Инженер. Система против монстров 7

Глава 1

Инженер. Система против монстров — 7

Красногорск

Багровое свечение заливало салон, отражаясь в расширенных зрачках моих спутников. Секунда, и точно такие же окна открылись перед каждым из нас, заставив вздрогнуть ещё раз. Все, как загипнотизированные, смотрели на эти предупреждения и не могли ничего сказать. Кроме матов в голову вообще ничего не шло.

Тридцать дней. Всего тридцать грёбаных дней. Семьсот тридцать один час до того момента, как тонкая скорлупа, защищающая наш мир, треснет, и сюда хлынет весь тот неописуемый ужас, от которого Система пыталась нас оградить. Каждый переваривал новость по-своему, я видел отпечатки их мыслей на лицах.

— Месяц… — первой нарушила тишину Алина. — Всего один месяц… Мы не успеем. Никто ничего не успеет. Это… конец.

Она закрыла лицо руками, а её плечи мелко задрожали. В этот момент в ней не осталось ничего от хладнокровного мистика и историка, только отчаяние молодой девушки, заглянувшей в бездну.

— Ну-у-у, если посмотреть с другой стороны, — попытался разрядить обстановку Фокусник, хотя его голос звучал натянуто и фальшиво, — то у нас теперь есть чёткий дедлайн. А нет ничего лучше для продуктивности, чем горящие сроки. Так сказать, последний рывок перед вторым апокалипсисом. Надо успеть всё, что не успели за всю жизнь!

Шутка показалась нелепой и неуместной. Даже он сам это понял и осёкся.

— Папа, мы все умрём? — тихо спросила Олеся, глядя на Варягина широко распахнутыми глазами.

Сергей Иванович, до этого сидевший неподвижно, как гранитная статуя, повернул к ней голову. Его лицо напряглось и окаменело, но я заметил в глазах ту же боль, что у Алины. Он потянулся назад и положил ладонь на макушку дочери.

— Пока я жив, с тобой ничего не случится, — произнёс он так твёрдо, как только смог. — Мы. Все. Будем. Жить.

Женя опустил взгляд, а потом просто смахнул своё красное окно. Он ничего не сказал, просто стиснул челюсти. А я заметил, что сжимаю руль так, что уже не чувствую пальцев. Паника. Страх. Отчаяние. Это яд, который сейчас мог отравить нас быстрее любого токсичного мутанта. И противоядие от него только одно. Действие.

— Раз времени мало, значит, его нельзя терять, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс я и тоже смахнул окно. — У нас есть цель. И мы её достигнем.

«Ленд Крузер» тронулся и покатил вперёд, постепенно набирая скорость.

Я намеренно не смотрел ни на кого, сосредоточившись на дороге. Сейчас мне полагалась роль локомотива, который должен вытащить этот маленький, напуганный состав из трясины безнадёжности. Правда, задача непростая… В углу зрения появился таймер и начал отсчёт, откусывая секунду за секундой от наших жизней.

30 дней 11 часов 23 минуты 43 секунды…

Я мысленно ткнул в него и выбрал «Скрыть».

Заиграла мелодия телефонного звонка. Я достал смарт из кармана, на экране светилось «Рыжая Бестия». Принял вызов, придерживая руль одной рукой. Сейчас ситуация на дорогах мёртвая, так что попасть в ДТП из-за халатности я не очень опасался. Впрочем, если прямо сейчас выскочит ещё одно такое же радостное сообщение…

— Лёха, ты это видел⁈ — раздался перепуганный голос Искры.

— Да, — сухо ответил я.

Аня жёстко выругалась и продолжила:

— Я надеялась, что у нас будет хотя бы полгода! Месяц… За месяц мы даже коттедж толком не укрепим! Ещё и холода на носу! Ты понимаешь, что нас ждёт? Вторжение случится прямо с приходом зимы, любись она конём! Это жопа! Нет, не так. ЭТО ЖОПА!!!

— Знаю, — мой голос прозвучал ещё суше.

— И что мы будем делать? — тяжело дыша, уточнила пиромантка.

— Выживать. Детали обсудим позже. До связи.

И отключил телефон, решив не слушать возмущения. Сейчас поставлена чёткая задача. Нужно сосредоточиться на ней. Кстати, с повышением уровня радиус действия «Техно-Ока» существенно расширился и теперь покрывает почти десять километров. Хоть какой-то бонус.

Мы ехали дальше по Волоколамскому шоссе. Красногорск был уже совсем близко.

— Впереди эстакада, — нарушил молчание Варягин. — Центральный пролёт обрушен. Но справа есть съезд на заправку, через неё можно объехать.

— Отлично, — кивнул я. — Заодно и заправимся.

Перед завалом, оставшимся от эстакады, я свернул направо, следуя указателю с эмблемой известной нефтяной компании. Заправка выглядела на удивление целой, хотя всё же пострадала заметно сильнее, чем АЗС, защищённая знаками Василия. Несколько брошенных машин у колонок, разбросанный ветром мусор, пара-тройка трупов.

Возле колонок бесцельно бродил одинокий мутант. Сгорбленная фигура и серая кожа, бывший человек. Над его головой загорелась услужливая надпись.

Мутант — Уровень 2

Тварь заметила нашу машину и, качнувшись, побрела навстречу, подволакивая одну ногу и утробно завывая. Я даже не стал обращать внимания, просто продолжил катиться к заправочным колонкам.

Сидевший сзади Женя опустил стекло. Раздался приглушённый хлопок выстрела из ТТ с накрученным глушителем. Пуля вошла мутанту точно между глаз. Тварь дёрнулась, взмахнула руками и мешком рухнула на асфальт.

Женя получил опыта: 20

— Чистая работа, — одобрил Варягин.

Женя молча втянул руку с пистолетом обратно в салон. Никаких эмоций. Просто устранение мелкой помехи. Я остановил машину у колонки с дизельным топливом.

— Так, заправляемся. Женя, Фокусник, на вас периметр. Алина, Олеся, остаётесь в машине. Мы с Сергеем Ивановичем займёмся топливом.

Мы вышли. Воздух был холодным и пах бензином. Я подошёл к колонке и достал из инвентаря Инженерный Инструмент, который тут же принял форму массивной монтировки. Подцепил край тяжёлой чугунной крышки люка, вмонтированного в бетон рядом с колонкой. Налёг. Металл заскрежетал и поддался, открывая доступ к горловине подземного резервуара. Оттуда пахнуло густым, тяжёлым запахом солярки.

Я вытащил ручной роторный насос. Простую, но надёжную конструкцию с длинным шлангом и рукояткой.

— Сергей Иванович, подсобите.

Мы опустили заборный шланг в горловину. Я закрепил насос на краю и начал качать. Сначала рукоятка шла легко, потом, когда топливо пошло по шлангу, стала двигаться туже. Через несколько секунд из сливного патрубка полилась тонкая струйка топлива.

Мы заполнили бак «Крузера» под завязку, а потом

— Вот мы и в Красногорске, — констатировал Варягин. — Держись левее. Перестраивайся на второстепенную. Основная трасса впереди тоже перекрыта обрушением.

Я выполнил манёвр. Заторы здесь были не такими плотными, как в Москве, но брошенных машин всё равно хватало. Мы ехали по широкой улице, разделённой на три проезжих части газоном и отбойниками. Справа тянулись панельные многоэтажки спального района, молчаливые и безжизненные.

— Направо, — скомандовал Варягин. — И потом снова направо.

Я свернул в промзону. Пейзаж сменился. Вместо жилых домов теперь с одной стороны тянулся бетонный забор, за которым скрывалось кладбище. Виднелись только верхушки голых деревьев, похожие на костлявые руки. А с другой стороны проносилась мимо металлическая ограда, выкрашенная в тёмно-зелёный цвет. Вот за ней и находилось то, что нам нужно.

— Слева, — сказал Варягин.

Показалось серое, утилитарное здание. Над въездом висела вывеска с названием металлобазы. Ворота были распахнуты настежь. Хороший знак. Не придётся тратить время на взлом. Я сбавил скорость и завёл машину на территорию. Никакого движения, тишина и пустота. Только ветер гудел в штабелях арматуры.

Я заглушил двигатель.

— Приехали. Выходим. Осторожно.

Мы вышли из машины, осматриваясь. Территория была огромной. Справа тянулся длинный склад-ангар, слева находилась открытая площадка. Прямо перед нами возвышалось двухэтажное административное здание с выбитыми окнами. Я открыл карту в «Техно-Око» и сверился. На территории располагалась не только металлобаза, но и множество мастерских, магазинов электрики, сантехники, инструментов и многое другое.

— Похоже, здесь давно никого нет, — сказал Фокусник, зябко поёжившись.

— Это мы сейчас проверим, — ответил я. — Пошли в ангар.

Двери склада тоже были открыты. Мы вошли внутрь, и я невольно присвистнул. Настоящее царство металла! Огромное, гулкое помещение, уходящее вдаль. Через проломы в крыше били косые лучи света, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе.

Стеллажи были забиты металлом. Штабеля листовой стали, горячекатаной и холоднокатаной, разной толщины. Связки арматуры, от тонких прутков до толстых, с палец, рифлёных стержней. Ряды профильных труб — квадратных, прямоугольных, круглых. На отдельных стеллажах громоздились двутавровые балки и швеллеры, из которых строят каркасы зданий. В дальнем углу я заметил аккуратные стопки свинцовых чушек и блестящие пачки листового алюминия.

— Мама дорогая, — выдохнул Фокусник. — Да тут на постройку целого форта хватит!

— Именно за этим мы и здесь, — подтвердил я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Пошёл вдоль первого стеллажа. Листовая сталь, толщина три миллиметра. Отлично подойдёт для внешних слоёв композитной брони. Я положил ладонь на верхний лист огромной, весящей несколько тонн, пачки. Та на мгновение подёрнулась голубоватой рябью и исчезла. Просто испарилась, оставив после себя лишь пыльный след на стеллаже.

— Вот мне интересно, — тихо сказал Фокусник, озираясь и водя дулом автомата по сторонам, — а что будет, если попытаться запихнуть в инвентарь живое существо? Не как Олеська в Питомник, а просто?

— Думаю, оно перестанет быть живым, — отозвался я. — Либо просто будет отказ, и никуда ты его не переместишь. Но идея интересная, стоит проверить.

Я шёл по рядам, как по супермаркету, сгребая с полок всё, что могло пригодиться. Тонны листовой стали разной толщины. Арматура всех диаметров, на фундаменты и укрепления. Профильные трубы, на каркасы, фермы и заграждения. Несколько двутавровых балок, для перекрытий.

— Лёш, а зачем столько разного? — спросила Олеся, которой явно стало скучно ходить за мной хвостом.

— Просто универсального металла не бывает, — начал объяснять я на автомате. — Вот эта, блестящая холоднокатаная сталь, она прочнее и ровнее. Из неё хорошо делать точные детали, корпуса для приборов. А вот эта, тёмная и шершавая, горячекатаная. Она дешевле и проще в обработке, идеально для черновых конструкций, вроде каркаса забора. А вон та, толстая, легированная, с синеватым отливом, это уже броневая сталь. Дорогая и капризная, но пулю держит. У каждой своя задача.

— Но ты же можешь через Тигель всё настроить, чтобы подходило?

— Могу, но это лишняя трата маны. Так что чем исходные материалы лучше годятся для задачи, тем проще.

— А это зачем?

— Для защиты от радиации и на боеприпасы, — ответил я, отправляя в инвентарь свинцовые чушки. — Если мы столкнёмся с чем-то, что сильно фонит, или если я сам решу поэкспериментировать с ядерной энергетикой, без свинцового экрана нам не обойтись.

— Это серебро? — спросила девочка, указывая на стопку листов.

— Алюминий. Пойдёт на лёгкие конструкции, корпуса для дронов.

Инвентарь: 18430/30757 кг.

Надо же, уже забил больше половины. Эх, каким бы вместительным ни стал инвентарь, а этого всё равно мало.

Я как раз потянулся к стеллажу с нержавеющей сталью, ценнейшим материалом для химического оборудования, как вдруг…

ШРРРШШШШ…

Резкий скрежет раздался с другого конца склада. Он был негромким, но в гулкой тишине ангара прозвучал очень отчётливо. Будто кто-то поволок по бетонному полу что-то тяжёлое.

Мы замерли. Я мгновенно убрал руку от стеллажа. Варягин вскинул автомат. Женя и Фокусник тоже направили стволы в сторону звука. Алина отступила на пару шагов и подняла руки, вокруг них заклубилась тьма. Всё же уроки от паладина не прошли зря.

— Олеся, ко мне, — шёпотом позвал Варягин.

Девочка испуганно отступила к отцу, прячась за его спиной.

Тишина. Прошла минута. Ничего.

— Может, показалось? — так же шёпотом предположил Фокусник. — Крыса пробежала, железку уронила…

— А как будто крыса — это фигня, а не мутант, — ответил Женя.

БАМ!

На этот раз звук был громче. Глухой удар, словно кто-то с силой пнул металлическую дверь. И донёсся он оттуда же, со стороны служебных помещений.

— Придётся проверить и зачистить, — сказал я.

Мы вжались в тень массивных стеллажей, перегруженных стальными листами. Я жестом показал Жене занять позицию за штабелем двутавровых балок слева, оттуда отличный сектор обстрела на центральный проход. Фокусник, поняв без слов, нырнул за паллеты с арматурой справа. Варягин, прикрывая собой Олесю, остался в центре, его автомат уже смотрел в сторону источника шума. Алина прижалась к опоре стеллажа рядом со мной.

Новый скрежет резанул по ушам. Звук был тяжёлым, тягучим. Металл по бетону. И сопровождался он

— Олеся, — я повернулся к девочке, стараясь говорить одними губами.

Она посмотрела на меня огромными, испуганными глазами, но кивнула, показывая, что слушает.

— Нам нужны глаза там, впереди. Сразу соваться не будем. Доставай одного из своих вонючек. Только тихо.

Девочка сосредоточилась. Воздух рядом с её рукой дрогнул, и из ниоткуда материализовался крупный жук-Смердюк. Хитиновый панцирь блеснул в косом луче света. Насекомое зашевелило усиками, готовое выпустить облако газа, но Олеся положила маленькую ладошку ему на спинку.

— Тихо, маленький, — прошептала она и поставила его на пол. — Просто посмотри.

Глаза девочки вспыхнули ярким, неестественно голубым светом.

Олеся активировала навык: «Слияние»

Жук замер, а затем сорвался с места. Он двигался на удивление быстро для своей неуклюжей комплекции, перебирая лапками с тихим цоканьем, которое терялось на фоне общего шума.

Я наблюдал, как разведчик юркнул под нижнюю полку стеллажа и исчез в полумраке. Мы ждали. Секунды тянулись, как часы. Я чувствовал напряжение своих людей. Нервы у всех были на пределе после сообщения о тридцатидневном таймере. Любая случайная стычка сейчас воспринималась острее, чем обычно.

Олеся стояла неподвижно, глядя в пустоту невидящим взором. Её сознание было там, верхом на жуке, пробирающемся сквозь лабиринт металла. Вдруг уголки её губ дрогнули. Сначала чуть заметно, а потом растянулись в широкую, почти счастливую улыбку. Голубое свечение в глазах погасло.

— Ну? — нетерпеливо шепнул Фокусник. — Кто там? Очередной мутант-людоед? Или крыса размером с корову?

— Помните, я хотела кого-нибудь приручить? — просияла Олеся, полностью игнорируя напряжённую атмосферу. — Этих можно! Они такие… организованные!

Я нахмурился и спросил:

— «Эти»? Их много?

— Ага, — кивнула она. — Но они не страшные. Ну, почти. Они просто работают.

— Работают? — переспросил Варягин, не опуская автомата.

— Увидите. Жук сидит на балке под потолком, они его не заметят. Пошли, там безопасно, если не шуметь.

Я жестом скомандовал выдвигаться. Мы двинулись вперёд, перебежками от укрытия к укрытию, а подойдя совсем близко, старались ступать мягко, перекатывая стопу с пятки на носок. Однако это не сильно требовалось. Шум в конце ангара становился всё громче, заглушая наши шаги.

Пройдя ещё метров десять, мы добрались до зоны погрузки. Здесь стеллажи заканчивались, открывая широкое пространство перед огромными воротами, ведущими во двор базы.

Я осторожно выглянул из-за швеллеров и замер.

Картина оказалась по-своему завораживающей и пугающей одновременно.

Посреди бетонной площадки возились три существа. Гигантские, покрытые чёрно-рыжим хитином. Тела сегментированные, состоящие из округлого брюшка, узкой талии и мощной груди, к которой крепились шесть суставчатых лап. Головы крупные, с мощными жвалами. Те непрерывно двигались, словно пробуя воздух на вкус.

Над каждым из них горела голубая надпись:

Мирмик-рабочий — Уровень 5

— Муравьи… — выдохнул Женя, опуская пистолет. — Только, зараза, большие.

Глава 2

Мирмики

— Рабочие особи… — прошептал я, мысленно офигевая.

Каждый муравей был около двух с половиной метров длиной. Хитин выглядел прочным, как кевлар. Жвалы… прям живые гидроножницы!

Муравьи, кажется, заметили нас, но не напали. Вообще не обратили на нас никакого внимания. Они были заняты делом. Втроём они обступили двенадцатиметровую стальную балку. Двутавр «тридцатку», весящий не меньше полутонны.

Один мутант подлез под передний конец балки, двое других подхватили её посередине и сзади. Их лапы напряглись, скрежетнув когтями по бетону. Синхронное движение, и стальная махина оторвалась от пола.

— Охренеть силушка… — пробормотал Варягин. — Пятый уровень, говоришь? А прут как вилочные погрузчики!

— У насекомых сила пропорциональна площади их поперечного сечения, — машинально прокомментировал я. — При таких размерах они должны были сдохнуть под собственным весом. Но мутация, видимо, укрепила их экзоскелет чем-то покруче хитина или же это чистая магия. Мы уже видели много крупных насекомых.

— Обычные муравьи могут переносить вес в пятьдесят раз больше их собственного, — тихо добавила Алина. Девушка с задумчивым видом провожала переступающих с лапки на лапку насекомых, но испуганной не выглядела.

— Блин, облом… — расстроенно протянула Олеся. — У них пятый уровень… Мне через глаза питомцев уровни не видно. Я думала, они второго или третьего. Жалко… Я бы такого себе хотела. Он бы меня катал!

Я мысленно согласился. Пятый уровень для неё пока не вариант.

— Катал бы, ага, — хмыкнул Фокусник. — Прямо в муравейник, на корм личинкам. Олесь, ты мультики про муравьёв смотрела? У них же коллективный разум, все дела. Фиг ты его от семьи оторвёшь. Только все три попытки приручения истратишь и ману угрохаешь.

— Не факт, — возразила Алина. — Если убить матку или изолировать слабую особь, связь может нарушиться. Но пятый уровень для нас пока высоковат в плане приручения.

Тем временем процессия двинулась к выходу. Зрелище было сюрреалистичным: три насекомых-переростка слаженно, в ногу, тащили кусок конструкционной стали, который бригада грузчиков даже с места бы не сдвинула. Они семенили быстро, деловито, постукивая лапками по бетонному полу.

— Куда это они? — спросил Женя.

— А вот это мы сейчас и выясним, — принял я решение. — Металл они не едят. Во всяком случае, надеюсь. Значит, используют для строительства.

— Ты хочешь идти за ними? — удивился Фокусник. — Лёха, у нас таймер тикает! Надо лутать металлобазу и валить укрепляться, а не за букашками следить.

— Именно потому, что таймер тикает, — ответил я жёстко. — Нам нужно знать, кто живёт у нас под боком. Если здесь колония гигантских муравьёв, которые воруют стройматериалы, это либо угроза, либо возможность. К тому же, если они растащат весь металл до того, как мы его вывезем, укрепляться нам будет нечем.

Я проверил крепление наручей. На левой руке со щитом, на правой с кошкой-крюком. Материализовал крио-копьё на всякий случай.

— Идём за ними, — скомандовал я. — Дистанция пятьдесят метров. Не шуметь, не атаковать без команды. Олеся, жука пока отзови, на улице для него холодно. Я пошлю следом дрон.

Договорив, я активировал «Техно-Око» и переназначил объект эскорта. Оставил маленький экран гореть в уголке зрения, туда транслировалось изображение с дрона. Мы вышли из ангара следом за «грузчиками».

Улица встретила нас холодным ветром. Муравьи двигались уверенно, не

Мы двинулись за Мирмиками, держась в тени зданий и промышленных конструкций. Муравьи не оглядывались, целиком поглощённые своей задачей. Их слаженность поражала. Они двигались почти в унисон, компенсируя неровности дороги и смещение центра тяжести балки. Дрон жужжал пропеллерами высоко над ними, передавая мне на сетчатку идеальную картинку.

Промзона закончилась, и мы вышли на пустырь, заросший бурьяном и заваленный строительным мусором. Здесь нам стало сложнее прятаться, но этого особо и не требовалось. Муравьи, не сбавляя темпа, пересекли пустырь и вошли в узкую полосу лесопарка, который тянулся вдоль небольшой, но быстрой речки.

— Они к воде идут, — прошептал Варягин, сверяясь с картой на телефоне. — Зачем им балка там, на берегу?

— Сейчас увидим, — ответил я, сосредоточившись на изображении с дрона.

Насекомые подошли к самой воде. Речка была неширокой, метров десять, не больше, но перебраться через неё с тяжеленной балкой казалось невыполнимой задачей. Однако Мирмики даже не замедлили шаг. Впереди, прямо над водой, лежали поваленные деревья.

— Твою мать… — вырвалось у меня. — Ребята, вы не поверите. У них мост.

— В смысле? — не понял Женя.

— В прямом. Через реку переброшено несколько сосновых стволов. Они по ним идут. С грузом! Они рассчитали несущую способность!

Дрон показал мне картину в деталях. Три толстых сосны, очищенных от веток, лежали вплотную друг к другу, образуя надёжную переправу. Муравьи, идеально распределив вес, ступили на импровизированный мост. Брёвна под их весом даже не дрогнули.

Минуту спустя мы и сами вышли к берегу. Представшая перед нами картина заставила замолчать даже Фокусника. Я первым заскочил на брёвна, но жестом велел остальным подождать. Сначала осмотр.

Все сучки были аккуратно срезаны, почти заподлицо со стволом. Я представил, как мощные жвала Мирмиков исполняют роль секаторов. Но это ещё не всё. В четырёх местах, ближе к краям и по центру на примерно равном расстоянии, все три бревна были стянуты вместе тугими, прочными обмотками.

Опустившись на колено, провёл рукой по поверхности этих верёвок.

— Вот же чёрт… — пробормотал я. — Они не просто свалили деревья. Они их обработали и скрепили.

Верёвки были сплетены из гибких веток и длинных пучков травы, а сверху пропитаны какой-то бурой, застывшей массой, похожей на клей или смолу. Это вещество намертво скрепило всю конструкцию. Я двинулся дальше и махнул остальным, чтобы следовали за мной.

— Они… действительно связали их, — потрясённо выдохнула Алина, ступив на брёвна. — Эти существа используют растительные волокна и собственный секрет в качестве клейкого вещества.

— Это уже не инстинкт, — покачал головой Варягин, с недоверием разглядывая обмотку. — Это… инженерная мысль.

— Наконец-то ты встретил родственные души, Лёха, — не удержался от шутки Фокусник. — Теперь будет с кем посоветоваться по сопромату.

Я шёл вперёд, под ногами тихо скрипели брёвна. Внизу журчала неглубокая речка, а солнце играло бликами на её поверхности. Впереди, на том берегу, над верхушками деревьев возвышались безмолвные коробки жилых домов. Зрелище было одновременно и гнетущим, и величественным.

Аккуратно спрыгнув с брёвен, мы двинулись дальше, вглубь лесополосы. Процессия из трёх Мирмиков уже скрылась за деревьями, но дрон продолжал пасти их. Мы ускорили шаг, и вскоре деревья начали редеть. Впереди показались знакомые очертания панельных многоэтажек. Муравьи, не сбавляя хода, вышли из лесопарка и направились прямиком к жилому массиву. Мы крались следом, прячась за автомобилями и кустами.

— Смотрите, — шепнул Варягин, указывая на асфальт.

Дорога была исчерчена глубокими царапинами. Следы. Сотни, тысячи следов волочения. Видимо, эта троица далеко не первая бригада, которая ходила на базу за покупками. И не только на эту базу. Следы вели во все стороны.

— Они строят крепость, — пробормотал я. — Укрепляют муравейник. Умные твари.

Мы пересекли микрорайон, а в следующем нам открылся вид, от которого даже мне стало не по себе. Если коротко, то микрорайона просто не стало. Похоже, раньше здесь возвышалось несколько многоэтажек. Но все дома обрушились, образовав гигантский завал из бетона и арматуры. И у этого хаоса появились новые хозяева, переделавшие его в своё жилище.

Обломки были аккуратно уложены и скреплены всё той же прозрачно-бурой субстанцией. На строительство купола муравейника пошли не только цементные обломки. Я заметил вплетённые в конструкцию автомобили, куски асфальта, деревья и… наш металл. Блеск новеньких швеллеров и листов стали сразу привлёк внимание. Муравьи вплетали в структуру этого чудовищного гнезда всё, что считали полезным и крепким.

Сооружение кишело жизнью. Десятки, может, сотни Мирмиков сновали туда-сюда. Кто-то тащил куски кирпича, кто-то перекусывал арматуру, кто-то тащил туши убитых мутантов — собак, котов, крыс и даже одного небольшого Панцирника.

— Мать честная… — прошептал Фокусник, прижимаясь к стене гаража, за которым мы укрылись. — Это же целый город!

— Колония, — поправила Алина. — Иерархия, разделение труда. Вон те, с крупными головами, солдаты. Те, что поменьше, рабочие.

Я рассматривал всё через оптику дрона, но теперь высунулся из-за угла, чтобы оценить тварей собственными глазами.

Мирмик-Солдат — Уровень 8

Мирмик-Фуражир — Уровень 4

— Лёх, это проблема, — тихо сказал Женя. — Такая орда под боком… Если они решат расширяться в нашу сторону, нас просто массой задавят. Турели захлебнутся.

— Или наоборот, — возразил я, мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. — Это буфер. Естественная преграда. Кто сунется к нам через этот район? Никто. Муравьи защищают свою территорию яростно. А нас от них должны защитить знаки Василия. Если с ними не конфликтовать, они могут стать отличными соседями-пограничниками. Проблема только в борьбе за ресурсы. Нас с ними интересует одно и то же. Стройматериалы.

Наши «грузчики» с балкой добрались до входа в муравейник, огромной дыры у основания купола, и скрылись в темноте. Мы продолжали наблюдать, решая, что делать дальше: уходить или попытаться изучить их повадки лучше.

И тут воздух разорвал рёв моторов.

Звук был наглым, чужеродным. Низкий, хриплый рокот мощных, форсированных движков без глушителей, который периодически срывался на оглушительный рёв при перегазовках. Звук приближался стремительно, отражаясь эхом от уцелевших фасадов домов вокруг муравейника.

Меня бросило в холодный пот. Не от страха перед Мирмиками, а от понимания, кто может так шуметь в

— Всем тихо! — скомандовал я. — Не отсвечивать!

Мы вжались в гаражи, а я отдал дрону приказ опуститься на муравьиную кучу и заглушить двигатели. У нормального квадрокоптера, не модифицированного, при этом бы вырубилась вся электроника. Но дизайн моих аппаратов полностью переделан, я создал отдельный контур питания от энергетической батареи именно для тех случаев, когда нужно оставить глаза, но не шуметь. Так что камера продолжила работать, а среди хлама мой квадрокоптер сразу же потерялся, как незначительная деталь.

Рёв становился всё громче. И вот из-за поворота, взметнув пыль и мусор, вылетела кавалерия. Три мотоцикла.

Настоящие колесницы постапокалипсиса. Основа — тяжёлые круизеры типа «Харлеев» или «Уралов», но переделанные до неузнаваемости. Наваренные листы защиты на колёсах, шипы на дисках, усиленная подвеска, сварные клетки вокруг двигателя, какие-то цепи, черепа на рулях. Типичный стиль «Безумного Макса».

За одним из мотоциклов тянулся самодельный прицеп-клетка на колёсах от квадроцикла. Байкеры влетели на площадь перед муравейником с визгом тормозов, разворачиваясь боком и поднимая фонтаны пыли. Остановились всего в сотне метров от нас. Кожаные куртки с металлическими наклёпками, шлемы, разрисованные под черепа или морды демонов, оружие, висящее за спинами — обрезы, биты, арбалеты. Чистые понты, ведь можно всё держать в инвентаре.

Я узнал их стиль. Стиль отморозков, для которых жестокость не средство выживания, а развлечение. Двигатели они не глушили, наоборот, периодически прогазовывали, заставляя моторы рычать и стрелять выхлопом.

— Гладиаторы… — прошипел Женя.

Варягин и остальные никогда не сталкивались с этими рейдерами, но мы успели им рассказать достаточно. Так что при этом слове паладин сразу же стиснул челюсти. Олеся хотела что-то спросить, но отец молча покачал головой, и девочка захлопнула рот.

— Эй, тараканы, выходи! Встречай гостей! — заорал один из байкеров, самый здоровый.

Это была провокация. Наглая, самоуверенная. И она сработала.

Из ближайшего входа-пещеры тут же выскользнули три муравья-охранника. Они угрожающе зашевелили жвалами и ринулись на защиту гнезда. Их мандибулы щёлкали, антенны бешено подёргивались.

— Сейчас этих придурков порвут, — удовлетворённо шепнул Фокусник. — И поделом.

Но Гладиаторы явно знали, что делают.

Когда первый муравей подбежал к ближайшему байкеру, тот резко крутанул руль, уходя с линии атаки. Насекомое встало на дыбы, поджало брюшко и…

ПШШШШ!

Струя мутной, желтоватой жидкости вырвалась из конца брюшка муравья, как из брандспойта. Кислота. Я видел, как она попала на асфальт, и тот мгновенно зашипел, пузырясь. Если бы это попало на человека…

Но байкера там уже не было. Он заложил вираж, и кислота лишь оросила заднее крыло мотоцикла, которое тут же начало дымиться.

— Разойдись! — заорал один из Гладиаторов, здоровяк в рогатом шлеме. — Аркан давай!

Второй мотоциклист выставил ногу для опоры, оставшись в седле. В руках у него материализовался длинный шест-манипулятор. Он быстро закрепил на его конце петлю из стального троса, толщиной в мизинец. Сам трос уходил назад, к небольшой, но мощной лебёдке на раме его мотоцикла.

Мотоцикл рогатого байкера рванул наперерез очередному муравью. Водитель подгадал момент, когда тварь снова попыталась плюнуть кислотой, и резко затормозил. Муравей промахнулся. Рейдер, сидевший на мотоцикле с прицепом, вскинул руку и швырнул в отрезанного муравья какой-то тёмный сгусток. Видимо, теневой дебафф для ослабления. Всё же эти насекомые чудовищно сильны, и без магии с ними справиться не получится.

В этот момент ловец, резко подавшись вперёд, накинул петлю на сочленение между головой и грудью насекомого. Рывок!

— Есть контакт! — заорал ловец и дематериализовал шест.

Водитель другого мотоцикла, который отвлекал муравья, рванул в сторону, расчищая путь. А сам ловец дал газу. Мощный мотор взревел, заднее колесо вгрызлось в асфальт. Муравья дёрнуло, сбивая с лап. Он беспомощно заскрёб хитином по бетону, пытаясь упереться, но мотоцикл оказался мощнее, чем ослабленное магией насекомое.

— Клетка! Открывай! — командовал рогатый.

Третий мотоцикл подкатил прицеп к брыкающемуся насекомому. Дверца клетки была открыта.

Муравья подтащили волоком. Тварь щёлкала жвалами, пытаясь перекусить трос, но тот был слишком прочным. Байкер с прицепом, проявив чудеса ловкости и явной безбашенности, спрыгнул на асфальт, подбежал к мутанту и шокером с длинной ручкой ткнул его в уязвимое место под брюшком.

Муравья скрючило судорогой.

Вдвоём Гладиаторы ловко закинули парализованное насекомое в клетку и захлопнули решётку. Сверху тут же набросили плотный прорезиненный брезент, чтобы тварь не плевалась через прутья.

Вся операция заняла от силы минуту. Слаженность была пугающей.

Остальные муравьи уже подбирались ближе, поливая всё вокруг кислотой, но байкеры не стали ждать продолжения банкета.

— Уходим! Груз есть! — гаркнул рогатый.

Они развернулись с пробуксовкой и, с радостным гиканьем, рванули прочь, оставляя за собой облако выхлопных газов и разъярённую колонию.

— Вот же твари… — выдохнул Женя. — Профессионально сработали. Как мясники на конвейере.

Я выглянул из укрытия. Муравьи ещё некоторое время бегали кругами, щёлкая жвалами, но, потеряв врага из виду, начали успокаиваться и возвращаться к своим делам. Бросаться всей колонией на спасение одного сородича они явно не собирались.

— Зачем? — спросила Олеся, глядя вслед уехавшим байкерам. В её голосе звучало искреннее непонимание. — Зачем им муравей? Приручить? Или съесть хотят? Но его же не съешь, там одна кислота и эта, как её… противная такая вместо крови… И он не пушистый!

— Это Гладиаторы… — мрачно произнёс я. — Им нужно не мясо. И не питомцы. Им нужно зрелище.

— Зрелище? — переспросил Фокусник. — А-а-а! Точно, помню, ты ж рассказывал про этих отморозков!

— Арена, — холодно кивнул я. — Они устраивают бои. Мы видели, как они натравили Костогрыза на неподготовленного человека. Теперь, видимо, развлекаются с местным зверьём. Муравей против кого-то ещё. Или против людей.

— Изверги, — тихо сказала Алина. — Превратить выживание в кровавый цирк…

— Это не только цирк, — я покачал головой. — Это образ жизни и мышления. Не удивлюсь, если у них там ставки, жребий и всё сопутствующее. Они качают уровни, публично убивая мутантов и повышая свою репутацию в глазах товарищей. Это конвейер смерти. И судя по их оснащению и наглости, база у них где-то недалеко. Возможно, ближе, чем мы думали.

— Надо валить отсюда, — сказал Фокусник. — Пока муравьи не решили, что мы группа поддержки этих байкеров.

— Стой, — покачал я головой.

Мотоциклисты ещё не успели убраться далеко. Упускать такой шанс нельзя. Если мы собираемся здесь жить, то должны знать, где живут наши враги.

— Олеся, — я повернулся к

— Лёша, холодно же! — возмутилась девочка. — Он не такой, как эти муравьи. Их, наверное, мутация защищает от холода. А Смердюки не такие! Если я выпущу своего жука… он же маленький, у него лапки сразу замёрзнут! Вон какой ветер… Ему больно будет!

В её голосе звучала неподдельная тревога за питомца, а глаза стали такими жалобными… вот-вот заплачет. Я мысленно выругался, но времени на сентиментальность не было.

— Получит орден за отвагу, — жёстко отрезал я. — Пойми, дрон посылать нельзя. Его заметят и сразу поймут, что за ними следят. Начнут прочёсывать район, искать оператора. И найдут нас.

Я сжал её хрупкое плечо, слегка встряхнув.

— А жук… жук — это просто местная фауна. Они даже внимания не обратят, если увидят насекомое в небе. Вся надежда на тебя, Лесь. Нам нужно знать, где их база. Иначе они придут к нам домой.

Девочка шмыгнула носом, посмотрела на меня с укором и обидой. В её глазах мелькнула борьба между жалостью к зверушке и страхом за близких. Затем она стиснула зубы, став очень взрослой и серьёзной, и коротко кивнула.

— Поняла.

Она вытянула руку. Воздух подёрнулся рябью и засветился, на ладонь девочки шлёпнулось крупное насекомое. Жук недовольно застрекотал, ощутив мороз, но Олеся уже положила вторую руку на его хитиновую спинку.

— Прости, маленький… Надо, — шепнула она. — Лети за громким звуком, а я… полечу с тобой.

Олеся активировала навык: «Слияние»

В следующую секунду её зрачки расширились, а радужка вспыхнула яркой, неестественной синевой. Жук, повинуясь хозяйской воле, сорвался с её руки, раскрыл надкрылья и зажужжал, уносясь прочь.

— Сергей Иванович, — обратился я. — Возьмите её на руки. Не будем стоять здесь, возвращаемся к машине.

Варягин кивнул и мягко подхватил дочь. Та инстинктивно прижалась к его груди, но связь не разорвала. Мы тихо, стараясь не привлекать внимания колонии, двинулись обратной дорогой. Но едва добрались до моста из поваленных сосен, как Олеся дёрнулась и резко вздохнула.

Отец поставил её на землю. Девочка пошатнулась и проморгалась. Я присел на корточки рядом с ней и спросил:

— Что ты увидела?

Леська сглотнула и посмотрела на меня с выражением такого отчаяния, какого я у неё ещё ни разу не видел. Дрожащим голосом она сказала:

— Они совсем близко. У них там большой дом, очень большой. Прямо здесь, в Красногорске. Они мучают зверюшек. Их много и… там…

— Что «там»?

Глава 3

Агрессивный шопинг

— Рабы? — переспросил Варягин. — Ты уверена, Олеся? Может, это просто… пленные?

Девочка замотала головой, её косички хлестнули по плечам.

— Нет, папа, — твёрдо сказала она, глядя куда-то сквозь нас, словно всё ещё видела ту картинку. — Пленники сидят в тюрьме и ждут. А эти… они работали. Таскали ящики, рубили дрова для костров. Их пинали, а они даже не пытались убежать.

Её худенькие плечи подрагивали, а руки судорожно сжимали край куртки.

— Там большой дом, красивый такой, на замок похож… У него башенки острые и вывеска над входом, это отель. Они его высоким забором окружили, самодельным, с колючей проволокой, а вокруг завалы из машин и автобусов. А во дворе… там эти дядьки на мотоциклах. У них костры горели, музыка играла, громкая такая, бум-бум-бум. Они смеялись, веселились, пили что-то из бутылок. А потом…

Олеся запнулась, сглотнула и продолжила тише:

— Потом вывели людей. Пятерых. Поставили на колени. Заставили всё из инвентарей выкладывать. Еда, банки какие-то, канистры, одежда… У одного дяденьки мало вещей было. Совсем чуть-чуть. Он плакал, кричал, что не успел собрать, что от мутантов убегал, прятался в подвале… Тот, с рогами на шлеме… он засмеялся…

— И что он сделал? — спросил Женя, хотя ответ и так понятен.

Девочка подняла глаза на стрелка и ответила:

— Он сказал: «Раз ты пустой, значит, ты балласт». Его подняли и пихнули в круг. А с другой стороны клетку открыли… оттуда паук вылез. Большой, мохнатый. И они заставили дядю с ним драться…

— У человека было оружие? — уточнил Женя.

— Палка какая-то, — покачала головой Олеся. — Он точно не маг, а настоящего оружия ему не дали. Он пытался отмахиваться. Но паук прыгнул… и… всё. А они хлопали. Они радовались, папа! Как будто кино смотрели!

Олеся шмыгнула носом и уткнулась лицом в куртку отца. Варягин обнял её, и я увидел, как по его обветренному лицу пробежала тень ярости, такой чистой и холодной, что мне самому стало не по себе. Это была ярость профессионального военного, столкнувшегося с по-настоящему бессмысленным злом.

Но он не удивился, как и я. Ничего нового. Согнать под себя слабых, заставить их выполнять всю грязную работу, а тех, кто не справляется, превращать в наглядное пособие для остальных. Очень в духе Гладиаторов. Их методы не изменились, просто вышли на новый уровень масштабности.

— Леся, — я привлёк внимание девочки. — А сколько примерно было байкеров?

Олеся на секунду задумалась, вспоминая жуткое «кино», которое транслировал ей жук.

— Много, я не считала, но много. И у них электричество есть.

Я кивнул. Да, и так ясно, что у этой шайки есть свой инженер. Как минимум один.

— Среди них был бритоголовый тип с татуировкой черепа на щеке? — продолжил расспрашивать я. — Высокий, крепкий. Ты видела такого?

— Да… Был. Он на балконе стоял, сверху смотрел. Он ничего не кричал, просто смотрел, как тот дяденька умирает. А все остальные на него оглядывались, боялись. Это он там главный.

Понятно. Череп жив. Главарь банды не только выжил после заварушки в гипермаркете, но и существенно расширил банду. Теперь у них кроме транспорта появилась укреплённая база и рабы. А хуже всего, что они рядом. Прямо здесь, в Красногорске. Наши соседи.

— А ты видела, у них есть большие пушки? — задал я ещё один вопрос. — Из окон не торчали стволы? Или из тех башен? Может, они соорудили вышки?

— Да, — кивнула девочка. — Там вокруг замка были такие высокие штуки, а наверху большие пулемёты. Окна с металлическими ставнями, всё закрыто.

— Это проблема, — сказал Варягин, поглаживая дочь по голове. — Серьёзная проблема. Лагерь хорошо вооружённых рабовладельцев у

— Хуже, — вздохнул я. — У их инженера с большой вероятностью есть «Тигель».

В воздухе раздалось тихое, нарастающее жужжание. Из-за угла ближайшей многоэтажки вылетел Смердюк-разведчик. Его полёт казался неуверенным, траектория рваной. Он едва держался в воздухе. Не долетев до хозяйки пары метров, он рухнул в пожухлую траву, дёрнул пару раз лапками и затих.

— Ой, маленький! — воскликнула Олеся, подбегая к нему. — Замёрз совсем! Прости меня!

Девочка вернулась к нам, баюкая жука на руках. Я взглянул на Смердюка, он выглядел едва живым. Его хитиновый панцирь потускнел, лапки подгибались, а усики безвольно поникли. Он выполнил приказ, но ледяной ветер почти убил его.

— Ты молодец… — прошептала Олеся, прижимая насекомое к своей курточке.— Ты справился. Теперь отдыхай.

Она погладила его по спинке со слезами на глазах. Воздух дрогнул, и жук исчез в голубоватом сиянии, отправившись в Питомник.

— Уходим, — скомандовал я.

Мы двинулись обратно. Переход по муравьиному мосту из сосен прошёл в молчании. Каждый думал о своём. Алина с ужасом поглядывала на проезды между многоэтажками за рекой, словно ожидая, что оттуда сейчас выедут байкеры с сетями. Фокусник нервно крутил в руках жезл. Варягин бросал быстрые профессиональные взгляды по сторонам, Женя шёл последним, прикрывая наш отход.

Вернувшись на металлобазу, я уже не смаковал процесс, а действовал быстро и механически, как один из тех муравьёв. Нержавейка. Листы AISI 304, пищевая, химически стойкая. Жизненно необходима для моих целей. В Инвентарь! Рядом с ней AISI 316, с молибденом. Эта ещё круче, держит агрессивные кислоты. Пригодится для работы с той же муравьиной кислотой или чем похуже. Забираем всё!

Инструментальная сталь У8. Тонна прутка. Это бойки, пружины, режущие кромки, детали затворов. Метнулся к стеллажу с цветметом. Бронзовые втулки, латунные кругляки. Незаменимы для подшипников скольжения, переходников, контактных групп. В хозяйстве всё сгодится. Там же нашлись прутки инструментальной стали и быстрореза. Для свёрл, резцов, ножей…

Несколько тяжёлых мотков медного кабеля разного сечения. Вольфрамовые прутки, тугоплавкий материал для самых высокотемпературных узлов будущих механизмов.

Когда мы снова сели в «Крузер», атмосфера в салоне была тяжёлой, как свинцовые чушки в моём инвентаре. Все мы гарантированно думали об одном и том же. О Гладиаторах, рабах, муравьях и тридцатидневном таймере.

— Что дальше? — нарушил молчание Варягин. — Возвращаемся домой?

Я не ответил. Вместо этого молча барабанил пальцами по рулю, глядя на разбитое лобовое стекло какой-то легковушки перед нами. В голове с сумасшедшей скоростью проносились варианты, схемы, расчёты. Возвращаться? Сейчас? Почти с пустыми руками, зная, что в паре километров от нас сидит вооружённая до зубов банда отморозков, которая скоро начнёт планомерно зачищать районы? Нет. Это не вариант.

Приняв решение, достал из инвентаря один из патронов от своей «Ксюхи». Поднёс его к глазам.

Активирован навык: «Анализатор Материалов».

Виртуальная сетка из голубых лучей окутала патрон, сканируя его на молекулярном уровне. Перед глазами всплыло окно с результатами. Так, состав гильзы, пули… понятно. А вот капсюль… да, как я и думал… процентное соотношение… очень полезно.

Смерть, проигрыш или победа — это всего лишь химия. Точная, холодная, безжалостная наука. И сейчас мне нужно стать лучшим химиком в этом проклятом городе. Кстати, я обратил внимание, что все когда-либо прочитанные книги по химии стали… более осознанными. Похоже, очки, вложенные в интеллект, действительно качают не только ману, но и мозг… по остаточному принципу. Или же сказывается получение специализации «Химическая инженерия». Система никогда не считает нужным сообщать о таких мелочах, как загрузка в мой мозг пакетов данных.

Все смотрели на меня и ждали.

— Нет, — наконец ответил я, пряча патрон обратно. — Домой мы не едем.

Сзади послышались вздохи и тихое «Ну, блин…»

Я активировал «Техно-Око». Перед лобовым стеклом развернулась трёхмерная карта района. Полупрозрачные здания, нитки дорог, синяя лента реки. Всмотревшись в неё, я понял, что кое-что изменилось. Теперь вместо домов вот в этом микрорайоне значатся руины, и они подписаны как «Муравейник»… Ах ты ж зараза!

Получается, что всё это время Система снабжала меня вовсе не достоверной информацией из собственных источников! Похоже, она просто извлекла карту из моего телефона, улучшила её и сделала интерактивной. «Техно-Око» просто сканирует то, что вокруг меня и вносит правки. Зашибись. Это резко снижает разведывательный потенциал. Но да ладно, я её открыл не за этим.

Поиск. Параметры: Аптеки, хозяйственные магазины, магазины электроники, магазины автозапчастей. Карта послушно подсветила несколько десятков точек в радиусе пары километров.

— Нужны боеприпасы, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Патроны. Взрывчатка. Много.

— Но это же опасно! — подала голос Алина с заднего сидения. — Гладиаторы где-то рядом. Разве нам не лучше немедленно вернуться к своим? Нужно выбираться из города, искать безопасное место…

— Нет безопасных мест, — отрезал я, поворачиваясь к девушке. — Их больше не существует. Опасно везде. Что мы собирались сделать? Захватить этот город. Сделать его своей крепостью. Вот этим и займёмся. Просто возникло препятствие. За город придётся сражаться.

От этой фразы Алина побледнела, Фокусник потёр лоб и тихо выругался, Женя молча кивнул, а вот Олеся, к удивлению, улыбнулась. Похоже, идея дать звездюлей нехорошим дяденькам пришлась ей по вкусу. Отец девочки отреагировал холодно, но в его глазах появился азартный блеск. Всё же он военный до мозга костей, а наступать всегда лучше, чем отступать.

Я выделил на карте несколько зон.

— Смотрите. Мы здесь, в промзоне. Вот здесь, — я ткнул пальцем в кляксу муравейника, — колония Мирмиков. Наш дом находится там, дальше по Волоколамке. А вот здесь, — я обвёл несколько жилых микрорайонов у реки, — скорее всего, ещё нетронутая территория.

Увеличил карту, показывая им нужный участок.

— Есть большая вероятность, что Гладиаторы эту местность ещё не разграбили. Просто не успели. В противном случае, они бы наверняка наткнулись на Василия, там же совсем недалеко. Я подозреваю, что они попали в Красногорск с севера, через Путилковское шоссе. Наверняка сунулись сперва на Волоколамское, но, увидев рухнувшие эстакады, решили, что это тупик, и больше сюда не совались. Но это только пока. Раз они здесь обосновались, то скоро прочешут весь город. У нас очень мало времени на подготовку.

Я свернул окно и завёл двигатель «Ленд Крузера». Машина мягко заурчала.

— Так что сейчас мы займёмся агрессивным шопингом.

Мы не стали выезжать

Следующий магазин «Всё для сварки».

— Фокусник, Женя, периметр! — скомандовал я, выскакивая из машины. — Остальные, грести всё подряд!

Мы влетели внутрь. Запах карбида и резины ударил в нос. Забрали несколько аппаратов инверторной сварки для базы, хотя такие у меня уже были. Ящики с вольфрамовыми и стальными электродами. Несколько упаковок сварочной проволоки, флюсы, десяток масок-«хамелеонов». Гидроизоляционные мастики, грунтовки по металлу, различные клеи, пропитки и многое другое. Баллоны, например, наполненные очень важными и нужными газами.

— Всё, уходим, — распорядился я, когда забирать из магазина стало нечего.

Дальше отправились на СТО с магазином автозапчастей. Я забрал несколько комплектов колёс, аккумуляторы, канистры с гидравлическими и моторными маслами, трансмиссионной жидкостью, тормозухой и антифризом. Со стеллажей в инвентарь летели наборы инструментов, гидравлические домкраты, компрессоры, зарядные устройства. Настоящая сокровищница для инженера!

Мы работали быстро, как банда мародёров-профессионалов.

— Ты уверен, что тебе это всё нужно? — тихо спросила Алина, когда мы снова вышли на воздух.

— Я уверен, что мне нужно гораздо больше, — отрезал я и сел на место водителя.

Наконец, покончив с промзоной, мы выехали обратно на Волоколамское шоссе. Я тут же свернул направо, в ближайший жилой микрорайон. Машина остановилась перед крыльцом с вывеской «Аптека». Витрины были разбиты, на асфальте валялись осколки.

— Так, работаем быстро, — скомандовал я.

Мы вошли внутрь. Запах лекарств смешивался с запахом пыли и тлена. На полу валялись два трупа в неприятном состоянии, пустые упаковки, разбросанные блистеры. Кто-то здесь уже побывал, но, судя по всему, брал только самое очевидное — обезболивающие, антибиотики, бинты. Я окинул помещение взглядом и велел:

— Женя, проверь подсобку. Остальные, ищем перекись водорода, марганцовку, йод, аспирин…

— Аспирин? — тут же прыснул Фокусник. — У тебя голова разболелась?

— Это чтобы у наших врагов она больше не болела никогда, — отрезал я и продолжил перечислять препараты.

— И побольше ваты и бинтов, — закончил я.

— Перевязывать выживших противников? — пошутил Фокусник, уже уловив суть.

— Угу, — буркнул я. — В том числе для этого.

Олесе явно нравился процесс. Она с энтузиазмом маленького гнома шныряла между стеллажами, вытаскивала коробочки и с серьёзным видом читала названия, большую часть из которых, конечно, не понимала.

— Лёша, вот! Подойдёт? — она протянула бутылёк.

— Отлично, положи вот в ту коробку.

Я достал телефон и набрал Олега Петровича.

— Да, Алексей, слушаю! — голос доктора звучал тревожно. — Вы где? Что-то случилось?

— Мы в аптеке. Мародёрим. Вам что-нибудь нужно?

На том конце раздался вздох облегчения.

— Господи, Лёша, а я уж перепугался… Антибиотики широкого спектра! Ципрофлоксацин, амоксициллин, левофлоксацин. Всё, что найдёте! Противошоковые, гормональные — преднизолон, дексаметазон. Лидокаин, новокаин. Бинты, антисептики! Шовный материал! И…

— Понял, выносить аптеку под чистую, — усмехнулся я. — Ещё кое-что. Мне нужен один компонент. Помню, что он бывает в каких-то медицинских мазях, но не помню, в каких.

Я назвал его, доктор задумчиво хмыкнул.

— Да, был такой. Антисептик. Раньше его активно использовали в дерматологии, в мазях от экзем, псориаза, себореи. Но это старые рецептуры, сейчас его почти не встретишь, вытеснили более современные препараты.

— Понятно, — удручённо выдохнул я. — Хорошо, через несколько часов приедем.

Отключил связь и устало потёр переносицу.

— Дядя Лёша, а это надо? — Олеся притащила коробку с активированным углём.

— Надо, — похвалил я. — Молодец.

Мы быстро, но методично обчистили аптеку, сваливая всё в коробки, которые я потом одним касанием отправил в инвентарь.

— На выход! — скомандовал я, захватывая последние пачки ваты.

— Зашли и вышли, приключение на двадцать минут, — пробормотал Фокусник, нервно оглядываясь на пустую улицу.

Следующей остановкой стал хозяйственный магазин. Я быстро раздал распоряжения. Все разошлись, а я целенаправленно подошёл к стеллажу с шампунями и средствами по уходу за волосами. Взял первый попавшийся флакон.

Активирован навык: «Анализатор Материалов»

Лазерная сетка, сканирование… Мимо. Следующий. И ещё один.

— Лёш? — Олеся подошла ко мне, держа в руках пластиковую бутыль с изогнутым носиком. — А зачем нам шампуни? Ты хочешь Искре подарок сделать? У неё волосы красивые…

Я улыбнулся, не отрывая взгляда от данных сканера.

— Нет, Лесь, Искра и так отлично выглядит. Я ищу шампунь от перхоти.

— У тебя перхоть? — с сочувствием уточнила девочка.

— Просто в самых дешёвых и ядрёных шампунях от перхоти иногда используют то, что мне нужно.

Я взял неказистый флакон с яркой этикеткой. Сканирование… Состав…

— Бинго! — воскликнул я.

Но моя улыбка тут же погасла, когда я прикинул, сколько сотен бутылок этого шампуня понадобится… Нет, не вариант. Либо лекарства, либо долгий путь химических преобразований из бензина. Но если с этой задачей не справиться, у нас не будет пуль.

Я отключил сканер, чувствуя досаду. Без этого компонента нормальные, стабильные капсюли не сделаешь. Твою мать! Такая мелочь и такая беда!

Ладно, выдыхаем. Обчистим все аптеки в этом районе. Их здесь много, с десяток.

Следующим пунктом нашего шоп-тура стал магазин «Сад и огород». Там мы тоже вынесли почти всё, что смогли. Удобрения, куда же без них!

Вскоре мы снова погрузились в машину. Добыча, отправившаяся в инвентари, грела душу, но не решала главной проблемы.

— Куда теперь? — устало спросил Женя. — Ещё одна аптека? Или домой?

— Домой рано, — я покачал головой и снова развернул перед собой полупрозрачную карту «Техно-Ока». — Слишком мало. Нам нужно больше.

Я мысленно отдал команду, и карта снова послушно подсветила все аптеки и больницы в районе. Шампунь от перхоти, препараты от кожных заболеваний… где ещё может применяться это вещество? Медицина, косметология…

И тут в голове что-то щёлкнуло. Яркая, обжигающая вспышка догадки, такая простая и очевидная, что я мысленно дал себе затрещину. Животные! У них тоже бывают кожные заболевания! Грибки, паразиты, дерматиты! И лечат их порой теми же самыми препаратами, только в других концентрациях и

— Отставить аптеки, — резко сказал я. — Новый запрос. Показать все ветеринарные клиники и зоомагазины в зоне доступа!

Карта мигнула, зелёные точки погасли. На секунду воцарилась пустота, а затем экран взорвался новой россыпью огней. Их было не меньше, а то и больше. Ветеринарные кабинеты, крупные клиники, зоомагазины с ветаптеками… они были повсюду.

— Ох, ни хрена себе… — присвистнул Фокусник, заглядывая мне через плечо. — Смотрю, местные о своих зверюшках дико заботились. Лёха, ты решил переквалифицироваться в ветеринары? Будем лечить мутировавших хомячков от депрессии? Или откроем салон груминга для Шипохвостов?

— Фокусник, если ты собираешься переплюнуть Искру в надоедливых шуточках, то у тебя почти получилось, — ответил я и резко вывернул руль.

«Крузер», взревев двигателем, сорвался с места. Ближайшая клиника, судя по карте, находилась в соседнем микрорайоне. Вывеска с облупившейся краской и весёлым доктором со стетоскопом выглядела сейчас как насмешка. Одно из окон было разбито, входная дверь распахнута.

— Так, схема та же, — скомандовал я, глуша двигатель. — Женя, Фокусник, зачистка. Проверьте все помещения до последнего. Остальные, со мной. Работаем быстро.

Мы высыпали из машины и зашли в клинику. Внутри пахло странной смесью хлорки, лекарств, звериной шерсти и крови. Приёмная была разгромлена. Перевёрнутый стол администратора, разбросанные карточки пациентов, разорванный диванчик для посетителей.

— Выносим всё, что в ампулах, блистерах и флаконах, — распорядился я, зажигая брошь «Фонарщик». — Особое внимание на противогрибковые и антипаразитарные препараты. Олеся, ищи шампуни и мази для животных.

Работа закипела. Мы двигались вдоль стеллажей в процедурной, сгребая в коробки пузырьки с густыми суспензиями, блистеры с разноцветными капсулами, флаконы с едко пахнущими жидкостями. Алина, несмотря на свою брезгливость, методично упаковывала банки с витаминными комплексами и пакеты с сухим кормом. Правильно, нашим пригодится.

— Мне здесь не нравится, — вдруг тихо произнесла она, останавливаясь посреди комнаты.

Её взгляд был прикован к ряду клеток у стены. Большие клетки для собак, поменьше для кошек, стеклянные террариумы для рептилий. Все они были пусты. Но не это настораживало. Дверцы многих клеток были выломаны, прутья изогнуты нечеловеческой силой. Стёкла террариумов треснули или разбились вдребезги. И почти на каждой решётке, на осколках стекла, виднелись засохшие бурые пятна.

— С апокалипсиса прошло больше двух недель, — пожал плечами Варягин, заметив замешательство девушки. — Всё зверьё либо сдохло с голоду, либо разбежалось, либо было съедено. Чему ты удивляешься?

— Не похоже, что они просто разбежались, — покачала головой Алина. — Это похоже на бойню. Кто-то очень сильный выламывал эти клетки.

Она провела пальцем по изогнутому стальному пруту.

— И выламывал снаружи…

БАХ!

Резкий хлопок выстрела из дальних помещений заставил нас всех вздрогнуть и схватиться за оружие. Выстрел пистолетный, приглушённый глушителем, но одновременно с этим усиленный эхом узких коридоров.

— Женя! Фокусник! — выпалил Варягин.

Секунду спустя из тёмного проёма коридора вылетели две тени. Женя бежал первым, его лицо выглядело бледным, но сосредоточенным, пистолет он держал наготове. За ним, спотыкаясь и размахивая руками, нёсся Фокусник. На его лице застыла маска чистого, неподдельного ужаса.

— Там… там… — задыхаясь, прохрипел он. — Змея!

— Какая ещё змея? — нахмурился Варягин, материализуя в руке меч. — Мутировавшая? Уж? Гадюка?

— Белая! — выдохнул Фокусник. — Огромная! И с капюшоном!

Не успел он договорить, как из темноты коридора, откуда они выбежали, послышалось низкое, угрожающее шипение. Оно походило на звук, с которым раскалённый металл опускают в воду.

И она появилась. Из мрака на свет процедурной комнаты вытекла, именно вытекла, плавно и бесшумно, змея. Ослепительно белая, словно сделанная из фарфора. Её кожа не блестела, а светилась мягким, матовым светом. Длиной она была метров пять, а то и все шесть, толщиной с бедро взрослого мужчины.

Змея подняла голову на уровень наших глаз, и я увидел, что это действительно кобра. Её шея раздулась, образуя широкий, идеальной формы капюшон, на котором не было никакого рисунка, лишь чистая, молочная белизна. Голова была маленькой, изящной, с двумя крошечными чёрными ноздрями. А глаза… её глаза казались двумя идеальными, горящими рубинами. Они смотрели на нас без злобы, без ярости, но с холодным, отстранённым любопытством хищника, разглядывающего свой обед.

Кобра снова зашипела. Раздвоенный язык метнулся наружу, пробуя воздух на вкус, а я поймал себя на мысли, что это самое красивое и самое жуткое существо, которое мы встречали с начала апокалипсиса. Оно не выглядело как уродливый продукт случайной мутации. Оно выглядело как совершенное, законченное произведение искусства.

Искусства убивать.

Глава 4

Бледная красавица

В этой твари была какая-то порочная, совершенная гармония. Она не походила на тех же Шипохвостов с их язвами и кривыми наростами. Нет, эта змея выглядела так, словно эволюционировала миллион лет в стерильной лаборатории перфекциониста.

Над её треугольной, покачивающейся головой вспыхнула системная надпись:

Бледный Аспид — Уровень 7

Всего седьмой. Казалось бы, ерунда по сравнению с Гнилозубом или той тварью, что мы подорвали возле кинотеатра. Но мой внутренний датчик опасности сейчас ревел сиреной воздушной тревоги. В этой тесной комнате, заставленной шкафами и столами, эта тварь была королевой, а мы неповоротливыми кроликами.

— Лёша… — прошептала Олеся. — Она такая красивая… Не убивай её, пожалуйста…

Голос девочки дрожал, но в нём не было того липкого ужаса, который сковал Фокусника. Олеся смотрела на смертоносную рептилию широко распахнутыми глазами, в которых плескался нездоровый восторг юного приручителя.

Я хотел шепнуть, чтобы она замолчала и не привлекала внимания, но язык вдруг стал ватным и тяжёлым, как свинцовый слиток.

Аспид зашипел громче. Капюшон рептилии, до этого девственно белый, вдруг начал меняться. По матовой чешуе побежали едва заметные перламутровые разводы. Они закручивались в спирали, перетекали друг в друга, пульсировали в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Сложные, переливающиеся мандалы, меняющие цвет от сапфирово-синего до изумрудно-зелёного, они вращались, притягивая к себе взгляд, гипнотизируя, подчиняя.

Глаза змеи вспыхнули. Два алых рубина налились внутренним светом, став невыносимо яркими. Я попытался моргнуть, но веки не слушались.

Тело налилось какой-то сладкой, тягучей леностью. Звуки вокруг, дыхание товарищей, гул ветра за окном, всё это отступило, превратилось в белый шум. Остался только этот взгляд. И этот ритмичный, гипнотический танец узоров на капюшоне.

«Подойди…» — мысль, чужая, холодная и гладкая, как шёлк, скользнула в мозг. — «Подойди ближе. Тебе здесь

Периферийным зрением я заметил, как опустился меч в руках Варягина. Паладин, несгибаемый воин, человек-скала, сейчас стоял с пустым, расфокусированным взглядом, а уголок его рта подрагивал в полуулыбке. Женя замер, не донеся пистолет до линии прицеливания. Алина вообще подалась вперёд, словно зачарованная птичка.

ВНИМАНИЕ! Зафиксировано ментальное воздействие!

Тип воздействия: Пси-гипноз (Визуальный вектор).

Источник: Бледный Аспид (Уровень 7)

50% воздействия отражено артефактом «Ментальный шлем».

20% воздействия рассеяно за счёт разницы в уровнях и высокой сопротивляемости к ментальным атакам.

Эффект: Частичное подавление воли.

Сообщение Системы подействовало как ушат ледяной воды. Не полный ушат, конечно, но достаточный, чтобы сбить наваждение. Пятьдесят процентов. Шлем, мой невидимый, нематериальный трофей с Кровавого Цветка, сейчас активировался автоматически. Плюс моя собственная сопротивляемость…

Разум уже принадлежал мне, но эта дрянь пыталась усыпить его, тело будто обволакивал липкий сироп. «Думай, Иванов, думай!» — приказал я сам себе.

Гипноз работает, пока ты на нём сосредоточен. Пока ты смотришь в эти глаза. Нужно загрузить мозг. Забить оперативную память чем-то настолько сложным и чужеродным для природной магии, чтобы этот ментальный крючок просто соскользнул.

Разумеется, мой любимый сопромат и благословенная балка!

Я стиснул зубы, чувствуя, как пот катится по спине. Представим себе… представим себе стальную балку. Двутавр номер тридцать. Жёстко защемлённый с одного конца… Модуль упругости стали…

«Тихо… сладко… тепло…» — шептала тварь, пытаясь пробиться сквозь мои расчёты.

«Иди к чёрту!» — мысленно огрызнулся я.

Максимальный изгибающий момент в заделке… Теперь момент инерции сечения… Для тридцатого двутавра это примерно… примерно… черт, табличные данные…

Мозг скрипел, но сопромат работал. Бетонная логика инженерных расчётов встала плотиной на пути мутного потока чужой воли. Я почувствовал, как возвращается контроль над пальцами. Мизинец левой руки дёрнулся. Но двигаться сейчас не лучшая идея. Змея может броситься. Твою мать, почему она такая сильная? Седьмой уровень всего! А по мозгам бьёт не хуже Кровавого Цветка!

Я скосил глаза. Фокусник.

Иллюзионист стоял рядом, его лицо выцвело до белизны, а губы беззвучно шевелились. Его тоже не накрыло полностью! У него же пассивка, «Магическая интуиция» и сопротивление менталу! Он борется, но проигрывает. Его рука с палочкой дрожала, пытаясь подняться, но каждый раз падала обратно.

Кобра не атаковала. Она наслаждалась. Бледный Аспид медленно, грациозно покачивался, выбирая, с кого начать трапезу. Взгляд рептилии скользнул по Олесе, которая стояла ближе всех, протянув руки к «красивой змейке».

НЕТ!

Я инстинктивно чуть не вскинул руку, чтобы материализовать «Ксюху». Нельзя. Слишком медленно. Тварь среагирует на движение быстрее, чем я успею нажать на спуск. К тому же, если я промахнусь и задену своих…

Зрение. Она использует зрение.

Это кобра. Я лихорадочно перебирал в памяти остатки знаний из школьной биологии и документалок, которые иногда смотрел по вечерам под пиво с чипсами. Кобры — дневные змеи. Охотятся, полагаясь на зрение. У них, в отличие от гадюк, нет терморецепторных ямок на морде. Почти у всех видов кобр нет. Они не видят в инфракрасном спектре. Они не охотятся на тепло. Они охотятся на движение.

