Храм Крови

Глава 1

Легенда о Белом Тигре 4: Храм Крови

В пути

Следующие два дня прошли на удивление спокойно.

После ночного боя с волками все восстановились довольно быстро. Чжао Ю больше не прихрамывал, хотя я замечал, как он иногда морщился, когда слишком резко поворачивался, а Лин Шу, разминаясь утром с копьём, была почти так же быстра, как и до сражения.

Мэй Сюэ проделала отличную работу, залечив самые глубокие раны, но полное восстановление требовало времени. Тао вновь острил и хохотал, будто той битвы вообще не было. Старик обладал завидным жизнелюбием. Сяо Лань, как всегда, держалась отстранённо.

Караван размеренно двигался, оставляя за собой ли пути. Телеги скрипели, волы фыркали, а купцы переговаривались между собой о ценах и товарах. Обычные звуки торгового пути. Только мы, наёмники, постоянно следили за дорогой и окружающими рощами.

Вечером следующего дня после нападения Чжень Вэй, увидев, что я полирую свой меч, используя ци, попросил меня осмотреть оружие нашей группы.

— Ты же кузнец, оцени, насколько клинки пострадали. Нам надо быть готовыми к следующему бою.

Я кивнул и с готовностью принял его копьё, саблю и кинжалы Сяо Лань. Знаменитое оружие командира выглядело неплохо, но ему нужна была помощь. Я как-то не подумал взять железа с собой. У меня был звёздный металл, но… я не был уверен, что стоит его показывать остальным. Эх, были бы у меня хотя бы пара слитков железа! Последнюю фразу я сказал вслух.

Старик Хуан подозвал меня своей телеге:

— Ли Инфэн, у нас с собой есть кое-что, что может пригодиться. На всякий случай возим, понимаешь?

Он поднял ткань и показал мне отдельный ящик со всякими расходниками и инструментами для починки: там были гвозди, скобы, кольца, и даже железный лом, хорошего качества. Для торговца иметь такое при себе было разумно, в дороге мало ли что случится.

— Выкуплю, — сказал я, доставая свой кошелёк. — Сколько?

Старик Хуан замахал руками:

— Да что ты, что ты! Это же для нашей собственной безопасности! Возьми просто так, как… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — … как благодарность за охрану.

Я покачал головой:

— Работа кузнеца — это отдельно, уважаемый Хуан. Металл стоит денег, и я не могу просто так взять чужое добро. Это неправильно.

Чэнь Бо, нервный торговец, наблюдавший за нашим разговором, кивнул с видимым облегчением. У Фэн, молодой купец, просто пожал плечами.

В итоге мы сошлись на справедливой цене. Я выкупил лом и несколько гвоздей и принялся за работу.

Металлическая ци потекла из даньтяня по меридианам к рукам. Я научился контролировать её, не показывая серебристое свечение слишком явно. Не нужно было привлекать лишнее внимание купцов вопросами о моём уровне культивации. Третья звезда была уже впечатляющим уровнем для наёмника моего возраста.

Клинки, которые разъело скверной волков, местами были в плачевном состоянии. Металл будто сгнил изнутри, покрывшись ржавчиной. Я влил ци в лезвие, чувствуя структуру металла.

Процесс требовал концентрации и точности. Я работал медленно, методично. Каждый клинок был уникален: у одного скверна попортила только кончик, у другого глубокие борозды шли по всей длине лезвия.

Увидев, что я делаю, к нам подошёл Юэ Ган. Его глаза округлились, но он не стал ничего спрашивать о моём уровне, лишь вежливо попросил взглянуть на свой меч, копьё Лин Шу и наконечники для стрел Чжао Ю.

Я назвал им стандартную цену кузнеца и попросил заплатить командиру. «Клыки» не стали торговаться и сразу согласились.

Я привёл громадный меч в порядок, и восстановил режущую кромку копья. Наконечники стрел тоже требовали внимания. Некоторые из них совсем никуда не годились и рассыпались прямо в руках. Я вытянул из них металла сколько мог, чтобы создать новые.

Вся работа заняла несколько часов, и оба командира решили, что я не буду стоять на страже этой ночью вообще, ведь мне придётся восстановиться после укрепления и починки оружия.

Несколько клинков остались неидеальными, но достаточно хорошими, чтобы служить в бою. По крайней мере, я точно знал, что лезвие не треснет и не посыпется. Наконечники стрел сияли новым металлом.

Юэ Ган осмотрел результаты моей работы и довольно кивнул:

— Превосходно! Если выживем в этом походе, наша команда будет ходить в кузницу только к тебе!

Я кивнул в ответ, вытирая руки о ткань.

Третий день пути прошёл так же спокойно, как и второй. Мы шли по тракту, останавливались днём на привал (с традиционными лепёшками от купцов), а ночью вставали на постоялых дворах.

…Но кое-что меня беспокоило последние два дня: я постоянно чувствовал запах скверны.

Не такой сильный, какой был во время боя с волками. Скорее слабое, едва уловимое послевкусие, которое цеплялось за край сознания и не отпускало. Как гниль, которую чувствуешь где-то недалеко, но не можешь понять, откуда именно она идёт.

Первый раз я заметил это утром следующего дня после боя. Мы выдвигались на рассвете, и я шёл по левому флангу каравана, когда вдруг почувствовал этот лёгкий гнилостный привкус в воздухе. Резко остановился, принюхался, оглянулся по сторонам.

Ничего.

Лес был чист. Никаких следов тварей. Никаких следов недавней битвы: мы давно покинули место, где сражались, но запах всё равно был, едва заметный. По крайней мере для меня.

Я подошёл к Чжэнь Вэю:

— Командир, ты чувствуешь что-нибудь странное?

Он посмотрел на меня, прищурившись:

— В каком смысле?

— Запах, — сказал я осторожно. — Как будто скверна где-то рядом, но очень слабо.

Чжэнь Вэй принюхался, помолчал, потом покачал головой:

— Нет. Ничего не чувствую. Ты уверен?

— Не совсем, — признался я. — Может, мне показалось.

Он окинул меня долгим оценивающим взглядом, потом похлопал по плечу:

— Если почувствуешь что-то конкретное, сразу скажи. А пока просто будь внимателен.

Я кивнул и вернулся на свою позицию.

Но запах не уходил. Он присутствовал всегда. Днём, вечером, даже когда мы останавливались на привал. Лёгкий, едва различимый, но постоянный. Я подумал, что это были остатки волчьей крови на телегах и ткани, но никак не мог найти тёмных пятен, как ни принюхивался.

К вечеру того же дня я не выдержал и спросил Тао:

— Старик, ты не чувствуешь запах гнили?

Тао шёл рядом со своей телегой в арьергарде, поедая на ходу вяленое мясо. Он остановился, принюхался преувеличенно

— Единственное, что я чувствую, это то, что Ма Цзюнь забыл помыться на постоялом дворе! Эй, жирдяй Ма! Когда в последний раз видел воду? Год назад?

Ма Цзюнь огрызнулся:

— Сам ты не мылся! Лучше понюхай свои подмышки, старый медведь!

Все, кто слышал их перепалку, рассмеялись. Я тоже улыбнулся, но чувство тревоги не отпускало.

Сяо Лань шла чуть впереди. Я подошёл к ней тихо:

— Лань, ты ничего странного не замечаешь?

Она посмотрела на меня холодным взглядом:

— Нет. А что?

— Запах скверны. Слабый, но есть.

Сяо Лань нахмурилась, остановилась и замерла, закрыв глаза. Я знал, что она обладает хорошим чутьём: как разведчик и убийца она умела различать малейшие изменения в окружающей среде. Через несколько секунд она открыла глаза и покачала головой:

— Ничего. Возможно, это остаточный запах от той битвы с волками, который прилип к твоей одежде или оружию?

Я задумался. Возможно ли это? Может, скверна действительно въелась в мою одежду или в меч? Но я тщательно постирал испачканное, менял одежду и чистил оружие. Так не бывает, чтобы запах держался так долго.

К концу дня я уже начал сомневаться в собственных чувствах. Может, это просто моё воображение? Звериная натура обостряет все чувства, но иногда эти чувства могут обманывать. Или я так впечатлился тем, что мы скоро минуем границу с Империей, где скверна процветала, что у меня начались галлюцинации.

На постоялом дворе вечером Юэ Ган, лидер «Клыка Севера», увидел, что я всё ещё принюхиваюсь и подошёл:

— Ли Инфэн, я слышал, тебе мерещится запах скверны?

— Да, — кивнул я. — Чувствую постоянно, но слабо. Никто больше не замечает.

Юэ Ган усмехнулся, но не насмешливо, скорее с пониманием:

— Знаешь, это нормально после такого масштабного боя с порождениями тьмы. Этой зимой на севере меня тоже постоянно преследовала эта вонь. Разум запоминает опасность и начинает искать её везде. Видит угрозу там, где её нет. Это называется боевой памятью. Пройдёт через несколько дней, когда успокоишься.

Он похлопал меня по плечу:

— Не переживай, парень. Ты кузнец, не привык к таким передрягам, но у всех так было и это пройдёт.

Я прикусил язык, чтобы ничего ему не ответить.

Остальные, услышав наш разговор, тоже начали подшучивать, но не злобно, скорее по-дружески:

— Эй, молодой наёмник Ли, может, проверишь мою телегу? Вдруг там демон прячется? — смеялся торговец Лянь.

— Или в моём мешке с рисом! Точно, в рисе засела скверна! — подхватил Чэнь Бо, и даже его вечно нервное лицо расплылось в улыбке.

— Нет, нет, я точно чую! Скверна большом бочонке вина на телеге старика Хуана! — заявил Тао. — Дайте его мне, я проверю!

— А я помогу! — тут же добавил Ма. — Тебе точно понадобится помощь, ты один не справишься!

— Ну уж нет! — расхохотались купцы. — Знаем мы вас!

Чжао Ю, лучник, подмигнул мне и похлопал по плечу:

— Самый младший впечатлился. Наш командир сказал верно, всё пройдёт.

Я вынужденно улыбнулся в ответ. Возможно, они правы. Возможно, это действительно просто моё воображение, но инстинкт всё равно не давал успокоиться. Внутри, в глубине сознания, белый тигр тихо возмущался, и я вместе с ним…

Я привык доверять своим чувствам. Что-то было не так. Но что?

На следующий день, в полдень, мы остановились на короткий привал у небольшого ручья.

Старик Хуан, торговец специями, распорядился накрыть общий стол, была его очередь угощать. Он был в отличном настроении: дорога шла спокойно, товары целы, да охрана надёжная.

Из его телеги достали корзины с едой, которые он запас на постоялом дворе: свежие лепёшки с кунжутом, варёные яйца, жареное мясо, маринованные овощи и даже несколько кувшинов рисового вина. Не пир, но по меркам дороги это было роскошью.

Мы расселись на поваленных стволах деревьев и больших камнях у ручья. Наёмники с двух команд смешались: кто-то уже подружился, а кто-то просто вежливо терпел присутствие друг друга. Купцы тоже присоединились, кроме У Фэна, который остался у своей телеги, что-то проверяя среди своих многочисленных кувшинов и ящиков.

Старик Хуан поднял чашку с вином:

— За удачный путь! За храбрых защитников! И за то, чтобы дорога дальше была такой же спокойной!

— За удачу! — откликнулись все хором.

Вино было не самого лучшего качества, немного кисловатое, видимо, старый купец решил немного сэкономить, а может на постоялом дворе не нашлось ничего лучшего. Зато лепёшки были ещё тёплыми, с хрустящей корочкой, а мясо просто таяло во рту.

Тао уплетал за обе щеки, набивая рот так, что едва успевал жевать. Ма Цзюнь, его новый товарищ по арьергарду, не отставал. Они явно нашли общий язык через любовь к еде и вину.

Лин Шу сидела рядом с Сяо Лань. Они молча ели, обмениваясь редкими короткими фразами. Два разведчика и две одиночки, но было видно, что они уважают друг друга.

Мэй Сюэ сидела рядом со мной. Она аккуратно ела, маленькими кусочками, и я невольно обратил внимание на изящество её движений. За время пути она немного подрастеряла свой городской лоск, но это её совершенно не портило. Я бы так и любовался, если бы тигр не рыкнул и не напомнил мне о еде.

— Как твои руки? — неожиданно негромко спросила она.

Я посмотрел на свои ладони, сжимающие свежую лепёшку.

— В порядке. Всё зажило.

— Хорошо, — она кивнула и продолжила есть.

Когда трапеза подошла к концу, мы снова тронулись в путь. Старик Хуан был доволен: все сыты и в хорошем настроении, караван движется без проблем. Чэнь Бо перестал дёргаться от каждого шороха. Лянь насвистывал какую-то песенку. Даже У Фэн, обычно замкнутый, слегка расслабился.

…Но я всё равно чувствовал этот проклятый запах скверны. Слабый, едва заметный, но постоянный. Словно кто-то невидимый шёл рядом с нами, прячась в тени деревьев.

Я больше никому не говорил об этом. Просто дал себе зарок быть настороже.

К вечеру мы добрались до постоялого двора.

Это было небольшое, но прочное здание у самой дороги. Двухэтажное, с широким двором для телег и стойлами для лошадей. Хозяин, пожилой мужчина с седыми усами, встретил нас с гостеприимством:

— Добро пожаловать, добро пожаловать! Проходите, проходите! Есть комнаты, есть еда! Загоняйте телеги под навес!

Мы разместились быстро. Купцы сняли комнаты на втором этаже. Наёмники, как обычно, расположились

Телеги загнали во двор, поставив их весьма тесно друг к другу. Погонщики отвели волов в стойла. Всё оружие осталось при нас.

Ужин был обильным: хозяин двора постарался. Горячий рис, жареные овощи, тушёная свинина с пряными травами, суп с лапшой, свежие лепёшки и несколько кувшинов вина. Намного лучше, чем сухомятка в дороге!

Все ели с аппетитом. Тао, уже порядком поддатый от дневной порции вина и от вечерней добавки, рассказывал какую-то смешную историю про медведя и неудачливого охотника. Ма Цзюнь похохатывал, иногда захлёбываясь вином, и оттого им обоим становилось ещё смешнее.

Чжэнь Вэй и Юэ Ган сидели за отдельным столом, склонившись над картой. Они обсуждали завтрашний путь, и я видел, что разговор серьёзный. Я видел, как командир нашей команды показывал на что-то пальцем, а лидер «Клыка Севера» кивал и морщился.

После ужина я подошёл к ним:

— Командир, есть проблемы?

Чжэнь Вэй посмотрел на меня, потом махнул рукой:

— Садись, Ли Инфэн. Тут нет большого секрета, и это касается всех.

Я сел, а Юэ Ган показал пальцем на участок карты:

— Здесь. Ущелье Трёх Ветров. Завтра к полудню мы должны войти в него.

Я посмотрел на карту. Ущелье было обозначено как узкий проход между двумя горными хребтами. Дорога шла по узкой долине вдоль реки, зажатая с обоих сторон скалами.

— Неудобное место, — сказал Юэ Ган коротко. — Если нападут, отступать некуда. С обеих сторон скалы, сзади река, впереди только один выход.

Чжэнь Вэй кивнул:

— Это место идеально для засады. Бандиты любят такие проходы. Если есть враги в округе, они наверняка попробуют атаковать именно там.

— А обойти нельзя? — спросил я.

— Можно, — ответил Юэ Ган, проводя пальцем по карте, обозначая обход, — но это добавит три дня пути, а купцы не хотят задерживаться.

Чжэнь Вэй покачал головой:

— Поэтому мы идём через ущелье, но нужно подготовиться. Завтра утром соберём всех, обсудим стратегию. Пройдём это место как можно быстрее, не останавливаясь.

Юэ Ган добавил:

— Лин Шу пойдёт в авангарде, далеко впереди каравана. Она осмотрит ущелье и проверит есть ли засада. Если чисто, мы проходим. Если нет, она подаст сигнал, и мы готовимся к бою до входа в ущелье.

— А если нападут внутри ущелья? — спросил я.

— Тогда будет тяжело, — честно ответил Чжэнь Вэй. — Нужны щиты с двух сторон. Лучник в центре, а мы по флангам, если там будет место. Купцы остаются в телегах, прячутся, не высовываются.

Чжэнь Вэй посмотрел на меня:

— Ты, Ли Инфэн, пойдёшь по правому флангу. Твоя скорость и реакция пригодятся, если враги попытаются атаковать сбоку, с уступов скал. Сяо Лань возьмёт левый фланг.

— Чжао Ю будет в центре, готовый поддержать в любую сторону, — добавил Юэ Ган.

Я кивнул:

— Понял.

Чжэнь Вэй свернул карту:

— Иди отдыхай. Завтра нужны будут свежие силы. Я объявлю дежурства. Ты стоишь во вторую половину ночи.

Я кивнул:

— Понял, командир.

…Ночь была тихой и тёплой.

Я лежал на циновке в общем зале, глядя в потолок. Вокруг храпели наёмники: Тао рычал как раненный медведь, Ма Цзюнь всхрапывал ему в унисон. Сяо Лань, Лин Шу и Мэй Сюэ устроились отдельно, в небольшой комнатке для женщин. У них было очень тихо. Оба командира несли стражу.

Я не мог заснуть. В голове крутилось слишком много мыслей. Завтрашнее ущелье, запах скверны, который не отпускал, да нескончаемое тревожное чувство, которое грызло изнутри.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться и войти в полумедитацию. Металлическая ци потекла по меридианам, пульсируя в жилах и охлаждая разум. Дыхание замедлилось, а сердцебиение стало ровным, но сон не шёл.

