Князь Медведев. Слово рода

Глава 1

Князь Медведев. Слово рода

Долг рода

— Наша технология — это прорыв в современной маготехнике! Симбиоз современных научных достижений и многовековых магических традиций…

Доклад Нади внимательно слушает весь зал, но я раз за разом возвращаюсь мыслями к своему утреннему видению.

Я нахожусь за спиной воина. Он сидит посреди леса на седле, положенном на вывороченный пень. Воин словно сошёл со страниц книги про Древнюю Русь: шлем, кольчуга, меч, — вещи, чуждые и далёкие мне.

Перед ним на коленях стоят бородатые мужчины в мехах и халатах. Они что-то возбуждённо объясняют. Воин оборачивается ко мне и говорит фразу на непонятном языке, в конце которой угадывается словно «должен»…

— Должны заметить, что технология ещё экспериментальная, и понадобится несколько лет для её шлифовки…

Я снова на последнем ряду конференц-зала, рассеянно, в отличие от всех остальных, слушаю доклад моей жены. Мысли упрямо возвращаются к видению, прочно засевшему в сознании.

Я вновь нахожусь за спиной воина, но на этот раз он стоит на какой-то поляне.

Доспехи покрыты выбоинами, шлем помят, вместо клинка — жалкий обломок. Вокруг глухие завалы из поломанных стихией деревьев, со всех сторон слышатся завывания ветра и треск ломаемых стволов.

Перед воином вырастает странная фигура — гибкие ветви деревьев складываются в страшное подобие чучела. Но вместо соломенной головы со шляпой я вижу череп. В его глазницах бушует жёлтое пламя.

Накатывает ощущение смертельной опасности — если уступить этому кошмарному чучелу, плохо будет не только воину, но и всем тем людям, которых он поклялся защищать.

Воин смотрит на обломок меча и, отшвырнув его в сторону, вскидывает сжатый кулак в свинцовое небо.

Я понимаю — он не сдался, он только что… обратился к высшим силам?

Перед глазами проносятся лики… богов, вот только никто из них не горит желанием помогать воину… Я вижу новые лица, кажется, пришёл черёд полубогов, но раз за разом они уносятся вдаль. Внутри появляется страх — неужели никто не ответит?

Следом за полубогами появляются Титаны, потом элементали, затем приходит очередь аморфных сущностей — сгусток Огня, клякса Тьмы, шаровая молния?

Калейдоскоп замедляет свой ход и возвращается к шарику, сотканному из молний.

В следующий момент с неба срывается огонь, и Чучело вспыхивает, словно спичка. Ветер тут же стихает, а в голове звучит негромкий голос:

— Помни, ты должен.

Воин бьёт кулаком себе в грудь и вновь салютует небу. С его перстня срывается тусклое сияние. Герб на перстне: пещерный медведь держит перед собой щит с золотой гравировкой.

— Дело! — Голос воина подобен каменным валунам. — Сила! Слово!

— Словом, — Надя с улыбкой показывает на финальный слайд, — впереди ещё много работы, но мы уже можем утверждать, что синтез чипа из концентрированной энергии для улучшения работы ЦНС — сегодняшняя реальность. Перейдём к описанию возможностей, которые станут доступны при адаптации личного интерфейса.

По залу прокатывается шепоток, негромкий гул. Приглашённые гости торопятся обсудить перспективы нашей технологии.

До меня доносятся обрывки английских и французских фраз. Бóльшая часть приглашённых гостей — не местные, поскольку в нашем проекте не обошлось без участия иностранного капитала. Знал бы раньше — ни за что бы этого не допустил!

Увы, но наш основной спонсор привлёк соинвесторов, не считаясь с нашим мнением. В результате первая пресс-конференция проходит не в Москве, как мы изначально договаривались, а в Риге — якобы, чтобы получить международный статус.

Сколько таких конференций пришлось посетить… И ещё больше предстоит. Публика везде разная. За ней любопытно наблюдать, а потом делать выводы. Вот, например, интересный персонаж — британский эксперт.

Смотрит на Надю с ледяным возмущением. Видать, шокирован: как эти «туземцы» посмели сделать открытие, выходящее за пределы его понимания? Интересно, какие вопросы он задаст…

Эх, хочется плюнуть на всё и уехать, но нельзя. Взятые на себя обязательства надо выполнять. Как там было в видении? «Дело. Сила. Слово»? Я бы сказал наоборот: «Слово. Сила. Дело».

Мысленно произнёсенная фраза оказалась триггером, и я вновь вернулся в своё утреннее видение.

Холодный пустой замок, длинная галерея с портретами на стене. Внутри рождается понимание — это мои предки. Иду вдоль их ряда, и от каждого слышу твёрдое:

— Помним.

И только прадед произносит неуверенно:

— Вроде помним…

— И помните: ничего этого не случилось бы без активного участия моего мужа, который, по совместительству, является ректором и основателем Калининградского института маготехники, Шатунова Михаила Власовича! Прошу на сцену!

Я встаю, любуясь своей женой, — дерзкая, фигуристая, в белоснежном деловом костюме. На губах играет лукавая улыбка, а в глазах читается вечная готовность ввязаться в любую авантюру.

Именно благодаря Наде я оставил должность декана столичного магического ВУЗа, чтобы основать свой институт. И у меня, несмотря на недовольство многих бывших коллег, получилось.

До трибуны остаётся всего пара шагов, когда меня накрывает беспричинная тревога.

Я тянусь к своему источнику, но не успеваю, — через приоткрытую дверь в конференц-зал влетает металлический шар. Он, гудя, словно растревоженное осиное гнездо, раскрывается, и зал накрываетВуаль Тишины.

Связь с внутренним источником энергии обрывается, и моё незавершённое плетениеАбсолютной защитырассыпается прахом.

Дверь распахивается, и в зал врываются наёмники в чёрных тактических костюмах спецназа «Антимаг». Нашивки спороты, лица скрыты под серебристыми забралами, но, судя по торжествующему взгляду британского эксперта, это англичане.

Это в их стиле — бесцеремонно, нагло, с полной уверенностью в своей безнаказанности.

Моя магия заблокирована, и всё, что остаётся, — ждать дальнейшего развития событий. Наверняка хотят наложить лапу на наше изобретение и сейчас пугают, улучшая свои переговорные позиции.

В таких случаях нельзя показывать слабость, поэтому, скрестив руки на груди, я молча жду объяснений.

Они не заставляют себя ждать. Вперёд выходит самый массивный. Вскидывает свой «Вепрь» и выпускает в потолок короткую очередь. Почти сразу звучит механический голос:

— Дамы и господа, сохраняйте спокойствие и ложитесь на пол. Это сохранит вам жизнь.

— Для начала представьтесь, — холодно бросаю я, незаметно сдвигаясь так, чтобы прикрыть собой Надю.

— Зафиксировано сопротивление, — «Вепрь» наёмника выплёвывает короткую очередь, и меня отбрасывает назад.

Сбоку визжит кто-то из гостей, Надя падает на колени, пытаясь закрыть меня собой, а до меня наконец-то доходит — это не демонстрация силы, это теракт.

— Миша! — В глазах

Договорить Надя не успевает. По ушам бьёт ещё одна очередь, и на моих глазах из груди жены выстреливают фонтанчики крови. Наденька безжизненно падает на меня.

Это не просто теракт — это показательная ликвидация!

Наверное, у тех, кто стоит за наёмниками, есть свои мотивы так поступить. Наше изобретение способно перевернуть мир, и многие серьёзные люди потеряют большие деньги.

Но это последнее, что меня волнует в данный момент.

Грудь терзает пронзительная боль, лёгкие разрывает от кровавого кашля, но больнее всего сердцу.

Если бы я только позволил Наде установить чип и ей… Но нет же, у меня ведь принципы! Я всегда считал, что первым изобретение должен испытывать его создатель, то есть я сам.

И сейчас она… мертва…

Тело Нади сотрясается от кромсающих её очередей, но, даже умерев, она, прикрывая меня от пуль наёмников, даёт мне шанс отомстить.

Сознание захлестывает волна ярости, и вживлённый в мозг наномагический чип принудительно активирует резерв энергии.

Время сгущается, словно патока.

Я щедро плачу своей жизнью за возможность прикоснуться к магии. Застилающий глаза гнев велит залить весь зал огнём, но на презентации экспериментальной технологии слишком много невинных людей.

Поэтому приходится действовать по старинке. Львиная часть энергии сгорает, сердца наёмников, повинуясь моей воле, замирают, и двенадцать тел безмолвно валятся на пол.

Быстро, чисто, аккуратно — в моём стиле.

Моё лицо кривится в победной усмешке — да, сердце рвётся от потери любимой, но мой рациональный мозг рад, что мы с Надей шагнём за кромку вместе.

Остался последний момент.Вуаль Тишины— вредна даже для одарённых, не говоря уже о магах. В лучшем случае, гостям грозит нервный паралич, в худшем — долгая и мучительная смерть.

Всё, что я могу сделать, — впитать всю антимагическую отраву своим умирающим телом и, воспользовавшись остатками источника, сжечь эту пакость вместе с собой!

Надя, будучи врачом, наверняка бы одобрила такой поступок.

Я хоть и не врач, но с девизом согласен:

«Светя другим — сгораю сам».

* * *

Покой. Душа, сознание, разум… для меня, плывущего по волнам тьмы, нет единого определения.

Темнота убаюкивает. Эмоции засыпают. Ненужные здесь знания о покинутом мире потихоньку растворяются.

Свет. Точнее, пятно света. Именно оно раздражает мой засыпающий разум.

Та самая шаровая молния из сна.

Её яркий свет пробуждает эмоции. Разум активно собирает чуть было не утерянные знания. Да, бóльшая часть моих навыков безвозвратно потеряна, но основу удалось сохранить!

Тем временем пульсирующий жемчужный шар, опутанный тонкими нитями разрядов, замирает передо мной.

Гудящий голос проникает в мой разум:

— Твой род задолжал.

Голос — властный и требовательный, но в памяти до сих пор свежи отрывки сна. Этот комок молний — не бог и даже не полубог, а какая-то сущность. Сущность, у которой свои интересы, и для которой я — лишь пешка, непрофильный актив…

К тому же, будучи ректором, я научился работать с любым контингентом и не лезть за словом в карман. Да и потом, я ведь умер и против воли воспринимаю происходящее, как нечто нереальное. Как игру моего гаснущего разума.

Поэтому отвечаю безо всякого пиетета:

— К сожалению, на данном этапе я вынужден объявить себя банкротом.

— Невозможно. Твой Род дал клятву, — прогудел плазменный шар.

— Я мёртв, — пожимаю несуществующими плечами. — Увы.

— Это решаемо, — удивил меня шар. — Твоё сознание будет перенесено в отпрыска Медведевых из другого мира. Ты восстановишь род и вернёшь долг.

— В таком случае требую реструктуризации долга, — по старой ректорской привычке произнёс я. — И бонус для стимулирования работоспособности.

Быть ректором — это не только про науку и учёбу. В первую очередь — это экономические и хозяйственные вопросы.

— А ты наглец, Медведев, — в голосе шаровой молнии прорезаются едва уловимые эмоции. — Какой бонус стимулирует твою работоспособность?

— В новом мире должна присутствовать моя жена Надежда, — сознание замерло в ожидании ответа.

— Хорошо, — шар распался на сотни молний. — Да будет так!

* * *

Невыносимая мигрень возвестила о прибытии на новое место жительства. Тело ощущалось непослушным куском мяса. Даже глаза открыть — и то не получалось. Поражённые мышцы шеи не позволяли сдвинуть голову с места. Руки и ноги и вовсе повисли бесполезными верёвками.

Миксер, взбивающий мне мозг, сбавил обороты. Сквозь его шум начали прорываться звуки внешнего мира.

— Ну ты и идиот! На хрена выкрутил силу на максимум? — раздался визгливо-противный голос.

Ему ответил растерянно-бубнящий:

— А чего он? Серому нос сломал. Тебя опрокинул. Вот я и не рассчитал чуток.

Опять визгливо-противный:

— Сам боссу объяснять будешь, чего ты там не рассчитал!

В их диалог ворвался гнусаво-злой баритон:

— Этот скот жив! Ломаем ему ноги и двигаем отсюда.

Ломаем ноги? Это они про меня, что ли? Я решительно против!

Я привычно обратился к океану энергии в источнике, но перед глазами возникла непробиваемая стена.

Не успел я растеряться, как взамен пришло Слово:

Магоканалы выжжены полностью.

Внешнее воздействие невозможно.

Повысить регенерацию физического тела на десять процентов? Да/нет

Крик души «ДА!» услышал, наверное, весь астральный план.

По телу пробежала волна тепла, и я его, наконец-то, почувствовал.

Заплывшие глаза с трудом подняли бетонные веки. Лёжа на спине, я увидел серый бетонный потолок с вытянутыми лампами, которые и давали тусклый свет. С трудом повернул голову. Белая разметка на бетоне, ровный ряд машин, отсутствие окон… Всё это наводило на мысль о подземной парковке.

Сфокусировал взгляд на говорящих.

Молодые ребята лет двадцати. Все трое одеты в стиле «милитари». Фуражки с кокардой двуглавого орла. Двубортные тёмно-синие пиджаки, застёгнутые на «молнию». Зауженные брюки той же расцветки. Чёрные тяжёлые берцы. С левой стороны на груди — стальная бляха в форме щита с барельефом открытой книги, на страницах которой сияет цифра «2».

Визгливый начал выкрикивать бессвязные слова и странно махать руками. Вокруг них собрался голубой туман, который на моих глаза превратился в прут. И эта пакость устремилась в мою сторону.

Я машинально откатился в сторону и поджал к себе колени. Бетон, где секунду назад были мои ноги, взорвался мелкой крошкой.

— Ох ты, живчик какой, — прогудел парень с разбитым носом. — Придётся вручную над ним поработать.

Тот, что был повыше, недовольно пробубнил:

— Ну его в Бездну, и так по полной засветились. Забираем флешку и

Их диалог прервал рёв двигателя явно с отсутствующим глушителем. По ушам ударил визг тормозов, а в нос — запах горелой резины.

— Мальчики, вы зачем моего подопечного обижаете?

Я повернулся, чтобы посмотреть на обладательницу приятного голоса и, судя по всему, свою… спасительницу?

Мотоциклетный шлем серебристого цвета с затемнённым визором полностью скрывал её лицо, а фиолетовый комбез обтягивал спортивную фигуру. В глаза бросились руки в чёрных перчатках с металлическими вставками на костяшках, которые уверенно держали руль всё ещё рычащего мотоцикла.

Что сказать — и появилась, и выглядела девушка весьма эффектно.

— Пошла вон, пустышка! — прогнусавил парень с разбитым носом. — Ещё раз рот раскроешь, и мне придётся заплатить виру за никчёмную жизнь нулёвки!

— Ой, какие мы смелые и страшные! — усмехнулся девица, снимая шлем. — Не узнали меня?

Золотые волосы дождём рассыпались по плечам. Улыбка сменилась волчьим оскалом.

— У вас минута, чтобы объясниться!

К этому времени регенерация наконец позволила воспользоваться подаренным телом в полной мере. Правда, всё, что я смог, — перекатиться ещё дальше в сторону, уходя с траектории напавшей на меня троицы.

Уж не знаю, кем была девушка, но эта троица её явно не узнала. Визгливый выхватил пистолет и открыл огонь.

Второй, что был повыше, отскочил в сторону и что-то забормотал, размахивая руками. Перед ним заклубился туман, из которого появился здоровенный зубастый пёс.

Ну а третий, тот самый тип с разбитым носом, оказался возле меня и, не глядя, пнул в голову.

Ну как — пнул… Попробовал.

Я перехватил его ногу и, словно зверь, вцепился зубами в икроножную мышцу.

Снова услышал в голове Слово:

Усилить височную мышцу на 20 секунд до 100%

за счёт снижения регенерации до 8%?

Да/нет?

Затуманенный мозг дал «добро».

Челюсти сомкнулись, словно капкан, и мне в рот хлынула солоноватая кровь. Проигнорировав истошный крик, я выплюнул окровавленный кусок брюк и дёрнул врага к себе. Всё, чего я хотел в этот момент, — добраться до его горла.

Гнусавый, заскулив, упал на землю и, позабыв от шока про свою магию, отчаянно задрыгал левой ногой, пытаясь оттолкнуть меня в сторону.

Но я вцепился в него, как клещ. Не обращая внимания на редкие выстрелы, подтянулся повыше и вцепился зубами в ляжку. Хоть от нагрузки перед глазами всё плыло, я хорошо помнил, что у меня осталось всего двадцать секунд.

Противник дико закричал и замолотил по моей голове кулаками. Какой-то из града ударов прилетел мне в висок, и я «поплыл».

И тут он допустил ошибку — попытался схватить меня за шею и придушить.

Затуманенный взор заметил проплывающую мимо ладонь, и тело сработало само собой. Мои челюсти сомкнулись на вражеской кисти, чтобы на последних секундах усиления откусить большой палец.

По ушам в который уже раз ударил истошный крик, а следом по затылку прилетело так, что я, не выдержав, отключился.

* * *

Пришёл в себя от чужого прикосновения. Кажется, кто-то омывал моё лицо водой. Резко захотелось пить и я выплюнул забившуюся в рот пакость.

Вот только поймать струйку живительной влаги мне так и не удалось. Резкая боль лицевых мышц снова погрузила меня в темноту.

В следующий раз пришёл в себя от воды, льющейся прямо в рот. С трудом сглатывая, услышал восторженный женский голос:

— Ну ты отжёг, Мишка. Попытка сожрать противника была зачётной!

Заплывшие от гематом глаза походили на узкие щёлочки, сквозь которые я практически ничего не видел. С трудом шевеля челюстью, просипел:

— Где я… Кто я…

Женский голос зазвенел сталью:

— Так, Миш, потерпи чуток, скоро целители подъедут. А я пока выясню у этих уродов, чем это они тебя так.

Под голову подсунули матерчатый комок. Напрягая слух, я попытался понять, что происходит.

Несколько лёгких шагов на фоне стонов и матерщины. Два приглушенных удара, хрип боли. Холодный женский голос:

— Чем вы его приложили?

В ответ матерная тирада, резко переходящая в дикий крик, оборвавшийся на высокой ноте. Опять женский голос:

— Твоя очередь. Тот же вопрос. Чем его приложили?

— Артефакт, — проскулили в ответ. — Артефакт забвения…

Дальнейший разговор утонул в визге покрышек подъезжающих машин. Следом по ушам ударили топот ног и дикая какофония из отдельных слов и выкриков.

Затем я почувствовал, как мне на грудь опустилась прохладная пластина.

Снова ожило Слово:

Есть прямой контакт с заряженным артефактом.

Можно использовать для увеличения регенерации.

Да/нет?

Мысленно ответил «Да». Почувствовал, как тяжесть пластины исчезает. Засыпая, услышал незнакомый голос.

— Какого… Артефакт рассыпался прямо в руках! Сто тысяч рублей…

* * *

Проснулся я внезапно и как-то сразу. Словно меня кто-то позвал.

Ещё не осознавая, что происходит, открыл глаза и понял, что не испытываю боли или дискомфорта.

Тёмная комната, в которой я находился, освещалась вспышками молний, пробивающихся через давно не мытые стёкла пластиковых окон. Непередаваемое ощущение, когда лежишь на столе, голый и прикрытый лишь простынёй, да ещё и в холодном помещении с потусторонним светом.

Следом, не дав мне толком оглядеться, в разум постучалось Слово:

Регенерация носителя до усреднённого состояния завершена.

Аккумулированная магоэнергия выработана на девяносто девять процентов.

Требуется срочная подзарядка.

Сейчас, в состоянии покоя, я наконец сообразил, что «Слово» — это наномагический чип, установленный в прошлой жизни и перенесённый в новое тело. Отлично зная его возможности, дал команду:

— Подключиться к свободным энергопотокам.

Энергопотоков не обнаружено.

Планету окружает разряженный магический фон.

Для подзарядки потребуется один астрономический год.

Приступить? Да/Нет

Тяжело вздохнув, я дал разрешение.

Оперевшись на руки, уселся на краю металлической каталки. Напротив у стены стояло неуместное здесь кабинетное кресло. Спящая в нём девушка свернулась калачиком. Возле неё на полу валялись мотошлем и мотоботы.

В палате было темно, но я почему-то отлично видел, словно в фоновом режиме было запущено плетениеНочного зрения.

Не успел я удивиться, как организм срочно потребовал посетить санузел.

Аккуратно отсоединил капельницу. Тихо спустил голые ноги на ледяной кафельный пол. Замотался в простыню и, чтобы не разбудить девушку, бесшумно прокрался к двери.

За дверью открылся тёмный длинный коридор. В трёх шагах от моей… палаты находился сестринский пост — стол со стойкой, на которой стояла лампа.

Она и являлась единственным источником света в коридоре.

Присмотревшись к лампе, я почувствовал странное чувство родства, — её основа была выполнена из мрамора, на котором замер бронзовый мишка. Он как будто стачивал когти о ствол дерева,

Над этой композицией возвышался стеклянный плафон зелёного цвета, создающий таинственную атмосферу.

За столом, подложив руку под голову, сладко спала молоденькая медсестричка. Она мило посапывала во сне, и я, не желая её будить, на цыпочках пошёл дальше.

Но стоило мне поравняться с сестринским постом, как я застыл на месте, словно наткнувшись на невидимую преграду. Из глубины сознания прокатился холодный отголосок чужого воспоминания. Что это — память данного тела?

Скользящий по периметру взгляд вернулся к фигурке медведя. Светотень сыграла шутку, показав его улыбку и задорное подмигивание. Вот только всхрапнувшая медсестричка сбила волшебный момент.

Помедлив, я всё же продолжил свой путь к фаянсовым благам цивилизации.

Проскользнув мимо поста, почти сразу нашёл нужное помещение. Около входа в уборную стояли подставки для капельниц, и, если бы не мое ночное зрение, я бы обязательно в них врезался.

На последних силах добрался до белого друга и…

Кайф!!!

Закончив все дела, пошёл помыть руки. Чугунные раковины с бронзовыми смесителями смотрелись монументально. Но меня привлекло большое, облупившееся местами зеркало.

Из отражения на меня смотрел молодой парень лет восемнадцати. Красно-рыжая копна грязных всклокоченных волос, чётко очерченные скулы, бледная кожа, прямой нос, тонкие, как нитка, губы, выступающий квадратный подбородок. Картину дополняли тёмно-карие глаза, обрамленные густыми ресницами.

Осмотрев себя целиком, увидел крепко сложенное спортивное тело. Не обошлось и без сюрпризов. Кисти рук подходили, скорее, виртуозу-музыканту, чем воину. Закончив с осмотром моего нового тела, я вышел из туалета и замер в полутёмном коридоре.

Возле двери в мою палату стоял медработник в белом халате. Он деловито накручивал на пистолет глушитель.

Глава 2

Князь Медведев

Первым желанием было затаиться и переждать. Умирать в самом начале новой жизни было бы очень досадно. Но подставлять под пули даму, которая мне помогла, было выше моих сил.

Взгляд упал на металлические стойки для капельницы — отличное копьё! Аккуратно взял ближайшую стойку и с силой метнул самопальное оружие в киллера.

Последний как раз закончил возиться с глушителем и взялся за ручку двери.

Стойка ударила его в плечо, и я, не дожидаясь, пока киллер повернётся в мою сторону, бросился к посту дежурной медсестры. По дороге отбросил простынь, чтоб не стесняла движения.

Разумней было спрятаться в туалете, но в самый последний момент я подумал о медсестричке. Убьют же бедняжку.

Киллер тем временем не растерялся и открыл огонь.

Его пистолет глухо закашлял, и я, заметив краем глаза, как пули оставляют выбоины на стене и на полу, нырнул за стол.

Боюсь, если киллер попадёт мне в голову, не спасёт никакая регенерация.

Словно в ответ на мои мысли, из дежурной стойки брызнули щепки. Враг, скотина, успел заметить, куда я спрятался, и сейчас планомерно превращал дубовый стол в решето.

Всё, что мне оставалось, — сдёрнуть ничего не понимающую медсестричку на пол и навалиться сверху, прикрывая её собой.

Девушка пискнула и, не успев толком проснуться, потеряла сознание. Видно, от восторга, — похоже, нечасто на неё падают голые красавцы.

Сверху упала лампа, брызнув во все сторону осколками зелёного абажура и одарив нас с девушкой легкими порезами. Мраморная основа лампы раскололась надвое, а бронзовая фигурка медведя сама прыгнула мне в руки.

Я ощутил, как по телу прокатилась волна тепла, будто меня обнял кто-то из родни, но сейчас было не лучшее время, чтобы изучать свойства этой бронзовой статуэтки.

Ведь киллер до сих пор был жив, а моя спасительница, на чью помощь я, признаться, сильно рассчитывал, похоже, так и не проснулась.

Гда-дах!

В стену коридора впечаталась сорванная с петель дверь.

А нет, всё-таки проснулась!

Глухие хлопки пистолета и грохот падающей двери заглушил рык разгневанной львицы. Следом послышался звук смачной оплеухи.

Тело киллера рухнуло на многострадальную стойку и, соскользнув, упало прямо на наш с медсестричкой «бутерброд». Я стиснул в руке бронзового мишку и, не обращая внимания на текущую по пальцами кровь, врезал им по голове незадачливого киллера.

— Мишка, ты как?

Не успел я ответить, как под потолком вспыхнули лампы дневного света, озаряя царящий в коридоре разгром. Из торцовой двери, словно ждали там всё это время, выбежали кряжистые санитары. Двое тут же зафиксировали меня, грубо прижав к полу, остальные четверо бросились к босой мотогонщице.

Результат удивил всех, кроме меня. Через пару секунд она гордо стояла в коридоре среди разбросанных стонущих тел.

Валькирия дёрнула молнию поясной сумки и достала стальную бляху, на которой волк пытался укусить цифру десять. Закрепила её на левой стороне груди.

Санитары, увидев эту бляху, начали отползать к стенам…

Девушка тем временем подошла к нам. Со стороны мы, наверное, смотрелись забавно: два качка в белых халатах, замерли на месте, продолжая удерживать в заломе голого парня.

Руки мне выкрутили знатно, так, что я оказался лицом к лицу с открывшей глаза медсестричкой.

— Отпустите его! — приказала белокурая мотогонщица.

Оба умника резко выпустили мои руки и отшатнулись. Я закономерно рухнул на открывшую было рот медсестричку. Та, не выдержав очередного потрясения — на этот раз в буквальном смысле, — на радостях снова убыла в нирвану.

— Ну вы, ребят, даёте… — проворчал я, поднимаясь с медсестрички и приваливаясь к стене. Скоротечный бой забрал все мои силы.

— Всем оставаться на местах!

Приподняв голову, я увидел, как через торцовые двери в коридор врываются воины в чёрных комбезах. На головах — защитные бронешлемы с затемнёнными забралами. В руках — автоматическое оружие неизвестной конструкции.

— А ну, все вон!

Рык моего белокурого ангела-хранителя вымел всю эту толпу из больничного коридора. Валькирия вышла вслед за ними, и наступила относительная тишина.

Санитары, крутившие меня минуту назад, бормоча извинения, помогли добраться до палаты. Вернувшаяся из нирваны медсестричка, то и дело краснея, обработала раны и поставила капельницу.

Когда она заканчивала, в палату вернулась белобрысая мотогонщица.

— Оставьте нас! — прошипела она и немигающим взглядом уставилась на меня.

Хах! Интересно, на что она рассчитывала? Что я вытянусь по стойке «смирно»?

Знала бы она, сколько таких взглядов впивалось в меня, когда я был ректором!

Улыбнувшись в ответ, я пробежался по ней взглядом и посмотрел в глаза. Что сказать? Миловидное кукольное личико плохо сочеталось со спортивным телом и бойцовским темпераментом. Некоторое время мы мерялись взглядами, потом мотогонщица выдохнула и устало плюхнулась в кресло.

— Мишка, ты хоть что-то помнишь? — с надеждой поинтересовалась она.

— Помню всё, — спокойно ответил

— Плохо дело, — вздохнула девушка, уткнувшись взглядом в пол. — Они приложили тебя артефактом забвения. Он стирает все личностные воспоминания.

Она немного помолчала, словно принимая какое-то решение, и кивнула сама себе.

— Странно, конечно, но мне придется познакомить тебя с самим собой… Уж если ты меня не помнишь, то себя и подавно…

— Надеюсь, вы собираетесь представить мне достойного молодого человека, — улыбнулся я, попытавшись разрядить напряжённую атмосферу незамысловатой шуткой.

Девушка подняла на меня потеплевший взгляд и, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, заявила:

— Уважаю. У тебя всегда была стальная воля. Ну что ж, позволь представить: последний в роду Медведевых, князь Забайкальский, Михаил Вячеславович. Без недели восемнадцать лет. Приписан к гильдии внутренних дел.

Девушка убедилась, что я её внимательно слушаю, и продолжила:

— После потери магических способностей находишься под моей опекой. Получил травму, закрыв собой от проклятья высшего порядка принцессу правящей династии, Годунову Надежду Беловодовну. До сегодняшнего дня был на домашнем обучении в нашем родовом поместье. Перед нападением позвонил мне и назначил встречу на подземной парковке. Зачем — не сказал.

Моя, как выяснилось, опекунша нахмурила брови и задумалась.

— Было очень приятно познакомиться с собой, — усмехнулся я. — Но возникло много вопросов. Начнем с основных, — я посмотрел на девушку. — Первый: почему позвонил именно вам?

Белокурая встряхнула головой, словно избавляясь от мучающих её мыслей.

— Позволь представиться: Арзамасская Алёна Игоревна из младшей ветви рода Медведевых. Воин десятого ранга, командир спецгруппы «Антитеррор». Твой дед перед своей кончиной взял с меня клятву у Стелы. Я должна не допустить угасания основной ветви Медведевых. За это Стела мне присвоила десятый ранг воина и…

Рассказ Алёны прервал появившийся в дверном проеме силуэт. Девушка прервалась на полуслове и резко вскочила на ноги.

Вид появившегося гостя вызывал двоякое чувство. Идеально сидящий костюм серого цвета. На шее белый шёлковый платок. Седеющие грива и бакенбарды, мимика доброжелательного дядюшки. Но холод и жестокость, струящиеся из глаз, словно электроразряд, ударили по моим нервам.

Он достал из внутреннего кармана круглую бляху стального цвета с крысой, держащей лапками цифру десять. Небрежно продемонстрировал её Алёне и процедил:

— Выйди.

Моя белокурая ангел-хранитель беспрекословно подчинилась.

«Дядюшка» же, одарив меня презрительным взглядом, протянул руку и властно произнес:

— Флешку.

Ну-ну… Я тоже умею играть в такие игры.

Неторопливо отцепив капельницу, я, откинув простынь, спустился с каталки. Равнодушно посмотрел на посетителя и растянул губы в вежливой улыбке:

— Культурные люди для начала представляются.

Вся напускная доброжелательность вмиг слетела с «дядюшки», и его лицо исказила гримаса злости.

— Да как ты смеешь, щенок, делать вид, что не узнал меня⁈ — рявкнул этот высокопоставленный наглец. — Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать⁈

— Прошу вас воздержаться от поспешных выводов, — холодно произнёс я. — По словам Алёны Игоревны, на мне использовали артефакт забвения. Я узнал, как меня зовут, всего пять минут назад.

Честно говоря, хотелось врезать по этой наглой роже, но я всегда умел держать себя в руках.

— Вот как? — протянул «дядюшка».

Он бросил взгляд в сторону двери. В следующую секунду на его лицо вернулась маска лучшего друга.

— Так ты ничего не помнишь, Михаил? — От фальшивого сочувствия в голосе «дядюшки» сводило скулы.

— Ничего. Даже элементарные знания об окружающем меня мире и людях стёрты.

Посетитель выпал из разговора, уйдя в свои мысли.

Стоять голым на холодном кафельном полу было, мягко говоря, некомфортно. Я молча повернулся к «дядюшке» задом, прошествовал к креслу, где недавно отдыхала Алёна, плюхнулся в него, прикрыл глаза и расслабился.

Зверски хотелось жрать. Видно, регенерация отняла все имевшиеся резервы. А ещё меня раздражало, что нет одежды. Я понимаю, больничные порядки и всё такое, но хоть бы халат какой выдали!

Впрочем, если выбирать между халатом и едой, то, однозначно, еда. Например, наваристый борщец и пирог с картошкой и грибами…

— Забавно…

Голос посетителя выдернул меня из-за виртуального обеденного стола, и я неохотно открыл глаза. Вопросительно вскинул бровь и уставился на него.

«Дядюшка», убедившись, что привлёк моё внимание, показал всё ещё зажатую в руке бляху.

— Ты знаешь действие этого артефакта?

— Нет.

— Его нельзя обмануть. Если ты солжёшь, наказание будет хуже смерти. Ты готов подтвердить на нём, что не знаешь, где находится флешка?

Тон «дядюшки» окончательно заледенел. Я уже понял, что он представляет высшую власть в стране. Про флешку я и в самом деле ничего не знал, поэтому коротко кивнул:

— Готов.

Держа бляху на раскрытой ладони, «дядюшка» подошёл ко мне и потребовал накрыть её правой рукой. Что я и сделал. В разум ворвалось Слово:

Обнаружен накопитель с родственной этому телу энергией.

Невозможно подключение к энергопотокам.

Есть возможность полностью забрать энергию. Да/Нет

«А почему бы и да?» — подумалось мне.

Владелец артефакта был мне физически неприятен. От него так и несло вседозволенностью и лживостью. От подобного человека смешно ждать добра.

Поэтому, выбирая между восполнением своего резервуара и хотелками явно враждебного мне высокопоставленного чиновника, я недолго сомневался.

«Да».

Ладонь обожгло, и мы оба одновременно отдёрнули руки.

Замерев, словно два истукана, с удивлением наблюдали, как бляха растворяется в воздухе.

Исчезновение артефакта вызвало у «дядюшки» своеобразную реакцию. Дурная кровь прилила к его лицу, глаза остекленели, руки потянулись к моему горлу, пальцы скрючились:

— Ы-ы-ы-ы-ы…

Столь информативное мычание заставило меня быстро скатиться с кресла и броситься к двери.

Мой собеседник тем временем на глазах превращался в мумию. Кожа на его лице высохла и сморщилась, щеки и глаза ввалились, и «дядюшка» стёк на кафельный пол.

Выглянув в коридор, я, откашлявшись, привлёк внимание двух здоровенных бойцов-охранников. Две человекоподобные глыбы развернулись с грацией рассерженного бегемота. Две пары глаз взяли меня на прицел.

— Прошу прощения, что отвлекаю. Похоже, ваш начальник решил нас безвременно покинуть, — стеснительно изрёк я и скользящим шагом попытался уйти с дороги человекоподобных.

Почти получилось. Во всяком случае, одна туша просвистела мимо. А вот вторая метнулась ко мне — и наступила темнота.

В сознание одновременно постучались боль и Слово:

Прошлый артефакт пополнил заряд энергии на тридцать процентов.

Пятнадцать процентов израсходовано на регенерацию.

Обнаружен накопитель энергии.

Опустошить? Да/нет

Не понимая, о каком артефакте идет речь, я решил повременить с этим

Оказалось, что я лежу лицом вниз на холодном кафеле, а мои руки скованы за спиной. Глаза я открывать не рискнул — мало ли, прилетит по голове ещё раз, — поэтому прислушался к голосам.

Ставший уже родным голос Алёны:

— Он пустышка. Как он мог убить мага десятого ранга?

— Сейчас прибудет оперативная группа и примет решение, — ответил рокочущий бас.

— А наручники антимагические зачем на него нацепили? Он ведь пустышка, — снова раздался голос Алёны.

— Положено.

— Разрешите хотя бы перенести его в кресло.

— Не положено.

Тяжелый вздох Алёны совпал с приближающимися звуками шагов. Новые гости остановились, и незнакомый женский голос поинтересовался:

— Почему он голый?

— Был задержан в таком виде, — ответил бас.

Сообразив, что прибыло очередное по счёту начальство, я решил обозначить своё присутствие. Перевернулся на бок, оказавшись лицом к подошедшим гостям.

Бойцы, охранявшие труп предыдущего посетителя, тут же дёрнулись в мою сторону.

— Отставить! — прозвучал приказ со стороны новых гостей.

Смотрелись они эпично. Как сошедшие с небес мифические герои моей прошлой жизни.

В центре расположился почти натуральный безбородый гном. Низкорослый широкоплечий крепыш, одетый в малиновый пиджак с золотыми пуговицами. Белую рубашку украшал жёлтый галстук. Чёрные брюки заправлены в полусапожки из крокодиловой кожи. Сжатая в кулак кисть чуть не дотягивала до размеров моей головы. Небрежно вырубленные черты лица с глубоко посаженными серыми глазами, отражающими самообладание и уверенность в своей силе. С левой стороны на пиджаке сияла щитовидная бляха с весами и цифрой восемь между двух чаш.

По правую руку от него обнаружилось юное создание, напоминавшее златовласую эльфийку. Меня даже огорчило отсутствие вытянутых ушей. На её розовом приталенном сарафане крепилась бляха со змеёй, обвивающей цифру семь. На кукольном личике застыло возмущение, вызванное моей наготой.

Третий гость, очень напоминающий вампира, холодно смотрел на меня. Длинные смолисто-чёрные волосы, связанные в конский хвост, заострённые черты лица, бледная до синевы кожа. Порадовало отсутствие торчащих изо рта клыков. Своеобразный стиль одежды: фрак, рубашка, лакированные остроконечные туфли. Всё — идеально чёрного цвета. Смотрелось… стильно.

«Вампир» подошел к трупу, внимательно его рассмотрел и категорически заявил:

— Этот старик никак не может быть Георгием Яковлевичем Мазеповым.

Хм, «старик»?

Все с интересом уставились на бренные останки «дядюшки». И я в том числе.

Пока я очухивался после близкого знакомства с охраной «дядюшки», труп успел измениться до полной неузнаваемости. Вместо лощёного мужчины средних лет на полу лежал высохшая мумия древнего старика.

— Вы уверены, что князь Мазепов не покидал это помещение? — «Гном» всем корпусом повернулся к охранникам.

— Так точно, не покидал, — пророкотал разговорчивый охранник.

Второй стоял молча. Его лицо, не обезображенное интеллектом, на любой вопрос просто кричало: прикажут — буду бить, не прикажут — не буду.

«Вампир» наконец соизволил обратить внимание на Алёну.

— Приветствую вас, Алёна Игоревна. Позвольте узнать, что вы здесь делаете? — раздражённо поинтересовался он.

— Я тоже рада вас видеть, Пётр Кириллович, — скривилась Алёна. И уже более спокойно поприветствовала остальных:

— Рада и вас видеть, Дмитрий Николаевич. Привет, Вера.

Похожий на гнома Дмитрий Николаевич вежливо кивнул в ответ. А юная Вера, озарившись улыбкой, радостно помахала ладошкой.

— Алёна Игоревна, я не услышал ответа. Так что вы здесь делаете? — процедил сквозь зубы Пётр Кириллович.

Алёна, нацепив маску ледяной королевы, соизволила ответить:

— Контролирую лечение моего подопечного, Медведева Михаила Вячеславовича.

Все, включая охранников, с любопытством уставились на меня. Первым очнулся Дмитрий.

— Но ведь после того теракта он пустышка. Он реально не мог убить мага десятого ранга, — заявил он.

— И вообще, кто додумался заковать его в антимагические наручники? — возмутилась юная Вера.

Пётр достал из внутреннего кармана знакомую круглую бляху с крысой. Но цифра была восемь.

— Я своим правом забираю этого человека в ГВД на Лубянку, — заявил он.

Слово снова постучалось в моё сознание:

Обнаружен накопитель с родственной этому телу энергией.

Возможно подключение к энергопотокам. Да/Нет

Чуйка вовремя осадила желание перехватить управление артефактом. У Мазепова была такая же бляха. Закончилось дело трупом. Я решил не рисковать и отложить эксперименты с поглощением энергии на потом.

— Прошу предъявить подписанный императором ордер на арест князя Медведева Михаила Вячеславовича, — протянув руку и чеканя каждое слово, произнесла Алёна.

На бледном лице Петра проступили красные пятна. В глазах вспыхнула всепоглощающая ярость.

— Где здесь ты увидела князя? Это пустышка! Никто! Пустое место! — брызгая слюной, зашипел он.

— Мазепов Пётр Кириллович, вы готовы на артефакте оспорить решение нашего императора? — официальным тоном спросила она. — Имеете полное право как официальный представитель ГВД.

Взгляд Петра остекленел. В палате наступила гробовая тишина.

Я понял, что, если проваляюсь на холодном кафельном полу ещё пару минут, рискую застудить самое дорогое.

— Господа и дамы! Не хочу прерывать вашу занимательную беседу, но, если вас не затруднит, соблаговолите переместить пока ещё князя в тёплое кресло. Ибо ещё четверть часа прений, и уважаемому Петру Кирилловичу не понадобится ничего оспаривать.

Моя прочувствованная речь изрядно удивила окружающих. Зато меня подняли, сняли наручники, усадили в кресло и даже прикрыли простынёй.

На просьбу принести попить молчаливый охранник вышел в коридор и вернулся, принеся девятнадцатилитровую пластиковую бутыль из кулера.

Во время всей этой суматохи Пётр, отойдя в дальний угол, злобно зыркал оттуда. Когда броуновское движение вокруг меня затихло, он сердито призвал всех заняться расследованием.

— Вера Николаевна, освидетельствуйте покойного, — приказал сразу же перестроившийся на деловой лад Дмитрий.

Вера подошла к телу. Сделав пару глубоких вздохов и сосредоточившись, изобразила руками такой знакомый мне знак из прошлой жизни — Ваджра мудра. Знак знаний или шести элементов. Её правая рука обхватила кулаком указательный палец, торчавший из кулака левой руки вверх.

Через несколько секунд на кистях Веры появилось зеленоватое свечение. Резко расцепив руки, она стряхнула его на труп. Свечение растеклось по телу, а потом, собравшись в единую каплю, впиталось в солнечное сплетение Веры.

Вздрогнув и слегка побледнев, она заявила:

— Перед нами находится тело главы рода Мазеповых. Георгий Яковлевлевич, маг десятого ранга. Умер два часа назад от инсульта. До этого в течение минимум пятидесяти лет использовал для омоложения организма энергию из артефакта гильдии. Будучи отрезанным от энергии артефакта, его тело приняло предназначенный природой вид.

— Думаю, на этом следственные мероприятия закончены, — заявил Дмитрий. —

Пётр неспешно подошёл к телу почившего родственника.

— Есть вопросы. Где его артефакт? — звенящим от напряжения голосом произнёс он.

Все переключили внимание на мою персону.

— А чего вы на меня так смотрите? — возмутился я. — Мне-то откуда знать?

— Требую тщательного обыска, — изрек Пётр, с подозрением глядя на меня.

Удивившись такому абсурдному требованию, я поинтересовался:

— Вы совсем сдурели?

Пётр, закаменев лицом, сложил левой кистью Караномудру: указательный и мизинец подняты вверх, два оставшихся сложены в щепоть с большим пальцем. Рука окуталась красным свечением, собравшимся в небольшой шарик.

Первым отреагировал Дмитрий. Он выхватил из кармана круглый амулет с прозрачным камнем в центре. Из него вырвались молочно-белые лучи, тут же погасившие красный шарик.

Одновременно с этим Алёна словно телепортировалась к Петру и, сбив того подсечкой, мгновенно завела его руку за спину, взяв на излом.

Пётр, застонав, словно на ринге, свободной рукой застучал по полу. Охранники рванули было к нему, но замерли от командного рёва Дмитрия, поднявшего над головой артефакт с прозрачным камнем:

— Всем стоять!!!

Все замерли, как в стоп-кадре.

Я сидел в кресле и молча наблюдал это представление, прикрытый простынкой. Вера одобрительно улыбнулась мне и села на единственную в палате табуретку. Алёна отпустила Петра и запрыгнула на металлическую каталку. Пётр встал, отряхнулся и приказал охранникам принести стулья. В палате повисла напряжённая тишина.

Охранники принесли четыре стула, выставили их полукругом возле моего кресла и покинули палату. Все заняли свои места. Дмитрий, кашлянув, произнёс:

— Давайте попытаемся спокойно восстановить картину произошедших событий.

Все, включая меня, согласно кивнули. Дмитрий на секунду задумался, а потом продолжил:

— Каким образом вы, князь Медведев Михаил Вячеславович, оказались в городской больнице номер один?

Я молча уставился на Алёну. Она кратко рассказала предшествующие встрече события, остановившись на моменте появления покойного Мазепова Георгия Яковлевича. После этого передала слово мне.

«Слово» влезло в мысли:

В данное тело поступает энергия жизни, направленная на снижение контроля и подавление воли.

Блокировать? Да/нет

Я почувствовал огромное желание поделиться с сидевшими напротив замечательными людьми всей имеющейся у меня информацией. Чтобы не отвлекаться на мешающее Слово, пробормотал:

— Да.

Видно, пробормотал вслух, поскольку народ с удивлением посмотрел на меня.

— Да как вам сказать… Дело было так…

Я решил не расстраивать Петра, который, скорей всего, и применил артефакт подавления воли, и начал говорить. Рассказал правду… почти всю. Начиная с подземной стоянки и до момента знакомства с «дядюшкой».

Вот только не стал упоминать про флешку, которую от меня требовали, и про поглощённый артефакт.

Пока я говорил, Слово предложило использовать закапсулированную энергию для восстановления сожжённых магоканалов.

Мои мысленные опасения насчёт магов, которые могут что-то заметить, оно отмело, как несущественные, гарантировав постепенное восстановление. На вопрос, почему невозможно использовать имеющуюся энергию, дало развёрнутый ответ о качестве лечебной энергии. Я мысленно дал согласие.

Рассказывать свою версию произошедшего и отвлекаться на разъяснения Слова было непросто, но я справился. А когда закончил, Вера заявила:

— Он ни разу не солгал.

Большой и указательный пальцы левой руки сомкнулись в круг. Остальные, плотно прилегая друг к другу, вытянулись в мою сторону. Мудра «Знание» во всей красе.

Энергия покинула моё тело и втянулась в ладонь Веры. Слово предложило:

Закапсулированую энергию можно использовать для восстановления сожжённых магоканалов данного тела. Приступить? Да/нет

Я снова дал согласие. В глазах потемнело. Боль стиснула всё тело, не позволяя даже закричать.

Глава 3

Надежда

«Ксурово отродье! Что происходит⁈ — мысленно взвыл я. — Слово!»

Концентрированная энергия жизни,

проходя по пути сожжённых магоканалов,

восстанавливает их в пределах от одного до двух процентов.

Всё плохое когда-нибудь заканчивается. Боль бесцеремонно попрощалась особенно сильным аккордом и, наконец, ушла. Затуманенный слезами взор выхватил интересную картинку.

Рвущуюся ко мне Алёну с немалым трудом удерживали Пётр и Дмитрий. А Вера, ломая руки, стояла возле меня и истерично кричала:

— Я не знаю, что произошло! Я не собиралась ему вредить!

Как только ко мне вернулась способность говорить, я с трудом прохрипел:

— Это вы чего это тут устроили?

После этих слов Пётр и Дмитрий переглянулись и отпустили Алёну. Она тут же подскочила ко мне, схватила за плечи и, тряся, как плюшевого мишку, заорала мне в ухо:

— Миша, ты живой⁈

Сил вырваться из её крепких рук не было, поэтому, смирившись со стихийным бедствием по имени Алёна, я просто закрыл глаза и проворчал:

— Пока да. Но на правое ухо уже оглох.

Меня сразу отпустили, и это было так здорово!

Покой и умиротворение тотчас окутали мою душу, и я свернулся калачиком в тёплом кресле. Не открывая глаз, пробормотал:

— К чёрту всё, я спать.

И провалился в глубокий сон без сновидений.

* * *

Проснулся, уже укрытый тёплым одеялом. Свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь широкие окна, разгонял полумрак комнаты.

Тело затекло от неудобной позы. Я с трудом поднялся и огляделся по сторонам.

Палата была другая. Помимо моего кресла, в ней стояли две койки, на которых сладко посапывали Алёна и Вера.

На табуретке возле кресла лежала белая пижама в синюю вертикальную полоску, а на полу стояли шлёпки из кожзама.

— Странные они тут, — пробормотал я себе под нос. — Кресло, значит, перенести в другую палату смогли, а переложить меня на нормальную кровать не догадались…

Надев пижаму, я подошёл к окну и выглянул на улицу.

Мы находились на втором этаже больницы. В небе светила луна, идентичная спутнику Земли из прошлой жизни. Мощные фонари на чугунных столбах освещали асфальтированную парковку и несколько небольших машин незнакомой модели.

У забора, огораживающего территорию больницы, был высажен ряд чахлых деревьев. Забор был фундаментальный, бетонный, с колючей проволокой поверху. Он полностью отрезал здание от внешнего мира.

Тюрьма, а не больница…

По моим скромным подсчётам, пошли вторые сутки моего пребывания в новом теле. И всё это время я не ел. На подоконнике стоял графин с водой, рядом, почти на самом краю, три гранёных стакана. Проигнорировав стаканы, я взял графин и начал пить прямо из горлышка.

Напившись, поставил графин обратно, но при этом случайно задел один из стаканов.

Послышался негромкий «Дзанг!» — и две растрёпанные дамы синхронно слетели с коек, принимая боевую стойку.

— Ты как? — в унисон воскликнули они.

— Для человека, которого второй день пытаются

Вера потупила глаза и начала сумбурно оправдываться:

— Ну кто же мог предположить, что энергия жизни так необычно повлияет на тебя! Это вообще уму непостижимо! Теперь только медитации и медицина пустышек! Твоя регенерация…

Думаю, этот словесный поток мог затянуться на несколько дней, но её перебила Алёна, чьё внимание привлекла бутылка в моей руке.

— Ты что, выпил эту гадость?

Вера, замолчав, перевела взгляд на пустой графин.

— Ну да. Вкусная минералка. Правда, горчила маленько. А что?

— И сколько ты выпил? — строго поинтересовалась Вера. — Только не говори, что целый графин.

Я прям всем нутром почувствовал очередные проблемы.

— Как раз-таки целый, — честно признался я.

— И как давно? — продолжала она допрос.

— Только что… — занервничал я.

— О, ну тогда у нас ещё есть время, — с облегчением в голосе произнесла девушка.

— Время на что? — повысил голос я.

Вместо ответа обе девушки рухнули на койки и зашлись в безудержном смехе.

Я же, сжав зубы от накопившегося раздражения, стоял и молча ждал, пока они перестанут хохотать. Наконец Алёна вытерла проступившие слёзы и соизволила объяснить:

— Это минеральная вода для очищения организма. Максимальная допустимая доза — сто грамм. А ты выпил поллитра.

Словно в ответ на её слова, в животе забурлило, и я бегом покинул палату.

Когда с чисткой организма было покончено, я узнал, что все обвинения с меня сняты. А в другую палату меня перенесли медбратья, чтобы девушки, которые наотрез отказались уходить, могли остаться со мной.

На мой резонный вопрос, почему не переложили меня на кровать, обе девушки синхронно пожали плечами.

Что до одежды — её зачем-то забрал Пётр, взамен пообещав прислать новую.

Ну а когда мы с Верой и Алёной поели, я и вовсе поверил, что жизнь-то налаживается!

После еды неудержимо начало клонить в сон, и я снова отрубился. Проснулся уже после обеда.

Ну как — проснулся… меня разбудила Алёна.

— Миша, подъём! Вера уехала ещё утром, и мне тоже уже пора. Через час нужно быть в центральном офисе гильдии. Поэтому одевайся, и поехали.

С этими словами, она протянула пакет с вещами и вышла из палаты.

Я встал с кровати и, достав вещи, испытал острое желание кого-нибудь обматерить. Вообще, ругаться я не люблю, но в этом случае сдержаться не было сил…

Жёлтые лакированные туфли на чёрной платформе. Джинсы-бананы голубого цвета со стразами. Красная рубашка. И зелёный свитер с вышитым на нём оленем…

Скрипнув зубами, я вскрыл пакет с нижним бельём. Пообещал себе страшно отомстить тому гаду, который собирал мне вещи, — семейные трусы с рисунком слоников и гольфы с черепашками однозначно были перебором.

Одевшись, я вышел в коридор и мгновенно оказался в центре внимания.

— Лучше молчи, — сквозь зубы процедил я открывшей было рот Алёне.

Она несколько секунд открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. Уж не знаю, что девушка хотела сказать, но, в конечном итоге, последовала моему совету и молча кивнула на выход.

Пока мы шли по больнице, я заметил, что она машинально ускоряет шаг, чтобы никто не подумал, что мы вместе. И я не мог её в этом винить. Будь я на месте Алёны, тоже постарался бы держаться подальше от той отрыжки радуги, коим я сейчас являлся.

Всё, чего я хотел в данный момент, — как можно быстрее переодеться в нормальную одежду.

К счастью, когда мы оказались на парковке, мне стало не до одежды.

Моё внимание привлек мотоцикл Алёны, вернее сказать — космический челнок, по недоразумению названный мотоциклом.

Четыре колеса, разнесённые на ширину ладони, поддерживали, похоже, реактивный двигатель. Что до сидушек — водитель и пассажир сидели, словно в бобслейных санях. Хромированные детали мотоцикла украшала хищная аэрография атакующих змей.

Алена приложила руку к штурвалу — назвать его рулём не поворачивался язык, — и мотоцикл мгновенно заурчал движком. Затем девушка кинула мне запасной мотошлем и одним плавным движением скользнула на водительское место.

Я неуклюже повторил этот акробатический трюк, заняв место за её спиной, и срочно занялся ремнями безопасности. Хорошо, что все шесть точек крепления подсвечивались жёлтым.

— Готов? — бросила Алёна и, не дожидаясь моего ответа, ударила по газам.

Движок радостно взревел, меня вдавило в кресло. Как мы вылетели за ворота больницы, я и не заметил. Подрезав чёрный, похожий на броневик автомобиль, наш байк вписался в плотный поток машин.

Летнее солнце припекало. Город встретил нас запахами плавящегося асфальта и отработанного бензина.

Я завертел головой, словно сыч, пытаясь увидеть хоть один знакомый по прошлой жизни ориентир.

С левой стороны промелькнули колоннады центрального входа в народный парк культуры и отдыха города-музея Москвы из моей прошлой жизни, и я невольно улыбнулся.

Наш байк тем временем выскочил на разделительную полосу и, врубив мигающую подсветку, помчался вдоль мелькающих словно в ускоренной съёмке городских пейзажей.

Через пару минут мы вылетели на мост. Я знал его как Крымский. Часто останавливался на этом подвесном чуде, любуясь на неспешную реку и на красивейшие виды заповедной зоны лесистых холмов. В моём мире тут заканчивался город-музей Москва.

Здешний муравейник с толпами спешащих людей, вонючими машинами и высотными домами из бетона и стекла мог вогнать в депрессию любого человека из моего мира.

Через пять минут мы с визгом остановились у КПП. За декоративной оградой в виде кованых пик просматривалась белоснежное десятиэтажное здание с двуглавым орлом на фронтоне.

Пока я ностальгировал по прошлой жизни, Алёна выпрыгнула из байка и зашла в застекленный павильон КПП. Два солдатика без блях сидели за пультом за дополнительным стеклом. При её появлении они даже не дёрнулись.

Алёна приложила ладонь к выгравированному на стекле отпечатку руки.

Один из дежурных бросил взгляд на экран и щелкнул тумблером на пульте.

Ближайший фрагмент кованой ограды отъехал в сторону, открыв подъездной путь. Вернувшись, Алёна запрыгнула на байк и, не пристёгиваясь, зарулила во внутренний двор.

Ландшафтный дизайнер явно был военным или, по крайней мере, очень любил парады. Голубые ели стояли идеально ровной шеренгой вдоль дорожек, словно на плацу. Ни нижних ветвей, ни кустов, — визуальный контроль территории был полным.

Если кто-то где-то и мог спрятаться, то только с разрешения командования.

На этот раз Алёна не стала лихачить и медленно покатила по наклонному пандусу на подземную парковку. Припарковав байк в строго определённом месте, мы пошли

— Что произойдет, если приложу ладонь я? — уточнил я, глядя, как спускается стеклянный стакан лифта.

— Вначале будет очень громко, — усмехнулась девушка. — Потом прибегут крепкие ребята, и будет очень больно.

— Какие принципы магии здесь задействованы?

— Никакой магии, только научные разработки. Миша, у меня с каждой минутой возникает всё больше и больше вопросов, — тело её напряглось, взгляд стал цепким и колючим. — После артефакта забвения твой интеллект и словарный запас должны были откатиться до уровня ребёнка. А ты вон какие вопросы задаёшь.

Она требовательно посмотрела мне в глаза.

Подошедший лифт призывно распахнул двери, но Алёна и не думала разрывать зрительного контакта. Я же, постаравшись убрать свои эмоции как можно глубже, молчал, ожидая, чем закончится эта игра в гляделки.

— Почему ты молчишь? — звенящим от напряжения голосом спросила Алёна.

— Нет ответа, — пожал плечами я.

Хмыкнув, она повернулась и вошла в лифт. Я последовал за ней.

— Ну что ж, будем разбираться, — тихо пробурчала Алёна. — Но позже.

Лифт медленно полз вверх. Я ощущал себя экзотической рыбкой в шаровидном аквариуме. Первый, второй, третий этажи… Мы поднимались мимо коридоров, в которых было полно народа, одетого в гражданскую одежду. Мой экзотический наряд был вне конкуренции.

Вышли мы на пятом этаже. Проходя по длинному пустому коридору, я обратил внимание, что возле каждой двери красовался идентификатор личности в виде выгравированных на стене ладоней.

— Так всё же, за счёт чего срабатывает распознавание? — снова поинтересовался у идущей чуть впереди Алёны.

— Это здание обслуживает закреплённый за нашей гильдией «паучок». Он хранит биометрию сотрудников и их допуск.

— А «паучок» — это кто или что? — Я продолжал надоедать ей вопросами.

— Потом расскажу, — буркнула Алёна, останавливаясь у нужной двери.

Пройдя идентификацию, она пропустила меня вперёд. Это был рабочий кабинет, по центру которого находился длинный стол с приставленными к нему стульями. С торца примыкал большой письменный стол, создавая композицию в виде буквы «Т».

Завершал рабочую зону семейный портрет. В центре стоял мужчина средних лет в сером костюме. Мантия из горностаевых хвостиков спадала с плеч. Правая рука лежала на спинке кресла, выполненного в стиле барокко

В кресле сидела девушка, преданно глядящая на мужчину. Ее плечи тоже прикрывала горностаевая мантия. Перед ними стояли малышки, видимо, их дети. Они пытались изобразить величественность и серьёзность. От этого их лица выглядели забавно.

Взгляд задержался на самой младшей. Время и мир замерли. С портрета на меня смотрела Надежда, словно списанная с детской фотографии из семейного архива.

Два дня. Всего два дня после нашей гибели. А кажется — без неё прошли века. Боль расставания и счастье, когда понял, что милая здесь, рядом, — только руку протяни…

Ну да, протяни руку за дочерью императора…

Повезёт, если только руку и оторвут. Да уж, знатно пошутил тот высоковольтный шарик с исполнением моего желания…

— Чего замер? — грубо вернула меня в реальность Алёна. — Увидел ту, ради которой потерял все свои способности? Скажи, Мишка, оно того стоило?

Не отрывая глаз от любимой, ни на секунду не задумываясь, я ответил:

— Стоило.

— Извини, ляпнула, не подумав, — буркнула Алёна. — Просто зло берет. Ты, можно сказать, спас их всех, а они кинули подачку в виде сохранения титула и этого старого портрета. Словно забыв, сколько раз твой род вставал на их защиту.

Я с трудом оторвал взгляд от любимого лица. Сделал пару глубоких вздохов. Значит, я спас наследницу правящей семьи. А они, выходит, отделались подачкой. Выглядит несправедливо. Да уж, новости, как в сказке, — чем дальше, тем веселее…

Собираясь выяснить массу деталей, я повернулся к Алёне.

Девушка в это время подошла к стене и хлопнула рукой по идентификатору. В стене появился проём.

— Жди здесь, — распорядилась Алёна и исчезла в соседнем помещении, не дав мне сказать и слова.

Я уселся на ближайший стул и приготовился к долгому ожиданию.

Итак, Надя здесь. Это хорошо. Она в императорской семье, значит, пока для меня недоступна. Это плохо. Что я могу с этим сделать?

Так, господин ректор. Отставить суету, действуем разумно. Чего мне сейчас не хватает? Правильно, информации. Ну, вот и задача на ближайшее время — собрать как можно больше информации.

О себе, об этом мире, о законах и порядках. А уже после начинать строить глобальные планы.

Не прошло и пяти минут, как Алёна вернулась в кабинет.

На ней вместо фиолетового комбинезона красовалась военная форма. Ярко-белая рубашка, двубортный приталенный пиджак оливкового цвета, брюки дудочкой. Костюм плотно облегал спортивную фигуру.

Тут же захотелось назвать её «Алёна Игоревна», встать по стойке «смирно» и отдать воинское приветствие.

— Ты помнишь, как пользоваться электронным поисковиком? — спросила девушка, положив на стол обычную на вид книгу.

Я раскрыл обложку, но вместо страниц увидел экран и клавиатуру. Примерно такая же вещица использовалась и в моём прошлом мире. Только без клавиатуры. У нас каждый маготехнический аппарат был завязан на хозяина и подчинялся мысленным командам.

— Примерно представляю. Но лучше покажи.

Алена набрала комбинацию букв и цифр в окошке пароля. На экране появился паучок в центре сети. Нажала клавишу «вход». Паучок пропал, а в верхней части экрана появилась надпись:

«Ваш вопрос».

— Дальше понятно, спасибо.

— У меня есть немного времени. Можешь задать самые насущные вопросы, — сказала Алёна, опускаясь на соседний стул.

— А тут есть где поесть? — с надеждой в голосе поинтересовался я.

Взгляд Алёны расфокусировался. Видно, её мозг пытался на пределе своих возможностей найти сакральный смысл в моём вопросе. Через пару секунд она уронила голову на сложенные на столе руки и зашлась в безудержном смехе.

— Тебе всё хиханьки-хаханьки. А я вторые сутки на голодном пайке, и это при очищенном-то организме! Ночной перекус не считается!

Мои сетования прервал перезвон колокольчиков. Алёна резко посерьёзнела и достала из внутреннего кармана пиджака плоский тонкий прямоугольник. Проведя по нему пальцем, поднесла к уху.

— Арзамасская слушает.

Пока она выслушивала собеседника, я предавался воспоминаниям из прошлой жизни.