И на слух. У змей нет внешних ушей и барабанных перепонок. Они улавливают вибрации почвы всем телом. Мои шаги она почувствует. Но звук моего голоса, если не орать, может не заметить.

Её козырь зрение.

Она видит нас и гипнотизирует визуально.

Если выключить свет… нет, днём это не сработает. Нужно наоборот. Перегрузить сенсоры. Брошь. «Фонарщик». Мой самый первый, самый простой и самый недооценённый артефакт. Он висел у меня на куртке, прямо на груди, и мягко освещал полутёмное помещение.

Я собрал всю волю в кулак. Мне не нужно касаться броши руками. Достаточно было просто пожелать. Ментальная хватка змеи чуть ослабла, когда она подалась вперёд, готовясь к броску. Её целью была всё-таки не Олеся, а Варягин, самая крупная и вкусная угроза.

«СВЕТ!!!» — заорал я мысленно.

Активировано особое свойство: «Вспышка».

Я зажмурился. В комнате словно взорвалась сверхновая. Удар по сетчатке оказался невыносимым, белым, абсолютным, будто выжигающим всё до основания. Даже с закрытыми глазами мне показалось, что я смотрю на солнце. А вот змея зажмуриться не могла, у неё нет век.

Пронзительное, полное боли шипение разорвало тишину. Я распахнул слезящиеся глаза. Цветные пятна перед ними плясали безумный танец, но я видел главное. Змея билась в конвульсиях. Ослепление для существа, чья охота завязана на гипнотическом контакте глаза в глаза, стало катастрофой. Она мотала головой, сшибая банки с полок, её хвост хлестал по полу, дробя плитку.

— Назад! — выпалил я, хватая Олесю за шкирку, как котёнка, и швыряя её себе за спину, в коридор.

Второй рукой я вцепился в куртку Алины и со всей дури дёрнул её на себя. Девушка, всё ещё дезориентированная, налетела на меня, и мы вместе повалились в проём двери.

— Фокусник! Варягина хватай! — заорал я.

Иллюзионист, которого тоже привела в чувство вспышка, среагировал на удивление быстро. Он не стал геройствовать, а просто врезался плечом в застывшего паладина, сбивая того с ног. Варягин рухнул, как подкошенный дуб.

И вовремя.

Воздух рассёк белёсый росчерк. Змея ударила вслепую, но промахнулась. Она со звонким «бам!!!» врезалась в металлический шкаф с медикаментами. Раздался звон разбитого стекла и грохот падающих инструментов.

— Уходим! Быстро! — я рывком поднял Фокусника на ноги.

Мы вывалились в коридор. Варягин схватил Олесю, а я подхватил под локоть всё ещё дезориентированную Алину. Женя уже прикрывал наш отход, целясь в тот угол, куда рухнула змея.

Но стрелять не пришлось. Из-за шкафа донеслось яростное, обиженное шипение. Ослеплённая и оглушённая тварь не стала продолжать бой. Она метнулась в тёмный проём коридора и исчезла.

Спотыкаясь о разбросанный в приёмной хлам, мы вылетели на улицу. Холодный воздух Красногорска ударил в лицо, окончательно прочищая мозги.

Я захлопнул дверь ветеринарки.

— В машину!

Варягин запихнул Олесю на заднее сидение, а сам запрыгнул в салон. Женя, Алина и Фокусник ввалились следом. Я сел за руль, завёл машину, но трогаться не спешил. Все тяжело дышали.

— Это… что это было? — хрипло спросил Варягин, потирая виски. — Я… я помню глаза. Красные. И всё. Как будто выключили.

— Гипноз, — коротко бросил я. — Ментальная атака. Если бы не мой шлем и брошь, мы бы сейчас переваривались в одном очень длинном желудке. Впрочем, всех сразу она бы не съела, маловата для такого.

— Она великолепна… — мечтательный голос с заднего сиденья заставил всех вздрогнуть. Олеся сидела, прижав колени к груди, но в её глазах не было страха. — Папа, ты видел? Она светилась! Как луна! И узоры на капюшоне… они живые!

— Олеся! — строго оборвал её Варягин. — Эта тварь нас чуть не убила! Она враг. Чудовище.

— Она не чудовище! — горячо возразила девочка. — Она просто… одинокая. Я чувствовала! Когда она смотрела, ей было… скучно. Она хотела поиграть!

— Поиграть в «кто вкуснее»? — саркастически вставил Фокусник, всё ещё нервно посматривая на дверь. — Спасибо, я в такие игры не играю. Лёха, ты красавчик. Я думал, мне конец. Стою, как идиот, смотрю на неё, понимаю, что сейчас сдохну, а пошевелиться не могу. Нога не идёт, рука не поднимается…

— Надо вернуться, — глухо произнёс Варягин. — Сейчас, пока она дезориентирована вспышкой. Закидать гранатами. Изрешетить. Такую тварь нельзя оставлять в живых. Седьмой уровень, а способности… Если она выберется и начнёт охотиться в городе…

Он потянулся к замку двери, собираясь немедленно приступить к задаче.

— Нет! — рявкнул я так, что даже сам удивился.

Варягин замер, вперив в меня тяжёлый взгляд.

— Это угроза, Алексей. Мы не оставляем угрозы за спиной.

— Мы и не оставим, — уже спокойнее сказал я. — Но у меня есть идея получше.

* * *

Леонид Филатов стоял посреди огромного зала, стараясь дышать через раз. От этого места у него всегда сводило желудок. Он привык к высоте, к свисту ветра, когда Арчи закладывает крутой вираж. Он привык даже к мордам мутантов. Но здесь… Здесь было что-то глубоко неправильное, противоестественное. Как будто само пространство вокруг было настроено против живой материи.

Он искоса, стараясь не поворачивать головы, бросил взгляд на художества. На полу были начерчены сложные магические круги. Три штуки. Символы внутри них светились больным, зеленоватым светом. В центре двух кругов лежали окровавленные бинты. А вот в третьем… на чёрном бархатном лоскуте… там находился маленький белый треугольник с кружевами и кокетливым бантиком.

Женские трусики. В центре некромантского ритуала.

Леонид на мгновение испытал такой кринж, что забыл, где находится. Ему почти захотелось провалиться сквозь землю.

— Явился, — раздался из теней сухой, шелестящий голос Зултакара.

Тьма в центре зала сгустилась, закрутилась в плотный кокон, и из неё, словно вылупившись, шагнула высокая, сутулая фигура лича. Его истлевшие одежды колыхались, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка. Костлявая рука сжимала посох с золотым черепом, в глазницах которого уже разгорался знакомый багровый огонь.

— Ты звал, хозяин, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Леонид. — Зачем так срочно? Я думал, у нас есть пара дней, пока твоё колдунство сработает.

Зултакар неспешно приблизился, стук его посоха о каменный пол отдавался гулким эхом. Он остановился у края магического круга и презрительно ткнул навершием посоха в сторону бинтов.

— Моё «колдунство» не сработало, наёмник, — прошипел лич с раздражением. — Твой «якорь» из крови берсерков оказался слаб. Их ярость была подавлена.

Леонид удивлённо вскинул брови.

— Подавлена? Кем? Их там двое, когда они в раж входят, их и танком не остановишь! Иванов со своей гоп-компанией не смогли бы их утихомирить, только убить!

— Не они, — отрезал Зултакар. Он взмахнул свободной рукой, и воздух над магическим кругом подёрнулся рябью, показывая мутное, искажённое изображение. Деревенский дом. Старик в фуфайке, чертящий в воздухе светящийся символ. — Вмешалась сторонняя сила. Примитивная, но на удивление действенная. Какой-то деревенский отшельник, владеющий основами начертания. Он запечатал их безумие.

Леонид вгляделся в изображение и присвистнул.

— Вот же старый хрыч. А с виду божий одуванчик с двустволкой. Значит, берсерки вернулись в строй?

— Именно, — кивнул лич. — А это значит, что мой план по разрушению их группы изнутри провалился. Придётся принять более серьёзные меры.

Зултакар снова взмахнул рукой. Изображение старика растаяло. Вместо него прямо из воздуха, из сгустившейся тьмы, материализовался новый предмет. Он завис на уровне груди некроманта, медленно вращаясь.

Это был человеческий череп. Идеально чистый, отполированный до блеска слоновой кости. Вся его поверхность была покрыта тончайшей гравировкой: спиралями, рунами и прочими символами, которые слабо пульсировали внутренним светом. Глазницы были пусты, но глубоко внутри них тлели два огонька.

— Что это за погремушка? — настороженно спросил Леонид.

— Это ключ, — ответил Зултакар. — Ключ от врат, которые лучше не открывать. Рядом с убежищем твоего инженера есть старое кладбище.

— Есть такое, — подтвердил Леонид, вспоминая местность.

— Ты возьмёшь этот череп, — лич указал на него костлявым пальцем, — отправишься туда и закопаешь его. В самом центре. Он сделает всё остальное.

Леонид поморщился. Запахло грязной работой, в прямом и переносном смысле.

— Закопать? Ты серьёзно? — он недоверчиво посмотрел на череп, потом на лича. — Ты что, собираешься поднять армию зомби?

— Это самый простой и эффективный способ создать массовую угрозу, которая заставит Алексея и его группу сняться с насиженного места и двигаться дальше, — бесстрастно подтвердил Зултакар.

— Это самый тупой и бездарный способ слить в унитаз свои ресурсы! — не выдержав, выпалил Леонид.

Лич замер. Багровые огни в его глазницах и в черепе на посохе вспыхнули ярче. Температура в зале ощутимо упала.

— Ты смеешь оспаривать мои решения, смертный? — в голосе Зултакара зазвенел металл.

Леонид понял, что перегнул палку, но отступать было поздно. Да и не хотелось. Он же профессионал. И он видел тактическую ошибку, которая могла стоить ему, в конечном итоге, жизни.

— Я не оспариваю, — он постарался говорить максимально убедительно. — Я вношу коррективы с поправкой на местность и специфику противника. Хозяин, ты мыслишь категориями своего мира. Армия нежити, мор, ужас, паника. Это работает против крестьян с вилами и

Леонид шагнул ближе, указывая рукой в сторону, где, по его прикидкам, находился Красногорск.

— Ты пойми, эти ребята не овечки! Они закалённые в боях ветераны этого апокалипсиса. Они убивали тварей, от одного вида которых у твоих скелетов кости бы в труху рассыпались! Ты натравишь на них сотню-другую гнилых трупов? Да они тебе спасибо скажут!

— Спасибо? — в голосе лича прозвучало откровенное недоумение.

— Да! Они воспримут это не как атаку, а как… как бесплатный тир! Как фарм-зону! — Леонид вошёл в раж, жестикулируя. — Они выстроятся в линию и будут методично, с безопасного расстояния, отстреливать твоих зомбаков одного за другим. Может, даже за пределы коттеджа не выйдут. Они получат опыт. Они получат уровни. Они станут сильнее! А ты не получишь ничего, кроме горы вторично убитых мертвяков. Это не атака, это спонсорская помощь противнику!

Он замолчал, переводя дух. Зултакар молчал, обдумывая сказанное.

— Ты предлагаешь… — наконец медленно произнёс лич, — не использовать армию мёртвых?

— Я предлагаю не использовать слабую армию мёртвых, — поправил Леонид. — Массовка хороша для подавления, для истощения. Но их так просто не истощишь. У них есть лекари, запасы, у них есть инженер, который починит всё, что сломается. Против них нужна не волна, а кувалда.

— Кувалда? — переспросил некромант, склонив голову набок.

— Да. Один, но сокрушительный удар. Внезапный и мощный. Чтобы они не успели опомниться, выстроить оборону, придумать план. Пока они ждут от тебя очередного проклятия или стайки дохляков, нужно ударить чем-то таким, что сметёт их хвалёную оборону с одного захода. Нужен блицкриг, а не позиционная война. Что-то большое. Очень большое. И очень злое.

Леонид закончил и замер, ожидая реакции. Он поставил на кон всё. Либо лич оценит его тактическую смекалку, либо испепелит на месте за дерзость.

Зултакар задумчиво постучал костлявым пальцем по своему подбородку. Череп, парящий в воздухе, медленно опустился и исчез, растворившись во тьме. Лич, казалось, впервые посмотрел на Леонида не как на надоедливую муху, а как на… полезный инструмент.

— Кувалда… — прошелестел он. — В твоих примитивных рассуждениях есть… определённая логика, смертный. Массированная атака низкоуровневой нежитью действительно может привести к нежелательному усилению противника. Я недооценил их прагматизм.

Он прошёлся по залу, но шагов Леонид не услышал, только стук посоха.

— Ты прав. Нужен один удар. Нечто, что заставит их пожалеть, что они вообще появились на свет.

Лич остановился и развернулся к Леониду. В его пустых глазницах заплясали весёлые, хищные огоньки.

— Хорошо, наёмник. Твой совет принят. У меня есть кое-что подходящее. Нечто, что я держал про запас для более… торжественного случая. Но, пожалуй, твой инженер заслужил эту честь.

Глава 5

Изоляция

Взззз-рррр! Кххх!

Мощный ударный шуруповёрт, в который превратился Инженерный Инструмент, надсадно ревел в моих руках, с усилием загоняя очередной саморез в сталь. Шайба с каучуковым уплотнителем расплющилась, намертво прижимая лист к раме.

— Ещё один, — скомандовал я.

Варягин, стоящий на шаткой стремянке рядом со мной, только вздохнул. Он держал тяжёлый двухмиллиметровый лист горячекатаной стали из тех самых запасов, что мы вывезли час назад с металлобазы. Острые края металла впились в его прочные перчатки с защитными вставками.

— Держу, — отозвался он. — Давай, Лёха, не тяни. Эта тварь внутри сейчас очухается и решит проверить, кто ей свет выключил.

Я приставил биту с новым саморезом к намеченной точке. Надавил всем весом. Инструмент работал на пределе возможностей. Только его высокая мощность и специальные саморезы с усиленным сверлом на конце позволяли нам обходиться без предварительной засверловки, на которую просто не было времени.

Сверловой наконечник медленно, с протестующим скрипом, вгрызся в металл, выбрасывая веер мелкой раскалённой стружки. Потянуло запахом горелого металла. Преодолев сопротивление, саморез с визгом прошёл пластик оконного профиля и с треском упёрся в стальное армирование внутри. Ещё одно усилие, и крепёж встал на место.

Мы зашивали окна ветеринарной клиники. Превращали её в гробницу.

Входную дверь мы уже заблокировали. Там пришлось повозиться серьёзнее. Обычный замок для седьмого уровня, что картонка. Поэтому я достал из инвентаря два отрезка пятидесятого уголка. Мы пустили их поперёк дверного полотна, прихватив не к хлипкой коробке, а прямиком к несущей стене. Я засверлился в кирпич буром на двенадцать, загнал туда стальные анкер-клины. Несколько оборотов гайковёрта, и их лепестки разошлись внутри стены, вцепившись в кирпич мёртвой хваткой. После этого я притянул уголки к шпилькам мощными гайками. Чтобы вырвать такую конструкцию, нужно вынести кусок стены.

Змее не выбраться.

— Готово, — выдохнул я, загнав последний саморез.

Лист металла теперь полностью перекрывал оконный проём, где ещё недавно весело блестело разбитое стекло. Теперь там была глухая броня.

— Ты уверен, что она не выбралась, пока мы возились с дверью? — уточнил паладин.

— Дрон следит, — ответил я, спускаясь со своей стремянки и убирая её в инвентарь. — Это окно давно разбито, змея не высовывалась. Видимо, страдает, забившись в самый тёмный угол.

Варягин спрыгнул со стремянки, тяжёлые армейские ботинки глухо ударили по асфальту. Я убрал его стремянку и Инструмент в инвентарь. Сергей Иванович стянул перчатки, отряхнул их и посмотрел на меня своим фирменным взглядом «командир недоволен подчинённым, но пока не расстреливает». Угу, он регулярно забывает, кому отдал командование. Но приказы выполняет, так что проблем нет.

— Мне это всё не нравится, Алексей, — произнёс он. — Мы оставляем в тылу мину замедленного действия.

— Вы уже говорили, — устало отозвался я. — Раз десять-двадцать.

Он кивнул на забаррикадированное здание.

— Там внутри сидит тварь, которая чуть не помножила нас на ноль одним взглядом. А мы вместо того, чтобы закинуть туда пару «Ф-1», строим ей уютный домик. Ты понимаешь, что если она выберется…

— Не выберется, — перебил я, проверяя крепление листа на прочность. — Сидит намертво. Сталь, анкера в стене. Змеи не умеют пользоваться ломами, Сергей Иванович. У них лапок нет. А кислотой она не плюётся, Олеся показала справку из Бестиария. Там нейротоксин в зубах и гипноз в глазах. Стали на гипноз плевать.

— Дело не только в том, что она может выбраться, — нахмурился Варягин. — Дело в принципе. Зачем? Зачем нам живая тварь под боком? Олеся не сможет её приручить. Это риск. Лишний фактор нестабильности.

Я посмотрел ему в глаза.

— Это не

— Инвестиция? — Варягин скептически вскинул бровь. — В похоронное бюро?

— В безопасность Олеси, — парировал я.

На лице отца девочки дрогнул мускул. Я знал, куда бить.

— Послушайте, Сергей Иванович. Олеся приручитель. Её класс раскрывается только через петов. Сейчас у неё кто? Лемур? Коты? Жуки? Собаки? Хомяк? Это всё разведка, мелкие диверсии. Да, собаки могут сторожить, но этого мало. Ей нужно оружие, которое будет подчиняться только ей.

Я кивнул на стальной лист, закрывающий окно.

— Эта гипнокобра, Бледный Аспид. Седьмой уровень. Но её реальная боевая эффективность выше, чем у того же Громилы двадцатого. Контроль разума — это имба, Сергей Иванович. Представьте: на нас прёт орда. Или те же Гладиаторы. Олеся спускает змею. Один взгляд, и половина врагов стоит столбом, пуская слюни, пока мы их методично отстреливаем. Или вообще начинают стрелять друг в друга.

Варягин молчал, обдумывая мои слова.

— Она не сможет её приручить, — наконец сказал он. — Уровень слишком высокий. Разница в уровнях, сопротивление воли… Ты сам видел, какая там ментальная мощь. Она Олесе мозги выжжет при попытке контакта.

— Сейчас, да, — согласился я. — Поэтому мы её и консервируем. Змеи существа крайне экономные. Они могут неделями, а то и месяцами обходиться без еды. Кобры в способности голодать вообще рекордсмены. Пусть посидит тут, подумает над своим поведением. Тазик с водой я у входа оставил, не умрёт. А мы через недельку приедем, закинем ей какого-нибудь пойманного мутанта. Пусть поест. А мы посмотрим.

Я подошёл к Варягину ближе и добавил:

— Олеся растёт. Рано или поздно она дорастёт до этой змеи. И когда это случится, мы просто запихнём кобру в клетку и перевезём на базу. У нас будет свой карманный гипнотизёр. Вы же понимаете, что против того, что грядёт через тридцать дней… нам понадобятся любые козыри. Даже такие скользкие.

Варягин потёр переносицу, тяжело выдохнул и махнул рукой:

— Ты как старший брат, честное слово. Тащишь в дом всякую дрянь: то жуков, то хомяков, теперь вот кобру-убийцу. «Смотри, сестрёнка, какая красивая, давай оставим!»

Я усмехнулся.

— Ну, кто-то же должен баловать ребёнка. Вы слишком строгий, Сергей Иванович.

— Я строгий, потому что хочу, чтобы она дожила до внуков, — буркнул он, но в голосе уже не было стали. — Ладно. Твоя взяла, инженер. Пусть сидит. Но учти, близко к клетке Олеся не подойдёт, а если я замечу, что змея берёт верх, то сразу же пристрелю её.

— Я сам ей голову откручу, — серьёзно пообещал я.

Мы собрали инструменты. Фокусник и Женя, скучающие на периметре, подошли к нам, с опаской косясь на заделанные окна.

— Всё? — уточнил Фокусник. — Замуровали демона?

— Ага, — кивнул я. — Пусть маринуется. В машину, у нас ещё куча точек на карте.

— Ещё⁈ — взвыл иллюзионист. — Лёха, имей совесть! У меня уже инвентарь трещит по швам, я чувствую себя гружёным мулом!

— Мул — животное выносливое и полезное, — философски заметил я, открывая дверь «Ленд Крузера». — Бери с него пример. Алина, Олеся, как вы там?

Девушка и девочка сидели в прогретом салоне. Олеся что-то рисовала в планшете, а Алина с каменным лицом теребила край куртки, явно пытаясь успокоиться после ментальной встряски.

— Мы в порядке, — тихо отозвалась Алина. — Только голова гудит.

— Ничего, скоро проветримся, — пообещал я, заводя мотор.

— Кстати, а вы заметили, что мутантов здесь совсем мало? — подал голос Женя, занимая своё место.

— Наверняка все сбежались к Гладиаторам, — с отвращением буркнул Варягин, хлопнув дверью. — У них же там музыка орёт.

— Грамотный тактический ход, — кивнул я. — Во всяком случае, для крупной, хорошо организованной и вооружённой банды. Чем бегать за каждым мутантом, лучше сделать так, чтобы мутанты сбежались к тебе. Куча экспы.

— Муравьи что-то не особо к ним бегут, — фыркнул Фокусник. — Поди слишком заняты строительством.

Дальнейший шопинг занял ещё пять часов. Мы методично, как саранча, прошлись по всем ветеринарным клиникам и аптекам в районе. Мой инвентарь пополнился тысячами упаковок шампуней для животных, мазей, антибиотиков и, что самое важное, тем самым компонентом, который я искал. Теперь у меня есть сырьё. Осталось преобразовать его в оружие.

Когда впереди показались ворота нашего дома, солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Этот цвет мне не нравился, он слишком напоминал системные сообщения об угрозах.

Ворота открылись, и мы въехали во двор.

Я заглушил двигатель и открыл дверь. В нос сразу же ударил аромат. Божественный, сводящий с ума, невероятный запах жареного мяса, дымка и специй. Желудок тут же предательски скрутило спазмом, напоминая, что кроме омлета на завтрак я сегодня ничего не ел.

— О-о-о… — протянул Фокусник, выбираясь из машины. — Вы чувствуете? Это что, рай?

Во дворе кипела работа. Правильная, хозяйственная.

По углам забора уже были вырыты глубокие ямы под фундаменты будущих вышек. В них стояли заполненные бетоном деревянные короба опалубки. Поверхность серого раствора была заглажена вровень с краями. Из сырого бетона в каждом углу выступали стальные анкерные болты. Они были жёстко зафиксированы в заданном положении металлической рамой-кондуктором. Сверху фундаменты накрывала полиэтиленовая плёнка для сохранения влаги.

Берсерки поработали на славу.

Но сейчас они были заняты делом поважнее.

Посреди двора, на мангале, шкворчало мясо. Много мяса. Шампуры прогибались под весом здоровенных кусков. Борис выглядел как повар из преисподней. В одной руке бутылка с водой для углей, в другой огромный нож. Фартук, забрызганный чем-то красным, надеюсь, маринадом. Рядом суетился Медведь, переворачивая шампуры для равномерной прожарки.

— Прибыли! — гаркнул Борис, поворачиваясь к нам. — А мы тут как раз до кондиции доводим! И ещё готовим! — он ткнул ножом на разделанные куски мяса на столе. — Лёха, ты не представляешь! У этого сома мяса, во! Жира, во! Костей почти нет, хребет только да рёбра. Чистое филе! Нежнейшее!

— Мы его замариновали в лимонной кислоте и луке, — подхватил Медведь, переворачивая шампуры. Жир капал на угли, порождая ароматный дымок. — Вера сказала, что сомятина может тиной отдавать. А вот и нет! Никакой тины, чистый белок, вкуснотища!

— А где остальные? — спросил Варягин, помогая Олесе выбраться из машины.

— Вера с Петровичем на кухне, — махнул рукой Медведь в сторону дома. — Засолкой занимаются.

— А Искра? — спросил я, озираясь.

Борис и Медведь переглянулись и заржали.

— А Огонёк наш в подвале, — ответил Борис, утирая слёзы. — У неё там война миров. Стиральная машинка против тонны грязных шмоток. Счёт пока в пользу шмоток. Она, бедолага, никак не может разобраться с режимами. То пены слишком много, и она из люка лезет, то отжим включит такой, что дом трясётся. Ругается страшными словами, обещает сжечь эту «адскую центрифугу» и злого инженера, обратившего невинную девушку в рабство. Но стирает! Грязного белья-то накопилась гора!

Я улыбнулся. Нормальная жизнь. Насколько это вообще возможно.

В этот момент дверь коттеджа распахнулась. На крыльцо вышли Вера и Олег Петрович. Вера вытирала руки полотенцем, на её лице играла усталая, но довольная улыбка. Олег Петрович, с закатанными рукавами, выглядел бодрячком. Он зябко поёжился и материализовал пуховик, Вера последовала его примеру. Следом за ними, отряхиваясь и отдуваясь, вышла Искра. С растрёпанными волосами и мыльной пеной на щеке.

— Я победила этого проклятого Мойдодыра! — заявила она вместо приветствия. — Но если эта сволочь ещё раз зажуёт носок, я её расплавлю. О, наши мародёры вернулись! Что нового, кроме таймера судного дня?

— В Красногорске обосновались Гладиаторы, — буднично ответил я. — Большая банда, с базой, оружием и рабами.

— Что⁈ — ахнула Искра. — Эти ублюдки⁈ Здесь⁈

— Похоже, за этот город придётся повоевать, — мрачно подтвердил я.

— Ещё мы наткнулись на огромный муравейник, — вставил Фокусник. — Насекомые-строители, которые тырят металл.

— И заперли в больнице для животных большую белую кобру! — радостно добавила Олеся. — Она умеет гипнотизировать! Я обязательно её приручу!

Все уставились на меня.

— Вы… что сделали? — недоверчиво переспросила Искра.

— Обычный вторник, — пожал я плечами. — Детали расскажем за ужином.

Олег Петрович, до этого молча слушавший, подошёл ко мне и по-деловому спросил:

— Ты нашёл всё, что нужно? Для… химии?

— Даже больше, чем рассчитывал, — кивнул я. — Я теперь могу синтезировать практически любое базовое вещество. Инвентарь забит под завязку.

Искра расхохоталась. Громко, заразительно.

— Слушайте, — сказала она, отсмеявшись. — Меня всю жизнь родители попрекали. Мол, Анька, ты скупаешь всё подряд! Если зашла в магазин, там ничего не останется. Но, клянусь, я ни разу не возвращалась домой с тридцатью тоннами покупок! Лёша, ты переплюнул всех шопоголиков мира!

Все рассмеялись. Напряжение немного отступило.

— Всё в дом, всё в семью, — развёл я руками. — Ладно, народ. Война войной, а обед по расписанию. Этот сом пахнет так, что я сейчас чокнусь от предвкушения.

— К столу! — Борис сделал приглашающий жест руками.

Мы расселись прямо во дворе. Борис раздавал огромные куски дымящейся рыбы, а Фокусник притащил из дома коньяк и белое вино. Я вгрызся в кусок сомятины. Мясо было великолепным! Сочным, жирным, с лёгким ароматом дымка и маринада. Никакой тины, никакого привкуса болота. Чистая энергия. И тут передо мной вылезло сообщение.

Вы употребили: Шашлык из Выползуна (качественный)

Эффект: Восстановление сил +30%. Увеличение скорости регенерации маны +15% на 2 часа.

Борис и Медведь рассмеялись, глядя, как вытянулось моё лицо.

— Оно бафает характеристики! — с восторгом выпалил Фокусник, глядя то на кусок мяса у себя в руках, то на собственное сообщение.

— А то! — гордо заявил Борис. — Это вам ни хухры-мухры! Профессионалы делали!

— Думаю, что дело всё же в свойствах самого мяса, — поправил очки Олег Петрович.

— Мужики, — я поднял свой шампур, салютуя берсеркам. — Это просто шедевр. Я не знаю, что вы туда добавили, но это божественно. Моё почтение.

Борис, сияя как начищенный самовар, ударил себя кулаком в грудь.

— Да мы по-простому! Когда для своих готовишь, всегда вкусно получается! И мясо правильное! Не то что те крысы в канализации. Хотя… если их хорошо промариновать…

— Боря, не порть аппетит, — поморщилась Искра.

— Прохладно тут, — поёжилась Вера. — Может, в дом пойдём?

— Сейчас станет теплее, — пообещал я и начал запускать «Тигли».

Активировал сразу три, выставил сброс излишка жара в атмосферу, загрузил металл и выбрал формы из списка чертежей. Ну а чего зря время тратить? Маны я собрал достаточно, пора за дело. «Тигли» начали тихо гудеть, переплавляя сталь в аккуратные заготовки для гранат и мин.

Доедая кусок сома, я вдруг вспомнил одну очень важную вещь. Подарки! Я же достиг двадцать пятого уровня, а подарки так и не открыл! Сначала этот чёртов выбор специализации, потом вся эта суета…

— Так, минуточку, — сказал я, откладывая пустой шампур. — У меня тут завалялось кое-что.

Мысленно ткнул в иконку первого подарка.

Воздух дрогнул, засветился синевой, и на траву с глухим стуком упала картонная коробка. Я наклонился и поднял её. Достаточно увесистая.

Вы получили подарок!

Предмет: Коробка саморазогревающихся консервов «Адская Кухня»

Количество: 12 шт.

Тип: Еда

Модификаторы: Сила +3

Описание: Набор армейских консервов с удивительно вкусным и очень острым мясом. Для разогрева достаточно нажать на крышку, и через 30 секунд блюдо достигает идеальной температуры. Приятного аппетита!

Я остолбенело смотрел на это сообщение и не мог поверить.

— Что там? — подскочила Искра и… заржала. — Лёха! Система точно тебя любит! Смотри, заботится о твоём рационе!

— Это какая-то шутка? — выдохнул я. — Консервы? Подарок за двадцать пятый уровень? Система, ты снова глючишь? Что за херня?!!

— У Системы своя логика, — подала голос Алина. — Возможно, не следовало получать подарок за едой.

— А вот это мы сейчас

В этот раз материализация была тише. Прямо мне в руку мягко опустился предмет. Простая, ничем не примечательная глиняная фляжка.

Вы получили подарок!

Предмет: Зелье «Каменная Кожа»

Тип: Зелье

Описание: Густая, серая жидкость в глиняной фляге. На вкус как мокрый цемент.

Эффект: При употреблении кожа на 10 минут приобретает каменную прочность, увеличивая сопротивление любому физическому урону.

— Вот это хорошо, — кивнул я, рассматривая предмет. — В качестве особого подарка, конечно, маловато, но лучше, чем хавчик. Да и в нашей ситуации это может оказаться очень полезно.

— Лёха превратится в голема! — воскликнул Фокусник и хлопнул ладонями по коленям. — Ух, потом расскажешь, как ощущения! Не давит, не чешется и как оно вообще, — на этой фразе он подмигнул Искре и сразу же получил от неё по темечку.

— Поздравляю, — кивнул Варягин, оценивший подарок по достоинству. — Да, это может оказаться решающим аргументом.

Я убрал флягу и коробку в инвентарь. Праздник кончился. Пора работать.

— Так, заканчиваем с ужином, — скомандовал я, поднимаясь. — У нас много дел. Сергей Иванович, Борис, Медведь, Женя, Тень. Достаньте всё своё огнестрельное оружие. Будем проводить инвентаризацию.

Мужики переглянулись, но подчинились. Через минуту передо мной на расстеленном брезенте лежал весь наш арсенал. Пистолеты, пулемёты, автоматы.

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Сетка сканера начала методично скользить по каждому предмету. Я видел, как в моём интерфейсе строятся трёхмерные модели, как система анализирует материалы, допуски, износ, как создаются чертежи.

Получено опыта: 330 × 3 = 990

— Готово, — сказал я через пару минут. — Теперь у меня есть чертежи всех основных узлов. Смогу делать запчасти, дубликаты и проводить глубокую модернизацию.

— А это? — Женя протянул мне один из своих патронов «Приговор». — Это тоже можешь?

— Интересная задача, — сказал я. — Давай попробуем.

Я положил патрон себе на ладонь и снова активировал навык.

Сканирование… Анализ структуры…

ВНИМАНИЕ! Обнаружена сложная магическая сигнатура. Сканирование энергетической составляющей невозможно. Доступен анализ только физической структуры объекта.

Создан новый чертёж: «Патрон 7,62×25 мм (с Эфириумом)».

— Как и думал, — вздохнул я. — Магию мой сканер не берёт. Я могу сделать точную копию гильзы, пули, но без магического заряда это будет просто обычный патрон. Жаль.

Женя разочарованно кивнул и убрал патрон.

— Ладно, с этим разобрались, — я повернулся к остальным. — Теперь главное. Нам нужно разработать план нападения на базу Гладиаторов. Олеся, — я посмотрел на девочку, — ты наш главный разведчик. Мне нужна схема их логова. Подробная. Где забор, где вышки, где ворота, где сам «замок». Сможешь нарисовать?

Девочка серьёзно кивнула и сказала:

— Смогу. Я всё запомнила.

— Отлично. Сергей Иванович, — я обратился к паладину. — Вы военный со стажем. Разработка планов штурма — это по вашей части. Учитывая, что у них рабы, лобовая атака исключена. Нам нужен хитрый, быстрый и максимально бесшумный удар. Продумайте варианты. Остальные помогите ему. Любые идеи приветствуются. Даже самые безумные. Сейчас не время для стеснения.

Варягин кивнул. В его взгляде моментально зажёгся огонь стратега.

— А ты? — спросила Искра. — Что ты будешь делать?

— Пойду в свою пещеру, — ответил я с усмешкой. — Ковать оружие для этой войны. Но сперва…

Я материализовал Кровавый Рубин, вызвал волну охов-ахов. После выкачивания маны, погасил «Тигли», уже завершившие основной цикл, развернулся и направился в гараж. За моей спиной остались тихие разговоры, запах дымка и звон убираемой посуды. Война началась. И её первый, самый важный этап проходил не на поле боя, а здесь, в тишине и сосредоточенности гаража.

Первым делом взрывчатка. Я активировал модуль«Химический Синтезатор». Перед глазами всплыл интерфейс. Процесс синтеза походил на сложнейшую видеоигру, предназначенную для самых занудных зануд в мире. Я загружал наши «покупки», очищал вещества, выделял необходимые компоненты, соединял, вращал молекулы, подгонял связи, контролировал температуру и давление, добавляя катализаторы. Через час у меня получилось несколько килограммов мощнейшей взрывчатки, по характеристикам превосходящей С-4. Система тут же выдала сообщение:

Изготовлен предмет: Взрывчатое вещество (усиленное)

Получено опыта: 500 × 3 = 1500

Ещё час ушёл на сборку заготовок через «Верстак». Я работал как автомат. Корпус, порция взрывчатки, детонатор, поражающие элементы.

Изготовлен предмет: Граната осколочная.

Количество: 30 шт.

Получено опыта: 900 × 3 = 2700

…

Изготовлен предмет: Мина нажимная.

Количество: 20 шт.

Получено опыта: 800 × 3 = 2400

Дальше я изготовил чертёж светошумовых гранат и достал из закромов тот чертёж, который у меня появился уже очень давно.

Количество: 15 шт.

Получено опыта: 450 × 3 = 1350

…

Изготовлен предмет: Улучшенная дымовая шашка.

Количество: 20 шт.

Получено опыта: 300 × 3 = 900

Следующий этап патроны. Вот где начался настоящий ад рутины. Я выставил в интерфейсе «Тигля» нужные чертежи, которые получил после сканирования. «Тигель» выплёвывал гильзы и сердечники. «Химический Синтезатор» по формулам, снятым с патрона, готовил ударный состав. Запас пороха у меня ещё остался с оружейки, так что я просто загрузил его. Затем «Верстак» всё это соединял и выдавал готовую продукцию.

Спустя час работы перед глазами всплыло первое сообщение.

Изготовлен предмет: «Патроны 5,45×39 мм».

Количество: 500 шт.

Получено опыта: 500 × 3 = 1500

…

Изготовлен предмет: «Патроны 7,62×39 мм».

Количество: 500 шт.

Получено опыта: 500 × 3 = 1500

…и так далее. Но была одна проблема. Пулемётные ленты для РПК Медведя и моих будущих турелей. Набивать их вручную — это самоубийство. Нужно решение. И я его откопал в глубинах своей памяти, в старых советских учебниках по вооружению.

Активирован навык: «Разработка Чертежей».

Я представил устройство. Простая станина. Рукоятка. Механизм подачи патронов. Рычаг, который одним движением проталкивает патрон в звено ленты. Машинка Ракова. Простая, как топор, и гениальная. Я набросал эскиз в интерфейсе, подогнал размеры под калибр 5,45.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Машинка для набивки пулемётных лент (5.45×39 мм)

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 70 × 3 = 210

Отлично, теперь повторим и создадим чертёж для калибра 7,62 мм.

Несколько минут, и две готовые машинки стояли на столе. Я зарядил ленту в одну из них, засыпал патроны в бункер. Несколько быстрых движений рукояткой, и готовый отрезок ленты выскользнул с другой стороны.

И, наконец, турель. Мой «Цербер». Чертёж был хорош, но я смотрел на него и понимал… слабо. Нужен калибр побольше. 7,62. Как у пулемёта «Печенег», проблема только в том, что у нас его нет, а без образца… ну, попробуем…

Снова«Разработка Чертежей». Я загрузил модель турели и начал её кромсать. Увеличил ствольную коробку. Заменил ствол на более массивный, с оребрением для лучшего охлаждения. Переделал механизм подачи под ленту с рантовыми патронами. Усилил станину, чтобы выдерживала возросшую отдачу. Первая попытка.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Обнаружены критические ошибки.

Ошибка1: Несоответствие прочности узла крепления ствола расчётной нагрузке.

Ошибка 2: Неверный угол подачи патрона, возможны перекосы и утыкания.

Проект отклонён.

Чёрт! Твою же мать! Я снова погрузился в чертежи. Усилил крепление, изменил геометрию подавателя. Снова на проверку.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Обнаружена ошибка.

Ошибка: Недостаточная эффективность системы газоотвода для данного типа боеприпаса.

Проект отклонён.

Да что ты будешь делать! Я матерился сквозь зубы, но продолжал работать. Расширил газоотводную трубку, добавил регулятор. Третья попытка.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы.

Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Автоматическая турель «Цербер-2»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 100 × 3 = 300

Есть! Я удовлетворённо откинулся на спинку стула. Теперь у меня появился чертёж тяжёлой турели, способной остановить очень многое.

Я уже собирался начать производство деталей для первого «Цербера-2», как дверь в гараж тихо зашелестела, поднимаясь. Я обернулся. На пороге стояла Олеся. Она

— Дядя Лёша, — прошептала она. — Надо поговорить. Срочно.

— А что случилось? — уточнил я, выключая интерфейсы.

— Посоветоваться хочу, — так же шёпотом ответила она, опасливо оглядываясь, будто боялась, что нас подслушают. — Это очень важно. И секретно.

Я подыграл ей, с серьёзным видом кивнув.

— Понимаю. Государственная тайна. Проходи, присаживайся.

Указал на ящик с инструментами. Олеся на цыпочках подошла и уселась. Её лицо было невероятно серьёзным.

— Дядя Лёша, — начала она, понизив голос ещё на тон. — Ты же у нас самый умный. И ты инженер. Ты всё знаешь про механизмы и… про то, что лучше для нас всех.

— Ну, стараюсь, — скромно ответил я. — В чём дело, спецагент?

Олеся помолчала, собираясь с мыслями, а потом посмотрела мне в глаза.

— Я хочу приручить муравьёв.

Я ожидал чего угодно: просьбы сделать ей куклу, починить игрушку, смастерить поводок для Найды. Но не этого. Я даже растерялся на секунду.

— Олесь, мы же это обсуждали. Они слишком сильные, и у них коллективный разум. Ты не сможешь…

— Смогу, — перебила она с неожиданной твёрдостью. — Если сделать всё правильно.

Девочка спрыгнула с ящика, подошла ко мне и вытянула руку. Перед ней раскрылось системное окно. Бестиарий. Она пролистала несколько страниц и остановилась на одной.

— Смотри, — сказала она, разворачивая окно ко мне.

Я наклонился, вглядываясь в текст. Это была страница, посвящённая Мирмикам. Стандартное описание, касты, способности… Я уже собирался сказать, что ничего особого тут нет, как мой взгляд зацепился за последний абзац.

Примечание для Приручителя:Шанс приручить отдельную особь практически нулевой из-за мощного ментального контроля, исходящего от матки. Однако, если Приручителю удастся уничтожить матку, существует возможность занять её место в иерархии, подчинив себе всю колонию. Это действие необратимо и автоматически присвоит Приручителю специализацию «Энтомолог», что может повлечь за собой непредсказуемые изменения в его физиологии и восприятии мира.

Я перечитал. Холод, не имеющий ничего общего с прохладой гаража, пополз по спине.

Подчинить. Себе. Всю. Колонию.

Сотни сильных, организованных, разумных существ, способных строить мосты и таскать многотонные балки. Целая армия. Наша собственная армия. И цена за это… превращение маленькой девочки в… королеву насекомых.

Я поднял глаза на Олесю. Она смотрела на меня с отчаянной надеждой.

— Понимаешь? — прошептала она. — Мы убьём их королеву. А я… стану новой. И они будут нас защищать. Все-все. И Гладиаторы нас не тронут. Никогда. Ты же сможешь придумать, как её убить, дядя Лёша? Ты же самый лучший инженер.

Глава 6

Костюм для вечеринки

Я смотрел на маленькую девочку в пижаме с зайцами, на её горящее нездоровым энтузиазмом лицо… и в голове крутилась одна очень непедагогичная мысль. Ремень. Старый, добрый кожаный ремень. С тяжёлой пряжкой. Пара воспитательных шлепков по мягкому месту, и порядок.

Стать королевой-маткой. Матерью муравейника. Господи, она же ещё ребёнок!

Олеся смотрела на меня огромными, полными надежды глазами, ожидая, что «умный дядя Лёша» сейчас щёлкнет пальцами, достанет паяльник и скажет: «Без проблем, малая, сейчас сварганю супероружие, и пойдём убивать королеву!»

Я медленно выдохнул через нос, гася первую вспышку эмоций. Нет, ремень тут не поможет. Она приручитель. У неё психика уже деформирована классом, она мыслит категориями связей, стаи, иерархии. Если я сейчас наору или запрещу, она замкнётся. И, чего доброго, решит провернуть эту авантюру самостоятельно, когда подкачается. А это будет гарантированный конец.

— Олеся, — сказал я максимально спокойно. — Ты точно прочитала всё, что там написано? До последней буквы?

— Да! — уверенно кивнула она. — Там сказано, что можно подчинить всю колонию! Представляешь, дядя Лёша? Целую армию!

— Представляю, — кивнул я. — А ты представляешь, что значит вот эта фраза? — я ткнул пальцем в последнюю строчку системного окна, которое всё ещё висело между нами. — «Непредсказуемые изменения в его физиологии и восприятии мира».

— Ну… да, — она пожала плечами. — Наверное, я стану сильнее? Или смогу по стенам лазить?

— Или у тебя вырастут фасеточные глаза, — жёстко сказал я. — На пол-лица. А вместо нормальной еды ты захочешь есть сырое мясо, перетёртое жвалами твоих «детей». Или у тебя отрастёт огромное, пульсирующее брюшко для откладывания яиц, и ты больше никогда не сможешь ходить, а будешь только лежать в темноте и рожать личинок. Ты этого хочешь?

Глаза Олеси расширились. Она явно представляла себе это как компьютерную игру: прокачала класс, над головой зажглась красивая иконка, и армия муравьёв пошла за тобой. Реальность физической мутации в её детскую картину мира не вписывалась.

— Брюшко? — прошептала она, а её рука невольно потянулась к животу. — Как у них?

— Именно. Матка — это не королева в красивом платье, которая сидит на троне, — я безжалостно добивал её фантазии. — В мире насекомых матка — это живой завод по производству потомства. Она рабыня своей колонии. Ты хочешь перестать быть человеком, Леся? Хочешь, чтобы папа, зайдя к тебе в комнату, увидел не свою любимую дочь, а монстра?

Девочка побледнела. Её нижняя губа задрожала.

— Я не подумала про папу… — тихо всхлипнула она. — Я просто хотела, чтобы мы победили. Чтобы никто нас не обижал. Гладиаторы злые…

— Я знаю, солнце, — я смягчил тон и положил руку ей на плечо. — Твоё желание защитить нас, оно правильное. Ты очень храбрая. Но цена слишком высока. Потерять себя — это самое страшное, что может случиться. Даже страшнее смерти.

Олеся опустила голову, разглядывая носки своих тапочек.

— Значит… мы не сможем их приручить? — в её голосе звучало такое разочарование, что у меня сердце сжалось.

— Сможем, — твёрдо пообещал я. — Но не так. Я же инженер, забыла? Мы найдём способ. Скопируем их феромоны, создадим устройство, которое будет имитировать приказы матки, или придумаем ещё что-то. Но ты останешься человеком. Договорились?

Она подняла на меня

— Договорились. Ты правда придумаешь?

— Клянусь своим Инструментом, — я щёлкнул пальцами, материализуя разводной ключ для убедительности. — А теперь марш в кровать, пока отец не заметил, что тебя нет.

Олеся кивнула и направилась к воротам, но у самого выхода остановилась.

— Дядя Лёша?

— М-м-м?

— Не говори папе, ладно? — попросила она жалобно. — Про то, что я хотела… ну… стать маткой. Он испугается. И наругает… и лишит сладкого, а его и так мало!

— Могила, — кивнул я. — Это наш с тобой секрет. Секрет особого отдела разведки.

Олеся благодарно кивнула и выскользнула из гаража. Я закрыл за ней ворота и прислонился к холодному металлу лбом, чувствуя, как отпускает напряжение. Твою дивизию… Дети в апокалипсисе — это бомба замедленного действия. С одной стороны суперспособности, с другой полное отсутствие тормозов и жизненного опыта.

Я потёр переносицу, прогоняя усталость. Нет времени на рефлексию. Гладиаторы. Техника. Боеприпасы. Таймер.

Возвращаемся к работе.

У Гладиаторов есть транспорт, турели, генераторы и наверняка другая электроника на базе. А что лучше всего работает против техники, когда у тебя нет ПТУРов? Правильно. Физика.

Активирован модуль: «Верстак Инженера».

Электромагнитные гранаты. Чертёж у меня есть давно, но я всё откладывал их производство, не было острой нужды. Теперь она появилась. Процесс был сложнее, чем с осколочными. Нужен был мощный конденсаторный блок, специальный излучатель и, конечно, Энергетический Кристалл не ниже пятого уровня.

Час кропотливой работы, и вот результат.

Изготовлен предмет: «Электромагнитная граната».

Описание: Создаёт мощный электромагнитный импульс, выводящий из строя любую электронику в радиусе 15 метров и наносящий урон энергетическим щитам и барьерам.

Количество: 10 шт.

Получено опыта: 900 × 3 = 2700

Отлично. Этого должно хватить, чтобы устроить им «блэкаут» в самый неподходящий момент. Убрав гранаты в инвентарь, я проверил запасы в кристаллах. Маны ушло много. Нужна дозаправка. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Чувствую себя каким-то энергетическим вампиром.

Я вышел из гаража и направился к дому. Морозный воздух щипал лицо, отрезвляя после духоты мастерской. Поднялся на крыльцо, зашёл в прихожую. Внутри пахло берёзовыми дровами и цветочным чаем. Огонь в печке-камине весело потрескивал, отдавая тепло.

Вся команда была в сборе, но не в гостиной, а в столовой. Они сидели вокруг большого стола, на котором Варягин разложил бумажную карту Москвы и окрестностей. Всё внимание было приковано к Красногорску, а рядом лежал альбомный лист с тщательной зарисовкой «замка». Детский рисунок, но очень старательный.

— … дроны — наши глаза, — говорил Варягин. — Нужна полная карта их территории. Расположение вышек, сектор обстрела каждой турели, маршруты патрулей.

— Нужно просто устроить хороший взрыв, — со скучающим видом предложила Искра.

— Исключено, — отрезал Варягин. — У них серьёзное численное преимущество и рабы, которых мы не хотим убивать. Нужно действовать максимально скрытно. Они должны заметить, что начались проблемы, когда мы уже перережем им горло.

— Можно поднять бунт среди рабов, — предложил Женя. — Найти их барак и доставить туда оружие и сообщение.

— А я могу отвлечь часовых иллюзией монстра! — подхватил Фокусник. — Создам Череполома, который мчится к их воротам!

Искра первой заметила меня, все остальные головы тоже повернулись в мою сторону.

— Явился наш Гефест! — поприветствовала рыжая. — Ну что, наковал молний?

— Вроде того, — я подошёл к столу. — Как продвигается мозговой штурм?

— Пытаемся понять, как вообще штурмовать базу с сотней вооружённых отморозков при наших скромных силах, — хмыкнул Варягин.

— Добавьте в план ЭМИ, я наделал электромагнитных гранат, — сказал я. — Теперь мне нужна мана для дальнейшего творчества.

Достал Кровавый Рубин. Камень в моей руке пульсировал тяжёлым, багровым светом, словно чувствуя близость «еды».

— Опять? — притворно вздохнул Фокусник, закатывая глаза. — Лёха, ты скоро меня досуха выпьешь. Я так и не научусь кастовать свои световые иллюзии на полную мощность.

— Сейчас другой приоритет, — отрезал я и положил камень перед ним.

Привычная процедура. Рубин жадно всасывал ману, наливаясь внутренним огнём. Через десять минут он высушил всех почти полностью.

— Хватит, — кивнул я и направился к выходу. — Спасибо, народ. Вы не пожалеете о своих инвестициях.

— Надеюсь, ты там не тостеры собираешь, — бросила вслед Искра.

— Лучше, — усмехнулся я. — Костюм для вечеринки.

Вернувшись в гараж, я опустил секционные ворота. Теперь самое главное. То, ради чего я копил ресурсы. Я открыл чертежи.

Активирован чертёж: «Доспех тактический (базовый)».

ВНИМАНИЕ! Для калибровки чертежа под ваши антропометрические данные требуется полное сканирование. Процесс займёт 1 минуту. Начать сканирование?

Да/Нет

«Да», — мысленно подтвердил я.

Гараж наполнился мягким голубым светом. Сканирующая сетка медленно прошла сквозь моё тело, от макушки до пяток, считывая все параметры. В интерфейсе сразу же отражались данные, выстраивалась объёмная модель. Я стоял неподвижно, раскинув руки в стороны, чувствуя, как нити света ощупывают каждый мускул, измеряют длину костей, объём грудной клетки, кривизну позвоночника. Система читала меня, как открытую книгу. Она создавала мой цифровой аватар, идеальную копию, на которую, как на манекен, будет надет будущий доспех.

Спустя минуту свечение погасло.

Сканирование завершено. Антропометрические данные внесены в матрицу чертежа. Чертёж «Доспех тактический (базовый)» откалиброван.

Приступить к изготовлению?

Да/Нет

Фундамент заложен. Теперь стены.

Активирован модуль: «Тигель Инженера».

Воздух перед мной снова замерцал, формируя знакомую

Активирован Чертёж «Несущий каркас доспеха».

Требуемые материалы:

Основная металлическая матрица (88,5%)

Титан (74,5%)

Ванадий (8,0%)

Хром (6,0%)

Молибден (4,0%)

Цирконий (4,0%)

Алюминий (2,0%)

Упрочняющая нанокерамическая фаза (10%)

Карбид вольфрама (7,0%)

Карбид тантала (3,0%)

Легирующие модификаторы (1,5%)

Ниобий (1,0%)

Скандий (0,5%)

Эфириум (0,01%)

Требуемая масса: 350 кг.

Минимальная чистота: 99,8%.

Загрузите материал в Тигель для начала плавки.

Придётся использовать Эфириум. Всего одна сотая процента. Ничтожное количество, но именно оно, как специя в блюде, должно изменить всё. Впрочем, не так уж и мало выходит, целых 35 граммов.

Я открыл инвентарь, мысленно выделил нужные металлы, которые мы сегодня экспроприировали на металлобазе, и перетащил их в виртуальное окно загрузки Тигля. Потом впервые воспользовался набором редкоземельных элементов, который Система подарила мне давным-давно. А затем… с замиранием сердца я коснулся иконки того самого, единственного слитка Эфириума. Он весил всего сто граммов. Я отделил от него треть и перенёс её в Тигель.

Интерфейс мгновенно отреагировал. Цифры в полях расчётных характеристик поползли вверх.

Прочность на разрыв: +12%

Ударная вязкость: +18%

Проводимость маны: +350%

Я присвистнул. Даже такая микроскопическая добавка давала колоссальный прирост к характеристикам! Проводимость маны взлетела до небес. Это означало, что доспех будет не только пассивной защитой, а активной системой, способной эффективно работать с магической энергией… Блин, вот ещё получить бы хоть один настоящий магический навык, чтобы от этого был прок. Чувствую себя самой неимбовой имбой на свете.

Загрузка материалов завершена. Начать плавку?

«Да». Тигель загудел, набирая мощность. Началась первая фаза. Температура внутри виртуального котла начала стремительно расти, переваливая за полторы тысячи градусов. Я провёл пальцем по виртуальному бегунку, снижая количество тепла, выбрасываемого в окружающее пространство. Металлы плавились, смешивались, образуя единый, огненно-жидкий сплав.

Но плавка была только началом. Самое сложное началось следом. Тигель перешёл в режим «Вихревой гомогенизации». Я видел на голограмме, как в жидкую матрицу титана впрыскивается взвесь карбидной нанокерамики. Эти частицы не плавились, температура для них была детской. Вместо этого магическое поле Тигля принудительно вгоняло их в расплав, равномерно распределяя между атомами металла, создавая «арматурную сетку» на молекулярном уровне. Дисперсное упрочнение в действии. И маны жрёт дай боже…

Эфириум, светясь сиреневым, пошёл в расплав в самом конце. Он растворился без остатка, пропитывая каждую молекулу своей магической сущностью.

Я не терял времени.

Активирован модуль: «Нано-Принтер».

Это походило на магию в квадрате. Я загрузил чертёж блока управления с нейро-мышечным интерфейсом. На рабочей поверхности принтера начали формироваться кремниевые подложки. Тончайшие золотые нити, толщиной в несколько атомов, протянулись по ним, создавая сложнейшую архитектуру микропроцессора. Транзистор за транзистором, слой за слоем. Это требовало огромного расхода маны. Я чувствовал, как энергия утекает из меня, словно вода сквозь пальцы, но результат того стоил.

Однако наступил момент, когда мана просто кончилась. Я вытряс всё из собственного резерва и из кристаллов. Ничего не осталось, но работа была в самом разгаре…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я хотел избежать этого, но, похоже, придётся провести эксперимент. Как там говорил торговец? Чёрные кристаллы в десять раз эффективнее при равном уровне? А что даст кристалл с заточённой внутри теневой сущностью? Опасно, но особых альтернатив не вижу.

Материализовав «Сердце Тьмы», я посмотрел на этот осквернённый камень, практически не отражающий света… и решительно поднёс к нему Кровавый Рубин. Вспышка света. А затем начался процесс. Причём настолько стремительный, что я на секунду испугался, как бы красный камень не захлебнулся от энергии чёрного. Убрал. Перелил в простые кристаллы. Повторил. И так снова и снова, пока выкачивать стало нечего.

— Надеюсь, это не выпустит Теневую Неясыть, — пробормотал я под нос, но сразу же вернулся к работе.

Изготовлен компонент: «Блок управления с нейро-мышечным интерфейсом»

Следом пошёл комплект стандартных бронепластин. «Тигель» уже подготовил нужное количество сплава. Я выбрал чертёж и активировал «Литьё». Огненная река металла хлынула в голографические формы, принимая очертания нагрудника, наспинника, наплечников, защитных сегментов для рук и ног.

Изготовлен компонент: «Комплект стандартных бронепластин»

Сервоприводы. Сердце доспеха, его мускулы.

Я работал, как одержимый. Время перестало существовать. Был только я, гул виртуальных механизмов и рождающаяся на моих глазах стальная мощь.

Но железо — это не всё. Если эта махина получит удар кувалдой, меня внутри просто размажет о собственную броню. Нужен демпфер, поддоспешник.

Активирован модуль: «3D-Принтер»

Синтез: Углеродное волокно + Полимерный гель.

Из виртуального принтера потянулось чёрное, лоснящееся полотно внутренней оболочки костюма. Сотни слоёв полимерной ткани, прошитой миомерными волокнами, которые при подаче напряжения сокращаются в пять раз сильнее человеческих. Это «вторая кожа», мягкая на ощупь, но твердеющая при резком ударе быстрее, чем ньютоновская жидкость.

Секционные ворота гаража тихо зашуршали, поднимаясь. Я даже не обернулся, полностью поглощённый процессом монтажа силовых миомерных жгутов.

— Эй, трудоголик, — раздался голос Искры. — Ты случайно не собираешься делать перерыв на сон? Уже второй час ночи.

Она вошла, неся в руках две дымящиеся кружки. Запах крепкого кофе ударил в нос, заставив меня на секунду оторваться от работы.

— Сон для слабых, — иронично усмехнулся я. — У нас враги под боком, помнишь?

— Помню, — она подошла и поставила одну кружку на стол рядом со мной. — Но если ты свалишься от истощения, толку от твоей работы не будет.

Я благодарно принял напиток и сделал большой глоток. Горячая, горькая жидкость обожгла горло, прогоняя усталость.

— Что это? — спросила Искра, с любопытством разглядывая парящие в воздухе детали. Её взгляд остановился на массивном нагруднике. — Ничего себе… Это ты для кого такую кирасу делаешь? Для Медведя?

— Для себя, — ответил я, возвращаясь к работе.

— Для себя? — она удивлённо вскинула брови. — Ты же в неё два раза поместишься!

— Это экзоскелет, Аня. Система называет его «тактическим доспехом», но по факту это силовая броня. Просто, видимо, в мире, откуда происходит эта технология, свои представления о степени защищённости.

Её глаза округлились. Она медленно обошла вокруг сборки, разглядывая каркас, сервоприводы, пучки проводов.

— Силовая… броня… — прошептала рыжая. — Как в фильмах? Как у Железного человека?

— Почти, — усмехнулся я. — Только без полётов и репульсоров. Пока что.

— Ты реально можешь вот так просто… взять и сделать это? — в её голосе звучало благоговение.

— Не просто, — я сделал ещё один глоток кофе. — Это жрёт ману, как Смердюки капусту. И требует всех моих навыков. Но да. Могу.

Искра замолчала, ещё немного поразглядывав чудеса системной инженерии, а потом встала у меня за спиной, положив руки мне на плечи. Я ощутил её тепло.

— Ты невероятный, Лёша, — тихо сказала она. — Иногда мне кажется, что для тебя вообще нет ничего невозможного.

— Есть, — честно признался я. — Я не могу остановить этот чёртов таймер. Но я могу сделать так, чтобы когда он дойдёт до нуля, мы встретили гостей во всеоружии. Этот костюм… это не только броня, Искра. Это наш таран. Наш главный козырь. Возможно, с его помощью я смогу зайти в логово Гладиаторов, не боясь их турелей и пулемётов. Смогу прорваться к Черепу и оторвать ему голову.

Я говорил это, а сам продолжал работать, собирая на «Верстаке» шлем. Самую сложную и важную часть. Корпус из того же сплава. Многослойный визор из бронестекла с поляризационным покрытием. Система фильтрации воздуха. А внутри…

«Нано-Принтер» снова взвыл, создавая сложнейшую плату тактического дисплея. Я интегрировал в неё модуль связи, датчики ночного и теплового видения, систему распознавания «свой-чужой», чтобы враги не смогли воспользоваться моим доспехом.

— Ты уверен, что он защитит тебя? — спросила Искра с тревогой.

— Он сделает меня ходячим танком, — заверил я её. — Но потребуются испытания. Я не самоубийца, чтобы просто лезть на рожон и надеяться, что всё получится.

Аня прыснула:

— Уверен? А наш путь из Москвы говорит об обратном…

— Там выбора не было. Экстремальные ситуации одна за другой.

Изготовлен компонент: «Шлем с тактическим дисплеем»

Готово. Я вывел шлем перед собой, вращая его. Идеально.

Обнаружено новое устройство: «Тактический шлем».

Интегрировать с интерфейсом «Техно-Око»?

Да/Нет.

«Да!»

В ту же секунду мой интерфейс изменился. В углу зрения появилось новое окно: «STATUS: ARMOR. OFFLINE». А карта «Техно-Ока» дополнилась новыми слоями. Тактическими сетками, маркерами целей, баллистическими калькуляторами. Это потрясающе!

Искра обняла меня за шею и уткнулась подбородком в плечо.

— Обещай мне, что будешь осторожен, — прошептала она мне на ухо. — Даже в этой железной банке.

— Обещаю, — я накрыл её руку своей. — А теперь иди спать. Мне нужно закончить.

Искра поцеловала меня в щёку и тихо ушла, оставив на столе обе кружки, что очень кстати. Кофеина в моём организме ещё явно маловато, глаза уже слипаются.

Ещё час ушёл на систему жизнеобеспечения и энергетический блок на базе усиленной батареи, который я встроил прямо в каркас. Я работал, подгоняемый адреналином и предвкушением.

И вот… всё было готово.

Активирован модуль: «Верстак Инженера».

Режим: Финальная сборка.

Объект: «Доспех тактический (базовый)».

Все компоненты в наличии.

Начать сборку?

Да/Нет

«НАЧАТЬ!»

Виртуальное пространство «Верстака» ожило. Щелчок, и на несущий каркас встали сервоприводы тазобедренного сустава. Ещё щелчок, закрепились приводы коленей

Последним был шлем. Он бережно опустился на шейное кольцо. Щёлк! Герметичное соединение замкнулось.

Сборка была завершена.

Изготовлен предмет: «Доспех тактический (базовый)».

Получено опыта: 1500 × 3 = 4500

И это только цена финальной сборки. В процессе работы с Тиглем я получил гораздо, гораздо больше.

Теперь передо мной, в центре гаража, стояло моё творение.

Новенький, блестящий и пока не окрашенный высокотехнологичный доспех. Широкие плечи, мощный торс, массивные ноги с сервоприводами. Он не выглядел изящным. Он был функциональным. Брутальным. В нём не было ни одной лишней детали, ни одного украшения. Только мощь и скрытая угроза. В тёмном стекле визора отражался свет потолочных ламп. Доспех выглядел как хищник.

Я медленно обошёл его кругом, не в силах оторвать взгляд. Я создал это. Своими руками. Своим разумом. Из горы металлолома и горстки кристаллов.

Пора примерить.

Наспинная секция доспеха отъехала в сторону, открывая доступ внутрь. Остальные модули частично отсоединились, а шлем так и вообще повис в воздухе, что само по себе заслуживало внимания. Похоже, я недооценил эффект от внедрения в сплав Эфириума. Я шагнул на стальные платформы ботинок. Они идеально подошли по размеру. Секунду я стоял внутри стального скелета, а потом мысленно отдал команду.

ЩЁЛК!

Механизм сработал мгновенно. Секции ног сомкнулись вокруг моих бёдер и голеней, фиксируясь с приятной тяжестью. Затем опустилась основная часть, накрывая мой торс и плечи. Я почувствовал, как нейро-мышечный интерфейс на внутренней стороне костюма подключился к моей нервной системе. Я ещё не двигался, но уже ощущал доспех, как продолжение собственного тела. Секции рук защёлкнулись на предплечьях и бицепсах.

И, наконец, шлем. С лёгким жужжанием он опустился на мою голову.

Мир изменился.

Звуки снаружи стихли, сменившись ровным гулом систем жизнеобеспечения. Перед глазами вспыхнул интерфейс, накладываясь на реальность.

ЗАПУСК СИСТЕМЫ… ПРОВЕРКА НЕЙРО-ИНТЕРФЕЙСА…

СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%

ПРОВЕРКА ЭНЕРГОБЛОКА… ЗАРЯД 100%

ПРОВЕРКА СЕРВОПРИВОДОВ… НОМИНАЛ

ПРОВЕРКА СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ… НОМИНАЛ

ДОСПЕХ ГОТОВ К РАБОТЕ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПИЛОТ.

Я сжал кулак. Сервоприводы тихо, почти неслышно жужжали, отзываясь на каждое движение. Я чувствовал себя не человеком в броне, а самой бронёй. Ударил кулаком в ладонь — звук был глухим, тяжёлым. Сделал первый шаг. Движение получилось плавным, естественным.

Хотелось немедленно проверить все возможности этого костюма, но сперва нужно закончить всё начатое.

Я открыл интерфейс «Техно-Ока».

Создать новый протокол связи…

Через несколько минут всё было готово.

Название: «Оборонительный периметр».

Подключённые устройства: Турель «Цербер-2» (4 шт.)

Режим: Автономный

Целеуказание: Свой-Чужой (база данных группы)

Я загрузил биометрические данные своих друзей и питомцев Олеси в систему. Теперь турели не откроют огонь по своим, даже если я буду без сознания.

Теперь ещё один важный нюанс.

Активирован навык: «Мгновенное Развёртывание»

Система подсветила турели.

Синхронизировать устройства?

Да/Нет

— Да.

Синхронизация установлена.

Отлично. Я вышел на улицу и выгрузил из инвентаря излишки металлов. Вернулся и убрал туда все турели. Они мягко засветились и растворились в воздухе. Боеприпасы, гранаты, мины — всё отправилось в инвентарь.

Снова вышел на улицу, на этот раз погасив за собой свет. Работы ещё много, но продолжу завтра. Нужно всё же иногда спать. Снимать доспех не стал, только убрал шлем. Если кто-то ещё не спит… Ну, имею я право немного покрасоваться?

Я подошёл к крыльцу…

И в этот самый момент, на самом пике моего триумфа, вдалеке что-то грохнуло… а затем ещё раз…

ВНИМАНИЕ! Сейсмические датчики зафиксировали аномальную активность!