…И тогда я услышал слабый звук.

Глава 2

Полуночники

Лёгкий, едва различимый звук.

Скрип половицы.

Шаги. Тихие, осторожные, словно кто-то пытался двигаться бесшумно, и он очень в этом преуспел, если бы не мой звериный слух.

Я открыл глаза, внимательно слушая, но остался лежать.

Один человек. Судя по весу и ритму, мужчина. Не тяжёлый, средней комплекции.

Кто это? Купец? Наёмник? Почему крадётся?

Я тихо поднялся, не разбудив остальных. Взял меч, повесил на пояс, двинулся к выходу, бесшумно ступая по полу, и вышел во двор.

Ночной воздух был прохладным и чистым. Луна светила ярко, заливая двор серебристым светом. Телеги стояли тёмными громадами, волы дремали в стойлах.

Я остановился в тени здания, прислушиваясь.

Шаги. Тихие. Идут вдоль стены постоялого двора, к конюшням.

Я пригнулся, бесшумно перемещаясь. Тигр внутри проснулся, все чувства обострились. Я видел в темноте лучше любого человека и слышал биение сердца впереди идущего, учащённое и нервное.

Я обогнул угол здания и увидел его.

Чжао Ю, лучник из «Клыка Севера». Он шёл, постоянно оглядываясь, словно боялся, что его заметят. В руках ничего не было, ни оружия, ни чего другого, но движения были настороженными.

Он направлялся к маленькому сараю за конюшнями.

Я, наблюдая, остался в тени. Что он делает? Куда идёт?

Чжао Ю дошёл до сарая, постучал тихонько в дверь. Три раза. Пауза. Ещё два раза. Сигнал?

Из темноты соткалась тень, и я к своему удивлению увидел нашу Сяо Лань.

Я едва сдержал удивление. Она должна была спать в комнате с девушками. Как она оказалась здесь? Когда вышла? И зачем?

Она ушла совершенно бесшумно. Я даже не услышал. Она же разведчица, лучшая из тех, кого я знаю.

Чжао Ю заговорил тихо, но благодаря моему слуху я различал каждое слово:

— Сяо Лань, пожалуйста, выслушай меня. Всего несколько слов.

Голос Сяо Лань был холодным и ровным:

— Что ты хотел?

Чжао Ю замялся, а потом спросил:

— Ты обдумала моё предложение? Я… я приму любой ответ…

Девушка привычно фыркнула, но потом всё-таки ответила:

— Хорошо, Чжао Ю, мой ответ: нет.

— Но почему? — в голосе лучника слышалась искренняя боль. — Я никогда не причиню тебе вреда. Я… я позабочусь о тебе. Я понимаю, мы только что встретились, но мы работаем вместе и сражаемся плечом к плечу. И я видел, как ты сражаешься… и… вообще… То есть… я хочу сказать…

— Знаю, — перебила его Сяо Лань, и её голос стал чуть мягче,

— Я понимаю, что мы из разных отрядов, но… Юэ Ган и Лин Шу примут тебя. Мы готовы взять новых бойцов… или… если ты захочешь, я покину свой отряд ради тебя… Меня готовы отпустить… Я ради тебя…

— Нет, — повторила она, и в этом слове была полная непреклонность. — У меня есть дело, которое я должна завершить. У меня нет времени на отношения. Прости.

Чжао Ю стоял, опустив голову. Я видел, как его плечи поникли. Он молчал несколько секунд, потом медленно кивнул:

— Я понимаю. Прости, что побеспокоил.

Он развернулся и пошёл обратно к зданию постоялого двора. Сяо Лань смотрела ему вслед несколько мгновений, потом тихо вздохнула и исчезла в темноте.

Я остался стоять в тени, наблюдая, как Чжао Ю возвращается. Ого… Вот дела, а я и не заметил. А когда они вообще?..

Видимо, такому дикарю как я, ещё учиться и учиться… Столько стоит узнать о человеческих отношениях…

Мне стало немного неловко, что я подслушивал их личный разговор. Это было не очень-то хорошо с моей стороны, даже если я сделал это случайно. К счастью, они оба не заметили меня, а я стоял довольно далеко, в полной тени. Звериный слух не подвёл, позволив услышать то, что не предназначалось для чужих ушей.

Впрочем, я услышал шаги и был обязан проверить, мало ли чего происходит на постоялом дворе.

Я подождал, пока Чжао Ю вернётся в здание, потом решил прогуляться по двору, и действительно посмотреть, всё ли в порядке. Моё дежурство ещё не началось, но раз я не мог спать, то почему бы не осмотреться?

Обошёл телеги. Всё на месте. Поклажа в порядке, ничего не повреждено. Волы спокойны. Купеческие товары под надёжными рогожами.

Я направился к телеге У Фэна, молодого купца. Она стояла чуть в стороне от остальных, ближе к конюшням. Хотел просто осмотреть, убедиться, что всё в порядке.

…И тут я увидел в тени движение.

Кто-то был у телеги У Фэна! Фигура с маленьким потайным фонарём согнулась, что-то проверяя под рогожей, а потом выпрямилась. Я затаился.

До меня донеслось какое-то невнятное бормотание и знакомый химический запах.

— Так, тут всё в порядке… и тут… не разбилось, слава хранителям…

Это был сам купец У Фэн. Он крутился у своей телеги, поправлял рогожу, проверял узлы и что-то бормотал себе под нос. Он то ли нервничал, то ли ещё что, но его движения были быстрые и суетливые.

Я вышел из тени, подошёл ближе. Мои шаги были почти бесшумными, но, чтобы не напугать его, я тихо кашлянул. Он услышал и резко обернулся. Его глаза широко распахнулись, а лицо побледнело. Он выставил фонарь. При виде меня он вздрогнул, потом, когда узнал, заставил себя расслабиться и натянуто улыбнулся:

— Ох! Ли Инфэн! Ты меня напугал! Чуть сердце не остановилось! Ты так тихо ходишь!

— Прости, — сказал я спокойно. — Не спалось, решил пройтись. Ты проверяешь телегу? Всё в порядке?

— Да, да, — закивал он слишком быстро. Подошёл к телеге, закрывая мне обзор, опустил рогожу и стал закреплять её верёвками и вязать узлы. — Просто волнуюсь. Это моя первая такая дальняя поездка, понимаешь? Товары дорогие, и груз ценный. И опозориться перед уважаемыми купцами не хочется… Надо убедиться, что всё в сохранности.

Он засуетился сильнее, проверяя узлы, подтягивая верёвки, хотя я видел, что они и так были в порядке.

— Всё должно быть хорошо, — сказал я. — Телеги стоят во дворе постоялого двора, охрана рядом, сейчас за всем присматривают командиры. Здесь безопасно.

— Конечно, конечно! — закивал У Фэн. Руки дрожали, пока он завязывал последний узел. — Я просто… ну, знаешь, волнуюсь. Первый раз так далеко от дома.

Он выпрямился, вытер пот со лба. Запах его пота был кисловатым, смешанным с запахом страха.

— Хочешь, помогу проверить? — предложил я. — Если что-то не так с грузом или телегой, я могу…

— Нет, нет! — он замахал руками слишком быстро, слишком резко. — Всё в порядке! Правда! Спасибо за предложение, но не стоит! Я уже всё проверил, всё хорошо! Там алхимические реагенты, их нельзя просто так трогать! Это опасно!

Я поднял брови.

У Фэн снова заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась кривой:

— Вообще-то, может, выпьем вина? У меня есть ещё даже не открытый хороший кувшин, прямо в комнате. Составишь компанию? Я угощаю!

Я покачал головой:

— Спасибо, но я на дежурстве. Скоро моя смена. Не могу пить.

— Ах, ну да, конечно! — У Фэн кивнул так быстро, что я испугался, что он сломает себе шею. — Правильно, правильно! Дисциплина! Очень хорошо! У вас такой замечательный отряд! Вы так серьёзно относитесь к делу!

Он попятился к зданию, прихватив фонарик:

— Ну, я пойду, попытаюсь немного поспать. Завтра долгий день, надо выспаться. Спокойной ночи, Ли Инфэн!

— Спокойной ночи, — ответил я.

У Фэн практически убежал обратно в постоялый двор, оглядываясь через плечо раз пять на пути к двери.

Я остался стоять у его телеги, глядя ему вслед.

Странно.

Очень странно.

Это что сейчас было?

Он вёл себя так, будто что-то явно скрывал. Его поведение было слишком нервным и слишком суетливым. Конечно, он мог говорить правду: первая дальняя поездка, волнение за товар, все дела…

Я посмотрел на телегу. Рогожа была очень плотно завязана, надёжно скрывая содержимое. Что там? С такой вонью это не может быть шёлк, керамика или специи. Какой-то особенный товар, который нельзя показывать? Алхимические штучки?

Мой инстинкт подсказывал проверить. Просто подойти, развязать и посмотреть. Это заняло бы минуту. Я бы узнал, что там, и успокоился бы.

Но я остановил сам себя.

Так нельзя.

Я наёмник. Меня наняли охранять этот караван, а не шарить по чужим товарам. Если каждый наёмник начнёт проверять товары купцов без разрешения, кто вообще будет нас нанимать?

Суть нашей работы — доверие. Именно на нём и на репутации строится вся работа наёмника. Купцы доверяют нам защищать их жизни и товары. Мы доверяем им, что он выплатят все обещанные деньги. Если это доверие нарушено, вся система идёт крахом.

Даже если У Фэн скрывает что-то странное, я не имею права лезть в его дела без конкретных доказательств угрозы. Надо найти хоть какие-то подтверждения,

Я тяжело вздохнул, развернулся и пошёл прочь от телеги.

Обошёл весь двор ещё раз. Всё было спокойно. Волы дремали. Телеги стояли целыми. Ночной ветер шелестел листвой за оградой. Луна медленно плыла по небу.

…И всё равно, этот проклятый запах скверны не отпускал.

Слабый. Едва заметный, но постоянный. Что со мной не так? Почему я один чувствую этот запах?

Может, то, что я чую, не скверна как таковая. Может, это предчувствие беды. Предвестник надвигающейся опасности, которое мой тигриный инстинкт переводит в знакомый образ скверны, с которой я должен бороться.

Ущелье. Узкая дорога. Идеальное место для засады.

Вот оно. Вот что меня тревожит.

Не скверна в воздухе, а напряжённое ожидание битвы и предчувствие крови. Знание, что завтра всё может пойти не так.

Я остановился посреди двора, закрыл глаза, глубоко вдохнул ночной воздух.

Металлическая ци потекла по меридианам, охлаждая разум. Сердцебиение замедлилось. Мышцы расслабились.

Я открыл глаза.

Ночь была спокойной. Двор тихим. Караван и люди в безопасности.

Я вернулся в здание постоялого двора. Тихо прошёл в общий зал, где спали наёмники. Лёг на свою циновку. Закрыл глаза. Из комнаты девушек не доносилось ни звука. Видимо, Сяо Лань уже вернулась и тоже отдыхает.

На этот раз сон пришёл быстро. Когда меня разбудили на дежурство, я был готов. За ночь больше не произошло ничего странного, поэтому я ещё успел немного помедитировать.

Утро выдалось по-весеннему ясным и прохладным.

Мы собрались на завтрак в общем зале постоялого двора. Хозяин приготовил простую и сытную еду: рисовую кашу с овощами, свежие лепёшки, варёные яйца и горячий чай. Вина на столе не было по приказу Чжэнь Вэя, остальные и не думали возражать, даже Ма и Тао согласно кивнули. Впереди опасный участок пути, и нужны были ясные и трезвые головы и крепкие руки.

У Фэн, молодой купец, подошёл к хозяину двора и что-то ему сказал тихо, передав несколько монет. Хозяин кивнул с довольной улыбкой и махнул рукой слугам, чтобы те принесли добавки.

Тао, сидевший рядом со мной, хлопнул себя по коленям:

— О, добавка! Несите сюда!

— Куда тебе столько? — ответил я, наблюдая, как У Фэн возвращается к своему столу.

— Всему молодёжь учить надо! Наедайся впрок! — Тао поднял указательный палец. — Командир сказал, что обеда не будет, потому что надо миновать ущелье как можно быстрее. А как можно работать на голодный желудок?

Я только вздохнул. А чего я от него ждал?

Остальные купцы и погонщики спокойно завтракали, а молодой торговец У Фэн выглядел усталым. Под его глазами пролегли тёмные круги, лицо было бледное, а движения так и остались нервными. Он сел за стол вместе с другими купцами, но почти не ел, только перебирал лепёшку на тарелке, разламывая её на мелкие кусочки.

Старик Хуан похлопал его по плечу:

— Эй, молодой торговец У, почему такой мрачный? Дорога идёт хорошо! Скоро доберёмся до Байцяо Чжэнь, и всё будет позади! Увидишь великолепный белый мост и сады вокруг. Это просто чудо света, от такой красоты сердце запоёт.

У Фэн вздрогнул, заставил себя улыбнуться:

— Да, да… просто волнуюсь. Ущелье впереди, знаете ли… Мы всего лишь на полпути…

— Не переживай, — подбодрил его Лянь. — У нас две команды наёмников! Самые лучшие! Всё будет хорошо! Ты вернёшься к своей Ли Цзюнь богатым человеком и сразу же просватаешься.

Мне показалось или нет, но У Фэн вздрогнул, услышав имя невесты.

Чэнь Бо, нервный купец, не разделял оптимизма:

— Говорят, в ущелье часто нападают бандиты. Может, правда стоило обойти?

— Три лишних дня пути, — отрезал старик Хуан. — Нет, идём через ущелье. Мы всегда там ходили. С такой охраной не будет проблем. Ты же помнишь, как ловко они разделались с волками? Думаешь, Туман и Клык не справятся с бандитами?

Чень Бо и У Фэн согласно закивали, услышав слова старшего.

Чжао Ю печально ковырялся в тарелке с кашей, иногда вздыхал, смотрел на Сяо Лань, но девушка быстро справилась со своей порцией и улизнула, даже не глядя на него. Безжалостная, как всегда.

Юэ Ган и Лин Шу переглянулись, но ничего на это не сказали, оставив лучника с его мыслями.

Тао уплетал за обе щеки, как всегда. Он уже съел три лепёшки и тянулся за четвёртой, когда вдруг остановился. Он прижал руку к животу, и громкая отрыжка вырвалась из его груди. Несколько человек за соседними столами обернулись.

Тао Цзя смутился:

— Чего такого добавляют в эти лепёшки?

Ма Цзюнь, его товарищ по арьергарду, фыркнул:

— Да просто ты старый, Тао! Желудок уже не тот! Надо меньше жрать!

И они оба радостно заржали. Какие бодрые с утра!

Я ел спокойно и размеренно, стараясь насытиться перед долгим переходом. Лепёшки были хороши: хрустящие снаружи, мягкие внутри, с лёгким ароматом кунжута, каша была горячая и сытная, а яйца свежие. От такого завтрака у меня прибавилось сил.

Чжэнь Вэй сидел во главе стола, молча пил чай. Его взгляд скользил по залу, оценивая состояние команды. Он встретился со мной взглядом и кивнул. Мэй Сюэ выглянула из-за его плеча и улыбнулась мне одними глазами. Я кивнул в ответ.

Через час мы выдвинулись.

Караван вытянулся в длинную колонну. Впереди шла Лин Шу. Она, усилив себя ци, двигалась быстро, на расстоянии почти сотни шагов от первой телеги, высматривая опасность. Сяо Лань шла следом с ней: две разведчицы скользили как две тени в утреннем свете.

Телеги скрипели, волы фыркали. Купцы и возницы сидели на козлах, погоняя животных. У Фэн вёл свою телегу сам, его лицо оставалось бледным и напряжённым.

Чжэнь Вэй и Юэ Ган шли в центре колонны, готовые среагировать на любую угрозу. Тао с Ма Цзюнем замыкали арьергард, оба с большими щитами наготове. Чжао Ю, лучник, двигался между телегами, готовый занять позицию там, где понадобится. Мэй Сюэ ехала на одной из телег старика Хуана, сидя на тюках с товаром.

Я шёл по правому флангу, как приказал Чжэнь Вэй. Глаза следили за лесом, а уши ловили каждый звук. Металлическая ци текла по меридианам, усиливающая мои возможности и готовая вырваться в любой момент.

Дорога вела на восток, огибая невысокие холмы. Лес по обе стороны становился гуще, деревья росли плотнее. Воздух стал прохладнее и

К полудню показался проход между камнями.

Ущелье Трёх Ветров.

Я увидел его издалека и сразу понял, почему Чжэнь Вэй и Юэ Ган так беспокоились.

Две горные гряды, будто расколотые рекой, вздымались по обе стороны дороги, сжимая её в узкий коридор. Скалы были высокими и крутыми, покрытыми редким кустарником и камнями. Дорога шла вдоль реки, которая текла внизу, слева от пути. Справа — отвесная стена камня. Впереди — только один выход, узкий и длинный, почти на три ли.

Идеальная ловушка.

Если враги перекроют выход и заблокируют вход, караван окажется зажат в каменном мешке. Отступать некуда. Манёвры невозможны, там настолько узко, что даже не будет возможности развернуть телегу, если понадобится. Только прямой бой.

Лин Шу остановилась перед входом в ущелье. Подняла руку, подавая сигнал остановки каравану. Затем исчезла в тени скал, проверяя путь. Сяо Лань последовала за ней со слабым мерцанием.

Мы ждали.

Минуты тянулись медленно. Купцы переговаривались между собой нервным шёпотом. Волы нетерпеливо переступали с ноги на ногу, чувствуя напряжение людей.

