри, Гарри, Гарри… — поцокал языком Воландеморт. — Я не думал, что ты такой трус. Неужели ты предпочтешь сберечь свою жизнь ценой жизни друзей?

— Ты — лжец. — ответил я, не рискуя высовываться из укрытия. Но чувство напряжения собралось в болезненный ком где-то между лопаток.

— Да ну? — насмешливо прошипел Воландеморт. — Выйди, да посмотри… А впрочем, чтобы ты убедился воочию…Круцио! — целую минуту ничего не происходило, прежде чем комнату заполнил душераздирающий крик Гермионы. Кажется, она кричала целую вечность. А когда перестала, я был буквально оглушен стуком собственного сердца. — Ну так что, Гарри Поттер? — нараспев проговорил Воландеморт. — Ты так и будешь прятаться за другими? Или мне стоит убить твою никчемную подружку? Решай.

— Я уже решил, Том. — ответил я, глубоко вздохнув.

— Итак? — усмехнулся Воландеморт. Сейчас, глядя на это лицо, я не понимал, как не узнал его ещё в Большом зале. Ведь ошибиться просто невозможно… — На что ты готов ради этих ничтожеств, которых считаешь друзьями?

«Надеюсь, меня простят…» — запоздало мелькнула в голове мысль, я сделал вид, что опускаюсь на колени. На лице у Воландеморта мелькнула торжествующая ухмылка. Быстрым движением подняв руку, я быстро проговорил:

—Авада Кедавра!

В ту минуту я не давал себе промедления, слабины, возможности сомневаться… Бартемиус Крауч год назад сказал, что мало кто способен на это заклинание. Нужно по-настоящему хотеть смерти противника. Я хотел этого больше всего на свете. С палочки сорвался зелёный луч проклятья, в глазах у Воландеморта я успел прочитать бесконечное изумление и зарождающуюся злобу. Если он сейчас увернётся, то мне конец. На тело накатила усталость, при всём желании я даже пальцем не смогу пошевелить. Воландеморт дёрнулся в сторону, в какой-то момент мне показалось, что всё кончено, но заклинание угодило в цель. Всё с тем же выражением неверия и злобы на лице он повалился на бок, глядя на меня остекленевшими глазами. Прямо за ним на полу лежала Гермиона, глядя на меня ошарашенным взглядом. Это было последнее, что я запомнил, прежде чем окончательно отключиться.

***

Метла летела удивительно медленно. Сириус то и дело сползал вниз, Дамблдору приходилось всё время удерживать его за плечо. В душе он досадовал на себя и кипел от злости, но сейчас не самое подходящее время проявлять эмоции. Нужно найти Сергея, чтобы тот срочно помог Сириусу… И потом, без эмоций тщательно обдумать произошедшее.

Но чем ближе они были к замку, тем больше в душе крепло ощущение, что случилось что-то нехорошее. На Астрономической башне Дамблдор слез с метлы, наколдовал носилки и начал торопливо спускаться по лестнице. Все его опасения подтвердились, стоило только столкнуться в коридоре с бледной, как мел, Минервой.

— Альбус, слава Мерлину ты вернулся! — воскликнула она, бросаясь к нему.

— Кто? — напряженным тоном спросил Дамблдор. Ощущение неминуемой беды нависло над головой, вытесняя всё остальное.

— Мистер Поттер. Гарри… — голос Минервы сорвался, и она усиленно выдохнула. — Нужно спешить, иначе министр отправит его в Азкабан!

Черно-белый том. 77. Дежавю

Сириус приходил в себя урывками, вечно балансируя между сном и явью. Разум то проваливался в прошлое, то заново воспроизводил всё происходящее в пещере. Но сейчас, даже не открывая глаза, стало ясно, что заснуть больше не получится. И слава Мерлину, если подумать. Горло нещадно болело, а всё тело сковала отвратительная слабость. Прокашлявшись, Сириус приподнялся на руках и мутным взглядом обвёл пустую палату. Откуда-то слева раздался звук торопливых шагов.

— Вам пока нельзя вставать, мистер Блэк. — довольно грубо проговорила мадам Помфри, надавливая на его плечо и укладывая обратно.

— Почему это? —

— Потому что я так сказала. — поджала губы мадам Помфри, недовольно нахмурившись и взмахивая над ним волшебной палочкой. — Доктор Левин поручил мне следить за вами, пока он занимается мистером Поттером и мисс Грейнджер.

— Левин занимается Гарри и Гермионой? — уточнил Сириус, на сей раз и впрямь вскакивая с постели. — Что произошло?!

— Вам нужен постельный режим, мистер Блэк. — непримиримым тоном отрезала мадам Помфри. — Ложитесь. Когда придёт время, вы всё узнаете.

— Ну уж нет! Я должен быть рядом с Гарри! — тряхнул головой Сириус, вскакивая на ноги раньше, чем колдомедик успела его остановить. Но не успел он пройти и пары шагов, как перед глазами всё расплылось, тело вдруг стало отвратительно ватным, а пол под ногами превратился в подобие желе.

— И почему никто не слушает меня с первого раза?! — возмутилась мадам Помфри, подхватывая пациента и укладывая его обратно в постель. — Лежите и не двигайтесь, я принесу вам зелья.

— Но я должен… — попытался возразить Сириус, но тут же замолчал, наткнувшись на пылающий праведным гневом взгляд колдомедика.

— Вы должны соблюдать мои рекомендации, мистер Блэк. — отчеканила она суровым тоном. — И будьте уверены, если ради этого придётся привязать вас к кровати, я так и сделаю.

— Да, мэм. — обреченно согласился Сириус, откинув голову на подушку. Колдомедик смерила его недоверчивым взглядом, и быстрым шагом скрылась в своём кабинете. Видимо, оставалось только ждать.

***

Усталые, но более-менее довольные старшекурсники буквально высыпали в Большой зал разношерстной толпой, с жадностью набрасываясь на еду. Драко тоже чувствовал себя вымотанным, но один взгляд на преподавательский стол заставил его отложить вилку и нож обратно.

Вот незнакомый аврор что-то прошептал на ухо Амелии Боунс, отчего она смертельно побледнела и подорвалась с места, на ходу что-то отрывисто приказывая. Все присутствующие за столом обеспокоенной волной зашевелились. Взбудораженный министр вместе с мадам Амбридж первым вылетел в боковую дверь, следом почти бегом сорвалась с места Макгонагалл. Вот, наконец, и другие ученики начинают что-то замечать, с любопытством перешептываясь.

— Куда ты? — недоуменно переспросила Панси.

— Что случилось? — одновременно с ней задает вопрос Гойл. Под его изучающим взглядом Драко нервно встряхивает плечами.

— Я не знаю. — в конце концов отвечает, ещё раз хмуро посмотрев на преподавательский стол. — Но что-то не так.

Не сказав больше ни слова, Драко быстрым шагом покидает Большой зал и в два взмаха накладывает на себя скрывающие чары. Впервые ощущение чего-то страшного чувствуется до ужаса отчётливо. Нужно разобраться, пока не стало слишком поздно.

***

Он успевает нагнать их на пути к кабинету Защиты от Темных искусств и проскользнуть в дверь. Вблизи голоса становятся слышны достаточно, чтобы обходиться без чар. Но только услышанное и увиденное в кабинете заставляет его невольно задержать дыхание.

— Не понимаю, о чём тут рассуждать! — высоким от эмоций голосом рявкнул Фадж, наступая на возвышающуюся над ним Амелию Боунс. — Приори инкантатем говорит само за себя, мы должны вынести решение и уведомить обо всём общественность.

— Корнелиус, речь идёт о Гарри Поттере. — осторожно вмешалась мадам Амбридж. Впервые на памяти Драко министр посмотрел на своего заместителя со злостью.

— Я прекрасно знаю, о чём идёт речь! — рубанул рукой воздух Фадж. — Речь идёт об убийстве, и мы не можем это просто так оставить! Особенно сейчас! Вы только подумайте, что будет! Общественность разорвёт меня на куски! — с этими словами Фадж решительно выдохнул и обернулся к хмуро замолчавшей Амелии Боунс. — Думаю, мне не нужно повторять, что вы должны сделать? Мистера Поттера необходимо поместить под стражу вплоть до решения суда. И, конечно же, оказать помощь мисс Грейнджер.

— Но… Но это же немыслимо!!! — вмешалась Макгонагалл, до этого момента стоящая рядом со своим учеником. — С первого взгляда же ясно, что мистер Поттер защищался! В конце концов, непростительные были найдены и на другой палочке! Вы не можете просто так взять и выбросить эти факты в мусорное ведро!

— Не надо говорить мне, чего я не могу, Минерва! — взвился Фадж, побагровев от ярости. — И боюсь, что этот вопрос отныне в юрисдикции Министерства и Аврората.

Макгонагалл уже снова открыла рот, но Фадж уже решительно отвернулся от неё и вылетел из кабинета, пробормотав что-то о прессе. Долорес Амбридж деликатно кашлянула.

— Что?! — сухо осведомилась Макгонагалл, резко развернувшись. — Полагаю, теперь вы довольны?!

— Вовсе нет. — оборвала начавшийся было поток возмущения Амбридж, проигнорировав откровенно недоверчивый взгляд собеседницы. — Напротив, сегодня единственный случай, когда я с вами согласна. Корнелиус действует слишком поспешно. Я попробую его урезонить. И вы, если хотите помочь мистеру Поттеру, должны действовать. Для начала: найти директора и уведомить его о произошедшем.

— Что ж, я так и сделаю. — поджала губы Макгонагалл, но всё же не выдержала и обеспокоенно оглянулась на своих учеников.

— Не волнуйтесь. Мы о них позаботимся. — проговорила Амелия Боунс. — Джонсон уже пошёл за колдомедиками.

— Спасибо. — глубоко вздохнула Макгонагалл, и первой вылетела из кабинета. Та оглушительно ударилась о каменную стену, оставшись открытой нараспашку. Амбридж оглядела комнату и тоже направилась в коридор. Драко моргнул, выходя из оцепенения. Это всё походило на сон… На кошмарный сон. Не заботясь больше о скрытности, он выбежал из кабинета и взмахо руки отменил чары.

— Профессор! Мадам Амбридж! Пожалуйста! — на бегу прокричал он. Амбридж остановилась у подножья лестницы и обернулась.

— Вы всё слышали. — напряжённым тоном проговорила она. Драко торопливо кивнул. — Надеюсь, вы понимаете, что происходящее должно оставаться в тайне столько времени, сколько получится.

— Я не собираюсь болтать! — заверил Драко, подходя ближе и быстро проговорив. — Пожалуйста, скажите мне, чем я могу помочь! Я сделаю всё, что угодно!

— Мистер Малфой… — мягко начала Амбридж, и что-то в её тоне было такое, отчего сердце сжалось в дурном предчувствии. — Драко, я сомневаюсь, что вы в силах сделать хоть что-нибудь. Это не интрига со школьным подпольным кружком.

— Мадам, я умоляю вас!

— Мерлин всемилостивый, я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, но, ради всего всего святого, встаньте! — испугалась Амбридж и вцепилась руками в его плечи, поднимая на ноги. — Только представьте, как это выглядит со стороны!

— Если бы речь шла о министре Фадже, разве вам было бы до этого дело?! — воскликнул Драко, и по изменившемуся лицу Амбридж понял, что попал в цель. — Я буду вовек вам обязан, до конца своей жизни! Только помогите.

— Я… — Амбридж глубоко вздохнула и взмахом палочки разгладила складки на его мантии, сочувствующе погладив по плечу. — Я попробую. Но пока не могу ничего обещать, надеюсь, вы это понимаете.

— Спасибо. — выдохнул Драко, крепко прижав ладонь Амбридж к губам. — Спасибо. Огромное вам спасибо.

— Пока что вам не за что меня благодарить. — смущённо отняла руку Амбридж. И быстро моргнула, сосредотачиваясь. — Так. Следуйте за мной.

***

— Это невозможно. Это просто невозможно. — в третий раз повторила мать. И болезненно сжала его плечо. Драко отстранённо про себя отметил, как длинные ногти впиваются в кожу через ткань рубашки. — А как же мисс Грейнджер? Разве её показания ничего не значат?

— Мисс Грейнджер — жертва с точки зрения суда. Тем более, что она ещё до конца не пришла в себя после пыточного проклятья. И близкая подруга мистера Поттера, её показания вряд ли будут считаться надёжными. — устало выдохнула Амбридж и в очередной раз наполнила свою чашку ароматным чаем. — Но есть и хорошая новость, я смогла убедить Корнелиуса провести открытое заседание суда после расследования. И боюсь, что это всё, что в моих силах. Дальше мистеру Поттеру можете помочь только вы.

— Что от нас требуется? — впервые подал голос Драко на протяжении всего разговора. Почувствовав на себе обеспокоенный взгляд матери, он украдкой успокаивающе погладил её холодную ладонь. После той эмоциональной вспышки в коридоре в душе поселилось странное чувство опустошённости, теперь он как будто наблюдал за происходящим со стороны, выполняя всё, что от него требовалось. Например, срочно вызвав свою мать в Хогвартс. Единственное, что оставалось кристально чётким: стремление помочь Гарри Поттеру. Любой ценой. Иначе мир попросту рухнет.

— Думаю, нам придёт на помощь один старый закон… — проговорила тем временем Амбридж, делая осторожный глоток. — Если я хоть что-то понимаю правильно, у нас получится спасти мистера Поттера от пожизненного заключения, хотя и безнаказанным его поступок не останется.

— Профессор, давайте сначала. — взволнованно выдохнула мать, садясь всё-таки на свободное кресло. В душе у Драко шевельнулась робкая надежда, но он не произнёс ни слова, только выжидающе переведя взгляд на Амбридж.

— Что ж. Сначала так сначала. — глубоко вздохнула она, и поставила чашку на блюдце. — Закон, о котором идёт речь, был принят осенью 1215 года…

***

— Что они сделали?! — рявкнул Сириус, подрываясь с места. Нарцисса с неожиданным проворством взмахнула палочкой, приковав его обратно к постели. — Отпусти меня сейчас же!

— Чтобы ты пошёл и убил Корнелиуса Фаджа? — иронично уточнила Нарцисса. — Я понимаю твои чувства, но сейчас нам всем нужно успокоиться…

— Успокоиться?! Успокоиться?! Ты сама себя слышишь?! — скрипнул зубами Сириус. — Гарри могут отправить в Азкабан, а я должен успокоиться?!

— Можно мне договорить? — устало переспросила Нарцисса. — У нас есть план, как помочь Гарри. Но для этого тебе нужна холодная голова. Хорошо? Просто выслушай меня. А потом можешь бушевать, сколько тебе угодно.

— Я слушаю. — напряжённо обронил Сириус.

— Наш план базируется на нескольких важных вещах. Во-первых, суд должен будет принять во внимание, что Гарри всё ещё несовершеннолетний. Следовательно, он не сможет отвечать перед законом в той же мере ответственности, как ты или я. Во-вторых… — Нарцисса глубоко вздохнула. — Должна предупредить, этот аргумент тебе не понравится.

— Да ну? — фыркнул Сириус. — Говори уже.

— Что ты помнишь о понятии «компаньон», кузен? — осторожно спросила Нарцисса, пальцами левой руки сосредоточенно сжимая палочку.

— Это воспитанники в чистокровных домах, у которых… — начал было Сириус и остановился на полуслове. — Нет, подожди. Ты же не хочешь…

— Мне очень жаль, Сириус. — почти прошептала Нарцисса и прочистила горло. — Но если мы хотим выпутаться из этой ситуации и спасти Гарри от пожизненного заключения, это единственный вариант. Гарри станет компаньоном для Драко, практически его братом. Будет жить в нашем доме и получит надлежащее образование в будущем.

— Но почему? — хрипло пробормотал Сириус, растерянно прищурившись. — Разве род Блэков недостаточно…

— Ты и сам знаешь ответ. — покачала головой Нарцисса. — Ты можешь выступить, как опекун Гарри. Но у рода Блэков уже давно нет прежнего авторитета. Наоборот, многие члены Визенгамота будут саботировать твои действия просто из личной неприязни… Не говоря уже о старых счетах.

— Это жестоко. Я должен был заботиться о нём. — проговорил Сириус, чувствуя нарастающий ком жуткой пустоты в душе, прямо как в ту ночь, когда погибли Джеймс и Лили.

— Ты и продолжишь это делать. — заверила его Нарцисса. Потом вздохнула и села рядом с ним на постель, осторожно коснувшись его руки. — Я не собираюсь отнимать у тебя Гарри. Но боюсь, это единственная возможность спасти его. Не считая самых безумных вариантов, вроде побега из страны. Впрочем, у нас такой возможности и не было, в принципе. Всё произошло слишком быстро.

— Значит, я должен подписать документы на отказ? — с болью в голосе прошептал Сириус, чувствуя, как в горле встает колючий ком. Нарцисса молча взмахнула палочкой и притянула его к себе, крепко обнимая.

— Всё будет хорошо, Сириус… — проговорила она, поглаживая кузена по голове. — Мы спасём Гарри. А потом всё наладится. Я обещаю.

— А если не получится? — вскинул голову Сириус. — Что тогда?

— Ну, ты уже однажды организовал один побег из Азкабана… — усмехнулась Нарцисса. — Чего стоит повторить? Тем более, что в этот раз я

— Тогда я готов. — выдохнул Сириус, выпрямляясь. Нарцисса вытащила из сумочки тонкую папку и протянула ему чёрное перо. Быстрым, размашистым движением Сириус поставил подпись и тут же закрыл глаза, как будто надеялся, что, когда откроет их, вся эта ситуация просто исчезнет.

— Я пойду заверю документы у гоблинов, а тебе пока лучше остаться здесь. — проговорила Нарцисса. — Как только будут новости, я обязательно пришлю тебе сову.

— А Гарри? Где он сейчас? Ты его видела? — не выдержал Сириус.

— Дамблдор навещал его в камере предварительного заключения. — Нарцисса остановилась в дверях и вздохнула. — И тебе правда лучше оставаться здесь. Не пытайся прорваться в Аврорат или проклясть кого-нибудь.

— Но я же не могу просто сидеть! — возмутился Сириус, демонстративно поднимаясь с кровати. Правда, ноги тут же отказались держать его, а уши заложило отвратительным шумом.

— Прошу тебя, Сириус. Ты нужен Гарри. Живой и здоровый. — надавила голосом Нарцисса. Сириус нахмурился и провёл ладонями по побледневшему лицу. — Я свяжусь с тобой, как только что-нибудь узнаю.

Как только дверь за ней закрылась, Сириус всё-таки не выдержал и с криком ярости запустил графин с водой в ближайшую стену. В очередной раз земля ушла у него из-под ног! И он ничего не может с этим поделать. На шум тут же выбежала мадам Помфри, громко ругаясь и отчитывая Сириуса, как какого-нибудь школьника. Но Сириус не слышал. Его душу заполнил едкий страх, а ещё странное ощущение, будто где-то всю эту ситуацию он уже видел.

Белый том. 78. "Во имя тех, кто будет после. Во имя лучшего себя"

В этой странной комнате даже цвета как будто были более тусклыми, чем всегда. Время остановилось. Взглядом я снова скользнул по серым стенам и посмотрел на собственные руки, сцепленные в замок. На запястьях за рукавами мантии поблескивала сталь наручников. Странное ощущение… Возникшую было мысль перебил звук торопливых шагов, авроры, стоящие у входа в комнату, синхронно взмахнули палочками, дверь засветилась алым отсветом. В комнату вошёл Альбус Дамблдор.

— Здравствуй, мальчик мой. — проговорил он, бросив косой взгляд на снова застывших статуями авроров. Но те так и остались стоять на своих местах. — Как ты себя чувствуешь?

— Здравствуйте, профессор. Я в порядке. — отозвался я, под внимательным взглядом директора заставив себя улыбнуться. А потом задал вопросы, которые волновали меня гораздо больше. — А как Гермиона? Никто больше не пострадал?

— Мисс Грейнджер сейчас в больнице Святого Мунго. — вздохнул Дамблдор. — Я только что говорил с её родителями, и кажется, они намерены забрать её из Хогвартса.

— Что? Но так же нельзя! — возмутился я. — Это просто убьёт Гермиону, она ведь…

— Я понимаю твои чувства, мальчик мой. — перебил меня Дамблдор. — Но боюсь, что это решать не нам. Нельзя же заставлять людей поступать так, как нам хочется… Даже если они магглы.

— Я не это имел ввиду. — нахмурился я. — А Гермиона? Она что говорит?

— Видишь ли, мальчик мой… — осторожно начал Дамблдор, и что-то в его тоне было такое, что заставило меня рывком напряжённо выпрямиться. — Боюсь, что мисс Грейнджер после произошедшего до сих пор не сказала ни слова. Но я уверен, что скоро всё обязательно наладится, Сергей занимается её здоровьем почти круглосуточно. И, если откровенно, я хотел поговорить с тобой о более важных вещах.

— Важнее, чем Гермиона? — съязвил я, но потом вздохнул под укоризненным взглядом Дамблдора. — Простите, сэр.

— Ничего страшного, мальчик мой. — спокойно отозвался Дамблдор. — Я хотел поговорить с тобой о твоём положении. Это дело вызвало мощный резонанс в магическом сообществе. И, как ты знаешь, я вместе с Сириусом и миссис Малфой делаю всё возможное, чтобы выстроить твою линию защиты.

— С помощью старого закона. — кивнул я. — Вы уже говорили, профессор. Только, что это изменит? Что бы изменилось, если бы моим опекуном так и остался Сириус?

— Почти ничего. И одновременно с этим очень многое. — слегка нахмурился Дамблдор. — Поверь мне, мальчик мой, никто не пытается заменить Сириуса. Но ни он, ни я, к сожалению, не сможем так быстро собрать в Визенгамоте нужное количество сторонников.

— От голосования которых зависит исход моего дела? — переспросил я.

— Именно так. — подтвердил Дамблдор, тяжело вздохнув. — Если бы я знал заранее, что всё сложится таким образом, то не спешил бы сдавать позиции в начале года. Тогда я ещё был председателем Визенгамота и Международной конфедерации магов. И в теории мог бы для тебя сделать больше, чем сейчас.

— Вы не виноваты. — ответил я, снова сцепив руки в замок. — Никто не виноват, что так получилось. О чём вы хотели поговорить со мной?

— Для изменения твоего статуса нужно собрать определённое количество документов, как ты понимаешь. И на некоторых из них нужны подписи твоих родственников… — осторожно начал Дамблдор.

— Дурслей? — недоверчиво нахмурился я. — Мне ведь не придется с ними говорить?

— Совсем нет, мальчик мой, но я думаю, что ты всё равно можешь помочь. — с этими словами Дамблдор вытащил из кармана мантии пергамент и перо с чернильницей. — Будет честно, если они будут знать о ситуации, тебе так не кажется?

— Их это только обрадует. — пробормотал я.

— Каждый достоин второго шанса, Гарри. — укоризненно покачал головой Дамблдор. И обернулся к одному из авроров. — Вы не могли бы снять наручники ненадолго?

Один из авроров молча подошёл ко мне и выполнил требуемое. Его лицо было скрыто за белой пластиковой маской, в глубине которой только можно было разглядеть равнодушный взгляд голубых глаз. Разминая затёкшие запястья, я с сомнением посмотрел на лежащий передо мной пергамент.

— И что по-вашему я должен им сказать?

— Правду. — просто ответил Дамблдор. — Может, у вас и не сложилось тёплых взаимоотношений, но эти люди растили тебя долгие годы. Это будет правильно.

— У вас осталось пятнадцать минут. — вставил свои пять кнатов тот самый аврор, который снял с меня наручники.

— Смелее, мальчик

— А кто передаст письмо? — уточнил я, прокручивая перо меж пальцев. — Дурсли терпеть не могут сов.

— Что ж, думаю, я справлюсь с ролью почтальона. В конце концов, это происходит не в первый и не в последний раз. — озорно сверкнул глазами Дамблдор. Я усмехнулся и обмакнул перо в чернила, начиная писать первое письмо своим родственникам с того самого момента, как я поступил в Хогвартс.

***

— Цисси! — воскликнул Сириус и бросился вниз по лестнице, стоило только услышать звук сработавшего камина. Нарцисса вышла из зеленого пламени, взмахом палочки удалив сажу и устало улыбнулась.

— Прости, что без предупреждения, кузен. Я решила, что ты должен знать. — с этими словами она протянула ему запечатанный пергамент. Не говоря ни слова, Сириус одним движением сорвал печать. Прочитать написанное ему удалось не сразу, буквы почему-то расплывались перед глазами. Рыкнув от раздражения, он помотал головой и встряхнул в руке пергамент. И застыл памятником самому себе, когда осознал прочитанное. — В старом зале суда № 10. При полном составе Визенгамота. — пробормотал в пространство Сириус. — Но он же… Это же неправильно.

— Я знаю. — мягко сказала Нарцисса, аккуратно вытаскивая пергамент из его пальцев. — Поэтому и подумала, что стоит предупредить тебя заранее. Суд будет через неделю.

— Но он же не взрослый! — взорвался эмоциями Сириус. — Как это так работает? Гарри защищал себя и свою подругу, он не сделал ничего плохого!

— Гарри убил человека, Сириус. — тяжело вздохнула Нарцисса. — Хотя я согласна, что судить его таким образом — странное решение. Но и сама ситуация не слишком обычная. По крайней мере, мы стараемся помочь. Нельзя сдаваться.

— Но разве мы не можем сделать что-то ещё? Подать прошение, заставить их рассмотреть дело Гарри в частном порядке, в конце концов! Это же Гарри! — воскликнул Сириус.

— Я пыталась добиться подобного для тебя. — подала голос молчавшая до сих пор Вальбурга.

— Что ты имеешь ввиду? — вскинул голову Сириус, резко обернувшись.

— То, что сказала. — поджала губы Вальбурга, глядя на него с очень странным выражением на лице. — Нарцисса права, нужно работать с тем, что есть. Твой крестник слишком видная фигура, чтобы министр согласился решить это дело в закрытом порядке.

— Значит, его нужно заставить! — рявкнул Сириус и уже направился к камину.

— Сириус, угодив в Азкабан вместе с Гарри, ты ничем не поможешь! — в сотый раз напомнила Нарцисса, поймав его за плечи и решительно развернув к себе. — Прошу тебя. Будь благоразумнее.

— Благоразумнее?! — задохнулся от злости Сириус и взмахом палочки разнёс ближайшее кресло в труху. — Моего крестника могут посадить в Азкабан, а ты говоришь о благоразумии! Я не могу просто сидеть без дела! Дамблдор итак выслал меня из Хогвартса!

— Я понимаю, но… — начала было Нарцисса.

— Нет! Не понимаешь! Никто не понимает, чёрт возьми! — выпалил Сириус, и уже снова открыл рот, когда Вальбурга деликатно кашлянула.

— Сын, прекрати орать на свою кузину. — тихо и весомо проговорила она. Сириус невольно замолк на полуслове. — Цисси, рассказывай дальше. Ты видела мальчика?

— Дамблдор видел его, я разговаривала с представителями Визенгамота. — устало ответила Нарцисса и опустилась в единственное уцелевшее кресло. — Мы почти всё подготовили, но сейчас нужно быть осторожнее, как никогда. И поэтому я хотела тебя кое-о-чём попросить, Сириус…

— Всё, что угодно. — тут же ответил Сириус, которому внезапно стало стыдно за своё поведение. В конце концов, кузина сейчас делает для Гарри гораздо больше, чем он.

— Ты не мог бы приютить Драко у себя на несколько дней? — обеспокоенно прикусила губу Нарцисса. — Не хочу оставлять его одного в доме с учётом всего, что случилось.

— Без проблем. — согласился Сириус, вглядываясь в обеспокоенное лицо Нарциссы. — Он в порядке? Я хочу сказать…

— Всё лучше, чем могло бы быть. — отвела глаза Нарцисса, поднимаясь с кресла. — Я загляну домой и отправлю его к тебе, потом мне нужно будет решить ещё несколько вопросов.

— Хорошо. — проводил её взглядом Сириус, нахмурившись и пробормотав в пространство. — «Лучше, чем могло бы быть»? Что это значит?

— Серьёзно? — приподняла брови Вальбурга, смерив сына саркастичным взглядом. — Ты думаешь, заклятье Империо прошло для юноши бесследно? Хотя… Ты, похоже, и вовсе не думаешь, как всегда.

— Я не специально! — с досадой рыкнул Сириус, небрежным взмахом руки восстанавливая кресло и нервно раскачиваясь на нём. — Просто… Вокруг столько всего происходит, что мне кажется, я схожу с ума. И хуже всего то, что я вынужден торчать в этом доме в одиночестве!

— Помнится, в наших ссорах ты всё время припоминал мне, что у тебя многонастоящихдрузей? — усмехнулась Вальбурга. — Вот и пригласи кого-нибудь из них в дом, если одиночество для тебя так уж невыносимо.

— Я… — начал Сириус, но тут же задумался, а потом медленно проговорил. — Ты права. Я приглашу Ремуса. И напишу несколько писем Амелии.

Не дожидаясь ответа, Сириус вихрем взлетел вверх по лестнице. Вальбурга на портрете покачала головой, задумчиво поджав губы. Она всё это уже видела… И в прошлый раз ситуация хорошо не кончилась. Нужно придумать, как сделать так, чтобы этого не повторилось.

***

Сириус входил снова в этот зал, чувствуя, как по спине невольно бежит целое стадо мурашек. Просторное подземелье, сложенное из тёмного камня, тускло светящие факелы, трибуны и массивная дверь, с грохотом закрывшаяся за последним вошедшим. Посреди зала стояло кресло с цепями на подлокотниках. Сириус невольно вздрогнул. Сидеть здесь и видеть, как Гарри шаг за шагом приближается к этому креслу, казалось жутко неправильным. Казалось, что без всякого присутствия дементоров, зал окутал ледяной, ни на что не похожий холод.

Судей и председателей было всего человек пятьдесят, но наверняка с места Гарри они казались тысячами. Любопытные, задумчивые и недоброжелательные взгляды. Гарри, не дрогнув, сел в кресло и дисциплинированно сложил руки на коленях. Цепи поначалу дрогнули, но потом так и остались безжизненно

— Заседание объявляется открытым. — объявил Фадж со своего места. И следующие десять минут Сириус нервно ерзал на месте, мечтая о том, чтобы закончилось это нудное представление всех присутствующих в зале. Когда Дамблдор представился, как свидетель защиты, многие из присутствующих начали переглядываться и шептаться между собой. Фадж покраснел от недовольства, но потом снова прочистил горло. — Подсудимому вменяется в вину нижеследующее то, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, применил непростительное заклятье Авада Кедавра в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс от…

— Прошу прощения. — с бесконечным терпением перебил министра Дамблдор. — Но я надеюсь, суд учитывает факт того, что и к Гарри было применено непростительное? Кроме того, пострадала ещё одна ученица: мисс Гермиона Грейнджер. Если я правильно понимаю работу наших законов, то это исключительные обстоятельства?

— Что не отменяет того факта, что ваш ученик убил человека, Дамблдор! И применил непростительное! — вспыхнул Фадж, вцепившись пухлыми пальцами в пергамент. — Закон един для всех!

— Разумеется. — легко согласился Дамблдор, не теряя самообладания. — Я просто хотел убедиться, что все помнят об этих несомненно важных деталях. Продолжайте.

Как только Фадж закончил дочитывать протокол, Амелия Боунс поднялась со своего места и начала задавать вопросы.

— Вы осознанно применили заклятье Авада Кедавра к Джеймсу Оливеру, мистер Поттер?

— Да. — спокойно отозвался Гарри, его волнение выдавали только сжатые в замок пальцы. — Он напал на меня первым, потом проклял Гермиону Круциатусом. Я решил, что у меня нет выхода.

— Почему вы не попытались сбежать или позвать на помощь? — продолжила допрос Амелия Боунс.

— Куда сбежать? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — И оставить Гермиону в руках этого маньяка? Я бы себе этого не простил.

— Где вы научились этому проклятью, мистер Поттер? — перебил мадам Боунс высохший, сгорбленный волшебник, сидящий на верхней трибуне.

— Год назад у нас преподавал Пожиратель Смерти, скрывающийся под обликом Аластора Грюма. Именно в его исполнении я увидел непростительные впервые. Он показывал их действие на пауках.

— И вы смогли применить непростительное с первого раза? — продолжил волшебник.

— Как я уже сказал, у меня не было выбора. — пожал плечами Гарри, все присутствующие зашушукались. Мадам Боунс сделала пометку в своём пергаменте, и заседание продолжилось. Вызывали свидетелей.

Макгонагалл, Флитвик, Снейп, сам Сириус и одноклассники Гарри… Казалось, опросить собираются абсолютно всех и заседание не закончится никогда. Несколько раз суд уходил на перерыв, но даже в эти моменты Сириус не мог подойти к Гарри, минуя авроров. Тот продолжал молча сидеть на своём месте, глубоко погружённый в собственные мысли. После очередного перерыва Фадж оглушительно громко ударил молотком по стойке и прочистил горло:

— Итак, суд изучил все предоставленные доказательства и переходит к голосованию. И должен отметить, что несмотря на исключительные обстоятельства дела, мы не можем закрыть глаза на тот факт, что Гарри Джеймс Поттер применил непростительное к Джеймсу Оливеру, поэтому я попрошу вас тщательно обдумать принятое решение. Ведь подсудимый полностью признаёт свою вину. Это так, мистер Поттер?

— Точно так, господин министр. — проговорил Гарри. Сириус обреченно закрыл глаза, а когда открыл их, с удивлением проследил взглядом за Нарциссой. Она дошла до судейских трибун и о чём-то негромко переговорила с Амелией Боунс, протянув ей кипу пергамента. Несколько минут глава отдела магического правопорядка тщательно изучала написанное, а потом с самым решительным видом подошла к министру. Сириус не слышал со своего места, о чём они говорили, но одного взгляда на лицо Фаджа было достаточно, чтобы понять, что услышанное ему не понравилось. Дослушав Амелию Боунс, Фадж с крайне недовольным видом постучал молотком, как будто пытаясь ударами выместить своё паршивое настроение.

— До подсчёта голосов пять минут! — оповестил он, все кругом зашуршали пергаментами, а Сириус прикипел взглядом к застывшей фигуре крестника. С каждой минутой не поддаваться панике становилось всё труднее.

***

Абсурдное чувство, будто я наблюдаю за театральным представлением, никак не желало проходить. Сопровождающие меня авроры в пластиковых белых масках обступили меня полукругом, так и застыв с самого начала заседания. Пока министр зачитывал судебный протокол, я почему-то подумал, сколько таких заседаний они уже видели. И сколько ещё увидят? Наверное, все заключенные для них уже давно на одно лицо. Я так глубоко задумался, что едва не пропустил заданный мне вопрос, но вовремя спохватился.

Правда, ничего нового у меня так и не спросили, просто повторили всё то же, о чём спрашивали при задержании, как только я очнулся. Разве что вопрос одного из председателей, где это я научился непростительным, немного застал меня врасплох. И только потом я вспомнил, что пятикурсник, которому по силам наколдовать что-то в духе Патронуса или смертельного проклятья — отнюдь не рядовое явление.

Всех остальных расспрашивали тоже примерно об одном и том же. Как я себя веду? Не было ли замечено за мной приступов агрессии? Не вёл ли я себя странно прямо перед экзаменом по Защите от тёмных искусств? К моему удивлению даже Снейп, которого опросили также, как и всех остальных преподавателей, дал исключительно нейтральную характеристику. Только отметил в своей привычной манере, что даже с моей привычкой нарушать правила, убийство в качестве самообороны для меня нехарактерно.

Профессор Макгонагалл была более многословна, и, кажется, поставила перед собой цель похвалить меня в эти пару минут больше, чем за все пять лет обучения в Хогвартсе. Председателю пришлось несколько раз попросить её сесть и повторить, что сказанного достаточного. В душе невольно вспыхнул приятный огонёк тепла, поймав на себе обеспокоенный взгляд декана, я искренне улыбнулся.

Но на этом всё не закончилось. Когда Фадж объявил о подсчёте голосов… Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что оправданным он меня отсюда не выпустит. Эта мысль сначала показалась мне странной, по спине прошёл невольный холодок, но потом я вспомнил гаснущий свет в алых глазах Воландеморта и почувствовал себя… Спокойнее? Наверное, так. Каков бы ни был исход, я поступил правильно. Когда в очередной раз раздался стук молотка, я ненадолго закрыл глаза. Что ж… Как любит повторять дядя Вернон: за всё в этой жизни приходится платить. И если такова цена за спасение Гермионы и остальных от Воландеморта, я согласен.

***

— По результатам проведенного расследования было установлено, что Гарри Джеймс Поттер убил Джеймса Оливера непростительным заклинанием с полным осознанием своих действий. Однако, учитывая, что на Гарри Джеймса Поттера было совершено нападение и то, что он полностью признает свою вину, суд считает возможным смягчить наказание. — в зале послышалось возбуждённое бормотание, я невольно поддался немного вперёд. — Кроме того, учитывая, что юридический статус Гарри Джеймса Поттера был изменён и его законными представителями стала семья Малфоев, суд принимает внесенный залог в размере 300 тысяч галлеонов. В соответствии с законом о представлении интересов магглорождённых и сирот от 1215 года. — внезапно весь зал заволновался, министру пришлось ещё несколько раз постучать молотком и призвать зал в порядок. — Таким образом, суд приговаривает Гарри Джеймса Поттера к заключению в тюрьме Азкабан на год с возможностью условно-досрочного освобождения и обжалования приговора. Обжаловать приговор сторона защиты может в любой комфортной форме в установленном законом порядке. Заседание объявляется закрытым.

Масса людей на трибунах зашевелилась, когда один из авроров защелкнул на моих запястьях наручники. Проходя мимо трибун, я заметил бледного Сириуса и заплаканную миссис Уизли, позади неё стоял такой же молчаливый и осунувшийся Люпин. С самым решительным видом ко мне протиснулась сквозь толпу миссис Малфой.

— Разрешите мне поговорить с моим подопечным? — бросив взгляд на одного из авроров, проговорила она. Мужчина за маской задумчиво наклонил голову, но в итоге кивнул, сказав:

— У вас пять минут.

Как только авроры отошли, рядом как будто по волшебству тут же оказался Сириус и остальные. Миссис Уизли, сухо всхлипывая, прижала меня к себе так сильно, что я едва не задохнулся.

— Мы ведь вытащим его, правда? — нервно дёрнулся Сириус, пристально посмотрев на миссис Малфой. И тут же добавил, не дожидаясь ответа. — Конечно, вытащим! Ты и месяца не просидишь в этом чёртовом месте, Сохатик, я тебе обещаю!

— Мы сделаем всё возможное, Гарри. — согласилась миссис Малфой.

— Вы уже меня спасли. — с усилием улыбнулся я, аккуратно выбираясь из объятий миссис Уизли. — Это ведь не пожизненный срок.

— Гермиона всё равно будет в бешенстве, приятель. — с нервным смешком вмешался Рон. — Она захочет помочь, как только обо всём узнает, точно говорю.

— Не забудь сказать ей, что она не виновата. — серьёзно ответил я. Позади раздались приближающиеся шаги авроров. Миссис Малфой вздохнула и коротко меня обняла, прошептав на ухо:

— Всё будет хорошо, Гарри. Мы вытащим тебя из этого, чтобы ни случилось.

— Берегите себя, вы все. — шёпотом отозвался я, отстраняясь.

— Держись, Гарри. — хриплым голосом проговорил Люпин, и придержал Сириуса за плечо, как только меня снова обступили авроры. Я в последний раз улыбнулся и, больше не оборачиваясь, последовал за стражами порядка. Прости меня, Джеймс Оливер. Я этого не хотел. И кажется, пришёл черёд расплачиваться за содеянное.

Черно-белый том. 79. Последствия принятых решений

Сознание возвращалось к нему очень неохотно. После очередного выброса магии тело ощущалось совершенно разбитым, как после самой худшей квиддичной тренировки. А об его эмоциональном состоянии лучше вообще промолчать. Ощущение такое, словно последние несколько дней выжали абсолютно весь его эмоциональный спектр досуха.

Впервые с прошлого лета приступ был таким сильным. Даже в Больничном крыле сразу после Империо ему не было так плохо…

Драко сжал и разжал простынь в кулаке, прежде чем медленно подняться. Камин давно погас, комната остыла. Но с другой стороны холод сейчас помогал ему очнуться лучше тепла. На тумбочке рядом стояли пустые флакончики из-под зелий. Желудок сжало спазмом.

«Нужно привести себя в порядок.» — решил про себя он, бросив косой взгляд на своё бледное отражение. Дом Блэков был… Другим. И дело не только в цвете стен или мебели. Каждый вдох дарил ощущение чего-то тёмного, древнего и сильного. И сейчас это чувствовалось гораздо отчётливее, чем раньше.

— Очнулись, мистер Малфой. — опустил газету доктор Левин, как только Драко перешагнул порог столовой. — Как самочувствие?

— Сносно. — обозначил Драко, занимая свободное место. В дальнем конце стола сидели Сириус Блэк и Ремус Люпин, о чем-то переговариваясь под куполом чар и распивая бутылку огневиски. Поймав взгляд Люпина, Драко молча кивнул и с сомнением посмотрел на появившуюся перед ним тарелку с овсянкой. — Вы ведь были в Азкабане, доктор? С инспекцией?

— Да. — лаконично ответил доктор Левин и тут же добавил. — Послушайте, мы все переживаем за мистера Поттера. Но его положение явно лучше не станет, если кто-то из нас напьётся до смерти или объявит голодовку. — в самом конце фразы доктор слегка повысил голос, Сириус недовольно дёрнул плечом.

— Я не об этом хотел вас спросить. — нахмурился Драко, с трудом осилив ложку овсянки.

— Я вас слушаю. — терпеливо отозвался доктор Левин.

— Гарри выдержит? Его ведь посадили на нижний уровень вместе с… — Драко запнулся, когда все присутствующие посмотрели на него. — Другими убийцами. — подобрал слова он, хотя и понимал, что от изменения формулировки ситуация не изменится. И камера Гарри так и останется рядом с Пожирателями смерти.

— Я считаю, что у мистера Поттера гораздо больше силы, чем мы можем себе представить. — ответил доктор Левин после минутного молчания. — Так или иначе, сейчас нам всем лучше сосредоточиться на чем-то более продуктивном, чем просто сотрясание воздуха жуткими предположениями.

— Я могу что-то сделать? — поддался вперёд Драко.

— Позавтракать. А потом пойти наверх и написать письмо своей матушке. — вздохнул доктор Левин, снова разворачивая газету. — Думаю, она будет рада узнать, что с вами всё в порядке после вчерашнего.

На несколько минут в столовой повисло молчание. Даже Сириус с Люпином прекратили переговариваться и потягивали огневиски. Отставив от себя пустую тарелку, Драко отложил салфетку и поднялся из-за стола. Чувствуя на себе внимательный взгляд, доктор Левин переспросил:

— Итак?

— Мне неудобно спрашивать, но… Что именно вчера произошло? — Драко нервно пробарабанил

— Это моя вина. — вмешался Сириус, нахмурившись. — Тебе и без того было плохо, а тут ещё добавил давления, когда рассказал о приговоре. Стоило подождать, пока ты почувствуешь себя лучше. Извини.

— Ничего страшного, дядя. — быстро проговорил Драко.

— Вы потеряли над собой контроль, мистер Малфой. — всё-таки ответил на вопрос доктор Левин. — И это вполне нормальная реакция для вашего возраста, но боюсь, что после Империо ваше умение управлять собственными эмоциями под большим вопросом. А не контролируя эмоции, вы перестаёте контролировать и магию. Как итог: истощение и несколько в щепки разнесенных комнат.

— Прошу прощения. — озабоченно нахмурился Драко, тщетно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о вчерашнем дне. — Это ведь можно исправить, правда?

— Строго говоря, после драки кулаками не машут. — вздохнул доктор Левин. — Вам нужно было наблюдаться у хорошего менталиста сразу после того, как на вас наложили Империо.

— Но раньше таких срывов никогда не было. — пожал плечами Драко. — По крайней мере, не так сильно. Я думал, что справлюсь, если буду заниматься окклюменцией.

— Запомните раз и навсегда, юноша: одного желания и таланта недостаточно. — серьёзно проговорил доктор Левин. — Я, разумеется, попытаюсь вам помочь… Но иногда последствия наших решений остаются с нами на всю жизнь, даже если мы хотели, как лучше.

— Спасибо. — вздохнул Драко. — Я пойду к себе.

— Сообщи, если Нарцисса пришлёт новости! — крикнул вдогонку Сириус, Драко утвердительно кивнул и начал подниматься по лестнице. Действительно, стоит написать маме, чтобы она лишний раз не волновалась. И узнать, может ли он чем-то помочь в оправдании Гарри.

***

Узника сопровождали четверо авроров. В одной из промежуточных комнат выдали тюремную одежду, а прежнюю уложили в специальный контейнер, туда же отправилась волшебная палочка. Стандартная, даже рядовая процедура, которую Джонсон видел уже десятки тысяч раз. Авроры были начеку.

Даже несмотря на то, что узник не сопротивлялся во время ареста и ни разу не сорвался в истерику, нужно было сохранять контроль над ситуацией. Близость дементоров на всех действует по-разному. А этот парень… Джонсон про себя хмыкнул, сощурившись на худую спину узника. Пожалуй, в магическом мире не найдется ни одного человека, который не знает, кто такой Гарри Поттер. По крайней мере, в Англии уж точно. Но вряд ли кто-то мог бы предположить, что Герой попадёт в Азкабан, да ещё добровольно сознается в убийстве.

Впрочем, даже в Азкабане ходят слухи, что тот случай не так прост, как кажется на первый взгляд. Джонсону было по большому счёту всё равно, виноват Поттер или нет. Его главная задача — качественно выполнять свою работу, а дела пусть разбирает кто-нибудь ещё.

На лестнице походка Героя стала менее уверенной, но он старался держать себя в руках. Холод с каждой ступенью вниз усиливался, когда со скрипом открылась решетка, Джонсон ухватил узника под локоть и решительно повёл по коридору. Нет смысла растягивать этот момент, к влиянию дементоров всё равно невозможно привыкнуть. Нужная камера оказалась на середине их пути. Дождавшись, пока коллеги откроют дверь, Джонсон разжал хватку.

— Входите, мистер Поттер. И скажите, если вам что-то понадобится. Расписание приёма пищи и посещения душевой висит на стене. — проговорил Джонсон.

Действительно, после проведённой не так давно инспекции, в Азкабане многое изменилось. Напротив узкой койки с двойным матрасом теперь висела прибитая дощечка с расписанием. Кроме этого в камере была небольшая тумба со сменным постельным бельем и отдельно зачарованное пространство под туалет. В длину и ширину камера была не больше пяти шагов, но и этого хватало для более-менее человеческих условий. На всё пространство камеры хватало одной-единственной зачарованной лампочки на потолке.

Разумеется, камеры особенно буйных заключенных по-прежнему были снабжены цепями и особенной воли им никто не давал. Весь этаж каждые несколько часов патрулировали дементоры, но всё же, после этих изменений даже многое повидавшему Джонсону работать здесь стало гораздо легче.

— Я думал, будет хуже. — оценил своё новое обиталище Герой и криво усмехнулся.

— Было. Но можешь сказать спасибо доктору Левину и другим неравнодушным. — отозвался Джонсон, закрывая дверь. — Спокойной ночи, Гарри Поттер.

— До свидания, сэр. — ответил Герой.

Джонсон быстро начал подниматься наверх. Ему не хотелось лишний раз сталкиваться с дементорами. Да и отчёты сами себя не напишут: начальство должно знать, что узник № 412 успешно помещён в камеру.

***

Дни в тюрьме были похожи один на другой. И не похожи одновременно. Гарри не нужен был календарь или часы. Он научился ориентироваться по зачарованной лампочке на потолке собственной камеры и по холоду дементоров, снующих по коридору. Этот холод проникал даже через дверь, пробирался до самого мозга костей. Как только появлялось это липкое ощущение панического, ни на что не похожего страха, это означало, что прошло уже несколько часов.

Хуже всего было не днем, когда в камере горел свет, а среди ночи. Заснуть здесь достаточно крепко было почти нереально, несмотря на относительно удобную кровать. Стоило только дементорам пройти мимо двери или остановится неподалеку, и неглубокий сон тут же превращался в настоящий кошмар наяву. Перед глазами всплывало самое худшее, а в ушах звучал высокий, холодный голос Воландеморта.

Первые несколько дней Гарри пытался абстрагироваться. Он считал про себя, вспоминал учебную программу Хогвартса, воспроизводил перед глазами сцены из «Полётов с Пушками», потом переключался на маггловскую учебную программу, но все эти методы помогали буквально на несколько минут, прежде чем окончательно погрузиться в пучину отчаяния. Иногда вязкую тишину и голос Воландеморта из воспоминаний нарушали крики и рыдания других узников. А ещё кто-то с завидным упорством пытался затянуть какую-то песню, но каждый раз обрывал себя на полуслове.

Авроры с узниками не разговаривали, не считая тех случаев, когда это было необходимо. Узникам между собой общаться тоже запрещалось, Гарри об этом предупредили по пути сюда. Немного сдвинувшись влево, Гарри снял очки. Очертания камеры тут же потеряли четкость, а без того тусклый свет и вовсе стал рассеянным.

— Раз, два, три.Нокс. -прошептал он. Лампочка и впрямь трижды моргнула и погасла. По спине прошёл знакомый холодок, заставляющий тело невольно сжаться под одеялом. Но на этот раз картинки воспоминаний замелькали перед глазами

—Это не добро и не зло. Это просто сила. Будь ты сильнее и решительнее, никто бы не смог посадить тебя сюда.

— Заткнись. — пробормотал Гарри, позабыв о правиле не разговаривать со своей галлюцинацией. — Им меня не сломать. Ничему меня не сломать. И тебе тоже. Понял?

—Что за чушь ты несёшь?— насмешливо осведомился Голос, Гарри явственно расслышал выдох прямо за своей спиной и вздрогнул, отворачиваясь в другую сторону. —Если бы я хотел, я бы мог сломать тебя. Потому что именно я сделал тебя таким, какой ты есть. Без меня ты слаб и глуп.

На это Гарри ничего отвечать не стал. В конце концов, разговоры с Голосом в голове — не самая лучшая стратегия выживания, особенно в такой ситуации. Уж лучше ночные кошмары… Но Голос отставать от Гарри не желал. После очередного ночного обхода прямо над ухом раздалось отчётливое:

—Ты всем испортил жизнь. Включая самого себя. Посмотри теперь, где ты? Стоило оно того? Герой!

— Отвяжись от меня! — не выдержал Гарри и обхватил голову руками. Откуда-то из коридора раздался надсадный кашель, следом на пару минут наступила вязкая тишина.

—С чего бы это?— ехидно переспросил Голос, стоило Гарри в полудрёме прикрыть глаза. —Ведь именно ты втянул нас в это. Превратил свою жизнь в полное дерьмо. Лучше подумай, что нам теперь делать. Слышишь меня?! Идиот!

— Мне страшно. — на выдохе прошептал Гарри и вжался лицом в подушку. — Я боюсь.

—Заткнись!— со злобой рявкнул Голос. —Это всё случилось из-за тебя! Так что заткнись, ненормальный, и придумай, как теперь мы должны расхлёбывать это дерьмо!

— Не указывай мне! Тебя не существует! Это моё тело! Только моё! — взорвался в ответ эмоциями Гарри и швырнул подушку в угол камеры. В следующий момент горло сковало холодом, а тело будто задеревенело на месте. Дементоры… Прямо напротив камеры. Застыли и продолжают стоять. Сознание всё-таки начало погружаться в темноту, откуда-то издали послышался отчаянный женский крик.

—Чёрта с два! Никто не посмеет тронуть меня! Я убью каждого, пусть только попробуют дотянуться своими лапами!— рявкнул Голос, выводя Гарри из состояния жуткого оцепенения. Гарри всхлипнул и взвыл. —Эй, что с тобой?— оборвал свою тираду Голос, Гарри даже почудилась обеспокоенность в этом вопросе. На несколько минут в камере снова воцарилась тишина, дышать стало чуть легче: должно быть, дементоры пошли дальше по коридору. —Злость. Я чувствую злость. Я хочу убить кого-нибудь. Но здесь некого убивать, кроме тебя. Что скажешь, Гарри?

— Убирайся от меня. — устало выдохнул Гарри и всё-таки погрузился в тяжелое беспамятство. Закрывая глаза, ему даже почудилось, что рядом с кроватью стоит смутно знакомый, тёмный силуэт.

***

В очередной раз в своей жизни Сириус чувствовал себя абсолютно бесполезным. Должно быть, где-то в глубине души он всё-таки верил, что Дамблдор найдет способ не допустить заключения Гарри в Азкабан. Потому что Гарри было там не место! Но вот недели шли, Нарцисса бесконечно пропадала в Министерстве, а ситуация так и не двигалась. И Сириус не представлял, что ему нужно делать. Дамблдор, как и Нарцисса, был слишком занят для долгих разговоров, а у Ремуса перед полнолунием хватало своих собственных проблем.

Погружённый в мрачные мысли Сириус как раз шёл по коридору, когда из столовой раздался звук хриплого, душераздирающего кашля. Раньше, чем Сириус успел моргнуть, мимо него стрелой пролетел доктор Левин с палочкой наперевес. Выругавшись, Сириус запоздало побежал следом.

В ярко освещённой столовой обнаружился Драко Малфой, согнувшийся от кашля в три погибели. Его лицо покраснело, а рядом валялись осколки разбитой чашки. Доктор Левин молча взмахнул над ним палочкой, потом практически силой влил в рот какое-то зелье. Тяжело дыша, Малфой утёр пот со лба зажатым в левой руке белоснежным платком и сощурился.

— Спасибо, сэр. — хрипло проговорил он, выпрямляясь.