Источник: 2000 метров, юго-запад.

Классификация угрозы: Неизвестно.

Масса объекта: 100 тонн.

Скорость: 40 км/ч.

Я замер, вглядываясь в данные. Стотонная тварь, несущаяся к нашему дому со скоростью автомобиля…

— Тревога! — заорал я, активируя через «Техно-Око» сразу все телефоны и наплевав на приватность. — К нам идёт что-то огромное! Три минуты! Все вон из дома!!!

Глава 7

Тяжелая поступь

Грохот. Глухой, низкий, охренительно тяжёлый. Бум. Пауза. Бум. Словно шло нечто настолько колоссальное, что каждый его шаг был отдельным событием, маленьким локальным землетрясением.

— Шлем, — выдохнул я.

Простая команда, подкреплённая мысленным импульсом, и шлем материализовался у меня на голове. С тихим жужжанием и мягким щелчком гермозамков он зафиксировался.

На долю секунды я

STATUS: ARMOR. ONLINE.

В левом верхнем углу замерцали показатели заряда батареи и целостности брони, в правом показался компас и мини-карта. Тепловизор подсветил остывающий мангал во дворе. Тактический интерфейс наложился на реальность, расчертив пространство сеткой координат с маркерами.

Грохот повторился. Теперь я не только услышал его, но и увидел. В прямом смысле. Данные с сейсмодатчиков наложились на картинку в виде расходящихся по земле концентрических волн, красных, как кровь. Источник находился на юго-западе, в стороне Красногорска, и волны накатывали одна за другой, с каждым разом становясь всё мощнее. Земля под ногами ощутимо дрожала, заставляя вибрировать даже мои металлические подошвы.

Я переключил оптику на максимальное увеличение, вглядываясь в горизонт. Там, за голыми кронами деревьев, поднималось нечто. Чёрная, бесформенная гора, которая росла с каждым шагом, перекрывая небо.

— Твою мать! — яростно прошипел я, на этот раз врубая общую связь прямо через шлем. — Я же сказал, тревога! Какого хрена все спят⁈ Подъём! На выход, живо! Это не учебная тревога! К нам идёт Годзилла!!!

В ту же секунду дверь коттеджа распахнулась, и на крыльцо вылетел Варягин. В камуфляжке и наскоро зашнурованных армейских ботинках, с пылающим «Священным Клинком» в руке. Он тут же наскоро осмотрелся, ища угрозу. Увидел меня… двухметровую стальную фигуру… и сразу же инстинктивно принял боевую стойку.

— Зараза! — рявкнул он, готовясь к атаке.

ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА АГРЕССИЯ! СИСТЕМА «СВОЙ-ЧУЖОЙ»… КОНФЛИКТ ИДЕНТИФИКАЦИИ!

— Стоять! — заорал я, врубая внешние динамики на полную мощность. Пщщщ! Шлем с шипением распахнулся, лицевая пластина ушла вверх, открывая моё лицо. — Свои! Это я, Иванов!

Варягин замер, вглядываясь в меня. Его челюсть медленно отвисла. Шок, неверие и какое-то почти детское изумление. Таких эмоций я у этого сурового вояки не видел ещё никогда.

— Алексей?.. Что это за… маскарад? — хрипло выдавил он. — Ты, мать твою, робокоп? Ты где это взял?

— Сделал! — рявкнул я. — Потом объясню! Нет времени! Оно идёт сюда!

БУМ! БУМ!

Земля качнулась так, что Варягин едва устоял на ногах. Стропила крыши гаража протестующе скрипнули. Паладин сразу же стряхнул оцепенение и переменился в лице. Солдатская выучка взяла своё, шок уступил место действию.

— Что это? — коротко спросил он, уже сбежав по ступеням.

— Жопа! Большая ходячая жопа! — крикнул я. — Заводите «Ленд Крузер»! Ключи в зажигании! Живо!

Варягин кивнул и бросился к машине.

Из дома начали высыпать остальные. Первыми появились берсерки. Медведь, заспанный, в одной майке-алкоголичке, держал на руках Олесю. Девочка прижимала к груди щенка. Найда трусила рядом, нервно поскуливая и озираясь.

БУМ. БУМ. БУМ.

Земля подпрыгнула. Найда залаяла, глядя в темноту.

— Что за хрень⁈ — заорал Борис, выбегая следом с молотом наперевес. Он увидел меня в броне и затормозил, едва не врезавшись в спину Медведя. — Твою… Лёха⁈ Это ты⁈ Ну ни хрена себе консервная банка! Да ты теперь танк, братан!

— Валим! — скомандовал я, игнорируя комплимент. — Собак в Питомник! Олесю к Варягину! Сами в «ГАЗель»!

— Не могу! — пискнула Олеся. — Щенок! Он не приручен! Он не убирается в Питомник!

Чёрт. Точно.

— Тогда щенка на руки, Найду в Питомник! Приручишь в дороге! Живо! — скорректировал я. — Медведь, Борис, вы в «Газель»!

Олеся протянула руку к огромной собаке, и та растворилась в воздухе. Медведь впихнул девочку на заднее сиденье «Ленд Крузера».

На крыльцо выскочила Искра. Рыжие волосы растрёпаны, в глазах остатки сна пополам с готовностью убивать, в руке «волшебная палочка», на кончике которой уже плясал огонёк.

— Кто⁈ Кого жечь⁈ — завопила она, озираясь.

За ней высыпали остальные. Женя, застёгивающий куртку на ходу, Тень с кинжалами, бледный Фокусник, испуганная Алина. Замыкали эвакуацию Вера и Олег Петрович. Доктор держался за сердце, тяжело дыша, Вера поддерживала его под локоть. Увидев меня, они замерли, как вкопанные.

— Господи Иисусе… — прошептал Петрович.

— По машинам! — я махнул бронированной рукой, и сервопривод издал тихое жужжание. — Быстро! У нас минута, не больше! Алина, Вера, Петрович, в «Крузак»! Остальные в «Газель»!

Люди, подгоняемые паникой и дрожью земли, бросились выполнять приказ. Я стоял посреди двора, чувствуя себя регулировщиком в аду, и сканировал горизонт. Тварь была уже близко. Я видел, как падают деревья.

Внезапно дверь «Ленд Крузера» распахнулась.

— Бузя!!! — истошный детский крик перекрыл двигатели и грохот шагов.

Олеся, высунувшись из салона, смотрела на запечатанные окна второго этажа.

— Мы Бузю забыли!!! Я его выпустила перед сном! Он в спальне! Дядя Лёша, Бузя!!!

— Да блин же! — вырвалось у меня.

Хомяк, мать его, остался. Сверхценное имущество.

Я посмотрел на приближающуюся чёрную гору. Потом на рыдающую Олесю. Если я скажу «нет», она мне этого никогда не простит. Да и я себе не прощу. Мы своих не бросаем. Даже если свои — это жирные грызуны.

— Призови его! — рявкнул я. — Пусть бежит к лестнице! Живо!

Развернулся и рванул к дому. Каждый мой шаг оставлял вмятину в почве. Сервоприводы взвыли, и я одним прыжком преодолел ступени крыльца. Влетел в прихожую, едва не снеся дверной косяк плечом. Ринулся к лестнице. Внутри дома всё ходило ходуном от каждого «БУМ».

Лестница на второй этаж. Шаг, второй… ХРУСТЬ! Ступенька из сосновой доски не выдержала моего веса и с треском проломилась. Нога ушла вниз по колено. Запас прочности тут явно не был предусмотрен.

— Да чтоб тебя! — выругался я. — Бузя, ко мне!

Послышался скребущий шорох коготков по паркету. Через секунду наверху лестницы появился жирный, пушистый комок. Сначала он, не разбирая дороги, бросился вниз по ступеням, смешно перебирая лапками. Затем увидел меня в доспехе… и не признал. Сразу же затормозил, встал на задние лапки, распушился до состояния наэлектризованного шара и угрожающе запищал.

— Иди к папочке, маленький засранец! — прорычал я, вытягивая руки.

Мы бы так и стояли, теряя время, но Олеся поняла, что надо переходить к тяжёлой артиллерии. Глаза-бусинки хомяка вспыхнули голубым, он тут же сдулся и послушно прыгнул вперёд. Тяжёлый комок врезался в стальные ладони. Сенсоры сработали идеально, сервоприводы остановили сжатие именно в нужный момент, чтобы не превратить питомца

Глаза хомяка погасли, и он сразу же отчаянно завизжал, матерясь на своём грызуньем языке и щёлкая внушительными передними зубами.

— Тихо, животное! — велел я, сунул его под мышку, и, уперевшись второй рукой в стену, дёрнул застрявшую ногу.

С треском и грохотом развалилась вся нижняя часть лестницы. Я выбрался из облака пыли и щепок. Не сбавляя скорости, выскочил на крыльцо.

— Лови! — гаркнул я.

Замахнулся и швырнул хомяка через весь двор. Бузя летел, растопырив лапы и вереща, как сирена воздушной тревоги. Фокусник, стоявший у «ГАЗели», ойкнул, но рефлекторно поймал летящий снаряд. Его качнуло, он едва не упал под весом «малыша», но устоял.

— Есть контакт! — заорал он, запихивая хомяка в салон «Ленд Крузера».

Тень в это время уже закончил открывать ворота. Вместе с Фокусником он запрыгнул в «ГАЗель», откуда на меня с тревогой посмотрела Искра. Она уже успела достать из инвентаря тёплую одежду, изо рта вырывался пар.

Я же, спрыгнув во двор, снова посмотрел на приближающуюся гору. Лицевой щиток шлема вернулся на место. Мир снова стал зелёным и упорядоченным. Карта. Данные с сейсмодатчиков. Траектория.

Чёрт. Оно шло прямо по Волоколамскому шоссе, перекрывая дорогу на Красногорск. А дальше… дальше за нами шоссе перекрыто обломками эстакад. Мы в мышеловке. Он отрезал нам единственный путь к отступлению. А это значит…

— Лёшка, твою мать, ты куда⁈ — раздался яростный голос Искры, когда я сделал первый шаг к забору. — Запрыгивай, поехали!

Я обернулся. Все уже были по машинам, двигатели ревели. Ждали только меня.

— Вам придётся ехать без меня! — крикнул я в микрофон, перекрывая гул моторов. — Я приму бой!

— Ты сдурел⁈ СНОВА?!! — её голос сорвался на визг. — Оно же тебя раздавит! Лёша, не дури!

— Нет времени! — отмахнулся я. — Выезжайте на шоссе! Как только я его отвлеку, вперёд! Через Красногорск! Прорвётесь!

Я не стал больше спорить, отключил микрофон. В ушах зашумели системы, отсекая панические крики друзей. В центре интерфейса мигал огромный красный ромб с надписью: «УГРОЗА ВЫСОКОГО УРОВНЯ».

Монстр был уже совсем близко. Его стало видно невооружённым глазом. Громадная, неуклюжая человекоподобная фигура с непропорционально маленькой головой и чудовищными, свисающими почти до земли кулаками.

Я посмотрел на забор. Высокий, кирпичный, почти три метра. Разбег. Три тяжёлых, но быстрых шага. Сервоприводы в ногах взвыли, жалобно скрипя, как напряжённые пружины. Я оттолкнулся от земли. Полёт был коротким, но пьянящим. Броня, механизмы и мой собственный вес… почти полтонны взмыли в воздух легко и непринуждённо. Я перелетел через забор, словно легкоатлет через планку.

Приземление. Земля ударила в подошвы ботинок с глухим, тяжёлым стуком. Амортизаторы-компенсаторы погасили инерцию. Я даже не пошатнулся. Не оглядываясь, побежал вперёд. Прямо по полю, по пожухлой осенней траве, навстречу грохочущему колоссу. Пролетел через неширокую лесополосу.

С каждым шагом монстр становился всё больше. Я бежал, а в голове лихорадочно билась мысль: «Оружие. У меня нет серьёзного оружия». Я не успел. Не успел создать ни одного оружейного модуля для доспеха. Ни пулемётов в руках, ни ракетных установок на плечах. Я остался просто закованным в броню человеком с автоматом и гранатами в инвентаре. Успел только интегрировать кошку-крюк в правое предплечье и силовой щит в левое. Так что самое мощное моё оружие — крио-копьё. Против стотонной твари. Гениально, Иванов, просто гениально.

На секунду притормозив, материализовал свой старый наруч с силовым щитом, вытащил из него Энергетическую Матрицу, вставил в специальный слот на левом предплечье. Хоть что-то. Даже времени проверить лебёдку кошки нет. Но что делать? Бежим дальше!

100 МЕТРОВ ДО ЦЕЛИ… 50… 20…

Я выскочил на асфальт Волоколамского шоссе, вздымая подошвами тучи пыли. И остановился, потому что увидел монстра целиком.

Высотой с пятиэтажный дом. Массивная, грубая пародия на человека. Его тело состояло из спрессованной земли. Голова была маленькой, утопленной в плечи, а глазницы полыхали багровым пламенем. Из земляной массы торчали корни деревьев, ржавые ограды и обломки гранитных плит. Через мгновение я понял, что это надгробия.

Над головой гиганта, разгоняя ночную тьму, полыхнула багровая надпись:

Кладбищенский Голем — Уровень 40

Я стоял посреди дороги в новеньком, сверкающем доспехе… и понятия не имел, как убивать это. Голем поднял многотонную ногу и с грацией бронтозавра опустил её на асфальт. ТЫДЫЩ! Меня слегка подбросило, а по дорожному покрытию побежали новые трещины. Он даже не заметил меня, его однозначно вела не «Метка». Наверняка это подарок той же сволочи, что прокляла берсерков и Веру.

Тактика. Срочно нужна тактика. Бой в лоб — это даже не самоубийство, это смешная идея, на которую не стоит тратить мозговые ресурсы. Я не нанесу ему урона. Вообще. Моё крио-копьё против этой горы земли всё равно, что зубочистка против бетонной стены. Оно заморозит пару тонн породы, которые тут же отвалятся под собственной тяжестью. Хватит, чтобы заставить его споткнуться о собственную замороженную ногу… или же он просто двинет дальше, звякая ледышкой.

Огнестрельное оружие? Пули увязнут, жизненно важных органов у голема нет по определению. Гранаты и мины? Да, немного пощекотать сгодится, но всё равно слабо. Ладно, первая задача: просто увести его, об уничтожении подумаю чуть позже.

— ЭЙ! — заорал я, включая внешние динамики на максимум. — ТЫ, КУЧА НАВОЗА ХОДЯЧАЯ! МЕНЯ ИЩЕШЬ⁈ Я ЗДЕСЬ!!! СЛАБО ПОЙМАТЬ?!!

Я поднял обе руки и помахал, привлекая внимание. Медленно, до боли неповоротливо, он повернул голову в мою сторону. Красный свет полыхнул ярче. Голем увидел меня.

И взревел. Звук не походил на крик живого существа. Скорее, на земляную осыпь и грохот камней. Чудовище сделало ещё шаг.

Я почувствовал этот удар всем телом.

— Ладно, Лёха, — сказал я себе, сжимая кулаки. — Ты хотел тест-драйв? Ты его получил.

Сделал шаг назад, нарочито медленно, не отрывая взгляда от пылающих глазниц голема. Один шаг. Второй. А затем, развернувшись на сто восемьдесят градусов, я рванул.

Сервоприводы взвыли, переходя с шага на бег. Почти полтонны моего нового тела сорвались с места. Каждый шаг — глухой, тяжёлый удар по асфальту. В интерфейсе шлема замелькали цифры: 20 км/ч… 30… Я не бежал, а нёсся, как бронированный носорог, обратно к лесополосе, из которой только что выскочил. Прочь с шоссе.

Голем отреагировал с

БУМ!

Земля содрогнулась. Я, не оглядываясь, влетел в лесополосу. Деревья замелькали по бокам. Я почти не лавировал между ними, просто бежал напролом, огибая только старые толстые стволы. Тонкие берёзки и осины ломались от ударов моих наплечников с сухим треском и разлетались щепками. Доспех даже не почувствовал этих столкновений.

Голем последовал за мной.

За спиной начался… кошмар всех природозащитников.

БУМ! Первое дерево, толстенная сосна, которую я обежал, разлетелась на сучки с иголочками, словно состояла из трухи. БУМ! Следующее дерево уничтожено. Лес превращался в зону тотального разрушения. Гигант не шёл, он ломился, и каждое его движение превращалось в стихийное бедствие. Обломки древесины летели во все стороны как от взрывов, всё больше и быстрее. Треск получался чудовищный.

Скорость нарастала. Я слышал это. Ритм его шагов менялся. Вместо вальяжного «Бум… пауза… Бум…» началось яростное, неотвратимое «БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!». Земля под ногами превратилась в вибрирующий студень.

40 км/ч… 50… 60…

Он разгонялся. Стотонная туша из земли и гранита неслась за мной со скоростью, на которую не должна быть способна. Это противоестественно, неправильно, это ломает все законы физики. Щепки деревьев уже долбили мне в спину.

— Максимальная мощность на приводы! — выкрикнул я в пустоту, и система послушно исполнила команду.

В ногах что-то загудело по-новому. Я почувствовал, как система подала форсажный импульс одновременно на сервоприводы и усиливающие их миомерные жгуты, заставляя их работать с максимальной отдачей. Рывок вперёд оказался таким резким, что меня обжало демпфирующим поддоспешником. Сервоприводы взвыли на предельной частоте, перекрывая даже грохот за спиной, а на краю интерфейса замигали индикаторы критической нагрузки и повышенного расхода энергии. Я летел сквозь лес, как снаряд, а за мной, круша всё на своём пути, нёсся апокалипсис.

— Варягин! Борис! Приём! — я активировал голосовую связь.

— На связи! — тут же отозвался Варягин, а следом и берсерк.

— Дорога чистая! — крикнул я, перепрыгивая через небольшой овраг. — Я увёл его с шоссе! У вас есть окно! Марш на Красногорск, не останавливайтесь! Это приказ!

— Лёха⁈ Ты где⁈ — в эфир ворвался панический голос Искры. — Ты что творишь, идиот⁈ Возвращайся!

— Выполнять приказ! — рявкнул я, игнорируя её. — Сергей Иванович, увозите их!

— Принято, — коротко ответил паладин. — Твой план, Алексей?

— План «Мокрый Голиаф»! Веду его к реке! Он из земли, вода — его слабость! Попробую его растворить!

— Только попробуй утонуть в этой консервной банке! — с заботой и угрозой проорала Искра.

— Я разберусь! — отключил связь.

Вырвался из лесополосы в открытое поле. Впереди уже блестела тёмная лента Москвы-реки. Есть! Расчёт оказался верным.

Голем вывалился из леса следом за мной, одновременно превратив опушку в месиво из щепок и вырванных с корнем деревьев. Он не сбавлял ход. Расстояние между нами медленно, но сокращалось.

И в этот момент мой мир взорвался красным.

ВНИМАНИЕ! АТАКА СЗАДИ!

Инстинкты, усиленные нейроинтерфейсом, сработали быстрее разума. Резко сместив центр тяжести, я отпрыгнул в сторону. Костюм дёрнуло с такой силой, что в глазах потемнело.

ФЬЮЮЮХ!

Сквозь то место, где я должен был находиться, со свистом пронёсся огромный, тёмный снаряд. Размером с холодильник. Он с чавкающим звуком врезался в землю в десяти метрах передо мной.

БДЫЩ!

Фонтан грязи, камней и мёрзлой травы взметнулся в небо. Ударная волна дошла до меня, заставив пошатнуться даже в доспехе. Я замер, переводя дух и пытаясь осознать, что произошло. Обернулся.

Голем стоял на месте. Его правый кулак отсутствовал. Но прямо на моих глазах из обрубка начал расти новый, не хуже прежнего. Я бросил взгляд голему под ноги и заметил, как дёрн ползёт к ступням. Земля засасывалась из-под его ног, формируя новую массивную конечность.

Он швырнул в меня собственный кулак.

И тут же отрастил новый.

— Вот это очень, очень плохо, — пробормотал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Это же самоходная артиллерийская установка с бесконечным боезапасом. Пока он стоит на земле, может закидывать меня частями тела хоть до посинения.

Голем снова взревел и занёс уже восстановленную руку для нового броска.

Я рванул с места, уже не по прямой, а зигзагами, как заяц, уходящий от охотника. Интуиция подсказывала, что баллистический вычислитель у этой твари примитивный, и она плохо умеет брать упреждение.

Снова рёв. Снова свист за спиной.

ВНИМАНИЕ! АТАКА СЗАДИ!

Я снова рванул в сторону, отталкиваясь от земли с максимальной мощью. Приземлился, подошвы ботинок проехались по траве. Снаряд врезался совсем рядом. Земля вздыбилась. Меня накрыло волной грязи и мелких камней, которые градом забарабанили по броне.

Зараза! Он пристреливается!

Река уже близко. Метров двадцать, не больше. Я видел, как в её тёмной воде отражаются звёзды. Спасение.

Но тут произошла полная хренотень!

Из кучи грунта, оставшейся от снаряда, медленно, с хрустом высунулась костлявая рука. Затем вторая. Череп, облепленный грязью, с пустыми глазницами, в которых тут же загорелся знакомый багровый огонёк.

Скелет выкарабкался из грязи и сразу же с интересом посмотрел на меня. За ним показался второй. Третий. Они собирались из разрозненных костей, которые прилетели вместе со снарядом.

Скелет — Уровень 1

Обычно в таких ситуациях я говорю: «Мелочь, а приятно». Вот сейчас вообще не приятно. Нет времени на этих ребят, совсем нет! Вон, голем уже целится новым кулаком!

С десяток костлявых тварей, пошатываясь, встали на ноги. В их руках не было оружия. Они повернули пустые черепа в мою сторону и, издав слаженный хрип, бросились в атаку.

До реки было рукой подать. Но пришлось снова уклоняться, чтобы не получить в спину пару тонн породы. БДЫЩ!

Кассетный боеприпас, мать его.

— Да чтоб тебя, — выдохнул я, активируя на левой руке энергетический щит. — Ну, здравствуй, многозадачность.

Глава 8

План «Мокрый Голиаф»

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА СИЛОВОЙ ЩИТ!

ОСТАТОЧНЫЙ ЗАРЯД: 14%

Интерфейс шлема истерично замигал алым, когда очередной костяной кулак врезался в поле моего щита. Удар был слабым, смехотворным, но их было слишком много. И щит я выставил вообще не против скелетов, а против более серьёзной угрозы, но пока от земляных комьев удавалось уворачиваться. Чудом. Потому что эти дохлые ублюдки всеми силами пытались сбить меня с ритма, задержать, заставить ошибиться или тупо оступиться.

— Да отвали ты! — рявкнул я, делая широкий взмах левой рукой.

Энергетическая плоскость щита, гудя как трансформаторная будка, врезалась в скелета. Сухой треск ломающихся костей потонул в грохоте, который раздался сверху. Я вскинул голову. Огромный ком земли, размером с малолитражку, летел прямо в меня.

— Задолбал, падла! — огрызнулся я.

Сервоприводы взвыли на высоких частотах. Я рванул в сторону, заодно снося плечом двух замешкавшихся мертвецов. Они разлетелись, как кегли, а через секунду на то место, где я только что стоял, рухнул снаряд Голема.

БДЫЩ!

Земля содрогнулась, меня обдало волной грязи и гранитной крошки. Но самое паршивое не в этом. Ком земли, едва развалившись, начал шевелиться. Из грязи поднимались новые скелеты, косточка к косточке. Черепа, рёбра, бедренные кости — всё это с хрустом собиралось в уродливые конструкции.

— Уже не смешно, блин! — прорычал я, пиная ногой свежеиспечённого скелета так, что его голова улетела в сторону реки, как футбольный мяч. — У него там что, конвейер по производству нежити внутри⁈

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Жалкие крохи. Но сперва вообще не получалось их убивать, они просто собирались обратно. Их создатель точно читер. Твари первого уровня не должны быть такими живучими! Но оказалось, нужно просто раздавить череп или отправить его на некоторое расстояние от прочих останков. Видимо, на расстоянии у него вай-фай не работает.

Я продолжал отступать к реке. Тактика «бей и беги» превратилась в «беги и уворачивайся». Кладбищенский Голем стоял на краю поля, возвышаясь над лесом как чёрный обелиск, только очень массивный. И методично, с ритмичностью метронома, швырял в меня части собственного тела. Пять секунд — бросок. Пять секунд — новая пачка скелетов.

Вот у них тактики нет, страха и мозгов тоже нет. Есть только приказ «фас!». Вон, опять побежали на меня, размахивая костлявыми руками, спотыкаясь и падая. На некоторых даже клочки мяса остались. Мерзкое зрелище. Я встретил их, как волнорез грязную пену прибоя. Энергетический щит снова загудел, потрескивая голубыми искрами. Первый скелет врезался в него и разлетелся на отдельные кости, будто его ударило молотом. Ботинок раздавил череп.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Второй попытался обойти меня, но я не позволил. Простой, короткий удар бронированным кулаком в грудную клетку. Рёбра проломились с хрустом сухих веток. Скелет сложился пополам и осыпался на землю бесполезной грудой. Череп снова хрустнул под моей подошвой.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Мертвяки лезли, как тараканы. Их было много, и они мешали. Мешали сосредоточиться на главном. Я услышал свист воздуха за спиной. Тактический компьютер доспеха мгновенно рассчитал траекторию.

ВНИМАНИЕ! АТАКА СЗАДИ! ВЕРОЯТНОСТЬ ПОПАДАНИЯ — 87%!

Я не стал уклоняться. Просто сделал шаг вперёд, схватил ближайшего скелета за череп, сжал пальцы, превращая его в костяную крошку, и использовал его безвольное тело как таран, врезаясь в толпу его собратьев. Они падали и хрустели под ногами.

Позади меня раздался оглушительный «БА-БАХ!».

Земля вздрогнула, словно в неё ударил артиллерийский снаряд. Меня накрыло ударной волной и дождём из грязи с мелкими осколками костей. Снаряд, брошенный Големом, приземлился точно там, где я стоял секунду назад. Опять. Уже в который раз. Я даже не стал оборачиваться. Нельзя. Замрёшь на мгновение, и следующий «подарок» прилетит тебе в спину.

Цель — река. Всего десять метров.

Я понёсся вперёд, сминая и раскидывая костлявых уродцев. Удар ногой, и скелет улетает, кувыркаясь в воздухе. Удар рукой, и ещё одна кучка хлама отправляется на переработку. Они цеплялись за мои ноги. Сервоприводы даже не замечали этой нагрузки, я просто стряхивал их, продолжая движение.

Один скелет, особенно наглый, вцепился в моё плечо. Я, не меняя направления движения, сорвал его второй рукой и швырнул об землю с такой злостью, что кости разлетелись во все стороны, играя в чехарду.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

— С дороги, мелочь! — прорычал я.

Голем, видя, что его пехота не справляется, снова приготовился к броску. Я заметил это краем глаза. Он занёс руку…

В последний момент я отпрыгнул в сторону, вкладывая в прыжок всю мощь сервоприводов. Земля под ногами провалилась ямкой, когда я оттолкнулся. Полёт был коротким. Приземление — мягким и вязким.

Мои ноги по щиколотку ушли в мокрый речной песок.

БУМ!

Я сделал шаг, чтобы выбраться на более твёрдый грунт… и не смог. Ноги завязли. Полтонны моего веса, сконцентрированные на относительно небольшой площади подошв, оказались отличным якорем. Ил и песок жадно вцепились в мои ботинки, не желая отпускать, я проваливался глубже. Илистая почва быстро дошла до колен.

— Не паниковать, Иванов. Ты инженер, а не балерина. Используй рычаг.

Я активировал кошку на правой руке. Титановый крюк выстрелил в ствол толстой ивы на берегу. Трос натянулся, лебёдка зажужжала.

— Тяни, родная!

Совмещая усилие лебёдки и мощь ножных приводов, я буквально вырвал себя из грязевого плена. С громким чавканьем прибрежная «трясина» отпустила меня, и я, пошатываясь, выбрался на более твёрдый участок у самой кромки воды, где галька была плотнее.

Бронепластины перепачкались песком, надеюсь, я не оставил никаких зазоров. Песчинки в механизме доспеха мне сейчас абсолютно не нужны. Я развернулся к Голему. Ну же, иди сюда, рыхлая ты морда! Иди купаться! Вода размоет твою тушу, похудеешь, похорошеешь…

Но Голем, как ни странно, оказался умнее.

Он замер в пятидесяти метрах от берега. Его багровые глаза полыхнули, сканируя местность. Он явно не собирался лезть в воду. Вместо этого он снова замахнулся.

— Ах ты ж хитрая куча компоста! — восхитился я.

Снаряд прилетел не в меня, а

— Серьёзно? Морская пехота?

Назойливые твари снова полезли на меня. Один вцепился мне в ногу, тщетно пытаясь прокусить титановый сплав. Другой повис на руке и нелепо болтался.

— А ну, брысь! — я стряхнул их резким движением корпуса.

Я начал нарезать круги по твёрдому берегу, стараясь не заходить ни в воду, ни на песок. Голем работал как артиллерийская батарея, пристреливаясь всё точнее.

БУМ! БУМ! БУМ!

Снаряды ложились всё кучнее. Я крутился волчком. Удар щитом — минус два скелета. Пинок ногой — минус грудная клетка у третьего. Удар кулаком сверху вниз — и череп четвёртого превращается в костяную муку. Системные сообщения мелькали на периферии зрения, но я их игнорировал.

Внезапно один из скелетов, которого я не заметил в суматохе, совершил акробатический прыжок прямо на меня. Он приземлился мне на грудь, вцепившись костяными пальцами в наплечники, и заглянул прямо в визор шлема. Его пустые глазницы оказались в сантиметре от моего лица. Челюсть отпала, но он попытался издать яростный вопль. Получился хрип.

— Эй! Личное пространство! — рявкнул я.

Белый череп перекрыл мне весь обзор. Тактическая сетка сбилась, маркеры целей заметались. Я собирался оторвать его резким движением.

В этот момент мои датчики завыли.

ВНИМАНИЕ! ВЕРОЯТНОСТЬ УГРОЗЫ!

Да я и сам понимаю, чёрт тебя побери! Инстинктивно дёрнулся назад, споткнулся о какой-то здоровенный камень и со всего маху рухнул на спину. Четыреста пятьдесят килограммов металла встретились с землёй с грохотом упавшего сейфа.

И ровно в ту же долю секунды над моим шлемом пронёсся огромный земляной комок. Он снёс моего пассажира, оторвал его начисто вместе с черепом и позвоночником, и врезался в группу его товарищей позади меня, утащив их куда-то на середину реки.

— Спасибо за содействие! — прохрипел я, глядя в ночное небо.

Сервоприводы с натужным гудением подняли меня в вертикальное положение. Я отпрыгнул в сторону, восстанавливая равновесие.

Ярость начала закипать во мне с новой силой. Да сколько можно бегать⁈ Я инженер или заяц⁈ У меня двадцатый пятый уровень, доспех, состоящий из высоких технологий и магии, а меня гоняет по пляжу куча грязи!

Врубил внешние динамики на полную мощность.

— ЭЙ, ТЫ! СТРОИТЕЛЬНЫЙ МУСОР! — мой голос, усиленный акустикой шлема, разнёсся над берегом подобно грому. — ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ⁈ КИДАТЬСЯ КАКАШКАМИ С ГЛИСТАМИ⁈ ТРУС! ТВОЯ МАМАША БЫЛА СОРТИРОМ, А ПАПАША — СЛОМАННЫМ ЭКСКАВАТОРОМ!

Голем замер. Его рука, уже занесённая для очередного удара, остановилась. Багровые огни в глазницах сузились. Он выглядел… озадаченным? Обиженным?

— ДА-ДА, Я ПРО ТЕБЯ! — я со звоном ударил себя кулаком в грудь. — ИДИ СЮДА, ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ЯЙЦА! ХОТЯ ОТКУДА У ТЕБЯ ЯЙЦА, ТЫ ЖЕ ГРУДА ГУМУСА!

Чудовище недовольно заворчало. Звук напоминал скрежет тектонических плит. Он медленно опустил кулак, с него сразу же посыпалось немного земли. Но вместо того, чтобы пойти ко мне, он сделал нечто неожиданное.

Голем начал опускаться на колени. Земля дрожала под его весом.

— Что, устал? — хмыкнул я. — Или сдаёшься?

Он лёг на живот, вытянув вперёд правую руку. И эта рука… она поползла. Земля под ней вспучивалась, перетекала в конечность, удлиняя её. Огромная, пятипалая ладонь, шириной с бульдозерный ковш, скользнула по траве, ломая кусты. Она двигалась ко мне с пугающей скоростью, удлиняясь, как щупальце.

— А вот это уже интересно, — пробормотал я. — Режим инспектора Гаджета?

Рука преодолела десять метров. Двадцать. Тридцать. Она ползла ко мне, сгребая гальку и песок.

— Ну давай, пожмём руки! — я вытянул правую ладонь.

Вспышка голубого света. Крио-копьё холодно блеснуло наконечником.

Я активировал его. Воздух над остриём затрещал от мгновенного перепада температур, но сфера даже не успела сформироваться. Крио-эмиттер выплюнул струю концентрированного холода прямо в приближающуюся ладонь Голема.

ПШШШШ!

Облако пара окутало гигантские пальцы. Грунт, из которого они состояли, мгновенно промёрз, схватился льдом, покрылся толстой коркой инея. Трещины побежали по гигантской руке, и через секунду вся ладонь превратилась в ледяную глыбу. Я дёрнул копьё на себя. Замороженная часть с хрустом отломилась и с глухим стуком упала на землю.

Радоваться я не спешил, понимал, что будет дальше. На месте отбитой ладони тут же вздулся новый грунт, формируя замену. Рука продолжила ползти, пытаясь схватить меня.

Я отпрыгнул назад. Ещё на десять метров. К самой кромке воды.

Рука дёрнулась, потянулась… и остановилась. Пальцы беспомощно скребли гальку в пяти метрах от моих ботинок.

— Предел, — констатировал я, глядя на дальномер в интерфейсе. — Сорок пять метров. Дальше магия не держит структуру.

Голем взревел от разочарования и начал подниматься, втягивая руку обратно.

— Ну всё, друг, — ухмыльнулся я. — Теперь я знаю твою дистанцию. Осталось придумать, как тебя…

Договорить я не успел. Что-то жёсткое и невероятно сильное сомкнулось на моей левой лодыжке.

ВНИМАНИЕ! ЗАХВАТ КОНЕЧНОСТИ!

Я дёрнул ногой и резко обернулся.

От рывка из воды высунулась хитиновая морда. Усы-антенны длиной по полтора метра шевелились, ощупывая воздух. Маленькие черные глазки на стебельках смотрели на меня с гастрономическим интересом.

Речной Щипач — Уровень 4

— Рак⁈ — выдохнул я. — Ты-то тут откуда взялся, гурман хренов?

Это было чудовище длиной метра три, покрытое тёмно-зелёным панцирем, облепленным речным илом. Его клешня сжимала ногу моего доспеха, пытаясь прокусить титан.

— Пусти, суп с усами! — я размахнулся второй ногой и впечатал ботинок прямо ему в глаз.

ХРУСТЬ! Панцирь треснул. Щипач издал тонкий, вибрирующий писк и разжал клешню, отступая в воду.

— Так-то! Не по зубам я тебе, поня…

Вода вокруг закипела.

Один, два, пять… Десять зелёных голов показались над поверхностью. Они лезли на берег, клацая клешнями. Видимо, вибрация от шагов Голема и моя возня разбудили целую колонию. Или же… хм, возможно, именно для этого Голем метнул один ком земли с трупами просто в воду. Мертвечина. Запах. Прикорм.

— Да вы издеваетесь! — простонал я. — У меня тут схватка с боссом, а не шведский стол с морепродуктами!

Голем тем временем уже встал на

— Ситуация патовая, — пробормотал я, включая щит на левой руке и готовясь принять удар раков. — Спереди танк, сзади пехота…

И тут река взорвалась.

Не какой-то всплеск, а будто всплытие подводной лодки. Тонны воды взлетели в воздух, обрушив на берег цунами. Из пучины, разбрасывая мелких сородичей как игрушки, поднялось НЕЧТО.

Оно было огромным. Панцирь, чёрный как ночь, покрывали наросты ракушек. Клешни размером с легковушку. Усы толщиной с мою руку.

Щипач-Вожак — Уровень 25

— Твою налево… — только и успел сказать я.

Вожак не стал размениваться на приветствия. Он сделал выпад с такой скоростью, что я даже не успел среагировать.

ЩЁЛК! Огромная клешня сомкнулась поперёк моего туловища, прижав руки к телу. Сервоприводы жалобно взвыли, борясь с чудовищным давлением.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ НА КАРКАС!

— Отпусти! — заорал я, пытаясь активировать щит, но клешня блокировала руку.

Щипач поднял меня в воздух, как куклу, и с размаху ухнул обратно в воду.

БУЛТЫХ! Мир перевернулся. Темнота, муть. Мы погружались стремительно. Вода сомкнулась над шлемом. Сразу стало тихо, только гул приводов и скрежет клешни о броню.

ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ГЕРМЕТИЗАЦИИ… ВЫПОЛНЕНО.

ЗАПАС КИСЛОРОДА: 15 МИНУТ.

— Ну спасибо, что не пять, — прохрипел я, пытаясь сориентироваться.

Мы опускались на дно. Вокруг кружила муть. Свет активировавшихся нашлемных фонарей выхватывал из темноты клешни мелких раков, которые сновали вокруг, надеясь на пиршество. Затем мы опустились ниже некуда. Вожак тащил меня по дну, поднимая облака ила. Он явно собирался утащить добычу в свою нору и там вскрыть «консервную банку» не торопясь.

Каркас доспеха держал, но вечно это продолжаться не могло. Если он повредит сервоприводы или миомерные жгуты, я стану просто трупом в железном гробу.

— Думай, Лёха, думай! — паника подступала к горлу. — У тебя нет оружия под такой захват. Крио-копьё осталось на берегу. Руки прижаты.

Хотя… Правая рука! Она была прижата не плотно, я мог двигать предплечьем!

— Мощность на правую руку 120%!

Я начал медленно, с диким скрежетом металла о хитин, проталкивать руку вверх. Миллиметр за миллиметром. Сервомоторы грелись, я чувствовал это даже через термоизоляцию.

— Давай… ещё немного…

Есть! Получилось! Теперь одна рука свободна. Моя ладонь оказалась на уровне «сустава» его клешни. Я нащупал мягкое сочленение.

— Получи, тварь!

Я выстрелил крюком-кошкой в упор. Прямо в сустав. Титановый гарпун пробил мягкие ткани. Рак дёрнулся, разжимая хватку от боли. Я вывалился из клешни в ил, тут же уходя в него по колено. Вожак забулькал и щёлкнул клешнёй у самого моего шлема.

Я перекатился, поднимая тучу мути.

Ситуация дрянь. Я на дне, в вязкой жиже, окружённый стаей голодных тварей, а надо мной нависает подводный босс. Идти до берега пешком под водой я буду до скончания вечности. Если вообще получится с учётом веса. Воздуха не хватит. Но этот гад меня разберёт на запчасти раньше.

Нужно всплывать. Быстро. Но у меня нет ни ласт, ни турбин. Взгляд упал на Вожака. Он крутился на месте, пытаясь найти меня в мути своими усами-антеннами. Длинными, прочными усами.

И тут в моём мозгу сработал тот самый предохранитель, который отвечает за генерирование бредовых идей.

— Ну держись, животное! — безумно усмехнулся я. — Сейчас я покажу тебе Путь Леонардо!

Я выждал момент, когда рак повернётся ко мне хвостом и ухватился. Вожак дёрнулся от боли и неожиданности, вырывая меня из илистого плена. Рывок, отпустил руки и… приземлился прямо на пупырчатую спину гигантского рака.

Он тут же взбесился, почувствовав седока. Начал брыкаться, пытаясь сбросить меня. Но я уже вцепился левой рукой в гребень на его панцире, а правой… правой я схватил его за длинный, толстый ус. Секунда и второй ус тоже оказался в моих руках.

— Но-о-о, пошла, родимая! — заорал я в шлем.

Дёрнул ус влево и вверх со всей мощью приводов доспеха.

Рак, повинуясь болевому рефлексу, рванул в ту сторону. Его мощный хвост ударил по воде, создавая тягу, которой позавидовал бы катер. Мы неслись сквозь толщу воды. Мелкие раки разлетались в стороны. Я чувствовал себя Посейдоном-неудачником, оседлавшим глубоководный трактор.

— На поверхность! Вверх! — я тянул усы, заставляя его задирать нос.

Светлело. Вода меняла цвет с чёрного на… чёрно-звёздный.

РЫВОК!

Мы вылетели на поверхность реки, как пробка от шампанского. Фонтан брызг, пена и я, сидящий верхом на гигантском раке.

— А теперь, катапультирование!

В апогее прыжка, когда рак на долю секунды завис в воздухе, я резко встал ногами ему на спину. Всё же костюм даёт невероятный прирост характеристик. Удар. Мои ноги сжались, аккумулируя энергию, а затем распрямились. Я оттолкнулся от панциря Вожака с такой силой, что несчастное животное ухнуло обратно в воду ещё стремительнее, чем вылетело.

— Спасибо за лифт!

Я же, описав красивую дугу в воздухе, приземлился на пляже.

БУМ!

Приземление вышло жёстким. Я ушёл в песок по голени, но устоял.

— Уровень пафоса — сто процентов, — прокомментировал я, выдирая ноги из песка.

Посмотрел на реку. Круги расходились по воде, но гигантский рак, похоже, решил, что с психом в железной банке лучше не связываться. Уплыл зализывать раны.

Впрочем, радоваться рано.

С пляжа никуда не делся Голем. Он всё ещё стоял там и с интересом наблюдал за моим аква-шоу. Увидев, что я вернулся, он медленно, но упрямо, начал формировать новый снаряд.

— Да ты достал уже! — выдохнул я, чувствуя, как накатывает смертельная усталость.

Батарея доспеха просела до 60%. Подобрал копьё. Активировал щит, он просто замерцал, потому что у него осталось жалких 7%.

И тут воздух прорезал звук, который показался слаще любой симфонии.

БИ-БИ-И-И-ИП!

Резкий, пронзительный звук автомобильного клаксона.

Я обернулся. Со стороны лесополосы, подскакивая на ухабах, ломая кусты и рыча мотором, неслась наша «ГАЗель». Фары дёргались, освещая поле, Голема, а заодно и меня.

Из открытого окна кабины высунулся Борис и орал что-то совершенно нецензурное. Со стороны пассажира торчала рыжая голова Искры, её жезл уже пылал, готовясь к бою.

Вернулись. Идиоты.

Глава 9

Пир во время чумы

Скрежет шин по гравию и отчаянный рёв двигателя ворвались в мой личный маленький ад. Старенький грузовичок нёсся ко мне. Фары метались из стороны в сторону. «ГАЗель» подпрыгивала по бездорожью так, словно Борис вознамерился отправить её на орбиту без помощи ракеты-носителя.

Голем, до этого момента целиком и полностью сосредоточенный на мне, медленно повернул уродливую голову в сторону нового раздражителя. Багровые огни в его глазницах полыхнули с удвоенной силой. Он явно воспринял постороннее вмешательство в наши разборки как личное оскорбление.

— НАЗАД! ИДИОТЫ, НАЗАД!!! — заорал я, понимая, что они не прислушаются.

Голем тем временем решил разобраться с проблемой на свой манер. Огромный, только что отросший кулак монстра взметнулся вверх. Но на этот раз целью был не я. Снаряд из земли и гранита, размером с капот этой самой «ГАЗели», сорвался с руки Голема и полетел прямо в несущуюся машину.

— БОРИС, ТОРМОЗИ!!! — взревел я.

Но берсерк за рулём, похоже, обладал не только грубой силой, но и звериной реакцией. Он вдавил педаль тормоза в пол. «ГАЗель» пошла юзом, мучительно визжа, вздымая облако пыли и выбивая гравий из-под колёс. Её начало заносить, но Борис, отчаянно вращая рулём, удержал грузовик от разворота. Машина замерла, клюнув носом, ровно в тот момент, когда в землю перед самым капотом, в каких-то трёх метрах, с оглушительным грохотом врезался земляной ком.

БДЫЩ!

Лобовое стекло мгновенно залепило грязью. Видимость упала до нуля, но Борис сразу же включил дворники.

— Получи, скотина! — раздался яростный женский крик.

Искра, всё это время торчавшая из пассажирского окна, махнула «волшебной палочкой». С кончика деревяшки сорвался огненный шар, стремительно полетел вперёд, гудя пламенем, и… шлёпнулся в грудь Голема. Вспышка была яркой, но совершенно бесполезной. Пламя просто лизнуло спрессованную землю и погасло, оставив небольшое подплавленное пятно.

— Хуже делаешь! Только хуже! — прорычал я, понимая, что теперь придётся не только сражаться с монстром, но и защищать своих.

Голем недоумённо посмотрел на свою грудь, потом снова на машину. И сделал шаг. Медленный, тяжёлый, неотвратимый.

Борис, не дожидаясь приглашения, вывернул руль. «ГАЗель», рыча и буксуя, начала объезжать кучу грязи, из которой уже, как омерзительные ростки, лезли костлявые руки скелетов. Голем шёл прямо к машине, намереваясь, очевидно, просто впечатать грузовичок в землю, как назойливого жука.

Я выругался так грязно и многоэтажно, что сам бы покраснел ещё пару недель назад. Материализовал в руке осколочную гранату. Палец привычно лёг на кольцо. Рывок. Чека вылетела, но я намертво зажал предохранительный рычаг.

— ЭЙ! ГРЯЗЕВАЯ ВАННА! — я врубил внешние динамики на предельную громкость. Звук усилился до рёва реактивного самолёта. — ТЫ КУДА СОБРАЛСЯ, ДЕРЬМО БЕЗ МЕШКА⁈ МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ!

Голем остановился. Его башка повернулась обратно ко мне. Алые глаза сузились в злобные щели. Он явно не гений, но оскорбления на каком-то базовом уровне улавливает, что очень полезно.

— ЧТО, ПОНРАВИЛАСЬ РЫЖАЯ⁈ — продолжал я орать, чувствуя себя полным идиотом, но другого выхода не было. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! У НЕЁ ХАРАКТЕР ЕЩЁ ХУЖЕ, ЧЕМ У ТЕБЯ! ОНА ТЕБЯ ЗАПИЛИТ ДО СМЕРТИ, А ПОТОМ СОЖЖЁТ! ИДИ СЮДА, Я ТЕБЕ ЛУЧШЕ ПОДАРОК ДАМ!

С этими словами я со всего размаха швырнул гранату. Она полетела по высокой дуге, тускло поблёскивая в свете звёзд. Голем, вместо того чтобы уклониться, сделал то, чего я никак не ожидал. Он выставил вперёд свою гигантскую ладонь.

Граната, словно мячик, мягко шлёпнулась в земляную пятерню… и та сжалась!

Секунду ничего не происходило. А потом…

БА-БАХ!

Взрыв был направленным, закрытым. Он оторвал Голему кисть. Земля, камни и гранитная крошка разлетелись во все стороны. Чудовище взревело от удивления, глядя на свой обрубок. Похоже, он не привык, что кулаков его лишает кто-то другой, обычно же всё сам.

А «ГАЗель» тем временем, отчаянно рыча, уже доехала до берега. Она остановилась рядом со мной. Тент кузова мягко колыхнулся, изнутри на меня посмотрели три пары глаз. Варягин, сжимающий «Священный Клинок». Фокусник, бледный как полотно. И Медведь, который, судя по хмуро сдвинутым бровям, был чертовски недоволен, что вечеринка началась без него. Насколько помню, я всех рассадил по машинам не в такой комплектации. Похоже, это вовсе не паническая вылазка, а спланированная спасательная операция. Ударная группа.

— Залезай! — рявкнул Варягин, перекрикивая рёв мотора.

Думать было некогда. Голем уже напитывался силушки от почвы под ногами, из обрубка руки, как тесто из квашни, лезла новая земля. Я запрыгнул в кузов. «ГАЗель» ощутимо качнулась и просела на рессорах. Всё-таки полтонны дополнительного груза — это не шутки. Но это грузовик. Он должен выдержать.

— Погнали! — крикнул я, а иллюзионист хлопнул рукой по стенке кабины.

Борис, не дожидаясь второго приглашения, вдавил газ. Машина сорвалась с места. Новый ком земли, брошенный Големом, со свистом пролетел мимо, шлёпнувшись в реку и подняв фонтан брызг. Но теперь «ГАЗель» ехала заметно медленнее. Двигатель выл, но скорость набиралась слишком медленно. Голем, отрастив новую руку, снова перешёл на бег. Дистанция начала стремительно сокращаться.

Мой вес. Он тормозит нас.

— Чёрт! — я закрыл глаза, концентрируясь. — Инвентарь! Дематериализация! Полная!

Это была рискованная авантюра. Я ни разу не пробовал убрать в инвентарь предмет, надетый на себя. Вроде, никаких запретов и ограничений на эту тему нет, но всё же как-то страхово. Голубое свечение охватило меня, просочилось сквозь веки. Секундное ощущение холода. Словно с меня сорвали тёплое одеяло в морозную ночь.

И тяжесть доспеха исчезла. Демпферный поддоспешник больше не облегал меня. Шлем больше не закрывал лицо. Я стоял в кузове в своей обычной одежде, в джинсах и рубашке. Броня исчезла, переместившись в инвентарь.

«ГАЗель» словно вздохнула с облегчением. Машина пошла заметно резвее, и теперь мы начали уверенно набирать скорость, уходя от погони. Я же зябко поёжился на морозце и материализовал куртку. Ради эксперимента заставил её возникнуть сразу на мне. А удобно, однако. Машина слегка подпрыгивала от скачков Голема.

— Что это за хрень⁈ — наконец обрёл дар речи Фокусник, глядя широко раскрытыми глазами на бегущего за нами гиганта. — Я думал, Громорог был большим, но это… это просто движущаяся гора!

— Почти, — ответил я, переводя дух. — Над башкой у него всё написано. «Кладбищенский Голем — Уровень 40».

— Не мутант? — нахмурился Варягин, крепче сжимая эфес меча.

— Нет, — мотнул головой я.

Медведь мрачно хмыкнул и погладил лезвие своего «Карателя». В его глазах плясали предвкушающие огоньки. Увидеть врага, которого можно рубить — высшее счастье для берсерка. Но, похоже, он ещё не понял, что рубить землю бесполезно.

Машина тем временем влетела в лес. Думаю, мы двигались по какой-то колее, наезженной любителями рыбалки. Ветви хлестали по тенту и бортам. «ГАЗель» козлила на ухабах, её то и дело подбрасывало. Рессоры мучительно скрипели, амортизаторы работали на пределе своих возможностей, пытаясь погасить чудовищные удары. Я цеплялся за борт, чтобы не вылететь.

Голем не отставал. Он не бежал по колее, а ломился напрямик, круша деревья, как спички. За ним гарантированно оставалась широкая просека, усеянная щепками и обломками. Скелеты безнадёжно отстали, но их хозяин и не думал сбавлять темп.

— Ты пытался заманить его в воду? — спросил Фокусник, сжимая жезл в кулаке.

— Пытался, — кивнул я. — Он не захотел купаться. Умная сволочь. Ну, или не умная, а запрограммированная от полной дурости. Стоял на берегу и закидывал меня снарядами.

— И какой теперь план? — спросил Варягин, не отрывая взгляда от преследователя.

Я тоже посмотрел назад. Голем, ломая вековые сосны, неумолимо нас догонял. Мы не сможем оторваться. Рано или поздно «ГАЗель» либо развалится, либо кончится бензин. Нужно заехать в город и попытаться спрятаться…

И тут… тут до меня дошло. Мысли провернулись медленно, как шестерёнки в старом механизме. Факты сложились в единую картину. Голем атаковал не только меня. Он отреагировал на «ГАЗель». Он переключился на неё, как только она стала более явной угрозой. Он не был тупо запрограммирован на «Цель Альфа». У него есть свой, примитивный и странный, но всё же разум. Есть воля и злость. Может, я и основная цель, но попутно он готов поубивать кого угодно.

В этот момент в моей голове родился план. Дерзкий. Безумный. Самоубийственный. И абсолютно гениальный в своей простоте. На моих губах медленно расцвела злая, предвкушающая улыбка.

— Сергей Иванович, — повернулся я к Варягину. — Куда направился «Ленд Крузер»?

Паладин нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

— Как и договаривались. Движутся в Красногорск. Думаю, они уже там, ищут место для передышки.

— Отлично, — я достал из инвентаря смартфон. Холодный, гладкий, наполненный моей цифровой магией.

Нашёл в списке контактов Женю. Звонок.

— Лёха? Ты живой⁈ Что у вас? — раздался в динамике взволнованный голос стрелка.

— Всё по плану, — спокойно ответил я. — Меняем дислокацию. Двигайтесь в сторону Изумрудных Холмов. Знаешь этот район? Дальше по Волоколамке. Там новостройки и рядом «замок» Гладиаторов. Найдите там удобную точку для наблюдения, но на глаза не попадайтесь. Ждите моих указаний.

Женя не стал задавать лишних вопросов. Он доверял моим приказам.

— Понял. Выдвигаемся, — коротко ответил он, и связь прервалась.

Я убрал телефон.

— Почему ты решил отправить мою дочь поближе к врагам? — в голосе Варягина прорезались стальные нотки. Он не злился, но требовал объяснений.

— Потому что её звериная стая может понадобиться для удара с тыла, — ответил я, глядя ему в глаза.

— Только не говори, что мы… — простонал Фокусник, уже обо всём догадавшись.

— Да, — подтвердил я и улыбнулся ещё шире. — Мы поведём Голема прямо на базу Гладиаторов. Если у тебя два врага, почему бы не столкнуть их лбами?

Фокусник закрыл лицо руками и начал материться. Медведь, услышав мой ответ, расплылся в такой счастливой улыбке, что чуть лицо не треснуло. Он одобрительно хлопнул меня по плечу, отчего кости срочно попросили сеанс целительства.

— Ты спятил, — констатировал Варягин.

— Это безумный мир, Сергей Иванович, — пожал я плечами. — Приходится соответствовать.

Снова достал телефон. На этот раз набрал Искру.

— Лёша! Какого чёрта ты там вытворял⁈ Ты опять чуть не сдох! Я тебя собственными руками придушу, если ты ещё раз такое выкинешь! Ты меня слышишь, супергерой хренов⁈ — её голос в динамике визжал так, что пришлось отодвинуть телефон от уха.

Я молча выслушал всю тираду. Когда поток «праведного гнева» иссяк, спокойно сказал:

— Передай Борису, чтобы выезжал из леса и гнал дальше по Волоколамскому шоссе в сторону Красногорска. Не останавливайтесь. Если нас засекут дозорные Гладиаторов и откроют огонь, создай перед капотом тепловой щит, маны не жалей. Мы едем к ним в гости. Да, да, гнать нужно прямо к «замку».

В трубке на секунду повисла тишина. Я почти физически ощущал, как рыжая переваривает информацию.

— Вечеринка, значит? — наконец сказала она со странным спокойствием. — Хорошо. Я рада, что на этот раз ты хотя бы не собираешься играть в Рэмбо в одиночку.

— В этот раз у нас будет массовка, — усмехнулся я и отключился.

«ГАЗель» вылетела из леса, снова оказавшись на асфальте Волоколамского шоссе. Голем вырвался следом, от его шагов брошенные на обочинах машины раскачивались. По асфальту начали змеиться свежие трещины.

Звёздная ночь, разбитые автомобили, и мы, несущиеся по шоссе, а за нами стотонный монстр, сотканный из земли, костей и надгробий. Хоть фоткай на память… Кстати, а почему «хоть»? Телефон же ещё у меня в руке.

Включил камеру. Щёлк! А потом сделал селфи. Щёлк!

— Алексей, не страдай фигнёй! — прикрикнул Варягин.

— Ой, а давай меня! — подсуетился Фокусник и влез в кадр, позёрски замахнувшись жезлом на грохочущего Голема.

Щёлк!

Варягин тяжело вздохнул и потёр переносицу. Убрав телефон, я решил больше не терять время даром. Достал из инвентаря магазины с патронами, которые изготовил пару часов назад.

— Разбирайте. Медведь, тебе тоже. Фокусник, твоя задача — иллюзии. Как только начнётся заварушка, создавай хаос. Ложные цели, вспышки, крики. Всё, что придумаешь. Я прорываюсь первым, угощу байкеров парой подарков. Сергей Иванович, вы с берсерками сразу за мной. Но заходить будем с фланга, для лобового удара у нас вот этот таран, — кивнул на мчащегося по пятам Голема.

Я раздавал указания, на ходу додумывая детали плана. Почувствовал, как в горле пересохло. Рука сама потянулась в пустоту, достала из инвентаря флягу «Вечного Источника». Пара жадных глотков холодной, чистой воды немного привели меня в чувство. Бой с Големом и нервное напряжение вымотали меня почти до предела.

— Это не то пойло, которое пьют перед боем, командир, — ухмыльнулся Медведь, доставая из-за пазухи плоскую металлическую

— Спасибо, Миша, но пас, — я покачал головой. — Мне нужна ясная голова.

Вместо этого достал из инвентаря четыре бутылька со «Стимулятором Усердия». Один протянул Фокуснику, второй Варягину, а третий Медведю.

— Пейте, — велел я. — Снимет усталость, повысит концентрацию.

Варягин молча кивнул и осушил склянку. Фокусник последовал его примеру.

— Миша, тоже пей, — посмотрел я на берсерка.

— А у меня озверин есть, — усмехнулся тот.

— Не мешай со спиртным, — прыснул Фокусник. — Кто ж знает, что получится?

— Пьяный озверевший берсерк получится, — снова вздохнул Варягин. — Хрен остановишь.

Усы Медведя приподнялись от улыбки.

Последний бутылёк я выпил сам. Тело мгновенно наполнилось освежающей бодростью, усталость отступила, а мозг заработал с удвоенной скоростью.

Мы уже въезжали в город. Ночной Красногорск был тёмным и тихим, но тишина сейчас штука обманчивая. Разбитые витрины, брошенные машины, полуразложившиеся трупы. И над всем этим тяжёлая, сотрясающая землю поступь Голема. От его шагов на стенах некоторых домов, мимо которых мы проносились, ползли трещины.

— Ты не забыл, что у Гладиаторов там рабы? — спросил Варягин, глядя на летящие мимо столбы.

— Не забыл, — ответил я. — Сейчас глубокая ночь. Гладиаторы пировали днём. Сейчас большинство из них либо уже спит, либо ещё колдырит. А рабов на ночь наверняка заперли в бараке. Мы нанесём удар по боевым постам и защитникам.

Мы мчались мимо городского парка с тёмными, голыми деревьями, мимо спальных районов, мимо заброшенных торговых центров и промышленных предприятий. Совсем скоро впереди покажется цель.

* * *

Замок — так они называли бывший элитный отель «Кром». Высокие кирпичные стены, некогда защищавшие покой богатых постояльцев от суеты внешнего мира, теперь были усилены бронированными ставнями, мешками с песком и мотками колючей проволоки. В окнах башенок, где на вершинах шпилей вертелись флюгеры, теперь чернели стволы пулемётов и силуэты часовых. И это не считая вышек с автоматическими пушками, которые Гладиаторы возвели по углам территории замка.

Но сейчас, глубокой ночью, война казалась далёкой. Внутренний двор, выложенный дорогой тротуарной плиткой, был заставлен длинными деревянными столами и лавками, сбитыми грубо, по-солдатски. Над ними были натянуты брезентовые тенты, защищающие от ветра и возможного дождя, но небо сегодня оставалось ясным и холодным.

Повсюду горели костры. Огонь плясал в огромных железных бочках и в стационарных каменных мангалах, где раньше жарили мраморную говядину, а теперь, шипя жиром и истекая соком, вращались на вертелах туши мутантов. Запах жареного мяса, смешанный с ароматом спиртного, табака и немытых тел, густым облаком висел над двором.

Гладиаторы праздновали. Очередной удачный рейд, очередная партия рабов, новые уровни.

— За шефа! — гаркнул кто-то из полумрака, подняв вверх пивную кружку.

— За Черепа! — подхватил нестройный хор пьяных глоток. — Слава Системе! Слава Силе!

В центре этого варварского великолепия, на возвышении, где раньше, вероятно, играл струнный квартет, восседал лидер.

«Череп». Виктор Дробин.

Он не сидел на обычном стуле или кресле, а развалился на роскошном диване, вытащенном из холла отеля. Поверх обивки валялись небрежно брошенные шкуры нескольких видов мутантов. Виктор был крупным, широкоплечим мужиком с литыми мышцами. Его голова была чисто выбрита и блестела в отсветах костра, а левую щеку, от скулы до челюсти, пересекала искусно выполненная татуировка — оскаленный человеческий череп.

Он лениво поднял тяжёлый серебряный кубок и сделал глоток. Дорогое вино, с шикарным букетом. Раньше он бы никогда не смог позволить себе такое, но в новой жизни он на вершине. Он полководец!

Череп обвёл взглядом своё воинство. Байкеры, бывшие уголовники и просто те, кто вовремя понял: в новом мире нет морали, есть только уровни и характеристики. Они ели руками, вытирая жир об одежду, орали песни, дрались за лучшие куски. Скот. Но это был его скот. Его армия.

«Красногорск почти наш, — размышлял Череп, откидываясь на спинку дивана. — На востоке муравейник, но это ресурс, а не проблема. На западе — пара мелких очагов сопротивления. А центр мы вычистили».

Его амбиции простирались куда дальше этого отеля. Он видел себя новым князем. Бароном этих земель. У него уже было электричество от генераторов, вода из скважины, полсотни рабов в подвалах и бойцы, готовые перегрызть глотку любому по его приказу. Нужно лишь укрепить периметр. Поставить ещё пару вышек с турелями на северной стороне. А потом… потом можно начать методичную зачистку жилых районов. Дом за домом. Квартира за квартирой. Всех выживших в ошейники. Все ресурсы на склад.

— Шеф! — резкий, визгливый голос вырвал его из раздумий о величии.

К возвышению, расталкивая пирующих, пробирался Косой. Это был жилистый, вертлявый парень, правая рука Черепа по хозяйственной части. На его левом глазу красовалась грязная повязка, а правый горел фанатичным огнём.

Косой волок за собой упирающуюся девушку. На ней был засаленный поварской фартук поверх серого свитера, руки стянуты пластиковой стяжкой.

— Пусти! Мне больно! — вскрикнула она, когда Косой грубо дёрнул её за локоть.

— Заткнись, тварь! — рявкнул Косой и с силой толкнул её к ногам Черепа.

Девушка упала на колени, едва успев сгруппироваться, чтобы не рухнуть лицом в пол. Шатенка. Длинная коса растрепалась, выбившись из-под косынки. Зелёные глаза, полные слёз и животного ужаса, смотрели на возвышающегося над ней хозяина замка. Над её головой светилась надпись:

Ира — Уровень 3

Гомон за столами начал стихать. Гладиаторы, почуяв развлечение, поворачивали головы. Музыку из хрипящей колонки кто-то догадался вырубить. Череп неторопливо наклонился вперёд, уперев локти в колени. Диван скрипнул.

— Ну? Что на этот раз, Косой? — вздохнул он. — Опять суп пересолила? Или отказалась тебе сапоги чистить?

— Хуже, Витя… то есть, шеф! — Косой аж задыхался от возмущения. Он пнул девушку носком ботинка в бедро. — Крыса она! Крыса тыловая! Я давно подозревал, что жратва со склада утекает. Думал, кто из пацанов балует, но нет! Это она!

Девушка подняла голову, и в её взгляде, сквозь страх, пробилось отчаяние:

— Я ничего не брала! Клянусь! Я просто готовила рис, как вы приказали!

— Рот закрой! — взвизгнул Косой. — Я сам видел! Она в инвентарь прятала! Для своих подружек-подстилок из прачечной таскает! У нас пацаны кровь проливают, чтобы добыть каждый кусок, а эта дрянь ворует у героев!

Череп хмыкнул. Уточнять, что чаще всего кровь за еду

— Воровство, Ирочка, это грех, — пророкотал он почти ласково. — В моём доме не воруют. В моём доме делятся. Но только с моего разрешения.

— Я… я не брала, — прошептала она, дрожа всем телом. — Честно… Пожалуйста, отпустите…

— Врёшь, — констатировал Череп. — Глаза бегают. Пульс частит. Ты боишься. А честному человеку бояться нечего, верно?

Он отпустил её лицо и выпрямился, разминая шею.

— Значит, говоришь, ничего нет? Готова ответить за слова, девочка?

— Готова… — выдохнула она, хотя в этот момент её сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Ну, проверим. Люблю, знаешь ли, доверие, но контроль люблю больше.

Череп поднял руку, запуская интерфейс.

Активирован навык: «Взлом инвентаря»

Очень редкий навык. Черепу нравилось считать, что Система подарили ему такой талант за высокие лидерские качества. Он позволял принудительно взаимодействовать с инвентарём выбранной цели, если та ниже уровнем.

— Выворачивай карманы, — усмехнулся Череп.

Воздух рядом с девушкой вспыхнул голубым светом и сгустился. На плитку посыпались предметы. Стук. Стук. Шмяк.

На земле лежала банка сгущёнки. Две пачки печенья. Плитка шоколада «Алёнка», наполовину разломанная. И, самое главное, палка сухой колбасы. Сокровища. Настоящие сокровища в мире, где большинство уже забыло вкус нормальной еды.

Ира побледнела так, что стала похожа на мертвеца. Она смотрела на улики, словно это были куски радиоактивного урана.

— Ох, какая незадача, — притворно удивился Череп, цокая языком. — Косой, ты глянь. Видимо, ветром надуло. Или это мыши ей в инвентарь натаскали?