Глава 3

Ущелье Трех Ветров, часть 1

Из ущелья вернулась Лин Шу. Она бежала быстро, лицо серьёзное. За ней следовала Сяо Лань.

— Чисто! — крикнула Лин Шу, подбегая к Юэ Гану и Чжэнь Вэю. — Проверили весь проход. Никаких следов засады. Можно двигаться!

Сяо Лань кивнула в подтверждение слов разведчицы.

Юэ Ган повернулся ко всем:

— Хорошо. Тогда идём быстро, не останавливаясь. Без привала на обед. Пройдём ущелье за один раз.

Чжэнь Вэй поднял руку:

— Все слышали? Держим строй! Двигаемся быстро! Не расслабляться!

Караван тронулся.

Мы вошли в ущелье.

Стены скал вздымались по обе стороны, отбрасывая длинные тени. Солнце светило откуда-то сверху, но его свет едва пробивался в этот узкий коридор, то, что пропустили скалы, скрывали ветви деревьев и папоротники, растущие прямо на стенах ущелья. Воздух стал холоднее, изо рта вырывался пар, а эхо от копыт волов и скрипа телег отражалось от камня, усиливаясь.

Я шёл по правому флангу, постоянно оглядывая скалы над нами. Мой инстинкт сигнализировал об опасности, но я понять не мог, откуда именно должна прийти беда. Запах скверны усилился, не намного, но заметно.

Что-то было не так.

Мы прошли около половины ли, когда это случилось.

Раздался истошный и пронзительный, испуганный крик одного из купцов.

— Бандиты! Впереди!

Из-за поворота дороги, там, где ущелье делало плавный изгиб влево, выскочили всадники. Они неслись во весь опор, подгоняя коней! Человек двадцать, может, больше. Они были одеты в тёмную и простую одежду, их лица были скрыты платками, оружие сверкало в их руках — мечи, копья и луки.

Не оставалось сомнений, что они пришли по наши души!

— Строй! — рявкнул Чжэнь Вэй.

Мы среагировали мгновенно.

Лин Шу и Сяо Лань, бывшие в авангарде, развернулись лицом к врагу. Чжао Ю вскочил на одну из телег, натягивая лук. Тао и Ма Цзюнь бросились вперёд, прикрывая телеги щитами. Юэ Ган выхватил свой меч, его ци вспыхнула желтым. Чжэнь Вэй рванул вперёд, деревянная ци окутала его тело защитным слоем с зеленоватым отливом.

Я выхватил меч, металлическая ци потекла в клинок, заострив и укрепив его.

Бандиты атаковали!

Первыми полетели стрелы. Чжао Ю ответил тем же — три стрелы с его лука, усиленные ци, синими кометами понеслись в толпу нападавших. Одна попала в плечо всадника, тот с криком свалился с лошади. Другая попала в лошадь, мгновенно заморозив ей ноги, животное упало вместе со всадником, но этого было недостаточно, врагов было слишком много!

Всадники врезались в наш строй.

Тао и Ма Цзюнь встретили их первыми. Земляная ци старика Тао взорвалась, укрепляя его стойку, и погнав волну дрожи на нападающих. Лошади спотыкались, сбивая строй, налетали друг на друга и падали, заодно роняя и всадников. Тао стоял, как скала. Он снова ударил посохом об землю, вызывая земляной щит, защищающий от стрел.

Тех, кто успел доскакать до каравана с грохотом налетели на Ма Цзюня. Тот успешно отразил удар копья и контратаковал мечом, разрубив древко.

Лин Шу крутилась как вихрь, её копьё пело в воздухе. Огненная ци вспыхивала на наконечнике, оставляя красные следы. Один удар — бандит упал, держась за разрубленную руку. Второй удар — лошадь заржала, падая на колени.

Сяо Лань сновала тенью меж мечущихся лошадей. Её кинжалы мелькали так быстро, что я едва успевал следить. Она скользила между врагами, нанося точные удары в уязвимые места: подрезала коням сухожилия, метила людям в горло, подмышки и, если могла дотянуться, то во внутреннюю сторону бедра. Там, где проходили её клинки, оставались тонкие красные линии, из которых начинала обильно сочиться кровь.

Юэ Ган рубил мечом, его земляная ци взрывалась с каждым ударом. Он был силён — культиватор четвёртой звезды, опытный боец. Его меч прошёл сквозь оружие бандита, как нож сквозь масло, и разрубил противника от плеча до бедра вместе с конём.

Чжэнь Вэй быстр и смертоносен. Его техника лёгкого шага позволяла ему перемещаться почти мгновенно. Он возникал справа от врага, наносил удар, исчезал и появлялся слева. Его копьё было точно, и каждый удар находил цель.

Я бросился на правый фланг, где трое пеших бандитов, упустивших коней, пытались обойти наш строй и добраться до телег. Металлическая ци вспыхнула серебристым светом на моём клинке.

Первый удар я поймал на блок. Меч бандита с размаху ударился о мой клинок, и я почувствовал внутреннюю структуру его оружия. Плохая сталь и неряшливая ковка. Дрянь, а не клинок! Я влил ци в свой меч и надавил. Клинок врага треснул, разлетевшись на куски.

Бандит отшатнулся, его глаза расширились от страха. Я не дал ему опомниться: шаг вперёд и произвёл резкий удар рукоятью в лицо! Раздался отчётливый хруст сломанного носа. Противник, заорав, упал.

Второй бандит атаковал копьём. Я отклонился, пропуская удар мимо себя, схватил древко рукой. Металлическая ци потекла в дерево, ослабляя его структуру. Металл рубит дерево. Рванул на себя, и копьё треснуло пополам. Контратака мечом: лезвие прошло по руке бандита, разрезая мышцы. Он взвыл, выронив обрубок оружия и заливая землю кровью.

Третий попытался убежать. Я не стал его преследовать, пусть бежит, он больше не опасен.

Весь бой длился меньше минуты.

Бандиты отступили. Те, кто мог, развернули лошадей и помчались прочь, догоняемые стрелами Чжао Ю. Несколько тел остались лежать на дороге. Раненые громко стонали.

Мы отбили атаку.

Тао убрал свою каменную стену, и караван снова тронулся. Купцы, до этого кричавшие от страха, теперь молчали, прижимаясь к бортам телег. Волы рвались вперёд, напуганные запахом крови.

Мы прошли ещё половину ли, стараясь двигаться быстрее. Все были напряжены, готовы к новому нападению.

Над ущельем внезапно расцвёл алый фейерверк, бросив на наши лица кровавые отсветы. Проклятье, выходит, это было ещё не всё?

Потому что в этот момент позади раздался крик. Истерический, отчаянный, полный ужаса и вины:

— Простите меня! Простите! У них моя Ли Цзюнь! У них моя невеста! Они сказали, они убьют её! Я не хотел! Простите меня! Простите!!!

У Фэн.

Мы обернулись, но было слишком поздно. Молодой купец стоял на телеге. Его глаза были безумными, а лицо искажено от слёз. Он дёргал рогожу, срывая её с поклажи.

— Стой! — крикнул Чжэнь Вэй, бросаясь к нему. — Что ты делаешь⁈

Но было поздно.

Рогожа слетела. На обратной стороне ткани виднелись какие-то знаки, а потом мы все увидели то, что скрывалось под ней…

Это был большой деревянный ящик, весь покрытый вырезанными символами. Они светились тёмно-красным светом, пульсируя, словно живые. Вокруг ящика была нарисована сложная печать, круг за кругом, знаки внутри знаков.

Ритуальная печать.

Запах скверны ударил в ноздри с такой силой, что я едва не задохнулся. Вот откуда он шёл все эти дни! Из этого ящика! Скрытый рогожей и какой-то маскирующей магией!

— Нет… — прошептала Мэй Сюэ, и голос её дрожал от ужаса. — Нет, нет, нет…

Печать вспыхнула.

Красный свет взорвался, поднимаясь вверх, как столп огня, и рассыпался. Печать исчезла и то, что она сдерживала, вырвалось на свободу. Земля содрогнулась, нас чуть не сбило с ног волной воздуха! В телеге У Фэна что-то зашевелилось.

Чёрное, скользкое и живое. Клубок змей⁈

Нет! Это был клубок извивающихся щупалец, с которых капала чёрная жижа. Что это за тварь? Я никогда таких не видел! Тигр внутри зарычал.

Мерзость!

Чудовище вырвалось из телеги с отвратительным хлюпающим звуком, толстое, покрытое какой-то слизью, с присосками по всей длине. Следом за ним вылезло второе. Третье. Четвёртое.

Как⁈ Как их столько могло уместиться в небольшом ящике⁈ Это какая-то магия?

Дряни извивались в воздухе, тянулись к телегам, волам и людям.

Одно из животных протяжно замычало в панике. Щупальце обвилось вокруг его ноги, дёрнуло. Животное упало с диким испуганным криком, и тварь начала утаскивать его в глубину своих щупалец, разрывая на куски.

— Порождения тьмы! — закричал Юэ Ган. — Защищайте центр! Не дайте им дотронуться до людей!

Но ситуация стала ещё хуже.

Из леса, с обеих сторон ущелья, вышли люди.

Фигуры в кроваво-красных масках. Не меньше тридцати человек, наверное, даже сорок! Они двигались размеренно, без спешки, уверенно. Их одежда была тёмной, но качественной. Оружие — боевое и не дешёвое. И их ци…

Я почувствовал их ци.

Сильная. Очень сильная. Каждый из них был культиватором третьей или четвёртой звезды.

…Это не были бандиты с большой дороги.

Это были профессионнальные бойцы. Настоящие бойцы, хорошо обученные и очень опасные. У каждого на груди был вышит красный полумесяц. Кажется, я где-то уже видел такое изображение…

Один из них был выше остальных. Его маска была украшена узором луны. Лидер!

Он шагнул вперёд, поднял руку с каким-то амулетом. Чёрные твари с щупальцами, замерли, перегородив выход из ущелья. Они больше не нападали, но их тела образовали сплошную стену. Я бы не рискнул к ним приблизиться…

Голос лидера разнёсся по ущелью, усиленный какой-то техникой:

— Хватайте всех, кто несёт в себе истинную силу стихий, здесь все нужные культиваторы. Купцов — в плен, товары — забрать, и подберите этих, — он кивнул на раненых разбойников.

— Ах, вы, мерзавцы! — рявкнул Чжэнь Вэй, выставляя меч.

Лидер секты наклонил голову, словно сожалея:

— Не видать победы тем, кто вступает бой с Кровавой Луной.

Он махнул рукой.

И они пошли на нас, но не убивать, а захватывать!

Эти люди двигались чудовищно быстро, весь бой с ними занял не больше нескольких минут! Разве могут трёхзвёздочные двигаться с такой скоростью⁈

Их движения были рассчитаны не на смертельные удары, а на обездвиживание. В воздух взметнулись сети, широкие, сплетённые из какой-то прочной нити. В руках негодяев появились петли, закреплённые на длинных шестах и дротики с чёрными наконечниками. Мой чуткий нос уловил резкий запах, оружие было явно пропитано ядом или парализующим веществом.

Выходит, вот почему сначала нас атаковали обычные разбойники! Они заставили нас применить техники, сектанты убедились в том, что мы носители нужной ци и напали! Хотел я только знать, как Лин Шу и Сяо Лань проморгали такую засаду!!!

Сектанты разделились на группы с пугающей слаженностью, как будто проделывали подобное множество раз.

На каждого из наших бойцов было по несколько человек. Они выбирали цели не случайно, я видел, как их взгляды за масками метались, выискивая вспышки ци, определяя уровень культивации. Они действительно охотились за носителями стихий!

Юэ Гана и Лин Шу окружили первыми, по шесть бойцов на каждого. Логично: оба были сильными и опасными противниками. Юэ Ган — четвёртая звезда земляной стихии, опытный воин. Лин Шу — огненная культиватор третьей звезды и мастер копья.

К Чжэнь Вэю бросились пятеро. Деревянная ци, четвёртая звезда, быстрая техника боя. Ещё один опасный противник, требующий однозначного численного преимущества. Его боялись больше других, судя по тому, как осторожно к нему приближались.

К Тао и Ма направились тоже по четверо! Не удивительно, земляная ци, четвёртая и третья звезда.

Сяо Лань обступили трое. Водная ци, быстрая и скрытная, третья звезда.

К Мэй Сюэ двинулись только трое. Целительница выглядела слабой в бою. Лёгкая добыча, думали они.

И ко мне тоже подбежали негодяи. Четверо. Один из них тут же напоролся на мой клинок. Это не были обычные разбойники, их глава повелевал мерзостями. А людей, которые якшаются с мерзостями, не стоит щадить.

…Вот почему У Фэн так нервничал все эти дни. Он не просто вёз ритуальную печать, он с самого начала был заодно с этими негодяями!

А позади, перегораживая выход из ущелья, вздымались щупальца. Целый лес чёрных извивающихся конечностей, создававших живую стену из плоти и слизи. Они не атаковали. Пока. Просто блокировали путь к отступлению. Ловушка захлопнулась!

— Защищайте купцов! — рявкнул Юэ Ган.

Его земляная ци взорвалась коричнево-золотым светом, укрепляя тело, усиливая

Но остальные пять нападавших не дали ему развить успех. Они атаковали с разных сторон одновременно: у них была чёткая отработанная тактика окружения. Двое спереди, двое с флангов, один сзади. Юэ Ган развернулся, отбивая удары, его мощный меч мелькал так быстро, что образовывал почти сплошной круг защиты. Один из врагов упал, заливаясь кровью…

— Не дайте им…

Свист разрезал воздух.

Дротик!

Чёрный, длинный, с зазубренным наконечником.

Он вонзился Юэ Гану в плечо, пробив защиту ци. Лидер «Клыка Севера» дёрнулся, лицо исказилось от боли, но он не упал и не отступил. Земляная ци вспыхнула ярче, концентрируясь вокруг раны, пытаясь вытолкнуть яд, нейтрализовать его действие, но яд был силён.

Я видел, как побледнело лицо Юэ Гана. Как замедлились его движения. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но этого было достаточно. И тут же в него впились ещё два ядовитых жала.

Пятеро оставшихся сектантов, подняв сети и палки с петлями, сжали кольцо!

Лин Шу сражалась как воплощение огненной стихии.

Её копьё пело смертельную песню. Наконечник вспыхивал красным всякий раз, когда она вливала в него ци. Воздух вокруг неё волновался от жара. Пот блестел на её лбу, но глаза горели холодным боевым азартом.

Первого сектанта она убила в первые же секунды боя. Он попытался подойти слишком близко, недооценив скорость её техники. Копьё метнулось вперёд! Один укол, точный, как удар змеи. Наконечник прошёл сквозь горло, между пластинами доспеха. Огненная ци взорвалась внутри раны, прижигая, сжигая изнутри.

Сектант упал, хватаясь за горло, из которого валил дым вместо крови.

Второй был осторожнее. Он атаковал в связке с третьим, пытаясь прижать её к скале. Лин Шу развернула копьё, заставляя их отступить. Древко вертелось в её руках так быстро, что я едва успевал следить взглядом.

Но второй сектант был опытным бойцом. Он сделал обманное движение мечом, Лин Шу парировала, и в этот момент метнул короткий кинжал свободной рукой.

Клинок прошёл мимо копья, целясь в грудь.

Лин Шу дёрнулась в сторону. Кинжал едва царапнул её бок. Неглубоко, но выступила кровь.

Женщина зарычала от боли и ярости. Огненная ци вспыхнула ярче, и копьё описало дугу: она нанесла горизонтальный удар на уровне пояса. Второй сектант попытался блокировать мечом.

Это была его ошибка.

Металл встретился с металлом, усиленным огненной ци. Меч сектанта раскалился докрасна в точке контакта. Боец вскрикнул, выронив оружие с обгоревшей рукоятью. Копьё развернулось и нанесло второй удар, в грудь! Копьё пробило доспех, прошло сквозь рёбра. Сектант упал, истекая кровью.

Двое мертвы.

Но остальные четверо не дрогнули. Они продолжали теснить её к скале, методично, профессионально. Один бросил сеть. Лин Шу сожгла её огненной ци, но это отвлекло её на долю секунды. Достаточно, чтобы третий метнул дротик.

Он попал в ногу, чуть выше колена.

Лин Шу зашипела от боли, но продолжала сражаться. Копьё вертелось, отбивая атаки. Но нога подкашивалась. Проклятый яд начинал действовать, а негодяи насели на неё со всех сторон!

Ма Цзюнь стоял как скала перед телегой, на которой сидел испуганный Чень Бо. Земляная ци подпитывала защиту щитоносца, делая его щит ещё крепче.

Четверо сектантов атаковали яростно и методично. Они понимали, что прямой атакой щитоносца не взять. Нужна была хитрость.

Первый атаковал в лоб, отвлекая внимание. Ма Цзюнь встретил его щитом и взмахнул мечом в ответ. Сектант отскочил назад.

Второй и третий атаковали одновременно, слева и справа.

Ма Цзюнь развернул щит влево, блокируя удар. Но справа он не успел. Меч прошёл по руке, разрезая кожу. Щитоносец зарычал, контратаковал своим коротким мечом. Удар был неуклюжим, но мощным. Сектант отпрыгнул, избегая клинка.

Поледний сектант метнул сеть, широкую и тяжёлую.

Ма Цзюнь поднял щит, пытаясь заблокировать её, но сеть была слишком большой. Она накрыла щит сверху, опутала край, потянула вниз. Нити обвились вокруг рук щитоносца.

Он рванулся, пытаясь сбросить сеть, но второй сектант уже был рядом. Длинный шест с петлёй на конце метнулся вперёд, петля обвилась вокруг ноги Ма Цзюня.