Помню, как мы с Надюшей приобрели наши первые разговорники, дорогие до жути, на них ушла почти вся заначка, отложенная на отпуск. Сколько было смеха, когда я связался с ней из соседней комнаты и поинтересовался, кого она больше всех любит, кто самый

Настроение тут же упало ниже плинтуса. Я снова посмотрел на портрет императорской семьи. И чётко, непреложно понял: если я не верну свою перерождённую в этом мире любовь, то можно было и не перерождаться.

— Поняла, буду, — закончила разговор Алёна.

Смеющаяся ещё минуту назад девушка превратилась в готового к бою воина. Сменились пластика, взгляд, из голоса пропали мягкость и расслабленность.

— У нас полтора часа. За мной.

Уже в коридоре я поинтересовался:

— Чем-нибудь помочь могу?

Погруженная в свои мысли Алёна даже остановилась. Обернулась, внимательно посмотрела мне в глаза.

— Ты здорово изменился, Миша. У тебя другая моторика, манера речи, даже взгляд. Объяснишь?

Всё это она произнесла негромким спокойным голосом. Не отводя взгляда, я всё так же молча пожал плечами.

— Хорошо, пока отложим этот вопрос, — кивнула Алёна и, развернувшись, зашагала к лифту.

Мы спустились на первый этаж, прошли через холл и оказались в шикарном ресторане. Назвать это место «столовой» не поворачивался язык. Огромное светлое помещение с овальными столиками из красного дерева на четыре персоны каждый. Одновременно в зале могли разместиться около ста человек.

Вокруг сновали официанты, одетые в чёрно-белую униформу. Восемь арочных окон, начинающихся почти от пола, выходили во внутренний двор, открывая вид на берёзовую аллею с установленными между деревьями бюстами из белого мрамора.

Народу в зале было немного, но Алёна, тем не менее, направилась к столику возле крайнего правого окна. В последний момент я успел её обогнать и выдвинуть ей стул.

На губах девушки появилась улыбка. С грацией королевы она заняла своё место. Я обогнул стол и присел напротив. Отсюда просматривались весь зал и ведущая в него дверь.

Спустя несколько мгновений возле нашего стола материализовался пожилой официант. Бляхи на нём не было. При этом двигался этот человек не как услужливый халдей. Весь его вид и движения выдавали армейское воспитание. «Слушаю» вместо «Чего изволите» дополнило образ бывшего военного.

Алёна сделала заказ и едва заметно кивнула.

— Будет исполнено, — произнес бывший служака, и не думая записывать заказ. Видимо, полагался на свою память.

Алёна, увидев моё удивление, тихо пояснила:

— Наша гильдия, в отличие от остальных, заботится об отслуживших рядовых бойцах. На пенсию не разгуляешься.

После этих слов она ушла в свои мысли, бездумно листая толстую папку меню.

Меня же заинтересовала сервировка стола. Особенно специи, стоящие по центру. Более десяти разноцветных и разнокалиберных стеклянных баночек с мизерными ложечками, торчащими из них. В центре находился тяжёлый даже на вид хрустальный графин с водой.

Взяв самую маленькую баночку из красного стекла, я прочёл прикреплённую к ней бирку: «Перец Чили, сорт Скорпион Тринидад Моруга».

Ниже была приписка:

«Осторожно! Очень остро! Использовать на свой страх и риск!»

При этом я по привычке отслеживал периферийным зрением всё, что происходило вокруг. Вошедший в ресторан молодой мужчина в военной форме с металлической бляхой на груди сразу же привлёк моё внимание.

Он двигался как-то смазанно, неестественно. Окинув цепким взглядом зал, безошибочно направился к нашему столу. Интуиция мгновенно завопила мартовским котом: «Опасность!»

Я мысленно обратился к Слову: «Насколько реально перехватить энергию, направленную на меня и мою спутницу?»

Прехватить энергию, направленную на тело носителя, просто.

Для нейтрализации энергии, направленной на спутника,

необходим тактильный контакт с телом носителя.

— Алёна! — требовательно произнёс я. — Срочно передай мне меню!

Она захлопнула папку и бросила на меня удивлённый взгляд. Я едва заметно кивнул на идущего к нам офицера.

Стоит отдать Алёне должное — она мгновенно соориентировалась и машинально вошла в боевой режим.

Не тратя ни секунды, достала из внутреннего кармана зеркальце и помаду. Я даже на мгновение отвлёкся от приближающегося к нам военного. Интересно, сколько ещё предметов может там храниться? Или это пространственный карман? Хотя даже в моём прошлом мире, где законами природы рулила магия, личный инвентарь был далеко не у всех.

Алёна посмотрела в зеркальце и тихо прошептала:

— Это Арнольд. Секретарь главы гильдии. Странно, мы вроде бы всё обсудили по переговорнику.

Арнольд же, почти дойдя до нашего стола, сделал вид, что споткнулся, и опёрся правой рукой на плечо Алёны. В следующий миг девушка словно окаменела. Дыхание прервалось, во взгляде появилась паника.

Глава 4

Алена Арзамас

В левой руке Арнольда появился пистолет, и он направил его мне в грудь.

Казалось бы, всё кончено, моя вторая жизнь оборвётся, не успев начаться, но не зря говорят, что лучший противник для профессионала — дилетант.

Вместо того чтобы откинуться назад или уйти в сторону с траектории выстрела, я, наоборот, подался вперёд и бросил ему в лицо баночку с перцем. Арнольд, не ожидая, что я сам рвану навстречу пуле, замешкался. Секундная задержка сыграла решающую роль.

Вылетевший из баночки перец окутал его лицо.

Он спустил курок, но пуля, вместо того чтобы попасть точно в сердце, ударила в плечо. Судя по звонкому «Дзинь!» за моей спиной — прошла навылет и врезалась в бронестекло оконной рамы.

— Кха!

Лицо Арнольда подёрнулось дымкой, и он, выронив пистолет, стал с воем тереть глаза. Тяжёлый графин из центра стола сам прыгнул мне в руку.

Дах!

Встретившись с головой Арнольда, графин разлетелся на мелкие осколки, а мужчина, перестав выть, кулем повалился на пол.

Не успев порадоваться победе, я посмотрел на Алёну.

Девушка не двигалась и не дышала, замерев, словно восковая статуя. На бледном лице пятнами проступала синева.

Я прикоснулся к её руке и мысленно прокричал: «Слово, действуй!»

Обнаружено внешнее магическое воздействие на спутника.

Произошла остановка энергии в магопотоках.

На данный момент в накопителях тела носителя

аккумулировано пятнадцать процентов энергии.

Для запуска магопотоков спутника потребуется десять процентов.

Приступать? Да/нет

— Да! — Кажется, я не сдержался и сказал это вслух. Ну да плевать!

Показалось, что прошла вечность, прежде чем Алёна со всхлипом сделала первый глубокий вздох, хотя по факту не прошло и нескольких секунд.

Опершись о стол, она часто и коротко задышала, словно не в силах насытиться воздухом.

Убедившись, что с Алёной всё в порядке, я посмотрел ей за спину и невольно вздрогнул. Наш столик окружила дюжина людей. И все они будто не решались переступить невидимую черту, остановившись в двух метрах от нас.

Более того, они не просто стояли и смотрели, но и переговаривались в ожидании того, что будет дальше!

А дальше я взвыл от жуткого жжения ладони, на

— Мишка!

Алёна в голос выругалась и, выскочив из-за стола, выдернула из толпы низенького мужичка, форма на котором висела, словно на вешалке

— Лечи! — рявкнула она, ткнув в мою сторону рукой. И добавила:

— У него нестандартная реакция на лечебную энергию.

— Воспользуюсь родовой способностью, — ответил мужичок. — Будешь должна.

На его груди блестела бляха со змеёй, обвивающей цифру восемь. Он наложил руки на мою рану, и резко дернул их на себя. Мигнул свет, и я с удивлением уставился на целую одежду.

Не веря, прикоснулся к тому месту, где ещё мгновение назад была дырка, и неверяще покачал головой.

Складывалось впечатление, будто этот несуразный с виду мужичок откатил время в локальной зоне. О таком я даже в прошлой жизни не слышал.

Алёна тем временем ногой перевернула тело нападавшего, и я с удивлением обнаружил вместо молодого Арнольда труп седого мужика, которому на вид было далеко за полтинник.

Неужели, перец попал не только в глаза, но и в лёгкие, вызвав спазм и отёк? Или это я так перестарался с графином?

Хотя нет, волосы от такого точно не успели бы поседеть…

— Что здесь происходит?

Появившаяся в дверях группа военных в чёрной форме под руководством второго Арнольда заставила меня потянуться ещё за одной баночкой с перцем.

— Попрошу всех покинуть место происшествия! — заявил новоприбывший Арнольд.

Всё-таки военные — люди приказа. Все посетители ресторана без вопросов направились на выход. Что до прибывших с Арнольдом ребят в чёрной форме, они взяли наш столик в полукольцо. Да так, что мимо не проскочишь. Разве что через окно.

— Ещё раз здравствуйте, Алёна Игоревна. Похоже, день у вас не задался, — внимательно всматриваясь в труп, произнес Арнольд, а затем поинтересовался:

— Чем это вы его так?

Алёна нервно хмыкнула и взглядом переадресовала вопрос мне.

— Скорпион Тринидад Моруга.

Мой ответ вызвал удивление у обоих моих собеседников. Первым пришёл в себя Арнольд.

— Но ведь вы пустышка, Михаил. Как вам удалось воспользоваться артефактом? — воскликнул он.

— Так эти артефакты тут на каждом столе стоят, — я показал на опустевшую красную баночку. — Любой посетитель может воспользоваться.

Алёна и Арнольд в шоке уставились на склянку, а бойцы, охраняющие периметр, с опаской начали поглядывать на соседние столы.

Похоже, тут никому и в голову не приходило, что перцем можно вот так просто убить одарённого.

Впрочем, военные есть военные. Арнольд отдал несколько приказов, и труп псевдо-Арнольда унесли. А сам он, сняв оцепление, пригласил Алёну обсудить произошедший инцидент тет-а-тет.

Они перешли всего за два стола от нашего. Я расслышал первый вопрос Арнольда:

— Алёна, ты зачем над подопечным издеваешься? Одела, как клоуна!

Затем их окружила полупрозрачная сфера Тишины, и что ответила смутившаяся Алёна, я уже не разобрал.

К столику тем временем подошел принимавший у нас заказ официант, и я ещё раз убедился, что он военный: трупы — трупами, а обед по распорядку. На сервировочном столике, который тот привёз, стояли стройные ряды тарелок, горшочков и прочей утвари. В центре исходила паром белоснежная супница.

Урчание желудка заглушило дальнейший разговор Арнольда и Алёны получше всякой сферы Тишины.

Официант обратил внимание, как я протираю руку салфеткой и дую на покрасневшую кожу. Достал с нижней полочки сервировочного стола бутылку масла. Обработал мою ладонь. Жжение стало более-менее терпимым.

На следующие полчаса я выпал из реального мира. Сначала сметал всё подряд, затем, утолив первый голод, принялся смаковать выставленные передо мной блюда.

Алена с Арнольдом подошли, когда я кусочком хлеба аккуратно собирал с тарелки остатки грибной подливки. Остальная, уже пустая, посуда была сдвинута в сторону.

Зажмурившись от удовольствия, я отправил в рот последний кусочек хлебушка и допил остатки морса из хрустального стакана.

— Не дай судьба так оголодать, — выдал Арнольд, окинув удивлённым взглядом заваленный пустой посудой стол.

— У меня молодой растущий организм, который постоянно пытаются уничтожить нехорошие люди, — голод во мне уснул, а взамен проснулось красноречие. — Поэтому при первой возможности я пытаюсь набрать дополнительные калории.

Арнольд от моих слов растерянно хмыкнул, не зная, как реагировать на подобное.

— Кстати, — я посмотрел ему в глаза, — вы, случайно, не в курсе, почему меня все хотят убить?

Арнольд озадачился ещё сильнее.

— А-а… о-о… э-э… — смутился он. — Извините, Михаил, но я очень спешу. Алёна, через час вас ждёт глава. Постарайтесь не опаздывать.

После такого информативного ответа он чуть ли не строевым шагом покинул ресторан.

— Думаю, нам надо вернуться в мой кабинет, — предложила улыбающаяся Алёна. — И уже там всё обговорить.

Когда мы вернулись к ней в офис, она провела меня в помещение, где переодевалась. Это оказалась комната отдыха. Мягкий диван с пледом. Шкаф с женскими вещами. Низкий столик с удобным креслом возле него.

Отодвинув ширму, я обнаружил кухонный уголок с посудой и электроплиткой на две конфорки. Там же стоялмаленький холодильник, заглянув в который, я увидел только формочки со льдом.

Выйдя из кухонного угла и задвинув за собой ширму, заметил дверь без ладошки-определителя. Приоткрыв её, обнаружил небольшой санузел с унитазом и душевой кабиной.

Алёна, опустившись в кресло, с интересом следила за моими перемещениями.

Я присел напротив неё на мягкий диван. Мысли лениво перебирали фрагменты нового мира, пытаясь собрать целостную картину. Материала не хватало. И я надеялся получить нужное от Алёны.

— Кто ты? — холодным тоном задала вопрос Алёна.

Я спокойно, не отводя глаз, выдвинул даже для меня дикий ответ:

— А ксур его знает. Тело Медведева Михаила Вячеславовича. Сознание Шатунова Михаила Власовича. Ректора института маготехники, погибшего в другом мире.

В комнате наступила напряжённая тишина.

— Если Миша погиб, почему Стела меня не обнулила?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Мне понятие «Стела» вообще не знакомо.

Алёна разорвала зрительный контакт и тихо, почти шёпотом, выдала:

— Я не знаю, что делать.

— В маготехнике есть одно хорошее правило. Если механизм работает, не суйся в него. Забарахлит — тогда разбирай и ремонтируй. Отпусти ситуацию, Алёна. Время всё расставит по своим местам.

— Как у тебя всё просто, — поморщилась девушка. — Ладно, решим этот вопрос у Стелы. Раз она не обнулила мою клятву, значит, ты — князь Медведев.

Я же, видя, что тема ей неприятна, решил перевести разговор в другое русло и поинтересовался:

— Что удалось выяснить по последнему трупу?

— Представляешь, это был заслуженный учитель Российской Империи, — выпалила Алёна на одном дыхании.

— Однако ж, крутые у вас учителя, — покачал головой я. — В свободное от уроков время киллерами подрабатывают. Да ещё внешность, как носки, меняют.

— У Гильдии Образования профильные способности школы Иллюзий. Они на неё энергию почти не тратят. Им это здорово в работе помогает.

— Да уж, — поёжился я, вспомнив холодные глаза лже-Арнольда, — я заметил.

Перезвон колокольчиков прервал наш разговор. Алена достала переговорник и, прислонив его к уху, бросила короткое: «Слушаю».

Через несколько минут кивнула и отчётливо произнесла:

— Так точно, сейчас буду.

Убрав устройство, устало порекомендовала:

— Ты пока здесь обживайся и передохни. Если нужна информация… Как пользоваться поисковиком, ты уже знаешь. Надеюсь, скоро освобожусь.

Она вышла, плотно закрыв за собой дверь в коридор. Умом я понимал: информация нужна срочно. Однако плоть человека слаба. Тело требовало отдыха, а вся кровь вместо головы прилила к желудку. Мысли путались.

Вспомнилась любимая поговорка Нади, когда я, увлекшись сложной задачей, забывал об отдыхе и сне: «Если голова уже не варит, ляг поспи, утро вечера мудреней».

Мягкий диван в комнате отдыха принял меня в свои объятия как родного.

* * *

Не знаю, сколько времени я провёл в умиротворяющей темноте, но в какой-то момент перед моим внутренним взором появился… светлячок. Его танец-полёт мгновенно раскрасил мой сон волшебными красками.

И это было прекрасно.

Это была не случайность, это была настоящая магия.

И когда за спиной раздался мелодичный перезвон чарующего женского голоса, я и не подумал удивляться. К тому же внутри сразу же появилось понимание, что оборачиваться — нельзя.

— Зачем ты здесь? — прошептала невидимая девушка.

— Любуюсь красотой, — абсолютно честно ответил я.

— Чего просишь ты?

В памяти всплыла одна из любимых фразочек Нади, и я, не задумываясь, ответил:

— Хороших полезных снов.

— Пусть будет так…

Светлячок погас, и умиротворяющая темнота, мигнув, сменилась любопытной картинкой…

Я с удивлением понял, что вижу идущего по коридору больницы Петра. И не просто вижу, но и… слышу его мысли?

«… с его владениями, и наконец расконсервировать усадьбу. Хорошая, даже отличная новость! Но всё портит исчезнувший артефакт Справедливости, служащий аккумулятором для всего рода… Дядю не жаль, тем ещё самовлюбленным мерзавцем был, а вот потеря артефакта — серьёзная проблема…».

Во внутреннем кармане Петра едва слышно завибрировал переговорник.

Он вздрогнул и, негромко выругавшись, достал девайс.

Настроение, как и всегда при виде переговорника, чуть поднялось. В России только пять человек имели такой крутой аппарат.

«Не зря лимонникам огромную сумму отвалил. Зато теперь, стоит его достать, все вокруг зеленеют от зависти!»

Мазнув пальцем по экрану, принял звонок и недовольно буркнул:

—Чего хотел?

С той стороны раздался неизменно раздражающий голос двоюродного брата:

—Я слышал, папа приказал долго жить. Надеюсь, тебе удалось выяснить все подробности.

—Да пошел ты… — скривился Пётр.

Он хотел было отключить разговорник, но следующая фраза заставила Петра изменить решение:

—Да я-то пойду. Но если ты не найдёшь флешку и артефакт, то пойдём вместе. Проколы закрывать.

Следом раздались короткие гудки, а экран переговорника потемнел, сигнализируя об окончании разговора.

— Да пошли вы все, — проворчал Пётр, сворачивая к камерам хранения.

Больница находилась под патронажем их рода, и он без проблем забрал оттуда пакет с вещами Медведева.

Затем, зло улыбнувшись, связался с модным модельным домом и заказал экстравагантный наряд, определив размер по биркам на лохмотьях нулёвки Михаила.

Выйдя на парковку, набрал следующий номер.

—Я вас внимательно слушаю, — раздался приятный голос из динамика.

—Вас всё ещё интересуют документы, исчезнувшие из хранилища вашей гильдии? — задал вопрос Пётр.

—Да.

—Один человек чересчур долго жив. Решите этот вопрос.

— Вы очень смелый молодой человек. Все шантажисты крайне плохо заканчивали.

— Это не шантаж. Просто сделка.

— Тогда не забудьте заплатить по нашим расценкам.

— Оплата будет передана вместе с документами.

Несколько минут молчания растянулись для Петра в часы. Он сильно рисковал, связываясь с этой организацией наёмных убийц.

—Хорошо, — наконец прозвучал ответ. — Высылайте данные на клиента. Документы должны быть сегодня в ячейке камеры хранения под номером двадцать два на Казанском вокзале. Код пришлёте на этот номер.

Пётр убрал переговорник в карман. Вытер вспотевшие руки шёлковым платком и выкинул его в урну. Сев за руль двухдверного красного родстера «Феррари Серджио», сделал несколько глубоких вдохов и завёл движок.

Повергнув в шок все камеры слежения, Пётр добрался до Казанского вокзала без единого нарушения ПДД.

* * *

Дверь кабинета хлопнула, и я проснулся.

Яркое сновидение чётко отпечаталось в памяти, заставляя задаваться вопросом — что это было? Я уселся на диван, ожидая Алёну. Прождал несколько минут, но она не появилась…

Отложив мысли о странном сне в сторону, я вышел в кабинет.

Ну почему в этом мире так часто хочется материться?

Алёна сидела за своим столом. Бледная, с закрытыми глазами, приставив к виску небольшой пистолет.

— Похоже, я не вовремя, — негромко произнёс я, опасаясь, что любой громкий звук может стать триггером для выстрела. — Зайду попозже.

Алена положила пистолет на стол и уставилась на меня пустым взглядом.

— Миша… или кто ты там. Прости. Выполнить клятву, данную у Стелы твоему деду, не получится, — голос её звучал сухо и монотонно.

— Согласен, жизнь — сложная штука, — согласился я, делая шаг вперёд. — Её легко оборвать. Но прежде, чем ты уйдешь, может, стоит обозначить проблему? Я ещё пока жив. Но после твоей смерти, думаю, это ненадолго.

Стараясь говорить так же монотонно, как и Алёна, я сделал ещё шаг. И ещё.

Её взгляд немного прояснился. Губы скривились в саркастической улыбке.

— Миша, ты выглядишь глупо, пытаясь заговорить мне зубы, чтобы подкрасться и забрать у меня пистолет. Я всё-таки бывший командир отряда «Антитеррор».

— Почему «бывший»? — Поняв, что острый кризис миновал, я опустился на ближайший стул.

— Да потому что в ближайшие пару дней всех моих ребят помножат на ноль! — не сдержавшись, крикнула Алёна.

О, пошли эмоции. Значит, не всё потеряно, можно работать дальше. Главное — не дать сорваться в истерику.

—

Алёна недовольно скривилась. Медленно, словно преодолевая сопротивление несуществующей воды, выдвинула ящик и бросила туда пистолет. Взамен достала бронзовую фигурку медведя.

— Забыла тебе передать. Ты намертво зажал её в руке, когда расколол лампу о голову киллера в больнице. Даже учитывая мой десятый ранг физика, с трудом её забрала, не сломав тебе пальцы. Возьми, будет твоим талисманом.

Она запустила фигурку по столу в мою сторону.

Стоило мишке коснуться моей руки, как в глубине души на мгновение пробудилось чувство защищённости ото всех невзгод этого мира. Как будто у меня появился старший брат, который придёт на помощь в любой момент.

Алёна, всё ещё пребывая в прострации, начала рассказывать свою историю:

— Пока я была с тобой в больнице, группу ребят из моего отряда отправили на задание в одну очень жаркую страну. Нужно было срочно освободить заложников. Ребята, конечно же, справились, но в точке эвакуации их ждала засада.

Она покосилась на меня, проверяя, слушаю я, или мне всё равно. Убедившись, что всё в порядке, продолжила:

— Они ушли на вторую точку и заняли круговую оборону. Продержаться смогут максимум два дня. К сожалению, несколько дней назад к власти в стране пришёл диктатор, враждебно настроенный к нашему государству. Провести эвакуацию без его ведома можно, но это означает объявление войны.

— Понимаю, — кивнул я. — Неужели нет других вариантов?

— Есть, — поморщилась Алёна. — Вызвались помочь англичане. Но есть нюанс. Гильдия иностранных дел, которая имеет контакт с англичанами, уведомила нашего главу, что они начнут переговоры с бритами, как только Медведев Михаил Вячеславович окажется в центральном храме около аномалии Топь и пойдёт в Академию наравне с другими наследниками родов.

— И в чём проблема? — не понял я.

— С твоими сгоревшими каналами приближаться к Стеле нельзя. Это однозначный смертный приговор, — покачала головой Алёна. — И если я это допущу, ты умрёшь, а я, как не выполнившая клятву перед родом, буду обнулена. Да и потом, я хорошо знаю этих лайми, и как они трактуют договоры. Всё равно на чём-то прокинут. Или просто протянут два дня, а потом скажут: «Извините, не успели».

Алёна, вздохнув, покачала головой.

— Короче, ребят из моего отряда уже записали в геройски погибшие. Ну и какой я после такого командир⁈

Последняя фраза прозвучала с болью. Апатия исчезла. Лицо исказила отчаянная злость.

— А знаешь, Миша, ты вовремя меня тормознул. Вначале я пристрелю эту падаль из Гильдии иностранных дел.

Тишину кабинета нарушало только наше дыхание. Из-за недостатка информации об этом мире мои мозги вскипели в попытке найти выход из ситуации. Выделил несколько ключевых слов: «Стела», «Клятва», «Аномалия Топь», «Гнида из гильдии иностранных дел».

— Прежде чем приступишь к своему плану, просвети меня по нескольким вопросам. — произнёс я, разрывая гнетущую тишину. — Что такое Стела, и почему у неё надо клясться?

— Да-а-а-а, хороший вопрос, — протянула Алена. — Если рассказывать, как полагается, на это уйдёт пара месяцев интенсивных занятий.

— А если кратко?

— Если кратко, то Стелы — это главные, предположительно разумные, артефакты нашего мира. Есть старшие и младшие. В России находятся семь старших Стел, названных по количеству аномальных зон: Стужа, Пекло, Лавина, Гладь, Чащоба, Полымя и Топь.

— Понятно, — кивнул я, ничего пока не понимая.

— Именно старшие Стелы дают задания, активируют способности и присваивают ранги, — продолжила Алёна. — Храмы, где они расположены, контролируют семь княжеских родов, входящих в ближайший круг императора. Ходят слухи, что в императорском дворце есть ещё одна старшая Стела, но это только слухи.

Алёна на мгновение задумалась и, тряхнув головой, продолжила:

— Когда гражданину Империи исполняется восемнадцать лет, именно в храмах можно активировать свои способности и выбрать Путь — Механика, Воина или Мага. Стела дает задания, и, если ты его провалил, ранг понижается. При обнулении ранга способности исчезают, и больше получить их нельзя. Ты становишься пустышкой. Таким, как те, кто побоялись подойти к Стеле.

— А почему побоялись? — уточнил я.

— При инициации нужно пройти испытание. Многие гибнут. Да и потом много рисков с заданиями от Стелы. Если обнулишь ранг, не только навсегда потеряешь способности, но и лишишься всех привилегий и званий в Империи. Ты, благодаря личному указу императора, — единственное исключение.

— Из-за того, что прикрыл собой его дочь?

— Именно, — кивнула Алёна. — Помимо старших Стел, есть младшие. Они находятся во владениях княжеских родов и в центральных штаб-квартирах гильдий и выполняют только одну функцию — фиксация клятв. Нарушивший клятву обнуляется.

Закончив свой рассказ, Алёна вытащила из стола пару пластиковых бутылок минеральной воды. Небрежным движением бросила одну из них мне.

— Спасибо, — протянул я, открывая бутылку и осмысливая услышанное.

Делая мелкие глотки, я в форсированном режиме анализировал информацию, стараясь найти зацепку для решения проблемы.

Неожиданно в мой закипающий мозг ворвалась подсказка от Слова:

Клятва.

После этого план дальнейших действий проявился сам собой. Допив воду одним глотком, я посмотрел на Алёну:

— Кажется, у меня есть план.

Глава 5

Стела

Алёна подавилась водой и закашлялась. Наконец смогла с сарказмом прохрипеть:

— Это просто замечательно…

— Думаю, от тебя не убудет, если ты выслушаешь меня.

— В принципе, время есть, — скептически хмыкнула Алёна.

Сначала Алёна слушала меня исключительно из вежливости, но чем дальше я говорил, тем ярче в её глазах разгорался интерес. В итоге, мы два часа шлифовали мою идею, из которой выросла целая комбинация.

Наконец, откинувшись на спинки стульев, устало замолчали.

— Ну, чего ждем? Звони, — выдохнул я.

Поставив переговорник на громкую связь, Алёна набрала номер.

— Здарова, Аркашка, — нарочито бесцеремонно бросила она. — Узнал?

Из переговорника донёсся злобный скрежет зубов, и неприятный голос прокаркал:

— Узнал. Странно, что ты до сих пор жива. Ты мне не интересна. Прогноз с достоверностью девяносто девять процентов вычеркнул тебя из мира живых. Прощай.

Но не успел он отключить переговорник, как Алёна сказала:

— Через час я начинаю Охоту. Заявка в Гильдию внутренних дел уже отправлена.

Охота была идеей Алёны и, по её словам, «Аркашка точно на это купится».

И действительно

— Они не посмеют дать ей ход!

— Рядом со мной сидит князь Медведев Михаил Вячеславович. Думаю, тебе знакомо это имя. И никто пока что не лишал его права на личное обращение к Годунову Беловоду Владимировичу. Уверена, государь ему не откажет, если он за меня попросит.

— Твои требования? — проскрежетал переговорник

— Высылаю текст. И жду в течение часа в Гильдии воинов для клятвы у Стелы. Если тебя не будет, начинаю Охоту.

Сбросив звонок, Алёна открыла две бутылки минералки и передала одну мне.

Медленно потягивая прохладную минералку, я пытался понять, как мог возникнуть в этом мире такой странный ритуал — Охота.

Любой дворянин, зарегистрировавшись в Гильдии внутренних дел как Охотник и указав род, на который он собирается охотиться, через час получал подтверждение и мог безнаказанно убить любого члена вражеского рода, кроме несовершеннолетних детей. Правда, сам он тоже оказывался под прицелом. Любой, кто его уничтожит, получал огромную премию. А пустышки — вообще личное дворянство.

Прокрутив в голове правила Охоты, я задал наболевший вопрос:

— Алёна, а почему он так испугался? Ведь у Охотника нет шансов. И почему необходимо ждать час для подтверждения регистрации?

Алена выдвинула ящик стола и кинула мне тоненькую брошюру.

— Это ответ на твой второй вопрос. Что касается первого… Ты просто забыл мой позывной — Отморозок. Причём именно в мужском роде. Кроме того, у меня десятый ранг Воина.

Хмыкнув в ответ, я открыл брошюру. Первым делом мне в глаза бросилось длинное название:

Указ о законном применении насилия между гражданами Российской империи, составленный и утвержденный лично императором Беловодом Владимировичем Годуновым от 31 декабря 1999 года.

— Любопытно, — протянул я, начиная читать.

Дуэли для аристократов:

Проводятся на специальных аренах при наличии секундантов, холодным оружием, без магии, до первой крови. В случае гибели участника, секунданты обеих сторон совместно принимают решение о виновности выжившего. При невозможности прийти к согласию главным судьёй назначается представитель гильдии, который принимает окончательное решение. Виновный лишается титулов и отправляется на каторгу в аномалию сроком от одного до трёх лет.

Дуэли для пустышек:

Проводятся на аренах без оружия, до потери сознания или признания поражения. Убийство наказывается лишением статуса и каторгой в аномалии от двух до трёх лет, с возможностью апелляции через гильдию. Пустышка не имеет права вызывать на дуэль аристократа.

Вира за убийство пустышки:

Аристократ, посчитавший себя оскорблённым пустышкой, может убить пустышку, внеся виру государству в размере 5 миллионов рублей (сумма корректируется с учётом статуса пустышки). Нарушение этого правила ведёт к потере титулов и каторге в аномалии на срок до 5 лет.

Охота:

Аристократ имеет право на кровную месть любому роду, кроме императорского. Для этого вносит в государственный банк залог в размере не менее 20 миллионов рублей. Гильдия внутренних дел уведомляется за час до начала Охоты с указанием повода. Через час, получив подтверждение, аристократ может убивать безнаказанно всех совершеннолетних представителей объявленного рода.

Срок проведения — до сорока восьми часов, по истечении которых залог уходит в казну государства. В течение этого времени любой гражданин Российской империи имеет право безнаказанно убить охотника и получить его залог за вычетом государственных налогов.

Во время Охоты запрещено убийство несовершеннолетних и посторонних лиц. Нарушение данного правила грозит: потерей титулов, пятью годами каторги в аномалии.

Охоту можно объявлять не чаще одного раза в течение десяти лет.

Война родов:

Род обязан подать прошение императору за месяц до начала Войны родов. Император решает вопрос после консультаций с Советом родов и специальной комиссией. Если император даёт согласие, стороны могут вести боевые действия до трёх недель без оружия массового поражения.

Нарушение правил влечёт за собой: удаление рода из Бархатной книги и отправку на каторгу в аномалию сроком до пяти лет для всех виновных.

Пока я дочитывал, нам позвонили с проходной. Там нас уже ждал тот самый Аркаша — мужчина неопределённого возраста. Он вообще весь был какой-то неопределённый.

Средний рост, серый костюм, обыкновенное лицо без единой особой приметы. Взгляды окружающих просто соскальзывали с него, не находя, за что зацепиться, кроме бляхи, где на цифре пять сидела лиса с пышным хвостом.

В руках Аркаша нёс чёрный кожаный дипломат с блестящей золотой фурнитурой. На крышке проступали очертания ладони для идентификации.

Алёна, не здороваясь, приказала:

— Все боевые артефакты сдать под расписку дежурному.

— Зачем так нервничать, Алёна Игоревна? Я знал, куда иду. Артефактов нет.

Выйдя на улицу, мы прошли по дорожке, вдоль которой застыли в карауле серебристые ели, и зашли в холл отдельно стоящего одноэтажного здания.

В противоположной стене была не дверь, а настоящее произведение искусства, выполняющее роль двери. Чёрный морёный дуб был инкрустирован золотом, драгоценными камнями, слоновой костью и ещё невесть какими редкостями.

Чем ближе мы подходили, тем чётче был виден рисунок битвы людей и чудовищ.

По верхнему широкому наличнику шла выложенная перламутром надпись: «Забудь о ложной клятве всяк сюда входящий».

Около двери не было идентификатора, но при нашем приближении она автоматически открылась, пропуская нас. Мои ожидания шикарного интерьера разбились о крутой минимализм. Квадратная, окрашенная в белый цвет коробка с единственным небольшим окном и земляным полом. В центре стояла четырёхгранная двухметровая пирамида из серого камня с основанием метр на метр.

Слово снова напомнило о себе:

Найдено периферийное устройство высшей энергетической сущности.

Для подключения необходим тактильный контакт.

Дверь за нами беззвучно закрылась.

— Шевченко Аркадий Андреевич, — официально обратилась к «Аркаше» Алёна. — Прошу предоставить распечатанный текст клятвы.

Аркадий коротко кивнул и приложил ладонь к отпечатку на дипломате.

Я с любопытством наблюдал, как чемоданчик волшебным образом трансформируется в этюдник для художника. Только вместо красок он был заполнен бумагами. На откинувшийся крышке висели канцелярские принадлежности.

Аркадий передал Алёне верхний лист, заполненный текстом. Кивнув в мою сторону, заявил:

— Его присутствие здесь не имеет смысла. Он пустышка.

— Михаил — заинтересованное лицо, — отрезала Алёна. — Причём не лишённое привилегий. Имеет право.

С этими словами Алёна подошла ко мне, чтобы и я смог прочитать текст.

'Я, Шевченко Аркадий Андреевич, обязуюсь поспособствовать в оказании посильной помощи в организации эвакуации бойцов отряда специального назначения, находящегося под руководством Арзамасской Алёны Игоревны. Клянусь своей силой.

Я, Арзамасская Алёна Игоревна, обязуюсь немедленно отправить своего подопечного Медведева Михаила Вячеславовича в храм Топь.

— Не пойдёт, — покачал головой я.

Возмущение, украсившее постное лицо Аркадия, стало мне наградой.

— Вы, Михаил Вячеславович, — скривился он, — ещё неделю несовершеннолетний. И не имеете права высказывать своё мнение при переговорах взрослых, наделённых силой людей.

Больше всего на свете меня раздражают зарвавшиеся бюрократы. В моём мире многие из них путали свою хитрожопость с умом и эрудицией, считая всех остальных тупым быдлом.

Но опускаться до спора с ним я не стал и посмотрел на Алёну.

Девушка, правильно истолковав мой взгляд, подошла к «этюднику», достала чистый лист и ручку. Приподняв бровь, с вопросом посмотрела на меня. Я взял у неё и перо, и бумагу, пристроился за этюдником и начал писать:

'Я, Шевченко Аркадий Андреевич, обязуюсьорганизоватьэвакуацию бойцов отряда специального назначения, находящегося под руководством Арзамасской Алёны Игоревны,и освобождённых заложников в течение суток. Клянусьсилой своего рода.

Я, Арзамасская Алёна Игоревна,обязуюсь организовать через двадцать один день, начиная с сегодняшнего,прибытие моего подопечного Медведева Михаила Вячеславовича в храм Топь, где он должен пойти в Академию. Клянусь своей силой'.

Алёна прочитала новый текст и молча передала его Аркадию. При просмотре моих исправлений его брови поднимались всё выше и выше.

— Алёна Игоревна, надеюсь, это шутка? Особенно насчёт клятвы силой рода.

Я же, пользуясь тем, что «взрослые» заняты спором, подошёл к Стеле и незаметно прикоснулся к одной из её граней.

По трём оставшимся прошла световая волна. Обзор внешнего мира перекрыла надпись:

«Внимание, активирован скрытый протокол „Должник“! Выполнено условие: выжить. Для получения бонуса необходимо прибыть к старшей Стеле!»

Отдёрнув руку, я получил послание от Слова:

Подзарядка энергией достигла максимального значения в сто процентов.

Возможно восстановление сожжённых магоканалов

данного тела до пятидесяти процентов.

Приступить? Да/Нет.

Воспоминания о болезненном восстановления ещё не успели забыться, и я поспешно отозвался:

Нет!

За спиной повисла подозрительная тишина. Повернувшись, я увидел, что эффект от моего знакомства со Стелой произвёл на спутников ошеломительное впечатление. Оба потеряли дар речи и, приоткрыв рты, смотрели на меня широко распахнутыми глазами.

— Закройте рот и прекратите так на меня смотреть, — отрезал я. — Сам ничего не понял и вам не скажу.

Первым в себя пришёл дипломат.

— Этого не может быть! — заволновался он, аж подпрыгивая на месте. — Он же пустышка! Не верю!

Алёна же, подобрав отвисшую челюсть, сорвалась с места и стиснула меня в костедробительных объятиях. Да так, что было не вздохнуть. Буквально.

— Живой! Живой! — шептала она.

В перекрытый для кислорода мозг ворвалось Слово:

Для выживания в экстремальных условиях

предлагаю усилить мышечный каркас в два раза.

Потребуется двадцать процентов энергии.

Приступать? Да/нет.

Мысленно я дал команду на улучшение. Боль, разлившаяся по всему телу, была терпимой. Зато почти сразу хватка опекунши перестала перекрывать кислород.

Втянув в себя порцию воздуха, просипел:

— Я тоже тебя люблю. Только прошу выражать свои чувства сдержаннее. Тогда все будут живы и здоровы.

Алёна разомкнула свои стальные шпалы, по ошибке именуемые руками, и срывающимся голосом спросила:

— С тобой точно всё в порядке? Ведь ты, как и любой обнулённый, должен был погибнуть при соприкосновении со Стелой!

Всё тело после улучшения и объятий ныло, как больной зуб, и я, поморщившись, ответил:

— Чувствую себя нормально. Но словно получил разряд тока. Мышцы болят и судорогой сводит.

Несколько минут ошалевшая от радости Алёна и помрачневший Аркадий выдвигали гипотезы, как же такое могло произойти. Так и не придя к консенсусу, махнули рукой и вернулись к проблемам, ради которых собрались.

— Клясться силой рода никто не станет. По этому пункту категорическое нет. Потом, я вам что, высшая сущность, чтобы гарантировать эвакуацию? По вашей клятве, Алёна Игоревна, согласен, — вернулся к привычному безэмоциональному тону Аркадий.

— Ну что ж, значит, не договорились, — не стала вступать в дискуссию Алёна. — У вас есть час, чтобы попрощаться с родными. Мне терять нечего. Я объявляю Охоту на ваш род.

— Алёна Игоревна! — заволновался дипломат. — Так вести переговоры неприемлемо.

— А я не веду переговоров. Просто ставлю ультиматум. Я ничего не теряю при любых раскладах, всё равно меня ждёт обнуление. Долго я не проживу. А так хоть отомщу напоследок.

Она одарила Аркадия такой улыбкой, что даже я захотел согласиться на все её условия.

— Хорошо, я согласен по всем пунктам. Но клятва будет дана от моего лица. Родом рисковать не стану, — процедил тот.

Алёна уже раскрыла было рот, чтобы согласиться, но я её прервал:

— Это не обсуждается. Формулировка будет только такой, и никак иначе.

Алёна с удивлением, а Аркадий со злостью уставились на меня.

— Объяснитесь, — сквозь зубы выдавил дипломат.

— Вы — марионетка, выполняющая заказ, — пожал плечами я. — На вас давят или огромные деньги, или компромат. Думаю, ради решения проблемы вы, в крайнем случае, готовы к обнулению.

Я не видел смысла наводить тень на плетень и честно изложил свои подозрения. Да, в этом мире мне придётся начинать практически с нуля, но способность видеть людей насквозь осталась при мне.

Из облика Аркадия мгновенно исчезли серость и незаметность. Перед нами стоял хищный зверь, загнанный в угол, но готовый вцепиться нам в глотку.

Алёна шагнула вперёд, и от неё повеяло чистой дикой силой.

— Аркаша, ты, похоже, опять забыл о моем десятом ранге, — рыкнула она.

Хищный зверь, проснувшийся в Аркадии, так же смело и решительно спрятался назад. А оставшаяся серая посредственность обречённо согласилась на наши условия.

Они встали у Стелы и, приложив правые ладони к пирамиде, зачитали составленную мной клятву.

Стоило им закончить, как от пирамиды разошлась волна света, — Стела приняла клятву.

Хмурый Аркадий трансформировал этюдник обратно в дипломат и, не попрощавшись, вышел в автоматически открывшуюся дверь.

Мы с Алёной проводили его взглядом, и, как только дверь за ним закрылась, девушка задумчиво протянула:

— Думаешь, это поможет спасти ребят?

— Уверен в этом, — кивнул я. — Теперь он наизнанку вывернется, но выполнит обещанное.

Изначально я планировал, что Алёна даст у Стелы клятву отомстить, делая ставку на обычный шантаж, но тут так удачно подвернулась эта история с Охотой. Ну а дальнейшее было делом техники.

На самом деле, Алёна сама всё придумала, от меня потребовалось лишь дать ей стартовый импульс.

Стоявшая передо мной Стела навела на мысль. Подойдя к пирамиде, я приложил к ней руку. Внешний мир перекрыла надпись:

«Задайте Ваш вопрос».

Пусть у меня был не вопрос, но я всё равно заговорил, прямо на ходу формулируя свой запрос.

— Миша, ты что делаешь?

Но было уже поздно.

— Я, Медведев Михаил Вячеславович, прошу считать выполненными обязательства Арзамасской Алёны Игоревны в связи с моим совершеннолетием и принятием на себя прав и обязанностей Главы роды. Клянусь силой!

Последняя фраза показалась мне неуместной, но я решил не отступать от протокола. И, как оказалось, не зря.

По Стеле прошла световая волна. Надпись сменилась:

«Через 7 дней, если Медведев Михаил Вячеславович не погибнет, клятва Арзамасской Алёны Игоревны будет считаться выполненной».

Надпись исчезла, а я, улыбнувшись, повернулся к Алёне. Ее ошалевший вид говорил сам за себя: с текстом ознакомлена, но в голове прочитанное не укладывается.

— Это как? — наконец выдохнула она. — Я что, не просто не обнулюсь, но ещё и у старшей Стелы бонус получу?

Она, не моргая, уставилась на меня.

— А я чего? Я ничего, — попытался откреститься я.

Даже руки вперед выставил.

Не помогло.

Пришлось на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть мягкой игрушкой, попавшей в цепкие руки ребёнка.

За дверями храма малой Стелы нас встретил поздний летний вечер.

Это была не просто смена времени суток, а целая симфония чувств и ощущений. Солнце уже скрылось, но ночное освещение ещё не включили. Небо приобрело тяжёлый фиолетовый оттенок. Тихий ветерок приносил с собой запахи перегретого асфальта, хвои и ближайшей помойки. А из каждой дрожащей тени, казалось, вот-вот выскочит наёмный убийца.

Первым делом мы наведались в кабинет. Пока Алёна переодевалась, я любовался на детский портрет Нади и вертел в руках бронзовую фигурку медведя.

Спустя несколько минут Алёна появилась в знакомом фиолетовом комбинезоне. Я встал и с сожалением положил мишку на стол.

— Ты чего свой оберег оставил? — удивилась девушка.

— Боюсь, люди и так будут шарахаться от моего прикида. Бронзовый медведь в руках будет уже перебором.

Алёна исчезла в комнате отдыха и появилась с небольшой сумкой, сделанной, казалось, из змеиной кожи.

— Держи почку, — протянула её мне.

— У меня своя есть, — резонно возразил я. — Зачем мне чужая? Да ещё упакованная в змеиную кожу.

Алёна коротко хохотнула и буквально всучила мне эту вещь.

— Это сумка на пояс, — пояснила она. — Почкой её торгаши называют. Носят в районе почек, и форма похожая. Как раз туда и пристроишь свой оберег.

Делать нечего, пришлось последовать совету Арзамасской. Думаю, более экстравагантного наряда в России ещё не видели. Хотя, учитывая, что мы в Москве, — не факт.

Когда спустились на парковку, я надел мотоциклетный шлем и запоздало поинтересовался:

— А куда мы направляемся?

Алёна бросила на меня задумчивый взгляд и принялась рассуждать вслух:

— Это, действительно, важный вопрос, — протянула она. — Обычно мы останавливаемся в пентхаусе, принадлежащем твоему роду. Но после сегодняшних событий, думаю, лучше сменить точку проживания. Как говорится, снайпер — он и в Африке снайпер. Особенно в таком виде…

Она бросила выразительный взгляд на мой прикид, и я поморщился. Вот, ей-Богу, поменяю одежду при первом же удобном случае!

— Что до твоей квартиры в Хамовниках на Лужке, — продолжила девушка, — то она шикарно простреливается с крыш трёх соседних домов. Значит, надо ехать в места гнездования моего рода. Там никто не достанет.

Тут она немного загрустила.

— Ох, опять батя начнёт ворчать: не так ходишь, не так сидишь, замуж пора… Ладно, разберёмся. Готовься, Миша, через сорок минут Арзамасский Игорь Васильевич будет выносить тебе мозг своими нравоучениями.

Прежде чем забраться в свой супермотоцикл, Алена показала, как подключить шлем к внутренней сети для удобства общения во время поездки.

Аккуратно вырулив за КПП, она ни с того ни с сего кивнула налево:

— Сейчас мы выбрались на Фрунзенскую набережную, названную в честь главы нашей гильдии в лохматом тысяча девятьсот семнадцатом году. Если не ошибаюсь, тогда Средняя Азия начала бедокурить, и ему лично пришлось наводить там порядок.

— Постой, Алёна, — прервал я девушку, — а какой сейчас год?

— С утра был две тысячи двадцать шестой, — ответила девушка, остановившись перед светофором.

Машин на улице было не так уж много, и моё внимание сразу же привлек затормозивший рядом с нами внедорожник. Матово-чёрный, похожий на здоровенный сарай на колёсах.

Опустилось тонированное стекло, и из окна высунулась чья-то бритая татуированная голова.

Глава 6

Левиафан

— Девочка, ты зачем такой агрегат купила? — осклабился лысый амбал. — Хочешь, я тебе розовую пони подарю? Бесплатно. Если мы подружимся!

И он заржал, как та самая розовая пони.

Зря он так…

Алёна, не глядя, вытянула в его сторону руку. Все пальцы были сжаты в кулак, кроме среднего. Он смотрел в небеса. Я не помню, что символизирует эта мудра, но из салона сарая раздался гогот в несколько глоток, перебиваемый ехидными комментариями.

Лицо лысого хама покраснело, глаза выпучились, а изо рта посыпался отборный мат.

Красный свет мигнул и сменился зелёным. Наш мотоцикл, взревев движком, рванул вперёд. Сарай, немного помедлив, сорвался следом.

Несколько кварталов мы промчались буквально за несколько секунд. Алёна всё так же демонстрировала амбалу мудру, а сарай, надсадно рыча движком, пытался нас догнать.

Так мы и летели, пока впереди не показался мигающий жёлтым светофор.

Посмотрев на перекресток, я невольно сглотнул и вжался в кресло. На него выползала огромная и длинная машина.Фура– мелькнуло в памяти тела.

Алёна вцепилась в руль — и как она до этого управляла байком одной рукой? — и резко ускорилась. Проскочили в самый последний момент, прямо перед мордой этого гиганта.

Сзади по ушам хлестнули отчаянный визг тормозов, звук глухого удара и скрежет железа.

Поворачиваться я не стал: и так было понятно, что сарай на сегодня своё откатал.

Из динамиков шлема донеслось бормотание Алёны:

— Хамом меньше — дорога чище. Надо будет ещё одну змейку на бак нанести.

— А как же фура?

— Да что с ней сделается, — отмахнулась девушка и резко повернула направо.

—

— Хамовнический — это специальная улица для хамов? — как можно наивнее поинтересовался я. — А вал — потому что их тут валят? Атмосферненько.

Алёна захихикала:

— Прекрати меня смешить! Могу не вписаться в следующий поворот.

Впрочем, справившись со своими эмоциями, девушка решила попробовать себя в роли гида.

— «Хам» на старорусском означает льняное полотно. В древности тут селились ткачи. Поставщики постельного белья в дворцовые покои. Их и называли хамовники.

Пока она объясняла название улицы, байк, взвизгнув резиной, ушел влево и, проскочив мимо нависающего сбоку моста, вылетел на четырёхполосное шоссе.

— Третье Императорское кольцо, — продолжила Алена нашу экскурсию.

— А сколько ещё колец вокруг Москвы?

— Пока три. Садовое, Большое и Императорское.

Алёна помолчала пару минут и продолжила:

— А вообще их предполагается девять. Наш император начитался английских оккультных книг в детстве, вот и чудит. Так-то Москва — самый большой мегаполис в мире. Дополнительные дороги ей в любом случае на пользу.

Мы выехали на мост. Мой взгляд зацепился за маячившие впереди причудливые высотные здания из стекла и бетона.

— Интересно, какие препараты принимал архитектор, вписавший такое чудо в город…

— Мазепов начудил, — проворчала Алена.

Она собиралась добавить что-то ещё, но в следующую секунду в нашу беседу ворвался перезвон колокольчиков — зазвенел Алёнин переговорник.

Девушка перестроилась в правый ряд и ловко выехала на… смотровую площадку? Вынув переговорник из держателя на руле, бросила через плечо:

— Отец решил пообщаться с блудной дочкой.

Подмигнув, мазнула по экрану пальцем. Из динамиков тут же раздался низкий властный голос, озвучивший не то приказ, не то вопрос:

— Ты где? Докладывай!

Алёна скривилась, словно откусила незрелый лимон, и елейным голосом прощебетала:

— Ой, папулечка! Как я рада тебя слышать. Ты меня совсем забыл…

Но в следующий миг её лицо превратилось в маску холодной ярости, и она рявкнула в переговорник:

— Да так, что даже перепутал дочурку со своими дуболомами! Мне твой командно-приказной тон никуда не упёрся!

Мазнув по экрану, отключила переговорник. Провела ладонью по лицу. Ледяная маска треснула, сквозь неё проступили живые чувства — тоска и… обида.

— Ну, вот и поговорили… Снова полгода будем общаться по переписке. А ведь мы с ним безумно любим друг друга. Жизнь готовы отдать. А вот по душам поговорить не получается.

Колокольчики возвестили о повторном вызове. Сделав пару глубоких вздохов, она разблокировала переговорник и ровным бесцветным голосом произнесла:

— Товарищ генерал, майор Арзамасская Алёна Игоревна вас слушает.

— Доча, не начинай, — донеслось из переговорника. — Прости. Просто поступила хреновая информация. Наш аналитический отдел выдал восьмидесятипроцентную вероятность летального исхода для тебя и Михаила в ближайшие двое суток.

— Неприятненько, — протянула Алёна. — Сколько вероятностных линий просчитано?

— Шесть основных и несколько побочных. Прогноз наши ребята сделали на двое суток.

Он на мгновение прервался, но долго пауза не продлилась.

— Если завтра ты не встретишь свою команду в аэропорту или встретишь их с Михаилом — летальный исход 92%. Ваш приезд с Михаилом в родовой замок прямо сейчас — летальный исход 70%. Останетесь в гильдии воинов — 78%. В доме Михаила вообще 98%. Но!

Отец Алёны выдержал небольшую паузу.

— Прежде чем наш видящий потерял сознание, мы нашли пятнадцатипроцентный вариант. Поэтому я и спросил, где вы.

На мгновение показалось, что властность в его голосе сменила усталость.

— Мы стоим на смотровой площадке Мазепов-Сити, — не раздумывая, ответила Алёна.

— Отлично! — воодушевился отец Алёны. — Найди неподалёку место для своего убийственного агрегата. А лучше сожги его.

— Пап, не начинай! — тут же ощерилась Алена. — Мой болид — шедевральный артефакт, и менять его на твои сараи на колесах я точно не буду.

— Ладно, понял, — донеслось из переговорника. — Тогда проводишь Мишу в Золотой Меркурий. Найдешь там охранника с позывным Горец. Он доставит его в студию Левиафана Харинга…

— Пап, откуда ты знаешь этого ненормального художника? — перебила его Алёна.

Тяжелый вздох из переговорника сумел передать, сколько силы воли понадобилось её отцу, чтобы не сорваться на крик.

— Доча, не перебивай. Сейчас не время для весёлых историй, — он на секунду замолчал. — Так вот, Горец вас познакомит с Лёвой. Оставишь Мишу с ним, а сама отправишься в аэропорт — встречать ребят. Потом будь на связи.

— Хорошо, пап, до скорого, — буркнула Алёна.

— Доча, будь поаккуратней.

Эта короткая фраза несла нежность и беспокойство родителя о детях в любом из миров. И, как всегда, на это прозвучал ответ:

— Пап, не учи. Я уже взрослая девочка.

Алена сбросила звонок и, взревев движком, выскочила на трассу.

Спустя несколько минут мы оказались у стройки, вписавшейся в небольшой тупик между забором и бетонным основанием нависшей эстакады.

Высадив меня, Алёна забрала шлем и выдала взамен шёлковый ярко-жёлтый платок, который повязала на мою несчастную голову в виде банданы.

— Думаю, в таком прикиде никто не признает в тебе князя Медведева.

Взяв меня под руку «на жесткую сцепку», потянула в сторону небоскрёба оранжево-золотистого цвета.

Проскочив стеклянную вертушку дверей, мы подошли к мраморной стойке, за которой вытянулся улыбчивый администратор. Сбоку от него стояли два охранники, один из которых, видимо, и был Горец.

Но не успели мы с Алёной открыть рот, как администратор подал нам золотую пластиковую карту и, глядя на меня восторженными глазами, с поклоном произнёс:

— Добрый вечер, ваше благородие Низье Есенин! Левиафан Харинг специально оставил ключ на ресепшене, если вы всё же решите вернуться в его студию.

Я хотел было сказать, что здесь какая-то ошибка, как Алёна с силой сжала мою руку. Беззаботно улыбаясь, она посмотрела на меня и проворковала:

— Низье, как всем удаётся тебя узнавать при кардинальной смене личины? — И, приподняв бровь, перевела взгляд на парня с ресепшена, адресуя этот вопрос ему.

— О, это просто, — всё так же с подобострастной улыбкой поклонился администратор. — Сложно не узнать ваш фирменный гардероб и цвета одежды. Даже с изменённым лицом.

Пока я переваривал эту информацию, Алёна протащила меня в холл с тёмно-зелёными креслами. Бросив взгляд по сторонам, безошибочно потянула к ровным створкам лифтов. Один из них как раз был открыт. Мы вошли, Алёна сунула золотую карточку в щель на панели управления, и лифт понёсся наверх.

Цифры на небольшом экране замелькали так быстро, что у

На семьдесят пятом этаже кабина неожиданно плавно остановилась и призывно открыла двери. У выскочившей вперёд Алёны в руке появился пистолет.

— На пол!

Я понимал, что замкнутое пространство лифта может стать ловушкой, поэтому, стоило услышать команду девушки, кубарем вылетел из лифта. Вышло не очень изящно, зато максимально близко к полу.

Лифт поднял нас не просто на 75 этаж, а в чей-то пентхаус. Хотя почему «в чей-то»? В пентхаус Левиафана Харинга.

В студии стояли мёртвая тишина и… дикий бардак. Здесь явно проводили тотальный обыск!

Не знаю, сколько времени мы так провели, — Алёна стояла у лифта с пистолетом в руках, а я сидел у стены. Всё, что мне оставалось делать, — ждать команды и вдыхать ужасный микс краски и перегара.

Наконец Алёна отмерла и, спрятав оружие, выдохнула:

— Чисто.

Я поднялся на ноги и увидел в центре вселенского хаоса лежащее на полу тело тщедушного мужчины в круглых очочках с треснутыми стёклами. Его голова покоилась в красно-бордовой луже.

Но не успел я выразить сожаление о его безвременной кончине, как мужчина всхрапнул и перевернулся на бок.

— Искусство потребляет алкоголь в огромных дозах, надеясь сдохнуть, забывая что искусство бессмертно, — задумчиво изрёк я, рассматривая вселенский бардак. — Классический пример саморазвития через саморазрушение.

На полу всхрапнуло согласное со мной тело. В центре этого поля битвы просматривался нетронутый вандалами уголок с диваном и стоящий напротив него мольберт.

Пробравшись туда, мы уселись на диван и молча уставились в панорамные, во всю стену, окна.

Ночь пыталась накрыть раскинувшийся внизу город, но тот успешно отбивался разноцветными световыми рекламами, шумом машин и бесконечной чередой людей, которые с высоты 75 этажа были похожи на муравьёв.

— Миша, ты всё слышал? — устало поинтересовалась Алёна. — Мне пора. Справишься?

— А куда я денусь, — усмехнулся я и, не удержавшись от подколки, добавил:

— Как ты там сказала отцу? Не учи, я уже взрослый мальчик.

— Пошути мне тут ещё, — проворчала Алёна, вставая с дивана. — Вот доберёмся до родового замка, пообщаешься денёк с моим папочкой, посмотрим, как язвить будешь.

Остановившись у лифта, Алёна смерила меня оценивающим взглядом и добавила:

— И вообще, раз ты такой умный, значит, самостоятельно сможешь объясниться с этим телом. Буду завтра во второй половине дня.

Девушка зашла в лифт, двери за ней закрылись, а я развалился на диване и практически сразу провалился в сон.

Аудитория напоминала комнату отдыха преподавателей университета, где я был ректором в прошлой жизни.

Хаотично расставленные столы, выделенный под обеденную зону уголок с кофемашиной и чайником. За столом сидели не юноши, а зрелые мужчины, среди которых присутствовала всего одна дама. Причем отпечаток прожитых лет состарил её лицо, но не фигуру. Ощущалось, как в аудитории постепенно нарастает напряжение.

В какой-то момент открылась входная дверь, и, постукивая по полу тростью, в аудиторию вошёл седой старик. Его интеллигентно-грустный вид просто кричал:

«Зачем вы потревожили пожилого человека? Нехорошо так поступать… »

Неспешно пройдя к окну, старик остался стоять спиной к остальным участникам этого… собрания. Взгляды всех присутствующих скрестились на нём.

Выдержав паузу, тот произнёс красивым баритоном:

—Володенька, это ведь ты разрабатывал операцию, где погиб мой младшенький?

Мужчина за ближайшим к окну столом встал, как на уроке, и хрипло ответил:

—Всё было спланировано и учтено. Видимо, Алексей допустил ошибку.

—Ты утверждаешь, что я плохо подготовил своего сына? — не поворачиваясь, произнёс старичок.—Мне кажется, Володенька, тебе пора на покой.

В глазах у стоявшего «Володеньки» мелькнуло отчаяние, а в руке материализовался нож. Сверкнув в свете угасающего дня, он прошёл сквозь фигуру старичка, не встретив сопротивления.

Послышался звон разбитого стекла, но за мгновение до этого рядом с Володей из теней соткался неясный силуэт. Небрежно вскинутая трость вошла мужчине в висок. Силуэт растворился в тенях, а старичок, всё так же стоящий у окна, негромко произнёс:

—Лариса, солнышко, смени Володю на его посту.

Дождавшись, когда тело «Володеньки» наконец-то рухнет на пол, закончил:

—Надо срочно закрыть заказ.

И только после этого медленно, словно сахар в горячей воде, растаял в пространстве.

Странный реалистичный сон закончился, сменившись сумбуром не связанных между собой кадров.

Не знаю, сколько это длилось, но в какой-то момент меня разбудило заглянувшее в окно солнце. Я только было потянулся, как меня заставил замереть хриплый возглас:

— Не смей шевелиться ещё пять минут! Иначе вышвырну вон!

Я на всякий случай замер и открыл глаза. За мольбертом стояло грязное вчерашнее тело и быстро наносило мазки на холст.

Через пару минут художник отошёл на несколько шагов назад и оценивающим взглядом окинул мольберт и меня.

— Всё, — прохрипел этот тип и направился ко мне. — Диван освободи.

Я вскочил с дивана, а он продефилировал мимо меня и рухнул на моё место, заснув, кажется, ещё в полёте.

Подойдя к мольберту, я просто охренел. На чёрном фоне сиял белоснежный камень с разбросанными на нём кубиками, грани которых были покрыты частями моего тела и внутренних органов.

Чем дольше я всматривался в этот кошмар, тем больше хотел найти санузел.

Прогулявшись по пентхаусу, нашёл не только санузел и кухню, но и, главное, относительно чистую комнату с экраном и клавиатурой.

Закончив с гигиеной, пошёл на кухню, где наскоро перекусил и сделал себе кофе. Налив его в большую кружку, на которой была нарисована оскаленная пасть медведя, направился в комнату с компом.

Электронный поисковик, продемонстрированный давеча Алёной, был запаролен.

— М-да уж, — пробормотал я себе под нос. — Если этот аппарат имеет защиту, то я в пролёте.

На всякий случай нажал на клавиатуре пробел. В центре экрана появился паучок. После нажатия на «вход» в верхней части экрана появилось поле«Ваш вопрос».

— Пора определиться с основной целью, — прошептал я.

Моя Надя рядом, и я должен быть возле неё. А раз так, то первым делом собираем информацию об императорской семье.

Не откладывая дела в долгий ящик, забил запрос: «Историческая справка по роду Годуновых».

— Любопытно, — пробормотал я, читая появившееся полотно текста:

Первого августа 1598 года Бориса Фёдоровича Годунова венчали на царство. Боярская дума поддержала кандидата, выбранного Земским собором. Первые два года правления Годунова считаются самыми благодатными. В состав России возвращаются утраченные ранее территории, строятся новые города и укрепляются южные границы. На новый уровень выходит образование. Идёт сближение с

Когда на территории России появилась первая в мире аномалия Топь, то, помимо хлынувших из аномалии чудовищ, произошло изменение климата. Случились три подряд неурожайных года. На этом фоне был организован заговор, из-за которого в стране случился кризис.

Царь Борис, спрятав семью в Соловецком монастыре, отправился с ближниками к аномалии.

Там он обнаружил Стелу, возле которой получил магические дары. Это позволило царю вывести страну из кризиса и жестко подавить бунт.

Годуновы и по сей день являются правящей семьёй.

Экран выдал пять фотографий, под которыми были имена и годы рождения. С большим облегчением я прочитал:Годунова Надежда Беловодовна, двадцать шестого августа две тысячи четвёртого года. И свежая фотография — почти один-в-один моя Надя на выпускном.