Гладиаторы загоготали. Косой торжествующе осклабился, обнажая гнилые зубы.

— Я же говорил, шеф! Крыса!

Толпа бандитов начала голосить.

— Наказать! — крикнул кто-то с дальнего стола. — В круг её! К муравью!

— Нет, к Костогрызу! Пусть побегает!

— Да вы чё, мужики? Это ж девка! Не надо в круг! Надо по кругу!

Ира сжалась в комок, закрывая голову руками. Она знала, что такое круг. Она видела, что оттуда выносят. Но и по кругу она тоже совсем не хотела…

— Нет… пожалуйста… не надо… — зарыдала она. — Я больше не буду… У меня брат маленький… он болеет… я хотела порадовать его…

— Брат — это трогательно, — перебил её Череп, поднимаясь с дивана. — Но дисциплина, Ира, важнее сентиментальности. Если я прощу тебя, завтра воровать начнут все. И что тогда? Анархия? Хаос? Мы строим здесь цивилизацию, мать твою! А цивилизация держится на законе.

Он сделал шаг к ней. Девушка отползла назад, но упёрлась спиной в ноги Косого. Тот схватил её за плечи, фиксируя.

— Бросить тебя к мутантам? — Череп задумчиво потёр подбородок. — Нет. Это слишком просто. Слишком быстро. Да и расточительно. Ты повар неплохой. И на мордашку ничего такая. Чистенькая.

Он обвёл взглядом своих бойцов и громко, чтобы слышали все, произнёс:

— Мы ведь не живодёры, парни! Зачем сразу убивать? Человек оступился, совершил ошибку. Долг нужно вернуть. Пусть отрабатывает девочка, верно?

Толпа взорвалась хохотом и свистом.

— Верно, шеф!

— Пустим по кругу! Подружка нужна каждому другу!

— Чур, я первый! Ну, это… после тебя первый!

Ира замерла. Её глаза расширились уже не от страха смерти, а от куда более липкого и грязного ужаса.

— Нет… — только и смогла выдавить она. — Лучше убейте… Пожалуйста, лучше убейте!

— Выбора у тебя нет, милая, — усмехнулся Череп, расстёгивая пряжку своего ремня. Медленно. Показательно. — Ты украла у Братства. Теперь Братство возьмёт своё. С процентами.

Он кивнул Косому.

— Подготовь товар. Проверь, нет ли у неё там под фартуком ножа припрятанного.

Косой радостно гыкнул и, наклонившись, рванул ворот свитера девушки. Ткань затрещала.

— Не трогай меня! — закричала Ира и попыталась лягнуть его. — Уроды! Сволочи! Будьте вы прокляты!!!

— Держи её крепче, идиот! — рыкнул Череп, делая шаг вперёд. Его забавляло это сопротивление. Страх девицы придавал ситуации пикантности.

Ира закричала. Долго, пронзительно, вкладывая в этот крик остатки сил и надежды.

И в этот момент мир дрогнул.

Глухая вибрация прошла через подошвы ботинок, заставив звенеть бокалы на столах. Жидкость в бутылках пошла рябью. Все замерли. Череп остановился, не дойдя до жертвы шаг. Ира тоже перестала голосить.

— Это что за хрень? — спросил Косой.

Новый удар, а за ним ещё и ещё. Звук был далёким, но настолько мощным, что от него завибрировала диафрагма в груди. Гладиаторы переглянулись.

— Гром? — неуверенно предположил кто-то.

— Небо чистое, дебил! — огрызнулся другой.

Удары приближались. Громче. Сильнее. С крыши замка посыпалась пыль. Одна из полупустых бутылок, стоявших на краю стола, потеряла равновесие и разбилась о плитку. Дзынь! В наступившей тишине этот звук прозвучал как выстрел.

Череп застегнул ремень, его лицо мгновенно потеряло выражение садистской похоти, превратившись в маску хищника, почуявшего другого, более крупного зверя. Он повернул голову на восток, туда, откуда доносился звук.

Ира, воспользовавшись замешательством Косого, вырвалась и отползла в сторону, прижимая к груди остатки одежды, но на неё уже никто не смотрел.

— Тревога! — заорал Череп, перекрывая гомон. — Все по местам! Оружие к бою! Турели в режим повышенной готовности!

В этот момент взвыла сирена тревоги, установленная на крыше отеля. Её протяжный, тоскливый вой смешался с нарастающим грохотом.

БУМ. БУМ. БУМ.

Что-то приближалось. И оно больше, чем всё, с чем они сталкивались раньше. Ритм ускорялся. Нечто огромное бежало… прямо к ним. Череп материализовал свой тесак, и лезвие сверкнуло в свете костра.

— Что бы это ни было, — проскрежетал он, глядя в темноту за стенами, — мы разберём его на запчасти.

Глава 10

Вечеринка

Рёв двигателя «ГАЗели» смешивался с тектоническим грохотом шагов Голема, превращаясь в чудовищную симфонию апокалипсиса. Мы неслись по разбитому шоссе, и каждый ухаб ощущался как удар кувалдой по позвоночнику. Я вцепился в холодный металлический борт, пытаясь удержать равновесие. Но всё моё внимание было приковано к гигантской тёмной фигуре, неумолимо преследующей нас.

Все мы сейчас выглядели очень сосредоточенными. Кроме Медведя. Берсерк, наоборот, походил на ребёнка, которого привели в лучший в мире парк аттракционов. Он ухмылялся во всю ширь лица, сжимал и разжимал

— Хорошо идём! — проорал он, перекрикивая вой мотора. — Большой, злой! Таким и должен быть враг! А то всё мелочь пузатая под ногами путается!

— Любитель экстрима, блин! — проворчал Фокусник, вцепившись в борт обеими руками. — От твоего энтузиазма у меня сейчас случится сердечный приступ. Я маг иллюзий, а не каскадёр! Я должен обманывать врагов, а не переть на них в лоб!

— Так ты возьми и обмани, — добродушно хлопнул его по плечу Медведь. Удар был такой силы, что иллюзионист едва не вылетел из кузова. — Создай перед этой горой иллюзию… ну, не знаю… ещё большей горы! Голем испугается и убежит!

— Гениально, — пробормотал Фокусник, потирая плечо. — Почему я сам до этого не додумался? Наверное, потому что это самая охренительная идея, которую я слышал с момента, как наш командир предложил пойти в гости к бандитам в компании ходячего землетрясения!

Я не слушал их перепалку. Мой мозг работал на пределе, просчитывая варианты, анализируя риски. Мы авангард, который должен пробить оборону Гладиаторов, используя в качестве кувалды стотонного голема. После начнётся дикий хаос, неразбериха. Чтобы контролировать ситуацию, мне нужны глаза в небе.

Я протянул руку и активировал инвентарь. В центре ладони замерцал голубой свет, сгущаясь и обретая форму. Появилось творение высоких технологий из другого мира. Тонкий, вытянутый корпус из полированного сплава, четыре прозрачных, как слюда, крыла, испещрённых тончайшей сеткой токопроводящих дорожек, и большая, фасеточная линза на «голове», внутри которой горел холодный синий огонёк. Дрон походил на ювелирное украшение, на футуристическую брошь, ожившую и готовую к полёту.

Предмет: Дрон-сканер «Стрекоза-1»

— Красивая, — с уважением кивнул Медведь.

— И уникальная, — вздохнул я. — Жаль рисковать настолько ценным гаджетом, но все обычные дроны остались патрулировать периметр вокруг коттеджа. А без разведки мы слепы.

Запущен интерфейс «Техно-Око».

Подключение к устройству: «Стрекоза-1» (ID: 21)…

Соединение установлено.

Я мысленно отдал команду. «Стрекоза» ожила. Её крылья почти беззвучно затрепетали, поднимая дрон в воздух. Он завис на секунду, словно прощаясь, а затем с тихим свистом рванул вперёд, вырываясь из-под тента кузова и уносясь в ночь.

Мир перед моими глазами изменился.

Картинка с камеры дрона наложилась на реальность. Рёв двигателя и тряска исчезли. Я больше не находился в кузове грузовика. Я летел. Бесшумно, плавно, рассекая холодный ночной воздух. Подо мной проносилась разбитая лента шоссе, по которой, как испуганный жук, ползла наша «ГАЗель». А за ней, сокрушая всё на своём пути, двигалась исполинская тень Голема.

Скорость «Стрекозы» была невероятной. Она неслась над крышами домов, а её сверхчувствительная оптика пронзала ночную мглу.

И вот я увидел «замок».

Громада отеля «Кром» выросла из темноты. Красивое здание было превращено в настоящую крепость. В верхнем окне одной из башен мелькнул огонёк сигареты. Похоже, там теперь пулемётное гнездо. И это не считая вышек по периметру с турелями на вершинах.

В центре двора горели костры, отбрасывая на стены пляшущие, зловещие тени.

Едва «Стрекоза» подлетела ближе, крепость ожила.

У-у-у-у-у-у!!!

Протяжный, леденящий душу вой сирены разорвал ночной воздух. Мгновенно на всех вышках вспыхнули слепящие лучи прожекторов. Они начали шарить по окрестностям, выхватывая из темноты куски дороги, деревья, окна домов, брошенные машины. Через секунду Гладиаторы заметили Голема.

Пир во дворе мгновенно прекратился. Фигурки людей заметались, опрокидывая столы и скамейки, хватаясь за оружие.

Один из лучей мазнул по нашей «ГАЗели». Затем второй луч, третий… И вот уже несколько прожекторов сошлись на нас, ведя по дороге, как дичь.

— Началось, — прошептал я, отключаясь от дрона. — Пора надевать парадный костюм.

Я встал во весь рост, расставив ноги для устойчивости. Тряска в кузове очень мешала.

«Материализация. Доспех тактический».

Голубое свечение окутало меня. Вихрь энергии, в котором незримо ни для кого плясали математические формулы и схемы. Я ощутил «вторую кожу», поддоспешник плотно облёк моё тело. Начали проявляться детали каркаса. С сухими, уверенными щелчками они вставали на свои места, формируя стальной скелет поверх моего тела. Тазобедренный сустав, коленные и плечевые шарниры с мощными сервоприводами. Сверху легли сверхпрочные пластины из титанового сплава. Нагрудник. Наспинник. Наплечники. Защита ног и рук. Шлем.

Весь процесс занял от силы пару секунд, однако я ощутил его так чётко, будто сам контролировал каждый этап. А может, так и было.

ЗАПУСК СИСТЕМЫ… СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%

ДОСПЕХ ГОТОВ К РАБОТЕ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПИЛОТ.

Я стоял в кузове, возвышаясь над своими товарищами, как стальной идол. Варягин, Медведь и Фокусник молча смотрели на меня. Даже в их глазах, привыкших к ужасам и чудесам нового мира, читался благоговейный трепет. И это при том, что они уже видели доспех. И знали, что внутри я. Трудно представить, какой эффект эта броня произведёт на неподготовленные умы. Очень рассчитываю, что все к чертям обосрутся.

И тут я заметил кое-что важное…

Энергия: 54%

Чёрт. Надо было раньше спохватиться. Сервоприводы жрут энергию как не в себя, особенно в режиме форсированного бега. С таким зарядом я рискую превратиться в недвижимость в самый неподходящий момент.

Броня на груди разъехалась, открывая доступ к энергетическому блоку. В его центре мерцал наполовину разряженный кристалл. Я аккуратно извлёк его и убрал в инвентарь. Затем достал другой кристалл двадцатого уровня, сияющий чистой, незамутнённой мощью. С лёгким щелчком вставил его в гнездо.

Индикатор заряда в углу моего интерфейса мгновенно заполнился до 100%. Я наскоро заменил камушек, отвечающий за питание силового щита. Кристалл в крио-копье заменил заранее, хотя бы это не забыл.

— Приготовьтесь, — мой голос, усиленный динамиками шлема, заполнил кузов. — Вечеринка начинается.

Я снова переключился на вид со «Стрекозы». Дрон завис над шоссе, давая идеальный обзор. Гладиаторы не стали ждать, пока Голем подойдёт ближе. Как только гигантская фигура вышла на освещённый участок дороги, турели на вышках

Бронебойные пули вспороли тьму, впиваясь в тело земляного монстра. Но Гладиаторы оказались не конченными идиотами.

Из окон башенок, тех, что повыше, тоже ударили очереди. Но это были не автоматические турели. Судя по звуку, вспышкам и росчеркам, которые я видел через камеры «Стрекозы», это были ручные пулемёты. Часовые. Они целились не в Голема, а в нашу «ГАЗель».

Но Искра не подвела, сработала чётко.

Прямо перед капотом «ГАЗели» вспыхнул и запульсировал оранжевато-прозрачный купол «Теплового щита». Пули, попадая в него, вспыхивали яркими искрами и просто испарялись, не причиняя вреда машине. Такая интенсивность щита… Страшно даже подумать, сколько маны пиромантка сейчас сжигала каждую секунду. Сквозь марево раскалённого воздуха и лобовое стекло я видел её напряжённое, искажённое адреналином лицо. Она сжимала палочку с пылающим кончиком, и рука дрожала.

— Держись, рыжая, держись… — прошептал я сквозь сжатые зубы.

Борис тоже справился с поставленной задачей. За мгновение до того, как мы должны были врезаться в импровизированные баррикады перед воротами «замка», он с яростным рёвом выкрутил руль вправо. «ГАЗель», мучительно скрипя и накренившись так, что могла перевернуться, свернула с шоссе в микрорайон и, вздымая тучи пыли, понеслась вдоль стены крепости.

Голем не успел среагировать. Он прогрохотал мимо, как товарный состав, миновавший станцию. Его огромная туша пронеслась по шоссе ещё метров пятьдесят и только потом начала тормозить. Гладиаторы не перестали стрелять, эстафету переняли другие турели.

Гигант медленно, с каким-то недоумённым любопытством, повернул голову к ним. Его пылающие глаза оторвались от нашей удаляющейся «ГАЗели» и уставились на источник новой, куда более громкой и назойливой угрозы. На крепость, которая поливала его огнём.

— Ну что, уроды, — усмехнулся я. — Добро пожаловать на мою вечеринку.

* * *

Минутой ранее…

Пирующие Гладиаторы, словно их окатили ледяной водой, вскакивали из-за столов. Кто-то опрокидывал кружки, кто-то ронял недоеденные куски мяса. Через мгновение двор превратился в муравейник, где каждый знал свой манёвр. Стрелки бежали к стенам, занимая позиции у бойниц. Маги встряхивали руками, разгоняя кровь и готовясь творить заклинания. Они собирались группами, формируя боевые порядки. Берсерки доставали чудовищные тесаки и молоты, сбивались в ударные кулаки, готовясь встретить любую угрозу.

Ира, забытая и брошенная, отползла под стол, сжавшись в комок и молясь, чтобы о ней просто забыли. Её личная трагедия утонула в надвигающейся буре.

— Левый фланг! Усилить сектор! — командовал Череп. — Маги, занять позиции! Барьерщики, прикрывать ворота! Косой, мать твою, где боекомплект для гранатомётов⁈

— Здесь, шеф! Здесь! — пропищал Косой и материализовал тяжёлые зелёные ящики.

Череп сорвал с пояса рацию.

— «Глаз», доклад! Что за херня у нас на востоке⁈

— «Первый», это «Глаз»! Вижу цель! Твою же мать, Витя… это… это не мутант! Это гора! Сраная ходячая гора!

— Соберись, тряпка! — прорычал Череп. — Докладывай по форме! Размеры, тип, дистанция! Что видишь⁈

В динамике послышался судорожный вздох.

— Есть, шеф! Объект… человекоподобный. Рост метров пятнадцать, не меньше. Состоит из земли, камней… я вижу надгробия в его теле! Глаза — два красных огня! Дистанция…пятьсот метров… триста метров… сто пятьдесят! Оно… оно гонится за какой-то машиной! Старая «ГАЗель»! Она несётся прямо к нам! А эта тварь за ней!

Череп нахмурился. «ГАЗель»? Значит, не просто монстр забрёл на огонёк. Это целенаправленная атака. Кто-то натравил эту тварь на них… либо просто пытался от неё удрать и решил использовать его крепость как щит.

— Уничтожить всех! — отрезал он. — И машину, и то, что за ней гонится! Давай наводку на турели!

— Уже! Цель захвачена!

БУМ! БУМ! БУМ!

Земля содрогнулась с новой силой. Вершина стены, сложенная из старых автобусов и легковушек, затряслась. Исполинская тень перекрыла звёздное небо.

Прожекторы с угловых вышек одновременно ударили по приближающемуся монстру, вырвав его из ночной тьмы. Картина была апокалиптической. Громадная, неуклюжая фигура, состоящая из грязи, корней и могильных плит, неслась вперёд с упорством тарана. Маленькая голова была утоплена в могучие плечи, а багровые огни в глазницах горели чистой ненавистью.

Две автоматические спарки КПВТ, установленные на угловых башнях, откликнулись мгновенно. Тяжёлое «ту-ту-ту-ту» разорвало воздух. Огненные пунктиры протянулись к гиганту. Зрелище было завораживающим и… бесполезным.

Крупнокалиберные пули, способные прошить БТР, врезались в земляную тушу. Фонтанчики грязи, каменная крошка и всё. Голем даже не замедлился. Земля просто поглощала металл.

В этот момент произошло нечто неожиданное. Голем просто… пробежал мимо их замка. Но стоило следующей партии турелей открыть огонь, как он повернулся и теперь уже направился чётко на «Кром».

Он был уже у самых стен.

Первый эшелон обороны, баррикада из сваленных вместе автобусов. Голем просто шагнул вперёд. С оглушительным скрежетом и стоном рвущегося металла он вмял старый «Икарус» в землю, превратив его в груду металлолома. Второй шаг, и ещё один автобус жалобно захрустел, как раскатанная в блин консервная банка.

— Маги, огонь! — взревел Череп, видя бесполезность турелей. — Цельтесь в башку, в огни! Стрелки, сосредоточьте огонь там же! Берсерки, на стены, готовьтесь встречать!

Десятки огненных шаров, ледяных копий и молний сорвались с рук магов, стоявших во дворе. Они ударили Голема в голову. Вспышки озарили его уродливую физиономию. Конструкт замедлился, прикрылся рукой. Несколько замораживающих заклинаний ударили в неё. Огромная масса промёрзлой земли обрушилась вниз и с грохотом разбилась об асфальт.

Голем взревел. Он явно не рассчитывал на столь холодный приём. Череп злорадно улыбнулся и провёл рукой по своему тесаку. Но земляной монстр удивил. Он наклонился и… начал ломать дорожное покрытие. Сначала прочь полетели куски асфальта, затем он разгрёб щебень и песок. Обнажив грунт, монстр наступил на него. На месте потерянной руки сразу же начала формироваться новая.

— Вот же зараза! Он восстанавливается! — заорал Череп. — Магия! Работайте магией, дебилы!

— Огненный шквал! — завизжал тощий маг из числа пиромантов.

Поток пламени ударил в монстра, окутав его голову. Голем взревел, огонь ему не нравился, земля спекалась в корку, но этого было мало. Слишком мало.

Тогда Голем ответил. Он поднял свой чудовищный кулак и с силой швырнул его через стену, прямо во двор.

Огромный ком земли и костей со свистом пролетел над головами Гладиаторов. Один из бойцов, маг, который как раз заканчивал плести какое-то сложное заклинание, не успел среагировать. Снаряд

Голем решил не мелочиться и сразу же выстрелил вторым кулаком. Удар оказался чудовищным. Земляной болид перелетел через забор и рухнул прямо в центр двора, туда, где секунду назад расчёт разворачивал миномёт. Грохот, пыль, крики боли.

Но самое страшное началось потом.

Грязь зашевелилась, из бесформенной массы начали вылезать скелеты. Десятки костлявых тварей рывками поднимались на ноги и бросались на ошеломлённых Гладиаторов. Желтоватые кости, сцепляемые магией и ошмётками плоти. В руках обломки оград и ветки.

— Твою мать! — заорал Косой, отпрыгивая от мертвеца, который попытался вцепиться ему в горло.

Двор превратился в ад.

Голем, стоя за стеной, работал как гигантский миномёт. Снаряд. Пять секунд. Новый снаряд. Каждый удар приносил смерть и рождал новую нежить. Один ком разнёс стол с выпивкой, и скелеты, поднявшиеся из него, начали рвать ошарашенных стрелков. Другой угодил в мангал, разбросав горящие угли и куски жареного мяса, и теперь по двору бегали горящие скелеты. Одного из гладиаторов, здоровенного детину с двуручным топором, просто стёрло в кровавую кашу.

Началась паника. Бойцы, привыкшие к битвам с мутантами и стычкам с другими бандами, оказались не готовы к такому. К врагу, которого нельзя убить, и который рождает новых врагов из собственной плоти.

— Они лезут! А-а-а-а-а-а-а! — завопил кто-то из новичков, паля из автомата в поднимающегося мертвеца.

Пули крошили рёбра, сносили черепа, но скелетов было много.

— Отставить панику!!! — заорал Череп. — Берсерки! Ближний бой! Кромсайте их!

Лидер Гладиаторов сам подал пример. С рёвом бросился на ближайшего скелета. Взмах тесака, и костяной враг разлетелся веером осколков.

— Держать строй, ублюдки! — взревел он. — Это всего лишь кости! Рубите им башки! Кто больше нарубит, тому двойная порция жратвы и лучшая девка на ночь!

Сорвавшись с места, он врезался в самую гущу скелетов. Его тесак, окутанный тёмным пламенем, со свистом рассёк воздух. Удар! Ещё один скелет разлетелся к чертям. Разворот! Второй удар, горизонтальный, снёс сразу три черепа.

Череп получил опыта: 10

Череп получил опыта: 10

Череп получил опыта: 10

— Руби!!! — заорал он, и его берсерки, воодушевлённые примером вожака, с яростным рёвом бросились в бой.

Топоры и молоты начали крушить кости. Двор наполнился хрустом, криками и звоном стали. Череп был в центре этого хаоса, его тесак плясал смертельный танец, не давая панике поглотить его войско. Он был жестоким, но сильным лидером, и его люди шли за ним.

Именно в этот момент, когда всё внимание Гладиаторов было приковано к фронтальной атаке Голема и его порождениям, когда казалось, что хуже уже быть не может, боковая стена забора… взорвалась.

БА-БАХ!

Секция стены, сваренная из толстых листов рифлёной стали, с оглушительным грохотом разлетелась на куски, сметая на своём пути пустые бочки и скамейки. В пролом хлынул густой чёрный дым. Все, кто был рядом, инстинктивно обернулись на звук. Даже Череп, только что разрубивший очередного скелета, замер на полпути к следующему.

Из клубов дыма, медленно, с неотвратимостью судьбы, шагнула фигура.

Это был не человек, а двухметровый робот. Его броня, цвета некрашеного титана, тускло поблёскивала в свете костров. Широкоплечий, мощный, но при этом не громоздкий. Его формы выглядели чёткими, выверенными, эргономичными. В тёмном, зеркальном визоре шлема отражались языки пламени. Он походил на ожившую машину смерти из фантастического боевика.

Фигура остановилась в проломе. Голова медленно повернулась, сканируя поле боя. Затем «робот» сделал шаг вперёд, и из динамиков, скрытых в шлеме, раздался холодный, синтезированный голос, который, тем не менее, был полон издёвки:

— Кажется, я немного опоздал на вечеринку. Надеюсь, закуски ещё остались?

Глава 11

Танцы

Двор замер. На долю секунды звуки боя, крики, хруст костей и рёв Голема стихли. Гладиаторы уставились на меня. В их глазах, освещённых пламенем костров, плескался первобытный ужас. Я был для них чем-то невозможным, пришельцем из другого мира.

Я успел оценить всё. Группы магов, берсерков, застывшие в уродливых позах скелеты. Бледное, перекошенное от ужаса лицо Черепа. Главарь замер с занесённым тесаком. Самое смешное, что мертвецы тоже замерли, повернув черепушки в мою сторону.

Первым очнулся какой-то пиромант в кожаной жилетке. Его глаза, до этого расширенные от изумления, сузились, а в руках заплясал сгусток огня.

— Вали его!!! — взревел он, запуская в меня огненный шар.

— Слишком медленно, — прокомментировал я, активируя силовой щит. Сгусток пламени врезался в него и отлетел прямо в одного из берсерков.

Активирован навык: «Мгновенное Развёртывание»

Воздух замерцал, исказился, словно от сильного жара. Четыре точки в пространстве полыхнули голубым светом. Секунда, и передо мной по широкой дуге, прикрывая фланги, стояли четыре моих красавицы. Турели «Цербер-2». Обновлённые, доработанные, с увеличенным боезапасом и улучшенной системой наведения.

Стволы, оснащённые дульными тормозами-компенсаторами, дёрнулись, наводясь на цели. Система распознавания «свой-чужой» мгновенно окрасила толпу Гладиаторов в интерфейсе моего шлема в ярко-красные цвета.

ЦЕЛИ ЗАХВАЧЕНЫ.

— Огонь, — приказал я.

И ад разверзся.

Четыре ствола калибра 7,62-мм заговорили одновременно. Это был не треск автоматов, а сплошной, оглушительный грохот, слившийся в единую ноту смерти. Огненные всполохи вырывались из стволов бесконечным потоком. Гильзы дождём сыпались на землю, звеня и подпрыгивая на плитке.

Получено опыта: 60 × 3 = 180

Получено опыта: 50 × 3 = 150

Получено опыта: 80 × 3 = 240

Гладиаторы конвульсивно дёргались. Опыт сыпался как из рога изобилия, я даже не смотрел на полученные очки. Паника, до этого момента сдерживаемая волей Черепа, взорвалась с новой силой. Гладиаторы, оказавшиеся под перекрёстным огнём турелей и Голема, метались по двору, как крысы в горящем сарае. Кто-то пытался стрелять в ответ, но пули из автоматов лишь бессильно

Маг, метнувший в меня фаербол, получил несколько пуль в грудь. Его соседа, пытавшегося сотворить ледяной щит, срезало очередью по ногам, и он с воплем рухнул на землю. Пули прошивали кожаные куртки, лёгкие бронежилеты и плоть с одинаковой лёгкостью. Кровь и ошмётки взлетали в воздух. Один из бандитов, только что замахнувшийся мечом с магической вязью, отшатнулся и завалился, его грудь превратилась в кровавое решето. Двор «Крома» превратился в скотобойню.

Но не все превратились в пушечное мясо.

Череп, подтверждая свой статус лидера и ветерана, среагировал мгновенно. Ещё до первого выстрела он с нечеловеческой силой перемахнул через массивный подиум, на котором стоял его трон-диван. Очередь прошила обивку, выбивая облака пыли из шкур, но главарь уже был в «мёртвой зоне».

— Щиты! — заорал кто-то истошно.

Несколько магов успели среагировать и прикрыли товарищей. Воздух перед ними вспыхнул щитами всех мастей. Огненная линза поглотила пули, испаряя их на подлёте. Ледяной купол покрылся трещинами, но выдержал первые попадания. Мерцающий кинетический барьер отбрасывал свинец рикошетом. Пули свистели, разлетаясь по всему двору, кроша кирпич стен и оставляя оспины в брусчатке.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА!

Мой интерфейс на мгновение подсветил цель мигающим красным контуром. Прямо на меня, игнорируя пули, которые отскакивали от его доспехов, нёсся живой таран.

Боров — Уровень 20

Берсерк. Здоровенный детина, закованный в грубые, но явно магические латы. Они даже не покрывали его тело полностью, но работали как защита. На металле его нагрудника пульсировали багровые руны. В руках он сжимал двуручную секиру таких размеров, что ею можно рубить просеки в тайге вместе с медведями. Её лезвие тоже светилось недобрым, багровым светом.

— СДОХНИ!!! — ревел он, брызгая слюной.

Берсерк прыгнул. Высоко, метра на три, занося своё чудовищное оружие для удара, наверняка способного расколоть танк. Я решил убрать свои игрушки, чтобы их не поломал ни этот бугай, ни другие инициативные личности, пока я разбираюсь с ним.

«Инвентарь. Турели. Дематериализация».

Мои стальные стражи исчезли так же внезапно, как и появились, растворившись в воздухе за мгновение до того, как берсерк смог бы их повредить. А я, используя всю мощь сервоприводов, сделал короткий, резкий рывок назад. Доспех отреагировал мгновенно.

БА-БАХ!

Секира с чудовищной силой врезалась в плитку. Во все стороны полетела шрапнель из бетонного крошева. Земля содрогнулась. Если бы я остался стоять на месте, а удар прилетел в плечо… меня бы вбило в грунт по пояс. Но меня там уже не было.

Берсерк, не встретив сопротивления, по инерции просел и попытался вырвать застрявшую секиру. Руны на его броне полыхнули, накачивая хозяина силой. Он рванул оружие вверх, выламывая кусок покрытия, и с невероятной для такой туши скоростью крутанулся вокруг своей оси. Горизонтальный удар. Смертельная карусель.

Сервоприводы взвыли, впрыскивая мощь в мои движения. Я сместился влево скользящим шагом. Берсерк приблизился, секира снова взметнулась вверх, описывая смертоносную дугу. Я видел, как напряглись его мышцы, как в удар вкладывается вся его ярость и сила. Он целился мне в голову, намереваясь одним ударом снести шлем и раскроить череп.

Уклониться не успею. Дистанция слишком мала.

Активирован: «Энергетический щит (наручный)»

Голубая плоскость щита вспыхнула перед моей рукой. Секира с низким гулом врезалась в неё. Удар был такой силы, что меня качнуло. Но щит выдержал. И не просто выдержал. Он отбросил секиру назад с той же яростью, с какой она ударила. Берсерка мотнуло, он едва устоял на ногах, его рука затряслась от вибрации. Он ошарашенно уставился на свой топор, потом на мой щит. В его глазах, полных боевого безумия, промелькнуло недоумение.

«Ошибка, друг. Ты открылся», — подумал я.

Вскинул руку, призывая оружие из инвентаря. Но не копьё, тратить заряд крио-модуля на этого мясника я не собирался. Он просто не стоил таких расходов. Вместо этого в моей правой руке материализовалась рукоять. Тяжёлая, обмотанная кожей. Клинок — перекованная рессорная сталь. Гарда — скрученная труба. Тот самый меч, который я вытащил из спины Сухожила. Грубое, брутальное оружие, идеально подходящее для вскрытия консервных банок.

Берсерк взревел и снова бросился в атаку. Лезвие его оружия превратилось в размытый багровый шлейф. Удары посыпались градом. Горизонтальный взмах, нацеленный мне в бок. Вертикальный, стремящийся расколоть меня пополам. Диагональный, метящий в плечо. Каждый удар сопровождался гулом рассекаемого воздуха и звериным рыком Борова. Он был машиной для убийства, вихрем стали и ненависти.

Но он столкнулся с другой машиной.

Я не стоял на месте. Сервоприводы моего доспеха пели свою собственную песню, позволяя двигаться с нереальной грацией и скоростью. Я смещался, уклонялся, отступал ровно на столько, чтобы лезвие секиры проносилось в сантиметрах от моей брони. А когда уклониться было невозможно, я встречал удар щитом.

Бззззыыыы!

Голубая плоскость вспыхивала, принимая на себя всю мощь удара. Энергия, вложенная берсерком в атаку, обращалась против него же, отбрасывая оружие и заставляя его терять равновесие. Я не пытался парировать его секиру своим мечом. Мой клинок был всего лишь заточенным куском стали, но не артефактом. Против его зачарованного лезвия он был не прочнее стекла.

Однако клинок позволил мне несколько раз чиркнуть по незащищённым участкам между сегментами его брони на руках. Вот сейчас ещё разок… Чик! И ткань рукава расползается, напитываясь кровью. Очень раздражает, верно? Цель уходит от атак, парирует удары и кусается, оставаясь вне досягаемости благодаря длине клинка.

Боров рассвирепел ещё больше. Он перестал целиться, перейдя в режим кровавой ярости. Его глаза залились кровью. Он просто молотил перед собой, надеясь, что один из ударов достигнет цели. Вот он занёс секиру обеими руками над головой для сокрушительного удара сверху вниз. Мышцы на его руках вздулись, руны на броне и оружии полыхнули с удвоенной силой. Он вложил в этот удар всё.

Это и стало его ошибкой.

На этот раз я не отступил, а рванулся вперёд. Моя правая рука, сжимавшая меч, взметнулась вверх. Не рубящий, а короткий колющий удар. Клинок вошёл точно под незащищённую нижнюю челюсть, перерубив кожаный ремешок шлема. Сталь пробила кожу, мышцы и внутренние перегородки черепа, вонзаясь прямо в мозг.

Глаза Борова расширились от

Получено опыта: 200 × 3 = 600

Окровавленное лезвие моего клинка тускло блеснуло в свете костров. Из раны под челюстью берсерка начал сочиться туман, собираясь в светящийся жёлтый камень.

Предмет: Энергетический Кристалл — Уровень 20

Кристалл звякнул о плитку. Подбирать его было некогда. Пока мы сражались, битва во дворе не прекращалась, но стрелять в товарища Гладиаторы всё же не решались. Теперь, когда он рухнул замертво, их ничто не сдерживало. Я едва успел сделать шаг в сторону, как то место, где я стоял, покрылось толстым слоем льда.

В двадцати метрах от меня стоял худой парень в байкерской кожанке с нашивками. Он держал руки перед собой, и между его ладоней клубился ледяной туман, похожий на зарождающуюся вьюгу. Асфальт вокруг меня продолжил покрываться коркой льда.

— О, каток залили! — хмыкнул я в микрофон. — А где коньки? Почему забыли выдать? Сервис у вашего отеля дерьмовый!

Маг оскалился и вскинул руки для новой атаки. Начало формироваться ледяное копьё.

Я прыгнул на каток, надеясь, что процесс заморозки уже остановился, раз он начал тратить ману на другое заклинание. Я нёсся на него, превратившись в снаряд весом в полтонны. Дёрнулся вбок, уходя от копья. То взорвалось хрустальными осколками позади. Использовал скольжение, оттолкнулся.

Меня подбросило в воздух. Я перелетел через ошарашенного «Эльзу», сделав сальто. Мир перевернулся. Огонь костров, небо, перекошенное лицо мага.

Приземление за его спиной. Он даже не успел обернуться. Удар. Жёсткий, выверенный удар бронированным кулаком в основание шеи.

ХРЯСЬ.

Маг рухнул мешком.

Получено опыта: 90 × 3 = 270

В тот же миг боковое зрение уловило вспышку. Другой маг, стоявший на импровизированной трибуне, швырнул в меня молнию. Я снова отпрыгнул, и электрический разряд с треском ударил в землю, оставив на плитке оплавленный след.

— Да вас тут как тараканов! — прорычал я, собираясь разобраться и с этим.

Но тут вмешался Голем.

Очередной снаряд, брошенный им из-за стены, со свистом пролетел над моей головой и с чудовищным грохотом врезался прямо в трибуну. Мага молнии, вместе с досками и его товарищами, просто смело волной грязи и осколков гранита.

«Спасибо, дружище, — мысленно поблагодарил я Голема. — Отличный пас».

Я снова развернул турели. Четыре голубые вспышки материализации, и новый шквал огня обрушился на мечущихся Гладиаторов. В меня тоже стреляли. Пули барабанили по моей броне, но не причиняли никакого вреда, отскакивая с искрами. Я стоял под огнём, как несокрушимая скала, сканируя поле боя. Мой интерфейс был залит информацией. Красные маркеры целей метались по двору. В углу визора транслировалась картинка с дрона, давая мне полный тактический обзор.

На меня кинулся один из скелетов, но я просто дал ему затрещину, повалив на землю, и раздавил череп тяжёлым титановым сабатоном.

Началась настоящая мясорубка. Мои турели косили Гладиаторов одного за другим. Но другие турели, на вышках, продолжали тщетно поливать огнём Голема. А нет, вон, уже разворачиваются ко мне… нехорошо. Всё же у них бронебойные…

Я убрал свои турели, достал парочку ЭМИ-гранат, активировал и швырнул прямо на площадки вышек. В углу интерфейса мигнула иконка «ЭМИ-защита активна». Небольшой хлопок, малая вспышка, немного дыма. Ни огненного шара, ни ударной волны. Просто невидимый электромагнитный выброс. Он повредил электронику автоматических турелей, стволы замерли, не успев взять меня на прицел.

Я мысленно набрал номер Жени.

— На связи, — сразу же отозвался стрелок.

— Ваш выход, — коротко бросил я и отключился.

* * *

Женя лежал на холодном, шершавом рубероиде крыши, и весь мир для него сжался до окуляра оптического прицела. Внизу, в ста метрах от него, разворачивался филиал ада, срежиссированный Алексеем. Вспышки взрывов, очереди из турелей, прерывистый огонь автоматов и глухие, сотрясающие землю удары Голема — всё это сливалось в оглушительную какофонию. Но для Жени этот шум был лишь фоном, белым шумом, который его натренированный разум отфильтровывал, оставляя лишь самую суть.

Он не чувствовал холода, пробирающего сквозь куртку. Он не замечал, как стынет металл его АК-74М. Его мир оставался предельно чётким.

Оптический прицел «Соколиный Взор» этому очень способствовал. Магический артефакт, установленный на его «семьдесятчетвёрку», превращал обычный автомат в инструмент хирурга. Переводчик огня был зафиксирован в положении для одиночной стрельбы. Женя не был снайпером в классическом понимании — у него не было ни СВД, ни патронов 7,62×54R. Но у него была Система.

Пассивки «Точный выстрел» и «Меткий глаз». Вместе с магией прицела эти навыки превращали его в нечто большее, чем обычный стрелок. Для него хаос битвы превращался в упорядоченную схему. Дальномер в углу окуляра постоянно выдавал точные цифры. Баллистический вычислитель рисовал едва заметную дугу предполагаемой траектории полёта пули, учитывая ветер и расстояние.

А самое главное, благодаря навыку «Слабое место» на телах врагов мерцали яркие, пульсирующие точки. Голова. Сердце. Уязвимые сочленения доспехов.

Женя видел, как Алексей в своём титановом доспехе танцует смертельный танец с берсерком, как разворачивает турели, как шквал огня косит ряды бандитов. Он видел всё. И ждал.

Вибрация на бедре. Короткий звонок от Лёхи.

— На связи, — ответил он, не отрывая глаз от прицела.

— Ваш выход.

Коротко. Ясно. Без лишних слов. Как и должно быть.

Женя коротко передал распоряжение Тени. Вскоре едва заметная фигура скользнула из подворотни, а следом ещё одна, маленькая, с хвостом. Женя снова прильнул к прицелу. Теперь его задача — прикрывать. Он вёл их через окуляр.

Мики прыгнул на спину ассасина. Тень активировал свои способности, «Скрытность» и «Тихий шаг». Его фигура словно подёрнулась дымкой, контуры смазались. Он не исчез полностью, но стал похож на дефект зрения, на рябь в воздухе. Он двигался перебежками от одной тени к другой, и даже для оптики Жени, усиленной магией, ассасин временами пропадал из виду. Мики, казалось, тоже чувствовал важность момента. Он замер, превратившись в меховой рюкзак, и лишь его огромные глаза то и дело метались, следя за окружением.

Их

Тень достиг баррикады. Он на мгновение замер, сливаясь с тенью огромного «Икаруса». Затем, как змея, скользнул в разбитое окно автобуса. Женя задержал дыхание. Несколько секунд ничего не происходило. Потом в одном из окон с другой стороны баррикады показалась голова ассасина. Он быстро осмотрелся и выскользнул наружу, оказавшись уже на территории, прилегающей к основному забору.

До стены оставалось метров пять открытого, хорошо простреливаемого пространства.

Именно в этот момент его и заметили.

Женя увидел это первым. В окне одной из башен, на верхнем этаже, мелькнуло движение. Часовой. Он высунулся, и его взгляд зацепился за то самое «искажение воздуха», которым был Тень. Часовой замер на секунду, не веря своим глазам. Затем его рот открылся в беззвучной ругани, и он рванул тяжёлый ствол ручного пулемёта Калашникова, стоявшего на сошках на подоконнике.

— Твою мать, — выдохнул Женя.

Времени на раздумья не было. Он поймал голову часового в перекрестье. Пульсирующая точка на лбу бандита стала для него средоточием мироздания. Палец плавно лёг на спусковой крючок. Выдох. Задержка дыхания. Сердце замедлило бег. Мир затих.

ПЛАМ!

Одиночный, сухой и резкий, как щелчок кнута, выстрел разорвал ночь. Отдача привычно толкнула в плечо. Гильза, сверкнув в лунном свете, вылетела из патронника и ударилась о рубероид.

В окуляре прицела Женя видел, как голова часового дёрнулась назад, словно от удара невидимого кулака. Тело бандита обмякло и рухнуло, увлекая за собой пулемёт, который с грохотом ударился о внутреннюю часть подоконника. Впрочем, на улице сейчас творился такой шум, что этот звук потонул в нём без остатка.

Женя получил опыта: 70

Однако Мики на спине Тени заметил выстрел. Он вздрогнул от неожиданности и вцепился когтями ещё крепче, зарываясь мордочкой в волосы ассасина.

Тень не колебался ни секунды. Его тело напряглось, как сжатая пружина. В следующий миг он сорвался с места. Его скорость была офигительной, он летел над землёй, едва касаясь её ногами. Пыль и мелкие камни взлетали из-под его ботинок. Расстояние до забора он преодолел мгновенно.

Женя перевёл прицел, сканируя другие окна. Пока тихо. Но это ненадолго.

Забор. Высокий, метра три, из металлических листов. Сверху — спираль колючей проволоки, на изоляторах. По ней явно пущен ток. Смертельная ловушка. И Алексей не успел отключить ток, он разобрался только с парой турелей, у его ЭМИ-гранат явно небольшой радиус поражения.

Тень не сбавил скорость. За несколько шагов до забора он оттолкнулся. Прыжок.

Ассасин взмыл в воздух, его тело вытянулось в струну. Он летел по идеальной параболе. Мики на его спине наверняка издал испуганный писк. На пике траектории он сгруппировался, проносясь над наэлектризованной колючей проволокой. Между его ботинками и смертоносной спиралью оставалось не больше десяти сантиметров.

Приземление. Мягкое, бесшумное, на полусогнутые ноги. Он тут же откатился в тень стены, сливаясь с ней.

Женя выдохнул. Даже зная характеристики ассасина, он не переставал поражаться. Это было за гранью человеческих возможностей.

Тень прижался к кирпичной стене отеля. Достал пистолет с глушителем и пару раз выстрелил в распределительную коробку на столбе забора, обесточив эту секцию на случай экстренного отхода. Он не стал искать дверь, а просто посмотрел вверх. Затем на его ладонях появились тонкие кожаные перчатки «Хватка Геккона». Тень приложил ладонь к стене. Потом вторую. И начал лезть.

Он двигался вверх по отвесной кирпичной стене, как гигантский паук. Быстро, уверенно, даже не пытаясь цепляться за неровности кладки. Его движения были выверенными и экономичными. Мики, похоже, уже пришёл в себя и теперь с любопытством вертел головой, обозревая двор с высоты.

Женя следил за ними, готовый в любой момент подавить любую угрозу. Но Гладиаторы были слишком заняты. Хаос во дворе, устроенный Алексеем и Големом, стали лучшим прикрытием.

Тень достиг окна на верхнем этаже, того самого, где уже лежало тело убитого часового. Он заглянул внутрь. Одним плавным движением перекинул ногу через подоконник и исчез в тёмном проёме.

Окно опустело.

Женя отвёл прицел от него и снова навёл перекрестье на двор. Битва была в самом разгаре. Время возвращаться к своей основной работе. Работе ангела-хранителя, чей взор несёт смерть врагам.

* * *

Голем продолжал свою бомбардировку. Его снаряды падали во двор, рождая всё новые отряды скелетов, которые тут же бросались и на меня, и на Гладиаторов.

В этом аду я заметил движение под одним из столов. Девушка. Шатенка с косой. Она сжалась в комок, закрыв голову руками. Один из скелетов заметил её и, пошатываясь, направился к ней.

Я не мог этого допустить.

Один прыжок, и я оказался рядом. Скелет обернулся, зыркнув на меня пустыми глазницами. Мои закованные в броню пальцы сжали его череп и одним рывком оторвали от позвоночного столба. Ладони сжались, превращая кости в пыль. Девушка вздрогнула и подняла на меня полные ужаса зелёные глаза.

Ира — Уровень 3

— Не бойся, — сказал я, стараясь, чтобы мой синтезированный голос звучал как можно спокойнее. — Не трону.

Я быстро поставил на неё метку «Свой». Зелёный контур обвёл её фигуру. Теперь мои турели не станут стрелять в неё. Хотя от случайной пули это не защитит.

— Спрячься там и не высовывайся! — приказал я, указывая на бетонную клумбу.

Девушка судорожно кивнула и, пригибаясь, поползла к укрытию.

Бой продолжался. Один из берсерков Черепа, умудрившись увернуться от огня, подскочил к одной из моих турелей и замахнулся огромным молотом.

— Не трогать, падла! — заорал я.

Я дематериализовал турель за мгновение до того, как молот опустился на то место, где она стояла. А три оставшиеся турели, повинуясь моей команде, мгновенно развернулись и сосредоточили огонь на берсерке. Тело громилы превратилось в кровавое месиво.

Внезапно сбоку метнулась тень. Ассасин. Он двигался невероятно быстро, сливаясь с тенями. В руках он сжимал длинный чёрный шест, который будто поглощал свет.

Резкий выпад, я едва успел отпрыгнуть. Удар прилетел почти мне под ноги.

Шест коснулся плитки, и та… рассыпалась в прах. В радиусе метра образовалась дыра. Материя просто перестала существовать.

— Ого, какая штука, — с интересом произнёс я. — Разрушитель материи? А ты

Ассасин не ответил. Он снова атаковал, целясь мне в голову. Но я двигался быстрее. Уклонился, схватил его за шиворот, поднял в воздух, как котёнка. Он забился, пытаясь ударить меня своим шестом, но не успел.

— Лети, птичка! — велел я и, раскрутив его, швырнул через весь двор, через забор, прямо в сторону Голема.

Ассасин с воплем улетел в темноту. Услышу ли я звук его приземления? Вряд ли. Вокруг слишком шумно. Голем тоже, скорее всего, просто не заметит этого паренька.

А вот кое-что другое я услышал… очень характерный звук.

«ФФФУУХХХ».

Звук выстрела из гранатомёта.

Мой слух, усиленный системами доспеха, и тактический компьютер мгновенно определили направление. Сзади. С крыши. Баллистический калькулятор тут же нарисовал в моём интерфейсе траекторию летящей гранаты. Прямо в меня.

Инстинкты и сервоприводы сработали как единое целое. Я оттолкнулся от земли, совершая в воздухе сальто назад, уходя с линии огня.

ВЗРЫВ!

Куски плитки разлетелись во все стороны. Я приземлился на ноги, разворачиваясь к источнику угрозы. Моя оптика мгновенно сфокусировалась на крыше главного здания. Там, рядом с дымоходом, стояла фигура с гранатомётом на плече. Стрелок. Он как раз перезаряжал.

Я дематериализовал турели и рванул к стене здания. Активировал кошку. Гарпун выстрелил, и его титановый наконечник со скрежетом вонзился в кирпичную кладку соседней трубы. Лебёдка взвыла, увлекая меня вверх. Через две секунды я уже стоял на крыше.

Стрелок отшатнулся и чуть не сверзился вниз. Я узнал его раньше, чем увидел ник над головой. Светлые волосы, хищный взгляд, оскал.

Сокол — Уровень 12

Глава 12

Старый товарищ

Передо мной, на фоне звёздного неба, застыла фигура Сокола. Он стоял на самом краю крыши, в одной руке сжимая гранатомёт РПГ-7, а в другой новый выстрел к нему. Взгляд стрелка метнулся к нику у меня над головой, глаза сузились, щека дёрнулась.

Похоже, он не поверил, что это тот самый Алексей Иванов. Двухметровый робот, только что перебивший большую часть его новых товарищей, мало напоминал инженера, которого он знал.

Я не стал уточнять. В моей голове, сквозь рёв боя, пронеслась одна-единственная мысль: «Ах ты ж паскуда! Всё же не сдох под завалами, а просто свалил от нас!»

Я сделал первое движение. Медленно, с едва слышным жужжанием сервопривода, поднял руку и дезактивировал гарпун. Лапы-упоры сложились обратно, перестав удерживать лезвие гарпуна в кладке дымохода. С сухим треском и фонтанчиком кирпичной крошки титановый наконечник вышел из своего гнезда. Лебёдка на моём предплечье с тихим, деловитым гудением втянула трос.

Этот звук, механический и холодный, вывел Сокола из ступора. Его глаза сузились, лицо перекосилось от ненависти.

— Что ты за тварь такая⁈ Или ты правда Иванов? — прохрипел он, вскидывая гранатомёт и направляя его мне в грудь. — Думаешь, я испугаюсь железки⁈

Он пытался всадить выстрел в ствол, но руки предательски дрожали, и наконечник гранаты бился о срез, не попадая внутрь.

— Не советую, — мой голос, пропущенный через вокодер шлема, прозвучал безжизненно и ровно, как у машины. — Дистанция — пять метров. Минимальная дистанция для взведения взрывателя этой модели — пятнадцать. В лучшем случае ты просто кинешь в меня бесполезной болванкой. В худшем, если она всё же сдетонирует от удара, нас обоих размажет по этой крыше тонким слоем. Во всяком случае, тебя точно. А мне, вероятно, придётся заняться ремонтом.

Сокол замер, заколебался, но именно в этот момент ему удалось зарядить оружие. Я рванул вперёд. Сервоприводы доспеха отработали команду с нулевой задержкой. Моя рука метнулась, перехватывая ствол гранатомёта и отклоняя его вверх. Сокол попытался дёрнуть его на себя, но это как пытаться сдвинуть с места товарный вагон. Мои пальцы, закованные в титан, сжались. Рывок.

Оружие вылетело из рук стрелка. Я отнял его и в тот же миг активировал инвентарь. Гранатомёт окутался голубым сиянием и исчез.

— Спасибо за игрушку, — произнёс мой синтезированный голос. — Пригодится в хозяйстве.

Лицо Сокола исказилось от ярости.

— Ах ты… — он не договорил. Вместо этого в его руке материализовался пистолет.

Он отступил и выстрелил. Пуля звонко ударилась мне в нагрудник и отскочила. Я даже не почувствовал. Сокол выстрелил ещё раз. И ещё. Бесполезно.

Пули с жалким звоном отскакивали от моей брони, как горох от стенки. Я стоял неподвижно, позволяя ему разрядить оружие впустую. И пока он стрелял, я смотрел на него. По-настоящему смотрел.

Кожаная байкерская куртка с нашивками в виде огненных всполохов. Грязные, видавшие виды джинсы. Лицо обветренное, осунувшееся, но глаза горели злым, загнанным огнём. И надпись над головой:

Сокол — Уровень 12

Двенадцатый уровень. А когда он исчез, у него был восьмой. Он не только выжил, но и достаточно неплохо устроился. Нашёл новых хозяев, новую стаю. Тех самых тварей, что держат людей в рабстве, устраивают гладиаторские бои и пируют, пока какой-нибудь паук жрёт «провинившихся».

Предатель, дезертир. Он бросил Варягина. Бросил своих товарищей, которые шли в самое пекло, чтобы найти его сестру. Он променял честь и долг на жизнь цепного пса у бандитов.

Сокол тем временем выдрал пустой магазин и дематериализовал его. Он лихорадочно пытался вставить новый, но руки тряслись так, что он не мог попасть в приёмник. Он смотрел на меня, на несокрушимого титанового робота, и в его глазах разгоралась паника.

Он начал отступать. Шаг, другой. Он пятился к краю крыши, не отрывая от меня взгляда и продолжая возиться с пистолетом.

Я пошёл вперёд. Медленно, неотвратимо. Каждый мой шаг отдавался глухим ударом, от которого вибрировала крыша. Я не бежал. Просто шёл.

— Не подходи! — взвизгнул он, наконец вставив магазин и передёрнув затвор. — Я убью тебя!

Снова бесполезный звон пуль о мою броню.

Он отступал всё быстрее, паника окончательно завладела им. Его нога наткнулась на невысокий парапет, ограждающий край крыши. Сокол споткнулся. На мгновение он потерял равновесие, отчаянно взмахнув руками, чтобы не упасть вниз.

Моя рука метнулась вперёд, и титановая перчатка сжала его запястье. Сервоприводы тихо зажужжали, многократно усиливая давление. Я немного не рассчитал. Кости хрустнули. Сокол взвыл от боли.

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но сделал себе только больнее. А потом пернатый

— Моя рука… — простонал он.

Я молчал. Просто смотрел на него через тёмный визор своего шлема. Пусть помучается. Пусть почувствует хотя бы малую толику той боли, которую принёс другим.

Затем я рывком вернул его на крышу. И ударил. Я не вкладывал в удар мощь доспеха, это бы превратило его голову в кровавое месиво. Просто короткий, точный и выверенный удар бронированным кулаком в челюсть. Не чтобы убить. Чтобы вырубить.

Голова Сокола мотнулась в сторону. Глаза закатились. Тело обмякло, повиснув на моей руке. Я подхватил бесчувственное тело и легко взвалил на плечо. Мне нужен этот предатель живым. Для допроса.

Подошёл к краю крыши. Внизу, во дворе, продолжалась бойня. Голем методично забрасывал крепость «подарками». Один из снарядов прилетел в стену здания, заставив его содрогнуться. Затем Голем заметил на крыше меня, свою основную цель. Замахнулся кулаком и уже прицелился.

Не раздумывая, я шагнул в пустоту.

Земляной ком врезался в дымоход и разметал его на кирпичи.

Секунда свободного падения. Земля стремительно неслась навстречу. Я сгруппировался, сгибая ноги в коленях, готовясь принять удар.

Приземление было жёстким. Я ударил ногами о плитку с такой силой, что под моими сабатонами она треснула и пошла паутиной. Ударная волна разошлась во все стороны, подняв облако пыли. Несколько скелетов, оказавшихся поблизости, тут же бросились на меня.

Я выпрямился. Бесчувственное тело Сокола безвольно свешивалось с моего плеча. Пара ударов свободной рукой, и кости разлетелись во все стороны.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Я открыл интерфейс и быстро поставил на пернатом метку «Свой». Зелёный контур, обычно означающий союзника, окутал фигуру предателя. Теперь мои турели не будут по нему стрелять. Почти ирония.

Не теряя времени, я развернулся и широкими шагами направился к бетонной клумбе, за которой пряталась спасённая мной девушка. Она забилась в самый угол, глядя на меня огромными, полными ужаса глазами.

Я подошёл и без церемоний сбросил тело Сокола на землю рядом с ней. Он глухо стукнулся башкой о плитку и застонал в беспамятстве.

— Присмотри за этим придурком, — приказал я.

Девушка судорожно закивала, не в силах вымолвить ни слова. Я наклонился, поднял с земли кусок арматуры, вывороченный взрывом, и протянул ей:

— Если очнётся, ударь его этим по голове. Сильно, но аккуратно. Мне он нужен живым. Поняла?

Ира снова кивнула, её пальцы нерешительно сомкнулись на холодном металле.

Я развернулся, осматриваясь. Череп где-то здесь, и пора бы нам разобраться, чья это вечеринка.

* * *

Мики с любопытством обвёл комнату огромными глазами, а его нос, подрагивая, втянул воздух. Раньше это помещение, видимо, служило небольшой зоной отдыха для постояльцев. Теперь же дорогой паркет был испачкан следами грязных ботинок, дорогая кожа диванчика исцарапана и прожжена следами сигарет.

Тень посмотрел на часового, который распластался на полу. На лбу красовалось аккуратное, почти ювелирное отверстие, из которого уже не текла кровь. Глаза мертвеца были удивлённо распахнуты и смотрели в потолок.

«Чистая работа, Женя», — пронеслось в голове у ассасина.

Рядом с телом лежал ручной пулемёт Калашникова. Его длинный ствол с характерным пламегасителем и складные сошки делали его громоздким, но смертоносным оружием. Тень подошёл ближе, присел на корточки и коснулся пулемёта. Тот окутался голубоватым свечением и исчез. Ценный трофей, который пригодится группе.

В этот момент за его спиной раздался тихий шорох.

Инстинкты сработали раньше, чем разум успел обработать информацию. Тело ассасина превратилось в сжатую пружину. В следующий миг он уже разворачивался, а в его руках, материализовавшись из воздуха, блеснули два хищных чёрных клинка. «Укусы Гадюки».

На подоконнике, очерченный лунным светом, сидел кот. Страшненький, покрытый клочками шерсти и наростами, с шипастым хвостом.

Царапка — Уровень 1

Кот спрыгнул на паркет, посмотрел на ассасина и мяукнул, будто спрашивая разрешения. Следом за ним показалась вторая фигура — ещё один мутировавший кошак, который спрыгнул внутрь с деловитой основательностью… а затем подошёл к ноге Тени и ткнулся лбом в штанину.

Пушок — Уровень 1

Тень опустил кинжалы. На его лице, похожем на маску, не дрогнул ни один мускул, но внутри немного отпустило. Подкрепление от Олеси. Девочка решила, что одной пары глаз и когтей будет недостаточно. Ладно, пусть эти тоже идут.

Он дематериализовал клинки и сделал шаг к двери, ведущей в коридор. Прижался к стене, слушая. Сквозь толщу стен доносился приглушённый грохот боя, но этот звук шёл с улицы, с противоположной стороны отеля. Затем он медленно, миллиметр за миллиметром, заглянул за косяк, осматривая сектор. Длинный, устланный ковром коридор был пуст. В дальнем конце виднелся поворот.

И в этот момент всё здание содрогнулось от чудовищного удара.

С потолка посыпалась штукатурка, люстры в коридоре зазвенели и закачались. Тень инстинктивно пригнулся. Мики и коты прижали уши и испуганно припали к полу. Удар пришёлся куда-то в нижние этажи, но вибрация прошла по всему зданию, как по камертону.

Голем начал швырять снаряды по стенам. Это плохо. Это значит, что времени у них ещё меньше, чем он предполагал.

Тень вышел в коридор, повернулся к животным, которые последовали за ним. Опустился на одно колено, чтобы быть с ними на одном уровне. Его взгляд был прикован к глазам Мики. Они горели ровным, потусторонним голубым светом. Верный признак того, что Олеся сейчас смотрит на него, используя своего питомца как аватар.

— Олеся, слышишь меня? — прошептал Тень. — План меняется. Времени нет.

Он поднял руку и указал в разные стороны коридора.

— В этом отеле четыре угловые башни. В каждой по огневой точке, как эта. Твоя задача нейтрализовать оставшихся трёх часовых. Быстро и тихо. Раздели питомцев. Царапку налево. Пушка направо. Мики по тому коридору, а затем свернёшь тоже направо. По возможности не вступай в бой ни с кем, кроме целей. Только часовые. Понятно?

Голубые

— Действуйте, — скомандовал Тень.

Животные не нуждались в повторении. В следующее мгновение они превратились в три размытые тени и унеслись прочь.

Тень поднялся и двинулся вперёд. Его движения были текучими и выверенными, он ступал на ковёр так, что не скрипела ни одна половица, чему очень способствовал навык «Тихий шаг». В руках он снова материализовал клинки.

За поворотом он услышал приглушённые голоса. Ассасин замер, сливаясь с тенью от массивного комода у стены.

— … да говорю тебе, надо сваливать! — нервно шептал один голос. — Этот грохот… там снаружи писец! А Череп совсем с катушек съехал, раз людей не уводит!

— Заткнись, Сява! — прошипел второй. — Приказ был держать позиции. Если Череп узнает, что мы струсили, он нас самих в круг бросит. Без оружия и без сил. Лучше пересидеть здесь. Этот робот… он снаружи. До нас не доберётся.

Тень медленно выглянул из-за угла. Двое Гладиаторов. Они забились в нишу, где раньше, видимо, стояла статуя. Один, нервный, то и дело поглядывал в сторону лестницы. Второй, более спокойный, пытался его урезонить, держа наготове автомат.

Профессионалы никогда не оставляют тыл без прикрытия. А эти — дилетанты.

Тень активировал «Призрачный след». На долю секунды его тело окуталось тьмой, а затем он шагнул из укрытия и быстро скрылся, оставив после себя распадающегося двойника.

— Кто здесь⁈ — взвизгнул Сява, резко разворачиваясь и вскидывая автомат.

Его напарник тоже обернулся. Оба уставились на теневую фигуру, не веря своим глазам. Они поднялись и сделали несколько шагов к фантому. Сява начал шарить рукой по стене в поисках выключателя, чтобы врубить свет.

Этого секундного замешательства хватило.

Тень выскользнул из-за угла. Два коротких, точных удара в сонные артерии. Сява рухнул, хрипя и забрызгивая всё кровью. Его напарник успел лишь удивлённо охнуть. Он завалился на своего товарища. Двойник, выполнив свою задачу, растаял в воздухе.

Тень получил опыта: 70

Тень получил опыта: 60

Не останавливаясь, ассасин двинулся дальше, к лестнице. Он спускался неспешно, его ботинки не издавали ни звука. Ещё один Гладиатор, высунувшийся из-за двери какого-то номера, получил удар ножом прежде, чем успел поднять тревогу.

Первый этаж. Грохот боя здесь был громче. Тень миновал роскошный холл, где сейчас валялись перевёрнутые кресла. Убил по дороге ещё троих рейдеров, которые сидели в засаде, собираясь стрелять в любого, кто войдёт через центральный вход.

Его цель находилась в служебных помещениях. Пришлось спуститься на подземный ярус отеля. Он шёл, ориентируясь на низкий, ровный, вибрирующий гул.

Звук привёл его к стальной двери с табличкой: «ГЕНЕРАТОРНАЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Дверь была не заперта.

За дверью оказалось помещение, пропахшее дизельным топливом. Вдоль стен стояли два огромных генератора. Они ревели, сотрясая пол, их выхлопные трубы уходили в вентиляционные шахты. Провода тянулись от них к большому распределительному щиту на стене.

Возле щита, за импровизированным столом из ящиков, сидели двое охранников. Они играли в карты при свете тусклой лампы и явно не слышали ни взрыва, ни шума боя за рёвом генераторов. Они даже не успели поднять головы. Два коротких удара. Две смерти.

Тень подошёл к распределительному щиту. Это был мозг всей энергосистемы крепости. Десятки переключателей, индикаторов, вольтметров и амперметров. Красные и зелёные лампочки горели, показывая статус систем. Алексей объяснил ему, что нужно сделать.

Тень подошёл к пультам управления генераторов. На каждом была кнопка аварийной остановки, но он проигнорировал её. Аварийная остановка — это стресс для машины. Нужно выбрать штатный режим. Тень нажал кнопку «СТОП».

Рёв первого генератора начал стихать, переходя в низкое урчание. Ассасин повторил процедуру со вторым. Через полминуты в помещении воцарилась почти полная тишина, зато стало слышно грохот снаружи. Тень подошёл к главному щиту и для верности опустил вниз массивный рубильник, полностью разрывая цепь.

Весь отель погрузился во тьму. Прожекторы на вышках погасли. Электрический периметр забора отключился. Свет фонарей исчез. Единственным источником освещения остались костры во дворе.

Затем, один за другим, в коридорах и помещениях отеля вспыхнули красные огни аварийных ламп, запитанных от аккумуляторов. Они залили всё зловещим, кровавым светом, превращая роскошный отель в декорации для фильма ужасов. Алексей сказал, что периметр забора вряд ли будет иметь сложную систему, ведь он собран на коленке, а не является штатной системой отеля. Скорее всего, у него даже нет своего ИБП. А значит, сейчас, когда основное электричество пропало, забор должен отключиться. Но всё же следовало убедиться, что ассасин справился.

Он достал телефон и набрал номер Алексея:

— Слушаю, — коротко ответил командир.

— С генераторами порядок. Проверь периметр.

Несколько мгновений задержки. Видимо, Алексей в это время швырял что-то на колючую проволоку. А может, кого-то.

— Всё в норме, — ответил он. — Переходи к финальной части.

Тень подтвердил и отключился. Он стоял в центре генераторной, в красных отсветах аварийной лампы, похожий на призрака. Осталось найти ещё одно помещение…

* * *

Двор «Крома» ещё кипел. Голем, мой невольный союзник, продолжал свою увлекательную работу. Его земляные «подарки» с оглушительным грохотом падали во двор, сея смерть и рождая всё новые отряды скелетов. Бойцы Черепа, зажатые между моим огнём, атаками Голема и его костлявой пехотой, метались в панике. Их строй окончательно рассыпался.

В углу моего визора вспыхнул значок входящего вызова. Олеся. Я мысленно принял вызов, не прекращая сканировать поле боя.

— Лёша, привет! — раздался в наушниках звонкий, донельзя довольный детский голос. Он был таким чистым и неуместным в этом аду, что на секунду я ощутил когнитивный диссонанс. — У нас всё получилось! Мы с котиками и Мики всех плохих дяденек-часовых победили! И ещё двоих в коридоре! Они даже не заметили нас! Ну, пока не стало поздно…

В её голосе звучала неподдельная гордость, будто она рассказывала об отлично написанной контрольной.

— А ещё, а ещё! — затараторила она, не давая мне вставить и слова. — Они все получили по второму уровню! И Мики, и Царапка, и Пушок! Представляешь? Сразу все! Они теперь ещё сильнее!

Сердце на миг сжалось. Я создал монстра. Маленького, восьмилетнего монстра, который с восторгом рапортует об убийствах и левелапах своих питомцев. Но тут же отпустило. В этом мире либо ты монстр, либо ты корм для монстров. И я лучше сделаю из

— Отличная работа, Лесь, — сказал я с максимальной теплотой. — Я тобой горжусь. Вы все молодцы. Пусть питомцы займут позиции в здании. Если появятся ещё рейдеры, помогите Тени и будьте осторожны. Конец связи.