ТОЛЧОК!

Щитоносец покачнулся, пытаясь устоять. Земляная ци пульсировала, укрепляя его стойку, но другой сектант бросил вторую сеть. Она была меньше первой, но прилетела в упор. Она накрыла голову и плечи Ма Цзюня, опутала руку, держащую меч.

Щитоносец упал на одно колено, всё ещё пытаясь сопротивляться. Но сектанты навалились на него, стягивая сети, связывая верёвками.

Глава 4

Ущелье Трех Ветров 2

Тао встретил четверых сектантов ударом посоха.

Земляная ци четвёртой звезды взорвалась коричнево-золотым светом. Посох, усиленный силой стихии, обрушился на щит первого нападавшего с такой мощью, что тот отлетел прочь, кувыркаясь в воздухе. Старик развернулся, и конец посоха врезался в живот второго сектанта. Удар был точным и жёстким — противник согнулся пополам, кашляя.

Но двое оставшихся уже были готовы. Они атаковали одновременно, один с сетью, второй с петлёй на длинном шесте. Тао ударил посохом о землю, и его ци прошла волной, заставляя камни под ногами врагов вздрогнуть и треснуть. Сектанты пошатнулись, теряя равновесие.

Старик воспользовался моментом. Посох описал круг, отбрасывая сеть в сторону. Удар в колено третьего противника. ХРЯСЬ! Сектант, падая, завыл.

Но четвёртый был быстрее и хитрее остальных. Он не полез в ближний бой. Вместо этого метнул три дротика подряд, быстро и точно.

Первый Тао отбил посохом. Второй пролетел мимо, а вот третий вонзился в плечо.

Старик дёрнулся, выдохнув от боли. Яд начал действовать почти сразу. Земляная ци вспыхнула, пытаясь нейтрализовать отраву, но яд был силён, ведь его готовили специально для культиваторов.

Тао пошатнулся. Посох дрогнул в руках на мгновение, и врагам этого хватило.

Первый сектант, тот, что был отброшен в начале боя, вернулся. Он вскочил на ноги и метнул петлю. Она обвилась вокруг шеи старика, затянулась. Тао попытался сбросить её, но руки уже не слушались: яд делал своё дело.

Второй бросил тяжёлую сеть. Она накрыла Тао с головой, опутала руки и посох.

Старик рухнул на колени, всё ещё пытаясь сопротивляться. Земляная ци пульсировала вокруг него, но слабо, неравномерно, сил ему явно не хватало.

Четвёртый сектант, тот, что метнул дротики, подошёл сбоку. Занёс рукоять меча и ударил Тао по голове.

Старик упал…

…Чжао Ю стоял на телеге, натягивая тетиву.

Его руки двигались с невероятной скоростью. Стрела на тетиве,

Первая стрела попала сектанту в горло. Тот захрипел и упал, захлёбываясь кровью.

Вторая — точно в глаз другому. Мгновенная смерть.

Чжао Ю был хорош. Каждая стрела находила цель. Каждый выстрел — убийство или тяжёлое ранение, но врагов было слишком много и они знали, что лучник опасен.

Трое сектантов метнули дротики одновременно, целясь в него.

Чжао Ю бросился вниз, на дно телеги, уклоняясь. Два дротика пролетели над ним, а третий попал и хищно вонзился в бок, между рёбер!

Лучник дёрнулся, лук выпал из рук. Он схватился за рану, откуда уже начала сочиться кровь. Его лицо побледнело, губы почти сразу посинели… Яд начал работать мгновенно, тот же проклятый яд, что и на других дротиках.

— Чжао! — крик Сяо Лань разорвал воздух.

Лучник попытался подняться. Схватил лук дрожащими руками. Натянул тетиву, но руки почти не слушались, а пальцы дрожали. Выстрел! Стрела пролетела мимо противника, воткнулась в землю в шаге от цели.

Второй дротик прилетел почти сразу и попал в спину. Третий дротик! Тоже в спину, чуть левее первого.

Чжао Ю выгнулся, снова выронил лук, его ноги подкосились, и он упал на колени на дно телеги.

Лучник осел вниз, лицом на дно телеги. Тело дёрнулось несколько раз, пошли конвульсии от переизбытка яда, и потом он замер.

Сяо Лань попыталась прорваться к нему, словно забыв об окружении.

И пятеро сектантов среагировали мгновенно!

Их мечи сомкнулись перед ней, создавая стену металла. Сяо Лань отшатнулась, ледяная ци вспыхнула вокруг её кинжалов. Она атаковала быстро, яростно и отчаянно.

Первый удар: кинжал прошёл между мечами двух противников, оставив тонкий порез на руке одного, но второй удар был заблокирован. И третий тоже.

Они были слишком хороши, опытны и действовали очень слаженно.

Один метнул сеть. Сяо Лань перекатилась в сторону, стараясь увернуться, но это отвлекло её. Второй сектант метнул петлю на шесте. Она обвилась вокруг запястья, сжалась.

Сяо Лань дёрнулась, пытаясь освободиться. Ледяная ци вспыхнула, замораживая верёвку и ударила её кинжалом. Та стала хрупкой, почти сразу треснула, но третий сектант уже был рядом. Его меч метнулся вперёд с коварной целью: не убить, не ранить, а просто отвлечь, загнать, как дичь, куда им выгодно.

И тогда четвёртый бросил новую сеть.

Она накрыла Сяо Лань с головой!

Девушка забилась под сетью, лезвия её кинжалов резали нити, но их было слишком много. Ледяная ци пульсировала, замораживая всё вокруг, но сеть была пропитана чем-то, что сопротивлялось магии.

Пятый сектант метнул петлю. Она обхватила ноги, затянулась.

Сяо Лань упала.

Чжэнь Вэй без страха встретил атаку пятерых сектантов.

Деревянная ци четвёртой звезды окутала его тело зеленоватым свечением, укрепляя мышцы и увеличивая скорость. Его копьё двигалось плавно, но смертоносно — каждый удар был просчитан и выверен годами боевого опыта.

Первый сектант атаковал прямым выпадом. Чжэнь Вэй отклонился влево, пропуская клинок мимо себя, и контратаковал — короткий, быстрый удар в плечо. Лезвие пробило доспех насквозь, оставив глубокий разрез. Противник отшатнулся с криком.

Второй и третий напали одновременно — с флангов, пытаясь зажать командира в клещи. Но Чжэнь Вэй использовал свою фирменную технику.

— Лёгкий шаг!

Его фигура размылась. На мгновение он как будто растворился в воздухе. И в следующий миг уже был в трёх шагах в стороне, вне досягаемости обоих клинков.

Сектанты промахнулись, их мечи рассекли пустоту. Они начали разворачиваться, но Чжэнь Вэй был быстрее.

Ещё один Лёгкий шаг, и он появился за спиной второго противника. Точный удар по незащищённой шее, там, где заканчивался воротник доспеха. Сектант рухнул, держась за хлещущую кровью рану и больше не поднялся.

Оставшиеся перестроились, образуя плотное кольцо. Они поняли, что имеют дело с мастером. Нельзя было позволить больше никаких необдуманных атак и попыток взять Чжэнь Вэя нахрапом.

Один метнул дротик. Чжэнь Вэй отбил его. Второй бросил сеть, целясь низко, под ноги. Командир перепрыгнул через неё, но это было лишь уловкой. Третий сектант атаковал его в воздухе, когда защищаться сложнее всего и невозможно было увернуться.

Клинок прошёл по боку Чжэнь Вэя, разрезая одежду и кожу. Командир приземлился, не показывая боли, и мгновенно контратаковал. Его копьё описало дугу, отбрасывая противника назад. И тогда прилетела атака от пятого: очередной дротик, брошенный почти в упор, попал в цель и вонзился в ногу, чуть выше колена!

Чжэнь Вэй зарычал от боли. Он приземлился на дорогу, но нога тут же подкосилась. Чжэнь Вэй успел перенести вес на здоровую ногу, но скорость его техники Лёгкого шага упала. Его перемещения стали короче и медленнее.

Сектанты это мгновенно заметили. Они сжали кольцо вокруг командира, атакуя всё более агрессивно. Один бросил петлю на длинном шесте. Она обвилась вокруг копья Чжэнь Вэя, потянула вниз. Второй метнул ещё один дротик, командир едва успел увернуться, но дротик царапнул руку!

Чжэнь Вэй сражался отчаянно, он отбросил копьё и выхватил меч. Его клинок по-прежнему находил цели: он оставил порез на руке одного противника и глубокую рану на боку другого. Но их было трое, а он — ранен и отравлен.

Сеть накрыла его со спины. Он попытался разрезать её, но плотные нити опутали руку и плечо!

Я видел всё это краем глаза, сражаясь с собственными противниками.

Четверо сектантов окружили меня плотным кольцом. Их тактика была похожа на остальных — не убить, а захватить. Всё пошло в ход: сети, петли и дротики с ядом!

Первый сектант метнул сеть. Я в ответ рубанул мечом. Металлическая ци окутывала клинок, и он разрезал прочные нити, словно они были сделаны из бумаги.

Второй атаковал мечом прямым выпадом в грудь. Я отклонился, пропуская удар мимо себя и контратаковал. Мой меч встретился с его клинком. Я влил ци в точку, где металл соприкоснулся с металлом, ослабляя структуру вражеского клинка. Надавил. Его меч треснул!

Сектант отшатнулся, глядя на трещину в клинке с недоверием.

Третий и четвёртый атаковали одновременно с флангов. Я развернулся, блокируя удар справа, уклоняясь от удара слева. Мой меч двигался быстро, не так виртуозно, как у Чжэнь Вэя, не так мощно, как у Юэ Гана, но мне было не стыдно перед Ван Тэ. Инструктор хорошо меня научил.

Дротик просвистел мимо моей головы. Я пригнулся, второй дротик метнулся к груди, я отбил его мечом и он улетел в одного из сектантов. Третий царапнул плечо, это было

Металлическая ци среагировала мгновенно. Я направил её в рану, нейтрализуя яд. Жжение прошло через несколько секунд, но эта заминка дало врагам возможность. Сеть накрыла меня сверху. Я попытался разрезать её, но четверо навалились одновременно, дёргая за края, пытаясь свалить меня на землю.

И тут я услышал крик.

Не боевой или яростный, а испуганный.

Один из возниц с телеги Чэнь Бо, обычный человек, без культивации, просто наёмный работник, в панике бросил поводья и спрыгнул с телеги. Он бежал прочь, прочь от сектантов, от щупалец, от хаоса боя и крови. Он попытался было вскарабкаться на скалы, но его нога поскользнулась, и он кубарем скатился вниз, прямо к стене из щупалец!

Два щупальца выметнулись из стены, пересекая расстояние за долю секунды. Они обвились вокруг тела возницы: одно вокруг груди, второе вокруг ног. Мужчина закричал. Он царапал щупальца руками, пытаясь освободиться, но это было всё равно что пытаться разорвать стальной канат голыми руками.

Твари мгновенно подтянули его к себе! Возница исчез в массе чёрных щупалец!

Крик оборвался.

Раздался отвратительный звук. Из стены щупалец слабо брызнула кровь… и настала тишина…

Купцы закричали от ужаса, пытаясь забиться поглубже в телеги. Волы мычали в страхе и рвались прочь. Упряжь не выдержала. Один сорвался с места, ломая повозку, помчался к щупальцам, но его тоже схватили и за долю секунды утащили в стену. Снова раздался этот мерзкий хруст…

Почти оба наших отряда были повержены в одно мгновение!

Чжень Вэй, Юэ Ган, Лин Шу были пленены, Ма Цзюнь был обездвижен, а Тао лежал без сознания.

Я не видел, что было с Чжао Ю, но три дротика с ядом… Сяо Лань билась под сетями, но её уже тащили прочь, опутанную верёвками.

И тут я услышал голос командира:

— ЛИ ИНФЭН! МЭЙ СЮЭ! СПАСИ ЕЁ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

Голос прозвучал над полем боя, перекрывая звон мечей и крики раненых. Чжень Вэй бился в путах, раненный и отравленный, но всё равно думал только о защите племянницы.

Я развернулся.

Мэй Сюэ. У телеги. Трое сектантов окружают её…

Они медленно шли к ней. Зачем торопиться? Всего лишь целитель. Лёгкая добыча. Мэй Сюэ подняла свой веер и перед ней начало формироваться облако инея, но разве это могло остановить нападающих? Свистнула верёвка на шесте, и тонкую руку с веером обхватила удавка!

Проклятье! Мы все обещали командиру защищать её. Кроме меня никого не осталось на ногах!

Металлическая ци хлынула из даньтяня, заполняя каждую клетку тела. Четвёртая звезда вспыхнула, подпитывая поток. И пятая тоже разгорелась ослепительным серебристым светом.

Я бросил меч в ножны.

Серебристое свечение окутало моё тело. Руки мгновенно изменились: пальцы удлинились, ногти превратились в когти длиной с мизинец, острые как бритвы. Белый мех инеем показался на тыльной стороне ладоней и предплечьях, короткий, жёсткий и сияющий сталью, мышцы налились сверхъестественной силой, а кости уплотнились, стали крепче.

Это не была полная трансформация. Я не выпустил тигра полностью, одолжил у него только силу и только скорость.

Клокочущий рёв вырвался из моей груди наполовину человеческий, наполовину звериный. Это был не крик ярости. Это было предупреждение хищника: отойдите от моего, или я разорву вас на части!

Четверо сектантов, окружавших меня, отшатнулись. В их глазах мелькнул страх. Они видели когти и то, чем я стал. Это не было техникой простого третьезвёздочного наёмника, на которого они собрались охотиться, но я не дал им опомниться.

Первый рывок! Мгновение, и я уже рядом с ближайшим сектантом. Он даже не успел поднять меч. Я отбросил в сторону его клинок, и ударил когтями. Четыре глубоких борозды прошли по его груди, разрывая доспех, как бумагу. Металлическая ци вливалась в когти, делая их крепче самого лучшего оружия.

Противник, падая, взвыл и отлетел в сторону.

Второй попытался бросить сеть. Я разорвал её когтями одним движением. Нити разлетелись в стороны, даже не задев меня.

Я оттолкнулся со всей силы. Прыжок! Тигриный и длинный, невозможный для обычного человека. Я взмыл в воздух, пролетел над головой второго сектанта и приземлился сбоку от него. Удар когтистой лапой в корпус! Он отлетел, врезался в скалу, и кулем осел вниз, держась за рёбра. Изо рта у него потекла кровь.

Третий и четвёртый атаковали вдвоём, пытаясь зажать меня в клещи. Их мечи метнулись с двух сторон одновременно.

Я поймал оба клинка когтистыми руками.

Металл встретился с металлом, усиленным ци пятой звезды. Мечи застряли между когтями, словно в тисках. Я сжал пальцы. Треск. Оба клинка треснули, изогнулись и стали бесполезны.

Сектанты уставились на сломанное оружие с ужасом.

Я дёрнул руками, вырывая мечи из их захвата, и контратаковал. Левой рукой нанёс мгновенный удар когтями по предплечью третьего, разрывая кожу и мышцы. Правой — по животу четвёртого, всего лишь чирканул, но достаточно глубоко, чтобы доспех был пробит, и нападающий согнулся от боли.

Четверо повержены. Путь свободен.

Я развернулся к Мэй Сюэ.

Второй прыжок! Я взлетел, используя всю силу усиленных мышц. Пролетел десять шагов, как стрела, выпущенная из лука. Пролетел над головами трёх сектантов, которые окружали целительницу.

Развернулся. Когти описали дугу.

ВЖУХ!

Они прошли сквозь одного из негодяев, словно он было сделано из мягкой глины. Металлическая ци пятой звезды резала плоть, как нож кромсает масло. Шест с верёвкой, которую он держал в руках, тоже разрезало на куски. Целительница была свободна!

Я развернулся к остальным двум сектантам.

Они застыли, глядя на меня. На мои когти, с которых стекала алая кровь их товарища.

— Мэй, — позвал я, голос искажён частичной трансформацией, стал ниже и грубее. — За мной. Сейчас.

Один из сектантов дёрнулся вперёд, пытаясь перехватить целительницу.

Я блокировал выпад его ударом когтей. Они прошли по его мечу, оставляя глубокие царапины в металле. Он отшатнулся, уставившись на повреждённое оружие с недоверием.

Второй метнул дротик. Я поймал его рукой на лету. Когти сжали древко, останавливая его в воздухе. Развернул и метнул обратно. Дротик вонзился в плечо метателя. Он завопил, падая.

Мэй Сюэ мгновенно добралась до меня. Я обернулся, подхватил её на руки, пачкая её одежды чужой кровью: одной рукой под колени, второй под спину. Она была лёгкой, почти невесомой. Или моя сила стала настолько велика, что даже взрослый человек казался пёрышком.

— Держись крепче! — рыкнул я.

Мэй Сюэ обвила руками мою шею, прижалась к груди. Её дыхание было прерывистым, она была испугана, глядя как был

На секунду я оглянулся на поле боя.

Там царил полный хаос. Сектанты связывали пленных. Щупальца вздымались, блокируя выход из ущелья. Наша команда разгромлена. Чжэнь Вэй, Тао, Юэ Ган, Лин Шу, Ма Цзюнь — все захвачены или повержены.

Проклятье. Я должен оставить Мэй Сюэ в безопасности и вернуться! Я знать не хотел, для чего люди в алых масках ловят культиваторов. Вряд ли для того, чтобы угостить вином и поднять тост за вечную дружбу…

…Я развернулся и кинулся прочь.