— Было бы за что. — отрезал доктор Левин. — Идёмте, я провожу вас в постель.

Сириус отступил в сторону, пропуская их обоих, и нахмурился. Что-то он не слышал о том, чтобы от Империо появлялся такой кашель, да ещё и год спустя… С другой стороны, от доктора Левина ответов можно не ждать. Он из тех, кто унесёт тайны своих пациентов в могилу. Но и бездействовать Сириус не мог. Нарцисса очень много сделала для Гарри, и продолжает делать до сих пор, так почему бы Сириусу не начать отдавать долг? Осталось только придумать, как это сделать.

Черный том. 80. В поисках решения

— Мама. — раздался знакомый голос вместе с коротким стуком по косяку двери. Нарцисса тут же бросила бумаги на рабочий стол и крепко обняла сына. Дверь за ним закрылась сама собой.

— Здравствуй, мой дорогой. — прошептала она, крепко целуя его макушку. Помедлив, сын обнял её в ответ и глубоко вздохнул, на пару секунд закрывая глаза. Ещё раз проведя ладонями по его плечам, она разгладила незначительные складки на пиджаке и слегка отстранилась. — Чаю?

— Пожалуй. — согласился он и улыбнулся уголками губ, занимая место на диване у журнального столика. — Как у тебя дела? Я посчитал, что глупо писать письма, раз уж ты ещё в Англии.

— Согласна. — рассеянно согласилась Нарцисса и села рядом, трижды быстро щелкнув пальцами. На журнальном столике тут же появился сервированный поднос с чаем, молоком и яблочным пирогом. — Я в порядке. Готовлюсь к отъезду, нужно поговорить с семьёй Делакур и ещё несколькими людьми, которые согласились помочь Гарри. Как ты себя чувствуешь? Что говорит доктор Левин?

— Что всё лучше, чем могло бы быть. — пожал плечами сын, принимая чашку из её рук и делая глоток. Нарцисса задержала на нём обеспокоенный взгляд. — Мама, я справляюсь, правда. Не нужно излишне переживать. По крайней мере, сейчас это несвоевременно.

— Я постараюсь. — пообещала Нарцисса, но невольно поджала губы. Не переживать она просто не могла. Дошло до того, что она уже несколько дней откладывала свой отъезд под надуманными предлогами и часами бестолку просиживала за бумагами, часто снова разворачивая выученные наизусть письма доктора.

— Не будем об этом.

— Я слушаю. — мягко улыбнулась она.

— Если я что-нибудь правильно понимаю в этой жизни, то наш самый весомый аргумент во всём этом деле — показания Грейнджер, разве нет? — Нарцисса кивнула, сын задумчиво нахмурился. — И? Почему мы это не используем? Неужели она не захочет помочь Поттеру? Я понимаю, что она — магглорождённая, но это не тот случай, при котором от её слов можно запросто отмахнуться. Разве не так?

— Драко… — попыталась перебить его Нарцисса.

— Нет, послушай, я всё проверил. Мы можем поддержать её, оказать протекцию, это законно! Я лично выступлю в Визенгамоте, если понадобится. — сын оставил чашку и возбуждённо поддался вперёд. Нарцисса мягко прижала палец к его губам, и он тут же замолк на полуслове.

— Мы действительно можем помочь мисс Грейнджер обратиться к суду без лишней траты времени. И даже склонить чашу весов к тому, чтобы её выслушали, невзирая на то, что она пострадала от Круциатуса, и сами показания председатели Визенгамота могут посчитать ненадёжными. — терпеливо начала говорить Нарцисса и властно подняла руку, не давая себя перебить. — Но ты не учёл нескольких факторов. Во-первых, до сентября мисс Грейнджер считается несовершеннолетней. И без согласия её родителей она не сможет давать показания, даже если сама этого захочет. Да, её родители — магглы. Но закон в этом случае непреклонен.

— А во-вторых? — переспросил сын, напряжённо делая глоток чая из чашки.

— Во-вторых, повторное разбирательство по делу Гарри всё равно назначено только на 25 августа. — Нарцисса тяжело вздохнула.

— Но это немыслимо! — не выдержал сын, поднимаясь с дивана и нервными шагами пройдя напротив него. Бросив хмурый взгляд на собственные дрожащие руки, он глубоко вздохнул и убрал ладони в карманы, качнувшись на пятках. — Неужели это всё? Мы больше ничего не можем сделать?

— Мы делаем всё, что в наших силах. — развела руками Нарцисса.

— Что? — проницательно переспросил сын, пристально вглядываясь в лицо. — Что ты ещё хотела сейчас сказать?

— Ничего. — отвела глаза Нарцисса с самым безмятежным видом.

— И что же кроется за этим «ничего»? — отрывисто уточнил он, в два шага сократив расстояние между ними. — Мама, прошу тебя. Не время хранить секреты.

— Что ж. — поджала губы Нарцисса и отставила чашку на блюдце. — Будем надеяться, что мистер и миссис Грейнджер не решат окончательно забрать свою дочь из магического мира. Потому что в таком случае по одному из положений Статута…

— Ей сломают палочку и сотрут воспоминания. — упавшим голосом закончил Драко, побледнев больше обычного.

— Да. Это возможно. — утвердительно наклонила голову Нарцисса, коснувшись запястья сына. — Но пока ничего не случилось, мы не должны паниковать. В наших силах сделать только то, что нам суждено.

— Что ж. — выдохнул сын, быстрым касанием поцеловав оборот её руки. — В таком случае я больше не могу просто сидеть и ждать пока что-нибудь случится. — резко развернувшись, он почти бегом покинул комнату. Дверь кабинета за ним захлопнулась с оглушительным грохотом, по лестнице прогремели быстрые шаги, и всё стихло. Нарцисса нахмурилась и щелкнула пальцами.

— Хозяйка! — до пола поклонилась тут же появившаяся эльфийка.

— Проследи за Драко, Тора. — скомандовала Нарцисса. — И сделай всё, чтобы его уберечь, если потребуется. Не оставляй его одного.

— Тора всё сделает. — ещё раз поклонилась эльфийка и с хлопком исчезла. Нарцисса обвела взглядом кабинет и вздохнула. Нужно было возвращаться к бумагам. У них и без того осталось слишком мало времени.

***

Я так торопился, что едва не вылетел из камина кувырком. К счастью, природная координация и годы игры в квиддич не позволили мне позорно шлёпнуться на пол на виду у всего атриума. Большая часть этих людей занята своими делами, но привлекать к себе внимание всё же не стоит. И как только я об этом подумал…

— Прошу прощения, сэр! — раздался за спиной незнакомый голос.

— Что ещё? — раздражённо остановился я.

— Вы забыли пройти регистрацию… — осторожно ответил голос. Проклиная всё на свете, я развернулся и быстрым шагом подошёл к стойке. Кажется, палочку я выдернул слишком уж резким движением, потому что аврор вздрогнул.

— Ваше имя и цель визита? — быстро проговорил он, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

— Драко Малфой, частный визит в отдел по неправомерному использованию маггловских предметов. — быстро ответил я. Аврор записал сказанное и торопливо протянул мне палочку.

— Приятного пребывания в Министерстве Магии, мистер Малфой. — услужливо вдогонку прокричал он. Несколько человек недоумённо обернулись, и стойкое желание, как минимум, огреть этого недалёкого болвана тростью возросло до невообразимых размеров.

— Вам также. — процедил сквозь зубы я. Как назло, в лифт зашли ещё несколько человек. Казалось, что до нужного места я буду добираться вечность. Но вот двери распахнулись, и я быстро вышел в узкий коридор. Подталкиваемый со всех сторон людским потоком, я остановился у нужной двери в конце коридора и постучал.

— Войдите. — отозвался голос мистера Уизли за дверью.

Я толкнул дверь и оказался… В чулане? По крайней мере, именно такое впечатление произвел на меня этот кабинет на первый взгляд. Боком я миновал несколько башен из коробок, стоящих вдоль стены, и почти сразу наткнулся на один из столов, заваленных какими-то цветными брошюрами.

— Что-то случилось? — насторожился мистер Уизли, выглядел он ещё более вымотанным и каким-то постаревшим, чем в нашу последнюю встречу, хотя я и видел его мельком.

— Мне нужно поговорить с Фредом и Джорджем, если они здесь. — без предисловий отозвался я. Мистер Уизли молча взмахнул палочкой, отправляя по воздуху записку. Мой взгляд невольно блуждал по разного рода странным предметам и неподвижным фотографиям. Помимо коробок и двух столов, вплотную притиснутых друг другу, воль стен

— Драко. Иди сюда. — сказал он, снова исчезая в темноте. Я протиснулся мимо стула, согнулся и вошел внутрь. Впереди угадывался только неясный силуэт, стена за мной закрылась с едва слышимым щелчком, погружая коридор в полную темноту. — Идём. Фред ждёт нас в лаборатории. — по коридору мы шли достаточно долго, кажется, миновав несколько ступенек. Впереди снова раздался знакомый щелчок, и меня ненадолго ослепил яркий свет.

— Добро пожаловать! — лучезарно улыбнулся Фред, когда я проморгался. И вместо кабинета увидел просторную лабораторию. На близнецах были надеты белые халаты, их руки почти до локтя закрывали резиновые перчатки. На шее у Фреда помимо прочего болталась тканевая маска. Напротив него тихо кипело сразу пять котлов с непонятным для меня содержимым. Джордж как раз прошёл к одному из них, и хмуро посмотрел на поверхность зелья, взмахом палочки призвав какой-то пергамент из шкафа. — В честь чего ты решил посетить нашу скромную обитель?

— Если это ты называешь скромным, то как описать кабинет вашего отца? — усмехнулся я и тут же посерьёзнел. — Мне нужно проникнуть в архив и выяснить адрес Грейнджер. Сможете помочь?

— Зачем? — спросил Джордж, коротко переглянувшись с братом. — Ты же не собираешься.?

— Нужно убедить её родителей не забирать дочь из магического мира. Кроме того, слушанье по делу Гарри назначено на август, и если не убедить их дать своё разрешение, кто знает, когда мы сможем использовать показания Грейнджер? — я нервно перехватил покрепче трость, близнецы снова переглянулись. — Решайте быстрее. Я всё равно сделаю это, просто с вашей помощью у меня получится лучше.

— Не психуй. — осадил меня Фред, быстро снимая перчатки и бросив их на стол. — Мы тоже хотим помочь Гарри. И если ради этого тебе нужно попасть в архив или продумать план побега…

— Мы в деле. — закончил за брата Джордж. — Но нужно подготовиться. И если вдруг тебя поймают…

— Друзей не сдаю. — кивнул головой я, немного расслабившись.

— Вот и славно. А теперь давайте по порядку. — хлопнул в ладоши Фред и направился к какой-то двери, внезапно появившейся в стене за его спиной. — Как раз поможешь нам кое-что протестировать, всё не было времени…

— Я к вашим услугам. — согласился я. Сердце гулко колотилось, буквально оглушая меня. С большим трудом я держал свои эмоции под контролем. Но успех этой авантюры, в отличие от всех прочих, повлияет не только на меня.

***

Больше всего архив напоминал огромный муравейник. Я невольно застыл на лестнице, наблюдая за снующими внизу точками. Вокруг слышался гул голосов, хлопали двери, в воздухе летали тысячи записок. Сделав несколько глубоких вдохов, я направился вниз. Амулет на груди слегка нагрелся, но никто так и не обращал на меня никакого внимания. Удивительно, как быстро близнецы переросли из ранга школьных приколов до самого серьёзного скрывающего артефакта, который я когда-либо видел. Определённо, в Отделе Тайн они смогут раскрыть весь свой потенциал.

«Впрочем, никто не говорил, что будет легко.» — напомнил сам себе я, сжимая руку в кармане. Перуанский порошок мгновенной тьмы… Звучит немного пафосно, но это мой единственный план отхода, если вдруг что-то пойдет не так.

Но, как ни удивительно, до нужной секции я дошёл без приключений. Здесь вдоль стен стояли такие же картотечные шкафы, как в кабинете мистера Уизли. Небольшая табличка указывала порядковый номер и букву в алфавитном порядке. Нервно выдохнув, я достал палочку и пробормотал заклятье. Просматривать всё у меня просто нет времени. Да и нервов не хватит, если честно. Мне и без того сложно проходить мимо работников Министерства, сохраняя невозмутимость.

— Ну и где же ты, Грейнджер? — пробормотал я, держа волшебную палочку на уровне глаз и рассматривая многочисленные ящики. Кто-то задел меня плечом. С трудом удержавшись от того, чтобы обернуться, я пошёл дальше. Когда один из верхних ящиков засветился зеленым, я выругался. — Разумеется, непременно под самым потолком… Впрочем, кто сказал, что это вне зоны досягаемости?

Заклятье самолевитации получилось у меня далеко не сразу. Но нескольких минут в воздухе хватило, чтобы найти нужную папку. Мельком пробежав взглядом основную информацию о родителях и первых выбросах магии, я, наконец, нашёл нужную строчку.

— Хампстед-Гарден-Саберб, дом 23. — прочитал я и удовлетворенно улыбнулся, выдернув вклеенную фотографию особняка. В мире магглов я и без того бываю редко, ещё не хватало там заблудиться.

— Что ты здесь делаешь? — раздался смутно знакомый голос за спиной, стоило только моим ногам коснуться пола. Только сейчас я заметил, что амулет уже успел остыть, и одними губами обозвал себя последним болваном.

Порошок действительно подействовал мгновенно, и я, не оборачиваясь, побежал прочь. Пару раз пришлось кого-то отпихнуть с дороги, слепо продвигаясь вперёд. Слава Мерлину, я хорошо запомнил, куда идти… Только взлетев по лестнице и оказавшись в безлюдном коридоре, я смог перевести дух.

— Как дела? — выглянул из-за угла Джордж. Вместо ответа я бросил ему амулет точно в руки. — Сработало хорошо?

— Изумительно. Правда, он остыл в самом конце, так что пришлось использовать план Б. — отозвался я. Джордж задумчиво посмотрел на часы на собственном запястье и кивнул.

— Хорошо. Тебе лучше вернуться через кабинет отца. И передавай привет Гермионе.

Я представил себе реакцию Грейнджер, если бы кто-то рассказал ей о произошедшем, и невольно усмехнулся. Впрочем, учитывая её трюк с оборотным зельем на втором курсе, вполне возможно, что она даже одобрила бы план. Махнув рукой Джорджу на прощание, я поспешил обходными путями в отдел неправомерного использования маггловских предметов. Первая часть плана прошла благополучно.

***

Оказавшись в одном из переулков Лондона, я снова вытащил фотографию из кармана и присмотрелся, тщательно запоминая детали. Было бы глупо проделать такой путь, чтобы в итоге попасть не туда, куда следует. Когда дом встал перед моими глазами до последней детали, я щелкнул пальцами.

— Хозяин! — тут же откликнулась Тора, поклонившись.

—

Вместо дома я почему-то оказался в саду. Узкая тропинка была с обеих сторон обсажена цветущими кустами и деревьями, позади меня в лучах полуденного солнца поблескивала зеленоватая вода в небольшом пруду. Неужели ошибся? В воздухе витал сладковатый запах цветов и зелёной травы. Я уже успел запаниковать, прежде чем увидел знакомую кирпичную кладку. Тора, видимо, перенесла меня на задний двор дома Грейнджеров. Быстрым шагом я дошёл до парадной двери, глубоко вздохнул и одернул пиджак, громко постучав. За моей спиной раздался неприятный гул: по дороге пронёсся чей-то автомобиль, заставив меня напряжённо вздрогнуть. Правда, я тут же отвлёкся: в коридоре за дверью наконец-то раздались торопливые шаги.

Белый том. 81. Ещё игра

— Вы думаете, она будет в порядке… Я имею ввиду, мы действительно можем…

— Да, но нужно быть осторожнее. Стоит понимать, что…

Голоса за дверью в очередной раз смешались в единую какофонию звуков, Гермиона поморщилась и прикрыла глаза от света. Несмотря на миллион флаконов обезболивающего зелья, тело продолжало невыносимо болеть. Хотя колдомедики и говорили, что это фантомные боли, и они скоро пройдут, но…

—Всё не то, чем кажется. С учётом магии даже собственным ощущениям вряд ли можно до конца доверять. Воспоминаниям, чувствам…— раздался знакомый голос.

— Спасибо, мне гораздо легче. — скривила губы в усмешке Гермиона и открыла глаза. — Почему ты здесь, Гарри?

—Меня не существует.— хохотнул Гарри, заставив её улыбнуться. —А у тебя какое оправдание? Почему я здесь?

— Наверное, потому что ты единственный, кому я доверяю по-настоящему. — прикрыла глаза Гермиона, грустно улыбнувшись. Сейчас даже голосов за дверью не было слышно. И контуры палаты выглядели какими-то нечёткими.

—На самом деле, это не совсем правильно.— серьёзно заметил Гарри, заставив её открыть глаза. —Твои родители переживают за тебя. Они заслужили по крайней мере честности.

— Честности, которую они не смогут понять. — резким тоном оборвала его Гермиона. Гарри замолчал и задумчиво поправил очки. — Они видят перед собой свою дочь… Но никогда не увидят Гермиону Грейнджер. Настоящей. Ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я.

—Понимаю. Но это не означает, что я с тобой согласен.— Гарри скрестил руки на груди. Гермиона нахмурилась и недовольно поджала губы. На это возразить было совершенно нечего, к тому же, за её спиной отчетливо приоткрылась дверь.

***

— Мисс Грейнджер, вы готовы отправиться домой? — осторожно спросил доктор Левин, за его спиной Гермиона заметила обеспокоенных родителей и коротко кивнула, поднимаясь с постели. — Напоминаю, что в случае любого недомогания вам нужно сразу же обращаться ко мне. Кроме того, я напишу список зелий, принимая которые…

Встав рядом с отцом, Гермиона быстро потеряла нить разговора, рассматривая носки собственных кроссовок. Те уже выглядели далеко не лучшим образом. Потертые, грязные и немного порванные по бокам. И как она раньше не обращала на это внимание? Теплая ладонь отца чуть сжала её плечо. Кажется, они наконец-то идут к двери. У самого выхода Гермиона не удержалась и обернулась. Угол между тумбочкой и окном, место, где стоял Гарри… Оно было пустым.

***

Кажется, родители восприняли слишком близко к сердцу слова доктора Левина по поводу того, что Гермионе нужны внимание и забота. Потому что теперь её почти не оставляли в одиночестве. Даже сейчас, пока они шли по шумной лондонской улице, мама не отпускала её ладони. Как будто Гермионе было 5, а не 15. И Гермиона уже от этого всего устала. Смертельно устала. От шума, от людей, от постоянных попыток родителей её разговорить…

Страшная правда была в том, что она не знала, о чём с ними говорить. Оглядываясь по сторонам, она поняла, насколько разными были их миры. И дело тут вовсе не в высокомерии. Просто каждый раз, когда разговор заходил о музыке, кино или технологических достижениях маггловского мира, Гермиона чувствовала себя… Не в своей тарелке. А уж если её просили рассказать о Хогвартсе, то тут и вовсе приходилось тщательно подбирать слова.

Потому что вряд ли бы родители обрадовались, если бы услышали о тролле, цербере и драконе, например. А ведь это был только её первый курс в Хогвартсе. Почти самый безопасный, если не считать тролля. Да и вообще, только благодаря встрече с троллем у неё, кажется, и появились друзья.

В следующем году был василиск… И именно после оцепенения она впервые увидела перед собой Гарри, как сейчас в палате. Эти мысленные разговоры позволили ей не свихнуться. Так себе удовольствие лежать безо всякой возможности пошевелиться, созерцая перед глазами полную темноту. Лучше уж разговаривать сама с собой. И не важно, что твоё альтер-эго почему-то принимает облик твоего друга. Самое странное, что сам Гарри об этом так и не узнал. Это было ещё одним секретом Гермионы, который она тщательно оберегала от всех остальных. Особенно от родителей. Ещё сдадут её на попечение психотерапевту ко всем прочим радостям жизни.

А если говорить об остальном… Третий курс был тоже не особенно легким. Гермиона почти не соврала, что очень много училась и занималась. Только вот не уточнила, чем конкретно она была занята. Вряд ли маме и папе понравились бы прогулки в Запретном лесу с оборотнем, присутствие дементоров у школы и разговоры по душам с беглым преступником в заброшенной хижине. И совсем не важно, что этот самый преступник в итоге оказался ни в чём не виноват. Пожалуй, в ту ночь шанс умереть у Гермионы возрос в несколько раз. Особенно если считать перемещение во времени, но это совсем другая история.

Пожалуй, самым нормальным для родителей можно считать четвёртый курс. Мама была рада, что у Гермионы появился парень, доканывала её советами и лекциями по половому воспитанию. Папа тоже немного ворчал,

Пятый курс как будто стал расплатой за всё, что случилось хорошего до этого. Он начался с неприятностей, которые дальше росли и множились, как снежный ком. Гермиона чувствовала, что события происходят слишком быстро, слишком резко, а Гарри… Она вынуждена была признать, что перестаёт понимать его. И это чертовски пугало, до самой глубины души.

Конечно, она должна была сразу поверить ему во время Турнира и протянуть руку помощи, но… Тогда произошло столько всего и сразу, что Гермиона запуталась. Ещё и Рон давил на неё. И это было не единственной причиной для беспокойства. На четвёртом курсе произошло много всего. Например, кардинально изменился тот, кто поменяться не мог. Драко Малфой. Точнее то, что Гарри начал доверительно общаться с этим слизеринцем. Абсолютно без какой-либо логической причины.

О, как Гермиона злилась на это! На это странное, безоговорочное доверие, которое Гарри испытывал не к ней или, на худой конец, к Рону. А к Драко Малфою! К врагу, который доставлял им множество проблем раньше. А быть может и доставит? И ещё больше её злило то, что как бы она ни старалась, не могла найти причины. Как будто что-то тайное происходило за кулисами, куда её не пригласили. И именно в этом «тайном» и заключался секрет представления. То, что произошло дальше, можно назвать, наверное, цепной реакцией…

Долорес Амбридж буквально олицетворяла собой всё, что заставляло Гермиону дрожать от ярости. Систему, которая требовала изменений. Да что там изменений, радикальных перемен! И Гермиона решила действовать. Она знала, что Гарри поможет ей. И надеялась, что эта общая тайна откроет ему глаза. Например, на Малфоя. Надеялась, что как только Гарри увидит и услышит её идеи, увидит, сколько людей их поддерживает, тогда всё станет, как раньше. Тогда Гарри снова заговорит с ней на одном языке и исчезнет это странное, жуткое чувство, будто жизнь Гермионы больше ей не принадлежит. Будто у неё отнимают самое ценное: лучшего друга. Единственного друга, если быть честной, ведь Рону она не доверяла на таком уровне. Хотя, безусловно, Рон Уизли ей дорог. Но Гарри… Гарри всегда был для неё нечто большим. Более личным. С того самого дня, как без раздумий прыгнул на голову горному троллю лишь бы спасти её.

Она искренне хотела как лучше, но каким-то образом всё стало ещё хуже. В какой-то момент она жутко испугалась того, что теперь Гарри вовсе не станет с ней разговаривать, предпочтёт вычеркнуть из своей жизни сумасбродку, от которой одни неприятности, но… Гарри Поттер снова её удивил.

Когда в гостиной он в очередной раз подставился под удар из-за неё, она почувствовала, как уходит плотина непонятной, ядовитой злобы. И на замену тут же пришёл стыд. Обжигающий, круглосуточный, преследующий её, чтобы она ни делала, стоило только закрыть глаза, как перед глазами снова вставала картина того, как Гарри медленно падает на пол в окружении гриффиндорцев, которые в этот момент напоминали самую настоящую стаю шакалов. С тех пор она не могла не то что заговорить с ним, а даже спокойно посмотреть ему в глаза. Всё время казалось, что стоит задержать взгляд хоть на пару секунд, и Гарри увидит даже больше, чем нужно. И конечно же, ни за что не останется её другом. Ведь она причинила ему столько неприятностей.

Но с другой стороны, ведь и дальше молчать просто нельзя. Как бы ни хотелось, Гермиона не сможет сделать вид, что в этом году между ними ничего странного не произошло. Скрепя сердце, она решила поговорить с Гарри, как только закончатся экзамены. СОВ — важный этап в жизни волшебника. Конечно, не особенно сложное испытание по сравнению со всем, что они уже пережили за эти пять лет. И тем глупее было бы провалиться из-за лишних переживаний. Знала бы Гермиона, что будет дальше, может быть, не стала бы откладывать этот разговор.

Но при всех возможностях магии того, что произошло, просто нельзя было предвидеть. Никто бы не смог предположить ничего подобного. К самой Гермионе воспоминания возвращались обрывками. Единственное, что она помнила крайне чётко: боль. Боль и жуткое ощущение страха. Того самого инстинктивного страха, который несколько лет назад заставил её беспомощно забиться под раковину при виде огромного, горного тролля. И Гарри. Гарри, который снова спас её, невзирая на последствия.

Аврорам Гермиона постаралась рассказать всё максимально подробно, напирая на применение к ней Круциатуса. Если она хоть что-нибудь в этой жизни понимала, то подобный случай можно считать исключительным. Особым. Превышением самообороны, если хотите! И пусть её не было на заседании суда и родители буквально душат своей заботой, это не означает, что она не сможет узнать новости. В конце-то концов, возобновить подписку на «Ежедневный Пророк» — дело пяти минут, и она об этом позаботилась ещё в больнице. И кстати о времени…

— Мы можем ехать быстрее? — обратилась Гермиона, отводя взгляд от окна. С её точки зрения машина еле тащилась по дороге, в таком случае дома они будут в лучшем случае через час, а в комнате её уже должна ждать свежая газета и новости о Гарри.

— Нам не стоит нарушать правила, дорогая. — мягким тоном ответила мама и улыбнулась, погладив Гермиону по щеке.

Гермиона с трудом подавила порыв глухого раздражения. Она больше не ребёнок! И всё, что ей нужно, это узнать новости о Гарри, а для этого — как можно скорее попасть домой. Неужели это так много?!

—Тише, держи себя в руках.— подсказал Гарри с заднего сиденья. Гермиона прикусила щёку изнутри. Может, она всё-таки сошла с ума? Ведь дураку ясно, что Гарри на заднем сиденье быть не может… Но успокоиться действительно стоит, мама уже начинает как-то странно на неё смотреть. Как только машина наконец остановилась, Гермиона первой влетела в прихожую, а оттуда по лестнице в свою комнату. Вроде бы родители её окликнули, но сейчас это было не важно. Газета. Ей срочно нужна эта чёртова газета!

Взгляд почти сразу упал на свежий выпуск

—Надеюсь, ты понимаешь, что там могут быть не только хорошие новости?

Гермиона остановилась на половине движения и в замешательстве обернулась. Гарри сохранял предельную серьезность, пристально глядя ей в глаза. А потом глубоко вздохнул:

—Это я так, мысли вслух. Ты дверь не хочешь закрыть? Только перед этим скажи родителям, что с тобой всё в порядке.

— Они итак знают, что со мной всё в порядке! — раздражённо цыкнула Гермиона.

—Ты — член семьи. И у тебя есть определённые обязательства.— надавил голосом Гарри. Гермиона обреченно вздохнула и с силой потерла переносицу, резко развернувшись к выходу из комнаты. Сейчас не важно, галлюцинация это или что-то другое, важнее то, что Гарри был прав. У членов семьи действительно есть обязательства перед друг другом. У самого порога Гермиона остановилась и неловко обернулась:

— Что я должна им сказать?

—Правду. Что много чего произошло и тебе нужно время, чтобы это осмыслить.— пожал плечами Гарри. —Не волнуйся, они тебя поймут. Просто постарайся… Сгладить острые углы.

— У меня не очень-то это получается с близкими людьми. — горько усмехнулась Гермиона.

—Не говори невозможно пока не попробуешь.— ободряюще улыбнулся Гарри. Гермиона кивнула и спустилась вниз, не давая себе больше ни минуты на раздумья.

***

Джон как раз сделал глоток кофе, пока Джейн о чём-то говорила с дочерью на кухне. Судя по тому, что всё было относительно тихо, ситуация медленно начала налаживаться. Насколько это возможно в данной ситуации. Произошедшее до сих пор не укладывалось у него в голове. Как такое вообще могло произойти с их Гермионой? Поймав себя на том, что перечитывает газетный заголовок в пятнадцатый раз, Джон вздохнул и отставил чашку. По-хорошему, следовало принять решение, что теперь делать.

Джейн настаивала на том, чтобы найти дочери терапевта. И Джон был отчасти с этим согласен. Конечно, им всем нужна помощь. Но сначала… Сначала нужно, чтобы Гермиона сама решила открыться им. В эти несколько дней после больницы она была поразительно молчалива. И хотя доктор сказал, что это вполне нормальное поведение, но всё-таки молчание Джона жутко нервировало. Он ведь отлично знал свою дочь, способную выдавать более 500 слов в минуту одним предложением, задать миллион вопросов и параллельно сделать десяток мелких дел и жестов… Размышления прервал звук осторожных шагов, Джон опустил газету и неловко улыбнулся:

— Всё нормально, милая?

— Относительно. — мимолётно сощурилась дочь, наморщив лоб. И смущённо улыбнулась. — Я хотела извиниться за своё поведение. Столько всего произошло, и я… Торможу. Сама не знаю, почему.

— Все хорошо. Можешь тормозить. — поспешно сказал Джон и серьёзно добавил. — Мы будем рядом, если тебе вдруг понадобиться наша помощь.

— Что ж… Хорошо. — заключила Гермиона, напряжённо сцепляя руки в замок за спиной. — Я тогда пойду к себе, увидимся за ужином.

— Хорошо. — повторил Джон с точно такой же сосредоточенной интонацией. Гермиона начала подниматься по лестнице, а у него почему-то больше не получалось сосредоточиться на чтении. Из кухни слышались звуки работающего радио и шум бегущей воды — Джейн в очередной раз приводила в порядок и так чистую посуду. Нервная привычка. Делать что-нибудь монотонное и абсолютно бесполезное просто чтобы занять руки. Поразмыслив, Джон поднялся с кресла и направился к лестнице вместо кухни. По какой-то причине он чувствовал, что…

Поток размышлений прервал грохот и звон разбитого стекла наверху. Следом на кухне испуганно вскрикнула Джейн и, судя по звуку, разбила одну из тарелок.

— Оставайся здесь. — кратко скомандовал Джон и полетел наверх, плечом выбивая запертую дверь в комнату дочери. Взглядом он почти сразу нашел её и выдохнул от облегчения. Цела! Жива и здорова. Вот только комната выглядела так, будто в ней только что прошёл по меньшей мере локальный ураган. Книги порваны, мебель перекошена, стекла в окне и лампочки полностью разбиты. Картину завершала выбитая дверь, которая буквально держалась теперь на честном слове. Плечо немного саднило, но это последнее, на что Джон сейчас обращал внимание. Гермиона сидела на полу в центре комнаты, обняв собственные колени и раскачиваясь на месте. Взгляд был направлен куда-то в пустоту.

— Гермиона? Милая, ты слышишь меня? — осторожно начал Джон и подошёл ближе. — Так. Тише. Иди к папе, принцесса, тут целая куча осколков…

Как только он притянул дочь в объятья, та почему-то содрогнулась всем телом и сухо всхлипнула. Затем ещё раз и ещё… В какой-то момент она мёртвой хваткой вцепилась в его рубашку, между всхлипами прошептав:

— Это я виновата. Это всё из-за меня.

— Стоп-стоп-стоп… — прошептал на ухо дочери Джон, поднимая её на руки и отрицательно покачал головой, поймав обеспокоенный взгляд Джейн. — Подожди, не спеши. Мы вместе со всем разберёмся, я обещаю.

Черный том. 82. На чаше весов

— Здравствуйте, что вам нужно?

Я поймал себя на том, что пристально рассматриваю Гермиону Грейнджер… Точнее, не так, передо мной стояла взрослая копия Гермионы Грейнджер, более высокая и с черными волосами. Она ещё раз пробежалась по мне взглядом и крепче сжала ручку двери. Я запоздало прочистил горло и выдохнул. Почему-то в этот раз преодолеть «барьер» и заговорить с незнакомым человеком оказалось гораздо сложнее. Как будто бы мне снова четыре, и родители впервые взяли меня с собой на ежегодный бал в Министерстве.

— Здравствуйте. Извините за беспокойство, я — однокурсник вашей дочери. И мне очень нужно поговорить с ней. — проговорил я, сцепив руки в замок за спиной. Мало ли, что обо мне могут подумать, если заметят дрожащие пальцы.

— Вот как? Обычно друзья Гермионы пишут ей письма. — поджала губы миссис Грейнджер. — В любом случае, я не думаю, что сейчас очень удачный момент для разговора. Но я передам, что вы заходили, так что…

— Нет-нет-нет, постойте, прошу… — зачастил я. — На самом деле, мне и с вами нужно поговорить. И с вашим супругом. Видите ли, это очень важно… Ситуация касается вашей дочери и Гарри Поттера. И мне очень не хотелось бы обсуждать это вот

— Что ж. — прищурилась на меня миссис Грейнджер и кивнула, посторонившись. — Только без обмана. Пообещайте отвечать на все наши вопросы. И для начала: как вас зовут, молодой человек?

— Драко. Драко Люциус Малфой, к вашим услугам. — улыбнулся я.

Всё получится. Главное — начать. А отступать не входит в свод моих жизненных правил. И пусть миссис Грейнджер смотрит на меня напряженно и неприязненно, пусть сама Грейнджер хоть набрасывается на меня и ещё раз ломает нос, я не брошу на полпути задуманное. В конце концов, от этого зависит не одна жизнь.

***

Как я себе представлял дом Грейнджер? Пожалуй, в первую очередь мне вспоминались дома-муравейники, где магглы селятся сотнями семей в тесные квартиры, но то, что я увидел, разительно отличалось от моих представлений. Просторная, светлая гостиная, «мягкие часы» Дали прямо над камином, большое количество книжных шкафов… Миссис Грейнджер усадила меня в кресло и ушла вверх по лестнице, пока я осматривался.

Минуты тянулись, как старая жвачка. Услышав цокот за спиной, я обернулся. Живоглот? Кажется, кота Грейнджер зовут именно так? Странное имя, если подумать… Впрочем, и сам кот с его сплюснутой мордой выглядит необычно. Ощущение, что он много раз пытался пробить головой по меньшей мере бетонную стену. Я бы себе такого точно не завел чисто из эстетических соображений. Будто почувствовав мои мысли, кот вздыбил шерсть на загривке и зашипел. Но отреагировать я не успел, расслышав звук торопливых шагов.

— Малфой! Скажи мне, что это неправда! — потребовала Грейнджер. Бледная, с лихорадочно блестящими глазами, в которых так и дрожат слёзы. На предплечьях, не прикрытых просторной футболкой, я заметил длинные, свежие царапины… Буквально через минуту за спиной Грейнджер возникли фигуры её родителей. Мистер и миссис Грейнджер смотрели на меня максимально хмуро и недоверчиво.

— Так. Очень хорошо. А теперь давайте сначала? — не придумал ничего лучше я, чем указать на пустующие кресла. — Нам предстоит долгий разговор.

***

— То есть, я правильно понял, что показания моей дочери могут и вовсе не помочь делу? Кроме того, мистер Поттер уже сидит в тюрьме? — переспросил мистер Грейнджер.

— И да, и нет. — терпеливо повторил я. — На самом деле, показания Гермионы всё, что у нас есть. Практически. Она единственная видела, что там произошло.

— Я даже не знаю. — нахмурилась миссис Грейнджер. — С одной стороны, конечно, логично хотеть помочь другу, но с другой…

— Что с другой?! — жёстким тоном вмешалась Грейнджер, поддавшись на кресле вперёд и пристально всматриваясь в лица родителей. — Ну же. Что с другой?!

— С другой — твой друг убил человека, Гермиона, и это серьёзно. — смущённо проговорил мистер Грейнджер. — Мы не можем просто вот так решить…

— Меня пытали, папа! — повысила тон Грейнджер, чайный сервис на журнальном столике задрожал и разлетелся вдребезги. — Что тут можно ещё решать?! Гарри не думал, не решал, не сомневался! Он действовал! Он спас мне жизнь!

— Тише, дорогая, мы всё понимаем… — попыталась урезонить дочь миссис Грейнджер и даже протянула к ней руку, но добилась прямо противоположного эффекта.

— Понимаете, да не до конца. — холодно заключила Грейнджер и отшатнулась. Воздух вокруг неё начал нагреваться, становится плотнее.

— Грейнджер, тише. — максимально спокойным голосом с нажимом проговорил я. — Возьми себя в руки, кому будет лучше, если ты разнесёшь дом? Выдох. Магия часть тебя, ты должна контролировать ситуацию, а не наоборот.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Малфой! — с нотками истерики в голосе переключилась на меня Грейнджер.

— О, поверь мне, я прекрасно понимаю, о чём говорю…- спокойно отозвался я и тростью сдвинул журнальный столик, когда с пальцев Грейнджер сорвалось несколько искр. — Ну же, Грейнджер, давай. Ведьма ты или кто?

Дальше я действовал по наитию, в секунду сократив расстояние между нами и осторожно взяв Грейнджер за руку, переплетая пальцы, медленно и отчётливо считая вслух. Одна-одна тысяча, две-одна тысяча, три-одна тысяча… Губы Грейнджер беззвучно шевелились в такт моим словам, поток магии от неё ощущался удивительно плотный. Слишком плотный для маглорождённой, но об этом можно подумать потом. Когда счёт дошёл до 374, остекленевший взгляд Грейнджер стал осмысленным, напряжение исчезло из воздуха будто его и не было. Грейнджер смутилась и отняла руку из моей ладони под внимательными взглядами родителей.

— А у нас так не получалось — отметил мистер Грейнджер, и тут смутился уже я.

— Без обид, но чтобы получалось воттак, нужно быть чистокровным волшебником. В любом случае… — договорить мне Грейнджер не дала, властно взмахнув рукой.

— Мам, пап… Мне нужно поговорить с Малфоем. Вы нас извините? На минуту.

— Если бы я не знала об уровне ваших взаимоотношений, то начала бы волноваться. — хмыкнула миссис Грейнджер. Теперь я точно смущён: почти физически ощущаю, как горят щёки.

— Джейн. — укоризненно проговорил мистер Грейнджер, посмотрев на супругу. — Если это действительно так важно, можете идти. Только не слишком долго,

— Да, папа. — согласилась тут же Грейнджер, даже не моргнув на намёк собственной матери и схватила меня за запястье. Мне за ней пришлось буквально бежать по лестнице, её короткие ногти болезненно впивались мне в кожу. Но я не рисковал задавать вопросов: идиоту ясно, что Грейнджер хочет что-то обсудить наедине. Правда, то, что я услышал, всё равно стало для меня полной неожиданностью. Втолкнув меня в первую попавшуюся комнату, Грейнджер закрыла дверь, щелкнула замком и обернулась с пугающе решительным и без эмоциональным выражением лица:

— Малфой. Скажи мне, что ты взял с собой волшебную палочку, которая не отслеживается Министерством. У тебя есть такая. Я знаю.

***

Нарцисса как раз поставила чашку на блюдце и уже собралась выйти в холл, когда перед ней появился эльфийка.

— Хозяйка Нарцисса! — поклонилась Тора и тут же подняла полные мольбы глаза. — Молодому хозяину срочно нужна ваша волшебная палочка. Разрешите Торе доставить? Тора накажет себя, как будет угодно хозяйке.

— Я поняла. — после секундного раздумья проговорила Нарцисса, вытащив из сумочки носовой платок и

— Тора сделает! — ещё раз поклонилась эльфийка и с хлопком исчезла. Нарцисса пару раз моргнула, нервно прикусила губу и поспешила к камину. Переместиться на площадь Гриммо стоило уже сейчас. Предупредить кузена. И доктора Левина. На всякий случай.

***

Наблюдать, как фигура Грейнджер тает с фотографий было странно и жутко одновременно. Я так и остановился возле рояля, не решаясь сделать ни единого шага дальше. Честно говоря, до последнего сомневался, что Грейнджер это сделает. Но нет. Глаза её родителей непонимающе остекленели, когда она наложила Империо и заставила их заполнить формальное разрешение. А потом… А потом был Обливейт. Она смотрела в абсолютно равнодушные лица родных, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Развернувшись на месте, Грейнджер остановилась глазами на мне.

Стало страшно. Прямо сейчас я осознал, что она способна на что угодно. И если вдруг я окажусь неугоден, даже моё тело вряд ли найдут. Моя собственная палочка в трости, но палочка мамы уже зажата у Грейнджер в руке, и я при всём желании просто не успею ничего сделать. Конечно, у меня есть ещё Тора, и мама наверняка сразу почует неладное, если я не приду домой в течение часа и никак не дам о себе знать, но…

— Малфой! — холодный голос Грейнджер буквально выдернул меня рывком из тягостных размышлений. Время тут же вернуло свой нормальный ход. — Ты ведь никому не расскажешь об этом?

Я засмеялся. Не знаю, почему. И кажется, смех вышел какой-то истерический. Выражение лица Грейнджер из холодно-сосредоточенного моментально стало озадаченным. С трудом, через минуту-другую я взял себя в руки и покачал головой.

— Как ты себе это представляешь, хотел бы я знать? Да нас с тобой посадят в соседние с Гарри камеры, если кто-то об этом узнает. — ухмыльнулся я.

— А что, тоже вариант… Самый последний, правда, побег организуем изнутри. — буркнула Грейнджер. В гостиной наступила звенящая тишина, а потом мы рассмеялись уже вместе, а чуть позже я потребовал:

— Палочку верни. Мне ещё с мамой объясняться. — как только палочка оказалась в моей руке, напряжение ушло окончательно. — И к слову, будет логично, если ты пойдешь со мной. Не сидеть же тебе до дачи показаний в «Дырявом котле».

— Я соберу вещи. — решительно кивнула Грейнджер, у её ног раздалось требовательное мяуканье. — Прости, мой хороший… Но ты останешься. Кто-то должен посмотреть за мамой и папой, пока я всё не улажу. Договорились?

Кот мурлыкнул, поддавшись, когда его почесали за ухом. Я невольно опёрся спиной о дверной косяк и хмыкнул, убирая руки в карманы пиджака. Грейнджер перевела на меня вопросительный взгляд.

— Ничего, просто… Сказал бы кто раньше, ты бы вряд ли поверила, что такое может произойти, да? Обливейт, Империо, твои родители в трансе. — попытался сформулировать свои мысли я. Получилось, честно говоря, не очень, но уж как есть. Смолчать я просто не смог. Пережитое напряжение дало о себе знать. — Кстати, долго они будут в таком состоянии?

— 6 часов. — спокойно ответила Гермиона и нервно повела лопатками. — Знаешь, Малфой, ещё пару месяцев назад я бы во многое не смогла поверить из того, что происходит сейчас. Но это происходит. И к событиям вокруг придётся адаптироваться, хотим мы этого или нет.

— Да я и не спорю, просто… Ладно, иди собирайся. Подожду тебя на заднем дворе. — оборвал сам себя я. Разговор уже начинал напоминать хождение по кругу, а время без того дорого.

— Малфой. — как-то странно нерешительно проговорила Грейнджер за моей спиной, когда я уже положил руку на ручку двери. И вопросительно обернулся. — Спасибо. — проговорила она, смутно знакомым жестом прикусив губу.

— Пожалуйста. — приподнял брови я, наблюдая, как Грейнджер идёт к лестнице, и вдогонку добавил. — Меня зовут Драко.

Грейнджер ничего не ответила, пулей взлетев вверх по лестнице. Но я успел заметить краску смущения на её щеках и покачал головой. Похоже, в копилке самых странных дней в моей жизни только что прибавился ещё один. В воздухе пахло не начавшейся грозой, но, несмотря на всё происходящее, я чувствовал, что поступаю правильно.

***

Нарцисса успела накрутить себя до предела, прежде чем в прихожей послышался щелчок замка. Она буквально вылетела из кресла раньше кузена и колдомедика, взглядом впиваясь в сына, который помогал Грейнджер внести внутрь… Чемодан? Ох, да Мерлин с ним, с чемоданом! И с Грейнджер, если уж на то пошло, ведь самое главное…

— Ты в порядке, дорогой? — выпалила она, подходя ближе и обнимая сына за плечи. Тот неловко обнял её в ответ и глубоко вздохнул.

— Да, мама. — прошептал он и решительно добавил раньше, чем она задала следующий вопрос. — Я сейчас всё тебе объясню и вот… Спасибо. Это было своевременно.

— Я очень рада. — немного скованно проговорила Нарцисса.

— Честное слово, что за блажь начинать обсуждение в парадном?! Перейдите в гостиную, наконец, где ваше воспитание? — возмутилась Вальбурга Блэк с портрета и раздражённо щелкнула веером.

— И то правда, идёмте, выпьем чаю. — очнулась Нарцисса и обняла сына за плечи. — Оставьте чемодан, мисс Грейнджер, эльфы доставят вещи в комнату. Всё будет хорошо.

***

Мой рассказ был достаточно ёмким. Детали в основном освещала сама Грейнджер, иногда повторяя по несколько раз: дядя без конца перебивал её и принимался экспрессивно наматывать круги вокруг собственного кресла. Потом вмешивался доктор Левин, и разговор снова возвращался в более-менее конструктивное русло. Сейчас на диване в объятьях мамы перед жарко полыхающим камином я чувствовал себя… Спокойно? Пожалуй, так. Спокойно, уютно и в безопасности. Как никогда за последние несколько дней. Она гипнотическими движениями гладила меня по голове, и все тревожные мысли тут же уходили, разве что…

— Мам… — полушёпотом обратился я.

— Что, дорогой? — тут же отозвалась мама и губами коснулась моего виска. Я невольно улыбнулся и медленно моргнул.

— Слушай, а тебе Грейнджер никого не напоминает? — также тихо спросил я. По-хорошему, стоило бы подождать с этим разговором,

— Даже не знаю, дорогой… — осторожно сказала мама, кажется, прочитав меня, как открытую книгу. — Нельзя сказать, что это невозможно, но… Пойми, в тот момент в гостиной вы оба были на эмоциях, и вдруг это совпадение?

— А если нет? — слегка приподнялся я, подпустив настойчивости в голос. — Что нам стоит проверить? Мама, пожалуйста.

— Я наведу справки. — тяжело вздохнула мама и тут же строго добавила. — Но учти, у нас нет никаких гарантий. И убедить мисс Грейнджер пройти проверку должен будешь ты.

— Всё равно спасибо. — проговорил я, снова ложась головой матери на колени и возвращая внимание оживлённому спору. Дядя Сириус и доктор Левин обсуждали ход слушанья, Грейнджер переводила хмурый взгляд с одного на другого, иногда вставляя вопросы. Почувствовав мой взгляд, она вопросительно подняла брови. Я отрицательно покачал головой. Мама глубоко задумалась, глядя куда-то в пространство и продолжая гладить меня по голове.

«Мы справимся. Вместе — справимся.» — подумал я, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в спокойный, здоровый сон.

Белый том. 83. Размытые границы

— 412-й, встать! — скомандовал охранник. Гарри заморгал от света и медленно спустил ноги с кровати. Несколько авроров вошли внутрь и буквально перетряхнули камеру. Потом и самого Гарри: досмотр. Такая процедура повторялась раз в три дня, согласно новому декрету, принятому совсем недавно. Впрочем, не всё ли равно?

В тюрьме дни быстро становятся похожими один на другой. И вещи, которые раньше воспринимались остро, сливаются с реальностью также прочно, как что-то обыденное. Как чистка зубов каждое утро, например. Вот и теперь досмотр и обыск вызывали примерно столько же эмоций.

Что в этой камере можно найти? Ничего, кроме отчаяния. Да и то, такую находку вряд ли кто-то захочет унести с собой. Гарри уже собрался лечь обратно на кровать, но дежурный аврор неожиданно скомандовал:

— Шаг вперёд! И вытяните руки ладонями вверх!

Вот это уже в привычную картину мира не вписывалось, но вопросов Гарри задавать не стал. Первое правило выживания —не задавать лишних вопросов. И в своё время он его усвоил достаточно хорошо. Шаг, ещё шаг, шаг, ещё шаг. Узкий коридор, холодный воздух, камеры других заключенных и первая ступенька под ногами… Краем глаза Гарри заметил сжавшегося комочком Петтигрю за решёткой. В душе что-то шевельнулось и тут же погасло раньше, чем он успел это осознать.

Допросная после камеры и коридора показалась такой светлой, что почти сразу стало больно глазам. Гарри ненадолго зажмурился, чувствуя, как аврор подтолкнул его в спину. Пришлось сделать несколько шагов вперёд.

— Благодарю. А теперь оставьте нас ненадолго. — проговорила… Миссис Малфой? От удивления Гарри всё-таки распахнул глаза. Но нет, это не было галлюцинацией. Нарцисса Малфой действительно была здесь, в строгом черном платье и дорожном плаще. Волосы были собраны в аккуратный высокий хвост. Гарри усадили на стул и пристегнули наручниками к столу. После этого миссис Малфой подписала какой-то пергамент, и авроры вышли. Дверь захлопнулась с неожиданным грохотом.

— Это очень странное место… — проговорила Нарцисса после нескольких минут тишины.

— Вовсе нет. — заметил Гарри, отворачиваясь от двери. — Это не место для людей, вот что. Вам бы к такому не привыкать.

— Говоришь совсем как мистер Левин. — улыбнулась миссис Малфой. Но, несмотря на улыбку, он легко прочёл в её глазах нарастающее беспокойство. — Я бы спросила, как ты, только это совсем уж глупый вопрос, а у нас мало времени. Так что давай-ка вопросы будешь задавать ты.

Забавно. Только попав сюда, Гарри буквально мечтал о связи с внешним миром. Прокручивал в голове разговоры с друзьями, с Падмой, сочинял про себя их ответы… Но сейчас, когда появилась реальная возможность задать вопрос, ему не приходило в голову ни одного. Да что там вопросы! Даже собственный голос звучал теперь как-то незнакомо. Но и молчать сейчас неправильно. Миссис Малфой и без того нервничает, это прекрасно видно по её сжатым в полоску губам и бледному лицу. Поэтому Гарри прочистил горло и спросил, не задумываясь, самое очевидное:

— Как вам удалось сюда попасть? Я думал, что в Азкабане запрещены свидания для заключенных. По крайней мере, для нижних этажей.

— Свидания с обычным заключённым мне бы добиться не удалось. — кивнула миссис Малфой. — Но ты — совсем другое дело. И к тому же, я твой представитель и опекун, так что…

— Вот так просто? — слегка нахмурился Гарри.

— Ладно, я в пух и прах разругалась с Корнелиусом и потратила кучу денег, чтобы добиться свидания. — усмехнулась миссис Малфой, позволив на лице проступить жуткой усталости. — Повезло в какой-то мере, что твоё дело на слуху. Иначе бы ничего не получилось. Легче стало?

— Станет, если у вас не будет неприятностей. — согласился Гарри. — Вы и так делаете много для меня.

— Я сделаю для тебя всё, что потребуется, Гарри. Мы всё же семья. — на некоторое время миссис Малфой замолчала, прикусив губу, прежде чем продолжить. — Знаешь, я не смогла спасти старшую сестру. Не успела попрощаться с Регулусом, который однажды вышел из дома и не вернулся. А теперь, глядя на то, что происходит с тобой, я думаю, это мой последний шанс. Не отступить и сделать всё правильно. Поэтому я хочу, чтобы ты сейчас максимально честно говорил со мной. Не строя из себя храброго гриффиндорца.

— Я никогда не строил из себя храброго гриффиндорца. — сжато пожал плечами Гарри и вздохнул. — Вы хотите спросить о чём-то неприятном? Раз уж начали с такого длинного вступления.

— Ты стал таким проницательным, даже страшно. — покачала головой миссис Малфой. — Да, я хочу спросить, ты всё ещё слышишь Голос в голове? Это один из первых вопросов, который я непременно должна тебе задать, раз уж вдвоём с доктором Левиным нас сюда не пустили.

— Нет. Больше не слышу. — спокойно сказал Гарри. Технически это не было ложью. Голос больше не звучал отдельно, Голос стал частью его самого. Или и был этой частью, а сам Гарри этого не признавал? Возможно и

— Хорошо. — облегчённо выдохнула и улыбнулась миссис Малфой. Гарри кивнул, убедившись про себя, что поступает правильно. — Кошмары или головная боль? Больше обычного. — Гарри ограничился тем, что отрицательно покачал головой. — Ладно. Тогда давай я отвечу на твои вопросы?

В комнате снова повисла тишина, Гарри глубоко задумался. Какой вопрос он должен задать? Чего от него ждут? И как будет правильно? Подняв взгляд от собственных сцепленных рук, Гарри растянул губы в неуверенной улыбке. Получилось как-то дискомфортно, мышцы лица как будто отвыкли от подобной нагрузки.

— Много времени прошло? Как там Гермиона и остальные?

— Сегодня ровно месяц твоего заключения, Гарри. — осторожно начала миссис Малфой. Про себя Гарри почувствовал тень удивления. Месяц? Всего-навсего? А ему-то казалось, что времени прошло намного больше! — Мисс Грейнджер в порядке, насколько она может быть в порядке после произошедшего. Она вместе с Драко сейчас на площади Гриммо готовится к твоему слушанью.

— Родители не заберут её из Хогвартса? — выдохнул Гарри. Тугой узел в груди немного ослаб. Если Гермиона сможет житьнормальнойжизнью после всего, что с ней произошло, то заключение в Азкабане — весьма малая цена.

— Её родители… — миссис Малфой поджала губы, на её лице явственно мелькнула тень неодобрения. — Там довольно сложная ситуация, будет лучше, если вы узнаете обо всём от вашей подруги. Могу только сказать, что мисс Грейнджер ничего не угрожает, и она получила подписанные разрешения выступить на вашем слушании.