Я отключился. В тот же миг мой датчик опасности взвыл сиреной.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА! ТРАЕКТОРИЯ…

Я не стал дожидаться, пока компьютер закончит расчёты. Уже видел несущийся на меня ком земли размером с холодильник. Сервоприводы взвыли, и я отпрыгнул в сторону, скользя по залитой кровью плитке. Снаряд с оглушительным грохотом врезался в то место, где я только что стоял, подняв фонтан грязи и осколков.

«Пора заканчивать этот балаган», — решил я.

Снова открыл канал связи, на этот раз общий, для всей моей ударной группы.

— Варягин, Борис, приём. Как слышите?

— Слышу отлично, командир! — тут же отозвался Борис. — Мы уже заждались! Молот чешется!

— Время пришло, — отрезал я. — Действуем согласно плану «Мартышка».

— Принято, — коротко и по-военному чётко ответил паладин, но не удержался и добавил: — Хотя название мне не нравится.

— Не волнуйся, Лёшенька! — влезла в эфир Искра. — Всё устроим в лучшем виде!

Я уже представлял, как старенькая «ГАЗель» с рёвом влетает во двор, как из неё выпрыгивают два берсерка, жаждущие крови, и как иллюзионист начинает своё психоделическое шоу. Это будет финальный аккорд.

ВНИМАНИЕ! УГРОЗА СЗАДИ!

И в этот момент мир для меня взорвался скрежетом металла.

Удар пришёлся в спину. Я не видел атакующего, не слышал его приближения. Похоже, в меня чем-то швырнули. Просматривать данные с дрона времени не было. Системы доспеха, перегруженные анализом десятков целей, оповестили слишком поздно.

Меня толкнуло вперёд на несколько метров. Сервоприводы отчаянно взвыли, пытаясь скомпенсировать инерцию. Я едва устоял на ногах. В ушах зазвенело. На визоре замелькали красные предупреждения.

ПОВРЕЖДЕНИЕ БРОНИ!

НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ВНЕШНЕГО СЛОЯ!

ПОКАЗАТЕЛИ ПРОЧНОСТИ: 95%

Я с усилием выпрямился и обернулся.

В десяти метрах от меня стоял вожак Гладиаторов.

Череп — Уровень 23

Его тело было покрыто зловещим костяным панцирем. Не доспех в привычном понимании. Кости, острые, зазубренные, похожие на клыки и рога доисторических чудовищ, росли прямо из его плоти, прорывая кожу и одежду. Они образовывали сегментированную броню на груди, плечах и ногах. На голове костяной нарост сформировал уродливый шлем с пустыми глазницами и хищным оскалом.

Череп активировал навык: «Костяная броня»

Я поймал себя на мысли, что не могу понять, к какому классу относится этот бандит. Но явно что-то редкое и необычное. В руках он сжимал тесак. Огромное, зазубренное лезвие светилось багровым заревом. Возможно, этим оружием он и ударил меня. Но это означает, что оно возвращается в руку владельца. И оно оставило след. На титане. На моём великолепном титановом доспехе, который до этого момента казался несокрушимым.

— А вот и главный босс пожаловал, — прорычал мой синтезированный голос. — Хотя нет, какой из тебя босс? Так, очередной кусок экспы. Я уж думал, ты и дальше будешь в кустах прятаться, пока я перемалываю твоих шестёрок в фарш.

Череп оскалился. Его настоящий рот под костяной маской превратился в хищную щель.

— Железка… — прошипел он. — Алексей Иванов… Я не знаю, кто ты. Но ты совершил ошибку. Ты пришёл в мой дом. И ты здесь сдохнешь.

— На самом деле мы знакомы, — усмехнулся я. — Просто нас лично не представили. Помнишь гипермаркет, где вся твоя банда чуть не сгинула благодаря пропану и вашей дурости? Догадайся, кто подстроил вам большой бадабум?

Глава 13

Новый статус

— ТЫ⁈ — взревел он с ненавистью и уязвлённой гордостью. — ЭТО БЫЛ ТЫ⁈ Я ТЕБЯ В ПОРОШОК СОТРУ, МРАЗЬ! Я ВЫКОЛУПАЮ ТЕБЯ ИЗ ЭТОЙ КОНСЕРВЫ ПО КУСОЧКАМ!

Багровое пламя на его тесаке вспыхнуло с новой силой. Череп сорвался с места. Первый удар, нацеленный мне в голову, я отбил лёгким движением руки, сместившись в сторону. Тесак со свистом рассёк воздух там, где только что был мой шлем.

— Медленно, — констатировал я. — Даже моя бабушка махала косой шустрее. Для лидера фракции просто позор. Хотя чего ещё ожидать от костяной черепахи?

— СДОХНИ! — прорычал он, разворачиваясь на месте и нанося серию яростных, хаотичных ударов.

Его тесак плясал в воздухе, оставляя за собой призрачные красные росчерки. Горизонтальный взмах, от которого я просто отшагнул назад. Диагональный, от которого уклонился, пригнувшись. Колющий выпад, который я отвёл в сторону толчком бронированной перчатки по его предплечью. Однако на следующей атаке я не успел отступить, а потому вскинул левую руку.

Активирован: «Энергетический щит (наручный)»

Воздух перед моим предплечьем вспыхнул диском чистого голубого света. Тесак с резким «БЗДЫНЬ!» врезался в энергетический барьер. Мою руку тряхнуло так, что сервоприводы в плечевом суставе взвыли, компенсируя чудовищную нагрузку, но щит выдержал. Тесак Черепа отбросило назад с такой силой, что его самого мотнуло в сторону, он едва устоял на ногах.

Наш поединок был эпицентром бури, но сама буря не утихала. За спиной Черепа Голем, работая как живая катапульта, продолжал методично обстреливать двор. Гладиаторы сражались со скелетами. Краем глаза я заметил мага, который поднял руки, собирая сгусток энергии, чтобы шмальнуть в меня. Но не решился, побоялся попасть в своего лидера. А тот яростно метался вокруг меня, пытаясь треснуть своей железкой.

— Неплохая работа мышц, — не унимался я, продолжая смертельный танец. — Но хореография страдает. Слишком много лишних движений. Тебе бы к хорошему тренеру по фехтованию. Хочешь, преподам пару уроков?

— Я вырву твой хребет и сделаю из него дубинку! — заорал Череп, нанося очередной удар.

Я отступил, уходя с линии атаки. Лезвие просвистело

— Кстати о костях! — продолжил я. — А что у тебя с кожей? Переизбыток кальция? К дерматологу не пробовал обращаться?

Череп взвыл от ярости и обрушил на меня целый шквал ударов. Каждым взмахом тесака он пытался расчленить, раздолбить, уничтожить. Диагональный удар сверху. Короткий выпад снизу. Мощный рубящий удар, заставивший меня отпрыгнуть. Лезвие с чудовищным грохотом долбануло по каменной плитке.

— Ты слишком много болтаешь, железка! — бросил он, наступая. — Я засуну твой язык тебе в…

— Оригинально, — перебил я, уклоняясь от очередного выпада. — Такое мне уже говорили. Кажется, один из твоих парней. Перед тем, как задохнулся в цементной пыли.

Это стало последней каплей. Череп взревел так, что на мгновение перекрыл даже грохот боя. Он прыгнул, занося тесак для удара обеими руками. И вложил в этот удар всю свою ненависть, всю свою мощь.

Он оказался даже быстрее, чем я ожидал.

Я успел сместиться в сторону, но лезвие тесака с коротким скрежетом проехалось по броне на моём плече.

ВНИМАНИЕ! ПОВРЕЖДЕНИЕ БРОНИ!

ПОКАЗАТЕЛИ ПРОЧНОСТИ: 92%

Я отскочил назад, разрывая дистанцию. На титановой пластине моего плеча осталась глубокая царапина. Края металла будто оплавились, а из самого повреждения шёл лёгкий дымок. Эта дрянь сработала, как волшебная энергетическая кислота! Функциональность не пострадала, но сам факт… Череп смог повредить мой доспех. Дважды. Хороший у него тесак, мать его!

— Ого! А вот это уже интересно! — я с притворным любопытством рассмотрел царапину. — Ты всё-таки смог меня поцарапать! Теперь мне придётся потратить целых пять минут на полировку. Хоть представляешь, как это нудно?

Череп, видя результат своей атаки, торжествующе оскалился.

— Что, железка? Не нравится? — прохрипел он, тяжело дыша. — Это только начало. Я разберу тебя на запчасти!

— Знаешь, — сказал я спокойно. — Ты только что совершил фатальную ошибку. Ты разозлил инженера. А нет ничего хуже, чем злой инженер с инструментами.

Я сделал ещё несколько шагов назад, уходя из зоны его досягаемости. Затем, к полному офигению Черепа, в моей руке материализовался… обычный разводной ключ. Большой, увесистый, с блестящими хромированными губками. Мой «Инженерный Инструмент» в базовой форме.

Череп на мгновение замер. Потом его плечи затряслись в беззвучном смехе. Через секунду тот перерос в хриплый, лающий хохот.

— Ключ⁈ — выпалил он. — Ты собираешься забить меня до смерти гаечным ключом⁈ Ты совсем рехнулся, консерва⁈

В это время паника окончательно поглотила его людей. Пока их лидер упивался моментом, я заметил, как несколько Гладиаторов кинулись в сторону гаражей, надеясь добраться до своих байков и удрать. Но надеждам не суждено было сбыться. Один из снарядов Голема с грохотом обрушил крышу гаража, похоронив под обломками и беглецов, и их транспорт.

Череп тоже заметил это, отчего улыбка на его лице сразу скисла.

Я же просто выбрал нужный слот.

Ключ в моей руке окутался голубым светом. Металл поплыл, меняя форму. Рукоять удлинилась, покрылась эргономичными накладками. Корпус вытянулся, обрёл хищные, футуристические очертания. Из передней части выросла длинная шина, вокруг которой мгновенно сформировалась цепь с хищно поблёскивающими зубьями. Я вдавил нужную кнопку на корпусе.

Внимание! Активирован режим «Сухая работа»! Масло для смазки цепи не требуется.

Расход маны: 1 каждые 10 секунд

Вся конструкция была выполнена из серебристого, переливающегося сплава. По корпусу пробежали светящиеся голубые полосы. Цепь, окутанная голубым силовым полем, пришла в движение, превратившись в размытую ленту.

Череп посмотрел на футуристическую бензопилу в моей руке, и на его лице отразилось недоумение, смешанное с дурным предчувствием. Совсем не зря!

— А теперь, — произнёс я с нотами веселья, — давай посмотрим, чья броня крепче.

Я рванул вперёд, вскидывая бензопилу. Череп, опомнившись, встретил меня ударом тесака.

ВЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЫ!

Звук заполнил поле боя. Высокий, вибрирующий визг вращающейся цепи, усиленной силовым полем, столкнувшейся с магическим металлом тесака. Сноп золотисто-голубых искр осыпал нас обоих. Мою руку тряхнуло, но доспех легко погасил вибрацию. Пила выдержала. Тесак Черепа, артефакт, способный царапать титан, не смог прорубить её.

Я надавил, и вращающаяся цепь со скрежетом поехала по лезвию тесака, пытаясь добраться до рук его владельца. Череп с рыком отвёл оружие и нанёс ещё один удар, на этот раз сбоку. Я снова блокировал его. Мы сцепились в яростном клинче.

Я видел его глаза, горящие в прорезях костяного шлема. Этот гад силён. Очень силён. Его двадцать третий уровень, помноженный на редкий класс, навыки и артефактное оружие, делали его почти равным мне. Почти. Но в этом «почти» и крылась вся разница между жизнью и смертью.

Рванул пилу на себя, разрывая клинч, и тут же, используя инерцию, развернулся, заходя ему за спину. Удар! Зубья вгрызлись в один из массивных костяных шипов, росших из его спины.

ВЗЗЗЗЗЗЗЗЗ! ХРРРРЯСЬ!

Шип треснул, но не отломился. Костяная броня оказалась невероятно прочной. Череп заорал от боли и ярости. Он развернулся с нечеловеческой скоростью и отбил мою следующую атаку, едва не выбив пилу у меня из рук. Злость увеличивала скорость его реакции. Но он был предсказуем. Он полагался на грубую силу и ярость. Я же полагался на расчёт и технологию.

Я сделал финт, показывая, что собираюсь атаковать его в ноги. Он инстинктивно опустил тесак для блока. И в этот момент я, используя всю мощь сервоприводов, раскрутился на месте, как дискобол. Мой удар пришёлся не сверху, не сбоку, а по широкой дуге, наотмашь.

Визжащая цепь бензопилы врезалась в его тесак у самой гарды.

Удар был настолько мощным и неожиданным, что пальцы Черепа разжались. Тесак, сверкнув в свете костров, вылетел из его хватки, перекувыркнулся в воздухе и со звоном упал в десяти метрах от нас.

На обратном движении, не теряя ни доли секунды, я направил пилу ему в грудь, целясь по диагонали, от плеча к бедру, чтобы рассечь его пополам или хотя бы повредить броню. Но Череп, лишившись оружия, среагировал молниеносно. Он отпрыгнул назад, уходя от опасного удара. Его спина с размаху врезалась в один из больших каменных мангалов. Грохот, скрежет. Раскалённые

В тот же миг мой датчик опасности снова ожил.

ВНИМАНИЕ! УГРОЗА СВЕРХУ!

— Да чтоб тебя! — выругался я, отскакивая в сторону.

Очередной земляной ком, посланный Големом, с оглушительным грохотом рухнул между мной и Черепом, породив фонтан грязи и копошащиеся кости. Череп тем временем уже поднимался на ноги. Тлеющие угли он стряхнул с себя руками, будто даже не ощутив жара. Его лицо исказилось гримасой чистой ненависти. Он потерял главное оружие и явно не собирался с этим мириться.

Движение руки. Череп распахнул пятерню в сторону валяющегося поодаль тесака. Вокруг пальцев полыхнуло такое же красное сияние, какое до этого плясало на клинке. Взгляд лидера рейдеров при этом остался сосредоточен на мне. Тесак задрожал, начал позвякивать о плитку… и ничего. Он не подлетел и не вернулся в руку хозяина.

— Что, батарейка села? — с сочувствием спросил я. — Бывает, твоя броня наверняка жрёт кучу маны.

Его глаза полыхнули адским огнём.

— Думаешь, обезоружил меня, тварь⁈ — прорычал он.

Из костяных наручей на его предплечьях с сухими щелчками выдвинулись длинные, зазубренные клинки, похожие на лезвия экзотических мечей. Череп встал в боевую стойку, его фигура теперь напоминала богомола… Ну, или шипастую черепашку, решившую стать хищным насекомым.

— О, костяные лезвия! — с издёвкой прыснул я. — Видел такие. У Серпорезов были похожие, но не сомневаюсь, что они ими владели гораздо лучше. Кстати, им это не помогло.

Он снова бросился на меня. Я встретил его атаку бензопилой. Костяные лезвия против вращающейся цепи. Каждый его удар я встречал блоком. Визг и скрежет. Костяные клинки, хоть и были прочными, явно уступали артефактному тесаку. После каждого столкновения на них оставались зазубрины. Долго они выдержать не могли.

ХРУСТЬ! ХРУСТЬ!

От столкновения с вращающейся цепью, усиленной силовым полем, эти острые костяшки разлетелись на куски. Череп отшатнулся, глядя на обломки своего оружия на руках.

И в этот момент моя бензопила замолчала.

Голубое свечение, окутывающее цепь, моргнуло и погасло. Двигатель заглох.

ВНИМАНИЕ! ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ РАЗРЯЖЕН!

— Чёрт! — вырвалось у меня.

Я с досадой дематериализовал бесполезный инструмент. Череп не стал упускать такой шанс. Он усмехнулся, и в его руке материализовалась небольшая склянка, наполненная пульсирующей алой жидкостью. Он залпом осушил её.

Его тело выгнулось дугой. Вены на шее и руках почернели и запульсировали. Мышцы вздулись, выпирая из-под костяной брони, но та сразу же разрослась вширь. Вокруг него поднялся едва заметный красный туман.

Череп использовал: «Эликсир Берсерка»

Он вскинул руку и снова призвал тесак. На этот раз клинок отозвался багровым сиянием, взметнулся и послушно лёг в хозяйскую ладонь. Но Череп не стал снова атаковать меня в ближнем бою. Вместо этого он сделал нечто совершенно неожиданное. Вскинул свободный кулак и с рёвом ударил в плитку под ногами.

Красная энергия хлынула от него, растекаясь по земле, как кровь. Плитка начала трескаться и вздыбливаться. Из-под земли с невероятной скоростью начали расти костяные шипы. Острые, как иглы, они выстреливали наружу один за другим. Но хуже всего, что этот сад костей рос не хаотично, а нёсся ко мне сплошной волной.

Я отреагировал мгновенно. Три сальто назад, одно за другим. Сервоприводы взвизгнули, подбрасывая меня в воздух. Шипы проносились в сантиметрах под моими ногами. Я приземлился в пятнадцати метрах, и в моей руке мгновенно материализовалось крио-копьё.

Не теряя ни секунды, я вдавил кнопку на древке. Модуль загудел, контроллер поля направил энергию батареи через преобразователь Пельтье в эмиттер, создавая на острие сконцентрированное поле экстремального холода. Я нанёс резкий удар по земле. Морозная волна вгрызлась в костяные пики, мгновенно замораживая их. А затем я просто ударил по ним бронированным кулаком.

ХРЯСЬ!

Замороженные кости разлетелись на тысячи осколков, как стекло.

— Пора заканчивать, — сообщил я оппоненту и снова вдавил кнопку.

Новый прыжок. Я пересёк разделявшее нас расстояние за секунду, оказываясь прямо перед ошеломлённым Черепом. Следующий удар наконечником крио-копья я нанёс прямо ему в грудь.

Вспышка ледяного света. Его костяная броня мгновенно покрылась толстым слоем инея. Черепа отбросило назад, как от удара тарана. Он пролетел несколько метров и с грохотом врезался в груду обломков столов и лавок, а сверху рухнул горящий тент. Лёд и пламя с шипением столкнулись. Заорав, Череп сразу же выбрался из ловушки.

Часть льда растаяла от контакта с огнём, и теперь от моего противника валил белёсый пар. Незащищённые участки кожи на лице и шее почернели от обморожения. Но он не превратился в ледяную статую. Костяной панцирь, хоть и пострадал от холода, поглотил большую часть крио-урона.

Череп снова попёр на меня, хотя уже было пора угомониться и сдаться. Но нет, разумеется, он решил самоубиться об меня. Бандит шатался, но сжимал кулаки. В одном из них тускло горел магией его тесак.

Я спокойно стоял на месте.

— А ты в курсе, что резкие перепады температур делают многие материалы очень хрупкими? — спросил я безэмоциональным голосом. — Это называется термическое напряжение. Основы материаловедения.

Он подошёл совсем близко. Его клинок метнулся к моей голове. Я пригнулся, пропуская удар над собой. А затем, выпрямляясь, нанёс один-единственный, короткий, но чудовищно сильный удар кулаком ему в грудь. Точно в то место, куда пришёлся удар крио-копьём.

Получившийся звук напоминал треск ломающегося льда на реке весной. Громкий, окончательный. Покрытые инеем костяные пластины на его груди пошли сетью трещин, а затем начали крошиться и отваливаться, обнажая кровоточащую, дымящуюся на морозе плоть. Мой удар пробил его броню.

Череп отшатнулся, судорожно закашлялся. Посмотрел вниз, на дыру в своей защите. Потом поднял на меня шокированный взгляд.

— Как… — только и смог прохрипеть он.

— Прощай, — сказал я, но не стал бить лезвием копья, не хотел пачкать в крови этого урода. В моей руке материализовался мой верный АКС-74У, моя «Ксюха».

Я не целился. Просто нажал на спуск.

Короткая очередь. Пули вошли в незащищённую грудь, разрывая сердце и лёгкие. Тело Черепа дёрнулось в последний раз и безвольно рухнуло на землю. Из ран хлынула кровь, а вместе с ней начал сочиться светящийся туман. Он кристаллизовался в ярко-оранжевый, пульсирующий камень.

Предмет: Энергетический Кристалл — Уровень 23

На этот раз я всё же наклонился и подобрал камень, а затем вытащил из мёртвой руки Черепа его тесак… но тот явно не захотел служить новому хозяину. Грубое полотно стали начало покрываться черными точками, будто ржавчиной. Пара секунд, и клинок рассыпался. Я бросил рукоять, не дожидаясь, когда процесс распада дойдёт до неё.

Над трупом Черепа внезапно вспыхнуло системное сообщение.

Поздравляем! Вы убили лидера фракции!

Получен доступ к Фракционному Хранилищу!

Вам присвоен титул: Лидер фракции «Гладиаторы»!

— Чего⁈ — охренел я. — Какой ещё лидер? Система, ты там не перегрелась часом? Я что, похож на предводителя шайки ублюдков? Я даже не вступал в их фракцию, с какого перепугу ты меня туда зачислила?

Система, как обычно, проигнорировала мой риторический вопрос. Вместо этого перед моими глазами развернулось новое окно интерфейса, нагло перекрыв вид на поле боя. Причём интерфейс был… мягко говоря непривычный. Брутальный, чёрно-красный стиль с зазубренными краями и иконками в виде черепов и скрещенных костей. Явно кастомный дизайн от прошлого владельца.

Чтобы меня никто не отвлекал, я снова развернул свои турели и позволил себе на пару секунд зависнуть.

ФРАКЦИЯ: «ГЛАДИАТОРЫ»

Лидер: Алексей Иванов (Уровень 25)

Члены фракции (16):

Ниже шёл длинный, прокручиваемый список никнеймов. Я пробежался по нему взглядом и невольно хмыкнул. Фантазия у этих ребят… своеобразная.

Бритва

Slayer_666

MadMax

Лысый

Мясник

Gromila

Voodoo_Priest

Сокол

Крысолов

Terminator

Пупс

Punisher

Секач

NAGIBATOR

Хомяк

Вот этого точно надо познакомить с Бузей. Имена были свирепыми, нелепыми, порой откровенно тупыми. Я даже невольно прыснул. Но моё веселье быстро улетучилось. Прямо на глазах список начал таять.

Terminator покинул фракцию.

Пупс покинул фракцию.

Имя «Секач» вспыхнуло и погасло, но причина была другой.

Секач убит. Причина: Кладбищенский Голем.

Ага. Значит, часть из них просто сваливает, получив уведомление о смене власти, а часть продолжает дохнуть в устроенном мной хаосе. Список редел на глазах. Минус один, минус второй, третий… Похоже, перспектива служить под моим началом прельщала далеко не всех. Или они просто решили, что с таким лидером, который начинает правление с тотального геноцида подчинённых, каши не сваришь.

Но не это главное. Вкладка «Фракционное Хранилище» манила, как сундук с сокровищами. Я мысленно ткнул в неё.

ФРАКЦИОННОЕ ХРАНИЛИЩЕ

Вместимость: 50 000 кг.

Заполнено: 27 451 кг.

Я едва не присвистнул. Пятьдесят тонн! И ещё тридцать моих! Это же целая база снабжения! Да я с такими инвентарями могу в одиночку небольшую войну обеспечить! Пальцы забегали по виртуальному списку, прокручивая содержимое. Оружие: десятки автоматов, пистолетов, несколько снайперских винтовок, ящики с патронами разных калибров. Броня: комплекты кевларовых жилетов, каски, тактические разгрузки. Ресурсы: сталь, медь, алюминий, канистры с бензином и дизелем, мешки с цементом, бухты проволоки. Провиант: консервы, крупы, вода, алкоголь. Много алкоголя.

И тут я увидел то, что заставило моё инженерное сердце забиться чаще.

Предмет: Радиофугас направленного действия

Количество: 12 шт.

Вот оно! Вот оно, моё сокровище! Моя прелесть!

Как раз ломал голову над тем, как решить одну проблему. Я же успел скрафтить только нажимные мины и осколочные гранаты. Собирался завтра заняться радиоуправляемыми минами и другой полезной техникой. Но жизнь сложилась иначе, гость нагрянул. Надо потом Черепу свечку поставить за упокой! Удружил!

— Спасибо, — пробормотал я, глядя на его остывающий труп. — Ты был редкостной сволочью, но хозяйственником отменным.

Я смахнул интерфейс и осмотрелся.

Несколько выживших Гладиаторов, человек шесть, поняв, что их лидера больше нет, а во дворе творится ад, бросились к дальним воротам, видимо, предназначавшимся для грузовиков, подвозивших продукты в отель. Сейчас они стали их единственным шансом на спасение. Двое

Но их надеждам не суждено было сбыться.

Ровно в тот момент, когда между створками образовался достаточный проём, в него, с рёвом двигателя, ворвалась наша «ГАЗель». Тыдыщ по створкам! Борис даже не пытался тормозить. Он просто направил грузовик на толпу беглецов. Удар оказался страшным. Двоих бандитов просто размазало по бамперу, после чего они отправились под колёса. Остальных раскидало, как кегли.

Я сразу же отключил и дематериализовал свои турели, чтобы случайно не зацепить друзей. Метки «Свой» — это хорошо. Но в суматохе всякое может случиться.

«ГАЗель» с визгом затормозила посреди двора. Двери распахнулись, и на залитую кровью плитку выпрыгнула моя ударная группа.

— А вот и мы! — проорал Борис, вскидывая на плечо свой молот «Крушитель». — Кто хочет помериться силушкой богатырской⁈ Подходи по одному! А можно и пачками! Эх, раззудись плечо! Размахнись рука!

Из кузова выбрался Медведь, уже злой и решительный. Варягин без лишних слов шагнул вперёд, его «Священный Клинок» окутался ровным золотым сиянием. Фокусник взмахнул жезлом. Воздух рядом с ним замерцал.

— Ну что, уроды, заждались? — радостно заорала Искра. — Вечеринка без меня — деньги на ветер!

Глава 14

Финальный аккорд

— ЗА ВДВ! — проревел Медведь, с ходу тараня двух скелетов.

Борис, не отставая, раскрутил свой «Крушитель» и с восторженным рёвом обрушил его на ближайший череп. Кости разлетелись во все стороны.

— Ну, кто тут у нас смелый⁈ — очень зычно спросил он, осматривая поле боя.

Навстречу ему и Медведю бросились двое оставшихся элитных бойцов Черепа. Два берсерка, как и мои ребята, здоровенные мужики с безумными глазами. Один, с кличкой «Мясник», размахивал двумя топорами. Второй, «Лысый», сжимал в руках огромную булаву.

— Наконец-то нормальные противники! — обрадовался Медведь, наступая ногой на череп поверженного скелета. Выскочили сообщения о полученном опыте.

— Миша, этого, с железками, я беру на себя! — сообщил Борис.

Гладиаторские берсерки, не сговариваясь, ринулись им навстречу. Произошло столкновение двух стихий, двух пар неудержимых локомотивов. Борис раскрутил свой «Крушитель» и обрушил его на врага. Удар пришёлся на скрещенные топоры Мясника. Металл взвыл, мускулы напряглись. Медведь не пытался фехтовать. Он просто давил массой и яростью, заставляя своего оппонента отступать, отбивая его атаки и нанося страшные, сокрушительные удары, от которых летели искры. Лысый махал шипастой булавой, но под натиском Миши сдавал назад.

Варягин действовал иначе. Он не искал дуэлей. Его «Священный Клинок» превратился в золотой вихрь, проносящийся сквозь ряды костлявой пехоты. Каждый взмах оставлял за собой идеально ровные, светящиеся изнутри срезы. Скелеты рассыпались пылью, не в силах даже приблизиться к паладину. Он стал волнорезом, хладнокровно и методично расчищающим пространство.

— Кому дать прикурить⁈ — радостно заорала рыжая.

Искра активировала навык: «Огненный Кнут»

Плеть контролируемого пламени вырвалась из её палочки. Пиромантку заметили маги Гладиаторов. Трое колдунов, прятавшихся за опрокинутым столом, начали плести заклинания. Один швырнул в неё сгусток тьмы, второй метнул ледяную стрелу.

— Ой, как страшно! — фыркнула Искра.

Она крутанула кнутом, создавая перед собой огненный вихрь. Сгусток тьмы и ледяная стрела бесследно исчезли в нём.

— Моя очередь, — её глаза хищно блеснули.

Кнут метнулся вперёд и с треском обрушился на импровизированное укрытие. Стол вспыхнул, как спичка. Искра нанесла новый удар. Маги взвыли, когда пламя лизнуло их руки и одежду, сбивая концентрацию.

— Что, горячо, мальчики? — поинтересовалась Искра, делая ещё один замах. — А я предупреждала, что со мной шутки плохи! Могу и попку припечь!

Она шагнула вперёд, и кнут с резким щелчком рассёк воздух, ударив по заднице убегающего бедолаги в кожаной куртке. Тот взвыл и рухнул на землю, пытаясь сбить пламя со штанов.

Фокусник же превратил поле боя в психоделический кошмар. Он не создавал гигантских монстров, на это у него не хватило бы ни сил, ни умения. Его коньком были мелкие, но эффективные пакости. Перед глазами одного из стрелков внезапно взорвался ослепительный фейерверк, заставив того заорать и выронить автомат.

Рядом с другим раздался оглушительный рёв, похожий на звук реактивного двигателя, отчего бедолага присел, зажав уши. Иллюзорные вспышки света, резкие хлопки, фальшивые крики «Сзади!» — он сеял панику, ломал строй, заставляя врагов стрелять по теням и отвлекаться в самые неподходящие моменты.

Искра и Варягин пользовались этими моментами замешательства. Вскоре к ним присоединились Медведь с Борисом, оставив своих мускулистых противников лежать на бетоне с разбитыми головами. Я больше не открывал интерфейс фракции, но имён там однозначно с каждой секундой становилось всё меньше и меньше.

Оставив зачистку своим ребятам, я направился в сторону Голема. Мой невольный союзник продолжал стоять за ограждением, его ноги ушли глубоко в землю через дыру в асфальте, которую он проделал в самом начале. Потому он и не спешил подходить ближе, здесь голой почвы почти нет, а ему нужна подпитка, строительный материал для своих снарядов.

Я подошёл ближе и осмотрелся. Весь мой план строился на одной важной детали. Нет, можно обойтись и без неё… но лучше с ней. В паре десятков метров от монстра, по эту сторону забора, виднелся тяжёлый чугунный люк с двумя рельефными буквами: «ПГ».

Пожарный гидрант.

Злорадная, хищная улыбка сама собой расползлась по моему лицу. Городского водоснабжения давно нет, но у отеля автономия, собственная скважина. При этом закон обязывает отели соблюдать правила противопожарной безопасности, так что… всё должно получиться…

Голем, будто почувствовав мой интерес, замахнулся. Очередной ком земли сорвался с его руки и полетел в меня. Я даже не ускорил шаг. Просто в последний момент сместился влево. Снаряд пролетел мимо и с грохотом врезался в стену отеля. Здание содрогнулось, а я поморщился. Тень сейчас внутри, да и рабы могут оказаться заперты не в какой-то подсобке на улице, а в подвале.

Но отвлекаться нельзя. Сейчас нужно проверить одну догадку. Этот земляной истукан — не только груда грязи. Внутри него должно быть ядро, магический артефакт, который даёт ему жизнь и силу. Но мой доспех, при всей его технологичности, не оборудован для обнаружения магии. Мне доступны тепловые сигнатуры, движение, радиоволны, но потоки маны для моих систем невидимы.

— Искра! Варягин! Прикройте меня! — скомандовал я в общий канал.

Они отреагировали мгновенно. Варягин сделал последний рубящий удар, отсекая сразу три черепа, развернулся и быстрым шагом направился ко мне. Искра, не прекращая орудовать

— Чего тебе, Железный Дровосек? — спросила она. — У меня тут в самом разгаре воспитательный процесс!

— Не дайте никому ко мне подобраться, — коротко приказал я.

И дематериализовал шлем.

Прохладный ночной воздух коснулся моего лица. Рёв боя, приглушённый до этого системами доспеха, ударил по ушам. В нос ударил запах дыма. На месте шлема, окутавшись голубым свечением, появился стимпанковский монокуляр, «Всевидящее Око».

— Ты совсем сдурел⁈ — взвилась Искра. — Снять шлем посреди боя! Тебе жить надоело⁈ Надень ведро обратно! Шальная пуля прилетит!

— Не прилетит, — спокойно ответил я, вращая кольцо фокусировки на монокуляре. — Вы же меня прикрываете.

Мир преобразился. Серая, кровавая реальность сменилась калейдоскопом энергетических потоков. Я видел ровное золотое сияние, исходящее от Варягина, пульсирующую оранжевую ауру Искры, тусклые, хаотичные эманации умирающих Гладиаторов. Но всё это было лишь фоном.

Моё внимание было приковано к Голему.

Грандиозное и одновременно жуткое зрелище. Десятки, сотни чёрных энергетических нитей пронизывали всё тело этого монстра и тянулись вниз, в почву. Смесь магии земли с некромантией и с чем-то ещё более зловещим. Потоки циркулировали внутри Голема, словно кровь в венах, поддерживая его форму и давая ему силу. И все они, абсолютно все, сходились в одной-единственной точке.

В центре его массивной груди, скрытое под многометровой толщей спрессованной земли и камней, пульсировало нечто. Яркое, как чёрная звезда, ядро, источающее волны концентрированной тёмной магии. Это его сердце. И я знаю, как до него добраться.

Улыбка на моём лице стала ещё шире.

Я убрал монокуляр в инвентарь. Шлем с сиянием вернулся на место, герметизируя костюм.

— Ребята! Отвлеките его, все! — скомандовал я, снова включив общий канал. — Мне нужно несколько минут. Создайте как можно больше шума!

— Будет сделано! — гаркнул Борис, сбивая с ног очередного оппонента и с хрустом ломая ему рёбра ударом молота.

Я развернулся и со скоростью экспресса понёсся к заветному люку.

— Фокусник! Стена!

Иллюзионист, не задавая вопросов, взмахнул жезлом. Воздух между мной и Големом замерцал, и из ниоткуда выросла массивная, идеально ровная кирпичная стена, полностью скрывшая меня от глаз земляного гиганта.

Я подлетел к люку. Мои пальцы, закованные в титан, впились в проушины чугунной крышки. Рывок. Крышка весом в добрых пятьдесят килограммов взлетела в воздух, как картонная, и с грохотом упала в стороне.

Но этого было мало. Я опустился на колени и, используя всю мощь сервоприводов, начал крушить бетонное кольцо колодца. Удары моих бронированных кулаков дробили бетон, как скорлупу. Я расширял отверстие, создавая воронку, ломая края, чтобы получить удобный доступ, и чтобы ничто не мешало тому, что должно произойти.

За иллюзорной стеной мои друзья устроили Голему настоящее светопреставление. Огненные шары Искры взрывались на его теле, не причиняя особого вреда, но оставляя оплавленные отметины. Берсерки просто орали, швыряя в него камнями и кусками арматуры.

— Эй, кусок грязи! — орала рыжая. — Ты вообще мыться пробовал? От тебя несёт, как от дохлой канализационной крысы!

Я закончил с колодцем и вызвал Тень.

— Давай, — коротко бросил я.

* * *

Тень подтвердил приказ. Он стоял в помещении с надписью «НАСОСНАЯ» на двери. Сердцем насосной была скважина. Из центра бетонного пола торчала широкая, в полметра диаметром, труба, увенчанная массивным чугунным фланцем с рядами толстых болтов. От неё, словно артерии от сердца, расходилась сложная система труб поменьше, вентилей и клапанов.

Вдоль стен ровными рядами стояли три мощных промышленных насоса. Их корпуса, выкрашенные в стандартный зелёный цвет, были покрыты пылью, но не грязью. За оборудованием явно следили. К каждому насосу примыкал электродвигатель, от которого тянулся толстый, бронированный кабель. Вот только кабели были отключены от автомата. Городского электроснабжения больше не существовало.

Но Гладиаторы нашли тот же выход, что Алексей в коттедже. Рядом с каждым электродвигателем на специальной подставке стояло знакомое Тени устройство.

Предмет: Энергетическая батарея (усиленная)

Три одинаковых блока. Внутри каждого тускло светился энергетический кристалл. К ним теперь и подключались кабели.

Над каждым насосом на трубе, идущей вверх, красовался большой, с блюдце размером, манометр. Белый циферблат, чёрные деления и красная стрелка.

Тень нашёл щиток управления насосами. Рядом с привычным переключателем «АВТО/РУЧН.» он заметил небольшой, опломбированный красной пломбой тумблер с надписью «АВАР. СБРОС ДАВЛЕНИЯ/ПРЯМОЕ ПИТАНИЕ». Сорвав пломбу, он перевёл все три насоса в режим прямого питания, минуя штатные регуляторы.

Гул двигателей тут же изменился. Стал ниже, тяжелее, словно зверь, почуявший свободу. Стрелки манометров, ещё секунду назад застывшие на тройке, медленно поползли к четырём, затем к пяти атмосферам.

Трубы, по которым с чудовищной скоростью понёсся поток воды из скважины, задрожали. Ассасин смотрел на манометры.

Атмосферы: 6… 7… 8… 9… 10…

На одном из соединений труб, у старого вентиля, показалась капля воды, затем ещё одна. Система не была рассчитана на такое давление в постоянном режиме.

Тень достал телефон и нажал вызов. Прижав аппарат к уху, он заорал, пытаясь перекричать рёв насосов:

— ДАВЛЕНИЕ ЕСТЬ!

* * *

Сообщение ассасина заставило меня лишний раз улыбнуться.

Фокусник по моей команде изменил иллюзию. Кирпичная стена исчезла, а на месте развороченного колодца появилась идеально ровная, нетронутая плитка. Мастерская работа.

— Эй, мазила! — крикнул я Голему. — Я здесь! Что, не можешь достать? Кишка тонка слезть со своей грядки и разобраться по-мужски? Ну, чего смотришь, компост ходячий! Иди сюда!

Голем взревел, но с места не сдвинулся.

— Лёха, он не идёт! — крикнула Искра.

— Подойдёт, — уверенно ответил я. — Ему просто нужен правильный стимул.

Мы продолжили его провоцировать. Я рассказывал, что сделаю с ним, когда доберусь до него. Искра сыпала проклятиями и оскорблениями. Берсерки просто ржали и показывали ему неприличные жесты.

Это сработало. Терпение земляного монстра лопнуло. С оглушительным рёвом он сделал шаг вперёд. Затем второй. Металлический забор с колючей проволокой смялся под его ступнёй, как фольга. Он вошёл во двор.

— Варягин, давай! — скомандовал я.

Паладин на мгновение закрыл глаза.

Варягин активировал навык: «Священная Земля»

Золотой свет волной хлынул от него, очерчивая круг диаметром в десять метров. На границе круга повисло едва заметное мерцание. Голем, ступивший на территорию двора, остановился как вкопанный, не решаясь пересечь священную черту. Но от него это и не требовалось, защита

Я выскочил из безопасного круга.

— Ну же, черепаха! Догони меня! — крикнул я и ринулся к противнику.

Начались смертельные догонялки. Голем шагнул за мной, его массивный кулак оторвался от запястья, превращаясь в снаряд. В ту же секунду мой тактический интерфейс ожил.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА!

Красная стрелка-индикатор в левой части визора указала на приближающийся объект. Одновременно с этим на поле боя наложилась баллистическая сетка, и траектория полёта снаряда высветилась зловещей красной линией. Точка предполагаемого попадания мигала прямо там, где я должен был оказаться через полторы секунды.

Я не стал отпрыгивать. Вместо этого резко качнул корпусом влево, доспех с неестественной для такой массы грацией скользнул в сторону. Земляной кулак пронёсся мимо в каких-то полутора метрах от моего плеча и с грохотом врезался в плитку. Облако пыли и бетонной крошки взметнулось в воздух.

Голем не дал мне передышки. Он замахнулся второй рукой, но на этот раз не стал её метать. Вместо этого он обрушил её на меня сверху, как гигантскую мухобойку, намереваясь просто впечатать меня в землю.

УГРОЗА! ПРЯМОЙ КОНТАКТ!

Я присел, сгибая ноги в коленях, и направил всю мощь сервоприводов в прыжок. Меня буквально выстрелило вверх. Я проскользнул между гигантских пальцев и на секунду завис на вершине дуги, прямо на уровне уродливой башки Голема. А в следующую секунду я уже падал вниз. Приземлился мягко, как кошка. Колени согнулись, поглощая энергию падения, а система стабилизации мгновенно выровняла моё положение.

— Не можешь попасть? — издевательски поинтересовался я. — Может, тебе очки выписать? Или бутылёк стимулятора дать?

Я носился по двору, превратившись в неуловимую стальную молнию. Каждый мой шаг, каждое движение были выверены до миллиметра. Я скользил по залитому кровью бетону, перепрыгивал через трупы Гладиаторов и рёбра побитых скелетов, отталкивался от стен, чтобы сменить траекторию. Голем неуклюже поворачивался за мной, пытаясь поймать, но не получалось. Его атаки были мощными, но медленными и предсказуемыми. Для моего компьютера и моих рефлексов, это был детский сад.

Я вёл его, как быка на верёвочке, постепенно смещаясь к нужному мне месту. Вот он снова замахивается. Я отскакиваю не назад, а по диагонали, вынуждая его сделать шаг в мою сторону. Он пытается ударить меня с разворота, я пригибаюсь и проскальзываю под его рукой, заставляя его развернуться и сделать ещё пару шагов.

— Шевелись, развалина! — хохотал Борис. — У тебя артрит, что ли?

— Да он просто старый и толстый! — вторило ему ржание Медведя.

— Лёша, кончай выделываться! — ругалась Искра. — Добей уже этот ходячий огород!

Я сделал ещё один круг, подводя монстра всё ближе к замаскированному люку. Наконец, он оказался в идеальной позиции. Его промежность, место, где сходились две массивные ноги, находилась точно над иллюзией.

Резкое движение. Я упал на колени прямо перед ним, моя рука пронзила иллюзорную плитку и погрузилась в развороченный колодец. Пальцы нащупали трубу гидранта. Я схватился за неё и дёрнул. Сервоприводы взвыли. С чудовищным скрежетом и стоном металла я согнул трубу в сторону Голема. От такого обращения она ожидаемо лопнула.

В тот же миг я отпрыгнул назад.

Из-под земли с рёвом вырвался столб воды. Не фонтанчик. Столб. Это как получить удар кувалдой, только непрерывно. Мощнейшая струя, способная убить человека или потушить целое здание, с силой реактивного двигателя ударила Голему точно в промежность.

— Подмывание! — счастливо заорала Искра.

Голем издал странный, сдавленный вой. Поток воды, бьющий снизу вверх, начал размывать его тело с ужасающей скоростью. Земля, глина, камни — всё это превращалось в жидкую грязь и стекало вниз. Центр тяжести сместился. Голем начал заваливаться. Назад, прямо на смятый им же забор.

Я не стал ждать. В моей руке одна за другой материализовались нажимные мины. Десять штук. Я швырял их с невероятной скоростью, низко над землёй, как фокусник мечет карты, точно под спину падающего гиганта.

ГРОХОТ!

Стотонная туша рухнула спиной прямо на мой «подарок».

Земля содрогнулась. Десять одновременных взрывов превратили основание Голема в огненный котёл. Давление взрывной волны, направленное снизу вверх, буквально разорвало его тушу, по той пошли глубокие борозды. Земля в нижней части монстра спеклась в стекловидную корку. Борозды расширились, по его груди и животу пошли огромные трещины, а фонтан воды продолжал свою разрушительную работу, хлеща вверх и вымывая его структуру.

— Получи, фашист, гранату! — заорали берсерки и, не дожидаясь приказа, бросились к поверженному монстру.

Они запрыгнули на его содрогающуюся грудь и начали молотом и секирой крушить края трещин, разбрасывая комья земли.

— Назад, идиоты! Стоять! — заорал я, но они были на кураже и не слышали.

Правая рука Голема медленно поднялась, пытаясь схватить Бориса.

Я материализовал крио-копьё. Один точный удар заморозил руку в цельный кусок льда. Прыжок. Я перескочил через огромную тушу и таким же ударом обездвижил вторую руку. Они отвалились, как ледяные глыбы и с хрустальным звоном разбились о плитку. Ноги монстра уже превратились в бесформенную гору грязи.

А теперь третий удар заморозки. С протяжным воем сервоприводов, я подскочил к раскисшей от воды части монстра и снова ударил копьём. Замораживать воду прям удовольствие! Хрустнула ледяная корка, прихватив столько, что получились сугробы.

Копьё исчезло, вместо него в моих руках появились два радиофугаса.

— Борис! Медведь! Ловите! — я швырнул им первую пару. — Заложите в трещины! Живо!

Сам я, не теряя времени, тоже начал запихивать взрывчатку в самые глубокие разломы на теле монстра. Он ещё оставался жив. И уже пытался восстановиться. Я видел, как края трещин медленно стягиваются, как он пытается втянуть в себя размытую землю, отползти от смертоносного фонтана.

Мы с берсерками быстро нашпиговали Голема взрывчаткой. Я запихнул один фугас прямо в центральный разлом, максимально близко к тому месту, где видел ядро.

— Уходим! Живо! — скомандовал я, отпрыгивая назад.

Берсерки, к счастью, спорить не стали и скатились с земляной горы.

Голем начал собирать себя активнее. Трещины на его груди начали смыкаться, скрывая заложенные «сюрпризы».

— Поздно пить боржоми, — усмехнулся я, доставая из Фракционного Хранилища пульт дистанционного управления.

Маленькая коробочка с кнопками и переключателем каналов. Я откинул защитную крышку. Выбрал первый и нажал кнопку. Глухой, утробный взрыв раздался где-то в районе «живота»

Следующий канал… Взрыв с левой стороны груди. Огромный пласт земли отвалился, открывая пустоту. Новый взрыв. Ещё один. Третий, четвёртый, пятый… Я нажимал кнопку, устраивая внутри него настоящий праздник. Взрывы разрывали Голема изнутри, не давая восстановиться. Земля летела во все стороны, осыпала меня и долетала до остальных.

— Гранд-финал! — я нажал кнопку детонации центрального заряда. Того, что лежал у ядра.

БА-ДА-БУМ!

Это было великолепно. Направленный взрыв расцвёл внутри Голема. Его просто вывернуло наизнанку. Ударная волна прокатилась по двору. Огромная туша превратилась в развороченную кучу земли.

Фонтан продолжал бить, теперь уже просто размывая останки.

— Тень, вырубай воду, — скомандовал я по связи. — Хорошая работа.

— Принято, — отозвался ассасин.

Через пару секунд напор ослаб, а затем и вовсе иссяк.

Я снова дематериализовал шлем, заменив его монокуляром. Осмотрел поле боя. И увидел среди грязи и обломков источник всего этого хаоса.

Осквернённый Кристалл — Уровень 40

Вернул шлем на место, подошёл и вытащил чёрный, пульсирующий камень из грязи.

И в тот же миг земля вокруг меня ожила. Частицы почвы, песка и глины поднялись в воздух, закружившись вокруг кристалла в моих руках. Вихрь становился всё плотнее и быстрее. Голем пытался возродиться и призывал родную стихию. Необходимо что-то сделать. Немедленно.

Безумная, абсолютно безумная идея пришла мне в голову.

Я достал из инвентаря другой камень — «Сердце Тьмы», в котором уже сидела заточённая Теневая Неясыть. И поднёс один кристалл к другому.

ВНИМАНИЕ! Обнаружены два совместимых по структуре артефакта!

Желаете провести ритуал поглощения сущности Кладбищенского Голема в артефакт «Сердце Тьмы»?

Предупреждение: Ритуал необратим и может привести к непредсказуемым изменениям в структуре артефакта!

Начать ритуал?

Да/Нет

— Да! — без колебаний выдохнул я.

ОШИБКА! Уровень поглощаемого артефакта выше, чем уровень вашего!

Цена компенсации разницы: 5000 опыта.

Продолжить?

Да/Нет

— Быстро начинай ритуал!!!

Я с силой прижал «Сердце Тьмы» к Осквернённому Кристаллу.

Раздался звук, похожий на вой ветра в трубе. Чёрные молнии сорвались с чужого кристалла и впились в мой. «Сердце Тьмы» жадно впитывало энергию. Оно пульсировало, нагреваясь в моей руке. По крайней мере, об этом сообщали датчики температуры. Я чувствовал, как сущность Голема, тупая, тяжёлая, злобная, перетекает в артефакт, смешиваясь с хищной сущностью Неясыти.

Вихрь вокруг меня опал. Земля осыпалась.

Осквернённый Кристалл опустел, ощущение силы полностью пропало. Вся его мощь ушла в «Сердце Тьмы».

Ритуал завершён

Получено опыта: 400 × 3 = 1200

Артефакт «Сердце Тьмы» насыщен

Уровень артефакта повышен до 40

Я спрятал камень обратно в инвентарь и выдохнул.

— Всё, — сказал я, поворачиваясь к команде. — Кончился ваш Голем.

Глава 15

Новый дом, старые имена

Я обвёл взглядом поле боя, которое теперь больше напоминало грязевое болото с вкраплениями трупов и обломков. Мои ребята, тяжело дыша, собирались вокруг. Адреналин ещё кипел в их крови, на лицах застыла смесь усталости и триумфа.

— Вот это мы им вломили! — выдохнул Борис, с довольным видом опираясь на свой молот. — Хорошо погуляли!

— Да уж, — кивнул Медведь. — Давненько я так не разминался.

— Ага, — прыснула Искра, — аж с позавчера.

Берсерки подошли ко мне и дружно хлопнули меня по плечам. Бам! Я порадовался, что на мне доспех, иначе бы пришлось срочно вызывать Олега Петровича, чтобы вправлять вывихи.

— Молодец, Лёха! — расплылся в лыбе Борис. — Это ж надо, с такой громадиной расправиться! Да ещё так играючи!

— Наш командир — голова! — добавил Медведь и в подкрепление слов хлопнул меня по плечу ещё раз, будто проверяя доспех на прочность.

Я дематериализовал шлем и снова вдохнул ночной воздух, пропахший гарью и одновременно сыростью. Недалеко от нас догорали праздничные столы и диван-трон, потому что на них сверху рухнул полыхающий тент.

Варягин молча подошёл, его клинок постепенно тускнел, словно втягивая свет обратно в металл. Он кивнул мне, и в этом простом жесте было больше, чем в любых словах: уважение, признание, благодарность.

Искра, вся перепачканная сажей, но с горящими глазами, тоже подошла ближе.

— Ну ты, Лёха, и монстр! — она ткнула пальцем в мой нагрудник. — Тут теперь экскаватор нужен, чтобы всю эту грязищу расчистить… Лихо ты ему биде устроил! Ещё сюрпризы в запасе есть?

— Есть один, — спокойно ответил я. — Сокол жив.

Наступила тишина. Настолько оглушительная, что я услышал, как потрескивают головешки в догорающих кострах. Все пятеро уставились на меня с одинаковым выражением ошарашенного недоверия.

— Что? — первым нарушил молчание Фокусник.

— Как? — хрипло переспросил Медведь.

— Где⁈ — рявкнул Варягин, делая шаг ко мне.

Я молча поднял руку и указал на большую бетонную клумбу в дальнем конце двора.

— Вон там.

Не сговариваясь, они ринулись туда. Я неспешно пошёл следом.

Ребята подскочили к клумбе и замерли. Там, прислонившись спиной к холодному бетону, сидела спасённая мной девушка. Шатенка с длинной растрёпанной косой, в рваном сером свитере и нелепом, забрызганном кровью поварском фартуке.

Она повернула голову к нам. В её больших зелёных глазах всё ещё плескался ужас, но теперь

Именно в этот момент он, видимо, решил, что с него хватит валяться в отключке. Предатель застонал, зашевелился и начал приподниматься, упираясь ладонями в грязь.

Девушка Ира отреагировала с образцовой исполнительностью… Не сказав ни слова, она крепче перехватила арматуру и со всей силы опустила её ему на затылок.

ХРЯСЬ!

Звук был глухим и неприятным. Сокол коротко крякнул и снова безвольно ткнулся носом в грязную плитку.

— Браво! Давай на бис! — восторженно закричала Искра и захлопала в ладоши.

Я остановился и тяжело вздохнул. Захотелось потереть переносицу, но в бронированных перчатках не стал. Иногда возникает ощущение, что вокруг меня не выжившие, а передвижной цирк особо опасных психопатов.

Послышался звук двигателя, затем через задние ворота во двор въехал «Ленд Крузер», освещая пространство фарами. Из него высыпали остальные члены нашего шапито.

— Олег Петрович, — громко позвал я. — Тут для вас пациент. Если поспешите, может, откачаете.

* * *

Тень привёл нас к неприметной служебной двери под лестницей с грубо намалёванной надписью «СКОТ». Массивный засов был задвинут. Я взялся за холодный металл и потянул его. Доспех я уже дематериализовал, незачем пугать людей появлением двухметрового титанового робота, забрызганного грязью и кровью. Хватит с них и обычного меня, хотя видок у меня сейчас тоже не для обложки журнала «Forbes».

Рядом со мной стоял Варягин с адреналиновым отходняком в глазах. Искра поправляла причёску, разглядывая себя в лезвии армейского ножа, который забрала у одного из убитых. Борис и Медведь уже помогли доктору перетащить Сокола в медпункт и сейчас ждали новых указаний.

Остальные либо остались в холле, либо прочёсывали отель по второму кругу. Кроме Олеси. Она вертелась рядом, но прогонять её никто не собирался. Всё же она тоже боец и заслужила право «торжественного» вызволения.

— Ну что, открываем ящик Пандоры? — спросила Искра, подмигнув мне в отражении.

— Там люди, Аня, а не бедствия, — буркнул я, лязгнув засовом.

— Где одно, там и другое, — философски изрекла она.

Дверь со скрипом отворилась, открывая вид на крутую бетонную лестницу, уходящую в темноту. Из глубины тянуло сыростью.

Я шагнул первым, включая фонарик. Луч выхватил из мрака десятки пар испуганных глаз. Внизу, в просторном подвале, на брошенных прямо на бетонный пол матрасах и одеялах сидели люди. Мужчины, женщины, несколько детей. Над их головами вспыхивали ники и уровни. Пленники сжались, увидев нас, ожидая новой волны насилия. Воздух был спёртый, тяжёлый от долгого пребывания множества людей в замкнутом пространстве. В углу кто-то тихо всхлипывал.

Спустившись ещё на пару ступеней, я попытался собраться с мыслями. Но прежде, чем я успел сказать хоть слово, мимо меня пронеслась маленькая ракета.

Олеся, словно заправский паркурщик, проскользнула под моей рукой и спрыгнула сразу через три ступени вниз. Её косичка задорно подскочила. Она приземлилась на бетонный пол, широко развела руки и, сияя улыбкой, звонко прокричала:

— Здравствуйте! А мы пришли вас освобождать!

Люди шарахнулись от неё, как от прокажённой. Кто-то ахнул. Кто-то покрепче прижал к себе ребёнка. Олеся, ничуть не смутившись, продолжила с энтузиазмом отличницы, рассказывающей стихотворение на уроке:

— Вы не бойтесь, мы хорошие! А всех плохих дядек мы уже убили! Совсем всех! Кого-то взорвали, кого-то заморозили, а кого-то мои котики загрызли! Так что теперь всё хорошо! Выходите!

В подвале повисла гробовая тишина. Люди переваривали информацию. «Убили», «взорвали», «котики загрызли» — и всё это из уст восьмилетней девочки с невинными голубыми глазами.

Сверху раздалось сдавленное хрюканье. Искра прислонилась к дверному косяку, закрыв лицо рукой и трясясь от беззвучного смеха.

— Лёша, — простонала она сквозь слёзы. — У нас растёт просто великолепный дипломат. Лавров бы плакал от умиления. «Мы всех убили, всё хорошо». Гениально! Просто гениально!

Я вздохнул, всё же потёр переносицу и спустился следом за девочкой. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Остальная группа осталась наверху, контролируя вход и создавая внушительный тыл.

— Кхм, — я прочистил горло, стараясь придать голосу максимально спокойный и деловой тон. — Олеся говорит правду. Только формулировки у неё… детские. Я — Алексей Иванов. Лидер группы, которая только что зачистила этот отель. Банды «Гладиаторы» больше не существует. Их главарь, Череп, мёртв.

При упоминании этого имени по толпе прошёл ропот. Кто-то начал креститься, кто-то недоверчиво зашептал.

— Вы свободны, — веско, словно вбивая гвоздь, произнёс я. — Никто вас больше не держит. Мы не рабовладельцы. Мы… скажем так, новая администрация этого района.

По подвалу пронёсся тихий, неуверенный вздох. Кто-то переспросил шёпотом: «Свободны?», будто не веря своим ушам.

— Прямо сейчас мои люди проверяют отель, — продолжил я, сразу переходя к насущным потребностям. — У нас есть еда, вода и медикаменты. Если есть раненые или больные, наши медики, Олег Петрович и Вера, осмотрят их. После все желающие могут выбрать себе номера в отеле и заночевать. Утром вы решите, оставаться с нами или уходить.

Я сделал паузу, давая людям осознать услышанное. Первые робкие улыбки, слёзы облегчения… Но мне сейчас нужны не эмоции.

— Но есть одно «но», — я повысил голос, перекрывая начинающийся гул. — Здание отеля повреждено. Бой оказался тяжёлым. Этому месту требуется срочный, капитальный ремонт, иначе мы рискуем сложиться, как карточный домик. У нас достаточный запас маны и стройматериалов, чтобы справиться с этой работой быстро. Но мне нужны специалисты.

Я окинул взглядом толпу на матрасах.

— Есть среди вас строители? Прорабы? Архитекторы? Люди с подходящими классами или профессиями из прошлой жизни? Бетонщики, сварщики, электрики?

Люди начали переглядываться. Никто не спешил проявлять инициативу. Затем из толпы неуверенно поднялся мужчина лет сорока, в изодранном свитере.

Виктор Петров — Уровень 4

— Я… у меня класс «Зодчий», — хрипло произнёс он. — До всего этого… работал в архитектурном бюро. Проектировал жилые комплексы. Помогал тут баррикады строить по приказу этих…

— Отлично, — кивнул я. — Виктор, верно? Ещё?

Рядом с ним поднялись ещё двое. Крепкие мужики с мозолистыми руками.

Семён — Уровень 5

Павел — Уровень 3

— Мы работали на

— Принято, — я мысленно потёр руки. Три профильных специалиста уже есть. Это просто подарок судьбы. — А инженеры? Технари есть?

Рядом со строителями поднялся молодой парень, совсем зелёный, младше меня.

Костя — Уровень 4

— Я по проводам… ну, то есть, по электросетям, — пискнул он. — Могу проводку восстановить. Ну и вообще… навык «Ремонт» есть…

Из тени, опираясь на стену, выступил худой, высокий человек с седой бородой. Одежда висела на нём мешком, лицо было серым от недоедания, но в глазах за стёклами очков светился тот самый огонь интеллекта, который невозможно погасить никаким рабством.

Юрий Анатольевич — Уровень 6

— Добрый вечер, — тихо, но с достоинством произнёс он. — Сопромат, теормех, расчёт нагрузок. По классу инженер.

Я молчал. Потому что не мог выдавить ни слова. Это же… да быть не может… Но потом мои губы всё же разлепились и выдохнули:

— Профессор, это реально вы?

Он замер, а затем прищурился и поправил очки, словно не веря увиденному.

— Иванов? — неуверенно произнёс он. — Алексей?

Сквозь слой грязи и истощения проступили черты человека, который драл с меня три шкуры на экзаменах. Профессор Геннадьев. Гроза кафедры «Прикладная механика». Человек, который мог отправить на пересдачу за эпюру, если в нулевой точке не сведены концы.

— Невероятно… — прошептал он, оглядывая меня с ног до головы. — Двадцать пятый уровень… Я знал, что у вас есть потенциал, Иванов, но чтобы такой… Вы… Вы убили Черепа?

— Пришлось, профессор, — я криво усмехнулся. — Он допустил слишком много ошибок в расчётах прочности своей костяной брони.

Геннадьев снял очки, протёр их грязным рукавом и снова водрузил на нос.

— А расчётную схему составить не забыли? — попытался пошутить он. — Или как в третьем семестре: «Профессор, я на глазок, тут же просто»?

Я хмыкнул:

— На глазок, профессор. Но Черепу от этого не легче.

Сверху раздался тяжёлый кашель.

— Лёша, — окликнул голос Варягина. Паладин стоял на верхней площадке, скрестив руки на груди. — Вечер встреч перенесём на потом. Время не ждёт. У нас периметр дырявый, как швейцарский сыр, стены с трещинами, проломленная крыша и трупов гора, которую надо утилизировать до того, как они начнут вонять или встанут в виде нежити.

Геннадьев вздрогнул и покосился на сурового военного. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение и сказал:

— Профессор… Юрий Анатольевич. Вы теперь главный инженер этого объекта. Варягин прав. Ностальгировать будем позже. Сейчас наверх, к полевой работе. Борис введёт вас в курс дела, перекус принесём вашей бригаде прямо на стройплощадку.

— Хорошо, Алексей, — профессор кивнул, всё ещё пребывая в лёгком шоке, и поспешил к лестнице.

— Отличная команда собирается, — я довольно улыбнулся. — Остальные тоже выходите. Борис! Медведь! Принимайте специалистов!

В этот момент какая-то женщина, растрёпанная, с безумными глазами, вскочила с матраса. Над головой у неё загорелся ник:

Мария — Уровень 2

— Да что там произошло-то⁈ Скажите правду! — взвизгнула она, тыча пальцем в потолок. — Грохот такой был, что штукатурка сыпалась! Земля тряслась! Мы думали, нас завалит тут всех заживо! Это ядерный удар был? Или опять монстры?

По толпе снова побежала волна паники.

— Спокойно, — я поднял руку. — Никакого ядерного удара. Просто… скажем так, обычная ночь в новом мире. Были небольшие осадки в виде ледяных копий и камнепада. Бытовая ситуация.

— Там был монстр? — раздался мальчишеский голос.

Из-за спины визгливой женщины выглянул пацан лет шести. Чумазый, плохо одетый, с разбитой коленкой, но глаза горели любопытством.

Никита — Уровень 1

— Ага, — я кивнул ему. — Большой такой. Земляной. Ростом с пятиэтажку. Но, как видишь, размер не имеет значения, когда у тебя есть правильная тактика и достаточно взрывчатки.

На лестнице послышался топот. Лёгкие, быстрые шаги. В подвал, расталкивая стоящих в проходе мужчин, буквально влетела Ира.

— Никита! — закричала она, срываясь на плач. — Никитка! Ты в порядке?

— Ира! — пацан рванул к ней.

Девушка упала на колени, обнимая брата, гладя его по грязным волосам, рыдая в голос. Вокруг них образовалась зона тишины. Даже паникёры заткнулись. Эта сцена, одновременно трогательная и слегка дурацкая, показала остальным, что это не шутка. Это действительно освобождение.

Инженеры и зодчие начали подниматься по лестнице, проходя мимо меня. Я посторонился, давая им дорогу. Следом потянулись остальные. Люди выходили из темноты, щурясь даже от света фонарей.

— Послушайте… — какая-то женщина тронула меня за рукав. — А мы теперь действительно свободны? Мы можем уйти?

Она задала вопрос, который наверняка вертелся в голове у многих.

— Можете, — честно ответил я, глядя ей в глаза. — Дверь открыта. Никто вас не держит. Но я бы не советовал.

— Почему?

— Потому что за стенами этого отеля — город, полный неизвестности и голодных мутантов. Потому что ночи становятся холоднее. Потому что одиночки и малые группы в этом мире долго не живут.

Я обвёл взглядом проходящих людей.

— Здесь у нас стены. Еда. Оружие. И команда, которая умеет убивать монстров сорокового уровня. Я предлагаю вам работу и защиту. Не рабство. Совместный труд ради выживания. Решать вам.

Женщина задумалась, посмотрела на своего ребёнка, а потом молча кивнула и пошла наверх. Я знал, что она останется. Они все останутся. Идти им просто некуда. Впрочем, некоторые почти наверняка взбрыкнут и свалят. Неизбежные потери.

* * *

Вскоре подвал опустел, во дворе закипела работа. Мы разделили остальных выживших на группы. Кто-то выносил трупы и собирал кристаллы. Кто-то приводил в порядок спальни. Кто-то готовил еду на всю ораву. А кто-то отправился на медосмотр к Олегу Петровичу. Никита, например, кашлял, и его сестра сказала, что это уже несколько дней. Эпидемии нам не нужны, так что лечить нужно немедленно.

Мы с Искрой и Варягиным шли по длинному, устланному ковром коридору первого этажа. Рыжая

— Слушай, Железный, — она толкнула меня плечом. — А мы что, правда переезжаем? Прям совсем?

— Прям совсем, — подтвердил я.

— Типа, захватили замок, повесили свой флаг и теперь мы тут короли? — в её голосе звучал детский восторг. — Офигеть! Я всегда мечтала жить во дворце! Только чур, мы с тобой занимаем президентский люкс! С джакузи!

— Будет тебе джакузи, — усмехнулся я. — И насчёт переезда я тоже серьёзно. Коттедж был хорошим временным убежищем. Но это просто дача. А здесь… превратить это место в крепость проще. И самое главное — зима близко.

— Ой, только не начинай цитировать Старков, — закатила глаза рыжая. — У нас тут не Вестерос.

— У нас хуже, — вмешался Варягин, идущий чуть позади. — Алексей прав. Коттедж стоит у реки. Сейчас это плюс, естественная преграда и возможность рыбалки. Но ударят морозы, река встанет. И вода превратится в идеальный автобан. Любая стая Мутировавших Псов, любые рейдеры на снегоходах или пешком смогут подойти к нам с любой стороны. Мы просто не удержим периметр.

— Именно, — кивнул я. — А здесь у нас стены. Угловые башни для снайперов, вышки с турелями. Подвалы для складов. Своя скважина и генераторы. Это стратегическая точка. Мы превратим этот отель в несокрушимый бастион.