Не к выходу из ущелья, там были щупальца и основные силы сектантов, а вбок. К скалам, к крутому склону, по которому обычный человек не смог бы подняться.

Но я не был обычным человеком.

Шаг Ветра!

Прыжок на уступ! Второй прыжок — выше. Я мчался, с помощью ци находя опору там, где её не было. Мышцы работали с нечеловеческой силой, поднимая меня и Мэй Сюэ вверх по почти отвесной стене.

Позади раздался крик:

— Двое сбежали!

Голос лидера секты, глубокий и властный:

— За ними! Десять лучших! Живыми! Поймайте выродка! У него редкая ци!

Я больше не оглядывался. Просто скакал и карабкался всё выше и быстрее.

Мэй Сюэ тихо застонала, прижимаясь ко мне крепче:

— Ли… куда мы…

— Наверх, — выдохнул я. — Подальше от них. Потерпи.

Глава 5

Ущелье Трех Ветров, часть 3

Я во мгновение ока достиг вершины первого уступа и быстро оглянулся вниз.

Десять фигур в кроваво-красных масках начали подниматься за нами. Они были очень быстры, эти культиваторы третьей и четвёртой звезды, хорошо обученные и опытные, но я был быстрее.

Я побежал по узкому горному карнизу, балансируя и прыгая с камня на камень. Тропа была едва различима: полоска камня шириной в две ладони, вьющаяся вдоль отвесной скалы. Справа — стена из серого камня, слева — обрыв в несколько десятков шагов вниз. Обычный человек, не культиватор, шёл бы здесь медленно и осторожно, прижимаясь к стене и призывая предков на помощь каждый шаг. Я же бежал на полной скорости.

Мэй Сюэ без звука сидела на моих руках, прижатая к груди. Она не издавала ни звука, только судорожно вдыхала воздух, когда мы зависали в длинном прыжке с камня на камень. Её руки крепко обвились вокруг моей шеи, но не мешали движениям, а глаза были закрыты. Она не могла спокойно смотреть вниз, на зияющую пропасть прямо под нами.

Звериные инстинкты тигра помогали, я находил путь, который не увидел бы человек, и обнаруживал опору, где её быть не должно. Я находил неровности камня, от которых можно было оттолкнуться, и выступы, способные выдержать наш вес. Один раз мне пришлось направить ци в ноги и оттолкнуться прямо от воздуха, потому что наступить было некуда.

Позади раздавались крики:

— Там! На карнизе! Быстрее!

— Он несёт девушку, как он может быть таким быстрым!

— Догоним!

Мимо пролетел дротик.

Я ускорился.

Карниз резко закончился. Впереди был провал: пропасть шириной в три шага. По другую сторону виднелось продолжение тропы, ведущей вверх по склону.

Нормальный человек остановился бы здесь, пошёл бы искать бы обходной путь или развернулся бы назад, но позади была погоня. Не было выбора…

Ци в ноги! Шаг Ветра!

Я прыгнул.

Оттолкнулся всей силой усиленных ног, взмыл в воздух над пропастью. Ветер свистел в ушах. Мэй Сюэ задохнулась от страха, но, к её чести, не закричала, только крепче сжала руки на моей шее, уцепившись за ворот рубахи.

Я приземлился на другой стороне, чуть присев, чтобы погасить инерцию. Ещё один прыжок, и я уже бежал дальше по новой тропе, вверх по склону.

Позади раздались возгласы удивления:

— Он перепрыгнул!

— Сумасшедший! С такой ношей!

— Не важно! За ним!

Я слышал, как они начали преодолевать провал. Кто-то прыгал, как я. Кто-то использовал верёвки и крюки. Один из них, судя по звуку, чуть не сорвался, но товарищ поймал его за руку. Четырёхзвёздочный перебежал, как и я, по воздуху.

Тропа вела меня вверх, петляя между острыми скалами. Я бежал, прыгал и карабкался. Использовал звериную силу, чтобы запрыгивать на уступы.

Прошла минута. Две.

И тут я услышал что-то, что заставило меня насторожиться.

Крики были слышны не только сзади, но и сбоку! С двух сторон…

Они разделились!

Я рискнул оглянуться на долю секунды, чтобы оценить ситуацию.

Десять преследователей разбились на три отряда.

Четверо продолжали идти прямо за мной, по той же тропе, которой бежал я. Они были в двух десятках шагов позади, настойчиво топая по моим следам.

Трое ушли влево, карабкаясь по более пологому, но длинному пути. Они пытались обойти меня с фланга, выйти вперёд и перекрыть путь.

И ещё трое — вправо, по крутому, но короткому маршруту. Они тоже планировали выйти вперёд, зажать меня в клещи.

Если я продолжу бежать прямо, они обойдут меня с двух сторон и отрежут путь. Если попытаюсь уйти в сторону, четверо позади непременно догонят.

Отличная ловушка, простая и рабочая.

Но у них было одно слабое место в плане: они не знали, насколько я быстр. И насколько хорошо я могу двигаться в горах, используя тигриные инстинкты.

Я ускорился ещё сильнее.

Металлическая ци вспыхнула ярче, наполняя мышцы дополнительной силой. Я побежал так быстро, что камни под ногами едва успевали выдерживать наш вес. Я отталкивался и был уже на следующем уступе, прежде чем предыдущий начинал крошиться.

Тропа повернула вправо, огибая большой выступ скалы. Я не пошел по тропе. Вместо этого я прыгнул прямо на скалу.

— Держись за меня крепче, мне нужна одна рука, — выдохнул я в ухо целительнице и убрал ладонь, которая поддерживала девушку под спину.

Мои когти вонзились в камень, находя опору в почти незаметных трещинах, а где их не было, металлическая ци просто резала породу. Я полез вверх по отвесной стене, используя каждую неровность, каждый выступ.

Прыжок! Захват! Зацепились!!! Снова прыжок!!!

Мэй Сюэ прижалась ко мне так крепко, что я чувствовал биение её сердца.

Десять шагов вверх. Двадцать.

Я достиг вершины выступа и перемахнул через край. Мы оказались на широком плато, усеянном валунами и редкими кустами.

Внизу, на тропе, четверо преследователей как раз достигли того места, где я сошёл с дороги. Они остановились, озираясь.

— Где он? Потеряли след!

— Разойдитесь! Найдите его!

Я не стал ждать, пока они сообразят посмотреть вверх, и побежал через плато,

Слева, на параллельном маршруте, я слышал троих, пытавшихся обойти меня с фланга. Они кричали друг другу:

— Видел его?

— Нет!

— Он должен быть где-то здесь!

Справа спешили ещё трое, карабкавшиеся по крутому склону. Их голоса доносились приглушённо, но моего острого слуха хватало, чтобы разобрать слова:

— Почти на месте! Он не должен уйти!

— Когда выйдем на плато, зажмём его!

Они не знали, что я уже опередил их.

Я достиг противоположного края плато и увидел новый спуск: узкую расщелину между двумя скалами, ведущую вниз. Любой полез бы туда с большой осторожностью, держась за стены и очень медленно спускаясь, но не я. У меня не было такой роскоши, так тратить время…

Я же прыгнул внутрь на полной скорости.

Ух!

Мои когти вонзились в стену расщелины, гася скорость. Я скользил вниз, контролируя падение и оставляя глубокие борозды в камне. Мэй Сюэ только ахнула, прижавшись ко мне ещё крепче.

Мы приземлились на дно расщелины мягко и бесшумно. Ещё один поворот, ещё один узкий проход, и я выскочил на новую тропу, ведущую вверх и в сторону.

Позади раздались крики:

— Он на плато!

— Нет, он ушёл!

— Где⁈ Как он так быстро…

— За ним! Не дать уйти!

Три отряда снова объединились, снова преследовали меня, но я немного выиграл время. Каких-то тридцать шагов преимущества.

Этого было достаточно.

Я бежал дальше, вверх по склону. Преследователи начали отставать. Я слышал, как их дыхание стало тяжелее.

— Не могу… дальше…

— Догоним… должны… Лидер сказал…

Но они не сдавались. Продолжали идти вперёд, упрямо и настойчиво. Фанатики.

Прошло ещё три минуты погони.

Я чувствовал, как трансформация начинает выматывать меня. Каждая секунда в переходной форме между тигром и человеком сжигала мою ци.

Нужно было закончить погоню. Найти место, где можно остановиться и сражаться. Или спрятаться. Или…

Впереди, за поворотом горной тропы, я увидел блеск воды. Озеро!

Высокогорное и кристально чистое, питаемое водопадом. Вода падала с высокой скалы справа, образуя белую пену и густой туман. Озеро было небольшим, шагов сто в поперечнике, окружённое со всех сторон скалами. Только одна узкая тропа вела к нему, та самая, по которой я бежал.

Неплохое место, чтобы принять бой.

Я ускорился, используя последние резервы силы, и через несколько мгновений достиг берега озера.

Остановился. Тяжело дышал. Опустил Мэй Сюэ на землю, прислонив её к большому камню у самой воды.

— Мы… добрались, — прохрипел я, и голос был почти человеческим, трансформация окончилась.

Мэй Сюэ открыла глаза, посмотрела на озеро. Увидела водопад и туман и слабо улыбнулась:

— Вода… моя стихия…

Позади послышались крики. Приближались. Все десять преследователей шли вместе. Они снова объединились, поняв, что я загнал себя в ловушку.

Я развернулся лицом к тропе и поднял меч. Мэй Сюэ поднялась и сделала несколько шагов назад, оказавшись по щиколотку в ледяной воде. В её руке снова появился веер. Тело девушки как будто окуталось лёгкой дымкой и слабо замерцало…

Они появились из-за поворота: десять угрожающих фигур в кроваво-красных масках. Усталые и запыхавшиеся, но всё ещё опасные и готовые к бою.

Они окружили озеро и перегородили тропу, перекрывая единственный путь к отступлению.

Десять против двух. Интересный расклад.

Один из них, старший, у которого было четыре звезды, шагнул вперёд:

— Сдавайтесь. Вам некуда бежать.

Я оскалился, показывая клыки:

— Попр-робуйте поймать нас.

Старший сектант вздохнул:

— Ничтожный упрямец, что ж, как пожелаешь. Ты нужен живым, но не обязательно целым.

Он поднял руку и резко опустил.

Они атаковали разом очень слаженно и профессионально. Пятеро с фронта, трое слева, а оставшиеся двое — справа. Окружили, сжимая кольцо и контроллируя всё пространство для манёвра.

Я больше не собирался сдерживаться. Я и так допустил ошибку там, внизу. Надо было сразу сражаться в полную силу пяти звезд, и тогда бы наш отряд не пал. Но я так привык скрываться и притворяться перед чужими, что это сыграло против меня…

Проклятье! Mea culpa…

Я встретил атаку первым резким рывком вперёд, навстречу основной пятёрке. Меч в правой руке, и когти на левой. Металлическая ци пробежала по меридианам, усиливая оружие и тело. Тигр встал в боевую стойку.

Первый сектант атаковал замахом сверху. Я блокировал его меч своим клинком, одновременно ударяя когтями по его руке. Он отшатнулся, уставившись на залитую кровью культю. Ладонь с мечом упала на землю. Сектант заорал.

Второй атаковал сбоку. Я резко развернулся, парировал и тут же контратаковал. Мой меч прошёл по его боку, вспарывая одежду и доспехи. Из разреза плеснуло ярко-алым, а нападающий выронил оружие.

Третий метнул дротик, но я увернулся. Дротик пролетел мимо, воткнулся в камень.

Четвёртый и пятый атаковали вдвоём. Я отступил на шаг, блокируя один удар, уворачиваясь от второго. Металлическая ци пульсировала, ускоряя реакции, и это позволило мне распороть одному из них горло, но другой успел отпрыгнуть от моих когтей.

Трое слева обошли меня, пытаясь ударить в спину. Я не мог защититься от всех одновременно. Один удар прошёл по плечу, разрезая кожу. Я зашипел. Он смог пробить мою броню и ранить меня до крови. Этот бой надо срочно заканчивать!

…И тут вмешалась Мэй Сюэ.

Я почувствовал за своей спиной, как её водяная ци вспыхнула. Девушка взмахнула веером, выставив ладонь над озером и… Вода ответила.

Из ниоткуда над поверхностью озера поднялся густой, плотный и холодный туман. Он разлился по берегу молочной волной, окутывая всё вокруг. Видимость сразу упала до нескольких шагов.

Сектанты замедлились, потеряв из виду друг друга и нас.

— Где они⁈

— Не вижу!

…Но я отчётливо их видел. Звериные чувства тигра, усиленные пятой звездой, пробивались сквозь туман. Я чувствовал врагов по движению воздуха, по запаху и по звуку дыхания.

Я атаковал из тумана.

Первый сектант даже не понял, что произошло. Моё лезвие прошло по его руке, вспарывая мышцы и выбивая меч. Удар когтями по животу — жёстко и резко, чтобы убить на месте, и он упал, вопя и корчась от боли.

Второй развернулся на звук, но я уже был в другом месте. Атака со спины. Меч прошёл по ноге, подрезая мышцы. Сектант рухнул на колени. Взмах когтистой лапы, и голова отделилась от тела.

Третий метнул дротик наугад. Он пролетел мимо меня, но зацепил плечо. Казалось это была лёгкая царапина, но яд сразу начал жечь. Я сжал зубы, пытаясь не обращать

Мэй Сюэ продолжала ворожить. Её руки с веером плавно двигались, направляя ци, формируя технику за техникой.

Вода из озера поднялась в воздух, закружилась. Сформировала десятки тонких ледяных сосулек. Они висели в тумане, невидимые, опасные.

— Мириады лепестков ледяной сливы! — услышал я приглушённый голос Мэй Сюэ.

Сосульки метнулись вперёд.

Они пронеслись сквозь туман, целясь в сектантов. Не убивать — Мэй Сюэ была целителем до мозга костей и не хотела убивать — но могла ранить, отвлечь и заставить защищаться. Не знаю как, но в меня не попало ни единой льдинки.

Туман наполнили крики, звон металла о лёд и ругательства.

— Ледяная атака! Защищайтесь!

Я использовал этот хаос себе на пользу. Рванулся к четвёртому сектанту, который пытался отбиться от сосулек. Удар мечом — блок! Удар когтями — попал. Пробитые доспехи, глубокие борозды на боку, проломленые рёбра и вырванное сердце. Противник упал без звука.

Пятый, увидев моё движение в тумане, атаковал меня сбоку. Я блокировал, но его напарник метнул дротик почти в упор и попал! Тонкий клинок вонзился в бедро.

Ух… Ногу пронзила острая и жгучая боль. Яд начал действовать практически сразу, растекаясь по венам и замедляя движения.

Я зарычал от гнева, выдернул дротик и швырнул его прочь. Металлическая ци пыталась нейтрализовать яд, но его было слишком много. Это был уже второй дротик за бой!

Нога заметно ослабла, мередианы сузились, и я начал прихрамывать.

Шестой и седьмой сектанты атаковали вдвоём, пользуясь моим замедлением. Их мечи описали сияющие в тумане дуги с двух сторон.

Я блокировал один клинок, но вот второй прошёл по руке, оставляя глубокий порез. Проклятье, это же четырёхзвёдночный! Ему тоже удалось прорезать мой доспех из звёздного металла! Кровь потекла сильнее…

Ещё один сектант попытался атаковать меня сбоку, но поскользнулся и упал. Я воспользовался этим — удар когтистой лапы, и на одного сектанта на этой земле стало меньше.

— Заблокируй девчонку! — скомандовал четырёхзвёздочный одному подчинённому. — Я сам разберусь с этим.

Но Мэй Сюэ и не подумала отступать.

Её водяная энергия ци вспыхнула ярче. Она черпала силу из озера, из водопада и из влажного воздуха вокруг. Это было её место и её стихия.

Вода поднялась из озера столбом, закрутилась в спираль и безжалостно обрушилась на сектанта, наставившего меч на целительницу!

Поток воды сбил его с ног, отбросил на несколько шагов назад, проволочив по земле. Он закашлялся, пытаясь подняться.

Мэй Сюэ не остановилась, её руки всё ещё двигались, формируя новую технику.

Лёд!

Вода на земле начала замерзать. Тонкая корка льда расползлась по берегу озера, скользкая, предательская. Всё быстрее и быстрее ледяная волна помчалась на сектантов… Тот, что был облит водой, был мгновенно заморожен!

На ногах остались двое: старший сектант, тот, что командовал группой и его напарник с дротиками.

Они отступили, выходя из тумана, подальше от льда. Оценивали ситуацию.

— Ты силён, — признал старший. — Сильнее, чем мы думали, но ты ранен и отравлен. Долго не продержишься. От нашего яда нет спасения.

Он был прав. Я уже был не в лучшей форме Я чувствовал, как яд распространяется по телу. У меня были две раны от дротиков и несколько глубоких порезов от мечей. Начала сказываться кровопотеря.

Я прихрамывал и тяжело дышал, но я всё ещё стоял.

— Тогда давай закончим с этим поскорее, — прорычал я, поднимая меч. — Или убирайтесь прочь!

Старший усмехнулся:

— Как скажешь.

Он и его напарник атаковали одновременно. Последняя атака: всё или ничего.

Я встретил их с ледяным спокойствием.

Меч и когти против двух мечей.

В первый обмен ударами, я блокировал удар старшего и отбил атаку напарника. Контратаковал: мой меч прошёл мимо, но когти оставили глубокие царапины на наручах старшего.

Второй удар: они атаковали с флангов. Я развернулся, блокируя одного, но второй прошёл мечом мне по боку. Неглубоко, метал удержал метал, но всё равно больно.