Дальнейшие изыскания прервал ввалившийся в комнату художник.

— Ты хто? — прохрипел он.

Увидев кружку с кофе, выхватил её у меня из рук и оприходовал в несколько глотков. Чуть прояснившийся взгляд пробежал по строчкам на экране.

— О, Годуновы, это круто.

Вцепившись клещами в мою руку, потащил в мастерскую. Шел по прямой к дальней стене, не смотря под ноги. Остановившись у груды холстов на легких подрамниках, принялся отбрасывать их в разные стороны, зарываясь в кучу.

— О, нашёл! — заявил художник и, выхватив одну из картин, сунул её мне. — Семейный портрет действующего императора. Дарю! Теперь проваливай отсюда.

И, больше не обращая на меня внимания, пошатываясь, направился в санузел.

Я развернул подрамник с холстом к себе. Прислонив его к стене, отошел чуть в сторону. Да уж, ну и мазня. Дома я такую себе не повешу. Нет, квадратная голова Беловода и цилиндрическая его супруги меня не сильно раздражали, но пирамидальные четырёхгранные головы его дочерей не вызывали желания забрать эту картину с собой.

Ведь среди них находилась моя Надя.

— Ты хто? — Сзади снова — в третий раз за день — задали всё тот же вопрос. — О, вспомнил: ты Низье Есенин и должен написать хоку на мои картины! Похоже, вчера мы с тобой немного перебрали.

Я был готов опровергнуть это утверждение, но художник резво посеменил в сторону кухни. И уже оттуда снова заорал:

— Давай первую хоку на свой портрет!

Его пожелание сопровождал звон бутылок. Я подошел к мольберту, и строки родилось сами собой:

Кубики тела

Ветер гоняет в ночи —

Сам себя ищу.

Это я и продекламировал Лёве, притащившему из кухни пару квадратных бутылок без этикеток. Из их горлышка радостно вырывалась пена. Запах браги обновил предыдущие ароматы.

— Ты гений! — гаркнул Лёва, вручая мне бутылку. — Пей, а то видок у тебя — врагу не пожелаешь.

Я с подозрением попробовал капельку. Не только запах, но и вкус был отвратительный.

— Так, у нас остался всего один день. Завтра мои шедевры должны отправиться в Париж на выставку.

Он достал поисковик, навел на картину «Спящий я». На экране появилось фото, и он вбил строчки выстраданного мной хоку.

Скинул картину с мольберта и установил следующий жутковатый шедевр.

— Ты пока думай, я сейчас подойду.

Он снова исчез на кухне. Через несколько минут вернулся, притащив ящик своего пойла.

Всё-таки, крепкий он мужик. Столько пить этой сивухи. Какая-то карательная гастрономия.

Лёва начал устанавливать на два мольберта две картины одновременно. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент из открывшихся дверей лифта вышла Алёна и заорала:

— Левиафан! Ты совсем умом тронулся? Миша только оклемался после больницы, а ты здесь пьянку устроил. Я сейчас отцу позвоню, он тебе обеспечит строевую подготовку на пару лет.

— А хто у нас папа? — покачиваясь, поинтересовался Лёва.

— Арзамасский Игорь. Он хорошо тебя знает.

— О таких родных заранее предупреждать надо! — простонал Лёва, схватившись за испачканную в красной краске голову.

* * *

Покидая помпезное здание, Алёна задержалась у стойки, о чём-то беседуя с охраной. Я неспешным шагом миновал вертушку и, отойдя на край тротуара, стал рассматривать новую для меня архитектуру.

На остановившийся рядом автомобиль даже не обратил внимания. А зря.

Выскочивший из машины парень чем-то брызнул мне в лицо. Сознание уплыло.

Глава 7

Потапыч

Очнулся я от неласковых похлопываний по щекам. Действие вырубившего меня зелья вызвало спазм желудка. Мой организм очистился прямо на нехорошего человека передо мной.

Успел почувствовать, что крепко связан, прежде чем сознание вновь покинуло меня, на этот раз от града ударов.

Второй раз очнулся, когда Слово, израсходовав всего пять процентов энергии, привело меня в порядок. Это означало, что сильных травм я не получил. Били больно, но аккуратно.

Окружающий антураж мне не понравился. Яркий белый свет распространялся от мощной лампы под потолком в бетонной коробке. Я был примотан клейкой лентой к стулу, стоящему по центру этого неуютного помещения.

Металлическая дверь напротив, распахнувшись от удара с той стороны, впустила трёх неприятных на вид личностей. Одного я уже вчера видел.

Здоровяк с бритой татуированной головой. Именно он нахамил Алёне и потом попал в аварию. Упакованная в гипс рука намекала, что авария для него не прошла бесследно.

Закрыв за собой дверь, эти трое направились ко мне. Первый же вопрос лысого поставил в тупик не только меня, но и его сопровождающих:

— Это кто?

— Как было приказано. Их благородие Низье Есенин.

Лысый ещё раз внимательно окинул меня взглядом.

— Вы совсем обдолбанные на дело пошли⁈ У вас было его изображение. Где вы этого рыжего нашли?

Целой рукой он заехал в морду бандиту, стоявшему рядом.

— Антибиотик, ну что ты сразу в морду? Ты посмотри — он одет один-в-один как на фото. Вышел из «Золотого Меркурия».

Видя недовольство лысого, я предложил:

— Может, я тогда пойду?

Тот высказал всё, что думает о скрещивании животных с этими нехорошими похитителями, и закончил не понравившейся мне фразой:

— Этого в расход…

Слетевшая с петель мощная металлическая дверь пустила в нашу компанию Алёну. Через пару минут меня освободили, а Алёна грубо стала требовать у лысого с уже второй сломанной рукой сказать, на кого он работает.

Похоже, дело близилось к его преждевременной кончине, когда вмешался я:

— Они меня с Есениным перепутали.

— Они что, идиоты⁈ — зло прорычала Алёна.

— Да идиоты мы, идиоты… простите нас, пожалуйста, — проныл один из компании, остававшийся

— Давай не будем марать руки об этих убогих, — предложил я.

Алёна согласно кивнула, и мы покинули это неприятное место, оставив там полуживых бандитов. Алена достала переговорник и отправила сообщение в Гильдию внутренних дел — пусть там дальше сами с ними разбираются.

Я поинтересовался у Алёны, как она сумела меня найти.

— Администратор после третьего сломанного пальца рассказал.

Поздний вечер вступил в свои права.

Сев в мотоцикл, мы помчались по полупустой сверкающей рекламными щитами Москве. Мегаполис поражал и подавлял своим размахом.

Мне, привыкшему к небольшим экогородам, был неприятен этот человеческий муравейник.

В моем прошлом мире после разработки врат телепортации народ стал селиться не только в пригороде и областях, но и по всей стране. Даже обслуживающий персонал города-музея Москвы предпочитал жить за его периметром.

Плюс двигатели любых механизмов давно перешли на чистую энергию. Хорошо, что доставшийся мне организм был привычен к атмосфере этого города-гиганта. Родное тело чувствовало бы себя тут паршиво.

Мои размышления прервал голос Алёны:

— Ну вот, из города вырвались. Теперь поднажмём. Сотку за полчаса пролетим.

Ускорение плотно вдавило меня в спинку сиденья. Я вертел головой, рассчитывая полюбоваться природой.

Ага, разбежался. Если бы Алёна не сказала, что мы покинули город, я бы и не догадался. Трассу с обеих сторон обступал похмельный кошмар архитектора.

Через пятнадцать минут в свете галогенной фары мигнул информационный щит с указанием поворота на Истру.

Казалось бы, мы уже на месте, но не тут-то было. Прямо под щитом валялась пара перевернутых машин. Полиция и медики, врубив мигалки, перекрывали движение.

Сбавив скорость, Алёна притёрлась к обочине и вылезла из байка.

— Пойду гляну, что произошло, — бросила она и, немного подумав, добавила. — Ты тут сиди, не отсвечивай. Я на всякий случай врубила встроенный артефакт защиты.

Алёна направилась в сторону аварии, а мне пришло сообщение от Слова:

Обнаружена энергетическая взвесь.

Поглотить? Да/нет

Помня о включенной защите, я ответил отказом.

Но не успел я расслабиться, как в районе поясницы возникло странное жжение. Я сбросил ремни безопасности и с удивлением уставился на тусклое свечение поясной сумки.

Дёрнув молнию, достал свой талисман. Бронзовая фигурка медведя была на ощупь словно живая. И если раньше его мордочка была скучающе-равнодушной, то сейчас она словно излучала счастье от долгожданной встречи.

Сложно объяснить, но я как будто почувствовал, что нашёлся старый верный друг, всегда готовый прикрыть мою спину.

Я повертел фигурку в руках и машинально улыбнулся в ответ. Единственное, чего я до сих пор не мог понять, — почему он начал светиться? Впрочем, в следующий момент мне резко стало не до этого.

По ушам ударил хлёсткий треск выстрелов, а защитная сфера байка замерцала, позволяя мне разглядеть, как в ней, словно мотыльки, сгорают летящие в меня пули.

Алёна куда-то пропала, а вместо неё появилось множество других действующих лиц.

Полицейские и медики, позабыв про перевёрнутые машины, принялись палить по байку из автоматического оружия. Мгновение спустя из «скорой» выскочил здоровый мужик со странной трубой. Вскинул её на плечо — и в мою сторону помчался огненный шар.

Всё это происходило для меня словно в замедленной съемке. Пули лениво впивались в защитную сферу, а шар, неторопливо долетев до мерцающего барьера, сделал большой «бум».

Время вернулось в обычный ритм, и мы с байком полетели параллельными курсами — зря я, всё-таки, отстегнул ремни безопасности! — под откос.

Байк принял на себя бОльшую часть пуль, а я, вылетев из него, упал в придорожные кусты. Ушиб спину и локоть, поранил об сучья руку, в которой до сих пор сжимал фигурку медведя.

Бронзовый мишка, чья фигурка окрасилась моей кровью, словно ожив, дёрнулся вперед, но я машинально прижал его к себе.

Впрочем, долго отлёживаться мне не дали появившиеся неподалёку фигуры. Их было двое, лица скрыты масками.

Если бы они применили огнестрел, мой путь в этом мире был бы окончен, а сущности пришлось бы подыскивать новое тело для взыскания с меня долга. Но они применили артефакты.

Гудящий огненный шар и голубая шаровая молния наперегонки устремились ко мне.

Вот только я оказался быстрее. Сделал первое, что пришло в голову, — швырнул навстречу плетениям бронзовую фигурку мишки. За секунду до того, как они были готовы поразить меня.

— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а-а!

Рык разъярённого зверя заглушил все звуки боя. Огненный шар с молнией влетели в огромную лохматую фигуру и рассыпались фейерверком, на мгновение подсветив тушу огромного злого медведя.

Один миг, и он рванул к моим, точнее, уже к нашим обидчикам.

Проморгавшись от вспышки, я обнаружил рядом лишь поломанные кусты. По ушам хлестанули звуки беспорядочной стрельбы, рёв медведя и отчаянный мат нападающих.

Но не прошло и десяти секунд, как воцарилась полная тишина. Темноту и пустоту ночи нарушал лишь треск разгорающегося на дороге пожара.

Я уже хотел было посмотреть, что там случилось, как раздался истошный вопль Алёны:

— Миша-а-а! Мишка-а-а!

На обочине показалась потерявшая мотошлем Алёна. Взлохмаченные волосы, безумный взгляд, а за спиной — разгорающийся всё сильнее пожар.

Подняв байк левой рукой, она заглянула под него и, кажется, всхлипнула?

— Я тут! — подал голос я.

Да, это небезопасно, но не могу я смотреть, как девушка плачет. К тому же, судя по наступившей тишине, все нападающие… закончились?

— Мишка!

Я поспешил избавиться от цепких объятий куста, чтобы тут же угодить в другие объятия. Алёна, небрежно отбросив в сторону остатки нашего мотоцикла, кинулась ко мне, сдавила своими нежно-стальными ручками и запричитала:

— Мишенька, ты живой? Думала — всё. Плевать на ранг, ты ведь для меня как младший братишка! Я так за тебя испугалась…

Перестав перекрывать мне кислород, она отстранилась и принялась крутить меня вправо-влево, не замолкая ни на секунду:

— Мишенька, ты ранен? Где болит?

Опыт прошлой жизни позволял понять её чувства. Но этот же опыт предупреждал — женщина, беспокоящаяся о здоровье близкого человека, может запросто своей заботой его и угробить.

— Алёна, — прохрипел я, — если ты перестанешь проверять моё тело на прочность, то лет с полсотни я точно проживу. И давайтыбудешь мне младшей сестренкой, а?

Алёна прекратила издеваться над моим телом и задумалась.

— Это почему это я? — наконец возмутилась она.

Вряд ли бы она стала вести светские беседы, если бы нам угрожала опасность. Поэтому я перестал крутить головой по сторонам и посмотрел на девушку.

— Так получилось, что до попадания в это тело

Оставив Алёну переваривать сказанное, я опустился на четвереньки и стал ощупывать место встречи фигурки медведя и шаровой молнии.

— Тебе всё-таки плохо? — снова забеспокоилась она. — Тебя задели?

— Да нет же, — отмахнулся я. — Талисман ищу. Меня тут два мага поджарить пытались, если бы не он — прибили бы.

Если Алёна и удивилась, то ничего не сказала и даже последовала моему примеру и стала ощупывать примятую траву. Я представил, как мы выглядим со стороны, и решил, что так дело не пойдёт.

Усевшись на землю и вытянув ноги, проворчал:

— Заканчивай, Алён. В темноте мы ничего не найдем. С таким же успехом можно оберег на дороге поискать. Там хоть светлее.

Алёна же, хрюкнув от смеха, завалилась на спину и схватилась за живот.

— Не вижу ничего смешного, — демонстративно нахмурился я, глядя на неё. — Без талисмана я отсюда ни ногой. Он мне жизнь спас. Придётся или фонарь искать, или дожидаться, когда станет светлее.

Алёна после моих слов захихикала ещё сильнее.

Не нужно было быть ректором маготехнического института, чтобы понять — таким образом девчонка справляется со стрессом.

— Ой, не могу! — не переставая хихикать, выдавила из себя Алёна. — Ситуацию с моим бойцом вспомнила… Этот салага опоздал на вечернее построение. В оправдание выдал историю…

— Что за история? — Я решил подыграть девушке.

— Бегу, говорит, на построение, опоздать боюсь. Вижу — прилично одетый гражданин возле фонарного столба на карачках ползает. Я, конечно, у него поинтересовался, мало ли, вдруг помощь нужна. Он мне говорит, что ключи от машины потерял. Помоги, мол, найти. Ну я не смог отказать, мужчина в возрасте, да еще за спину держится и охает. Час искали, так и не нашли. Я его спрашиваю, уверен ли он, что здесь потерял. А он в ответ — нет, потерял их вон там. И показывает в сторону тёмного парка. Я давай возмущаться, чего он здесь-то тогда ищет? А этот дедок спокойно так выдаёт: «Так тут светлее!»

Пару минут мы истерично ржали над этим немудрёным бородатым анекдотом, снимая полученный во время боя стресс. Видя, как Алёна беспечно лежит на спине, я решил последовать её примеру и тоже завалился на спину.

— Слушай, а как, вообще, Михаил при такой насыщенной жизни умудрился не помереть до моего вселения?

— Миша, — Алёна повернула голову в мою сторону, — мне до безумия хочется услышать о другом мире, узнать, кем ты там был, как у вас там вообще всё устроено. Но сегодня, когда Стела отменяла клятву, она так же чётко дала понять — надо забыть про любопытство и принять тебя как названого брата. Так что забыли о вселении. Все проблемы с памятью валим на артефакт забвения.

— Да, это оптимальный вариант, — согласился я и переформулировал вопрос:

— В связи с моей потерей памяти напомни, как мне удалось дожить почти до восемнадцати лет.

— Ты был на домашнем обучении в нашем поместье, — начала рассказ Алёна. — Род Арзамасских многим стоит костью в горле, но лезть в наше родовое гнездо дураков нет. У нас все взрослые — воины не ниже пятого ранга. А десантура так и зовёт свои войска — «Сыны Игоря», в честь моего отца.

— В таком случае, как я тогда оказался на этой парковке? Да ещё и без охраны? — Мне надоело лежать, и я принял сидячее положение.

— Да была охрана, Миш, была. Но ты сам от неё слинял. Очень себя крутым почувствовал, взрослым. Всё орал: «Зачем мне няньки!» — усмехнулась Алёна.

— Зачем я туда вообще пошёл? Да ещё и флешка эта непонятная…

Алёна нахмурилась:

— Если б я знала… Эти три придурка даже твой переговорник полностью разбили. Информации вообще ноль.

Видимо, тема была ей неприятна, поэтому она решила её сменить:

— Ты, кстати, свой талисман как-нибудь назвал?

— Ещё не думал. Времени не было.

— Так подумай. Нам тут ещё долго куковать.

— А проблем… больше не предвидится?

— Больше нет.

— Ну нет так нет…

Убедившись, что опасности нет, я снова прилёг и уставился в звёздное небо. Предался, так сказать, воспоминаниям.

Надя ещё до нашей свадьбы как-то вытащила меня в поход. Правда, лежали мы не на сырой земле, а на пенке. Но тогда тоже были ночь, небо, звёзды. Казалось, в мире остались только мы и наша любовь. Ну а когда мне понадобилось отойти по зову природы, я, как истинный ученый, сумел запутаться в густом малиннике. И, продираясь сквозь кусты, начал рассерженно ворчать. Надежда, развеселившись, прозвала меня Михал Потапыч.

— А это мысль… — пробормотал я.

— Ты о чём? — удивилась Алёна.

— Имя своему талисману придумал.

— Это дело хорошее, — кивнула девушка. — И какое же?

Я принял сидячее положение и, улыбнувшись, произнёс:

— Потапыч.

В двух метрах от меня по траве разлился серебристый свет. Затем он разбился на маленькие зёрнышки, и они, образовав на мгновение фигуру медведя, разлетелись в разные стороны, как светлячки.

Полюбовавшись на внезапное световое шоу, я подошел к тому месту и поднял с земли фигурку медведя.

В разум проникли не сухие слова, а яркие картины эмоций:

Друг вернулся… Друг не бросил… Друг дал имя!..

Друга долго не было… Без друга плохо и холодно…

Друг в опасности! Друга пытаются забрать. Друга необходимо защитить!

Все эти видения-вспышки сыпалось на меня разрозненными фрагментами, но в итоге собрались в общий паззл. Древний медведь внятно донёс мысль:

Имя принято, пусть здравствует наш род во веки вечные. Зови! Приду и всех порву.

— М-да уж… — протянула Алёна, глядя на фигурку медведя в моих руках. — Никогда не слышала о таких артефактах,

— Это не артефакт. Это давно утерянный талисман-охранник нашего рода, — тихо озвучил я полученную от Потапыча информацию. — Чудо, что мы встретились в больнице.

— А может, и не чудо, — пробормотала Алёна. — Может, ты не случайно попал в ту больницу?

— Может, и так, — согласился я и, убрав талисман в поясную сумку, поинтересовался:

— Чего сидим, Алён? Кого ждём? Подвиги сами себя не совершат.

— Балабол, — усмехнулась Алёна. — Каким был, таким и остался. Даже артефакт забвения не помог. Слышишь звуки сирен? Сейчас

Поднявшись на ноги, девушка направилась на звуки сирен и свет пожарища.

Трасса с нашей стороны освещалась горящим транспортом напавших на нас бойцов. Возле этого костра суетились уже настоящие пожарные и полицейские. Со стороны Москвы движение было перекрыто. Зато по встречке, отгороженной бетонным отбойником от места аварии, шел плотный поток. И водители, идя на поводу у любопытства, то и дело притормаживали. Полицейский, размахивая светящимся жезлом, заставлял их двигаться дальше.

Сразу за пожаром над дорогой нависала эстакада. Алёна, уладив с полицией все дела, повела меня к ней.

У эстакады нашлась ведущая наверх лестница. Поднявшись по ней, мы оказались у одинокой розовой машинки. Недалеко от неё около ограждения суетилась молодая дамочка в красном спортивном костюме. Она что-то возбужденно щебетала, то и дело снимая ревущий внизу пожар.

— Вот только вдов тут не хватало, — процедила сквозь зубы Алёна.

— Это твоя знакомая? — удивился я, рассматривая девицу.

— Нет, с чего ты взял?

— А тогда откуда ты знаешь, что она вдова? И что это она делает с переговорником?

— Ах, ну да, «Забвение», — кивнула Алена, идя к машине. — Просто такие, как она, засирают паутину разной фигнёй. От этого паучки иногда дохнут. Вот за это их и прозвали «чёрными вдовами». А потом сократили до «вдов». Сейчас она на переговорник снимает пожар и даёт свои дурацкие комментарии.

Между делом мы подошли к машинке, чья водительская дверь оказалась открыта. Алёна бесцеремонно села за руль, настроила под себя кресло и открыла мне противоположную дверь. Девица, увлечённая пожаром, и не думал оглядываться назад.

— Садись, — буркнула Алёна. — Поехали.

Я не стал спрашивать, законно ли то, что сейчас делает Алёна. Просто уселся рядом и захлопнул за собой дверь.

— Пристегнись, — скомандовала Алёна.

Натужно взревел движок, и миниатюрная машина с пробуксовкой рванула вперёд под аккомпанемент визгливых криков дамочки с переговорником.

— Всё-таки надо было прибить того лысого, — процедила Алена.

— Это почему?

— Помнишь, он ещё на дороге розовую пони предлагал? Сбылась мечта идиота. Я, воин десятого ранга, еду на розовом пони! Неровен час, узнают мои бойцы… Насмерть же застебают.

Я проследил взгляд Алёны и только сейчас обратил внимание на серебряную фигурку лошадки, украшающую капот машины.

М-да уж, расскажешь кому — не поверят!

Алёна, скрипнув зубами, прибавила газу, и мы, войдя в широкий поворот, выскочили на шоссе.

Я оглянулся. В ночи был едва виден чахлый столб затухающего пожара.

Выкинув неудавшееся покушение из головы, я уставился на дорогу. Наша «пони» резво набирала обороты.

Минут десять я молча пялился на убегающую под колёса дорогу. Уже засыпая, заметил, как перед нами внезапно возник здоровенный тёмный силуэт.

Глава 8

Родовое гнездо Арзамасских

Ремни безопасности не дали ощутить всю прелесть полёта. Вдобавок, за мгновение до удара я машинально укрепил мышечный каркас, иначе бы меня снова ждала реанимация.

Глухой звук удара, брызги стекла, тупая боль в районе груди…

Даже несмотря на ремни безопасности и усиленный мышечный каркас, мне здорово досталось.

Слово мысленно проинформировало:

Регенерация потребует пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/нет

Дал добро. Стряхнул с себя осколки стекла, отстегнул ремень и вылез на капот сдохнувшей от такого столкновения «пони».

Слева, беззвучно ругаясь себе под нос, медленно подошла Алёна.

— Лось…

Я посмотрел на убившуюся об нас здоровенную скотину и, пойдя на поводу кипящего в крови адреналина, предложил:

— А давай, мы его поджарим и съедим?

Из глубины сознания донесся отклик:«Будет вкусно»!. Потапыч одобрял, что мы, пусть и невольно, загнали лося.

Хотя, если посмотреть на превратившуюся в груду металлолома «пони», это ещё кто кого загнал…

Радовало одно — обошлось без серьёзных травм. А вот пустая дорога наводила на грустную мысль, что придётся идти пешком. Как там сказала Алёна? «Осталось каких-то двадцать километров»?

— Не теряй, — предупредил я Алёну, направляясь к ближайшим кустам. — Зов природы.

Алёна, присев у туши лося, молча махнула рукой

Я же, сделав свои дела, оглядел расстилающиеся вдоль дороги поля и задумчиво хмыкнул. Вернулся к девушке и задал насущный вопрос:

— Алён, ты ведь любой транспорт водишь?

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом и кивнула.

— Тогда пошли. Я нашел нам новую тачку.

Выйдя на обочину, она с удивлением посмотрела на поле и протянула:

— Это что, комбайн?

— Наш новый транспорт, — поправил я девушку. — На нём нам никакой лось не страшен!

Алена бросила на меня убийственный взгляд, который я предпочел не замечать.

— Ну пошли…

Тяжело вздохнув, девушка направилась к одиноко стоявшей в поле махине. Добравшись до комбайна, мы поднялись по лестнице, ведущей в центральную кабину. Алёна уселась на центральное кресло, а я — на откидное сиденье возле двери.

Справа от Алёны находились три экрана, которые показывали круговую панораму. Девушка склонилась над приборной панелью, и уже через минуту комбайн, натужно взревев, покатил в сторону трассы.

— Мы же выплатим компенсацию его владельцу? — на всякий случай уточнил я, перекрикивая рёв комбайна

— Разберёмся, — пообещала Алёна и, сняв со специального крючка наушники, протянула мне одну пару. Стоило их надеть, как уши, избавленные от дикого рёва, тут же сказали мне спасибо.

Выбравшись на шоссе, комбайн довольно бодро устремился вперёд. Но не успели мы проехать и пары километров, как нас догнал свет синих мигалок.

Нас было хорошо видно в кабине комбайна, и в следующий миг догнавшая нас полицейская машина перекрыла дорогу. Из неё выскочили два парня в форменной одежде и замахали светящимися палками.

Мы сняли наушники. Сквозь адский шум двигателя с трудом пробивался крякающий звук спецсигнала. Алёна вновь склонилась над приборной доской, и наш комбайн заглох.

Полицейские, не будь дураками, тут же отключили светошумовой сигнал. Один из них вернулся в машину, а второй, поднявшись по лестнице, вежливо постучал в закрытую стеклянную дверь.

На его груди сияла бляха с волком, кусающим цифру «три». Алёна молча продемонстрировала свой амулет с цифрой «десять».

Как парню удалось вытянуться на лестнице по стойке «смирно», козырнуть и при этом не навернуться, даже предположить не могу.

— Миша, здесь меня подожди, — проворчала Алёна, поднимаясь с кресла. — Протокол составим, и они нас за пять минут доставят до блокпоста.

Полицейский ловко спрыгнул с лестницы и застыл в ожидании Алёны. Я же пересел на кресло водителя, откуда было хорошо

Но не успел я расслабиться, как двери распахнулись, и выскочившие из машины служители закона направили в мою сторону футуристического вида бластеры.

Я мгновенно нырнул под приборную панель, и практически одновременно с этим пришло Слово:

Обнаружено два сгустка энергии.

Поглотить? Да/нет

«Да!!!» — мысленно заорал я.

Я не видел, что происходит снаружи, но на помощь вновь пришло Слово:

Полученная энергия смерти вступает в конфликт с энергия данного тела.

Прошу указать место сброса.

«Эти двое!» — мысленно приказал я.

Снаружи донёсся звук упавших тел.

Не медля ни секунды, я выпрыгнул из комбайна и бросился к машине. Возле неё вместо служителей порядка на дороге лежали экстравагантно одетые, почти как я, пожилые джентльмены. Вместо бляхи с волком у них была книга с цифрой шесть.

Не переставая удивляться этому миру, я открыл заднюю дверцу машины. Алёна сидела, словно закаменев. Не моргала и не дышала. Совсем как в столовой…

— Знакомая ситуация, — пробормотал я.

Дотянувшись до её руки, отдал Слову приказ:

«Снять негативный эффект с тела спутника».

Последовал ответ:

Для запуска энергопотоков истрачено четырнадцать процентов энергии.

Алёна, отмерев, сделала глубокий вдох. Посмотрела на меня.

— Я не против быть младшей сестрёнкой… — протянула она. — Спасибо, Миш.

— Обращайся, — усмехнулся я.

Алёна выбралась из машины и с удивлением уставилась на трупы.

— Ты что, решил всех заслуженных учителей Российской империи на тот свет отправить? — усмехнулась Алёна.

— Да нет, просто как бывший ректор кардинально уволил нарушителей трудовой дисциплины, — отшутился я.

— Кроме шуток, — нахмурилась девушка. — Как тебе удалось их нейтрализовать?

Рассказывать о Слове-чипе мне не хотелось, поэтому дал стандартный ответ:

— Бог его знает. Выскочили двое полицейских, наставили на меня странные бластеры, потом —бац! — оружие рассыпается, и появляются два трупа.

— Ладно, — поморщилась Алёна, — не хочешь говорить — не надо. Но объясни хотя бы, как ты второй раз снимаешь полную блокировку с магопотоков⁈ Ведь это считается невозможным! Даже император не сможет ничего в этих случаях сделать!

С каждой фразой её голос становился всё громче. Под конец девушка перешла на крик.

Видя, что Алёна вновь находится на грани истерики, я наскоро просчитал варианты и гаркнул в ответ:

— Эти вопросы я должен задавать тебе! Кто из нас воин десятого ранга⁉ Я вообще пустышка с потерянной памятью!

Мы, сверкая глазами, как два рассерженных кота, настороженно уставились друг на друга.

Первой дала задний ход Алёна. Отведя взгляд, она пару раз глубоко вздохнула и примиряющим тоном произнесла:

— Прости, нервы.

Я тоже выдохнул в ответ:

— Ладно, проехали.

Мой взгляд зацепился за бляхи.

— Алёна, — я показал на бляхи заслуженных учителей, — будь добра, объясни назначение этих значков.

Девушка села за руль полицейской машины, дождалась, когда я займу место рядом, и, с пробуксовкой газанув, начала просветительскую деятельность:

— Любой гражданин в 18 лет может прикоснуться к Стеле. Она выдаст этот индивидуальный артефакт. Он намертво связан с тобой. В чужих руках рассыпается в пыль.

— Что он делает?

— У артефакта лишь одна функция. Он указывает ранг и способности одарённого. У тех двух идиотов, которые прикинулись полицейскими, была книга с цифрой «шесть». Это иллюзионисты. При работе со своим даром они почти не затрачивают энергию, и им не нужно пользоваться мудрами. Шестерка же означает, что они выполнили шесть заданий Стелы и имеют соответствующий объём внутренней энергии.

— А как ты определила по артефакту, что это заслуженные учителя?

— Да эти два предателя уже пять лет преподают в школе, находящейся под патронажем нашего рода. И ведь действительно классные учителя были. Многие гильдийцы из-за них в нашу школу своих детей возили.

В её рассказе что-то резануло мне слух. Пока девушка собиралась с мыслями, чтобы продолжить свой рассказ, я прокрутил в голове полученную информацию.

— Стоп, — прервал я Алёну, видя, что она собирается продолжить. — Ты сказала — любой гражданин может прикоснуться к Стеле. Почему тогда существуют пустышки?

— Тут несколько причин. Первое — в мире много пассивных людей, не желающих нести ответственность за силу и уж тем более — прикладывать усилия для возвышения. Втрое — аристократия не рада конкурентам. Ну и третье — страх. Если не пройдёшь испытание — погибнешь.

Алёна бросила на меня быстрый взгляд и, не дождавшись реакции, снова уставилась на дорогу.

— Обнулённые, Миш, всегда гибнут. А вообще, предлагаю заканчивать ночь вопросов и ответов. Доберемся до родовой усадьбы, отдохнём, а затем уж займемся твоим просвещением.

— Последний вопрос, — протянул я. — Что даёт тебе десятый ранг?

— Мой десятый ранг воина дает максимальное усиление тела и бешеную регенерацию. Я своего рода неубивашка, — с гордостью ответила Алёна.

— Это ты неубивашка⁈ — удивился я. — Да за одни только сутки ты дважды чуть концы не отдала!

Алёна, не глядя на меня, глухо ответила:

— Оба раза были использованы артефакты, подконтрольные только императорской семье.

Дальнейший путь мы провели в тишине. Ехали недолго. Не прошло и пяти минут, как мы свернули с трассы под информационным щитом. Я успел прочитать:

Частная территория рода Арзамасских.

Почти сразу мы упёрлись в блокпост.

Бетонные коробки, стоящие с двух сторон дороги, ощетинились стволами огнестрелов. Из левой медленно вышел здоровый двухметровый воин и направился к нам. На груди блестела бляха с цифрой «два».

Заметив за рулем Алёну, он вытянулся в струнку.

— Рад приветствовать вас, Алёна Игоревна!

— Привет, Вован. Опять залёты на дежурстве?

— Да опять придираются, — прогудел в ответ здоровяк. — Вижу, транспорт сменили. Хозяев ждать?

— Нет. Вован, давай идентификатор. Отследишь наш путь, решишь все вопросы. Сил нет, хочу есть и спать.

— Сделаем, Алёна Игоревна!

С этими словами здоровяк достал электронный поисковик. Алёна приложила к экрану ладонь. Девайс пискнул, и Вован, кивнув, махнул рукой.

Ворота распахнулись, и Алёна поехала дальше.

Спустя несколько минут мы выехали на холм. Картина, открывшаяся моему взору, напомнила средневековую гравюру. Замок с крепостной стеной, подъёмный мост через заполненный водой ров. Девушка притормозила, давая мне насладиться видом.

— А почему на ночь мост не подняли? — с улыбкой поинтересовался я.

Алена хмыкнула, прибавила скорость, и через пару минут мы притормозили у парадной лестницы.

Скрипнул ручник, и Алёна, не дожидаясь, пока машина полностью

— Дядя Кузя, как я по тебе соскучилась! — радостно завопила девушка.

Машина, наконец, остановилась, и я тоже выбрался на волю, наблюдая, как Алёна тискает несчастного дядю Кузю.

Тот пытался вырываться, но потом смирился и обвис. Лишь улыбка в пышных усах выдавала его радость. В конце концов дядю Кузю вернули на лестницу, и он, приняв недовольный вид, проворчал:

— Ай-ай-йай, Алёна Игоревна. Такая большая девочка, а всё хулиганите, как в детстве!

Следом дядя Кузя соизволил заметить меня. Радостное выражение сменилось маской равнодушной холодности. Мужчина поклонился и бесцветным голосом произнёс:

— Князь Забайкальский. Вас с Алёной Игоревной ожидает граф Арзамасский Игорь Андреевич. Он в своём рабочем кабинете

Еще раз чопорно поклонившись, дядя Кузя подошёл к машине и сел за руль. Сделав круг возле центральной клумбы, он поехал в сторону ведущего к подземной парковке пандуса.

Я вскинул в немом вопросе бровь и с посмотрел на Алёну.

— Ну а чего ты хочешь? — пожала плечами девушка, стремительно поднимаясь по лестнице. — К Кузьмичу у всех особое отношение. Он ещё моего деда нянчил. А ты, когда пять лет назад приехал, сразу строить его начал. Вот он тебя и невзлюбил. Ну да это всё лирика. Сейчас к отцу — и отдыхать.

Мне, чтобы догнать её, пришлось прыгать через пару ступенек за раз.

Алёна шла так быстро, что я даже не успел осмотреть внутреннее убранство замка. Только и заметил, как мы встали на металлический диск с перилами, и Алёна каблуком надавила на расположенную в центре пластину.

Площадка с тихим гулом устремилась вверх и влетела в вырезанную в потолке тёмную шахту.

— Смотрю, вместе с «памятью» исчезла и твоя фобия к нашему подъёмнику, — усмехнулась Алёна.

— Обменял всю коллекцию фобий на одну паранойю, — отшутился я в ответ.

Платформа закончила своё бесшумное скольжение в помещении под самым шпилем замка.

Видимо, это и был кабинет главы рода Арзамасских.

Удобная, но не располагающая к расслабленности мебель. Нейтральные сероватые обои. Хозяин кабинета явно был приверженцем голой функциональности.

При его виде в голове само собой сложилось четверостишие:

За центральным столом сидит бритый под ноль верзила.

Словно неумелым скульптором вырублены черты его лица…

Вместо переговорника в его руках идеально бы смотрелась дубина,

А вместо серого дорогого костюма — свежесодранная шкура льва!

Глава Арзамасских поднял на нас мудрый, но тяжёлый взгляд. Взмахом руки указал на два стула, стоящих возле стола. А сам продолжил свой разговор по переговорнику:

— Хорошо… Принял к сведению.

Я, сев на стул, с интересом вслушивался в доносящийся из переговорника бубнёж. Кажется, отца Алёны о чём-то просили.

— Ясно… Понял.

Отец Алены поморщился и, взяв свободной рукой со стола монетку, скомкал её в шарик, словно это была не сталь, а бумага.

— Постараюсь сделать всё, что от меня зависит, — прогудел он в трубку.

Бросив металлический шарик в наполненную такими же мусорку, он аккуратно отключил переговорник и посмотрел на меня.

Я спокойно встретил тяжёлый взгляд графа. Таким можно было задавить юного Мишу. Мне же, как ректору, приходилось общаться и с более властными людьми.

Считав мою реакцию, отец Алёны задал неожиданный вопрос:

— Ты кто?

— Перестаньте «тыкать», — поморщился я. — Это несерьёзно.

— Я не люблю неучтённых факторов, — нахмурился хозяин кабинета. — Проще всего их убрать.Вытак не считаете?

— Пока этот путь вам не подходит, — отозвался я. — И вы сами это знаете.

Алёна в растерянности переводила взгляд с отца на меня.

— Поясните, — бросил он.

— Во-первых, меня приняла Стела, — принялся перечислять я. — И, думаю, вы не хотели бы рисковать обнулением дочери. Во-вторых, такой воин, как вы, не болтает, а сразу убивает. В-третьих, будет очень сложно в случае моего исчезновения объясниться с императором. Этого достаточно?

Пока я говорил, внимательно отслеживал его мимику и телодвижения. Готовность к бою сошла на нет. Расслабленные до этого кисти рук сцепились в замок.

— Значит, Миша погиб, — разорвав зрительный контакт, пробурчал мужчина. — Непонятно только, почему не отреагировала Стела.

Сразу стало понятно, от кого Алёна переняла привычку бурчать.

Впрочем, отец Алёны взял свой властный характер под контроль и поинтересовался:

— Реинкарнация или форточник?

— Не реинкарнация, — не задумываясь, ответил я. — А кто такие форточники?

— После появления проколов, Стел и магии изредка стали появляться люди из других миров в своих родных телах, — Арзамасский говорил кратко, по делу. — Вселенная велика и многогранна, при этом форточники были идентичны нам, жителям этого мира. Сначала их уничтожали, жгли на кострах. Потом по заданию Стелы из них стали создавать отряды при специальных храмах. Если они проходили испытание, Стела их принимала как жителей нашего мира.

Закончив говорить, он в ожидании ответа уставился на меня.

— Однозначно не форточник, — покачал головой я. — Это телу принадлежит Михаилу Вячеславовичу Медведеву. Скорее всего, я из параллельной реальности. Последний в роду Медведевых. Так же, как и Михаил. Погиб в своём мире и по воле высших сил возродился в этом теле.

Раскрывать тему долга перед высшей сущностью я посчитал преждевременным, поэтому закончил максимально расплывчато:

— Цель и задачи неизвестны.

В кабинете повисла вязкая тишина, а я только сейчас понял, как же сильно устал.

— Предлагаю перенести разговор на завтра, — предложил я. — Как говорили умные люди моего мира — утро вечера мудренее.

После этих слов Игорь Андреевич согласно кивнул и произнес:

— Согласен. Последний вопрос на сегодня. Сколько вам было лет?

— Шестьдесят пять. Одна треть до завершения пути.

— Ясно, — Арзамасский устало поднялся со стула, и Алёна, до этого сидевшая, словно мышка под веником, резво вскочила. — Доча, проводи Михаила Вячеславовича в его покои. Потом вернись ко мне.

Обозначив поклон, мы с Алёной вернулись на подъёмник. Он устремился вниз, но остановился, по моим ощущениям, где-то в середине шахты. Стенка с правой стороны отъехала в сторону, и мы вышли в освещённый дневными лампами коридор.

Мой взгляд упал на три двери со стеклянными идентификаторами. Алёна, заметив, куда я смотрю, тут же подсказала:

— Библиотека, спортзал, и твои покои. Руку приложи.

Я прижал ладонь к идентификатору правой двери. Она тотчас ушла в стену, и в комнате автоматически зажёгся рассеянный свет от внутрипотолочных лампочек. Открылся

— Тебе подсказать, где и что здесь находится? — спросила Алёна безо всякого энтузиазма. Видимо, даже её модифицированный организм начал сбоить.

— Сам разберусь, не маленький, — буркнул я в ответ.

Видно, эта семейка заразила меня бурчанием себе под нос.

— Тогда отдыхай, — бросила девушка напоследок и скрылась за дверью.

Я плюхнулся в кресло и тяжело вздохнул. События, летящие в меня, как из пулемёта, здорово утомили. Прикрыл глаза.

Но не успел я расслабиться, как на меня накатили страшная безнадёга и тоска. А следом пришла боль.

И если до этого момента я был уверен, что знаком с болью, то сейчас понял, насколько заблуждался.

Стало так больно, что потемнело в глазах. Я едва слышно захрипел. Следом передо мной появился тоннель, в котором периодически проскакивали разряды электричества.

Все тело свела судорога. Мою истерзанную болью душу затянуло в темный провал тоннеля.

Глава 9

Дядя Кузя

В какой-то момент боль исчезла, и меня выкинуло на песчаную арену амфитеатра, трибуны которого был заполнены странными существами.

Ей-Богу, эти… зрители словно вышли из-под кисти психически больного сюрреалиста.

Впрочем, сейчас мне было не до них.

Прямо передо мной стояло чучело, знакомое по сну из прошлой жизни. Вот только одето оно было своеобразно, будто сошедший с ума электрик-металлист.

Тело чучела защищал термостойкий прорезиненный костюм, зачем-то обшитый волочащимися по земле цепочками. На голове был сварочный шлем с тёмным забралом. А в руках, на которых красовались толстые резиновые перчатки, отчаянно билась знакомая шаровая молния.

Та самая сущность, с которой я заключил договор…

И этот шар плазмы то и дело выстреливал зигзагами молний в лицо чучела, но раз за разом терпел неудачу. Его молнии бессильно соскальзывали с защитного щитка, а сам шар ежесекундно уменьшался в размерах.

Было очевидно — мой, кмх, полубожественный партнёр призвал меня на помощь.

Не раздумывая, я пробил ногой в грудину чучелу. Ступню простелила адская боль, но монстр даже не обратил на меня внимания.

«Тут нужен мой мишка», — подумал я.

В ту же секунду рядом появился Потапыч.

— Кого рвём? — проревел медведь, смерив оценивающим взглядом сражающихся сущностей.

— Чучело.

Потапыч, грозно рыкнув, бросился в бой. Налетев на противника, он махнул лапой, и чучело полетело на горячий песок арены. Рядом упала слетевшая с его головы каска сварщика.

Маленький шарик плазмы, словно только и ждал этого момента, мгновенно вырвался из мёртвой хватки чучела и хлестнул по нему пучком молний.

Потапыч же довершил начатое, сомкнув челюсти на соломенной черепушке.

Сухо хрустнули не то кости, не то ветки, и чучело растаяло, как дым, оставив после себя размытый сгусток энергии. Существа, сидящие в амфитеатре, дико завизжали, заревели, зааплодировали и… растаяли, словно утренний туман.

Шаровая молния тем временем втянула в себя этот сгусток энергии и приняла человекоподобную форму:

— Ух, вовремя ты, — проворчала она.

— Её тоже рвём? — уточнил Потапыч, зыркнув на шарик.

— Но-но-но, не балуй! — Шаровая молния пригрозила медведю пучком молний, но на всякий случай отлетела назад.

— Надеюсь, долг оплачен? — задал я важный для себя вопрос.

— Совсем обнаглел? — удивилась сущность. — Это так, ерунда! Если бы я и проиграл, не шибко бы и потерял. Но награду ты заслужил. Я там над картой замка чуть подшаманил, так что в расчёте.

Я хотел было возмутиться, но не успел. Передо мной появился тот же самый тоннель, и меня мгновенно засосало в него.

В себя я пришёл уже сидящим в кресле.

— Какая жесть… — прошептал я. — Стоп, Потапыч!

Испугавшись за оставшегося на арене фамильяра, я вскочил было с кресла, но в следующую секунду в голове прозвучал его благосклонный рык:

— Не переживай, друг, я всегда рядом!

С облегчением выдохнув, я упал в кресло. Чувствуя, как на меня накатывает смертельная усталость, закрыл глаза.

И сам не заметил, как погрузился в уже знакомое мне очень реалистичное сновидение. Которое, похоже, не просто игры разума.

За элегантным чайным столиком, сервированным китайским фарфором, сидели двое. Верочка, с которой я познакомился в больнице, и… моя Надя. Точнее, её юная копия.

—Встретила недавно твоего рыцаря, — загадочно улыбнулась Вера.

—Не понимаю, о ком ты, — поспешно ответила Надежда.

Вера понимающе хмыкнула и пригубила исходящий паром чай.

—Какой приятный букет! — восхитилась она.

Вернув чашечку на фарфоровое блюдце, она хитро улыбнулась и начала рассказ о выставке молодого талантливого художника и о скандале, разгоревшемся на его презентации.

С каждым словом Веры Надя становилась всё более и более раздражённой. Именно так всегда реагировала моя жена, когда я пытался её заболтать.

Я даже во сне почувствовал — сейчас будет взрыв.

—Вероника Николаевна,—холодно произнесла Надя, поставив на стол чашку, —к сожалению, я тороплюсь, позвольте попрощаться.

И Надежда сделала вид, что вот-вот поднимется.

—Ой, да успокойся, — выпалила Вера.—Просто пошутить решила.

—А мне не смешно, — отрезала Надежда и, подавшись вперёд, требовательно произнесла:

— Как он?

Вера, задумчиво покрутив чашку в руках, начала своё повествование:

—Вчера я работала в дежурной тройке. Пришел срочный вызов из больницы. Погиб глава рода Мазеповых. Причем вегопалате.— Вера сделал акцент на слове «его». —Твой рыцарь лежал там, избитый тремя одарёнными. Как будто этого было мало, против него ещё применили артефакт Забвения.

На этих словах Надежда вскочила на ноги.

— Хочуего увидеть! — сказала она.

—Сядь и успокойся!—рассердилась Вера.—Я провела диагностику. Тебе нельзя к нему приближаться ещё как минимум год! Проклятье до сих пор активно. Ты что, хочешь свести на нет всё, что он для тебя сделал?

Надежда вернулась на своё место.

—Рассказывай, Вера, — строго потребовала она. — И постарайся не упустить ни одной детали.

* * *

Дзинь-дзинь-дзинь!

Переливы мелодии, ужасно похожей на школьный звонок из моей прошлой жизни, спугнули такой интересный сон. Я с раздражением открыл глаза и покосился на источник шума.

Звон шел от огромного экрана, висящего на стене.

Звонок прервался, и на экране появилась довольное личико Алёны.

— Я так и знала, что ты уже проснулся! — радостно защебетала она. — А почему ты не переоделся? Давай

В следующую секунду экран погас, не дав мне ответить ей пару ласковых.

Чувствовал я себя, мягко говоря, паршиво, и затёкшее тело не добавляло мне настроения.

Поднялся с кресла и направился к ближайшей двери. Повезло — за ней оказалась большая ванная комната. Наскоро привёл себя в порядок, скинул грязную одежду в корзину, надел халат и прошёл в соседнюю комнату.

По центру стояла прекрасная кровать, застеленная шёлковым бельем. Рядом, у окна, находился письменный стол.

На противоположной стене я увидел зеркальные дверцы шкафа. От легкого прикосновения они отъехали в сторону, открывая вид на забитый под завязку гардероб.

Чего там только не было — от нижнего белья до деловых костюмов!

В итоге я облачился в светлую хлопковую рубашку и льняной костюм бежевого цвета. Завершили мой образ белые тканевые туфли.

Одевшись, глянул на себя в зеркало, — совершенно другое дело!

И уже в приподнятом настроении покинул свои покои. Выйдя в коридор, коснулся идентификатора и, заблокировав вход, задумался.

Мне явно не хватало путеводителя по замку. Огляделся по сторонам ещё раз — спортзал, библиотека и… глухая стена. И ведь даже плана пожарной эвакуации нет… Куда идти — непонятно.

К счастью, мне не пришлось долго ломать голову над этой проблемой.

Стена напротив неожиданно отъехала в сторону, открывая вид на лифтовую платформу с уже знакомым мне дядей Кузей.

— Михаил Вячеславович, прошу вас следовать за мной, — чопорно поклонившись, произнес он. — Вас ожидают в большой столовой.

Кивнув, я шагнул на площадку, и уже привычно увидел перед собой сообщение от Слова:

Доступна энергия низшей сущности.

Её можно использовать для восстановления магоканалов.

Приступить? Да/нет

Это что, получается, Кузя и есть низшая энергетическая сущность? Любопытно…

Вспомнил, как Алёна обрадовалась встрече с Кузей, и решительно ответил: «Нет».

— Кузьмич, извините, не помню вашего полного имени, — я решил, что будет не лишним навести мосты с этим любопытным субъектом. — Против меня применили артефакт Забвения, и я потерял память. Не напомните?

— Прошу прощения, князь, — промямлил тот, шарахнувшись от меня, словно от заразного. — Я не понял вашего вопроса.

— Имя ваше назовите.

Площадка остановилась на первом этаже. Не успела она до конца коснуться пола, как Кузя быстро её покинул.

— Это зачем это? — заволновался он, сжавшись, даже скукожившись.

Заметив его испуг, я улыбнулся и как можно более миролюбиво произнес:

— Просто хочу знать полное твоё имя.

— Не скажу! — зло рявкнул тот и… исчез.

Вот тебе и низшая энергетическая сущность…

Сказать, что я удивился, — ничего не сказать. Стоило мне сойти с платформы, как она резко ушла вверх, вернувшись спустя какое-то время с Игорем Андреевичем.

— Добрый день, Михаил Вячеславович, — поприветствовал меня глава рода Арзамасских. — А где ваш сопровождающий?

— День и вправду добрый, — согласился я. — Что до сопровождающего… Если вы говорите про дядю Кузю, то он, кхм, сбежал.

— Разберёмся, — сухо пообещал Игорь Андреевич, и мы вместе направились в столовую.

Там меня представили его жене, Арзамасской Ангелине Ивановне, трем дочерям, включая и уже хорошо знакомую мне старшую Алёну, и наследнику рода — моему тёзке Михаилу.

За столом царила уютная атмосфера. Блюда были без изысков, но по-домашнему хороши.

Вот только мой организм почему-то потребовал растительную пищу. Сразу вспомнилось, как моя Надя увлекалась в своё время вегетарианством, и мы ели ну очень много салатов…

В память о ней набрал на тарелку побольше травы и, уже приступая к еде, услышал проскользнувшую мысль Потапыча:

«Толку травку жевать. Не козлы мы. Мясо надо, мясо!»

Я мысленно отмахнулся от фамильяра и приступил к поеданию салатиков. Сказать, что было вкусно, — ничего не сказать! Постепенно, салат за салатом, напряжение последних дней медленно меня отпустило.

Когда с основными блюдами было покончено и мы перешли к десертам, ко мне обратился глава рода Арзамасских.

— Михаил, — Игорь Андреевич с удовольствием отхлебнул чай с таёжным мёдом, — если у вас нет планов, то после трапезы прошу пройти со мной для краткой беседы.

— С удовольствием, — кивнул я, пододвигая к себе яблочный пирог.

Напившись чаю, я последовал за Игорем Андреевичем, и спустя несколько минут мы оказались в его кабинете.

— Наш род владеет малой Стелой, — с ходу взял быка за рога Арзамасский. — И вчера ночью я получил подтверждение твоих прав как будущего главы рода Медведевых. Через неделю, когда ты вступишь в права, наш род принесёт тебе вассальную клятву.

— Неожиданно, — протянул я, пытаясь просчитать мотивацию сидящего передо мной одарённого. — А зачем вам это нужно?

— Не зачем, а почему, — усмехнулся Арзамасский. — Если кратко — моя прабабка участвовала в заговоре против императора.

Он сделал паузу, и я понятливо кивнул. Учитывая, что на троне до сих пор сидели Годуновы, попытка, видимо, оказалась неудачной.

— После неудачи, — продолжил Арзамасский, подтвердив мои догадки, — твой прадед, будучи главой рода Медведевых, взял на себя ответственность за несовершеннолетних членов нашего рода. Тем самым он предотвратил вычёркивание Арзамасских из Бархатной книги.

Игорь Андреевич едва заметно поморщился и продолжил:

— Гарантом сделки стала Стела. Пока жив хоть один представитель рода Медведевых, род Арзамасских обязан верным вассалом. Шутить со Стелой дураков нет. Сейчас понимаешь?

— Понимаю.

— Хорошо, — кивнул Арзамасский. — Теперь я готов ответить на другие твои вопросы.

В голову полезли десятки разных вопросов, но я не спешил открывать рот. Есть хорошее правило — если хочешь задать правильный вопрос, не утонув при этом в потоке ненужной информации, необходимо иметь хотя бы минимальное представление о предмете разговора.

Поэтому мои слова удивили Игоря Андреевича:

— Сейчас воздержусь. Не буду отвлекать вас от дел элементарными вопросами. Пару дней поработаю в библиотеке. После поговорим.

— Чувствуется основательный подход, — уважительно произнёс он. — Тогда до встречи.

— До встречи, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Вы знаете, Игорь Андреевич, — я покосился на дожидающуюся меня платформу, — всё-таки есть несколько насущных вопросов. Как пользоваться платформой лифта и где взять план замка?

На суровом лице графа появилась улыбка.

— В центре платформы есть нажимная пластина. Это артефакт, а не техника. Он «понимает» намерение. Когда нажимаешь на пластину, думай об этаже, куда хочешь попасть. Без ярко выраженного намерения — не поедет. Твой этаж

Поблагодарив главу рода кивком головы, я встал на платформу и, вдавив пластину, представил цифру «три».

В глубине души опасался, что не получится, но нет, сработало! Платформа остановилась на нужном этаже.

Сойдя с платформы, я обратил внимание на кнопку вызова. Она была вмонтирована в пол около отъезжающей стены.

Разобравшись с местным лифтом, я направился в библиотеку. Она встретила меня прохладой и почти полным отсутствием книг.

В глаза сразу же бросился огромный одинокий шкаф, возвышающийся у левой стены. На его полках стояли старинные тома и лежали какие-то папки. На правой стене висел огромный экран с различными девайсами. А между ними, по центру помещения, расположился широкий стол, накрытый защитным стеклом.

Под ним и находилась карта замка.

Её хорошо было видно благодаря свету, льющемуся через огромное арочное окно.

Подойдя к столу, я с интересом уставился на план замка.

— И какой только сволочной архитектор создал этот лабиринт? — проворчал я себе под нос, пытаясь разобраться в хитросплетениях коридоров и комнат. — Это не замок. Это одна большая ловушка для попавших сюда людей!

Из-под края стекла выступал краешек карты-головоломки.

Я машинально дотронулся до него пальцем, пытаясь определить материал, из которого изготовлена эта штука. Мои не самые добрые мысли о местной архитектуре разбавило Слово:

Обнаружен разряженный артефакт.

Полная зарядка потребует пять процентов.

Приступать? Да/нет

Вспомнив о подарке сущности, я мысленно произнёс: «Да». В следующий момент карта, лежащая под стеклом, исчезла.

Для активации артефакта потребуется кодовое слово!

Я молча кивнул и мысленно произнёс:

«Карта».

Принято. Артефакт срабатывает на слово «Карта». Деактивируется, когда вы покидаете замок или по слову«Отключить».

Одно использование в день бесплатно.

Повторная активация в тот же день будет стоить 5% энергии.

— Карта! — негромко сказал я.

На столе появилась огромная проекция замка в реальном времени. Видно было даже, как двигаются микроскопические фигурки людей и животных.

Ради интереса я нашёл взглядом кабинет главы рода, в котором находились две плохо различимые фигурки

Мысленное желание рассмотреть их получше неожиданно изменило конфигурацию проекции. На столе проявился кабинет Игоря Андреевича, и я чётко увидел его и Алёну. Их фигурки заметно увеличились, позволяя наблюдать за мимикой и мелкими движениями.

Контур проекции был ярко-зелёный. Звука, к сожалению, не было.

Хотел было разобраться, как его включать, но у меня ничего не вышло, и я плюнул на это неблагодарное дело.

К тому же, спустя какое-то время Алёна покинула кабинет отца. Мне стало интересно, куда она пошла, и я сфокусировался на ней. Карта отреагировала мгновенно — переключилась на проекцию Алёны и начала демонстрировать её путь.

Проследив за девушкой до парковки вне стен замка, я пожелал уменьшить масштаб.

При самом минимальном разрешении Алёна превратилась в зеленую точку, зато открылась карта местности.

И не только замка, но и… страны, и даже мира!

Переключаясь между режимами, я сумел найти географическую и политическую карты. Географическая почти полностью совпадала с картой моего прошлого мира. А вот политическая претерпела большие изменения.

Российская империя разрослась за счет Финляндии, Польши и Болгарии. С юга Россию подпирала Османская Империя.

В Восточной Европе царствовала Франция. Что до Англии — она поглотила все северные острова.

Испания откусила кусок Африки вплоть до Египта, но основная территория Африканского континента была покрыта «туманом войны».

Индия и Китайская Империя были обозначены на карте, но бОльшая их часть также была скрыта туманом войны.

— Любопытно…

Сильнее всего меня заинтересовали зоны, выделенные красным цветом. Такие пятна находились в каждом из государств, окружающих Россию. В Российской Империи таких зон и вовсе было аж шесть штук! Ближайшая к Москве была очень небольшой и именовалась Топь. Она находилась на территории княжеского рода Мазеповых.

Я так увлёкся изучением карты, что не заметил, как наступила ночь.

Оказалось, что чем темнее было за окном, тем ярче становилось освещение библиотеки.

Вот это я понимаю — магические технологии!

От понимания, что пропустил ужин, в желудке недовольно забурчало.

— Надо бы перекусить, — пробормотал я, возвращаясь к карте. — Где тут у нас кухня?

Следуя мысленному запросу, политическая карта мира исчезла, а вместо неё появилась проекция замка с проложенным на кухню маршрутом. Там находилась одинокая фигурка. И она, в отличие от остальных подсвечивалась не зелёным, а синим.

Приблизив картинку, я увидел дядю Кузю. Желая получше его рассмотреть, приблизил его фигуру. Над ним высветилась надпись:

Низшая энергетическая сущность Нафанаил Кузьмич, Слуга рода.

Запомнив маршрут, я мысленно свернул карту и пошёл по проложенному маршруту.

Через пять минут оказался в кухонном рае — огромная плита, масса кастрюль и сковородок, длинный стол… А царящий здесь запах мгновенно унёс меня в мифические дали планеты деликатесов.

За столом сидел дядя Кузя и пил молоко из большой кружки. Увидев меня, он вскочил, молча поклонился и застыл в тревожном ожидании.

— Чем я заслужил вашу немилость, Нафанаил Кузьмич? — начал я разговор.

От моих слов Нафанаил Кузьмич дёрнулся, словно от пощёчины, поник и на глазах постарел. По его отвисшим щекам побежали слёзы.

— Приказывай, хозяин… — даже не произнёс, а простонал он.

Ого! Это когда я хозяином стать успел? Неужели из-за того, что узнал его истинное имя? В любом случае, мне слуги не нужны.

— Дядя Кузя, — улыбнулся я, — что за похоронное настроение?

— Четвёртое поколение живу как член этой семьи, — вздохнул Кузя. — Меня все родственником считают. Любят, привыкли…

Он вытер рукавом слёзы.

— Но что теперь об этом говорить… Приказывай.

Мне стало жаль старичка.

— И что, ты обязан выполнить любой приказ? — поинтересовался я.

— Даже если будет невыполнимый приказ, — кивнул Кузя. — Погибну, но сделаю. Имя не даст увильнуть.

— А что ты можешь?

— Всего понемножку, — уклончиво ответил Кузя. — В случае крайней необходимости, могу принимать боевую форму.

Я не стал спрашивать, какую — уж что-что, а драться я с ним не собирался, — и, прокрутив в уме сложившуюся ситуацию, принял решение.

— Вы, Нафанаил Кузьмич, Слуга рода Арзамасских, должны придумать себе новое имя, — отчеканил я приказ для этой очеловечившейся сущности. — И держать его в тайне ото всех, даже от меня.

Дядя Кузя, выпучив глаза, замер на месте. Всхлипнул. В следующий миг по нему пробежала волна тусклого света, и я увидел перед

— Не ожидал, — покачал головой он. — Ты ведь не Михаил?

На этот раз его голос звучал уверенно. Старик пристально посмотрел мне в глаза.

— Не Михаил… Я чувствую это.

Я в третий раз за последнее время выдал:

— Тело Михаила со стёртой памятью. Сознание от Шатунова Михаила Власовича, ректора института маготехники, погибшего в другом мире. Это проблема?

— Лично для меня — нет, — усмехнулся Кузя. — Мы с прошлым Мишей не очень ладили. Получается, Шатунов Михаил Власович, я теперь твой должник.

— Отлично, — воскликнул я и, изобразив алчность во взгляде, потёр руки. — Прямо сейчас долг и взыщу. Готов?

Неподдельный испуг снова появился на помолодевшем лице дяди Кузи.

— Слушаю вас… — прошелестел он.

— Дядя Кузя… сообрази что-нибудь поесть.

Наградой стала пронёсшаяся по его лицу гамма всевозможных эмоций — от страха до решимости и удивления. Глядя на Кузино лицо, я не удержался и засмеялся.

Кузя, нервно хмыкнув, присоединился ко мне, и несколько минут мы оба хохотали в два голоса.

Затем меня накормили и отправили спать.

Сны в эту ночь не приходили.

* * *

Проснулся на следующий день довольно рано. Солнце только-только начало освещать небосвод.

Умылся, привел себя в порядок и решил заглянуть в спортивный зал. Раз уж тело мне досталось в идеальном состоянии, то нужно соответствовать.

Спортзал встретил меня расставленными вдоль стен тренажёрами. В центре находилась небольшая огороженная сеткой арена. На арене лежали похожий на гидрокостюм чёрный комбинезон и глухой, похожий на водолазный, шлем.

Заинтересовавшись, я разделся и с трудом натянул на себя этот обтягивающий комбез. Надел на голову шлем и плотно прижал его к плечам. С легким щелчком тот сросся с комбезом.

Тут же отрапортовало Слово:

Обнаружен артефакт с нейтральной энергией.

Поглотить? Да/нет

Ответил отказом.

Прямо перед глазами появилась надпись, предлагающая выбрать один из трёх режимов:

Дуэль

Симуляция Прокола

Режим «Выживание»

Задержал взгляд на дуэли, и надпись тут же сменилась:

Новая игра

Продолжить текущую

Задержал взгляд наПродолжить текущую.

Прямо передо мной из ниоткуда появились два силуэта, на моих глаза превратившиеся в бойцов, один из которых мгновенно проткнул мне грудь саблей.