Искра прыснула:

— «Цитадель Инженера». Звучит пафосно. Мне нравится. Только надо будет интерьер поменять. Черепа и кости — это моветон. Предлагаю что-нибудь в стиле хай-тек. Или ар-деко.

— Сначала дыры в стенах заделаем, дизайнер, — осадил её Варягин, но беззлобно. — Разберёмся с личным составом: имена, классы, навыки. Назначим дежурства. У нас теперь, считай, рота гражданских на довольствии. Их надо организовать, назначить старших. Работы непочатый край. И нужна мана. Много маны.

Паладин бросил на меня короткий взгляд.

— Ты сказал рабочим, что у нас её много, — упрекнул он. — Но это же не так. Из Гладиаторов выпали кристаллы, но даже этого не хватит на восстановление всего отеля.

— Верно, — вздохнул я, останавливаясь. — Имеющейся маны не хватит, а начинать выкачивать её из людей прямо сейчас… Ну, они решат, что мы не лучше «Гладиаторов». Так что придётся воспользоваться запасным вариантом…

Я сунул руку в пустоту и извлёк оттуда обновлённый артефакт.

Предмет: «Сердце Тьмы» — Уровень 40

Камень неуловимо изменился. Чернота стала ещё глубже, словно в его гранях застыла сама бездна. Внутри метались две едва различимые красные искры. От камня исходил ощутимый холод и чувство давящей, первобытной мощи.

Варягин поморщился.

— Алексей, только не говори, что научился использовать эту дрянь! — почти прорычал он.

— Верно, научился, — спокойно ответил я. — Это наш источник маны. Энергии в нём примерно в десять раз больше, чем в обычном кристалле сорокового уровня. И самое главное, что она восстанавливается. Не очень быстро, хотелось бы быстрее, но всё же.

— Да твою же мать, Лёша! — взъярился Варягин. — Ты понимаешь, с чем играешь? Ты засунул в один котёл две тёмные сущности! А теперь хочешь использовать их, как батарейки! Мне на пальцах объяснить, к чему это может привести⁈

— Отличный план! — вмешалась Искра, её глаза снова заблестели озорством. — Я уже представляю! Вот сейчас Лёша начнёт пользоваться этой штукой, а потом из неё как вырвется вся эта нечисть, которую он туда насовал! И снова будет весело! Придётся их опять ловить, пинать, замораживать! Такой круговорот веселья в природе! Можно даже ставки делать, кто первый вылезет — сова или земляной увалень!

Я закатил глаза, но спорить не стал. Просто холодно ответил:

— Риски есть всегда, Сергей Иванович. Но сейчас это наш единственный шанс быстро поставить крепость на ноги. Не волнуйтесь, я буду осторожен. К тому же, у меня появилась ещё одна игрушка. Которая поможет нам организовать новых людей.

Я убрал «Сердце Тьмы» и мысленно активировал новый интерфейс. Перед нами в воздухе развернулось окно. Брутальный чёрно-красный дизайн, черепа и так далее. Вверху красовалась агрессивная надпись: «ГЛАДИАТОРЫ».

— Ого! — присвистнула Искра. — Какой… выразительный дизайн. В стиле «привет из девяностых, пацанчики на районе». Кто это верстал? Дьявол лично?

— Бывший владелец, — пояснил я. — А теперь это всё досталось мне по наследству.

Мы вышли в главный холл. Здесь царил относительный порядок. Тела уже убрали, а на потолке, чудом уцелевшая, висела огромная хрустальная люстра. Мы втроём опустились на один из кожаных диванчиков, и я снова вывел интерфейс перед нами.

— М-да, — протянула Искра, сморщив носик. — Цветовая гамма мне нравится. Но вот эти черепа… как-то сильно разит прежним хозяином. Лёш, ты можешь это поменять?

— Да и название… — поддакнул Варягин, хмуро глядя на надпись. — Алексей, ты можешь его сменить? Негоже нам называться бандой головорезов.

— Могу, — кивнул я, мысленно копаясь в настройках. — Тут много чего можно поменять. Например, форму наследования титула.

— В смысле? — не поняла Искра.

— У «Гладиаторов» стоит наследование «По праву сильного». Кто убил лидера — тот и новый лидер. Просто и эффективно для банды. Но есть и другие варианты. Можно назначить преемника. Или, — я усмехнулся, — включить демократию и проводить голосование.

— Голосование? — фыркнула Искра. — Ещё чего! Чтобы какой-нибудь Петя или Маша решали, кто будет главным? Нет уж, увольте. Оставляй «право сильного». Мне нравится. Если кто-то решит, что он круче тебя, пусть попробует доказать.

Я не стал спорить. Сейчас это неважно. А вот что увидят люди, когда я буду записывать их в наши ряды… маркетинг, блин. Сосредоточился, направляя ментальное усилие на сам дизайн интерфейса.

Внимание! Запущен протокол редизайна интерфейса!

Чёрно-красная палитра поблекла. Черепа и кости рассыпались пиксельной пылью. Угловатые рамки сменились плавными, строгими линиями. Фон стал светло-серым, почти белым, а все иконки и надписи тёмно-синими. Вместо черепов по углам появились анимированные, медленно вращающиеся шестерёнки. Стильно, минималистично, по-инженерному.

— О, вот это уже другое дело! — одобрительно кивнула Искра. — Строго, лаконично. Сразу видно, что серьёзные люди, а не сброд с большой дороги.

Я

— Может, «Инженеры Апокалипсиса»? — предложила Искра. — Или «Железный Кулак»? А, нет, погоди! «Лёшкины Котики»! Все любят котиков!

Она прыснула, явно довольная своей шуткой. Варягин на это лишь тяжело вздохнул.

Я посмотрел на него. На его суровое, уставшее лицо. Вспомнил нашу первую встречу, тот бой, когда его команда спасла нас от кислотной змеи. Вспомнил, как он без колебаний отдал командование мне, простому студенту, потому что увидел во мне того, кто может повести за собой.

Решение пришло само.

— Вначале мы были просто группой выживших, — тихо сказал я. — Потом мы встретили вас. Мы присоединились к «Ратоборцам». Стали частью вашей команды, вашего отряда. Потом вы отдали командование мне. Но суть не изменилась. Мы все — одна команда. Думаю, будет справедливо, если мы будем называться так, как и должно быть.

В пустом поле начали появляться буквы нового названия.

ФРАКЦИЯ: «РАТОБОРЦЫ»

Буквы застыли на экране, утверждая наш новый, общий статус. Варягин посмотрел на название, потом на меня. В его глазах промелькнуло что-то тёплое. Он молча кивнул, а Искра улыбнулась и сказала:

— Какой ты сентиментальный, Лёшенька. Но мне нравится.

— А раз нравится, то давайте, оформляйтесь, — сказал я. — Будете первыми новыми членами фракции, а то из старых здесь только Сокол. Но подозреваю, что он в списке ненадолго.

Глава 16

Узник

Я откинулся на спинку дивана. Дорогая, хоть и потрёпанная кожа, устало скрипнула. В холле было тихо, люди пробегали по нему не часто. Зато все как один косились на нас со смесью любопытства и недоверия.

— Так, а где тут кнопка «Вступить»? — Искра с любопытством ткнула пальцем в голограмму интерфейса. — Я хочу официальное уведомление! С фанфарами и салютом!

— Добавлю опцию «Салют из огненных шаров» в следующем обновлении, — пообещал я. — А пока просто коснись вот этой надписи.

Перед девушкой возникла кнопка со значком вступления. Она подтвердила, затем я тоже подтвердил, что принимаю её. Снова вспомнил, что меня самого во фракцию никто не принимал, но пересмотрев настройки наследования титула, я заметил, что там установлен вариант «Любой кандидат». Похоже, Черепу нравилось давать возможность рабам проявить себя. Победи главаря и займи его место. Даже не сомневаюсь, что это было таким же весёлым развлечением, как бои с монстрами.

Кандидат «Искра» принята.

Перед девушкой выскочило системное уведомление:

ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы вступили во фракцию «Ратоборцы»!

— Ну вот, другое дело! — она закинула ногу на ногу. — Теперь я официально часть элитного клуба. Лёша, с тебя скидки в баре и бесплатные парковочные места.

Варягин, в отличие от неё, молча и сосредоточенно коснулся кнопки подтверждения. Судя по виду, процедура была для него не более чем формальностью, но важной. Он был человеком долга и порядка, и даже в этом хаосе стремился к структуре.

— Отлично, — кивнул я. — Смотрите, теперь здесь отражаются ваши ники, уровни, классы, биометрия и количество маны. Если кто-то будет ранен или истощён, я сразу же узнаю об этом.

— Многовато личных данных, — покачала головой Искра.

— Доступ к ним можно блокировать, — ответил я. — Но лучше не надо. Мы не в той ситуации. Ещё тут есть карта, но она почему-то не запускается. Ладно, разберусь. О! И чат тоже есть! Можно пересылать сообщения. Причём у меня есть специальный раздел, я могу раздавать задания и даже назначать награды.

— Лёша, ты же теперь настоящий квестодатель!

— Угу, — согласился Варягин. — Хотя и так все по территории отеля носятся, квесты выполняют.

— Ещё тут в правилах сказано, — продолжил я, — что статус фракции получают организованные группы выживших численностью от 50 человек. Но если после создания количество членов падает, статус фракции сохраняется. Она аннулируется только в случае смерти или выхода из фракции всех членов. Фракционное Хранилище имеет стандартный объём, но его можно расширять за очки опыта. После открытия кошельков у всех членов фракции, появится возможность лёгкого обмена опытом внутри фракции.

— Звучит как начало собственного маленького государства, — усмехнулась Искра. — Ты так скоро налоги введёшь. Ой, подожди, ты же их уже ввёл! Просто не на опыт, а на ману.

Я уже сворачивал интерфейс, когда в холл быстрым шагом вошёл Женя. Парень выглядел немного встревоженно. Он подошёл к нашему диванчику и остановился.

— Лёша, — обратился он. — Я тут нашёл кое-что.

— Если это склад с алкоголем, то я первая в очереди на дегустацию! — сообщила Искра.

— Нет, — Женя покачал головой. — Я нашёл комнату. Дверь металлическая, заперта. Но я слышал… там кто-то есть. Живой. Возится.

Мы переглянулись. Варягин тут же напрягся, челюсти стиснулись.

— Где именно? — спросил я, поднимаясь.

— На первом этаже, в западном крыле. Похоже на бывшую кладовку или подсобку для персонала. Дверь явно не родная, её недавно вкорячили.

— Показывай, — велел я.

Не успели мы сделать и шага, как в холл ворвалась Олеся. Её щёки раскраснелись от бега, а глаза сияли неподдельным счастьем. За ней, стараясь не отставать, скакал Мики.

— Папа! Лёша! Представляете! — затараторила она, подбегая к Варягину. — Я уже со всеми детьми познакомилась! Мы играли в прятки, но они почему-то испугались Мики, когда он их нашёл. Странные они какие-то…

— Умница моя, — печально похвалил Варягин. — Возвращайся к ним, поиграй ещё. Только больше не пугай. Нам тут… нужно поработать.

— Не-ет! — Олеся решительно замотала головой. — Я хочу помогать захватывать замок!

— Замок уже захвачен, — с улыбкой поправил я. — Теперь началась стадия освоения. И прямо сейчас мы идём проверять одну очень подозрительную комнату, которую нашёл Женя.

Глаза девочки загорелись с новой силой.

— Подозрительную комнату⁈ — её голос взвился от восторга. — Тогда я точно с вами! Там может быть сокровище! Или монстр! Или принцесса!

— Даже не знаю, что лучше, — хохотнула Искра.

— Олеся, это не игра, — начал Варягин, но

Мне в голову внезапно пришла мысль. Возможно, полезная.

— Подождите, Сергей Иванович. Её питомцы могут пригодиться.

Олеся просияла так, словно ей только что подарили собственный зоопарк. Варягин что-то недовольно проворчал про «детский сад на выезде», но спорить не стал.

Мы двинулись по коридору. Мягкий ковёр поглощал наши шаги. Женя вёл нас уверенно, явно уже запомнив дорогу. Здесь следы вандализма были ещё заметнее: разбитые вазы, перевёрнутая мебель, граффити на стенах. Мы пару раз свернули и увидели цель.

Дверь. Стальная плита, грубо вмонтированная в стену. Вокруг неё обои были ободраны, а штукатурка носила следы свежих сколов. Я жестом приказал всем замолчать и приложил ухо к холодному металлу. Секунда тишины, и я услышал. Тихий, прерывистый шорох. Словно кто-то ёрзал или скребся.

— Есть кто живой? — громко позвал я. Ответа не последовало. — Олеся, план «Звериный нюх».

Девочка сосредоточилась, становясь очень серьёзной и деловой. Перед ней в воздухе вспыхнули две голубые вспышки, которые тут же оформились в знакомые фигуры.

Клык — Уровень 3

Костогрыз появился первым. Крупный, с густой коричневой шерстью и мощными челюстями. Он тут же ткнулся мокрым носом в руку хозяйки.

Найда — Уровень 4

Она выглядела как ночной кошмар кинолога. Огромная, почти с медведя ростом, мутировавшая псина, с облезлой, покрытой язвами шкурой и вытянутой клыкастой мордой. Однако глаза у собаки были умные и преданные. Она спокойно села у ног Олеси, ожидая приказа.

— Надо обнюхать дверь, — скомандовала девочка.

Клык и Найда подошли к стальному полотну и приступили к работе. Их носы интенсивно задвигались, втягивая воздух. Найда тихо заскулила, а Клык приглушённо зарычал, его шерсть на загривке встала дыбом.

— Что там? — спросил я у Олеси, не отрывая взгляда от собак. — Люди? Монстры? Зомби?

Олеся нахмурила бровки, её губы беззвучно шевелились. Потом глаза девочки вспыхнули синевой, у Клыка тоже. Они оба сделали одинаковое движение носом.

— Странно… — наконец пробормотала она. — Только человеческий запах. Сильный.

— Если Гладиаторы заперли кого-то из рабов отдельно, на это должны быть веские причины, — задумчиво проговорила Искра, постукивая по подбородку кончиком своей палочки. — Может, он буйный? Или заразный?

— Или не согласился стать рабом, — продолжил Варягин. — Но по какой-то причине его не бросили в круг на потеху толпе. В любом случае, он может быть опасен.

Клык, глядя на дверь, приподнял верхнюю губу, обнажая ряд внушительных зубов. И снова тихо зарычал. Похоже, он был согласен с паладином.

Варягин сделал шаг вперёд. «Священный Клинок» материализовался в руке, окутавшись ровным золотым светом. Я кивнул Жене. Тот молча материализовал ТТ из инвентаря и приготовился. Искра махнула палочкой, и на её обугленном кончике тут же заплясал крошечный, но очень злой огонёк.

Я призвал свой «Инженерный Инструмент» и сменил его форму. Разводной ключ в моей руке окутался сиянием, металл поплыл, и через секунду превратился в мощный беспроводной шуруповёрт.

— Отойдите, — скомандовал я.

Пара минут работы, и механизм с громким финальным щелчком поддался. Я убрал инструмент. В тот же миг Клык и Найда напряглись, как две стальные пружины. Включив фонарик, я потянул дверную ручку. Протяжно скрипнули петли. Я направил луч света внутрь.

Это была тесная кладовка. Ни окон, ни мебели. Только голые стены со следами снятых полок, где раньше, видимо, хранилось бельё. В центре, прикрученный к полу анкерными болтами, стоял простой металлический стул. А на нём сидел человек.

Мужчина средних лет, в драной, грязной куртке и выцветших джинсах. Лицо суровое, обветренное, покрытое густой щетиной. Коротко стриженые волосы. Но самое главное, он был связан. Толстый синтетический канат многократно обвивал его торс и руки, намертво приматывая к стулу. Другой приматывал ноги к ножкам. Рот был заклеен скотчем в несколько оборотов.

Над его головой вспыхнула системная надпись:

Тарас Ершов — Уровень 12

Высокий уровень. Ни у кого из пленников в подвале такого не было, там у всех был первый-четвёртый, у пары человек пятый и шестой.

Луч света ударил ему в лицо. Он зажмурился, а потом его взгляд сфокусировался на нас. Он посмотрел на меня, на Варягина с сияющим мечом, на Искру с огненным шаром… а потом его глаза опустились ниже и увидели двух рычащих мутантов у моих ног.

Глаза Ершова расширились. Он замычал и начал отчаянно дёргаться, пытаясь освободиться. Стул под ним заскрипел и почти вырвался из креплений. Сильный, гад.

— Ы-ы-ы! М-м-м! — доносилось из-под скотча.

Он явно принял нас за палачей, которые пришли скормить его своим зверушкам.

— Спокойно! — громко сказал я, поднимая руки, хотя в одной всё ещё держал шуруповёрт. — Мы не Гладиаторы. Мы уничтожили Гладиаторов и теперь освобождаем их пленников.

Искра схватила меня под локоть.

— Лёш, — прошептала она мне на ухо, — а если они ему рот замотали не просто так? Может, у него голос — оружие? Как у банши? Или гипноз голосовой? Сейчас развяжешь, а он нам мозги вскипятит.

Я посмотрел на пленника. Двенадцатый уровень. Высоковато для простого обывателя.

— Может и так, — согласился я. — А может, он просто орал матом так, что мешал Черепу спать. Леся, убери собак.

— Клык, Найда, назад! — скомандовала девочка.

Питомцы неохотно попятились, хоть и продолжали ворчать.

Тарас Ершов тяжело дышал, переводя взгляд с одного из нас на другого. Взгляд был холодным, оценивающим, без тени страха — только ярость и недоверие. Затем он снова замычал, настойчиво кивая головой.

— Я сейчас сниму скотч, — предупредил я, подходя ближе. — Если попробуешь использовать магию голоса или укусишь меня, хреново тебе будет. Ясно?

Мужчина посмотрел на пылающий огненный шар Искры, потом на пистолет Жени, и медленно кивнул.

Я превратил Инструмент в нож с узким лезвием и поддел скотч, разрезал все слои разом. Ухватился за край и резким движением сорвал ленту.

Ершов жадно хватанул воздух, закашлялся, поморщился от неприятных ощущений на коже вокруг рта и…

— Какого хрена вы телитесь⁈ — заорал он охрипшим, сорванным голосом. — Развязывайте, мать вашу! Немедленно!

— За что они тебя так? — спокойно спросил я, игнорируя его крик.

— Да за то,

Я невольно отшатнулся. Аромат в комнате и так был не французский, а перспектива его ухудшения совсем не радовала. Олеся прыснула и хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Не, ну такой катастрофы допускать нельзя! — заржала Искра. — Лёша, скорее освобождай человека!

Я принялся перерезать толстые синтетические канаты. Вскоре они спали с узника.

Ершов подскочил со стула, как ошпаренный.

— ГДЕ⁈ — заорал он, буравя стрелка глазами с полопавшимися капиллярами.

Женя инстинктивно ткнул пальцем дальше по коридору.

— Там… вроде бы…

Тарас, не сказав больше ни слова, понёсся по коридору с такой скоростью, на какую способен только очень мотивированный человек.

— Женя, проследи за ним, — спокойно приказал я. — И держи оружие наготове.

Парень молча кивнул, вскинул ТТ и трусцой последовал за Ершовым, готовый в любой момент открыть огонь.

— Не забудьте про освежитель воздуха! — напутствовала Искра.

Мы остались стоять в дверях кладовки. На губах рыжей играла язвительная улыбка.

— Какое драматичное спасение! — прыснула она. — Зато мы теперь точно знаем, что его суперспособность — это реактивное ускорение при виде фаянсового друга. Ценный кадр, Лёша, бери не глядя!

* * *

Тарас Ершов пил так, что вполне бы смог осушить Байкал.

Он сидел в глубоком кожаном кресле в холле, всё ещё грязный, небритый и запрокидывал уже вторую литровую бутылку воды. Пластик жалобно хрустел в его руке. Кадык ходил ходуном, ритмично отсчитывая глотки.

Напротив сидели мы, «правящая верхушка» новоиспечённой фракции. Я занял центр дивана, рядом со мной расположились Искра и Варягин. Женя, не убирая пистолета, прислонился к колонне и не сводил глаз с бывшего узника. А на пушистом ковре у ног Варягина устроилась Олеся в окружении своей разношёрстной свиты.

Клык лежал, положив массивную голову на лапы, и следил за каждым движением Ершова тяжёлым, немигающим взглядом. Найда расположилась с другой стороны от хозяйки, а Мики, сидя в свободном кресле сбоку, чистил хвост, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к человеческим драмам.

Наконец Ершов оторвался от горлышка. Громко выдохнул, вытирая рот рукавом куртки. Мы коротко посвятили его в курс дела. Рассказали о себе без лишних подробностей. Сообщили о событиях во дворе отеля, но никаких серьёзных деталей, типа моего доспеха, не упоминали. Доверия этот тип не вызывал и запросто мог оказаться одним из Гладиаторов, которого закрыли свои же за провинность. Но всё же что-то в нём заставляло верить, что он по другую сторону баррикад.

— Так, значит, вы… — прохрипел Ершов. — Вы, значит, пришли сюда и просто… вырезали всю эту шайку? Сотню вооружённых до зубов отморозков? Просто так? Как сорняки на даче пропололи?

Он обвёл нас тяжёлым, изучающим взглядом. Его глаза, холодные и серые, как зимнее небо, задержались на мне, потом на Варягине, скользнули по Искре, которая демонстративно разглядывала свои ногти, и остановились на Жене, который стоял за диваном, как часовой.

— У нас было тактическое преимущество, — спокойно ответил я.

— Преимущество? — он криво усмехнулся. — Какое, к чёрту, преимущество? Вас всего-ничего. А их была орда. Я этих ублюдков видел, когда меня сюда волокли. Отморозки, каких поискать.

— Мы не считаем врагов, — пафосно изрекла Искра. — Мы их просто уничтожаем. Всех делим на ноль. Скучная арифметика.

Ершов долго молчал, переваривая услышанное. Потом покачал головой и усмехнулся. Усмешка у него была кривая, лишённая веселья.

— Всю жизнь мечтал, — проговорил он тихо, почти про себя. — Чтобы можно было вот так. Не ловить, не оформлять, не тащить в отдел, не писать тонны бумажек, которые потом какой-нибудь хрен в прокуратуре завернёт. А просто прийти и… аннигилировать. Прямо на месте преступления. Без протокола, без понятых. Эх, мечта опера…

— Вы полицейский? — мой вопрос прозвучал как констатация факта.

Ершов снова посмотрел на меня, на этот раз с толикой грусти.

— Был, — буркнул он. — Оперуполномоченный уголовного розыска, капитан Ершов. Только попёрли меня из органов. Ровно за два дня до того, как этот грёбаный цирк с монстрами начался. Не успел даже обходной лист подписать.

— Причина? — коротко спросил Варягин. В его голосе не было праздного любопытства. Солдат спрашивал солдата.

Ершов скривился, будто съел лимон.

— Стандартная схема. Подстава, — бросил он. — Копал под одного барыгу из местной администрации. Не то чтобы он был крупной шишкой, так, мелкий чинуша на подсосе у серьёзных людей. Но борзый, сука. И жадный. Начал с того, что он землю под строительство отжимал, а закончил тем, что через его контору наркота в город шла. Я его почти взял. Почти.

Он замолчал, сжимая и разжимая кулаки.

— Не хватило доказательной базы? — предположил я.

— Не хватило прикрытия, — отрезал Ершов. — Мой начальник, который сначала давал зелёный свет, в последний момент дал заднюю. Сказал, что наверху не одобрят. А через день ко мне пришли ребята из УСБ. С обыском. И, о чудо, нашли у меня пакетик с белым порошком. Граммов этак сто. Красиво, аккуратно. Прямо под стопкой моих же рапортов по этому чинуше.

Опер резко выдохнул, потом втянул носом воздух и продолжил:

— Статья двести двадцать восьмая, часть четвёртая. Сбыт в особо крупном. От десяти до двадцати. Только до суда не дошло. Предложили уйти по-тихому. «По собственному желанию». В связи с утратой доверия. Чтобы шум не поднимать. Я и ушёл. А через два дня мир накрылся медным тазом, и все эти игры в закон и порядок потеряли всякий смысл.

Он замолчал, и в этой тишине чувствовалась горечь человека, который пытался играть по правилам в игре без правил, и проиграл.

— А какой у тебя класс? — внезапно спросила Искра. Вопрос прозвучал донельзя буднично, будто она спрашивала, который час.

Ершов поморщился и скрестил руки на груди. Его взгляд стал колючим.

— А тебе зачем? — бросил он.

— Любопытство, — парировала она с улыбкой. — Ну и, как бы… прояви уважение к тем, кто спас твою задницу… Ой, сорянчик!

Опер скривился ещё сильнее.

— Ну? — поторопила Искра. — Не томи, капитан. Некромант? Владыка унитазов? Или, может, Бард шансона?

Ершов несколько секунд сверлил её взглядом, а потом нехотя

— Маг Истины.

Рыжая удивлённо приподняла бровь. Даже Варягин, до этого сохранявший каменное выражение лица, слегка наклонил голову.

— Это что-то из репертуара инквизиции? — уточнила Искра. — «Говори правду, или мы выбьем её из тебя огнём и мечом»?

— Почти, — криво усмехнулся Ершов. — Только без огня и меча. Всё гораздо скучнее. Пассивно чую, когда мне врут. Не всегда, зависит от уровня лжеца и его навыков, но в большинстве случаев — да. Вижу сквозь физические иллюзии, а ментальные на меня вообще не действуют. Ну и… — он запнулся, явно не желая продолжать.

— И? — надавил я.

— И могу заставить говорить правду, — закончил он с неохотой.

В холле снова воцарилась тишина. Её, как всегда, нарушила Искра. Она расхохоталась. Громко, заливисто, запрокинув голову.

— Ой, не могу! — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Это же просто феерия! Менту, который всю жизнь ловил лжецов, Система выдала психическую сыворотку правды! Какая ирония! Какое изящество! Система, браво, у тебя отменное чувство юмора!

— Охренеть, — выдохнул Женя. — Это же имба для допросов.

— Угу, — буркнул Ершов. — Вот если бы у меня такой талант открылся в той жизни, я бы разгулялся. А так… мне кого допрашивать-то? Монстров? Они не очень готовы изливать душу. Так что ни хрена мне этот навык не помог выживать.

— А ну-ка, продемонстрируй! — тут же загорелась Искра. — Давай, капитан, включи свою лампу в лицо! Заставь меня выложить всю подноготную!

— Уверена? — вкрадчиво спросил Ершов. Его глаза холодно блеснули.

— На все сто! — самонадеянно заявила рыжая. — Я кремень! Из меня слова клещами не вытащишь!

— Угомонись, Аня, — попытался остановить я.

— Пусть попробует пронять меня! — потребовала она.

Ершов спокойно кивнул. Он чуть подался вперёд, сцепив пальцы в замок, и уставился на Искру тяжёлым, давящим взглядом.

— Скажи, Аня, — его голос стал тише, но приобрёл странную, вибрирующую силу. — Зачем ты на самом деле красишь губы такой вызывающе яркой помадой, даже когда вокруг грязь, кровь и смерть?

— Я… — начала она, её лицо исказилось от усилия. — Я боюсь, что если перестану быть яркой… меня никто не заметит. Что я снова стану обычной серой мышью, какой была в школе…

Слова сорвались с её губ быстрым шёпотом. Искра замерла. Её глаза расширились от ужаса. Она судорожно прижала обе ладони ко рту, глуша последние звуки, и покраснела так, что её причёска померкла на фоне лица.

— Ты!.. — заорала она, глядя на Ершова с яростью. — Ты зачем такое спрашиваешь⁈ Козёл!

— Упс, — только и сказал опер.

Олеся, до этого тихо сидевшая на полу, прыснула со смеху. Громко, по-детски, не сдерживаясь.

— А тётя Искра, оказывается, стесняшка!

Ершов откинулся назад, давление исчезло. Он выглядел немного уставшим.

— Извини, — бросил он без особого раскаяния. — Ты сама просила.

Аня фыркнула, отвернулась и скрестила руки на груди, демонстративно рассматривая узор на обоях. Но я заметил, что плечи у неё слегка дрожат. Сильный навык. Очень сильный.

— Ты залезаешь в голову? — уточнил я.

— Возможно, не знаю, — отозвался Ершов. — Я просто… создаю поле, в котором ложь становится физически невозможной. Как в вакууме нельзя дышать. Но эффект сильно зависит от разницы в уровнях и от воли цели. Аня, если бы сконцентрировалась, смогла бы просто промолчать. А вот, например…

Он повернулся к Олесе. Девочка тут же перестала смеяться и насторожилась, как мышонок, увидевший кота.

— … маленькая хозяйка зверинца, — продолжил Ершов, смягчив голос. — Она бы не смогла промолчать. Уровень слишком низкий.

— Я секретов не выдаю! Я партизан! — заявила девочка воинственно.

— Правда? — улыбнулся полицейский. — Скажи-ка, Олеся, ты всегда делишься шоколадками с друзьями?

Малявка напыжилась, взъерошилась, но тут же выдохнула:

— Когда мы убегали от монстров, я сказала, что раздала последнюю шоколадку. А на самом деле, у меня была ещё одна… Я её съела ночью под одеялом, когда мы в вагоне ночевали…

Олеся выпучила глаза и шлёпнула себя по губам.

— Эй! — возмутилась она, подскочив и топнув ножкой в сапожке. — Это нечестно! Это магия! Папа, он жульничает!

Варягин не выдержал и хмыкнул. Потрепал дочку по волосам.

— Ничего, шоколадок у тебя теперь на всех хватит.

— Офигеть, — скривилась Искра, недобро поглядывая на полицейского. — Теперь мы знаем тайну пропавшей «Алёнки». Спасибо, что травмировал ребёнка, мудила. Олеся, скажи своим собачкам «фас», пожалуйста.

Олеся надула губки, но мутантов натравливать не стала. Просто показала Ершову язык и тихо добавила, что с ним шоколадками точно никогда не поделится.

Ну а я смотрел на него и чувствовал, как в моей голове, словно шестерёнки в сложном механизме, начинают сходиться разные, до этого не связанные, детали. Детектор лжи. Живой, ходячий полиграф с возможностью принудительного допроса. В наших реалиях это очень нужный стратегический ресурс.

— Попробуй на мне, — сказал я.

Все замолчали. Даже Олеся, всё ещё дувшаяся, посмотрела на меня с интересом.

— На тебе? — Ершов скептически сдвинул брови. — Студент, у тебя двадцать пятый уровень. У меня — двенадцатый. Это как пытаться пробить танковую броню из рогатки. Ничего не выйдет. Пустая трата маны, которой у меня и так почти не осталось.

— А ты попробуй, — настоял я. — Мне нужно понять принцип работы. Считай это платой за спасение.

Уточнять, что совсем недавно мы столкнулись с белой змеёй, которой удалось каким-то чудом пробить часть моей защиты, я не стал. Бледного Аспида ещё ждёт отдельное изучение.

Ершов вздохнул, потёр лицо ладонями.

— Ладно. Как скажешь, начальник. Твоя воля.

Он посмотрел на меня в упор. На этот раз в его взгляде не было иронии. Только тяжёлая, свинцовая усталость и профессиональная сосредоточенность. Он молчал несколько секунд, подбирая слова. А потом задал вопрос. Не про шоколадки. Не про школьные травмы. Он ударил в самое ядро.

— Что ты чувствовал, убивая всех этих людей?

В тот же миг, как его голос смолк, перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление.

ВНИМАНИЕ! Зафиксирована попытка ментального воздействия!

Тип воздействия: Принуждение к правде.

Анализ защиты…

50% воздействия отражено артефактом «Ментальный шлем».

50% воздействия рассеяно за счёт разницы в уровнях и высокой сопротивляемости к ментальным атакам.

Эффект: Нулевой.

Я не почувствовал абсолютно ничего. Ни малейшего импульса, ни тени принуждения. Только вопрос, повисший в прохладном воздухе холла. Вопрос, на который я мог ответить что угодно. Или не отвечать вовсе.

Я удовлетворённо кивнул, глядя на Ершова. Судя по его лицу, он всё же надеялся получить хоть какой-то эффект.

— Любопытно, — произнёс я. — Очень любопытно.

Я поднялся с дивана, прошёлся по холлу и остановился у большой картины с пасторальным пейзажем. На ней паслись овечки, а вандалы дорисовали новых овечек, которые резво вскакивали на уже имеющихся.

— Что ж, капитан Ершов, — сказал я, не оборачиваясь. — Если согласен присоединиться к нам, то добро пожаловать в ряды «Ратоборцев». Кстати, у меня для тебя есть работа. Прямо сейчас.

Глава 17

Допрос

— Как называется этот твой навык? — спросил я, когда мы шли по коридору.

— Глас Истины, — отозвался Ершов. Он всё ещё выглядел, как бомж после зимовки, но пара мелких энергетических кристаллов восполнила его резерв. Так что технически он был готов к работе.

— Сколько пафоса! — хохотнула Искра. — Обожаю такие названия, сразу скрашивают серую убогую реальность постапокалипсиса!

— Учти, у него уровень такой же, как у тебя, — предупредил я. — Двенадцатый.

— Будет непросто, но я его расколю. Так или иначе, — добавил опер.

— Зловеще, грозно, всё как я люблю! — восхитилась Искра.

— Пришли, — сказал я и толкнул дверь с табличкой «Медицинский кабинет».

Вера сразу же обернулась и посмотрела на нашу разношёрстную компанию. Она сидела на стуле возле кровати, застеленной белой простынёй. Её ладони, окутанные мягким изумрудным сиянием, парили над головой пациента. Лицо девушки выглядело бледным, на лбу выступила испарина — мана у неё явно подходила к концу.

Рядом, на тумбочке, лежали три опустошённых кристалла и один яркий. Но не думаю, что она истратила всё на Сокола. Больше верится, что с ним сперва поработал старший врач, а уже после доверил ей «доделки». Просто вымоталась, пока возилась с другими страждущими. Их здесь, кстати, не обнаружилось. Все успели приобщиться к медицине и разошлись отдыхать или работать.

У окна с белыми вертикальными жалюзи колдовал Олег Петрович. На столе перед ним лежала гора разномастных упаковок: блистеры с антибиотиками, жаропонижающим, обезболивающим, флаконы с сиропами, баночки с витаминами. Он брал упаковку, на секунду сжимал её в широкой ладони, и та вспыхивала коротким золотистым светом.

— Аспирин усиленный, пятая упаковка… — бормотал он себе под нос, откладывая пачку в сторону и делая какие-то пометки в журнале. — Гемостатик усиленный, три штуки… Витамины… хм, сойдёт за бафф выносливости.

Услышав скрип двери, доктор поднял голову, но не сразу. Сперва закончил делать записи. Поправил сползшие на нос очки и с лёгким прищуром посмотрел на нашу делегацию.

— Стабилизировал я нашего «блудного сына», — доложил он вместо приветствия. — Перелом основания черепа, эпидуральная гематома. Ничего хорошего. Ему крупно повезло, что теперь есть Система, иначе бы пришлось трепанировать череп. Сейчас у него остаточные явления в виде небольшого сотрясения, Верочка скоро уберёт. Возможна ретроградная амнезия, но жить будет. А вот захочет ли — это уже вопрос к вам.

— Амнезия? — вскинула бровь Искра. — Нет, нет, нет! Только не это! Он не имеет права забывать, что натворил! Мы ещё ничего из него не выбили!

Я мысленно отметил, что оба медика переоделись в белые медицинские халаты, чего с ними не случалось уже очень давно. Формальность, но зато создающая ощущение нормальности.

Олег Петрович перевёл взгляд на незнакомца.

— А это у нас кто? Новый пациент или новый санитар? Или просто пополнение в рядах борцов за добро и справедливость?

— Это Тарас Ершов, — коротко представил я, хотя имя и так светилось над головой опера. — Капитан полиции. Теперь с нами.

— Полиция… — военврач хмыкнул, возвращаясь к зарядке лекарств. — Ну что ж, немного закона и порядка нам в этом дурдоме не помешает. Я Олег Петрович, местный коновал и по совместительству главный фармацевт. В прошлом полевой хирург.

— Будем знакомы, — хрипло отозвался Ершов, с интересом разглядывая ряды банок.

Женя молча занял позицию у стены. Пистолет он так и не убрал, исправно исполняя роль тихого, незаметного стража.

Я подошёл ближе к кушетке.

Сокол лежал на спине, накрытый простынёй. Грудь мерно вздымалась и опадала. Лицо казалось серым, под глазами залегли тени, но дыхание выровнялось. Он выглядел беззащитным. Просто спящий парень, которого вымотала жизнь. Если не знать, что он бросил нас, а потом прибился к банде головорезов, можно было бы даже посочувствовать.

Но я-то знал.

— Смотрю, вы сегодня неплохо потрудились, док, — заметил я, кивнув на изменившуюся надпись над его головой. — Что за навык получили?

Олег Петрович — Уровень 9

— «Анализ патогенов», — охотно поделился он, явно гордясь обновкой. — Штука полезная. Позволяет любую заразу на молекулы разобрать. Вирусы, бактерии, яды… Теперь хоть буду знать, от чего мы подыхать начнём, если какая-нибудь дрянь из мутантов попрёт. Или если кто-то решит нам воду отравить.

— Доктор, вы как всегда полны оптимизма, — прыснула Искра.

— Я полон реализма, деточка, — чинно ответил врач. — Биология нашей планеты претерпела лавинообразные изменения. Глупо полагать, что они не затронут микрофлору. Совсем скоро мы столкнёмся с последствиями, так что лучше готовиться заранее.

Ершов осмотрел помещение, с профессиональным интересом понаблюдал за работой Веры. Потом кивнул на Сокола:

— Тот самый?

— Да, твой объект, — подтвердил я.

Опер подошёл к кушетке, заложив руки за спину. Его взгляд буквально просканировал лежащего: одежду, сбитые костяшки пальцев, свежую татуировку на шее. И остановился на левом запястье пленника.

Рука Сокола

Ершов поперхнулся, а потом издал звук, похожий на сдавленное кваканье.

— Слушайте, — он повернулся к нам, уголки его губ предательски дрогнули. — Я, конечно, всё понимаю… Дефицит спецсредств, полевые условия… Но это? Серьёзно?

— Да это доктор нашёл, — невинно сообщила Вера. — Там, на втором этаже.

Искра немедленно прыснула и покачала головой:

— Хорошо, что Олеська уже ускакала мучить новых друзей. Тут у нас восемнадцать плюс начинается!

— Наручники трофейные, — подтвердил Олег Петрович. — В этом отеле после Гладиаторов осталось много… специфического инвентаря. В некоторые номера я бы вам вообще не советовал заходить без костюма химзащиты и огнемёта. Плётки, кляпы… Тьфу, прости Господи. Даже у меня, старого военврача, волосы дыбом встают. И не только на голове. Санитарная обработка требуется тотальная.

— Ух ты! — тут же оживилась Искра, её воображение заработало на полную. — Пыточные с дыбой и «испанским сапогом»? Комната для оргий с бархатными стенами и цепями? А может, всё сразу? «Пятьдесят оттенков постапокалипсиса»? А вдруг там ещё и костюмы всякие остались? Кожаные, латексные, с шипами! Лёша, нам срочно нужна экскурсия! В познавательных целях, разумеется!

— Угомонись, маркиза де Сад, — я устало потёр лоб. — Потом. Олег Петрович, я тут подумал… Среди бывших рабов медиков больше не нашлось?

Доктор покачал головой, раскладывая перед собой новую партию таблеток.

— Нет. Спрашивали. У Гладиаторов был какой-то медбрат с классом «Лекарь», но, как я понимаю, он был таким же отморозком, как и все остальные. И закончил так же. Так что у нас с Верой тут монополия на спасение задниц.

Я чертыхнулся про себя. Хреново. Нас становится больше, риски растут, а в медблоке всего два специалиста, и тем придётся работать на износ. Если случится вспышка инфекции или массовое поступление раненых, мы захлебнёмся.

Вера получила опыта: 50

— Всё, — выдохнула медсестра. — Сотрясения теперь тоже нет. Ира, конечно, от души приложила. Будто нарочно прибить хотела. Ещё бы чуть-чуть, и пришлось бы не лечить, а воскрешать.

— Ой, да ладно! — фыркнула Искра, вертя в пальцах свою волшебную палочку. — Если бы Ирочка стукнула его чуть посильнее, у нас бы стало на одну проблему меньше. А теперь что? Возись с ним, лечи, корми, допрашивай… Списали бы на боевые потери и закопали под клумбой. Удобрения нынче дорогие.

В этот момент «удобрение» решило подать признаки жизни.

Сокол застонал. Его веки затрепетали, рука дёрнулась к голове, но была остановлена коротким металлическим лязгом. Он резко распахнул глаза. Мутный взгляд метнулся по потолку, потом сфокусировался на розовом мехе наручников, сковывающих запястье.

Парень дёрнулся всем телом, пытаясь сесть, но слабость прибила его обратно к подушке.

— Тихо-тихо, орёл, — сказал Олег Петрович. — Не трепыхайся. А то пёрышки помнёшь.

Сокол замер. Медленно повернул голову. Сначала он увидел Искру и её хищную улыбку. Затем Веру с её вечно сердобольным взглядом. Потом меня — я стоял, прислонившись к стене, и просто смотрел. Потом его взгляд споткнулся о суровую фигуру Варягина.

Осознание ситуации накрыло его, как бетонная плита. Я видел, как расширились его зрачки, как кадык судорожно дёрнулся. Он попал. И он это знал.

Что ж, обошлось без амнезии. Это уже хорошо.

— С добрым утром, птенчик, — ласково сказала Искра. — Или с добрым вечером. Мы тут запутались во времени, пока вычищали это дерьмо. Как спалось? Кошмары не мучили? Грызущая совесть, например?

— Пошла ты… — выдавил Сокол. Голос у него был слабый, но злости в нём хватало.

Варягин молча пододвинул стул, развернул его спинкой вперёд и сел напротив кушетки, положив мозолистые руки на перекладину. Он смотрел на бывшего подчинённого не как на врага, а как на неисправный механизм, который принёс слишком много хлопот.

— Ну здравствуй, боец, — сказал он тихо, с отцовской разочарованностью. — Давно не виделись.

Сокол сглотнул.

— Командир… — прохрипел он.

— Не называй меня так, — Варягин покачал головой. — Командиром я был для Сокола, бойца «Ратоборцев». А кто передо мной сейчас, я пока не знаю. Может, ты мне расскажешь?

Я отошёл в сторону, к свободному столику в углу. Вести допрос я не собирался, с этим справятся профильные специалисты. А ещё у меня чесались руки. Инженерный зуд. Ситуация требовала не только слов, но и гарантий.

Активирован навык: «Разработка Чертежей»

Перед глазами развернулась сетка проектирования. Я мысленно начал набрасывать схему. Мне нужно устройство контроля. Простое, надёжное, взломостойкое. Сейчас у меня свыше сорока очков интеллекта. В начале я не осознавал, что они действительно влияют на работу мозга. Но всё же влияют. Все мои знания давно упорядочились и стали яркими, чёткими, какими не были в досистемной жизни. Процесс проектирования казался… простым…

Взять за основу браслет мониторинга заключённых… добавить заряд взрывчатки, микро-детонатор с двойным контуром инициации, блок управления с интегрированным приёмопередатчиком, микрофон высокой чувствительности и миниатюрный динамик для двусторонней связи, датчик натяжения и биометрический сенсор.

Пока я в интерфейсе соединял виртуальные контакты и рассчитывал мощность заряда, в реальности разворачивалась драма.

— Я не сбегал, — буркнул Сокол, отводя взгляд. — Вы всё не так поняли.

— Не так поняли? — Варягин скептически изогнул бровь. — Мы обыскали завалы. Мы звали тебя. Мы даже вскрыли коконы этих чёртовых пауков. Твоё тело не нашли, следов крови звери Олеси тоже не учуяли. Ты просто исчез. А потом мы обнаруживаем тебя на крыше с гранатомётом, нацеленным в Алексея. В составе банды, которая держит людей за скот. Что именно я должен был понять иначе?

— Так сложились обстоятельства! — огрызнулся Сокол. В его голосе прорезались истеричные нотки. — Вы не знаете, через что я прошёл! Легко вам судить, вас там не было!

— Да что ты? — ядовито уточнила Искра. — Не знаем, через что ты прошёл? Мы, твою мать, шкурой рисковали, чтобы тебя отыскать! А ты просто свалил, дезертировал в сторону пива с шашлыком! Нашёл тех, кто посильнее, и лёг под них! Подстилка!

— ЗАТКНИСЬ, СУКА РЫЖАЯ! — заорал Сокол, рванувшись так, что кушетка скрипнула. — Сама ты подстилка, мразь!

Варягин поднял ладонь, останавливая поток взаимных оскорблений.

Сокол замолчал, тяжело дыша. Он злобно зыркнул на Искру, потом снова посмотрел на Варягина.

— Вы не поверите, — глухо сказал он. — Никто не поверит. Скажете, что я крышей поехал или просто придумываю всякий бред.

— А ты попробуй, — спокойно произнёс Варягин. — Мы в таком мире живём, что бред стал нормой.

Я закончил набросок схемы.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Дисциплинарный модуль «Верность-1»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Я запустил 3D-принтер. Пространство над столом исказилось. Это будет ювелирная работа. Начав перетаскивать материалы из инвентаря, я кивнул Ершову. Опер понял без слов. Он отлип от стены и подошёл к Вере, которая всё ещё сидела рядом с Соколом, тревожно теребя край халата.

— Верочка, будьте добры, уступите мне стул, — его голос прозвучал обманчиво мягко.

— А? Да, конечно… — девушка вскочила, но тут же замерла, поймав мой взгляд.

Я едва заметно качнул головой в сторону выхода. Ершов не просто так вежливость проявляет. Сокол сейчас загнанный зверь. У него одна рука свободна. Схватить хрупкую девушку за горло и прикрыться ей как щитом — дело одной секунды.

Вера быстро отошла в безопасную зону к Жене. Ершов не спеша присел на её стул. Он оказался плечом к плечу с Варягиным. Хороший тандем: «Злой коп» и «Ещё более злой коп, но с ментальной магией».

— Ну что, солдат, — начал опер. — Давай знакомиться. Капитан полиции Ершов. Уголовный розыск. Буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать. Всё просто.

Сокол скосил на него глаза.

— Мне плевать, кто ты, мужик, — огрызнулся он. — Видел я тебя вчера, помню, как тебе под дых надавали и уволокли. Ментов здесь больше нет.

— Ошибаешься, — усмехнулся Ершов. — Мент — это не форма и не ксива. Это состояние души. Или диагноз. Итак, давай по порядку. Фамилия, имя, отчество?

— Ты издеваешься? — Сокол посмотрел на Варягина. — Командир, убери этого клоуна.

Варягин промолчал. Ершов наклонился ближе.

— Фамилия. Имя. Отчество, — повторил он с нажимом. — Год рождения. Место службы.

Давление нарастало. Воздух в комнате стал густым, вязким.

— Соколов Дмитрий Андреевич, — выдавил из себя парень, словно слова были камнями. — Девяносто восьмой год… Служил в мотострелковых, наводчик БТР-82А.

— Хорошо, Дима, — кивнул Ершов, чуть ослабляя хватку. — А потом? ЧВК «Ратоборец», верно? Вместе с Сергеем Ивановичем?

— Да… — Сокол сглотнул. Пот выступил у него на лбу.

— С кем ещё? — уточнил опер.

— Вместе с Тенью, Медведем, Рулём… Фокусником, Сумраком… с Олегом Петровичем…

— Свои пацаны. Братство. Спина к спине. Так?

— Так…

— А сестру твою как звать? — словно невзначай бросил опер.

Сокол дёрнулся, словно от пощёчины, но прошептал:

— Марина…

— Кем работала? — задал следующий вопрос Ершов.

— Медсестрой в Центре психиатрии и наркологии по Смоленскому бульвару.

— Ты ведь её искал, верно? — очень вкрадчиво спросил капитан.

Блондин рванул вперёд так, что наручники звякнули.

— Не смей… не трогай её! — его голос сорвался.

— Ты хотел её спасти, — продолжил Ершов. — Ты ради неё всё это терпел. Пёрся с командой в центр, в самое пекло. Но не свезло. Не нашлась сестрёнка. Оставаться в команде стало слишком рискованно. Да и вообще паршиво. Так? А потом что? Решил, что с Гладиаторами шансов больше?

— Нет! — крикнул Сокол. — Я никого не предавал!

— Тогда говори, — Ершов подался вперёд, и давление стало просто удушающим. — Что случилось в библиотеке? ГОВОРИ ПРАВДУ!

Я почувствовал импульс. Мощный всплеск ментальной энергии. «Глас Истины» ударил по мозгу допрашиваемого. Даже у меня на секунду заныли виски. Полицейский маны не пожалел.

Сокол затрясся. Его лицо исказилось, рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Он боролся. У него был двенадцатый уровень, как у Ершова. Шансы равны. Но воля у Сокола была подточена страхом и виной.

— Я… я вышел покурить! — прорвало его. Слова полились потоком, быстрым, захлёбывающимся. — Психанул, потому что командир не хотел признавать, что Лёха — проблема, от него все беды с этой его «Меткой»… Думал, проветрюсь, пара минут… И тут… свет! Вспышка! Я думал, сдохну! Меня крутило, ломало! А потом бац! Выпал! Темно, пыль…

Он жадно глотал воздух.

— Выпал… где? — тихо спросил Варягин.

— Библиотека… но не та же самая, похожая! — Сокол облизнул пересохшие губы. — Другая! Я выбежал на улицу… А там парк! Деревья! Я рацию хватаю: «Командир! Приём!» А там только шипение… Я понял, что уже не там нахожусь… Я был на Тимирязевской! Меня перекинуло через полгорода! Аномалия! Чёртова пространственная дыра!

В комнате стало тихо. Я расслышал, как шаркает подошвами Олег Петрович.

— Аномалия? — уголок губ Варягина дёрнулся. — Телепорт? Ты серьёзно?

— Хорош заливать! — взорвалась Искра, всплеснув руками. — Какие, к чертям собачьим, аномалии⁈ Мы тут уже две недели задницы морозим! Нет никаких аномалий! Только мутанты, лут и магия! Если тебя никто специально не телепортирует, то никуда ты не переместишься! Ты просто сбежал, трус! Испугался и дал дёру! А теперь лепишь нам горбатого про телепорты!

— Это правда! — заорал Сокол. — Я клянусь! Я не сбегал!

Все посмотрели на Ершова. Тот откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с пленника.

— Он не врёт, — произнёс опер веско. — Я чувствую резонанс. Он верит в то, что говорит. И страх… страх подлинный. Не страх возмездия, а страх того момента. Он действительно провалился.

Я на секунду отвлёкся от загрузки деталей в «Верстак». Аномалии. Телепортация. «Аварийный телепорт» у меня есть, но это артефакт. А тут природная зона нестабильности? Так, стоп. Есть же ещё один неучтённый элемент. Зуур-Таллан.

Он телепортацией владеет отлично. И как раз находился под библиотекой, когда Сокол пропал. Мог

— Ладно, — процедил Варягин. — Допустим. Ты оказался на Тимирязевской. Один. Что дальше?

— Я выживал, — глухо ответил Сокол. — Пытался вернуться. Но там… там ад. Псы. Стаи по двадцать голов. Я шёл днём, пока мутантов меньше. Прятался ночью в подвалах. Патроны кончились на второй день. Я думал, сдохну. А потом… наткнулся на них.

— На родственные души? — язвительно вставила Искра.

— На патруль! — огрызнулся Сокол. — Мотоциклисты. Они тогда ещё не осели, постоянно перемещались. Окружили меня. Я думал, конец.

— И ты записался в добровольцы? — снова надавил Ершов, включая «Глас Истины». — Как ты попал в банду? Как именно?

Сокол зажмурился.

— Они ехали прочь из города. Хотели прорваться за МКАД. Меня взяли как мясо. «Развлечение на вечер, чтобы ужинать не скучно было», так Череп сказал. Привязали к байку верёвкой… заставили бежать… Потом привал. Выставили в круг. Сказали: «Убьёшь тварь, поживёшь ещё день». Выпустили на меня Костогрыза, но уровень был всего четвёртый. Я его задушил. Голыми руками задушил, пока они ставки делали!

Он говорил, погрузившись в воспоминания. Боль, кровь, грязь.

— На следующий день снова круг, — продолжал Сокол монотонно, как робот. — Снова тварь. Плевун. Мелкий, но ядовитый, сука. Мне повезло, под руку попалась арматура, которую Гладиаторы в траве не заметили. Я ему в глаз засадил, когда он мешок надул для нового плевка. Череп ржал. Сказал, что я злой. Ему понравилось. Он хотел меня в клетку кинуть, как собаку. И тогда… тогда я сказал, что я лучше его.

— Ты бросил вызов главарю? — удивился Женя.

— Да. Сказал: «Выходи сам, если не ссышь». Он вышел. И отметелил меня так, что я кровью харкал. Но не убил. Сказал: «В тебе есть стержень, щенок. Будешь у нас шестёркой. Докажешь, что полезен — станешь бойцом».

— И ты доказал? — голос Ершова стал холоднее льда. — Что ты сделал, Дима? Кого ты убил, чтобы стать «своим»?

Я закончил крафтить. В моей руке лежал лёгкий ошейник из чёрного композита с блоком. На нём находился крохотный красный диод, пока не горящий.

Изготовлен предмет: Дисциплинарный модуль «Верность-1»

Тип: Взрывное устройство.

Урон: Летальный.

Заряд: 30 грамм пластида.

Время действия: Мгновенно

Свойства: Отслеживание объекта, коммуникация, удалённая детонация, защита от взлома, защита от ЭМИ.

Получено опыта: 250 × 3 = 750

Я повернулся и посмотрел на Сокола. Он молчал. Пот тёк по его лицу ручьями.

— Отвечай! — рявкнул Ершов. — Гладиаторы вырезали людей! Ты был с ними! Ты стрелял в гражданских? В женщин? В детей?

Сокол затрясся.

— Мы… наткнулись на группу… в Щукино… Тогда Гладиаторы ещё не набирали рабов. Выжившие… Они не хотели отдавать припасы… Мы их взяли, поставили на колени. Череп показал свой особый навык, вывернул их инвентари. Мы всё забрали, а их… Череп приказал… Все стреляли… Я тоже выстрелил…

— В кого? — спросил Варягин.

— В бабу какую-то, старую…

Искра поморщилась и выругалась. Варягин закрыл глаза. Я видел, как ходуном ходят желваки на его скулах. Он потерял бойца не тогда, когда тот пропал в библиотеке. Он потерял его в тот момент, когда палец Сокола вдавил спуск.

— После ещё в выживших стрелял? — не отступал Ершов.

— Да, на следующий день, когда мы доехали до завалов на Волоколамке, заметили ещё выживших. Они в доме забаррикадировались… Ну, мы прорвались. Я застрелил мужика с ружьём… Он целился в Борова… Я снял его…

— А потом? — безжалостно продолжал опер. — Потом стало легче, да? Проще убивать гражданских?

— Да… — прошептал Сокол и судорожно провёл рукой по волосам. — Потом мы нашли этот отель. Обосновались. Начали грести всё подряд. В том числе людей.

— Вот мы и подошли к самому соку, — усмехнулся Ершов. — Что было здесь? Рабы. Девушки. В подвале, Дима, сидели женщины. Ты пользовался ими? Тебе давали награду за хорошую службу?

Сокол молчал. Он смотрел в одну точку на полу. Его губы были плотно сжаты. Он не кричал «Нет!». Не оправдывался. Он просто молчал.

Ершов тут же усилил нажим:

— Отвечай! Ты бил их? Насиловал? Участвовал в забавах Черепа?

Сокол посерел. Его губы дрожали, рот сам пытался открыться, но он не позволил. Он продолжал молчать. С его лба капал пот. Потом он затрясся, как в лихорадке, но не произнёс ни звука. Тишина затягивалась, становясь вязкой и противной.

— Достаточно, — сказал я. — Твоё молчание громче любого признания.

Ершов медленно выдохнул. Варягин просто смотрел на Сокола. На своего бойца, перешедшего черту, за которой нет возврата. Он не просто выживал. Он стал частью этого.

Я поднялся и подошёл к кушетке. Сокол с опаской посмотрел на прибор в моей руке.

— Что это? — спросил он сипло.

— Твой новый аксессуар, — ответил я равнодушно. — Женя, закрепи на шее.

— Нет! — Сокол дёрнул ногой, пытаясь лягнуть меня. — Не надо! Я не…

Варягин молча материализовал пистолет — «Стечкин», реквизированный у одного из убитых Гладиаторов. Ствол уставился точно в переносицу предателя.

— Сидеть, — скомандовал он тоном, которым дрессируют непослушных псов.

Сокол замер. Он понял, что паладин не шутит. Ершов поднялся и отодвинул стул к стене, пропуская стрелка. Женя взял у меня ошейник, наклонился и защёлкнул его на шее Сокола. Раздалось характерное пиликанье, лампочка загорелась.

Я поднял руку,

Обнаружено новое устройство: «Верность-1» (ID: 22).

Статус: Активно.

Синхронизация: 100%.

Красный диод на браслете мигнул и сменился ровным зелёным свечением.

— Это тридцать грамм пластида и детонатор с дистанционным управлением, — пояснил я, скрестив руки на груди. — А ещё трекер и микрофон с динамиком. Я буду слышать каждое твоё слово. Я буду знать, где ты находишься с точностью до метра. Попробуешь снять — бабах. Попробуешь экранировать сигнал — бабах. Выйдешь за периметр без моего разрешения — бабах. Нападёшь на кого-то из своих — угадай, что?

— Бабах? — хихикнула Искра.

— Именно, — кивнул я. — Твоя жизнь теперь принадлежит фракции. Буквально. Ты живёшь, пока ты полезен. И пока я держу палец подальше от кнопки «Детонация». Ты будешь искупать кровь потом. Ты будешь делать самую грязную, самую опасную работу, какую я тебе поручу. Но дерьмо, которое ты совершил, смыть не получится. Даже не надейся.

Сокол побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— А теперь, — я присел на постель рядом с ним и по-свойски забросил руку ему через плечо. — Открывай свой инвентарь. Пора провести ревизию. Оружие, патроны, лут. Всё, что нажито «непосильным трудом» в банде. Я решу, что тебе оставить. А что пойдёт в общак, как компенсация за моральный ущерб.

Сокол медлил.

— Считаю до трёх, — спокойно сказал я. — Раз…

Перед моими глазами вспыхнуло окно. Предатель сдался. Я начал просматривать список его вещей, и мои брови поползли вверх.

— Ого, — прокомментировал я. — Винтовка СВД… неплохо. Системный прицел. Гранаты… О, а это что? «Кольцо Берсерка»? Плюс пять к силе? С убитого берса снял?

— Мне дали за участие в рейде… — пробормотал он.

— Конфискуется, — отрезал я. — Нам нужнее. Еды у тебя навалом, смотрю. Тушёнка, сгущёнка… Это всё в общий котёл. Теперь давай, материализуй по одной штуке и без глупостей.

Я безжалостно выгребал из его инвентаря ресурсы, оставляя только самый необходимый минимум. Немного одежды, одеяло, пару литров воды и немного жратвы.

— Ты — член фракции «Ратоборцы», — сказал я, завершая обмен. — Звание: Штрафник. Сейчас ты отправишься на работы. Будешь таскать камни, мешать раствор и чинить то, что тебе скажут. И каждый день будешь смотреть в глаза людям, которых вы держали в подвале.

— Лёша, — обратился Олег Петрович, — он может кони двинуть, если его сейчас же впрячь…

— Ничего страшного, — отрезал я. — Женя, проводи его к Борису с Медведем.

Когда они дошли до двери, я бросил на прощание:

— И да, Сокол. Если хоть один волос упадёт с головы любого члена фракции… Я даже кнопку нажимать не буду. Я просто отдам тебя зверюшкам Олеси. Они очень любят свежее мясо.

Сломленный стрелок в сопровождении Жени покинул медпункт.

— Капитан, — я поднялся и протянул руку Ершову. — Спасибо за помощь. Твой навык… впечатляет.

Крепко пожав мне руку, опер ответил:

— Это работа, Алексей. Грязная, неблагодарная, но работа.

— Теперь у тебя будет много работы, — пообещал я. — Мне нужно проверить каждого из новеньких. Не думаю, что они все хорошо друг друга знали. Там в подвале сидела просто толпа перепуганных людей. Когда они разошлись по территории, к ним запросто мог затесаться кто-то из Гладиаторов, просто скинув кожанку и прикинувшись овечкой. Я хочу знать, кто есть кто.

— Сделаем, — кивнул опер. — Завтра с утра и начнём. Устроим фильтрационный лагерь. Всё как в старые добрые времена.

— Нет, — отрезал я. — Сделай по-тихому. Личные беседы за завтраком. Расспросы якобы из праздного интереса. Сам понимаешь.

Капитан усмехнулся:

— Мне нравится твой подход. Хорошо, будет тихо.

Глава 18

Укрепление

Ночь отступала, уступая место холодному, серому рассвету. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в акварельные оттенки стали и пепла. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахами мокрой земли и гари. Мы с Варягиным стояли посреди двора, превратившегося в гигантскую строительную площадку.

Позади нас, там, где раньше красовалась идеально подогнанная плитка, теперь громоздилась огромная, отвратительная куча. Гора грязи, щебня, костей и обломков надгробий — всё, что осталось от Кладбищенского Голема после того, как его размыло водой и разорвало взрывами. Она ещё не полностью остыла, некоторые участки дымились на стылом утреннем воздухе, источая запах потревоженной могильной земли.

Но мой взгляд был прикован не к ней. Я смотрел на отель. Наш новый дом. Нашу крепость. «Кром» напоминал боксёра после двенадцатого раунда: он устоял, но лицо превратилось в отбивную.

Однако работа кипела. И это было красиво.

Работники двигались слаженно и целеустремлённо. Звуки стройки сливались в единую симфонию возрождения. Пространство освещали прожекторы, которые мы запитали от энергетических батарей из Фракционного Хранилища, чтобы не мешать Косте разбираться с проводкой в доме.

— Масштабно, — заметил Варягин, глядя на повреждённую стену. — Твоя «вечеринка» удалась на славу, Алексей. Только вот уборка после неё затянется.

— Как раз затягивать нельзя. У нас таймер и неизвестный враг, который любит неожиданно подгадить.

Я отдал строителям часть балок, сырья и инструментов из своего инвентаря, но многое нашлось и у самих Гладиаторов. Они тоже занимались укреплением и строительством. Точнее, за них это делали те же люди, что суетились вокруг сейчас.

Четыре мощных подпорки, словно костыли для раненого, впились в стену, принимая на себя часть нагрузки. Строительные леса росли с нечеловеческой скоростью.

Несколько мужиков с тачками и лопатами разгребали грязь, расчищая фронт работ для специалистов. Борис и Медведь без видимого усилия оттаскивали подальше обколотые гранитные плиты надгробий.

А внизу, у подножия лесов, стоял штаб. Профессор Геннадьев и Виктор Петров, склонившись над разложенным на ящиках листом ватмана, яростно спорили. Юрий Анатольевич, тыча пальцем в чертёж, что-то доказывал, потряхивая седой бородой, а зодчий, не уступая, вносил свои коррективы. Они нашли друг друга. Два перфекциониста, два фанатика своего дела, получившие в распоряжение целую крепость и рабочую силу. Их лица горели азартом, который я очень хорошо понимал.

Глаза Виктора то и дело на секунду вспыхивали лазурным огнём, и он замирал, глядя на здание так, словно

Мы с Варягиным направились к ним.

— Вот здесь, — Юрий Анатольевич ткнул пальцем в огромную трещину, змеящуюся по стене от второго этажа до самой крыши, — кладка потеряла связь. Если не стянуть, при следующей осадке фундамента стена просто вывалится наружу.

— Я бы предложил инъектирование полимерцементным составом, — задумчиво проговорил Виктор. — Или системным аналогом.

— Будем использовать то, что есть, — согласился профессор. — Цемент, песок, вода. И магия. Для начала расшивка и установка стягивающих анкеров. А вот эту часть, — он указал на нависающий над проломом кусок стены, где кирпичи держались, казалось, лишь силой привычки, — придётся разбирать.

Они заметили нас и сразу же приосанились.

— Алексей, Сергей Иванович, — кивнул нам Виктор.

— Что со зданием? — начал я без предисловий. — Всё совсем хреново?

— На первый взгляд, да, — кивнул Геннадьев. — Но нам повезло. Просто дьявольски повезло. Фундамент цел. Удары Голема и его падение вызвали сильный сейсмический толчок, но основную энергию погасили нижние, технические этажи и грунт. Несущие стены выдержали, хотя пошли микротрещинами. Вот здесь, — он указал на стену с лесами, — самые серьёзные повреждения. Но это лечится. Особенно теперь, когда у нас есть системные навыки.

Виктор устало потёр лицо и продолжил вместо профессора:

— Главная проблема — крыша. Пролом большой, примерно пять на шесть метров. Ком грязи содержал сразу несколько могильных плит, они пробили не только кровлю, но и чердачное перекрытие, и перекрытие пятого этажа. Там настоящее месиво.

— План работ? — коротко спросил Варягин.

— Крыша — в первую очередь. Там уже натянули брезент, чтобы предохранить от осадков. Сейчас ребята расчищают завалы, готовят каркас. Потом — полная просушка пострадавших этажей. Можно использовать тепловые пушки. Параллельно бригада Семёна будет латать и укреплять стены, двигаясь по периметру. Нам нужно полностью восстановить структурную целостность. После можно подумать о дополнительных укреплениях.

— Справитесь? — спросил я.