Я не стал дожидаться очередного нападения и атаковал первым. Рывок к напарнику и произвёл серию ударов мечом и когтями на грани своей скорости, так что в воздухе оставались серебристые следы. Он блокировал, отступал, но я специально теснил его к краю льда. Мэй Сюэ поняла мою задумку и вскинула руки.

Один неверный шаг, и сектант поскользнулся. Мгновение потери равновесия. Всего мгновение, и мне его хватило.

Мой меч прошёл по его мечу, металлическая ци ослабила клинок противника. Надавил, чужой меч треснул. Удар когтями в живот. Доспех пробит, внутренние органы превратились в фарш.

Напарник упал, держась за рану.

Девять повержены. Один остался.

Старший сектант оценил ситуацию. Его товарищи все лежали раненые, без сознания или полностью побеждённые. Он был один против меня и Мэй Сюэ. Против раненого и отравленного бойца и измождённой целительницы, но он видел мои глаза. Видел, что я не сдамся, что буду драться до последнего вздоха.

— Это ещё не конец, — сказал он. — Мы найдём вас. Мы вернёмся. И в следующий раз вы не уйдёте.

Он развернулся и побежал прочь, обратно к горной тропе.

Ну уж нет, ты не расскажешь другим, где нас найти.

Тигр внутри взревел!

— Пять Стальных Разрезов! — удар ци догнал его почти у самого края.

Пять серебряных полумесяцев полыхнули в воздухе и располосовали человеческую фигурку на части. Он мгновение простоял на ногах, и после рухнул неопрятным кулём вниз…

Я сделал шаг, собираясь добить раненных, но нога подкосилась.

Проклятье…

Яд… Усталость… Раны…

Я упал на одно колено, опираясь на меч.

— Ли Инфэн! — вскрикнула Мэй Сюэ.

Она попыталась добраться до меня, но сама едва шла. Использование такого количества техник истощило её полностью.

Я попытался подняться. Сделал ещё один шаг.

И тут случилось то, чего я не ожидал.

Третий дротик.

Я даже не видел, откуда он прилетел. Может, один из «повержённых» сектантов не был до конца обездвижен. Может, их было больше десяти, и кто-то успел спрятаться…

Дротик вонзился в спину, между лопаток.

Боль взорвалась перед глазами, ослепляя и скручивая. Яд хлынул в кровь! Третья доза… это было слишком много даже для меня…

Моё тело дёрнулось. Ноги окончательно отказались держать.

Я упал лицом вниз, на холодный камень у берега озера.

Последнее, что я услышал, был крик Мэй Сюэ:

— ЛИ ИНФЭН!

Потом тьма поглотила меня.

Глава 6

Ущелье Трех Ветров, часть 3

Я спал, и мне снился сон. Он был очень,

Мне было холодно и тяжело. Так холодно, словно я оказался под водой горного озера. Было темно и плохо, но я был не один.

Мэй Сюэ склонялась надо мной, её лицо было очень близко. Волосы падали на мои щёки, мягкие, пахнущие жасмином, чистотой и теплом.

Она нежно касалась губами моих губ, собирая моё дыхание. Я ощущал её трепещущий язычок, но это не были страстные поцелуи. Это была не ласка. Это было что-то другое: нежное, осторожное и целительное прикосновение. Её губы были тёплыми, влажными, и с каждым касанием я чувствовал, как яд уходит и что-то проникает в меня.

Тепло. Энергия ци.

Самая жизнь.

Девушка отстранялась, вдыхала, снова наклонялась. Касалась. Отстранялась. Касалась.

Раз за разом.

Я пытался ответить. Поднять руку, обнять её, притянуть ближе, поцеловать в ответ, но тело не слушалось. Руки были тяжёлыми, как каменные. Ноги не чувствовались. Только губы, только их я ощущал, и её прикосновение к ним.

Я хотел сказать ей что-то. Спросить, что происходит. Почему она так близко. Почему я не могу двигаться.

Но голос не работал.

Только её лицо. Её губы. Её тепло.

И холод вокруг, медленно отступающий с каждым её прикосновением.

…Я проснулся в полной темноте.

Не той темноте ночного леса, где луна и звёзды дают хоть какой-то свет. Абсолютной, плотной темноте, словно я лежал в закрытой комнате без окон или в пещере.

Первое, что я почувствовал — тяжесть. На левом плече. Тёплая и мягкая тяжесть, которая поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. На груди ощущалось тёплое прикосновение.

…И на бедре. Что-то гладкое и мягкое обвилось вокруг моей ноги, прижимаясь к коже.

Второе — запах. Сладкий, тёплый и невероятно знакомый.

Жасминовое масло. Аромат чистой кожи. И что-то ещё, нежное, пряное, такое притягательное, то, что заставляло тигра внутри меня урчать с удовлетворением.

Мэй Сюэ.

Это был её запах.

Я замер, не смея пошевелиться. Не может быть… она… Мне не приснилось⁈

Я вдохнул, вытягивя ци из окружающего пространства, и прогнал энергию по телу, вызывая слабое серебряное сияние.

Да, вокруг была действительно пещера. Я увидел поблёскивающие влагой камни над головой. Сияние почти погасло, но я продолжил его поддерживать…

Вдох-выдох…

Звериное зрение медленно адаптировалось к полутьмее. Я начал различать контуры: неровные каменные стены пещеры вокруг нас. Потолок был где-то высоко. Пол под нами — сухой камень, но под моей спиной и головой лежало что-то мягкое. Сверху было накинуто тонкое шёлковое одеяние целительницы как импровизированное одеяло. Но оно сбилось, и мне открылась великолепная, будоражащая кровь картина.

Рядом со мной была изящная фигура…

Мэй Сюэ лежала слева от меня, прижавшись всем телом. Её голова покоилась на моём плече, лицо повёрнуто ко мне. Губы чуть приоткрыты. Дыхание тёплое, чуть щекочущее шею. Я видел её нежную упругую грудь, касающуюся моих рёбер. Одна ладонь лежала у меня на ключице. Обнажённая точёная ножка закинута на моё бедро…

Она грела меня. Всем своим телом.

А Мэй Сюэ…

До меня только что дошло, что Мэй Сюэ тоже была обнажённой!

Я чувствовал её грудь, прижатую к моему боку, мягкую, тёплую, упругую и шелковистую. Её живот касался моего бедра. Её кожа, гладкая и нежная, касалась моей кожи.

И я вдруг осознал, что я тоже был голым. На мне не осталось даже повязки на бёдрах. Всё остальное… Похоже, я лежал на своей одежде. Мэй Сюэ сделала из неё подстилку для нас двоих…

Мне внезапно стало слишком жарко.

Кровь прилила к лицу. И к другим частям тела тоже. Округлая коленка девушки упиралась мне прямо… прямо в…

От такого нежного соседства тигр-младший встал на дыбы… Ух… проклятье…

Если бы это была дикая и весёлая Ли Лин, она бы оседлала его и поскакала, но… как я могу предложить такое нежной Мэй Сюэ? Я обещал Чжэнь Вэю, что не буду сближаться с ней слишком сильно, но это…

…Что вообще происходит?

Что я делал? Делал ли я что-то… предосудительное?

Тигр внутри меня фыркнул:Как будто ты мог!

Я потёр лицо правой ладонью, надо срочно взять над собой контроль.

Я культиватор!

Я могу управлять собой и своими реакциями. Вдох-выдох, надо войти в медитацию… Но воздух был наполнен нежным запахом, я не мог сосредоточиться. Надо отодвинуться.

Я осторожно, очень осторожно, попытался пошевелиться, не разбудив её…

Я начал аккуратно подтягивать к себе левую руку. Пошевелил пальцами, пытаясь нащупать опору, чтобы приподняться, и коснулся чего-то мягкого и округлого. Я дёрнулся, и пальцы сами рефлективно сжались.

— Ах!

Раздался слабый вздох, тонкий и удивлённый.

Я замер, поняв с ужасом, что мои пальцы лежат на… на её…

Я отдёрнул руку так быстро, словно обжёгся.

— Прости! — выдохнул я хрипло. — Я не хотел… я не специально…

Мэй Сюэ пошевелилась. Её голова приподнялась с моего плеча. Я чувствовал её взгляд в темноте, хотя и не мог чётко видеть её лицо. Зато я очень хорошо чувствовал, как её грудь качнулась и снова мягко коснулась меня…

Несколько секунд тишины. Её ладонь поднялась, пробежала по моему лицу, то ли лаская, то ли проверяя температуру. Я еле удержался, чтобы не поймать её ладонь и не поцеловать тонкие пальчики, потому что знал, что после этого не смогу остановиться.

Больше всего я не хотел, чтобы она отодвинулась от меня, но удерживать не имел права.

Потом я услышал её голос, тихий, но с лёгкими нотками облегчения:

— Наконец-то ты проснулся.

Она не сердилась и не была шокирована. Просто волновалась за меня.

— Я… — начал я, но голос сорвался. Горло было сухим, язык еле ворочался. — Я не делал ничего… странного?

Пауза.

Потом тихий смешок, не насмешливый, скорее, грустный.

— Нет, Ли Инфэн. Ты ничего не делал. Ты даже не мог двигаться последние несколько часов. Яд чуть не убил тебя.

Она медленно отстранилась, убирая ногу с моего бедра, а руку с груди. Я почувствовал холод там, где только что было её тепло. Я отвернулся. Девушка села рядом и я услышал шелест ткани. Видимо она одевалась…

— Где мы? — спросил я, садясь тоже.

Всё тело ныло, мышцы болели, но я мог двигаться. Это было хорошо. Значит, яду не удалось меня победить.

— В одной из пещер под озером, — ответила Мэй Сюэ. — Когда ты упал после того дротика в спину, я поняла, что нужно спрятаться. Сектанты могли вернуться.

Я слышал, как она двигается в темноте, одеваясь: шелест ткани и тихий вздох, когда она собирала волосы.

— Нас тут никто не найдёт, — добавила она. — Если только специально не будет искать. Я спрятала все следы…

Я кивнул, потом вспомнил, что она не видит меня в темноте так же хорошо, как я её.

— Понял, — сказал я вслух. — Спасибо. Ты спасла мне жизнь.

— Ты вытащил меня из окружения и защитил от погони, — ответила она просто. — Это было… правильно и справедливо.

Пауза.

— Прости, что мне пришлось тебя раздеть, — голос её стал тише, появились нотки смущения. — После того, как я очистила тебя от яда, ты был слишком холодным. Металлическая ци больше не грела твоё тело, она вся ушла на борьбу с отравлением. Я пыталась тебя согреть своим теплом и… и вылечить.

Она не сказала как именно вылечить.

Но я вспомнил сон. Её губы на моих губах. Раз за разом.

Это не были поцелуи.

Это была техника. Целительная техника. Она собирала яд из моего тела, а потом вливала в меня ци. Передача энергии через дыхание и через прикосновение. Целительная ци, очищающая тело от яда, восстанавливающая повреждённые меридианы.

Она буквально вдохнула в меня жизнь.

Я почувствовал, как краснею в темноте. Хорошо, что она не видит.

— Прости, — повторил я тихо. — Что тебе пришлось со мной столько возиться.

— Это мой долг как целителя, — ответила Мэй Сюэ, и голос её стал более официальным и строгим, похоже она была смущена не меньше меня и спряталась за маской невозмутимости. — И ты мой… товарищ по команде. Я не могла тебя бросить.

Товарищ по команде.

Правильные слова. Очень обтекаемые слова, но то, как она их произнесла… Я почувствовал, что она имела в виду нечто большее.

Мэй Сюэ создала небольшой шарик света.

Мы оделись в тишине.

Я нашёл свою одежду. Я действительно лежал на ней как на одеяле. Одежда была сухая и чистая Мэй Сюэ, видимо, постирала и высушила её, пока я был без сознания. От запаха крови и пота почти ничего не осталось, только слабый аромат воды из озера.

Я натянул штаны, рубашку, завязал пояс. Меч лежал рядом, очищенный от крови, в ножнах. Я привязал его к поясу, чувствуя привычный вес оружия.

Мэй Сюэ закончила одеваться раньше меня. Она сидела на камне у дальней стены пещеры, обняв колени руками. В полутьме я видел, как она смотрит на меня. Её глаза блестели в свете маленького фонарика.

— Нам нужно обсудить, что делать дальше, — сказала она тихо.

Я подошёл и сел напротив неё. Между нами было расстояние в пару шагов. Безопасное, с должным уважением.

— Согласен, — кивнул я. — У тебя есть предложения?

Мэй Сюэ помолчала, собираясь с мыслями:

— Нам нужно выбраться отсюда. Вернуться к людям. Мы… мы можем пойти на постоялый двор. Там обычно останавливаются караваны. Я найду попутный и доберусь до Железной Заставы. Сообщу гильдии о том, что случилось. Они вышлют подмогу.

Она посмотрела на меня:

— Я помогу тебе туда добраться. Ты сможешь отдохнуть, восстановиться. И потом мы вместе…

— Нет, — перебил я.

Мэй Сюэ замолчала.

— Я не пойду на постоялый двор, — продолжил я, и голос мой был твёрдым. — Я должен вернуться. Найти их и вытащить, если они живы.

— Ли Инфэн… — начала она, но я поднял руку.

— Из-за того, что я не дрался в полную силу, оба отряда наёмников были захвачены, — сказал я, и каждое слово давалось с трудом, потому что это была правда. Горькая, неприятная и тяжёлая правда. — Купцы тоже. Всё это произошло, потому что я сдерживался. Потому что боялся показать, кто я на самом деле.

Я сжал кулаки:

— Чжэнь Вэй. Тао Цзя. Сяо Лань. Юэ Ган, Лин Шу, Ма Цзюнь. Все они захвачены или… или мертвы. Но сектанты пытались захватить их живыми… может быть, у них ещё есть шанс.

Я посмотрел ей в глаза:

— Я должен выполнить свой долг. Найти их, спасти, если возможно или отомстить, если уже слишком поздно.

Мэй Сюэ смотрела на меня долго. Её лицо было серьёзным, но не осуждающим.

— Тогда возьми меня с собой, — сказала она тихо.

— Что? — я не ожидал этого. — Нет. Слишком опасно. Ты должна…

— Я должна идти с тобой, — перебила она, и в голосе появилась сталь. — Потому что если ты пойдёшь один и снова будешь сдерживаться, боясь показать свою истинную силу, ты погибнешь. А если покажешь — тебя могут ранить. Смертельно ранить. И кто тебя вылечит?

Она склонила голову:

— Я обещаю, что не буду вмешиваться в драку. Я останусь в стороне, но после боя, чем бы он ни завершился, может понадобиться помощь целителя. Для тебя или для наших товарищей, если мы их найдём живыми.

Пауза.

— И, — добавила она тише, — если ты проиграешь… я тут же уйду. Обещаю. Не попаду в плен. У меня есть техника водных иллюзий и ледяного тумана, я смогу скрыться, пока враги будут заняты тобой.

Я хотел возразить. Сказать ей, что это безумие. Что она не должна рисковать.

…Но она была права.

Сектанты сильны, их много, а у меня нет преимущества внезапности, они наверняка уже знают, что двое ускользнули.

Сектанты сражались подло, меня снова могут отравить ядом, или кто-то из нашей команды будет ранен. Из меня никудышный доктор, я знаю только простейшие травы (а ведь их ещё надо найти!) и отвары, а без целителя некоторые раны могут стать смертельными.

— Хорошо, — выдохнул я с трудом. — Но ты держишься на расстоянии. Как можно более далеко! И при первых признаках опасности — бежишь. Обещай мне это.

Мэй Сюэ кивнула:

— Обещаю.

Мы провели ещё несколько часов в пещере, восполняя силы.

Мэй Сюэ достала из своего мешка сухой паёк — вяленое мясо, орехи и сушёные фрукты. Немного, но достаточно, чтобы набраться сил. Мы ели молча, каждый погружённый в свои мысли.

Потом я медитировал.

Сел в позу лотоса, закрыл глаза и погрузился внутрь себя. Даньтянь был почти наполнен после драки

Началась циркуляция ци. Медленно и плавно. Вдох — природная ци входит в лёгкие из воздуха. Выдох — она течёт по меридианам к даньтяню.

Вдох. Выдох.

С каждым циклом звёзды становились всё ярче.

Мэй Сюэ медитировала рядом. Я чувствовал её водяную ци: прохладную и успокаивающую. Она тоже восстанавливалась.

Время тянулось. Минуты превращались в часы.

Когда я открыл глаза, я был готов. Почти в полную силу, достаточно, чтобы сражаться.

Мэй Сюэ тоже открыла глаза. Кивнула мне. Готова.

— Тогда идём, — сказал я, поднимаясь.

Мы очень осторожно вышли из пещеры.

Я первым протиснулся в узкую расщелину, ведущую наружу, и замер, прислушиваясь. Звериный слух обострился, ловя каждый звук.

Ветер в скрученных ветром деревьях. Плеск воды водопада. Птицы где-то вдалеке.

Ни голосов. Ни шагов. Никаких подозрительных запахов.

Никого вокруг, только мы.

Я подал знак Мэй Сюэ. Она протиснулась следом, и мы оказались на берегу озера.

Солнце стояло высоко, был полдень. Значит, я был без сознания целую ночь и половину следующего дня.

Тела сектантов, которых мы победили, исчезли. Или их забрали свои, или… Но следов крови на камнях не осталось, как будто и не было ничего. Камни были влажными, видимо, ночью был дождь. Он смыл все следы. Остались только царапины на камнях от оружия и моих техник.

— Может быть, они ушли и забрали своих павших, — прошептала Мэй Сюэ. — Наверное, решили, что мы уже слишком далеко и нас теперь не поймать.