Второй сложил пальцы в мудру Солнце — безымянный палец согнут и прижат к ладони большим, остальные направлены на меня. Моё насаженное на саблю тело охватил огонь.

Боль была настолько реальной, что перед тем, как меня тьма накрыла, я успел подумать:

—Неужели всё, конец? Как глупо…

Придя в себя, увидел надпись:

Вы проиграли. Уровень понижен

Она мигнула и сменилась следующей:

Новая игра

Выйти

Мой взгляд с радостью остановился на опции «Выйти».

Я взялся за шлем и, услышав лёгкий щелчок, с облегчением снял его с головы. Фантомная боль от огня и сабли всё ещё преследовала разум.

Скинув костюм, я убедился в целостности своего тела.

Боль постепенно уходила.

«На хрен такие тренажёры», — подумал я, возвращаясь в свои апартаменты.

К счастью, контрастный душ помог восстановить моё душевное здоровье. Как только я вышел из душевой кабины, раздался знакомый уже звонок вызова.

Накинул халат, я вышел в гостиную. С экрана на меня смотрел дядя Кузя.

— Михаил Вячеславович, вы спуститесь к завтраку, или подать его в ваши апартаменты? — как всегда чопорно поинтересовался он.

— Давай в апартаменты, — протянул я. — Что-то мне нехорошо, дядя Кузя. И хватит мне выкать.

— Что случилось? — нахмурился Кузя.

— Представляешь, только что познакомился с необычным тренажёром в спортивном зале. Думал — всё.

— Скоро буду.

К тому моменту, когда появился Кузя, я как раз успел одеться.

— Кушать подано!

Слуга рода Арзамасских толкал перед собой сервировочную тележку с моим завтраком. Аромат был настолько одуряющим, что на некоторое время я просто выпал из жизни.

Вернулся в реальность, допивая чашку взвара. Этот травяной напиток был просто великолепен. Лёгкий вяжущий вкус с нотками черёмухи и крыжовника. При этом он заряжал энергией и прочищал мозги.

Кузя всё это время сидел напротив и с доброй улыбкой наблюдал за мной.

— Кто хорошо кушает, тот хорошо работает, — выдал он народную мудрость.

Затем серьёзным голосом поинтересовался:

— Совсем плохо на тренажёре?

— Совсем, — кивнул я.

Кузя ненадолго задумался и победно усмехнулся.

— Есть одна идея, — прищурился он. — Пойдём.

— Ну пойдём…

Я последовал за ним в спортивный зал, где Кузя играючи отодвинул от стены несколько тренажёров. Моему взгляду открылся стандартный идентификатор.

— Прошу, — Кузя приглашающе указал на идентификатор.

Подойдя к нему, я приложил к руку и почувствовал укол в центр ладони. Монолитная до этого стена лениво отползла в сторону.

— Мне туда? — уточнил я, рассматривая небольшую комнату с хрустальным гробом.

— Туда, — с ехидной улыбкой подтвердил Кузя.

Глава 10

Предательство

— Ты уверен? — уточнил я, не спеша проходить дальше.

Кузя вздохнул и, покосившись на хрустальный гроб, неуверенно кивнул:

— Я случайно увидел, как прошлый Михаил Вячеславович выбирался из этого ящика. Ругался так, что стены дрожали, — энергия, мол, кончилась. Мол, придётся ждать, пока заряд накопится. Да ещё и сетовал, что работу с оружием не успел как следует освоить.

— Выходит, ты за ним следил?

— Слишком громко сказано, — поморщился слуга рода. — Само собой получилось… Мишка хамистый был. Гонору — выше крыши. Вот и решил его маленько проучить. Но момент выдался неудачный. А потом и думать забыл. С какой стати мне его воспитывать? Он ж не Арзамасский…

На последних словах он смутился и бросил на меня настороженный взгляд — не обиделся ли я?

— Ладно, Кузьмич, — успокоил его я. — Что было, то прошло. Но со мной так шутить не вздумай.

Кузя понятливо закивал:

— Не-не-не. Я чего, дурак, что ли? С понятием мы.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я шагнул вперёд. Стена за спиной тут же вернулась на место, с щелчком отрезав меня от спортзала. Темноту этого… склепа разгоняло идущее от хрустального гроба голубоватое свечение.

Стоило мне прикоснуться к необычном девайсу рукой, как полупрозрачная крышка призывно отъехала в сторону, а в голове прозвучало Слово:

Обнаружен разряженный артефакт.

Для полной его подзарядки потребуется тридцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Вспомнив уровень боя, на котором остановился прошлый

На меня накатила слабость, а свечение хрустальной капсулы сменилось с бледно-голубого на тёмно-фиолетовый. Я разделся и осторожно залез внутрь, прямо в прохладный… гель?

Пока я пытался понять, что это за субстанция, крышка медленно закрылась, отрезая меня от внешнего мира.

А в следующий момент перед глазами появилась надпись:

Ваше сознание может воспринять до трёх обучающих модулей.

Выберите область знаний.

Хотелось всё и сразу. Но для выживания требовалась военная подготовка, поэтому я выбрал военные науки. Высветились категории:

Рукопашный бой;

Холодное оружие;

Огнестрельное оружие;

Тактика малых групп;

Военная стратегия

Вспомнив о проткнувшей грудь шпаге, я выбралХолодное оружие. Немного подумав, добавил туда жеОгнестрельное, так как дальнобойной магии у меня сейчас нет. Напоследок завис на выборе междуВоенной стратегиейиТактикой малых групп.

В далекой перспективе нужнаСтратегия, тем более, она близка мне по духу. Но на текущем этапе для выживания необходимаТактика.

«Ну, раз определился, то приступим», — подумал я, мысленно соглашаясь начать обучение.

Веки мгновенно потяжелели и, словно свинцовые двери, отрезали меня от внешнего мира.

* * *

Обучение было… странным.

Все началось с того, что разные нехорошие ребята пытались убить меня всевозможным холодным оружием. Особенно усердствовал одноглазый здоровяк с мечом. Каждый раз, когда его меч пронзал мою грудь, я понимал, где была ошибка…

Не знаю, сколько это продолжалось, но в конечном итоге я сумел выйти из схватки победителем, одолев, в том числе, и здоровяка.

Потом в обучении появился… Игорь Андреевич Арзамасский.

Он начал отрабатывать со мной знания о разведке, маскировке, минировании и многом другом. Когда я ошибался, бил меня бамбуковой палкой.

Под конец у меня появилась навязчивая идея-фикс — обстоятельно с ним побеседовать, когда закончится обучение.

К счастью, в какой-то момент граф исчез, но радовался я недолго.

Его место занял невзрачный паренёк, одетый в пятнистую форму. Он достал из воздуха стол, на котором появились пистолеты различных моделей. Взяв крайний левый, парень медленно его разобрал. Потом приказал мне его собрать.

С первого раза у меня, конечно же, не получилось.

В его руке материализовался точно такой же пистолет, и он выстрелил мне в лицо.

Свет в глазах мигнул, и я снова оказался возле стола. Боль и страх смерти оказались лучшими стимуляторами памяти. По крайней мере, последовательность сборки-разборки я запомнил мгновенно.

Потом были ружья, автоматы и даже огнемёт. Затем мы оказались на стрельбище, где я вскоре потерял счёт, сколько пуль встретилось с моей головой.

И всё это веселье, по субъективным ощущениям, растянулось на несколько месяцев.

И, как бы я ни хотел прекратить обучение, у меня не получалось.

Всё закончилось только тогда, когда я сдал финальный экзамен.

* * *

Очнулся я от противного писка, который, словно назойливый комар, вился вокруг моей головы.

Открыв глаза, долго не мог понять, где нахожусь. Мысли путались, и я никак не мог сконцентрироваться на чём-то одном.

Набравшись сил, я сел и осмотрелся вокруг.

Темноту комнаты освещала подсветка хрустальной капсулы, в которой я находился.

Следом пришло понимание — все эти месяцы бесконечной учёбы и поединков мне не приснились…

Голову то и дело простреливала сильная боль от загруженных в неё информационных пакетов. Как будто этого было мало, на меня то и дело накатывала мигрень.

«Слово, где моя регенерация?» — возмутился я.

Физических нарушений в данном теле не обнаружено.

Последовавший ответ был подобен удару молотом по мозгам.

На всякий случай, я решил воздержаться от дальнейшей беседы. Поёрзал в капсуле, и перед глазами высветилась «безболезненная» надпись:

Следующий курс обучения возможен только через один астрономический год.

Провисев передо мной несколько секунд, надпись погасла, а за ней погасла и капсула. Наступила кромешная темнота.

Но не успел я возмутиться, как входная стена отъехала в сторону, открыв вид на тренажёрный зал и переминавшегося с ноги на ногу дядю Кузю.

Заметив меня, он тут же кинулся в комнату и помог мне выбраться на волю.

Выйдя с помощью Кузи в спортзал, я присел на ближайший тренажёр и прохрипел:

— Прям чувствую всем своим нутром, как стал непобедимым воином…

— Ну вот, я же говорил! — тут же заулыбался Слуга рода. — Дядя Кузя в беде не бросит!

— Это был сарказм, — недобро процедил я.

Кузя растерянно пожал плечами и молча развёл руками.

— Ладно, на сегодня эксперимент закончен, — уже нормальным голосом протянул я. — Сколько я там пробыл?

— Девять часов, — подсказал Кузя. — Сейчас три часа дня. Я там тебе обед привез. Давай помогу дойти? Покушаешь, полежишь, и всё будет хорошо. А ещё я тут папочку именную тебе принёс. Прошлый ты выкинул, а я нашел. И вот, принёс. Вдруг пригодится.

Я взял протянутую папку, на обложке который был выгравирован идентификатор руки. Благодарно кивнул и, отказавшись от помощи Кузи, сам добрался до своих апартаментов.

Контрастный душ заставил головную боль притихнуть, но стоило мне выйти из ванной, как меня потянуло в сон.

Я не польстился ни на полный еды сервировочный столик, ни на валяющуюся на диване папку.

Дойдя до кровати, с наслаждением упал в её мягкие объятья.

* * *

В себя пришёл резко — открыл глаза и понял, что всё позади, а я нахожусь в своей комнате в замке Арзамасских.

Покосился на окно и невольно поморщился. Солнце, накинув красный плащ заката, неспешно уходило за горизонт. Внутренние часы, вбитые во сне бамбуковой палкой, подсказали точное время — 21:17.

Это что, получается, я спал сутки с чем-то? Ну и распаковочка после «хрустального» обучения…

Желудок голодно заурчал, и я, поднявшись с кровати, поплёлся в холл. Я точно помнил, что там оставался сервировочный столик с едой, но сейчас его там не обнаружилось. Даже странно… Неужели Арзамасские не заметили, что их гость так долго не выходит из своей комнаты?

Прошёл в библиотеку, подошёл к столу и громко произнес:

— Карта!

Передо мной тут же развернулась проекция замка. Вот только все зелёные фигурки безвольно замерли, и лишь синяя фигурка Кузи металась по кухне из угла в угол.

Накатила тревога. Я поспешил спуститься на кухню.

— Кузя, — проворчал я, входя в кухню, — какого лешего происходит?

Увидевший меня Слуга рода аж взвыл от отчаяния:

—

— Не ори, — поморщился я и, сложив два и два, поинтересовался:

— Оружие в замке есть?

— Да, — кивнул Кузя. — В оружейке на подземном этаже. Там Сидоров за решёткой дрыхнет.

Зачем просто так усыплять весь замок? Незачем. Значит, будет или какая-то диверсия, или штурм. А раз так, следует подготовиться.

Я на секунду задумался и, приняв решение, посмотрел на Слугу рода.

— Значит так, Кузя, организуй перекус и попить. Бери продукты только в вакуумной упаковке. У бутилированной воды проверь пробку. Потом поднимайся в библиотеку и жди команды. Ты же меня услышишь?

— Услышу, — протянул Слуга рода, — а как же…

— Всё, выполняй.

И я, отдав распоряжение, поспешил спуститься на подземный этаж. Искомую оружейную, вход в которую перегораживала толстая решётка, обнаружил почти сразу.

Подойдя к решётке, увидел за ней стол и склонившегося над ним пожилого вояку. Причём тот так сладко похрапывал, что я, не удержавшись, зевнул.

Ключи от оружейной я увидел сразу — они лежали рядом с пустой кружкой.

— Кузя! — рявкнул я. — Нужен трос на три метра! Или леска с рыболовным крючком!

Не прошло и минуты, как Кузя примчался с навороченным… спиннингом. Убедившись, что у меня всё под контролем, он тут же умчался обратно в библиотеку. Бьюсь об заклад — не отходит от трёхмерной проекции замка!

— А ну-ка… — прошептал я, нацеливаясь на ключи.

Со спиннингом мне даже стараться не пришлось. Несколько секунд, и связка оказалась в моих руках. Открыв дверь, я зашел в святая святых всех военных — в оружейную.

Взял с ближайшего стеллажа пакет с формой и наскоро переоделся. Льняной бежевый костюм отправился на пол, тряпичные туфли сменили удобные берцы.

Затем прошёл вглубь склада, где нашёл броник-разгрузку. Дальше путь преградила стальная дверь, открывающаяся ключом и рукой-идентификатором. Пришлось вернуться и притащить на себе дежурного дядьку. Как там его зовут, Сидоров?

Открыв дверь, я довольно улыбнулся. От ассортимента оружия аж глаза разбежались.

Без долгих колебаний я взял «Винторез» — бесшумную снайперскую винтовку. Запасные обоймы заняли положенное место на разгрузке. Немного подумав, я прихватил ещё бесшумный ПСС и убрал его в пистолетную кобуру скрытого ношения.

Последними на пояс легли кожаные ножны с тяжелым боевым ножом «Антитеррор».

На самых дальних стеллажах стояли цинки с патронами. Некоторые ящики были окрашены в красный цвет. Я вскрыл один из них и получил послание от Слова:

Обнаружены мелкие фрагменты энергии.

Поглотить? Да/Нет

Ответив отказом, я вскрыл красные цинки с нужным мне калибром. Набил обойму.

— Ну вот, — пробормотал я, направляясь к подъёмнику, — теперь я вооружён и страшно опасен для окружающих.

Пока поднимался в библиотеку, задумался о случившемся.

Можно ли считать совпадением, что сразу же после того, как я прошёл обучающий курс по тактике и владению оружием, в замке Арзамасских происходит диверсия?

Как сбежавший повар умудрился отравить всех без исключения жителей замка?

Куда смотрела хвалёная охрана боевого рода?

Я ещё не знал ответов, но внутри поселилось стойкое ощущение — вся эта ситуация подстроенная, словно… словно шахматная задача!

Додумать мысль я не успел.

Зайдя в библиотеку, я увидел Кузю и долгожданный сервировочный столик, до отказа забитый едой. Наскоро подкрепившись, с интересом уставился на Слугу рода. Он, словно кот, наворачивал круги вокруг проекции замка.

То и дело трогал, обнюхивал и, кажется, даже попробовал лизнуть.

Наконец его душа не выдержала, и Кузя спросил:

— Откуда такое сокровище?

— Так тут, под стеклом, карта лежала, — усмехнулся я — Вот это она, считай, и есть

— Значит, этот артефакт принадлежит роду Арзамасских? — обрадовался Кузя.

— Спорный вопрос, — пожал плечами я. — Если не ошибаюсь, теперь она привязана ко мне.

Если бы не тревожная ситуация с замком Арзамасских, было бы забавно понаблюдать за тем, как одна эмоция Кузи сменяет другую. Про таких говорят — у него всё на лице написано.

Я доел булочку, подошел к карте и начал плавно уменьшать масштаб.

И, хоть на улице и царствовала ночь, мы хорошо видели как замок, так и прилегающую к нему территорию. Кузя завороженно наблюдал за моими манипуляциями до тех пор, пока мы не увидели блокпост.

— Самка собаки!!! — взревел Кузя, тыча в замершую у блокпоста зелёную точку. — Повар-отравитель!

Я, не дожидаясь просьбы Кузи, дал максимальное приближение.

Повар стоял у закрытых дверей и переминался с ноги на ногу. Явно кого-то ждал.

— Смотри! — крикнул Кузя, впившись взглядом в подъезжающий к блокпосту бронированный микроавтобус.

Повар, не дожидаясь, когда микроавтобус остановится, бросился к нему. Отъехала боковая дверь, и ему навстречу выскочили два вооружённых бойца.

Они мимоходом прописали предателю пару ударов и, оставив его корчиться на земле, рванули к блокпосту. Через минуту один из них вернулся к автобусу и, лениво пнув пытающегося подняться на ноги повара, что-то сказал в сторону открытой двери.

Оттуда неспешно вылез давний знакомец, которого я видел во сне, — Мазепов Пётр Кириллович. Контур его тела светился зелёным, так же, как и у бойцов.

Следом за ним появилась непонятная троица. Двое были одеты в балахоны с накинутыми на лица глубокими капюшонам. Третьей оказалась молодая красивая девушка, которую почему-то вели на цепи.

Причём если фигуры «балахонов» почему-то подсвечивались оранжевым, то от девушки так и фонило чернильной тьмой.

— Сын самки собаки!!! — прорычал Кузя, явно имея в виду или повара, или Мазепова, затем, ткнув пальцем в фигурку девушки, добавил:

— Это дочь повара. Он безумно её любит, больше у него родни нет.

Мазепов тем временем подошел к валяющемуся на земле повару и присел рядом с ним. Что-то сказал, поднялся на ноги и, усмехнувшись, махнул рукой.

Державший цепь «балахон» отстегнул карабин и указал длинным пальцем на повара. Девушка, упав на четвереньки, совершила длинный прыжок и приземлилась своему отцу на грудь.

— Это что за дичь? — опешил я.

Смотреть на то, как она по-звериному рвёт повара на куски, было противно и мерзко. Через несколько секунд зелёный контур повара мигнул и исчез.

— Самки собаки дети!!! — словно ненормальный, заорал Кузя. — Это чучельники!

— Что за чучельники? — уточнил я, продолжая следить за непрошенными гостями.

— Секта садистов, запрещенная в Российской империи.

— Сильная?

— Очень, — заверил меня Кузя. — Она одна сотню человек загрызть сможет. Не пожалели на девчонку ингредиентов… Призвали в её тело какого-то демона.

— Интересно, зачем…

— Фирменный стиль чучельников, — скривился Кузя. — Их награда за предательство — самые страшные страдания, которые только может ощутить человек.

Пока он меня просвещал, враги посадили девушку обратно на цепь. Сами вчетвером, оставив бойцов возле машины, двинулись в сторону замка. Я постепенно уменьшал масштаб карты, пока не увидел то, что было нужно.

Знания, вбитые во сне, подсказали идеальное место для засады — возвышающийся у дороги дуб-великан, который раскинул свою крону, закрывая свет луны.

— Тут их и встретим, — протянул я, сворачивая карту.

Кузя согласно кивнул, и мы сорвались с места. Спустившись на первый этаж, выскочили на улицу.

— За мной! — бросил он.

Слуга рода видел в ночи, как кошка, и вёл меня наикратчайшей дорогой. Не прошло и нескольких минут, как мы оказались около дуба.

Вот только стоило мне подбежать к нему, как я почувствовал, что в моё тело вливается странная сила. На помощь пришло Слово:

Обнаружена природная область с повышенной энергетикой.

Рекомендуется находиться в этой области в течение девяноста девяти часов.

Это позволит восстановить энергию до пятидесяти процентов

Отмахнувшись от предложения, я взлетел на нижнюю ветку. Кузя остался у подножия.

Знания, полученные в хрустальной капсуле, позволяли провести точный выстрел где-то на четыреста метров. Но ночь резала это расстояние в два раза.

Приникнув к прицелу, я занял удобное положение.

Враги появились через несколько минут. Прицел с встроенным тепловизором отлично высветил две фигуры из четырёх, хотя до них было ещё полкилометра. Это были Мазепов и ковыляющая на цепи девушка.

Двое балахонников не излучали тепла, и в то же время чуйка просто орала — их надо убирать в первую очередь!

Стрелять я начал, когда незваные гости пересекли рубеж в триста метров.

Сделал четыре выстрела, уложившись в три секунды. Двое в балахонах упали, как подрубленные, а вот вокруг Мазепова вспыхнул ярко-белый кокон. Что до девушки, то она и вовсе не заметила выстрела.

Мазепов, не будь дураком, упал на землю и откатился за ближайшее дерево, а дочь повара рванула в мою сторону.

Двигаясь, как собака, на всех четырёх конечностях, она то и дело размазывалась в воздухе, стремительно приближаясь к дубу.

Я успел попасть по ней ещё три раза, но всё было без толку.

Отложив винтовку, я потянулся было за пистолетом, но тут на моих глазах Кузя перекинулся в здоровенную белую обезьяну.

Его одежда клочьями разлетелась в разные стороны, и он рванул навстречу девчонке. Дочь повара, захрипев, прыгнула на Кузю, но он ловко перехватил её в полёте и с усилием оторвал ей голову.

Вот только одержимое демоном тело не собиралось так просто умирать.

Под светом луны было хорошо видно, как покатившаяся по земле голова не сводит с Кузи чёрных, как мазут, глаз и агрессивно клацает удлинившимися челюстями. Подыхать она явно не собиралась.

Тело, оставшись без головы, изогнулось под неестественным углом и принялось рвать Кузю. Причём когти у этой безголовой дамочки были размером с боевой кинжал!

Не тратя времени даром, я выпустил по голове обойму из ПСП, но, несмотря на снесенные полчерепа, то, что осталось от головы, продолжало отбивать зубами чечётку.

— Миша!

На моих глазах в Кузю ударил перламутровый луч света. Тварь, с которой он боролся, рассыпалась в прах, а сам он ничком упал на землю, приняв свой первоначальный вид.

Я скрипнул зубами и схватился за снайперку.

Вот знал же, что знания не являются силой без практики! Знал, что нельзя забывать о Мазепове, и всё-таки допустил эту ошибку.

Выдохнув, я поймал в прицел удирающую фигуру Петра.

Данг! Данг! Данг!

Более скоростной стрельбы я не показывал даже во сне. Но световой кокон лишь замедлил его бег.

Память тела подсказала, что в обойме остался последний патрон. Ещё немного, и Мазепов убежит! Гнев захлестнул меня с головой.

Не сдержавшись, я крикнул:

— Слово! Всю энергию в патрон!

И нажал на спусковой крючок.

Светящийся росчерк пули разбил световой купол Мазепова на сотни осколков, а сам Пётр рухнул на землю. В прицел было хорошо видно, как он пытается ползти на руках.

Живучий, гад!

Оставив бесполезную уже винтовку, я спрыгнул на землю и, вооружившись пистолетом, побежал к Петру.

Мазепов встретил меня безумной улыбкой.

Дырка в животе затягивалась на глазах. Его левая рука была сжата в кулак и направлена в мою сторону. На запястье висела круглая бляха со светящимся барельефом крысы и цифрой восемь.

Где-то я уже видел подобную штуку…

Стрелять я начал, как только вышел на дистанцию поражения. Вот только рука Мазепова, изгибаясь под немыслимым углом, отбила все мои выстрелы.

Остановившись в пяти шагах, я поменял обойму и вновь открыл огонь.

Но чёртов ублюдок раз за разом отбивал все мои выстрелы.

Не знаю, сколько продолжалось это противостояние, но в какой-то момент у меня закончились патроны.

Отбросив бесполезный пистолет в сторону, я вытащил нож.

Вот только когда мне оставалось сделать последний шаг, неведомая сила сковала всё тело, и я упал рядом с Мазеповым.

Наши взгляды встретились.

Пётр победно улыбнулся и процедил:

— Готовься к смерти, мелкий гадёныш! Ты сдохнешь, а наш род наконец-то получит доступ к вашему поместью! На троне я буду смотреться лучше, чем Годунов!

С этими словами, он потянулся вперёд и впечатал мне в лоб свою бляху.

Глава 11

Род Медведевых

Внимание! Обнаружен накопитель родственной этому телу энергии.

Невозможно подключиться к энергопотокам.

Есть возможность полностью забрать энергию.

Приступить? Да / Нет

Услышав предложение Слова, я оскалился и мысленно крикнул: «Да!».

Мазепов, заметив мою хищную улыбку, попытался отдёрнуть руку, но уже было поздно. Артефакт исчез в тусклой вспышке, а мне на мгновение почудился медведь, рвущий крысу.

— Не-е-е-ет!

Из глотки Мазепова вырвался полный злобы и отчаяния крик. Но продлился он не долго. Как только моё тело обрело жизнь, нож, продолжая движение, вошёл ему в горло.

Крик захлебнулся.

Поглощенный артефакт пополнил заряд энергии на тридцать процентов.

Пятнадцать процентов израсходовано на регенерацию.

Я вновь почувствовал себя полностью здоровым и полным сил. Вынул нож, вытер его об одежду Мазепова и поднялся

— Сколько же вас, Мазеповых, ещё осталось, — прошептал я себе под нос. — Надо выяснить и, пожалуй, организовать кладбище побольше.

Убедившись, что угрозы больше нет, я поспешил вернуться к дубу. С каждым шагом ноги наливались свинцом. Вложенные в меня знания подсказывали: живые существа не падают так, как рухнул на землю Кузя. Но в душе всё ещё теплилась надежда.

Увы, но чуда не случилось.

Кузя лежал бездыханный. Что до оторванной головы, она хоть и перестала отбивать зубами чечётку, но всё так же яростно вращала глазами.

Перехватив поудобней напитанный силой нож, я с размаху вонзил его в темечко одержимой.

Внимание! Обнаружена энергия трансформации.

Данную энергию можно без болезненных последствий

для данного тела использовать для восстановления магоканалов.

Приступить? Да / Нет

Слово вновь меня озадачило. Что значитбез болезненных последствий использовать для восстановления энергоканалов?

В памяти неожиданно всплыл фрагмент из прошлого мира.

Мы с Надей проводили лабораторный эксперимент, в ходе которого нам удалось создать магочип, позволяющий изменять форму тела. Мышка с вживлённым чипом превратилась в здоровенную крысу, поглотив энергию в радиусе трёх метров вокруг клетки.

Жена от испуга уничтожила получившегося монстра, но чип продемонстрировал побочный эффект — в клетке пискнула ожившая мышь.

Воспоминание навело меня на мысль.

«Слово, возможно ли передать энергию трансформации моему спутнику?» — мысленно уточнил я.

Необходим тактильный контакт со спутником.

Сжимая правой рукой нож — голова всё никак не желала умирать — я положил левую Кузе на лоб.

«Слово, поглотить энергию трансформации и передать её спутнику!»

Голова на кинжале осыпалась горсткой праха, а Кузя, застонав, открыл глаза:

— Что, добить решил?

Сначала я не понял, но, представив, как это выглядит со стороны, — я с ножом в руках стою над павшим товарищем, — сунул клинок в ножны и протянул Кузе руку.

Тот принял помощь, но не успел подняться на ноги, как его тут же закружило. Пришлось дотащить Кузю до дуба да там и усадить. Немного подумав, я сел рядом.

Даже не верится, что ещё минуту назад здесь шёл бой не на жизнь, а на смерть.

— Как тебе удалось выдернуть меня из небытия? — нарушил тишину летней ночи Кузя.

— Тут от одной дамочки живая голова осталась. Порубил в мелкий фарш и скормил тебе, — схохмил я.

Кузя посмотрел на меня квадратными глазами, и в следующий миг его скрутил рвотный спазм.

— Да пошутил я! — поспешно воскликнул я, глядя на последствия своей дурацкой шутки.

Кузя вытер рот рукавом и прошипел:

— В Бездну такие шуточки.

Он достал из воздуха тяжёлую фляжку, сделал пару глотков и протянул её мне.

— Чай, — проворчал, отвечая на мой невысказанный вопрос. — С бергамотом.

Я отхлебнул из фляжки и, оценив терпкий вкус напитка, с уважением кивнул.

— А чучельники мертвы? — спохватился Слуга рода.

— Вроде да, — пожал плечами я. — Обоих пристрелил. Но пойдём, на всякий случай глянем.

— Пошли, — подобрался Кузя. — Проверим и сразу в замок.

Вместо тел чучельников мы обнаружили пустые балахоны, внутри которых были связанные верёвками палки, какие-то ветки и мешки с прорезями для глаз и рта. На всякий случай всё сожгли.

Следом я хотел отправиться на блокпост и разобраться с оставшимися там бойцами, но Кузя уговорил вернуться в замок. Прикинув, сколько идти до замка и до блокпоста, я согласился. К тому же, неплохо было бы взглянуть на карту и пополнить боезапас.

Оказавшись в библиотеке, я активировал карту. Неприятно, что для повторной активации в течение суток требовалось вложить пять процентов энергии.

К моему удивлению, никто из бойцов Мазепова и не подумал поднять тревогу. Карта отчётливо показала три зелёные точки, сидящие в микроавтобусе.

Мелькнула было мысль закидать их гранатами, но я вспомнил, как двигались эти бойцы. Слишком быстро, слишком плавно. Такие могут поймать гранату и швырнуть обратно. Придется по старинке — к тому же, в оружейке есть отличный автомат.

Да и потом, гранаты-гранатами, но когда я ещё смогу применить полученные в капсуле навыки?

В общем, вооружившись, мы с Кузей пошли к блокпосту.

С одной стороны, меня раздражало, что мы мотаемся туда-сюда, с другой — я понимал, что по-другому никак. Вот можно было бы взять карту с собой — другое дело.

Последние сто метров преодолели чуть ли не по-пластунски. Я — к микроавтобусу, а Кузе пришлось заложить большой круг. Его задачей было перекрыть наёмникам возможные пути отхода.

Меня очень смущало, что бойцы Мазепова сидят в фургоне, вместо того чтобы занять блокпост, но, видимо, таков был приказ.

Заняв позицию, я прокрутил в голове рисунок боя и открыл огонь.

Первой очередью полоснул по колёсам — вряд ли он решат уехать без своего босса, но вдруг?

Вторая очередь прошила боковую дверь микроавтобуса.

Не став испытывать судьбу, я поспешил сменить позицию, и не зря.

Одновременно распахнулись сразу три двери — боковая, водительская и задняя, и на улицу высыпали наёмники. Причём двигались они с нечеловеческой скоростью.

Тот, что выскочил из боковой двери, был ранен, и я, не раздумывая, всадил в него две коротких очереди.

Заметив, как он скорчился и рухнул возле пробитого заднего колеса, я упал на землю и выпустил остатки магазина в пространство между днищем микроавтобуса и асфальтом.

А дальше тело словно начало жить своей собственной жизнью:

Смена позиции перекатом. Новая обойма.

Высунуться сбоку от блокпоста, поймать в прицел нырнувшего в кусты наёмника, дать короткую очередь.

Снова смена позиции.

Прислушаться, дать короткую очередь по микроавтобусу, за которым спрятался последний стрелок, резко обогнуть дот и перебежать дорогу.

Упасть рядом с дотом по другую сторону дороги, поймать в прицел врага, дать две коротких очереди.

Знания, полученные в хрустальной капсуле, подсказывали — все трое мертвы, но я решил перестраховаться.

Винтовка отправилась за плечо, в руку прыгнул верный ПСС.

Тело первого наёмника — контроль.

Второй — контроль.

Третий — контроль.

«А неплохо», — подумал я, с благодарностью вспоминая садистское обучение во сне.

Не сказать, что я стал суперкрутым спецназовцем, но кое-что могу!

— Кузя, выходи! — крикнул я, с интересом разглядывая амулеты наёмников.

Судя по крысе, грызущей цифру «6», это были никакие не наёмники, а личная гвардия Пети Мазепова.

Кузя тем временем вынырнул из кустов и неверяще уточнил:

— Что, уже всё?

— Всё, — подтвердил я. — Сейчас микроавтобус проверю и можно возвращаться.

В салоне оказалось пусто.

Уже собираясь выходить, я обратил внимание на несоответствие размеров машины и внутреннего пространства. Откинул спинки последнего ряда — под ними обнаружился стандартный идентификатор под ладонь.

Не успев подумать, что я сейчас делаю, машинально приложил к нему свою руку.

Вспыхнула голографическая панель. Цифры на ней начали быстро сменяться.

Десять…

Девять…

Восемь…

На «семь» до меня дошло — что-то идёт не по плану. Я вылетел из машины и рыбкой нырнул в придорожный кювет.

Чуйка не подвела. Спустя несколько секунд по ушам хлопнуло — микроавтобус вспух от рвущегося наружу яростного пламени, и дорогу захлестнула волна обжигающего жара.

Когда светошумовое представление закончилось, я вылез из кювета и, покачав головой, посмотрел на то, что осталось от машины. Выжженное пятно радиусом в три метра и жирные хлопья пепла. Не знаю, что за начинка была в микроавтобусе, но пламя испепелило практически всё.

Даже блокпост, и тот попал под удар. Не представляю, как это возможно, но часть стены просто-напросто испарилась.

Судя по ошеломлённому лицу Кузи, удивился не я один. Слуга рода, отчаянно жестикулируя, что -то говорил, но я не слышал ровным счётом ничего.

Не успел я испугаться, что полностью оглох, как постепенно начал возвращаться слух.

Что говорит Кузя, я до сих пор не слышал, но отлично понял, когда он поманил меня за собой. Делать здесь было больше нечего, и мы побрели в замок. И чем дальше, тем лучше я слышал.

К тому моменту, когда мы добрались до библиотеки замка, я уже начала различать Кузины сетования по поводу излишней активности некоторых молодых людей.

— Кузя, прекрати ворчать, — буркнул я.

Кузя подпрыгнул на месте и, широко открывая рот, зашептал:

— Ты чего орёшь, как ненормальный?

— А ты чего шепчешь? — парировал я. — Говори громче!

Он посмотрел на меня с подозрением и жестом пригласил сесть.

Я упал на стул, и Кузя, зайдя мне за спину, начал разминать сведённые мышцы шеи. Закончив с воротниковой областью, перешёл на спину, то и дело вдавливая пальцы во все болевые точки вдоль позвоночника.

Несмотря на болезненность процесса, слух окончательно восстановился.

Поблагодарив Кузю, я покосился на карту, — к счастью, опасности поблизости не наблюдалось. Как только мой организм осознал, что всё позади, на меня навалилась зверская усталость.

Внутренние часы показывали 04:02, и я, оставив Кузю дежурить у карты и наказав ему в случае чего срочно меня будить, отправился в свои апартаменты.

Улёгся на диван, но, несмотря на усталость, сон не никак не шёл. Взгляд случайно упал на лежащую на журнальном столике папку. Я решил взглянуть одним глазком.

Приложил ладонь к идентификатору. Лёгкий укол — и папка раскрылась.

На первом листе значилось:

'Миша, если ты открыл эту папку, значит, ты последний в нашем роду. Очень надеюсь, что переходный возраст закончился, и ты наконец взялся за ум.

Первое: не бойся встречи с главными Стелами. Для нашего рода это безопасно и даже полезно.

Второе: полностью доверять можешь только Арзамасским.

Третье: против нашего рода работают Мазеповы — ближайшая родственная ветвь Годуновых. Есть гипотеза об их связи с англичанами, но доказательств нет.

Четвёртое: в папке есть коды доступа к небольшим суммам, хранящимся в государственных банках.

Пятое: для твоего развития Арзамасским был передан артефакт. Пользуйся с умом — энергии в нём осталось совсем немного. Прежде чем выбрать курс обучения, ознакомься с дневником твоего двоюродного деда.

Шестое и последнее: на поместье я ставлю «Алмазный купол». Ключ для снятия — на старом месте. Там есть всё для возрождения силы нашего рода'.

Внизу документа стояла печать с изображением знакомого мне медведя.

Я смерил её задумчивым взглядом и прикоснулся пальцем.

В сознание тут же ворвался рыкающий голос:

— Бр-р-рат, пр-роблемы?

«Нет, — мысленно отозвался я. — Просто попалась печать с твоим изображением».

— Если пр-роблемы — р-рычи: «Бер-р-р-р». Угу?

«Угу».

— Тогда я спать. Кр-рыса — вкусно. Тепер-рь энер-ргии много. Всех пор-рвём!

На этой жизнеутверждающей ноте голос исчез, а я задумался.

Сна не было ни в одном глазу, и всё, чего я хотел, — поскорей изучить папку с документам. Но стоило мне убрать палец от печати, как лист тут же вспыхнул ярким, но не обжигающим пламенем и бесследно сгорел.

— Вот как… — пробормотал я, рассматривая оставшиеся в папке документы.

Ну как документы — две тонкие ученические тетради.

Я, не раздумывая, открыл первую.

29 июня 1908 года.

Наша экспедиция почти добралась до аномалии. Проводники категорически отказались подходить ближе чем на десять километров. Пришлось разбить лагерь, а мне с отрядом из двадцати бойцов самостоятельно двинулись дальше.

По пути мы столкнулись с сильно изменённой флорой. Из-под вывороченного пня вылез бурундук размером с кошку и попытался загрызть ближайшего бойца. Закололи бурундука копьями и продолжили путь.

Затратив более четырёх часов, мы вышли к границе аномалии. Её диаметр не превышал десяти метров. Стелы в округе обнаружить не удалось.

Вся флора и фауна проявляли агрессию. Утомлённые, мы вернулись в лагерь. Местные проводники предложили перенести стоянку в пещеру неподалёку. Дал согласие.

30 июня 1908 года.

Проснулись от сильного землетрясения. Вход в пещеру оказался завален. Воздух, поступающий из трещин, был наполнен дымом.

Три бойца и один проводник погибли. У остальных — травмы различной степени тяжести.

Определить время невозможно. Все часы, включая мой артефактный хронометр, остановились на отметке 07:03:05.

В пространстве разлито море энергии. С помощью мудр мне удалось поставить на ноги всех пострадавших и очистить воздух.

Запись веду при артефакте «Светлячок», который уже сутки работает без подзарядки. Как он не разряжается — не понимаю.

1 июля 1908 года.

Сегодня мы выбрались наружу. Стоящая в воздух пыль снизила видимость до одного метра. Мы установили фильтры на лицевые повязки и связались верёвками.

Двигались за местным проводником. Он ориентировался по стволам поваленных, всё ещё тлеющих деревьев.

Через десять часов вышли из зоны пепелища и остановились на отдых.

2 июля 1908 года.

Ночи, как таковой, не было — лишь серые сумерки. Всем снились кошмары. Я хоть с трудом, но проснулся. А вот четверо бойцов — нет.

Продолжив путь, мы наткнулись на металлический контейнер странной формы, напоминающий артиллерийский снаряд.

Ещё через два часа вышли к берегу Аваркитты, неподалёку от разрушенного стойбища эвенков.

У всех участников экспедиции, включая меня, началась лихорадка.

Записи на этом обрывались.

Учитывая, что буквы в последних строках сливались и прыгали,

Вторая тетрадь была исписана каллиграфическим почерком и содержала инструкции по применению внеземного артефакта.

Но, прежде чем с головой погрузиться в изучение этого документа, я решил проведать Кузю.

Закрыл и запечатал папку и, оставив её на диване, прошёл в библиотеку.

Кузя, уронив голову на стол, спал у развёрнутой карты.

Растолкав его, я отправил слугу рода Арзамасских спать по-человечески и, бросив взгляд на карту, сел перед экраном и набрал на клавиатуре первый запрос:

«Краткий исторический обзор рода Медведевых».

Ответ был лаконичен:

«Первые соратники рода Годуновых. Занимают второе место в Бархатной книге. На текущий момент род практически полностью угас».

Текст напоминал, скорее, некролог.

Я расширил поиск, экран мигнул и выдал тот же самый результат.

— Любопытно… — пробормотал я. — Совпадение? Не думаю…

Подумав, написал следующий запрос:

«Покушение на жизнь Надежды Годуновой».

Двадцать шестого августа 2021 года на балу в честь дня рождения Годуновой Надежды Беловодовны на именинницу было совершено покушение. Присутствующий на мероприятии глава гильдии внутренних дел Мазепов Георгий Яковлевич уничтожил террориста — шамана с северных островов, находящихся под протекторатом Англии.

Английский посол предоставил документы, подтверждающие, что данный гражданин был объявлен террористом пять лет назад и всё это время находился в розыске.

Во время нападения пострадал Медведев Михаил Вячеславович.

Мда уж…

Такое ощущение, будто кто-то целенаправленно вырезает любое упоминание о моём роде.

Решив проверить свою догадку, написал ещё один запрос:

«Любая информация по Медведеву Михаилу Вячеславовичу».

Ответ последовал мгновенно:

«В целях борьбы с фейками все статьи по роду Медведевых удалены из свободного доступа».

Поверх текста вспыхнула красная рамка:

«Ресурсы по данному адресу заблокированы согласно постановлению гильдии внутренних дел. В соответствии с указом №125 и статьёй 317 п.1 Уложения о наказаниях, лицо, совершающее попытку доступа к заблокированным информационным ресурсам, подлежит административному наказанию».

— Кто бы сомневался, — проворчал я. — Ещё бы…

Договорить я не успел.

Мало того, что экран погас, так ещё и зарождающийся в окне рассвет сменился серебристым сиянием. Следом по замку прокатился пробирающий до костей вой сирены.

— Внимание! Внимание! Всему персоналу, не задействованному в защите замка, немедленно спуститься в убежище.

— Это из-за моего запроса, — пробормотал я, переводя взгляд на карту, — или…

Судя по тому, что замок накрыл полупрозрачный купол, скорей всего, второе.

Приблизив карту, я с удивлением увидел снующие вокруг купола зелёные точки. Много.

Более того, если верить глазам, замок Арзамасских сейчас окружала настоящая армия с тяжёлой бронетехникой.

В библиотеку влетел взъерошенный Кузя.

— Ну как так⁈ Откуда выползли эти выкормыши Прокола⁈

— Что за выкормыши? — не понял я. — Ты знаешь, кто это?

— Наёмники, — выплюнул Кузя. — Пришли по запросу гильдии иностранных дел для ликвидации последствий прорыва из камчатской аномалии «Полымя». Её курируют дипломаты.

— При чем здесь Камчатка и замок Арзамасских? — не понял я.

— В том-то и дело, что ни при чём, — буркнул Кузя. — Не получилось у них по-тихому дело обстряпать, решили прибегнуть к помощи армии.

Он ткнул пальцем в проекцию.

— Вон ту группу офицеров я знаю. Они неделю назад здесь гостили, перед отправкой на Камчатку. Игорь Андреевич передавал им тяжёлое вооружение. Выходит — никуда не улетели.

Завывание сирены неожиданно смолкло, и в ушах аж зазвенело от навалившейся тишины.

На серебристом куполе тем временем расцвели первые огненные сполохи. На карте хорошо было видно, как мелкие фигурки засуетились возле артиллерии. Защитный купол вновь расцвёл огненными цветами.

— Сколько продержится защита? — спросил я, с трудом понимая, что происходит.

Я не понимал, откуда взялась армия, и каким образом Мазеповы её подключили, но то, что от меня и Арзамасских хотят избавиться, не вызывало сомнений.

— Накопители полны, — ответил тем временем Кузя. — Пару дней выдержит. Если не начнут использовать серьёзные артефакты.

— Смотри, Кузя. — Моё внимание привлёк отряд, расположившийся в стороне от основных сил, которым командовал знакомый уже чучельник с оранжевым контуром вокруг тела. — Ты видишь то же, что и я?

— Сын собаки, — подтвердил Кузя. — Вылезла всё-таки эта пакость!

Бойцы чучельника были одеты в волчьи шкуры прямо на голое тело, а их звериные черты лиц вызывали инстинктивную брезгливость.

В руках зверолюдей замелькали небольшие лопаты.

Прокапываемые ими канавки постепенно складывались в запрещённую даже в моём родном мире пентаграмму.

— Что они творят… — не сдержавшись, прошептал я.

Не нужно быть ректором техномагического университета, чтобы знать — вызовы существ Бездны всегда заканчиваются большими проблемами.

Глава 12

Прерванный ритуал

— Кузя, есть вариант незаметно покинуть замок?

— Зачем? — удивился слуга рода.

— Видишь? — ткнул я пальцем в отряд внизу. — Эти дебилы явно не соображают, что творят. Ради сиюминутной победы готовы рискнуть всем миром. Того, кого они вызывают, невозможно контролировать. Ритуал нужно прервать. Срочно.

Кузя вгляделся в миниатюрные фигурки необычного отряда.

— Самки собаки… Это что за страх такой? Ходили, конечно, слухи, что в лабораториях «Вэлнава Биотек» ставили опыты по генной модификации людей, но я не верил. Неужто, правда?

Он вытер выступивший пот клетчатым платком, смял его и сунул в карман.

— Это ерунда, — заверил я его. — Если они сумеют закончить ритуал, то в этот мир придет кое-что пострашнее. И что-то мне подсказывает, что простой снайперкой здесь не обойтись.

— Совсем плохо будет? — нахмурился Кузя.

— Совсем, — кивнул я.

— Да ещё и под носом у Арзамасских… — вздохнул Слуга рода.

— Ну так что, Кузя? — Я бросил на него нетерпеливый взгляд. — Есть какой-нибудь чёрный ход из замка? И, желательно, побыстрее.

— Куда нужно? — хмуро бросил Слуга рода.

— В идеале к дубу… Ну ты понял. С которого я стрелял.

— Стрелял, говоришь… — Кузя бросил на меня задумчивый взгляд. — Я сейчас.

Через несколько минут он появился с монстрообразной двустволкой, больше напоминавшей небольшую пушку.

— Ты откуда эту бандуру выкопал? — удивился я.

— Места знать надо, — отмахнулся Кузя, поудобней перехватывая винтовку. — Эту бандуру лет сто назад притащили твои родственники. Достали из какой-то аномалии. Арзамасские же на стрелковом оружии собаку съели и сразу заинтересовались находкой…

Кузя, рассказывая историю, не забывал и про дело. Он подошел к ближайшему книжному шкафу, снял с полки

— Так вот, решили Арзамасские, значится, сделать пробный выстрел. Хорошо хоть дальний полигон выбрали! От него осталась сплошная стеклянная пустыня…

Шкаф тем временем отъехал в сторону, открыв покрытую вековой пылью платформу.

— А на экране сбоку, — Кузя, поманив меня за собой, указал на небольшой дисплей, который, мягко говоря, смотрелся на двустволке странно, — было две палочки, а стала одна. Да, и стрелявший скончался в муках. Два дня отходил, бедолага. Если что и сможет остановить ритуал, то только вот эта старушка.

Я, слушая Кузю, перекинул через плечо свою снайперскую винтовку, зашёл на платформу и машинально проверил экипировку — рефлекс, отточенный обучением в хрустальном артефакте.

Из-за поднявшейся пыли не удержался и чихнул, отчего пыли стало ещё больше.

Кузя тут же сложил пальцы правой руки в хитрую мудру, похожую на двойной кукиш, и вся пыль вокруг собралась в маленький шарик, после чего с хлопком вспыхнула.

— Научишь? — не удержался я.

Кузя бросил на меня удивлённый взгляд:

— Зачем тебе? Ты же магичить-то не можешь больше. Я проверял… Источник запечатан, каналы выжжены! — Он безрадостно вздохнул и тихо добавил:

— Но так уж и быть, если живы останемся, передам тебе все наработки по бытовой магии!

— Ловлю на слове, — улыбнулся я.

Уж что-что, а восстановление каналов и источников — вопрос времени.

В следующий момент платформа мигнула, и мы оказались у знакомого дуба — места прошлой засады.

— Кузя, — я покосился на товарища. — А почему в прошлый раз так нельзя было?

— Слишком часто нельзя, — покачал головой Слуга рода и поудобней перехватил двустволку. — Портальные прыжки съедают огромное количество силы.

Ну нельзя так нельзя.

Я не стал уточнять, с чем это связано, и, заняв позицию, приник к прицелу.

Человекопсы как раз закончили рыть землю, и моему взгляду открылся круг, в который была вписана пентаграмма.

На концах каждого из пяти лучей тускло мерцало сияние — огромные свечи, напитанные силой четырех основных стихий и, кажется, Тьмы. У огней находились стоящие на коленях фигуры. Их них стремительно вытекала кровь, заполняя канавки и быстро расползаясь по ним.

Земля в центре круга затрещала, словно скорлупа под ногой великана, и от неё пошли заметные глазу волны.

Когда колебания докатились до нашего дуба, он закачался, как мачта в шторм.

Я же, переждав тряску, снова приник к прицелу, чтобы увидеть, как из появившейся трещины выбирается чёрный рыцарский доспех.

— Кузя, готовь своё чудо-ружьё!

Наметив цели, я начал стрелять.

Первая пуля вошла в голову рыцаря, раскрывшись цветком с багрово-красной сердцевиной. Но в следующее мгновение бутон схлопнулся, превратившись в глухой чёрный шлем.

Следующими выстрелами я в клочья разнёс свечи. Земля, снова застонав, закрыла рану, отрезав при этом нижнюю половину чёрного рыцаря.

Я хотел было крикнуть: «Ну же, стреляй!»,но… не смог. Более того, мир словно замер, а вместе с ним и мы с Кузей.

А в следующий момент меня словно выключили. Навалилось какое-то отупение, и лишь Слово сумело достучаться до моего разума:

Внимание! В пространстве сильно увеличена концентрация ментальной энергии. Рекомендуется модифицировать её в стандартную энергию общего пользования. Приступить? Да/Нет

Мысли тяжелыми валунами перекатывались в голове, вызывая дикий дискомфорт и даже боль. Стало так плохо, что я, не раздумывая, согласился.

Для модификации ментальной энергии необходимо установить

специальный блок в районе правого полушария мозга

для отсечки наведённых извне команд.

Требуется десять процентов энергии. Приступить? Да/Нет

— Да-а-а! — поспешил согласиться я, надеясь, что Слово наконец оставит меня в покое.

Но не тут-то было… Правый висок пронзила чудовищная боль, да такая, что потемнело в глазах. Зато вернулся контроль над телом, и я обнаружил себя идущим к чёрному рыцарю.

Справа от меня деревянной походкой шагал Кузя, который, судя по исказившей лицо гримасе, отчаянно боролся с тянущей его вперед силой.

Я подскочил к нему, схватил за руку и мысленно скомандовал:

«Слово, установить спутнику ментальную защиту!»

Потребуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

— Да! — подтвердил я.

Кузя тут же выдернул руку и со стоном повалился на землю, где и продолжил кататься, схватившись за голову. Я же, присев, уставился на происходящий у меня на глазах кошмар: к верхней половине рыцаря тянулась напавшая на замок армия. Подходя и подъезжая вплотную к исчадию Тьмы, они взрывались кровавыми ошмётками и тут же рассыпались в прах. Кровь собиралась в неровные шары и втягивалась в Рыцаря.

Не знаю, как это работало, но призванная чучельником сущность стремительно восстанавливало свою целостность.

— Дай-ка свою суперружьё, — прорычал я, не отрывая взгляда от жуткого зрелища. — А сам беги к замку

Кузя протянул двустволку и открыл было рот, но я не глядя рявкнул:

— Живо!

Дождавшись, когда Слуга рода разорвёт дистанцию, я навёл двустволку на кровавого — иначе и не сказать — рыцаря.

Снова дало о себе знать Слово:

Обнаружен артефакт, заряженный неидентифицируемой энергией. В целях безопасности использовать его не рекомендуется.

Тихо помянув Слово недобрым словом, я приложил приклад к плечу и нажал единственную кнопку на боковине.

Меня захлестнула волна боли, а вылетевший из ствола комок белого света устремился к почти восстановившемуся рыцарю. Его охватило ослепительно-белое сияние, и я, выронив ружьё, провалился в океан боли.

Попытался вынырнуть, но все мои потуги лишь делали хуже.

Когда я уже готов был попрощаться с жизнью, рядом появился родной мишка.

Подхватив мою бьющуюся от нестерпимой боли душу, он вынес меня из глубин кошмара.

Его свалявшаяся шерсть, язвы и слезящиеся глаза с гноем говорили, что Потапычу пришлось несладко.

— Дальше сам! — рыкнул он и исчез.

Я попытался открыть глаза, но не смог. Бесконечная усталость и ноющая боль в натруженном теле — вот всё, что осталось от пожиравшего душу кошмара.

Где-то внутри появилось понимание — вот теперь можно. И я с облегчением провалился в спасительное беспамятство.

* * *

Первое, что я увидел, открыв глаза, была зарёванная Алёна. За её спиной в окно моей спальни пробивался свет уходящего дня.

Взгляд упал на обгоревшую поясную сумку, которую девушка вертела в руках. Именно в ней хранился талисман, связывающий меня с Потапычем. Чувство потери скальпелем стегануло по нервам.

— Пить… — просипел я.

Алёна исчезла из поля зрения, и в рот полилась тонкая струйка воды. Глотать было невыносимо тяжело, но…

Дуб, чья крона подпирала небосвод, вырастил у своего подножья прекрасный трон. На нём сидел старик в белоснежной тоге и венке из жемчужных молний. В его взгляде читалось презрение.

К такому пафосу и театральщине я был привычен. Насмотрелся в своё время, общаясь с вылезшими из грязи в князи начальниками и чиновниками всех мастей и рангов. Дашь слабину — сядут на шею и шпоры наденут. Но стоит дать отпор — приходят в норму.

Главное — не перегнуть палку.

К тому же, что-то мне подсказывало — за маской громовержца скрывается мой давний знакомец.

Поэтому я ограничился коротким кивком — вроде как проявил уважение — и, прикрыв глаза, попытался связаться с Потапычем. Но в ответ донесся лишь слабый не то рык, не то стон.

— Ну и наглец же ты, Медведев! — Мои попытки связаться с мишкой прервали раскаты грома. — Перед тобой высшая сущность находится, а ты с фамильяром болтать вздумал!

Открыв глаза, я смерил «громовержца» оценивающим взглядом и усмехнулся.

— Давай ближе к делу.

Старичок в венке из молний превратился в раскалённый шар плазмы, во все стороны брызнули молнии, разрушая пейзаж вокруг. Мгновение — и мы повисли в белом тумане.

— Твоя наглость не знает границ!

Я почувствовал, как на сознание обрушивается бетонная плита. Вот только по сравнению с недавней ментальной атакой и последовавшим за ней океаном боли это была сущая ерунда.

К тому же, хоть я и растерял часть старой памяти, но с теоретической базой по астралу у меня всегда было хорошо. Сущность пожалела энергии и, вместо того чтобы притянуть меня к себе, пошла по лёгкому пути и вторглась в мой сон.

И это было ошибкой. Я собрал весь накопленный за последние дни негатив и вложил его в желание вышвырнуть шаровую молнию из моего сна.

Плазменный шар рассыпался на сотни искр, и моё сознание осталось в тумане в одиночестве.

Я, втянув в себя эти искры, пожелал оказаться рядом с Потапычем. Сначала астрал проигнорировал мой призыв, но стоило мне вложить в посыл свою любовь и тепло души, как он тут же откликнулся.

По туману пробежала дрожь, и я оказался возле медведя.

Потапыч умирал. Разложение затронуло позвоночник, лишило голоса, в глазах фамильяра застыла мука.

С лёгким хлопком рядом материализовалась шаровая молния.

— Как-то неправильно сложилось наше общение, — проворчала сущность. — Давай начнём сначала?

И, не дожидаясь моего ответа, продолжила:

— Медведев! Убрав с поля элитную фигуру Чучельника, ты заслужил награду.

А он вовремя…

— Вылечи его, — я указал на Потапыча. — И будем в расчёте.

— Да плюнь ты на этот кусок гниющего мяса, — отмахнулась сущность. — Он своё отработал. Я тебе фамильяра в два раза круче подберу. Дракончика, например.

Сколько раз я сталкивался с такими — считают себя пупом земли, меняют верных помощников, как перчатки. А потом удивляются, почему им никто не помогает.

— Уходи, — тихо произнёс я, опускаясь на колени рядом с Потапычем. — Мне не о чем с тобой говорить,

Положив руки на голову фамильяра, я попытался передать энергию благодарности и разделить его боль. Частично удалось. Не сравнить с «океаном», но чувствовать себя шашлыком над раскаленным мангалом — то ещё удовольствие…

— Ну почему ты такой упрямый? — вздохнул шар. — Мне всё чаще хочется заменить тебя!

Гда-дах!

Потапыча пронзила ослепительная молния. Удар был настолько силён, что меня отбросило в сторону, как пушинку.

Мишка исчез в огне, но пламя как вспыхнуло, так и погасло, а из пепла, заскулив, выбрался маленький медвежонок.

Я потянулся было к нему, но передо мной ударили молнии.

— Не стоит! Сейчас ему будет не до тебя.

Я замер на месте, не сводя глаз с медвежонка, а шар, рассыпавшись искрами, надменно бросил:

— Можешь не благодарить!

Из сна меня вырвал вопль Кузи:

— Самка собаки! Нам только тут медведя для полного счастья не хватало!

Открыв глаза, я увидел Кузю, который держал на вытянутых руках медвежонка. И не просто держал, а в ступоре смотрел, как малыш-Потапыч справляет на него малую нужду.

Едкий запах медвежьей мочи быстро разнёсся по комнате.

— Ах ты, скотина собачья! — заорал Кузя, придя в себя.

Медвежонок вытаращил от испуга глазёнки и… исчез.

Кузя, ругаясь себе под нос, тут же воспользовался бытовым заклинанием очистки. Мокрое пятно исчезло, но запах остался.

Пока он припоминал родословную всех медведей мира, я полностью пришёл в себя и, прикрыв глаза, провёл самодиагностику. Понял: бывало хуже, но очень редко.

Внимание! На данный момент аккумулировано сто процентов энергии!

А вот эта новость от Слова меня несказанно порадовала.

Но не успел я спросить у Кузи, сколько времени провалялся без сознания, как дверь в спальню распахнулась.

Ко мне пожаловала делегация из четырёх человек.

Первым шёл глава рода Арзамасских, Игорь Андреевич. Следом за ним шествовали двое знакомых из больнички: гномообразный Блудов Дмитрий Николаевич и похожая на эльфийку Пирогова Вера Николаевна.

Последним семенил непонятно кто. Мелкий, противный… скользкий.

Внешне он походил на лысого гоблина в костюме от модного кутюрье. К двубортному пиджаку, прошитому золотой нитью, с правой стороны крепилась бляха в виде щита с барельефом лисы, сидящей на цифре десять.

— Как видите, мой прогноз о состоянии подозреваемого подтвердился, — с ходу заявил этот неприятный тип.

Вера принюхалась и, скорчив личико, возмутилась:

— Безобразное отношение к пострадавшему! Почему не проведены гигиенические процедуры? Даже в тюрьме так не воняет!

Все четверо вопросительно уставилась на Кузю. Тот покраснел и пробормотал:

— Это вот… так вот вышло…

— Свободен! — сердито рявкнул Игорь Андреевич.

Кузя пулей выскочил за дверь, унося с собой запах протухшего дачного туалета.

Дмитрий Николаевич тем временем сложил правую кисть в пуута-мудру: прижал большой палец к боковой фаланге безымянного, остальные расставил в стороны.

По комнате прокатился очищающий ветерок.

— Пахучие у вас слуги, Игорь Андреевич, — ехидно заметил он.

Арзамасский поморщился, но промолчал.

— Михаил, как вы себя чувствуете? — протянула Вера, словно ставя точку в «пахучем» деле.

Я окинул её фигуру внимательным взглядом и сказал:

— Достаточно хорошо, чтобы оценить, что вы сегодня особенно прекрасны.

Щёки Веры заалели, и она довольно хмыкнула:

— Если вас не казнят в ближайшее время, мы вернемся к этому вопросу.

Слово «казнят» мне не понравилось. Я приподнял бровь и уставился

Он подошёл к моей кровати и посмотрел на одинокий стул. Щёлкнул пальцами, и, уже успевший сменить одежду Кузя, внёс в комнату ещё три стула.

Ситуация чуть ли ни один-в-один повторила больничную, только вместо Алёны был её отец, а вместо Мазепова — незнакомый «гоблин».

Игорь Андреевич дождался, пока все рассядутся, и сказал:

— Присутствующий здесь глава гильдии иностранных дел, граф Ламсдорф Альберт Альфредович, обвиняет тебя в применении запрещённого ритуала вызова потусторонней сущности, которая уничтожила отряд наёмников, нанятых для ликвидации прорыва в аномалии «Полымя».

Арзамасский скривился, давая понять, как он относиться к этому обвинению.

— Для расследования им вызвана чрезвычайная тройка. К сожалению, отсутствует Мазепов Пётр Кириллович. До него не дозвониться.

Он сделал паузу и бросил на меня выразительный взгляд.

— В связи с этим… прискорбным фактом ты можешь отправить запрос на его поиски.

Эти слова вызвали разную реакцию. Верочка улыбнулась, Дмитрий Николаевич кивнул, а гоблинообразный Альберт скривился, словно съел лимон.

Я же к этому моменту окончательно оклемался. Сел на кровати, обвёл присутствующих тяжёлым взглядом и заявил:

— Думаю, не стоит откладывать серьёзный разговор на потом. Тем более, найти Петра Мазепова будет затруднительно. Разве что через некромантов.

На мне скрестились четыре удивлённых взгляда. Я же, в свою очередь, посмотрел на Арзамасского

— Игорь Андреевич, вы что, не в курсе? Разве Кузя не доложил вам о событиях, последовавших после вашего отравления?

Игорь Андреевич смущенно кашлянул.

— Кузьмич принёс отчёт и даже порывался мне его озвучить, но из-за прибытия чрезвычайной тройки и гвардии императора я не успел с ним ознакомиться.

— Постойте, — вклинился в разговор Альберт. — Михаил, вы утверждаете, что Пётр Кириллович мёртв?

Я согласно кивнул, и в его глазах промелькнуло торжество.

— О! В таком случае нам необходимо выяснить все подробности. Медведев Михаил Вячеславович, вы должны сделать чистосердечное признание в убийстве столь уважаемого человека…

Он говорил и говорил, и говорил, и с каждым словом моё сознание оплетала невидимая паутина. В нём расцвела мысль: «Надо признаться в убийстве.И вызов сущности — тоже моя вина. Чистосердечное признание, наверное, зачтётся».

Альберт, продолжая говорить, положил передо мной лист с записями. Я уже был готов его подписать, когда в разум ворвалось Слово:

На разум носителя применена вербальная магия восьмого ранга.

Ментальный блок не справляется.

Для улучшения блока необходимо

использовать десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

«Да!», — отмахнулся я от Слова, боясь, что из-за него не успею подписать этот важный документ.

Но в следующий миг моё сознание прояснилось, словно с него сдёрнули пелену. Остро захотелось придушить этого «гоблина», но тело ещё слабо слушалось.

Альберт тем временем упорно подсовывал мне лист с чистосердечным признанием…

Вообще, я — человек мирный, и предпочитаю решать проблемы авторитетом и умом, в крайнем случае, могу морально надавить. Но этот тип своей подлой ментальной атакой взбесил меня.