— Что ж… — подытожил Гарри. — А Рон, Сириус и все остальные?

— Они в порядке. Все в порядке. — ответила Нарцисса и добавила. — И все прилагают усилия, чтобы через месяц ты вышел отсюда свободным человеком.

Стоило ей только договорить, как дверь распахнулась: в комнату вошли авроры в масках и отстегнули Гарри от стола. Третий аврор подошёл к миссис Малфой с очередным пергаментом.

— Я найду время и возможность прийти ещё раз. Обязательно. Кроме того, охрана передаст тебе посылку. Там немного, но это… Всё же лучше, чем совсем ничего. — скороговоркой проговорила она.

— Знаю, спасибо — улыбнулся одними уголками губ Гарри, понимая, что от него ждут именно такой реакции. Миссис Малфой быстро обняла его, прижав к себе. Доля секунды, слезы на его плече, которые он ощущал даже сквозь ткань тюремной рубашки. Искренние, чистые эмоции. Эмоции, которые он теперь большей частью не чувствовал вообще, кроме заглушающего всё на свете отчаяния. И не знал как, а самое главное: кому об этом сказать?

***

Днём ранее

— А он что здесь делает?! — возмутился Рон, застыв на пороге столовой.

— И тебе доброе утро, Уизли — посмотрел на него поверх газеты Малфой и почти тут же вернулся к чтению.

— Стоп-стоп-стоп! — вмешалась Гермиона раньше, чем покрасневший от негодования Рон выдаст что-нибудь ужасно глупое. — Давайте не будем тратить время на споры. Мы все здесь потому, что хотим помочь Гарри. И Драко в том числе.

— Он уже Драко?! — перенаправил агрессию Рон.

— Это моё имя, представь себе. — буркнул закрывшийся газетой Малфой.

— Ты можешь перестать? — недовольно цыкнула Гермиона, посмотрев на него. — Я тут пытаюсь всё уладить до того, как ситуация пойдёт к чёрту, знаешь ли.

— Понял, принял, замолкаю. — пожал плечами Малфой, откидываясь и умиротворённо покачиваясь на стуле.

— Рон. — обернулась к другу Гермиона. — Ты тоже должен успокоиться. Как я уже сказала, Драко здесь, потому что у него есть причина. Садись. Не стой столбом.

— С каких пор ты зовёшь его Драко?! — взвился Рон, сжимая кулаки.

— Уже пару дней как. Много чего произошло, знаешь ли. — чуть нахмурилась Гермиона и прикусила губу. — Я всё объясню, но явно не за завтраком в столовой. Ты можешь… Взять себя в руки?

Ответа не последовало. Уизли в очередной раз сжал и разжал кулаки, прежде чем вылетел из столовой, с громким топотом поднявшись по лестнице. Гермиона со вздохом положила вилку и нож и собралась уже встать из-за стола, когда Малфой протянул руку и усадил её обратно.

— Не надо. Будет только хуже. — серьёзно сказал он. — Дай ему время понять.

— А если не поймёт? — хмуро переспросила Гермиона.

— Значит, не поймёт. — Малфой со стуком вернул стул в устойчивое положение и снова взял в руки газету. — Кто ему доктор в таком случае? Невозможно убедить в чём-либо человека, если он этого не хочет, вот и всё. Хоть извернись, но мы не можем сделать других людей удобными. Да и потом, пару месяцев назад ты бы на меня отреагировала точно так же. Разве нет?

— Да. — вздохнула Гермиона, разрезая яичницу. — И именно поэтому я хотела бы ему всё объяснить.

— Попробуешь, когда он психовать перестанет. — кивнул Малфой. — Сейчас это бесперспективно.

— Думаешь, у твоей мамы получится добиться свидания с Гарри? — перевела тему Гермиона. — Это вроде как против правил.

— У моей мамы девичья фамилия Блэк. Блэки почти всегда добиваются своего. — хмыкнул Малфой. — Так что… Можешь попробовать написать Гарри письмо. Только не на тонну бумаги.

— А ты? — уточнила Гермиона.

— А я это уже сделал. — ответил Малфой и перелистнул страницу.

***

— Так, ребята, идите сюда. Сделаем фото. — скомандовал Сириус, поймав Рона за плечо и усаживая на диван. — Гермиона, ты тоже. Я в курсе, что вы поссорились, но постарайтесь не подавать вида, Гарри там и без этого несладко. Драко! У тебя совесть есть?

— Вам одолжить, дядя? — язвительно отозвался из другой комнаты Малфой, Гермиона про себя улыбнулась.

— Собери её в кулак и иди сюда немедленно, сделаем фото! — распорядился Сириус, сверкнуло несколько вспышек. Некоторое время Сириус критически рассматривал то, что получилось в итоге. — Нет. Всё херня, давайте сначала. Цисси, помоги мне!

— Ох, Мерлин… — выдохнула спустившаяся со второго Нарцисса,

— Подождите, к нам кое-кто зайдет. — оповестил Малфой, входя в комнату с распечатанным письмом и на ходу пробегая текст глазами. — И тогда уже сделаем много фотографий.

***

— Честно говоря, я бы не хотела тут жить. — проговорила Падма после нескольких минут тишины. Драко и Панси давно поднялись наверх, Рон пошёл заканчивать письмо Гарри, а Нарцисса вместе с коробкой куда-то переместилась камином, пообещав вернуться через час. Сириус тоже куда-то ушёл. В итоге Гермиона оказалась с Падмой на кухне одна и чувствовала себя совершенно растерянно. Она ожидала чего угодно, от обвинений до проклятий, ведь отчасти из-за неё Гарри оказался в Азкабане, но вместо этого Падма говорит с ней спокойным и даже вежливым тоном. Как странно…

— Почему? — спросила Гермиона, понимая, что надо хоть что-то сказать.

— Обстановка здесь довольно угнетающая, несмотря на то, что дом привели в порядок. Сразу вспоминаются всякие жуткие истории, связанные с семьёй Блэков. — ответила Падма и грустно улыбнулась. — Извини, тебе, наверное, не слишком интересно это слушать.

— Не переживай. — помотала головой Гермиона и вздохнула. — Если честно, я даже рада, что ты со мной разговариваешь после всего…

— Не поняла? — чуть нахмурилась Падма. — Почему я не должна с тобой разговаривать?

— Ну, Гарри спас меня и угодил в Азкабан. Если бы ты сказала, что я во всём виновата, было бы совсем неудивительно. — пожала плечами Гермиона.

— Вот знаешь, Грейнджер, ты вроде умная… Но иногда дура дурой. — фыркнула Падма. — Это глупо обвинять пострадавшего, а ты пострадала. Даже если бы в заложники взяли не тебя, а кого-нибудь другого, Гарри бы всё равно сделал то, что он сделал. Понимаешь? Потому что иначе никак.

— Да. Я понимаю. — согласилась Гермиона, перед глазами которой в этот момент явственно встали опустевшие лица родителей. Но ком вины после слов Падмы как будто бы стал поменьше. Гермиона просто не могла поступить иначе. И когда всё закончится, мама и папа её поймут. Обязательно.

***

До камеры он дошёл, считая шаги. Только внутри с него сняли наручники и позволили сесть на постель. Спать не хотелось. Делать что-то — тоже. Не то чтобы здесь было много вариантов, чем заняться. Обычно Гарри много думал и сочинял про себя разговоры. Или отжимался, когда чувствовал, что тело уже деревенеет лежать. Но сейчас он просто сидел и смотрел в одну точку, пытаясь собраться. Тишину через какое-то время нарушил звон ключей, дверь снова открылась, на пороге остановился Джонсон с немного мятой, объемной коробкой в руках.

— Тебе посылка, 412-й. Вообще-то это против правил, так что нам пришлось её вскрыть. — проговорил он и положил коробку на пол. — Вещи можешь не прятать. Ничего запрещённого там всё равно нет, а со второй сменой я всё улажу.

— Да, сэр. Спасибо. — откликнулся Гарри, аврор кивнул и вышел за дверь, снова повернув ключ. Гарри подошёл к коробке и аккуратно открыл её. Первое, что он увидел, была знакомая тёмная ткань плаща. Того самого, что Падма подарила на Рождество. Стоило натянуть плащ поверх тюремной робы, как по тело волной накрыло тепло. Несколько пухлых конвертов с письмами, флейта от Хагрида, шоколад от близнецов и… Фотографии.

Гостиная на площади Гриммо. Вот Сириус протягивает руку, и в кадре появляется нервная Гермиона с какой-то толстой книгой в руках. Рон садится рядом с ней, в проёме у лестницы застывает Малфой, коротко и скупо улыбнувшись в кадр. На следующей фотографии к нему присоединяется миссис Малфой, положив руку ему на плечо, следом фотография с Сириусом и… Падма. Падма на площади Гримо на кухне, нервно откидывает назад вновь длинные тёмные волосы и старательно держит улыбку, прищурившись на камеру. Гарри провел кончиками пальцев по изображению, глубоко вздохнув, он перевернул фото, моментально узнав родной почерк:

«Я жду тебя, Гарри. Пожалуйста, помни об этом.»

Ещё один выдох даётся Гарри с огромным трудом, он закутался в плащ и поднял коробку, ставя её на постель. Что ж, хотя бы удобства ради, вещи стоило разобрать. И поставить фотографии на видном месте. Впервые за долгое-долгое время беспросветное чувство отчаяния и одиночества, пусть и на полшага, но отступило. В глубине души зародилась робкая надежда на то, что однажды всё ещё может быть хорошо.

Белый том. 84. "Это финал битвы, но не конец войны"

— Готова, да? — нервно осведомился Рон. Гермиона перевела глаза от камина и улыбнулась уголками губ.

— Ух ты. Ты внезапно начал со мной разговаривать?

Это было правда необычно. До самого дня слушания, сколько бы Гермиона ни пыталась заговорить с другом, в итоге всё было зря. Он просто разворачивался и уходил, а за едой концентрировал внимание исключительно на содержимом своей тарелки. В конце концов Гермиона прекратила попытки.

Будь ситуация немного другой, она согласилась бы потратить сколько угодно времени. Месяц, три месяца, полгода… Разве это так уж важно? В школе ей случалось очень долго не разговаривать с друзьями, спустя время всё всегда заканчивалось хорошо. Но сейчас на кону были более важные вещи, чем «расхождение во взглядах», как охарактеризовал ситуацию Малфой. Речь шла о Гарри. Сегодняшнее слушание — шанс освободить Гарри из тюрьмы, спасти его. И Гермиона всеми силами ухватилась за эту возможность. Наладить отношения с Роном можно и позже. Например, когда они снова будут все вместе, втроём.

Именно эта мысль поддерживала её последние пару недель. Давала силы, когда она ночами сидела за книгами, помогала собраться в долгих разговорах с миссис Малфой, которая брала на себя роль следователя и помогала сформулировать чёткие, однозначные ответы. Забавно, что при подготовке время тянулось, как резина, не меньше. А сегодня… Сегодня стоило моргнуть, и вот уже неизвестно куда подевалось утро с молчаливым, напряжённым завтраком. В половине третьего она с миссис Малфой подойдёт к камину, исчезнет во вспышке зелёного пламени. И ровно в три часа дня начнёт отвечать на вопросы. На этот раз по-настоящему.

— Я не специально тебя игнорировал. Это всё Малфой. — набычился Рон.

— Причём

— Как это причём? — взорвался негодованием Рон. — Он тут… А ты… Говоришь с ним так, как будто он ничего плохого не сделал.

— Прямо сейчас он ничего плохого и не делает. — резонно заметила Гермиона и повысила тон, заметив, что Рон собирается её перебить. — Нет, Рон. Хватит. Ты можешь быть с этим не согласен, но всё изменилось. Драко Малфой пытается помочь Гарри. Как и мы. В конце концов, он помог мне. Иначе сегодня я бы не смогла пойти на слушание. Ничего бы не смогла сделать. Неужели непонятно?

— Я не собираюсь с ним любезничать. Кому бы он там ни помог. — поджал губы Рон,

— Тебя об этом никто и не просит. — Гермиона посмотрела на наручные часы и встала с кресла. — Просто не провоцируй конфликтов. И всё.

— Да, и Малфой будет молчать! — издевательским тоном протянул Рон.

— Малфой уже молчит, он просто тебя игнорирует, если ты не заметил. — указала Гермиона.

— Я просто не понимаю. Я не понимаю, почему всё вокруг крутится вокруг Малфоя! — заступил ей дорогу Рон, крепко взяв за локоть.

— У тебя паранойя. — спокойно ответила Гермиона. — А мне нужно идти.

— Неужели?! — прищурился Рон, скрипнув зубами. — Тогда почему ты и Малфои попадёте на слушание, а все остальные нет?!

— Потому что это закрытое слушание. Я туда могу попасть как свидетель. Миссис Малфой как опекун, а Драко Малфой — как компаньон. — чётко проговорила Гермиона. Потом вздохнула и добавила помягче. — Послушай, я понимаю, что тебе это не нравится. Я бы тоже разозлилась. Но, к сожалению, дружба не имеет юридического статуса. Как только всё закончится, я сразу же отправлю сову. Теперь отпусти меня. Опаздывать в такой ситуации крайне неблагоразумно.

— Согласна. — проговорила миссис Малфой, остановившись на пороге гостиной. Рон выпустил руку Гермионы и шарахнулся, будто обжёгся. — Идёмте, мисс Грейнджер.

— Пока. — попрощалась с другом Гермиона и пошла следом за миссис Малфой вниз, стараясь сохранять спокойствие. Шаг, ещё шаг, шаг, ещё шаг… Скорее бы эта пытка закончилась.

***

Холодный, сырой, полутёмный коридор Министерства, туда-сюда снующие равнодушные люди… Всё это только усиливало нервозность. Гермиона сидела с идеально прямой спиной и беззвучно шевелила губами, глядя на коричневую дверь с истёртой бронзовой ручкой, за которую ей ещё предстояло войти. Боги, и почему минуты тянутся так долго?

— Соберись. — строго велела миссис Малфой, не поворачиваясь к ней. — Ты подготовилась. Не позволяй отсутствию самоконтроля всё испортить.

— Я знаю, просто… Хочется это всё закончить прямо сейчас. — проговорила Гермиона, жёстко сжимая пальцы в замок. — Я просто хочу, чтобы уже всё было хорошо.

— Выдох, Грейнджер. Ты справишься. — вмешался Драко, который за весь день сказал дай бог три слова помимо формального «доброе утро» за завтраком. Его состояние выдавала не только молчаливость, но и то и дело застывающий взгляд. Бледные пальцы крепко сжали трость, как только дверь кабинета начала открываться.

— Входите, мисс Грейнджер — велела незнакомая женщина с совершенно невыразительным лицом в немного запыленной мантии. — Мадам Боунс задаст вам несколько вопросов, а после комиссия огласит решение.

— Вы не идёте со мной? — уточнила уголком губ Гермиона, подавляя желание обернуться.

— Не прямо сейчас, моя дорогая. — мягко шёпотом заметила Нарцисса. — Но ты знаешь, что делать.

— Грейнджер. Всё будет хорошо. — заметил с другой стороны Малфой. Секретарь посторонилась, когда Гермиона неловко встала с холодной скамьи. Мелькнула паническая мысль, что было бы сейчас крайне глупо споткнуться и упасть на глазах у всех. Сердце стучало где-то в горле, она выдохнула носом, подняла подбородок вверх и вошла в кабинет Амелии Боунс. Отступать больше некуда.

***

— Проходите, мисс Грейнджер. Хотите воды? — Амелия Боунс сверкнула в её сторону моноклем, смутно кого-то напомнив. Гермиона нервно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. И здравствуйте. — запоздало спохватилась она, остановив взгляд на секретарше.

— Здравствуйте. — кивнула мадам Боунс, положив ладони на стол и добавив. — Не нервничайте из-за Муфалды. Она здесь только для фиксации протокола, мой секретарь именно сегодня решил опоздать, приходится выкручиваться.

— Муфалда Хмелкрик? Из Сектора борьбы по неправомерному использованию магии? — приподняла брови Гермиона. — Тогда вы гораздо полезнее обычного секретаря, если честно. Это в какой-то мере вопрос и ваш вопрос.

— Действительно. — усмехнулась Амелия Боунс, пока покрасневшая Муфалда пробормотала что-то в качестве благодарности. — У вас есть вопросы перед тем, как мы начнём, мисс Грейнджер?

— Один. Но ответить вы должны мне честно. — выпрямилась Гермиона. Ушедшая было нервозность вернулась в трёхкратном размере, в горле моментально пересохло. — Каковы шансы? Каковы шансы, что Гарри освободят?

На несколько минут в кабинете повисла тягостная тишина, мадам Боунс вздохнула и сняла монокль, устало потерев переносицу. Муфалда Хмелкрик методичным движением разгладила пергамент.

— Мисс Грейнджер, если бы это зависело только от меня, то мистера Поттера освободили бы уже в эту минуту. — осторожно начала мадам Боунс. — Но, к сожалению, даже с помощью волшебства и собственной воли никто из нас не в силах однозначно отвечать за весь мир. Могу только пообещать, что ваши слова будут приняты к сведению и тщательно рассмотрены членами комиссии. К тому же, ситуация мистера Поттера очень сложная. Гораздо сложнее обычного нарушения неправомерного применения волшебства несовершеннолетним. Не так ли, Муфалда?

— К сожалению, именно так. — негромко заметила тоненьким голосом Муфалда и сочувственно улыбнулась. — Убийство очень сильно осложняет дело. Хотя в случае мистера Поттера речь и идёт о самообороне, но… Словом, тут сложно что-либо гарантировать.

— Я поняла. — поджала губы Гермиона. — Давайте начнём.

— Ваше полное имя, возраст и происхождение? — тут же переключилась на деловой тон Муфалда. Волшебным образом вся неуверенность и неловкость из её голоса тут же исчезли.

— Гермиона Джейн Грейнджер. 19 сентября 1979, маглорождённая. — ответила Гермиона, впервые чувствуя почву под ногами. Ведь к этим вопросам она готовилась очень и очень долго.

***

Идти снова по коридорам Министерства среди людей было… Странно. Гарри

Почему-то вспомнилось проникновение в гостиную Слизерина на втором курсе. Интересно, Драко догадался? Наверняка догадался. Он ведь дружит с Крэббом и Гойлом с самого детства, знает обоих, как облупленных. Но, если Драко всё понял с самого начала, то почему никому ничего не сказал? Почему ответил на вопросы?

Думать о прошлом сейчас было гораздо легче всего остального. Гарри не хотел строить догадок. Ему и без того хватило впечатлений. Контраст окружающего по сравнению с Азкабаном был слишком разительным. Протянув руки, Гарри одернул пиджак и прошел в камеру. Почти такую же, в какой он жил последний месяц. Только гораздо светлее. Стоило только сесть на узкую койку, как по коридору раздался звук быстрых шагов. Даже не поворачивая головы, по звуку Гарри прекрасно узнал, кто бы мог к нему так спешить…

***

— Привет, Гермиона. — подошёл к решётке Гарри раньше, чем она успела открыть рот. Дыхание сдавило горло, Гермиона нервно посмотрела на застывших статуями авроров и сделала полшага вперёд.

— Привет, Гарри. — тише, чем планировала, обронила она.

Гарри изменился. Это было ясно с первого взгляда по его напряжённой позе, внимательному взгляду и выражению лица. Какому-то… Не такому, как всегда. Конечно, Азкабан отличается от обычной тюрьмы, и наверняка оставляет свой страшный отпечаток. Но прошёл всего месяц. Смотря в зеленые глаза, Гермиона чувствовала полную растерянность. Она невольно нервно поджала губы и заговорила совсем не о том, что хотела сказать изначально.

— Знаешь, я… Кажется, понимаю, как ты выносишь Малфоя. Раньше, когда ты говорил, что он может быть нормальным, мне даже не верилось.

— Рон наверняка просто счастлив. — хмыкнул Гарри.

— Я пыталась объяснить ситуацию, но без толку. — закатила глаза Гермиона и добавила уже тише. — В общем… Извини. В Хогвартсе я вела себя, как полная задница. Но больше не буду. Когда ты вернёшься, всё будет по-другому. Я обещаю.

— Мне не за что на тебя злиться, Гермиона. — заметил Гарри и моргнул. Между ними повисло молчание, которое длилось, казалось, целую вечность. Авроры тоже молчали.

— Думаю, мне нужно вернуться в тот коридор. Заседание скоро начнется. — прочистила горло Гермиона и неловко отвела взгляд в сторону. — Я правда пыталась помочь. Долго готовилась, отвечала на вопросы мадам Боунс… Она сказала, что новые показания обязательно рассмотрят. Даже учитывая моё происхождение, это не тот случай, от которого можно отмахнуться, Гарри.

— Я верю тебе, Гермиона. — мягко заметил Гарри. — И очень ценю всё, что ты сделала. Всегда ценил, правда. Думаю, я бы пропал без тебя ещё на первом курсе, так что… Как бы всё сейчас не закончилось, не вини себя, пожалуйста. Ты постаралась. Ты молодец.

— Разумеется, они тебя оправдают! Иначе просто не может быть! — не выдержала Гермиона и всё-таки бросилась к решётке, но ей заступил дорогу один из авроров.

— Прошу прощения, мисс, но вам нельзя приближаться к камере. — проговорил охранник каким-то механическим голосом за маской. — Соблюдайте дистанцию в полтора метра, пожалуйста.

— Всё в порядке, Гермиона. Не волнуйся, это пустяк. — покачал головой Гарри, вмешавшись раньше, чем Гермиона успела возразить. — Возвращайся и передай привет миссис Малфой и Драко.

— Я поняла. Хорошо. — с трудом выдохнула Гермиона и сделала пару шагов назад. Перед тем как выйти в коридор, она всё-таки не выдержала, оглянулась. Но Гарри в её сторону больше не смотрел. Он вернулся на кровать, сосредоточенно сцепив руки в замок, ссутулив плечи и опустив голову. Сердце пропустило удар, но она постаралась подавить панику и ускорила шаг. Нужно вернуться как можно скорее.

***

Это помещение было гораздо меньше предыдущего зала суда. Здесь не было кресла с цепями в центре, и даже солнечный свет будто бы крайне неохотно проникал сквозь бойницы окон. Впрочем, скорее всего это были чары, ведь Министерство находилось глубоко под землей. И почему Гермиона вообще об этом задумалась? Нервно поведя плечами, она выпрямилась.

Комната начала заполняться людьми в мантиях, из присутствующих она узнала Муфалду, следом вошла эта розовая жаба Амбридж, взявшая под локоть министра магии. Судя по лицам, они о чём-то оживлённо спорили. Чуть позже она увидела и Амелию Боунс, занимающую своё место. После этого двери распахнулись пошире, и в комнату вошёл Гарри в сопровождении Дамблдора и четверых авроров. Гул разговоров на минуту стих. В этой тишине оглушительно громко щелкнули наручники. Гарри медленно растер запястья и снова сцепил руки в замок на столе, подняв спокойный взгляд на присутствующих.

— Очень хорошо, начнем. — прочистил горло министр Фадж. Двери закрылись. По толпе снова прошлась волна шёпота, Фадж пару раз постучал молотком, и в зале наступила тишина. — Долорес, извольте.

— Заседание апелляционного суда от 25 августа по делу Гарри Джеймса Поттера объявляется открытым. — тоненьким голосом зачитала Долорес Амбридж, развернув длинный рулон пергамента. — Заседание ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Муфалда Хмелкрик. В составе независимой экспертной комиссии…

Дальше Долорес Амбридж начала перечислять имена. Преимущественно чистокровные. Гойл, Крэбб, Нотт, Паркинсон… И хоть Гермиона и знала, что в состав апелляционной комиссии включают очень часто членов палаты Лордов, ей всё-таки стало не по себе. Внезапно она пожалела, что в этом длинном списке отсутствует фамилия Малфоев. Так ей было бы намного спокойнее. На пятой фамилии Гермиона прекратила слушать. Всё это казалось ненужной и глупой формальностью, ведь итак понятно, что Гарри необходимо немедленно освободить! Наконец, когда с чтением было закончено, члены комиссии начали передавать друг другу какие-то бумаги и о чем-то перешёптываться, Амбридж прошлась по рядам и собрала с членов комиссии подписи, каждому протягивая чёрное перо. Никаких дополнительных вопросов Гермионе никто не задал, хотя она была к этому готова.

— Что происходит? Они разве не должны вынести решение? — шёпотом уточнила Гермиона у миссис Малфой.

— Они уже вынесли решение. — чуть нахмурилась миссис Малфой. — Сейчас им нужно его утвердить, для этого подписи. И если министр, как судья, с этим решением согласен, то он просто зачитывает итоги.

— А если нет? — тихо вмешался Драко.

— Значит, будет ещё одно заседание, где нужно приводить новые факты по делу. Одни и те же показания второй раз мы использовать не можем, таковы правила. — ответила миссис Малфой. — Вопрос в том, в какую сторону сейчас склоняется большинство голосов.

— И мы ничего не можем? — поджала губы Гермиона.

— Со своей стороны мы сделали всё, что могли. Сейчас нужно сохранять спокойствие. — отозвалась миссис Малфой и замолчала. Фадж в очередной раз постучал молотком, грузно поднялся и взял тот самый пергамент, сосредоточенно тряхнув его в руке и нацепив на нос очки.

— Суду нелегко было вынести это решение. С одной стороны Гарри Джеймс Поттер полностью признал свою вину за убийство Джеймса Оливера. С другой стороны сегодня были предоставлены новые факты об этом деле, которые говорят о том, что действия Гарри Джеймса Поттера были вынужденной мерой, превышением самообороны. — Фадж оглядел заволновавшийся зал поверх пергамента. — Тем не менее, факт применения заклятья Авада Кедавра в школе чародейства и волшебства Хогвартс и убийство Джеймса Оливера были и остаются грубым нарушением законодательства Великобритании. Поэтому суд принимает решение отклонить апелляционную жалобу Гарри Джеймса Поттера и оставить приговор без изменений. Обжаловать решение сторона защиты может в установленном законом порядке. Заседание объявляется закрытым.

***

— Не верю… Невозможно… — прошептала Гермиона, смотря распахнутыми глазами прямо перед собой. — Нет! — громче крикнула она. Несколько человек недоумённо к ней обернулись. Драко сжал руку Гермионы повыше локтя и вывел из зала через неприметную боковую дверь, миссис Малфой пошла прямо к аврорам. Пространство вокруг стало странно мутным, Гермиона с удивлением почувствовала текущие по щекам слёзы и попыталась рвануться в сторону, но Драко не отпустил её. — Они не могут! Так нельзя!

— Тише, Грейнджер, тише… — напряженным тоном проговорил Драко и положил подбородок ей на макушку, крепко обнимая. — Это не конец, слышишь меня? Давай же, возьми себя в руки… У тебя ведь это отлично получается.

Гермиона всхлипывала и вздрагивала от накатившей истерики, так и остановившись посреди коридора и, кажется, комкая в кулаке пиджак Малфоя. Сейчас ей было всё равно. Теперь всё равно. Гарри возвращается в Азкабан. Они проиграли.

Черный том. 85. Самое холодное лето

Ощущение было таким, словно до этого момента они были накрыты полупрозрачной, цветной пленкой. Но вот пленка лопнула, демонстрируя чёрно-белую реальность. Всех оглушило всепоглощающим чувством растерянности и молчания. Вязкого, жуткого… Даже погода этим летом соответствовала ситуации. Дождливая, холодная, серая. Солнце если и выглядывало из-за облаков, то ненадолго. Оно как будто неохотно отдавало самые крохи тепла. Нарцисса вздохнула, взмахом палочки зажгла побольше свечей и задернула шторы.

Не помогло. Сосредотачиваться на чтении не получалось. Мешало то тиканье часов, то шорох, то приглушенные голоса на втором этаже. Она отложила книгу и пошла на поиски сына. После заседания в её душе не утихало постоянное беспокойство. Когда она увидела Драко, сердце на долю секунды сжалось и пропустило удар.

Нет, конечно, внешне он выглядел идеально в своём чёрном костюме и с уложенными зельем волосами. Можно было бы даже сказать, что он спокоен, даже умиротворен. На журнальном столике рядом лежала раскрытая книга и чистый пергаментный лист. Неподалеку рядом с закрытой чернильницей небрежно брошено орлиное перо. Ничего необычного: Драко Малфой за работой в библиотеке. Но Нарцисса чувствовала: что-то не так. Глубоко вздохнув про себя, она тихо постучала по проёму двери.

— Не помешаю?

— Нисколько. — моргнул Драко и полуобернулся к ней в кресле, дернув уголки губ вверх в подобии улыбки. Нарцисса про себя усмехнулась: почти идеально, наверняка, кто-то другой бы поверил в это дружелюбное спокойствие. — Что-то произошло?

— У меня к тебе тот же вопрос, родной. — заметила Нарцисса и опустилась в кресло напротив.

— Доктор говорит, что мои дела с контролем улучшаются. По крайней мере, ситуация лучше, чем несколько недель назад, так что… — Драко пожал плечами.

— Я не об этом спросила, хотя, безусловно, ты молодец. — кивнула Нарцисса. Драко осёкся и перевёл взгляд на её ладони, сложенные на коленях.

— Что ж. Глупо делать вид, что меня никак не задел итог… Заседания. — тяжело сказал он, обращаясь большей частью к её рукам. Нарцисса не возражала, хоть это и было не совсем по правилам. Но если ему так проще, то… Не всё ли равно?

— Безусловно. — согласилась она. — Нам всем небезразличен Гарри. Я хочу, чтобы ты высказался.

— Но вряд ли я скажу что-то, чего ты не слышала. — пожал плечами Драко, поднимая взгляд.

— Это не страшно. — улыбнулась Нарцисса, всматриваясь в лицо сына. — Для меня важно знать, что происходит в твоей голове. Даже если наши мысли похожи… Илиособенно, если они похожи, раз уж на то пошло.

— Ты хочешь знать что-то конкретное? — мимолетно нахмурил светлые брови Драко.

— Нет, просто… Говори. — подтолкнула Нарцисса и щелкнула пальцами. Книга с журнального столика тут же улетела на полку, на её месте появился поднос с чаем. — А я послушаю. Можешь даже не очень внимательно относится к формулировкам.

— Да ну? — спрятал усмешку за чашкой Драко и сделал глоток. — Не ты ли говорила, что со словами, как с заклинаниями, нужно быть осмотрительнее?

— Безусловно. — признала Нарцисса и тоже взяла чашку, добавив немного сахара. — Но иногда осмотрительность — солнечная сторона контроля. Нужно отпускать себя. И позволять некоторую спонтанность. Думаю, сейчас самый подходящий момент.

— Как скажешь, мам — легко согласился Драко и на некоторое время молча прикрыл глаза.

Нарцисса не нарушала тишину, наблюдала за сыном. То, как он откидывался в кресле, держал чашку… Да даже иногда поворот головы и тот неуловимо напоминал Люциуса. И дело тут не только в неосознанном желании Драко подражать отцу. В который раз Нарцисса подумала, что человека с происхождением ни с кем другим не спутаешь. Конечно, многое зависит от условностей воспитания, окружения,

— Ты знаешь, я… Кажется, разочарован. — со стуком поставил чашку на блюдце Драко.

— Итогами заседания? — предположила Нарцисса.

— И это тоже, но не только. — Драко чуть нахмурился. — Понимаешь, я тут думал… Если бы не Гарри, Тёмный Лорд бы уж точно воскрес. Тогда, на кладбище. Наверное, кто-то бы не выбрался из лабиринта, а я оказался бы однажды в Мунго на соседней койке с профессором Локхартом. В конце концов, если бы не Гарри, другие части души Лорда мы могли и не уничтожить. Не спустились бы в тайную комнату, например. А если бы на втором курсе он не убил бы василиска и не уничтожил дневник, скелет Уизли навечно бы остался там, в подземелье. И никто бы никогда об этом не узнал. Я просто… — Драко остановился на пару минут, переводя дыхание. — Я понимаю, что мы не можем рассказать всем о крестражах. И я понимаю, что комиссия могла не поверить, что Джеймс Оливер был одержим Лордом. И я понимаю, что Гарри был бы не Гарри, если бы, когда пытали Грейнджер, внезапно поступил иначе, просто…

— Просто что? — взволнованно поддалась вперёд Нарцисса. — Скажи мне.

— Просто Гарри сделал для всех столько хорошего. И с ним произошло столько плохого. А я... — Драко перевёл дыхание и нервно пробарабанил пальцами по подлокотнику. — А я никуда не годен, мама.

— Не надо так, родной. Не надо, слышишь? — Нарцисса обошла кресло и обняла сына за плечи. — Иногда в жизни случаются плохие вещи. С которыми ничего поделать нельзя. Но ты не виноват в этом. Никто не виноват. Даже не думай переживать. — строго велела она, оглаживая его плечи и руки, крепко прижимая к себе. — Несправедливости кругом хватает. Мы можем только решить, что делать с последствиями. И оставаться сами собой. Хорошо? — Нарцисса мягко поцеловала сына в макушку, обеспокоенно посмотрев на него.

— Должно быть, ты права. — тихо обронил Драко через пару минут. — Прости, это так глупо. Гарри сейчас ещё хуже, а я тут переживаю, что реальность с картиной мира не сошлась.

— Нисколько не глупо. — ответила Нарцисса. Потом ещё раз поцеловала макушку сына, погладила по плечам и отпустила его. — Ты у меня молодец. Переживать — это нормально, главное не позволяй тревоге возобладать над остальным. И если вдруг что придумаешь или будет нужна помощь, я буду у себя. Договорились?

— Конечно. Спасибо. — уже по-настоящему улыбнулся Драко. Нарцисса улыбнулась в ответ и пошла на выход с библиотеки. — Мам, а я…

— Да, родной? — обернулась Нарцисса.

— Как думаешь, что я сейчас должен делать? Что сейчас было бы правильно? — чуть нахмурился Драко.

— А как ты сам чувствуешь? Прислушайся к себе. — посоветовала Нарцисса. Потом задумчиво прикусила губу и добавила. — Но вообще, было бы хорошо, если бы ты попробовал поддержать других. Мисс Грейнджер, например, очень переживает. Мистер Уизли... Вряд ли станет тебя слушать, но попытаться можно. После — посмотришь по ситуации. Если что, я рядом. — заключила Нарцисса и улыбнулась на прощание сыну. Она миновала лестницу и вошла к себе, сразу же поспешив к рабочему столу. Хорошо бы начать следовать собственным советам. Разобраться с последствиями. Например, выполнить обещание и написать письмо Северусу.

***

Поговорить с Грейнджер. Вроде бы ничего сложного, только вот, как начать разговор? Да ещё свернуть к теме, которая мне по-настоящему интересна… Конечно, до заседания никто бы даже зелье родства сварить не успел, да и мама при всём желании не закончила бы в такой короткий срок проверять информацию. И уже не особо есть разница, магглорождённая Грейнджер или нет. Но мне всё-таки интересно.

Да и исследование собственного происхождения может помочь ей отвлечься. И это единственный способ поддержки, который мне по силам придумать. В конце концов, я не то чтобы очень хорошо её знаю. Громкий троекратный стук эхом отозвался у меня в ушах. Грейнджер открыла практически сразу.

— Что-то случилось? — вместо приветствия спросила она, напряжённой струной застыв в проёме.

«Хоть что-то у нас общее. Бежать от собственных мыслей к внешним проблемам.» — усмехнулся про себя я. Но вслух сказал совершенно другое:

— Не хочешь пройтись по парку? Вроде бы, дождь перестал.

Тревога на её лице быстро сменилась озадаченностью. Оглянувшись по коридору, Грейнджер уточнила:

— Я правильно поняла? Ты предлагаешьмнепрогуляться?

— Ну, надо же с чего-то начинать, так? — усмехнулся я. — Раз уж мы в одной лодке. Я просто пытаюсь… Подстроиться под ситуацию. Но если ты против или не готова, настаивать не буду, Грейнджер.

— Я не против, я удивлена. — поправила меня она и отвела глаза в сторону, немного опустив подбородок вниз. Так Грейнджер вела себя каждый раз, когда ей нужно было быстро найти мысль. Или принять решение. Я скрестил пальцы в кармане. — Хорошо. Я не против пройтись. Дай мне пару минут. — с этими словами она закрыла дверь. Что ж… Кажется, начало положено. Дружбы у нас может и не получится, а вот нейтралитет вполне возможен. Нужно только постараться.

***

Холодный ветер хлестал по плечам. Несмотря на отсутствие дождя, погоду назвать хорошей было трудно. Мимо нас равнодушно шли по своим делам магглы, я вдыхал полной грудью воздух и старался не обращать внимание на шум. Справа от меня шла Грейнджер, бесконечно теребя в руках ремешок собственной сумочки, слева еле плёлся недовольный Уизли. Его Грейнджер решила в последний момент взять с собой. И не потому что опасается меня, а потому что «так будет правильнее». Какое-то внутреннее ощущение подсказало мне, что сейчас лучше не спорить. Пришлось ограничиться коротким кивком.

Правда, как в такой обстановке получится разговор? Неясно. Уизли продолжал смотреть на меня так, будто поминутно ждал подвоха, и это понятно. Я тоже не испытывал восторга от его присутствия. Но с другой стороны, если я продолжу молчать, ничего и не сдвинется с места. Кто предложил прогулку? Я. Значит,

— Грейнджер, а ты многое знаешь о маггловском мире, да? Поэтому предпочла пойти именно сюда?

— Конечно, я многое знаю о мире. А что? — тут же вопросом на вопрос ответила Грейнджер, потом пояснила. — Просто мы здесь часто гуляли с родителями, и я как-то… Автоматически, что ли.

— Ничего, просто спросил. — кивнул я, перехватывая трость. — Может, расскажи мне что-то? О мире, о своём детстве, о родителях… Всё равно что, на самом деле.

— С чего бы это вдруг? — вклинился в разговор Уизли неестественно высоким тоном. Несколько магглов на улице на нас обернулись, я невольно поморщился.

— Мне просто любопытно, Уизли, вот и всё. Это не преступление. — всё-таки ответил я.

— Любопытно? Тебе? Узнать о магглах? Ха! — выплюнул Уизли, сверля меня гневным взглядом. — Не вздумай ему ничего рассказывать, Гермиона!

— Во-первых, это неприлично, вот так вклиниваться в разговор. — не утерпел я, слегка сжав трость. — Во-вторых, Грейнджер и сама может решить, что она хочет рассказывать, а что нет. Я всего лишь пытаюсь поддержать беседу, не более того.

— Ну конечно! И не ищешь в этом совершенно никакой выгоды. — издевательски протянул Уизли. — Так я тебе и поверил, Малфой.

— Верить тебя никто и не заставляет. — кратко отозвался я, пытаясь сдержать упорное желание заехать Уизли тростью по лицу. Несколько раз я глубоко-глубоко вздохнул и обернулся к Грейнджер. — Извини. Ведём себя так, словно тебя тут нет. Знаешь что, уладь всё со своим другом. И позже, может, поговорим. Я понимаю, что ты пыталась сделать. Жаль, не вышло.

— Куда ты пойдешь? — окликнула меня Грейнджер, когда я отошёл на несколько шагов вперёд. Я про себя невольно улыбнулся, расслышав в её голосе беспокойство.

— Не слишком далеко. Просто пройдусь. Увидимся за ужином. — пообещал я, обернувшись. — До свидания.

Проигнорировав недовольного Уизли я действительно пошёл вперёд, с удовольствием вдыхая прохладный, вечерний воздух. Внимание перескакивало с одной мысли на другую, не задерживаясь на чём-то конкретном, но прямо сейчас тот тяжелый, неповоротливый камень в душе как будто бы стал несколько меньше. По возвращении всё-таки нужно будет написать письмо Панси. И ответить Крэббу и Гойлу. У дружбы, как и у семьи, есть определённые обязательства.

***

Сириус не сидел столько в библиотеке, пожалуй, с самой подготовки к экзаменам. Хотя ладно, даже тогда он не прочитывал такое количество книг, как сейчас. С помощью Нарциссы ему удалось более-менее разобраться в том миллионе бумаг, ежедневно приходящих из банка. А ведь были ещё лавки, деловая переписка, личная переписка… Временами Сириусу казалось, что он сойдет с ума.

Из личных писем ему довольно часто писал Ремус и Амелия. Постепенно более-менее регулярной становилась переписка с Андромедой, потом с товарищами по Ордену феникса… Хотя бы в такие моменты Сириус не чувствовал себя бесполезным. Иногда он ненадолго выбирался из дома, но потом снова садился за книги.

Дело Гарри… Он уже выучил каждую строчку судебного протокола, каждую фразу свидетельских показаний, помнил каждого, от членов Визенгамота до секретарей, кто причастен к этому процессу. Сириус искал выход. И пусть Нарцисса повторяет, что сейчас нельзя форсировать события, пусть апелляция отклонена. Это не означает, что Сириус опустит руки и сбежит от ответственности. Не на этот раз. Не сегодня.

Беда только в том, что даже в семейных архивах и общедоступном архиве Министерства полезного было крайне мало. Некоторые случаи совпадали отдельными деталями, а как только посмотришь со стороны: так получается совсем другая картина! В очередной раз захлопнув книгу, Сириус шумно вздохнул и посмотрел на часы. Пора.

Переодеться взамен домашнего халата в синюю рубашку и брюки заняло от силы пару минут. На ноги он натянул первые попавшиеся туфли и расправил воротник, глядя в лицо на свое заросшее щетиной лицо.

— Тебе бы побриться, дорогой. — с мягким укором отметило зеркало.

— Да хрен с ним, уже не успеваю. — усмехнулся одной стороной рта Сириус, про себя подумав, что бритье не сделает его более привлекательным. Мешки под глазами, например, никуда не денутся, как и болезненная бледность кожи, которую он приобрёл за долгие годы в Азкабане. Ему никогда не стать таким, как прежде. Так какой смысл тужиться и притворяться? Махнув на себя рукой в зеркало, он вышел из спальни и сбежал вниз по лестнице, сдернув с вешалки кожаную куртку.

— На встречу с Амелией Боунс? — негромко отметила мать с портрета.

— Да. — вздрогнул от неожиданности Сириус. — Возможно, буду поздно. — он и сам не знал, зачем это добавил. Должно быть, по привычке.

— Сын. — надавила на него голосом мать, стоило только взяться за бронзовую ручку двери.

— Что ещё? — ощерился Сириус, недовольно обернувшись.

— За цветами зайти не забудь. — просто сказала Вальбурга. — И выбери приличное место для встречи, с хорошей кухней.

— Это не свидание. — цыкнул Сириус. — И я не знаю, какие она любит цветы.

— Розы возьми, не прогадаешь. — вмешался отец, полуобернувшись в нарисованном кресле. — Только без шипов. И не маггловские. Отправь эльфа к Нарциссе в теплицы, пожалуй. Пусть составит букет.

— Что, вот так? Без спроса? — посмотрел исподлобья на отца Сириус.

— Смотрите-ка, о приличиях вспомнил! — фыркнула себе под нос Вальбурга и щелкнула веером. — Не волнуйся. Нарциссе я всё объясню. Отправляй эльфа. И иди.

— Ладно-ладно-ладно… — пробормотал себе под нос Сириус и с размаху хватил ладонью по столешнице. — Эльф! Кто там из вас в цветах разбирается?

Как только входная дверь за сыном закрылась, Вальбурга глубоко вздохнула и задумчиво пожевала губами.

— Что? Она, конечно, полукровка. Но не замужем, и репутация у неё вполне приличная. — негромко отметил Орион, уловив настроение супруги. — Может, что-то у них и сложится.

— Дай Мерлин, чтобы сложилось. — тихо ответила Вальбурга и вдруг усмехнулась, прищурившись на мужа. — «Возьми розы, не прогадаешь»?

— Ну, а что? — выразительно повёл бровями Орион. — Классика, любовь моя, никогда не выходит из

Черно-белый том. 86. Ветер перемен

— Мы не ужинали вместе со школьных времен… — проговорила Амелия, первой нарушая тишину.

— Я ведь уже говорил, что ты прекрасно выглядишь, так? — уточнил Сириус и улыбнулся, надеясь, что это всё не выглядит слишком нелепо.

— Да, как минимум, дважды. — кивнула Амелия и промокнула губы салфеткой. — Но теперь я хочу знать, что за этим кроется.

— Кроется? — не понял Сириус. — Ты действительно выглядишь прекрасно, я без умысла.

Он ещё раз окинул взглядом её строгий деловой костюм, выгодно подчеркивающий стройную фигуру. И невольно задержался взглядом на её шее, где на серебряной цепочке поблескивала «капелька» росы. Подарок. Его подарок на выпускной, прежде чем жизнь надолго развела их по разные стороны. Интересно, почему она надела этот кулон сегодня? Или всегда носила? Все эти годы… Нет, на это надеяться было бы глупо.

— Брось, Сириус. Мы не виделись очень долгое время, не считая праздников. И вдруг ты посреди недели просишь меня о встрече, приходишь с шикарным букетом и ведёшь в дорогой ресторан. И я должна поверить в счастливую случайность? — Амелия усмехнулась. — Чего ты хочешь? Если это по поводу мистера Поттера, то сразу должна огорчить, у меня связаны руки. Я ничем не могу помочь, увы.

— Нет, я не… — начал Сириус и помотал головой устало. — Ты достаточно ясно объяснила всё в письме, глупо переспрашивать.

— Тогда в чем дело? Объясни мне. — заинтересовалась Амелия. Пустые тарелки исчезли, вместо них на столе возникли креманки с мороженым и свежая бутылка вина. Сириус помедлил с ответом, наполняя бокалы.

— Скажем так, один мой пронырливый друг выяснил, что в Британию вернулся необычный татуировщик. — обтекаемо начал Сириус. — Как думаешь, насколько этим сведениям можно доверять?

— Зачем ты спрашиваешь у меня, если доверяешь своему пронырливому другу? — переспросила Амелия. — А что ещё важнее, когда это ты решил всё-таки сделать татуировку, и почему я узнаю об этом в последний момент?

— Я ещё ничего не решил. — честно сказал Сириус. Амелия прищурилась, глядя на него поверх своего бокала. — В первую очередь меня интересует цена вопроса. Точнее то, насколько она высока.

— Верно. И ты всё равно хочешь обратиться к нему? -нервно усмехнулась одной стороной рта Амелия. Сириус кивнул и залпом осушил свой бокал. — Неужели это настолько важный вопрос?

— Вопрос жизни и смерти. Причем не только моей. — понизил тон Сириус. — И ты можешь мне помочь. И это не сделает тебя… Соучастницей. В преступном смысле.

— Точно? Ничего противозаконного? — прищурилась Амелия.

— Ничего противозаконного, что может навредить другим. — выкрутился Сириус, а потом немного наклонился вперёд и сжал её ладонь в своей. — Ну же. Я ведь не так часто о чём-то прошу. Разве нет?

— Вот ты задница, Блэк! — громко возмутилась Амелия, раздражённо выдергивая руку. Сириус шикнул, когда на них обернулись несколько посетителей. — Обязательно всё так переиначивать?! — пробормотала она гораздо тише.

— Прости… — обезоруживающе открыто улыбнулся Сириус. — Но мне, видишь ли, очень нужна твоя помощь.

— Так и быть. Мы прогуляемся по Лютному переулку. Если ты еще помнишь, как правильно носить форму. — закатила глаза Амелия. Сириус громко, счастливо расхохотался.

— Ладно, трехочковый бросок. — пришел в себя он, утирая выступившие от смеха слезы. — Но тот случай отчасти был и на твоей совести, разве нет?

— Поговори мне тут ещё. — недовольно буркнула Амелия, Сириус не сдержал очередного смешка. Впервые за всё это время он чувствовал себя почти… Счастливым. Хотя бы ненадолго.

***

Ей пришлось преоделеть целый лабиринт из нежилых многоэтажек с грязными, кое-где заколоченными окнами. Сам район, где жил Северус, будто олицетворял собой неблагополучие. Настоящая свалка возле реки, странный запах у воды, смог, что ежесекундно стоит в воздухе, и битые стекла под ногами. Очень редко, по выщербленному дырами асфальту проносились автомобили, выпуская в воздух клубы едкого газа. В такие моменты дышать здесь становилось ещё сложнее. Нарцисса лёгким, быстрым шагом спешила вперёд, считая повороты. И как только из подобного места мог выйти такой редкий человек, как Северус? Вот ещё одно доказательство, что гении далеко не всегда вырастают в тепличной среде.

Через десяток шагов Нарцисса начала всерьёз опасаться, что заблудилась. Наконец, она завернула в очередной переулок и в тусклом свете единственного целого на всю улицу фонаря разглядела на кирпичной стене грязную желтую табличку с надписью «Паучий тупик». Прямо над покосившейся многоэтажкой высилась ржавая фабричная труба. Нарциссе на секунду показалось, будто за ней кто-то наблюдает, скользит по её фигуре своим злобным взглядом. Передернув плечами, Нарцисса пробежала до последнего дома. На первом этаже за занавесками пробивался свет. Хвала Мерлину! Северус был дома.

Она быстро поднялась по холодным каменным ступеням на крыльцо и громко постучала в дверь. Вскоре изнутри послышалось какое-то движение, дверь приоткрылась, обнажая узкую щель. Нарцисса откинула с головы капюшон и бледновато улыбнулась настороженному взгляду в проёме.

— Прости меня, я опоздала.

— Здравствуй, Цисса. Не страшно. — посторонился Северус, пропуская её. — Было бы неудивительно, если бы ты вовсе не пришла. Не самое приятное место.

— Но ты живешь здесь. — с сомнением обронила Нарцисса, украдкой рассматривая крошечную гостиную. Здесь буквально нельзя было ступить шага, чтобы ни на что не наткнуться. Основную часть пространства занимал массивный сервант с пыльной фарфоровой и бронзовой посудой. Дальше вдоль стен до неприметного проема стояли книжные шкафы. Высокие, до самого потолка, они будто мрачной тенью нависали над Нарциссой. Книги были преимущественно в дорогих, старинных переплётах. В центре комнаты стоял потертый диван, в дальнем углу — такое же потертое кресло. Рядом втиснулся журнальный столик, на котором высилась настольная лампа. Именно от неё исходил болезненный, желтоватый свет, падающий на окно сквозь щель плотных, зеленых штор. Очевидно, слишком длинных, потому что часть ткани волочилась по полу. В воздухе пахло каким-то дезинфицирующим средством и жжёными свечами. Волшебными, разумеется. Они парили над самым потолком прямо как в Большом зале Хогвартса.

— Думаю, я привык к этому месту. — ровным тоном отозвался Северус и указал широким жестом на диван. — Садись.

— С радостью. — села на диван Нарцисса. — Чаю, если можно.

Снейп кивнул и скрылся в проёме. Через какое-то время тишину разбавил странный гул и звон посуды, вынимаемой из кухонного шкафа. Нарцисса сложила руки на коленях, и всё-таки не удержалась, нарушая молчание:

— Северус, ответишь мне на вопрос?

— Да. — откликнулся с кухни Снейп.

— Зачем ты здесь живёшь? Ведь насколько я понимаю, это место… Принесло тебе много горьких воспоминаний. — Нарцисса говорила осторожно, зная щепетильную натуру друга. Достаточно было одного неподходящего слова, и разговор может закончится, так и не начавшись.

— Не у всех есть огромный родовой дом, если ты об этом. — с ноткой сарказма в голосе отметил Снейп, появляясь в проёме с подносом. Но, судя по тону, совершенно не обиделся. — Ты не могла бы убрать лампу? — кивнул он на журнальный столик.

— О, да, конечно. — спохватилась Нарцисса, подняла лампу и не нашла ничего лучше, чем втиснуть её на одну из полок, где явно не хватало книг. Свет заморгал, прежде чем окончательно погаснуть. Взмахом палочки Нарцисса зажгла побольше свечей на потолке, пока Снейп размещал поднос на журнальном столике и разливал по чашкам чай. — Но я совсем не об этом, ты знаешь. С твоими мозгами ты мог бы поселиться буквально, где угодно. За деньгами бы дело не стало. Да что говорить, можешь переезжать ко мне в поместье хоть завтра, если не хочешь тратить время и силы на обустройство своего жилья! Места у нас всем хватит, и Драко будет тебе рад. Так зачем? Зачем раз за разом возвращаться сюда, в эту тесноту?

Снейп молча левитировал ей чашку чая, и сам сделал осторожный глоток. Некоторое время они сохраняли молчание. Нарцисса друга не торопила. Во-первых, это было бы невежливо. Во-вторых, Северус ведь явно не просто так пригласил её сюда? Поговорить, да ещё с глазу на глаз. А вопрос — отличный повод дать ему время настроиться на разговор. Ну и в-третьих, Нарциссе ведь действительно было интересно узнать ответ.

— Знаешь, может, дело в том, что я не привык жить в хороших условиях. — медленно проговорил Снейп. — Мне сразу кажется, что это чересчур, и я подобного не заслуживаю. Исключением был Хогвартс. Ну и ваши приглашения с Люциусом помогли мне освоиться, если помнишь.

— Помню. В первое Рождество ты днями мог не выходить из отведённой комнаты. — мягко улыбнулась Нарцисса. — И, кажется, спросил, точно ли удобно, если ты будешь жить в ней только один. Я так растерялась в тот момент.

— Да. — кашлянул смущённо Снейп и отставил чашку на блюдце. — Как ты понимаешь, я всегда трудно привыкал к переменам. Как правило, перемены в моей жизни связаны с неприятностями. Надеюсь, сейчас всё сложится иначе.

— Что ты имеешь ввиду? — взволнованно поддалась вперёд Нарцисса.

— Я уволился из Хогвартса. Подал заявление на прошлой неделе. — усмехнулся Снейп, сплетая между собой длинные пальцы. — Как ты понимаешь, Дамблдор не обрадовался.

— Оу. — прикусила губу Нарцисса и сделала глоток чая. — Он пытался тебя удержать?