Я кивнул:

— Наверное, кто мог вернулись к основной группе.

Мы начали спускаться обратно по горной тропе. Я шёл впереди, Мэй Сюэ — за мной. Каждый шаг был осторожным, это я мог удержаться на горной тропе, но девушке нужна была помощь и поддержка.

В паре мест я перенёс её на себе, стараясь не думать о том, что её грудь прижимается к моей спине.

Мы спустились к тому месту, где была погоня. Потом ниже, к ущелью Трёх Ветров, где всё началось.

Ущелье было пустым.

Телеги и волы исчезли. Тел не было: ни разбойников, ни возницы, которого утащили щупальца, ни самих щупалец. Даже кровь была смыта то ли дождём, то ли кто-то специально убрал следы.

Пришлось потратить некоторое время на поиски, но я многому научился у Сяо Лань, поэтому чуть дальше от дороги я обнаружил искомое. Там ещё остались глубокие борозды тележных колёс и следы множества ног. Видимо тут прошли сектанты и их пленники.

Они повели караван дальше.

— Следы, — тихо сказала Мэй Сюэ, присев рядом с одной из рытвин. — Свежие. Не больше суток.

Я осмотрел землю. Она была права. Звериное зрение различало детали, отпечатки сапогов и примятую траву.

Ещё один след. И ещё.

Направление скоро было определено: нападающие пошли вглубь ущелья, к югу, в горы.

— Они ушли туда, — сказал я, указывая вперёд. — Наверное, к своей базе… или к месту ритуала.

Мэй Сюэ встала рядом со мной:

— Тогда мы идём за ними.

Я посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая девушка в одежде целителя и с моей шпилькой в волосах, но глаза были серьёзны и горели решимостью спасти всех, кого можно. Я был обязан её защитить.

— Идём, — согласился я.

Мы шли по следу несколько часов.

Тропа вела нас всё глубже в горы. Ущелье расширялось, потом снова сужалось. Дорога петляла между скал, иногда поднимаясь, иногда спускаясь к реке, текущей по дну узкой долины.

Следы были чёткими. Караван двигался медленно. Видимо, волам было нелегко тащить телеги этим горным маршрутом. Это замедляло движение.

Это было хорошо для нас. Мы могли догнать их. Я очень надеялся, что мы идём правильно, ведь сектанты могли разделиться, телеги отправить в одно место, а людей увести в другое, но как ни старался, не мог найти доказательства, что наших товарищей увели другим путём.

Мэй Сюэ очень волновалась о пленных, хоть и старалась этого не показывать. Чем дольше они в руках сектантов, тем меньше шансов спасти их живыми. Я её понимал, ведь дядя — её единственная семья.

Я ускорился. Мэй Сюэ не отставала, её третья звезда давала хорошую выносливость, позволяя идти долго без усталости.

Солнце начало клониться к закату, когда я услышал очень тихий звук.

Стон.

Слабый, едва различимый. Откуда-то справа, из-за большого валуна у края тропы.

Я замер, подняв руку. Мэй Сюэ остановилась позади меня.

Я прислушался и принюхался, напрягая звериный слух.

Дыхание частое и прерывистое.

Запах. Кровь. Пот… и…

Я обогнул валун.

И замер.

Сяо Лань!

Она лежала на земле, прислонившись спиной к камню. Одежда разорвана и покрыта кровью. Левая рука прижата к боку, где торчал обломок стрелы. Лицо было бледное, губы посиневшие, но глаза были открыты, ясные и живые, и смотрели прямо на меня. Она бросила быстрый взгляд мне за спину, заметила Мэй Сюэ и заметно расслабилась. Она моргнула нам вместо приветствия и слабо улыбнулась:

— Младший… Целительница — прошептала она. — Вы… живы…

Я бросился к ней, опускаясь на колени:

— Сяо Лань! Что случилось? Как ты сбежала?

Мэй Сюэ была рядом через секунду. Её руки уже светились целительной ци, скользя по телу Сяо Лань, оценивая ранения.

— Сломанное ребро, — тихо сказала целительница. — Глубокий порез на боку. Потеря крови, но она выживет, если я начну лечить прямо сейчас.

Сяо Лань схватила меня за руку. Пальцы холодные, слабые:

— Они… взяли… всех, — прошептала она, и голос дрожал от боли. — Чжэнь Вэй… Тао… остальные… живы… но… связаны… многие… отравлены…

Она закашлялась, и кровь показалась на губах.

— Не говори, молчи, — попросил я. — Отдыхай. Пусть сначала Мэй Сюэ вылечит тебя.

Но Сяо Лань качнула головой:

— Нет… ты должен… знать… — её хватка усилилась. — Они… ведут их… к Храму Кровавой Луны… два дня пути… отсюда…

Она сглотнула, собираясь с силами:

— Я слышала… разговоры… Ритуал… они… проведут ритуал… через… три дня… на… полнолуние… им… нужна кровь…

Мэй Сюэ подняла на меня глаза, её ресницы задрожали, но слёз не было.

Полнолуние.

Три дня.

У нас было три дня, чтобы найти их и спасти.

— Я… сбежала… когда… остановились… на ночлег, — продолжила Сяо Лань, и каждое слово давалось ей с трудом. — Убила… двоих охранников… но… меня… ранили… пытались… догнать…

Она закашлялась снова:

—

Мэй Сюэ работала и больше не отвлекалась. Её руки светились, водяная ци текла в раны Сяо Лань, останавливая кровотечение и восстанавливая повреждённые ткани.

— Ты справилась, — сказал я тихо, сжимая её руку. — Ты молодец, Сяо Лань. Благодаря этой информации у нас есть шанс.

Сяо Лань посмотрела на меня.

— Не… глупи… не вздумай… соваться туда…

— Давай поговорим, когда ты отдохнёшь, — тихо сказал я. — Пожалуйста, поспи.

Её глаза закрылись. Она потеряла сознание, её тело расслабилось, зная, что она в безопасности.

Мэй Сюэ продолжала лечить её. Я отошёл на несколько шагов, стараясь не мешать целительнице.

Три дня до ритуала.

Храм Кровавой Луны в двух днях пути.

Значит, мне нужно преодолеть два дня пути за один.

Смогу ли?

Я посмотрел на свои ладони. Когти были скрыты, но я знал, что они готовы вырваться наружу, стоит мне сжать руки.

Пятая звезда пульсировала в даньтяне.

Белый тигр ворчал внутри моей души и требовал крови врагов.

Да. Я смогу.

И я сделаю это любой ценой.

Глава 7

Тяжелое решение

Мэй Сюэ работала над ранами Сяо Лань почти час.

Я сидел неподалёку, наблюдая, как её руки светятся мягким голубоватым светом водяной ци. Она была сосредоточена полностью — брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Пальцы скользили над телом Сяо Лань, останавливаясь там, где повреждения были глубже.

Обломок стрелы она вытащила аккуратно, одним быстрым движением. Сяо Лань даже не вскрикнула, только сжала зубы и выдохнула сквозь них с тихим шипением. Кровь хлынула из раны, но Мэй Сюэ тут же прижала ладонь к ней, и водяная ци начала залечивать повреждённую плоть.

Сломанное ребро заняло больше времени. Целительница закрыла глаза, погружаясь глубже в концентрацию, и я видел, как её ци проникает внутрь тела Сяо Лань, обволакивая кость, направляя её обратно в правильное положение. Послышался тихий хруст, и часть скелета встала на место.

Порезы и ссадины закрылись очень быстро. Кожа срасталась под прикосновением мягких рук целительницы, оставляя только бледно-розовые линии, которые со временем исчезнут.

Наконец, Мэй Сюэ отстранилась. Её лицо было бледным от усталости, на лбу выступили капли пота. Она тяжело дышала.

— Я сделала всё, что могла, — тихо сказала она. — Ребро срослось, правда пока не до конца, а рана на боку закрыта, но она потеряла много крови, и её ци истощена. Ей нужен отдых. Много отдыха. Минимум день, а лучше два.

Я кивнул, глядя на Сяо Лань. Она всё ещё была без сознания, но уже дышала ровнее и спокойнее. Цвет лица стал немного лучше, уже не мертвенно-бледный синюшного оттенка, а просто бледный.

— Ты молодец, — сказал я Мэй Сюэ.

Она слабо улыбнулась:

— Целители не имеют права отступать.

Я улыбнулся её в ответ, но лишь на короткое мгновение. Время уходило, как песок сквозь пальцы. Три дня до ритуала. Храм в трёх днях пути — для медленно движущегося каравана с пленниками.

Но Сяо Лань не сможет идти. Даже через несколько часов она будет слишком слаба. А Мэй Сюэ уже устала после лечения. Я видел, как дрожат её руки и как она еле держится на ногах. У нас не было времени ждать, пока они обе восстановятся…

Решение пришло само собой. Холодное и логичное, но не кажущееся мне правильным, и от этого не менее тяжёлое.

Я поднялся, отряхнул одежду от пыли и подошёл к Мэй Сюэ.

— Мне нужно идти дальше, — сказал я тихо, но твёрдо. — Прямо сейчас.

Мэй Сюэ посмотрела на меня. В её глазах было понимание, она знала, что я имею в виду.

— Ли Инфэн…

— Сяо Лань не сможет двигаться, — продолжил я, не давая ей возразить. — Даже через несколько часов. Ей нужен день отдыха минимум. А у нас нет этого дня.…У них этого нет дня.

Я присел рядом с ней:

— Вы должны уйти отсюда. Вернуться на постоялый двор, или найти безопасное место в горах и переждать, но вам нельзя оставаться здесь.

— Нет, — Мэй Сюэ покачала головой. — Мы обещали идти вместе. Я не брошу тебя.

— Ты не бросаешь меня, — возразил я, и голос стал мягче. — Ты делаешь единственное разумное, как истинный целитель. Сяо Лань нужна помощь. Ей нужен кто-то, кто будет следить за ней, пока она восстанавливается. Ты — её единственная надежда. Твой долг сейчас здесь, с ней.

Мэй Сюэ хотела возразить, я видел это по её лицу, но она знала, что я прав.

— А ты? — спросила она тихо. — Что будет с тобой?

— Один я буду быстрее, — просто ответил я. — Мне не надо будет подстраиваться под чужой темп. Я смогу использовать свою скорость полностью и догоню их до того, как они дойдут до храма. Я не идиот, я понимаю, что в одиночку штурмовать твердыню демонической секты — глупо.

Я осторожно убрал прядку с её лица:

— Прошу тебя, уведи Сяо Лань отсюда. Помоги ей. Это важнее, чем идти со мной.

Мэй Сюэ смотрела на меня очень долго. Её глаза заблестели, но она не плакала. Просто кивнула, медленно, принимая неизбежное:

— Хорошо. Но ты обещай мне вернуться.

— Обещаю, — сказал я, и в этот момент я действительно верил, что смогу сдержать это обещание.

Я развязал шнурок и снял с пояса жетон наёмника.

Железная пластина размером с ладонь, на которой были выгравированы моё имя, ранг и номер в гильдии. Символ моей принадлежности к «Приюту Клинка», пропуск в мир профессиональных воинов и мой единственный официальный документ, который говорил о том, что я такой.

Я так и не сдал экзамен на серебряного. Слишком мало времени прошло, по правилам гильдии, я пока не мог претендовать на новый ранг.

Я держал его в руке, чувствуя знакомый вес и форму, а потом начал концентрировать металлическую ци.

Серебристое свечение окутало мои пальцы. Я приложил указательный палец к обратной стороне жетона, там, где была гладкая поверхность без надписей, и начал вливать ци, направляя её тонкой струйкой.

Металл поддавался легко, ведь это был обычный железный, не артефактный или особый сплав. Я выжигал символы, гравируя их прямо по структуре металла. Тонкие линии появлялись на поверхности, складываясь в знаки.

Небольшое послание. Гильдия признает его

Я закончил гравировку и протянул жетон Мэй Сюэ:

— Возьми это.

Она посмотрела на жетон, на письмо, а потом подняла взгляд на меня:

— Ли Инфэн, зачем…

— В хранилище гильдии лежат мои деньги, — объяснил я. — Не много, но кое-что есть. С этим жетоном и моим письмом на нём ты сможешь их забрать. Скажешь, что я дал доверенность.

Мэй Сюэ покачала головой:

— Мне не нужны твои деньги.

— Не тебе, — настоял я. — Прошу тебя, сделай кое-что для меня. Один золотой отправь в деревню Юйлин. Пусть отправят письмо старосте, скажи, что это от наёмника Ли Инфэна. Он сам разберётся, кому отдать. Там живут люди, которые когда-то помогли мне, когда я в этом нуждался. Я хочу отплатить долг.

Я сделал паузу, переводя дыхание:

— И ещё два золотых отдай семье Ван. В Железной Заставе, на восточной улице, недалеко от рыночной площади. Там живут двое сирот — Сяо и Нин. Я… присматривал за ними иногда. Помогал, когда мог. Они хорошие дети, раз уж я начал им помогать, я буду это делать до конца. С остальной суммой делай, что хочешь.

Мэй Сюэ молчала, глядя на жетон в моей протянутой руке.

— Прости, — добавил я тише. — Я знаю, что это странная просьба, но если я не вернусь…

— Хватит! — оборвала меня Сяо Лань.

Я обернулся. Она очнулась, я не заметил, когда, и сейчас сидела, опираясь спиной на камень. Лицо всё ещё бледное, но глаза были ясные и острые. Она поджала губы и процедила:

— Ты прощаешься, будто уже не собираешься возвращаться, — в голосе звучало раздражение. — Будто идёшь на верную смерть.

— Я собираюсь вернуться, — возразил я спокойно. — Но не мне решать за Небеса. Я просто хочу быть уверен, что если что-то пойдёт не так, долги будут оплачены.

Сяо Лань фыркнула:

— Долги. Ты говоришь о долгах, как старый дед перед битвой, которую знает, что проиграет.

Она попыталась встать, но Мэй Сюэ мягко, но твёрдо прижала её обратно к камню:

— Не двигайся. Ты только что перенесла серьёзные ранения.

— Я в порядке, — проворчала Сяо Лань.

— Нет, не в порядке. Пожалуйста, пусть моё лечение не пройдёт для тебя впустую.

— Ладно, — буркнула наёмница, но не стала сопротивляться. Она остро посмотрела на меня и заявила: — Просто иди и вытащи их, но если ты не вернёшься, мы сами придём за тобой в загробный мир и надерём тебе задницу за то, что заставил нас волноваться.

Я не смог сдержать улыбку:

— Ух, это страшно. Я всё понял, уважаемая Сяо Лань!

Мэй Сюэ всё ещё не брала жетон. Она смотрела на него, потом на меня, и я видел внутреннюю борьбу в её глазах.

— Мэй Сюэ, — позвал я тихо. — Пожалуйста.

Она покачала головой:

— Я не могу. Это… это будто я соглашаюсь, что ты не вернёшься.

Я на мгновение задумался, потом сказал первое, что пришло в голову:

— Тогда считай это не прощанием. Считай это залогом.

Она подняла на меня удивлённый взгляд:

— Залогом?

— Да, — я кивнул, чувствуя, как краснеют уши. — Когда я вернусь, ты вернёшь мне жетон. А взамен… — я сглотнул, собираясь с духом, — … взамен ты пойдёшь со мной на свидание.

Тишина.

Сяо Лань присвистнула тихо:

— Вот бесстыжий… Ну ты даёшь!

Мэй Сюэ уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Лицо покрылось румянцем. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Ты… ты очень прямолинейный, — наконец выдавила она, и голос дрогнул. — Хоть ты и наёмник, и мы… нам… нам позволены некоторые грубости… но это уже слишком!

— Извини, — пробормотал я, чувствуя, что моё лицо горит ещё сильнее, чем её. — Я просто не хочу, чтобы ты думала, что я не собираюсь возвращаться. Потому что я вернусь. Обязательно вернусь. Ради этого свидания с тобой.

Мэй Сюэ смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом медленно, осторожно, протянула руку и взяла жетон.

— Хорошо, — прошептала она. — Я сохраню его. И когда ты вернёшься… я пойду с тобой… Куда захочешь… — последнюю фразу она произнесла настолько тихо, что я подумал, что ослышался.

Она сжала жетон в кулаке, прижала к груди:

— Но ты должен вернуться. Обещай мне. Не ради долгов, не ради жетона. Ради меня. Обещай.

Я посмотрел ей в глаза. Они были полны слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать.

— Обещаю, — сказал я, и вложил в эти слова всю искренность, на которую был способен. — Вернусь. Любой ценой.

Прощание было коротким.

Я помог Мэй Сюэ поднять Сяо Лань на ноги. Раненная наёмница морщилась от боли, но держалась стойко. Мэй Сюэ обняла её за талию, поддерживая.

— Вас вывести на тропу? — спросил я, но девушки только покачали головой.

— Мы справимся, — заявила Сяо Лань.

Мэй Сюэ смотрела на меня, не отрываясь. Она всё ещё крепко сжимала жетон.

— Будь осторожен, — тихо сказала она. — Пожалуйста.

— Буду, — пообещал я.

Я хотел обнять её, притянуть к себе, почувствовать её тепло в последний раз перед уходом, но Сяо Лань была рядом, и это казалось совсем… неуместным.

Вместо этого я просто коснулся её щеки кончиками пальцев, очень осторожно

— До встречи, — сказал я.

Она прикрыла глаза, прижалась к моей ладони:

— До встречи.

Я отстранился, развернулся и побежал.

Не оглядывался. Если оглянусь, то точно не смогу уйти.

…Я нёсся по скалам, используя Шаг Ветра.