Поманив его пальцем, как будто хочу что-то сказать, я дождался, когда некрасивое лицо Альберта окажется на расстоянии удара, и с силой впечатал лоб ему в нос.

Не зря говорят — не будите спящего медведя.

Глава 13

Тайницкая башня

Завизжав, словно девчонка, Альберт вскочил, разбрызгивая во все стороны кровь из разбитого носа. Он с грохотом опрокинул Верочку вместе со стулом и вылетел из спальни.

В комнате повисла гробовая тишина: Игорь Андреевич, Дмитрий Николаевич и поднимающаяся с пола Верочка — никто так и не понял, что только что произошло. И только я один знал, что это результат действия ментальной магии Альберта.

Вот только… как это доказать?

Тишину разорвал резкий звук распахнутой двери. В комнату вошли четверо бойцов. Их уверенные движения, безупречная экипировка и бляхи с волком, впившимся в цифру шесть, красноречиво говорили, что перед нами профессионалы.

Вслед за ними, прижимая к лицу окровавленный платок, просочился Альберт.

— Требую немедленного ареста Медведева Михаила Вячеславовича! — прогнусавил он. — Причина: нападение на главу гильдии иностранных дел и нанесение тяжких телесных повреждений. Все присутствующие здесь лица могут засвидетельствовать мои слова!

На первый взгляд, слова «гоблина» звучали, как наглая ахинея, но в глубине души я прекрасно понимал, что сам подставился. Пошёл на поводу у эмоций…

Один из бойцов тем временем плавно сдвинулся ко мне, и холод металла обжёг мои запястья. Щёлкнули наручники. Слово тут же предложило «откачать» из них энергию, но я решил повременить.

— Боец, не смей! — с угрозой протянул глава рода Арзамасских, поднимаясь со своего места. — Ты в моём доме…

— Виноват, но приказ есть приказ, — отчеканил страж. — Вы сами нас учили, Игорь Андреевич: приказ непосредственного начальства выполняется неукоснительно. Мы командированы гильдией внутренних дел под начало графа Ландорфа.

Тяжёлый взгляд Арзамасского переметнулся на Альберта.

— Граф, вы отдаете себе отчёт в том, что делаете? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Нападение на стражей порядка приравнивается к государственной измене! — вскинулся «гоблин». — Медведев арестован, и до суда будет содержаться в императорской тюрьме Кремля. Думаю, уважаемый Дмитрий Николаевич подтвердит мои слова. А вы, Вера Николаевна, если не затруднит, окажите первую помощь пострадавшему. То есть мне.

Арзамасский бессильно скрипнул зубами, а Верочка лишь гордо вздернула подбородок:

— К сожалению, затруднит. Мелкими травмами я не занимаюсь.

Альберт бросил на неё недовольный взгляд и жестом приказал бойцам вывести меня.

— Ничего, что я в пижаме и в тапочках? — поинтересовался я у того бойца, который защёлкнул на мне наручники.

— Ничего страшного, князь, — отозвался воин. — В Кремле есть всё необходимое.

Но не успели мы выйти из комнаты, как на пороге появилась Алёна.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Девушка не стала бросаться на стражей или хвататься за оружие. Лишь опасно прищурилась да сменила опорную ногу, смещая центр тяжести.

Вот только этого оказалось достаточно, чтобы сопровождающие меня бойцы мгновенно напряглись и приготовились к бою. Альберт и вовсе вжался в стену, притворившись ветошью.

Поняв, что вот-вот случится катастрофа, — что такое Воин десятого ранга, я знал не понаслышке, — я рявкнул, в точности копируя интонации «злого ректора» из прошлой жизни:

— Отставить! Арзамасская, я к тебе обращаюсь!

И уже спокойнее добавил:

— Ситуация и так… непростая. Не стоит её ухудшать.

Алёна смерила оценивающим взглядом Альберта, у ног которого расползалась тёмная лужа, и презрительно фыркнула.

— Отец! — возмутилась девушка, к счастью, выходя из боевого

Арзамасский скривился, словно откусил пол-лимона, и вздохнул.

— Так надо, дочь. Пусть Миша и действовал как дворянин, но он… скажем так, переусердствовал.

Алёна непонимающе посмотрела на отца, а я едва заметно кивнул. Всё-таки глава Арзамасских — мудрый мужчина: мгновенно проанализировал случившееся и подсказал мне, как строить свою защиту.

Этот мир, конечно, странный, но дворянская честь здесь — не пустой звук.

— Верочка, — взял слово молчавший до сих пор Дмитрий Николаевич, — будь добра, окажи содействие гвардейцам императора.

Вера с неохотой кивнула, а Дмитрий Николаевич, поднявшись со стула, подошёл ко мне и негромко, но с неподдельным уважением произнёс:

— Вы весьма разумный человек, Михаил. Я немедленно отправляюсь на аудиенцию к Его Величеству. Надеюсь, в течение суток этот неприятный инцидент будет решён.

И, не удостоив Альберта даже взглядом, стремительно вышел из комнаты.

— За мной! — бросил уязвлённый Альберт и, подавая пример, поспешил на выход.

Бойцы вежливо, но настойчиво потянули меня за собой. Мы обошли оставленную Альбертом лужу — уверен, он будет мстить всем свидетелям его позора! — и спустились во двор замка.

Там меня ждал угрюмый металлический фургон со странным гербом — крысой, в лапе которой был зажат ключ.

Мне помогли подняться по откидной лесенке. Стоило мне оказаться в… автозаке, как тяжёлая дверь захлопнулась за моей спиной.

Внутри этой тюрьмы на колёсах царил полумрак. В тусклом свете, едва пробивающемся сквозь щели воздухозаборника, я разглядел другого арестанта. Он был закован, так же, как и я, но новенькая форма сидела на нём, словно маскарадный костюм, — избитое, заросшее лицо уголовника плохо сочеталось с военным прикидом. В довершение всего вместо берцев он носил стоптанные… ботинки?

Да-дах!

С потолка упала решётка, отделяя меня от арестанта, и машина, наконец, тронулась.

Я сел на лавку, но не успел задуматься, зачем Альберту понадобилось везти меня в Кремль, как в противоположном конце автозаказа послышался шум.

Глаза, привыкая к скудному свету, увидели странную картину: арестант уже освободился от наручников и, вооружившись солидным ножом, наставил на решётку небольшой артефакт.

Почувствовав неладное, я тут же дал мысленную команду:

«Слово, срочно нейтрализуй энергию артефакта на моих руках!».

Внимание! Получено три процента энергии

Запорный механизм кандалов беззвучно щёлкнул, но я не стал спешить и показывать, что освободился. Вместо этого сделал вид, что мне страшно, и вжался в стенку автозака.

Решётка тем временем с противным скрипом поползла вверх.

— Что здесь п-п-происходит?

Получилось настолько правдоподобно, что арестант тут же расплылся в высокомерной улыбке:

— Не трясись, мальчик. Дядя Пыряло всё сделает аккуратно.

Он шёл ко мне не спеша, явно наслаждаясь мнимой беспомощностью жертвы.

Вот только бандит не знал, что одно кольцо наручников уже соскользнуло с моей левой руки, а второе я крепко зажал в правой.

Дождавшись, когда он подойдёт на расстояние удара, я вскочил на ноги, и импровизированный кастет с силой ударил «дяде» в кадык. Несколько виртуальных месяцев в «Хрустальном гробу» научили меня главному:

Убивать можно чем угодно, а если драка неизбежна — бей первым.

Арестант рухнул на пол, судорожно засучил ногами, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток воздуха.

А в следующий момент из мрака, словно из ниоткуда, вывалился маленький Потапыч.

— Ням-ням, — мило прорычал он, подбегая к дёргающемуся в конвульсиях телу.

«И как ты себе это представляешь?» — мысленно возмутился я, уже видя перед глазами «картину маслом»: по прибытии двери откроются, а внутри — полусъеденный труп и я.

Меня же на месте пристрелят. Я бы на их месте точно пристрелил.

Но Потапыч понял меня по-своему. Он запрыгнул умирающему на грудь, разинул пасть и резко, с каким-то свистом, втянул воздух в районе его головы.

Тело арестанта дёрнулось в последний раз и… бесследно исчезло, оставив на полу лишь бесформенную горку одежды, нож и тот самый артефакт, поднявший решётку.

Сам Потапыч после своего… обеда(?) заметно подрос.

'Удобно, — оценил я и, посмотрев на медвежонка, добавил:

— Я думал, ты не появишься. Ведь фигурка-талисман разрушилась.

«Маленький. Плохо говорить. Корми чаще», — отозвался малютка.

Он сыто рыгнул, рявкнул «Спать!»и растворился в воздухе, точь-в-точь, как тот Чеширский кот.

Исчезновение соседа не произвело на меня ровным счётом никакого впечатления.

Я лишь закинул вещи арестанта в угол и, взяв артефакт в руки, мысленно обратился к Слову.

Для активации артефакта необходимо пять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

— Да!

Дорого, но алиби дороже.

Решётка, послушная невидимой силе, вновь рухнула вниз, но я успел швырнуть управляющий артефакт в груду одежды.

«Слово, можно ли активировать артефакт на моих руках?» — поинтересовался я, надевая наручники.

Необходимо затратить пять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

— Валяй.

* * *

Фургон плавно катил по мостовой, увозя меня в неизвестность. Усевшись на лавочку, я попытался разложить по полочкам всё, что узнал за этот короткий безумный отрезок жизни в новом мире.

Первое. Меня использует в своей загадочной игре некая плазменная сущность.

И, судя по последнему столкновению, я пока нужен ей живым. Главное сейчас — не стать разменной монетой, пешкой, которую не жаль будет принести в жертву.

Поэтому надо постараться понять правила этого жестокого противостояния и не слететь с доски.

Второе. Против шаровой молнии играет некое Чучело.

И оно по моей милости лишилось серьёзной фигуры. Теперь Чучело, вне всякого сомнения, бросит все силы на то, чтобы вывести меня из игры.

Третье. Прямого вмешательства высшие сущности, кажется, избегают.

К тому же, род Мазеповых явно играет на стороне врага. Нужно собрать и тщательно проанализировать всё, что о них известно: кто, где, с кем связан.

Четвёртое. Пока неясна роль Стел и аномалий.

Они — лишь элементы поля или самостоятельные игроки? В любом случае, первым делом надо добраться до ближайшей главной Стелы и, исходя из того, что там обнаружится, строить дальнейшие планы.

Эх, как же мне не хватает Нади…

Она была гениальным аналитиком и практиком с абсолютно нестандартным мышлением.

Увы, но, прежде чем я смогу с ней встретиться, мне придётся изрядно прокачаться…

Додумать свою мысль я не успел. Автозак начал замедлять ход, и я подобрался, морально готовясь к новым неприятностям. Сейчас ход противника. Но я намерен отвечать на один его удар — двумя.

К тому же, у меня есть преимущество — Слово, наномагический чип из прошлой жизни.

Машина наконец остановилась.

Снаружи послышался шум. Когда дверь распахнулась, вечернее солнце высветило передо мной зубчатый

— На выход! — раздалась команда бойца, заглянувшего внутрь.

Это был не имперский гвардеец, а кто-то из сопровождения, поэтому я не удивился, когда на его лице застыло удивление.

— Э-э-э… — промычал он, переводя взгляд с меня на оставшуюся от моего бывшего сокамерника кучу одежды.

— Не понимаю, о чём вы, — произнёс я, не вдаваясь в объяснения. — Всю дорогу спал, ничего не видел.

Охранник не торопился меня выводить, и я заметил, как к подъезду бесшумно подкатил шикарный лимузин. Из него вальяжно выбрался Альберт — с довольной улыбкой и в новых брюках — и направился к автозаку.

Вот только чем ближе он подходил, тем стремительней меркла его улыбка.

Подойдя к нашему фургону, «гоблин» небрежно отодвинул ошарашенного бойца и заглянул внутрь. Видать, надеялся увидеть мой труп. Но не тут-то было.

— А где… — начал было Альберт, а затем его взгляд наткнулся на меня.

Я изобразил пальцем пистолет и, глядя ему в глаза, негромко произнёс:

— Бах.

Альберт отшатнулся назад и, поскользнувшись на брусчатке, рухнул на землю.

До меня донеслись сдавленная брань, а сам Альберт бочком-бочком засеменил к своему лимузину, на ходу отряхивая испачканные брюки.

Охранник проводил его недоумённым взглядом, а затем, то и дело с опаской поглядывая на меня, помог выйти из автозака.

Мы двинулись по тропинке, выложенной жёлтым кирпичом, к монолитным стенам Тайницкой башни.

Охранник приложил ладонь к светящемуся белому контуру на красной кладке. Как только идентификатор считал его данные, стена беззвучно отъехала в сторону, пропуская нас в небольшое замкнутое помещение.

Мы вошли, проём закрылся, а комната, оказавшаяся лифтовой кабиной, плавно устремилась вниз.

Ехали мы недолго — где-то минуту, после чего стена снова отъехала, выпустив меня в ярко освещённый холл.

Там меня ждал колоритный седоусый джентльмен.

Воспринимать этого человека иначе у меня просто не получалось. Его лицо будто бы являлось итогом долгой селекционной работы. Весь облик кричал об эрудиции, благородстве и безупречных манерах.

— Позвольте представиться, — заговорил он, стоило мне подойти, — комендант кремлёвского вип-спецблока для лиц, преступивших закон Российской империи, Брюс Карл Романович.

— Князь Забайкальский, Медведев Михаил Вячеславович, — так же чопорно откликнулся я.

— Очень рад нашему знакомству.

Ну не знаю, на мой взгляд, ситуация не располагала к радостным знакомствам.

Видимо, это отразилось на моём лице, поскольку Карл Романович приказал сопровождающему снять с меня наручники, расписался в какой-то ведомости и предложил проследовать в моё временное жилище.

Честно говоря, я ожидал увидеть обычную камеру, но реальность приятно удивила. Меня ждал уютный двухкомнатный гостиничный номер с совмещённым санузлом.

Карл Романович провёл краткую экскурсию, затем, показав на лежащий на столе переговорник, пояснил:

— С его помощью вы можете заказать питание или получить консультацию по любым вопросам, князь.

Я кивнул, и он выложил на стол бумажный лист.

— Двери не запираются, однако покидать номер без сопровождения строжайше не рекомендую. Защита, установленная ещё при первых Годуновых, действует до сих пор. Последствия — мучительная смерть. Безопасно пройти по коридору можно только в сопровождении персонала, который находится под личным благословением императора.

Комендант пододвинул лист ко мне.

— Прошу расписаться, что вы ознакомлены с правилами.

Я пробежался глазами по инструкции. Не найдя явных подводных камней, поставил подпись.

— Засим позвольте откланяться. Дела-с.

Дверь за Карлом Романовичем с лёгким щелчком закрылась, окончательно очертив границы моей новой свободы.

Оставшись один, я даже несколько растерялся, не понимая, что делать дальше, но громогласный ропот пустого желудка вернул меня из размышлений к реальности.

На переговорнике была всего одна кнопка. Нажав её, я услышал приятный женский голос:

— Я вас внимательно слушаю.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Что насчёт ужина?

— Есть конкретные пожелания?

— На ваше усмотрение, но побольше. Я готов быка съесть.

— Через двадцать минут заказ будет доставлен. Что-то ещё?

— Не отказался бы от комплекта нижнего белья, приличного костюма, рубашки и ботинок.

— Ваш размер?

— Не имею ни малейшего представления.

— Служащий, который принесёт ужин, снимет мерки и учтёт ваши предпочтения. Будет что-то ещё?

— Нет, спасибо.

В ответ донёсся протяжный гудок.

Пока ждал ужин, успел принять ванну.

Висевший там махровый халат сменил пропотевшую пижаму, ну а когда я вышел в гостиную, там меня уже ждал сорокалетний мужчина с безупречной военной выправкой.

Доставленный им сервировочный столик ломился от одноразовых тарелок с едой. Все приборы тоже были пластиковыми.

— Вы позволите? — спросил мужчина, доставая сантиметровую ленту и блокнот.

Через двадцать минут я наконец смог уделить внимание ужину. А после, перебравшись в спальню, мгновенно уснул.

Увидев уже знакомую аудиторию и того же самого интеллигентно-грустного старичка, что поручил Ларисе моё устранение, я даже не удивился.

Старичок в одиночестве сидел за столом. Перед ним лежала стопка школьных сочинений на тему «За что я люблю Родину».

Красная ручка методично вычеркивала ошибки и ставила пометки. Поставив последнюю, он размашисто вывел:

⅖

Под оценкой появилась запись:

Родину ты любишь на «пять», а русский язык знаешь на «два».

Старичок потянулся к следующей стопке, но в этот момент переговорник на столе разразился соловьиной трелью.

Ответив на звонок, он произнёс приятным баритоном:

— Я вас внимательно слушаю.

Аудитория внезапно подёрнулась дымкой и разделилась на две половинки.

Левая осталась без изменений, а вот правая превратилась в богато убранный кабинет, в котором за дорогим на вид письменном столе сидел молодой человек.

«Надо же, — мелькнула у меня мысль, — я всё забываю, что в этом теле мне всего восемнадцать. Поэтому и кажется, что он молод. Хотя ему явно за тридцать…».

— Меня зовут Роман Мазепов, — сообщил он. — Мне ваш номер оставил Пётр Мазепов

— Да, помню такого, — кивнул старичок. — Я помогал ему… редактировать один роман. Если вы по этому поводу, то, к сожалению, сейчас я занят.

— Какой ещё роман⁈ — возмутился мужчина.

— Его собственный, — вздохнул старичок. — Я трижды пытался убрать оттуда антагониста. Безуспешно. Больше эта история меня не интересует. Всего хорошего.

Старичок нажал кнопку отбоя и заблокировал номер звонящего. Затем покачал головой и взял следующую тетрадь.

Аудитория исчезла, оставив во сне лишь кабинет. Роман Мазепов ещё несколько раз пытался дозвониться до собеседника, а когда у него это не вышло, в ярости швырнул переговорник в дверь.

На звук в кабинет заглянула молодая симпатичная «секретутка». Почему «секретутка»? Да потому что

— Звали, Роман Георгиевич?

Мужчина окинул её пустым взглядом и бросил:

— Держинского ко мне! Срочно!

Некоторое время тишину в кабинете нарушал только сдавленный мат хозяина. Наконец в помещение вошёл высокий боец. Пропотевшая спортивная форма говорила о том, что его выдернули с тренировки.

— Дзень добры, пан Мазепов, — едва заметно склонил голову боец.

— Фелициан, хочешь занять место главы безопасности нашего рода? — в лоб спросил хозяин кабинета.

— Так, — не дрогнув лицом, подтвердил Фелициан.

— В императорской тюрьме сейчас отдыхает юный Медведев. Сегодня ночью он должен умереть. Завтра ты займёшь место, которое мой дядя утратил по своей глупости. Прямо сейчас прикинь, что тебе понадобится. Деньги, артефакты… Думай.

Произнеся эту пространную речь, Роман откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Фелициан несколько минут молчал, затем спросил на чистом русском:

— Юноша содержится под Тайницкой башней Кремля?

— Да, — подтвердил Роман.

— У меня есть выход на повара, обслуживающего персонал нижнего яруса и арестантов. Но обычные деньги здесь не помогут. В Аномалии нет карманов для их хранения.

Роман поднялся, открыл сейф и бросил на стол перед Фелицианом тонкий бархатный кошелёк.

— Здесь два «золотых червонца», — с раздражением произнёс он. — Один, как дело будет сделано, можешь оставить себе.

Роман хотел было что-то добавить, но неожиданно сон прервался.

Я открыл глаза и прислушался.

Тысячи виртуальных ударов бамбуковой палкой в хрустальной капсуле научили меня просыпаться от малейшего неестественного изменения в окружающем мире.

Лёгкое движение воздуха означало одно: кто-то открыл дверь в коридор.

Мысленно вздохнув об оставленном в машине ноже покойного Пырялы, я скатился с кровати.

Мимолётно пожалел, что мой выбор в капсуле-тренажёре пал не на курс рукопашного боя…

Ну да ладно, просто так я всё равно не дамся!

Сместившись за дверной косяк спальни, я приготовился к встрече.

Тягучие, словно смола, секунды отсчитывали время до неизбежной схватки.

Глава 14

Подземелья Кремля

Полумрак, тишина, запах тлена. Пытка ожиданием тянулась, как жвачка, прилипшая к подошве. И вдруг — чей-то едва слышный вздох ударил по ушам чуть ли не раскатом грома.

Выждав еще несколько минут, я, не выходя из боевого транса, переместился в гостиную. Входная дверь была приоткрыта, — неужели приснившийся мне сон оказался пророческим, и тот поляк уже здесь?

Как там его… Фелициан Держинский?

Всё ещё напряжённый, скользящим шагом приблизился к двери. Замер. Осторожно коснулся ручки, чтобы захлопнуть дверь, — и тут в мозг вонзилась раскалённая игла чужой мысли:

«Ну выгляни, выгляни в коридор! Умираю от голода!»

От неожиданности я захлопнул дверь и подпёр её плечом.

— Вот и умирай дальше! — машинально буркнул себе под нос.

И только потом понял, что натворил.

Несколько секунд в коридоре висела мёртвая тишина, потом в голове раздался этот же голос:

«Эй, ты чего, меня слышишь?»

— Слышу, — выдохнул я. — Иди куда шёл.

Стоило организму понять, что опасность временно отступила, как меня начало колотить от адреналинового отходняка. Оглядев комнату, я, не отпуская дверной ручки, попытался подтянуть к себе сервировочный столик.

«Ты чего там делаешь? — насторожился некто или нечто. —И вообще, ты кто?»

Я же, зацепив краешек столика, подкатил его поближе и подпёр им дверную ручку.

— Кто-кто… — пробормотал я себе под нос и, вспомнив миф про Одиссея и циклопа, криво усмехнулся. — Никто.

С той стороны надавили на ручку, но столик настолько идеально подошёл по высоте, что с моей стороны ручка даже не шелохнулась.

Убедившись, что импровизированный заслон держится, и что «гость» не может ворваться ко мне в «номер», я с облегчением выдохнул и переместился на диван.

«Не помню такого рода, — прошелестел таинственный гость. —Из новоиспечённых, что ли»?

— Угу, — ответил я, вытирая со лба холодный пот.

Вся моя чуйка так и кричала, что я чудом разминулся с настоящей опасностью.

«А род Медведевых к вам каким боком относится?»

— Да никаким, — продолжил я играть свою роль.

«Врать старшим нехорошо. Ты меня в гости, что ли, позови. Посидим, поговорим, поедим…».

Внимание! На разум носителя проведена ментальная атака.

Произведена блокировка. Возможен зеркальный ответ.

Требуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

— Да!

Чужие мысли тут же исчезли, и на мгновенье наступила тишина.

Дадах!

Дверь сорвало с петель и унесло куда-то в коридор, а в проёме возникло разгневанное полупрозрачное существо.

В глаза бросились всклокоченные седые волосы и рыжая борода, уложенная в «утиный хвост», — видимо, чтобы подчеркнуть дух бунтарства. Но самой яркой деталью призрака были тёмно-фиолетовые глаза.

Упершись прозрачными руками в невидимую преграду, он прорычал:

— Умри, наглец!

Тело сковал арктический холод, но не успел я испугаться, как он тут же пропал.

— Ты чего сразу не сказал, что из рода Медведевых? — возмутился призрак. — Зачем голову морочил? И вообще, чего ты здесь делаешь?

Я же был настолько поражён, что невидимый страж, о котором упоминал Карл Романович, может спокойно разрушить дверь и наслать арктический холод, что машинально брякнул:

— Убийцу жду.

— Убийцу? — нахмурился призрак. — Намоейтерритории? И где же он?

Словно в ответ на заданный вопрос, в тишине коридора послышался хлопок лифтовых дверей.

— Ты пока в себя приходи, — расплылся в предвкушающей улыбке призрак. — А я пойду перекушу. Вернусь — поговорим.

С этими словами призрак растворился в воздухе, а коридор наполнился хриплыми выкриками, которые то приближались, то удалялись.

Плюнув на осторожность, я подскочил к дверному проёму и выглянул из комнаты, чтобы тут же отпрянуть назад, — мимо меня пролетел удирающий от призрака поляк. Тот самый, которого Мазепов послал по мою душу. Он бежал, не разбирая дороги, и даже не заметил меня.

Я же, поймав кураж, сделал шаг в коридор — очень уж было интересно, как сообщник Феницана сдерживает местного стража.

Ко мне спиной пятился толстенький низенький дядечка. Он выставил вперёд руки, сдерживая невидимой силой призрака, а висящие на нём защитные артефакты один за другим рассыпались пеплом.

Вспомнив свой сон, я решил, что это — продажный повар, поэтому без зазрения совести врезал ему по шее.

— А-а-а-а-а! — заорал потерявший концентрацию повар.

Призрак прыгнул на него, а я дёрнулся было в свой номер, но не успел.

Пуф!

Сзади что-то едва слышно

Поляк! Как же я мог про него забыть! Точнее, не забыть, а временно списать со счетов.

Упав на пол, я откатился в сторону и, не обращая внимания на пробитое плечо, прыгнул за диван.

Вух!

По коридору пронеслась гулкая звуковая волна. Какая-то её часть залетела и в мою комнату. По мозгам ударило, словно кувалдой, в глазах потемнело, из ушей брызнула кровь.

Слово отреагировало на удивление оперативно:

На регенерацию необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

«Конечно, да!»

Плечо запульсировало болью, зато вернулись зрение и слух.

Выглянув из-за дивана, я успел увидеть, как в коридоре призрак, вцепившись поляку в горло, медленно его иссушает. Фенициан бился в предсмертных конвульсиях, но мне было совсем его не жаль.

Убедившись, что опасность миновала, я вылез из-за дивана и вытер лицо рукавом халата.

— Ты что-то типа… вампира? — просипел я, следя за тем, как призрак медленно обретает плотность.

Ещё немного, и никто не сможет сказать, что ещё недавно он был полупрозрачным монстром…

— Спорный вопрос, — ответил призрак обычным голосом и, закончив свою «трапезу», отбросил оставшуюся от поляка мумию. — Допустим, ты иногда выпиваешь бокал хорошего вина. Ты от этого алкоголик?

— Понятно, — кивнул я. — В таком случае, может, у тебя и имя есть?

— Позволь представиться, — кивнул обычный на вид мужчина, — Прохор Михайлович Медведев. Внук основателя рода, первого соратника Годунова, а по совместительству — страж лабиринта.

— Даже так… — протянул я, соображая, как такое вообще возможно.

Я хотел было уточнить этот момент, но из коридора раздался чей-то стон.

Хотя, почему «чей-то»? Повар, не иначе. Живучий, зараза…

— Тебе придётся добить его самому, — процедил Прохор. — Я не могу — на нём благословение императора.

— Что-то мне в последнее время везёт на продажных поваров, — пробормотал я. — Слушай, Прохор Михайлович, а у службы безопасности не будет вопросов насчёт… всего этого?

— Как это «не будет»? — удивился мой дальний предок. — Обязательно будут.

— Тогда поступим следующим образом… — протянул я и, вспомнив, как исчезло тело Пырялы, мысленно позвал Потапыча.

В следующий миг у моей ноги материализовался подросший медвежонок. Вот только, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, он, радостно порыкивая, бросился к Медведеву.

Ноги призрака подкосились, и он рухнул на колени.

— Бэр, Бэр, родненький!

Потапыч лизанул его в нос, а потом и вовсе перевернулся на спину, подставляя пушистое брюшко.

— Опять стал мелким, спасая наш род… — прослезился страж, почёсывая мишке живот. — Как же я по тебе скучал! Ведь фамильяра может призывать лишь глава рода…

Прохор Михайлович поднял на меня удивлённый взгляд и протянул:

— Вы там, в семье, совсем все с ума посходили? Юнца главой выбирать…

— У нас теперь демократия, — отшутился я. — Сам себя выдвинул, сам единогласно выбрал.

Прохор Михайлович нахмурился, явно пытаясь осмыслить эту диковинную фразу.

Я же, воспользовавшись повисшей паузой, подошел к дверному проёму и выглянул в коридор.

Повар, поскуливая себе под нос, пытался ползти в сторону лифта.

— М-да уж…

Виртуальная подготовка в хрустальной капсуле на славу научила меня убивать. Я не впадаю в ступор и не рефлексирую ни во время боя, ни после. Но быть палачом…

Понимаю, что эта тварь продала мою жизнь за гроши, но на душе всё равно скверно. Впрочем, оставлять за спиной врагов я точно не намерен.

— Жадность сокращает жизнь до минимума, — бросил я в спину ползущему по коридору повару. — Потапыч, он твой.

Медвежонок, вскочив, вразвалочку побежал по коридору и запрыгнул на спину взвизгнувшему повару. Втянул в себя воздух, — и тело уже привычно исчезло.

— Р-рад был встр-рече… — проворчал подросший Потапыч и, сладко зевнув, добавил: — Спать! Быстр-ро р-расти.

С этими словами он растворился в воздухе, оставляя меня один на один с Прохором Михайловичем.

Страж озадаченно потёр лоб и протянул:

— Так кто же тебя всё-таки выбрал главой рода?

— А нет больше рода, — горько усмехнулся я. — Остался я один. Да и то — каналы выжжены, магии ноль. И по два раза на дню убийцы в гости захаживают.

— Как же так⁈ Император куда смотрел? Хотя… Давненько я его не видел.

Я молча пожал плечами и, вернувшись к себе в номер, без сил упал на диван.

— Слушай, а какой сейчас год? — донеслось мне вслед.

— Две тысячи двадцать шестой.

— Обалдеть… Значит, я триста лет проспал.

Он двинулся за мной и застыл на пороге.

— Эй, родственничек, тебя как величать-то?

— Михаил, — буркнул я, — да ты проходи. Я в душ схожу и пообщаемся.

С трудом заставив себя подняться с места, я зашёл в ванную и прикрыл за собой дверь.

Сбросив грязный халат, встал под обжигающие струи контрастного душа. Бурая вода уходила в слив, но, увы, не смывала накатившую апатию.

Слишком уж много на меня навалилось событий, словно свора псов на медведя…

Да, я пока что отбиваюсь. Но это тупик. Только удар на опережение может принести победу. А вектор для удара скрыт пеленой этой войны. Именно это и удручало.

Снова взглянул в зеркало. Там стоял затюканный судьбой парень со шрамом, рассекающим причёску, словно пробор.

«Не, так не пойдёт».

Я представил, как медленно, со вкусом, расправляюсь со всем родом Мазеповых. Как по волшебству, взгляд у парня в зеркале тут же стал хищным.

Следом вообразил, как иду к принцессе Надежде, признаюсь ей в любви, а она бросается мне на шею.

С лица парня исчезли черты замученного циркового мишки. Теперь там стоял голодный и злой медведь-шатун, знающий свою силу.

Вот такая «упаковка» и позволит втоптать все неприятности в грязь обыденности!

Накинув новый халат, я вышел в гостиную. Прохор Михайлович чинно сидел за столом, нет-нет да и бросая задумчивые взгляды на дверной проём.

— Значит, говорите, страж лабиринта? — протянул я, усаживаясь за стол.

— Именно так, — кивнул призрак. — Наш предок, твой полный тёзка, Медведев Михаил Вячеславович, при Борисе Годунове служил ключником. Деятельный был, на месте усидеть не мог.

Прохор Михайлович усмехнулся себе под нос и продолжил:

— Шило, стало быть, у него было в одном месте. Оно-то и сподвигло Михаила изучать подземелья Кремля. Все свободное время там пропадал. И однажды забрёл куда-то очень далеко, пролез в дыру в

Прохор Михайлович выдержал паузу и продолжил:

— Поломало Михаила, но он и не подумал сдаваться и помирать. Стиснул кулаки и пополз дальше — завал обходить. Вот только оказалось, что это был тупик. Так бы он и умер там, но случайно опёрся ободранной рукой о стену.

— Дайте угадаю, — усмехнулся я. — Сейчас и появится Лабиринт?

— А то! — кивнул Прохор Мизайлович. — Очнулся он, значит, в каком-то странном месте. Позже назвал его Лабиринтом. Михаил был не только хорошим бойцом и учёным мужем. Госпожа Удача с ним под ручку ходила. В общем, разобрался в хитросплетениях Лабиринта и дополз до центрального зала — израненный, на последнем издыхании.

— Так-так-так, — заинтересовался я. — Продолжайте.

— А там в награду получил способность исцелять себя и других, — призрак бросил на меня многозначительный взгляд и продолжил:

— Очнулся здоровым в своих покоях. Если б не изодранная одежда — счел бы всё сном.

— А вход-то нашёл? — уточнил я. — В Лабиринт?

— Нет, — покачал головой Прохор Михайлович. — Ни предок наш, ни другие исследователи так его и не нашли. А через несколько лет, благодаря дару нашего предка, они с Годуновым добрались до Стелы и обрели магические способности. Там же, смешав кровь, стали побратимами.

— Даже так…

— А ты как думал, — хмыкнул призрак. — С тех пор способности лекаря и магия передаются в наших семьях только старшему сыну. Я же, как младший, ходил к Стеле и получил «Волка» пятого ранга. Вот и стал комендантом этой юдоли скорби. Шило у меня было не меньше, чем у деда Михаила, вот и догадайся, что было дальше.

— Решили испытать удачу в поисках лабиринта? — предположил я.

— Верно, — вздохнул Прохор Михайлович. — Вот только с Госпожой Удачей под ручкой в тот день явно гулял кто-то другой. Вход в лабиринт я нашёл, да там же и преставился. Теперь, неприкаянный навеки, стерегу его…

Голос его становился всё тише, и к концу речи уже напоминал лёгкий шорох листвы.

— Утро скоро. Вечером, если не уйдёшь, ещё пообщаемся.

Прохор Михайлович вновь сделался прозрачным и медленно поплыл в коридор.

Я, проявляя уважение, пошел его провожать. Вот только стоило мне выйти в коридор, как взгляд упал на одежду повара. Машинально откинул её ногой в сторону и заметил, как из кармана брюк выпал бархатный мешочек.

Присев, я развязал свой трофей, и на ладонь упали два золотых кругляша с красным камнем в центре и мелкими зелёными по краю.

— Обалдеть, два червонца! — прошелестел Прохор Михайлович.

— И в чём их ценность? — заинтересовался я.

— Это редчайший артефакт! У Стелы можно выменять на них приличный бонус. Да за один червонец дают индульгенцию за любое преступление, кроме особо тяжких…

Последние слова я разобрал с трудом. Облачко, ещё недавно бывшее Прохором, полностью потеряло человеческие очертания и поплыло вглубь коридора.

Шило, доставшееся этому телу по наследству, заставило меня подхватить одежду повара и последовать за ним.

Спустившись на пару этажей, я увидел, как призрак растворился в стене.

Подошёл следом и внимательно изучил стену. На ощупь кладка из валунов была монолитной. Вот только проснувшееся Слово подсказало:

Внимание! Обнаружен закрытый источник энергии.

Есть возможность распечатать.

Понадобится двадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Ответил согласием.

Внимание! Источник распечатан.

Есть возможность использовать высвободившуюся энергию

и восстановить наш баланс до ста процентов.

Приступить? Да/Нет

Сразу дал добро. Я не жадный — я хозяйственный.

Стена с тихим скрипом сдвинулась в сторону, открывая узкую щель во мрак подземелий.

Идти в халате в потенциальный Лабиринт показалось мне не очень хорошей идей, и я, преодолев брезгливость, облачился в наряд повара. Нехороший, всё-таки, он был человек — низенький и толстенький.

Одежда повисла на мне мешком, и только обувь села как родная. Хорошо хоть, в карманах, помимо всякой мелочёвки, нашлись зажигалка и выкидной нож.

Заглянув в тёмный проём, я обнаружил винтовую лестницу, уходящую вниз. На вбитом в стену крюке висела вытянутая лампа-шахтёрка с мелкой сеткой вокруг фитиля.

— Вот и зажигалка пригодилась, — пробормотал я себе под нос.

Чуть помучившись, раскочегарил лампу и протиснулся в щель. Стена тут же сомкнулась за моей спиной.

Пожав плечами, начал спуск, не забывая считать ступени. На шестьсот шестьдесят шестой оказался на площадке перед дверью из морёного дуба. Попытался её толкнуть — не поддалась. В памяти всплыл рассказ призрака про окровавленную руку.

— Точно, идентификация по крови…

Резанув ладонь выкидушкой, прижал её к центру двери. Свет лампы мигнул и на мгновение померк, а я оказался в зале, напоминающем изнутри гигантский гроб.

Огромный, но однозначно гроб.

Но не успел я толком осмотреться — увидел только пышущую жаром белоснежную арку — как меня подхватил поток горячего воздуха и втянул… в неё?

Голова закружилась, а в следующий момент я оказался… в тёмном лесу?

Вокруг меня безмолвно стояли изуродованные деревья. Багровая листва на их кронах шумела, будто от порывов штормового ветра, но самого ветра не было. Ни малейшего дуновения. Как будто этого было мало, в воздухе повис смрад разложения, а на небе застыло огромное исходящее жаром зелёное солнце.

Почти сразу послышался протяжный волчий вой.

Машинально бросился к ближайшему дереву, но стоило мне к нему прикоснуться, как я… начал задыхаться?

Внимание! Для выведения токсинов из организма

необходимо десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

— Безусловно, да, — выдохнул я.

Придя в себя, огляделся по сторонам и прислушался к волчьему вою. Он был какой-то отчаянный, что ли? И при этом как будто доносился с одного и того же места.

Решившись, я пошёл на звук, внимательно обходя покорёженные деревья.

Чем дальше я шёл, тем яснее понимал — я медленно поднимаюсь по пологому склону холма.

В какой-то момент деревьев стало меньше, и я увидел вершину холма. Точнее, того, кто там находился.

— Ау-у-у-у-у-у-у!

Большая белая волчица стояла у придавленного стволом чёрного пса и время от времени выла. Увидев меня, она оборвала свой плач и припала к земле.

Глухое рычание, плавные, готовящиеся к прыжку движения. Застывшая в глазах печаль сменилась холодной яростью.

Вот только после одноглазого воина с молотом из виртуальных тренировок волчица не показалась мне серьёзным противником. Пристально взглянув ей в глаза, я сам издал низкий рык, от которого она шарахнулась

«Жаль убивать такую красоту», — промелькнуло у меня в голове.

«Так не убивай», — прозвучал в уме ясный холодный голос.

— Ладно, живи, — проворчал я вслух. — Сейчас освобожу твоего друга.

Учитывая общую нереальность происходящего, говорящая волчица не произвела на меня никакого впечатления. Я уже привык к странностям этого мира.

Освободив пса, к которому тут же бросилась волчица, я огляделся по сторонам. До самого горизонта во все стороны простирался уродливый багровый лес.

Прибитое к небосводу зелёное солнце выжигало остатки воли, желание бороться, искать и не сдаваться.

«Что ищет брат?» — поинтересовалась волчица, прекратив вылизывать раны пса.

— Белую арку.

Пес негромко рыкнул и, смерив меня оценивающим взглядом, с трудом поднялся на ноги и медленно двинулся куда-то на север.

«Пошли, — рыкнула волчица. — Он покажет дорогу».

Через час мы вышли на поляну. Угольно-чёрная трава оттеняла белоснежные врата арки.

— Благодарю, — сказал я и шагнул в сияние.

Серость. Сплошная, всепоглощающая серость. Серый небосклон. Серые черви, ползущие по серому песку вверх по склону навстречу серым бездумным силуэтам людей, бесцельно пожирающим их.

Мысли застывали, словно в патоке. Возникло непреодолимое желание лечь и съесть жирного червя, извивающегося на моём ботинке.

Внимание! Ментальная атака заблокирована без затрат энергии.

— Спасибо, Слово, — пробормотал я.

Сдержав рвотный позыв, я стряхнул с себя кольчатых паразитов и зашагал по склону.

Черви лопались под подошвами ботинок с мерзким мыльным хлюпаньем, но я упрямо шёл вперёд.

Когда же наконец добрался до вершины холма, мне открылся вид на широкую ленту реки, несущей мутную серую воду. На берегу у деревянной лодки с подвесным мотором на лавке сидел парнишка. Навскидку — ровесник моего нынешнего тела.

Что до арки, то она мерцала на противоположном берегу.

— Ну пошли, — проворчал я себе под нос.

Стоило мне подойти к лодке, как паренёк, не глядя на меня, произнёс:

— Садись рядом и рассказывай, кто ты и откуда. Пока говоришь — будешь жить.

— Ты мне угрожаешь? — удивился я.

— Зачем? — покачал головой паренёк. — Я просто лодочник, и мне скучно. Поэтому начинай говорить. Замолчишь — и река тебя поглотит.

— Так, может, уплывём из этого тоскливого места? — предложил я.

— А давай, — саркастически усмехнулся паренёк. — Ведь у тебя, конечно, есть золотой червонец, чтобы завести мотор, и ещё один, чтобы получить весло?

Мне было непонятно, зачем нужно весло, если есть мотор, но я решил довериться интуиции.

К тому же, было несказанно приятно наблюдать, как вытягивается лицо лодочника, когда я протянул ему бархатный кошелёк.

Спустя полчаса арка перенесла меня дальше.

Маленькая каменная площадка перед хрупким на вид стеклянным мостом, перекинутым через чёрную пропасть. На другой стороне высился замок, словно сошедший со страниц сказки об эльфах: сочетание белого и розового мрамора, ажурные летящие в небо башенки.

Я взял весло, словно шест, и, удерживая благодаря ему равновесие, шагнул на мост. Вниз, естественно, старался на смотреть. Стекло чуть прогибалось и поскрипывало под ногами. Отключив инстинкт самосохранения, я двинулся вперёд.

Эти тридцать метров прозрачного пути показались мне бесконечной дорогой к горизонту.

К счастью, мост закончился, и я оказался на другой стороне пропасти, где у распахнутой калитки меня с улыбкой встретила прекрасная незнакомка.

— Как редко гости посещают моё скромное жилище, — её голосок звучал, как песня горного ручья. — Прошу, путник, войди. Здесь ты найдёшь отдых и пищу, достойную тебя!

Говорят, глаза — зеркало души. В зеркальных глазах этой красавицы я увидел взгляд своих глупых студенток из прошлой жизни, готовых на всё, лишь бы получить незаслуженную оценку.

Молодое тело требовало поддаться, но я не увлекался мимолётными связями в прошлой жизни и не вижу причин изменять себе и в этом. Про таких, как я, ещё говорят — однолюб.

— Благодарю, — кивнул я, опираясь на весло, словно на посох. — Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

— Прошу, входи! — пропела красавица, грациозным взмахом руки указывая на вход.

— Что вы! — Я с наигранной галантностью склонился в поклоне. — Только после вас.

Девушка, улыбнувшись, переступила порог, и я тут же, действуя на пределе своих возможностей, захлопнул за ней тяжёлую калитку и подпер её веслом.

Рёв разгневанного зверя, в которого превратилась красотка, и мощный таранный удар изнутри лишь подтвердили правильность моего выбора.

Глава 15

Дорога героя

«Бег по утрам продлевает здоровье, а бег в момент опасности — спасает жизнь».

С этой мыслью я и рванул к скале — пока шёл к замку обратил внимание, что там нет-нет да и встречаются небольшие расщелины.

Дах!

Звук выбитых ворот стеганул по ушам, словно плетью. Я и не подумал оборачиваться, но когда послышался шум крыльев и чей-то яростный клекот, не выдержал и глянул назад.

Горгулья размером с быка — и откуда она только взялась… Неужели та красавица снова перекинулась? — пикировала прямо на меня.

Первую расщелину я забраковал — слишком широкая, вторую тоже — слишком узкая, а вот в третью втиснулся, обдирая кожу о камни.

В спину ударил оглушительный удар — и её обожгло градом каменной крошки. Протиснувшись вперёд, я вывалился в пещеру с белой аркой.

— Да ладно… — только и успел протянуть я.

Неизвестно откуда поднявшийся ураганный ветер втянул меня в арку и, словно игрушку, швырнул в ледяную воду. Течение подхватило и понесло навстречу торчащим, словно клыки, коралловым рифам.

Я попробовал было скорректировать курс, но куда там! Всё, что мне удалось, — кое-как сгруппироваться, прикрывая голову.

От удара об рифы выбило дух, но я успел заметить мелькнувший неподалёку берег.

Впрочем, именно туда меня и несло. Волна подхватила мою тушку и швырнула вперёд — прямо на берег.

Нахлебавшись воды, я оказался на песчаном пляже. Вот только, к моему сожалению, не один.

Ко мне уже спешила толпа… орков?

Первым, несмотря на свои габариты, бежал голый жирдяй с дубиной наперевес.

— Что, прям так сразу? — протянул я, не понимая, куда попал на этот раз, и что мне нужно сделать.

Орк же, добежав до меня, радостно взревел и взмахнул дубиной.

Кувыркнувшись в сторону, я едва увернулся от размашистого удара. Жирдяй, не справившись с инерцией, упал на пузо, давая мне драгоценные секунды, чтобы осмотреться.

Нас уже окружала толпа таких же орков, разве что не таких толстых.

— Толстый,

— Пожрать охота!

— Костлявый, бейся!

— Молоти жирдяя!

Голова гудела от царившего вокруг сумасшествия, и, чтобы не свихнуться, я сконцентрировался на единственной понятной вещи — на своём выживании.

Подхватив увесистый камень, я с силой метнул его в развернувшегося ко мне жирдяя. Попал точно в горло, отчего хриплое хрюканье мгновенно оборвалось. Орк выронил свою дубину и, схватившись за горло, грузно рухнул на песок.

Его дубина была для меня слишком тяжела, поэтому я медленно попятился назад, готовясь, в случае чего, побежать вдоль кромки, каким-то образом разорвать их строй и сражаться с каждым по одиночке.

Вот только у орков были другие соображения на этот счёт, — толпа, яростно взревев, набросилась на тело поверженного, разрывая его на части. Началась драка за куски мяса. Кровь ручьями стекала в ледяную воду.

— Мерзость, — прошептал я, незаметно сваливая с этого «праздника жизни».

Оставив каннибалов, если их, конечно, можно так назвать, за спиной, я двинулся вдоль побережья. В принципе, я уже понял принцип действия этого странного лабиринта — в каждой локации нужно найти белоснежную арку. Ну и, по возможности, выжить.

Арку я нашёл за скалистым выступом. Оттуда открылся вид на возвышающийся над морем одинокий утёс, на чьей вершине и находился долгожданный выход.

Вот только до него нужно было ещё доплыть… А я замёрз и наглотался воды, да ещё и встреча с рифами не прошла для меня даром.

Внимание! Полная регенерация обойдётся в пятнадцать процентов энергии. Приступить? Да/Нет

Я подтвердил. Вошёл в воду и поплыл к утёсу. Вода была холодной, но других вариантов не было.

На берег выбрался с синими губами, дрожа всем телом. Впрочем, пока забирался на скалу, согрелся. Пальцы то и дело срывались, несколько раз я чуть не упал.

Пришлось воспользоваться очередным предложением Слова и потратить на регенерацию ещё пятнадцать процентов энергии.

Арку я встретил с затаённой надеждой, что это последний прыжок… Вот только не тут-то было! Портал перенёс меня на крошечный сухой островок посреди бескрайнего болота.

Сырость, безнадёжность, гибель — вот что сулил этот мир.

— Как ты смеешь, смерд, стоять ко мне спиной⁈ — раздался сзади гулкий, глухой голос.

Я развернулся. На соседнем островке, похожем на мой, стоял рыцарь в полном доспехе. Всё, что у меня есть, — выкидной нож… Мда уж, честным боем здесь и не пахнет.

— Иди сюда и прими смерть от моей руки как милость! — заявил рыцарь, помахивая полуторным мечом.

Взглянув на зыбкий ковёр переплетённых трав, покрывающий трясину, я выдвинул встречное предложение:

— Ты, ходячая консерва, не заслужил чести пасть от моей руки!

И, немного подумав, добавил:

— И ещё — от смерда слышу!

— Убью! — взревел рыцарь, и замахнувшись мечом, в гневе бросился через трясину. Не добежав до моего островка сущих полметра, он ушёл под воду.

Я, чудом удержавшись на суше, успел выхватить его клинок. Правда, порезал руку, ну да ерунда. На тёмной поверхности болота вспухли два пузыря, словно извещая всех о моей победе, а островок рыцаря… пристыковался к моему.

— Забавное расширение территории, — прокомментировал я. — По идее, новые территории должны дать новые ресурсы…

И действительно, на рыцарском островке обнаружилась невероятно вкусная морошка. Но главное — там росли кусты с гибкими красными ветками.

Нарезав их ножом, я занялся плетением болотоступов. Эта работа оказалась куда сложнее, чем магическое плетение боевого фаербола. Но я справился.

Закончив работу, осмотрелся и, разглядев виднеющиеся в тумане два островка, решил выдвигаться в путь.

Приладив болотоступы, я с мечом в руках осторожно двинулся к ближайшему клочку суши.

Арки там не обнаружилось, зато на трухлявом пеньке сидел богато одетый юноша. Он с постным лицом изучал свои ногти и моего появления словно и не заметил.

— Позвольте представиться: Медведев Михаил Вячеславович, — начал я, надеясь наладить контакт, разжиться информацией и, возможно, обрести временного союзника.

— Оставь меня, — вздохнул вьюнош. — Не видишь? Я в печали!

— И в чём дело? — на всякий случай поинтересовался я.

— Видишь? — Он продемонстрировал мне свою ухоженную руку. — Ноготь обломился. А ещё колено ноет. И запах здесь отвратительный…

Парень долго и уныло перечислял свои беды, пока я, не выдержав, не перебил его:

— Арку видел? Белую такую?

— Нет, — мотнул головой вьюнош. — Зато видел змею, и комаров, и ещё…

М-да уж, с таким союзником и враги не нужны! Я направил свои болотоступы на соседний островок.

Вот только он оказался пуст — на нём росла лишь пара кривых берёзок. Забег по болоту получился выматывающим, и я решил немного передохнуть. Пока отдыхал, ко мне приплыл мой сдвоенный остров. Получился приличный участок суши.

Сумерки наступили внезапно, словно кто-то задёрнул тяжёлые шторы. Болото расцвело бледными огоньками. Затеяв хоровод, они сложились в странную фигуру, больше всего похожую на огромный двустворчатый шкаф с шестью руками. Крошечные ножки легко несли это чудо по трясине прямо ко мне.

— Быстро чучело тебя прибило, — проскрипел шкаф. — Ничего, такой боец и мне сгодится.

— Меня никто не прибивал, — возмутился я, перехватывая меч.

— А как же ты сюда попал? — удивился шкаф.

— Сам пришёл, — пожал плечами я. — Позвольте представиться: Медведев Михаил Вячеславович.

— О-о-о! Так ты, выходит, живой?

— Вроде того.

— А чего сюда припёрся? Это моя территория. На «Арене вечных споров» твой фамильяр мог победить. А здесь хозяин — я!

Шкаф победно взревел, и в его руках материализовались ржавые клинки.

— Я, конечно, не против подраться, — я, поудобней перехватив меч, встал в бойцовскую стойку. — Но для начала хотелось бы найти белую арку.

— Вот как? — внезапно заинтересовался шкаф, чьи мечи тут же пропали. — Ты что, дорогой героя идёшь? А чего сразу не сказал? Пошли, провожу.

Шкаф двинулся вглубь болота по замысловатой траектории, и я, преодолевая недоверие, последовал за ним след в след. Не прошло и получаса, как мы подошли к острову с белеющими вратами.

— Благодарю, — вежливо поклонился я. — С меня должок.

— Ты постарайся подольше чучело за нос поводить, — пожелал мне напоследок шкаф. — Вот и рассчитаемся!

На этот раз переход через арку сопровождался невыносимой болью. Меня закрутило, завертело и выкинуло в странном месте — на первый взгляд, это был какой-то королевский зал или что-то похожее.

— Вы прошли дорогу героя и

Рядом с ней возник столик с массивной книгой в золотом переплёте, излучавшей мягкий свет. Тут же лежали лист с мелким текстом и заточенное перо, а также стояла хрустальная чернильница с кроваво-красными чернилами.

Подойдя к столу, я прошёл мимо ростового зеркала, чья простая рама выбивалась из общей роскоши зала. Глянул в него. Из отражения на меня смотрел бродяга с висящей на нём мешковатой, явно не по размеру, одеждой, и с мечом наперевес.

М-да уж, в гроб краше кладут!

Взяв лист, я попытался прочитать текст. Буквы расплывались, жили своей непонятной жизнью. Внезапно в сознание ворвалось Слово:

Ментальный блок не справляется с нагрузкой.

Для улучшения необходимо пять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Я незамедлительно подтвердил запрос.

Текст на листе сменился странными пиктограммами, а вместе с ним изменилась и сама реальность. Солнечная сказка дворца растворилась, сменившись готической залой злобного колдуна. Вместо красавицы передо мной стояло знакомое Чучело.

Третья встреча — и ничего хорошего она не сулила.

Я бросил быстрый взгляд по сторонам, ища путь к отступлению. Единственным осколком прежнего интерьера осталось зеркало. Его поверхность потемнела, и в чёрной бездне зазеркалья показался знакомый шестирукий шкаф. Он пылал праведным гневом — языки пламени вырывались из всех его щелей.

— Ты, Краух, совсем сдурел⁈ — возмущённо проревел шкаф. — Прерывать дорогу героя вмоейлокации! Глянь, что творится!

В зеркале отразилось высохшее болото. Торфяник тлел во многих местах, клубящийся дым превращался в огромную ядовитую тучу, уходящую в бесконечность.

Чучело, чьё имя я только что узнал, бросило на меня злой взгляд и метнулось к зеркалу.

Внимание! Зафиксирована попытка ментального оцепенения!

Для игнорирования необходимо пять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Конечно, да!

Я повернулся за чучелом и увидел торчащий у него из спины огромный кристалл фиолетово-чёрного цвета.

«Слово! Всю энергию — в удар!»

И, перехватив меч, метнул его прямо в кристалл.

Дзанг!

Кристалл брызнул осколками во все стороны, а вместе с ним разлетелась и эта реальность.

Сознание на мгновение выключили, и очнулся я уже в небольшой природной пещере.

Настойчивый бубнёж в голове воспринимался как отвратительный шум. Наконец я вычленил обрадовавшую меня фразу:

Идёт восстановление организма испытуемого до изначальных параметров

Это явно было не Слово, и я немного напрягся. Впрочем, учитывая, что боль стремительно исчезла, я был готов терпеть присутствие чужого голоса.

— Вы прошли дорогой героя и имеете право на обретение случайной магической способности.

Эти слова механического голоса заставили меня внимательно прислушаться.

— Ваши магоканалы выжжены на 98%. Передача способностей невозможна. Возможно восстановление каналов. Вероятность летального исхода — 80%. Альтернатива: случайный легендарный артефакт.

Недолго думая, я выбрал артефакт. В пещере появилась иллюзия прозрачного барабана, наполненного шарами с цифрами.

«Да ладно, — успел подумать я. — Рулетка? Рэндом? Или, лучше сказать, лохотрон?»

Барабан тем временем завертелся и выбросил шар с цифрой шесть.

— Вы приобрели пространственный карман-инвентарь для транспортировки неодушевлённых предметов. Текущие параметры: максимальный вес — 10 кг, объём — 20 ячеек. По мере восстановления магоканалов параметры будут возрастать.

Ого! Смотри-ка! Не лохотрон… Пространственный карман — это нереально полезная вещь.

Ради эксперимента я поднял с пола камушек и мысленно пожелал убрать его в инвентарь. Камень исчез. На периферии зрения слева появился маленький значок-мешочек с цифрой один.

Такой раздражитель мог стоить в бою жизни.

Мысленно приказал ему исчезнуть, и он послушался. Повторная команда «Инвентарь» вернула значок на место.

Пока я осваивал новую способность, тусклый свет пещеры сменился приятным полумраком.

Внимание! Задайте точку возвращения!

По умолчанию стоит Подземелья Кремля

Я настолько вымотался, проходя этот безумный лабиринт, что лишь махнул рукой и проворчал:

— Домой.

Мгновенно закружилась голова, затем накатила темнота, которая тут же сменилась полумраком знакомой мне комнаты, за окном которой занимался рассвет.

— И вправду, дома, — протянул я, оглядывая свою спальню в родовом замке Арзамасских.

Скинул с себя лохмотья повара. Убрал в инвентарь нож и прочую мелочёвку. Приняв душ, завалился на кровать и мгновенно провалился в сон.

Мне снилось что-то приятное — зелёная лужайка, лёгкий прохладный ветерок, корзинка с продуктами для пикника… Вот-вот должна была появиться Надя.

Вот только вместо неё в мой сон ворвалась шаровая молния. Приняв форму старика в венке из молний, она, или правильнее будет сказать он, восторженно заявил:

— Ну ты навёл шороху! Все высшие сущности на ушах стоят. Уничтожить первозамок Крауха со всей его коллекцией — это за гранью! Причём походя! Ставки на тебя растут, Медведев. Ещё пара таких сюрпризов — и долг твоего рода будет зачтён!

Превратившись в обычную молнию, сущность исчезла из моего сна.

А вместе с ним исчезла и лужайка. Словно кто-то огромный взял и потянул пейзаж на себя.

Я почувствовал, как резко похолодало, а следом по ушам ударил пронзительный визг.

Открыв глаза, я увидел стоящую у кровати молодую служанку. В руках у неё было сорванное с меня одеяло, в глазах — панический испуг, но хуже всего — она и не думала прекращать визжать.

— Тихо! — рявкнул я.

Помогло. Замолчала. Пробежалась по мне взглядом. Испуг на её лице сменился смущением. Проследив за взглядом девушки, я усмехнулся:

— Что естественно, то не безобразно.

Служанка, покраснев до корней волос, выскочила из комнаты, унося моё одеяло.

После такого пробуждения сон как рукой сняло. Бросив взгляд на окно, я покачал головой.

Там синели вечерние сумерки. Внутренние часы подсказывали, что сейчас 21:03.

— Так я в сову превращусь, — проворчал я и, поднявшись с кровати, направился в ванную.

Стоя под контрастным душем, долго наслаждался расслаблением, которое дарили поочерёдные струи холодной и горячей воды.

Дах! Из нирваны меня вырвал грохот сорванных с петель двери.

«Алёна, не иначе», — мелькнула мысль.

Я уже довольно хорошо успел изучить Арзамасскую, чтобы понимать — на эмоциях она и в душ ко мне залетит. Её бы пыл да в нужное русло… Кстати, о пыле…

Переключив душ на ледяную воду, я выставил лейку перед собой. Мгновенье спустя в душ, как я и предполагал, влетела Алёна. Попав под ледяные струи, она возмущённо пискнула и тут же ретировалась.

— Вот и помылся, — проворчал я, выключая воду. Накинув халат, вышел из душа.

В комнате, помимо Алёны, обнаружился и глава рода.

— Зачем

— Считай, что остудил твой пыл, — усмехнулся я. — Или ты ожидала чего-то другого, врываясь ко мне в душ?

Игорь Андреевич коротко хохотнул и посмотрел на смутившуюся Алёну.

— Я просто переживала из-за твоего исчезновения… — покраснев, пробормотала девушка.

— Настолько сильно, что захотела принять со мной душ?

— Предлагаю пройти в мой кабинет, — улыбнулся Игорь Андреевич, — и там всё обсудить. Алёна, распорядись об ужине.

Девушка с облегчением исчезла, а Арзамасский посмотрел мне в глаза:

— Твой побег, Михаил, поднял большой шум. Пошли, нас ждёт обстоятельный разговор.

* * *

В кабинете главы рода мне объяснили, что мой побег из тюрьмы вызвал большой скандал. Многие решили, что я погиб, но Алёна никак не желала в это верить.

Свой рассказ я на всякий случай ужал до четырёх слов:

— Подземелье. Покушение. Страж. Темнота.

Отец с дочкой зависли, переваривая услышанное.

— Но как ты сюда попал? — наконец выдавила Алёна.

Я хотел было рассказать про Лабиринт, про полученную за его прохождение награду, про то, как сам выбрал вернутся домой, но решил не спешить. Поэтому задумчиво хмыкнул и посмотрел на Арзамасского.

— А как я сюда попал?

Он задумался и не нашёл ничего лучше, чем спросить у дочери:

— А как он сюда попал?

Они вдвоём погрузились в размышления, а я, усмехнувшись про себя, собрался было всё рассказать Арзамасским, но тут зазвенел переговорник главы рода. Игорь Андреевич включил громкую связь:

— Слушаю.

— На КПП прибыл Блудов Дмитрий Николаевич.

— Пропустить, — скомандовал отец Алёны.

Отключив переговорник, он поднялся на ноги и поманил меня за собой. Подойдя к стене, открыл неприметную дверцу. Комната за ней могла служить идеальным местом для медитации: жёсткая циновка на полу, голые белые стены. На одной была изображена руна. И больше ничего.

— Подожди здесь, — предложил Игорь Андреевич.

Кивнув, я сел в позу лотоса и уставился на нанесённый на стене узор — косой крест, собранный из маленьких квадратиков.

Дверь за мной закрылось, а следом проснулось Слово:

Внимание! Обнаружена руна Святогор.

Можно получить один ответ предка

или зарядиться энергией до максимума

Первым делом у меня возникло желание поинтересоваться про долг перед молниеносным старикашкой. Но я вспомнил, что праздное любопытство — прямой путь к больничной койке, и предпочёл энергию.

Непонятная краска руны собралась в тёмную каплю, а затем растеклась, выписав на стене два знака «больше» и «меньше», которые наложились друг на друга.

Рунический символ Мужской Силы.

Повышает либидо до максимума.

Возможно встроить в тело носителя.

Приступить? Да/Нет

«Пока рано», — подумал я и отказался.

Заскучав, прислушался к разговору, доносившемуся из-за приоткрытой двери.

— Император в ярости, — говорил Блудов. — Рейтинг гильдии иностранных дел рухнул. От высылки в Проколы их спасло только одно: предсказание с точностью 99% — Медведев жив и скоро объявится.

— А что с наёмным убийцей? — спросил Арзамасский.

— Поляк. Вольный стрелок. До недавнего времени работал на Мазеповых. Месяц назад был уволен за невыполнение приказа. Теперь сами же Мазеповы назначили награду за его голову.

В комнате раздалось возмущённое восклицание Алёны:

— Да это же чушь полная!

— Согласен. Но доказать обратное невозможно. Я всё перепроверил десять раз, — Блудов тяжело вздохнул. — Ни одной зацепки. Так что ждём Медведева. Может, он что-то прояснит.

Я услышал, как хмыкнул Арзамасский. Потом он позвал меня и попросил повторить мою версию событий для изумлённого Блудова.

Мне не сложно. Я повторил четыре слова.

Блудов впал в прострацию, а затем попытался ненавязчиво залезть ко мне в голову.

Происходит ментальная атака.