— Справимся, — в голосе Виктора прозвучала сталь. — С вашими ресурсами и нашими навыками мы не просто починим этот отель. Мы сделаем его неприступным. Юрий Анатольевич уже рассчитывает дополнительные рёбра жёсткости для башен и контрфорсы для стен. Говорит, что после нашей работы это здание выдержит прямое попадание артиллерийского снаряда.

Профессор в подтверждение хмуро кивнул, а Виктор улыбнулся усталой, но довольной улыбкой архитектора, который снова вернулся к любимой работе.

— Мы пойдём внутрь, — сказал Геннадьев. — Поможем ребятам с крышей, она важнее. У них нет профильных навыков, а у нас есть. Так что придётся поработать руками.

Я кивнул, и они ушли, продолжая на ходу обсуждать план ремонта и спорить.

Рядом уже была развёрнута «растворная станция». Несколько бывших рабов и наш птенчик, следуя указаниям Семёна, таскали мешки с цементом и вёдра с песком и водой.

— Раствор будем делать цементно-известковый, — командовал Виктор. — Один к одному к четырём. Цемент, известь, песок. Гашёная известь есть? Как кончилась? Да твою мать! Тогда просто цементно-песчаный. Пластичность будет хуже, придётся вливать больше маны. Но ничего, получится всё равно зашибись!

Семён, как главный специалист по бетону, взял процесс под свой контроль.

— Давай, повязку надевай и высыпай! — скомандовал он.

Сокол поднял на него взгляд. Предатель выглядел так, словно его прожевали и выплюнули. Грязный, потный, в испачканной цементной пылью футболке и всё той же косухе. На его шее тускло мигал зелёный диод моего ошейника. Подчинившись, он натянул на лицо марлевую повязку и принялся высыпать в большое прямоугольное корыто вёдра с песком, а сверху вывалил цемент.

Семён материализовал в руке лопату и с довольным видом сунул её Соколу. Тот принял и начал перелопачивать сухую смесь. Мышцы на его руках дрожали от перенапряжения. Он злился. Я чувствовал эту злость даже отсюда. Каждое движение было резким, дёрганым.

Мимо проходила группа женщин — бывшие рабыни несли горячий чай рабочим. Заметив Сокола, они замедлили шаг.

— Ишь, как старается, ирод, — громко прошептала одна из них, та самая Мария, что истерила в подвале. — Плюнуть бы ему в рожу.

— Лучше этой самой лопатой дать, — отозвалась вторая. — По хребтине, чтоб уже не очухался, падла. Да боюсь, наш новый лидер не одобрит.

Сокол даже не поднял головы, но я видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих черенок лопаты.

Когда цемент и песок приобрели однородный серый цвет, Семён сделал в центре горки углубление и снова отдал Соколу распоряжение. Штрафник начал понемногу лить воду в получившийся «кратер». После дальнейшего перемешивания, когда пернатый совсем выбился из сил, к делу приступил Семён.

Семён активировал навык: «Улучшение раствора»

Ладони строителя окутались едва заметным оранжевым свечением, он забрал лопату и принялся перемешивать состав. Энергия через лопату перетекала в корыто. Раствор становился на удивление пластичным и однородным, без комков.

— Готово, — выдохнул он через пару минут. — Теперь не схватится, пока я не захочу.

Начался самый кропотливый этап. Вооружившись кельмами и молотками-кирочками, Семён и Павел поднялись на леса. Их задача была заделать огромную дыру, оставленную Големом.

Сначала подготовка. Они аккуратно выбили все шатающиеся и треснувшие кирпичи по краям пробоины, формируя ровные, ступенчатые уступы. Каждый целый кирпич мгновенно очищался от старого раствора и отправлялся в инвентарь.

Затем в ход пошёл перфоратор. Павел, активировав свой системный навык«Твёрдая рука», который гасил вибрацию, бурил стену с точностью хирурга. В старой кладке, по периметру дыры, просверливались глубокие отверстия. В них забивались куски арматуры — те самые анкера, о которых говорил профессор. Они торчали из стены, как стальные пальцы, готовые вцепиться в новую кладку и связать её со старой в единый монолит.

— Давай раствор! — крикнул Семён вниз.

Сокол начал с удвоенной силой работать лопатой, подавая раствор в ведро, которое с помощью лебёдки поднимали наверх и через некоторое время опускали. Но в одиночку с такой работой он всё же справиться не мог, так что Семён свистнул ещё паре ребят, чтоб подсобили.

Семён активировал навык: «Каменная

Он работал быстро и уверенно. Движения были отточены годами практики и ускорены магией. Мастерком набрасывал порцию раствора на край стены, разравнивал. Брал кирпич, на мгновение окунал его в ведро с водой — «чтобы воду из раствора не тянул». Укладывал на место, подбивал ручкой кельмы, выравнивая по натянутой леске. Снова раствор, уже на боковую грань кирпича. Следующий. Ряд за рядом с бешеной скоростью.

— Паш, шов толще сантиметра не делай, — ворчал он на напарника, когда тот тоже перешёл к кладке. — Не на продажу, для себя строим. Прочность в кладке, а не в растворе.

Выше, на крыше, работала другая бригада. Несколько фигур разбирали повреждённую кровлю. Они не сбрасывали треснувшую керамическую черепицу вниз, а просто убирали её в инвентари. Туда же отправлялась грязь и битые осколки от снарядов Голема. Затем с визгом заработала бензопила — кто-то начал срезать сломанные балки стропильной системы.

Семён и Павел продолжали работать с кирпичной кладкой, активно пользуясь магией. Раствор высыхал по команде. Ряды ложились друг на друга и даже не думали плыть. Через час дыра была заделана. Новая кладка выделялась на фоне старой, потемневшей от времени. А я смотрел на это и понимал… какое же удовольствие смотреть, как другие работают. По-хорошему, мне нужно немедленно лечь спать, а не торчать здесь, но адреналин от всех событий ещё не улёгся.

Юрий Анатольевич вернулся из дома и встал рядом, сообщив, что дыру в крыше они тоже заделали, новую стропильную систему возвели. Затем он задрал голову. Он смотрел не на кирпичи, а на людей, спускавшихся с лесов — уставших, перепачканных, но с очень довольным выражением на лицах. Это было выражение гордости.

— Хорошая работа, — похвалил профессор, когда Семён спрыгнул на землю.

— На сегодня хватит, — ответил строитель, вытирая пот со лба. — Ещё немного, и все с ног рухнут.

В этот момент с крыльца спустилась Ира и быстрой походкой направилась к рабочим. За ней следовали ещё две женщины. В руках они несли большие подносы с тарелками, от которых шёл пар и умопомрачительный запах.

— Ужин для строительной бригады… ну, или завтрак… — смущённо улыбнулась она. — Каша с тушёнкой. На всех хватит.

Мужики, забыв про усталость, потянулись к еде. Мы с Варягиным тоже с удовольствием взяли тарелки. И только Сокол остался стоять в стороне. Он почувствовал мой взгляд. Выпрямился, утирая пот со лба грязной рукой, и посмотрел на меня. В его глазах не было раскаяния. Только чёрная, концентрированная ненависть. Он ненавидел меня за то, что я выжил. За то, что я победил. За то, что я заставил его посмотреть в зеркало и увидеть там чудовище.

Мимо него, неся какие-то доски, проходила группа освобождённых. Они замедлили шаг, и по рядам прошёл тихий, злобный шёпот. Кто-то ткнул в его сторону пальцем. Их лица были полны презрения и страха.

— Его скоро на вилы поднимут, — тихо сказал Варягин, проследив за моим взглядом.

— Не уверен, что захочу им мешать, — так же тихо ответил я.

Паладин помолчал, глядя, как в полутьме вспыхивают искры от сварки.

— Я… забыл тебя поблагодарить, — наконец произнёс он.

Я удивлённо посмотрел на него.

— За что?

— За этот ошейник, — он кивнул в сторону Сокола. — Если бы не он, я бы его пристрелил. Прямо там, в медпункте. И это было бы неправильно.

— Почему же? — я вскинул бровь. — По законам военного времени — самое то.

— Он был моим бойцом, — вздохнул Варягин. — И он совершил преступление. Но убивать его сейчас — бессмысленная трата рабочей силы. Изгонять — ещё глупее. Он вернётся, и не один. А так… — он криво усмехнулся, — общественно-полезные работы. Самое справедливое наказание в нашем новом мире.

— Для этих людей, — я кивнул на снующих мимо бывших рабов, — он не заблудший бывший товарищ. Он Гладиатор. Легкодоступный объект для вымещения всей их боли и ненависти. Они не могут достать мёртвого Черепа, но могут плюнуть в спину живому Соколу. Сейчас это даже на пользу. Им нужно выпустить пар.

В этот момент наш философский диалог был прерван ураганом.

— Папа! Лёша! Я нашла! Я нашла монстров!

Олеся, сияя как новенький кристалл, подлетела к нам. За ней неслась верная свита. Мики, Найда и Клык. Варягин тяжело вздохнул, закрыв глаза.

— Господи, ещё и монстры… — простонал он.

А я вспомнил. Арена. Бои. Гладиаторы ведь не только людей в круг выпускали. Они коллекционировали тварей.

— Где? — спросил я, чувствуя, как просыпается любопытство.

— Там! За домом! — она запрыгала на месте, указывая во мрак. — Там такая большая тюрьма! И они там сидят! Разные! Пойдёмте, скорее!

Мы переглянулись с Варягиным и, оставив стройку на попечение профессионалов, последовали за неугомонной девочкой. Она скакала впереди, размахивая руками и косичкой, её питомцы бежали следом, а мы с паладином шли, освещая дорогу фонарями.

Олеся привела нас на задний двор. Здесь, в стороне от вазонов и беседок, стояло приземистое, уродливое строение из шлакоблоков, явно построенное совсем недавно. Мощная бронированная дверь, узкие щели-окна под самой крышей. От здания несло, как от скотного двора — смесью мускуса, дерьма и крови.

Засов уже был выдвинут. Обратно Олеся его задвигать опрометчиво не стала. Я потянул за ручку двери. В нос ударил концентрированный смрад. Мы шагнули внутрь, и лучи наших фонарей заметались по стенам.

Внутри находился ряд прочных стальных клеток. В них сидели, метались или просто лежали мутанты. Шипохвост пятого уровня, пара Костогрызов, злобно скалящихся на свет, и даже здоровенный Серпорез, который при нашем появлении начал яростно скрести костяными лезвиями по прутьям, пытаясь их перепилить.

Но самое интересное было в центре. Несколько круглых ям в бетонном полу, накрытых массивными бронированными люками с толстыми вставками из триплекса.

— Глядите! — Олеся с восторгом навалилась на один из люков, прижимаясь лицом к стеклу. — Тут ядовитые!

Мы с Варягиным подошли и посветили вниз. В первой яме, распластав по стенкам волосатые лапы, сидел Мутировавший Паук. Во второй, свернувшись клубком, дремал Гадозуб. В третьей копошился крупный Мирмик, видимо, тот, которого Гладиаторы отловили у муравейника.

— Ого! — выдохнула Олеся, присмотревшись. — У паука третий уровень! Он как я! Лёша, папа, можно я попробую? Пожа-а-алуйста!!!

— Нет! — отрезал Варягин. — Категорически! Какой, к чертям,

— Но он же в яме! — не унималась девочка. — Я буду осторожна! Я смогу! Я чувствую!

Она посмотрела на меня умоляющими глазами. Я задумался. Паук — ценный актив. Его яд, паутина, способность лазать по стенам… Для разведки и диверсий — идеальный инструмент. А третий уровень… Шансы у Олеси великолепные…

— Сергей Иванович… — начал я.

Варягин сразу же развернулся и зыркнул на меня волком.

— Вот даже не думай мне снова задвигать! — прорычал он. — Ах, какая отличная возможность! Олесе надо развиваться! Надо! Но не с пауками!

Олеся подошла к отцу и погладила его по руке.

— Всё будет хорошо, папочка. Но паучок нам нужен. Очень-очень нужен. Лёша, скажи?

— Нужен, — подтвердил я.

Паладин выругался. Громко. Забористо. Олеся даже хихикнула, явно обогатив свой лексикон.

— Мы будем рядом, — продолжал я успокоительным тоном. — Откроем люк, она установит контакт…

— Откроем люк?!! — голос Варягина взвился до неестественного тембра.

— Папочка, зверёк должен видеть меня, а из-за этого стекла он совсем не реагирует. Как мы подружимся, если я даже не могу с ним поздороваться?

Лицо Варягина несколько раз изменило цвет. Остановилось на раскалённо-красном.

— Если что-то пойдёт не так, я его заморожу, — в моей руке материализовалось копьё, загудел крио-модуль.

Паладин сжал кулаки, выдохнул пар через ноздри… но кивнул.

— Хорошо. Но только паука. С остальными разберёмся позже.

Олеся завизжала от восторга и захлопала в ладоши. Её отец материализовал «Священный Клинок», лезвие засветилось золотом. Я активировал силовой щит на левом предплечье. Надевать броню не стал. Не такой тут уровень угрозы.

Мы подошли к яме. Паладин взялся за массивный рычаг люка.

— Готова? — спросил он дочку.

Олеся кивнула, её лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Варягин с усилием повернул рычаг и потянул. Скрежет, лязг, и тяжёлый люк начал медленно откидываться, открывая чёрный провал ямы.

Паук отреагировал мгновенно. Он не стал ждать. Собравшись в пружину, он выстрелил вверх. Это был не прыжок, а настоящий вылет! Но рефлексы паладина не подвели. Люк с грохотом захлопнулся за мгновение до того, как тварь оказалась на свободе. Раздался глухой удар.

— Ух! — выдохнула Олеся. — Быстрый!

— Ещё раз! — скомандовал я. — Теперь он слегка оглушён после удара.

Варягин одарил меня недобрым взглядом, но рычаг повернул. Паук уже не прыгал. Он сидел внизу, угрожающе раскачиваясь. И в этот момент Олеся сделала шаг вперёд, прямо к краю ямы. Её глаза вспыхнули ярким, потусторонним светом. Она вытянула руку вперёд. Паук внизу тут же пришёл в движение. Он вскинул своё уродливое тело, его многочисленные глаза сфокусировались на девочке. Из хелицер показались капельки зелёного яда.

Я почувствовал, как воздух вокруг Олеси завибрировал от потока маны.

Олеся активировала навык: «Приручение»

Паук издал шипящий звук и дёрнулся, готовясь к новому прыжку.

— Ты не злой, — прошептала Олеся. — Ты просто боишься. Они делали тебе больно. Но я не сделаю. Я буду твоим другом.

Монстр замер. Он смотрел на маленькую девочку, и в его фасеточных глазах отражалось её сияние. А затем… он расслабил лапы.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Приручение успешно завершено!

Получен новый питомец: Мутировавший Паук (Уровень 3)

Получено опыта: 30

Олеся радостно рассмеялась.

— Получилось! Он мой! Паучок, вылезай!

Паук, услышав команду, проворно вскарабкался по стене ямы, но тут же съехал обратно. Тогда он снова сжался и резко прыгнул. Приземлившись на пол, он замер перед своей новой хозяйкой, оказавшись ростом ей по пояс.

— Ух ты, какой ты большой! — восхитилась Олеся и обняла мохнатую тварь за головогрудь. — О! Так ты девочка? Тогда я назову тебя Черничкой! Потому что ты похожа на ягодку!

Варягин закрыл лицо рукой.

— Алексей, я из-за вас скоро поседею окончательно, — простонал он.

Я лишь усмехнулся, глядя на эту идиллическую картину. Что ж, наш маленький зоопарк пополнился весьма ценным экспонатом.

* * *

Утро полностью вошло в права, но благодаря массивным ставням в спальне царил уютный полумрак. Я сидел в глубоком кресле перед камином, в котором весело потрескивали дрова. Огонь отбрасывал тёплые блики на стены номера — президентского люкса, который мы беззастенчиво реквизировали. Я успел принять душ, смывая с себя грязь, кровь и усталость дня. Но усталость, засевшая глубоко в костях, никуда не делась.

За спиной раздавалось тихое пение. Это Искра, тоже свежая после душа, в одном лишь коротком шёлковом пеньюаре, заправляла огромную кровать.

— Ну ты сегодня и дал жару, Лёшенька! — с неподдельным восхищением сказала она. — И ходячую гору взорвал, и бандитов перебил, и замок захватил! Настоящий рыцарь в сияющих доспехах! В титановых доспехах, что гораздо круче!

Она закончила с кроватью и, грациозно покачивая бёдрами, подошла ко мне. Беззастенчиво устроилась у меня на коленях, обвив шею руками. От неё пахло мылом и цветочным шампунем.

— Ты — мой герой, — прошептала она и поцеловала меня. Мягко, нежно.

Я ответил на поцелуй, но без особой страсти. Все эмоции выгорели за этот безумный день. Искра отстранилась и заглянула мне в глаза, нахмурив рыжие брови.

— Эй, Железный, ты чего такой мрачный? Вечеринка удалась, враги повержены, мы в шоколаде. Чего не радуешься?

Я вздохнул, глядя на пляшущее пламя.

— Помнишь вопрос, который задал мне Ершов? — тихо сказал я.

— Да херню он спросил! — фыркнула девушка, расправляя полупрозрачную ткань на изгибе бедра.

— Я сегодня убил почти сотню человек. И знаешь, что я чувствую? Что очень устал и хочу спать.

Искра помолчала секунду, а потом усмехнулась.

— Ну, по крайней мере, ты устал благодаря продуктивной деятельности. Большинство просто устают от нытья. И вообще… — она прижалась ко мне теснее, её голос стал тихим и вкрадчивым. — Насчёт «человек» — это ты, конечно, загнул. По-моему, там был сплошной биомусор, который только и годился на переработку.

Я

— А насчёт спать… — она хитро прищурилась, — я тебе могу такой массаж сделать, что всю усталость как рукой снимет.

Она снова поцеловала меня. Горячо, требовательно, страстно. Поцелуй, обещавший забвение. И я с готовностью в нём утонул, позволяя огню в камине и огню её объятий сжечь остатки этого бесконечного дня.

Глава 19

Коттедж (интерлюдия)

Утро на Волоколамском шоссе выдалось серым, холодным и тревожным, словно мир никак не мог оправиться от вчерашнего безумия. Густой туман затекал на дорогу со стороны реки, облизывая силуэты брошенных автомобилей. Грязные машины с мутными окнами казались памятниками давно отгремевшей битвы.

«Toyota Land Cruiser» уверенно прокладывал себе путь сквозь этот постапокалиптический пейзаж. Колёса внедорожника с тихим шелестом сминали под собой осеннюю листву и мелкий мусор, разбросанный по асфальту.

За рулём сидел ассасин. Тень выглядел так, словно его выжали, высушили, а потом забыли на полке пылиться пару веков. Под глазами залегли глубокие синие тени, но взгляд оставался цепким, холодным и сфокусированным. Он спал максимум час, и этот сон скорее напоминал краткое забытьё, чем полноценный отдых. Руки, обтянутые тонкими перчатками, лежали на руле расслабленно, но с той обманчивой лёгкостью, за которой скрывается готовность мгновенно вывернуть баранку до упора.

Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидела Вера. Девушка нервничала. Это было видно по тому, как мелко подрагивали её пальцы, теребящие край вязаной кофты. Она то и дело бросала испуганные взгляды на проносящийся за окном пейзаж, словно ожидая, что из тумана вот-вот выпрыгнет новый кошмар. Она была лекарем, она привыкла спасать, но масштаб разрушений и жестокости нового мира всё никак не укладывался в её голове.

С заднего сиденья за ней внимательно наблюдала Олеся. Девочка сохраняла абсолютное спокойствие и даже какой-то детский, неуместный здесь оптимизм. Заметив, как дрожат руки Веры, она вдруг подалась вперёд и крепко обняла девушку за шею вместе с подголовником.

— Тётя Вера, не бойся! — звонко произнесла она, прижимаясь щекой к светлым волосам медсестры. — Всё будет хорошо!

Вера вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, накрыв маленькие ладошки девочки своей рукой.

— Я не боюсь, солнышко. Просто… задумалась. Василий может не захотеть переезжать к нам… и он часто хватается за ружьё по любому поводу…

— Захочет! — уверенно заявила Олеся, не разжимая объятий. — Мы просто поговорим с этим дедушкой, и он обязательно согласится к нам переехать! У нас же теперь так много людей! У нас весело! И еда есть! А он там совсем один сидит, ему, наверное, скучно!

— Олеся, сядь и пристегнись, — тихо велел ассасин.

Девочка надула губы и показала Тени язык, но спорить не стала. Сидевший рядом с ней Женя хмыкнул, не отрывая взгляда от окна, где в тумане мелькали силуэты деревьев.

— В том и проблема, мелкая, — мрачно заметил он. — Дед Василий людей на дух не переносит. Отшельник он. Таким весело, когда никого рядом нет, а когда толпа народу вокруг, им тошно. Так что не факт, не факт…

Олеся задумалась. В её картине мира любой человек нуждался в друзьях, и она искренне не понимала, как можно хотеть быть одному. И тут до неё вдруг дошло…

— Нет! — девочка резко мотнула головой. — Вы все ошибаетесь! Он не хочет быть один. У него щенки! И Найду он любил, сами рассказывали.

— Угу, — отозвался Женя. — Вот Найду и щенка он с удовольствием примет.

На третьем ряду сидений, на откидных креслах, царила совершенно иная атмосфера. Там, стиснутые тесным пространством багажника, сидели два богатыря. Борис и Медведь. Берсерки вовсю строили планы на будущее. И планы эти были исключительно гастрономического характера.

— Слышал, что Лёха сказал? — возбуждённо говорил Борис, пытаясь жестикулировать, но каждый раз рискуя заехать локтем в ухо товарищу. — Раки! Гигантские раки-мутанты! У того самого берега, где он Голема гонял! Ну, то есть, Голем его. Не суть!

Глаза Медведя загорелись кулинарным огнём.

— Да ладно⁈ — покосился он. — Прям гигантские?

— Ага, здоровенные! Один, так вообще размером с катер! Щипачи! — авторитетно подтвердил Борис. — Панцирь — во! Клешни — во! Говорит, чуть не утопили его.

— Эх, жалко, что я не видел… — мечтательно вздохнул Медведь. — Это ж сколько мяса… Слушай, Борь, а ведь раки, они ночные твари. Днём-то они спят, прячутся. В норах, под корягами, под камнями сидят. Их днём хрен выманишь.

— Вот! — Борис поднял указательный палец. — Зришь в корень! Значит, надо ночью идти. С фонарями. Или Лёху попросить, пусть прожекторы какие-нибудь удобные смастерит. Представляешь? Идём по мелководью, светим в воду, а там глаза! И мы их хвать!

— Хорошая идея, — кивнул Медведь, почёсывая щетину. — Или пусть Лёха ловушки сделает, раколовки. Только большие. Ещё можно с бреднем пройтись. Только сетка нужна прочная, стальная. Обычную-то они клешнями вмиг почикают. Ну, или совсем по-простому, с удочками засядем.

— А наживка? — Борис перешёл к самому главному. — Раки же падальщики. Им тухлятинку подавай, чтобы с душком. Самое оно!

— Можно и на свежее, — возразил Медведь со знанием дела. — На рыбу хорошо идут. О! Точно! Выползун! У нас же куча мяса этого сома осталась!

— Во-во! — обрадовался Борис. — Самое то! Жирное, пахучее! Надо из коттеджа забрать. А то пропадёт добро. Вообще, раков летом проще ловить, вода тёплая, лезть приятно.

— Проще-то проще, — вздохнул Медведь, — но летом они пустые часто, после линьки. А вот осенью, по холодной воде, они мясо набирают. Оно плотное, сладкое! Самый смак! Сейчас как раз сезон!

— Тень! — гаркнул Борис. — Мы же заедем в коттедж, да? Там мясо! Снасти! Ну и вообще, по мелочи…

Ассасин, не отрывая взгляда от дороги, коротко кивнул.

— Заедем. Приказ командира. Забрать личные вещи, запасы и полностью обесточить объект. Энергетические батареи снять. Нечего добру пропадать.

— Вот и отлично! — Борис довольно потёр руки, предвкушая великую охоту на членистоногих монстров.

Внедорожник плавно притормозил и свернул с шоссе на узкую асфальтированную дорогу, ведущую к элитному коттеджу. Знакомые ворота, высокий забор. Здесь всё казалось таким мирным… и почти родным. Тень заглушил двигатель.

— Приехали, — сообщил он. — Работаем быстро. Женя — периметр, улица. Вера, Олеся — наверх, собирайте личные вещи, постельное, одежду.

— Есть, начальник! — шутливо гаркнул Борис.

Группа выбралась из машины. Женя, не говоря ни слова, занял позицию у крыльца, контролируя улицу. Остальные зашли в прихожую. Вера осторожно перешагнула через проломленные ступени и помогла Олесе. Тень, включив фонарик, исчез в темноте подвала.

А берсерки, с энтузиазмом бульдозеров, ввалились на кухню. Их целью были два больших морозильных ларя в кладовке, доверху забитых разделанной тушей гигантского сома.

— Так, — скомандовал Борис, откидывая крышку первого ларя. Изнутри пахнуло морозцем. — Налетай, торопись!

— Ух, ё-моё… — выдохнул Медведь, оценивая масштаб работы. — Мы же сюда килограмм двести запихали, не меньше. Куда мы это всё теперь положим?

— В инвентарь пихай, куда ж ещё? — подбодрил Борис, хватая сразу три ледяных кирпича.

— Не лезет! — буркнул Медведь через минуту, пытаясь запихнуть очередной кусок в невидимое хранилище. — У меня там патроны, гранаты, пулемёт… Место кончилось!

— Вот ты барахольщик, — беззлобно упрекнул его Борис, хотя сам уже столкнулся с той же проблемой. — Ладно. План «Б». Баулы!

Они нашли в кладовке огромную спортивную сумку, в которую при желании вполне можно было упаковать парнишку среднего размера. К счастью, куски мяса уже были замотаны в пищевую плёнку, так что сильно сумка отсыреть не должна, разве что от конденсата. Хотя запах рыбы гарантированно въестся в неё намертво.

— Слышь, Миш, — начал Борис. — А ведь теперь, с этой новой оравой, ртов-то прибавилось. Это ж сколько готовить надо будет? На роту солдат!

— Обойдутся, — хмуро буркнул Медведь, укладывая свёртки в баул. — Пусть готовят себе те харчи, что найдут. Мы их спасли, но кормить деликатесами не подписывались.

— Ну, не знаю, — покачал головой Борис. — Людям праздник нужен. В честь освобождения. А у нас новоселье всё-таки. Столы накрыть, сома пожарить, раков тех же наловить… В водичке солёной сварить, с укропчиком! Да под пивко! Чтобы почувствовали, что жизнь налаживается. Что не в рабстве они больше, а среди нормальных мужиков.

— Ага, — мрачно усмехнулся Медведь. — Праздник. Заодно и поминки справим. По Гладиаторам.

Берсерки мрачно рассмеялись и продолжили паковать мясо. В этот момент свет в кухне мигнул и погас. Тихое гудение холодильников прекратилось.

— Тень рубильник дёрнул, — констатировал Борис.

Когда сумка была набита до отказа, а холодильники сияли девственной пустотой, из гостиной послышались тихие, почти бесшумные шаги.

— Илюха! — радостно рявкнул Борис. — О, братан, вовремя! Давай сюда, помогай! У нас инвентари под завязку, а тут ещё засолка осталась!

Тень поморщился, он не любил, когда его называли настоящим именем. Особенно теперь, когда клички стали полноценной заменой паспортных данных. Борис подхватил с полки две огромные пятилитровые банки с мутным рассолом, в котором плотно сидели куски мяса, и сунул их прямо в руки ассасину.

— Держи! Это в твой схрон! И Женьку крикни, пусть тоже забивает, у него там места поди вагон!

Тень молча принял банки. Посмотрел на них, потом перевёл взгляд на довольное лицо Бориса. В его глазах читалась вселенская скорбь по поводу умственных способностей некоторых индивидов с зашкаливающей силой.

— Борис, — медленно, с расстановкой произнёс он. — Ты с дуба рухнул?

Берсерк моргнул, улыбка сползла с его лица.

— Чего это сразу? Я ж дело говорю…

— Алексей час назад оформил всех нас во фракцию, — ледяным тоном напомнил Тень. — Дал доступ к Фракционному Хранилищу. И показал, как им пользоваться. Туда вмещается пятьдесят тонн. Банки с соленьями тоже как-нибудь поместятся.

Борис замер. Его рука застыла в воздухе, так и не донеся до рта кусок вяленого мяса, который он собирался сжевать промеж делом.

— Мать честная… — он хлопнул себя по лбу. — Забыл! Точно! Я ж это, отвлекался малёк! Вот я дубина стоеросовая!

Он тут же вызвал интерфейс и начал тыкать пальцами в воздух.

— Так, а где оно тут? Навыки… Инвентарь… Настройки… Тень, куда жать-то?

Тень вздохнул, поставил банки на стол и подошёл к Борису.

— Меню «Фракция». Вкладка «Хранилище». Кнопка «Внести предмет». Просто перетаскиваешь иконку из своего инвентаря в общее поле. Или касаешься предмета в реальности и выбираешь «Отправить в Хранилище».

Борис послушно выполнил инструкции.

— О! Пошло! — обрадовался он, когда банка с соленьями растворилась в воздухе. — Ух ты! А обратно как?

— Так же, только наоборот, — терпеливо пояснил Тень. — Выбираешь предмет, жмёшь «Забрать».

Медведь, до этого молча наблюдавший за процессом, нахмурился.

— Погоди, Илюх. Это что же получается? — спросил он подозрительно. — Общий котёл? Коммунизм? Любой хмырь может залезть и взять, что хочет? Мой пулемёт? Мои консервы? НАШЕГО СОМА⁈

— Нет, — покачал головой ассасин. — Алексей настроил права доступа. Хранилище разбито на разделы, как папки на компе. «Оружие», «Техника», «Материалы», «Медицина», «Одежда» и так далее. У каждого члена фракции свой доступ. Рядовые смогут брать только паёк и расходники. Нам открыто всё. Лидер может закрыть любой предмет личным паролем.

Борис расхохотался, хлопнув себя по ляжкам.

— Слыхал? Система! Всё предусмотрено! Представляю, как Сокол сейчас локти кусает! У него ж раньше пацанский доступ был! А теперь точно остался только к разделу «Швабры и вёдра»! И то, по талонам!

При упоминании позывного предателя улыбка на лице Медведя мгновенно погасла. Он ссутулился, плечи опустились, превратив могучего воина в уставшего, постаревшего человека. Он отвёл взгляд.

— Сокол… — глухо произнёс он. — Мы ж с ним… в огонь шли. Он мне спину прикрывал, когда на нас стая Псов напала, ещё до встречи с вами. Я думал… нормальный парень. С гнильцой, конечно, бабник, трепло… но чтоб такое…

Борис перестал смеяться. Он подошёл к другу и положил тяжёлую руку ему на плечо.

— Мишаня, — тихо сказал он. — Чужая душа — потёмки. Особенно в таком мире. Кто ж знал, что он такой гнидой окажется? В бою он был нормальным, а как на дне оказался, жопу припекло, так всё говно и полезло. «Все стреляли, и я стрелял. Все насиловали, и я насиловал». Тьфу! Приспособленец, мать его. Не наша вина. Забудь. Нет больше Сокола. Есть предатель, и он своё получит.

Медведь помолчал, глядя в пол, потом тяжело кивнул.

— Да. Ты прав. Получит.

Они продолжили

Около камина-печи Борис наткнулся на маленький мешочек из тёмно-синего бархата с серебристым шнурком.

— О, порошок Искры! — воскликнул он, подбрасывая находку на ладони. — Для бездымного пламени. Забыла, растяпа. Это я в общаг не кину, сам отдам.

Берсерк оглядел опустевшую гостиную. Диваны, кресла, пушистый ковёр.

— Знаете, — вдруг с ностальгией сказал он. — А мне тут нравилось. Уютно было. Спокойно. Как на даче. Жалко уезжать. В отеле этом… там не то.

Тень посмотрел на него и сказал:

— Никто не мешает отгородить часть западного крыла под личные апартаменты. Для внутреннего круга. «Старой гвардии». Сделать там гостиную, камин, диваны притащить. Будет своя зона комфорта. Без посторонних.

Глаза Бориса и Медведя одновременно расширились.

— Слышь, Миша! — восхитился Борис. — А ведь Илюха дело говорит! Сделаем себе берлогу! С бильярдом! И с баром!

— Красота! — подтвердил Медведь, оживляясь.

Они уже собирались, по своей привычке, радостно хлопнуть Тень по плечам в знак благодарности за идею, но ассасин с кошачьей ловкостью утёк в сторону.

— Без рукоприкладства, — предупредил он. — Мне ещё баранку крутить. Выбитые плечевые суставы в планы не входят.

— Да ладно тебе, мы ж любя! — хохотнул Борис.

— Таблички, — коротко напомнил Тень, пресекая развитие темы. — Василий делал. Защитные знаки. Собрать надо.

— Точно! — спохватились берсерки и бросились обшаривать углы и подоконники, собирая деревянные плашки с намалёванными на них странными символами.

Через несколько минут сверху спустились Вера и Олеся. Девочка сжимала в руках плюшевого зайца, которого оставила в постели.

— Мы всё! — отрапортовала она.

— Мы тоже, — отозвался Борис, пряча последнюю табличку в никуда. — Ещё только забрать те, что во дворе. И можно ехать к Василию.

Группа вышла на крыльцо. Туман начинал понемногу рассеиваться, пропуская робкие лучи холодного осеннего солнца. Женя кивнул им и сообщил, что уже забрал все таблички с улицы, а также отправил в Хранилище содержимое гаража и стройматериалы, которые Алексей выгрузил вчера.

— Хорошо, что он не всё выгрузил, — кивнул Медведь, — а то бы ремонт отеля так резво не шёл. Пришлось бы по ночи на металлобазу ехать. Это, а турель ты его забрал? Ту, самую первую?

— Да, всё забрал, — ответил Женя и окинул дом прощальным взглядом.

Закрытые ставнями окна. Запертая дверь. Перевёрнутая страница.

— В машину, — скомандовал Тень. — Едем за дедом. Надеюсь, он сегодня в хорошем настроении и не встретит нас картечью.

— А мы ему раков пообещаем! — воскликнул Борис. — Против раков никакой отшельник не устоит!

* * *

Холодный ветер гнал по двору отеля пепел и стружку от строительных лесов. Солнце светило тускло, словно извиняясь за то, что освещает этот морг под открытым небом.

Сокол разогнулся, чувствуя, как в поясницу будто втыкают раскалённую иглу. Всё тело ломило. Он с ненавистью уставился на свои руки. Грязные митенки, перепачканные землёй и кровью. Под ногтями чернела грязь.

— Шевелись, герой, — подтолкнул его один из рабочих, сплёвывая слюну ему под ноги.

Его разбудили только что. Хотя «разбудили» — громко сказано. Он и не спал толком. После рабочей смены на стройке его отконвоировали в каморку, где раньше мариновали мента. Только вот условия изменились.

Сокол скрипнул зубами, вспоминая унижение.

К двери его подвели, когда какой-то мужик закончил присобачивать на неё массивный засов. Металлический стул уже исчез. Видимо, его открутили раньше.

— А на чём я спать-то буду? — спросил тогда Сокол, чувствуя, как холодеет внутри.

— На полу, — флегматично ответил конвоир и толкнул страдальца внутрь.

Вспышка инвентаря, и перед Соколом грохнулось ржавое ведро.

— Мы же не звери, — добавил конвоир, подталкивая ведро ногой. — В отличие от вас.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.

Каморка была крошечной.

В инвентаре оставалось одеяло. Соколу пришлось завернуться в него, как в кокон, и пытаться спать, прислонившись спиной к стене. Вытянуться во весь рост было невозможно. Каждый раз, когда он проваливался в тревожную дрёму, тело затекало, и он просыпался. Мышцы ныли, шею натёр жёсткий ошейник. Этот чёртов диод мигал зелёным в темноте, отбрасывая на стены ритмичные отсветы, как маяк.

А потом его разбудили. Без церемоний и без завтрака.

И снова «исправительные работы».

Тёплую одежду ему не дали, но Сокол надел под кожанку свитер, который оставил ему Алексей. Сейчас он зябко поёжился, хватая очередного мертвеца за лодыжки.

Двор вонял. Смесь запахов была такой густой, что хоть жуй. Сладковатый дух горелого мяса, резкая вонь палёного пластика, металлический привкус крови и, конечно, дерьмо. Смерть всегда пахнет дерьмом. Кишечник расслабляется первым.

— Да чтоб тебя… — прошипел Сокол, дёргая тело.

Мертвец был тяжёлым. Это был Лысый — здоровый детина, который в банде отвечал за «воспитание» новичков. Мерзкий тип. Любил бить так, чтобы синяков поменьше оставалось, по почкам, по печени. Сокол помнил, как Лысый ржал, когда заставлял его драться с Костогрызом. «Давай, мясо! Покажи класс!»

Теперь Лысый молчал. Его голова неестественно моталась из стороны в сторону, волочась по плитке и обдирая кожу об неё.

Сокол с невероятным трудом дотащил его до общей кучи у забора. Бросил рядом с трупом Хмыря. Мелкий, гадкий садист, который обожал издеваться над рабами. Пару дней назад он заставил пленников есть землю. Сокол помнил, как Хмырь хохотал, глядя на плачущую женщину, которая давилась грязью. Никакой жалости к этому ублюдку он не испытывал. Просто мешок с мусором.

Выпрямился, тяжело дыша и утирая пот со лба тыльной стороной ладони.

За что? Ну за что ему это всё? Он же не такой, как эти мрази!

Да, ему пришлось многое совершить, но ведь ключевое слово «ПРИШЛОСЬ»!

Он посмотрел на верхние этажи западного крыла, незатронутого разрушениями от Голема. Там наверняка тепло. Там есть горячая вода, мягкие кровати и нормальная жратва. Алексей гарантированно сейчас дрыхнет. Развалился на перине, да ещё и с бабой под боком. Королём себя возомнил. Инженер, мать его. Спаситель.

А Сокол? Он ведь просто хотел жить! Разве это преступление — хотеть выжить в мире, который сошёл с ума? У него не было выбора! Не было! Если бы он отказался стрелять, если бы не стал частью стаи, он бы давно гнил в канаве!

— Уроды, — плюнул он, глядя на закрытые окна. — Святоши грёбаные. Думаете, вы лучше меня? Да на моём месте вы бы тоже…

Он не договорил. Его прервал звук.

Низкое, вибрирующее гудение. Словно кто-то завёл мопед с пробитым глушителем. Сокол нахмурился, озираясь. Звук шёл от кучи трупов.

— Что за?..

Ж-ж-ж-ж-ж…

Звук стал ближе, теперь он напоминал жужжание гигантского насекомого. Волосы на затылке Сокола встали дыбором, он отшатнулся. На руку одного из мертвецов приземлилось чудовище. Над тварью вспыхнула системная надпись.

Жужжиха — Уровень 1

Муха. Чёртова муха размером с откормленного кота! Её фасеточные глаза, переливающиеся всеми цветами радуги, казались двумя огромными драгоценными камнями, вставленными в уродливую хитиновую голову. Тело, тёмное, лоснящееся, с зелёным отливом, подрагивало.

— Твою мать! — выругался Сокол, инстинктивно шаря по поясу в поисках пистолета.

Но кобуры на месте не оказалось, а инвентарь вычищен.

Жужжиха не стала ждать приглашения. Она расправила прозрачные крылья с прожилками. И сорвалась с места, целясь ему прямо в лицо. Жужжание снова заполнило пространство. Сокол заметил, что из её хоботка выдвинулось что-то вроде шприца. В биологии он не разбирался, но всё же понял, что это чистое порождение мутации. Усовершенствование, так его и эдак!

Сокол успел среагировать только благодаря рефлексам стрелка и высокой ловкости. Он нырнул в сторону, перекатился по грязной плитке. Тварь пронеслась мимо, тут же с недовольным гудением развернулась и снова пошла в атаку, меняя траекторию с неприятной скоростью.

— Сдохни! — заорал Сокол.

Он схватил с земли кусок кирпича и, когда тварь подлетела ближе, с диким рёвом ударил её наотмашь. Удар пришёлся по касательной, но этого хватило, чтобы сбить насекомое на землю. Сокол подскочил и с остервенением наступил на неё тяжёлым армейским ботинком.

ХРУСТЬ!

Из-под подошвы брызнуло оранжеватой жижей.

Получено опыта: 10

Сокол тяжело дышал, глядя на раздавленную гадость. Сердце колотилось где-то в горле. И тут послышалось новое жужжание. Намного громче.

Он поднял глаза на гору трупов и заметил копошение между телами. Твари выползали на свет и взлетали. Две. Три. Пять… Десять!

Вжжжж! Вжжжж! ВЖЖЖЖ!

Падальщики пришли на пир. И свежее мясо их интересовало ничуть не меньше, чем гнилое.

— Сука… — выдохнул Сокол, пятясь назад.

Они взмыли в воздух и разом повернули свои фасеточные морды к нему. Сокол побежал. Что ему оставалось? Драться кирпичом против стаи летающих мутантов? Рвать их голыми руками? Не в том он состоянии для подвигов. Ну его к чёрту!

— Помогите! — заорал он, не заботясь о гордости. — Твари! Здесь твари!

Одна из мух догнала его мгновенно. Вцепилась лапками в куртку на спине, пытаясь проткнуть ткань хоботком. Сокол завертелся волчком, пытаясь сорвать с себя насекомое. Но тут же ему на плечо приземлилась вторая. А третья метила в шею.

— А-а-а-а! — заорал он, отмахиваясь руками, как ветряная мельница.

Острые, зазубренные лапки рвали куртку. Жужжание сводило с ума. Секунда, и они вонзят в него хоботки, которые вообще не должны иметь никаких шипов! Глупый, нелепый конец. Сожран мухами-переростками на помойке.

Пф-ф-ф! Тихий, сухой хлопок. Голова мухи, которая целилась ему в глаз, вдруг взорвалась фонтаном гемолимфы. Тушка шлёпнулась ему под ноги.

Пф-ф-ф! Пф-ф-ф! Ещё два хлопка, слившиеся в один. Тварь на плече обмякла и сползла вниз. Та, что кружила над головой, растопырила крылья и рухнула на плитку.

Сокол замер, тяжело дыша. Вокруг него валялись три мёртвых насекомых. Остальные, потеряв авангард, резко сменили тактику и, жужжа, отступили обратно к куче трупов, решив, что мертвечина безопаснее. Сокол обернулся.

Тарас Ершов — Уровень 12

В десяти метрах от него стоял опер. В руке он держал пистолет с глушителем. Ершов не спеша опустил оружие. На лице бывшего мента застыло выражение скучающего туриста, который наблюдает за дракой голубей. Он подошёл ближе, носком ботинка перевернул одну из убитых мух, рассматривая её с профессиональным любопытством.

— М-да… — протянул он. — Энтомология нынче пошла агрессивная. Раньше мухи просто на говно садились, а теперь, вишь ты, сами готовы из тебя говно сделать.

Он поднял глаза на Сокола. Серые, холодные, внимательные.

— Живой?

Сокол только кивнул, всё ещё не в силах отдышаться. Адреналин отступал, уступая место дрожи.

— Не укусили? — Ершов убрал пистолет в инвентарь.

— Нет… вроде, — хрипло выдавил Сокол.

— Ну и славно. А то пришлось бы Олегу Петровичу ещё и вакцину от мушиного бешенства изобретать.

Опер помолчал пару секунд, глядя на бледного парня.

— Что, язык проглотил? Даже «спасибо» не скажешь? Я, между прочим, на тебя патроны потратил. А патроны нынче — валюта твёрдая.

Сокол злобно зыркнул на него.

— Спасибо, — процедил он сквозь зубы. Слащавая благодарность застревала в горле. Он ненавидел этого мента. Ненавидел, потому что тот видел его страх.

Ершов лишь криво усмехнулся, принимая такую благодарность как должное. Он полез во внутренний карман куртки и извлёк оттуда пачку сигарет. Неспеша выбил одну, зажал её уголком рта. Потом, подумав, протянул пачку Соколу.

— Будешь?

Штрафник замер. Он не курил со вчерашнего дня. Никотиновый голод был почти таким же сильным, как боль в мышцах. Он хотел отказаться. Гордо вскинуть голову и послать мента лесом. Но тело предало его. Рука сама потянулась к пачке. Пальцы, дрожа от напряжения, вытащили сигарету.

Ершов чиркнул дешёвой пластиковой зажигалкой. Огонёк заплясал на ветру. Он прикурил сам, глубоко затянулся, а потом поднёс зажигалку к сигарете Сокола. Парень наклонился и прикурил, жадно втягивая горький, едкий дым. Первая затяжка ударила в голову, вызвав лёгкое головокружение и волну эйфории. Он закашлялся, но это был самый приятный кашель в его жизни.

— Гадкая привычка, — заметил Ершов, выпуская кольцо дыма. — Сосуды забиваешь, лёгкие сажаешь. Но хуже всего, что сигареты скоро кончатся. Совсем. Заводы стоят. Логистика накрылась. Скоро будем бычки собирать или самосад из крапивы крутить. Придётся бросать. Организм спасибо скажет, конечно…

Он снова усмехнулся, кивнув на мёртвую Жужжиху.

— А может, и не придётся. Всегда есть шанс, что завтра тебя сожрёт какая-нибудь гигантская муха. Или глист-переросток. Или бывший

Сокол напрягся. Он понял, к чему клонит мент.

— Чего тебе надо? — спросил он прямо, глядя исподлобья. — Ты же не покурить вышел?

Ершов сделал ещё одну затяжку. Дым медленно вытек из его ноздрей. Он посмотрел на Сокола долгим, изучающим взглядом, словно решая, с чего начать.

— Верно, — сказал он, и его голос стал жёстким, как удар дубинкой. — Не покурить. Я поговорить хотел.

Он сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Сокола.

— Во время допроса, Дима, ты много чего наговорил. Сопли, слюни, истерика… Но среди всего этого словесного поноса проскочила одна любопытная фраза. Ты сказал, что все беды от Алексея. И упомянул некую «Метку».

— А что, они тебе не рассказали? — ядовито усмехнулся Сокол. — Твой хвалёный инженер, спаситель сирых и убогих… Он же ходячая мишень!

— Продолжай, — потребовал Ершов.

— Вашего Лёшку пометил сам Бесформенный! — выпалил Сокол. — Он проклят! Он «Цель Альфа»! Понимаешь, что это значит? За ним идёт настоящая охота!

Ершов даже бровью не повёл.

— Монстры охотятся за всеми, — парировал он. — Мы для них еда. Ничего нового.

— Ты не врубаешься! — Сокол замотал головой. — Это другое! Алексей первостепенная цель для всех порождений Бесформенного! Он притягивает монстров, как магнит! Вся эта херня, которая с нашей группой случилась, это всё из-за него! Он не герой, он маяк! Смертник, который тащит за собой в могилу всех, кто рядом!

— Почему? — коротко спросил Ершов. — Почему он?

— Да я почём знаю⁈ — рявкнул Сокол. — Может, рожей не вышел! Или Бесформенному не понравилось, что он слишком умный! Факт в том, что рядом с ним безопасно не будет никогда! Мы все сдохнем из-за его «Метки»!

Ершов молчал. Он смотрел на Сокола долгим, немигающим взглядом. Потом кивнул, словно приняв какое-то решение. И вдруг его рука метнулась вперёд.

Он схватил Сокола за ворот драной куртки и рывком притянул к себе. Лицо опера оказалось в сантиметрах от лица штрафника. Никакой иронии, никакого спокойствия. Только ледяная, концентрированная угроза.

— А теперь слушай сюда, щенок, — прошипел Ершов. — Внимательно слушай. Если эта информация выйдет за пределы нашего круга… Если хоть один гражданский, хоть один рабочий узнает про «Цель Альфа» и начнёт паниковать… Я буду знать, кто источник.

— И что? — Сокол попытался хорохориться, хотя колени у него подогнулись. — Что ты мне сделаешь? Я и так бесправный раб с бомбой на шее! Язык мне отрежешь? Рот зашьёшь?

Ершов сузил глаза. В них полыхнуло что-то тёмное, страшное. Не полицейское, а системное. Магическое.

— Хуже, — тихо сказал он. — Не думаешь же ты, что «Глас Истины» — мой единственный навык? Или что он работает только так, как я показал на тебе?

Он чуть усилил хватку, и Сокол почувствовал, как воротник врезается в горло, подпирая ошейник.

— Я могу залезть тебе в голову, Дима. И заставить тебя говорить правду самому себе. Всю правду. Постоянно. О том, какое ты ничтожество. О каждом выстреле в женщину. О каждом моменте трусости. Я замкну твой разум в цикл самобичевания. Ты будешь проживать свои преступления вечно, секунда за секундой, без перерыва на сон и еду. Ты будешь умолять о смерти, но я не дам тебе сдохнуть. Ты даже с ума сойти не сможешь, потому что я буду держать твой рассудок ясным, чтобы ты ощущал каждую грань своей боли.

Голос Ершова был тихим, монотонным, но от него веяло таким могильным холодом, что Сокол забыл, как дышать.

— Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, — закончил опер.

Сокол судорожно сглотнул. Кадык дёрнулся. Он поверил. Потому что Ершов не врал. Опер, всю жизнь ловивший ублюдков, в новом мире получил инструменты, куда страшнее дубинки и наручников.

— Я… я понял, — прошептал Сокол. — Я буду молчать.

Ершов продолжал сверлить его взглядом ещё несколько бесконечно долгих секунд. Потом кивнул и резко отпустил ворот. Разгладил складки на куртке Сокола, словно заботливый старший брат.

— Вот и умница, — его голос снова стал обыденным, спокойным. — Договорились.

Он огляделся по сторонам, проверил, не прилетели ли ещё мухи, и махнул рукой в сторону служебного входа.

— А теперь пошли в тепло. Хватит морозить сопли.

— Куда? — не понял Сокол.

— В отель, дубина, — хмыкнул Ершов. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь. Про Лёшу, про Метку, про ваши приключения. Всё, что слышал, всё, что видел. По порядку, с деталями и без утайки. Мы с тобой сядем, я налью чаю…

Он подмигнул ошарашенному штрафнику.

— И если твой рассказ будет достаточно полным и правдивым, то, возможно, вместо наряда на чистку туалетов ты получишь тарелку макарон с тушёнкой. Как тебе сделка?

Желудок Сокола предательски заурчал, отвечая за хозяина. Горячая еда. Тепло.

— Идём, — буркнул он, пряча глаза.

— Ну, вот и чудно, — Ершов хлопнул его по плечу, подталкивая к двери. — Санитар из тебя так себе, а вот информатор, глядишь, и получится толковый.

Глава 20

Воссоединение семьи

Село у реки встретило их тишиной, которая бывает только в местах, где жизнь замерла… или прекратилась, как в данном случае. Покосившиеся заборы, пустые глазницы окон, заброшенные огороды. И среди этого уныния стоял дом Василия. Крепкий, относительно ухоженный, с деревянным крыльцом. Ставни закрыты, дым из трубы не идёт, но чувствовалось, что хозяин где-то рядом.

Тень остановил машину у самой калитки, заглушил мотор.

— Приехали. Выгружаемся. Помним, что Василий нервный, и не провоцируем, — напомнил он.

Первым из машины выбрался Женя. Он сразу занял позицию у капота, контролируя улицу. Следом вывалились Борис и Медведь, потягиваясь и хрустя суставами так, что казалось, ломаются сухие ветки.

— Воздух-то какой! — вдохнул полной грудью Борис. — Красота!

Дверь дома со скрипом отворилась. На крыльцо вышел Василий. В старом ватнике, с неизменной двустволкой в руках и взглядом, которым можно замораживать воду в лужах. Он не целился, но стволы смотрели в их сторону весьма недвусмысленно.

— Явились, не запылились, — проворчал старик вместо приветствия. — Договаривались на семь утра. Сейчас сколько? Десятый час! У москвичей пробки, что ли, опять? Или мутанты дорогу перекопали?

Борис тут же расплылся в широченной улыбке, разводя ручищи

— Здравия желаем! Не серчай, батя! — громыхнул он так, что с ближайшей яблони упало последнее гнилое яблоко. — Форс-мажор у нас! Переезд, понимаешь! Внезапный! Ночью!

— Какой ещё переезд? — нахмурился дед, опуская ружьё, но не убирая палец со скобы. — Вы ж вроде в коттедже окопались. Неужто выгнал кто? Или клопы заели?

— Обижаешь! — хохотнул Медведь. — Мы теперь, считай, феодалы. Замок захватили. Ну, отель тот, что на Изумрудных Холмах. Гладиаторов выбили, теперь там порядок наводим. Всю ночь воевали, ремонтировались, завалы разгребали, потом вещи паковали. Еле успели к тебе.

— Гладиаторов выбили? А что за Гладиаторы-то? — Василий недоверчиво прищурился.

— Банда одна, большая, — ответил Борис. — Из тех, кто решил, что теперь всё можно. Людей в подвалах держали, зверюшек мучили. Неприятные личности. Ну да ничего! Нет больше Гладиаторов. Одни воспоминания да трофеи. А мы теперь расширяемся. Кадры собираем. Вот, за тобой приехали.

Василий хмыкнул, переваривая информацию. Видно было, что новость его впечатлила, хоть он и старался не подавать виду.

— Ишь ты… — протянул он, почесав бороду. — Ну, коли так… Только я, вообще-то, уже уходить собрался. Обход у меня. Метки обновить надо, которые я по округе расставил. А тут вы свалились…

Договорить он не успел. Боковая дверь «Ленд Крузера» распахнулась, и на землю спрыгнула Олеся. В яркой курточке, с заплетённой косичкой. На этом сером пейзаже она казалась пришельцем из другой вселенной. Из той, где ещё существовали школы, мультики и мороженое. Василий слегка опешил.

— Это ещё кто? — буркнул он, подозрительно косясь на ребёнка. — В детсад я воспитателем не нанимался!

Олеся, проигнорировав ворчание, подбежала к калитке, уцепилась руками за штакетины и, сияя глазами, выпалила:

— Здравствуйте, дедушка Василий! Я Олеся! А где щенки? Лёша сказал, у вас щенки есть! Маленькие! Пять штук!

Напор был такой силы, что старик даже отступил на шаг.

— Ну… — растерянно пробормотал он. — Есть. В доме. В корзинке. А тебе-то что за дело?

— Я приручитель! — гордо заявила девочка. — Мне надо их увидеть! Срочно!

Не дожидаясь приглашения, она толкнула калитку, взбежала на крыльцо, пронеслась мимо ошеломлённого хозяина и рванула деревянную дверь дома.

— Эй! Погоди! Куда⁈ В обуви-то! — спохватился Василий, совершенно забыв про свой грозный вид. — Там же чисто! Тьфу ты, холера мелкая!

Он махнул рукой, вскинул ружьё на плечо и поспешил за непрошеной гостьей, бормоча под нос недобрые слова насчёт воспитания современной молодёжи. Остальные остались стоять у машины. Тень проводил взглядом исчезнувшего в дверях Василия и повернулся к стрелку.

— Женя, ты на охране. Смотри в оба. Если что-то движется и это не мы, стреляй.

— Принято, — кивнул стрелок.

— А я прогуляюсь, — сказал Тень. — Посмотрю, как тут соседи жили. Может, в погребах и гаражах что интересное осталось. Соленья, варенья, инструменты. Негоже добру пропадать.

Он скользнул в сторону соседнего двора. Вера, нервно оглядываясь, подошла к Борису.

— Пойдёмте внутрь, — попросила она. — Холодно тут. И… жутковато.

— Не дрейфь, Верка! С нами не пропадёшь! — подбодрил её Борис, на что Медведь одобрительно кивнул.

Они втроём поднялись на крыльцо. В сенях пахло сушёными травами, пылью и старым деревом. Из горницы доносился звонкий голос Олеси и ворчание Василия.

Внутри с их прошлого визита ничего не изменилось. Русская печь занимала полкомнаты, на стенах висели пучки трав, старые фотографии в рамках и оленьи рога вместо вешалки. На полу лежали домотканые половики.

Олеся уже сидела на одном из таких половиков, прямо посередине комнаты. Перед ней стояла большая плетёная корзина, выстланная старыми тряпками. Внутри копошились пять щенков. Смешные, толстолапые, с уже зрячими красными глазками, они пищали и тыкались носами в руки девочки.

— Ой, какие хорошенькие! — ворковала Олеся, беря одного на руки и прижимая к себе. — Ты мой маленький! Ты мой сладкий!

Василий стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на это безобразие с выражением лица человека, у которого только что украли кошелёк.

— Осторожнее тискай, — буркнул он. — Они ещё слабые.

Борис и Медведь, пригибая головы, чтобы не снести притолоку, вошли в комнату.

— Мир вашему дому! — провозгласил Борис.

— Садитесь, раз пришли, — махнул рукой Василий на грубый деревянный стол с клеёнкой и лавки. — В ногах правды нет.

Сам он присел на табурет, аккуратно прислонив двустволку к стене, чтобы была под рукой. Вера робко присела на край железной кровати, заправленной лоскутным одеялом. Берсерки оккупировали лавку, которая жалобно скрипнула под их весом.

Дед Василий перевёл взгляд на воркующую с щенками Олесю, потом на Бориса.

— Так чего, говорите, Лёша ваш удумал? Всех в отель сгонять? — спросил он, доставая кисет с табаком.

— Не сгонять, а объединять, — поправил Борис. — Сила в единстве, дядь Вась. Поодиночке нас перещёлкают, как семечки. А там стены, там охрана. Лёха там такие штуки замутит, закачаешься! Тебе, как магу, интересно будет.

Василий хмыкнул, набивая трубку. Чиркнул спичкой, раскурил. Клубы ароматного дыма поплыли к потолку.

— А что с Найдой-то? — вдруг спросил он, глядя сквозь дым на Олесю. — И с тем щенком, шестым? Живы хоть? Или сгинули в ваших войнушках?

Олеся тут же подняла голову, оторвавшись от щенков. Её лицо сияло такой гордостью, что можно было освещать комнату без электричества.

— Живы! Конечно, живы! Я их приручила! Оба теперь мои питомцы! Найда такая умная, всё понимает! И щенок с ней! А ещё я паука приручила! — выпалила она. — Огромного! Черничкой зовут! Хотите покажу? Она тут, в Питомнике, со мной!

Вера, услышав про паука, побелела и выпрямила спину, как ужаленная.

— Олеся, не надо паука! — запротестовала она. — Пожалуйста! Только не это!

Василий поперхнулся дымом и закашлялся.

— Кха-кха! Какого ещё паука⁈ — выпучил он глаза. — В дом⁈ Никаких пауков! Мне тут паутины по углам и так хватает!

Борис поспешно замахал руками:

— Не-не, мелкая, отставить членистоногих! Дед Василий не оценит. Давай без экстрима.

Олеся слегка расстроилась, но тут же переключилась:

— Ну ладно, без Чернички. Но Найду-то вы видеть хотите, да? Вызвать её?

Василий нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице. Он отложил трубку.

— Погодь, погодь, стрекоза. Ты сказала… и щенка приручила? Того,

— Ага! — кивнула Олеся. — Он такой милый!

Лицо старика потемнело.

— Я ж просил Алексея… — голос его стал жёстким, как наждачная бумага. — Я ж русским языком говорил: Найду забирайте, ей мутация мозги плавит, её спасать надо. А щенка не трогать! Он же мелкий! Он же чистый мог вырасти! Я сам хотел! По-человечески воспитать, без этой вашей… системной магии! Чтобы собака была, а не монстр карманный!

Старик сжал кулак, ударил им по столу и повысил голос:

— Испортили зверя! Душу ему, поди, выжгли своим «приручением»! Тьфу!

В комнате повисла напряжённая тишина. Медведь покосился на Василия, готовый в случае чего перехватить деда, если тот потянется к ружью.

Вера, преодолевая страх, подала голос:

— Дедушка Василий, не сердитесь. Так получилось… Это была необходимость. Щенок… Там неразбериха была ночью. Мы боялись, что он не перенесёт дорогу и стресс. Олесе пришлось. Нужно было поместить щенка в стазис Питомника, чтобы он не пострадал, понимаете?

— Так уж вышло, батя, — поддержал Борис, разводя руками. — Не со зла. Лёха сам не хотел, но ситуация припёрла.

Василий тяжело вздохнул и сгорбился. Гнев ушёл, осталась только горькая обида одинокого человека, у которого забрали кусочек надежды на что-то простое и понятное.

— Эх… — махнул он рукой. — Ладно. Чего уж теперь. Живой и то хлеб. Но всё одно… жалко.

Олеся, которая до этого внимательно слушала разговор, вдруг серьёзно посмотрела на старика. Она аккуратно положила щенка, которого держала, обратно в корзину, встала и подошла к Василию.

— Дедушка Василий, — сказала она взрослым, рассудительным тоном, который так странно звучал из уст ребёнка. — Вы не правы. Ничего мы не испортили. И душу не выжгли. Мы просто семью соединили. Разлучать маму с детьми — это очень плохо. Я знаю, — её голос дрогнул на последней фразе, но она тут же собралась. — Смотрите!

Олеся отошла на шаг назад, в центр комнаты, где было побольше места. Вызвала интерфейс, открыла вкладку Питомника и выбрала нужный слот. Воздух перед ней подёрнулся рябью, засветился мягким голубоватым светом.

Мутировавший Пёс — Уровень 1 (Условно)

В руках девочки соткался маленький, лысый комочек. Щенок забавно чихнул, мотнул головой и тут же, учуяв родной запах братьев и сестёр, неуклюже попытался вынырнуть из объятий. Олеся опустила его к остальным. Писк, возня, и вот он уже зарылся в кучу-малу, работая лапками и хвостиком.

— Вот, — сказала Олеся. — Он дома. Я пока не стала давать ему имя, он ведь не совсем мой.

А потом воздух сгустился во второй раз. Теперь уже масштабнее. На дощатом полу материализовалась огромная, пугающая туша.

Найда — Уровень 4

В тесной комнате она казалась просто гигантской. Облезлая шкура, язвы, мощные когти, тут же заскрёбшие по половицам. Медведь и Борис инстинктивно подобрались, Вера вжала голову в плечи. Слишком уж жутко выглядела эта тварь вблизи.

Но поведение зверя было совсем не монструозным. Найда, едва появившись, замерла. Её ноздри расширились, втягивая воздух. Запах дома. Запах хозяина. И, самое главное, запах щенков.

Она тихо заскулила и опустила огромную, страшную морду в корзину. Осторожно, едва касаясь носом, начала обнюхивать копошащихся щенков. Её длинный язык, похожий на розовую ленту, нежно лизнул одного, другого. Голый хвост начал робко, а потом всё увереннее вилять. Забыв про людей, она стала просто матерью, которая вернулась к детям.

Василий смотрел на это, не мигая. Его трубка давно погасла, губы старика дрожали.

Найда подняла голову. Её глаза встретились с глазами старика. Секунду она смотрела на него, склонив голову набок. Узнает? Не узнает? Системная прошивка или память сердца?

Она сделала шаг к нему. Ещё один. Подошла вплотную, возвышаясь над сидящим человеком, как гора. И ткнулась мокрым, холодным носом ему в щеку. Втянула запах табака и старости. А потом лизнула его в ухо, как делала тысячу раз в прошлой жизни.

— Найда… — прошептал Василий. Голос сорвался. Скупая слеза прочертила дорожку по морщинистой щеке и затерялась в бороде. — Найдёна… Девочка моя…

Он поднял дрожащую руку и положил её на кошмарную голову чудовища. Пальцы зарылись в остатки жёсткой шерсти за ушами.

— Узнала…

Собака положила тяжёлую голову ему на колени и блаженно прикрыла глаза, позволяя чесать себя. И в этот момент в комнате не было ни мутантов, ни магов, ни Системы. Был только старик и его собака. Стало слышно, как тикают ходики на стене.

Даже берсерки расчувствовались. У Медведя подозрительно заблестели глаза, и он сделал вид, что ему срочно нужно поправить что-то на куртке. Вера открыто вытирала слёзы рукавом. Олеся сияла, как новогодняя ёлка, довольная своей работой.

Борис кашлянул, нарушая момент, потому что чувствовал, что градус сентиментальности нужно срочно разбавлять, иначе они тут все разрыдаются и перестанут быть суровыми выживальщиками. Он полез в инвентарь и с торжественным стуком поставил на стол бутылку водки «Парламент».

— Ну! — громко сказал он, снимая крышку с характерным хрустом. — За воссоединение семьи! И за то, что даже в этой заднице душа остаётся на месте.

Василий поднял на него глаза. В них стояли слёзы, но он уже улыбался. Криво, в бороду, но искренне.

— А наливай, бугай, — хрипло сказал он. — Есть повод. Стаканы вон, на полке.

Вера посмотрела на Бориса с укором. Мол, опять спаиваешь несчастного старика. Но промолчала. Она понимала, что сейчас это не пьянство, а второй раунд дипломатических переговоров.

* * *

Сон был глубоким, чёрным, без сновидений. Таким бывает только сон после полного физического и эмоционального выгорания, когда тело, добравшись до мягкой постели, просто отключается, проваливаясь в небытие.

Я лежал, укутанный одеялом, чувствуя тепло девушки, спавшей рядом. Её рыжие волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и спокойным. В камине догорали угли, и в комнате царил абсолютный, почти осязаемый покой. Я чувствовал себя не командиром, не инженером, а просто человеком, который нашёл свою тихую гавань посреди бушующего океана апокалипсиса.

Именно поэтому пробуждение оказалось таким резким, таким чужеродным.

Сперва я просто распахнул глаза и пытался понять, что происходит. Тяжёлые ставни не пропускали ни единого фотона утреннего света. Бархатный мрак разбавляли только огоньки тлеющих углей в камине. Заслонка была приоткрыта ровно настолько, чтобы в трубе слышался тихий,

Так, стоп. Есть ещё один источник света.