— Конечно. Даже вспомнил мистера Поттера. Мол, когда тот вернется из Азкабана, ему может понадобиться помощь, и никто не сможет оказать эту самую помощь лучше, чем я. Когда не подействовало, пришёл черёд Лили… Которая, как выяснилось, хотела бы, чтобы я заботился о её сыне. — Снейп саркастично скривил губы.

— Грязный приём с его стороны. — покачала головой Нарцисса. — Но это твоя жизнь, и тебе решать. Ты точно уверен, что больше не хочешь преподавать?

— Я больше не буду. — поправил её Снейп с желчной улыбкой. — Мне никогда этого не хотелось. Просто выбора особого не было. А в нынешней ситуации либо сейчас, либо уже никогда. Я и так провёл в замке большую часть своей жизни.

— Я тебя не осуждаю, Северус. — Нарцисса обхватила ладонями чашку и тепло улыбнулась в ответ. — Если ты решил, то так тому и быть. И помни, что моё предложение насчет жилья всегда в силе.

— Подумаю — наклонил голову Снейп. — Как ты понимаешь, я пригласил тебя не только по дружбе выпить чаю и сообщить новости.

— Понимаю. — согласилась Нарцисса. — Итак?

— Дамблдор хочет поговорить с тобой. О чём — я не знаю. Но, судя по всему, о чём-то важном, раз уж он предпочёл меня в качестве посланника вместо обычной совы. — Снейп озабоченно нахмурился. — У меня к тебе одна просьба, если речь зайдет о том, что ты должна меня переубедить…

— Поняла. Я придумаю, как выкрутиться. — кивнула Нарцисса и поставила чашку на поднос, мельком бросив взгляд на часы на запястье. — Прости, но я обещала быть в ещё одном месте в эту самую минуту.

— Не страшно, я рад, что ты заглянула. — ответил Северус и пошёл провожать её до двери. У самого порога Нарцисса оглянулась, всматриваясь в тёмные глаза.

— Послушай, если тебе нужна будет помощь, можешь на меня рассчитывать. Что бы ни случилось.

— Я знаю. До свидания, Цисса. — открыл дверь пошире Снейп.

— До свидания, Северус. — попрощалась Нарцисса. В неприметном переулке она аппарировала с негромким хлопком. На сегодня ей предстояло ещё много дел.

***

Серое неприметное здание в три этажа — последнее место, на которое бы в принципе подумал Сириус, если бы пришёл сюда один. Выходит, этот человек обитает здесь? Амелия уверенно миновала сами собой открывшиеся двери, переступила высокий порог и начала подниматься по лестнице.

Кругом слышались приглушенные голоса, желтый коридор со множеством дверей и странных номеров оказался достаточно просторным. Почему-то Сириус представлял себе это место иначе. Более тёмным, со множеством охранников, а может, кое-где раздающимся криком боли. Впрочем, вероятно, виной всему его богатое воображение. Длинная аврорская мантия непривычно хлопала по ногам при ходьбе, но Сириус старался не обращать на это внимание и не сбиваться с шага. Надо же, а он ведь действительно отвык носить такие вещи…

На третьем этаже Амелия прошла до самого конца коридора, миновала арку и постучала в запертую дверь. Дверь явно была новой, от

— Кто там? — поинтересовался голос за дверью.

— Авроры. Откройте. — спокойно сказала Амелия. Дверь распахнулась почти сразу. И Сириус едва опомнился, чтобы не открыть от удивления рот.

— Надо же, какая честь. — хохотнул незнакомец и посторонился, пропуская их внутрь. — Добро пожаловать, мадам Боунс.

— Знаете моё имя? Значит, удостоверение показывать не потребуется. — удовлетворенно протянула Амелия и прошла внутрь.

Полукруглое помещение оказалось очень светлым. Вдоль стен стояли шкафы с пластиковыми ящиками, белые стены были расписаны цепочками рун пополам с маггловским граффити, кое-где висело несколько скейтов. Из мебели стояло несколько кресел, пуфиков и черная кушетка у противоположной стены. Прямо над кушеткой в потолке было вырезано окно, через которое комнату заполнял вечерний воздух. Но гораздо сильнее Сириуса поразил хозяин этого места.

Он был… Молод. Очень молод. Должно быть, всего лет на пять старше самого Гарри. На оживлённом лице безо всяких шрамов и щетины выделялись острые скулы и внимательные карие глаза. Следующее, на что Сириус обратил внимание, были почему-то руки. С чистыми, необломанными ногтями и безо всяких следов на коже. Никаких татуировок. Даже контуров нет.

— Кто же не знает главу департамента магического правопорядка? — откликнулся с очередным гортанным смешком незнакомец. — А вы Сириус Блэк, если мне память не изменяет? Видел вас в газетах. Поздравляю с освобождением.

— Спасибо. — заторможенно ответил Сириус и запоздало тоже повесил мантию на крючок. Незнакомец гостеприимно указал им в пустующие кресла, а сам сел на кушетку, подогнув слегка ноги.

— Итак, чем обязан приятному сюрпризу? Решили сделать татуировку? Или вы с нежданно-негаданной проверкой?

— И да, и нет. — уклончиво ответила Амелия. — Мне, так или иначе, нужно было вас проверить, а вот у Сириуса действительно есть к вам дело.

— Вот как. — хмыкнул незнакомец и перевёл взгляд на напряжённого Сириуса. — Что ж, помогу, чем смогу. Излагайте.

— Я… — Сириус замялся, но потом тряхнул головой. — Я слышал, что некоторые татуировки могут иметь целительное воздействие. Наносятся магическими чернилами и… В общем, сами знаете. Это правда?

— Зависит от того, что именно вы намерены исцелить. — лаконично ответил незнакомец, посерьёзнев. — Отсюда зависит и выбор чернил, и узора, и много чего ещё. Мне нужно больше информации, если хотите ответов.

— А что если я скажу, что речь идёт о серьёзном родовом проклятии, недавно снятом и… Драконьей оспе? — осторожно спросил Сириус.

— Клиент, я так полагаю, не вы? — спокойно уточнил незнакомец. — Возраст?

— Он ещё несовершеннолетний. И чистокровный. — ответил Сириус. — Я слышал, что вы берётесь за такие случаи, если родня не против.

— Возьмусь, если у меня будет согласие матери или отца. — кивнул незнакомец, одним движением слезая с кушетки и отходя к многочисленным ящикам. — Но сразу должен предупредить: работа предстоит долгая. Возможно, не на один сеанс. И всё равно есть шанс, что узор не приживётся. Тут всё индивидуально. Стартовая цена — три с половиной тысячи галлеонов. За один день.

— Деньги не важны. — отмахнулся Сириус. — Вы ведь сможете это сделать?

— Кому как, знаете ли. Я бы не смогла вот так сразу выложить четыре свои зарплаты. Хорошо быть чистокровным… — саркастично протянула Амелия и получила от Сириуса локтем в бок.

— Не скажите, чистокровный — не всегда значит богат. — хмыкнул незнакомец. — Но да, мистер Блэк, я могу вам помочь. Перед этим, правда, мне нужно увидеть клиента. И получить от вас задаток в 500 галлеонов прямо сейчас.

— Да-да, конечно… — засуетился Сириус и нетерпеливо щелкнул эльфу. Как знал, что стоило захватить с собой чековую книжку! Пока он заполнял чек, Амелия проговорила:

— Раз уж я здесь, покажите мне вашу лицензию и накладные, чтобы не ходить второй раз.

— Жаль, я был бы не против такой гостьи. — хохотнул незнакомец и на некоторое время исчез из кабинета, вернувшись с двумя пухлыми папками. — Вам повезло, только сегодня привёл все эти бумажки в порядок.

— Крайне благоразумно с вашей стороны. — одобрила Амелия. Она вытащила из сумочки монокль и приступила к чтению. Воцарилась тишина.

— Вот. — протянул чек Сириус и всё-таки не удержался. — Я почему-то думал, что вы старше.

— Все так думают. — хохотнул незнакомец и на прощание протянул руку. — Увидимся, мистер Блэк. И зовите меня просто Корво.

— До свидания, Корво. — кивнул Сириус, отвечая на рукопожатие. Амелия вернула документы и спокойно попрощалась. Из Лютного переулка они выходили в молчании. Сириус сжимал руки в карманах мантии и хмурился собственным мыслям.

— Что не так? Всё ведь получилось, так о чём ты переживаешь? — спросила Амелия, коснувшись его локтя.

— Да, получилось. — эхом отозвался Сириус и вздохнул. — Ты скажешь, это глупо.

— Такого не будет. — пообещала Амелия и слегка сжала его локоть. — Ну же, расскажи!

— Просто… Глядя на Корво… — начал Сириус и замолчал на пару минут, прежде чем продолжить. — Он так молод и уже имеет деньги, славу и занимается любимым делом. По сравнению с этим, я со своей свободой просто пустое место. Это хреново.

— Хреново. — согласилась Амелия. — Но знаешь, что я тебе скажу?Лучше сто раз промазать, но отыскать свой причал, чем безошибочно и тихо так и не начать*. Ну или как-то так.

— Ого. — усмехнулся Сириус. — Где это ты вычитала?

— Услышала в песне. В маггловском мире. — пожала плечами Амелия. — Смысл в том, что ты хочешь что-то изменить, Сириус. И делаешь это. А уж то, что ты пытаешься помочь другому, тем более достойно похвалы.

— Спасибо. — искренне поблагодарил Сириус и остановился, приобняв Амелию. — Ты уверена, что не нужно провожать?

— Уверена. Мне завтра на работу, а если ты проводишь, мы поздно заснём. — ответила Амелия и провела ему по плечам. — Но вечер был прекрасный, благодарю. И расскажи мне, как дело кончится. С тем… клиентом.

—

— Когда-то будет. — согласилась Амелия и приподнялась на носках, целуя его в щеку. — Доброй ночи, Сириус.

— Доброй ночи, Эмили… — тихо проговорил Сириус. Она выскользнула из объятий, отошла на пару шагов и аппарировала, не обернувшись. Сириус вдохнул вечерний воздух, заложив руки за спину. С небосклона ему подмигивали звёзды. И внушали надежду, что всё наконец-то наладиться.

Черный том. 87. Через зеркало времён

Снова идти по школьным коридорам — очень необычное ощущение. Нарцисса невольно отвлекалась, погружаясь в собственные эмоции и даже не пытаясь отстраниться от ностальгии. Она до сих пор любила этот замок. Пусть времена учёбы были не из самых простых, но всё же именно здесь она была счастлива. И позволяла себе самое главное: не беспокоиться о будущем. Сейчас подобное удавалось Нарциссе всё реже не то что в Хогвартсе, но даже за стенами собственного поместья. Она нахмурилась и на ходу откинула назад светлые волосы.

«Соберись.» — строго приказала себе Нарцисса, проговорила горгулье пароль и встала на нижнюю ступеньку лестницы. В ответ на троекратный стук в дверь она услышала тихое «Войдите».

В кабинете директора почти ничего не изменилось. Те же книги, те же портреты и тот же феникс, спрятавший голову под крыло. За стеклянными дверцами шкафчиков поблескивали серебряные артефакты. А вот хозяин кабинета… Нарцисса не выдержала и остановилась, пристально рассматривая его.

Дамблдор выглядел старым. В смысле, Нарцисса и без того знала, что ему уже очень много лет, но только сейчас это было заметно более отчетливо. И дело не столько в морщинах на лице или белоснежной бороде, сколько во взгляде. Уставшем, будто рассеянном. Картину дополняли глубокие тени, пролёгшие прямо под глазами. Впрочем, когда Дамблдор посмотрел на Нарциссу, то посветлел лицом и улыбнулся.

— Очень рад, что вы откликнулись на приглашение. — выпрямился он. — Садитесь. Чаю, лимонную дольку?

— Не возражаю. — мягко улыбнулась Нарцисса, которой почему-то стало неловко. Право слово, ей бы точно не понравилось, если бы на неё так пристально смотрели! Некоторое время она молча наблюдала, как Дамблдор взмахами палочки заваривает чай. В процессе директор что-то мелодично напевал себе под нос. С ещё одной вежливой улыбкой приняв чашку, Нарцисса сделала пару глотков.

— Я слышал, что вам удалось передать Гарри послание? — нарушил молчание Дамблдор. — Это большая победа, не уверен, что кто-либо до вас добивался подобного. Вы молодец.

— Благодарю. Но полагаю, дело больше в том, что мало кто делал что-то подобное открыто. — пожала плечами Нарцисса. — Ведь и Сириус не был первым сбежавшим из Азкабана, а говорят только о нём. Вот и с посылкой тоже самое.

— Что нисколько не умаляет вашего достижения. — заметил Дамблдор. — Вы сдвинули камень. Кто знает, может, однажды это станет основой для чего-то большего. Хотя и жаль, что Гарри в принципе пришлось столкнуться с подобным испытанием. Но он очень сильный мальчик.

— Верно. Сильный. — согласилась Нарцисса. — Ну, а вы? Как идёт подготовка к новому учебному году? Год ещё не начался, а вы уже устали.

— Работа в школе никогда не заканчивается — усмехнулся Дамблдор. — И только я подумал, что хотя бы в этом году обойдусь без поиска нового преподавателя, как вдруг Северус решил нас покинуть. Думаю, можете себе представить моё удивление. Я считал, что он привязан к замку, как и все мы.

— Любить можно и на расстоянии, директор. К тому же, вы не хуже меня знаете, что сейчас у нас появилось много других неотложных дел. — нейтральным тоном заметила Нарцисса. — И если вы позвали меня за тем, чтобы я отговорила Северуса, боюсь, мне придётся сразу вас огорчить.

— Совсем нет, хотя ваши дипломатические способности мне сегодня понадобятся. — ответил Дамблдор и добавил. — Но сначала я хотел поговорить с вами о других, не менее серьёзных вещах.

— Я слушаю. — отставила чашку Нарцисса. Похоже, они наконец-то перешли к делу.

— Как вы верно заметили, у нас появилось много других неотложных дел. И я убеждён, что только вместе нам удастся справиться, поэтому… — Дамблдор тоже отставил чашку и сплел между собой длинные пальцы. — Я был бы весьма не против привлечь юного мистера Малфоя к более активному участию в этом году.

— Вот как. — напряжённо заметила Нарцисса. — И чем же мой сын может вам помочь?

— Этого я пока не знаю. — ответил Дамблдор. — Разумеется, я спрошу его согласия, но мне показалось, что вы должны об этом знать, даже если…

— Вам правильно показалось. — холодно ответила Нарцисса. И не выдержала, добавив. — И вы знаете, что он согласится, даже если я буду против!

— Уверяю вас, я делаю это не за тем, чтобы навлечь опасность на вашего сына, — примирительно проговорил Дамблдор и вздохнул. — Но мне действительно нужен… Свежий взгляд. Юный мистер Малфой может заметить те детали, которые ускользают от меня. Поверьте, будь у меня любой другой вариант, я бы ни за что…

— Достаточно. — резко взмахнула рукой Нарцисса, не в силах сдержать недовольства в голосе. — Благодарю за предупреждение. И очень надеюсь, что вы действительно будете так осторожны, как говорите. Если это всё, чем я могу помочь…

— Нет, совсем нет. — грустно улыбнулся Дамблдор и поднялся с места. — Я был бы вам весьма благодарен, если бы вы составили мне компанию в небольшой вечерней прогулке. Обещаю, на сегодня это последняя просьба. Вы ведь не откажете старику?

— Если это так необходимо. — проговорила Нарцисса. Дамблдор проворным шагом направился к догорающему камину, щедро бросил туда горсть летучего порошка и исчез в изумрудном пламени. Нарцисса помедлила долю секунды, прежде чем всё-таки последовать за ним. Очевидно, сегодня у неё ни в чём не было выбора.

***

Безлюдная деревенская площадь и испещрённый ветром и песком памятник какого-то военного — последнее, что она ожидала увидеть, стоило им выйти из камина в каком-то переулке. Деревня явно была магической. Дамблдор без слов прошел мимо пустого трактира, свет остановился на часах церкви: без четверти восемь. Ещё не слишком поздно,

— Деревушка Бадли-Бэббертон, — будто услышал её мысли Дамблдор, улыбнувшись. — Место совершенно очаровательное.

— И вы не хотите сказать мне, что мы делаем в этом совершенно очаровательном месте? — не удержалась от доли сарказма в голосе Нарцисса.

— У меня здесь есть важное дело, в котором вы можете очень помочь. — беспечно ответил Дамблдор, не обратив на её интонацию никакого внимания. — Идёмте, нам сюда.

В узкой, тёмной улочке она почувствовала себя зажатой между пустыми глазницами домов. И холод, пробирающий до костей, знакомый, ужасающий, теперь ощущался как никогда отчётливо. Перепутать это ощущение с чем-либо просто невозможно. Нарцисса остановилась, выпустила выдох сквозь сжатые зубы и вытащила волшебную палочку, прежде чем пойти дальше. Дамблдор вежливо сбавил шаг. Поравнявшись с ним, Нарцисса негромко заметила:

— Дементоры редко предпочитают очаровательные места для своих прогулок. Им обычно нужен приказ.

— Нужен. — согласился Дамблдор. — Но сейчас не время и не место с этим разбираться. Тем более, что мы вряд ли сможем поделать хоть что-нибудь.

— Я поняла. — вздохнула Нарцисса. — Вы в принципе очень любите изъясняться загадками. Но, так уж вышло, что именно сегодня я совершенно не в настроении разгадывать шарады.

— Терпение… Скоро вы всё поймёте — улыбнулся Дамблдор. — Обещаю, тот, к кому мы идём в гости, будет исключительно рад видеть по крайней мере вас.

— Так. Выходит, вы этому человеку уже порядочно надоели. — сделала вывод Нарцисса.

— Выходит, что так. — ответил Дамблдор и снова замолчал. Нарцисса про себя закатила глаза. И как только Северус терпел подобные разговоры, не проклиная собеседника? Удивительно.

Между тем, они начали подниматься по склону к небольшому каменному домику, окруженному садом и невысоким забором вокруг. В окне первого этажа горел тёплый, желтоватый свет, калитка была плотно закрыта. Остальная деревня будто вымерла. Нарцисса вздрогнула от неожиданности, когда тишину нарушил скрипучий собачий лай.

— О… Ну что ж, по крайней мере, нам не придется стучать. — тут же нашёл положительную сторону Дамблдор. Нарцисса покосилась на него, но смолчала. Когда они остановились перед калиткой, лай стал громче, в окне мелькнула тень с зажатой волшебной палочкой в руке. Дамблдор, в отличие от Нарциссы оставался безмятежно спокойным. Как только дверь открылась, лай смолк. В полоске света Нарцисса различила, что человек был низок ростом и двигался с неловкостью человека, совсем недавно набравшего лишние килограммы.

— Кто там? — нервно потребовал ответа смутно знакомый голос

— Впервые вижу, чтобы ты так встречал дорогих сердцу друзей. — с нотками веселья в голосе проговорил Дамблдор, зажигаяЛюмосна кончике волшебной палочки. Нарцисса молча последовала его примеру. — Но надеюсь, ты нас всё-таки пропустишь?

— Мерлинова борода! — воскликнул вместо приветствия Гораций Слизнорт, опуская палочку, как только разглядел гостей.

— Здравствуйте, профессор. — смущённо улыбнулась Нарцисса. Дамблдор не обманул: встреча была неожиданной, но определённо приятной.

***

Большое количество декоративных подушек на диване и креслах, пуфики, журнальные столики, резной письменный стол из красного дерева с фотографиями в серебряных рамках, мягкий ковёр под ногами — всё в окружающей обстановке дышало уютом и роскошью, декан явно не изменял своим привычкам за все эти годы. Помимо письменного стола изрядную часть гостиной занимал сервант, за блестящими стеклами которого выстроилась целая флотилия закупоренных флакончиков самого разного размера и формы. Коллекция редких зелий. Или довольно дорогих основ под эти самые зелья.

Нарцисса улыбнулась, занимая предложенное кресло. Пожалуй, для неё комната была бы слишком тесной, но декан никогда не любил огромного пустого пространства, и в обычных условиях ему здесь явно вполне удобно. Но не сейчас. Дискомфорт выдавали бегающие по комнате выпученные глаза и чуть подрагивающие пышные, как у моржа, усы, да и пот, выступивший на блестящей лысине.

— Признаться, я не ждал гостей. — проговорил быстро декан, бросив взгляд на Дамблдора, который так же занял кресло по левую руку от Нарциссы. — Вы застали меня врасплох, и я представления не имею, почему?

— Мой дорогой Гораций, в последние несколько недель я пишу тебе письмо с одним-единственным вопросом. — усмехнулся Дамблдор. — И сейчас я подумал, что перед учебным годом нам лучше встретиться лично, чтобы всё обсудить.

— Нечего тут обсуждать. Ответ прежний — нет! — резким тоном проговорил декан, нервно теребя пальцами полированные пуговицы домашней куртки, которую он наспех накинул поверх пижамы. — Я много работал и заслужил спокойную пенсию, знаешь ли. Совсем незачем было сюда тащиться, даже в такой хорошей компании. Ты зря потратил время, Альбус, причём не только своё. Мне очень жаль. — на последней фразе декан мягко улыбнулся Нарциссе, которая пока тактично не вмешивалась в разговор.

— Но хотя бы на чашку чая мы можем рассчитывать, или ты совсем не расположен к гостеприимству? — уточнил светским тоном Дамблдор. Декан посмотрел на него в полной растерянности, от изумления он даже прекратил теребить несчастную пуговицу. Потом перевёл взгляд на Нарциссу и глубоко вздохнул.

— Что с тобой сделаешь? Выпьем чаю, но после ты уберёшься и дашь мне нормально отдохнуть, так и знай!

— Разумеется, как скажешь, Гораций — просиял улыбкой Дамблдор.

Декан шумно выпустил воздух и резким движением взмахнул палочкой. Нарцисса невольно проследила взглядом за плывущим по воздуху чайным сервизом. Следом, чуть погодя, из кухни на журнальный столик приземлилось овальное блюдо с закусками, среди которых присутствовали и неизменные засахаренные ананасы. Нарцисса взяла чашку и улыбнулась декану. Молчание в гостиной затягивалось, становясь всё более неловким.

— Рада вас видеть, профессор. Как у вас дела? — кашлянула она, когда стало ясно, что Дамблдор брать ситуацию в свои руки не собирается.

— Я тоже рад вас видеть, миссис Малфой. — улыбнулся Слизнорт. Вполне добродушно, хотя он явно всё ещё нервничал. — А дела, знаете ли, потихоньку. Разве что здоровье совсем не то, и сил толком ни на что не хватает. Старость… Старость и неизбежность.

— Помилуйте, вам ещё рано — покачала головой Нарцисса

— Вот так спасибо. — по-совиному ухнул Слизнорт, глядя на Нарциссу блестящими глазами. — Но вы забыли лысину и лишний вес, и не думайте обманывать меня, что не заметили!

— Зачем же обманывать? Я же сказала, что вы выглядите очень солидно, даже сейчас, когда вас застали врасплох. — спокойно ответила Нарцисса. Декан вздохнул и укоризненно погрозил ей пальцем. Дамблдор со стуком поставил чашку на блюдце.

— Прошу прощения, Гораций, но ты не возражаешь, если я отлучусь в уборную?

— Первая дверь слева в конце коридора. — моргнул декан.

— Спасибо. — усмехнулся Дамблдор и быстрым шагом вышел из гостиной. Декан дождался щелчка закрывшейся двери и глубоко вздохнул:

— Я подозревал, что Альбус попытается уговорить меня. Но чтобы он стал использовать вас?

— Если вам станет легче, профессор, то я такой же заложник ситуации, как и вы. — заметила Нарцисса. — Директор до последнего не говорил, куда мы идём. Только обмолвился, что меня будут рады видеть, в отличие от него.

— И он не ошибся. — со вздохом согласился декан и отставил чашку, сложив руки на пухлом животе. — Но хотя бы вы понимаете, почему я не могу согласится? Я отдал Хогвартсу очень многое. Большую часть своей жизни и ещё кое-что, чего мне никто не вернёт. Веру. Веру в счастливый конец, если хотите. Может быть, со временем я становлюсь слишком сентиментальным, но… Я так чувствую.

— Я понимаю, профессор. — отозвалась Нарцисса. — И вас, и отчасти директора. После ухода Северуса сложно придумать кандидатуру лучше, чем вы.

— О, он всё-таки ушёл? — оживился декан, немного поддавшись вперёд.

— Вы не удивлены. — отметила Нарцисса.

— А чему тут удивляться? Не спорю, у Северуса весьма незаурядные способности к зельеварению, но вот преподаватель из него вряд ли вышел хороший. — честно сказал декан, снова расслабленно откидываясь в кресле. — Я всё ещё держусь того, что на это нужно иметь определённый склад характера. Северус по натуре своей скорее учёный, чем учитель. Хотя отчасти и жаль, что он ушёл… Упустил крайне интересный опыт, на мой взгляд.

— Что вы имеете ввиду? — уточнила Нарцисса.

— Мистера Поттера, разумеется. Не каждый день в руки может попасть подобное дарование. И возможность раскрыть юный талант. — проворчал декан и смущённо прочистил горло. — Хотя, конечно, лично вы знаете о мальчике больше, чем я. Не поделитесь? Мне любопытно. Я следил за происходящим, но только через газеты. Полагаю, вы достаточно близки, раз взяли над ним опеку.

— Смотря, что вам интересно? — протянула Нарцисса и вздохнула, честно сказав — А опека… Я просто пыталась ему помочь, по мере сил. До сих пор зла на себя за то, что не добилась результата.

— О чём вы говорите? — искренне удивился Слизнорт. — Вы уберегли юношу от пожизненного заключения, обратили внимание общественности на проблему, добились суда… Немедленно прекратите заниматься самоедством, вы сделали очень и очень многое.

— Но ведь можно было больше. Гораздо больше. — заметила Нарцисса и глотнула остывший чай.

— Если бы, да кабы? — прикрыл глаза Слизнорт. — Такова человеческая природа. Нам всегда мало. И всего. Так что лучше уж сосредоточиться на положительном результате.

— Пожалуй, вам лучше знать. — согласилась Нарцисса и сменила тему. — Так, что вы хотели спросить?

— О мальчике. Какой он? Озорник, как Джеймс или тихий до поры до времени, как Лили? — декан с любопытством прищурился, скользнув взглядом по серебряным рамкам на столе. Фотографии его любимых учеников. Самых лучших, самых близких.

— Знаете, я думаю, в нём всего понемногу. — мягко улыбнулась Нарцисса. — Он умён, в меру усидчив, упорен, когда решает чего-то добиться… Но вместе с тем храбр и решителен, когда того требует ситуация. И больше увлечён трансфигурацией и защитой от тёмных искусств, чем зельями, если честно.

— Вот как? — пожевал губами декан и хмыкнул. — Но и в зельях он наверняка неплох, если унаследовал хоть толику таланта Лили… Жаль, очень жаль. Такие способности и такая трагическая судьба. У всей семьи причём. И куда мир катится?

— Извечный вопрос. — проговорил Дамблдор, возникнув на пороге гостиной и добродушно добавил. — Простите, не хотел напугать. И думаю, пора идти, мы и так злоупотребили твоим гостеприимством.

— У тебя талант, Альбус, вечно появляться невовремя. — проворчал декан, потирая ушибленное о журнальный столик колено и поднимаясь на ноги следом за Нарциссой. — Выведу вас, чтобы собака не нервничала.

— Крайне неожиданно, что ты завел питомца, Гораций. — с явным весельем в голосе проговорил Дамблдор. — Тем более, собаку.

— А это и не моя собака. — ответил декан хмуро, застегивая куртку и звеня связкой ключей. — Видимо, она принадлежала кому-то из местных жильцов, вот и пришла на тепло, так сказать.

— Очень благородно с твоей стороны. — подметил Дамблдор, первым выходя наружу, как только открылась дверь.

Пёс было заворчал, но тут же скрылся в будке, Нарцисса в неровном свете успела увидеть только стоящую клочьями седую шерсть. Дойдя до калитки, она пожала обеими руками ладонь декана.

— Как бы там ни было, я была рада увидеться, сэр. — искренне сказала она.

— Я тоже, миссис Малфой, я тоже. — расплылся в улыбке декан, глядя на неё подозрительно блестящими глазами. А потом вдруг эмоционально прижался губами к обороту её запястья. И она всё-таки почувствовала пару упавших слезинок. — Берегите себя, ради Мерлина, мы живём в совершенно кошмарные времена.

— И то правда. — согласился Дамблдор, когда Нарцисса смущённо отняла руку. — До свидания, Гораций. И помни, ответ ты можешь дать хоть 1-го сентября. Двери Хогвартса для тебя всегда открыты.

— Я всё прекрасно помню, Альбус, до свидания. — суховато ответил декан и пожал директору руку на прощание. Калитка за ними закрылась быстро, следом хлопнула дверь дома.

Нарцисса спускалась следом за директором, потом не выдержала и обернулась. На втором этаже загорелся свет, фигура Слизнорта металась туда-сюда, то и дело возникая в проемах

— Знаете что, господин директор?

— М? — прошелестел фантиком от лимонной дольки Дамблдор.

— С вашими методами вам самое место на Слизерине. — проговорила она с долей язвительности.

— Что ж, я буду считать это за комплимент. — усмехнулся довольный собой Дамблдор и снова начал мелодично что-то мычать себе под нос.

Черный том. 88. Зона ответственности

Эти каникулы можно было бы назвать почти мирными, если бы не всё произошедшее. Казалось, с момента сдачи СОВ и ареста Гарри прошла по меньшей мере вечность. В лондонском доме, как называла дом Блэков мама, царило мрачное настроение. Грейнджер целыми днями ходила злая и почти ни с кем не разговаривала, Рональд и Джиневра то общались, то взаимно дулись друг на друга. Я с ними почти не пересекался, не считая приёмов пищи в столовой. Пожалуй, единственным, кто сохранял хоть какое-то присутствие духа, оставался дядя.

После апелляции Гарри он постоянно был чем-то занят. И даже перестал пить, ограничиваясь только бокалом вина за обедом. Честно говоря, я даже завидовал такой выдержке. Что бы ни говорила мама, чувство беспомощности никуда не делось. Заметив, что дядя в очередной раз исчез в кабинете, я допил сок и следом за ним поднялся из-за стола.

— Войдите. — отрывисто сказал дядя, стоило мне только постучать в дверь. — А, это ты… Хорошо, мне как раз нужно было кое-о-чём поговорить с тобой. Закрой двери только.

— Что-то серьёзное? — насторожился я, закрывая дверь и, на всякий случай, накладывая чары на комнату.

— Ну… — дядя замялся и поскреб рукой по заросшему щетиной подбородку. — Я, честно говоря, толком не знаю, с чего начать. Садись… — спохватился он и махнул рукой в сторону дивана.

— Начните с самого начала, дядя. А там… Как пойдёт. — осторожно предположил я.

— Сначала… — протянул дядя и глубоко вздохнул. — Понимаешь в чём штука, я в некотором роде чувствую себя… Бесполезным из-за всего происходящего. Не знаю, как точно это объяснить, но тем не менее. Вот и решил в итоге начать что-то делать, чтобы…

— Я понимаю. — быстро сказал я. — Честно говоря, я здесь по той же причине. Зашёл спросить, не нужна ли вам моя помощь.

— А, да? — дядя шумно выдохнул и широко улыбнулся. — Ну, вот и хорошо. Я всё объясню, но сперва ответь мне на один вопрос.

— На какой? — напряженно уточнил я.

— Этот твой кашель… Как далеко ты готов зайти, чтобы избавиться от него? — дядя выглядел предельно серьёзным и одновременно с этим почему-то смущённым.

— Думаю, я был бы рад, если бы нашёлся вдруг такой способ… — осторожно ответил я. — А в чём подвох?

— Почему сразу подвох? — нервно хохотнул дядя. — Предположим, я нашёл такой способ, но он достаточно рискованный. Хотя вполне законный. Как считаешь, ты смог бы убедить Циссу подписать разрешение? Думаю, тебе она не откажет и не проклянет.

— То есть, на кузенов по-вашему мамина благосклонность не распространяется? — прищурился я. — И что за способ такой, который нашли вы, но не доктор Левин?

— Очень простой. — дядя вздохнул и скрестил руки на груди. — Хотя ты в чём-то прав, доктору Левину это решение тоже не понравится. Ты что-нибудь слышал о магических татуировках?

— Что они опасны. Подходят не всем. И обществом это порицается, особенно после войны. — ответил я. — Вы думаете, нанесённые на кожу руны помогут мне?

— Я думаю, что стоит попробовать. — серьёзно проговорил дядя. — Разумеется, не делая из этого никакой тайны. Цисса должна знать, как и доктор Левин. При желании они могут даже присутствовать, но сперва… В общем, их нужно как-то к этому подготовить. Мастера я уже нашёл. И оплатил твой первый визит. По крайней мере, на осмотр. А там… Как пойдёт?

— Я очень ценю то, что вы сделали для меня, дядя, но… Это нужно серьёзно обдумать. До разговора с мамой или доктором.

— Никаких проблем, племянник. — поднял перед собой раскрытые ладони дядя. — Твоё тело — твоё дело. Ты имеешь полное право отказаться, несмотря ни на что. Я просто… Раз уж я не смог позаботиться о Гарри, может, хоть с тобой получится? До начала нового учебного года осталось несколько недель, так что… Подумай. Без кашля тебе явно будет легче.

— Благодарю. Я правда очень ценю это. — слегка наклонив голову, я поднялся с кресла и вышел из кабинета. Над этим всем действительно стоит подумать.

Весь оставшийся день мне толком не удавалось ни на чём сосредоточиться. Погода была отвратительно холодной, эссе давно написаны, а к музыке или чтению просто нет никакого настроения. Через какое-то время я поймал себя на том, что пристально рассматриваю родовое дерево Блэков на гобелене.

Имею ли я право рисковать? С одной стороны, вопрос касается лично меня. Моего комфорта, моего здоровья. На другой чаше весов ответственность перед Родом, мама, друзья. Если я ошибусь, если что-то случится, то последствия не заставят себя ждать. В конце концов, это попросту эгоистично, ставить под удар всё, что у меня есть ради призрачного шанса.

Но есть и другой расклад. Никто не может дать мне никаких гарантий, что я хотя бы доживу до рождения наследника. Приступы кашля всегда возникают неожиданно. И за ними по пятам идёт слабость. Так что же мне теперь делать? Как поступить? Неужели отец чувствовал себя так же? Гадал ежедневно, сколько ему осталось и удастся ли проснуться завтра утром?

— Драко, ты — идиот? — прошептал я и прикрыл глаза на пару секунд. Пришлось пару раз глубоко выдохнуть, чтобы взять эмоции под контроль. Мне нужны ответы. А значит, мне нужно домой. Подгоняемый этими мыслями, я побежал к камину.

***

Нарцисса всерьёз подумывала окончательно перебраться когда-то во Францию. Смерть Люциуса, болезнь сына, крестражи Лорда, арест Гарри… Всё это было уже попросту слишком. Она постоянно чувствовала себя уставшей. Сил едва хватало даже на привычный распорядок дня, не говоря уже о чём-то большем. И этот холод. Постоянный холод с липким туманом, которым

Конечно, лето и раньше не баловало теплом, но чтобы так? С таким Нарцисса определённо сталкивалась впервые. Вздохнув, она сняла с переносицы очки, отодвинула бумаги и провела ладонями по лицу. На стенах от света свечей плясали длинные тени, перед глазами то и дело расплывались цветные круги. За окном завывал ветер, небо почти привычно закрылось тёмными тучами.

Нет. Продуктивной работы такими темпами определённо не получится. Щелчок пальцами. На краю стола тут же появился флакончик с кроваво-красным зельем. Кислый вкус заставил её поморщиться. Зато через минуту-другую стали появляться силы. Может быть, Нарцисса и устала. Но кто сказал, что это достойный повод опускать руки?

***

— Ты же не ждёшь от меня готового решения, не так ли?

— Разумеется, отец. — спокойно ответил я и глубоко вздохнул. — Мне нужно не решение, а совет. У тебя гораздо больше жизненного опыта, вот я и пришёл сюда. Времени мало.

— Ну что ж. — отец на портрете замолчал и слегка откинулся в кресле, глядя куда-то сквозь меня. Именно застывающий взгляд обычно выдавал его крайнюю озабоченность. И кажется, я эту особенность унаследовал. Как и многое другое. — Для начала я хочу отметить: ты верно поступил, что не стал соглашаться сразу. Это во-первых. Во-вторых, первым делом тебе непременно нужно поговорить с матерью. Она едва ли обрадуется и согласится, но, несмотря на это, окончательное решение ты должен принять самостоятельно. И нести за него полную ответственность, даже если последствия будут печальными. В-третьих, есть ещё люди, которые должны знать о происходящем. Так будет правильно.

— Крэбб и Гойл? — не задумываясь, предположил я.

— Именно. — кивнул отец, потом подумал пару секунд и добавил. — И, пожалуй, мисс Паркинсон.

— А это ещё зачем? Я ведь всё ещё могу отказаться. Какой смысл её волновать? — не понял я.

— Можешь. Но вы помолвлены. И лучше, если изначально будете друг с другом честны. Это решение в какой-то мере касается и её самой, разве нет? — отец усмехнулся, стоило мне только возмущённо открыть рот. — Я знаю, что скрывал от вас с матерью правду. И ты знаешь почему. И именно поэтому я имею право давать тебе советы, сын. Но в конечном итоге, тебе придётся сделать выбор, за который ты и только ты будешь отвечать.

Я замолчал и глубоко вздохнул. Поднявшаяся было в груди злость улеглась также быстро, как и появилась. Зато вместо этого мне вдруг стало ужасно грустно. Честное слово, если не оспа или тату, то мои эмоции точно сведут меня в могилу! До сих пор не могу привыкнуть к тому, насколько остра теперь моя реакция буквально на каждую мелочь.

— Думай вслух, будь любезен. — отрывисто приказал отец. Я заметил его обеспокоенный взгляд и пожал плечами.

— Не знаю, как всё это выразить. Знаешь, раньше я так торопился стать независимым, самостоятельным, хотел, чтобы меня никто не контролировал, а сейчас… Сейчас я бы многое отдал, чтобы ты был жив, а самой большой моей проблемой стало бы сдать пристойно экзамены в этом году, не потеряв значка старосты.

— Лови мгновение, сын. Время летит быстро. — хмыкнул отец и поудобнее перехватил трость. Я, как завороженный, наблюдал за ним. Ощущения очень странные. Будто смотришь в собственное отражение. Лет через тридцать. — Ладно, с этим позже… Как ты полагаешь, кто станет твоим приемником на должности старосты? Ты заметил кого-нибудь более-менее перспективного на факультете?

— Есть один. Его фамилия Роули. — откликнулся я, охотно меняя тему. — И между прочим, мне бы не помешал ещё один совет…

***

Если бы Сириусу раньше кто-то сказал, что он будет с удовольствием организовывать ужин в доме на площади Гримо, он бы определённо проклял этого сумасшедшего чем-то заковыристым. Впрочем, очень многие его представления о жизни, которыми он руководствовался раньше, в конечном итоге так и не сбылись. Он не стал грозой темных магов, не затмил славу Грюма, не стал главой ДМП… И ещё много чего «не», на самом деле. Но теперь нет никакого смысла об этом думать. Всё изменилось.

И, кажется, Сириус начинал немного понимать Циссу. Домашние дела и разные мелочи здорово помогали отвлечься, нагрузить голову так, чтобы к вечеру хватало сил только дойти до кровати и уснуть. А уж с началом учебного года у него, к счастью, и вовсе не будет времени на лишние размышления. И это хорошо.

Впрочем, кое-что осталось неизменным. Сириус по-прежнему не любил слишком пышные приёмы, множество непонятных гостей, которых приглашают просто чтобы соблюсти приличия и официальные, помпезные приглашения, за написанием которых Цисса могла потратить по полдня своей жизни.

Нет. У Сириуса подготовка выглядела несколько иначе. Сегодня придут Амелия, Ремус, Фред, Джордж, Артур и Молли. Кажется, будет ещё Паркинсон, но она придёт больше ради племянника, так почему бы и нет? Тихий, дружеский ужин безо всякого повода. Просто чтобы немного расслабиться. И организовывать этот ужин оказалось неожиданно приятно. Жаль только Цисса отказалась присоединиться. Отговорилась усталостью. Но Сириус подозревал, что это только приличный предлог, чтобы не встречаться с Молли.

Сверив часы, он вздохнул и направился в спальню. Нужно было переодеться, спросить у эльфов всё ли готово и придумать повод ещё раз увидеться с Амелией. В конце-то концов, почему бы и нет? С началом учебного года у них обоих будет не очень много свободного времени.

***

Я ошибся, думая, что после разговора с отцом станет легче. Конечно, в голове появилось много разных мыслей, но волнение ничуть не уменьшилось. Дождавшись разрешения войти, я пару раз выдохнул, прежде чем пересечь порог кабинета. И замер.

Мама выглядела… Уставшей. Пугающе бледной, это бросалось в глаза, несмотря на косметику и строгий, предельно собранный взгляд. Она сложила стопкой бумаги, сняла очки, мягко улыбнулась. И почему-то после этой улыбки я забеспокоился ещё больше.

— Всё в порядке, дорогой? — проговорила она. — Ты вроде бы должен сегодня быть на ужине у Сириуса, если я правильно помню.

— Всё хорошо, я просто… — я замялся и подошёл к столу, сжав ладонь матери. Пальцы холодные. Даже чересчур. — Зашёл поздороваться и спросить, как ты. Мы не виделись пару дней.

— Я в полном

— Разумеется. — кивнул я. — Отдыхай. А потом может мы как-то… Не знаю, по парку прогуляемся, скажем? Покормим павлинов?

— Прекрасная мысль. — сухие губы матери мимолётно коснулись моего виска. — Обязательно прогуляемся, дорогой. И если захочешь поговорить, я всегда в твоём распоряжении.

— Я знаю. Доброй ночи, мама. — пожелал я, выходя из кабинета.

— Доброй ночи, дорогой. — тихо ответила она. Дверь за мной закрылась совершенно бесшумно.

Уже в своей комнате я быстро написал короткое письмо крёстному, постаравшись как можно менее эмоционально описать ситуацию. Но, если маме спокойнее, когда я под присмотром дяди и доктора Левина, то мне будет гораздо легче, если рядом с ней будет хотя бы крёстный. А разговор насчёт татуировки может и подождать. Проводив взглядом птицу, я посмотрел на часы и отправился в душ. Нужно привести себя в порядок и собраться. Мама права. Негоже опаздывать на ужин. Особенно учитывая, что там будет Панси.

Черный том 89. В летнюю ночь

Собирался в лондонский дом я в приподнятом расположении духа, чего не бывало уже достаточно давно. Правда, уже ступив в камин запоздало осознал, что стоило прихватить с собой хотя бы цветы для Панси. Возвращаться в спешке назад просто чтобы выполнить задуманное — означает поставить себя в ещё более смехотворное положение, чем сейчас. Как только рев в ушах смолк, и меня перестало болтать из стороны в сторону, я открыл глаза. Из камина я вышел крайне аккуратно, почти с наскока, как будто преодолевал особенно высокую лестничную ступеньку. Это помогло сохранить равновесие. А очистить одежду от сажи — секундное дело.

— Дядя. — поприветствовал я хозяина дома.

— Проходи уж, племянник… Почти все уже здесь. — усмехнулся дядя, крепко пожимая мою ладонь.

— Здесь — это где именно, прошу прощения? — переспросил я.

— В малой гостиной наверху. Как только прибудут все, почти сразу соберёмся в столовой. — махнул рукой в сторону лестницы дядя. Я благодарно кивнул и заспешил наверх, спиной чувствуя сопровождающий меня шёпот портретов. Впрочем, очень скоро я отвлёкся. Стоило подойти к двери, почти сразу послышались громкие голоса. Я невольно нахмурился. Спор? Так быстро? Что произошло на этот раз? Чтобы предупредить о своём присутствии, я громко постучал по двери костяшками пальцев. И не дожидаясь ответной реакции, переступил порог.

— Добрый вечер.

В комнате воцарилась немая пауза. Судя по бордовому от недовольства лицу Рональда Уизли, для него вечер почему-то перестал быть добрым ещё до моего появления. Следом мой взгляд скользнул по одинаково мрачным близнецам, уставшей Грейнджер и слегка раздражённой Панси.

— Прошу прощения, я не хотел прибыть последним. — снова нарушил тишину я. Отвечать мне никто не спешил. Только Панси через пару секунд выдохнула, щелкнула веером и облегченно улыбнулась, подходя ко мне.

— Наоборот, ты как нельзя вовремя. — приобняла меня она, мимолётно губами касаясь щеки. — Может, стоит закрыть дверь, чтобы не мешать остальным гостям?

— Разумеется. — спохватился я, взволнованно улыбнувшись. Сердце отчего-то забилось быстрее. И наше объятье с Панси вышло чуть дольше, чем полагалось при формальном приветствии. Впрочем, не похоже, чтобы она была против. В эту краткую долю секунды я ещё раз пожалел, что не захватил цветов.

Стоило закрыться двери, как все остальные будто бы отмерли. Рональд фыркнул, сохраняя бордовый цвет лица, и так и сел в кресле, ни на кого не глядя. Грейнджер коротко мне кивнула, а Фред и Джордж переглянулись между собой и с одинаково плутовскими улыбками заключили:

— Сиятельный лорд Малфой почтил нас своим присутствием? Какая честь!

— Благодарю, мистер Уизли и… Мистер Уизли. — усмехнулся я, церемонно наклонив голову в сторону обоих. — Если вы оба не возражаете, то я приму это за комплимент, нежели за оскорбление. Сегодня, знаете ли, совершенно неподходящий вечер для того, чтобы ссориться. И кажется, у нас с вами отныне один портной? — приподнял бровь я, окидывая костюмы и туфли обоих коротким взглядом. — Одобряю, одобряю. Вам обоим очень идёт.

— Премного благодарны! — до жути официально заключили близнецы. Я не выдержал и расхохотался первым. Панси закатила глаза и слегка сжала мою ладонь, подводя к креслу. И тут же опустилась в соседнее, по левую руку от меня.

— Итак… — выдохнул я. — Рассказывайте, как дела. Мне страшно любопытно.

Невзирая на недовольного младшего Уизли и задумчивую, молчаливую Грейнджер, атмосфера в малой гостиной быстро стала тёплой. У близнецов и впрямь врождённый талант разряжать обстановку. Кто знает, может, сложись ситуация иначе, с их магазином приколов что-нибудь бы и вышло. Но сейчас мне очень не хотелось думать о будущем. Особенно о том, что не сбылось.

Где-то внизу в очередной раз взревел камин, а уже через пару минут в комнате с хлопком появился эльф и позвал всех на ужин. Вечер начался.

***

Дядя сидел во главе стола с Амелией Боунс по левую руку. Справа от него расположилась чета Уизли, сразу за ними Ремус Люпин. Буквально под боком у бывшего преподавателя по защите от Тёмных искусств сидели близнецы, похоже, намеренно выбрав место подальше от брата. Поссорились, не иначе.

Грейнджер сидела рядом с Фредом, что, впрочем, никак помешало ей после первой же смены блюд засыпать Люпина вопросами о чарах Патронуса. Близнецы сначала просто прислушивались к беседе, а потом начали азартно спорить с бывшим профессором. Тот поначалу изумился, но против явно не был: шум разговора не умолкал.

Рональд сидел чуть дальше остальных, сосредоточив внимание исключительно на содержимом тарелки. Так и получилось, что мы с Панси оказались совсем обособлены в дальнем конце стола. Сириус был занят каким-то серьёзным разговором с Амелией Боунс и четой Уизли, все остальные не обращали на нас совершенно никакого внимания. Впрочем. не то чтобы я возражал.

В последние недели мы с Панси переписывались крайне редко. Она только-только вернулась из Греции, я был занят делами дома и другими планами. И сейчас в её присутствии я… Волновался. Мой взгляд то и дело останавливался на её длинных изящных

— Всё ведь в порядке, правда?

— Да я… — на моих губах застыла неловкая улыбка. — Всё хорошо. Просто мы очень давно не виделись, а мне помимо прочего нужно с тобой поговорить кое-о-чём серьёзном. Волнуюсь немного, только и всего.

— О. — отреагировала Панси, в её взгляде отчётливо промелькнула тень настороженности. — Надеюсь, ничего плохого не произошло?

— Совсем нет. — заверил её я. — Но не думаю, что такие новости стоит обсуждать за столом.

— Что ж, кажется, я обещала тебе первый танец? — приподняла брови Панси. — Думаю, момент будет вполне подходящим для разговора.

— Только лишь первый, моя леди? — не удержался я.

— Всё зависит от вас, мой лорд — сверкнула улыбкой Панси. — Вечер покажет, определённо.

На столе появились десерты и фрукты. Я взял из вазы зелёное яблоко, не в силах согнать с лица улыбку. Надо же. Вечер, ужин, свет свечей причудливыми бликами отражается в столовом серебре, и я влюблён. Я влюблён.

***

Панси опирается о мою руку, музыка наполняет комнату, я ловлю себя на мысли, что ей очень идёт это пышное, серое платье с туго затянутым корсетом. Музыка. Шаг. Ещё шаг. Земля буквально уходит из-под ног, когда Панси кружится и снова прижимается ко мне, свободной рукой крепко сжимая моё плечо.

— О чём ты хотел поговорить?

— Это… Немного сложно. — собраться с мыслями мне удается не сразу. Панси в моих руках ощутимо напрягается. Мимолётно кончиками пальцев провожу по её талии, чтобы немного успокоить. — Но я попытаюсь рассказать всё по порядку. А потом ты… Задашь мне вопросы, если таковые, конечно, возникнут. Хорошо?

— Я вся внимание. — вытянулась как струна Панси.

— Что ж, давай начнём сначала… — задумчиво обронил я.

***

— Здравствуй, Северус — удивлённо проговорила Нарцисса, увидев гостя в собственной гостиной. Она, конечно, не была против, но уж очень это вышло неожиданно и как-то неловко, что он увидел её вот так, в домашнем халате, без макияжа и с сеткой в волосах. Да что там неловко! Как-то неприлично, что ли… — Мы договаривались встретиться, а я забыла? Если так, прости.

— Здравствуй, Цисса. Нет, мы не договаривались. Я просто… Невовремя? — предположил Северус напряжённо. Определить, что он нервничает, было довольно легко: его руки тут же жёстко скрещивались на груди, а лицо переставало выражать хоть какие-то эмоции.

— Нисколько, не переживай, я просто удивлена, не более. — на одном дыхании проговорила Нарцисса и улыбнулась. — Как насчёт позднего ужина?

— Не возражаю. — кратко ответил Северус, разжимая руки.

— Прекрасно, проходи в столовую, я присоединюсь к тебе буквально через пару минут. — ещё раз улыбнулась Нарцисса и лёгким шагом взлетела вверх по лестнице. Мерлин, ей срочно нужно было привести себя в порядок!

***

— По-моему это звучит… — Панси помедлила и в очередной раз крепко сжала мою руку. — Не очень. Не знаю почему, но у меня складывается именно такое впечатление.

— Итак, я должен отказаться? — полуутвердительно уточнил я. — Ты так считаешь?

Мой рассказ был достаточно путанным и долгим. Мы успели потанцевать несколько раз, и всё это время Панси сосредоточенно молчала, чем заставляла моё сердце буквально выпрыгивать из груди. Кроме матери и отца, мне нечасто приходилось делиться с кем-либо секретами, а уж тем более просить совета.

Внезапно оказалось, что я боюсь… Осуждения. Разочарования в её глазах. Ради Панси мне хотелось быть лучше. Становится лучшей версией себя каждый день. И от самой мысли, что она может принять меня за слабовольного слабака становилось тошно.

— Ты меня не понял. — хмуро качнула головой Панси. — Мне ты ничего не должен, но сама эта затея как-то… Не знаю, сомнительна, что ли?

— Почему?

— Как это «почему»? Сам посуди, в твоём теперешнем положении ты хоть немного, но ситуацию контролируешь. А после этого… Ритуала… — нашла подходящее слово Панси, крепче сжав мою руку. — Кто знает, что может случится? Само собой, ты не должен в конечном итоге опираться только на моё мнение, но… Драко, мне страшно. Страшно не только за наше будущее. За тебя прямо сейчас. Если ты после этого пострадаешь, а я буду знать, что могла остановить тебя…

— Ты только что сказала, что не ответственна за мои решения, и была права. — подметил я, придвигаясь к ней ближе на диване. Из-за приоткрытой двери всё ещё слышалась музыка, но мне не хотелось пока уходить из малой гостиной. И не только потому, что тема разговора достаточно личная. — Таким образом, если со мной что-то и случится, ты уж точно не виновата.

— Это не то, что я хотела бы от тебя услышать. — поджала губы Панси и отвернулась к окну. Но руки из моей ладони не отняла. Хороший знак.

— А что ты предпочитаешь? Я ведь не могу обещать, что ничего не случится. — невольно фыркнул я и прикрыл глаза. — Нужно принять решение до следующего учебного года, но, если честно, порой кажется, что этого всего для меня слишком много.

Признать подобное было очень нелегко. Спина, по ощущениям, задеревенела от волнения. И, кажется, кровь отхлынула от лица больше обычного. Панси обернулась, в мгновение ока прильнула губами к моим.

С трудом выпускаю из лёгких рваный выдох, прижимая невесту к себе. Поцелуй вышел долгим. И достаточно эмоциональным, чтобы даже приоткрытая дверь меня мало обеспокоила. Когда Панси отстранилась, я тут же взглянул в её глаза. Тёплые. Без осуждения и разочарования. Слава Мерлину.

— Какое бы решение ты ни принял, я в любом случае тебя поддержу. — серьезно обронила она. — Только… Возьми меня с собой, если решишь всё-таки пойти на это. Хочу быть рядом.