Установленный блок полностью её нивелирует.

Можно нанести зеркальный ответ.

Потребуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Особых претензий к Блудову у меня не было. Работа у него такая. Поэтому я отказался.

Немного попыхтев, Блудов вытер вспотевший лоб и с сожалением сообщил:

— Похоже, проклятие блокирует не только источник, но и память. Думаю, только сам император Годунов смог бы взломать этот блок. Но ему категорически не стоит приближаться к Михаилу.

— Почему? — спросил я.

— Проклятие было направлено на их род. Как только кто-то из них окажется к тебе ближе десяти метров, есть риск, что оно перейдёт на нового носителя.

За окном вечер окончательно уступил место ночи. Несмотря на то, что я проспал весь день, меня снова начало клонить в сон.

За пять дней в новом мире я полностью вымотался морально и физически.

— Алёна, проводи Михаила в его покои.

Всё-таки Игорь Андреевич не зря занимает пост главы рода. Умеет чувствовать людей.

Я благодарно кивнул и, воспринимая мир словно сквозь мутное стекло, поплёлся за Алёной к своей комнате. Добравшись до неё, рухнул на кровать и провалился в сон.

* * *

Разгромленный зал Крауха. Сам хозяин сидит за покосившимся столом и перебирает осколки того самого кристалла. Чудом уцелевшее зеркало потемнело, и в нём проявилась фигура горбуна. Лицо скрывает капюшон, а голос, похожий на скрип несмазанной телеги, доносится из зазеркалья:

— Краух, наша Ассоциация вновь предлагает тебе уступить место на игровом поле этой планеты. Кроме возмещения ущерба, ты получишь планету НАТ-Р-11В.

Чучело, скрипя заострёнными зубами, процедил:

— Свои проблемы решу сам. А эту дыру с постоянными грозами оставьте себе.

Дальше я просто качался на убаюкивающей глади сна без каких бы то ни было сновидений.

А утром в спальню ворвалась Алёна.

— О! Я так и знала, что ты уже проснулся! — огласил комнату вопль этой неугомонной особы.

Я действительно только открыл глаза, но это не значило, что я собирался вставать так рано.

— И тебе доброе утро, — пробормотал я, потягиваясь.

За окном солнце лишь краешком выглянуло из-за горизонта. Машинально я обратился к внутренним часам.17:31

Не понял, это ещё что за сбой?

Тут же на помощь пришло Слово:

Идёт разрушение навыков, полученных при обучении в артефакте

«Почему⁈» — мысленно возмутился я, не обращая внимания на что-то рассказывающую Алёну.

При разрушении большого кристалла на Дороге героев

данное тело попало в сферу выброса инородной энергии

«Как это остановить?»

Предположительно — путём закрепления полученных навыков

регулярными тренировками в проявленном мире

Мне казалось, что внутренний диалог и обдумывание заняли приличное количество времени. Но Алёна никак не отреагировала на моё «зависание». Она весело

— Ну так что, Миш, как насчёт размяться и познакомиться с моим отрядом?

«Как вовремя», — подумал я.

Терять полученные в хрустальной капсуле навыки категорически не хотелось. Да что там! Я и выжил-то исключительно благодаря им и Слову.

— Спущусь через двадцать минут, — кивнул я.

Алёна показала мне большой палец и убежала готовиться к тренировке. Я же заглянул в гардероб. Спортивной формы, к моему удивлению, не нашлось. Пришлось надеть шорты и белую футболку с длинными рукавами, на которой красовалась надпись:

«Завтра сегодня будет вчера».

Спустившись вниз, я поздоровался с обрадовавшимся моему появлению Кузей и вышел во двор.

Алёна, уперев руки в боки, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Догоняй! — крикнула она и выбежала из замка по навесному мосту.

— Ну конечно, — усмехнулся я, — тебя догонишь…

Впрочем, почему бы не размяться? Приняв решение, я побежал следом.

Девушка, решив, что я бегу за ней, промчалась по мосту и резво рванула по огибающей строения дорожке.

Я же и не подумал поддаваться на провокацию — смысл рвать мышцы в тщетной попытке догнать воина десятого ранга? — и спокойно себе побежал.

Вот только стоило мне добежать до парка, как раздался звонкий голос Арзамасской:

— Начали!

Глава 16

Золотая клетка

Стоило Алёне отдать команду, как в меня тут же прилетела… шишка?

Я перехватил её в воздухе и метнул обратно — в подозрительно дрогнувший куст. За ним оказался один из бойцов Алёны, который, получив снарядом в лоб, театрально взмахнул руками и упал навзничь.

«Один-ноль», — подумал я.

Впрочем, очень скоро мне стало не до подсчётов.

Со всех сторон в меня полетели шишки, и я рванул вперёд по тропинке. Если бы не восходящее солнце, которое сверкнуло на тонких нитях, натянутых поперёк тропы, я бы точно угодил в ловушку.

А так пришлось примерить на себя роль прыгающего кенгуру.

Преодолев опасный участок, я свернул налево и оказался в небольшом уютном скверике. Но не успел его проскочить, как из-за дерева появился очередной боец. Вот только вместо поединка он стукнул себя кулаком в грудь и уселся на землю.

Я понимал, что это часть тренировки, но что именно мы сейчас тренируем, от меня ускользало. Магия? Медитации? Духовные техники?

Так или иначе, я замер на месте и доверился наработанным в виртуальных снах инстинктам.

— Ты откуда взялся? — прошептал я, разглядывая появившегося передо мной здоровенного саблезубого тигра.

Впрочем, почти сразу стало ясно, что это иллюзия — её выдавали слегка размытый контур и взгляд, направленный мимо меня. Я бесстрашно бросился вперёд, намереваясь пройти сквозь иллюзию, как вдруг внезапно пробудилось чувство опасности, и я резко бросился под сень деревьев.

Внимание! На вас применено самонаводящееся лечебное заклинание «От констипации».

Возможна переадресация отправителю.

Потребуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

Не знаю, что это за заклинание, о котором предупредило Слово, но энергии оно жрёт прилично. Дал разрешение и, пробежав сквозь деревья, оказался на дороге.

«Интересно, можно ли сказать, что счёт уже два-ноль?».

Я бежал по дорожке, внимательно глядя под ноги и по сторонам. Поэтому сразу же заметил за очередным поворотом двух качков с длинными дубинками в руках.

«Слово, доложи оптимальный рисунок боя», — мысленно приказал я.

Наилучший вариант: победоносно отступить.

Возможно временное ускорение и усиление мышечного каркаса

на 100% на три минуты.

Требуется двадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я дал добро. Поток воздуха, бьющий в лицо, затруднял дыхание. Через три минуты я, оббежав парк по кругу, догнал этих ребят со спины.

— Закончили!

Голос Алёны послужил триггером, и я, обогнав впавших в ступор от изумления парней, промчался ещё пару метров и рухнул на дорогу от дикой боли в стёртых в кровь ступнях.

Для регенерации потребуется пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

«Да!»

Боль медленно отступала, а я лежал и думал, что это только что было…

Почему я решил послушать Слово и убежать, а не вступить в бой? Почему стёрлись ноги? И вообще, можно ли считать это тренировкой? По сути, счёт в мою пользу: 4:0, но какой ценой?

Немного подумав, я пришёл к выводу, что контроль над телом взяли его гормоны. Захотелось, понимаешь, повыпендриваться перед Алёной и её бойцами!

Так или иначе, тренировка для меня закончилась. Хотелось только одного: плотно поесть и тихо полежать. Через несколько минут возле меня собралась группа из шести парней во главе с Алёной.

— Я всё на сегодня, — проворчал я, чувствуя, что из-за неразумных растрат энергии у меня нет сил даже на то, чтобы подняться на ноги.

— Тебе помочь или сам до комнаты доберёшься?

— Сам, — пробормотал я, не двигаясь с места.

— Ну-ну, — усмехнулась Алёна. — Парни, отнесите его домой. Миша, через час жду на завтраке!

— Угу, — отозвался я.

Поначалу было стыдно, что меня несут, словно инвалида, но под конец я плюнул — бывает…

Когда меня доставили в комнату и аккуратно положили в гостиной, я заснул прямо на диване.

Мне вновь приснился богатый кабинет Романа Мазепова.

Он в раздумьях вертел в руках переговорник. Наконец, решившись, набрал номер.

— Привет, главный лис.

Часть кабинета изменилась. В полутёмной комнате за столом, застеленным зелёным бархатом, сидел знакомый гоблинообразный Альберт.

— Чего тебе, крысёнок? Долг мы выполнили. Дальнейшая работа — только по предоплате.

Мазепов скрипнул зубами, но быстро взял себя в руки.

— Я не против. Нужен прогноз: идеальное место и время для устранения Медведева.

— Пять червонцев. И я не торгуюсь, — отрезал Альберт.

— Вы что, с ума сошли⁈ — возмутился Мазепов.

Сон прервался от стука в дверь.

Было жаль, что я так и не узнал, чем закончилась беседа Альберта и Романа, ну да ладно. Главное, что молодой организм сумел восстановиться после утренней тренировки.

Пухленькая служанка тем временем заглянула в комнату и предупредила, что меня ждут на завтраке через пятнадцать минут.

В ускоренном режиме принял душ, переоделся и направился в столовую бодрым шагом.

— Всем доброе утро! — поздоровался я, заходя в помещение, где за столом сидели только Алёна и её отец.

За завтраком меня ждали хорошие новости — историю с исчезновением из подземелий Кремля удалось уладить, и Игорь Андреевич сообщил, что все обвинения с меня сняты. Потом, будто между прочим, поинтересовался:

— Кстати, как тебе

Распространяться о Слове не хотелось, поэтому я просто описал свои ощущения без лишних подробностей.

Когда речь зашла о комнате для медитаций, Алёна заметно загрустила. Оказалось, что её придумала и создала мать Игоря Андреевича, погибшая при закрытии разлома. По сути, ей необязательно было идти в тот разлом, но он был нужен, чтобы выполнить задание Стелы и перейти на десятый ранг гильдии артефакторов. Бабушку Алёна очень любила.

Арзамасский, видя, что Алёна загрустила, отхлебнул взвара и спросил у дочери:

— Алён, как твои ребята приняли Мишу?

На её губах появилась улыбка:

— Кроме Нормуля — все в восторге. Готовы принять его в отряд прямо сейчас.

— А чем Нормуль недоволен?

— Ему не понравилось, что его шутка с ослаблением кишечника вернулась бумерангом.

Они принялись обсуждать отзывы бойцов, но мне быстро надоело сидеть и чувствовать себя лишним на этом празднике болтовни, поэтому я потребовал объяснений.

Оказалось, что Алёна договорилась провести тест для проверки моих сил.

Нормуль, их штатный медик и любитель чёрного юмора, направил на меня лечебное заклинание от запора. И никак не ожидал получить его обратно.

Шишками бросался снайпер отряда. Нити ставил сапёр. Иллюзию создавал аналитик. Два качка — бойцы силовой поддержки.

Все они имеют восьмой ранг в своих специализациях, и тут такой конфуз — не смогли справиться с, можно сказать, нулёвкой.

Кончено, Алёна не выдержала и потребовала объяснить, как у меня это вышло.

Пришлось балансировать на грани правды и… недосказанности.

— Вы знаете, что я немного другой Медведев, — начал я. — В своём мире я был человеком, работавшим на стыке магии и науки. В этом теле периодически скапливается энергия, которую я использую. Это если вкратце. Если подробно, то будет долго, нудно и бесполезно.

Игорь Андреевич задумчиво произнёс:

— Похоже, Старый Медведь был прав. Ты, не дойдя до Стелы, перескочил из одарённых в разряд фигур.

— Фигур? — вскинул я бровь.

— Пойдёмте в кабинет, — вздохнул глава рода, поднимаясь из-за стола. — Думаю, разговор будет долгим.

Так и оказалось. Причём настолько долгим, что мы даже пропустили обед, а когда Игорь Андреевич закончил свой рассказ, моя голова начала пухнуть от информации.

Если выделить суть, то получалось следующее:

Род Медведевых помог удержаться на троне династии Годуновых и стал их ближним кругом.

Однако пятьдесят пять лет назад молодой Беловод Годунов породнился с родом Мазеповых, и с этого момента последовала череда трагических «несчастных случаев».

К моменту, когда я был ещё младенцем, от великого рода Медведевых остались лишь мой дед и я. Железных доказательств причастности Мазеповых не нашли. Ну а жена императора сумела настроить его против моего рода.

Министерство внутренних дел перешло в руки Мазеповых. Меня спрятали у верных вассалов. Дед запечатал наше родовое имение в Забайкалье алмазным куполом, оставшись внутри. Что там происходит — до сих пор тайна, но Мазеповы постоянно пытаются туда проникнуть.

Меня также просветили насчёт градации магов — одарённых до десятого ранга. С этим я был знаком.

Новым оказалось понятие «фигура».

Арзамасский продемонстрировал фигурку янтарного минотавра. При моей попытке взять её в руки фигурка исчезла, и граф снова достал её из кармана. Пояснил: только убивший носителя может забрать фигурку. У них тоже есть десять рангов, по именам мифических существ от минотавра до дракона.

Меня заинтересовала разница. Оказалось, одарённый без ограничений может использовать только магию своей специализации. Фигура же с ростом ранга получает возможность развиваться во всех направлениях.

Загадка, как я могу быть фигурой, будучи по сути даже не одаренным из-за проклятия, блокирующего источник, и выжженных магоканалов. Ответ, похоже, скрывается за тайнами рода Медведевых, которые мне предстоит раскрыть.

Словом, загрузили меня по полной. Голова пухла, и каждый мой вопрос порождал новые.

После ужина я решил отдохнуть и продолжить разговор на следующий день после тренировки.

В сон провалился, как в чёрную бездну. Вроде только закрыл глаза — а солнце уже вовсю хозяйничает в комнате. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Тело и мозг после вчерашних нагрузок требовали мини-отпуска.

Удивила тишина и отсутствие неугомонной Алёны. Хотя, вроде бы она предупреждала об утренней тренировке. Ну нет, сегодня точно без меня!

Неторопливо привёл себя в порядок и спустился на первый этаж. Стоило мне сойти с лифтовой платформы, как я тут же насторожился. В замке царила гробовая тишина. Ни единого шороха.

Интуитивно пошёл в столовую, и увиденное мне не понравилось. За столом обнаружился незнакомый молодой парень, который с любопытством разглядывал заключённого в золотую клетку Кузю.

При моём появлении парень поднял глаза, и мне стало не по себе. На меня смотрели белые глазные яблоки без намёка на радужку или зрачок.

— Не стой в дверях. Проходи, садись. Будь как дома, — с доброжелательной улыбкой произнесло это… существо.

Я попытался достучаться до Слова, но существо, подперев подбородок рукой, монотонно произнесло:

— Не старайся, я заблокировал инородный фрагмент твоего поля.

Оно снова перевело слепой взгляд на Кузю.

— Странное создание. Не могу извлечь его суть. Ладно, не важно. Давай решим сначала наши проблемы.

Клетка с Кузей исчезла, а я так же стоял в дверях, пытаясь сообразить, что делать.

Но стоило мне моргнуть, как я оказался на стуле напротив незваного гостя. Я только было потянулся за выкидным ножом — единственным оружием, которое было у меня с собой, — чтобы атаковать пугающего меня незнакомца, как он примирительно покачал головой.

— Перестань дёргаться, — протянуло существо. — В этой реальности сна навредить мне невозможно. И давай сразу определимся. Я не игрок, а наёмник.

— И в чём разница? — осторожно уточнил я.

— Игрок не может напрямую вмешиваться в проявленный мир. На меня эти правила не распространяются.

— И чего наёмнику от меня надо?

— Нужно твоё добровольное согласие перейти на сторону Крауха.

— А если откажусь?

— Тогда предлагаю купить твоё согласие.

— Не интересно.

— Сначала выслушай.

Я промолчал, и он, приняв молчание за согласие продолжить переговоры, выложил на стол огромный кристалл оранжевого цвета.

— В нём — суть жизни всех, кто находится на территории замка. Готов обменять его на твою подпись.

Видимо, мой взгляд выдал обуревающие меня чувства. Нехорошее существо поторопилось добавить:

— Только без нервов. Я даже разрешу тебе пару попыток меня убить, чтобы ты понял тщетность своих попыток. Когда поймешь, что обычное оружие против меня бесполезно, —

Обычное? А как тебе выкидуха, которая прошла со мной Дорогой героев?

Не дожидаясь повторного приглашения, я вонзил нож ему в глаз.

На лице наёмника вспыхнуло было изумление, но я уже обхватил его затылок левой рукой и с силой впечатал лицом в столешницу, вбивая клинок как можно глубже.

Возникло ощущение, будто левую руку сунули в кипяток. Сквозь слёзы боли я видел, как разрушается оранжевый кристалл, а фигура наёмника стекает со стула чёрным песком.

Сморгнув слёзы, я осознал, что снова лежу у себя в спальне. И если бы не обугленная, чёрная кисть и дикая боль — списал бы всё на сон.

В плывущее сознание пробилось Слово:

Для регенерации потребуется пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Конечно, да!

Боль слегка утихла, с руки начали опадать обугленные куски, а ладонь стала стремительно обрастать молодой розовой кожей.

В памяти всплыли детали разговора с Наёмником. Не переодеваясь, я рванул к подъёмнику. В дверях столовой, держась за косяк, стоял пошатывающийся Арзамасский с футуристическим пистолетом в руке.

Услышав меня, он попытался резко развернуться и чуть не рухнул.

Подхватить графа мне удалось в последний момент. С натугой, даже несмотря на улучшенный мышечный каркас, я втащил его в столовую, и мы плюхнулись на ближайшие стулья.

Наше внимание приковала чёрная горка песка, на вершине которой лежал мой выкидной нож.

— Сейчас народ оклемается — и я эту дрянь свинцом залью, — прохрипел Арзамасский. — И спасибо. Я, как фигура, кое-что уловил. Не будь тебя — всем нам крышка.

— Сделал, что мог, — хрипло ответил я и на непослушных ногах добрался до ножа. — Без обид, Игорь Андреевич, — протянул я, убирая нож в инвентарь, — но у вас тут проходной двор какой-то.

Арзамасский скривился, но сказал не то, что я думал услышать:

— Кузю жалко. Все мы к нему привыкли. Он меня ещё мальчишкой на кошлах катал.

— С чего вы взяли, что его нет? — удивился я.

— Родовая способность. Чувствую живых и мёртвых на своей территории. Кузи нет ни среди тех, ни среди других. Он скрыт за гранью, Миша.

Я обратился за помощью к Слову.

Его скрывает барьер,

созданный сущностью высшего порядка.

Энергетическая сигнатура частично совпадает с картой-артефактом.

«Как это поможет вернуть Кузю?»

Разрушение артефакта со схожей сигнатурой

создаст резонансный выброс энергии.

С высокой вероятностью это дестабилизирует барьер и проявит скрытый объект.

Карту было жаль. Но выбор между полезным артефактом и жизнью того, кто уже стал мне близок — не выбор вовсе.

— Сейчас вернусь, — предупредил я Арзамасского.

Он попытался подняться вслед за мной, но сил не хватило. Не слушая вопросов, я поспешил за картой. На то, чтобы дойти до библиотеки и вернуться в столовую, хватило нескольких минут.

Арзамасский удивлённо уставился на свёрток в моих руках. Когда же я активировал карту, он и вовсе впал в ступор.

К счастью, подпитывать её энергией не пришлось, — за пару дней карта успела зарядиться сама.

«Как разрушить артефакт?» — спросил я у Слова.

Понадобится двадцать пять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

«Надеюсь, регенерация в ближайшее время не понадобится», — подумал я и дал добро.

Карта начала сжиматься в точку, а затем вспыхнула ослепительно-белым светом.

Мы с Арзамасским зажмурились, а проморгавшись, увидели золотую клетку с бессознательным Кузей.

Следующий три часа Арзамасский потратил на то, чтобы её вскрыть, но всё было без толку. Потом к нам присоединилась Алёна, а следом потянулись и другие обитатели замка.

Советы и идеи сыпались, как из рога изобилия, но всё было бесполезно.

Ближе к вечеру я попробовал пустить в ход свой выкидной нож. Увы, но он оставил лишь мелкую царапину на одном из прутьев.

Решил проверить гипотезу с инвентарём. Взглядом выделил дверцу клетки и мысленно приказал ей переместиться в хранилище.

Описать последовавшие ощущения было сложно. Меня будто разобрали на молекулы, а потом вновь собрали, пропустив при этом мощный разряд тока через каждую клеточку тела…

А затем наступила темнота.

Разбудил меня весёлый щебет птиц. Они так красиво пели, радуясь раннему утру, но в текущем состоянии я был не способен оценить их старания.

— Чтоб вам пусто было, — пробормотал я, мысленно пожелав им онеметь.

Приоткрыв глаза, увидел выставленные вокруг кровати три кресла, в которых дремали Алёна, её отец и, что меня обрадовало, Кузя.

По идее, можно было ещё поваляться, но мне срочно требовалось посетить место уединения.

Я медленно и аккуратно начал сползать с кровати, стараясь не разбудить уставших друзей. Думаю, с полным правом могу причислить их к хорошим людям, с которыми мне по пути.

Увы, мой план не увенчался успехом. Все трое проснулись от скрипа кровати и кинулись меня тискать.

Взвыв дурным голосом, я с боем прорвался в санузел.

Сделав свои дела, принял душ и привёл себя в порядок. Заодно затребовал информацию у Слова.

Попадание антимагического вещества в инвентарь вызвало реакцию отторжения

и должно было привести к выжиганию магоканалов и уничтожению тела носителя.

По неизвестной причине установленный барьер

на источнике энергии поглотил данную субстанцию.

Объём инвентаря увеличен до пятидесяти ячеек.

Хах! А вот это добрая весть! Выходит, остался с прибытком!

В спальню я вернулся в добром расположении духа. Там меня ждал один Кузя, поскольку Алёна с отцом уже ушли по делам. Пространные благодарности Кузи я перевёл в конкретное русло — напомнил об обещании обучить бытовым мудрам.

Сразу после плотного завтрака мы поднялись в библиотеку, а уже к обеду мои несчастные пальцы взмолились о пощаде. Увы, но, несмотря на мои старания, все выученные мудры оставались сухой теорией.

А за обедом Алёна вынесла ультиматум:

— Завтра никаких планов. Едем в Москву, на шоппинг.

От такого заявления я чуть не поперхнулся. Откашлявшись, тяжело вздохнул:

— С какой стати, Алён?

— Ты что, забыл? — удивилась девушка. — Через три дня ты станешь совершеннолетним. В замок съедутся все наши союзные роды.

— Да-а-а… Как можно забыть то, чего не знал, — протянул я. — Ладно, с совершеннолетием понятно. Но при чём тут шоппинг?

Я посмотрел на Игоря Андреевича, но тот сидел с загадочной улыбкой, явно оставив этот вопрос на откуп Алёне.

Девушка же, расценив реакцию отца, как приглашение действовать, вытащила меня из-за стола, не дав допить вкусный взвар. Кузя в этот раз превзошёл сам себя.

Как по волшебству, в

— Что ты там видишь? — торжественно спросила она.

В зеркале смотрелся молодой парень, которого я видел каждый день. Я провёл рукой по волосам, приглаживая растрёпанную шевелюру.

— Ну… себя, — осторожно произнёс я, чувствуя подвох.

— Вот «это» мы завтра и будем приводить в вид, подобающий князю.

— Мне и здесь хватает тех, кто хочет меня прикончить, — я попытался избежать сомнительного удовольствия куда-то ехать. — Зачем лезть на рожон?

— Аналитический отдел дал 99% безопасности! — приняв позу супергероини, гордо заявила девушка. — Алёша снова вычерпал источник до дна и выдал лучшую из вероятностных линий. Так что поездке — быть! К тому же, я буду с тобой. Чего бояться?

Скептические взгляды мужской половины стола сбили с неё пафос.

— Пфф! — заявила девушка и покинула столовую с гордо поднятой головой.

Арзамасский проводил дочь тёплым взглядом и похлопал меня по плечу:

— Ничего, ничего, Миш. Воспринимай это как стихийное бедствие, с которым надо смириться. От этого ещё никто не умирал.

Не умирал? Ну-ну…

В итоге, прозанимавшись с Кузей до самого вечера, я отправился спать пораньше. Завтра предстоял тяжёлый день.

* * *

Я предполагал, что будет тяжело, но не до такой же степени! Птички ещё не успели порадоваться солнцу, как меня подняли с постели. Даже не накормив, запихнули в машину и повезли в сторону Москвы.

Лимузин, везущий нас, напоминал доисторического крокодила — такой же зелёный и бронированный.

В салоне, где мы с Алёной коротали время, было комфортно и богато. Нашлась даже кофемашина, позволившая мне смириться с произволом Арзамасской.

— И зачем было так рано вставать? — проворчал я, сделав первый глоток.

— Пробки, — кратко и непонятно ответила она.

Мне, привыкшему в прошлой жизни к телепортационным площадкам, это слово мало о чём говорило. Но узнав, что на въезде в город мы могли простоять больше четырёх часов, я по-новому взглянул на утреннюю спешку.

Остановились мы у вытянутого здания неподалёку от Кремля. Машинам сюда въезд был запрещён, но для нас сделали исключение, после того как Алёна продемонстрировала охраннику свой спецпропуск.

По бокам от входа висели рекламные плакаты.

Слева — огромный грязный питекантроп с дубиной. Подпись под ним застенчиво сообщала:«Таким нам его привезли». Справа — утончённый джентльмен в вечернем смокинге с тростью. Подпись гордо гласила: «Таким он от нас ушёл!»

В холле нас встретил странноватый паренёк. Белокурые волосы были заплетены в сотню косичек, на каждой красовался розовый бантик. Зелёный пиджак переливался сотнями стразов. Ноги были упакованы в бирюзовые лосины и туфли с загнутыми носами.

Но не это меня удивило. Это чудо бросилось к Алёне с обнимашками. Помня о её стальной хватке, я мысленно с ним попрощался. Но ошибся. Он не только выжил, но и сохранил улыбку.

И только после этого я заметил на его груди бляху с изображением открытой книги и цифрой девять.

— Знакомься, — представив меня, затараторила Алёна, — Каспер Зверьков. Лучший стилист в мире. И мой боевой товарищ по Академии. А вот этого молодого человека, — она указала на меня, — нужно привести в порядок. Через пару дней — приём по случаю его совершеннолетия.

Каспер задумчиво обошёл меня кругом, постукивая пальцем по губе. Рядом возникла моя трёхмерная иллюзия в полный рост. Трёхцветное воронье гнездо на голове, которое кто-то по ошибке мог назвать причёской, произвело на меня неизгладимое впечатление.

Увиденного мне хватило. Я развернулся и молча пошёл к выходу.

— Юноша, куда это вы? — воскликнул Каспер.

— Не чувствую в себе сил общаться с человеком, который так ненавидит окружающих, — бросил я через плечо.

— Боже, да что вы все такие нервные? — вскричал он. — Шуток совсем не понимаете! Дайте мне час! А вам — массаж за счёт заведения!

— Массаж? — заинтересовался я, замедляя ход.

— Самый лучший, — подтвердил стилист. — А я пока подберу вам образ.

Через пять минут я лежал на столе у массажиста. Алёна осталась подбирать образ с Каспером.

Массаж погрузил меня в состояние полной расслабленности. Запах ароматических палочек, зажжённых до начала сеанса, унёс мысли в волшебный сад, полный экзотических фруктов.

Вот только неожиданный удар током разбил все грёзы, заставив меня выгнуться дугой и распахнуть глаза. Тут же всполошилось Слово:

В тело поступила энергия жизни…

Дослушать сообщение до конца я не успел.

Дверь в кабинет бесшумно распахнулась, и на пороге появилась девушка с платком, закрывавшим половину лица. Скользнув по мне нечитаемым взглядом, она выстрелила из пистолета с глушителем.

* * *

Всем привет! Как и обещали — выкладываем дополнительную главу за 999 лайков) Почему сегодня, а не завтра, ведь лайков ещё не набралось до нужной отсечки? Да потому, что скоро будет платная глава, а мы с соавторами посчитали, что дать две платных главы — это не честно. Надеемся, вам понравилось!

Все для вас, родные!

С уважением, ваши авторы

p.s. А если вы ещё не поставили лайк, а книга вам зашла, то самоё время это сделать ;)

Глава 17

Вечер в клубе

Меня перекрывал массажист, поэтому первую пулю получил именно он.

Пуф!

Массажист, вцепившись в лежак, завалился набок, увлекая за собой и меня.

Пуф! Пуф!

Первая пуля прошла мимо, а вторая больно ужалила бедро.

Пуф! Пуф!

Ещё две пули, пролетев в опасной близости от моего лица, разбили стекло шкафа с рекламной продукцией.

Пуф!

Пятая выбила рытвину в кафельной плитке, а я, оказавшись на полу, дёрнулся в сторону, укрываясь за телом массажиста.

Пуф! Пуф!

Бедняга массажист дважды вздрогнул, принимая предназначавшиеся мне пули.

Я, подхватив массажиста, рывком вскочил на ноги — и откуда только силы взялись? — и рванул на убийцу.

Пуф! Пуф! Щёлк!

Машинально отметив, что у врага закончились патроны, я влетел в него своим «щитом». Выпустив ненужного уже массажиста — покойся с миром, друг, — я вступил в партер, и, неожиданно для себя, обнаружил, что девочка-убийца намного сильнее меня!

Выронив пистолет, она рванула меня на себя и, как-то хитро крутанувшись, оказалась сверху. Её лицо, прикрытое платком, оказалось напротив моего, и в уши ударил злой… рык?

— Умр-р-ри, вр-р-раг. Бр-р-рад был бы р-р-рад.

В её правой руке появился кинжал, и я не придумал ничего лучше, чем дернуть платок наверх —

Под платком оказалась волчья морда, но удивляться времени не было. Напор убийцы был настолько силён, что даже усиленный мышечный каркас не справлялся, и лезвие медленно опускалась на моё лицо.

Отметив краем глаза покрывающий руку серый подшёрсток, я из последних сил вывернул кисть от себя и резко рванул врага на себя.

Убийца не успела отреагировать на моей маневр и, вместо того, чтобы выколоть мне глаз, вонзила нож себе же в грудь.

Можно сказать — повезло…

Странное существо — полуженщина-полуволчица? — несколько раз дёрнулось и замерло у меня на груди.

С трудом скинув её на пол, я хотел было подняться на ноги, но тут о себе дало знать Слово:

Вся поступившая энергия жизни израсходована

на временное усиление тела и регенерацию.

Лёжа на холодном кафеле, чтобы ускорить регенерацию, я задумался:

'Идёт только девятый день в этом мире, а я уже сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить. И, знаете, небольшой перерыв был бы очень кстати!

На текущий момент я знаю четыре враждебные силы, страстно жаждущие моей смерти: Краух, чучельники, песьеголовые и Мазеповы.

Может быть, пора нанести ответный визит?'

Мои раздумья прервали влетевшие в комнату Алёна и Каспер. Меня подняли с пола, обработали заживающую рану, облачили в махровый халат, всучили кружку со взваром и начали допрос.

Алёну заинтересовал момент посыла энергии жизни до нападения. То, что это мне вредит, знали лишь четверо. Один из них, Пётр Мазепов, уже никому ничего не расскажет. Вторая — Алёна. Остаются эльфоподобная Вера и гномообразный Дмитрий.

Алёна достала переговорник и связалась с Верой. Насколько я понял, их дружеские отношения позволяли задать прямой вопрос:

— Привет, Верунчик, — поздоровалась Алёна, включив громкую связь.

— Алён, привет! По делу или поболтать? У меня через двадцать минут тяжёлый пациент.

— По делу. Поболтаем послезавтра на приёме. Ты кому-нибудь говорила о неприятии энергии жизни Мишей?

Вера помолчала пару минут, затем неуверенно ответила:

— Только женской части императорской семьи. А в чём дело?

— Понятно. Объясню при встрече.

Алёна закончила разговор и задумчиво уставилась вдаль.

Мне же сразу вспомнилось, что супруга императора — как раз из рода Мазеповых. По сути, враг в текущих условиях. Но, немного подумав, решил не спешить. Всё же она — мать моей Нади, и в прошлой жизни я легко нашёл общий язык с тёщей.

Увы, но, как бы я ни надеялся, что из-за очередного покушения шоппинг отменится, не тут-то было!

Каспер взял меня в оборот, но на этот раз делал всё быстро и четко, явно опасаясь новых инцидентов в своём храме красоты.

Наконец, когда примерки и подборы были закончены, мы с Алёной прыгнули в лимузин — Каспер пообещал уладить все дела с приехавшей полицией — и поехали дальше.

Приехав в один из индустриальных районов Москвы, спустились в полуподвальное помещение без вывески.

Навстречу вышел смуглый носатый мужчина.

— Вохчуйн, дорогой Нарек Сисакович! — улыбнулась Алёна.

— Вай-вай, кого я вижу! — расплылся в улыбке Нарек Сисакович. — Сама Алёна Игоревна, гроза преступного мира, соизволила посетить бедного армянского портного!

Алёна раскрыла объятья, но шустрик резко подался назад, выставив перед собой руки в останавливающем жесте:

— Пять процентов скидки на всё, если без обнимашек!

— Десять, и я не буду на прощанье жать руку.

— Мои жёны будут стонать без халвы… Но я готов на эту жертву, — грустно покивал носатый. — Так что желает пошить у бедного портного столь высокая гостья?

— Деловой костюм-тройка из углеродного волокна класса «А» на этого молодого человека. Плюс пара полиэфирных рубашек, заряженных энергией «комфорт». И нижнее бельё из натурального шёлка.

— Какой хороший заказ! — Улыбка Нарека могла затмить прожектор на сторожевой вышке. — Прошу в мой скромный демонстрационный зал!

Своим убранством и размером «скромный зал» мог поспорить с королевскими покоями. В нём даже нашлось место для небольшого фонтанчика в центре.

— Сейчас девочки снимут мерки, и прошу через две недели на первую примерку, — всё ещё улыбаясь, сообщил портной.

— Не пойдёт, — категорично заявила Алёна. — Я заеду за готовым заказом завтра утром.

— Это шутка? — Улыбка сползла с лица портного.

— Нет. Это часть твоего долга, Нарек.

— Ну если так ставить вопрос… — Нарек задумчиво обошёл меня кругом. — Расцветка важна?

Мне вспомнилась яркая одежда, подаренная Мазеповым, и я твёрдо обозначил:

— Никаких ярких цветов. Только однотонные.

— Серый металлик подойдёт?

— Да, — хором отозвались мы с Алёной.

— Тогда присаживайтесь и дайте мне пять минут, — сказал портной и вышел в соседнее помещение.

Мы устроились в удобных креслах у журнального столика.

— Какие у тебя интересные знакомые, — резюмировал я свои впечатления.

Алёна улыбнулась каким-то своим воспоминаниям и рассказала, как несколько лет назад её отряд вытащил этого типа из заложников.

Он возглавлял диаспору армян-«пустышек» в Москве. Смотрящий от теневой работы города решил срубить лёгких денег и нанял одарённых из группировки «Дикие коршуны», за которыми давно следил отряд Алёны.

«Коршунов» в итоге уничтожили, заодно и освободили главу армянской диаспоры. А потом разозлённая Алёна добилась смены смотрящего — и им стал Нарек. С тех пор он считает себя должником.

Из её рассказа я не понял, откуда у Арзамасской такое влияние на теневой мир Москвы, и почем Нарек, будучи смотрящим, до сих пор изображает из себя портного.

Однако я уже давно смирился с тем, что в этом мире всё идёт как-то наперекосяк, и не стал докапываться до Алёны.

Ну нравится Нареку быть портным — почему бы и нет?

К тому же, если судить по отзывам, как портной, он выше всяких похвал.

Стоило Алёне закончить рассказ, как в зал вбежали три молоденькие девушки-близняшки.

Сняв все мерки, они куда-то убежали и вернулись с костюмом.

Материал на ощупь оказался мягким и приятным, и я с удовольствием в него облачился. А затем случился небольшой конфуз. Пока девушки отмечали булавками, где нужно убрать или добавить, мой желудок громко напоминал, что пора бы уже перекусить.

Девчушки, захихикав, переглянулись и снова убежали, а на сдвинутых журнальных столиках начали появляться блюда.

Шампуры с только что приготовленным шашлыком… Запечённая тыква, фаршированная рисом с орехами… Керамическое блюдо с толмой…

Всё это вызывало обильное слюноотделение.

Появившийся следом хозяин пригласил нас к столу. Дважды повторять приглашение не пришлось.

Где-то на

На этот раз мне приснился знакомый по Дороге героев полуразрушенный замок Крауха.

Раздраженный хозяин замка, сидя в своём кабинете, молча выбивал когтями по столу похоронный марш.

Наконец, приняв решение, он подошёл к старинному зеркалу и провёл по нему рукой.

Вместо отражения там появился кряжистый силуэт крупного мужчины с волчьей головой. Образ матёрого воина дополняли седая шерсть и стёртые клыки.

— У нас проблемы? — прорычал похожий на мифического вервольфа боец.

— И как ты догадался? — саркастически всплеснул руками Краух.

— Перестань паясничать, — рыкнул волк. — У меня и без тебя дел хватает. Племяшка пропала.

Краух взмахом руки переместил кресло от стола к зеркалу.

— Не пропала, — скривился Краух. — Погибла без права на возрождение, Выходит, это был не твой приказ, а её дурная инициатива.

— Что⁈ — взревел вервольф, шандарахнув по стеклу кулаком.

Зеркало расцвело паутиной трещин, но мгновенно восстановилось.

— Где? Кто? Как? — выдавил воин, а затем издал вой, от которого даже во сне у меня волосы встали дыбом.

— В проявленном мире, — охотно подсказал Краух. — Пошла мстить за брата, который погиб при вызове Чёрного Рыцаря Хаоса. Виновата фигура Люция. Он обставил её гибель как добровольный уход. Мир принял и подтвердил.

— Откуда эти сведения?

— Мне выставили штрафные санкции за попытку устранения фигуры противника. Две попытки подряд в течение недели.

— А при чём здесь ты?

— Долго объяснять, — поморщился Краух. — Меня подтянули из-за нашего союзного договора.

— Дай координаты. Я сам решу проблему.

— Совсем мозги растерял? — зло рявкнул Краух. — Хочешь снова болтаться в Хаосе и меня за собой потянуть?

— Иначе не могу, — прорычал воин. — Мои фигуры не поймут. Сегодня же разорву договор в одностороннем порядке!

— Амагук, прекрати создавать проблемы на пустом месте. У меня есть план…

Сон прервался лёгким толчком в плечо. Настало время финальной примерки. Стоя на помосте и изображая из себя манекен, я анализировал полученную информацию.

Начнём с имён.

Люций. Скорее всего, эта та самая шаровая молния, которая любит приходить ко мне в образе старикашки-громовержца. Та самая сущность, которая и втянула меня во всю эту историю.

Краух. Главарь чучельников. Ну, тут всё понятно — главный злодей, которого я, к сожалению, так окончательно и не убил.

Амагук— предводитель вервольфов, союзник Крауха. И, как я понимаю, очень серьёзная проблема… Зато стало понятно, что за волчица пыталась сегодня меня убить.

Далее: цели этих… игроков.

Ясно, что идёт какая-то борьба по непонятным мне правилам и с неясными целями. И на текущий момент важно одно: эти высшие сущности не могут устранить меня напрямую.

Затем… Да, собственно, это всё, что я знаю. К тому же, чем больше я узнаю, тем больше возникает вопросов. Надеюсь, хоть в Академии получу на них ответы, если, конечно, доживу.

Попробовать выведать что-то у Алёны? Ну уж нет! Это закончится тем, что она сама засыплет меня вопросами.

Алёна — типичный боевик. С ней легко обсуждать вооружение, тактику и всё такое. А вот философские вопросы об устройстве мира — явно не её конёк.

В общем, как я ни крутил ситуацию в голове, придумать, как быть дальше, не смог. Всё, что приходило в голову, — продолжать якобы невзначай подставляться. Пусть тратят свои ресурсы на моё устранение.

Как говорится, предупреждён — значит, вооружён.

Поэтому, когда по окончанию всех примерок Алёна предложила заскочить в молодёжный клуб, я не стал возражать. Клуб — идеальное место, чтобы немного подсократить численность моих врагов.

Пусть считают меня жертвой, не зная, что на самом деле я вышел на охоту.

К тому же, действительно, было что отпраздновать — Нарек превзошёл сам себя, и на мне красовался готовый костюм.

— Едем? — Алёна требовательно уставилась на меня.

В прошлой жизни я как-то проскочил момент тусовок, да и сейчас было не очень-то интересно, но, сидя в обороне, войну не выиграть.

— В принципе, я за, — протянул я и, чтобы не разрушать свое амплуа перестраховщика, добавил:

— Вот только постоянные попытки убийства слегка напрягают.

— В этом клубе идеальная служба безопасности, — заверила меня Алёна. — Там даже кровные враги встречаются. Так что будет безопаснее, чем в поместье.

Обычно, когда так говорят — жди беды.

— В таком случае, поехали, — кивнул я.

Алёна быстро доставила нас по адресу, и мы вышли на набережной, над которой возвышался своеобразный памятник Годунову-основателю: огромный он, а рядом — крошечный кораблик.

Нашей целью оказалось псевдо-индустриальное здание из красного кирпича, на котором светилась яркая неоновая вывеска:

«На нашей крыше крыша едет»

Этот слоган как-то не особо меня вдохновил, но включать заднюю было поздно.

На фейс-контроле нас попытались задержать. Если к Алёне претензий не возникло, то мой строгий, отливающий металлом костюм и юное лицо вызывали большие сомнения, что мне есть восемнадцать.

Не знаю, что сказала Алёна, но нас пропустили.

В основном холле клуба мне не понравилось — там оказалось шумно, ярко и слегка душно. Пока Алёна общалась с какой-то компанией, ко мне подвалил странный паренёк лет двадцати. С блаженной улыбкой протянул пару таблеток радужной окраски.

— На, закинься. Видок у тебя грустный.

— Не надо. Я полностью здоров, — отказался я. — А ты что, целитель?

Он ошарашенно уставился на меня. Я хотел выяснить, что за «лекарства» он предлагает, но в этот момент появилась Алёна и, грозно зыркнув на блаженного, позвала меня к лифту.

Поднявшись на крышу, мы вышли на просторную террасу, которая купалась в лучах заходящего солнца. Сказать, что она произвела на меня впечатление, — ничего не сказать.

Потрясающий вид на Москву-реку, уютные балкончики, огромные пальмы в кадках и даже несколько причудливых фонтанов — всё было гармонично и… душевно, что ли?

Небольшой оркестр исполнял лёгкий блюз. Благодаря стационарным артефактным звукопоглотителям, грохот двух танцполов не вырывался на террасу, и можно было наслаждаться приятной музыкой.

Что до еды — азиатская кухня оказалась выше всяких похвал.

Можно сказать, вокруг царила идиллия, вот только я не расслаблялся, ожидая очередного покушения или провокации.

Я сидел на диванчике и потягивал безалкогольный коктейль, делая вид, что наслаждаюсь вечером.

Алёна, убедившись, что со мной всё хорошо, вместе со своей компанией, куда входила пара её бойцов, свалила

Внешне я выглядел расслабленным гостем, но рефлексы, вбитые в виртуальном сне, заставляли периферийным зрением отслеживать обстановку.

Шумную компанию из пяти пёстро одетых парней я сразу подметил и отнёс к числу потенциально проблемных.

Так и оказалось.

Их заводила залпом осушил коктейль и направился к моему столику. Плюхнувшись напротив, начал меня задирать:

— Кто пустил в клуб ребёнка? — протрубил он на весь зал.

— Простите, но конфликт с оленем не входит в мои планы на вечер, — ответил я, вспомнив, как Алёна характеризовала таких персонажей.

На лбу моего визави появилась глубокая складка.

— Разве мы знакомы? — наконец выдавил он.

— Нет.

— Так откуда ты знаешь, что я из рода Оленевых?

— Так сразу видно, — пожал плечами я. — По стати и поведению.

Он гордо расправил плечи:

— Да, мы такие. Нас ни с кем не спутаешь.

Чуть подумав, поймав ускользающую мысль, он заявил:

— За это надо выпить.

Подтянулась его компания. Все четверо оказались из отряда парнокопытных: Лосев, Зубров, Кабанов и Баранов.

Выяснилось, что у них мальчишник в честь свадьбы Оленева.

На группу ликвидации ребята не тянули, поэтому я слегка расслабился. Затем, слово за слово, мы выпили за знакомство, за невесту, за здоровье императора. Хорошо хоть, Алёна, заботясь о моём состоянии, заранее дала указание официанту — подавать мне только безалкогольные напитки.

Я же был только за.

Что до «парнокопытных», наблюдать за тусовкой этих ребят было даже забавно. Ровно до того момента, как Кабанов, ошибся в применении мудры, увеличивающей выработку дофамина.

Вместо улучшения и так неплохого настроения, мой перегруженный мозг временно ушёл в отключку… Ай-яй-яй.

Как говорится, с такими друзьями и врагов не надо…

* * *

Утро выдалось особенно хмурым.

С трудом определил своё местоположение — спальня в замке Арзамасских.

Кусок прошедшего вечера полностью выпал из памяти. А навестившая меня жизнерадостная Алёна вызвала приступ мигрени.

На мгновение мне даже стало страшно — а если бы вчера вечером меня всё-таки попытались бы убить? Нашёлся охотник, понимаешь…

— Эх, жаль, что энергия жизни тебе противопоказана… — вздохнула Алёна. — А то сейчас бы подлечили.

Мне же настолько хотелось избавиться от последствий вчерашнего праздника, что я был готов признаться, что она мне не вредит. Удержался в последний момент — этот козырь мне ещё пригодиться.

Пришлось спасаться минералкой и аспирином.

Ну а потом наступил момент расплаты за вчерашний отрыв.

Алёна, давясь от смеха, рассказала, как я вчера на танцполе произвёл фурор стилем «Рободэнс», став основателем нового направления в местной хореографии.

Если верить девушке, в поместье Арзамасских с самого утра звонили ведущие шоумены Москвы с заманчивыми предложениями.

Но и это оказалось ещё не всё!

После выступления на танцполе меня чем-то не устроил диджей. А так как один из моих новых друзей из рода Кабановых оказался сыном хозяина заведения, я просто заменил его… собой.

Моя фраза:«Верьте мне! Только сумасшедшие всегда говорят правду!»тут же ушла в народ. Правда, я так и не вспомнил, почему вдруг решил назвать себя сумасшедшим…

А когда на мне повисла какая-то девчонка, я, будучи диджеем, ответил на весь зал:

— Спать с одной — скучно. Со многими — утомительно. Поэтому будем просто танцевать!

Устав диджеить, предложил новую забаву. Баранов, будучи артефактором третьего ранга, под моим чутким руководством собрал из колонок, лазерного проектора и электронного поисковика… новый артефакт.

В итоге получилось… караоке.

Из колонки гремела музыка, на ободранной от украшений стене высвечивались слова песни, а паучок-артефакт мгновенно подстраивал ритм музыки под темп поющего.

К счастью, на этом мой позор закончился.

Довольная Алёна ушла на завтрак, а я побрёл в душ.

Ополоснувшись, почувствовал себя заново родившимся. Всё-таки, у молодого тела есть свои плюсы.

Однако сама мысль о завтраке вызывала во мне тошноту, поэтому в столовую я спустился лишь ближе к обеду. Спасибо Кузе — наваристый хаш с зеленью и сухим лавашом порадовал исстрадавшийся желудок.

После обеда меня к себе в кабинет пригласил Арзамасский.

— Вот, ознакомься, — он положил передо мной стопку документов. — Сегодня прислали юристы рода Барановых.

Там на пяти страницах мелким шрифтом был составлен договор о совместной организации сети клубов с аппаратурой «Сам себе певец». Мне как автору полагалось двадцать процентов чистой прибыли.

Не обнаружив подводных камней, я поставил свою подпись и попросил Арзамасского выделить человека для контроля на первом этапе.

— Сделаем, — усмехнулся Арзамасский, а на стол легла вторая стопка документов. От рода Лосевых.

Граф смерил меня задумчивым взглядом и продолжил:

— Они держат основной шоу-бизнес в Москве, — он бросил взгляд на титульный лист. — Чего хотят у тебя выкупить, так и не понял.

— Права на использование новаторских танцевальных движений, — пояснил я, пробежавшись по тексту.

— Вот как? — удивился Арзамасский. — Ты же говорил, что был ректором, а не танцором?

— Ну… — смутился я. — Увлечений молодости ещё никто не отменял.

Прочитав договор, я дал добро в обмен на пять процентов акций новой компании «Рободвиж».

— Это ещё не всё, Миша.

Арзамасский выложил передо мной пачку красиво оформленных приглашений на плотной бумаге. Одно отложил в сторону. Остальные пододвинул ко мне.

— Это приглашения от разных влиятельных семей на светские мероприятия. Надо обязательно отправить вежливый отказ, если не надумаешь идти.

Чувствую, предстоит много писанины… Я с интересом взглянул на отложенный лист. Арзамасский, заметив мой взгляд, едва заметно поморщился.

— А вот сюда лучше сходить. Это приглашение на свадьбу от Оленевых.

— Почему нельзя отказаться?

— Отказаться можно, но нежелательно. Очень обидчивы и многочисленны. Контролируют чёрный рынок артефактов. Сам иногда пользуюсь. Так что пойти придётся. Тем более, и нам с Алёной прислали личные приглашения. Хорошо, что свадьба только через три дня.

В кабинете повисло неловкое молчание.

— Вообще, ты сумел громко заявить о себе, — то ли с одобрением, то ли с осуждением произнёс Арзамасский. — Сегодня отдыхай. Завтра тебя поднимут в пять утра. В шесть у домашней Стелы подтверждаем твоё совершеннолетие. В десять начнётся приём гостей, желающих поздравить главу рода Медведевых. А теперь… пиши вежливые отказы.

Закончил отвечать на приглашения я уже ближе к ночи и сразу же отправился спать.

Ночь пронеслась без сновидений, и на следующий день я сам, без будильника и служанок, проснулся без пяти пять.

В шесть уже стоял в подвальном помещении на земляном полу возле точной

Вокруг всё замерло, словно в стоп-кадре, а меня поглотил водоворот разноцветных искр.

«Кажется, что-то пошло не по плану», — успел подумать я, прежде чем очутиться… за решёткой, — кажется, Кузя был заключен в клетку из точно такого же материала.

Вот только моя клетка была огромной, словно вольер в зоопарке. Внутри даже стояли кресло и столик, на котором лежала серая канцелярская папка с надписью:

«Правила проведения игр на выживание».

По ту сторону решётки за мной внимательно наблюдали знакомые по сну чучело Краух и вервольф Амагук.

Их взгляды не обещали мне ничего хорошего.

Глава 18

Игры на выживание

Я смерил их ничем не выражающим взглядом, открыл папку и приступил к чтению.

Правила проведения игр на выживание.

Настоящие правила приведены в соответствие с межмировыми и межрасовыми требованиями. Обязательны для всех участников.

Термины и их определения:

Боец.Фигура любого ранга, участвующая в поединке.Игрок.Аккредитованная на данной планете Высшая сущность.Ринг.Специальная площадка случайной конфигурации.Гроссмейстер.Нейтральный оператор игрового поля, не задействованный в данной точке пространства.

Система проведения игр:

Боец выбирается гроссмейстером случайно. Замен не предусмотрено. Противник определяется путём закрытого голосования игроков. В спорном случае выбор остаётся за гроссмейстером. Бой ведётся до летального исхода одного из бойцов. Проигравший удаляется с игрового поля без права возвращения.

Права бойцов:

Боец имеет право потребовать снятия искусственных блокировок на время игр. Один раз за игру возможна смена ринга. Можно использовать привязанные к телу способности и фамильяра. Разрешены артефакты и зелья, приготовленные во время боя.

Обязанности бойцов:

Боец обязан пользоваться только установленными в родном мире правилами использования энергии ( в вашем случае с помощью мудр и/илиродовых умений).

Ответственность:

Нарушение правил ведёт к дисквалификации фигуры и ответственного за неё игрока. Оба удаляются в Хаос на неограниченный срок.

Едва я закончил читать, как возле двери моей золотой темницы возник интересный персонаж. Южанин среднего роста, в строгом деловом костюме. Очки без дужек каким-то чудом держались на его переносице.

При появлении данного персонажа пространство вокруг клетки мгновенно опустело. Даже Краух с вервольфом поспешили исчезнуть. Южанин тем временем прошёл сквозь прутья решётки, словно их не существовало. Бросил взгляд на столик, и около него материализовалось второе кресло.

Усевшись в него, он вперил в меня тяжёлый взгляд.

Неприятное ощущение взламываемого ментального блока заставило меня вспомнить о методах защиты, разработанных в прошлой жизни. Я приказал Слову использовать всю оставшуюся энергию на создание в блоке зеркального пятна-ловушки.

Уничтожить зеркальную защиту не так уж и сложно, а вот выцепить небольшое блуждающее пятно — почти нереально. Слово выложилось на все сто и отключилось, даже не дав подтверждения.

Зато нить чужой энергии, атакующая блок, напоролась на зеркало. Сидевший напротив мужчина поморщился от отката.

— Интересный подход, — его низкий, слегка хриплый голос звучал размеренно, с лёгким акцентом. — Позволь представиться — Сын Горя. Гроссмейстер данных игр. Готов дать пояснения.

Его аура власти давила просто невыносимо. Чтобы хоть как-то абстрагироваться от ситуации, я дал себе установку воспринимать его как неодушевлённый предмет — скажем, мангал.

Давление мгновенно ослабло, а Гроссмейстер усмехнулся:

— Оригинально. Ещё ни разу не чувствовал себя мангалом. — В его взгляде мелькнуло любопытство. — А почему именно мангал?

— Мимо завтрака пролетел, попал на… праздничные игры — отшутился я, одновременно с этим осознавая, что влип по полной. — Вокруг… интересная компания. Клетка опять же, кхм, уют создаёт.

Существо напротив поморщилось:

— Я плохо воспринимаю чужой юмор. А мои шутки окружающие почему-то не любят.

Его хриплый голос, казалось, вымораживал душу.

— Будем считать, проверку прошёл. Через час — первый бой. Источник временно доступен. Встроенный фрагмент игрового поля отключён. Разрешено использовать нож из инвентаря. Возможны призыв и отзыв фамильяра. В случае его гибели на арене он стирается из этого мира. Способности, приобретённые в прошлой жизни, блокированы. Желаю успехов.

С этими словами он исчез вместе с креслом. На столике рядом с папкой появились чашка кофе и круассан.

Ну вот, а говорит — юмора не понимает…

Я прикрыл глаза, попытался взглянуть на Источник и чуть было не ослеп. Ограждающая его стена исчезла, магоканалы были полностью восстановлены.

Пользоваться Источником по принципам прошлой жизни было нельзя, но выученные у Кузи бытовые мудры срабатывали просто «на ура».

Уничтожив лёгкий завтрак — спасибо гроссмейстеру — я погрузился в медитацию.

Получилось так легко и свободно, что я и не заметил, как пролетел час.

Так, в позе лотоса, я и очнулся, — вот только вместо тёплого пола оказался на холодном камне. От моего появления столбом взметнулась коричнево-серая пыль, которая тут же закрыла мне обзор.

Попытавшись встать, я понял, что сила тяжести здесь намного меньше привычной мне. Вставая, совершил незапланированный прыжок.

— Воу-воу! — вырвалось у меня, а сам я замер, привыкая к слабой гравитации.

Но больше всего мешала вездесущая пыль. Применив мудру очищения от пыли, я получил десяток спрессованных шариков и наконец смог оглядеться.

Я находился в кратере, оставшемся от мощного взрыва. Поднявшись на гребень, увидел серую равнину и быстро приближающуюся ко мне точку. Оставляя за собой клубы пыли, она стремительно превращалась в… мифическую нагу — женщину со змеиным хвостом вместо ног.

В её четырёх руках хищно поблёскивали клинки из прозрачного стекла.

Нага, сблизившись, стремительно атаковала магией. С клинков сорвались ледяная сосулька, сюрикены-снежинки, водяное копьё и рой мелких водяных капель, похожих на насекомых.

Успев заметить, что все плетения были созданы на основе Воды, я применил бытовую мудру прочистки воздуховодов.

Взметнувшаяся пыль скрыла обзор, одновременно с этим связывая водную стихию. Большинство заклинаний превратились в грязь, и лишь одна грязная сосулька, взлохматив мне волосы, пролетела в сантиметре от головы.

Доверившись инстинктам, я отпрыгнул в сторону, и вовремя! На то место, где я только что стоял, рухнул огромный кусок льда, визуально напомнивший мне молот одноглазого спарринг-партнёра из виртуальных тренировок.

А эта нага сильна! Куда мне с ней тягаться с одними лишь бытовыми мудрами! Выход один — брать хитростью.

Я распластался у ледяной глыбы и, использовав мудру воздушной уборки, присыпал тело осколками. Затем использовал мудру зарядки бытовых артефактов и направил энергию в спрессованные шарики пыли, которые до сих пор валялись на земле.

Они, как голодные мальки, жадно впитали в себя силу из моего Источника. Почти опустошив его

От чудовищного расхода энергии сознание поплыло, а сам я чуть было не отключился.

Нага тем временем обогнула ледяную глыбу и, оценив моё состояние, взмахнула всеми четырьмя клинками:

— С-с-слабак…

Я не стал дожидаться, когда она приблизится на расстояние удара, и активировал мухобойку. Шарики, как разрывные пули, влетели в голову нехорошей змеюки. Первые пара штук снесла её защиту, а остальные разнесли череп.

Убедившись, что победил, я ослабил контроль воли, и сознание провалилось в небытиё.

* * *

Очнулся я в знакомом кресле, всё в той же клетке. На столике ждал комплексный обед: наваристая солянка, пюре с отварной курицей и взвар из трав необычного вкуса. Проверил Источник — он был полон.

К концу трапезы появился гроссмейстер. Усевшись напротив, достал из воздуха бокал вина и задумчиво спросил:

— С какой стати курирующий тебя игрок делает ставки против тебя?

Выходит, Люций поставил против меня? Вот он… нехороший тип.

— Не знаю, — буркнул я. — Мне он не докладывает.

Гроссмейстер, отследив мою реакцию, утвердительно заключил:

— Значит, сговора нет.

Допив вино, произнёс:

— Завтра полуфинал. Постарайся меня не разочаровать.

После чего исчез, словно его и не было. Примерно через час после его ухода к клетке подошли Краух и Амагук. Я их почему-то не слышал, но зато отлично видел.

Глядя на их гримасы, мне сразу же вспомнилось посещение зоопарка: школьники корчили рожицы рыжему примату за стеклом. Обезьяна снисходительно наблюдала, и в её глазах читалась одна-единственная мысль:

«Хорошо, что стекло защищает от этих ненормальных».

Сама собой вспомнилась интересная мудра, которую Алёна показала татуированному качку.

Я сжал руку в кулак и демонстративно поднял средний палец.

Подействовало. Оба взбесились не на шутку.

Я же, усмехнувшись, улёгся на деревянный пол и провалился в сон.

В комнате, украшенной гирляндами экзотических цветов, сидели двое: Люций в образе старика-громовержца и синекожая девушка топлесс.

Засмотревшись на неё, я чуть было не пропустил начало разговора.

— Значит, говоришь, фигура в начале пути? — оскалилась синекожая. — Как там ты сказал? «Проблем не будет! Он даже ни одной мудры не знает!»

Она взмахнула рукой, и горло Люция обвила шёлковая удавка.

— Кали, остынь! — поморщился Люций, и электрические разряды испепелили удавку. — Я сам в шоке! Клянусь если бы гроссмейстер не изолировал его, я бы сам его прихлопнул!

— На жалость не дави, — скривилась девушка. — И как мы теперь будем решать вопрос с возникшей на моей территории Стелой?

— Не парься, — отмахнулся Люций. — Завтра у него бой с чучельником, у которого фамильяр — тысячелетний баньян.

— Так он же неповоротливый. И медленный. Ни в жизнь твоего живчика не догонит.

— А ему и не надо, — усмехнулся Люций.— Чучельник будет в сфере Абсолюта, и Медведев сам к нему придёт.

* * *

Проснулся я в отвратительном настроении. Ненавижу работать с иудами — скользкие и подлые типы.

Так, спокойно! Нельзя перед боем поддаваться эмоциям!

Чтобы успокоить разум, принял «алмазную позу» — встал на колени и опустился пятой точкой на пятки. Не прошло и минуты, как хаос мыслей покинул голову, а взамен сформировался примерный план действий.

Так и сидел до начала второго боя, раз за разом прокручивая в голове свой план.

В какой момент очнулся на огромном пне — сам не понял.

Воздух был влажный и тяжёлый, словно я находился в Индии. Вокруг ровными рядами росли гигантские деревья, напоминая… ухоженные джунгли. Радовало лишь отсутствие насекомых и прочей кусачей живности.

Из сна я помнил, что чучельник устроит засаду. Мелькнула было мысль призвать Потапыча, но я её тут же откинул. Мой фамильяр ещё слишком слаб.

Взвесив все «за» и «против», я осторожно двинулся вперед.

Джунгли были до невозможности ровными и аккуратными, но больше ничего странного я не замечал. До тех пор, пока не натолкнулся на сухостой. Дальше шла целая просека валежника, пройдя по которой, я увидел чучельника и тот самый бадьян.

Со стороны они смотрелись странно — в воздухе висел ствол с дуплом-пастью, вокруг — извилистые корни, которые словно вытягивают жизнь из ближайших деревьев, высушивая их.

А ветви, словно плети, отсекают сушняк и отправляют в пасть. Под стволом в полупрозрачном шаре сидел чучельник.

Вообще, картина «переработки леса» удручала. Подойти ближе, чем на пятьсот метров, не было возможности.

Я мысленно перебрал все сложные мудры, выученные под руководством Кузи, и не нашёл бреши в его обороне.

В сотый раз разглядывая висящий в полуметре над землёй пузырь с чучельником внутри, вспомнил шутку-фокус, о которой как-то рассказал Кузя.

Оказалось, он в своё время тоже сдавал экзамен на право самостоятельной работы. Был молод и горяч, вошёл в конфликт с комиссией. Ему дали задание: укрепить желток яйца, не повредив скорлупу. Он год бился над задачей, но рассчитал направление потоков и положение рук.

Получилось блестяще. Желток превращался в янтарь, а яйцо оставалось целым. Вот только не обошлось без нюансов. При вскрытии яйца янтарь взрывался осколками. Кузя что-то говорил про разность атмосфер, воздушные потоки и давление, но это было не так уж важно.

Факт оставался фактом — это был единственный вариант, который мог сработать.