Перевернувшись на спину, я уставился на прямоугольник интерфейса фракции.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ

ОТПРАВИТЕЛЬ: Варягин

СТАТУС: СРОЧНО!

Я моргнул, пытаясь отогнать остатки сна. «Срочно». Это слово всегда означает одно — проблемы. Большие, кровавые, требующие немедленного решения. Я мысленно ткнул в сообщение.

«Алексей, немедленно спускайся во двор!»

Ни объяснений, ни подробностей. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как приятная истома в мышцах сменяется привычной мобилизационной готовностью. Покой закончился, не успев толком начаться.

— Искра, — я осторожно потряс девушку за плечо. — Подъём.

Она что-то недовольно пробормотала во сне и плотнее закуталась в одеяло, прижавшись ко мне.

— Аня, — повторил я настойчивее, убирая с её лица прядь волос. — Тревога.

— М-м-м… — она приоткрыла один глаз, в котором отразился свет интерфейса. — Лёш, дай поспать… пусть конец света немного подождёт… я такой сон видела… ты, я и джакузи с шампанским…

— Боюсь, джакузи отменяется. Варягин вызывает. Что-то случилось.

Искра застонала и перевернулась на спину, потягиваясь под одеялом с грацией хищной кошки.

— Господи, ну что опять? — проворчала она, глядя в потолок, которого не было видно в темноте. — У нас что, катастрофы по расписанию? Утренняя, дневная и вечерняя? Я так скоро забуду, что такое сон.

— Одевайся, — сказал я, уже выбираясь из постели и ища свою одежду. — Лучше быть готовыми к худшему.

— К худшему? — хмыкнула она. — Сколько мы вообще спали?

— Три часа, — сверился я с системным таймером. — Роскошь по нынешним временам.

— Ненавижу, — прошептала Искра, откидывая одеяло. — Ненавижу этот мир, ненавижу утро, ненавижу Варягина… Тебя пока люблю, но список пополняется.

Мы одевались в спешке, путаясь в рукавах и штанинах. Я натянул джинсы, набросил свитер, который, кажется, надел задом наперёд, но переодеваться не стал. Берцы зашнуровал кое-как. Про зубную щётку даже не думал.

— Готова? — спросил я, застёгивая пряжку ремня.

— Нет, — буркнула Искра, пытаясь пригладить пятернёй гнездо на голове. — Я похожа на чучело, я хочу кофе и убивать. В таком порядке.

— Порядок может измениться, — мрачно заметил я и открыл дверь номера.

Мы вылетели в коридор, пробежали по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и вырвались в холл. Там было тихо. Проходившие мимо люди вздрогнули, увидев нас — всклокоченных, с безумными глазами и оружием наперевес.

— Где Варягин? — рявкнул я с копьём в руке.

— На улице, командир… Там… это… — молодой парень из бывших рабов, неопределённо махнул рукой в сторону двора. Глаза у него были круглые, как блюдца.

Мы выскочили на крыльцо. Прохладный воздух сразу же начал кусать щёки, заставляя окончательно проснуться. Двор был залит серым, безрадостным светом. К нам быстрым, размашистым шагом приближался Варягин. Его куртка была распахнута на груди, несмотря на ощутимый холод. Лицо казалось суровым, как высеченная из гранита маска.

— Что стряслось? — спросил я, когда он подошёл. — Новая атака?

Паладин не ответил. Он лишь бросил на нас короткий, тяжёлый взгляд и махнул рукой.

— Идите за мной. Сами увидите.

Развернулся и зашагал к дальнему концу двора. Мы с Искрой переглянулись. Её лицо утратило сонную припухлость, на нём проступила сосредоточенность. Мы поспешили за паладином мимо строительных лесов, которые теперь украшали весь восточный корпус. Тёмная грязь от размытого Голема забилась в стыки между плиткой.

Чем дальше мы шли, тем сильнее в нос бил тяжёлый смрад, как от выгребной ямы. Я знал, что нас ждёт. Вчера, в пылу боя и эйфории победы, это казалось просто необходимой работой. Сегодня всё должно выглядеть иначе.

Варягин остановился и указал рукой вперёд.

— Вот, — глухо произнёс он.

Мы подошли и замерли.

Там, где я приказал сваливать тела убитых Гладиаторов, высилась гора. Целая гора трупов. Почти сотня мёртвых мужиков. При свете дня картина была чудовищной. Искажённые в предсмертных муках лица, остекленевшие глаза, неестественно вывернутые конечности. Кровь, запёкшаяся на рваной одежде, смешалась с грязью. Это было наглядное, материальное воплощение нашей победы. Уродливый памятник бойне.

Но ужас вызывали не сами тела. Мы все уже привыкли к виду смерти. Хуже то, что происходило с ними. Гора шевелилась.

Огромные, лоснящиеся насекомые деловито копошились на склонах этого жуткого холма. Они двигались с размеренной целеустремлённостью, словно рабочие на фабрике.

Мирмик-фуражир — Уровень 5

Мирмик-фуражир — Уровень 4

Мирмик-фуражир — Уровень 6

Надписи вспыхивали и гасли над их головами. Гигантские муравьи с мощными, зазубренными жвалами и длинными, подрагивающими усиками. Их тела были покрыты прочным, чёрно-рыжим хитином.

— Мать моя женщина… — выдохнула Искра, вскидывая палочку. — Это что за нахрен?

— Тихо, — шикнул я, хватая её запястье. — Не колдуй.

Муравьёв собралось много. Здесь работала настоящая бригада. Десятки, может быть, полсотни особей. Огромные, метра по два-три, рыжие лесные муравьи.

Вот один из фуражиров, деловито перебирая тонкими суставчатыми лапками, подобрался к трупу здоровенного детины в кожаной куртке. Муравей ощупал тело усиками-антеннами. Затем, с пугающей лёгкостью, подхватил тело жвалами за пояс. Рывок, и восьмидесятикилограммовая туша взмыла в воздух. Муравей, ничуть не сгибаясь под тяжестью, развернулся и бодрой рысцой посеменил к пролому в заборе.

А там уже выстроилась целая цепочка из таких же гружёных телами насекомых.

— Биология, бессердечная ты сука, — прошептал я, не в силах оторвать взгляд.

Процессия выглядела завораживающе и омерзительно одновременно. Рядом с фуражирами бегали солдаты. Они были крупнее, с массивными, непропорционально большими головами, похожими на молоты. Они не таскали груз. Они патрулировали периметр, угрожающе щёлкая жвалами. Порвут любого, кто посягнёт на добычу колонии.

Один из солдат заметил нас. Он остановился, приподнялся на задних лапах и направил в нашу сторону брюшко.

— Осторожно! — предупредил Варягин. — Кислота!

Но муравей не выстрелил. Он просто пошевелил

— Они уносят их… — со смесью ужаса и любопытства сказала Искра. — Куда? В муравейник?

— На переработку, — машинально ответил я. — Это белок. Еда для личинок. Всё пойдёт в дело. Ни грамма не пропадёт.

— Экологически чистая утилизация отходов, — нервно хохотнула она.

— Что будем делать, командир? — Варягин повернулся ко мне. — Их слишком много.

Я смотрел на слаженную работу коллективного разума. Ни суеты, ни криков, ни споров. Идеальный алгоритм. Забрать ресурс из точки «А», доставить в точку «Б». Повторить.

— Они нападали на людей? — спросил я, не сводя глаз с муравья, который вдвоём с товарищем тащил особенно крупного Гладиатора.

— Нет, — покачал головой Варягин. — Часовой их заметил минут пятнадцать назад. Сначала один разведчик прибежал, покрутился, убежал. А потом явилась эта орда. Они прошли мимо рабочих на стройке. Ноль внимания. Словно мы для них пустое место. Но я приказал всем вернуться в отель и не выходить.

— Правильно, — кивнул я. — Лесные муравьи — хищники, но преимущественно падальщики и собиратели. Агрессию проявляют только при защите гнезда или кормового ресурса. Сейчас для них этот двор просто внезапно свалившийся с неба склад бесплатных харчей.

Я сделал шаг вперёд. Муравей-солдат снова дёрнулся, щёлкнул жвалами, но не атаковал. Дистанция соблюдена. Протокол ненападения активен.

— Мы не будем стрелять, — твёрдо сказал я.

— Ты уверен? — Варягин нахмурился. — Это твари пятого-шестого уровня. Если они решат, что свежее мясо вкуснее…

— Они действуют по программе, Сергей Иванович. У них сейчас задача — забрать ресурс. Вступать в бой с нами — это трата энергии и потеря рабочих единиц. Нерационально. К тому же… — я криво усмехнулся, глядя, как исчезает в проломе забора очередной труп рейдера, — они делают за нас самую грязную работу. Не придётся решать, где зарыть эту толпу.

Я сладко, до хруста в челюсти, зевнул. Адреналин отступил, и навалилась утренняя тяжесть. Посмотрев на паладина, продолжил:

— Передайте всем, чтобы не лезли к ним. Никакой агрессии. Ни одного выстрела. Камнями не кидать, селфи на их фоне не делать. Пусть работают.

Варягин уставился на меня, как на сумасшедшего.

— Пусть… работают? Алексей, это гигантские муравьи у нас во дворе!

— И они решают нашу проблему, — спокойно ответил я.

Искра прыснула и крутанула палочку в пальцах.

— А Лёшка-то прав! Приятного аппетита, ребята! Не обляпайтесь!

Варягин посмотрел сначала на веселящуюся пиромантку, потом на меня, зевающего и равнодушного. На его лице отразилась вся гамма эмоций: от шока и непонимания до неохотного признания логики. Он потёр переносицу и тяжело вздохнул.

— Так… что будем делать? — повторил он, но уже совсем другим тоном. Не как вопрос командиру перед боем, а как вопрос инженеру о дальнейших планах на день.

— Завтракать, — ответил я. — А когда они заберут последний кусок, нужно будет заделать пролом в заборе и восстановить подачу энергии на колючую проволоку по периметру.

Я повернулся и направился обратно к отелю.

— Пойдём, Ань, где-то там нас ждёт кофе. Крепкий. Много.

— Иду, мой гениальный и прагматичный повелитель! — весело откликнулась она и, бросив последний взгляд на муравьиный пир, догнала меня.

Мы шли через двор, оставляя Варягина одного. Я знал, что он ещё постоит там, наблюдая и пытаясь уложить в голове, привыкшей к уставу и тактическим схемам, эту новую, абсурдную реальность. Реальность, где армия монстров может оказаться полезнее отряда солдат. А самая правильная стратегия — не делать ничего.

Глава 21

Кадровый вопрос

Столовая отеля встретила нас гулом голосов и запахом, который в нынешних реалиях можно назвать божественным — запахом горячей еды. Огромный зал с панорамными окнами, сейчас полностью закрытыми листовым металлом. Когда-то это место служило для изысканных завтраков с круассанами и апельсиновым фрешем, теперь же оно напоминало полевую кухню, облагороженную мраморными полами. Столы были сдвинуты хаотично, стулья разномастные, а вместо официантов с накрахмаленными салфетками между рядами сновала женщина в фартуке, разносящая дымящиеся тарелки.

Мы заняли стол на небольшом возвышении, которое раньше наверняка служило для выступлений музыкантов или чего-то в этом духе. Причём притащили его сюда не по нашей указке. И притащили не из столовой. Длинный, достаточно массивный, наверняка он раньше стоял в небольшом конференц-зале.

Передо мной стояла тарелка с макаронами по-флотски. Рожки, щедро перемешанные с жирной говяжьей тушёнкой. Рядом дымилась кружка свежего кофе. Чёрного, как душа некроманта, и крепкого, как удар молотом.

Я отправил в рот ложку макарон, механически жуя. Вкусно, но мой мозг был не в силах это оценить. Организм просто требовал топлива. Не совсем завтрак, но ещё и не обед. После вчерашней ночи график ещё не скоро придёт в норму. Сейчас все спят урывками и едят, когда представится возможность.

Рядом Варягин методично, с военной точностью уничтожал уже вторую порцию. Даже здесь он умудрялся сохранять выправку: спина прямая, ложка движется по идеальной траектории, ни кусочка мимо. Искра же, напротив, ковырялась в тарелке без энтузиазма, периодически бросая тоскливые взгляды на кофейник.

— Макароны, — глубокомысленно изрекла она, натыкая рожок на вилку. — Пища богов. Углеводы для мозга, белок для мышц, жир… для целлюлита. Идеальный баланс.

— Ешь, студентка, — буркнул Варягин, не отрываясь от процесса. — Неизвестно, что свалится нам на башки через минуту и когда в следующий раз удастся горячего перехватить.

— Да ем я, ем, — вздохнула она. — Просто мечтаю о пицце. С пепперони. И с двойным сыром. Лёша, ты же инженер, может, изобретёшь пицца-принтер?

— Как только получу чертёж «Генератора моцареллы», сразу займусь, — пообещал я, доедая последнюю ложку.

— Нужно организовать раздаточную линию, — сказал Варягин, обильно посыпая свою порцию перцем. — Не дело, что поварихи сами бегают обслуживать каждого едока.

— Испортить весь шик пятизвёздочного отеля? — возмутилась Искра.

— Он уже испорчен до нас, — парировал паладин. — Мы просто превратим остатки былой роскоши в нечто строгое и эргономичное.

— Угу, — буркнула девушка. — Чтоб всё строго по уставу. И столовка, как в армии.

— Мы на войне, Искра, — заметил военный.

Верно, так что я открыл на секунду «Таймер

29 дней 9 часов 7 минут

Мотивирует, мать его. Очень мотивирует.

Отодвинув пустую тарелку, я потянулся к кружке с кофе. Сделал глоток, чувствуя, как горечь обжигает горло и немного проясняет мысли. И тут же заметил две фигуры, нерешительно бредущие к нашему столику.

Я поднял взгляд. Они остановились совсем рядом.

Светлана Николаевна — Уровень 4

Женщина лет пятидесяти, с типичной внешностью школьной учительницы: строгий пучок седеющих волос, очки, поджатые губы и выражение лица, в котором читалась смесь испуга и привычки поучать. Одета она была в какой-то нелепый кардиган поверх водолазки.

Дядя Коля — Уровень 3

Рядом с ней переминался с ноги на ногу мужичок совершенно иного типажа. Пузатый, обрюзглый, с добродушной щетинистой физией. На нём была фуфайка поверх майки-алкоголички и потёртые штаны.

Я активировал интерфейс фракции, сверяясь со списком новых членов. Вчера, точнее сегодня, перед сном я его взломал и внёс изменения в стандартный перечень личной информации, добавив от себя графу «Профессия». Затем разослал всем сообщения с просьбой заполнить эту графу. Чисто чтобы понимать, с кем мы имеем дело.

— Светлана Николаевна и… — я запнулся, глядя на никнейм над головой второго, — Дядя Коля? Вы оба алхимики?

Женщина поправила очки и выпрямилась, словно у школьной доски.

— Именно так, молодой человек… то есть, Алексей, — её голос звучал скрипуче и назидательно. — Я — дипломированный химик, педагог, стаж работы двадцать пять лет. Алхимия — это, по сути, та же химия, только с нарушением законов термодинамики и добавлением магической составляющей. Я разобралась в основах довольно быстро.

— А я, это… — вступил мужичок, почёсывая пузо. — Тоже, значит, алхимик. Система так написала. Третий уровень уже, между прочим!

Светлана Николаевна брезгливо поморщилась и отодвинулась от него на полшага.

— Я, конечно, извиняюсь, — процедила она, — но ставить меня в один ряд с этим… субъектом, это оскорбление науки. Он даже валентность от волатильности не отличает!

— Слышь, интеллигенция! — вызверился дядя Коля. — Ты мне тут не умничай! У меня продукт всегда чистый был, как слеза! Клиентура не жаловалась!

Я поднял руку, прерывая начинающуюся перепалку.

— Тихо. Давайте по порядку. Мне нужно понимать, какой у нас кадровый резерв. Светлана Николаевна, с вами понятно — учитель химии. Верно?

— Учитель химии высшей категории и завуч по воспитательной работе, — с гордостью уточнила она. — Я же именно так и указала.

Ага, только я всё равно немного сократил её достижения в списке, который отображается для моего личного пользования.

— Прекрасно. А вы, Николай? — я перевёл взгляд на мужика. — Чем занимались до конца света? Вы ничего не написали.

Дядя Коля замялся, почесал теперь уже затылок и отвёл глаза.

— Ну… Дак это… Временно нетрудоустроенный я был. По обстоятельствам, так сказать.

— Безработный? — уточнил я. — А жили на что? Чем конкретно занимались? Хобби, подработки? Нам любые навыки важны.

Он ещё больше смутился, засопел, но под моим пристальным взглядом всё же выдавил:

— Ну… Гнал я.

— Гнали? Кого?

— Самогон я гнал! — выпалил он с вызовом. — И настойки делал! На кедровых орешках, на клюковке, перцовку… Весь район знал! У меня аппарат был — зверь! Сам паял! Змеевик из чистой меди!

Искра чуть не поперхнулась кофе. Через секунду столовую заполнил её заливистый смех. Она хохотала и хлопала в ладоши.

— Ой, не могу! — простонала рыжая, вытирая слёзы. — Училка химии и самогонщик! Два великих алхимика постапокалипсиса! Лёша, ну скажи, что у Системы нет чувства юмора⁈ Это же гениально! Одна варит по формулам, второй по наитию и «чтоб в голову дало»!

Варягин лишь крякнул, сдерживая усмешку, но его глаза заблестели искрами веселья, что большая редкость. Светлана Николаевна слегка покраснела, но нос задрала ещё выше.

— Смех смехом, — сказал я, возвращая лицу серьёзное выражение, — но это логично. Алхимия — это процессы дистилляции, смешивания, экстракции. У обоих есть база. У нас проблема в другом. У вас нет оборудования, но это поправимо. Скажите, вы получили «Химический Синтезатор»?

Оба непонимающе посмотрели на меня и покачали головами.

— У меня есть навык «Варка зелий», — быстро сказала Светлана Николаевна. — И я получаю рецепты на новых уровнях. Но нужны колбы, реторты, горелки…

— А у меня «Чуйка бродильная», — буркнул дядя Коля. — Я могу в любой кастрюле замутить, было бы из чего.

Я вздохнул.

— Значит так. Задача номер один: организовать лабораторию. Настоящее оборудование скоро появится, я в этом помогу. И у нас есть человек с классом «Стекольщик», думаю, он тоже сможет подсобить. Светлана Николаевна, вы — глава отдела. Николай ваш заместитель по технической части.

— Я⁈ С ним⁈ — возмутилась учительница. — Алексей, это невозможно! От него разит сивухой! Он же спирт будет гнать!

— А я с этой мымрой тоже не буду! — взревел самогонщик. — Она ж меня пилить будет, как бензопила «Дружба»! «Николай, вы руки помыли? Николай, почему без шапочки?» На хрен мне это надо⁈

— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул я.

Оба алхимика втянули головы в плечи.

— У нас война, — сказал я жёстко. — У нас дефицит всего. Мне нужны зелья лечения, выносливости и прочие баффы, антидоты, стимуляторы, горючие смеси. Прямо сейчас. Мне плевать на вашу личную неприязнь, на социальные статусы и на то, кто как пахнет. Теперь вы команда. Единственная команда алхимиков, которая у нас есть. Не сработаетесь, отправлю обоих таскать кирпичи на стену. Там квалификация не нужна. Ясно?

Они переглянулись. В глазах учительницы читалось возмущение, смешанное со страхом, в глазах самогонщика только угрюмая покорность.

— Ясно, — процедил дядя Коля.

— Предельно, — поджала губы Светлана Николаевна.

Я кивнул и сцепил пальцы поверх стола:

— Ваша задача на сегодня: найти подходящее помещение. Желательно недалеко от кухни, там есть вода и припасы. Соберите посуду, которая годится для вашей работы. Кастрюли, банки, вёдра. Только не жадничайте, готовить пищу тоже в чём-то надо. Подойдите к Вовану, он был рабочим на стекольном заводе, получил соответствующий класс. Опишите, а лучше изобразите для него, что вам нужно сделать

Они синхронно вздохнули. Тяжко, обречённо. И поплелись к выходу. Было видно, как на ходу они начинают препираться шёпотом, но уже сугубо по делу.

— Ну ты и деспот, — восхитилась Искра, глядя им вслед. — «Отправлю таскать кирпичи». У тебя даже интонация как у того эсэсовца из кино.

Я потёр переносицу, чувствуя, как снова начинает пульсировать висок.

— Кто-то должен быть деспотом, Ань. Демократия закончилась вместе с электричеством.

Я сделал ещё глоток кофе. Взгляд сам собой скользнул по залу. За дальним столиком сидела компания из пяти человек. Они громко смеялись, обсуждая что-то весёлое. В центре компании сидел Тарас Ершов. Бывший опер выглядел расслабленным, травил байки, размахивая вилкой, но я видел его глаза. Холодные, цепкие, сканирующие. Он не просто болтал. Он работал. Исполнял моё распоряжение о «тихом дознании». Выявлял настроение, искал скрытые конфликты, прощупывал людей на гнильцу. Например, на причастность к Гладиаторам. Маг Истины в действии.

Я снова развернул перед собой список членов фракции и добавил пометку о профессии дяди Коли. Перечитал.

1.Алексей Иванов(Уровень 25). Класс:Инженер. Профессия: Студент.

2.Искра(Уровень 10). Класс:Маг Огня. Профессия: Студентка.

3.Варягин(Уровень 15). Класс:Паладин. Профессия: Военный.

4.Олеся(Уровень 3). Класс:Приручитель. Профессия: Ребёнок.

5.Женя(Уровень 9). Класс:Стрелок. Профессия: Студент.

6.Вера(Уровень 8). Класс:Лекарь. Профессия: Медсестра.

7.Олег Петрович(Уровень 9). Класс:Лекарь. Профессия: Военврач.

8.Борис(Уровень 9). Класс:Берсерк. Профессия: Грузчик-разнорабочий.

9.Медведь(Уровень 9). Класс:Берсерк. Профессия: Военный.

10.Фокусник(Уровень 7). Класс:Маг Иллюзий. Профессия: Военный.

11.Тень(Уровень 9). Класс:Ассасин. Профессия: Военный.

12.Алина(Уровень 4). Класс:Маг Тьмы. Профессия: Историк (диггер, мистик).

13.Тарас Ершов(Уровень 12). Класс:Маг Истины. Профессия: Полицейский.

14.Сокол(Уровень 12). Класс:Стрелок. Профессия: Военный.

15.Ира(Уровень 3). Класс:Маг Растений. Профессия: Воспитательница в детском саду.

17.Юрий Анатольевич(Уровень 6). Класс:Инженер. Профессия: Преподаватель.

18.Виктор Петров(Уровень 4). Класс:Зодчий. Профессия: Архитектор.

19.Семён(Уровень 5). Класс:Строитель. Профессия: Строитель.

20.Павел(Уровень 3). Класс:Строитель. Профессия: Строитель.

21.Костя(Уровень 4). Класс:Энергетик. Профессия: Электрик.

22.Мария(Уровень 2). Класс:Банши. Профессия: Домохозяйка.

23.Стасик(Уровень 1). Класс:Стадия формирования. Профессия: Ребёнок.

24.Водяной(Уровень 2). Класс:Маг Воды. Профессия: Сантехник.

25.Роман Жуков(Уровень 2). Класс:Сказитель. Профессия: Актёр дубляжа.

26.Белов(Уровень 2). Класс:Гончар. Профессия: Учитель труда.

27.Митя(Уровень 1). Класс:Стадия формирования. Профессия: Ребёнок.

28.Светлана Николаевна(Уровень 4). Класс:Алхимик. Профессия: Учитель химии.

29.Starlight(Уровень 3). Класс:Маг Света. Профессия: Фотограф.

30.Ольга(Уровень 1). Класс:Хранитель Знаний. Профессия: Библиотекарь.

31.Лариса(Уровень 2). Класс:Травник. Профессия: Фитотерапевт

32.Циклон(Уровень 3). Класс:Маг Погоды. Профессия: Синоптик.

33.Катя(Уровень 3). Класс:Перевёртыш. Профессия: Студентка.

34.Матильда(Уровень 2). Класс:Маг

35.Whisper(Уровень 3). Класс:Разведчик.Профессия: Курьер.

36.Вероника(Уровень 2). Класс:Маг Кристаллов. Профессия: Оценщик в ломбарде.

37.Маруся(Уровень 1). Класс:Кукловод. Профессия: Ребёнок.

38.Гелла(Уровень 3). Класс:Маг Земли. Профессия: Ландшафтный дизайнер.

39.Валентина(Уровень 2). Класс:Повар. Профессия: Заведующая складом.

40.Фёдор Бродов(Уровень 3). Класс:Следопыт. Профессия: Криминалист.

41.Frost(Уровень 3). Класс:Маг Льда. Профессия: Продавец мороженого.

42.Антон Лесков(Уровень 1). Класс:Пилот. Профессия: Лётчик.

43.Татьяна(Уровень 3). Класс:Повар. Профессия: Пекарь.

44.Валера(Уровень 4). Класс:Стрелок. Профессия: Биатлонист

45.Gandalf_the_Grey(Уровень 3). Класс:Заклинатель. Профессия: Менеджер по продажам.

46.Дядя Коля(Уровень 3). Класс:Алхимик. Профессия: Самогонщик.

47.Григорий(Уровень 4). Класс:Маг Земли. Профессия: Геолог.

48.Вован(Уровень 1). Класс:Стекольщик. Профессия: Рабочий на стекольном заводе.

49.Максим Орлов(Уровень 4). Класс:Маг Ветра. Профессия: Студент.

50.Trinity(Уровень 4). Класс:Акробат. Профессия: Артистка цирка.

51.Хмурый(Уровень 3). Класс:Охотник. Профессия: Бизнесмен.

52.Андрей(Уровень 2). Класс:Кузнец. Профессия: Автослесарь.

53.

54.Кирилл(Уровень 2). Класс:Маг Растений. Профессия: Агроном.

55.Полина(Уровень 1). Класс:Парфюмер. Профессия: Продавщица в магазине духов.

56.Артур(Уровень 2). Класс:Плотник. Профессия: Столяр-краснодеревщик.

57.Пчёлка(Уровень 1). Класс:Стадия формирования. Профессия: Ребёнок.

58.Седой(Уровень 2). Класс:Рыболов. Профессия: Сторож.

59.Интеллигент(Уровень 1). Класс:Толмач. Профессия: Лингвист-переводчик.

50.Ариадна(Уровень 1). Класс:Маг Луны. Профессия: Поэт-любитель.

61.Борода(Уровень 2). Класс:Бровар. Профессия: Хозяин пивоварни.

62.Елена(Уровень 1). Класс:Ткач. Профессия: Швея в ателье.

63.Настя(Уровень 1). Класс:Эмпат. Профессия: Психолог.

64.Элис(Уровень 3). Класс:Маг Защиты. Профессия: Секретарша.

65.Игорь Смирнов(Уровень 2). Класс:Картограф. Профессия: Геодезист.

66.Надежда(Уровень 2). Класс:Маг Чистоты. Профессия: Уборщица.

67.Регина(Уровень 3). Класс:Сенсор. Профессия: Врач УЗИ-диагностики.

68.Аркадий Кедров(Уровень 5). Класс:Стрелок. Профессия: Продавец в магазине оружия.

69.Гарик(Уровень 1). Класс:Пилот. Профессия: Таксист.

Шестьдесят девять человек. Шестьдесят девять жизней, за которые я теперь в ответе. И шестьдесят девять потенциальных проблем или ресурсов.

Искра и Варягин тоже с интересом уставились в полупрозрачную панель, висящую в воздухе. Права доступа позволяли им видеть то же, что и я, а вот не члены фракции ничего бы не увидели. То же самое, что и с малыми группами, только подключение не автоматическое, а ручное.

— Слушай, — Варягин ткнул пальцем в строчки. — Аркадий Кедров и Валера. Оба стрелки. Третий и четвёртый уровень. Валера — биатлонист, Кедров — продавец

— И что? — не понял я.

— Подозрительно, — нахмурился паладин. — Стрелок — очень распространённый боевой класс. У Гладиаторов половина бойцов наверняка были стрелками. Могут быть теми самыми овечками. Скрытыми агрессорами-недобитками. Биатлонист-то ладно, спортсмен, а вот продавец оружия… У таких ребят часто бывают специфические связи. И амбиции.

— Понимаю, — кивнул я. — Но есть нюанс. Стрелок — это класс, полностью зависимый от инструмента. Отбери у мага жезл, он всё равно сможет кинуть файербол, пусть и слабее. Отбери у берсерка топор, он голыми руками шею свернёт. А стрелок без ствола — это просто мужик с хорошим зрением. Так что среди рабов запросто могли быть стрелки. Захватили группу выживших, отняли оружие, и всё. Стрелок уже не стрелок.

— Всё равно нужно убедиться, — качнул головой Варягин.

— Да, нужно, — согласился я. — Но мы контролируем арсенал. Без моего приказа никто оружие не получит. Так что держи их на карандаше, но без фанатизма. В списке полно ребят, которые теоретически могли быть в банде. Считай, почти каждый маг — кандидат.

Варягин неохотно кивнул, соглашаясь с логикой.

— О! Гляньте! — воскликнула Искра, тыча пальцем в список. — Мария. Та самая истеричка, помнишь? Которая визжала, когда мы подвал открыли. Класс у неё «Банши»!

Она прыснула и продолжила:

— Профессия — домохозяйка. Боже, как всё сходится! Сварливая жена получила в качестве супероружия свой собственный голос! Представляю, как она мутантов валит! Выходит и начинает пилить: «Ты почему мусор не вынес? Ты почему меня сожрать хочешь? Где ты шлялся всю ночь⁈» И монстр такой, бах! И голова взрывается от ультразвука!

— Злая ты, — усмехнулся я. — Но меткая. Банши — это сильный дебаффер и контроль толпы. Крик может оглушать. Если научить её управлять этим, а не просто истерить, будет полезной единицей.

— А это кто? — Искра ткнула ниже. — Ариадна… Маг Луны. Поэт-любитель. Это что за хрень? Она что, по ночам на Луну воет? Или стихи читает, от которых враги засыпают?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Ещё не успел со всеми поговорить. Но, судя по нику и «поэту-любителю», какая-то экзальтированная натура. Скорее всего, тоже домохозяйка, просто молоденькая. Или студентка филфака. Магия Луны в фэнтези обычно связана с иллюзиями, скрытностью или управлением циклами. Может, ночью сильнее становится. Или хороводы с феями водит. Фиг знает, короче. Надо будет проверить.

Варягин тем временем изучал нижнюю часть списка.

— Катя, третий уровень. Перевёртыш. Это оборотень? Типа волколака?

— Скорее анимаг, как в Гарри Поттере, — фыркнула Искра. — Если опять же по фэнтезятине судить, то оборотни обычно привязаны к одной животной форме и периодически бесятся. А перевёртыши могут менять облики осознанно. Может, она в кошку превращается. Или в птицу.

— Тогда бы сразу улетела от Гладиаторов, — покачал головой Варягин.

— С ней я тоже ещё не говорил, — признался я. — Людей слишком много, Сергей Иванович. На личное знакомство уйдёт дня два, если без перерывов на сон.

Я повернулся к паладину и посмотрел ему в глаза.

— Поэтому мне нужна ваша помощь. Я хочу ввести системную физподготовку. Для всех, у кого есть хоть какой-то боевой потенциал. Разбейте их на группы. Гоняйте до седьмого пота. Кросс, отжимания, рукопашная. Мне нужно, чтобы они из сброда превратились хотя бы в подобие ополчения.

Варягин хищно ухмыльнулся.

— Сделаем. Люблю превращать тесто в камень. Кто не сдохнет, станет бойцом. А кто сдохнет… ну, муравьи во дворе ещё голодные.

— Сергей Иванович! — укоризненно покачала головой Искра. — Уж от вас я чёрного юмора не ожидала! Но заценила…

Я снова углубился в список, и чем дольше смотрел, тем больше хмурился.

— Мне кое-что не нравится, — пробормотал я.

— Что именно? — Варягин наклонился ближе.

— Ремесленные профессии. Смотрите: плотник, гончар, стеклодув, кузнец, ткач. У нас тут, блин, город мастеров какой-то. А вчера, когда я попросил отозваться людей для ремонта, вышли только пятеро. Где были все эти кузнецы и плотники? Почему сидели и молчали?

— Не бери в голову, Лёш, — махнул рукой Варягин. — Они были напуганы. Только что из рабства, кругом стрельба, мы в кровище. Они просто забились в углы и боялись отсвечивать. Потом же подтянулись. На стройке вчера человек двадцать пахало, сам видел. Артур-плотник там леса ставил, а потом стропила, Андрей-автослесарь тоже с крышей помогал.

— Может и так, — я откинулся к спинке. — Ладно, с ремесленниками позже разберёмся. Меня сейчас больше вот эти двое волнуют.

Я выделил два имени.

Лариса (Уровень 2). Класс: Травник. Профессия: Фитотерапевт.

Регина (Уровень 3). Класс: Сенсор. Профессия: Врач УЗИ-диагностики.

— Врачи, — констатировал я. — Олег Петрович же вчера спрашивал, есть ли лекари среди выживших. А эти две? Почему не отозвались?

Не теряя времени, я набрал текст сообщения и отослал им обеим.

«Немедленно явиться в столовую. Время исполнения — 2 минуты».

— Ты им прям повестки шлёшь, — хмыкнула Искра. — Мне нравится этот твой стиль. Деловой, требовательный, жёсткий. Сексуально.

Я повернулся к ней и улыбнулся самой тёплой улыбкой, на какую был способен.

— Раз тебе так нравится моя деловитость, то, уверен, ты с удовольствием возьмёшь на себя обязанности старшей по кухне и продовольствию? Временно, конечно.

Улыбка Искры сползла, сменившись выражением крайнего скепсиса.

— Чего? Я? На кухню⁈ Лёша, ты берега попутал? Я готовлю только в охотку! Для своих! А не на толпу! Или это как со стиралкой? Снова издеваешься⁈

— Ань, нужна полная ревизия, — заговорил я серьёзно. — Не только в Хранилище, там подсчёт автоматический. Мне нужно знать, что у нас по кладовкам, что в подвалах, сколько круп, консервов, макарон. Повара, Валентина и Татьяна, женщины хорошие, но им нужен контроль. Кто-то свой. Кому я доверяю. К тому же… — я понизил голос, — на кухне всегда самые свежие слухи. Бабы болтают, пока картошку чистят.

Искра прищурилась, сверля меня взглядом.

— Скажи прямо, манипулятор хренов. Хочешь, чтобы я сплетни пособирала и настроения прощупала?

— Я очень рад, что ты схватываешь на лету, — кивнул я.

Она

— Ладно. Побуду твоими «ушами» на пищеблоке. Но с тебя причитается.

В этот момент к нашему столику подошли две женщины. Одна молодая, лет тридцати, с высоким хвостом чёрных волос, точёной фигурой и лепными скулами — Лариса. Вторая постарше, с простым открытым лицом — Регина.

Обе выглядели настороженно.

— Вызывали? — спросила Лариса, скрестив руки на груди.

— Вызывал, — я окинул их пристальным взглядом. — Вопрос у меня к вам простой, дамы. Почему вы не в медблоке?

Они переглянулись. Удивление на их лицах было искренним.

— Я не медик, — первой подала голос Лариса. — Я фитотерапевт. Травы, курения, ароматические масла… Сборы, мази, саше. Я крови боюсь. И никаких целительских навыков у меня нет. Мне там делать нечего.

— А я врач УЗИ, — сказала Регина, чуть смутившись. — Была врачом. Моя специальность — диагностика. Ультразвуковая. Я теперь сенсор. Я чувствую территории, людей, объекты. В медицине я теперь бесполезна. А у лекарей есть навык «Диагностика», они теперь всё определяют лучше, чем я на аппарате экспертного класса.

Я смотрел на них и чувствовал, как закипает раздражение. Выученная беспомощность. Самая страшная болезнь цивилизованного человека.

— Значит так, — я встал, нависая над ними. — Ты, Лариса, травник. Это тот же фармацевт. Твои знания о растениях сейчас на вес золота. Обезболивающие, кровоостанавливающие, антисептики — всё это растёт в лесу. У нас здесь вокруг два огромных лесопарка. Твоя задача организовать сбор и заготовку лекарственных трав. И перестать бояться крови. Привыкнешь. Придётся привыкнуть.

Я перевёл взгляд на Регину.

— А вы, уважаемая… Если у вас есть медицинское образование, значит, вы знаете анатомию, физиологию и основы терапии. Вы умеете ставить уколы, мерить давление и отличить шок от обморока. Класс «Сенсор»? Отлично. Используйте его для триажа — сортировки раненых. Вы должны чувствовать, кто умирает прямо сейчас, а кто может подождать. Идите к Олегу Петровичу. Скажите, я прислал. Пусть он сам решит, как вас использовать. Не сгодитесь в медпункте, пойдёте на передовую, там ваш класс очень пригодится. Это даже предпочтительнее. И чтобы без дела я вас больше не видел.

— Но… — попыталась возразить Регина.

— Если через пять минут вы не будете у Петровича, — оборвал я, — выпишу вам наряд. На чистку сортиров. Там медицинские знания не нужны. Сенсорика пригодится, чтобы находить неотмытые участки.

Женщин как ветром сдуло.

— Резко ты с ними, — оценил паладин, когда они скрылись из виду.

— Справедливо, — ответил я, садясь обратно.

Искра снова уткнулась в список, хихикая.

— Слушайте, только меня прикалывает вот это? Трое «Магов Растений». Кирилл-агроном и Матильда-флорист — это понятно. Но Ира! Наша Ира! Воспитательница в детском саду! Это что, Система приняла детей за растения? Типа «Цветы жизни»?

— Очень смешно, — я покачал головой, хотя сам едва сдержал улыбку. — Я спрашивал её. Она просто фанат дачи. Всё лето там проводила, с грядок не вылезала. Вот Система и зацепилась за самое сильное увлечение.

— А может, просто дети в садике были как сорняки, и она их полола? Ну, в смысле, порола? — не унималась Искра.

— Кстати, про детей, — перебил её Варягин. — Их у нас шестеро. Олеся приручитель, тут всё ясно. Никита, брат Иры, песчаный маг…

— Даже не сомневаюсь, что пацан любил в песочнице куличики лепить! — вставила свои пять копеек Искра. — Сразу видно, будущий строитель пирамид!

— … Маруся — кукловод, — продолжил Варягин, игнорируя её.

— Ну тут вообще клиника, — фыркнула Искра. — Любила девочка играть в Барби, теперь будет дёргать за ниточки трупы врагов? Или големов? Жутенькая перспектива.

— А вот остальные трое, Митя, Стасик и Пчёлка, без класса, — закончил Варягин. — «Стадия формирования». Это что?

— Это логично, — ответил я. — Они маленькие. Личность ещё не сложилась, устойчивых хобби нет. Система даёт им время. Это даже хорошо. Мы можем повлиять на их развитие. Обучить чему-то полезному, прежде чем Система впечатает в них класс.

— Ага, — кивнула Искра. — А то, если Система будет присваивать классы всем детишкам подряд по их сиюминутным хотелкам, мы получим армию «Смотрителей Мультиков», «Пожирателей Шоколадок» и «Магов Капризов». Представьте рейд на босса: «Я не хочу спать!», орёт пацан и накладывает массовый дебафф «Истерика» на весь отряд.

Мы рассмеялись, представив эту картину.

— Ладно, шутки шутками, — Искра пробежалась взглядом по списку вниз. — Но тут есть реальные перлы. Вот, Водяной. Класс: Маг Воды. Профессия: Сантехник. Серьёзно?

— А что? — хмыкнул Варягин. — Повелитель труб и господин прокладок.

— Я прям вижу его заклинания, — продолжила Искра, входя в раж. — «Гидроудар»! «Прорыв стояка»! Ульта: «Отключение горячей воды на две недели»! Враги просто умирают от грязи и отчаяния.

Она выбрала другое имя:

— А Frost? Маг Льда. Продавец мороженого! Его атака — «Пломбир в глаз»! Или «Заморозка мозга», когда слишком быстро ешь.

— Надежда. Маг Чистоты. Уборщица, — зачитал Варягин. — Ну, тут всё практично. Будет зачищать территорию в прямом смысле. Одной шваброй сметать орды зомби.

— И Starlight. Маг Света. Фотограф, — закончила Искра. — «Ослепляющая вспышка»! «Красные глаза»! «Неудачный ракурс» — враг видит себя толстым и умирает от стыда!

Мы смеялись уже в голос, привлекая внимание других людей в столовой. Это было нервное. Разрядка. Нам нужно было просмеяться, чтобы не сорваться.

Отсмеявшись, я вытер выступившие слёзы и снова стал серьёзным.

— Ладно. Смех смехом, а работать надо со всеми. Тут есть реально ценные кадры, которые мы можем упустить.

Я нашёл нужные строчки.

— Антон Лесков. Класс: Пилот. Профессия: Лётчик.

— Настоящий летун? — оживился Варягин.

— Похоже на то. Сергей Иванович, найдите его. Поговорите. Если это военный или пилот гражданской авиации — это клад. У нас пока нет самолётов, но будут. Уж я постараюсь.

— Принято, — кивнул паладин. — Найду.

— И вот этот ещё. Фёдор Бродов. Класс: Следопыт. Профессия: Криминалист.

— О, — уважительно протянул Варягин. — Ментовской эксперт? Это хорошо, очень полезно.

— Криминалист с навыками следопыта — это Шерлок Холмс. Он должен уметь читать следы не просто как охотник «здесь прошёл кабан», а как профи: «здесь прошла группа из пяти человек, один ранен в левую ногу, груз тяжёлый». Поговорите с ним тоже. И со стрелками этими мутными.

— Сделаю, — Варягин хлопнул ладонью по столу, поднимаясь. — Пойду, построю этот «детский сад». Пора делать из них людей.

— И вот ещё, — вклинилась Искра, тыча в строку. — Шептун тут есть. В смысле, Whisper. Разведчик. Курьер.

— «Яндекс.Еда» или «Деливери»? — усмехнулся я.

— Неважно. Важно, что он знает город, — серьёзно сказала она. — Курьеры знают все проходные дворы, все дырки в заборах. Если он выжил, значит, у него ноги быстрые и чуйка на неприятности развита.

— Согласен, — кивнул я. — Варягин, Шептуна тоже к себе. Он может стать отличным дополнением к Тени.

Паладин кивнул и направился к выходу. Мы с Искрой остались вдвоём.

— Ну что, товарищ Старшая по кухне, — сказал я, вставая. — По коням? Работа не ждёт.

— По коням, товарищ Верховный Диктатор, — вздохнула она, допивая остывший кофе. — Надеюсь, в кладовке найдётся хоть одна банка персиков. Мне нужно подсластить эту горькую пилюлю ответственности.

Глава 22

Рабочее место

Я шёл по коридору первого этажа, машинально отмечая взглядом фронт работ. Тут разбитый светильник, а вон там следы от пулевых попаданий превратили дорогую венецианскую отделку в лунный пейзаж. Отель «Кром» выглядел, как дешёвая ночлежка после того, как в ней от души оторвались рок-музыканты на гастролях… если бы рок-музыканты ещё и стреляли по люстрам из дробовиков.

Внезапно перед глазами вспыхнуло уведомление, заставив меня на секунду замереть.

Интерфейс «Техно-Око»

ВНИМАНИЕ! Группа (ID: 01–04) завершила патрулирование и прибыла в указанную точку.

Статус устройств: Заряд батарей критически низкий (менее 5%).

Ожидание новых команд…

Прибыли. Наконец-то.

Я ускорил шаг, пересёк пустынный холл, где одинокая девица вяло протирала мраморный пол шваброй, и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Прохладный утренний воздух снова ударил в лицо.

Дроны сидели на широком бетонном парапете крыльца, выстроившись в идеальную линию, словно почётный караул. Четыре «Разведывательных дрона (Энерго)», мои глаза в небе. Гладкие, обтекаемые корпуса из композита, сложенные винты и многолинзовый глаз оптической системы, сейчас тускло мерцающий в режиме ожидания.

Я подошёл ближе, открыл инвентарь. Материализовал свежие заряжённые Энергетические Кристаллы. Отщёлкнул крышку на корпусе первого дрона. Вынул потускневший, почти исчерпавший свой ресурс камень и заменил его на новый, сияющий ровным белым светом.

Устройство (ID: 01) готово к работе. Заряд: 100%.

Повторил операцию ещё трижды. Быстро, механически, как солдат, меняющий магазин в автомате. Когда последний дрон ожил, я отдал мысленную команду через «Техно-Око», назначив тот же самый протокол патрулирования, что раньше. Просто теперь дроны будут кружить по орбитам не вокруг коттеджа, а вокруг замка.

Винты бесшумно раскрылись. Одна за другой мои птички плавно поднялись в воздух, зависли на секунду, словно прощаясь, и с тихим жужжанием устремились в серое небо, быстро исчезнув на фоне низкой облачности.

Стоило последнему из них пропасть из вида, как я услышал знакомый рокот. По дороге к нашему отелю пылил знакомый «Ленд Крузер». Он не стал соваться к главному входу, заваленному тоннами размытой грязи и обломками надгробий. Машина свернула на боковую дорогу, чтобы заехать во двор с тыльной стороны.

Я спустился с крыльца и быстрым шагом направился туда же. Кто-то из наших уже суетился у задних ворот. Скрипнув, створки отворились, пропуская внедорожник внутрь.

«Крузер» закатился на плитку и остановился, двери распахнулись. Первым выскользнул Тень. За ним, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, выбрались Борис и Медведь. Потом вылезла Вера, а за ней Женя, тут же привычно занимая позицию для прикрытия, хотя оружия в руках не держал.

Затем из машины пулей вылетела Олеся. Она подбежала ко мне и вцепилась в мою куртку, сияя от счастья.

— Мы привезли дедушку! Лёша! Мы его уговорили! Он с нами!

Боковая дверь снова отворилась. Сначала показалась двустволка. Потом стоптанный сапог. И, наконец, наружу выбрался Василий. Он выглядел так, словно его везли не в комфортабельном внедорожнике, а в теплушке эшелона, идущего на каторгу. Старик окинул двор тяжёлым взглядом, сплюнул на плитку и поправил шапку-ушанку.

— Тряска-то какая, прости Господи, — проворчал он, вместо приветствия. — Душу всю вытрясли. Дорога у вас одно название. Яма на яме, тьфу!

Я невольно улыбнулся. Старый хрыч в своём репертуаре. Если бы он вышел и сказал: «Здравствуйте, как я рад вас видеть», я бы решил, что это мимик-доппельгангер и пристрелил бы его на месте.

Я подошёл ближе, протягивая руку.

— Рад видеть, Василий. Добрались без приключений?

Он посмотрел на мою руку, потом на меня, хмыкнул в бороду и всё-таки пожал. Ладонь у него была жёсткая, как кора старого дуба.

— Приключений им подавай, — пробурчал он. — Хватит с меня приключений. Вас, олухов, хватает. И чем это… воняет палёным?

— Это победой пахнет, дядь Вась! — громыхнул Борис. — Мы тут вчера такую дискотеку устроили!

Василий на это лишь хмыкнул и огляделся. Его взгляд зацепился за рабочих, которые как раз латали пролом в заборе, оставленный Големом. Один, в сварочной маске, вёл шов, и сноп синих искр разлетался во все стороны. Слышался визг болгарки.

— Вы к нам насовсем, или так, с инспекцией? — спросил я, всё ещё улыбаясь.

Василий повернулся и прищурился.

— Уговорили, ироды, — махнул он рукой в сторону ребят. — «Попробуй, дед, поживи, там цивилизация, там макароны». Тьфу! Какая тут цивилизация? Руины одни. И шум, как на вокзале.

Олеся дёрнула меня за рукав и заговорщически, громким шёпотом, который слышали все в радиусе десяти метров, сообщила:

— Он только ворчит! На самом деле он согласился из-за собачек! Потому что семью разлучать нельзя!

Василий густо покраснел, что было заметно даже сквозь густую бороду.

— Цыц, мелочь! — шикнул он на девочку. — Много ты понимаешь!

Я мысленно поблагодарил высшие силы за то, что Мирмики-фуражиры уже закончили работу и убрались восвояси. Гора трупов, которую обозревал бы сейчас Василий, точно не добавила бы ему энтузиазма.

Но ему и без этого не нравилось.

— Народу, как на ярмарке, — констатировал он. — И все бегают, суетятся…

Его взгляд упал на искрящийся электрод сварщика.

Я видел это выражение. Ещё секунда, и он потребует отвезти его обратно в его тихое, заброшенное село. Нужно действовать на опережение.

— Устали с дороги, Василий? — я шагнул ближе, перехватывая инициативу. — Пойдёмте в дом. У нас как раз обед… или завтрак. У кого как. Повара сегодня превзошли себя! Макароны по-флотски просто отменные! Горячие, с тушёнкой.

При упоминании еды глаза старика слегка подобрели. Да и Борис с Медведем, услышав про макароны, заметно оживились — желудки берсерков требовали жертв.

— Макароны, говоришь? — Василий поправил ремень ружья. — Ну, коли горячие… Веди, Сусанин. Поглядим на твои хоромы.

— Прошу, — я жестом пригласил их к служебному входу.

Берсерки, не сговариваясь, взяли старика в тактическую «коробочку». Василий что-то ворчал про то, что его не надо подгонять, но сопротивления не оказывал. Тень, Женя и девчонки потянулись за ними. Я зашёл следом, мы направились по коридору в сторону столовой.

— Вера, Женя, позаботьтесь, чтобы гостя накормили как следует, — тихо распорядился я. — Олеся, покажешь дедушке, где можно руки помыть?

— Есть, командир! — воодушевилась девочка.

Убедившись, что старика повели кормить и обрабатывать, я развернулся. Второй раз завтракать пока не хотелось. Работы тьма, пора начинать. Мне нужно рабочее место. Срочно. И не просто стол, а полноценная мастерская, где я мог бы развернуться. Гараж, на который я изначально рассчитывал, был временно выведен из строя — вчерашний бой не прошёл для него даром. Один из «кулаков» Голема проломил крышу, и сейчас там зияла дыра, заваленная землёй и обломками перекрытий. Ремонт там ещё даже не начинался.

— Командир! Алексей!

Меня догнал Костя, наш новый электрик. Молодой парень, нервный, дёрганый, но с толковыми глазами.

— Костя, что у тебя? — спросил я, останавливаясь.

— Я это… отчитаться, — он сглотнул. — С восточным крылом закончил. Проводку восстановил, щитки перебрал, всё под напряжением. А вот западное… Там всё плохо. Мне пришлось его полностью обесточить. Вырубил не только генераторы, но и все резервные аккумуляторы в подвале. На пятом этаже, где пол проломлен, несколько силовых кабелей в разрыве. Изоляция оплавилась, короткое замыкание на арматуру. Если бы я дал ток, у нас бы вся проводка в крыле выгорела к чертям, а то и пожар бы начался.

— Помощь нужна? — уточнил я.

— Н-нет, я справлюсь, — он замотал головой. — Просто… у меня кристаллы кончились.

Я молча открыл инвентарь и материализовал десяток кристаллов.

— Держи. Хватит?

Костя с благоговением принял их, словно это были не расходники, а драгоценные камни.

— Спасибо! Огромное спасибо! Да, конечно, хватит!

Он уже собирался уходить, но я его остановил.

— У тебя класс «Энергетик», верно?

Он смущённо кивнул.

— Да… Ну, так система дала. Я ж без высшего образования, не инженер… Но я не маг! Разрядами из рук бить не умею, хотя жаль…

— Ты не представляешь, какой тебе джекпот выпал, — серьёзно сказал я. — Маги Молний — это разрушители. А ты — созидатель. Кто знает, какие навыки у тебя появятся на новых уровнях? Возможно, ты сможешь управлять энергопотоками напрямую. Заряжать щиты, запитывать турели прямо от своей ауры, создавать автономные энергосети. Скоро мы начнём строить серьёзные штуки, Костя. Так что качайся. И не экономь кристаллы, если нужно для дела, приходи, дам ещё.

Костя замер, глядя на меня с открытым ртом. В его глазах, ещё минуту назад усталых и затравленных, зажёгся огонёк. Огонёк понимания собственной значимости.

— Я… я понял, Алексей. Спасибо. Я не подведу!

А я пошёл дальше. Ноги сами несли меня по коридору, мимо роскошных, но пустых номеров, к неприметной двери в конце крыла. Той самой, что вела в подвал. Место, где ещё вчера держали рабов.

Материализовал брошь «Фонарщик». По моей мысленной команде она вспыхнула ровным, холодным светом, заливая пространство передо мной. Я толкнул дверь и начал спускаться по щербатым бетонным ступеням.

Внизу было прохладно и пахло сыростью. Пустое бетонное помещение. Кто-то уже прибрался здесь — ни матрасов, ни мусора, ни следов недавнего человеческого страдания. Только голые стены и бетонный пол. Идеально. Тихо, уединённо, и никто не будет мешать.

Я встал посреди комнаты и активировал интерфейс фракции, переходя во вкладку «Хранилище». Затем открыл подраздел «Мебель». Удобная функция, позволяющая мгновенно перемещать предметы обстановки по территории отеля. Я выбрал массивный письменный стол из какого-то кабинета и удобное офисное кресло на колёсиках.

Секунда, и они соткались из голубоватого света прямо передо мной. Сел в кресло, положил руки на прохладную столешницу и с удовлетворением вздохнул. Мой новый кабинет. Моя новая мастерская. Моё логово.

По крайней мере, на ближайшее время.

Теперь можно заняться самым главным. Я вызвал свой статус.

СТАТУС:

Имя: Алексей Иванов

Уровень: 25 (Опыт: 0/25000)

Класс: Инженер

Специализация: Универсал

Титулы: Технократ, Лидер фракции «Ратоборцы»

Буфер опыта: 83310

Энергия: 136/136

Мана: 250/250

Характеристики:

Сила: 31

Ловкость: 24

Выносливость: 22

Интеллект: 44 (+5 за шлем)

Свободные очки:

Подарки: 1 + Особый подарок

Боже, я ещё даже подарки не все принял… Но не это поразило меня сильнее всего. Восемьдесят три тысячи триста десять. Я сидел и смотрел на цифры, а в голове проносились события последних суток. Массовый крафт турелей «Цербер-2». Каждая деталь, каждая микросхема приносила опыт. Создание тактического доспеха — сложнейший, многоэтапный процесс, за который Система отсыпала опыта с невероятной щедростью. Бой с Гладиаторами, где мои турели косили врагов десятками. И, наконец, финальным аккордом уничтожение сорокоуровневого Кладбищенского Голема. Всё это, умноженное на три благодаря артефакту «Кайрос», сложилось в эту астрономическую сумму.

Я могу апнуть три уровня. Прямо сейчас. И ещё останется на подарки ребятам. Сердце забилось чаще. Руки слегка дрожали. Это не просто цифры. Это сила. Это новые возможности. Не раздумывая больше ни секунды, я мысленно перевёл 25000 очков из буфера в основную шкалу.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 26

До следующего уровня: 26000

Получено очков характеристик: 6

Получено 20 слотов для «Инженерного Инструмента».

Получена возможность выбрать 2 новых навыка.

Вам доступно подарков: 1

Что? Два новых навыка? Выбрать⁈ Тут же следом всплыло окно с разъяснением.

Катализация потенциала: Эффективность развития повышена.

На новом этапе эволюции вы получаете возможность выбирать ДВА новых навыка за достижение каждого уровня. Ваша специализация «Универсал» предполагает возможность выбирать навыки из РАЗНЫХ специализаций.

Выбирайте вдумчиво! Полученные навыки повлияют на ваше будущее!

Я уставился на сообщение, не веря своим глазам.

Но если за один уровень награда удвоилась…

Мой взгляд снова упал на буфер опыта. Там оставалось 58310. Апнуться сразу на три уровня… Скачок мощи будет колоссальным. Рискованно? Возможно. Но сидеть и копить опыт, когда до конца света меньше месяца, ещё большее безумие.

Решено.

Перевести 26000 очков опыта.

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 27

Перевести 27000 очков опыта.

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 28

Итого. Двадцать восьмой уровень. Возможность выбрать шесть новых навыков. Восемнадцать очков характеристик. Три системных подарка, не считая двух забытых. И в буфере ещё осталось 5310 очков. Я ощущал полное, абсолютное, восхитительное охренение.

Я открыл список фракции и быстро перевёл остатки опыта друзьям. Искре — 400. Варягину — 1100. Жене — 800. Тени — 500. На глазок, немного больше, чем нужно, но я примерно знал, сколько кому не хватает до нового уровня. Каждый принял транзакцию, все отписались с благодарностью. Искра добавила что-то про манну небесную. Остальных нужно будет наградить как-то иначе.

Теперь характеристики. Я вложил по два очка в силу, ловкость и выносливость, чтобы подтянуть физические параметры. Баланс важен. А вот оставшиеся двенадцать очков… все до единого… я вбухал в интеллект.

Интеллект: 56 (+5 за шлем)

Цифра сияла, как сверхновая. Я почувствовал, как в голове прояснилось, словно с мозга сняли тяжёлую, ватную пелену. Мысли стали острее, чётче. Мир вокруг наполнился деталями, которых я раньше не замечал.

А теперь самое вкусное. Навыки.

Я открыл список своих Специализаций. Десять путей развития. Десять ветвей могущества. И я мог сорвать плоды с шести из них.

Меня пронзила боль. Сладкая боль предвкушения…

— Так, спокойно, Иванов, — прошептал я сам себе, потирая руки. — Включаем логику, выключаем жадность. Хотя кого я обманываю? Жадность тут рулит!

Мой выбор был почти инстинктивным. Нужно попробовать новое. То, чего у меня нет совсем. Первый. «Кибернетика». Стоило мне ткнуть в неё, как сразу же вылезло жизнерадостное сообщение.

Поздравляем с прекрасным выбором!

Вы получили новый навык!

Свежая анимация, мать её. Раньше Система просто сама выдавала навык и всё. Никаких фанфар. Зато теперь всё стало гораздо интереснее.

Навык: «Создание имплантов»

Описание: Позволяет проектировать Чертежи имплантов и создавать их с помощью «Верстака Инженера». Созданные импланты могут быть интегрированы в собственное тело или в организм союзников для улучшения физических и ментальных характеристик.

Стоимость: Варьируется

Примечание: Качество и стабильность работы импланта напрямую зависят от чистоты материалов и точности сборки. Неудачная интеграция может привести к отторжению или непредсказуемым побочным эффектам.

— О да, детка! — я чуть не подпрыгнул на месте. — «Создание имплантов»!

Воображение тут же нарисовало картины будущего. Интегрированные в руки лезвия, глаза с тепловизором, усиленные миомерными волокнами мышцы, нейрочипы для контроля над врагами и монстрами!

Приятное тепло разлилось где-то в затылке. Знание о том, как соединять живую плоть с мёртвым

— Берём! Однозначно берём!

Дальше. «Техномагия».

— Ну куда же без неё? — хмыкнул я. — Мы, чай, не в стимпанке живём, а в магическом апокалипсисе!

Навык: «Понимание Техномагических Схем»

Описание: Развитие навыка «Программирование Энергетических Матриц». Позволяет не просто структурировать энергию, а проектировать собственные схемы для Энергетических Матриц, которые могут преобразовывать чистую ману в потоки энергии заданного типа. Эти схемы являются сердцем для создания оружия и модулей с магическим уроном.

Стоимость: Варьируется.

Это же… боже, это же потрясающе!!! Если «Программирование Энергетических Матриц» было умением собирать пазл по инструкции, то это — умение рисовать сам пазл. Я смогу создавать оружие, наносящее урон огнём, льдом, электричеством! Криогенный модуль был лишь первой ласточкой. Теперь мои турели будут плеваться не свинцом, а концентрированной магической смертью! Я стану настоящим артефактором от технологий!

Голова наполнилась светящимися линиями и геометрическими фигурами. Я закрыл глаза и представил потоки маны, которые можно гнуть, соединять и скручивать в узлы. Я застонал от удовольствия, представляя, какие горизонты открываются. Техномагическая винтовка! Гранаты с «Цепной молнией»!

— Так, дальше… — я лихорадочно бегал глазами по списку. — «Электроника и Программирование»… такие навыки у меня уже есть, но этот раздел слишком полезный, чтобы им пренебрегать.

Навык: «Архитектор Нейросетей»

Описание: Позволяет проектировать и обучать собственные нейронные сети для решения сложных задач: распознавание образов, предиктивный анализ, адаптивное поведение ИИ. Созданные нейросети могут быть интегрированы в электронные носители.

Стоимость: Варьируется (очень высокая).

— Твою дивизию… — выдохнул я. — Свой собственный Джарвис? Нет, лучше! Скайнет, но добрый!

Искусственный интеллект. Настоящий. Не примитивные скрипты «вижу-стреляю», а самообучающиеся алгоритмы. Мои «Церберы» смогут анализировать тактику врага, предсказывать его действия, работать в команде без моего прямого контроля. Это настоящая эволюция технологий!

— Добро пожаловать в эру цифрового бога, Иванов!

Половина пути пройдена. Осталось выбрать ещё три навыка. Стало сложнее. Хорошо, нужно мыслить практично. «Строительная инженерия». Да, у меня уже есть строители, а вот у самого строительных навыков нет! Надо исправлять!

Навык: «Анализ грунта»

Описание: Позволяет определить состав, плотность, несущую способность и уровень влажности почвы. Выдаёт рекомендации по типу необходимого фундамента для планируемой постройки.

Примечание: Критически важен для предотвращения просадки и обрушения тяжёлых конструкций.

Стоимость: 15 маны.

На первый взгляд, скучно. Но нужно мыслить масштабно. Я собираюсь перестроить этот отель в крепость. Настоящую цитадель. С подземными бункерами, с многометровыми стенами, с пусковыми шахтами. И без понимания того, на чём ты строишь, любой мегапроект обречён рухнуть. Этот навык — фундамент будущего.

Так, теперь пришло время добавить искру гениальности и неординарности!

— Прости, химия, прости, война. Но мне нужно вдохновение! «Путь Леонардо», я иду к тебе!

Навык: «Инженерное Озарение» (пассив.)

Описание: В процессе работы над сложной задачей есть шанс получить «Озарение» — мысленную вспышку, которая мгновенно предлагает нетривиальное решение проблемы, подсказывает недостающий компонент или указывает на критическую ошибку в расчётах.

Примечание: Шанс срабатывания увеличивается пропорционально уровню Интеллекта и сложности решаемой задачи.

Вспышка в голове была ярче всех предыдущих. Она ослепила меня, но не светом, а… идеями. В голове словно взорвался фейерверк. Чертёж вертолёта, который летает на мане! Танк-паук! Меч, разрезающий пространство! Всё это мелькнуло и исчезло, оставив после себя сладкое послевкусие бесконечных возможностей.

Подарок для души. Шанс на гениальную догадку. Вдохновение, которое решает нерешаемую задачу.

— Что ещё… что ещё⁈ Нужно выбрать последний! — я чувствовал себя ребёнком в магазине игрушек, которого сейчас выгонят.

Ну, конечно. Вот его. Самый конец списка. Самый интригующий раздел.

«Магнето-Инженерия».

Я затаил дыхание, когда тыкал пальцем, делая финальный выбор. Потом на секунду зажмурился, будто загадывая желание. Открыл глаза и сразу же обомлел.

Навык: «Магнитный Захват»

Описание: Позволяет создавать локализованное магнитное поле вокруг небольшого металлического предмета (до 5 кг) в радиусе 15 метров, притягивая, отталкивая или перемещая его в пространстве. Идеально для подтягивания упавших инструментов, деталей или разоружения противника с простым железным ножом.

Стоимость: 10 маны за активацию и по 2 маны в секунду на удержание.

Примечание: Точность и скорость манипуляции зависят от Интеллекта.

Я прочитал описание и замер. Притягивать, отталкивать, перемещать металлические предметы. До пяти килограмм. В радиусе пятнадцати метров. Это… телекинез. Мой собственный, личный, карманный телекинез.

Неверяще уставился на свои руки. Я только что получил активную магию, не опосредованную чертежами или механизмами.

Нужно проверить. Немедленно.

Я открыл инвентарь, материализовал на столе россыпь обычных стальных болтов и гаек. Десяток мелких металлических предметов. Протянул руку. Сконцентрировался. Активировал навык.

Потрачено: 10 маны.

И почувствовал это. Странное, щекочущее ощущение в кончиках пальцев, словно от них потянулись невидимые нити. Я сфокусировал взгляд на одном из болтов. Представил, как он поднимается… И он поднялся.

Дрожа, покачиваясь, он оторвался от стола и завис в воздухе в полуметре от моей ладони.

Я рассмеялся. Тихо, потом громче. Это был смех чистого, детского восторга. Я подвинул руку влево. Болт послушно последовал за ней. Вправо — он метнулся вправо. Я заставил его вращаться, сначала медленно, потом всё быстрее, пока он не превратился в размытое пятно.

Я подхватил невидимой силой второй болт. Третий. Четвёртый. Они закружились вокруг моей руки, как маленькие спутники вокруг планеты. Я выстраивал из них фигуры в воздухе, сталкивал их друг с другом с тихим металлическим щелчком, заставлял их танцевать.

Это было невероятно.

Всю свою жизнь я полагался на инструменты, на механизмы, на законы физики. Я был тем, кто разбирает мир на шестерёнки. А теперь… теперь я мог двигать эти шестерёнки силой мысли.

Я сжал кулак. Все болты и гайки с громким стуком упали на стол.

Впервые с начала этого проклятого апокалипсиса у меня появился навык, который не был продолжением моих рук или моего разума. Он был чем-то новым. Чем-то… иным.

Я откинулся на спинку кресла, глядя в тёмный потолок подвала.

Ну, теперь держитесь, твари. Инженер выходит на новый уровень.

Следующая книга цикла:https://author.today/reader/537662/5068700

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Инженер. Система против монстров – 7