— Спасибо. — прошептал я, поймав себя на том, что не дышал уже добрую минуту.

— Между прочим, ты меня порядочно напугал. — проговорила Панси, выдёргивая меня из размышлений.

— Прости. А чего ты испугалась?

— Ну, я почему-то подумала, что ты решил разорвать нашу помолвку. Влюбился в эту Грейнджер и пойдёшь наперекор семье, и твоя порядочность требует в первую очередь объясниться со мной по этому поводу. А ужин — отличное для этого время, ведь рамки воспитания не позволили бы мне закатить скандала или проклясть Грейнджер, как бы мне того ни хотелось.

— Мерлин… — пробормотал себе под нос я, прикладывая все свои усилия, чтобы не засмеяться. Вместо этого я коснулся пальцами подбородка Панси. Она выглядела испуганной и смущённой одновременно. И засмейся я сейчас, то она совершенно точно бы обиделась. Мягко губами касаюсь её губ, напоследок шепнув: — Не позволяй всяким странным мыслям приходить в твою красивую голову, прошу тебя. — Панси выдохнула, собираясь ответить, но я мягко углубил поцелуй.

Она поддалась впёред, ладонью зарываясь в мои волосы. И всё остальное для меня потеряло всякое значение. По крайней мере, сейчас.

***

В синем домашнем платье с корсетом и лёгким макияжем Нарцисса почувствовала себя куда увереннее. Она распорядилась насчёт ужина, улыбнувшись, когда Северус поднялся из-за стола, стоило ей войти. Еда всё ещё стояла нетронутой. Очевидно, Северус ждал.

— Располагайся, приятного аппетита. — кивнула Нарцисса, положив на тарелку немного салата.

Некоторое время они ели в молчании. Нарцисса не спешила начинать разговор, Северус явно был голоден, хоть и старался не подавать вида. Но ведь некоторые вещи совсем не обязательно признавать вслух.

Сделав короткий глоток ромашкового чая с мёдом, Нарцисса услышала застучавшие по стеклу капли дождя и улыбнулась. Почему-то сидеть с Северусом в столовой в подобной атмосфере было по-особенному уютно.

— Спасибо за ужин. — кашлянул Северус, когда тарелки со стола исчезли, остался только чай и вазочка с имбирным печеньем и шоколадными конфетами без сахара.

— Всегда пожалуйста. Чувствуй себя, как дома. — откликнулась Нарцисса. — Останешься сегодня?

— Я об этом и хотел поговорить. Если твоё предложение всё ещё в силе, мне было бы удобно… Пожить здесь некоторое время. Видишь ли, мои исследования требуют более оснащённой лаборатории, нежели то, что у меня имеется в Паучьем тупике. — каждое слово явно давалось Северусу с огромным трудом. Нарцисса тактично не перебивала. — Прости, что так ввалился без предупреждения, решение пришлось принять достаточно спонтанно. Не хотелось бы тормозить всю работу и вместо этого тратить время на обустройство лаборатории. Да и, если быть честным, в маггловском доме у меня не получится сделать всё, как полагается. Я достаточно долго думал над этим.

— Всё хорошо, Северус. — мягко улыбнулась Нарцисса. — Ты можешь остаться столько, сколько сочтёшь нужным. В том числе и навсегда. Разве я бы предложила тебе подобное, если бы твоё присутствие создавало какие-то затруднения?

— А как же Драко?

— Драко не будет возражать, я уверена. — Нарцисса повела плечами, тем самым расправляя платье. То, каким внимательным взглядом за этим жестом проследил Северус, почему-то оказалось очень приятно. — А теперь, если ты не возражаешь, я пойду отдыхать. И тебе советую. Продолжишь работу завтра, на свежую голову. Доброй ночи, Северус.

— Доброй ночи, Цисса. И спасибо. За всё. — ответил Северус. Выходя из столовой, Нарцисса отчётливо почувствовала на своей спине внимательный взгляд. Улыбнувшись, она лёгкими шагами поднялась в комнату.

Пару раз щелкнула пальцами, невербально зажгла свечи и села за стол. Писать письмо сыну. Сейчас, в эту дождливую летнюю ночь, спать ей почему-то не хотелось. В груди поселилось радостное волнение, предвкушение чего-то хорошего. Так почему бы не поделиться с Драко приятной новостью?

Черный том. 90. Боль всего лишь плата

Постепенно день становился всё более влажным и жарким. Косые лучи солнца, пробивающие сквозь ветви деревьев, обжигали шею. По спине струился пот, рюкзак оттягивал правое плечо, несмотря на чары. Но я не жаловался. Прямо передо мной мелькала сосредоточенно чуть сгорбленная спина Крэбба, у него вместо рюкзака на плече висела винтовка. Кроме того, я отчётливо слышал сопение Гойла, который замыкал наш небольшой отряд, треск сухих веток под его шагами и приглушенные ругательства. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он в очередной раз достаёт платок и утирает пот со лба. Оно и понятно, ведь подъем на холм по узкой тропинке здорово отнимал силы, хотя шли мы и не очень быстро. Даже у меня уже немного сводило ноги от усталости

Крэбб неожиданно остановился, прислушался. Взметнул руку. Я сделал тоже самое. Медленным, почти ленивым движением он снял с плеча винтовку, упираясь прикладом в плечо. Цели за его широкой спиной мне не видно, но сомнений нет: попадёт.

И точно, в следующую секунду грохнул выстрел, такой громкий, что заложило уши. В воздухе застыл странный, слегка сладковатый запах, встревоженные птицы вспорхнули в небо, лес буквально замер. Крэбб ликующе хохотнул, повесил оружие обратно на плечо и ускорил шаг.

— Кабан? — с надеждой уточнил Гойл, торопясь следом за мной.

— Сам ты кабан. — ухмыльнулся Крэбб. — Оленёнок. Жаркое будет, что надо.

— Вот зараза… — сплюнул под ноги Гойл. Впрочем, без злобы. Ему часто случалось проигрывать охотничьи споры, это стало почти традицией. — Надо было собак взять, с ними мне везёт больше.

— Не скажи, шума с твоих собак было бы на всю округу, а толку чуть. — возразил Гойл.

Наконец, мы дошли до места. Олень был ещё жив, хотя трава вокруг была изрядно залита кровью. Крэбб цыкнул, вытащил нож из сапога и одним махом перерезал горло животного.

— Стоянкой займешься? Разделать мы можем и сами. — покосился на меня Гойл.

— Хорошо. — не стал спорить я, с трудом отводя взгляд от крови. Сколько бы ни прошло времени, ощущения на охоте до сих пор странные. — Здесь встанем или другое место поискать?

— Да можно и здесь. — поднял голову от туши Крэбб. Гойл согласно кивнул.

— Хорошо. — повторил я.

Установить палатки, наложить на лагерь защитные чары и развести костер с помощью магии не заняло много времени. Крэбб и Гойл всё ещё возились с тушей, о чём-то негромко переговариваясь между собой. Ошеломлённую тишину снова наполнил шелест листвы и пение птиц. Будто бы ничего и не произошло вовсе. Всего лишь оборвалась ещё одна жизнь…

Тряхнув головой, я постарался прогнать тяжелые мысли. Вместо этого достал из рюкзака большой чёрный котел и всё необходимое для готовки. Воду в котёл тоже удалось наколдовать. Хвала Мерлину, ради этого не нужно никуда ходить, рискуя споткнуться и свернуть себе шею. Тем более, что вместе с жарой неожиданно подкралась усталость.

Мы вышли из поместья на рассвете и почти сразу углубились в лес. Большая часть ловушек оказалась пустой, зато вскоре нашлись следы, которые и послужили предметом спора для Крэбба и Гойла. Впрочем, самое важное, что в итоге охота сложилась удачно, и у нас будет еда на те несколько дней, что мы останемся в лагере. Это хорошо. Но радости я почему-то не чувствовал.

Должно быть, моё настроение большими буквами отразилось у меня на лице. В какой-то момент Гойл вздохнул, накрыл котелок крышкой и серьёзно посмотрел на меня:

— Рассказывай.

— Что именно? — не понял я.

— Всё. Только без зауми и по порядку. — хмыкнул Крэбб, садясь справа от меня. Гойл только сосредоточенно кивнул. — Впрочем, дай угадаю, ты из-за матери переживаешь?

— Я не переживаю. Просто настроение какое-то… Такое.

— Да мы заметили. — спокойно отозвался Гойл. — Чтобы ты добровольно увязался на охоту, да ещё летом? Да ещё на пару дней? Тут явно настроение должно быть такое, что из рук вон.

— Но сам подумай, не откажется же она от тебя? — вмешался Крэбб раньше, чем я успел ответить. — Ну, побесится. Так и на здоровье! Как будто это впервые, чтобы вы между собой были не согласны?

— Не скажи, я очень давно не видел, чтобы она разносила заклятьем комнату прямо посреди разговора. — передёрнул плечами я. Вспоминать разговор с матерью до сих пор было тяжело, хотя прошло уже полтора дня.

— Тоже мне, невидаль. — отмахнулся Гойл. — Убери с лица скорбь всего волшебного народа, будь любезен. Всё уладится. У тебя матушка просто дохера чистокровная и вспыльчивая, дай ей время придти в себя.

— Ага, ты тоже когда психовать начинаешь, совершенно невозможный становишься. — поддакнул Крэбб и мечтательно втянул носом воздух. Уже сейчас от котла пахло ошеломительно вкусно.

— Может, вы и правы. — вздохнул я и растянулся на собственной мантии, подложив пустой рюкзак под голову. — Просто… Нам редко доводилось ссориться. Так, чтобы всерьёз. С отцом да, а вот с мамой…

— Она тебя любит до сумасшествия. Так что долго злиться не сможет. — лениво протянул Крэбб. — И наши отцы точно так же. Психанут и согласятся, никуда не денутся.

— А вы уже у них спросили? — изумился я. — Когда успели?

— Позавчера. — пожал плечами Гойл. — И мы не спрашивали. Мы просто сказали, что поступим, как ты. И если в итоге решишь сделать татуировку, то так тому и быть. Вот и всё.

— И что они? — затаив дыхание, спросил я.

— Ну, мой батюшка предпочел смолчать. И Круцио в меня запустил, чтоб неповадно было, видимо. — хохотнул Крэбб. — Впрочем, это он так, для приличия припугнул.

— Как это «припугнул»? — меня невольно передёрнуло. За столько лет всё никак не привыкну, насколько мои друзья спокойно относятся к насилию.

— Ну, просто так. Для приличия, говорю же. — пояснил Крэбб и фыркнул. — Хотел бы он в меня попасть, уж точно попал бы. И одним Круциатусом я бы не отделался. Но он не хотел.

— Точно. — согласился Гойл. — Мой тоже психанул, по-своему. По спине кнутом огненным съездил и сказал: «катись нахрен, чтоб глаза мои тебя не видели». Ну и вот… Мы здесь. Все вместе.

— Да. Вместе. — проговорил я.

На некоторое время друзья замолчали, да и я тоже. Тем более, что жаркое было уже готово. Из переднего кармана рюкзака я вытащил несколько кубков и бутыль вина, которую взял из домашнего подвала. Подумал, лишним не будет, раз уж мы всё равно идём в лес отдыхать. Крэбб и Гойл одобрительно хмыкнули.

После еды я снова растянулся на траве, рассматривая бездонное, голубое небо над головой. Тревога в груди наконец-то немного затихла.

— Зараза… Изумительные же у нас места, а? — растянулся рядом на своей мантии Крэбб, широко и умиротворенно зевнув.

— Точно. За такое и помереть не жалко. — согласился Гойл, потягивая вино. — А жить ещё лучше.

— Лучше… — эхом повторил я и пристально посмотрел на друзей. — Знаете, я сейчас задам вопрос. Вы, может, скажете, что мысль тупая. Но всё-таки.

— Валяй. — разрешил Гойл. Крэбб молча повернул ко мне голову.

— Вам… Не страшно от всего происходящего? В смысле, мало ли, что случится. С крестражами Лорда какая хрень или вот, с этими татуировками и моей болезнью. — над этим вопросом я раздумывал долго. Но задать почему-то решился только сейчас. Преданность моих друзей не вызывала сомнений, и тем острее ощущался на плечах груз жуткой ответственности, из-за которой я так боялся заглядывать далеко в будущее.

— Страшно. — не раздумывая, согласился Крэбб. И с некоторым флегматизмом почесал подбородок. — Так и что ж? Сесть и сопли распускать?

— Жить надо. Даже если страшно. И желательно, по совести. Хороши б мы были, если бы после всех этих лет в беде тебя бросили. — фыркнул Гойл. И заново наполнил кубки. — Так что, это всё пустое. Не трясись лишний раз. Счастья и несчастья на наш век хватит. В равной мере.

— За то и выпьем. — подытожил Крэбб садясь и протянув мне кубок. — За счастье. И будущее.

— За дружбу. — добавил я, чувствуя, как невольно улучшается настроение.

— И за удачную охоту. —

— Добро. — поддержал импровизированный тост Крэбб.

Кубки звякнули друг о друга, терпкий вкус вина ожёг горло. По телу пробежалось приятное тепло. Ветер лениво зашелестел зелеными листьями, принося неведомо откуда медовый запах вереска. Прямо сейчас я действительно поверил, что всё будет хорошо.

***

— Успокоиться?! Не смей! Не смей просить меня успокоиться! Ты!!! — разъярилась Нарцисса, широко замахнувшись. Сириус вовремя пригнулся. За спиной раздался жалобный звон разбитого стекла.

— Цисса, прошу тебя. — продемонстрировав пустые ладони перед собой Сириус. Его палочка уже давно улетела в какой-то дальний угол, а даже если бы и не так, вступать с кузиной в дуэль — явно плохая идея. — Перестань? В конце-то концов, я безоружен. И моя смерть едва ли обратит время вспять и изменит решение Драко. Так какой в этом смысл? Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то в первую очередь поговорил бы с тобой, но…

— Ты и должен был спросить сначала у меня, идиот! — в очередной раз повысила тон Нарцисса. И попала. Одно из заклятий угодило Сириусу точно в центр груди и откинуло к стене с жутким грохотом. Сползший на пол Сириус глухо ругнулся сквозь сжатые зубы.

«Переборщила.» — нервно прикусила губу Нарцисса, опуская дрожащую от напряжения руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Вдобавок к страху и злости сознание захлестнуло чувство вины. Глубоко вздохнув, она быстрым шагом пересекла гостиную. Остановилась над лежащим Сириусом. Поймала его настороженный взгляд, отвела сконфуженно глаза.

— Прости меня. — попросила она. И протянула руку.

— При условии, что это будет взаимно? — ухватился за её ладонь Сириус, требовательно сжав. — Никаких тайных обид, проклятий и язвительности. Хорошо, Цисса?

— Хорошо. — поджала губы Нарцисса и помогла ему встать. — Я понимаю, что была не права, я просто…

— Вспылила. — докончил за неё Сириус. Издал лающий смешок, обескураженно тряхнул головой.

— Может, вызвать доктора Левина? — предложила Нарцисса, не скрывая беспокойства в голосе. Ей очень не понравилось, как сильно опирался о её руку Сириус, ощутимо похрамывая при ходьбе.

— Чтобы слушать три часа его причитания о том, что Блэки не способны жить спокойно? — хмыкнул Сириус и опустился в кресло, выпустив её ладонь. — Э, нет, благодарю покорно. Сам как-нибудь выпью зелий и приду в себя.

— Прости. — повторила Нарцисса, садясь на диван напротив и нервно комкая в руках ткань платья. — Ты не заслужил ничего подобного. Просто после разговора с Драко я как будто с ума схожу… Каждый день я так боюсь. Так хочу что-то сделать, чтобы этого страха больше не было. Так хочу…

— Найти причину, почему всё так сложилось. Найти виновного, наказать, заставить ответить, защитить, уберечь сына от всего этого долбанного, мать его, мира. — проговорил Сириус. На журнальном столике между ними появился штоф с вином. Нарцисса обескураженно кивнула и приняла наполненный бокал. — Да только ведь так не бывает, знаешь? — продолжил Сириус. — Это было бы очень удобно. Решить, какдля тебябудет комфортно, назначить того, кто будет за это отвечать. Понять, что и как этот человек сделает. Да ещё при этом все вокруг должны догадаться о ситуации и с ней всенепременно согласиться, не так ли, Цисса?

— Если ты пытаешься сравнить меня с тетушкой Вэл, то не получится. — ополовинила бокал глотком Нарцисса. — Я никогда не требовала от сына соответствовать моим завышенным ожиданиям. И вовсе не перекладываю ответственность на других, хотя это и было бы действительноудобно, как ты выразился. — Нарцисса выдохнула и помолчала, баюкая бокал вина меж зажатыми пальцами. — Со мной ситуация совершенно противоположная. Как-то слишком резко оказалось, что я больше не контролирую ситуацию. Моё мнение более не имеет прежнего веса, и вдруг…

— Это не означает, что твой сын не любит тебя, Цисса. — перебил её Сириус. Нарцисса вздрогнула и смущённо отвела взгляд. — Просто настала пора, когда ему самому нужно принять решение. А твоя задача сейчас — поддержать его, как любящая мать.

— Допустим, но что, если он пострадает? — от волнения Нарцисса поддалась вперёд. — Как мне жить дальше, если с ним что-то случится, а я буду знать, что могла это предотвратить?

— Не могла. — жёстко заключил Сириус и одним махом прикончил бокал, наполняя его снова. — Как бы нам этого ни хотелось, Цисса… Один не может сделать всё. Даже с помощью магии. Даже во имя любви.

Нарцисса уже открыла рот, но осеклась, внезапно вспомнив о Гарри. Подумать только! С её стороны это было в высшей степени бестактно. Хорошо хоть поймала себя за язык и не спросила, что Сириус может понимать в любви и страхе, если у него не было детей.

Сейчас у кузена на лице застыло мрачное, опустошённое выражение. И эти глаза… Нарцисса уже такое видела. Такой взгляд. Как у Беллы в камере Азкабана, как у Гарри во время их краткого свидания. Неописуемая, глубокая печать чего-то большего, чем просто отчаяние. Осторожно наклонившись вперёд, Нарцисса сжала сухую ладонь кузена. Сириус вздрогнул.

— Спасибо тебе. Правда. Я очень ценю, что ты заботишься о Драко. И терпишь мой гадкий характер.

— Да ладно, чего уж там? — хохотнул Сириус, крепко пожав её пальцы. — Кровь — не водица. Пожалуй, за последние годы жизнь достаточно ясно дала мне это понять. Эх… С этим бы опытом, да вернуться на двадцать лет назад…

— Размечтался. — улыбнулась Нарцисса. — Давай условимся на том, что не наломаем дров следующие двадцать лет?

— И то дело. За это и выпьем. — наполнил заново бокалы Сириус. — За безошибочное будущее.

— За безошибочное будущее наших детей. — докончила Нарцисса. Звякнула бокалом о бокал Сириуса и сделала глоток. Бояться она всё ещё не перестала. Но эмоции немного улеглись. Утратив контроль над ситуацией, она хотя бы немного вернула контроль над собой. И с этим уже можно было работать.

***

Отделившись от семейства Уизли и Грейнджер я в сопровождении матери направился к Лютному переулку. Решено было всё сделать в день покупок, чтобы моя отлучка не вызывала лишних вопросов. Она шла достаточно быстро, до

Пусть она происходящего до сих пор и не одобряла, пусть страшно волновалась и нервничала, но… Она не отвернулась от меня. И это самое важное. Стоило подойти к лавке Горбина, я нос к носу столкнулся с Крэббом и Гойлом в сопровождении отцов. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Ну, пошли что ли? — басовито кашлянул Гойл-старший через пару минут.

— Вы тоже? — прерывисто выдохнула мама и убрала руку с моего онемевшего плеча.

— А то как же? — вопросом на вопрос отозвался Крэбб-старший.

Крэбб и Гойл, слушая этот содержательный диалог, одинаково мне ухмыльнулись. Мол, а мы что говорили? Я закатил глаза и пошёл вперёд. Друзья пошли по бокам от меня, взрослые запоздало последовали за нами.

У серого, неприметного трехэтажного здания обнаружился дядя, флегматично подпирающий собой грязную кирпичную стену. Из-под капюшона только озорно блеснули синие глаза. Поднявшись по ступеням, он решительно распахнул дверь и повёл нас за собой по широкому коридору. На третьем этаже дошёл до самого конца, миновал арку и громко, троекратно постучал в дверь. Та почти сразу открылась.

— Ба, целая процессия! — со смешком отметил тёмноволосый молодой мужчина, прищурив карие глаза и улыбнувшись. — Добро пожаловать, господа, в мою скромную мастерскую. Чувствуйте себя, как дома.

— Благодарю. — прочистил горло я, первым проходя внутрь и вешая мантию на крючок, протянул руку. — Малфой. Драко Люциус Малфой. К вашим услугам.

Черный том. 91. Возрождение

Тёмное, смутно знакомое подземелье. Звук собственных шагов эхом отдается в ушах, он старается идти быстрее, чувствуя спиной могильный холод. Тело кажется странно тяжелым, и воздух вокруг каким-то особенно вязким… В руке снова вспыхивает боль, заставляя его упасть на колени и сжать запястье. Он открывает рот и кричит, надрывая глотку, но не слышит ни звука. Сжимает зубы. Стерпеть. Стерпеть и дойти до конца. Ведь он дал обещание.

***

Тело сына в очередной раз дрогнуло, но заклятье сдержало. Нарцисса болезненно крепко сжала пальцы в замок в бесполезной попытке унять дрожь. Драко хрипло выдохнул и затих, не открывая глаза. Яркий свет лампы высветил его худую руку, где на бледной коже уже начал проступать узор. Вокруг плоского, золоченного кубка свисает змея, выпустив раздвоенный язык и сурово демонстрируя пока ещё нечёткие клыки. Символ исцеления, сосуд Гигиеи… Нарцисса согласилась. Только бы спасло!

Соседние кушетки занимали Крэбб и Гойл, точно также погруженные в сон. Только они, в отличие от Драко, не подавали никаких признаков беспокойства. Если подумать, это пугало ещё больше. Нарцисса мельком покосилась на молчаливых и хмурых друзей, занявших кресла неподалеку. Нервно прикусила губу. Почему-то захотелось извиниться, хотя она ни в чём не была виновата.

Чуть поодаль на диване устроился Сириус, а рядом, прислонившись к его боку, задремала Панси Паркинсон. Драко послал ей письмо перед самым началом процесса и убедительно попросил подождать. Позже должен прийти и доктор Левин, как только закончится дежурство в клинике. Но в случае чего, конечно, Нарцисса немедленно вызовет колдомедика сюда. А если потребуется, то и аппарирует за ним лично. Она всё предусмотрела. Всех позвала. Так отчего же до сих пор не уходит страх?

Раньше, чем она успела додумать эту мысль, жужжание игл вдруг прекратилось. Странные аппараты, похожие больше всего на 9-ти миллиметровый револьвер, взмыли под потолок, прежде чем улететь на полку. Корво, застывший возле кушетки сына в одной позе на несколько часов, открыл глаза и звучно хрустнул позвоночником, потянувшись.

— Эй, ребята, что у всех за кислые лица? — усмехнулся он одной стороной рта. — Сделаем небольшой перерыв. Я схожу за едой. Есть пожелания?

Ответа не последовало. Корво пожал плечами, накинул пальто, вышел. Через пару минут где-то внизу хлопнула дверь. Нарцисса выпустила воздух через сжатые зубы, поборола желание кинуться к кушетке сына. Подходить было нельзя. Да и невозможно. Выставленный барьер не пропустит никого, кроме мастера до самого конца работы.

— Вот же паскудство. Ненавижу ждать! — нарушил гробовую тишину Сириус. Панси рядом с ним встрепенулась, тут же вперив взгляд в Драко и разочарованно поникла. Ничего ещё не кончилось.

— Какое совпадение. — глухо отозвался Грегори. Сарказм в его голосе расслышал бы даже глухой.

— Да я так, просто… — неловко кашлянул Сириус и вздохнул. — Ничего не хотите ещё сказать?

— Я хочу сказать. — проговорила Панси, нахмурив тёмные брови. — Хочу сказать, мистер Блэк, что если Драко, Грег или Винс пострадают, шансов того, что я вас помилую, будет очень мало. А того, что прощу и забуду и вовсе никаких.

Сириус прекратил улыбаться, встал с дивана на колено перед Панси, крепко пожав её ладонь.

— Я понимаю, маленькая леди. — заверил он. — Но правда в том, что если мы все тут сойдём с ума от волнения ни Винсу, ни Грегу, ни тем более Драко легче не станет. А поскольку сидеть нам тут ещё порядочно, предлагаю всё же сходить за едой. На полный желудок ждать и терпеть будет легче. Согласна?

— Простите. — поджала губы Панси и отняла ладонь. — Я не голодна.

— Это ничего. — дружелюбно отозвался Сириус и обернулся. Крэбб и Гойл одновременно встали.

— Мы сходим тоже. Захватить тебе чего, может? — кашлянул Винсент. Нарцисса отрицательно покачала головой. Снова открылась и закрылась дверь. Хлопнуло где-то внизу. Нарцисса различила чужие голоса, прежде чем снова стало тихо.

Панси встала с дивана, обошла барьер и уткнулась Нарциссе куда-то в живот. Молча вздрогнула. Нарцисса тоже промолчала. Слова были не нужны. Крепкие объятья сказали всё за неё.

***

Боль, наконец, ушла. Он миновал двери, спустился по истертым от времени ступеням и оглянулся. Башня, стрелой уходящая в закрытое тёмными тучами небо, недружелюбно глянула на него пустыми глазницами окон. Драко поспешно отвернулся и ускорил шаг. Вдруг из ниоткуда вырвался холодный ветер, пробирающий до костей.

«Нужно идти. Иначе сгину.»— промелькнуло в голове. Он сжал и разжал пальцы, обняв себя обеими руками. Хотя от ветра это едва ли могло бы спасти. По макушке ударили первые холодные капли, деревья скрипнули в темноте. Буря началась.

***

Мастер вернулся скоро. В сопровождении уставшего и серьёзного доктора Левина, молча занявшего своё место рядом с Нарциссой. Четверть часа спустя дверь снова хлопнула — вернулся Сириус с Винсентом и Грегори. От Сириуса неуловимо пахло огневиски и жаренным мясом. Под строгим взглядом доктора он понизил тон и снова сел на диван.

Винсент снова занял одно из кресел. Грегори боком обошел его и вложил в руки Нарциссы огромное, красное яблоко. Точно такое, только зеленое, оказалось в руках Панси.

— Знаю, вы есть не особо хотите, но это лучше, чем совсем ничего. — проговорил Винсент и скупо улыбнулся. Нарцисса кивнула, Панси тихо обронила слова благодарности.

— Разумно. Голод никому не на пользу в такой ситуации. — подал голос доктор Левин, поправив монокль. Зажужжали иголки. Работа снова закипела. Но Винсент явно и не думал садиться на своё прежнее место. Доктор Левин пару минут помолчал, потом вздохнул. — Ну, так что же вы? Спрашивайте, я же вижу, что вопрос назрел.

— А это нормально, что они почти не двигаются? И узор у них постоянно меняется, в отличие от Драко. — заметил Винсент. Нарцисса невольно прислушалась. Да и Грегори в своём кресле тоже немного поддался вперёд. Панси безуспешно делала вид, что разговор её абсолютно не интересует, но тут же выдала себя наклоном головы.

— Нормально. Узор мистера Малфоя направлен на исцеление. — хрипло прочистил горло доктор Левин. — А этот процесс очень глубокий и подчас неприятный. Узоры у вашего сына и его товарища имеют совсем другое назначение. И выстраиваются постепенно, подстраиваясь под них самих и их потребности, если говорить максимально простым языком. Отсутствие движения и ровное дыхание легко объяснимо магическим сном. Иными словами, всё идёт своим чередом. Я всё прекрасно вижу.

— А как… — начал Сириус. Доктор Левин мимолетным движением многозначительно поправил монокль. Сириус понятливо кивнул и закрыл обратно рот. В комнате снова воцарилось молчание. Но Нарциссе почему-то именно сейчас стало немного спокойнее.

***

Чем выше он поднимался, тем холоднее становилось. Воздух забивал горло, но одновременно с этим что-то подгоняло его двигаться. Он будто чувствовал спиной внимательный взгляд. Наверху оказалась еще одна башня. Массивная с виду дверь открылась, стоило только приложить ладонь.

Глаза, привыкшие к сумраку, различили колонны по бокам и ступени, ведущие к постаменту в центре. Осталось только их преодолеть, потому что на постаменте тут же появится…Оно.Драко не знал, что это. Знал только, что именно за этим сюда и пришёл.

Боль, отступившая было мгновение назад вернулась в троекратном размере. Руку то и дело сводило судорогой. Драко сделал несколько шагов. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, отрезая звуки бури, а заодно и единственный путь отступления. Смутное чувство тревоги подсказало, что пытаться повернуть назад бесполезно. Выдохнув, он пошёл дальше. Ведь, по большому счёту, стоять и бездействовать, когда столько всего уже позади — полная бессмыслица.

Камень оказался обжигающе холодным. В центре постамента обнаружилось глубокое, круглое углубление. Пустое. Драко почти дал волю разочарованию, прежде чем услышал до боли знакомый голос:

— Я бы на твоём месте с выводами не спешил.

Драко рывком вскинул голову. И вперился взглядом в отца. Точно какого, каким он его видел в последний раз. Безо всяких признаков болезни или мучительной смерти.

— Я с тобой. — просто подтвердил Люциус Малфой, и начал закатывать рукав рубашки на левой руке.

— Что ты делаешь? — не удержался от вопроса Драко, хотя на самом деле вопросов было миллион. Но вот сейчас, в самый ответственный момент все они вылетели из головы. Хотя о многом нужно было сказать. Если это вообще всё реальность, а не его собственные фантазии.

— Помогаю тебе, разумеется. — свободным тоном проговорил Люциус Малфой, а затем отрывисто приказал. — Действуй. Возьми кинжал.

— Кинжал? — переспросил Драко, оглядываясь. И только тут заметил бледную, черноволосую девушку. В ладонях она баюкала плоский, золочёный кубок, а на запястьях плашмя лежал клинок.

Драко осторожно взял кубок, коснувшись мимолетно ледяных пальцев девушки и установил его в углубление. Кинжал сжал в левой руке, чувствуя ребристую рукоять. Ему даже показалось, что глаза змеи засверкали, стоило только покрепче сжать пальцы. Впрочем, в следующий момент он отвлекся. Люциус Малфой вытянул жилистое запястье над импровизированной чашей, обнажив вены, и проговорил:

— Знаю. — подтвердил Драко. — Но ведь тогда я больше не увижу тебя?

— Ты увидишь меня в зеркале. Лет через тридцать. — ухмыльнулся Люциус Малфой.

— Другого пути нет. — заключил Драко. Удобнее перехватил кинжал.

— Мой мальчик. — гордо улыбнулся Люциус Малфой.

Короткий взмах. Кинжал тут же растаял. В чашу побежала тонкая струйка тёмной крови. С каждой каплей силуэт отца становится всё более прозрачным. Драко не отводил от него жадного взгляда до тех пор, пока снова не остался один. Не считая девушки. Опустив глаза, Драко посмотрел на чашу. Вынул её из углубления и осушил в три больших глотка. Вкуса не было. Зато горло сначала как будто сковало холодом, а потом по груди разлился живительный жар. Драко распахнул глаза и внезапно закашлялся, согнулся, пальцами вцепился в холодный камень в поисках опоры.

Кашель не отступал. Этот приступ оказался гораздо сильнее всех прочих. С каждым вдохом в лёгкие как будто поступало всё меньше воздуха, виски сдавило, закружилась голова. Драко с трудом повернул голову и прошептал:

— Отец… Кто-нибудь. Помогите мне.

Девушка, стоявшая возле постамента, не меняя позы, молча кивнула. Миг, и по гладкому камню поползла змея, издавая оглушительное шипение. Драко чувствовал, как змея обвивается вокруг его руки, будто со стороны увидел собственное посиневшее от удушья лицо, ужаснулся. Почувствовал, как острые зубы впиваются в левое предплечье. По телу прошла острая волна боли пополам с судорогой. И всё наконец-то закончилось.

***

— Мне… Приснился отец. — хрипло прошептал Драко, не открывая глаза. — И ещё змея. Она меня укусила.

— Интересно. — хмыкнул Корво.

— Всё в порядке? Мы ведь можем идти домой? — взволнованно поддалась вперёд Нарцисса. Доктор Левин придержал её за локоть, наблюдая, как мастер накладывает заживляющее заклятье.

— Конечно. — кивнул Корво. — Загляните ко мне за пару дней до отправления в Хогвартс, ещё раз всё гляну. На всякий случай. Кстати, глаза можете открывать.

Драко тут же с интересом вперил взгляд в собственную руку. Крэбб и Гойл встали со своих мест, подошли ближе. Молчаливый обмен взглядами Нарцисса не разгадала. Но этим троим слова, очевидно, были не нужны.

— Как бы… Вот. — заключил Гойл, продемонстрировав левое предплечье, где от сгиба локтя до запястья уроборос кусал собственный хвост, поблескивая красным глазом. У Крэбба на руке дракон был точно таким же, только бирюзового цвета. И его глаз был желтым. — Мы не специально одинаково выбрали, так совпало.

— Интересно. — повторил слова мастера Драко. И снова замолчал.

Нарцисса обеспокоенно поглядывала на сына, пока доктор Левин о чём-то негромко выспрашивал Корво. Сириус полушёпотом спорил с Крэббом и Гойлом-старшими, Панси села рядом с Драко, положив голову тому на плечо. Он свободно отдал свою ладонь в руки девушки, хотя мыслями пребывал явно не здесь.

— Ну, что ж, было приятно поработать. — заключил Корво. На прощание всем пожал руки. И отошёл к многочисленным ящикам. В последний момент Драко остановился в дверях, повёл плечом, аккуратно стряхивая руку Нарциссы.

— Вы не извините меня на минуту? У меня есть вопрос. — проговорил он. И добавил, посмотрев Нарциссе в глаза. — Всё хорошо. После я сразу же к вам присоединюсь.

— Конечно! — ответил за Нарциссу Сириус, подхватив её под руку и выводя в коридор вслед за остальными раньше, чем она успела возразить. Дойдя до лестницы, Нарцисса тревожно оглянулась. — Перестань. Всё прошло хорошо. И он вернулся, как видишь. Нечего бояться.

— Вернулся. — нервно прикусила губу Нарцисса. — Только… Каким-то другим.

— Разве это так уж плохо? — пожал плечами Сириус и развернул её к себе. — Идём… Отпразднуем удачный день мороженным. А после пообедаем в лондонском доме, как ты его называешь. Расслабься, Цисса. Всё будет хорошо.

Нарциссе тряхнула головой, отбрасывая назад светлые волосы. Очень хотелось поверить кузену и заглушить тревожное предчувствие. Но почему-то не могла. А ещё внезапно почувствовала странную необходимость встретиться с Северусом.

«Напишу. Сегодня же.» — решила Нарцисса. Улыбнулась нагнавшему её сыну и нежно сжала его плечо. Драко ответил внимательным взглядом, слегка наклонил голову и улыбнулся одними уголками губ. Подставил ей локоть и выровнял шаг, свободную руку убирая в карман и приподняв подбородок. Совсем как Люциус. Один в один.

Белый том. 92. За чертой

В Хогвартс в этом году они собирались тихо, без прежней суетливости. Возможно, всё дело в том, что из многочисленных Уизли в школу возвращались только Рон и Джинни. Близнецы ещё до рассвета отбыли на работу вместе с отцом, Сириус добирался «своим ходом», что бы это ни значило, а миссис Уизли приложила всю свою энергию тщательно контролируя всё вокруг, настаивая на том, чтобы они как можно раньше собрали чемоданы. Гермиона слышала недовольный голос Рона и хлопанье дверей как минимум десять раз, прежде чем всё наконец-то стихло.

Но факт оставался фактом. Многое изменилось. Вместе с суетой и привычным гамом исчез неуловимый флёр беззаботности и радостного предвкушения перед отправлением в Хогвартс. Впервые за много лет Гермиона не чувствовала прежней тяги к волшебной школе. И догадывалась о причинах. Там не будетего. Новый, крайне одинокий учебный год. Без Гарри. Конечно, с другой стороны рядом остаётся Рон, но… Разве

Гермиона в очередной раз беспокойно повернулась в постели, сжала в кулаке ткань наволочки, вздохнула. Чемодан был собран. Проверен. Потом разобран и собран ещё раз. Просто так, чтобы точно ничего не забыть. Она лежала в своей комнате в доме Блэков, вслушиваясь в тишину и чуть ли не физически чувствуя, как в груди возится и кишит тревога. Неровный, моргающий свет уличного фонаря высветил из темноты пустую кошачью переноску.

Гермиона выдохнула, прикусила губу, съёжилась, запретила себе плакать. Ведь рыдания никак не изменят ситуацию. И не помогут Гарри. И вообще нет ничего унизительнее, чем ныть в подушку. Ладонь будто сама собой сжала ткань наволочки, разжала. Гермиона с силой зажмурила глаза, не выдержала, рывком скинула одеяло и потянулась к тумбочке. К тумбочке, на которой тут же появился флакончик с зельем. На губах остался вкус рябины. Она снова легла. Закрыла глаза. Заснула. Пусть и с помощью магии, но всё-таки заснула.

***

Хогвартс-экспресс алой змеёй неуловимо двигался к цели, периодически исчезая в туннелях, из-за чего временами купе погружалось в полную темноту. Пол слегка покачивался под ногами, но было крайне сложно не поддаваться ностальгии. Особенно когда он дошёл до вагона, разместил багаж на полке и вслушался в возбуждённый гомон юных голосов.

Тут и там хлопали двери, раздавался смех, слышался глухой хлопок, будто бы где-то лопнул надутый бумажный пакет — это кто-то в пух и прах проигрался в подрывного дурака. В вагоне старших курсов было гораздо тише, но не трудно догадаться, что всё самое интересное происходило за закрытыми дверями. Он сел к окну, некоторое время наблюдал за пробегающими мимо пейзажами. Вздохнул, расправил мантию, вытащил из саквояжа пергамент, перо и чернила. До исполнения его замысла было очень далеко. И тем больше поводов поскорее приступить к работе. Сегодня же. Сейчас.

***

Гермиона вот уже несколько минут рассматривала это странное приглашение. Незнакомая второкурсница со Слизерина уже давно ушла, оставив дверь в купе открытой.

— Наверное, стоит пойти? — неуверенно предположил Рон.

— Пожалуй. — согласилась Гермиона. В конце-то концов, профессору не за что её отчитывать, да и из купе будет повод сбежать. И часть пути не придётся слушать бредовые подозрения Рона о том, что Малфой непременно протащит в школу тёмно-магический артефакт.

С чего Рон это вбил себе в голову, Гермиона до сих пор никак не могла взять в толк. Но с самого похода в Косой переулок у них буквально не было других тем для разговоров. И никакие доводы на Рона не действовали. Ни то, что Малфои не стали бы прилюдно покупать что-то запрещённое среди белого дня, ни то, что самому Драко Малфою даром не нужно подставлять себя и проносить в школу что-то связанное с тёмной магией. Обычно Рон на все эти доводы повторял, что Гермиона ничего не понимает. Гермиона соглашалась. И разговор затихал, чтобы через пару часов начаться сначала.

«Да и вообще, в Лютном переулке продаются не только тёмные артефакты.» — в очередной раз про себя добавила Гермиона. Об этом она услышала от Нарциссы Малфой ещё в начале лета. И не только об этом. О магии, сквибах чистокровных родов, работе судебной системы в Министерстве, действии Сыворотки правды, окклюменции, легиллименции… Гермиона узнала многое. И предпочла больше не пытаться убеждать кого-либо в своей правоте, даже друга.

На выходе из вагона она нос к носу столкнулась с Невиллом. Тот удобнее перехватил горшок с каким-то растением. Меж пальцев она заметила зажатый пергамент, точно такой, какой передали ей.

— Привет. Пойдем вместе? — первой нарушила молчание Гермиона.

— Тебе тоже передали? — посторонился Невилл, пропуская её вперёд. — Слава Мерлину, я уже думал, что буду разговаривать с профессором один на один. Я хочу сказать, год ещё не начался, разве мы могли уже вляпаться в неприятности?

— Скорее всего, профессор хочет нас, как старост, о чем-то расспросить, не стоит волноваться. А что это у тебя? Явно не мимбулус мимблетония… — полуобернулась Гермиона и ободряюще улыбнулась Невиллу. Таких вот улыбок в её арсенале тоже прибавилось. И тактика явно сработала: Невилл расслабился и начал рассказывать о своём новом питомце, попутно открывая перед ней двери. Только у самой двери купе преподавателя он спохватился и замолчал, смущённо посмотрев на Гермиону.

— Наверное, стоит постучать?

— Расслабься. Мы ведь по приглашению, помнишь?

За шумом движения поезда и гулом голосов она услышала свой собственный троекратный стук и уверенное «войдите», сказанное хорошо поставленным, звонким голосом. Невилл открыл перед ней дверь купе и сам вошёл следом. Как и предполагала Гермиона, здесь присутствовали исключительно старосты.

В центре купе стоял овальный стол, вокруг него глубокие кресла в серебристо-зелёных цветах. Профессор сидел во главе стола, со своими пышными усами почему-то напомнив Гермионе огромного моржа. За столом уже сидели Эрни Макмиллан с Ханной Аббот, Малфой и Паркинсон. Чуть подальше от остальных сидел Голдштейн, почему-то в одиночестве.

— Добро пожаловать, располагайтесь! — расплылся в дружелюбной улыбке профессор. — Мы совсем вас заждались!

— Извините, профессор. — мягко улыбнулась в ответ Гермиона. — Мы немного заговорились по пути.

— Ничего-ничего, это не преступление! — махнул рукой профессор. И когда они сели, он прочистил горло. — Меня зовут Гораций Слизнорт, я буду вашим новым профессором в Хогвартсе. Думаю, вы простите мне желание пообщаться со всеми вами как можно раньше? Так сказать, в неформальной обстановке. — в ответ на смущенную улыбку профессора все кивнули. Гермиона снова сдержанно улыбнулась. — В нашей дружной компании не хватает разве что мисс Патил?

— Ей нездоровится, она попросила меня передать извинения. — пробормотал Голдштейн под вопросительным взглядом профессора.

— Что ж, не страшно, в Хогвартсе у нас будет много времени. — хмыкнул в усы профессор и энергично хлопнул в ладоши. — А теперь желаю всем приятного аппетита. Насколько я помню, в поезде по традиции подают одни сладости, чтобы после впечатлить учеников праздничным пиром. Но сахар в больших дозах…

— Всё равно, что белый яд. — закончила Гермиона, угадав продолжение. Мама повторяла эту фразу так часто, что продолжение просилось на язык само собой.

— Точно так! — профессор улыбнулся и пристально посмотрел на Гермиону. — Как вас зовут, юная леди?

— Грейнджер. Гермиона Грейнджер. —

— Вы случайно не родственница Гектора Дагворта-Грейнджера? — переспросил он.

— Нет, сэр. Я — маглорождённая. — поджала губы Гермиона и вздёрнула подбородок вверх с вызовом, выпрямила спину, буквально чувствуя скользящие по ней внимательные взгляды.

— Ещё лучше! — улыбнулся профессор, моментально интонацией разрядив обстановку. — Вы не подумайте, что я человек с предрассудками, вовсе нет. Совсем наоборот, я считаю, что интеллект и магические способности не имеют пола или статуса крови. Стереотипные ограничения, знаете ли, никому не на пользу. Да и, если совсем откровенно, когда я преподавал в старом-добром Хогвартсе, одной из моих любимых учениц была как раз маглорождённая волшебница. Клянусь Мерлином, она могла бы стать самым юным мастером зельеварения на одной ступени с Северусом Снейпом. Впрочем, выпуск, о котором идёт речь, в целом был весьма богат на таланты, пусть некоторые и раскрылись значительно позже.

— А как звали ту ученицу, о которой вы говорите, сэр? — поинтересовалась Паркинсон. И Гермиона почему-то подумала, что уже знает ответ.

— Эванс. Лили Эванс. — погасил улыбку профессор и глубоко вздохнул. — Очень добрая девушка со скверной судьбой. Будто в насмешку из жизни первыми уходят самые яркие и талантливые из нас… Впрочем, ладно, отложим философские разговоры на попозже. Налетайте, это будет отличным подкреплением сил перед прибытием в Хогвартс.

Гермиона, как и многие, только сейчас обратила внимание на еду. Запечённая птица, рыба, несколько глубоких салатниц, холодный чай, кофе, лимонады… Этот стол по разнообразию вполне мог бы соперничать с пиром в Хогвартсе. Подавая пример, профессор первым взял с блюда солидный кусок фазана. Гермиона почему-то вдруг почувствовала себя растерянно.

— Помочь? — улыбнулся Невилл. — Что тебе положить?

— То, что будет прилично, с учётом, что у меня внезапно пропал аппетит. — тихо ответила Гермиона, нахмурившись. Пристальный взгляд Эрни Макмиллана ей отчего-то очень не понравился. Благо хоть Голдштейн был занят исключительно содержимым собственной тарелки, а профессор о чем-то негромко переговаривался с Малфоем и Паркинсон, за стуком приборов можно было разобрать разве что отдельные слова. Наверняка всему виной были какие-то чары.

— Тогда стоит начать с салата. — кивнул Невилл, начиная наполнять её тарелку. — Ты молодец, кстати. Отлично держишься.

— О чём ты? — переспросила Гермиона.

— Ну, не трудно догадаться, что в этом году ты будешь… Популярна, в некотором роде. Кроме тебя и Гарри никто не знает, что случилось. Я бы, например, точно не справился. Вечно теряюсь, если понимаю, что на меня смотрят. — Невилл остановил взгляд на блюде с фазаном, явно выискивая кусок поменьше. — Как ты понимаешь, бабушка обычно моему смущению не рада. Это доставляет уйму проблем на официальных визитах.

— Думаю, бабушка гордится тобой больше, чем ты думаешь. — успокаивающе заметила Гермиона. — А я… Я просто быстро учусь, вот и всё. Невелика заслуга.

Невилл покачал головой, но предпочёл не спорить и принялся за еду. После салата у Гермионы окончательно кончился аппетит, так что она ограничивалась тем, что тянула холодный чай из высокого бокала и прислушивалась к разговорам за столом. Вопреки ожиданиям, у неё не спросили ничего конкретного. Но она чувствовала, что что-то как будто зреет в воздухе.

Конечно, это могло бы быть и просто дружеским приглашением. Только вот Гермионе не верилось, что всё это происходило исключительно просто так. Хотя, стоит отдать должное, хозяином профессор Слизнорт был радушным, а собеседником достаточно интересным. Когда разговор зашёл о действии оборотного зелья, Гермиона даже заслушалась.

Обед кончился также неожиданно, как и начался. Профессор ласково со всеми попрощался и пожелал приятного путешествия. Гермиона сама не заметила, как невольно улыбнулась ему в ответ. Ведь нельзя сказать, чтобы в этом купе ей не понравилось…

Только за дверью Гермиона окончательно очнулась, беспомощно тряхнув головой.

— Всё хорошо? — уточнил Невилл, коснувшись её руки.

— Да, наверное. — Гермиона слегка сжала его ладонь и улыбнулась. — Спасибо за поддержку. У меня ощущение, будто во время обеда мы…

— Прошли какую-то проверку? — закончил за неё Невилл. Гермиона кивнула. — Возможно, мне тоже так показалось, И, если мы правы, то это не последнее приглашение…

— И? — поторопила его Гермиона, направившись в собственное купе. По покрасневшему Невиллу было видно, что он как будто не решается озвучить какой-то вопрос. Несколько раз за пару минут он набирал в грудь воздуха, открывал рот, но в итоге отводил глаза и замолкал обратно.

— Ты не откажешься меня сопровождать, если такое формальное приглашение повториться? По-дружески. Просто Полумне Слизнорт чем-то не понравился, она с ним столкнулась в коридоре, с моей стороны было бы нечестно настаивать и вести её с собой. А с кем-то другим кроме тебя мне… Неспокойно. — под конец фразы голос Невилла стал совсем тихим, а взгляд он окончательно отвёл в сторону.

— Да, конечно, я с радостью. — удивлённо согласилась Гермиона. С чего бы это Невиллу так часто смущаться в её присутствии? — Это правда хорошая мысль. Если подумать, я тоже не хочу идти непонятно с кем. Да и не с кем, не Рона же мне с собой звать на подобные мероприятия.

— Да уж. — покачал головой Невилл, открывая перед ней в очередной раз дверь. — Он всё ещё не успокоился? Летом ситуация между вами была напряжённой, судя по твоим письмам.

— Прости, я тебе здорово надоела наверное своими жалобами. — вздохнула Гермиона. — Если вкратце, нет. Теперь он уверен, что Драко задумал что-то опасное. Например, протащить опасный тёмный артефакт в школу.

— Чтобы что? — не понял Невилл.

— Понятия не имею. Я, честно говоря, устала разбирать теории мирового заговора. — пожала плечами Гермиона и остановилась перед дверью своего купе. Обернулась, скрестила руки на груди. — В любом случае, спасибо. За всё.

— Пожалуйста. — ответил Невилл, расцветая тёплой улыбкой. — Увидимся в Хогвартсе, мне нужно вернуться к Полумне.

— Хорошо. — согласилась Гермиона. И не выдержала, вдогонку озвучив вопрос, который упорно вертелся в её голове. — Послушай, а Слизнорт… Профессор Слизнорт. Чем он Полумне так не понравился? Он ей что-то сказал или что произошло?

— Нет. — поразмыслив, ответил Невилл. — Но она сказала, что он — уроборос. Уроборос,

— Понятно, пока. — попрощалась Гермиона и вошла в купе.

— Вернулась. — встрепенулся Рон. — Чего хотел профессор? Сказал что-то важное?

— Ничего конкретного. — ответила Гермиона и полезла в чемодан за книгой. — Видимо, хотел просто познакомиться со старостами.

— О. Ясно. — поморщился недовольно Рон и снова уткнулся в Пророк, уделяя много внимания колонке со спортивной сводкой. Гермиона пожала плечами и погрузилась в Расширенный курс зельеварения. Правда, сосредотачиваться на чтении удавалось с трудом.

«Почему уроборос? И почему ему нельзя доверять? Что такого увидела Полумна, чего не заметила я?» — спросила сама себя Гермиона, вздохнула, перевернула страницу. Прикусила губу. Ей нужны были ответы. И существовал один человек, способный их дать. Женщина, знающая о магическом мире почти всё. И немного больше. Оставалось надеяться, что Нарцисса Малфой не посчитает Гермиону излишне навязчивой. И ещё Виктор… Решено. Она будет писать письма. Сегодня, сразу после ужина.

Белый том. 93. Новые истоки

Только оказавшись в Хогвартсе Гермиона почувствовала себя целой. Будто в душе что-то окончательно встало на место. Она ответила на вопросы младшекурсников, отвела их на завтрак, заглянула в Больничное крыло и вернулась к столу, благодарно улыбнувшись, когда Невилл протянул ей листок с расписанием.

В Большом зале с утра было шумно. В основном из-за младшекурсников, которые до сих пор были под впечатлением из-за вчерашнего небольшого мероприятия. Многие оборачивались к слизеринскому столу, где сидела большая часть Дружины. Другие шушукались между собой и посматривали на Слизнорта. Похоже, начинание Амбридж продолжит жить, хотя та и ушла из Хогвартса. В прошлом году Гермиону бы это жутко возмутило, а сейчас... У неё откровенно хватало других забот.

Заклинания, защита, травология, нумерология, древние руны, трансфигурация, зелья и уход за магическими существами… Больше всего её расписание на неделю напоминало огромное, ветвистое дерево, но в принципе, ей это вполне по силам. На третьем курсе дел было гораздо больше, и ведь всё равно удалось прилично сдать экзамены.

— А есть и спать ты в этом году собираешься? — хмыкнул Рон, заглянув Гермионе через плечо.

— Я справлюсь, спасибо за заботу. — с ноткой сарказма в голосе отозвалась она.

— Глупо было бы сомневаться, это же ты. — хохотнул в чашку с чаем Невилл. — А мной бабушка, кажется, будет не очень довольна. Я отказался от защиты, трансфигурации и древних рун с нумерологией. Буду делать упор на заклинания, травологию и уход…

— Хочешь стать магозоологом? — понимающе кивнула головой Гермиона. — Тут нечего стыдиться, вполне уважаемая профессия. Бабушка со временем тебя поймёт, не переживай.

— А я, может, пойду работать в Министерство, как Фред и Джордж. — пожал плечами Рон.

— Тогда возьми курс магловедения. Лишним не будет. — посоветовал прислушавшийся к их разговору Дин и снова перевёл взгляд на Гермиону.

По правде говоря, он не был единственным, кто так себя вёл. С самого утра, даже в гостиной Гермиона чувствовала, скользящие по ней взгляды, всё равно что прибой по морскому берегу. Ощущение было таким, как будто она постоянно находится в свете прожекторов. Но, с другой стороны, не прятаться же ей теперь от этих взглядов по тёмным углам?

— Что? — уточнила Гермиона, когда заметила, что Кормак, в отличие от остальных, даже не пытался смотреть на неё украдкой. Наоборот, он отодвинул от себя тарелку и смотрел на Гермиону, не отрываясь.

— Ты не сказала, кем планируешь стать после Хогвартса. Аврором?

— Думаю, для начала стоит закончить школу. За несколько лет очень многое может измениться.

Она встала, закинула на плечо рюкзак и поспешила на первое занятие. Сейчас сосредоточиться в первую очередь на учёбе и не думать обо всем остальном показалось очень хорошей идеей.