Сев в позу медитации, я продумал план до мелочей. Всё, что мне было нужно, — выиграть время, чтобы добраться до сферы. Без Потапыча было не справится.

Призвав фамильяра, я кивнул на «дерево-паука».

— Потапыч, сумеешь отвлечь этого переросшего сорняка на тридцать секунд?

— Постараюсь, но без гарантий.

— Надо, дружище, надо. И, главное, — не смей умирать.

— Попробую, — проворчал он и, выслушав мой план, побежал на свою позицию.

Потапыч оббежал дерево и, заревев, набросился на него с противоположной стороны.

Услышав его рык, я тут же бросился вперёд, ускоряя себя всевозможными мудрами.

В голове будто включился таймер:

15…

14…

13…

8…

Оказавшись у чучельника, я сложил руки ковшом и, исполнив задуманное, тут же рванул назад. В спину мне донеслось:

— Ха-ха! Попробуй справься со сферой Абсолюта!

— Потапыч, назад! — крикнул я, сбивая дыхание.

3…

2…

1…

Удар в спину швырнул меня в полёт. Если бы не укреплённый костюм от Нарека, меня бы пронзила ветвь-копьё.

Бабам!

Взрывная волна закрутила меня в воздухе.

Кувыркаясь

Темнота.

* * *

И вновь золотая клетка. Я лежу на деревянном полу — абсолютно здоровый, но без сил. Рядом истекает кровью обожжённый и израненный Потапыч.

— Не разочаровал, — одобрительно кивнул сидящий в кресле гроссмейстер. Качнув бокалом вина, он добавил:

— Завтра финал.

Сделал глоток и отсалютовал мне бокалом. Вот только мне было не до радости — Потапыч дёрнулся, застонал и… затих.

Гроссмейстер бросил взгляд на моё посеревшее от горя лицо и плеснул остатки вина на тело фамильяра.

Когда он исчез, я не заметил. Всё моё внимание было приковано к вспыхнувшему телу фамильяра. Наконец, огонь опал, а из пепла выполз крошечный медвежонок. Он подполз к моим протянутым рукам, жалобно заскулил, ткнулся в ладонь носом-пуговкой и растворился в воздухе.

Шевелиться не было сил. Я провалился в сон без сновидений.

* * *

Проснулся я всё ещё в клетке, но самочувствие было близким к идеальному. На столе ждали стакан сладкого сока манго и булочка с изюмом. Устроившись в кресле, я попытался достучаться до Потапыча.

Появившийся медвежонок с вожделением уставился на мой завтрак. Пришлось поделиться. Ну как, поделиться — отдать всё.

Схомячив всё до крошки, он как будто чуть подрос.

— Долго р-р-расти буду, — проворчал он. — Но если пр-р-рипр-рёт — зови.

И снова исчез. Интересно, где этот медведь проводит свободное время? Подрастёт — надо будет поинтересоваться.

Увлёкшись завтраком с Попапычем, я не заметил, как пришёл черёд третьего боя.

Искусственный свет мигнул и сменился парящим в пустоте солнцем. Тишину клетки сменил гул стадиона во время решающего матча.

Я сидел в кресле на арене огромного цирка, а в нескольких метрах спиной ко мне стоял здоровенный вервольф.

Нельзя сказать, что я маленький или невысокий, но этот оборотень был выше меня на две головы. Кожаные доспехи, в лапах — громадная секира, по лезвию которой то и дело пробегали сполохи пламени.

Почувствовав моё появление, он резко повернулся и, оскалившись, бросился в атаку.

У меня был один шанс, и я им воспользовался:

— Требую смены локации!

Вокруг всё замерло. Вылетевший из-под лапы вервольфа камень завис в воздухе. Гнетущую тишину нарушил механический голос:

По требованию гроссмейстера Сына Горя

вам разрешено дать определение локации.

Нельзя использовать более чем два слова

Я уложился в одно:

— Лабиринт.

Мир мигнул, и мы оказались в зале с теряющимся в темноте потолком. Наплывы на многочисленных стенах создавали причудливые фигуры, а исходящий от них свет, постоянно меняя окраску, выписывал фантасмагорические узоры.

Но главным в зале было небольшое озеро, которое находилось между мной и вервольфом.

Бултых!

Вервольф, не успев затормозить при смене декораций, продолжил бег и рухнул в озеро.

Пока противник выплывал на берег, я, не теряя времени, бросился в ближайший проход, выбрав при этом самый узкий.

Бросив взгляд за спину, заметил, как вервольф, неистово рыча, уничтожает моё кресло… киркой? Она-то откуда взялась⁈

Досматривать, что будет дальше, я, конечно же, не стал и рванул дальше.

За спиной послышался грохот разрушаемых стен, — похоже, он решил пойти напрямик. Это придало мне прыти, я рванул ещё быстрее.

Выбирал самые неожиданные развилки, но с каждой секундой вервольф был всё ближе.

Наконец, очередной коридор вывел на площадку с двумя уходящими вглубь широкими тоннелями. Соваться в них — смерти подобно.

Бросив взгляд наверх, я приметил узкую трещину в скале метрах в тридцати над головой.

Применил мудру клейких конечностей, которую Кузя использовал для мытья окон с внешней стороны замка, и рванул наверх. Заклинание прожорливое, но источник был забит под завязку.

Скорости придал гневный рык бегущего за мной противника.

Не оглядываясь, я стремительно поднимался по отвесной стене к своей цели.

Противник выскочил на площадку, когда мне оставалось преодолеть каких-то пару метров. Я замер, наблюдая за ним сверху. Как знать, вдруг, не учует?

Вот только вервольф — прирождённый хищник. Он обнюхал каждый вход, осмотрелся и вычленил мой силуэт на фоне скалы. Кирка в его лапах трансформировалась в арбалет.

Вот это поворот.

От неожиданности, я подался назад, но добился лишь того, что, чуть было не упав, слетел на несколько метров вниз.

Данг!

Чёрная стрела вонзилась в камень там, где секунду назад был я.

Я и сам не заметил, как оказался сидящим в расщелине, — сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Увы, но расщелина вела не вглубь скалы, на что я надеялся, а вверх.

Делать нечего: очень бодро, на четвереньках, — распрямиться было невозможно, — я устремился по узкому ходу вверх. Расщелина вела прямо к потолку зала.

На моих глазах каменный зубец, который был у меня на пути, обвила пылающая петля.

Выглянув из расщелины, я чуть не взвыл почище вервольфа. Этот… нехороший волк, словно по канату, быстро поднимался по огненному тросу.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я призвал из инвентаря раскладной нож и чиркнул им по огненной верёвке.

На этот раз удача улыбнулась мне.

Вервольф молча рухнул с высоты на каменный пол, на моих глазах расплескавшись кровавой лужей.

Я устало вытер пот со лба. Петля, оставшаяся на камне, вспыхнула в последний раз особенно ярко и рассыпалась пеплом. Вот только… почему меня не вернуло обратно в клетку?

Злобный вой снизу прозвучал, словно приговор.

Глава 19

Совершеннолетие

Вервольф, победу над которым я уже собирался было праздновать, карабкался по скале, словно кошка. Приглядевшись, я увидел, что всё дело в артефакторных перчатках.

Неубиваемый противник — это очень, очень плохо. Мне оставалось лишь одно — бежать.

Ускорившись, я добрался до узкого карниза, который отходил в сторону от расщелины. Он вёл ко входу в пещеру. По сути, был бы я двухметровым оборотнем, — просто-напросто перемахнул бы с расщелины прямо на небольшую площадку перед входом в пещеру.

Благодаря липким конечностям, я поднялся по стене повыше и, замерев где-то между расщелиной и пещерой, притаился в полумраке.

Как я и думал, вервольф даже не посмотрел на карниз и сразу же прыгнул к пещере.

Дах!

Я, чудом удержавшись, пнул его ногой, и оборотень, грозно рыкнув, вновь полетел вниз. На этот раз он летел чуть дольше и «расплескался» по камням чуть шире.

Замерев на месте, я внимательно наблюдал за его регенерацией. Если в первый раз он регенерировал

— Чего ж тебе от меня надо? — прошептал я себе под нос, прикидывая свои дальнейшие действия. — Что ж ты снова за мной лезешь?

Сменив позицию, я внимательно следил за его подъёмом. Что-то в облике противника меня смущало. Отсутствие одежды? Не то… Когтистые перчатки? Тоже мимо… Может…

В этот момент он ловко сместился вбок и занял позицию, с которой я не мог его сбить. Умная зараза.

С того места, где находился вервольф, до меня он достать не мог, а вот прыгнуть на площадку, затем на валун у скалы, а после атаковать меня уже оттуда — вполне.

Из-за валуна полезная площадь площадки была примерно метр на метр, и я, прикинув резервы, применил мудру с непонятным названием «Тефлон», — Кузя использовал её, чтобы блинчики не прилипали к чугунной сковородке.

Вервольф спрыгнул на площадку и… весело понёсся вниз по скользкой поверхности.

Отменив «Тефлон», я перебрался на площадку и, применив мудру облегчения веса, навалился на валун.

Мне понадобилось полторы минуты, чтобы пододвинуть его к краю площадки. Внизу вовсю шло возрождение, и мой валун пришёлся как нельзя кстати.

Столкнув валун, я отменил мудру облегчения веса, и здоровенный камень со свистом накрыл поднявшего голову врага.

Вервольф вновь превратился в лепёшку, а валун от силы удара аж раскололся на две части.

Увы, мои надежды не оправдались, — спустя пять минут из-под валуна вылезла покрытая шерстью рука.

— Постой-ка… — протянул я, приглядевшись к пытающемуся вылезти из-под валуна оборотню. — Он что, стал меньше?

И действительно, я понял, что смущало меня всё это время: после каждой «смерти» вервольф становился меньше. Видимо, при каждой регенерации терял массу.

Убедившись, что силы и массы вервольфа не хватает, чтобы выбраться из-под валуна, я спустился вниз и, вооружившись верным ножом, осторожно приблизился к валуну.

Моему взору открылся живой, но уменьшившийся до полуметра вервольф, который всё никак не мог выбраться из-под камня.

Взяв наизготовку нож, я шагнул к нему. Волчонок бросил на меня полный ярости взгляд, и, будто смирившись с судьбой, закрыл глаза,.

Быть палачом беззащитной жертвы — выше моих силы. Я дрогнул, и это сыграло против меня.

Пока я колебался, вервольф умудрился метнуть мне в лицо какой-то дротик, что ли? И как только сумел!

В его открывшихся глазах засияло злорадство.

— Конец тебе! — пропищал он.

«Яд», — понял я. Моё тело окаменело, и я начал заваливаться вперёд. Последнее, что я успел сделать, — вскинуть руку с ножом так, чтобы при падении клинок пробил лобовую кость этой твари.

Упав на землю, я понял, что такое задохнуться от нехватки воздуха, ведь он банально перестал поступать в лёгкие. Да что там, я не мог даже моргнуть!

Продержался я минуты полторы, может, две. Следом наступила темнота.

* * *

В себя пришёл, судорожно вздохнув такой сладкий воздух. Боль в каждой клеточке тела мешала соображать, но я, сделав над собой усилие, перевернулся на спину.

Я вновь находился в золотой клетке, а возле обеденного стола стоял… Люций.

— Ты — герой! Горжусь тобой! — пафосно начал он, а затем, оглядевшись, спросил:

— Кстати, ты куда кресло дел?

Откуда у меня взялись силы, я так и не понял. Крутанувшись, сделал подсечку и, хоть мышцы тут же скрутило электрическим разрядом, попытался дотянуться до его горла.

Казалось, ещё чуть-чуть, и я выдавлю жизнь из этого иуды, но не тут-то было. Неизвестная сила, подхватив нас за шкирки, растащила в разные углы клетки.

За столом, удобно устроившись в своём кресле, сидел гроссмейстер. В его холодных глазах мелькнуло любопытство.

— Игры закончены. В чём проблема? Если это дуэль из-за награды — ведите себя как цивилизованные существа.

Люций дёрнулся и освободился от невидимой хватки. Зачем-то отряхнулся и злобно прошипел:

— Я вообще ничего не понял. Пришёл поздравить с победой — а этот сразу же накинулся!

— Объяснения будут? — спокойно спросил гроссмейстер, посмотрев на меня.

— Он, — я некультурно ткнул пальцем в сторону Люция, — предатель.

— Это с какой стати⁈ — возмущённо заверещал тот.

Я же, взяв себя в руки, начал перечислять:

— Первое — он подставил меня под ваш выбор. Втрое — делал против меня ставки. Третье — заявил Кали, что сам готов меня убить.

— Занятно, — тихо произнёс гроссмейстер и перевёл взгляд на Люция.

Тот от возмущения покрылся снопами искр.

— Как я мог его подставить? Он — моя единственная фигура! Ставки делал, да. Но вы же и сами не верили, что он пройдёт первый круг! А Кали — психованная дура. Выходить с ней на дуэль? Ну уж нет. Чтобы этого избежать, и не такого наговоришь!

Похоже, из-за недостатка информации и не успевшего схлынуть адреналина я сделал поспешные выводы. Теряю хватку….

— Ошибочка вышла, — хрипло пробормотал я, устало опустившись на пол. — Бывает…

Люций, бубня себе под нос, чуть пострекотал разрядами, но всё же успокоился и примирительно кивнул. Потом встрепенулся и снова огляделся.

— И всё-таки, где твоё кресло?

Гроссмейстер щёлкнул пальцами, и останки изрубленной мебели материализовались передо мной. Я же, поняв, что разбирательства закончены, подобрал самую массивную ножку — на память, в качестве трофея, — и убрал её в инвентарь.

А в следующий момент обнаружил себя у Стелы. Рядом стояли Алёна и её отец.

Внешний мир перекрыла надпись:

Для подтверждения прав на активы рода Медведевых

положите в нишу артефактный перстень-печатку,

а также подтверждающую ранг фигуру.

Чуть ниже приложенных рук открылась небольшая полость. Проблема была в том, что у меня не было ни того, ни другого.

Стела снова стала монолитной. Запрос сменился:

По распоряжению предыдущего Главы рода

вам присваиваются права временно исполняющего обязанности

без права распоряжаться активами.

Для фактического вступления в наследство

необходимо представить перстень-печать и фигуру не ниже феникса.

Текст исчез. Я в полном недоумении пытался осмыслить, что всё это значит.

Расширенный пакет информации можно получить у главной Стелы.

Мой блуждающий взгляд зацепился за напряжённую фигуру Алёны.

— В связи с частичным вступлением в права требую считать обязательства Арзамасской Алёны Игоревны по отношению к Медведеву Михаилу Вячеславовичу исполненными, — чётко произнёс я.

Уж что-что, а говорить канцеляритом не хуже заслуженного бюрократа меня работа ректора научила.

Обязательства, взятые на себя Арзамасской Алёной Игоревной,

признаны выполненными.

Отойдя от Стелы, я

Игорь Андреевич же с удивлением разглядывал меня. Ещё бы — для них я подошёл к Стеле в новом, с иголочки, костюме. А сейчас выглядел, как потрёпанный уличный кот.

Алёна шёпотом сообщила:

— Я перешла на уровень фигуры. Через двадцать дней мне нужно быть у главной Стелы.

Игорь Андреевич расцвёл в счастливой улыбке и шагнул вперёд.

— Как глава рода Арзамасских, подтверждаю вассальную клятву роду Медведевых…

Когда с формальностями, наконец, было покончено, началась невероятная суета. Как если бы в женском магазине нижнего белья появилась мышь: все куда-то бежали, что-то кричали, в общем, эмоции били через край.

Я тихой сапой сбежал в свои апартаменты, где меня уже ждали Кузя и роскошный обед.

Поблагодарив его за спасшие мне жизнь мудры, я отдал Слуге рода костюм, — как сказал Кузя, чтобы тот мог привести его в порядок, — и, пообедав и приняв душ, завалился спать.

Перед сном Слово поставило меня в известность:

Уровень энергия достиг ста процентов.

На этот раз мне снился Люций.

Мы появились на поляне, в центре которой рос могучий дуб. Люций с недовольной физиономией прохаживался вокруг него, словно кот учёный.

Я же, не обращая внимания на сущность, наблюдал интересный феномен: моё тело отбрасывало две тени, хотя на небе сияло лишь одно светило.

— Михаил, давай определимся с нашими отношениями, — заявил Люций.

На этот раз он не походил на себя прежнего. Был серьёзен и собран. Вот с таким человеком, вернее, сущностью хочется вести дела.

По щелчку Люция возле меня материализовались круглый столик и два пуфика.

— Давай определимся, — согласился я, опускаясь на один из них. Люций устроился напротив.

— Признай: вторая жизнь и возвращение жены требуют отдачи. Ты же не являешься неблагодарной скотиной?

— Признаю, — кивнул я. Уж что-что, а быть должным — не в моих принципах. — Но нужна конкретика. Вечная кабала не входит в мои планы.

— Можно перевести всё на коммерческие рельсы, — предложил Люций. — В счёт долга рода выполнишь мою просьбу.

— Нужны ограничения, — покачал головой я. — Самоубийственные поручения не рассматриваются.

— Логично, — кивнул он и протянул мне лист бумаги.

Я углубился в чтение.

ТРУДОВОЙ ДОГОВОР

между Медведевым Михаилом Вячеславовичем (далее — «Работник») и игроком Люцием (далее — «Работодатель»).

1. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА

1.1. Работник принимается Работодателем на должность фигуры.

1.2. Работа является для Работника основной.

1.3. Место работы — новообразованная планета Терра.

2. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

2.1. Работник обязан продвигать интересы Работодателя.

2.2. При передаче добываемых ресурсов приоритет первой покупки имеет Работодатель.

2.3. Работодатель обязан способствовать повышению ранга Работника.

2.4. Работодатель обязан один раз оплатить полное восстановление Работника при летальном исходе.

3. УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ

3.1. Оплата производится в межмировой валюте (червонцы, кристаллы, камни) по итогам астрономического года планеты Терра. Размер зависит от объёма выполненных работ.

4. СРОК ДЕЙСТВИЯ

Возможности расторжения или прекращения действия договора не предусмотрено.

ДОПОЛНЕНИЯ (мелким шрифтом):

а. Пункт 2.4 считается выполненным.

б. Работник обязуется выполнить одно требование Работодателя, не ведущее к летальному исходу.

в. Работы, выполненные до подписания договора, оплате не подлежат.

Отложив лист, я спокойно произнёс:

— Не пойдёт.

— Что именно не устраивает?

— Пункты 2.2, 4 и все дополнения «а» и «в».

— Чем плох пункт 2.2?

— Нужно следующее условие: ресурсы выкупаются Работодателем по цене, установленной Работником. Если отказывается — Работник вправе продать их на сторону по той же или более высокой цене.

Люций немного подумал и внёс правки.

— Пункт 4? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Договор прекращает действие, как только Работник становится игроком.

— Это само собой разумеется! — наигранно возмутился Люций.

— Всё равно вносим.

Изменения появились в тексте.

— Бюрократы, — пробормотал Люцию, внося правки. — Крючкотворы…

— Что касается пункта «а», — продолжил я, — соглашусь, если ты снимешь проклятие и восстановишь магоканалы.

Люций скривился, и дополнение «а» исчезло из договора.

— Пункт «в» — это наглый кидок, — заявил я. — Подпишу, но жди ответку.

— Не стоит, — поморщился Люций, и пункт «в» испарился. — Не забывай про помощь на арене и восстановление фамильяра, — он бросил на меня многозначительный взгляд. — Опять же, остаётся открытым вопрос об играх на выживание. Сразу скажу: снять проклятие не в моих силах.

Я задумался. Участвовать в очередных играх мне жуть как не хотелось, но информация сейчас была на вес золота. Да что там—вопросом жизни и смерти!

— Расскажи об участниках, правилах и целях игры, — предложил я. — И мы квиты.

Люций подумал и неохотно кивнул.

— Цель — право использовать энергетические потоки новорожденной планеты, — протянул он. — Для вступления нужны ресурсы, чтобы выкупить территории в её астрале, и хотя бы одна фигура на поле. Контроль получает тот, кто доберётся до кода Хранителя.

— Хранитель — тоже игрок?

— Нет. Это абориген планеты. Найти его — главная задача. Всё, — категорично заявил Люций. — Мы в расчёте.

Он проколол большой палец и поставил кровавый отпечаток внизу договора. Я повторил его действие.

* * *

Из сна меня выдернула… барабанная дробь?

Разлепив глаза, я взглянул в окно. Было совсем раннее утро, и можно было бы ещё немного поспать.

Вот только стоило мне закрыть глаза, как в окно, которое, на секундочку, находится на третьем этаже замка, снова нетерпеливо постучали.

— Что за шутки? — проворчал я.

Встав, выглянул в окно и ожидаемо никого не увидел.

Не успел я лечь — стук опять ударил по нервам. Резко обернувшись, успел увидеть как… нехорошая синичка непонятно зачем долбила верхнюю часть рамы. Почувствовав моё внимание, вальяжно взмахнула крыльями и улетела.

Ложиться, конечно же, я уже не стал.

После контрастного душа и небольшой разминки — полученные в саркофаге навыки нужно закреплять, — прибежала Алёна и с ходу принялась вбивать в меня правила поведения на приёме.

И продолжалось это до самого завтрака.

* * *

В столовой собралось всё семейство Арзамасских, и, когда мы закончили завтракать, слово взяла Ангелина Ивановна, мать Алёны. Постукивая по стакану чайной ложечкой, она начала перечислять моих ровесниц и давать им краткие характеристики.

Вначале я даже не понял, зачем. Тем более,

— Миша, ты меня не слушаешь!

Видимо, я, борясь с диким желанием отнять стучащую ложечку, впал в состояние полной отрешённости.

— Что вы, что вы… Я само внимание. А сейчас, простите, вынужден вас оставить. Срочные дела.

Граф спрятал улыбку за стаканом взвара. Я же, не слушая возражений, отступил в свои апартаменты, где и держал оборону до прихода портного.

Его пришлось пропустить, а вместе с ним ко мне в комнату проник диверсионный отряд младших Арзамасских под предводительством Алёны. Пришлось, смирившись, признать полную капитуляцию.

День, настроение которого задала злобная синичка, набирал обороты.

К четырём вечера, пролетев мимо обеда, я, одетый в бежевый фрак и узкие неудобные брюки, спустился в зал приёмов.

Спустился и не узнал первый этаж. Он как будто… трансформировался.

Стены, разделявшие этаж на отдельные помещения, свернулись и стали колоннами. Пара самодвижущихся лестниц поднялась на второй этаж, где были организованы шведский стол и два игровых зала: один с традиционным бильярдом и карточными столами, а второй, как пояснила Алёна, с ретро-игровыми аппаратами из коллекции её батюшки.

Вот только познакомиться с ними поближе мне не дали, отправив на первый этаж встречать гостей.

Рядом со мной стояла Ангелина Ивановна, которая вполголоса давала пояснения и следила, чтобы я нигде не накосячил. Когда все гости, наконец, прибыли, меня бросили на растерзание стае молодёжи в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет.

Живой оркестр исполнял приятные композиции, но соотношение один к восьми в пользу девушек не располагало к танцам.

Когда же ко мне подошел младший сын рода Синициных, на губах которого застыла презрительная улыбка, я понял, что ненавижу эту птицу.

— Рад видеть, что инвалидность не вызвала полную деградацию умственных способностей, — повысив голос, произнёс он.

Все, конечно же, мгновенно обратились в слух.

Настроение и так было не очень, а потуги молодого дворянина устроить скандал на ровном месте окончательно его убили. Поэтому сдерживаться в выражениях я не стал.

— Знаешь, — холодно улыбнулся я, — очень часто слышу, что вместо журавля в небе лучше иметь синичку… в чём-то там. Но у меня традиционная ориентация, поэтому ты мне не интересен.

Мгновенье спустя вокруг нас раздались первые смешки, следом пошла волна смеха.

Я же, вернув Синицыну презрительный взгляд, повернулся к девушкам. Вот только этот… нехороший парень из птичьего рода не придумал ничего лучше, чем схватить меня за плечо.

Зафиксировав его пальцы, я развернулся. Увы, немного не рассчитал. Суставы парня с лёгким щелчком приняли неестественное положение. Вечер перестал быть томным.

Хорошо хоть рядом оказалась девушка с целительской бляхой из рода Салтыковых. Она излечила травму молодого Бориса Синичкина. Их семейство, назначив встречу на дуэльной площадке на десять часов утра, покинуло праздник.

Настроение немного улучшилось, но его тут же испортили нравоучения Ангелины Ивановны.

Решив, что одного скандала на сегодня хватит, я направился к фуршетному столу, дабы заесть послевкусие нотаций, но меня там уже ждали две сестрички из рода Акульевых. Девушки, мило хлопая глазками, попросили показать движения из популярного нынче танца «Рободэнс».

Отрабатывать движения решили в саду у фонтана. Близняшки уселись на бортик, а я, скинув фрак на лавку, показал базовые.

— В принципе, всё понятно, — сказала одна из них.

— Вот только рубашка мешает понять, как работают мышцы рук, — заявила вторая.

— Хорошая попытка, но не сегодня, — усмехнулся я, мгновенно раскусив намерение близняшек.

— Ты что делаешь с нашими девушками⁈

Увы, но хватило и того, что я стоял в одной рубашке около сидящих на бортике девушек. Их кавалеры кинулись на меня «спасать честь» своих прекрасных дам, но я «утёк» в сторону, и ревнивцы, прихватив с собой близняшек, оказались в фонтане.

В итоге с Сергеем Бабичевым и Юрием Бобровым договорились встретиться на дуэльной площадке в одиннадцать и двенадцать часов соответственно.

К счастью, этот утомительно долгий день наконец подошёл к концу. Гости постепенно разъехались, и я, приняв душ, отправился на покой.

Но не успел лечь в кровать, как опять раздался этот раздражающий перестук. Открыл глаза, посмотрел на окно. За ним царила глубокая ночь. Полная луна отлично освещала мелкое крылатое чудовище, долбящее в раму.

Да как так-то⁈ На дворе ночь. Все птицы должны спать!

Как будто этого было мало, проснулось Слово:

Внимание! Зафиксирована интоксикация!

На вывод отравляющих веществ и регенерацию

потребуется двадцать процентов энергии.

Приступить? Да/нет

Подтвердив запрос, я бросился в туалет — выводить отравляющие вещества. Краем затуманенного сознания отметил, как из-под двери в комнату медленно заползает туманная дымка.

Смочив полотенце, я обвязал им голову и вооружился ножом из инвентаря. Улёгся на кафельный пол ванной — якобы потерял сознание. И, прикрыв глаза, принялся наблюдать, что будет дальше.

Дымку засосало обратно под входную дверь, следом щёлкнул закрытый на ночь замок.

Хм, может, стоило встретить незваных гостей в кровати? Ну да уже поздно что-то менять…

Дверь бесшумно распахнулась, и на пороге появилась тёмная женская фигура.

Глава 20

Синичка

Девушка подошла ко мне и, не заметив, что я до сих пор в сознании, достала стеклянный шар. В нём проявилось искажённое формой лицо синекожей женщины.

— Дело с-с-сделано. Мои дальнейш-шие ш-шаги? — прошипела тварь мерзопакостным голосом.

— Не убивать. Доставь на точку три, — прозвучал приказ из шара.

Женщина убрала артефакт, судя по тому, как он исчез в воздухе, в инвентарь. По её телу пробежала дрожь, из спины вырвались дополнительные руки, а нижняя часть тела трансформировалась в змеиный хвост.

Нага — точь-в-точь мой первый противник на недавних Играх.

Сложив четыре сложнейших мудры, она создала портал.

Учитывая появление портала и то, с какой лёгкостью она появилась в поместье Арзамасских, ко мне в голову начали закрадываться смутные сомнения. Неужели в замок так легко попасть? Такое ощущение, что для фигур и игроков замковая защита не является чем-то существенным.

Нага с лёгкостью подхватила меня на руки, а я, воспользовавшись идеальным моментом, вонзил ей в горло нож.

На меня хлынул поток крови, руки наги сжались, пытаясь вцепиться в меня мёртвой хваткой, но я каким-то чудом вырвался и пинком отправил не желающее умирать тело прямо в портал.

Он схлопнулся, и практически сразу взвыло Слово:

Сильные разрывы сосудов головного мозга в районе закрытой зоны Источника.

Для восстановления необходимо удалить посмертное проклятие.

Возможно перенаправить его в закрытую зону Источника.

Потребуется тридцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

* * *

Кафель приятно холодил тело, покрытое жгучей слизью — кровью наги. С трудом поднявшись на ноги, я добрел до душа и смыл эту гадость.

Немного придя в себя, отправился на кухню к Кузе.

Моя просьба в два часа ночи найти кусочек несолёного сала вызвала у него искреннее беспокойство за моё психическое здоровье. Но сало мне Кузя всё-таки выдал.

Вернувшись в спальню, я осторожно приоткрыл окно. Сонная нахохлившаяся синичка с подозрением приоткрыла глаз. Я поставил рядом с ней блюдце с мелко нарезанным салом и негромко поблагодарил за то, что своим стуком ночью вовремя меня разбудила до прихода наги.

Думал, адреналин в крови не даст уснуть. Ничего подобного — вырубился, едва коснувшись подушки головой.

Громкий перезвон «ци-ци-ци» и «ин-чи, ин-чи» перекликался со звонким «пинь-пинь-чрррж». В семь утра эти музыкальные упражнения здорово раздражали.

Приподнявшись на локтях, я глянул в окно. Обожравшаяся до состояния овоща синичка сидела, вытянув вперёд лапки, и голосила во всё горло.

Посмеявшись, я сделал разминку и принял контрастный душ.

Хотел было зайти к Арзамасскому и предупредить насчет ночного визита, но передумал — что он сделает против той же самой Кали?

Задумавшись, решил подбить промежуточный итог моего пребывания в этом мире.

Шёл тринадцатый день. Приоритетная цель не изменилась: добраться до главной Стелы Академии и, по возможности, выжить.

Из мыслей меня вырвал Кузя, пригласив на завтрак.

За завтраком без особых проблем выслушал нотацию от Ангелины Ивановны. Она очень удивилась — до этого дня бывший владелец тела бурно реагировал на критику, как, впрочем, и многие пацаны в переходном возрасте, считающие себя непогрешимыми.

Мне же было, по большому счёту, плевать. Всё, о чём я сейчас думал, — дуэли и синекожая Кали.

Что до дуэли, то, как выяснилось, Алёна арендовала дуэльную площадку близ Истры. Со мной в качестве группы поддержки поехало всё семейство Арзамасских.

Разместились в двух лимузинах и через полчаса прибыли на место — к одноэтажному строению с мозаичным панно на фронтоне: две скрещённые шпаги на красном фоне.

Пройдя через холл, в котором располагалась стойка буфета в окружении шести столиков, оказались в зале с рингом. Для безопасности он был окружён прозрачной преградой.

Мои противники с семьями уже были на месте.

Пока Арзамасский обсуждал правила с другими главами, Алёна утащила меня в раздевалку.

Знакомый гидрокостюм с водолазным шлемом ждали на столе. Там же, на деревянной подставке, лежала метровая шпага с плоским клинком и простенькой — безо всяких излишеств — гардой.

Сразу стало ясно: это не парадное оружие.

— Миша, ты помнишь, как пользоваться дуэльной экипировкой? — поинтересовалась Алёна.

Я молча кивнул, она, смерив меня подозрительным взглядом, вышла, а я начал раздеваться. Мне осталось снять трусы, когда сильный удар по затылку отправил меня в забытье.

Очнулся я замёрзшим, с раскалывающейся головой. Лежал скрюченный, руки скованы за спиной. На ногах — те же браслеты. Вот как знал, что нужно было проверить душевую! Хотя, возможно, это был очередной портал…

Впрочем, сейчас были дела поважнее — например, понять, где я оказался.

По ощущениям, я лежал в тёмном узком ящике, который мерно покачивался при движении. Багажник, что ли? Во рту, словно это какой-то дешёвый боевик, обнаружился вонючий кляп.

М-да уж, я так на дуэль опоздаю… Стоило мне пошевелить руками, как проснулось Слово:

Зафиксирован контакт с артефактом блокировки энергии.

При поглощении энергии артефакт будет полностью разрушен.

Приступить? Да/Нет.

Я подтвердил, и непроизвольно застонал — браслеты, казалось, сгорели вместе с кожей на кистях и лодыжках.

Получено двадцать пять процентов энергии.

Возник временный побочный эффект:

тело носителя не принимает энергию извне.

Регенерация невозможна.

Чувствовал я себя, мягко говоря, не очень. Но если ничего не предпринимать, можно вообще перестать что-либо чувствовать, и уже навсегда.

Первым делом занялся изометрическими упражнениями. В прошлой жизни после неудачного эксперимента я был обездвижен, и Надя специально разработала для меня комплекс: статическое напряжение мышц при полной неподвижности суставов.

Почувствовав, как затекшее тело возвращается к жизни, принялся инвентаризировать ближайшее пространство.

Нащупал одну лишь шпагу. Сильно удивился. И зачем, спрашивается, её украли вместе со мной?

Попытался достать из инвентаря нож, но он оказался заблокирован. А дальше мне стало не до этого. Движение транспорта замедлилось, а потом он и вовсе остановился.

Захлопали дверцы, и стало слышно два грубых голоса, которые вели диалог на лающем иностранном языке. Потом один с акцентом, видимо, в переговорник произнёс:

— Хдэ встрэча? На мэсто стоим.

Не прошло и пары минут, как раздался звук подъезжающей машины. И почти сразу же — два выстрела. Хлопок дверей. Чей-то командный голос громко приказал:

— Этих двух — в машину, потом сжечь. Медведева — в наш багажник.

Предложенная неизвестным идея меня не вдохновила. Я прищурился, готовя глаза к резкому переходу от темноты к свету. Приготовил шпагу. Нервы звенели, как струна расстроенной гитары.

Щёлк! Крышка багажника поползла вверх.

На фоне голубого неба возник силуэт. Шпага уколола неизвестного похитителя точно в район грудины.

Время, казалось, замедлилось, двигаясь со скоростью улитки.

Выскочив из багажника, я напоролся на второго неизвестного. Он попытался ударить меня кулаком в голову. Шагнул ему навстречу, вонзив шпагу в живот по самую гарду.

Боковым зрением увидел упитанного мужика с пистолетом.

Доставать застрявшую шпагу не было времени, и я, удерживая на ней ещё живое тело, прикрылся им от стрелка.

Выстрелы бухали один за другим. Тело на шпаге вздрагивало от каждого попадания. Обострённый слух уловил пустой щелчок. Выпустив шпагу, я рванул к стрелку. Тот судорожно пытался поменять обойму.

Не сдерживая силы, я ударил в горло. Судя по вдавленному кадыку — не жилец.

Бросил взгляд по сторонам и выругался себе под нос. Чуть дальше стояла третья машина!

Я не стал дожидаться, пока из неё вылезут очередные… нехорошие ребята. Рванул в кювет.

Бах! Бах-бах!

Под аккомпанемент выстрелов я, качаясь маятником, влетел в поле с высокими растениями. Свинство какое! Кто додумался засадить поле крапивой⁈

Пробежав с десяток метров, рухнул на землю и шустро, не обращая внимания на жгучие стебли, пополз в сторону.

Пули взрыхлили землю в районе моего приземления. Хорошо стреляют, гады.

Приметив междурядье, я по-пластунски устремился к центру поля.

Выстрелы стихли, но я лишь ускорился. Ещё когда влетал в крапивное поле, заметил вдалеке небольшую рощицу. Вот туда и направился.

Роща встретила тенистой прохладой. Бросил взгляд назад — со стороны дороги сквозь крапиву

Осмотревшись по сторонам, я заметил, что по вывороченным корням рухнувшего дерева прыгает орущая толстенькая синичка.

Я заглянул в яму, оставшуюся на месте корневой системы. Глубокая, с отвесными стенками. Внизу стояла вода.

Деваться было некуда, и я солдатиком прыгнул в яму. Вот только дна… не было, а скорость погружения нарастала с каждой секундой! Воздух в лёгких стремительно кончался.

Чёртова синичка! Утопить бы её в стакане…

Не выдержав, сделал вдох, но вместо воды втянул в себя… пропитанный миазмами болотный воздух!

Как же сладок и приятен он был!

Открыв глаза, обнаружил себя на знакомом болоте — совсем недавно, а кажется — много лет назад, я уже был здесь, когда проходил Дорогой героев.

Ожило Слово:

Негативный энергетический барьер снят.

Возможна регенерация полученных травм.

Требуется пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

Дав добро, я с радостью добрался до инвентаря. Вооружился ножом и, немного подумав, массивной ножкой от поломанного на Играх кресла.

Шлёпающие по болоту шаги возвестили о приближении гостя.

— Ты чегой-то зачастил? — поприветствовал меня шестирукий шкаф.

— Болота люблю, — отшутился я. — Народу мало, природа, лягушки поют. Грязь лечебная кругом. Красота!

Скрипучий смех шестирукого распугал всю живность вокруг. Даже достававшие меня комары предпочли ретироваться.

— Ну ты и юморист! Чего в этот раз припёрся? Дважды Дорогой героев не ходят. Арка не пропускает.

Застрять в этом чудесном месте мне совсем не улыбалось.

— Выбраться поможешь?

Взгляд шестирука задержался на отломанной ножке в моей руке.

— Откуда дровишки?

— С Игр на выживание. Подарок от гроссмейстера.

— Врёшь! — категорично заявил шестирук. — В этот раз гроссмейстером был Сын Горя. Он если наградит — хрен выживешь.

— Силой клянусь! — заверил его я. — Гроссмейстер пальцами щёлкнул — и передо мной появилась эта… этот, м-м-м, артефакт.

Важное правило общения с такими сущностями: врать нельзя — почувствует. А вот представить факты под нужным углом — это может и жизнь спасти.

— Вот я и выбрал эту… резную палицу, — закончил я.

— Круто, — с завистью глядя на ножку, прокомментировал шестирук.

— Ну так что, поможешь выбраться? — снова поинтересовался я, поигрывая трофеем.

— А ты в обмен — палицу гроссмейстера?

— По рукам!

Недолго думая, я вручил ему ножку от кресла…

Голова закружилась, и я обнаружил себя… в спальне замка Арзамасских.

И, конечно же, там убиралась уже знакомая мне молодая служанка. Её пронзительный визг оглушил меня на одно ухо.

Протянув руку, я вежливо попросил:

— Дай переговорник.

Увы, но служанка, проигнорировав мою просьбу, вылетела из спальни. Увидев своё отражение в зеркальной стене, я понял, почему.

— Душ. Срочно!

Когда завершил водные процедуры, в спальне меня поджидал Кузя, который уже связаться с Арзамасскими. Те, прихватив моих противников вместе со всей роднёй, выдвинулись в замок.

Едва успел переодеться — в спальню ворвалась Алёна.

Кажется, с каждым разом я всё легче и легче переношу её радостные обнимашки. Вот что значат регулярные тренировки!

Разместившись в трапезной на первом этаже, мне пришлось в деталях поведать свою историю. Правда, концовку я срезал, заявив, что сразу после падения в яму оказался в замке.

Игорь Андреевич поинтересовался:

— Можешь описать место, где произошёл бой?

Передёрнувшись от воспоминаний, я неохотно кивнул:

— Какой-то нехороший фермер высадил целое поле крапивы. Вот зачем он это сделал?

Глава рода Синичкиных, Доброжир Жданович, с удивлением и возмущением уставился на меня.

— Ну как же можно не знать таких вещей⁈ Все тканевые изделия для энергетических лечебниц производят из модифицированной крапивы. А наши фирменные кафе, специализирующиеся на блюдах из крапивы, открываются по всему миру!

К счастью, к этому времени все недоразумения с молодым поколением Синичкиных оказались улажены. Ну а крапивное поле с рощей в центре было только одно.

Алёна, прихватив свою команду, выдвинулась на осмотр места происшествия. А я, сославшись на усталость, отправился на боковую.

И хотя фантомные воспоминания о знакомстве с таким полезным растением, как модифицированная крапива, вызывали настойчивые позывы почесаться, сам не заметил, как провалился в сон.

Кабинет Романа Мазепова походил на поле боя, а сам растрёпанный хозяин стоял в центре комнаты и, раз за разом создавая одну и ту же мудру, маниакально превращал останки стола в опилки.

Прикончив безвинную мебель, он достал переговорник.

— Ты шарлатан! — заорал он, набрав номер. — Твой прогноз — полная туфта!

Часть кабинета сменила интерьер. Гоблинообразный Альберт, поморщившись, отодвинул переговорник от уха. Слушая матерные тирады, он на глазах зверел.

— Слушай внимательно, ушлёпок! — наконец сорвался он. — Ещё одно оскорбление — и считай, что наши рода в состоянии войны.

Сейчас Альберт походил, скорее, не на подлого гоблина, а на разъярённого огра.

Мазепов аж подавился своей следующей фразой.

В разговоре повисло двухминутное молчание. Наконец Роман выдавил сквозь зубы:

— Я заплатил запрошенную цену. Потерял верных людей. Результат — ноль. Как будем решать проблему?

— Ты полностью выполнил разработанный моими аналитиками план?

— Да. Могу прислать выживших для ознакомления.

— Присылай. Потом решим наши разногласия.

Альберт сбросил звонок, а Роман с яростью швырнул переговорник в стену.

* * *

Стук в окно знакомой синички намекнул — пора просыпаться.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что день близится к завершению. Подойдя к окну, обратил внимание на неестественную тишину вокруг.

Вздрогнул от противного скрипа. Синичка, пыхтя, двигала ко мне пустое блюдце. Решив не обижать пернатое чудо, подхватил его и пошёл на кухню за салом.

Вот только стоило мне повернуться, как я замер, — на моей кровати нагло развалилась синекожая красавица.

Учитывая, что навредить мне в этом мире она не может, а вот играет против меня постоянно, я решил выбить её из колеи. Кали наверняка уже продумала весь разговор, поэтому нужно действовать нестандартно.

К тому же, ей от меня что-то нужно. Я же, повстречавшись в прошлой жизни с немалым количеством таких властных интриганов — игроков и не только, — давно понял: разговор с ними надо вести на своих условиях. Иначе обдерут, как липку, и ещё и должен останешься.

— Добрый вечер, — поздоровался я и вышел из спальни.

В спину полетел сердитый и одновременно растерянный вопрос:

— Ты куда пошёл?

— За салом, — не оборачиваясь, ответил я, выходя в коридор.

Полураздетая синекожая красотка телепортировалась, преградив путь.

— За как салом⁈ — рявкнула она.

— За свиным.

— А зачем тебе сало? — не выдержав, поинтересовалась дамочка, пристраиваясь рядом.

— Синичку покормить.

Мы вместе спустились на первый этаж. Задумчивая синекожая красотка шла следом.

В холле прошли мимо замершего, словно в детской игре «Море волнуется раз…», отряда Алёны и вошли в кухню.

Кузя, как я и думал, не замер, но его вид оставлял желать лучшего — взъерошенный и растерянный.

При виде меня он открыл рот, но, увидев мою спутницу, тут же его и закрыл.

— Позвольте представить вас друг другу, — чинно произнёс я, — Кузя, хранитель замка. Кали, высшая сущность, игрок. Вы пока пообщайтесь, а я сало порежу.

Наблюдать за их реакцией было одно удовольствие. Кузя боялся лишний раз вздохнуть. Кали же пребывала в прострации от беседы, шедшей совсем не по её плану. Кажется, богиня давно не попадала в такую нестандартную ситуацию.

Нарезав полное блюдце сала, я направился обратно.

— Ты идёшь? — поинтересовался у Кали.

Та молча направилась следом.

Мы так же молча вернулись в спальню. Я выставил блюдце на подоконник. Синичка, с подозрением покосившись на стоящую рядом синекожую даму, ухватилась клювом за край блюдца и, пыхтя от напряжения, оттащила его подальше.

— Это твой фамильяр?

— Нет, обычная птичка.

— А зачем ты её кормишь?

— Потому что могу и хочу.

Опять наступила тишина.

Несколько минут Кали смотрела на меня взглядом, выражавшим всю полноту её чувств, затем сказала:

— Ты странный. До встречи.

И исчезла.

Зачем приходила, чего хотела — непонятно. Да и не очень-то хотелось выяснять. Ничего хорошего от игроков я не ждал, а сейчас хотя бы избежал очередной подставы.

С исчезновением Кали в замке возобновилось движение. Как я и думал, никто, кроме Кузи, не заметил остановки времени.

Алёна рассказала, что выезд к крапивному полю ничего дельного не дал. Нашли лишь сгоревшую машина с двумя трупами и вытоптанные тропинки. Всё остальное враги подчистили.

И хотя я прекрасно знал, кто напал, доказательств не было. А ямы с телепортом там вообще не обнаружилось.

Уже перед сном я подошёл к окну с обожравшейся синичкой и снова сказал ей спасибо.

Спал на этот раз без сновидений.

Наутро меня снова разбудила птичка. Вспомнив всё творящееся со мной безобразие, я решил сегодня присоединиться к тренировкам Алёны, — тем более, её отряд уже вовсю занимался во дворе.

Начали с бега.

После третьего круга вокруг замка Алёна свернула на грунтовую дорогу, ведя нас в еловый лес.

Стволы мощных деревьев тянулись к солнцу. Густой верхний ярус создавал сумерки. На мшистом ковре, покрывающем валежник, блестели капли воды. Воздух пропитался ароматом хвои.

— Пять минут, — неожиданный приказ Алёны разорвал сказочную симфонию природы. — Все против всех.

Бегущий впереди отряд рванул в разные стороны и мгновенно исчез из виду.

Я, ещё не успев осознать приказ, машинально ушёл с тропы. Заметив впереди трухлявый ствол рухнувшего гиганта, который пока не успел срастись с землёй, юркнул в узкую щель под ним.

В темноте меня встретили два огромных жёлтых глаза с вертикальными зрачками.

Глава 21

Драконесса

«Да ладно, — подумал я, глядя в эти огромные жёлтые глаза, — не бывает таких огромных змей! Хотя, в этом мире чего только нет…»

Внимание! Ментальная атака успешно нейтрализована

Скудный свет, проходивший сквозь седые пряди лишайника, позволил разглядеть готовую к атаке гадюку. Я материализовал в левой руке нож из инвентаря и приготовился перехватить правой ядовитую пасть.

Неожиданно она исчезла, а я получил шипящее послание:

— Х-х-хозяйк-кой пах-хнеш-ш-ш-шь. Помощ-щ-щь нуж-жна?

Не понял, это что, была иллюзия? Но кто её сделал? И почему я пахну хозяйкой? Впрочем, дают — бери, бьют — беги.

«Сможешь меня замаскировать?»

Получив в ответ мысленное согласие от невидимой змейки, устроился поудобней и приготовился ждать результата поединка «все против всех».

Через полчаса все шесть бойцов, включая Алёну, собрались на дороге. Я видел сквозь пряди лишайника, как они обсуждают результат поединка.

— Нет, ну это просто нереально, парни! — в который уже раз повторил их аналитик.

— А ты, Прогнозист, рассчитывал выйти победителем? — иронично спросила Алёна.

— Не это важно, — отмахнулся аналитик. — По всем прогнозам первым должен был вылететь Михаил. А его и след простыл.

Нормуль и Сапёр согласно закивали головами.

— А может, он в замок вернулся? — выдвинул предположение Боб, один из бойцов силовой поддержки. — Бегает очень резво.

— Нет, он где-то рядом, — тихо проворчал снайпер. — Я проследил его путь до упавшего ствола. А дальше как отрезало. Но я до сих пор нет-нет да и чувствую его взгляд.

— Сейчас кое-что проверю, — протянула Алёна и сложила пальцы в хитрую мудру. Причём, судя по всплеску силы, вложила в неё массу энергии.

Кольцо света начало разбегаться, стремительно увеличивая площадь круга. Ожило Слово:

Произошёл выброс нейтральной энергии.

Поглотить? Да/нет

Согласившись, я дал задание Слову перенаправить часть энергии гадюке в благодарность за помощь.

На данный момент накоплено девяносто процентов энергии

Гадюка, судя по эмоциональному отклику, аж зашипела от удовольствия. А вот Алёна напротив — потеряла сознание. Весь её отряд столпился возле девушки, и я, воспользовавшись случаем, покинул своё укрытие и поспешил присоединиться к группе.

Неужели Алёну так сильно обеспокоило моё исчезновение, что она вложила в поисковую мудру прорву энергии?

Бим из силового крыла отряда подхватил её на руки, остальные заняли круговую оборону, и мы помчались к замку. Меня, конечно же, заметили, но, учитывая состояния Алёны, им было не до этого.

Нормуль, штатный медик, сложив пальцы в мудру Восстановления, начал накачивать опустевший источник Алёны мелкими порциями энергии.

Я же в очередной раз убедился, что надо очень осторожно пользоваться возможностями Слова. На мой запрос о возврате энергии донору получил ответ:

Возможна передача.

Потери при возврате достигнут пятидесяти процентов.

Приступить? Да/нет

Я хотел было уже согласиться, но в этот момент Алёна пришла в себя, достала из кармашка красный кристалл размером с грецкий орех и раскрошила его в кулаке. Слово моментально отреагировало:

От разрушенного артефакта идёт поток энергии.

Возможен перехват потока.

Приступить? Да/нет

Я отказался.

Алёна, придя в себя, выпрыгнула из объятий Бима и перешла в арьергард отряда. Уже выходя из ельника, она достала переговорник и произнесла:

— Код красный.

Тревожный рев сирены разнёсся далеко

В воротах замка нас встречал Арзамасский-старший. Броник, тактический шлем, винтовка с оптическим прицелом. По всему периметру стены мелькала вооружённая до зубов охрана.

М-да уж, и где они были все предыдущие разы?

— С чем столкнулись? — хмуро бросил граф, окинув нашу группу взглядом и не обнаружив раненых.

— Энергетический вампир огромной силы, — чётко отрапортовала Алёна. — Само чудовище не видела. Проводили тренировку. Вложилась в поисковую мудру. Энергия рухнула, как в колодец, не вернувшись обратно. Хорошо, что после Африки взяла за правило таскать с собой кристалл.

Я же стоял и делал вид, что совсем ни при чём.

Арзамасский отправил нас приводить себя в порядок, а сам принялся отдавать приказы по переговорнику.

Ещё на подходе к своим апартаментам я почувствовал неладное. Вошёл — и вовсе замер на пороге. Кресла возле журнального столика занимали две высшие сущности — Люций и Кали.

На столе стояло блюдце с салом.

По подоконнику открытого настежь окна прыгала ругающаяся на своём языке синичка. Увидев меня, перелетела ко мне на плечо и стала жаловаться на сущностей, тыча в их сторону кончиком крыла.

Те с любопытством смотрели на эту картину.

— Ну… здравствуйте, — поприветствовал я «дорогих гостей».

Очевидно, что им от меня что-то очень нужно, и на этот раз увильнуть не удастся. А значит, главное — не продешевить.

Забрав со стола блюдечко с салом, я выставил его на подоконник. Синичка с благодарностью чирикнула, покинула моё плечо и приступила к трапезе.

Я же, выигрывая время на подготовку к беседе, произнёс:

— Прошу прощения, мне надо привести себя в порядок. Через десять минут буду готов к разговору.

Когда закрывал дверь спальни, до меня донеслась фраза Люция:

— Я предупреждал: наглость этой фигуры не знает границ.

Прикрыв дверь, я скинул грязную одежду и отправился в душ. Ровно через десять минут, опрятно одетый, появился в гостиной. Бросил взгляд на окно, — синичка, обожравшись салом, спала в пустом блюдце.

Что до Люция и Кали — они вовсю дегустировали вино из кувшинов, расписанных сценками из крестьянской жизни. Придвинув кресло, я устроился с ними за столом.

Люций щелчком пальцев материализовал бокал и плеснул в него рубиновый напиток.

Я посмотрел его на свет, крутанул по стенкам бокала и понюхал. Пахло луговыми травами с лёгкой ноткой приближающейся грозы.

Сделав глоток и покатав его во рту, я высказал своё мнение:

— Слишком много полыни. На «троечку» по десятибалльной шкале.

Люций покраснел, а Кали зашлась в безудержном смехе.

Когда она, наконец, успокоилась, сделала непонятный вывод:

— Нет, ты даже больший псих, чем я!

Я молча пожал плечами, сохраняя на лице маску доброжелательности. В комнате наступила напряжённая тишина. Лишь посвистывающее дыхание спящей синички разгоняло тягостную атмосферу.

— Мне нужна твоя помощь, — заявила Кали. — Люций не против.

Я с вопросом приподнял бровь.

— Нужно провести мою фигуру по дороге мудрости.

Холодный голос Кали сопровождала ментальная атака. Блок, установленный Словом, её отбил.

Я обратился к Люцию:

— Как мне подать жалобу гроссмейстеру по поводу прямого нападения игрока на фигуру в проявленном мире?

Изумительную картину ошеломлённых высших сущностей прервал перезвон колокольчиков из моего переговорника. Звонил Кузя.

— Миша, я готов прийти на помощь.

— Не стоит. Они пришли просто поговорить.

Оторвавшись от переговорника, я спросил у своих гостей:

— Может, заказать перекусить?

Кали в растерянности переводила взгляд с меня на Люция. А Люций, похоже, начал привыкать к моей манере ведения переговоров, поэтому ответил:

— Взвар и сладости. Кали, пожелания будут?

Та помотала головой.

Через пару минут Кузя доставил в мои апартаменты сервировочный столик. Хитро взмахнув рукой, материализовал круглый обеденный стол. Обычный с виду сервировочный столик оказался артефактом: стоило Кузе снять с него блюдо — на месте тут же появлялось следующее.

В прошлой жизни я часто посещал лучшие рестораны столицы, но сервировка этого стола произвела впечатление даже на меня. Высшие сущности тоже оценили.

Вначале стол накрыла скатерть, сшитая из кусков джутовых мешков с печатями различных категорий чайного листа. Затем заняли свои места антрацитово-чёрные тарелки и золотистые столовые приборы. Следом начали появляться блюда, накрытые колпаками из тёмного стекла.

Некоторые из них подпрыгивали, словно угощение пыталось вырваться наружу.

— Прошу к столу, — перекинув через руку полотенце, с поклоном произнёс Кузя.

Мои гости с любопытством заняли свои места.

— Кухню какой страны предпочитает столь знатная гостья? — поинтересовался у Кали Кузя.

— Э-э-э… что-нибудь из восточной, — неуверенно решила Кали.

Кузя жестом провинциального фокусника снял сферу, прикрывавшую огромную супницу. Из неё на нас испуганно таращились живые осьминожки.

Ещё один взмах рукой — и на столе появилась разделочная доска.

Нож Кузи запорхал, отделяя извивающиеся щупальца. Выложив их в тарелку с высоким бортиком, он добавил острый соус и поставил её перед сглатывающей слюну Кали.

Люций попросил что-нибудь простенькое из европейской кухни. Перед ним появились виноградные улитки.

Доставшаяся мне кенгурятина напоминала по вкусу телятину.

Закончив лёгкий завтрак, мы вернулись в кресла у журнального столика. Кузя взмахом руки убрал ненужный стол и удалился.

Я, решив не накалять обстановку, предложил:

— Давайте начнём наш разговор заново.

— Я тебя предупреждал, — менторским тоном сказал Люций, исподлобья поглядывая на Кали.

Та, собравшись с мыслями, заявила:

— Необходимо провести мою фигуру Дорогой Мудрости. Твои условия?

— Восстановить магоканалы и снять проклятие.

Кали тяжело вздохнула.

— Я уже смотрела в прошлый раз. Тут никто не поможет. Как насчёт оплаты в межмировой валюте?

Я задумался. Деньги лишними не будут. Но на данном этапе куда важнее заручиться поддержкой сильных игроков. Решено — буду плодить должников.

— Будешь должна, — подвёл я итог. — Завтра я на свадьбе. Послезавтра жду вас в гости.

Кали скривилась: такая цена ей явно пришлась не по нраву. А вот Люций едва сдерживал торжествующую улыбку.

Ожил переговорник. Звонил Игорь Андреевич.

— Миша, у тебя всё в порядке?

— Да, а в чём дело?

— Мы никак не можем попасть на твой этаж, — его голос звучал взволнованно. — Кузя только пожимает плечами и говорит, что не надо беспокоиться.

Переговорник стоял на громкой связи. Гости, молча сделав мне ручкой, открыли портал и покинули апартаменты.

Не прошло и нескольких минут, как на пороге появились Арзамасский, Алёна и ставший частым гостем гномоподобный Блудов.

— Дмитрий Николаевич, какая неожиданная встреча, — я с улыбкой поднялся ему навстречу.

Блудов опустился в кресло,

— Тут… тут… это… — тыча в кресло пальцем, заикаясь, выдал он.

Арзамасский внимательно осмотрел кресло. Блудов, беззвучно открывая и закрывая рот, опустился в кресло Люция. Вцепившись в подлокотники, как утопающий в соломинку, он прохрипел:

— Тут недавно находились высшие сущности!

Взгляды трёх пар глаз скрестились на мне.

Напряжение от калейдоскопа событий последних дней сыграло злую шутку. Меня потянуло на чёрный юмор.

— Да, заглянули двое в гости. Заодно зверушку возле замка прибрали.

После моих слов присутствующие выглядели, как в рекламном ролике: «Шок по-русски — самый шоковый шок». Проснувшаяся синичка перелетела ко мне на плечо.

Сердито оглядев молча смотревших на меня посетителей, она выдала заковыристую трель, словно спрашивая:«Чего надо?»

Первым пришёл в себя Блудов:

— Нет, вопросов больше нет.

Не попрощавшись, он направился в коридор, бурча себе под нос:

— Ну его на фиг. Я ещё отпуск не отгулял. Пускай к этой семейке другие самоубийцы ездят.

Арзамасский, выходя следом, вежливо улыбнулся и пожелал:

— Ты отдыхай, Мишенька, отдыхай.

Алёна посмотрела на меня восхищённым взором и предупредила:

— Завтра тебя рано подниму. Нам ещё подарок для новобрачных подбирать.

Оставшись вдвоём с синичкой, я закрыл глаза и устало откинулся в кресле. Вредный птиц больно клюнул меня в мочку уха.

— Что, опять жрать хочешь? — поразился я прожорливости маленькой пичуги.

В ответ меня окатила волна возмущения.

— От оно как. Рассказывай: кто ты и почему помогаешь?

На этот раз, вместо эмоций пришла мыслеформа:

Дракон нападает на знакомого мне гроссмейстера…

Синичка, обвязанная лентой с большим бантом,

держит в клюве открытку с надписью «Подарок»…

— Так ты у нас дракон? — Я с удивлением уставился на птицу.

Она неестественно выгнула перо и покрутила им возле своего виска. Пришла новая картинка:

Два дракона. Один — брутальный, с рогами,—перечёркнут.

Второй — элегантный, одетый в мини-юбку.

— Понял. Ты драконесса. — Изобразив вежливый кивок, я добавил:

— Рад знакомству.

Синичка слетела с плеча, приземлилась в блюдце из-под сала, попыталась принять гордую позу, но, поскользнувшись, растянулась на тарелке. Я расхохотался. Она, оскорбившись, вылетела в сумерки, а я наконец-то лёг спать.

* * *

Не помню, что мне снилось, но что-то очень приятное. Вот только мой эротический сон — гормоны подросткового тела вперемешку с постоянным адреналином дали о себе знать — прервал дробный стук в оконную раму.

Я срочно отправился под утренний контрастный душ…

Сделав разминку, пошёл на завтрак. Синичка перелетела ко мне на плечо и мёртвой хваткой вцепилась в ткань пиджака. Учитывая, что он сшит из материала, выдерживающего удар ножа, было странно видеть, как её коготки пропороли ткань.

Смирившись с наездницей, я заранее предупредил:

— Нагадишь — шею сверну.

Нахохлившись, синичка сделала вид, что не понимает.

В столовой семейство Арзамасских с любопытством разглядывало моё новое украшение на плече. Попытка младшего Арзамасского, моего тёзки, накормить синичку раскрошенным хлебом вызвала у той негодующие трели.

Мне пришла картинка:

Синичка бьёт клювом в лоб приставучего ребёнка.

— Миша, — обратился я к тёзке, — это волшебная синичка-хищница. Она ест только мясо.

Завтрак прошёл в дружественной, спокойной атмосфере. Меня не пытались вывести на разговор о вчерашних событиях, что здорово порадовало.

После еды Алёна потащила меня на склад артефактов — выбирать подарок для новобрачных.

Мы прошли через оружейку на минус первом этаже и поприветствовали бодрствующего на этот раз пожилого вояку.

Пропустив нас, он снова запер решётку и уселся за свой стол.

Пройдя весь склад насквозь, мы остановились у монолитной стены.

Алёна достала золотую пластину и вставила её в незаметную щель. Стена открылась, запуская нас в капсулу из матового стекла. Девушка прошла идентификацию по отпечатку ладони на тумбе в центре.

Мигнул свет, а напротив входа в капсулу появился полутёмный тоннель. Светодиодные лампы под потолком плохо справлялись со своей работой.

Меня всё больше поражал разброс технологий этого мира. Бензиновые двигатели и капсулы телепортации. Пороховой огнестрел и артефакты, стреляющие энергией смерти. Самое удивительное — работа с энергией мира посредством мудр.

В прошлой жизни я пользовался мысленным построением конструктов. Очень надеюсь: когда восстановлю каналы и открою источник, смогу вернуться к привычной схеме.

Пока я предавался размышлениям, Алёна прошла идентификацию у стальной сейфовой двери — не только по отпечатку руки, но и по сетчатке глаза.

Моему взору предстало огромное помещение, заставленное многоярусными стеллажами.

Свет включился сам, едва мы переступили порог. Прямо перед нами появилась полупрозрачная дама в средневековом наряде и шляпке с вуалью.

Синичка, покинув моё плечо, с отважным криком «Ци-р-р-ер!» бросилась на неё. Пролетев сквозь призрака, не встретив сопротивления, врезалась в стеллаж и с задранными к потолку лапками распласталась на чистом мраморном полу.

До того как потерять сознание, она транслировала мне картинку:

Точно такое же существо одним призрачным дыханием превращало драконов в ледяные скульптуры.

Алёна с сарказмом произнесла:

— Как бы твоя синичка с плеча не превратилась в утку под кроватью.

Раздался приятный женский голос полупрозрачной дамы:

— Алиса рада видеть посетителей. Желаете оставить на хранение или забрать артефакт?

— Алиса, нам необходимо подобрать артефакт в подарок для молодожёнов на свадьбу, — сформулировала запрос Алёна.

— На данный момент в хранилище находятся три предмета, подходящих под ваш запрос.

Появился стол, на котором лежали комплект из двух колец, постельное бельё в красивой упаковке и круглый металлический диск.

Алиса указала на кольца:

— Это кольца любви. Надев их, партнёры чувствуют настроение друг друга.