***

Темнота, отчаянный крик и вспышка зелёного отсвета. Смех, высокий, холодный смех, заглушает стук падающего на пол мёртвого тела. Это смеется он сам от долгожданного ощущения триумфа, накрывающего с головой, оставляющего на губах сладкий, пряный привкус…

Зелёные глаза распахнулись, смех оборвался. Гарри медленно повёл задеревеневшими плечами и сел на постели. Этот сон повторялся из раза в раз уже много дней. И к своему стыду, Гарри почти перестал бояться его. Ощущение липкого, ни на что не похожего ужаса уступило какому-то нездоровому любопытству. Каждую ночь Гарри как будто пытался заглянуть глубже в наверняка чужие воспоминания, чтобы…

— Чтобы что? — спросил сам у себя Гарри и потёр шею. — Просто признайся, Поттер, ты сошёл с ума…

— На этом острове не признать подобное будет очень трудно. — отозвался хрипловатый женский голос.

— Кто здесь?! — вздрогнул Гарри и нацепил на нос очки, оглядывая камеру. Но никого не увидел.

— А ты как думаешь? — ехидно поинтересовалась незнакомка, тут же добавив. — И не ори. Мне итак с трудом удалось заклятье, не хочу, чтобы всё пошло мантикоре под хвост. — голос прозвучал прямо за стеной напротив него. Кажется, незнакомка сидела на полу своей камеры прислонившись спиной к холодному камню. Надо же… Он как будто мельком увидел её.

— Разве здесь это возможно? — через пару минут молчания проговорил Гарри, понизив тон. Даже если происходящее — очередная его галлюцинация, отказываться от возможности поговорить он не собирался. — Охранники говорили, это место тщательно экранировали. Даже против анимагии поставили заклятье. Чтобы никто не сбежал, как Сириус. На этом острове больше нет магии. Ну, почти.

— Чушь. — проворчала незнакомка в ответ. — Магия — это тебе не вода в бутылке, которую можно закрыть и зашвырнуть подальше на полку до следующего глотка. Волшебника невозможно от неё полностью отрезать, пусть это будет и самый паршивый грязнокровка.

— Значит, теоретически здесь можно колдовать? Сбежать отсюда? — немного поддался вперёд Гарри. Сердце бешено заколотилось в груди от волнения.

— Вполне. — помолчав, согласилась незнакомка. — Магия — ключ, которым можно открыть очень многие двери. Этот остров кишит такими дверями. За которыми таится кошмар, ужас… Чистое зло, настоящее порождение тёмных сил. Зло, в глаза которого мало кто согласится и сумеет заглянуть. Ты ведь это тоже чувствуешь. Дело

— А если кто-то сумеет? Не только почувствовать, но и обуздать, контролировать. Он сможет открыть двери и уйти? — спросил Гарри, жадно глядя на стену, за которой раздавался голос.

— Ты меня не слушаешь, мальчик… С той стороны двери не пустота. Открыв её, ты может и сможешь выйти. Но одновременно с этим тебе придётся и что-то впустить. Разве кто-нибудь может быть готов к подобному?

— Откуда нам знать? Никто ведь не пробовал. — заметил Гарри.

Заморгала лампочка, возникло ощущение знакомого холода. Гарри снял очки и вытянулся на постели, крепко сцепив руки в замок. Ледяной ужас волной скользнул по нему и перемешал стройный ряд мыслей. Глаза закрылись, сознание накрыла темнота. И всё-таки сейчас всё было не так, как раньше. Странный, хрипловатый женский голос, мысли о таинственной двери и ключе удержали его на краю. В душе безошибочно возникло предвкушение нового приключения.

***

Класс защиты от тёмных искусств неуловимо изменился. Не было больше помоста, окна закрыли плотные тёмные шторы, а по стенам были развешены жуткие картины, изображающие… Очевидно, людей под проклятьями. По крайней мере, Гермиона сделала именно такой вывод.

В этом году парт было гораздо меньше. Коротким взглядом можно было насчитать чуть меньше двадцати мест. Напротив стоял массивный преподавательский стол с придвинутым вплотную стулом с прямой спинкой, а прямо на стене позади…

— Это что, человек? — ахнула Парвати. Раскинув руки и ноги, к стене было прибито абсолютно белое, обнажённое, безволосое мужское тело. Круглая как яйцо голова была безвольно опущена вниз, расставленные в стороны ноги в стопах были немного вывернуты в стороны. Картину довершали переломанные на руках и ногах пальцы.

— Не совсем. Это инфернал. — отозвался Малфой, приподнявшись на носках. — Судя по виду, выловленный относительно недавно.

— Точно что. — согласно закивал Крэбб. — Месяц или около того, не больше.

— Настоящий инфернал? — в ужасе прижала ладони ко рту Лаванда. Многие отшатнулись назад.

— Не боись. — хмыкнул Гойл. — Сам по себе он на нас не бросится, тут нужен колдун. Ну или конкретный комплекс чар, наложенный колдуном. Такие не каждый наколдовать сможет, это тебе не чашки в крыс превращать.

— Именно, пять баллов Слизерину за знание программы. — громко сказал Сириус и закрыл за собой дверь. Многие ученики от неожиданности вздрогнули. — Садитесь, что встали? У нас впереди много работы. Или у кого-то есть вопросы? Да, Гермиона?

— Я так понимаю, с этого года мы начнём изучать Тёмные искусства?

Ученики зашумели, рассаживаясь по местам. Сириус хмыкнул, расправил мантию и прошёл к своему столу, взмахом палочки призвав летние эссе и ровной стопкой складывая их на своём столе. Делал он это с таким видом, будто в данный момент нет занятия более увлекательного. Как только все уселись, в классе стало тихо.

— Точно так, в этом году мы переходим к более углубленной и серьёзной программе. За эти несколько несколько лет вы хорошо подготовились в сферах контрзаклятий и противодействия различного рода тварям малого и среднего класса опасности. Научились азам дуэльного искусства и самообороне в случае необходимости. Хотя я говорил и повторяю, что более серьёзные стычки лучше переложить на плечи профессионалов, именно поэтому в экзамен в прошлом году были включены вопросы по экстренному вызову команды авроров. И должен отметить, на эти вопросы ответили отнюдь не все. — Сириус замолчал, окинул взглядом смущённых учеников и хмыкнул. — Впрочем, у нас с вами ещё будет время восполнить пробелы в знаниях. Так что переживать не о чем. Все те, кто находятся в этой аудитории, обладают достаточным уровнем подготовки, чтобы перейти на следующий уровень. Поэтому, если у вас нет вопросов… Да, Рон?

— А зачем нам в принципе изучать тёмные искусства? Они ведь… Жуткие. — поежился Рон. Гермиона про себя согласилась с тем, что инфернал и картины на стенах выглядели неприглядно, но с другой стороны…

— Знание никогда не бывает лишним. — озвучил её мысли Сириус и жёстко сжал челюсть. — То, чему я вас научу, может однажды спасти вам жизнь. Пусть инферналы не разгуливают за стенами замка большими группами, но и абсолютно безопасным магический, да и маггловский мир назвать нельзя.

— Как будто есть хоть один пример, где бы пригодилось знание тёмной магии. — буркнула Лаванда. Не слишком громко, но Сириус всё равно услышал и вскинул голову.

— Извольте. Деревушка Бадли-Бэббертон. Кто-нибудь в курсе, что там произошло? Нет? Что ж, объясняю. Если бы хоть кто-то из жителей деревни знал заклятье Изгнания, то возможно, этому кому-то удалось бы отбить нападение группы дементоров, внезапно покинувших Азкабан. И в мире было бы на одно магическое поселение больше. Достаточно яркий пример? — резким тоном осведомился Сириус, в классе воцарилась звенящая тишина. Он пару раз вздохнул и выдохнул носом, прочистил горло и продолжил более спокойно. — А теперь откройте ваши пособия на пятой странице, запишем несколько тезисов, прежде чем начнём работу.

Склонившись над учебником и аккуратно размещая на парте пергамент, Гермиона подумала, что Сириус впервые вёл себя…

«Как самый настоящий Блэк. Миссис Малфой бы, наверное, оценила» — вздохнув про себя, она начала записывать объяснения Сириуса. Внезапно жуткие картины, темнота и инфернал прибитый к стене перестали иметь значение. В конце концов, знание никогда не бывает лишним.

***

За несколько дней полной тишины Гарри уже успел подумать, что тот разговор действительно был его галлюцинацией, как вдруг после очередного обхода он услышал за стеной хриплый кашель и короткое ругательство. Подскочив с постели, Гарри подошёл к стене и от избытка эмоций положил ладонь на холодный камень.

— Я… Думал, что больше вас не услышу. — тихо проговорил он. И тут же испугался, а вдруг она не захочет отвечать? Впрочем, в следующую минуту страх отпустил также неожиданно, как и возник.

— А тебе очень хочется слышать меня снова, мальчик? — хрипло хохотнула она. Гарри закрыл глаза и вздохнул, сев у самой стены.

— Я хотел побольше узнать о магии. В прошлый раз… Вы ведь сказали не всё?

— Пожалуй. — через какое-то время согласилась она. — Магия — не только тьма. Но, если ты хочешь услышать больше, мальчик,

— Я согласен. — не раздумывая, сказал Гарри. И прислонился затылком к холодному камню, прислушиваясь в приятный, хриплый голос, спасающий его от одиночества.

— Хорошо. Итак, магия… Пожалуй, давай сначала? — задумчиво щёлкнула языком она. Гарри невольно улыбнулся, припомнив того, кто особенно любил эту фразу повторять.

***

— Жуть какая! Они все с ума посходили, что ли? Год только начался, а нас уже нагрузили буквально по макушку! — плюхнулся на скамью Рон за обедом, возмущенно глядя в свою пустую тарелку. Его надежда на относительно простой первый день совершенно не оправдалась. Никто из преподавателей не собирался давать ученикам времени на раскачку.

— Что в этом такого удивительного? — устало спросил Невилл, садясь рядом и накладывая в тарелку солидную порцию запеканки с овощами и сыром. — Ты же не думал, что после СОВ нам в принципе перестанут задавать домашние задания?

— Но это только первый день! — не сдавался Рон. — Я надеялся, что хотя бы Сириус будет из всех нормальным, а он…

— А что сделал Сириус? — заинтересовался Невилл. — Я не посещаю защиту в этом году.

— Сириус включил в программу изучение тёмных искусств. — негромко ответила Гермиона и в ответ на внимательные взгляды пожала плечами. — Что вы на меня так смотрите?

— Кто ты и что сделала с Гермионой Грейнджер? — обалдел Дин. — В прошлом году ты даже на Амбридж гнала, а уж изучение тёмной магии…

— С прошлого года многое изменилось. — серьёзно осадил всех Невилл. — Да и если подумать, это логично. Как можно защищаться от того, чего толком не знаешь? Даже жаль, что я отказался…

— Не переживай. Учиться никогда не поздно, если надумаешь нагнать остальных. — утешила его Гермиона и благодарно улыбнулась в ответ на поддержку. Своим вмешательством Невилл избавил её от неловкости. — Думаю, имеет смысл попытаться освоиться с нынешним расписанием, а уж потом делать выводы. Следующими вроде бы будут зелья? Ты ведь их изучаешь?

— Да, профессор Макгонагалл меня убедила. Да и Слизнорт вроде бы адекватнее Снейпа. — смущённо улыбнулся Невилл. — Как знать, может, что-то и получится.

— Чокнутые. — охарактеризовал обоих Рон и с особенной свирепостью ткнул вилкой в ни в чём не виноватую картошку.

***

— А некоторые считают магию искусством, и они тоже по-своему правы. Достаточно могущественный маг в силах создавать удивительные вещи. Отпечатать своё имя в веках, невзирая на завистников и соперников. Магия в умелых руках может быть зеркалом. Зеркалом, отражающим красоту жизни и неизбежность смерти. Магия — тонкое искусство, доступное лишь избранным. Тем, кто сумел пробудить в себе дар.

Кроме того, есть ведьмы и волшебники, которые считают, что к магии применим исключительно практический подход и суждения научного толка. Для таких характерны годы упорных занятий, предположений, проверок, жесткой доказательной базы. Такие всегда стремятся к большему, к лучшему. Уверена, мальчик, ты в своей жизни встречал таких волшебников и ведьм, хоть и не догадывался об этом. Магия — это проклятья, созидание и стремление. Она повсюду. В воздухе, который ты вдыхаешь, в холодном камне, к которому ты прислоняешься сейчас, в неровном свете лампочки и в бушующем море за этими стенами. Ты ведь это знаешь, правда? Чувствуешь, как магия стучит в закрытую дверь. Проникает в твои сны, в твои мысли… Это жилы Силы, пропитывающей всё вокруг. И для этого, мальчик, тебе не нужна палочка. Ничего не нужно. Источник…

— Это я. — закончил Гарри, позабыв о том, что он должен молчать.

Замолчала и она. Закрыв глаза, Гарри задумался. Гермиона явно была человеком «научного» подхода к магии. Ей нравилась трансфигурация. И не нравились прорицания, где не было каких-то твёрдых тезисов, на которые можно опираться. Она понимала, что заклятье может получится из-за правильного взмаха палочки и верно поставленного ударения и едва ли согласилась бы с тем, что без этого всего можно обойтись. Черпать силу в самом себе — это немыслимо, что-то из области историй о всемогущем Мерлине и Моргане. Но ведь, с другой стороны…

— Вы ведь можете, правда? Черпать магию? Поэтому можете говорить со мной. Невзирая на чары, я ведь вас слышу даже через стену. Вы поможете мне?

— Я помогу тебе.

Белый том. 94. Прикоснувшись к прошлому

Продолжить изучать зельеварение решились немногие, что неудивительно. Снейп принимал в свой класс только тех, кто получил «Превосходно» на экзамене, а таких было не то чтобы в избытке. А учитывая манеру профессора вести уроки, желание продолжать отпадало у большей части Хогвартса. Впрочем, Гермиона была уверена, что скоро печальная ситуация с зельями изменится. Слизнорт произвёл на неё вполне хорошее впечатление в поезде, и принимал учеников даже с отметкой «Удовлетворительно». Так что, этого урока она ждала с огромным нетерпением.

Невилл рядом с ней тоже ощутимо волновался, только несколько по другим причинам. Ему зелья не давались с самого первого курса. С чего бы ситуации изменится сейчас? Гермиона про себя решила приглядывать за другом и по возможности поддерживать его. Кроме них у двери остановился Малфой с Панси Паркинсон под руку, Энтони Голдштейн и Падма Патил, а ещё Эрни Макмиллан и Ханна Аббот. Заговорить никто не успел, с конца коридора послышались торопливые шаги.

— Ба, полный класс старост! — по-совиному хохотнул профессор Слизнорт, доброжелательно посмотрев на собравшихся учеников. — Не стесняйтесь, леди и джентльмены, я уверен, мы поладим. А следом за вами, думаю, подтянутся и остальные. — позвякивая ключами, профессор Слизнорт подошёл к двери и широко распахнул её, посторонившись. — Добро пожаловать! Мисс Патил, соберите волосы, было бы обидно из-за такой малости загубить полуторачасовую работу, согласны? Мисс Грейнджер, вас это тоже касается! Мисс Паркинсон и мисс Аббот — всё прекрасно, можете не беспокоиться. В лаборатории нельзя забывать о двух вещах: безопасность и профессионализм.

Гермиона бросилась разыскивать резинку в рюкзаке, про себя проклиная всё на свете. И почему профессор Снейп никогда об этом не говорил? С другой стороны, это небольшое правило такое простое и очевидное, что вполне можно догадаться самой. А профессор Снейп терпеть не мог объяснять очевидные вещи. Наконец, она собрала

— Что ж. Ещё раз здравствуйте. Мистер Голдштейн, не спешите. Я ещё никого не просил доставать книги и письменные принадлежности. — профессор Слизнорт кашлянул и сложил руки в замок на животе. Энтони смущённо покраснел. — Для начала я хотел бы просто с вами немного поговорить, если вы не возражаете. И задать несколько вопросов. Это не экзамен и не внеплановая проверка, но вопросы достаточно важны. По крайней мере, для меня. Как вы знаете, когда-то давно я уже преподавал в Хогвартсе. И представьте себе моё удивление, когда я узнал, что зелья, мягко говоря, не самый популярный предмет. Кто-нибудь может высказать свои предположения, почему? Мистер Малфой?

— Да, сэр. — Малфой пару минут молча подбирал слова, потом вздохнул и осторожно начал говорить. — Думаю, стоит учитывать, что зельеварение — не самый простой предмет для углубленного изучения, хоть и требуется во многих профессиональных областях. Но это только первая причина. — профессор Слизнорт кивнул, побуждая продолжать. — Вторая в том, что ваш предшественник профессор Снейп был очень требователен и строг. Не каждый ученик способен усваивать знания в подобном формате, так что… Разумеется, я не хочу сказать о компетенции профессора Снейпа ничего плохого. Он — профессионал. Высшего класса.

Эрни скептически фыркнул, Ханна Аббот одарила Малфоя ядовитым взглядом. Голдштейн откровенно зевнул. Падма Патил и вовсе, кажется, не слушала. Невилл рядом с Гермионой неловко поёрзал на стуле. Но ни Малфоя, ни профессора Слизнорта реакция окружающих не смутила.

— Думаю, вы абсолютно правы. — ответил профессор Слизнорт с мягкой улыбкой. — Северус Тобиас Снейп действительно профессионал, каких мало. Талантливый, амбициозный, смелый… Но по своей натуре он скорее учёный, нежели учитель. Что нисколько не помешает нам поднять популярность зелий в Хогвартсе на достойный уровень. И вы мне в этом поможете.

— Каким образом? — переспросил сбитый с толку Эрни Макмиллан.

— Очень просто. Расскажите однокурсникам как прошёл урок. Максимально распространяйте происходящее с самой выгодной стороны, и даю вам гарантию, уже через пару месяцев, если не раньше, ситуация изменится. — профессор Слизнорт хмыкнул в усы. — Старосты волей-неволей пользуются у остальных учеников определённым авторитетом, пусть со стороны это не особо бросается в глаза. Вы согласны помочь?

— Это будет несложно — пожала плечами Гермиона. Остальные тоже согласились. Просьба профессора всё равно не требовала чего-то невозможного или необычного. У них ведь всё равно начнут спрашивать, как прошёл урок. Из любопытства.

— Вот и славно. — разъединил ладони Слизнорт и деятельно выпрямился. — Ну, а теперь, давайте поговорим более предметно. Насколько я понял, профессор Снейп придерживался программы стандартного образца и почти никогда не вносил в неё изменений. Но, может быть, кому-то из вас доводилось варить вне занятий что-то необычное? Более сложное, или же наоборот, простое, для собственных нужд? Поделитесь опытом.

— Мази от ожогов. — звонко ответила Ханна Аббот. Эрни рядом с ней молча кивнул.

— «Просто Блеск». — спокойно отозвалась Паркинсон.

— «Ледяное» зелье. — быстро моргнул Малфой.

— Обезболивающее. — протянул лениво Голдштейн.

— Обезболивающее, снотворное. — тихо обронила Падма Патил.

Внимательный взгляд профессора Слизнорта остановился на Гермионе. Невилл молча помотал головой. Гермиона задумчиво отвела взгляд в левый угол, как будто отыскивая ответ.

— Смелее, мисс Грейнджер, не стесняйтесь! — повеселевшим тоном протянул профессор Слизнорт. Гермиона в очередной раз почувствовала скользнувшие по ней взгляды и выпрямилась.

— Оборотное зелье. — чётко проговорила она. Паркинсон и Ханна Аббот за её спиной удивлённо ахнули. В улыбке профессора Слизнорт появилась растерянность, а взгляд стал каким-то жёстким.

— Действительно, необычный выбор. — протянул он. Гермиона про себя напряглась, про себя готовая к целому потоку вопросов, а то и насмешек. Ведь шестикурсница с опытом варки оборотного звучало как-то слишком уж претенциозно. Тем более, что и сам рецепт находился в Запретной секции. — Можно узнать, что вас побудило на подобный шаг? Зелье не из простых и не из тех, что нужно для периодического употребления.

— Мне было нужно. — коротко ответила Гермиона. Потом подумала, что этого недостаточно, и добавила. — Научный интерес.

Ей показалось, или профессор слегка переменился в лице? Впрочем, он достаточно быстро взял себя в руки и несколько раз хлопнул в ладоши, прерывая гул разговор.

— Очень хорошо, друзья, а теперь самое время приступить к работе. И для начала советую обратить ваше внимание вот на этот стол. Подходите, смелее! — на столе стояло несколько дымящихся котлов. Большая часть класса начала выходить из-за парт, всё ещё переговариваясь. Некоторые бросали на Гермиону короткие взгляды. Она замешкалась, делая вид, что что-то разыскивает в собственном рюкзаке.

— Ну ты даёшь… — тихо сказал Невилл. Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Всё ведь в порядке, правда?

— Да. — рассеянно отозвалась Гермиона. — Надеюсь, что да…

— Гриффиндор, мы вас ждём! Не то пропустите самое интересное! — окликнул их профессор. Гермиона вместе с Невиллом поспешила к преподавательскому столу. Сосредоточиться на учёбе вместо странных мыслей показалось ей сейчас очень хорошей идеей.

***

Это не было похоже на учебу в Хогвартсе. Совсем. Но впервые за много недель у Гарри появилась цель, которая помогала отстраниться от страха хоть ненадолго. Голос собеседницы теперь отдавался в голове почти постоянно, и чувство одиночества стало не таким острым. Безысходность осталась, но где-то там, за чертой, за которую он старался не заглядывать.

В пространстве камеры вариантов для активности было немного, поэтому Гарри слушал. Слушал хриплый голос собеседницы, запоминал, повторял, отвечал на вопросы. И пытался прислушаться к себе. Услышать магию. Также, как голос, сердцебиение, дыхание. Приступить, правда, удавалось только когда от двери отступали дементоры. Но и это уже кое-что…

Он вытянулся на постели, положил ладонь на живот и медленно выдыхал холодный воздух. Перед глазами стоял плотный занавес темноты без намёка на хоть какие-то очертания. С другой стороны, ведь ещё слишком рано. И такой быстрый прогресс был бы удивителен. Лучше всего сосредоточиться на ощущениях. Он снова глубоко выдохнул и вдохнул.

— Продолжай, мальчик. — похвалил хрипловатый голос где-то над ухом. По плечам прошлось невесомое прикосновение. Гарри замер. Улыбнулся. И поверил. Всё получится. Обязательно.

***

Гермиона в очередной раз перетряхнула рюкзак. Вздохнула, направила внутрь

— Что-то не так? — заметил её метания Невилл, уже нарезая на доске корни какого-то растения в мелкую крошку. Его движения были спокойными и уверенными, как никогда на уроках зельеварения.

— Кажется, я потеряла учебник. — досадливо нахмурилась Гермиона.

— Может, воспользуешься моим? — тут же предложил он.

— Зелье сложное, будет не очень удобно и рискованно. — тут же мотнула головой Гермиона и подняла руку. — Профессор!

— Да, дорогая? — развернулся от доски профессор Слизнорт. Почему-то сейчас мелькнула мысль, что пуговицы камзола того и гляди разлетятся в стороны, настолько он был полный. Гермиона тряхнула головой, смущённо признавшись:

— Кажется, я забыла учебник. Разрешите воспользоваться одним из ваших?

— Само собой, сколько угодно! — всплеснул руками профессор Слизнорт. Обогнул стол, нырнул рукой на полки шкафа и вытащил довольно потрёпанный учебник, протянул его Гермионе. — Держите. И обращайтесь, если что-то потребуется.

— Спасибо, сэр — выдохнула Гермиона, тут же отыскивая нужную страницу.

— Не за что. Абсолютно не за что. — по-совиному хохотнул профессор Слизнорт и обвёл глазами остальных учеников. — Скорей, скорей! Время и зелья никого не ждут!

Ученики тут же заспешили. Вскоре класс наполнился густым, как лондонский туман, дымом разного цвета. Гермиона перечитала рецепт, моргнула, фиксируя строчки в памяти и метнулась к шкафу с ингредиентами. Время торопило.

***

Гораций наблюдал за учениками, мурлыкая себе под нос старый романс. Он и не подозревал, насколько сильно соскучился по работе. Годы одиночества немного притупили воспоминания, но сейчас все ощущения нахлынули с головой. Снова. И может в этом было дело, может в том, что за годы отдыха он немного потерял хватку. Какова бы ни была причина, он не заметил, когда Падма Патил побледнела, качнулась, упала в беспамятстве на каменный пол. Голдштейн рядом дернулся и громким криком привлёк внимание к происходящему.

Ученики моментально отвлеклись от своих котлов и досок с ингредиентами. Гораций глупо застыл,

Панси Паркинсон с палочкой наперевес решительно оттеснила в сторону Голдштейна и Аббот с Макмилланом. Она наложила несколько заклинаний, полыхнуло холодно голубым светом. Наморщив лоб, Паркинсон прижала палочку к груди Патил, начав что-то очень быстро бормотать. Бессознательное тело окутал золотистый свет.

— Профессор, нужно позвать мадам Помфри! — громко обратилась к Слизнорту Гермиона Грейнджер.

— Да-да. — содрогнулся Гораций и наконец-то смог пошевелиться, бросившись помогать Паркинсон.

— Я могу сходить… — вызвался Невилл с готовностью развернувшись к двери.

— Долго. — вмешался молчавший до этого момента Драко Малфой и взмахнул палочкой. Серебристый сокол взмыл под потолок и в два взмаха крыльев покинул класс. — Профессор, поддержите Панси.

— Разумеется… — пробормотал Слизнорт и не дрогнувшей рукой воспроизвел заклятье, чувствуя, как к страху примешивается чувство опустошения. Стройный ряд мыслей перепутался, сердце бешено колотилось в груди. В кабинете точно мелькнула чья-то холодная, чёрная тень. Фантом, созданный магией. Тёмной магией.

***

Поначалу всё было как обычно. Холодный воздух, темнота и звук собственного дыхания. Через два стука сердца тело стало невесомым, кончики пальцев покалывал приятный жар. Шевелиться Гарри не рисковал, лишь бы не спугнуть прогресс. Где-то за правым ребром сдавило болью, заставив выпустить выдох сквозь сжатые зубы. И в один миг всё пропало.

Темнота расступилась, пропустив его… В класс зельеварения? Странно… Под каменный свод потолка поднимались клубы дыма. Помещение как будто колебалось, контуры плыли, цвета потускнели. Но даже так он легко узнал всех присутствующих.

Вот Гермиона с сумасшедшей скоростью крошит на доске какие-то компоненты. Невилл тревожно кусает губу, поглядывая то на котел, то в учебник. Макмиллан и Аббот о чем-то негромко переругиваются, у преподавательского стола памятником застыл полный мужчина с очень пышными, как у моржа, серебряными усами. Гарри неслышно, плавно прошёл вдоль рядов, увидел сосредоточенно потирающего макушку Голдштейна, а рядом… Падму Гарри бы узнал из тысячи.

Только выглядела она немного иначе, чем в их последнюю встречу. На похудевшем лице теперь особенно ярко выделялись острые скулы. Темные волосы были стянуты белой лентой в хвост. Под глазами залегли заметные тени, которые скрыть не могла даже косметика. Тонкие пальцы перебирали и крошили в муку шляпки каких-то грибов.

Гарри ужасно захотелось заговорить. Дать о себе знать, успокоить, заверить, что всё будет хорошо… Хотя его предупреждали: как только откроется одна из дверей, оставаться надолго нельзя. Но удержаться было очень сложно. Он сделал ещё два шага. Протянул руку. Осторожно коснулся непривычно холодной ладони девушки. И мир погас. Последнее, что Гарри успел увидеть — то, как Падма качнулась, падая на каменный пол.

***

— Разойдитесь, ради Мерлина! — возмутилась мадам Помфри. Обступившие кровать ученики тут же шарахнулись в стороны, давая дорогу колдомедику.

Наложив несколько заклинаний, мадам Помфри поджала губы, сморщила нос, хмыкнула и что-то пробормотала полушёпотом, так тихо, что сказанного не различил бы и самый чуткий слух. Гораций с взволнованной усталостью сжимал и разжимал пальцы, наблюдая за происходящим. Бледная, как бумажный лист, Панси Паркинсон сидела на соседней кровати, положив голову на плечо Драко Малфою. Тот остановившимся взглядом смотрел куда-то в пространство, очевидно, глубоко над чем-то задумавшись.

— Ну, что же? Что скажете? — не утерпел Гораций.

— Скажу, что всё лучше, чем могло бы быть. — ответила спокойно мадам Помфри. — Вы очень вовремя оказали помощь, профессор, так что… Всё будет в порядке. Думаю, мисс Патил потребуется немного времени, чтобы восстановить силы.

— Хорошо. Очень хорошо. — шумно выдохнул Гораций. — Но, если быть до конца честным, первой самоотверженно бросилась на помощь мисс Паркинсон. Мистер Малфой отправил к вам Патронуса. А я так, на подстраховке… Думаю, стоит присудить факультету Слизерин 50 баллов. — ученики зашумели, Гораций звонко хлопнул в ладоши — Кроме того, 10 баллов каждому за работу на уроке и тотальное единодушие. А теперь идите, вам пора на следующий урок.

— А зелья, профессор? — встрепенулась Гермиона. — Мы всё побросали и.

— Не страшно, продолжим в следующий раз. Идите. — милостиво махнул рукой Гораций. Ученики шумной толпой потянулись к выходу, всё ещё взбудораженные произошедшим. Гораций мог поставить на кон свою волшебную палочку — часа

— Мисс Паркинсон, вы в порядке? — всполошилась мадам Помфри. У самого порога Малфой вовремя поймал пошатнувшуюся девушку за талию, сделав полшага ближе. — Если слишком устали, разумнее остаться здесь.

— Ничего страшного — смущённо улыбнулась Панси. — Не очень хочется заработать пропуски в первый же день.

— Я присмотрю за ней. — вмешался Драко прежде, чем колдомедик успела возмутиться.

Мадам Помфри, подумав, согласно кивнула. Как только ученики вышли, Гораций неловко кашлянул и вытер платком вспотевший лоб.

— Что у вас? Болит что-то или устали? — тут же развернулась к нему колдомедик.

— Видите ли, Поппи, я хотел бы с вами поговорить…

***

— Гермиона? — оглянулся Невилл. — Ты идёшь?

— Да, сейчас. — сказала Гермиона. С сомнением посмотрела на учебник зельеварения и запихнула поглубже в рюкзак. Рано делать выводы. Ведь не факт, что именно её действия стали причиной для обморока Падмы.

«Пойду в лабораторию и проверю. На себе. Вечером.» — дала себе обещание Гермиона и поспешила за Невиллом. В конце концов, остальные уроки никто не отменял.

Белый том. 95. Следующий шаг

В лаборатории царил полумрак. Света было достаточно ровно настолько, сколько того требовала работа над зельем. Иногда пламя факела позади Гермионы слегка колыхалось, хотя дверь, плотно закрытая на ключ, не пропускала ни единого вздоха осеннего ветра, гуляющего по коридорам.

Осень в этом году выдалась необычайно холодной. Обычно такая паскудная и хмурая погода вступала в своё право только в середине октября. Сентябрь же радовал последними крохами тепла, да и ветер не хлестал по лицу с такой злобой. Но в этот раз учебный год только начался, и тут же многие умудрились заболеть. Не говоря уже о том, что в подземельях не спасало даже согревающее заклятье. Впрочем, сейчас Гермионе было совсем не до комфорта.

Несколько светлячков Люмоса, гоняясь друг за другом, воспарили над столом, высвечивая разделочную доску. Гермиона перевернула лезвие ножа плашмя и слегка надавила на боб. На этот раз она спокойно успела вылить сок в котёл. Помешала зелье, перевернула песочные часы. Выдохнула, вспомнила про себя следующую строчку инструкции и сверилась с пометками в учебнике. Кивнула.

Мало, кто знал, но Гермионе редко доводилось сидеть над учебниками слишком долго. Скорее уж, делать вид, к чему она себя приучила ещё до Хогвартса. Ну, а как ещё человеку с фотографической памятью вести себя, не вызывая лишних подозрений и раздражения у окружающих?

Впрочем, на неприязнь со стороны одногодок Гермиона давно перестала обращать внимание в принципе. Переживать о том, что думают другие непродуктивно, и это во-первых. Во-вторых, занижать свой уровень в угоду остальным — вообще полная глупость. У неё было несколько друзей и ворох хороших знакомцев. И этого для комфортной жизни вполне достаточно.

Правда, способность запоминать информацию не отменяла того же самого волнения. Как и стремления показать себя. И природного любопытства. Отчасти из-за двух последних причин, Гермиона и рискнула варить зелье не по официальному рецепту, а опираясь на пометки предыдущего владельца учебника. Рискованно? Безусловно! Могло ведь выйти ужас что! Или не выйти ничего вовсе. Вот только, Гермиона наизусть помнила таблицу взаимодействия компонентов. Несколько справочников, энциклопедий… Да даже оригинальный рецепт зелья на латыни! Опираясь на все эти знания, ничего опасного она в измененном рецепте не нашла. И это стало спусковым крючком. Уступить любопытству и попробовать. В конце концов, и профессор рекомендовал им приложить максимум своих знаний для выполнения задания. Гермиона так и поступила. Ну, почти что.

Но как же тогда обморок Падмы? Эта мысль заставила Гермиону нахмурится и отвести взгляд в сторону. В чем причина того, что Падма Патил вдруг упала и прекратила дышать? Если бы не своевременная реакция Панси Паркинсон и помощь профессора, кто знает, чем всё могло закончится?

Что это было? Зелье сейчас на той же самой стадии, но Гермиона не чувствует даже намёка на головокружение. Индивидуальная реакция на один из компонентов? Чушь. По крайней мере, в данном случае. Это зелье опасно, только если его неправильно приготовить или принять внутрь, не доготовив до конца. В противном случае, если бы сам процесс варки был настолько опасен, то и само зелье давно бы включили в соответствующую категорию. А то и вообще убрали бы из школьной программы, как сотни других.

Гермиона досадливо тряхнула головой. Не хватало данных. Она убавила огонь под котелком и накрыла его крышкой. Что ж… Хотя бы вечер полностью бесполезным назвать нельзя. Она приготовила первоклассный напиток Живой смерти. И ей есть, что представить на оценку профессору, у которого предварительно пришлось спросить разрешения занимать лабораторию. Конечно, Гермиона могла бы и просто взять ключ, но разрешение гарантировало. что её найдут, если бы эксперимент вдруг оказался смертельным. А ещё Гермиона выяснила, что таинственный Принц-полукровка действительно разбирался в предмете. Но вопрос с Падмой оставался открытым.

«Ну, значит нужно зайти с другой стороны. Выяснить, кто такой Принц Полукровка?» — подытожила про себя Гермиона. Наполнила пару склянок чуть остывшим зельем, взмахом палочки очистила котел и начала убираться в лаборатории. День прошёл.

***

— Не понимаю я вас, профессор. Почему бы не обратиться за помощью к Дамблдору? — Сириус скучающе сплюнул в пепельницу и в очередной раз обвёл взмахом палочки класс. — Если в этом классе кто-то и применил тёмную магию, то либо сделал это жуть как грамотно, либо вам показалось. Да и у Падмы Патил не то чтобы много врагов. Мы целый день бьёмся и ничего не нашли.

— Именно поэтому я и не хочу поднимать паники, пока мы не убедимся, что произошло! — раздражённо нахмурился Гораций. — Ещё не хватало, создать себе репутацию старого дурня, боящегося собственной тени. Да и у Альбуса без того достаточно дел.

— По моему, вы слишком заморачиваетесь, сэр. — Сириус с хрустом потянулся на стуле и в очередной раз закурил трубку.

— В таком случае, вы слишком беспечны. Особенно для того, кто начал преподавать в Хогвартсе тёмную магию.

Гораций вздохнул, сел за стол. Сириус продолжал безмятежно заполнять комнату синеватым дымом. И ограничился только вопросительным

— Да ладно вам. В конце концов, мой особый предмет изучают только ученики, сдавшие СОВ. — примирительным тоном всё-таки заметил Сириус. — И Дамблдор разрешил, что немаловажно. Мы же не можем взять всех и закрыть за стенами замка, убеждая, какой кругом справедливый и безопасный мир.

— И очень жаль. — проворчал язвительно Гораций. В очередной раз вздохнул и провёл ладонями по лицу. Собственная кожа чувствовалась на ощупь как старый пергамент. — Спасибо за помощь. Можете идти.

— Обращайтесь, если что. — с готовностью встал на ноги Сириус. Взмахнул палочкой: пепельница исчезла с негромким хлопком. Гораций добродушно махнул рукой. Проводил новоиспечённого преподавателя по защите и тёмным искусствам взглядом, нервно пробарабанил пальцами по подлокотнику стула.

«Как есть Орион. С его этой трубкой и непрошибаемой уверенностью в контроле над ситуацией. Вот ведь злая насмешка судьбы… Я стараюсь не оглядываться на прошлое, а оно между делом задевает меня мелочами. Может, не стоило возвращаться? Но иначе как? Снова бежать? От прошлого, от жизни, от себя… Бежать, как несчастный трус. " — со злости Гораций хватил кулаком по столу. Тут же на подносе появилась пузатая бутыль медовухи и граненный стакан. Глоток, другой, жидкость обжигает горло, струйка течёт по подбородку. Громко выдохнув, Гораций отёр лицо рукавом мантии, мутным взглядом обвёл помещение. — «Нет. Хватит бегать от собственного хвоста. Нужно разобраться. И сделать всё по возможности так, чтобы никто не пострадал. План. Мне нужен план…»

***

Если бы кто-то в этот момент осмелился заглянуть в кабинет зельеварения, то увидел бы полного старика, с пышными, как у моржа, усами, склонившегося над столом и испещряющим пергамент неровными строчками. Тишину нарушал только скрип пера и иногда тревожное, ворчливое бормотание. Обрывки приходящих мыслей оседали на пергаменте. Ничего необычного на первый взгляд, но стоит только присмотреться внимательнее, и можно почувствовать на губах горьковатый привкус силы, увидев, что фигура старика вовсе не отбрасывает тени. Но заглянуть в кабинет было некому. И это было хорошо.

***

Леденящее чувство отчаяния, казалось, накатило десятикратно. Отчаяния и жуткого страха. Днём он пустыми глазами смотрел куда-то в потолок, изредка замирал взглядом на слегка моргающей лампочке. Шевелиться вынуждали только естественные потребности в виде голода и необходимости справить нужду. А ночью его снова холодной волной захлёстывал страх, во сто крат сильнее прежнего.

Перед глазами то и дело вспыхивало бледное лицо Падмы, её падение на каменный пол. Воображение с полпинка докручивало самые жуткие предположения, картины похорон. Иногда, в короткий миг перед рассветом ему удавалось отмахнуться от страха, и тогда наступало то странное чувство оцепенения. Грани между сном и явью, когда не осознаёшь себя до конца. И в этот момент становилось чуть легче. А потом… Потом всё начиналось сначала. Голоса Гарри больше не слышал. Он остался совсем один.

***

— Наступит момент, когда вы дойдёте до изнеможения. И вам захочется сдаться. — жёстко отчеканил Сириус. Окинул взглядом тяжело дышащих и взмокших от усталости учеников. — Но в данном случае на слабину вы не имеете права. Сила поглотит вас раньше, чем успеете моргнуть. Поэтому вы обязаны справиться. Взять ситуацию под контроль. Работайте!

Гермиона тяжело выдохнула. Выпрямилась, заправила локон волос за ухо и снова вытянула руку. Этот год оказался гораздо тяжелее остальных. И не только из-за занятий Тёмными искусствами. Теперь на всех остальных предметах от них требовали строго невербальных заклятий. Даже профессор Макгонагалл не засчитывала преобразования, если виной тому была произнесённая шёпотом формула. Домашние задания стали больше и сложнее, а магия теперь требовала большей концентрации. Особенно на уроках Сириуса.

Как только прошёл первый шок, многие восприняли идею изучать этот предмет с долей болезненного любопытства. Даже те, кто своего интереса категорически не признавал. Неизвестно, что каждый рисовал себе в голове, кроме применения непростительных и, может, чуть более жёстких дуэлей, но на деле всё оказалось гораздо сложнее.

Сириус учил их «использовать Волю», как он это называл. В программе по Тёмным искусствам оказалось всего семь заклинаний. Дальше они должны были переходить к контрзаклятьям и ритуалам. Гермиона ещё удивлялась, почему самих тёмных заклятий так мало. А теперь поняла.

Спустя три с половиной недели первое заклятье из списка получилось только у Малфоя, Крэбба, Гойла и Энтони Голдштейна из всего 6 курса. Среди семикурсников прогресс был ненамного выше. Концентрация и правильный взмах палочкой ничего не гарантировали. У большинства, включая Гермиону, ничего не получалось. Запястье сводило судорогой, болели пальцы, раз за разом приходилось повторять одно и тоже. Сириус давил. Требовал. И не переходил к следующему этапу пока ученики не осваивали предыдущий. Впрочем, Гермиона сильно подозревала, что и дальше легче не будет. Помимо прочего было ещё огромное письменное домашнее задание. И другие предметы, требующие не меньшей самоотдачи.

Звон колокола вывел Гермиону из транса. Она выдохнула и опустила руку. Помимо запястья почему-то болезненно ломило поясницу. Записав домашнее задание, она вместе со всеми попрощалась с Сириусом, шагнула за порог, качнулась и почувствовала, как чья-то ладонь сомкнулась на её талии.

— Нормально всё? — беспокойно уточнил Невилл.

— Да, спасибо — мягко улыбнулась Гермиона и более уверенно сделала несколько шагов вперёд. — Я в порядке, просто немного устала.

— Да уж, меня самого хоть выжимай. — согласился Невилл. — Но интересно. Сегодня даже показалось, что я почти понял, в чём дело… Может, в следующий раз даже получится что-то выполнить.

— Неудивительно, что у Малфоя всё вышло — подал голос Рон и скривился. — Видели его довольную рожу? В его семейке наверняка практикуется что-то подобное.

— Ну, знаешь, если бы у меня наконец-то получилось, я бы тоже была рада. — справедливости ради заметила Гермиона и вздохнула. — И вообще, что это ещё за «его семейка»? Малфой, если ты помнишь, помимо прочего родственник Сириуса. И твой тоже.

— Всё я отлично помню! — запальчиво крикнул Рон. По счастью, в коридоре полном учеников было слишком шумно, и это не привлекло особого внимания. Но Гермиона всё равно не сдержалась и от души дала другу подзатыльник.

— Идёмте обедать. — пресекла начавшийся было спор Гермиона, стоило только Рону открыть рот. — Сегодня у нас ещё много уроков.

— И то правда. — согласился Невилл. Рон угрюмо закрыл рот обратно. Гермиона про себя украдкой вздохнула, вступив на лестницу. В сотый раз подумала, насколько она устала. Мысленно дала себе крепкий подзатыльник и выпрямила спину. Сдаваться нельзя. Ни в коем случае.

***

Звук тяжелых шагов. Щелчок. Поднос с ужином. В затхлом воздухе камеры пронесся аромат риса и тушёных овощей. Гарри сполз с постели, кутаясь в плащ и в очередной раз почесав слегка колющийся подбородок. Еду он проглотил, не чувствуя вкуса. Просто потому, что так было нужно. В груди всё ещё тлел огонёк желания жить, хотя Гарри уже давно перестал задумываться о причинах.

Он сделал глоток чая. В нос ударил запах груши и корицы. Стены камеры внезапно поплыли, знакомое ощущение транса захлестнуло без спроса, с головой. Чашка выпала из рук, горло сдавила паника, Гарри распахнул глаза, пытаясь сопротивляться. Вытолкнуть, воспротивиться! Прежде чем всё померкло, он успел увидеть Большой зал. Будто с высоты птичьего полета увидел Гермиону, Рона, Невилла. Рон и Невилл о чём-то переговаривались, следом взгляд автоматически нашёл Малфоя, Крэбба, Гойла, преподавательский стол и пустующее кресло Дамблдора и… Падма! Бледная, уставшая, но живая и здоровая. Свечи Большого зала оплавились, пространство снова расплылось. Гарри качнулся вперёд, автоматически сгруппировался и упал на вытянутые руки, тяжело дыша, широко распахнув глаза. Каким чудом очки не упали с носа, оставалось только догадываться.

— Вы… — сдавленно выдохнул Гарри.

— Я. — согласилась незнакомка. — Говорила ведь: отличается тот, кто не действует! Раз уж так волновался за свою зазнобу, мог бы взять, да и выяснить, всё ли в порядке. Стоило только приложить усилия.

— Я испугался! — возмутился Гарри. — Что, если бы она пострадала из-за меня?

— Так и что ж? Со страха сдашься и ляжешь умирать? — резким тоном хлестнула незнакомка — И гори оно всё огнем, правда?

Гарри поджал губы и с трудом сел на постели, выпустил сжатый выдох через нос. Отрицать очевидное невозможно. Он уже не раз засыпал с мыслью, что не проснуться было бы очень хорошо. Лечь и забыться. Так было бы намного проще…

— У тебя нет на это права, мальчик… — мягко заметила подслушивающая его мысли незнакомка. — Ты ещё ничего не сотворил. А нужно закончить. Закончить, чтобы заслужить своё право уйти. Открыть последнюю дверь. Ты ведь чувствуешь, верно? Сила, текущая по твоим венам. Как огромная река с бурным течением. Обжигающая, как огонь, кончики твоих пальцев.

Гарри вздрогнул. Сгорбился. Всхлипнул. Сухо и отчаянно. Незнакомка замолчала. Через время он почувствовал мягкое, покачивающее объятье и будто тень дыхания над ухом.

— Мы сильнее, чем ночь и холод, мальчик… Живи. Живи.

На осколки разбитой чашки упало несколько солёных слёз. Морские волны снаружи, вздымаясь, вспенились и с силой ударили по стенам крепости. В затянутом тучами небе сверкнула молния, ветер взвыл. Где-то далеко-далеко со скрипом открылась огромная дверь, рухнули многовековые замки. Магия откликнулась.

***

— Зайдем сначала в Сладкое королевство — мечтательно протянул Рон, увлеченно жуя кусок говядины.

— Быстро время пролетело. Вроде только год начался, а уже поход в Хогсмид… Надо бы составить список, что купить. — задумчиво протянул Невилл. — И подготовиться к званому ужину у профессора Слизнорта.

— Клуб Слизней. — поморщился Рон, всем своим видом выражая отвращение.

— Дело вкуса. По мне эти вечера очень даже неплохи. И в будущем это может принести пользу. Да, Гермиона? — Невилл обернулся, осекся на полуслове и осторожно тронул подругу за руку. — Всё в порядке?

— Да, конечно. — рассеянно сказала Гермиона. Небо над головой стремительно затягивалось тёмными тучами. Она явственно расслышала, как где-то вдали оглушительно грохнуло. А ещё будто на долю секунды почувствовала чей-то внимательный взгляд. — И да, вечера у Слизнорта не так уж и плохи.

«Я просто устала… Вот и всё. А сегодня ещё много дел.» — напомнила сама себе Гермиона и решительно придвинула ближе тарелку с ужином, постаравшись выбросить лишние мысли из головы.

Белый том. 96. «Ведь, если в сердце огонь, то холод не страшен»

Природа застыла. Холодный осенний воздух будто замер, тишину не нарушал ни один звук. Даже Дракучая ива замерла так характерно, как будто кто-то нажал на секретную ветку. Помнится, когда-то давно это сделал Живоглот, очень вовремя. И тем самым спас ей жизнь. Гермиона тряхнула головой и отвела взгляд от окна.

Профессор Биннс продолжал бубнить лекцию себе под нос, время от времени летая по классу. Кончиками пальцев Гермиона сжала и разжала перо, посмотрела на пергамент. Вместо конспекта бумага наполовину была заполнена неровными штрихами чернил. Рваными линиями, сплетающимися клубком между собой, иногда между этими линиями можно было разглядеть чернильные кляксы. Пару темных пятен Гермиона заметила и на собственных пальцах. Вздохнула. В последние дни она слишком часто начала выпадать из реальности.

Как только прозвенел колокол, она скомкала пергамент и уничтожила заклинанием. Записи можно будет привести в порядок и позже. До похода в Хогсмид осталось каких-то несколько часов. Стоило начать собираться и составить приблизительный список покупок. В этом месяце большую часть денег займет пополнение ингредиентов для зельеварения. Может, заодно купить котёл?

«Тогда лучше уж набор ножей. Досок. И новые весы. Так будет гораздо логичнее.» — не согласилась сама с собой Гермиона, с трудом подавив неожиданное желание купить всё, что придёт в голову. На все случаи жизни. Прямо сегодня, в один день. Странно. Раньше за собой такой любви к покупкам она не замечала. Ещё раз тряхнув головой, Гермиона вместе со всеми поспешила в гостиную. Стоило заняться всем по порядку.

***

Гарри выдохнул и вытянулся на постели. Холодный душ позволил не только смыть пот, но и привести в порядок голову. В некотором смысле. С того судьбоносного дня, когда он вышел из апатии, усваивание новых знаний началось в ударном темпе. Учиться было интересно, хотя ему и не давали подсказок, а неудачные попытки иногда заканчивались жутким самочувствием. Но отказаться

«Я ведь могу попробовать?— размышлял про себя Гарри. —Хотя это будет рискованно…»

— Жить в принципе рискованно. — несколько флегматично отозвалась незнакомка в голове. Гарри улыбнулся, ничуть не смущенный такому вторжению в свои мысли. Он уже привык, да и доверял ей достаточно, чтобы не чувствовать дискомфорта.

— Значит, мне нужно привлечь их внимание. — отозвался он. — Надо подумать.

— Подумай. — согласилась незнакомка и с усмешкой добавила. — В этом проклятом Морганой месте заняться больше нечем.

— А она здесь была? Когда-нибудь. — заинтересовался Гарри.

— Может быть. На то это и легенда, что никто не знает правды до конца.

— Расскажите мне.

— Зачем?

— А почему бы и нет? Всё равно здесь заняться нечем.

Незнакомка усмехнулась. Гарри повернулся на бок и потянул колени к груди, поправив плащ.

— Ну, хорошо. Тогда слушай…

***

— Куда пойдем в первую очередь? Предлагаю «Три метлы». — тут же озвучил свои мысли Рон, стоило им только пересечь деревенские ворота. Гермиона с сомнением посмотрела на часы.

— Может, встретимся там позже? Мне нужно по магазинам. — озвучила очевидное она.

— Ну, а ты Невилл? — нетерпеливо обернулся Рон.

— Я должен найти Полумну. — ответил Невилл. И звучно чихнул, закрыв лицо ладонями. — Простите.

— Будь здоров. — тут же пожелала Гермиона.

— Ладно, тогда до встречи. — хмыкнул Рон, хлопнул Невилла по плечу и ушёл.

Гермиона некоторое время постояла на месте, раздумывая. Развернулась налево и поспешила к аптеке. Компоненты и новые ножи стоило купить в первую очередь. А там она, возможно, присмотрит себе что-нибудь ещё…

У входа нос забил неприятный запах, но она достаточно быстро перестала обращать на это внимание. Стоило только выдохнуть и развернуться в другую сторону. Внутри притерпеться было значительно легче. Правда, пришлось напоминать себе, что на кошелёк не наложены чары незримого расширения. Каким-то волшебным образом при взгляде на полки с компонентами её тут же вспомнилось, как минимум, десяток интересных зелий, которые можно было бы попробовать сварить. Не в классе, разумеется, а в лаборатории. А если к этому ещё добавить наработки Принца-Полукровки… Пришлось дать себе отрезвляющий подзатыльник. Гермиона прикусила губу, пошла вдоль полок, высматривая то, что было в её списке. Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда почувствовала чьи-то руки на собственной талии. Испугалась. Коротко, пружинисто ударила куда-то назад локтем, где по её прикидкам должен был находиться живот стоящего. Развернулась в полупируэте, прицелилась палочкой и вдруг…

— Можешь меня проклинать, но я всё равно тебя поцелую. — хохотнул Виктор.

— А. Ой. — глубокомысленно выдала Гермиона, почувствовав, что краснеет. Отвела взгляд в сторону, пока убирала палочку и нежно обняла Виктора за шею, шепнула на ухо сконфуженное. — Прости, я не хотела…

— Не извиняйся, я сам виноват. — хмыкнул Виктор, обнимая её в ответ. — Стоило поздороваться, но мне очень не хотелось портить сюрприз. Кроме того, приятно видеть, что ты в силах за себя постоять, случись вдруг какая-нибудь неприятная неожиданность.

Гермиона выдохнула, некоторое время застыв так. И стараясь собрать разрозненные мысли в одно предложение. Получалось из рук вон плохо, она до сих пор чувствовала себя неловко. Почувствовав поцелуй в макушку она выдохнула снова, но уже по другой причине. Улыбнулась.

— Ты ведь не сбежал с тренировочного лагеря ради меня? Это было бы чересчур.

— Я взял отпуск. — пожал плечами Виктор, неохотно выпуская её из объятий. — Потом вспомнил, что ты собиралась пойти за покупками…

— И вот мы здесь. — подытожила Гермиона. Виктор кивнул, она улыбнулась и снова сжала его руку, пройдя чуть дальше вдоль полок, чтобы не стоять в проходе. — Я рада тебя видеть. Но в следующий раз лучше предупреждай. Мало ли, прокляну ненароком.

«Или буду похожа на свежевскопанного инфернала и опозорюсь перед тобой окончательно.» — добавила она про себя.

— Понял, принял — шутливо отсалютовал двумя пальцами от виска Виктор. — Успела что-то купить? Есть какие-то ещё планы на сегодня?

— Я вся твоя. — мотнула головой Гермиона. — И нет, ещё не успела, как раз размышляла, что мне нужно в первую очередь.

— А может, отпусти мысль? — предложил Виктор. — Купи всё, что тебе нужно в принципе. А я оплачу.

— Ты не должен. — снова покраснела Гермиона.

— Я хочу. — просто сказал Виктор. — Более того, я настаиваю. Мы ведь видимся не особенно часто. Так почему бы мне не сделать своей девушке подарок?

— Удивительно, как тебя не разорвали на сувениры в Хогсмиде — перевела тему Гермиона, сворачивая в другой отдел аптеки и не отпуская руку Виктора.

— Я не прилетел на метле в квиддичной форме. Думаю, в этом всё дело. — напустил на себя озабоченный вид Виктор. Гермиона отозвалась коротким смешком, посмотрела на него, снова улыбнулась, украдкой поцеловала в щеку. Они задержались в аптеке ещё где-то на час. И незаметно для неё, список покупок стал намного шире.

***

Привлечь внимание охраны оказалось на удивление просто. Стоило только сломать себе несколько пальцев, как чары контроля состояния тут же подняли тревогу. Не прошло и десяти минут, как по коридору послышались торопливые шаги. Гарри про себя сделал пометку обязательно поблагодарить доктора Левина за все нововведения, к которым тот приложил руку в Азкабане. Сомнений быть не может: контроль за состоянием здоровья узников мог быть только идеей доктора. Министр бы едва ли самостоятельно обратил на такую мелочь внимание. Пусть чары реагировали не на каждую царапину или синяк, но всё-таки подспорьем для узников в выживании стали серьёзным. И сейчас послужили отличным инструментом для Гарри.

— Я случайно — гладко соврал он, как только в его камеру вбежали трое авроров. И продемонстрировал руку, непритворно шикнув от боли, когда его вынудили немного развернуть запястье.

— Отведите узника в лазарет. — устало вздохнул старший из авроров. Случаи, когда узники получали повреждения в камере не были редкостью. Влияние дементоров ни для кого не проходило даром. Психозы, попытки самоубийства… К нетранспортабельным пациентам колдомедик приходил бывало лично,

Наручники щелкнули на запястьях.В сопровождении охранников Гарри вывели в коридор. Плащ пришлось оставить в камере. Но на холод и боль Гарри не обращал внимание. Всё это было самыми настоящими мелочами по сравнению с его целью. Гарри пристально посмотрел на затылок шагающего впереди аврора. Сосредоточился. Послал импульс.

— Паршивая у вас работа, а? — негромко пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь, мысленно считая секунды.

— Не идеальная. — согласился аврор впереди, не оборачиваясь. — Но ведь её тоже должен кто-нибудь делать.

Гарри про себя подавил ликование, ничего не ответив вслух. В лазарете проблема перелома разрешилась буквально за несколько минут.

Атмосфера Азкабана отразилась и здесь: белые стены почему-то казались какими-то тусклыми, даже в идеальном порядке зелий, выставленных на полке, сквозило какое-то нездоровое отчаяние. Хотя здесь было гораздо теплее, чем в коридоре.

Гарри проглотил содержимое протянутого флакончика с успокоительным. Снова щелкнули наручники. В сопровождении охраны Гарри вышел за дверь. Авроры построились в том же порядке, что значительно облегчало задачу. Гарри вновь вперил взгляд в затылок. На этот раз он ничего не сказал, только старательно заложил выбранную мысль.

До камеры дошли быстро. И стоило только закрыться двери, как на Гарри тут же накатила колоссальная усталость. Из носа потекла горячая струйка. Нетерпеливо стерев её рукавом, Гарри прислонился ухом к двери. Закрыл глаза. Сосредоточился. В висках зашумело. Через минуту-другую перед ним как живьем предстал коридор и тот самый аврор, который совсем недавно шёл впереди Гарри. Аккуратное касание, активация импульса. Аврор покачнулся на месте. Товарищи тут же его подхватили.

— Ты чего это? Может, пошли обратно? В лазарет. Доктор тебя поправит. — забеспокоился один из них.

— Отдых меня поправит. — возразил аврор и провёл рукой по лицу. — Это место кого угодно сведет с ума.

— Да уж, ты странный сегодня… Давно не слышал, чтобы ты с заключенными разговаривал. — хмыкнул другой напарник.

— Да ладно вам. Парень прав. Паршивая у нас работа.

Перед глазами потемнело. Гарри сполз по двери на пол, зашумело в висках. Снова стёр кровь и счастливо улыбнулся, несмотря на колоссальную усталость. Ликование перекрывало все остальные мысли.

— Молодец — ласково заметила над ухом незнакомка. — У тебя получается. Ложись в постель. Завтра мы будем двигаться дальше.

— Да… Спасибо. — с чувством ответил Гарри. — Правда, если бы не вы…

— Пустое. — отмахнулась незнакомка. Покачиваясь, Гарри встал. Почувствовал щекочущую волну вдоль позвоночника, потом отчетливо ощутив, как его подхватили, помогая дойти до кровати. Он привычно подтянул колени к груди и закрыл глаза. В груди внезапно зашевелилась тревога.

— А нас ведь не слышно? Если кто-то узнает… — невнятно пробормотал Гарри. Сил не осталось даже на то, чтобы просто открыть глаза.

— Не слышно. Я об этом позаботилась. Никто ничего не узнает. — спокойно сказала незнакомка. Потом хмыкнула, добавив. — Да даже если бы эти болваны каким-то чудом что-то услышали, то что? Узники в камерах постоянно что-то бормочут. Орут. Поют. Тоже мне, невидаль.

— Хорошо. — пробормотал Гарри. — Хоть в чем-то мы в безопасности…

— Именно. А теперь спи. — приказала незнакомка.

С него сняли очки и поправили плащ, в который он закутался вместе с одеялом. Потом он ощутил эфемерное, ласковое поглаживание по затылку. Как если бы его погладила мама… Улыбнувшись этой мысли, Гарри окончательно погрузился в сон.

***

— Я не хочу идти в «Три метлы» — потянулась на постели Гермиона, не обратив внимание, что одеяло совсем сползло с обнажённого тела.

— Не иди — рассеянно отозвался Виктор, задержавшись на ней взглядом и прекратив застегивать рубашку.

— Я обещала друзьям встретиться с ними. — вздохнула Гермиона и села, тоже начиная одеваться.

— Отправь записку, пусть придут в «Кабанью голову» — тут же предложил Виктор. — Я уйду раньше, чем они успеют сюда дойти, а тебе останется только спуститься.

— Точно! — просияла улыбкой Гермиона. Полуодетая подскочила к Виктору и мимолетно поцеловала в губы. Именно «Кабанья голова» стала финальной точкой их спонтанного свидания. Здесь было не так многолюдно, и Аберфорт за символическую плату отдал им ключи от одной из комнат. То, что происходило дальше, Гермиона не могла вспоминать без смущения и напрочь выдающей её улыбки. Впрочем, она ни о чём не жалела, это уж точно.

Полностью одетые, они снова затянули поцелуй. Виктор мимолетным касанием провёл вдоль её спины, что вызвало приятную дрожь. Гермиона в ответ нежно зарылась пальцами в короткие волосы, вздохнула в его губы.

— Ещё увидимся.

— Обязательно. — пообещал Виктор, отстранился. Губами коснулся оборота запястья. — Я напишу, Гермиона.

— Буду ждать. — ответила Гермиона и вздохнула, когда осталась одна. Оглядела номер, вытащила из рюкзака блокнот, выдрала пару листков, быстро нацарапала пару коротких предложений, сложила небольшие бумажные самолётики и взмахом палочки отправила записки в полёт. Теперь остаётся только спуститься, сдать ключи и занять столик. Вряд ли друзья о чём-то догадаются. А даже если и так, то какая разница?

Белый том. 97. Неожиданные открытия

— Сосредоточьтесь. Дисциплинируйте ум! Эти заклинания не поддадутся вам никогда, если вы не научитесь чувствовать Волю!

Голос Сириуса сверлом врезался в затылок, Гермиона убрала со лба мокрую челку. Правую руку в очередной раз свело судорогой, палочка показалась ужасно тяжелой. Справа от неё со страдальческим стоном согнулся пополам Дин Томас.

— Это невозможно. У меня просто сил нет… Чистокровным такое, может быть, даётся и легко… — несмотря на то, что сказано это было буквально вполголоса, Сириус услышал и резко развернулся, скривив губы в ухмылке.

— Отлично, мистер Томас! Мистер Малфой, вы слышали? Дадите свойчистокровныйкомментарий?

— Идите к Моргане, профессор, вместе с мистером Томасом. — устало огрызнулся Малфой. Дин под взглядами однокурсников густо покраснел. Сириус лающе расхохотался и звонко хлопнул в ладоши.

— Именно! Последние новости, дамы и господа, магии плевать на ваш пол, возраст и происхождение! Всё зависит только от вас! Работайте!

Гермиона вздохнула. Выпрямилась и снова взмахнула палочкой, мысленно произнося заклятье. По словам Сириуса магия текла в каждом из

И пусть она не сомневалась в словах Сириуса, ощутить в себе этот поток ей никак не удавалось несмотря на многочасовые попытки. Задача перед ними стояла достаточно простая: внушить свою волю жуку, заставив насекомое не покидать очерченный мелом круг. Надо ли говорить, что ни у кого из класса выполнить задание за полторы недели так и не получилось? Между тем, жук — один из самых простых объектов для внушения Воли. С более крупными животными или, упаси Бог, с людьми, будет намного, намного сложнее. Всё это время Гермиону не покидало чувство, как будто она что-то упускала. Важную деталь, которая бы помогла сложиться паззлу в голове. По крайней мере, так это работало у неё с трансфигурацией: достаточно было представить схематически действие заклятья и готово! Невербально воспроизводить чары вообще получалось лучше всего, а вот с Тёмной магией… В общем, Гермиона впервые сильно сомневалась, что сдаст практику в конце семестра. Вполне возможно, что придется нагонять материал уже после рождественских каникул.

Звон колокола оповестил конец бесплодным мучениям всего класса. Набросав в ежедневник домашнее задание, Гермиона взвалила рюкзак на плечо и вместе со всеми вышла из аудитории.

— Это какое-то издевательство! Нас даже перед СОВами так не нагружали! — пожаловался Рон.

В каком-то смысле Гермиона могла бы с ним согласиться. Действительно, теперь прошлогодние экзамены казались просто ерундой. За несколько месяцев на шестом курсе Гермиона устала так, как никогда за всё время учебы. С другой стороны, у неё не особенно осталось сил на разговоры, так что возмущение Рона осталось без ответа. Она буквально рухнула на скамейку в Большом зале и несколько секунд заторможено смотрела в пустую тарелку. В голове было удивительно пусто. Очнулась она только тогда, когда перед ней приземлилась свернутая в лебедя записка. Развернула, несколько секунд смотрела на ровные строчки. Слева от неё точно такого же лебедя рассматривал Невилл, но разворачивать не торопился. Осоловело поморгав, он с силой потёр ладонями лицо и поинтересовался:

— Что там?

— Приглашение. От профессора Слизнорта. На выходных, вечеринка перед Рождеством. Хочет собрать всех, пока не разъехались. Форма одежды — парадная. Просит подойти пораньше.

— Клуб Слизней — скривил губы Рон, настроение которого по какой-то причине стало ещё хуже. — Жалкое зрелище.

— Не понял? — тяжело тряхнул головой Невилл, будто от этого думать станет хоть немного легче. Гермиона ограничилась вопросительным взглядом, убирая записку в рюкзак.

— Просто звучит очень жалко. Представить не могу, чтобы в месте с подобным названием могло быть весело. Сборище жалких подхалимов, которые…

БАМ! — глухой удар, голова Рона устремилась вперёд навстречу столу. Малфой флегматично перехватил трость и лениво протянул:

— Извини, Уизли, я тебя не заметил. Грейнджер, на пару слов. — серые глаза на секунду остановились на Гермионе. В следующий момент Малфой снова перевёл взгляд на багровеющего от возмущения Рона. — И на будущее, Уизли, если ты хочешь, чтобы тебя куда-то пригласили, поливать остальных участников клуба грязью — очень плохая тактика. Рождественский вечер предполагает, что на него можно приводить друзей, то есть, не членов клуба. Но, глядя на твоё поведение, я бы на месте твоих друзей не рисковал.

— Малфой! — выкрикнул Рон. — Ты у меня дождёшься! Однажды я прокляну тебя так, что ты забудешь своё поганое имя!

— Неужели? Это чем? Щекоткой? — тонко улыбнулся Малфой и направился прочь от стола. — И зачем ждать? Дуэльный клуб в классе защиты открыт каждую субботу. Я в твоём распоряжении, если есть желание…

— Ради всего святого! — не выдержала Гермиона, вскакивая из-за стола. Схватила Малфоя за локоть и буквально вылетела с ним из Большого зала, чувствуя, как их провожают взглядами. — Честное слово, я думала, ваша детская грызня давно закончена!

— Она закончена. — спокойно подтвердил Малфой, мягко отстраняя её руку. — Но, если ты способна проглотить оскорбление, то мне было неприятно подобное слышать.

— Что? — моргнула Гермиона.

— Грейнджер. — Малфой глубоко вздохнул. — Уизли на чистом английском назвал тебя и других участников клуба профессора Слизнорта жалкими подхалимами. Так вот, повторяю, если ты привыкла, что тебя один из твоих друзей поливает грязью, я оскорбления на ровном месте терпеть не буду. Мне было неприятно, я отреагировал. Всё.

— Это с учётом, как ты себя вёл в прошлом? — не сдержалась Гермиона и тут же прикусила язык. В её намерениях вовсе не входило ссориться с Малфоем.

— Да. — нахмурил светлые брови Малфой. — Я вёл себя, как мудак. И, если ты заметила, уже несколько лет пытаюсь исправиться. Когда ты последний раз слышала, чтобы я кого-то оскорблял? Не считая Уизли пару минут назад. Но здесь у меня была причина.

— Я поняла. — устало вздохнула Гермиона. На самом деле, Малфой действительно ни с кем всерьёз не ссорился уже достаточно много времени. Хотя, с точки зрения Гермионы, лучше бы не тратить время на споры и конфликты в принципе. — Но вряд ли ты вытащил меня из Большого зала, чтобы поговорить о поруганной чести клуба Слизней?

— Разумеется, нет. — согласно наклонил голову Малфой. Гермиона невольно заметила, что его волосы за это время стали чуть длиннее. — Видишь ли, профессор написал, что ему потребуется наша помощь в подготовке праздничного вечера. И я подумал, что было бы неплохо разделить обязанности. Найдешь момент поговорить с остальными?

— Почему не сам? — переспросила Гермиона, не сразу поймав себя на том, что пару раз согласно покивала головой. Разделение обязанностей и впрямь звучало, как отличная идея. Ещё нужно будет обязательно уточнить у профессора, в чём эти самые «обязанности» состоят…

— Мисс-Всезнайке доверятся больше, чем одному светловолосому слизеринцу. — Малфой несколько флегматично пожал плечами и покосился на двери Большого зала, откуда уже доносился стук приборов и звук голосов.

— Я попробую. — коротко ответила Гермиона, хотя и сомневалась, что у неё такая уж идеальная репутация. Некоторые из прошлогодних членов подполья до сих пор смотрели на неё волком, включая членов квиддичной команды. И хоть Гермиона и понимала, что прошлого уже не изменить, но совсем не беспокоиться на этот счёт не могла. Радовало одно: большинство

— Великолепно. — удовлетворенно выдохнул Малфой. Гермиона уже направилась к дверям Большого зала, как вдруг он добавил — И насчёт оскорблений подумай. Не дело, когда с тобой так обращаются друзья.

— Это же Рон, для него это нормально — отмахнулась Гермиона.

— А для тебя?

Гермиона сбавила шаг, позволив Малфою обогнать себя. Невольно взглядом проследила за тем, как он на ходу удобнее перехватывает трость. Вздохнула, потёрла переносицу и поспешила к столу. Почему-то после разговора с Малфоем ей стало грустно.

***

Гарри восстанавливался несколько дней. Он не практиковался в магии, в основном только ел и спал. Кошмары перестали его тревожить. Да и если честно, когда он научился контролировать Волю, ощутил этот горячий поток, бегущий по кончикам пальцев, исчезли и все остальные сны.

Стоило голове коснуться подушки, как сознание попросту выключалось, погружаясь в полную темноту. И пусть присутствие дементоров по-прежнему никто не отменял, но теперь Гарри мог нормально спать. Стало капельку легче.

Проснувшись, он увидел расплывающиеся перед глазами контуры стены. Через минуту раздумал вставать и снова зажмурился, подтянув колени к груди. Завозился. Чихнул, закрыв ладонями лицо.

—Будь здоров.— тут же пожелал хрипловатый голос.

— Спасибо — улыбнулся Гарри. — А можно я спрошу?

—Спроси.

— А как вас зовут? И за что вы попали сюда?

Гарри почти физически ощутил нервное напряжение собеседницы, увидев перед собой контур тёмной фигуры. Прикусил губу и на всякий случай добавил:

— Мне просто интересно, я… Что бы вы ни ответили, это ничего не изменит. Между нами. Вы ведь учите меня и всё остальное.

—Если это ничего не изменит, то зачем ты спросил?— резко поинтересовался голос. -Почему сейчас, а не в самом начале?

— Я не знаю. — растерялся Гарри.

Он действительно не знал, почему ему раньше не пришло в голову поинтересоваться личностью собеседницы. За это время он задал миллион вопросов, но только сейчас вспомнил, что не знает имени своей наставницы. Он вообще ничего о ней не знал. А впрочем…

— Вы обиделись, да? Пожалуйста, не обижайтесь. Если не хотите, можете просто не отвечать. — взволнованно предложил Гарри после нескольких минут тишины. — В конце концов, это всё не важно.

—Ты прав.— через время всё-таки ответил голос. Гарри еле сдержал шумный вздох облегчения. —Ничто не важно. Меня зовут Белла. Ты мог слышать обо мне. Или прочитать в газете.

Настал черед Гарри помолчать. Он перебирал в голове всё, что слышал о Беллатрисе Лестрейндж… Недоверчиво, припоминая каждую деталь. И всё равно паззл не складывался. То, какой он знал её здесь и то, что о ней говорили и писали в газетах — буквально две разные личности. Впрочем, так ли много правды в принципе пишут в газетах? Вот, например, сколько писали о нём самом? Или вспомнить те слухи, которые пошли по школе, когда он случайно заговорил на змеином языке на втором курсе. И что? Стал он от этого жутким, тёмным волшебником? И вообще, у всего, что произошло есть причина…

—И следствие.— закончила Белла за него вслух, усмехнувшись уголком губ. Теперь он увидел её, в тюремной робе сидящей на кровати. Увидел острые скулы и глубокие, тёмные глаза, похожие, на ночное грозовое небо. —Не мучайся, Гарри. Цисса попросила помочь тебе. И я помогаю. Причина и следствие, как всегда.

— Цисса… — наморщил лоб Гарри и тут же изумлённо распахнул глаза. — Миссис Малфой? Но как?

—Банально до неприличия.— фыркнула Белла. —Помнишь её визит некоторое время назад?— Гарри торопливо кивнул. Визит он помнил так отчётливо, словно это было вчера. —Так вот, улучив момент она повлияла на охранника и тот передал мне записку. Вот и всё.

— А… Почему? — спросил Гарри, отчаянно чувствуя, что он искушает судьбу. — В смысле, я ведь…

—Победил Тёмного Лорда.— закончила за него Белла и как-то грустно усмехнулась. — Да. Встреться мы пару лет назад, я бы тебя люто ненавидела, Гарри. Но здесь… Согласись, волей-неволей начинаешь иначе смотреть на вещи? И кроме того…

— Да? — жадно поддался вперёд Гарри.

— Я всегда старалась помогать своей родне. Не изменять же принципам, хотя бы и в Азкабане.

— А разве… — начал Гарри и густо покраснел. — Получается…

—Да уж, троюродный братец, получается.— ещё раз хохотнула Белла. —Твоя бабушка была урождённой Блэк, прежде чем стать Поттер и произвести на свет твоего отца. Забавно вышло, правда?

— У меня голова лопнет разбираться в этом. — пожаловался Гарри.

—Хм… Ну, смотри, давай сначала.— предложила Белла, садясь удобнее. Гарри надел очки и тоже сел, внимательно слушая объяснения. На душе стало гораздо легче.

***

Подготовка к вечеру профессора Слизнорта оказалась гораздо обширнее, чем могла себе представить Гермиона. Ещё несколько дней ей понадобилось, чтобы обо всём со всеми договориться. Правда, профессор в итоге распределил обязанности сам, и Гермионе досталась… Готовка пунша!

Она попыталась было отказаться, но профессор Слизнорт был непреклонен. Так и сказал, что раз уж с зельями у Гермионы нет проблем, то и с пуншем она определённо справится. Гермиона настолько в себе уверена не была. Готовка и зелья для неё были принципиально разными вещами.

Хотя бы потому, что готовить у неё в принципе не получалась, несмотря на многочисленные попытки. Всё, что было в её силах сотворить у плиты — это хороший кофе. В итоге Гермиона решила не заморачиваться готовкой в принципе. Умереть от голода, будучи жительницей Лондона, надо ещё постараться.

— И вот ты здесь, Гермиона… В библиотеке школы Чародейства и Волшебства ищешь рецепт самого обычного пунша. — пробормотала себе под нос Гермиона и захлопнула очередную книгу. Ничего полезного. В основном всё, что она находила — средневековые рецепты, исписанные ещё на староанглийском, а где-то даже на французском языке. Выглядело очень интересно, но Гермиона здорово сомневалась, что ей подобное по силам.

«А с другой стороны, приготовила же я как-то оборотное зелье? Там сомнений не было, а

— Я не знаю, кто ты, Принц, но я определенно тебя люблю. — с громадным облегчением выдохнула Гермиона и засобиралась в лабораторию. Рецепт стоило проверить.

Уже у выхода она небрежно взмахнула рукой и отправила книги на полки, даже не заметив, что сделала это без палочки. По кончикам пальцев прошла волна живительного тепла и где-то очень далеко медленно начала открываться огромная дверь.

Белый том. 98. «Сила в знании, ключ в образовании»

У профессора Слизнорта была тяга создавать праздничное настроение. Даже с учетом того, что в его клуб принимали далеко не всех, как только профессор устраивал вечеринку, сразу начиналась приятная суета. Едой их обеспечивала кухня Хогвартса, все остальные мелочи поручались самым старшим членам клуба.

Например, Эрни Макмиллан и Энтони Голдштейн украшали коридор в слизеринских подземельях в соответствии со схемой на пергаменте, которую им вручил профессор. Драко Малфой занимался фейерверками, Панси Паркинсон взяла на себя главенствующую роль среди девушек и руководила украшением кабинета и сервировкой стола. Гермиона тут же поспешила отойти от неё подальше. Пусть Паркинсон и вела себя нейтрально в этом году, пересекаться с ней дольше необходимого не хотелось.

Профессор ходил между учениками в изумрудной мантии с серебристыми оборками и колпаком на голове. В руке он бережно баюкал кубок с медовухой, время от времени отпуская добродушные комментарии. Увидев Гермиону, он широко улыбнулся и направился к ней. Гермиона неловко улыбнулась в ответ, чувствуя себя непривычно в платье чуть выше колен. Спроси кто-то её мнения, она бы предпочла мантию. Или хотя бы официальный костюм. Но первое было бы неуместно по правилам вечера, а второе слишком странно по меркам Хогвартса. Волшебницы носят юбки, мантии или платья.

— Добрый вечер, профессор — вежливо поздоровалась она.

— Добрый вечер, мисс Грейнджер. Должен сказать, вы отлично выглядите. — отметил Слизнорт и улыбнулся, отчего морщины на его лице стали ещё заметнее, чем обычно. — Если вы готовы, то можно начинать. Не имеет смысла стоять без дела. Время и зелья…

— Никого не ждут. — закончила за профессора Гермиона и нервно улыбнулась. Честно говоря, лучше бы речь и впрямь шла о зелье, там хотя бы оплошать было бы не так уж страшно.

— Именно! — поднял свой кубок Слизнорт. — Идёмте, мисс Грейнджер, я уже подготовил вам рабочее место… Не тушуйтесь, вы справились с напитком Живой Смерти, пунш на праздник не доставит вам особенных проблем. Вы ведь договорились с кухней, чтобы вам предоставили ингредиенты?

— Да, профессор — ответила Гермиона, чувствуя себя так, как будто её желудок сжала чья-то огромная ледяная рука.

Поодаль от общего стола стоял ещё один, с закусками, посудой и продуктами. Впрочем, посуды под руководством Панси Паркинсон здесь уже стало гораздо меньше. Взгляд Гермионы проскользнул влево и наткнулся на самый обычный, оловянный котёл. Она взмахом палочки наполнила котёл водой, встала у разделочной доски, взяла в руки нож и… Успокоилась. Впервые за эти несколько дней полностью почувствовала, что происходящее целиком и полностью под её контролем. И это было хорошо. Очень хорошо.

***

— Перенос сознания? То есть, я могу видеть глазами другого человека? — заинтересовался Гарри, тут же позабыв об усталости и садясь на кровати.

— Терпение — твоё второе имя, я поняла. — Беллатриса закатила глаза и кивнула. — Да. Когда ты совсем освоишь этот навык, ты сможешь управлять людьми. Но не слишком долго. Это похоже на импульс. И на легиллименцию одновременно. Импульс ты передавать научился. Насчёт легиллименции нам здесь всё равно не проверить, так что… Почему бы не пойти дальше?

— Полностью управлять? Заставить говорить и делать то, что мне хочется? — загорелся Гарри. И тут же ойкнул, почувствовав лёгкий подзатыльник. Не больно, но очень обидно.

— Ты меня слушаешь? Так просто ничего не происходит. — строго повторила Беллатриса. — Есть риск попросту не вернуться в собственное тело и навечно остаться в виде магической проекции. Или, что ещё хуже, застрять в чужом разуме.

— И что будет? Я ведь стану… — Гарри оборвал себя на полуслове, увидев на лице Беллатрисы пакостную ухмылку. — Подожди, а разум человека, которого я захвачу, ведь останется?

— Браво. Пять очков Гриффиндору. — сухо похлопала в ладоши она. — Именно так. Ты в чужом разуме гость. И, если не сможешь выбраться, со временем перестанешь себя осознавать. Ты ведь перемещаешь только часть себя, используя для этого определённую силу. Не больше — не меньше. Полностью захватить чужое тело невозможно. Века экспериментов среди волшебников и ведьм рода Блэк тому подтверждение, если хочешь. В одном из случаев жертва просто начала сходить с ума, а тело из-за воздействия заклинания разлагалось живьём. — Гарри при этих словах почему-то вспомнил профессора Квирелла, но Беллатриса по привычке ответила раньше, чем он успел в принципе задать вопрос. — Нет. Хотя случай похож. В общем, просто запомни, что, когда перемещаешь разум, у тебя мало времени. Тело не живёт без мозга.

— А Хогвартс? Когда я перемещался туда, я ведь мог… Видеть, слышать. — наморщил лоб Гарри, пытаясь припомнить собственные ощущения. Получалось не очень хорошо и это жутко раздражало. — В общем, ты ведь поняла, что я хочу спросить? — с надеждой уточнил он.

— Да, я поняла. — спокойно подтвердила Беллатриса. — Это просто другое. Другая форма сознания, другой тип воздействия. Ты почувствуешь разницу, когда мы будем практиковаться.

— А как? Также на охранниках? — слегка поддался вперёд Гарри.

— Нет. Хорошо бы на крысах, но они сбежали с этого клятого острова первыми. Не считая одного крысёныша, но он никуда не годен. Даже для экспериментов. — Беллатриса усмехнулась и добавила. — Поначалу ты будешь практиковаться на мне. Потом

— На тебе? — напрягся Гарри. — А если я…

Беллатриса звонко расхохоталась. Очевидно, прочла мысли, которые он так и не смог окончательно сформировать в слова. Гарри невольно почувствовал, что краснеет. Почему-то именно сейчас в его голове всплыли все самые неловкие ситуации, какие только можно себе вообразить.

— Не волнуйся, Гарри. — успокоилась Беллатриса. — Мне ты уж точно никак не повредишь, я прошла слишком многое, чтобы пострадать от такого пустяка, как перенос разума.

— И всё-таки, что ты будешь чувствовать, когда я… — Гарри поджал губы. — Это похоже на уроки легиллименции? Также больно и голова потом трещит, как после вечеринки?

— Не совсем. — Беллатриса помолчала, подбирая аналогию и потом щелкнула пальцами. — На сон это будет похоже. Точнее, на состояние, когда ты просыпаешься, и этот самый сон помнишь в лучшем случае обрывками. Не особенно приятное, но не смертельное состояние. При самом сильном воздействии я могу забыть, что делала минуту назад. Впасть в транс.

— Дневник. — пробормотал Гарри. — Когда у Джинни был дневник, она говорила, что могла не помнить несколько дней. Или всю неделю. Просто приходила в себя в определённый момент, а в голове туман.

— Верно. Похоже, что дневник создавался с учётом заклинания Переноса. — подтвердила Беллатриса и задумалась. — Хотя вряд ли в чистом виде, это бы потребовало слишком много энергии. Но принцип схожий.

— Белла…

— Да?

— Научишь меня чувствовать такие вещи? Как дневник. Ты ведь знаешь, как. Я точно знаю.

— Почему ты так в этом уверен?

— Ты знаешь всё. — убеждённо ответил Гарри и непонимающе нахмурился, когда Беллатриса снова звонко рассмеялась.

— Я о таком заклятии никогда не слышала. — хмыкнула она, когда успокоилась. И не успел Гарри расстроиться, как она тут же добавила. — Но ничего не мешает нам с тобой его составить. Считай, что это будет твоим экзаменом. В конце обучения. А пока что… Ты ведь хочешь научиться переносить разум, верно?

— Конечно, да! — горячо согласился Гарри. По спине пробежала волна мурашек — это Беллатриса провела массирующим движением по его затылку.

— Тогда слушай…

***

Всё прошло лучше, чем могла себе представить Гермиона. Она справилась с этим несчастным пуншем в рекордные сроки и всё остальное время до официального начала праздника расспрашивала профессора о зельях. Потом вместе со всеми села за стол, наслаждаясь происходящим. Уже во время ужина комната наполнилась приятной музыкой, а после еды начались танцы.

Танцевать Гермионе нравилось. Жаль, здесь не было Виктора, тогда бы вечер можно было считать вообще идеальным. Но не портить же себе из-за этого праздник? Тем более, что с задачей испортить ей настроение прекрасно справлялся Кормак Маклагген, который категорически не слышал слова «нет».

Её спасал Невилл, за что Гермиона была ему безумно благодарна. Как только музыка стала тише, они снова все собрались за столом. Гермиона благополучно проигнорировала чёрного от злобы Маклаггена и мягко улыбнулась Невиллу, приняв свой кубок с пуншем. Профессор несколько раз звонко постучал о свой кубок серебряной ложкой и добродушно улыбнулся, обведя учеников внимательным взглядом.

— И вот мы здесь. Снова. — торжественно начал он. — Честно признаюсь, не одно поколение учеников собиралось в этом кабинете. Но каждый раз это как будто впервые. Я испытываю особенное удовольствие при мысли о том, что вам предстоит впереди. А все мы знаем, что вы добьётесь очень многого. Потому что здесь собрались самые яркие и талантливые леди и джентльмены со всего замка. Не подумайте, что я пренебрежительно отношусь к остальным, вовсе нет. Напротив, я держусь того, что каждый человек в жизни может добиться всего, чего хочет. И всё же… Исключительный талант заметен невооруженным глазом. А с накопленным опытом различить алмазы среди простого жемчуга становиться ещё проще. Я хочу выпить за вас, господа и дамы! За то, чтобы у вас получилось всё то, что вы задумаете. И за то, чтобы ваши стремления были благородными, а оценка своих сил — трезвой и рациональной. Кроме того, помните, что двери моего кабинета на любом этапе жизни будут для вас открыты. Если вам понадобиться совет или помощь, старый морж профессор Слизнорт будет рад её оказать! Не надо краснеть, мистер Голдштейн! За годы работы в школе у меня было в достатке различных прозвищ, и «старый морж» среди них не самое худшее! Я это пережил абсолютно спокойно. По принципу: «хоть горшком, только в печку не ставьте!» — грянул нестройный хор смешков. Профессор улыбнулся и поднял кубок. — Простите старика, заболтался… С Рождеством!

— С Рождеством!

— Счастливого Рождества!

В хоре голосов различить собственный было сложно. Да и Гермиона не особенно пыталась. Она с удовольствием глотнула пунш. Опустела уже половина кубка, когда пришло ощущение, что что-то не так. Сердце забилось быстрее, в груди стало больно, Гермиона глотнула воздух и мутным взглядом обвела зал.

«Я умираю»— внезапно поняла Гермиона, чувствуя, как разум накрывает паника. Кубок выпал из пальцев, дрожащей рукой она ухватилась за Невилла, чувствуя, что оседает на каменный пол. Сердце затрепыхалось в груди, как птица в клетке. Почему-то пришла в голову совершенно дурацкая мысль, что её цвет лица сейчас определенно не подходит к платью. Кто-то закричал. Она увидела над собой бледное лицо Панси Паркинсон и обеспокоенного профессора Слизнорта. Но различить хотя бы что-то было невозможно, мешала жуткая боль, сковавшая всё тело.

Гермиона дернулась, разомкнула губы. Разум отчаянно перебирал огромное количество вариантов, буквально перед глазами появились страницы, Гермиона пару раз моргнула и различила знакомый, мелкий почерк. Вот оно! Она отчаянно напрягла горло, пытаясь заговорить…

***

Так страшно Невиллу не было никогда в жизни. Даже его первая и единственная попытка полёта на метле на первом курсе не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас, видя, что происходит с Гермионой. Профессор торопливо отправил Патронуса мадам Помфри, Панси Паркинсон резким и высоким голосом велела всем не напирать на Гермиону. В какой-то момент Гермиона разомкнула губы и что-то прохрипела. Невилл, повинуясь интуиции, наклонился ближе и расслышал сбивчивое:

— Противоядие… Просто

Резко выпрямившись, Невилл взмахнул рукой. Каким-то чудом он поймал летящий в воздухе безоар и быстрым, уверенным движением протолкнул в рот Гермионе. Панси Паркинсон поняла, что происходит, быстрее остальных и скороговоркой пробормотала какое-то заклятье. Видимо, побоявшись в такой ответственной ситуации использовать магию невербально. Гермиона сглотнула. Закашлялась и задышала. У Невилла от нервов затряслись руки.

— Хвала Мерлину! — шумно выдохнул профессор Слизнорт и тут же велел. — Всем разойтись! Тут не на что смотреть! Лучше помогите кто-нибудь мисс Грейнджер добраться до дивана. Мисс Паркинсон, второй раз за короткий срок, к сожалению, убеждаюсь, что из вас выйдет прекрасный колдомедик. Я обязательно расскажу мадам Помфри об успехах её ученицы в оказании первой помощи.

— Это не я. Безоар призвал Лонгботтом. — хрипло проговорила Панси и встала с колен, опираясь о руку Малфоя.

— Я ни при чем… Гермиона. Она прошептала о безоаре. Я просто услышал. Что-то вроде «просто суй безоар в глотку». — засмущался Невилл. Кто-то в толпе хохотнул. Гермиона, которую усадили на диван, бледновато улыбнулась.

— Честное слово, разве это имеет значение? — нервно всплеснул руками профессор Слизнорт. Хотел было отхлебнуть из своего кубка с медовухой, но резко передумал и отставил его в сторону. — Главное, что вы оба оказались в нужном месте и в нужное время. И не растерялись, в отличие от меня. Вот уж точно, старый морж, я совсем растерял сноровку… — профессор переждал смешки и беспокойным взглядом окинул кабинет. — Ничего не ешьте и не пейте, пока мы всё не проверим. На всякий случай. Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете?

— Как будто яду выпила. — не удержалась от сарказма Гермиона. Невилл сдержал смешок.

— Воистину, чего только не бывает… — покачал головой профессор Слизнорт, рассматривая Гермиону внимательным взглядом. — Сегодняшний случай просто показательный пример важности хорошего образования. Хотя опыт, конечно, лучше не повторять. Но вы мне кое-кого до боли напоминаете, мисс Грейнджер.

— Кого именно? — не удержалась от вопроса Гермиона.

— Как вы сказали, мистер Лонгботтом? «Просто суй безоар в глотку»? — переспросил профессор Слизнорт. Невилл сконфуженно кивнул. — Это точная цитата одного из моих лучших учеников. Он мне так и ответил на одной из контрольных по противоядиям. И стал одним из самых молодых мастеров зельеварения… Догадаетесь, кого я имею ввиду?

— Северуса Снейпа. — отрывисто сказала мадам Помфри, быстрым шагом буквально влетая в кабинет, и тут же велела. — А теперь разойдитесь, дайте пройти, мне нужно осмотреть пострадавшую…

— И всех остальных. На всякий случай. — нервно попросил профессор Слизнорт и утёр платком вспотевший лоб. Невилл отошёл в сторону и только сейчас заметил, что лицо у Гермионы с появлением мадам Помфри стало какое-то… Испуганное?

«Невилл, вот ты идиот? Она чуть не умерла! Конечно, ей страшно. Да и тебе тоже.» — обругал себя мысленно Невилл, вздохнул и повёл плечами. Оставалось надеяться, что вечер закончится хорошо.

Белый том. 99. Ложные доводы и важные выводы

Гермиона лежала будто на куске холодного камня, а не на постели. И чувствовала себя максимально пришибленно. Её заставили выпить несколько «очищающих» зелий, потом были долгие приступы рвоты, сгибающие в три погибели, потом освежающий, короткий глоток чистой воды, ну и вот… Это состояние.

Нужно ли говорить, что следов яда так и не обнаружили? Огромную роль в этом сыграл приём безоарового камня. Это спасло Гермионе жизнь. Точнее, кое-кто спас, если уж быть до конца честной. А ещё этому кое-кому Гермиона весьма обязана своими успехами, экспериментами, пуншем. И, по-хорошему, она обязана этого «кое-кого» отблагодарить. Эта мысль заставила Гермиону зажмуриться.

Нетрудно догадаться: профессор Снейп будет в ярости, как только узнает, что она использовала его учебник. В конце-то концов, профессора Снейпа легко можно было взбесить просто невовремя дав ответ на заданный всему классу вопрос. И знание того, что одна наглая гриффиндорка использовала его личные наработки, пусть и без вреда для других…

«А с другой стороны, в чём тогда был смысл оставлять учебник в школе, да ещё с собственной подписью?— фыркнула про себя Гермиона —Почему было не забрать книгу с собой или не уничтожить? Да и вообще, так ли я обязанаобо всёмрассказывать? Конечно, это было бы честно с моей стороны, но вдруг от этой честности будет больше вреда, чем пользы? Наверняка, профессор уже давным-давно позабыл об этом учебнике! Мало ли, где один из самых молодых мастеров зельеварения в юности оставлял заметки на полях, верно?»

Сообразив, что заранее ищет себе оправдания, представляя леденящий душу взгляд профессора, Гермиона досадливо нахмурилась. Почему-то её больше беспокоил этот злосчастный учебник Снейпа, чем, например, покушение, из-за которого она совсем недавно чуть не умерла. Впрочем, может, это такая своеобразная реакция её психики на очередную стрессовую ситуацию? Если подумать, за последние несколько лет в Хогвартсе Гермиона слишком часто оказывалась в опасности, чтобы в очередной раз этому удивиться. Но для других, к сожалению, это послужило достаточным поводом для беспокойства.

В Больничном крыле сегодня шумно и многолюдно. Мадам Помфри, с подачи профессора Слизнорта, решила ещё раз тщательно всех осмотреть. Более того, здесь же присутствовала профессор Макгонагалл, Амелия Боунс, Сириус и очень уставший директор Дамблдор. Профессор Слизнорт нервно кочевал следом за колдомедиком и продолжал повторять:

— Я совершенно убеждён, что, если постараться, мы обязательно найдём какое-нибудь объяснение. Ничего не случается просто так!

— Согласна, так просто ничего не происходит. — со вздохом согласилась Амелия Боунс и глубоко вздохнула, окинув взглядом притихших учеников. Все, не стесняясь, ловили каждое слово из этого разговора. — Но боюсь, что не имея даже минимального предположения, кто мог бы сотворить в школе подобное, организовать расследование будет не особенно просто. Тем не менее…

Что могло последовать за этим «тем не менее» никто так и не узнал. Рон прочистил горло, обращая на себя внимание и замялся на пороге Больничного крыла. Побагровел, как только на нём скрестились взгляды всех присутствующих. Гермиона внезапно почувствовала, что вот сейчас произойдёт что-то очень скверное.

— Я думаю, что знаю, кто это сделал. — сказал Рон.

— И кто же? — уточнила мадам Боунс, до боли знакомо сверкнув моноклем.

— Малфой. Это он виноват. И я думаю,

«Блядь.» — припечатала про себя Гермиона, когда в палате, воцарилась осязаемая, жуткая тишина. Нет, Гермиона отлично знала о бредовых идеях друга. Ведь сама же очень часто всё это выслушивала. Но ей и в голову не пришло, что дело может принять такой оборот. До сих пор хранящий молчание директор Дамблдор очнулся первым. Прокашлялся и спокойно сказал.

— Это очень серьёзное обвинение, мистер Уизли. У вас есть какие-то серьёзные основания или доказательства? Кроме неприязни к мистеру Малфою, разумеется.

Взгляды окружающих остановились на бледном от бешенства Малфое. Тот сидел на постели с идеально прямой спиной и сжатыми в тонкую полоску губами. Гермиона могла бы поклясться — при желании можно было расслышать яростный скрип его зубов, сдерживающий самые паскудные ругательства.

— Ну, я… Думаю, что Малфой доказательств не оставил. — немного стушевался Рон. И тут же упрямо вскинул голову. — Ну и что? Он всё равно мерзавец! Пусть покажет руки, если ему нечего скрывать!

— Ради Мерлина! Это же полная чушь! — возмутилась мадам Помфри.

— Я целиком и полностью с вами согласен. — процедил Малфой, медленно поднимаясь с постели. — Но раз уж дело приняло такой оборот, извольте. Я не буду бездействовать, пока моё имя пытаются опорочить этими гнусными обвинениями.

С этими словами он стянул через голову рубашку, а с предплечья аккуратно снял тканевую повязку, продемонстрировав руку. Рон сначала торжествующе вскрикнул, но потом недоумевающе застыл. Татуировка у Малфоя действительно была. Со змеёй, оплетающей кубок. По бокам тёмного узора потекли тонкие, красные струйки крови, капли которой оглушительно громко в тишине застучали о каменный пол.

— Это не метка! — озвучил очевидное кто-то из толпы. Малфой саркастично скривил губы, похоже, сдерживая желание плюнуть на пол с досады.

— Разумеется, нет. — решительно вмешалась мадам Помфри. — А теперь, если мы закончили со всякими глупостями, попрошу всех удалиться. Кроме мисс Грейнджер и мистера Малфоя, которому нужно наложить другую повязку. Ну? Чего вы ждёте? Вон! Все вон!

— Мистер Уизли. — перекрикивая гомон толпы, обратился к Рону Дамблдор. Все, как по команде, остановились. — Отныне и впредь помните о презумпции невиновности. Прошу вас, даже в шутку не бросайтесь словами. Если подумать, то это касается всех вас. — директор обвёл взглядом застывших учеников и добавил более строгим тоном. — А теперь давайте исполним просьбу мадам Помфри. Расходимся по своим гостиным! Бегом, марш!

Гермиона шумно выдохнула, когда палата опустела. Мадам Помфри, ворча что-то неприятное о людских предрассудках, торопливо скрылась в своём кабинете. И почему-то один на один с Малфоем Гермионе моментально стало жутко неловко.

— Извини за это. Рон иногда такой…

— Уизли. — равнодушно и устало отозвался Драко. — Я знаю. Но, если позволишь, сегодня этот придурок превзошёл сам себя. С чего он вообще решил насчёт метки?

— Видел пару раз, как ты вздрагиваешь, стоит коснуться руки. Нервничаешь, в ателье не позволяешь одёрнуть рукав… — Гермиона пожала плечами. Как объяснить подозрения Рона логически, она действительно не знала.

— Идиот. — констатировал Драко и замолк, когда вернулась мадам Помфри с пузырьком зелья и свежей повязкой.

Воздух наполнился резким, неописуемым запахом, моментально вышибающим слёзы из глаз. Гермиона задержала дыхание и почему-то отвернулась. Пустой желудок отозвался спазмом, к счастью, без продолжения. С величайшим интересом рассматривая стену напротив, Гермиона услышала шипящие ругательства Малфоя. Мадам Помфри негромко через какое-то время велела ему переодеться в пижаму. Похоже, на всякий случай решила оставить его здесь?

Жуткий запах исчез также быстро, как и появился. А когда Гермиона повернула голову, Малфой уже забирался в постель. Шаги мадам Помфри за дверью кабинета затихли, в палате вскоре погасли факелы. Гермиона поёрзала в постели, устраиваясь удобнее. Драко на своей кровати глубоко вздохнул.

— Ну?

— Что?

— Спрашивай. Я же знаю, что ты хочешь о чём-то спросить.

— Откуда?

— Чувствую, как ты на меня смотришь.

— И это тебе очень мешает?

— Как ты догадалась? — съехидничал Драко. — Так ты задашь свои вопросы? Настоящие.

Гермиона замолчала, обдумывая, какой вопрос задать первым. Такие вот пикировки с Малфоем незаметно стали для неё привычным делом. Не то чтобы за это время они оба стали неразлучными друзьями, но всё-таки их взаимоотношения изменились. Сильно.

— С тобой всё в порядке? В смысле, такие татуировки не делают для красоты. Я точно знаю, читала. И кровь на них просто так не появляется.

— Как тебе сказать? — хмыкнул Драко и, судя по скрипу кровати, лёг на бок. — Всё лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, я чувствую себя лучше, чем в прошлом году. Есть прогресс. А кровь… Кровь — это ничего страшного. Между прочим, тебе без того есть, о чём подумать.

— Например?

— Например, кто на самом деле пытался тебя отравить. Я бы на твоём месте попытался набросать примерный список недоброжелателей. И держался бы от них подальше. До поры, до времени. Пока нельзя будет чего-нибудь толкового предпринять.

— Одна маггловская поговорка гласит, что врагов наоборот стоит держать, как можно ближе. — заметила Гермиона, чувствуя, как медленно, но верно закрываются от усталости глаза.

— У того, кто эту поговорку придумал, было мало врагов. — отозвался Драко.

— Знаешь… А всё же, ответь на вопрос?

— М?

— Если бы тебе нужно было сделать что-то невероятное, на тебя не похожее, рассказать кому-то что-то, во что в здравом уме просто невозможно поверить… Но ты бы знал, что это круто изменит твою жизнь. Что бы ты сделал? — Гермиона сама себя ненавидела за эту путанную формулировку. И непонятно почему вдруг жутко разволновалась, чувствуя, как её оглушает быстрый стук собственного сердца.

— Я бы рискнул. Спокойной ночи, Грейнджер.

— Спокойной ночи, Малфой. — ответила Гермиона и закрыла глаза, позволяя себе провалиться в сон. Она приняла решение. Осталось только воплотить его в жизнь. Завтра. В её новую жизнь.

***

Несмотря на огромное желание, быстро научитьсяПереносуу Гарри не выходило. Но он, разумеется, и не думал отступать. Регулярные носовые кровотечения и приступы головной боли быстро стали восприниматься, как нечто неотъемлемое и привычное. Нечто, абсолютно

В самые ответственные моменты, не иначе, как назло, концентрацию напрочь сбивали обходы дементоров. Гарри в такие моменты был готов кого-нибудь задушить от досады. Ведь из раза в раз казалось, что он буквально в шаге от неминуемого успеха. И тут всё обрывалось под пеленой безнадёжности и холодного отчаяния.

Злость — не положительное чувство. И на неё дементоры повлиять не могли. Гарри свернулся на постели, чувствуя, как уходит самоконтроль. Как будто вода сквозь пальцы. Медленно, но верно, его разум снова погружался в тёмную пучину. Каково же было его удивление, когда сквозь эту темноту начали проступать знакомые голоса и лица…

***

Гермиона вернулась к учебе сразу после выходных. В конце-то концов, с ней всё было нормально, да и копить долги перед праздниками ей не особенно хотелось. Тем более, что Рождество в этом году обещало быть весьма напряжённым. Задержаться на этой мысли Гермиона так и не успела, стоило войти в гостиную, как она тут же нос к носу столкнулась с Роном. Кроме них в углу играли в плюй-камни несколько младшекурсников. Гермиона бросила в их сторону быстрый взгляд и коротко сказала.

— Привет.

Не очень информативно и эмоционально, но она просто не придумала, что можно было бы сказать ещё. И плохо себе представляла, как себя в целом с другом вести после всего, что произошло.

— Привет. — покраснел неизвестно почему Рон. — Ты в порядке? Малфой не очень тебя доставал разговорами?

— Я в порядке. — ответила Гермиона, милостиво пропустив мимо ушей второй вопрос. Ей не очень хотелось возвращаться к теме Малфоя. И, по правде говоря, она надеялась, что после слов профессора Дамблдора, эта тема между ними волшебным образом будет закрыта.

— Послушай, я думаю, что это всё-таки какая-то уловка… — Рон пошёл рядом с ней. И остановился только тогда, когда она свернула к спальням для девочек. — Ты же видишь, Малфой вечно куда-то исчезает. И уроки некоторые отпускает.

— Я не обращала внимания. — терпеливо отозвалась Гермиона — И между прочим, тебе никуда не нужно?

— У меня свободное утро. — отмахнулся Рон. — Я просто хотел спросить, как ты думаешь…

— Хочешь знать, что я думаю? — переспросила Гермиона, резко развернувшись к другу. Тот, к счастью, осёкся на полуслове и замолчал. И слава богу, потому что Гермиона была близка к тому, чтобы ему врезать за очередную сказанную глупость. — Вместо того, чтобы строить дурацкие предположения о Драко Малфое, ты мог бы занять себя чем-нибудь полезным.

— Чем? Домашним заданием? — недовольно хмыкнул Рон.

— А хотя бы и так, ради разнообразия! — не выдержала Гермиона, повышая голос и скрещивая руки на груди. — Может, тогда бы ты прекратил меня воспринимать, как ходячий справочник с готовыми эссе!

— Это неправда! — взвился Рон.

— Неужели? Когда ты последний раз обращался ко мне за помощью не по поводу уроков? Или просто говорил со мной о чём-то другом? — прищурилась Гермиона. Рон возмущённо открыл рот, побагровел и тут же закрыл обратно, очевидно, не придумав достойного контраргумента. — Вот что я тебе скажу: я больше не хочу ничего слышать от тебя о Драко Малфое или ещё каких-то глупостях. Займись своей собственной жизнью. И, если не хочешь заниматься домашними заданиями, тогда найди в себе смелость попробоваться в команду по квиддичу. А не летать на метле украдкой перед отбоем, крадясь по коридорам, будто бы делаешь что-то запрещённое!

Рон побагровел ещё сильнее и стал похож на вареную свеклу. Сжал и разжал кулаки. Резко развернулся и пулей вылетел из гостиной. Обиделся. Гермиона вздохнула и нервно потерла переносицу. Посмотрела на замерших, как мыши под метлой, младшекурсников и деревянно улыбнулась.

— Извините. Будет очень здорово, если об этом разговоре никто не узнает. Хорошо?

— Мы никому не скажем. — заверил её светловолосый мальчуган и неловко улыбнулся, продемонстрировав отсутствие нескольких зубов в верхнем и нижнем ряду. Кажется, его звали Алексом. Гермиона улыбнулась в ответ и поднялась в спальню. У неё еще было пару минут, чтобы немного передохнуть и подготовиться к уроку по Тёмным искусствам.

В аудиторию Гермиона пришла последней из всего класса, проигнорировала колючий взгляд Рона, вместе со всеми поздоровалась с Сириусом, повесила тяжелый рюкзак на спинку стула и встала рядом с Невиллом. Сириус взмахом палочки отправил по партам жуков из коробки. Практика продолжалась.

— А что? — скосила взгляд Гермиона.

— Выглядишь довольно… Взбудораженной. — охарактеризовал Невилл. Гермиона вздохнула.

— Ничего страшного.

Привычно, почти бездумно она взмахнула палочкой, прищурилась на жука. Неожиданно, быстрой дрожью по руке прошла волна. Жук послушно замер и переменил положение, когда Гермиона перевела взгляд в нужную сторону.

— Эй! Профессор! У Гермионы получилось! — радостно провозгласил Невилл. Гермиона почувствовала скрестившиеся на ней взгляды, смущённо улыбнулась. Невольно потеряла концентрацию. Подопытный жук тут же воспользовался положением и побежал прочь.

— А я что говорил? — лающе расхохотался Сириус. — Продолжайте, пока не получится. 25 баллов Гриффиндору!

***

Видение оборвалось также резко, как и появилось. Гарри рывком пришёл в сознание и резко сел на кровати. На душе скребли кошки. С одной стороны, он был очень рад прогрессу. И возможности хотя бы мельком увидеть друзей, но с другой… Гарри обвел взглядом камеру и до хруста сжал пальцы в замок. В горле неизвестно откуда появился колючий ком размером с мяч для пинг-понга, который не было никакой возможности проглотить. Будто со стороны Гарри услышал, как шмыгнул носом. Зло стёр слёзы.

«Слабак…»

— Слабости — это нормально. — тихо сказала Беллатриса в ответ на высказанную мысль. — Гарри.

— Да? — шёпотом уточнил Гарри, невольно вздрагивая. Вдобавок к злости ему стало жутко стыдно.

— Всё будет хорошо.