Затем на бельё:

— Комплект, усиливающий сексуальное влечение.

И, подсветив диск:

— Приспособление для сбора грязных мужских носков, разбросанных по дому.

Посовещавшись, мы выбрали кольца.

Из дальнего угла раздался победный вопль синички. Картинки, транслируемые пичужкой, калейдоскопом замелькали в моих мыслях. С трудом удалось вычленить главное:

Птичка глотает жемчужную горошину. Превращается в драконессу.

Откусывает мне руку. Помирает в конвульсиях.

Затем оказывается непонятно где, но место красивое.

Я прикладываю вторую руку ко рту и кричу.

Появляются враги. Прилетает драконесса и убивает их.

Меня даже укачало от скорости подачи информации.

— Алиса, покажи артефакты в виде жемчужин, — попросил я у хранительницы.

На столе появились две жемчужины. В силовое поле, прикрывавшее одну из них, мгновенно вцепилась коготками синичка. И как заверещала!

— Миша, как звать твою пичужку? — поинтересовалась Алёна.

Вспомнив, как та будит

— Стукачка.

Услышав ответ, синичка от обалдения даже выпустила жемчужину, которую Алёна быстро прибрала в карман.

Поблагодарив Алису, мы покинули сокровищницу. Наверху Алёна передала мне жемчужину и убежала наводить марафет, предупредив, чтобы к трём часам я был готов выдвигаться в город.

Время приближалось к десяти утра. Синичка, нахохлившись, сидела у меня на плече. Я задал вопрос о превращении:

— А руку откусывать обязательно?

Пришла картинка:

Я уколол палец и капнул кровью на язык драконессы.

Решив не затягивать, я направился в ближайшую рощу у замка. Дракон, всё-таки, не комнатная собачка, а приличных размеров сарай на ножках. Выбрав полянку, скормил жемчужину синичке, а сам отскочил подальше, — чтобы меня ненароком не придавило.

Жду, жду, а дракона всё нет.

В какой-то момент из травы вылетел непонятный маленький жук. Я отмахнулся и продолжил ждать.

Жук пошёл на второй заход и плюнул огоньком размером с горошину. Тут я присмотрелся к нему повнимательнее. А потом зашёлся в безудержном смехе.

Жук и был драконессой! И, кажется, мой смех ей не понравился.

Вот только серия огненных горошин не смогла повредить моему костюму. Капнув на неё кровью из проколотого пальца, я отправил малышку в гости к Потапычу, а сам вернулся в апартаменты.

Решил передохнуть перед поездкой. Сон пришёл почти мгновенно.

Знакомый уже кабинет Романа Мазепова.

Лежащий на столе переговорник зазвонил, и он тут же поднял трубку.

— Слушаю, — произнёс Роман.

Часть кабинета сменила интерьер, показав кабинет гоблинообразного Альберта.

— Сегодня твоя проблема будет решена, — криво усмехнувшись, сказал он.

Кабинет Мазепова исчез, и вместо него появилась пещера, в которой на каменном троне сидел вервольф…

Стук в дверь вырвал меня из сна. В спальню, потупив взор, вошла знакомая служанка — любительница повопить при моём внезапном появлении.

— Через час вас ждут внизу. Ваш парадный костюм — в гостиной.

Я встал и потянулся. Покраснев ещё сильнее, горничная выскочила из апартаментов.

Проверил на всякий случай, на месте ли трусы. На месте.

Приняв душ, отправился наряжаться на праздник. Взглянул на костюм — и на ум пришли стихи из прошлой жизни:

«Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем».

Надел белый цилиндр и продекламировал уже свои:

«Только на свадьбу хожу я в цилиндре — чтоб другу поддержки побыть ориентиром».

Вот только недавний сон всё не давал покоя. Поэтому первым делом я спустился на кухню к Кузе. Тот встретил меня свежезаваренным взваром. Потягивая напиток, я спросил:

— Кузя, в твоих закромах нет оружия, способного нанести урон игроку?

— Настолько всё плохо?

— Пока только интуиция. Но она вопит благим матом.

Кузя задумался, затем молча ушёл в подсобку. Через десять минут вернулся, неся старинный кремневый пистолет.

— Вот, есть одна штучка. Но у неё слишком неприятный побочный эффект: каждый выстрел отнимает двадцать лет жизни.

Он положил оружие на стол. Попытка убрать пистолет в инвентарь не увенчалась успехом.

Перед глазами замаячило:

Перегруз.

Я стал выгружать хранящееся барахло. Первым на стол лёг камень, подобранный на финише Дороги героев.

Кузя ахнул и затряс головой, не веря своим глазам.

— Откуда… — прошептал он.

— В чём ценность? — перебил его я.

— Это же многозарядный телепорт! С его помощью можно вернуться в заданную точку с любого плана межмирового уровня!

Вот, значит, как я сумел оказаться на болоте…

Кузя немного разбирался в теме, и мы потратили почти полчаса на заучивание пентаграммы для активации камня.

Оставив Кузе на хранение всю мелочёвку, оставшуюся от повара, я убрал в инвентарь нож, пистолет и камень. Вес оказался выбран подчистую.

Времени оставалось впритык, так что я отправился на встречу с Арзамасскими.

* * *

К четырём часам наш лимузин стоял перед воротами усадьбы. Голова благородного оленя с ветвистыми рогами украшала навес над въездом в тенистый парк.

Проехав по липовой аллее, мы остановились у главного здания дворцового ансамбля.

Жёлтое трёхэтажное строение с эллипсовидными окнами, на треугольном фронтоне — вновь барельеф благородного оленя.

Поднявшись по мраморной лестнице, мы попали в холл. Спешащий навстречу жених вместо приветствия завопил:

— Почему так поздно⁈ — Тыча в меня пальцем. — Невеста тебя заждалась!

Я медленно отступил к входной двери, на всякий случай уточнив:

— Почему она меня заждалась?

— Так ты же мой свидетель на церемонии у Стелы! Сейчас сестрёнка тебя к ней проводит.

Этот олень развернулся и ломанулся вверх по лестнице.

Через пару минут меня на буксире тащило маленькое, но очень говорливое чудо, одетое в пышное розовое платье. Стоило нам свернуть в ведущий к Стеле коридор, как навстречу попался слуга с пустым подносом в руках.

Чувство опасности проснулось одновременно с его броском — поднос полетел нам под ноги.

Увы, но он успел первым. Открывшийся портал проглотил нас с розовым чудом, которое намертво вцепилось мне в руку.

Глава 22

Свадьба

Облагороженная пещера, где мы оказались, смотрелась дворцовым залом. Из-за разноцветной подсветки казалось, что мы в шкатулке с драгоценными камнями. В центре на троне, высеченном из цельного куска мрамора, сидел знакомый по Играм на выживание и сну игрок-вервольф.

— Прекрасно! — прорычал он. — Кроме главного блюда, будет ещё и десерт.

Рядом со мной материализовались Потапыч и мелкая драконесса. Потапыч успел немного подрасти, но всё ещё напоминал плюшевую игрушку.

Вервольф взмахнул рукой и телекинезом подтянул мишку к себе.

— Я не могу первым нанести тебе удар. Зато запросто могу развоплотить твоего медвежонка.

В мою левую руку прыгнул кремневый пистолет из инвентаря — правая до сих пор была занята младшей сестрёнкой Оленевых. Впрочем, мне было без разницы. После виртуальной тренировки, где за каждый промах получаешь пулю в голову, можно научиться стрелять даже ногами.

— О, какая интересная штучка, — пророкотал вервольф. — Не тяни, стреляй.

Потапыч, которого он держал за шкирку, словно нашкодившего щенка, потерял сознание и начал таять, как леденец во рту.

Мой палец на спусковом крючке дрогнул. В разум ворвалась картинка:

Перечёркнутый вервольф и сидящая на невзрачном кристалле драконесса

Метнувшись взглядом по залу, я вычленил этот кристалл. Он находился возле ноги вервольфа. Чуть опустив прицел, я выстрелил.

Свет замигал. Понимание происходящего стало поступать рваными кусками, как на сломанной дискотеке.

— Нет! — закричал вервольф, пытаясь вскочить с трона. Я при этом, как подкошенный, рухнул на пол, словно из меня вынули все

Вспышка тьмы.

Кристалл разлетается на осколки, а вервольф падает на пол.

Вспышка тьмы.

Драконесса, пыхтя, как паровоз, тащит бессознательную тушку Потапыча в окно телепорта. А вервольф ползёт ко мне.

Вспышка тьмы.

Надо мной зависает озверевший, брызжущий слюной хозяин пещеры.

Вспышка тьмы.

Шею сжимают стальные когти вервольфа.

Вспышка тьмы.

Появившийся из ниоткуда знакомый гроссмейстер в очочках без дужек легко отбрасывает вервольфа в угол.

Но тот успел так сильно стиснуть мне горло, что глаза затянуло кровавым туманом. Я ничего не видел, но прекрасно слышал голос гроссмейстера:

— Игрок, вы потеряли все свои фигуры, замок и нарушили основное правило, первым напав на фигуру другого игрока. Вы выбываете из Игры без права возвращения.

Внешние раздражители мгновенно исчезли. Остался только кровавый туман, из которого появилась страшненькая старушка.

Огромный нос с торчащими волосами. Седые, давно немытые космы. Клыки нижней челюсти наползают на верхнюю губу. Серое в заплатках платье плохо скрывает горбатую фигуру.

— Деточка, — глядя в мою сторону, звонко, что никак не вязалось с её видом, прощебетала старуха, — заплатить надо.

Я понял: мы находимся в моём разуме. В принципе, можно было и пободаться, — своя территория, как-никак. Но раз добровольно воспользовался таким стрёмным артефактом, надо платить. Обманывать не в моих правилах.

— Как будем осуществлять оплату? — поинтересовался я.

— Что, даже не попытаешься надуть старушку? Обидно.

— Это почему? — удивился я.

— Эх, молодёжь! До тебя никто добровольно платить не хотел. Повеселилась, досуха их выдоила. Плюс телами попользовалась. — Вселенская печаль поселилась на её лице. — К источнику пошли.

Я смахнул несуществующий пот с несуществующего лба. Всё-таки не зря честность считается главным оружием.

Мы оказались у моего источника, который окружал матово-чёрный забор наложенного на это тело проклятья.

— Это ты чего здесь нагородил? — удивилась старушка, рассматривая стену. — Как сам-то пользоваться собираешься?

— А никак.

У старушки в руках появился длинный шест. Она крикнула:

— Возьму на десять процентов больше!

Взяла короткий разбег и, уперев конец шеста в землю, она ловко перелетела через стену.

Мгновение спустя там началось настоящее светопреставление. Доносившиеся оттуда звуки не внушали оптимизма.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент к моим ногам упала оторванная голова старухи. Моргнув единственным уцелевшим глазом, она рассыпалась в пыль. В тот же миг меня пронзил пробирающий до костей холод. А вернувшийся слух уловил рядом чьи-то рыдания.

Я разлепил глаза. Розовое пятно, взвизгнув, радостно вцепилось в меня.

— Ты живой! Живой! — вопило это пятно, постепенно обретая облик младшей сестрёнки Оленева.

— Приятно познакомиться, — выдавил я, пытаясь отцепить пальцы девочки от лацканов смокинга. — Меня зовут Михаил.

— В-в-важенка, — стуча зубами от стресса и холода, выдавила девчушка.

Потом задала насущный вопрос:

— А где мы?

Собравшись с силами, я принял вертикальное положение.

Снежные шапки горной гряды тянулись до горизонта. Мы стояли на площадке одного из самых высоких пиков, поверхность которого отполировал и сгладил ветер.

Я заглянул в инвентарь. Пистолета там не было.

— Важенка, ты пистолета не видела?

— Он был у тебя в руках, пока ты здесь лежал. А потом рассыпался пылью.

Тихо всхлипнув, она спросила:

— Мы теперь тут умрём?

Я погладил её по растрёпанным волосам и категорично заявил:

— Ну уж нет! Мы ещё на свадьбе твоего брата не потанцевали. Надеюсь, в твоей записной книжке есть место для меня. Претендую на первый танец.

Я постарался переключить внимание ребёнка на другую, важную для неё тему. На посиневших от холода губах появилось лёгкое подобие улыбки.

Неожиданно от подножия нашей площадки раздались разъярённое фырканье и рычание.

Подойдя к краю, глянул вниз. Сначала подумал: это люди нацепили маски горных козлов. Но когда один из них поднял голову и встретился со мной пылающим ненавистью взглядом, я понял, что ошибся.

Громогласное блеяние подстегнуло стадо. Существа полезли на наш пик, цепляясь четырёхпалыми руками за неровности. Срывались и лезли снова. Из зубастых пастей стекала зелёная слюна.

Желание покинуть это место резко возросло. Проблема: чем нарисовать пентаграмму телепорта? Достав из инвентаря нож, я начал выцарапывать узор.

— Может, мел подойдёт? — робко спросила Важенка.

Я вопросительно приподнял бровь.

Девочка сунула руку в скалдки своего платья и вытащила из спрятанного там кармана коробочку цветных мелков.

Дело тут же пошло быстрее.

Закончив чертить, я встал с Важенкой в центре пентаграммы и достал из инвентаря камень телепорта. Чётко представил холл в поместье Оленевых. Реальность подёрнулась рябью.

Именно в этот момент один из козлоногих преодолел подъём и выскочил на площадку. Двухметровая фигура, упав на четвереньки, рванула в нашу сторону. Я приготовился принять удар.

Но Важенка меня опередила — сдёрнула с шеи амулет и направила его в сторону бодучего козла. Тот резко замедлился, а следом с ним начали происходить странные метаморфозы: грязно-серая шерсть стала нежно-розовой, а рога сплелись в косичку.

Теперь к нам, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, двигался розовый пони-единорог. И его рог целился мне в живот.

Неожиданно он ускорился, и мне пришлось выпустить камень из рук, чтобы перехватить направленный мне в живот рог.

Камень телепортации при падении раскололся, мир крутанулся вокруг оси, и мы с Важенкой оказались… в моей спальне. В руках у меня застыла срезанная голова пони-единорога.

Напротив нас, по закону подлости, застыла знакомая молоденькая служанка. Мгновение — и она завизжала так, что уши скрутило трубочкой, настолько громко это было.

Я-то привык, а Важенка в испуге заткнула уши. Протянув служанке отрезанную голову, я вежливо попросил её подержать. Визг тут же прекратилась, а служанка, потеряв сознание, осела на пол.

— Один момент, Важенка, — успокоил я девочку. — Сейчас всё решим.

Первый звонок сделал Алёне. Поставив её в известность о наших приключениях, вызвал Кузю. Пока он приводил в порядок нашу одежду, спросил у Важенки, что за артефакт она использовала.

— Это наш семейный артефакт. Передаётся из поколения в поколение. Может сработать только в руках девушки. Несла его невесте, чтобы она на следующий день после свадьбы выглядела, как после лучшего визажиста.

Важенка подошла к отрезанной голове и элегантно потыкала её ножкой. Потом сказала:

— Со свадьбой нам придётся чуть подождать. Я ещё не вошла в нужный возраст.

Пока я пытался осознать услышанное, она жалобно попросила:

— Можно, я голову себе заберу?

Я согласно кивнул.

— А насчёт свадьбы не волнуйся, — добавила девчушка. — Отец сегодня объявит о

Принёсший одежду Кузя с восторгом слушал эту мелкую пигалицу.

— Предлагаю пока не афишировать, — наконец сформулировал я вежливый отказ. — Вдруг за три года ты найдёшь более достойного мужа. Да и у меня может сложиться семейная жизнь.

— Ты не волнуйся, — засовывая голову единорога в чёрный мусорный пакет, пропыхтела Важенка. — Я терпеливая. Да и три года пролетят, не заметишь, — по детски радостно прощебетала она совсем недетскую мудрость про скоротечность времени.

Высунув от усердия язык, она оценивающе посмотрела на качество упаковки.

— Всё, переодеваемся и поехали, — решил я прекратить этот фарс.

Через полтора часа перед главным зданием дворцового ансамбля рода Оленевых нас встречала толпа народа. Все разговоры отложили на потом — война войной, а свадьба по расписанию.

Жених, Оленев Евграф Аммонович, быстро представил меня чуть истерящей невесте и её свидетельнице. Мы всей толпой направились в парк к огромной ажурной беседке со Стелой в центре. Я впервые видел, чтобы Стела стояла так открыто.

В беседку вошли только близкие родственники с обеих сторон, я с женихом и рыжая воительница с невестой. Евграф тихо шепнул, кивнув на свидетельницу:

— А вы точно не родственники? Масть у вас полностью совпадает.

В это время глава рода Оленевых попросил нас четверых приложить к Стеле правую руку. Мы безропотно выполнили. Внешний мир перекрыла надпись-вопрос:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы нести ответственность

за создание новой ячейки общества?

Я основательно подвис. Мысленно спросил:

— В каком смысле?

В случае обоюдного желания на разрыв отношений

вы потеряете один ранг развития

Надпись исчезла, и я увидел, как напряжённо смотрят на меня родственники брачующихся.

«Ну ты олень нехороший»,— подумал я о женихе и мысленно дал согласие.

В беседке зазвучала приятная музыка. Бляха Евграфа сменила цифру с четвёрки на пятёрку. У невесты — с двойки на тройку. Только после этого Стела позволила отдёрнуть руки.

Но слинять мне не дали.

Ко мне подошёл Арзамасский-старший. С другой стороны к Стеле направился глава рода Оленевых, ведя под руку розовое чудо Важенку.

Сделав три глубоких вдоха, я быстро проанализировал ситуацию.

Минусы: невеста не нужна мне от слова «совсем». Как только об этом узнает Надя, будет большой скандал. А Надю я верну во что бы то ни стало!

Плюсы: на данном этапе очень нужны союзники. За три года можно как-то решить проблему. Да и новых врагов наживать не хотелось.

Плюсы перевесили. Мы вчетвером приложили руки к Стеле.

Надпись опять перекрыла обзор:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы подтвердить согласие

на предварительное заключение брака?

— Да.

В случае одностороннего расторжения соглашения

последует снятие ранга

Следом мигнула ещё одна надпись:

Невозможно создать печать связи с вашей избранницей.

Необходимо снять отрицательный заряд энергии,

перекрывающий доступ к источнику

— Снимай, — пожал плечами я.

Вам необходимо прибыть к старшей Стеле.

Пока что ваша партнёрша получит одностороннюю печать

— Что даёт эта печать?

Повышается пропускная способность магоканалов

— Партнёрша может пользоваться магией уже сейчас?

Нет. До достижения восемнадцатилетнего цикла

использование источника закрыто.

Для открытия источника ей необходимо

прибыть к старшей Стеле по достижении 18 лет

Прилипшая к Стеле ладонь обрела свободу. Но ненадолго. Важенка, подпрыгивая от переполнявших её чувств, вцепилась в мою руку. Начались поздравления.

Две наши пары — новобрачные и мы с Важенкой, которую я воспринимал, как ребёнка и младшую сестру, — встали на крыльце рядом с мраморными фигурами оленей. Очередь желающих сказать нам пару ласковых казалась бесконечной.

Всё плохое когда-нибудь заканчивается. Нас наконец-то пустили за праздничный стол.

Место выделили со стороны невесты. По левую руку сидела рыжая свидетельница.

Важенка прошептала мне на ухо:

— Это Лизка из рода Лисьевых. Вреднючая до страсти.

Я с трудом спрятал улыбку. Ребёнок всё-таки есть ребёнок, даже если аристократ.

В памяти всплыло, как при первой встрече с семьёй моей Нади её пятилетняя сестрёнка спросила:

— А вы действительно балбес?

Старшие тогда густо покраснели. Я, опустившись на корточки, серьёзно ответил:

— Это смотря в каком контексте.

— А что такое «контекст»?

— Давай пройдём в гостиную, — предложил я, — на ходу сложно объяснить.

Все облегчённо выдохнули, видя, что я не собираюсь раздувать скандал.

Воспоминания навеяли грусть. И именно в этот момент рядом нарисовался молодой парень. Презрительная улыбка играла на его тонких губах. Алкоголь, кажется, вытеснил из головы парня все здравые мысли.

Схватив меня за плечо, он грубо попытался выдернуть меня из-за стола. Я в это время держал двузубую вилку, собираясь поживиться куском запечённого поросёнка.

Вместо поросёнка вилка воткнулась в бицепс нехорошего парня.

Поняв, что по-хорошему проблему не решить, я вложил всю накопившуюся усталость и злость в удар ему в челюсть.

«Низко полетел, наверное, к дождю», — успел подумать я.

И тут Слово сообщило:

На регенерацию кисти руки необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Сдёргивая со стульев на пол Важенку и Елизавету, я подтвердил запрос.

Пролетевшая над нами молния выбила кирпичную крошку из стены за нашими спинами.

Елизавета, лёжа на спине, вежливо поинтересовалась:

— Ты убил моего придурочного брата?

— Вроде нет, — наблюдая за поднявшейся суетой, ответил я.

— Жаль. — Сменив положение, она выглянула поверх стола. — О, батю уже скрутили. Можем вылезать.

Новобрачные, сидевшие неподалёку, выглядели очень величественно. От статического электричества их волосы стояли дыбом.

Меня попросили пройти в кабинет главы рода, Оленева Себастьяна Степановича.

Кабинет напоминал зоологический музей. Меня передёрнуло при виде чучела медведя, но, подойдя ближе, я успокоился — это были гениально выполненные восковые фигуры.

— Хобби у меня такое, — трубным голосом пояснил хозяин.

За круглым столом сидели главы трёх семейств: Арзамасский, Оленев и Лисьев. Я занял свободный стул.

Оленев, зло посмотрев на Лисьева, начал:

— Вы понимаете, что попытка убийства на свадьбе моего сына ведёт к объявлению войны?

— Я не мог допустить смерти моего сына, — желваки катались по скулам Лисьева. — Медведев вероломно напал на него.

От такой наглости я готов был высказаться очень жёстко, но меня опередил Арзамасский:

— Странно вы интерпретируете ситуацию. Ваш сын начал конфликт, получил по морде — бывает. Молодёжь, что с неё взять? А вот ваше вмешательство чуть не привело к трагедии. Если бы

С каждым его словом Лисьев мрачнел всё больше. Наконец, скрипнув зубами, процедил:

— Ближе к делу. Война или вира?

Оленев и Арзамасский с вопросом посмотрели на меня.

— Вира.

Я в своё время прошёл несколько конфликтов и знал: войну развязать легко. Но, кроме кучки поджигателей, получающих выгоду, пламя пожирает множество безвинных людей, неся горе и страдание их родным.

— Что ж, господа, жду ваших представителей. Засим позвольте откланяться. Срочные дела. — Лисьев встал и, кивнув на прощание, удалился.

— Михаил, ты не против, если мои поверенные будут представлять твои интересы? — прогудел Оленев.

— Буду рад.

— Тогда предлагаю вернуться к гостям.

Мы втроём покинули кабинет. На подходе к бальному залу главы родов настороженно огляделись.

— Что-то странное. Весь народ в зале столпился, — поделился очевидным всё больше беспокоящийся Оленев. — Даже слуг не видно.

Двери в зал были приоткрыты. Мы, не входя, наблюдали интересную картину.

На сцене, где должны были сидеть музыканты, стояла Важенка. Говорила она в микрофон, и её прекрасно слышали. Возле ног девочки лежала отрезанная голова единорожки.

— Так вот, провалились мы в жуткую пещеру, — вещала пигалица, активно жестикулируя. — Там сидело здоровенное чудище с волчьей мордой. Миша ему сразу сказал: а ну-ка, возвращай нас домой, иначе тебе хана. И позвал своих друзей — мощного медведя и его подругу-дракошу.

Она перевела дух и продолжила:

— Чудище на медведя кинулось. Миша выхватил пистолет и давай палить во все стороны. Чудовище медведя поранило, его дракоша подхватила и унесла… потом всё как бабахнет! И мы в горах. Холодно — жуть! Миша много сил потерял и без сознания лежал. Я его в лоб поцеловала — он в себя пришёл.

На этом моменте весь зал умиленно ахнул.

— Потом на нас куча козлов налетела. Миша их всех перебил, а вожаку голову оторвал. Только она страшная была. Я артефактом «Волшебный визажист» с ней поработала. Вон какая симпатяга стала.

Важенка потыкала отрезанную голову ножкой.

— Ну а потом Миша нас в замок Арзамасских перенёс.

Народ в зале, затаив дыхание, слушал эту историю. Да что там народ, — я сам готов был чествовать героя, о котором она рассказывала. Важенка заметила моё присутствие и, как снаряд, по прямой устремилась ко мне.

В принципе, прошлая жизнь подготовила меня к вниманию толпы. Но то, что творилось в этот день, я пережил с трудом.

Меня спасли танцы. Бал должен был начаться вальсом молодожёнов, но по требованию народа нам с Важенкой пришлось составить им компанию.

К счастью, освоенный в своё время спортивный стиль вальса не сильно отличался от местной хореографической классики.

После танцев я отступил в туалетную комнату. Очень хотелось отдохнуть от круговорота событий и побыть в тишине. Немного придя в себя, снова направился в бальный зал.

Проскользнув в открытые двери, занял стратегическую позицию рядом со столиком, уставленным вёдерками с шампанским. Официант в это время подхватил поднос с полными бокалами и двинулся вглубь зала.

Но спокойно отдохнуть мне не дали. Внезапно в открытые двери ворвался отряд из шести бойцов. Их лица скрывали маски-балаклавы. Самый массивный вскинул автомат и выпустил в потолок короткую очередь.

Почти сразу зазвучал его хриплый голос:

— Дамы и господа, сохраняйте спокойствие!

Как молния, в голове пронеслась картина моей гибели в прошлом мире. Один-в-один.

Тяжёлая бутылка шампанского, оказавшаяся под рукой, врезалась донышком в лоб верзилы, сбив его с ног.

Вылетевшая от удара пробка улетела в сторону гостей. Пенистый напиток вырвался на свободу.

Бандит ещё падал, когда я в прыжке выдернул у него автомат и, поскользнувшись на полусладком, в падении дал очередь по его подельникам.

Глава 23

Дорога мудрости

Что-то пошло не так. Я не мог промахнуться. Но бандиты остались на ногах, даже не дёрнувшись. В зале повисла звенящая тишина.

Бандиты медленно сняли балаклавы, закрывавшие растерянные лица. Лежавший рядом со мной главарь зашевелился и попытался сесть.

Невеста, сорвавшись из центра зала, мгновенно оказалась возле мотающего головой бандита.

— Братик! — стаскивая с него балаклаву, запричитала она. — Ты живой?

На лбу бугая прямо на глазах росла здоровенная шишка.

— Сестрёнка, если ты ещё раз предложишь мне участвовать в старинных ритуалах, я сильно обижусь.

Важенка на весь зал заявила:

— Ну теперь вы убедились, что я не преувеличиваю!

Потом, уже за столом, мне поведали занимательную историю. Невеста Оленева увлекалась этнографией, изучая обряды и фольклор старых родов. Нашла интересную традицию шуточного умыкания невесты со свадьбы и получения выкупа. Решила сделать сюрприз.

Сюрприз удался.

Перед отъездом ко мне подошёл знакомый парень из рода Кабановых.

— Миша, у меня через два месяца свадьба. Очень прошу быть моим свидетелем.

Потом смущённо, подхрюкивая от смеха, добавил:

— Я тоже хочу, чтобы моя свадьба стала легендарной и вошла в летописи рода.

Обратный путь до замка мы проделали без происшествий. Я вёл разговор со старшим Арзамасским, который пересел к нам в машину.

Отгородившись от водителя затемнённым стеклом, граф раздал нам бутылочки с газировкой.

— Миша, ты уверен, что в прошлой жизни был ректором, а не командовал отрядом отморозков?

Делая в этот момент глоток, я поперхнулся.

— Не совсем понял вашу мысль?

Алёна хмыкнула. Арзамасский с серьёзным лицом продолжил:

— Ты знаешь, я по заданию Стелы закрыл больше десяти проколов. Прошёл четыре серьёзных конфликта в разных частях мира. Но это всё меркнет в сравнении с твоими ежедневными приключениями. Может, стоит притормозить?

— Я бы рад. Но так складывается, что завтра придётся влезть в новую авантюру.

— А поконкретнее?

Алёна замерла мышкой, вслушиваясь в диалог.

— Два игрока обратились ко мне с просьбой о помощи. Отказать не могу.

— Это ты сейчас пошутил? — Брови Арзамасского попытались улететь удивлёнными птицами.

— Да какие уж шутки. Вы сами видели, как Блудов воспринял остаточные явления их посещения.

Арзамасский залпом допил воду.

— Я надеялся, что это его дурацкий розыгрыш. И что он так пытается отыграться за мою последнюю шутку.

— Было бы здорово, но это не так. Люций и Кали действительно посещали мои апартаменты.

— Ты даже имена их знаешь⁈ — ошарашенно воскликнул Арзамасский.

— Ну да. Я же с Люцием как фигура заключил письменный контракт. Вы тоже фигура. Неужели ни разу не контактировали с игроком?

Странно, что фигура, кем

— Нет, конечно, не встречался. Ходят слухи, что император и главы гильдий встречаются с игроками. Но это только слухи.

Молодое тело требовало похвастаться, дескать, имел контакт с четырьмя игроками и даже двоим нанёс урон. Но в последний момент взрослый разум взял верх, и я благоразумно промолчал. Как говорится, скромность — лучшее украшение мужчины, а информация дороже денег.

Добравшись до своих апартаментов и приняв душ, я вырубился без сновидений.

* * *

Проснулся, когда солнце вовсю заглядывало в окно. Взглянул на часы и поразился. Уже одиннадцать, а меня никто не будит и не пытается убить. Ну просто праздник!

Размявшись и приведя себя в порядок, я вышел в гостиную. За журнальным столиком в кресле сидела Кали. На ковре рядком сладко посапывали Алёна и её отряд.

— Завтракать будете? — вздохнув и достав переговорник, поинтересовался я у Кали.

— Можно. Но давай сегодня попроще, а то твой Кузя слишком мудрит с едой.

Я набрал номер.

— Кузя, завтрак на двоих. Обычный, без выпендрёжа.

Кроме завтрака, Кузя доставил мой костюм из углеродного волокна класса «А», полностью приведённый в порядок, и всю мелочёвку, оставленную на хранение. Всё это я убрал в инвентарь, забив его под завязку.

Пока мы ели оладьи с вишнёвым вареньем, я поинтересовался:

— Ты зачем усыпила Арзамасскую и её команду?

— Шумели очень сильно. Могли тебя разбудить. А ты мне нужен сегодня отдохнувшим и полным сил.

Запив всё фирменным взваром, я объявил о готовности приступить.

Кали исполнила элегантное движение рукой и открыла портал. Её ехидная улыбка заставила меня насторожиться и сподвигла на акробатический номер: я рыбкой нырнул в портал и, выскочив с той стороны, сразу откатился в сторону.

Шест, пролетевший над головой и частично скрывшийся в портале, подтвердил мои опасения.

Не прошло и секунды, как шест вылетел обратно и прыгнул в руки синекожей девушки лет двадцати, одетой в зелёный топик и шорты с бахромой от неровно оторванных штанин.

В следующее мгновение из портала вышла очень недовольная Кали с царапиной под глазом. Отобрав шест у девушки, она сломала его об колено.

— Ну, тётя, зачем? — воскликнула девчушка, капризно топнув босой ножкой. — Это ведь ваш подарок!

Кали провела по царапине хитро сложенными пальцами. Травма исчезла.

— Детям давать оружие в руки опасно для здоровья, — рявкнула она и почему-то зло посмотрела на меня.

Я вскочил на ноги, щёлкнул каблуками и задорно проорал:

— Никак нет!

Даже надувшаяся, как синяя жабка, девушка с интересом уставилась на меня. Кали удивлённо спросила:

— Что «никак нет»?

— Это значит, что мне не интересны ваши женские разборки.

Девчушка, широко раскрыв глаза и сложив бровки домиком, потрясённо пыталась осмыслить мой ответ. Я понимал: если не поставить избалованного ребёнка на место, наш поход превратится в ад.

Обратился к Слову с просьбой увеличить выброс адреналина и ускорить обмен веществ.

Потребуется десять процентов энергии.

Максимальное увеличение реакции тела без последствий

не должно превышать пяти минут.

Приступить? Да/Нет.

Дав утвердительный ответ, я пробежал взглядом по закипающей девчушке.

— Не пытайся думать. Ты и так не красавица, а морщины точно не украсят, — менторским тоном подначил я.

К этому моменту организм вышел на пик разгона. Увернуться от кинувшейся на меня фурии оказалось легко. Шлепок по туго обтянутым шортами округлостям вышел не болезненным, но звонким.

Так прошли три минуты круговерти.

— А-а-а-а-а! — наконец-то сдалась девушка, прикрывая попу руками. — Я с ним никуда не пойду!

Кали, наблюдавшая с ехидной улыбкой за нашим спаррингом, сказала:

— Знакомься, это Чанди. Моя племянница и твоя напарница в прохождении Дороги мудрости.

Я отменил стимуляцию и наконец огляделся.

Мы стояли на площадке небольшого холма. Вокруг царила влажная жара джунглей. Зелёный бархат горизонта вблизи превращался в сказочный лес, наполненный звуками и запахами. С широколистного исполина, стоявшего рядом, слетела стая пёстрых птиц. Их вспугнули длиннохвостые макаки, бросавшие разный мусор в тигра, вынырнувшего из переплетения лиан.

Стоило Кали обратить на них внимание — вся живность в ужасе растворилась в зелёном море джунглей. Только древесный исполин всё так же, как и сотни лет своего существования, сохранял спокойствие.

— Я никуда не пойду с этим… этим…

Чанди никак не могла подобрать слов для моей характеристики. Хмурый взгляд Кали не успокоил девушку. Надув щёки, как обожравшийся хомяк, она демонстративно отвернулась.

— Михаил, — Кали впервые обратилась ко мне по имени, — давай перенесём поход на завтра. Родственников у меня хватает. Отправлю этого несносного ребёнка домой, а завтра предоставлю на выбор несколько кандидатур.

Чанди почувствовала запах жареного и мгновенно убрала амбиции в отбитую моей ладонью пятую точку.

— Тётя Кали, вы что? Ведь я лучшая! — завопила она. — Просто надо этого хама на место поставить. Я должна командовать в походе.

Кали начала воспитывать племянницу. От греха подальше я наблюдал этот процесс из-за ствола древесного исполина, который от испуга даже сбросил листву.

Пока ждал, решил собрать разбросанные вокруг исполина мелкие обкатанные камешки. В прошлой жизни я коллекционировал такие — по одному с каждого моря, которое мы посещали с Надей.

Когда появилась потрёпанная Чанди, я на автомате сунул их в карман. Извинившись сквозь зубы, она согласилась выполнять все мои команды во время похода.

Кали создала ещё один портал. Мы вышли у вырубленного прямо в скалах комплекса из пяти зданий, стоявших полукругом у разрушенного фонтана.

— Мы на месте, — произнесла Кали. — Но найти вход на Тропу мы так и не смогли. Один мудрец сказал, что необходима пара — он и она.

— Я вначале проведу разведку сам. Ждите здесь. Потом пойдём вместе с Чанди.

Я двинулся к ближайшему зданию. Полукруглое, с гребнем в верхней части, оно напоминало перевёрнутую лодку. Внутри почти пусто: в центре стоял каменный параллелепипед синего цвета.

Следующее здание формой походило на черепаху. Ступени под «головой» уводили вниз. Камень в центре был коричневым.

Похожее на колокол здание встретило спиральной лестницей, ведущей под купол. Там, на специальной площадке, лежал прозрачный камень.

В четвёртое, вырубленное в красном граните, даже заходить не пришлось, — колонны поддерживали круглую крышу, открывая вид на переливающийся жёлто-красным камень в центре.

Ассоциации со стихиями земли, воды, воздуха и огня были понятны. А вот пятое здание поставило

Вернувшись к Кали и Чанди, я попросил создать по небольшому элементалю каждой стихии и расставить на соответствующие алтари.

Как только условия выполнили, раздался жуткий звук трущихся друг о друга камней.

Находясь в здании огня, мы наблюдали, как медленно распускается каменный бутон здания-лотоса. Из центра цветка, раздвигая камни, выдвинулась золотая платформа.

Чанди, издав вопль укушенной за хвост макаки, сорвалась с места и бросилась к платформе. Мы с Кали переглянулись и неторопливо двинулись следом.

Прозрачную стену, закрывавшую доступ, первой обнаружила Чанди. Причем на полном ходу.

Подойдя к лежащей после удара девушке, я двинулся по периметру защиты, ощупывая преграду руками. Кали лечила разбитое личико племянницы под аккомпанемент ненормативной лексики, что навело меня на мысль.

— Хватит ругаться, иди сюда, — скомандовал я Чанди.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — взвизгнула она.

Смачный шлепок.

— Ой!

Голос Кали:

— Рот закрой и делай, что он сказал, — закончила она воспитывать племянницу.

Я как раз закончил обход и подошёл к ним. Чувствую: если Чанди продолжит в том же духе, сидеть она сможет не скоро.

— Руку давай, — сказал я и протянул свою.

Чанди, всхлипывая, выполнила приказ.

— Делаем одновременно шаг, — холодно произнёс я.

Меня уже достали капризы этой плохо воспитанной девушки.

Мы вместе шагнули вперёд, и… преграда исчезла. Догадка про пару сработала. Мы с Чанди оказались на золотой платформе. Концентрация света заставляла прикрыть глаза свободной рукой.

Мир признаёт вас парой и готов открыть врата на Дорогу мудрости.

Вы готовы?

Механический голос, казалось, лился со всех сторон.

— Да, — ответили мы в унисон с Чанди.

В тот же миг мы оказались у разрушенного фонтана, который прямо у нас на глазах преображался в белую арку. Шаг в неё, — и мы оказались на поле, покрытом чёрными и белыми клетками.

Далеко на горизонте просматривалась точка белой арки.

Пока я осматривался, Чанди вырвала руку и смело, но глупо шагнула в ту сторону. Выстрелившее из земли пламя синего цвета охватило её фигуру.

Сунув руки в огонь, я выдернул эту несносную особу обратно. При этом получил ожоги кистей четвёртой степени. С ужасом посмотрел на обугленное тело напарницы.

Для полной регенерации необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

Подтвердив, с оторопью смотрел, как осыпается обугленная кожа с Чанди. Словно бабочка из чёрного кокона, она выбралась живая, но голая и без намёка на волосяной покров.

Следом осыпалась обугленная кожа с моих рук.

Смерив обнажённую девушку взглядом, я принялся раздеваться. Молодая кожа остро реагировала, когда я шоркал её тканью. По мере моего «стриптиза» глаза Чанди становились всё шире. Она начала отползать.

— Это… Это ты чего? Я не дамся… — залепетала она.

— Не дамся чего? — рыкнул я. — Ты что, так и собираешься нагишом всю дорогу пройти?

Оставшись в трусах, я достал из инвентаря костюм.

— А, так это ты мне свою одежду отдал? — радостно взвизгнула Чанди и, вскочив, начала натягивать на себя мой походный наряд.

— А ты о чём подумала?

— Ну… думала, ты приставать начнёшь.

Сплюнув на землю, я тихо прошептал:

— Вот ведь дура озабоченная.

Смешение синего цвета её лица с красным от прилива крови раскрасило мордашку в фиолетовый оттенок.

Через несколько минут мы были готовы продолжать путь.

Учитывая, что Чанди чуть было не сгорела на чёрной клетке, я решил проверить белую. Бросил камушек — ничего. Потянул девушку за собой. Снова бросил камень на белый квадрат — и он сгорел в ослепительной вспышке пламени. Перешли на чёрную.

Чанди с радостным визгом: «Я поняла!» хотела перейти на белую.

Я чудом успел перехватить её в последний момент. Она уже открыла было рот для возмущения, когда факел огня сжёг камушек на белой клетке.

Дальше Чанди молча следовала за мной.

Когда камушки закончились, я вывел закономерность: после двух чёрных шли три белых, потом пять чёрных, потом восемь белых, потом тринадцать чёрных, и так далее. Такая прогрессия в моём мире часто использовалась в магических устройствах, искусстве и архитектуре — числа Фибоначчи, приближённые к золотому сечению.

Через три часа мы оказались у белой арки. Взявшись за руки, шагнули к следующему испытанию.

Огромный дворцовый зал, полный нарядно одетых людей, встретил нас приветственными криками. С трона в центре поднялась пара, и наступила тишина. Он — синекожий гигант с жёлтыми тигриными глазами. Она… Моё сердце пропустило удар и пошло вразнос. Она — была вылитой копией моей Нади.

Пройдя сквозь расступающуюся толпу, они подошли к нам. Голос самого дорогого человека начал обволакивать, лишая разума:

— Мы с братом так ждали этой встречи.

Чанди, оттолкнув меня, бросилась в объятия синекожего гиганта:

— Милый Гаджа! Ты жив, жив!

Очень вовремя проснулось Слово:

Происходит постоянное нарастание ментального давления.

Возможно снятие наведённых овеществлённых иллюзий.

Требуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет.

После подтверждения открылась совсем другая картина. Зал был тот же, но мгновенно обезлюдел. Пыль и тлен захватили эту территорию. Два существа, похожие на медуз, застыли напротив нас. Видимо, я мимикой выдал, что они раскрыты.

Щупальца существ стрелами ударили в меня. Я прикрыл лицо рукой — пиджак выдержал удар, но меня отбросило на несколько метров и приложило спиной о стену.

Материализовал нож. Дал задание Слову снова форсировать организм — потерял ещё десять процентов энергии.

Противники замедлились. Хуже всего, что Чанди оказалась под контролем медуз и тоже приняла участие в нападении на меня. Самым сложным оказалось не нанести ей травму.

Мой нож с легкостью отсекал щупальца. Как только мне удалось уничтожить левую медузу, Чанди схватилась за голову и рухнула без сознания.

Добив второго противника, я отменил усиление.

Тело заполнила боль в порванных связках. Сцепив зубы, дал добро на регенерацию.

Потянулись томительные минуты. В тёмном углу белела арка перехода, но идти туда я не спешил. Для начала нужно было восстановиться.

В какой-то момент Чанди пришла в себя и залилась слезами. Я сел рядом и приобнял её:

— Рассказывай.

— Год назад погиб мой избранник, — шмыгнула носом девушка. — А кого увидел ты?

— Жену.

Сил идти дальше не было. Обнявшись, мы улеглись

Переглянувшись, вместе шагнули в арку.

Дорогие читатели!

Подходит к завершению первая книга. Скоро будет ее финал и сразу, в тот же миг, начнётся выкладка второго тома. Новые главы будут выходить 5 раз в неделю.

Если книга вам нравится, то поддержите подпиской на автора, лайком и комментом.

Наша с со-авторами благодарность будет также велика, как аппетит давно не кормленного Потапыча.

Глава 24

Сила рода

Мы оказались на тропинке, которую окружали заросли колючих кустов. Она, насколько я мог видеть, уходила прямиком в чащу.

Мое внимание привлек лежащий в начале пути огромный валун. Вот только Чанди, не обратив на него внимания, уверенно пошла вперёд.

— Не торопись, — окликнул я её.

Но в девушке, видимо, снова проснулось капризное существо. Не поворачиваясь, она бросила:

— Не учи! Сама разберусь.

Ну сама так сама. Не став настаивать, я решил осмотреться.

Солнца мы не видели с момента прохода через первую арку, но, тем не менее, вокруг было… светло и… тепло. Вот только, как бы я ни старался, понять, что служит источником, так и не смог.

Я расположился на валуне. Не прошло и пяти минут, как вернулась Чанди. Увидев меня, всхрапнула, словно загнанная лошадь. Молча открывая и закрывая рот, стала тыкать в меня пальцем.

Вот только я сидел в позе лотоса и спокойно ждал, когда она отдышится. Наконец Чанди выдавила:

— Как ты сумел меня обогнать?

Ловушка стала более-менее понятной. Найдя в колючих зарослях обломанную ветвь, я обогнул Чанди и, царапая получившейся палкой дорожку, двинулся по тропинке.

— Ты что делаешь? — заинтересовалась напарница.

— Ищу конец-начало тропы.

Через пять минут, идя всё время вперёд, я увидел прочерченную ранее линию.

Резко остановился. Идущая сзади Чанди налетела на меня, чуть не сбив с ног. Зашипев, как сердитая кошка, она некрасиво выругалась и уставилась на меня. Я же медленно подошёл к точке, где заканчивалась линия. Сделал шаг вперёд, и перед глазами возникли проведённые мной линии. Встал в точку их окончания.

— Встань рядом, — скомандовал я.

Чанди фыркнула, но исполнила приказ.

— Сейчас разворачиваемся на сто восемьдесят градусов, берёмся за руки и вместе делаем шаг вперёд.

Напарница, к моему удивлению, спорить не стала. Развернувшись, мы одновременно шагнули назад. Линии, прочерченные палкой, исчезли. Мы же двинулись вперёд и вскоре вышли к белой арке.

Шаг — и мы оказались в природной пещере.

Вы прошли Дорогой мудрости и достойны повышения ранга.

Пока счастливая Чанди прыгала от восторга, я получил дополнительное послание:

В связи с невозможностью получить доступ к источнику, вам предлагается выбор: увеличение инвентаря в два раза или способность предвидения в любой ситуации по вашему усмотрению один раз в день.

Уверенно выбрал предвидение.

В связи с нарушением работы магоканалов на данном этапе предвидение составляет одну секунду.

Мда уж, облом по полной программе…

Чанди со счастливой улыбкой прыгнула в арку портала. Видимо, она относилась к категории неразумных, которые не учатся даже на своих ошибках. Я бы на её месте проверил, если ли там невидимый барьер.

Оказалось, что есть, и теперь девушка грустно лежала у арки, которую перекрыла невидимая стена.

Поднявшись, она привела себя в порядок. Кинула взгляд на меня, и я аж вздрогнул: злость просто зашкаливала!

Не обращая внимания на девушку, я осторожно протянул руку к порталу. Как и ожидалось, преграда перед аркой не пропала. Зато появилась информация:

Вы не можете покинуть Тропу. Не было проведено консумации вашего брака.

На всякий случай я отступил к стене, прикрыв спину.

— Убью!!! — Взвизгнув, Чанди бросилась на меня.

Я сильнее вжался в стену, чтобы не быть сбитым с ног. Из стены выпал камушек, который я на автомате подхватил и, не глядя, отправил в инвентарь.

Мир мигнул.

* * *

Как я очутился в полуразрушенном зале, я не понял.

В кресле напротив сидел Краух. В углу на колченогом табурете притулился понурый Люций. Рядом с ним в клетках были заперты мелкий Потапыч и синичка-дракоша.

Как говорится, из огня да в полымя. Возвращаться к психующей Чанди я желанием не горел.

— Всем привет! — Махнув всем рукой, я направился к чудом сохранившемуся фонтанчику.

Напившись вдоволь, уселся в позу «медитирующего героя», очень полезную для нервов. Прикрыл глаза.

— Люций, когда тебя выкинут из игры, я займусь перевоспитанием твоей фигуры!

Голос Крауха сбил концентрацию. Я вежливо попросил его заткнуться. Люций неприлично заржал.

Открыл глаза. Нехороший Краух вылетел из кресла.

— Смейтесь-смейтесь! — заорал он, брызгая слюной. — Сейчас я вас познакомлю с противником ваших фамильяров!

Перекошенная дверь за его спиной со скрипом открылась. Вышедший индивидуум выглядел, как английский лорд в изгнании. Вытянутое бледное аристократическое лицо с выдвинутой вперёд челюстью, потёртый фрак и цилиндр на голове. На цепи в строгом ошейнике он вёл деревянного человечка — с длинным носом, нарисованными глазами и улыбкой маньяка. Пальцы этого существа напоминали опасные бритвы.

— Я отказываюсь проводить бой, — спокойно заявил я.

При попытке отозвать фамильяров получил болезненный откат.

— Ничего не выйдет. Я уже оплатил и зарегистрировал вас на турнире. Ты можешь разорвать договор с Люцием и перейти в мою команду. Тогда твоя живность останется жива. Ведь на турнире гибель фамильяра конечна.

Акулья улыбка осветила мерзкое лицо Крауха.

Люций поник и тихо произнёс:

— Сейчас я ничем не могу тебе помочь, Михаил. Придётся пожертвовать одним из твоих фамильяров. Знаю, как они тебе дороги, так что достану тебе нового медведя, да не простого, а шипохвостого.

Возле Крауха возник столик с документами и чернильницей. Я встал и, не обращая на него внимания, подошёл к Люцию.

— Куда мы влипли в этот раз? — поинтересовался я.

Поморщившись, тот объяснил:

— Краух оплатил организацию чемпионата «Битва фамильяров».

— Участие обязательно?

— Да, каждый игрок обязан выставить фигуру с фамильяром. Иначе могут понизить рейтинг вплоть до удаления из этой реальности.

Не пострадавшее в прошлое посещение зеркало потемнело. В провале зазеркалья появилась раздражённая Кали. Она сразу вычленила мой силуэт. Единственное произнесённое ею слово мне не понравилось. Звучало оно так:

— У-у-бь-ю!!!

Не знаю, кому она это пообещала, но на всякий случай предложил:

— А давайте перейдём на арену. Там должна быть охрана.

Все присутствующие с энтузиазмом приняли

Знакомая золотая клетка. В остатках поломанного кресла сидят очумевший медвежонок Потапыч и дракоша. На столе — папка с документами.

— Сидите пока тихо, — скомандовал я питомцам. — Буду изучать бумаги.

Взял папку и сел на пол, с головой погрузившись в чтение.

Регламент межмирового чемпионата по борьбе фамильяров:

1. Цель: удаление из астрального поля планеты слабых нематериальных объектов.

2. Координатор: гроссмейстер Сын Горя.

3. Обязательства участников:

3.1. Участники имеют право выставить от одного до трёх фамильяров одновременно.

3.2. Участники самостоятельно проводят восстановление фамильяров.

4. Участники несут ответственность:

4.1. За нанесение ущерба сопернику или его фамильяру вне площадки проведения соревнований.

4.2. За использование артефактов во время поединка.

5.Процедура соревнований. Соревнование проходит в один этап. Проигравший фамильяр удаляется из астрального поля планеты без права восстановления.

Маленький медвежонок Потапыч, выбравшись из обломков кресла, подбежал ко мне, упал на пол и подставил брюхо для почесушек.

Дракоша, понаблюдав пару минут за этой умилительной сценой, тяжело вздохнула. Было видно, что принятое решение далось ей нелегко. Она протранслировала мысль:

Нет смысла посылать ребёнка на верную смерть. На арену пойду одна.

— Не спеши, есть идея.

Я вытряхнул инвентарь на стол.

Потапыч, которого перестали чесать, с любопытством пытался забраться туда.

Стол качнулся — и на пол посыпались выложенные предметы. Медвежонок от испуга открыл рот, в который влетел камушек, подобранный на Дороге мудрости.

Плющить малыша начало не по-детски. Я даже испугался, что его разорвёт, как воздушный шарик.

Через пару минут Потапыч сравнялся со мной в росте. Дракоша, обойдя его по кругу, с сожалением констатировала:

Вряд ли продержится больше трёх минут.

Скинув пиджак, я начал напяливать его на Потапыча.

— Вы чего, совсем обалдели? — Это была его первая осмысленная фраза после быстрого роста.

— Скоро тебе предстоит бой, — рыкнул я на дёргающегося от непонимания медведя. — Ткань защитит от порезов.

Воспрянувшая было дракоша снова загрустила:

Ему всё равно не хватит сил справиться с дендроидом.

Заставив Потапыча встать на задние лапы и застёгивая пуговицы, я просветил бывшую синичку:

— Мне знакома краска на морде носатого полена. Любая искра — и её не погасить.

Дракоша продолжала тупить, с вопросом глядя на меня.

— Да, похоже, пребывание в теле синички оставило отпечаток на твоей сообразительности.

Обидевшись, малышка отвернулась. Я подхватил и засунул её в нагрудный карман пиджака. Высунув голову, дракоша плюнула в меня миниатюрным фаерболом. Поймав его рукой, я продемонстрировал фамильярам ожог на ладони.

— Поняла?

Не дурней синички.

Потапыч, пошевелив плечами и для пробы махнув лапами, буркнул:

— Я не синичка, но не понял.

Я уселся на пол и начал объяснять стратегию боя:

— Пальцы противника — острейшие бритвы. Он постарается нанести как можно больше порезов. Пиджак выдержит его удары. Твоя задача — не подставлять оголённые места. Дракоша сидит в кармане и не отсвечивает.

Я поднял с пола нож, всё остальное убрал в инвентарь. Сделал прорезь в нагрудном кармане.

Потапыч сразу возмутился:

— Ты ж говорил — ножом этот материал не взять!

— Это артефакт, а не просто нож. Ты понял свои действия? — строго спросил я.

— Да понял я, понял, — пробубнил тот.

— Теперь ты, — я ткнул пальцем в дракошу, вылезшую из кармана. — Сидишь. Как только будешь уверена, что попадёшь, — плюй в морду. Учти, попытка будет только одна.

Понятненько. У тебя, случайно, сала или, в крайнем случае, яблока нет?

Я, когда нервничаю, готова слона съесть.

Возле стола материализовалось кресло гроссмейстера. Потапыч рыкнул и приготовился к бою. Дракоша от неожиданности выдала целую очередь мини-фаерболов.

Представив, как будет недовольно это существо, я перехватил их в полёте. Зашипел от ожогов не хуже рассерженного кота и приказал фамильярам отойти.

Гроссмейстер увидел дракошу и расплылся в ехидной улыбке.

— О, старая знакомая!

Сместив внимание на меня, предложил:

— А давай я её в дятла превращу. Тем более, им предстоит бой с дендроидом.

Дракоша быстро спряталась за спину Потапыча. Я отрицательно покачал головой.

Гроссмейстер вздёрнул брови так, что очки без дужек чуть не покинули нос.

С хлопком в потоке вонючего дыма в клетке появилась Кали, державшая за шкирку потрёпанного Люция.

Я смело отступил за спину гроссмейстера. Тот щёлкнул пальцами — и мир замер стоп-кадром.

Я вежливо кашлянул, привлекая внимание. В руке гроссмейстера возник мерцающий белым пламенем меч.

Сознание представило туманную картинку, как он отрубает мне голову. Падая, понял: сработала способность, полученная на Дороге мудрости.

Поток горячего воздуха пронёсся надо мной.

Лёжа лицом вниз, я сложил руки на затылке, предпочитая не трепыхаться.

— Странные дела творятся на этой планете, — протяжно, с акцентом произнёс гроссмейстер.

Я осторожно поднялся и сел на пол. Меч исчез, гроссмейстер опустился в кресло. Снял очки и, достав платок, начал протирать стёкла, задумчиво рассматривая меня, словно неведомую зверушку.

— Ну и как тебе удалось обойти остановку времени? — наконец спросил он.

Я пожал плечами. Перед глазами вспыхнула полупрозрачная бегущая строка:

Данная особь была изъята во время прохождения задания.

До его окончания нанесение вреда особи невозможно.

Гроссмейстер, всё так же протирая стёкла, задумчиво произнёс:

— Это любопытно. Сейчас этих двух психов уберём из этой реальности, и ты всё мне расскажешь.

Был бы на их месте Краух, я не сомневался бы ни секунды. Но они были хоть и себе на уме, но союзниками.

— Прошу воздержаться от поспешных действий, — вежливо попросил я.

Гроссмейстер одарил меня таким взглядом, что мурашки, бежавшие по телу, просто слиняли куда подальше.

— У тебя есть минута, — зазвенела сталь в его голосе.

— Я с племянницей игрока, — указал рукой на Кали, — находился на финише Дороги мудрости. Выйти одной ей не светит. Кали решила, что это происки Люция. На самом деле аферу провернул Краух.

Гроссмейстер щёлкнул пальцами. Ожившие персонажи наконец заметили, что я не один.

Змеиный взгляд гроссмейстера не обещал им ничего хорошего. Он перевёл взгляд на меня:

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

И исчез вместе с креслом. На его месте остались кусок сала и три яблока.

Мои гости находились в полубессознательном состоянии. Я тоже был не в лучшей форме — прошёл по самому краешку ямы с жутким чудовищем. Наверное, поэтому, сидя на полу, вежливо предложил:

— Присаживайтесь, поговорим.

— Как ты мог допустить гибель Чанди?

Было видно — она готова взорваться от распирающей злости.

— Она жива.

— Тогда где она⁈

— На финишной точке Дороги мудрости. Без меня выйти не сможет. Выиграю бой — отправлюсь за ней.

Почему-то я был уверен: мир вернёт меня туда, откуда принудительно выдернул Краух.

Кивнув, Кали успокоилась. Лёгким движением пальцев убрала травмы Люция.

Поднявшись, промурлыкала:

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Интересно, их всех что, зациклило на этой фразе? Кали исчезла в портале. Люций, тряхнув головой, выдал:

— Женщины…

И тоже растворился во вспышке.

Дракоша поделилась яблоками с Потапычем. И мы легли отдыхать.

К счастью, бой прошёл без сучка без задоринки по намеченному плану.

То есть все сучки вместе с поленом-дендроидом выгорели полностью. Потапыч, получив заряд энергии, стал своего первоначального размера. Не ожидавший такой подставы пиджак пришёл в полную негодность.

Дракоша, оставшись того же размера, приобрела способность мгновенно перемещаться в пределах метра. Я же не получил ничего. И оказался в точке, из которой меня изъяли.

Чанди, свернувшаяся клубочком, подняла голову и пустым взглядом уставилась на меня.

Хриплый шёпот от сорванного криком голоса вызывал озноб:

— Ну почему ты снова мучаешь меня? Ведь я признала свою вину. И согласилась раствориться в пустоте. — Её начала бить дрожь. — Мне просто очень страшно. Дай ещё чуть-чуть времени.

Похоже, надежда на лучшее, не дающая сдаваться даже в самой сложной ситуации, покинула Чанди. Я сделал шаг, лёг рядом, обнял девушку и прижал к себе. Слова о её стойкости, красоте и всякие другие пустые мелочи лились из меня нескончаемым тёплым дождём.

Эти капли постепенно растворяли грязные слежавшиеся сугробы, сковывавшие душу девушки. Чанди перестало колотить от ужаса. Тело, выпрямившись, прижалось ко мне.

Наш первый поцелуй разбудил её ушедшие в кому чувства. Одежда клочьями разлетелась по пещерке. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы сумели осознать себя.

Соорудив из обрывков набедренные повязки, взявшись за руки, шагнули в портал перехода. Встретившая нас Кали с трудом высвободила мою руку от вцепившейся в неё Чанди.

Цедя сквозь зубы ругательства по поводу влюблённых дурочек, Кали с трудом запихнула девушку в открывшийся портал. Перед тем как исчезнуть, Чанди успела крикнуть:

— Я буду ждать тебя! Я люблю тебя, муж мой!

Кали, отправив племянницу, вытерла выступивший на лбу пот. В этот момент рядом материализовался хитромудрый Люций.

— Вы знаете? Краух стал банкротом, и его выкинули из игры! — заорал он, размахивая руками. — И в наказание отправили на сто лет в аграрный мир пасти шестиногих коров!

Мы с Кали скрестили взгляды на его радостной физиономии. Радость постепенно затухала. Видимо, почувствовав, что он не вовремя, Люций, вежливо помахав рукой, заявил:

— Э-э-э, до встречи.

И быстренько скрылся в портале.

Подошедшая Кали прикоснулась к моему плечу. Там проступила, а потом сразу исчезла татуировка серпа.

— Будет нужна помощь — окрась это место своей кровью, — и, открыв портал, тихо добавила:

— Спасибо.

Кивнув, я шагнул в точку перехода.

Оказался у себя в спальне в замке Арзамасских. Посмотрел на хорошо знакомую молоденькую служанку. Всё ждал, когда она завизжит. Вместо этого, окинув меня оценивающим взглядом и задержав его на набедренной повязке, она вежливо произнесла:

— Сейчас приготовлю ванну и сменную одежду.

Изобразив улыбку мартовской кошки, добила меня фразой:

— Вам помочь принять ванну?

Ещё раз убедился: русский шок — он самый шоковый шок в мире, а женщины — самые загадочные существа. Эти мысли подтвердила и влетевшая в комнату Алёна.

Окинув меня взглядом, она заявила:

— Почему так долго? Завтра с утра мы должны быть на вокзале!

Уже поздно вечером, лёжа один в кровати, я подвёл итог неполного месяца в новом мире. В принципе, первая цель — просто выжить — выполнена полностью. Пора переходить ко второй: вернуть себе магические способности и силу рода. Стела в Академии, куда я завтра отправлюсь, даст возможность это осуществить.

Задумался и о неожиданном финале дороги мудрости, совсем не входившем в мои планы. Выбора не было — либо так, либо мы оба сгинули бы в той пещере. Но от этого на душе не легче. Надя где-то в этом мире и мне предстоит её найти. На этом пока и остановлюсь, а там видно будет.

Я начал постепенно проваливаться в сон.

Порыв ветра взбодрил не хуже электрического разряда. Как же меня достали эти убийцы-самоубийцы! Вроде и Крауха уже нет, но остались Мазеповы. Надо поскорее разобраться и с ними.

Нож мгновенно оказался в руках. Стараясь не делать резких движений, я приоткрыл глаза. А потом вытаращил их.

Привидение мощного старика стояло напротив моей кровати. Он тоже пристально всматривался в меня. Глаза, обретшие осязаемость, постепенно наливались кровью. В прозрачной руке появился вполне материальный меч.

— Ах ты, погань иномирная! У-убью!

На его пути возник второй призрак. Этого я узнал сразу — он будто сошёл с картины из галереи, которую я посетил в видении в прошлой жизни. Меч свободно прошёл сквозь него, не нанося урона. Зато его хук отправил первого призрака в дальний угол.

Первый, поднявшись, прошипел:

— Уйди! Я в своём праве! Он занял тело моего внука.

— Твой внук — самовлюблённый слюнтяй! — заявил второй. — Он сам оставил это бракованное тело!

Я вспомнил: это мой прадед.

У первого от этих слов опустились плечи, но через несколько минут его потусторонние очи сердито блеснули.

— Хорошо, я дам ему шанс. Если он сумеет в течение года вернуть силу рода и найдёт путь к моему поместью — я признаю его право.

Оба медленно стали растворяться под порывами непонятно откуда взявшегося ветра. До меня донёсся шёпот первого:

— Учти-и-и, я за тобой слежу-у-у.

Убрав нож в инвентарь, я спокойно перевернулся на другой бок, и накрылся одеялком.

Призраки-призраками, а выспаться всё же надо. Ведь завтра меня ждёт… магическая Академия этого мира!

Конец первого тома.

Второй том: https://author.today/work/549785

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Медведев. Слово рода