Белый том. 100. Ни шагу назад

Напряжение чувствовалось в воздухе. В суетливых сборах, обрывках слов и холодном ветре, что гулял по коридорам замка. Даже зима в этом году оказалась гораздо более суровой, чем раньше. Снег валил круглосуточно, огромными, белыми хлопьями. Последние перед каникулами уроки по Травологии и Уходу за магическими существами отменили. Правда, Невилл всё равно регулярно пропадал то в теплицах, то у Хагрида, помогая всем, чем он мог быть полезен. Животным, растениям, лесу… Повторяя, что смерть от холода всему живому одинаково неприятна.

Гермиона остановилась на этой мысли и замерла, хмуро рассматривая аккуратно зажатый в руке шарф. Чемодан был собран всего лишь на половину, но почему-то ей совершенно ни на чём не удавалось сосредоточиться. Тревога то и дело давала о себе знать, заставляя отвлекаться, замирать, прислушиваться. Видимо, то покушение всё-таки оставило свой неизгладимый отпечаток.

Решительно тряхнув головой, Гермиона бросила шарф в чемодан, взмахнула палочкой. После следующего взмаха щелкнули замки.

«Стоит спуститься… Нельзя теперь опаздывать.» — подумала Гермиона. И картина, открывшаяся в гостиной, только подтверждала эту мысль. Все куда-то неслись, громко переговаривались, натыкались друг на друга, расходились снова. Тех, кто останется в Хогвартсе, можно будет буквально пересчитать по пальцам.

Гермиона быстрым шагом пересекла гостиную и с облегчением шагнула через порог. Портрет тут же отрезал от неё гомон голосов и все остальные звуки, стало чуть легче. Гермиона щелкнула пальцами, чемодан поплыл следом за ней по воздуху. Она положила руки в карманы, чтобы согреться. Поспешила на платформу.

Многие оглядывались на неё и плывущий следом чемодан. По крайней мере, так казалось. Но Гермиона постаралась не обращать внимание. Ветер хлестнул по спине, будто подгоняя её ещё больше. В очередной раз вспыхнуло ощущение опасности, но, обернувшись, Гермиона никого не увидела.

«Вот птср мне явно не хватало.»— саркастично подумала Гермиона.

Она подняла повыше воротник пальто, показалась на глаза простуженному Филчу, который тут же сделал короткую пометку в своём пергаменте.

— Занимайте места, не задерживайтесь! — ни к кому особенно не обращаясь, гаркнул он. Несколько шарфов, намотанных на длинную шею всколыхнулись на ветру и слегка раздулись, придавая смотрителю комичный вид, учитывая покрасневшее на морозе лицо и прищуренные, слезящиеся глаза. Позади Гермионы раздалось несколько смешков. Она, не оборачиваясь, поспешила спрятаться в тепле Хогвартс-экспресса, облегчённо выдохнув. Впереди дорога в Лондон!

***

После очередной неудачной попытки Гарри сидел на корточках у самой стены. Снял очки, которые и без того легко сползали со вспотевшей переносицы. Он злился. Злился до хруста в зубах, ведь который день ничего не получалось. Прогресса не было, сколько бы он ни прилагал усилий. Но и впадать в отчаяние просто нельзя. Особенно здесь.

— На сегодня хватит. — странно спокойным голосом скомандовала Беллатриса. Гарри недовольно вскинул голову.

— Но разве…

— Ты слышал меня. Достаточно. — добавила жёсткости в голос Беллатриса. Гарри замолк. За это время он хорошо усвоил, в какие моменты можно настоять на своём, а когда это попросту опасно. Как-то раз она замолчала на целых три дня, жутко перепугав этим Гарри. Беллатриса вздохнула. — Это ради твоего блага. Нельзя взять больше, чем способен проглотить. Точнее, можно, но это чревато последствиями.

— Я ничего не говорил. — угрюмо заметил Гарри.

— И не нужно. — хмыкнула Беллатриса. Перед глазами будто наяву появилось её бледное лицо. — Встань с пола, ко всему прочему тебе не достаёт только болезни.

Гарри покорно перебрался на кровать. Отложил очки в сторону и некоторое время молчал. Несмотря на усталость, спать не хотелось. Да и попытки заснуть не приведут ни к чему хорошему. Скоро обход. А если потерять бдительность в присутствии дементоров, можно гарантировать самые жуткие кошмары. Сюжета этих снов Гарри обычно не помнил, а вот ощущение удушающего, липкого страха оставалось с ним надолго. И совсем не имело значение, что теперь главным воплощением этого страха стал для Гарри вовсе не Воландеморт. Кстати, о нём…

— Можно тебя спросить?

— Спроси.

— Реддл… Почему ты пошла за ним? Ходили слухи, что…

—

—Чистота крови навек. — вспомнил Гарри. Беллатриса кивнула.

— Вот и ответ на твой вопрос. Когда наследник Салазара Слизерина стал набирать сторонников, Блэки не могли остаться в стороне. Он быстро набирал силу. И последовать за ним тогда казалось правильным. Для нас, разумеется. Поэтому, когда пришло время, я получила свою метку. В рождественскую ночь. Вместе со всеми. Через какое-то время на службу присоединился и Регулус. Он первым почуял неладное, когда всё пошло к Моргане. Жаль, что я не послушала.

— А что произошло?

— Видишь ли, Блэки всегда занимались исследованиями не самых приглядных сторон магии. Отчасти поэтому у нашей семьи всегда была такая скверная репутация. Нас не понимали. Именно от этого непонимания появлялся страх, а после — тонна совершенно нелепых слухов. Сначала мы пытались их опровергнуть, а потом просто махнули рукой. Регулус среди нас был особенным. Его помимо обычных заклятий очень интересовала тема бессмертия.

— Он догадался о крестражах.

— Конечно. Малыш кузен оказался гораздо прозорливее меня. — Беллатриса на пару минут замолчала, погрузившись в воспоминания. — Я была слишком самоуверенна. Молода, красива, умна, сильна, чистокровна, горда. Сочла, что бояться нечего. Думала, что моих сил хватит если что сберечь семью и уберечься самой. Регулус тогда назвал круглой идиоткой. Это был наш последний разговор перед тем, как он исчез.

— Он погиб.

— Да. Решил не бездействовать и поплатился за это. Как бы там ни было, дальше события начали набирать обороты слишком быстро, чтобы появилась возможность остановится и подумать. А после заключения… Что ж, времени на раздумья у меня появилось в избытке. Я действительно оказалась круглой идиоткой, как и сказал кузен.

— А Лонгботтомы? Что с ними произошло?

— Война. Как и со многими другими. — с холодным спокойствием заключила Беллатриса, впрочем, практически тут же она чуть мягче добавила. — Ты не хочешь этого знать, поверь мне. Да и зачем? Это дело прошлого. Что прошло, изменить нельзя.

— А если бы ты могла? То изменила бы? — сердце Гарри от волнения забилось гораздо быстрее.

— Жизнь не терпит никаких «если», равно как и никакого «завтра». — устало заметила Беллатриса. — Есть только момент. Здесь и сейчас. И следствие наших поступков, разумеется. Причины и следствия, если угодно.

— И всё-таки? — настоял Гарри. — Если бы возможность всё изменить существовала? Что бы ты сделала?

— Всё, что мне по силам. И немного больше.

***

Ход поезда вполне мог бы усыпить, если бы Гермиона не чувствовала себя натянутой, как струна, от напряжения. Она сидела у окна, постукивая пальцами по твердой книжной обложке. Читать у неё, само собой, никак не получалось. Как только Хогвартс-экспресс остановится, на вокзале она встретит Виктора, а потом… Гермиона вздохнула и в сотый раз запретила себе прогнозировать будущее.

Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет так нервничать, возвращаясь домой, Гермиона бы ни за что не поверила. Но время торопило. Нужно было снять заклинание, чтобы не было необратимых последствий. Гермиона невольно погрузилась в воспоминания.

***

Октябрь 1992

Гермиона с интересом наблюдала за профессором, отложив книгу в сторону. Если быть до конца честной, Локхарт был действительно привлекательным мужчиной. Высокий, голубоглазый со сражающей наповал белозубой улыбкой. Но внешность — не главное.

Гермиона заметила несколько более интересных деталей. Несмотря на многочисленные приветливые улыбки, отработанные до автоматизма жесты, манеру говорить, Гермиона видела. Расчётливость, мелькающую иногда в глазах, когда профессору задавали неожиданный вопрос. Постоянно анализирующий аудиторию внимательный взгляд. И эмоции, эмоции, которые появлялись на лице будто по заказу. Уместна задумчивость? Пожалуйста! Нужна грусть? Страсть? Уверенность? Смущение? Сколько угодно!

Гермиона видела это мастерство и искренне восхищалась. Восхищение подстёгивало любопытство. Ведь обычно такие маски не надевают просто так, верно?

Загадка захватила Гермиону с головой. И не важно, что Рон с Гарри косились на неё и крутили пальцами у виска. Не важно, что её причислили к тысячам учениц в Хогвартсе безоговорочно влюбленных в профессора. Гораздо важнее было найти ответ. И начала Гермиона, разумеется, с библиотеки.

В архивах она выяснила, что профессор учился на Райвенкло и за все семь лет не получил ни одного Удовлетворительно. По происхождению он был полукровкой, о его матери-волшебнице известно было только то, что от неё отказалась семья, когда она сбежала из дома. Профессор появился на свет приблизительно через год. Чуть позже на свет появились его младшие сестры: Аделия и Эмма. Впрочем, о них Гермиона ничего не нашла, кроме имён и того факта, что обе получили классическое домашнее образование, что бы это ни значило.

Старые вырезки газет подсказали, что профессор увлекался шахматами и действительно ездил на дуэльные чемпионаты. Но к пятому курсу, после одного особенно жуткого случая со смертью соперника на одном из турниров, дуэли он бросил.

Не смог оправиться от потрясения? Считал себя виноватым? Возможно. Хотя, если судить по газетам, противник профессора просто пропустил очередное заклинание и неудачно приземлился головой на помост. Насмерть. Авроры зафиксировали это как несчастный случай.

После этой ужасной трагедии, имя профессора надолго пропало со страниц газет и журналов. Несколько лет спустя после окончания Хогвартса профессор разработал несколько зелий по уходу за кожей и успешно получил патент на их производство и реализацию. Больше в «Вестнике зельеварения» ничего полезного не оказалось, так что Гермиона отложила его в сторону.

Ещё неделя путешествий по старым газетным страницам прошла впустую. Вплоть до того момента, пока профессор не анонсировал свою первую книгу. Через год после смерти матери. Книга рекламировалась широко. Три месяца регулярно появлялась в блоке с новостями Пророка. И вскоре о ней начали говорить.

Потом было первое интервью профессора с Ритой Скиттер и головокружительная писательская карьера. Книга за книгой популярность профессора росла. Теперь его знала вся Британия, он стал известен в Европе и мире…

Гермиона пребывала в задумчивости. Она узнала очень многое. И одновременно с этим не

Первый визит вышел довольно неловким. Миллион вопросов, которые выстраивались в ряд в голове, пока она шла по коридору, исчезли, стоило ей только пересечь порог кабинета. В тот вечер говорил в основном профессор. Гермиона слушала, иногда задавала уточняющие вопросы.

Сейчас уже достаточно трудно вспомнить, на каком вопросе попался профессор в один из таких вечеров. Гермиона поняла, что он её обманывает. Не во всём, но во многом из сказанного. Профессор понял, что она догадалась. Несколько дней они не виделись, Гермиона тщательно избегала профессора, пытаясь справиться с обидой и разочарованием. Профессор пристально за ней наблюдал. Конечно, долго всё это не могло продолжаться.

Если подумать, именно тогда Гермиона впервые в жизни кого-то шантажировала. Приложила все усилия, чтобы профессор поверил, что информация была не только в её голове. И вообще, случись с ней что, это сразу же заметят. Ведь она подруга Гарри Поттера. И Гарри отлично знает, что она часто приходит сюда.

Сейчас Гермиона склонялась к тому, что именно последний аргумент подействовал. Профессор передумал стирать Гермионе память. Спросил, сколько она хочет за молчание. Гермиона отказалась от денег. Вместо этого потребовала у профессора кое-что другое…

***

Поезд заехал в тоннель, Гермиона отложила книгу и нервно помассировала шею. Только сейчас пришло понимание, насколько велик был риск. Но с другой стороны, кто его знает, что случилось бы сейчас, если бы она на втором курсе не настояла на своём? Освоить Обливейт было непросто. Научиться менять воспоминания — ещё сложнее. И считать не хочется, скольких мышей Гермиона свела с ума. Но ведь надо было на ком-то практиковаться?

Заклятие, которое наложено на родителей, её собственное. И особенно сильное, учитывая их кровное родство. Якорем и подпиткой стал Живоглот, который просто находясь рядом сможет обеспечить факт того, что чары не слетят в самый ответственный момент. Она не ошиблась. Она сделала всё правильно. Разум родителей в порядке, просто память немного изменена, подправлены некоторые детали.

Но сколько бы Гермиона не проговаривала про себя эту мысль, не воспроизводила происходящее в голове, спокойнее ей не становилось. Повезло, что в купе она ехала одна. Подумать только, что сейчас пришлось бы выносить чью-то компанию и, не дай бог, отвечать на вопросы! Стоило только об этом подумать, как кто-то постучал в купе. Гермиона вздохнула.

— Войдите.

— Найдется пару минут? — на пороге стоял Малфой, заложив руки за спину.

— Проходи. — поворотом головы пригласила его Гермиона.

— Лучше поговорим в моём купе. Это важно.

Ничего больше не добавив, Драко пошёл по коридору. Гермиона направилась за ним. Игнорировать пристальные взгляды стало почти привычкой. Куда интереснее сейчас, чего именно хотел от неё Малфой, раз уж пригласил в купе. Про себя Гермиона порадовалась, что Рон в этом году остался в Хогвартсе. Хоть сейчас удастся избежать очередного скандала.

Они пришли почти в хвост состава, Малфой открыл дверь купе и пропустил её вперёд. Гермиона удивлённо выдохнула и с запозданием сказала:

— Здравствуйте, миссис Малфой.

— Здравствуйте, мисс Грейнджер. Садитесь. Драко, ты тоже. И будь любезен, наложи чары на дверь.

Драко молча несколько раз взмахнул палочкой, прежде чем сесть рядом с Гермионой, которую со страшной силой распирало любопытство.

— А как вы здесь…

— Оказалась? Профессор Слизнорт любезно разрешил мне поехать в купе вместе с сыном. — ответила Нарцисса и улыбнулась. — Должна признать, это действительно вызывает целую бурю эмоций. Но, как вы возможно догадываетесь, я здесь не только ради ностальгии. Мне нужно было встретиться с вами с глазу на глаз. И я посчитала, что купе поезда для этого идеально подходит. На территории слизеринцев редко бывают гости.

— По поводу чего встретиться? — взволнованно спросила Гермиона.

— Возможно, у нас появился новый способ освободить Гарри. Для этого мне нужны ваши воспоминания. — Нарцисса протянула Гермионе хрустальный флакон. — Не только о произошедшем. Можете добавить парочку ярких и личных, чтобы можно было составить представление о нём, как о человеке. Нужна помощь?

— Я справлюсь. — уверенно сказала Гермиона. Аккуратными движениями она начала складывать серебряные нити воспоминаний во флакон. Одно за другим, сохраняя концентрацию. Потом взмахом палочки вставила крышку и на всякий случай наложила заклятье прочности на стекло. — А что вы собираетесь делать? Мне нужно будет дать показания?

— Воспоминаний будет вполне достаточно. — качнула головой Нарцисса, убирая флакон в сумочку. — В остальном… Это очень долго объяснять, так что… Я расскажу вам позже, когда всё закончится.

— Это ведь не опасно? Для тебя. — переспросил Малфой. Волнение выдавали только его пальцы, крепко сжимающие трость.

— Никогда не сомневайся в своей матери. — подпустила шутливой обиды в голос Нарцисса, но тут же улыбнулась. — Я сделаю всё, что мне будет по силам. И немного больше. Вы со своей стороны уже сделали, что нужно.

— Хорошо. — взволнованно заключила Гермиона и отвела взгляд в сторону. Мысли хаотично перескакивали с одного на другое. Нарцисса прищурилась, рассматривая её. И в конце концов сказала:

— Если хотите что-то спросить, то смелее.

— Я просто… — Гермиона осеклась и неуверенно добавила. — На самом деле, я отправляла вам письмо, но раз уж вы здесь, мы могли бы поговорить?

— Прогуляюсь. — не стал дожидаться просьбы Малфой. Перед уходом он мимолетно коснулся губами оборота запястья матери. Нарцисса улыбнулась.

Как только дверь за Драко закрылась, она взмахнула палочкой, обновляя чары, удобнее устроилась и перевела взгляд на Гермиону.

— Итак?

Гермиона вздохнула. И начала рассказ.

Это заняло гораздо больше времени, чем она ожидала. Гермиона старалась придерживаться фактов, не отвлекаясь на лишние эмоции. Иногда не получалось. Нарцисса не перебивала, сложив руки на коленях и время от времени пальцами задумчиво перебирая пуговицу на рукаве пальто. Как только рассказ закончился, в купе на пару минут воцарилось молчание.

Гермионе в тот же момент стало жутко неудобно. Зачем Нарциссе Малфой выслушивать о чужих проблемах? Но с другой

— Прежде всего, — заговорила Нарцисса, нарушая тишину. — Возьмите себя в руки, мисс Грейнджер. Ситуация и без того напряжённая, ни к чему себя изводить совершенно лишними нервами. Более того, на вашем месте я бы сосредоточилась на покушении. Подсыпать яд на званом вечере у профессора Слизнорта не так уж просто, у вашего врага или врагов явно серьёзные намерения.

— В сложившейся ситуации это меньше всего меня беспокоит. — покачала головой Гермиона. — Мне не впервые быть в опасности.

— Что совсем не означает, что выдолжныбыть в опасности, мисс Грейнджер. — надавила голосом Нарцисса.

— А как вы думаете, я должна…

— Поблагодарить Северуса? Безусловно. Но к этому разговору очень важно подготовиться.

— Например?

— Например, будет правильно, если вы вернёте ему его записи. А там, кто знает? Может быть, он смягчится достаточно, чтобы взять вас в ученицы. Вторая пара рук в лаборатории мастера зельевара никогда не лишняя.

— Хорошо. — повторила Гермиона и перевела взгляд на пейзаж за окном. — Простите, что я на вас это всё вываливаю, я просто…

— Не волнуйтесь. Я уверена, всё будет хорошо.

Примечание к частиВалар Моргулис! Я прошу прощения за опоздание. Мой график в последние пару недель катится куда-то в Бездну. Но историю я обязательно дорасскажу. Впереди у нас очень много интересного! Надеюсь, у меня получилось вас порадовать. Приятного чтения!

Белый том. 101. Две стороны медали

Виктора она увидела сразу. И, как по волшебству, оказалась в крепких объятьях. Узел тревоги, весь день сдавливающий горло, немного ослаб уступив место приятному волнению. Всего доля секунды, но этого стало достаточно, чтобы выдохнуть.

— Спасибо, что встретил. — тихо шепнула Гермиона.

Виктор хмыкнул, но ничего не ответил, только обнял чуть покрепче. Вместе они миновали барьер и сели в такси. Слава Богу, теперь ей не нужно было пользоваться чужой палочкой, чтобы использовать магию. Почему-то эта мысль показалась ей странной. Как всегда в ответственные моменты, время пролетело в мгновение ока. Вдох, выдох и вот за окном мелькают уже знакомые улицы. Гермионе стоило только моргнуть, и будто из ниоткуда вырос её собственный дом.

Краем уха она слышала, как Виктор расплатился с таксистом. Не сразу заметила, как перед ней открылась дверь. Вылезла из машины и положила ладони в карманы. Такси зашуршало шинами по асфальту и вскоре скрылось за поворотом, всполошив чью-то собаку. Гермиона буравила взглядом дверь, чувствуя, как собственное тело почему-то стало ужасно тяжёлым.

— Пора? — негромко уточнил Виктор.

— Пожалуй. — услышала свой голос со стороны Гермиона и в поисках опоры уцепилась за его локоть. И шагнула вперёд.

***

— Магия завязана на ритуалах, Гарри. И я сейчас не о том, что ты видел на кладбище — тихо проговорила Беллатриса. Сделала паузу. Гарри не перебивал. — Ты думаешь, если тебе нужен свет, ты обязательно должен произноситьЛюмоси взмахнуть палочкой определённым образом? На самом деле, нет. Этот маленький ритуал нам всем привычен, но исполнять его совсем не обязательно. Магия — не слова и жесты, это нечто большее. И если тебе нужен свет, просто подумай о нём. СПереносомвсё точно также. Ты слишком напрягаешься. Достаточно просто…

— Почувствовать. И всё получится. Ты уже говорила. — вздохнул Гарри. — Я понимаю. Но почему у меня не выходит, понять не могу. Мне как будто… Что-то не дает это сделать.

— Ладно. Отвлекись. — пожала плечами Беллатриса.

— Ха-ха. — безрадостно протянул Гарри. — Интересно знать, на что?

— Ты придумал заклятье? Для поиска крестражей. Как-то… Обозначил его для себя?

Настал черед Гарри помолчать. Он поправил плащ и несколько раз сжал и разжал пальцы, разглядывая темноту. Лампочку давно погасили, патрули будут ближе к утру. Кругом было относительно спокойно, насколько это можно сказать об Азкабане. И всё-таки…

— Это… Не слово или жест. Как будто ощущение. И в любом случае, я не смогу понять, сработает ли оно. По крайней мере, здесь. — наконец, сказал Гарри. — Сложность ещё и в том, что я ведь буду искать конкретные крестражи.

— Наоборот, так гораздо проще. — Беллатриса выпрямилась и вздохнула — Зная, что ты ищешь, легче отыскать. Пусть это пока всего лишь ощущение. Попробуем сегодня ещё раз с Переносом. И как только получится ты должен… Открыть двери. Выпустить запертую тьму. На этом мы закончим.

Гарри промолчал. Конечно, ему хотелось освоить заклятье и выбраться отсюда. За несколько месяцев он возненавидел этот остров всей душой. Здесь было что-то глубоко тёмное, холодное и жестокое. Каждый раз, применяя магию, Гарри чувствовал чей-то колючий, злобный взгляд. Но почему-то при мысли, что скоро все эти разговоры закончатся, как будто огромный кулак стискивал сердце.

— Не надо, Гарри — оборвала его мысли Беллатриса. — Перестань.

— Что перестать?

— Не жалей и не привязывайся. Это будет больно. А что до Тьмы за дверью… Я обо всём позабочусь. Только помоги мне снять замки. Одной мне не справится.

— Я не согласен с тобой. — поджал губы Гарри. — Не согласен, что это единственный выход.

— Но?

— Но я сделаю то, о чём ты просишь. И от своего слова не отступлю.

— Вот и отлично. — уверенно улыбнулась Беллатриса в темноте и ласково добавила. — Доброй ночи, Гарри.Нокс.

—Нокс. — грустно улыбнулся Гарри в темноте, снял очки и забрался в постель. Он несколько раз выдохнул и погрузился в глубокий сон без сновидений. День прошёл.

***

Гостиная как будто потеряла краски. Гермиона сидела, механическими движениями поглаживала кота, вслушивалась в тиканье часов и молчала. Виктор вышел пару минут назад, чтобы дать им поговорить, но разговор не клеился. Тишина становилась вязкой. Наконец, Гермиона подняла глаза на отца.

— Это ничего не исправит. Но… Мне очень жаль. Правда.

— Это ничего не исправит. — эхом повторил отец.

— Нашёл маму. — тихо закончила Гермиона, пытаясь уложить в голове происходящее. Получалось плохо. Отец молча кивнул и сцепил дрожащие пальцы в замок, отвёл взгляд в сторону.

По спине прошёл холодок. Было бы легче, если бы он всё-таки кричал на неё. Бросался предметами, выставил её за порог, попытался ударить… Да хоть что-нибудь! Что-нибудь кроме этого гнетущего молчания. Через пару минут Гермиона не выдержала и встала.

— Я… Наверное, мне лучше уйти.

— Да, уйти тебе определённо лучше всего. У тебя неплохо выходит бежать от проблем. — заметил отец. Гермиона вздрогнула, как от пощёчины и поджала губы.

— Я не бегу от проблем. Я пытаюсь их решить!

— Что ж… Ты заколдовала нас, ушла из дома, чары со временем развеялись, и твоя мама приняла решение уйти из жизни, выпустив себе пулю в висок. Если это было твоё решение проблем, то не самое удачное.

Гермиона вздрогнула вторично, закрыла глаза. И услышала, как взорвалось оконное стекло на кухне. Руки отца тряслись, в конце концов, он убрал их в карманы.

— Я уже сказала… Это ничего не изменит. Но мне очень жаль. Правда. Если бы я могла вернуться назад, если бы я знала, к чему это всё приведёт, то…

— Поступила бы точно также. — сухо констатировал отец. Гермиона замолчала. — Уходи. Пожалуй… Было лучше, когда я не помнил, что у меня есть дочь.

Это как будто поставило точку в их разговоре. Гермиона подхватила кота и вышла из дома. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Наверное, она должна была плакать. Биться в истерике, умолять о прощении. Но почему-то уже за порогом её захлестнуло холодное и пустое отчаяние.

— Гермиона? — тихо обратился Виктор и положил руку ей на плечо.

— Виктор… Забери меня отсюда, пожалуйста. — ответила на незаданный вопрос Гермиона и поближе прижала к себе кота. Виктор посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, потом приобнял, и они с хлопком исчезли. Будто бы их здесь никогда не было. Джон Грейнджер посмотрел на пустое пространство и задёрнул шторы на кухне, проигнорировав разбитое окно. День прошёл.

***

Пространство качнулось, и Гарри распахнул глаза. Прямо над собой он увидел потолок… Чулана под лестницей? Открытие заставило его тут же отбросить одеяло и подскочить с кровати. И разумеется, он тут же болезненно приложился затылком об этот самый низкий потолок.

В голове мелькнула абсурдная мысль, будто бы Хогвартс, друзья и Азкабан ему попросту приснились. Сердце от страха забилось быстрее, Гарри нетерпеливо взмахнул рукой. Дверь тут же распахнулась. Зеркало… Ему срочно нужно было зеркало!

Быстрым шагом, не заботясь о скрытности, Гарри побежал на кухню. И замер, стоило только посмотреть в окно.

Тёплая, осенняя ночь, погасшие фонари все до единого и молчаливые глазницы окон. Горит единственная лампочка прямо возле двери Дурслей. А рядом стоит…

— Удачи, Гарри Поттер. — тихо проговорил профессор Дамблдор и положил младенца на порог, вложив в одеяльце небольшой, квадратный конверт. Где-то в темноте раздался трубный всхлип, Гарри перевёл взгляд и увидел Хагрида.

— Тише, разбудишь магглов! — шикнула рассерженно рядом будто возникшая из ниоткуда профессор Макгонагалл. Гораздо моложе, чем в их последнюю встречу. Пораженный, он так и стоял на месте, пока Дамблдор не щелкнул причудливым предметом, смутно похожим на серебряную зажигалку. Фонари загорелись, и волшебники исчезли. Со временем в небе затих рокот мотоцикла Сириуса, и огромная фигура Хагрида превратилась в маленькую, далёкую точку.

На ватных ногах Гарри подошёл. Младенец… То есть, он сам, крепко спал, стиснув в маленьком кулачке письмо и причмокнув губами. Гарри улыбнулся сам себе, закрыл дверь и присел рядом на корточки. Это будет интересно…

Он увидел со стороны, как раскричалась при виде младенца тётя Петунья, как его самого тискает Дадли, как ворчит и обрывает телефоны социальных служб дядя Вернон. Это всё было так… Странно. Тетя Петунья в очередной раз заметалась по кухне, раздражённый Гарри нервно взмахнул рукой и… Растаял. Теперь вместо самого себя он почему-то видел тёмную, бестелесную фигуру. Вздохнул и решил разобраться с этим потом. Может быть, это просто его сон? Или воспоминания…

— Вопросы… Вопросы требуют ответов. А что, если? — Гарри закрыл глаза и сосредоточился. Пространство поплыло, магия коснулась его, заключая в объятья. И перенесла.

***

Гарри наблюдал, как он сам убегает от компании Дадли со школьного двора. Интересно, что будет, если вмешаться? Изменится ли прошлое? А будущее? Влияет ли его присутствие здесь на то, что произойдёт дальше? Гарри задумался и поравнялся сам с собой.

Его маленькая копия остановилась, уперев руки в колени и сгибаясь в кашле неподалеку от мусорных баков. Послышались голоса и тяжёлый топот. Постойте-ка… Но ведь всё было не так! Гарри точно помнил что…

—Чего ты ждешь? Прыгай!— скомандовал Гарри самому себе. Гарри из прошлого болезненно шикнул и схватился за лоб. Гарри из будущего нервно прикусил губу и взмахнул рукой. Магия повиновалась, перенося Гарри из прошлого через мусорные баки на самую крышу.

«Интересно…» — подумал Гарри, глядя на самого себя, недоумённо оглядывающегося кругом.

Обернувшись, он посмотрел на компанию Дадли, рыскающих по углам. Пирс перевернул мусорный бак. Гарри сдержался, чтобы не треснуть его по затылку. Закрыл глаза. И пространство растаяло.

***

Первый курс, они идут с Роном и Гермионой сразу после экзаменов по залитому солнцем двору. Это очень странное чувство, смотреть на самого себя, следовать бестелесной тенью и точно знать, что будет дальше. Повинуясь неведомому чувству, Гарри шепнул.

—Дракон. Подумай, откуда мог взяться дракон?

— Ну, конечно же! — подскочил первокурсник Гарри с травы и бегом понесся вперёд. — Как же я раньше не догадался?

— О чём? — на бегу прокричал Рон.

Гарри улыбнулся. Закрыл глаза и шагнул дальше, повинуясь неведомому потоку. Чувству, будто его самого бережно ведут за руку. Почувствовал пробежавшее по стене тепло, пространство качнулось и в очередной раз растаяло в темноте.

***

— Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! На

Гарри из будущего протянул руку и коснулся Шляпы. Увидел собственную дрожь. Меч. И Фоукс.

—Чего ждём? Беги! Беги!— прокричал Гарри, чувствуя, как его голос резонирует по подземельям.

Двенадцатилетний Гарри зажмурился от боли. И повиновался. Неотступно следуя сам за собой, он смотрел. Следил, чтобы все произошло именно так, как должно было. И в нужный момент слегка коснулся пальцами собственного затылка, переводя внимание на дневник. Небольшая деталь. Но большего сейчас и не нужно.

***

— А теперь со мной заговорила моя шизофрения.

Гарри глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться. А это становилось всё сложнее, ведь теперь напор магии почему-то стал острее. Он чувствовал прикосновение чужой воли, будто чью-то руку, крепко сжимающую тыльную сторону шеи. И говорил порой такие вещи, которые вовсе не хотел озвучивать вслух. Но контролировать этого почему-то не мог. Будто бы марионетка на верёвочках. И от этого градус злости накалялся невообразимо.

—Да хоть Господь Бог.— съязвил он сам себе. Раздраженно вздохнул. Добавил: —Факт остается фактом: я не пытаюсь тебе навредить.

— О, неужели? — Гарри из совсем недавнего прошлого направился прочь из столовой. — А что же ты пытаешься сделать?

—Я хочу помочь.— непосредственно отозвался Гарри. И не смог подавить очередную вспышку злобы. — У Сириуса ты явно не первый в списке приоритетов.

— Ты замолчишь?

—Не то что?— злость застилала разум. Гарри продолжал говорить. —В глубине души ты знаешь, что я прав. Если бы твой ненаглядный крестный прежде всего думал о тебе, ты бы никогда не оказался у родственников. Сколько там тебе приходилось просиживать в чулане-под-лестницей? До Рождества?

— Это в прошлом. — Гарри почувствовал, что его злость достигает пика и передается ему самому из прошлого. — Теперь я живу у Сириуса. И никакого больше чулана-под-лестницей. Зацикливаться на прошлом не имеет смысла.

—О, да. Конечно.— собственные губы невольно иронично скривились. — Напомни, сколько раз он называл тебя Джеймсом? Ты вообще уверен, что он любит тебя, а не использует, как замену своего лучшего друга?

— В этом я не сомневаюсь. — грязная лондонская улица за окном была достаточно неприглядной, но, очевидно, это было лучше, чем слушать собственный голос в голове. В лицо ударил теплый летний воздух.

—И не стыдно лгать? Ладно бы, если бы речь шла о других. Но как долго ты намерен обманывать себя?

Гарри из будущего вздохнул про себя. От этой всей ситуации ему уже было тошно, но почему-то он ничего не мог контролировать. Скрипнув зубами, Гарри ударил потоком магии по окну, наблюдая, как Гарри из прошлого выбегает из комнаты, и осыпаются осколки стекла из оконной рамы.

Мерзко. Отвратительно. Насколько же всё это его достало! Ведь будь у него сейчас свобода, столько всего можно было бы предусмотреть, предотвратить… Раньше, чем Гарри удалось взять эмоции под контроль, пространство растаяло. И ему снова пришлось покорно шагнуть. Хватка невидимой руки на тыльной стороне шеи немного ослабла.

***

Картины из прошлого замелькали всё быстрее и быстрее. Гарри не мог вырваться. Злился и паниковал. Особенно снова оказавшись в Азкабане. Стоило только Гарри из прошлого в очередной раз потерять сознание… Нет! Это уже слишком!

— Эй! Кто это?! Зачем я здесь?! Зачем, если не могу ничего исправить?! Покажитесь, черт возьми! Сейчас же!

Из темноты раздался хриплый смешок. Гарри волчком обернулся. И увидел. Высокую, темную фигуру, закутанную в дорожный плащ поверх самого обычного маггловского костюма. За капюшоном сверкнули зелёные глаза.

— Не злись. Так нужно. — проговорил смутно знакомый и незнакомый одновременно голос. Гарри нахмурился.

— А ты…

— Да. Хотя в данном случае скорее ты — это я. — отозвалась тёмная фигура. И усмехнулась. — ЭтоПеренос… Только моего собственного разума. В 16 лет.

— Я не понимаю… Зачем?

— Я напортачил с маховиком. Вот, самому приходится исправлять. Чтобы всё произошло именно так, как должно было. Без моих ошибок из будущего. — фигура замолчала. Гарри открыл рот, но вопроса задать не успел. — Нет, большего сказать не могу. Да и не нужно. Ты забудешь обо всём, как только проснёшься. Таковы правила.

— А нельзя так, чтобы мы… В смысле, я не ошибся в будущем? Не напортачить. Всё поменять, но только так, чтобы никто не пострадал.

— Я пытался. И как видишь, исправляю всё, что натворил. А натворил я немало. Многие пострадали.

Гарри помолчал, глядя на самого себя. Вздохнул.

— Совета ты мне не дашь?

— Не так важно быть правым. Как верным…

— Самому себе. — внезапно закончил Гарри и нахмурился. — Откуда я это знаю?

— Ты услышишь об этом. Скоро. — сказала тёмная фигура. И сложила руки на груди. — А теперь… Проснись.

***

Холод дементоров захлестнул его. И тут же отступил. Гарри рывком сел на кровати и оправил плащ. Ошалело оглянулся.

— В чём дело? Ты в порядке, Гарри? — встревожилась Беллатриса.

— Да. Всё хорошо. — заторможенно ответил Гарри и провёл руками по лицу. Сна, как всегда, он совершенно не помнил. Но почему-то был уверен, что всё будет хорошо.

***

Некоторое время спустя

Этим утром Гарри пребывал в состоянии предвкушения. Что-то витало в воздухе. Незримой тенью заостряло внимание, требовало собраться... Беллатриса тоже чувствовала что-то подобное, потому сегодня была особенно молчалива. Впрочем, в такие моменты слова им обоим были не нужны.

Когда в коридоре послышались тяжелые шаги авроров, Гарри был готов. Он снял плащ, оставшись в одной тюремной робе и молча протянул сцепленные в замок руки. Шаг, ещё шаг... Ощущение чего-то неминуемого нарастает. Яркий свет в допросной кажется почти болезненным, Гарри щурится. Тишину комнаты нарушает громкий щелчок наручников. Авроры уходят.

Минуты тянутся в бесконечном, томительном ожидании. Наконец, чуткий слух уловил звук шагов, шелест мантии... Увидев вошедшего, Гарри испытал целый каскад эмоций. Смесь удивления, нетерпения, настороженности и чего-то ещё, что не мог как следует описать. Эмоции отчего-то были настолько яркими, что держать их в узде оказалось сложнее

— Добрый вечер, профессор. — заговорил Гарри, стоило аврорам покинуть камеру.

— Добрый вечер, мальчик мой. — осторожно ответил Дамблдор. Где-то за стенами раздался грохот. Пришла гроза.

Черный том. 102. В тревожных помыслах

Осень 1996

В этом году народу в холле буквально под завязку. Рядом с вернувшимися с каникул учениками стоят родители. Гораций Слизнорт с улыбкой проводит новоприбывших внутрь. Исключением стали разве что магглорождённые, но и их никто не бросает на произвол судьбы. Члены Дружины выбрали себе по подопечному и делали всё возможное, чтобы избавить от одиночества. Отвечали на вопросы, помогали составить письма родителям и как можно более полно описать происходящее… Старшие курсы, что не входили в состав Дружины, уже были в Большом зале, младших ради этого мероприятия задержали намеренно.

Идея пришла Драко в голову случайно за пару дней до Хогвартса. Мысль не отступала. С деканом он посоветовался уже в поезде, тот откликнулся на идею с восторгом и оказал посильную помощь в организации. А этой помощи было много, начиная от оперативной отправки писем и заканчивая переправкой родителей сюда.

Почему бы и нет? В конце концов, многие младшие спрашивали, будет ли Инспекционная Дружина функционировать в этом году. Драко решил, что будет. И не важно, что им придется по очереди заменять преподавателя по праву для всех желающих, потому что Дамблдор не нашёл подходящей кандидатуры. Или не искал за недостатком времени? Не всё ли равно? В прошлом году Дружина взяла на себя большую ответственность, за которую надо бы отвечать.

Остальные участники легко отдали ему роль лидера со всеми вытекающими обязанностями и проблемами. Хмыкнув про себя крайне удачному стечению обстоятельств, Драко перехватил трость и направился к семейству Роули. Те как раз прибыли последними, остается только поприветствовать их, выполнить обещание, данное Макгонагалл, и закрыть двери. Обратный путь родителям обеспечит декан, предоставив свой камин.

— Добрый вечер.

— О, мистер Малфой! — воскликнула миссис Роули и приятно улыбнулась, что весьма своеобразно сочеталось с пристальным, пронизывающим взглядом. — Очень вам рада! Приятно знать, что мой сын в надёжных руках. И не менее приятно, что отныне в Хогвартсе снова прививается почёт и уважение чистокровным обычаям. Думаю, вы сами пока не понимаете до конца, какое серьёзное влияние на будущее это может оказать уже через несколько лет.

— Это не только моя заслуга, миссис Роули. — слегка наклонил голову Драко, когда ответил на крепкое рукопожатие Майкла.

— Благородство и скромность… Как по-писанному. — цокнула миссис Роули языком и тут же живо продолжила. — К слову, всё хотела вас спросить, вы ведь примете моего сына в свои ряды? У вашего сообщества есть членские взносы или что-то подобное? Кодекс правил?

— Мы работаем на добровольных началах, но от помощи не откажемся. Более подробно вы сможете узнать у декана, а что касается членства… — Драко посмотрел мельком на притворно спокойного Майкла. — Думаю, со временем это возможно. Как только Майкл освоится в замке.

— О, уверена, это не займет много времени. — миссис Роули достаточно крепко пожала ладонью плечо сына, едва не впиваясь в ткань мантии ногтями. Майкл не дрогнул. — Окно в расписании, если что, можно будет создать, отказавшись от Ухода за магическими существами. Учитывая, что преподаватель — полувеликан, невелика будет потеря…

— Я не собираюсь ни от чего отказываться. — ровным тоном неожиданно вступил в разговор Майкл. Драко про себя поёжился, уж очень говорящим был взгляд миссис Роули. И точно…

— Извините нас ненадолго. — изменившимся тоном попросила она. И, не дожидаясь ответа, отвела сына в сторону. Драко вздохнул и сделал несколько шагов в толпу, смешавшись с учениками, взмахнул палочкой, прислушался.

***

— Не смей спорить со мной при посторонних! — прошипела рассерженно миссис Роули.

— Но я не спорил, я просто… — попытался оправдаться Майкл.

— Создашь себе пристойную репутацию на факультете, окончив Хогвартс, и будешь делать всё, что тебе вздумается. А пока ты должен слушаться меня. Ясно?! — всё это миссис Роули выдала на одном дыхании, грозно нависая над сыном. Больше всего сейчас она напоминала огромную, хищную птицу.

— Да, мэм. Простите. — с покорностью в голосе отозвался Майкл. На минуту-другую между ними повисла тишина. Миссис Роули глубоко вздохнула.

— Пойми, твои успехи крайне важны для меня.

— Да, мэм.

— Я не хочу, чтобы ты взял на себя слишком много.

— Я не разочарую вас, мэм.

— Ну, вот и молодец! — прочистила горло миссис Роули и ласково улыбнулась в ответ на неловкую улыбку сына. Крепко, ненадолго его обняла, наставительной скороговоркой добавив. — Если что-то понадобиться, пиши.

— Да, мэм.

***

Драко почтительно наклонил голову, когда миссис Роули с видом победительницы прошествовала мимо. Майкл, шумно выдохнув, прислонился затылком к холодной каменной стене и закрыл глаза.

— Не стоило идти на конфликт. — примирительным тоном заметил Драко, оказавшись рядом.

— Можно подумать, ты всегда слушался родителей! — нахмурился Майкл. И с вызовом вздернул подбородок. Точь-в-точь, как миссис Роули.

— Квиты, и за мной случалось взбрыкивать. — спокойно отозвался Малфой и обернулся. Родители уже направились за деканом, возглавляемые миссис Роули в первых рядах. Ученики нестройной толпой поспешили в сторону Большого зала. — Я всего лишь говорю, что нужно научиться сглаживать острые углы. Так будет гораздо проще. Идём, не стоит отставать от остальных и опаздывать на ужин.

— Не у всех всё получается с первого раза.

— Ты научишься. Не волнуйся. — потрепал Майкла по плечу Драко. Пропустил его немного вперёд, убрал палочку и взмахнул рукой. Входные двери тяжело, с грохотом закрылись. Майкл улыбнулся и восхищенно покачал головой, поспешив к слизеринскому столу. Год начался.

***

Время летело, будто выпущенная охотником стрела. Драко постоянно был чем-то занят, либо строил планы на следующий день. Хвала Мерлину, что число участников Дружины было немалым. Именно это в сочетании с умелой организацией всеми происходящими процессами позволяло Драко не похоронить себя под лавиной обязанностей. Он уже не единожды поблагодарил мать за уроки в детстве. Многие из навыков, привезённых из дому, очень пригодились ему в Хогвартсе.

— Урок зелий будет весьма занимательным. — тихо отметила Панси, Драко отвлёкся от своих мыслей и улыбнулся.

— Наверняка… Судя по беседе в поезде, профессор знает своё дело. Идём?

— Идём.

***

Урок оказался куда болеезанимательным, чем можно было себе представить. Панси отреагировала быстрее остальных и вовремя наложила заклятье на Падму Патил. Драко распознал симптомы через минуту-другую, напряженно огляделся, украдкой заклятьем сканируя класс. И ничего не нашел. Абсолютно. Это напрягло ещё больше, ведь тёмная магия не исчезает бесследно. Следующим взмахом палочки он отправил Патронуса, вызывая колдомедика.

Обошлось. Всё обошлось. Правда, благополучный исход не отменяет странности происходящего. Уже додумывая эту мысль, Драко поймал Панси за талию, когда та снова покачнулась с явным намерением упасть.

— Может, передохнешь в гостиной? Профессорам я всё объясню — тихо предложил он.

— Я справлюсь… В конце концов, какой с меня колдомедик, если буду падать в обмороки, как кисейная барышня, после каждого произнесённого заклятья?

— Это заклинание было не из легких.

Панси в ответ на его замечание только поджала губы и решительно направилась вперёд. Драко вздохнул и поспешил следом, не отрывая от девушки взгляда. На самом деле, он любил на неё смотреть.

***

После того странного случая на зельях всё затихло. Никто больше не падал замертво в обморок, а применение Тёмной магии ограничивалось только классом защиты. Но Драко по-прежнему было отчего-то очень неспокойно. Он буквально чувствовал, как время, подобно песку, неумолимо утекает сквозь пальцы. Ощущал, будто вот-вот куда-то опоздает, хотя объяснить себе этого не мог. От тяжелых мыслей его отвлекла сова, что приземлилась напротив с привязанным к лапе письмом.

Драко с облегчением отодвинул от себя тарелку и забрал конверт, спешно его распечатывая. Почта за обедом была достаточно редким явлением, наверняка, это что-то срочное.

— Письмо не из дома? — заинтересовалась Панси, проводив улетающую птицу взглядом.

— Да… Похоже, у меня прибавится дел сегодня вечером — обтекаемо ответил Драко, пробежав пару раз взглядом несколько коротких строк вместе с витиеватой подписью и посмотрев Панси в глаза. Поколебался, протянул ей бумагу. Обсуждать такие вещи в Большом зале нельзя, но и держать Панси в неведении не очень красиво с его стороны.

— Будь осторожнее. — тихо отметила Панси через пару минут, протягивая конверт обратно.

— Само собой. — заверил её Драко. И тут же подумал, что стоит написать письмо матери прямо перед встречей с Дамблдором. Сейчас однозначно не время для лишних секретов. В который раз с головы до ног, как ушатом холодной воды, накатило ощущение холодного, внимательного взгляда. Драко поднял глаза на потолок и невольно передёрнул плечами.

— Нормально всё? — прогудел справа Крэбб.

— А вы… Не чувствуете? — неуверенно нахмурился Драко.

— Ага, поди не почувствуй тут, мороз по коже. — буркнул Гойл с другой стороны. — Кто-то наведывается в гости в этом году… Паскуда эдакая.

— Главное, чтобы не было последствий. — понизила тон Панси и вздохнула. — Видите? Ушло. По крайней мере, сейчас.

— И то хлеб. — расслабился Гойл и ободряюще хлопнул Драко по плечу. Драко не отреагировал, в который раз пытаясь отогнать назойливое чувство тревоги.

***

— Добрый вечер, сэр.

— Добрый вечер, мистер Малфой. Очень рад, что вы откликнулись.

— Я бы никогда не пошёл на попятную. Не после всего, что случилось.

— Разумеется. Вам уже доводилось пользоваться Омутом, верно?

— Я готов ко всему.

— Тогда начинаем… Идите за мной, мистер Малфой.

***

Прежде чем погрузиться, Драко почувствовал ледяное прикосновение к лицу и зажмурился. Тело стало невесомым, некоторое время перед глазами стояла полная темнота. Постепенно из тумана начала прорастать прямая, как стрела, улица. Драко уверенно направился за молодым Дамблдором, больше не обращая внимание, на вырастающие здание и тут, и там появляющихся прохожих.

— Отличный шарф, сэр — не удержался от комментария Драко. Со строгим костюмом и плащом яркий шарф с узором из цветов сочетался весьма своеобразно.

— Спасибо. — хмыкнул Дамблдор, следуя за своей молодой копией. — Как только мы войдём внутрь, будьте внимательны.

Драко молча кивнул. О чём, о чём, а о внимательности ему можно было не напоминать. В груди знакомым чувством стиснула кулак тревога.

***

В кабинете директора тишину нарушало только негромкое курлыканье феникса и какие-то механические щелчки. От жарко пылающего камина веяло живительным теплом, как и от чашки чая в руках. Но почему-то согреться и прийти в себя у Драко никак не получалось. Он прокручивал в голове увиденное, пытаясь проанализировать свои чувства. Получалось плохо. Дамблдор не торопил и не нарушал тишину. Но это не могло продолжаться вечно. И точно…

— Что скажете, мистер Малфой?

— Что ж. — Драко сделал глоток. — Как вы и предупреждали в письме, это будет… Тяжело. Но я постараюсь сделать всё возможное.

— Ваша помощь будет очень своевременной. — Дамблдор вздохнул. — Сколько бы раз я не возвращался в прошлое, мне всё время кажется… Что я что-то упускаю. Может, действуй я иначе, может быть, если бы я настоял на своей

— Это ничего бы не изменило. — перебил Драко и качнул головой. — Том Реддл был монстром. Ещё до вашей встречи. И не в ваших силах, сэр, изменить его натуру. Уже тогда было слишком поздно.

— Теперь опаздывать нельзя — вздохнул Дамблдор. — Я прошу вас подумать над увиденным. Мы продолжим разговор в следующий раз.

— А ваши поиски?

— Безрезультатно. Полагаю, у вас тоже нет новостей?

— Увы.

— Доброй ночи, мистер Малфой.

— Доброй ночи, сэр.

***

Всю последующую неделю Драко чувствовал себя… Пожалуй, не в своей тарелке — самое подходящее выражение. Он выполнял свои обязанности, учился, но мыслями всё время возвращался к просмотренным воспоминаниям. Загадка Тома Реддла. Директор Дамблдор пригласил его, чтобы взглянуть на картину с другой стороны. Понять образ мыслей врага, чтобы победить его. Предугадать, обхитрить… Но как к этому подойти?

— Кхм-кхм.

Драко моргнул и отвёл взгляд от пустого пергамента. В классе, где проводились заседания Инспекционной Дружины и по совместительству уроки по Праву, давно никого не было. Роули мялся на пороге.

— Нужна помощь?

— Да, я… Хотел тебе напомнить. Насчёт квиддича. Если у тебя нет планов на этих выходных, ты поможешь мне с тренировкой? Просто скоро отбор, и я подумал…

— На следующей неделе. В выходные Хогсмид.

— Точно. Извини.

Повисшее неловкое молчание можно было разрезать ножом. Драко вздохнул и откинулся на стуле, в сотый раз подавив желание почесать скрытое повязкой предплечье. Ещё одна проблема, которая периодически доставляла беспокойство. Но, в отличие от кашля, зуд и легкую боль можно старательно не замечать.

— Говори, не стесняйся. — подтолкнул он. Роули смутился ещё больше и подошёл к столу.

— Мне неловко. Ты столько всего делаешь для меня, а я… Не могу быть тебе полезен? Хоть чем-нибудь. Мне хочется… Чем-то тебе отплатить. Я знаю, что не должен. Но всё равно хочу.

— Я подумаю. — поднялся со своего места Драко и самым приятным образом улыбнулся. Даже не догадываясь, как эта улыбка сочетается с печатью озабоченности на лице. — И не волнуйся. Попадая в замок, мы все становимся семьёй. А в семье должников не бывает. Увидимся в гостиной.

— До встречи, Драко. — просиял улыбкой Майкл.

***

На следующей встрече они снова смотрели воспоминания. И паззл постепенно начал складываться. Хотя свыкнуться с мыслью, что отец Тёмного Лорда — маггл, было достаточно сложно. Эти воспоминания Драко посмотрел несколько раз. Сначала вместе с Дамблдором, потом, с его разрешения, — отдельно. В очередной раз вынырнув из Омута памяти, Драко вытащил из рюкзака ежедневник и карандаш. Быстро сделал набросок.

— Думаю, вот, что мы ищем.

— Кольцо. — согласно наклонил голову Дамблдор. — К сожалению, мне не удалось добиться от Морфина…

— Это не важно. Мы знаем, как оно выглядит. И примерно знаем, где искать. Я точно знаю, что Тёмный лорд носил его. Камнем внутрь, но носил.

— Откуда?

— Мама. Разумеется, мы ведём переписку. И я попросил её описать то, что она помнит. Из немногих визитов в наш дом.

На некоторое время в кабинете наступило молчание. Дамблдор сделал глоток чая и глубоко вздохнул.

— Тогда мы возвращаемся к исходной точке. Точнее, я продолжу искать дом Мраксов. До сих пор мне этого не удавалось, вполне возможно…

— Что он скрыт родовыми заклятьями. — озабоченно нахмурился Драко. — И в таком случае вы его не найдёте. Нам нужен живой крестраж или…

— Или?

— Вы знаете, где похоронен Морфин, сэр?

— Это ритуал, мистер Малфой. Тёмный ритуал.

— Ну и что? Вы хотите найти кольцо или нет?

Дамблдор замолчал и пристально посмотрел Драко в глаза. Кивнул.

— Будь по-вашему, мистер Малфой. Если вы считаете, что это поможет…

— Поможет. — уверенно подтвердил Драко. — История знает такие случаи. Удивительно, что вам не пришёл в голову такой простой вариант.

— Я стараюсь избегать Тёмной магии. По многим причинам. Как бы это ни былопросто.— тон Дамблдора ясно говорил о том, что эту тему лучше не развивать. И точно… — Доброй ночи, мистер Малфой. Как только будут новости, я вам сообщу.

— Как только будут новости, возьмите меня с собой. — поднялся с кресла Драко. — Пожалуйста, сэр. Если уж вы прибегли к моей помощи, то не задвигайте в угол в самый ответственный момент.

— При условии, что вы будете…

— Предельно внимателен и осторожен. Разумеется.

— Вот и договорились. А теперь: идите к себе.

Драко вышел из кабинета с отчётливым ощущением, что ещё ничего не закончилось. Совсем наоборот. Один маленький камушек сдвинулся с места, и вскоре им удастся обрушить гору. От этой мысли настроение немного поднялось, даже беспокойство удалось задвинуть на задний план. Напевая романс себе под нос, Драко направился в гостиную.

Черный том. 103. Паззл складывается

Осень-зима 1996 год

— Ты какой-то бледный, всё нормально?

Драко вздрогнул от тихого голоса Панси и поднял голову. На пергаменте перед ним за час не появилось ни строчки. В ответ на его улыбку девушка только ещё более обеспокоенно нахмурилась.