Теперь меня ничто не сдерживало.

Не нужно было подстраиваться под темп Мэй Сюэ, не нужно было выбирать безопасные, лёгкие маршруты, и не нужно было экономить силы на случай, если придётся защищать кого-то ещё.

Только цель и только скорость.

Металлическая ци сияла, наполняя каждую клетку тела. Это была неполная трансформация, я не призывал тигра, не отпускал контроля над разумом. Только усиление, чтобы мышцы налились силой, кости уплотнились, а сухожилия стали эластичнее.

Благодаря культивации моя скорость практически удвоилась.

Я мчался по горной тропе, как ветер. Ноги едва касались земли. Каждый шаг был прыжком, перенося меня вперёд на несколько шагов.

Несмотря на каменистую почву, следы каравана были чёткими. В пыли и среди

Я не сбавлял скорость, следя за ними краем сознания, полагаясь на звериный инстинкт.

Тропа вела вверх, в горы. Становилась круче и уже. Я ускорился.

Тропа петляла, но практически никогда не исчезала. Иногда её с двух сторон зажимали скалы, но мне не надо было для этого сбавлять скорость. Там, где прошли телеги, для меня дорога была просто хорошим, ровным путём.

Солнце медленно двигалось по небу, клонясь к горизонту.

Я не останавливался. Только вперёд, на той же скорости. Я миновал расстояние, которое караван преодолевал за полдня, может, больше…

Но этого было недостаточно, мне нужно было стать ещё быстрее!

Закат окрасил небо в оттенки красного и золотого, когда я столкнулся с неприятной проблемой: следы исчезли.

Я остановился на краю широкого плато. Впереди простиралась безжизненная пустошь: голые камни, чёрные и серые, без единой травинки, без единого кустика. Ветер свистел между скал, но не нёс никаких запахов, кроме пыли.

Ничего живого. Как будто повозки просто стёрли с лица земли, вместе с грузом. Возможно, это была особая техника, чтобы скрыть, куда направились сектанты, но мне от этого было не легче.

Я осмотрелся, используя усиленное зрение, выискивая любые признаки прохода каравана: должны же были остаться царапины на камнях, растоптанные растения и сдвинутые камешки. Что угодно, что могло бы дать подсказку.

Но я ничего не нашёл…

Ветер был сильным. Он стирал следы быстрее, чем они успевали оставаться. А твёрдый камень не держал отпечатки так же хорошо, как земля или песок.

Я пробежал вдоль края плато, проверяя разные направления и пытаясь уловить запахи. Может быть, они обошли это место? Может быть, пошли другим путём?

Плато было огромным. Проверить все возможные варианты заняло бы у меня часы, которых у меня не было.

Нужен был другой способ.

Я остановился, закрыл глаза и начал думать.

Как найти их без следов? Как узнать, куда они пошли?

И тут меня осенило. Я могу искать, мне есть, за что зацепиться.

Наручи…

Я создал щитки для всей команды. Наручи для Чжэнь Вэя, Тао и Сяо Лань. Я вложил в них свою металлическую ци, когда ковал их. Каждый наруч нёс отпечаток моей силы, связь со мной. Слабую связь. Очень слабую, не как в шпильке Мэй Сюэ, куда я вложил душу, но она была.

Могу ли я использовать эту связь? Могу ли я почувствовать то, что создал своими руками, на расстоянии?

Я искал скрытое на горе, и нашёл шпильку и пряжку. Здесь расстояния были заметно больше. Я никогда не пробовал достать так далеко, но я знал примерное направление и точно знал, что именно ищу.

Нужно было попробовать.

Я сел на камень в центре плато, скрестив ноги в позу лотоса. Положил руки на колени, ладонями вверх. Закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Даньтянь сиял перед моим внутренним взором.

Пять звёзд, расположенных по кругу. Третья горела ярко и стабильно. Четвёртая тоже была полна, а пятая сияла немного тусклее остальных, всё ещё восстанавливаясь после сражения.

Я начал циркуляцию ци. Медленно, осторожно, направляя энергию по меридианам, но не для привычного усиления тела, а для расширения диапазона чувств и восприятия.

Металлическая ци текла к кончикам пальцев, наполняя их. Я представил себе наручи: тот, что носит Чжэнь Вэй, и тот, что у Тао. Вспомнил, как ковал их, как вливал ци в металл, формируя структуру и усиливая прочность и как гравировал луну в облаках.

Моя работа.

Отзовитесь, — мысленно позвал я. — Где вы?

Тишина.

Только биение моего сердца и ощущение тока ци по меридианам.

Я углубил концентрацию. Расширил чувства дальше, как рыболов, забрасывающий сеть в океан.

И вдруг, как вспышка, пришёл отклик…

Я вздрогнул от неожиданности, едва не потеряв концентрацию. Что это было?

Сосредоточился на источнике.

Шпилька.

Артефакт-заколка, которую я отдал Мэй Сюэ. Она была всего в нескольких ли к северу и её ци сияла, как маяк в темноте.

Я чуть улыбнулся, несмотря на серьёзность ситуации. Мэй Сюэ в безопасности. Они достаточно далеко.

Рядом со шпилькой был ещё один слабый отблеск. Я сосредоточился на нём.

Наруч.

Сяо Лань. Я сделал наруч и для неё, просто как подарок товарищу. Она носила его всё это время, и он тоже откликался на мой зов.

Хорошо. Значит, техника работает. Я могу чувствовать свои творения.

Теперь нужно было найти те, что далеко.

Я отпустил ощущение шпильки и наруча Сяо Лань, и направил свои чувства дальше, изменив направление на противоположное.

Мои чувства обшаривали пространство. Я искал отголосок своей ци, вложенной в металл.

Прошла минута. Две.

Ничего.

Только пустота. Холодная и безжизненная горная порода вокруг.

Тигр ободряюще фыркнул:Дальше. Ищи дальше.

Я зачерпнул ещё энергии пятой звезды и вложил больше ци в технику… И наконец-то пришёл слабый отклик. Едва различимый, как эхо, отражённое от далёкой горы.

Я вцепился в это ощущение всем сознанием, боясь потерять его.

Нашёл!

Один из наручей. Не могу определить, чей — Чжэнь Вэя или Тао, — но это точно один из тех, что я сделал для команды.

Направление… юго-восток. Далеко. Очень далеко. На самом краю моих чувств.

Я сосредоточился сильнее, пытаясь уловить больше деталей.

Есть! Второй наруч! Рядом с первым. Они вместе. Значит, пленники всё ещё в одной группе.

Я попытался оценить расстояние…

Сложно.

Связь слишком слабая, но по примерным ощущениям было около десяти ли, и они двигались. Я чувствовал, как отклик смещается, удаляясь дальше на юго-восток.

Я зацепил узелком это ощущение на краю сознания, чтобы не потерять ориентир, немного посидел в медитации, восстанавливая силы и наконец открыл глаза.

Закат уже закончился, солнце село. Сумерки сгустились, окрашивая мир в оттенки серого и тёмно-синего. Звёзды начали появляться на небе, одна за другой. Сразу стало холодно.

Я поднялся, отряхивая одежду.

Юго-восток. Десять ли, может, больше.

Они двигаются медленно, а я — быстро. Возможно, я смогу догнать их до рассвета.

А потом…

А потом мы посмотрим, что мы сможем предпринять.

Я знал одно, что план у нас простой: я найду их и спасу. Или погибну, пытаясь.

Металлическая ци снова вспыхнула, усиливая тело. Я помчался на юго-восток, в сгущающуюся тьму.

Погоня продолжалась.

Глава 8

Две интерлюдии: Темные Перья Журавля и Побег

Интерлюдия: Тёмные Перья Журавля (Мэй Сюэ и Сяо Лань)

Мэй Сюэ стояла неподвижно, глядя в ту сторону, куда исчез Ли Инфэн.

Стылый горный ветер трепал её волосы, развевал полы одежды, но она этого не замечала.

Сяо Лань наблюдала за ней со стороны.

Раненая наёмница всё ещё сидела, прислонившись к камню, но её глаза были открыты. Она внимательно изучала лицо целительницы с профессиональным прищуром человека, привыкшего читать людей как открытые книги. И то, что она увидела, заставило её поджать губы.

Мэй Сюэ стояла прямо, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят. Это не была поза испуганной нежной девушки, провожающей любимого на верную смерть. Лицо Мэй Сюэ было слишком спокойным, но та мягкая, приветливая улыбка, что обычно играла на её губах, исчезла. Вместо неё появилась тонкая линия, сжатая так плотно, что в уголках рта появились жёсткие складки. Маленькие, едва заметные, но намётанный глаз не обманешь.

Взгляд тоже изменился. Обычно глаза целительницы были тёплыми, добрыми и полными заботы о других. Она видела в каждом человеке пациента, нуждающегося в помощи.

Теперь выражение изменилось, в глазах горело что-то другое, не лёд, не вежливая отстранённость, но сталь. Закалённая, твёрдая и несгибаемая сталь.

Сяо Лань видела такой взгляд раньше. У наёмников перед битвой и у людей, принявших решение, после которого нет и не будет пути назад.

Занятно…

— Дай мне полдня, — негромко сказала Сяо Лань.

Мэй Сюэ не обернулась, лишь продолжала смотреть вдаль.

— Полдня на что? — спросила она рассеянно, и голос звучал как будто издалека, словно её мысли были где-то в другом месте.

— Чтобы прийти в себя, — ответила Сяо Лань, и в её голосе послышались нотки усталости, настоящей, а не наигранной. — Твои техники исцеления хороши и эффективны, но даже твоя ци не может мгновенно восстановить тело после таких ран. Мне нужно время.

…

— Полдня, — повторила она. — И мы сможем двинуться за ним.

— Да, хорошо, — отозвалась Мэй Сюэ всё так же рассеянно.

Секунда тишины.

Потом Мэй вскинулась, резко обернувшись. Её глаза расширились, а щёки вспыхнули румянцем:

— Что ты имеешь в виду⁈

Сяо Лань усмехнулась, несмотря на боль в боку:

— Ровно то, что сказала. Ты же хочешь идти за ним.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

Мэй Сюэ открыла рот, чтобы возразить, но Сяо Лань подняла руку, останавливая её:

— Не спорь. Я вижу это по твоему лицу, по тому, как ты сжимаешь его жетон, и по тому, как смотришь в ту сторону, куда он ушёл.

Она медленно, с трудом, опустилась обратно на камень:

— Я сейчас недостаточно сильна, чтобы остановить влюблённую дуру, но хотя бы присмотрю за тобой. Твой дядя и Ли Инфэн меня потом за это убьют, но… — она поморщилась, — … я себе не прощу, если ты сбежишь одна и с тобой что-то случится.

Лицо Мэй Сюэ вспыхнуло ещё сильнее. Её взгляд полыхнул обидой:

— Я не…

Она тут же осеклась и сделала глубокий вдох, приходя в себя. Когда заговорила снова, голос был ровным. Девушка держала свои чувства под контролем:

— Я не влюблённая дура. Я просто… беспокоюсь о товарище по команде.

— Ага, ну, да, конечно, — Сяо Лань кивнула с совершенно серьёзным лицом, но в глазах мелькнули острые огоньки насмешки. — Товарищ по команде. Именно поэтому ты готова пойти за ним в самое логово врага.

Мэй Сюэ не ответила. Только отвернулась, снова глядя в сторону, куда ушёл Ли Инфэн.

Сяо Лань наблюдала за ней и думала.

Вот тебе и нежный цветочек.

Мэй Сюэ. Это имя означало «сливу в снегу», этакий «белый лотос» — символ чистоты, непорочности, красоты, которая растёт из грязи, но остаётся незапятнанной.

Какая ирония для наёмницы.

Сяо Лань была убийцей. Бывшей. Ну, не такой уж и бывшей, если честно. Она всё ещё знала тысячу способов забрать жизнь. Всё ещё помнила, как это, когда кинжал входит между рёбер жертвы, проникая точно в сердце. И именно поэтому она узнавала подобных себе.

Мэй Сюэ была не белым лотосом в привычном понимании, той самой избалованной нежной барышней, чьи руки не держали ничего тяжелее лент и пялец для вышивания. Лотосы растут из грязи. Их корень уходит вглубь, даже если цветок сияет над водами и остаётся чистым.

Сяо Лань ничего не сказала вслух. Просто ждала. Давала Мэй Сюэ время подумать и принять решение, и наблюдала.

…Мэй Сюэ стояла, погружённая в свои мысли.

На неё нахлынули воспоминания. Те, что она старательно прятала глубоко, под слоями мягкости и заботы.

Каменное плато у озера.

Ли Инфэн лежал на земле, бледный и холодный, с дротиком в спине. Яд растекался по его телу, отравляя кровь и останавливая дыхание. Она склонилась над ним, отчаянно вливая целительную ци, пытаясь вытянуть яд, восстановить повреждённые меридианы, но завершить ей не дали…

Трое поднялись, окружая её.

Сектанты. Те, кто был ранен, но не погиб в бою с Ли Инфэном.

Они увидели её и беспомощного Ли Инфэна и осознали, что это лёгкая добыча.

Один из них, тот, что остался без правой руки, перетянул рану, останавливая кровь и усмехнулся под маской:

— Смотрите-ка, целительница всё ещё здесь и раненый пацан. Давайте заберём их обоих.

— Девчонка пригодится для ритуала, — поддержал его другой, тот, с которого спала заморозка.

Они направились к ней, и Мэй Сюэ приняла решение.

Она не стала кричать или звать на помощь. Некого было звать.

Просто встала, отстранилась от Ли Инфэна, повернулась лицом к врагам, и выпустила наружу то, что держала взаперти все эти годы.

Водяная ци вспыхнула нежно-голубым, но это была не мягкая и целительная энергия. Она была другой: холодной и смертоносной.

Вода из озера поднялась столбом, закрутилась в воздухе и мгновенно замёрзла. Над целительницей сияющим гало возникли ледяные копья! Десять ледяных копий, острых как иглы и твёрдых как сталь!

Первый сектант даже не понял, что произошло. Копьё пронзило его горло, разорвав трахею, и вышло с другой стороны, два других пробили грудь и ногу. Он упал, захлёбываясь кровью.

Второй успел вскрикнуть, но не убежать. Три копья вошли в его грудь одновременно, пробивая доспех, рёбра, лёгкие и сердце. Крик оборвался, а тело рухнуло наземь.

Третий, увидев судьбу двух первых, попытался спастись, но вода повиновалась

Мэй Сюэ выдохнула и опустила свой веер. Она не любила убивать, но это не значит, что она не могла. Она видела своё предназначение в помощи другим, но иногда… иногда…

Целители знают тело лучше, чем кто-либо. Знают, где находится сердце, как глубоко и под каким углом нужно ударить, чтобы пробить его с первого раза. Знают, где проходят крупные артерии, как перерезать их, чтобы смерть наступила за секунды. Знают, какие нервы контролируют движение, и как парализовать человека одним точным ударом.

Никто не умеет убивать лучше целителей, потому что они лучше всех знают, что именно они делают.

Тела нападающих лежали на камнях, и кровь растеклась красными лужами, смешиваясь с водой из озера.

Мэй Сюэ стояла среди трупов, тяжело дыша, а руки дрожали от напряжения.

Потом она вернулась к Ли Инфэну. Здесь нельзя было оставаться. Им не дадут покоя. Нужно было укрытие, если она хочет привести юношу в себя.

А тела…

Она избавилась от них. От всех тех, кого они победили вместе.

Вода унесла их глубоко в озеро, туда, где никто никогда их не найдёт, и трупы вмёрзли в дно. Они никогда не всплывут, только если озеро обмелеет или согреется слишком сильно. Камни целительница пролила водой, стерев следы крови.

Когда Ли Инфэн очнётся, плато будет пустым и чистым, словно битвы не было вовсе.

А когда он спросил о сектантах, она не сказала ему, потому что не хотела, чтобы он знал. Не хотела, чтобы он видел эту её сторону.

Но она помнила всех, от кого избавилась… И не жалела ни о чём.

В памяти Мэй Сюэ всплыло другое воспоминание.

Храм Танцующего Журавля. Её наставница, Почтенная Лин, старая женщина с седыми волосами и добрыми морщинками вокруг глаз, сидит в саду, среди цветущих лотосов. Мэй Сюэ была тогда юной ученицей.

— Наставница, — спросила она тогда, — журавль — символ чистоты и благородства. Мы целители, мы спасаем жизни. Должны ли целители участвовать в боях, если нет другого выхода?

Почтенная Лин долго смотрела на неё. Потом тихо и немного грустно вздохнула:

— Дитя моё, ты веришь, что можно пройти по этой земле и не запачкаться?

Мэй Сюэ тогда кивнула, но ответила с осторожностью:

— Если стараться держаться принципов.

Наставница покачала головой:

— Взгляни на журавлиные крылья, ученица. Даже у самых благородных птиц есть тёмные перья. Они не прячут их от посторонних глаз, они ими не хвалятся, но они всегда были и будут.

Она положила руку на голову Мэй Сюэ:

— Мы целители. Наш долг — спасать жизни, но иногда, чтобы спасти одну жизнь, приходится забрать другую. Это самое сложное, решить и взять на себя ответственность за решение. Ведь это ты определяешь чем одна жизнь ценнее другой…

Мэй Сюэ тогда не поняла этих слов.

Поняла только много лет спустя, когда ледяное копьё впервые вошло в чужую плоть, и она поняла, что не чувствует раскаяния. Она приняла решение и взяла на себя ответственность. И теперь тот, кого она убила, больше не сможет причинить боль тем, кого она защищала.

— Мэй Сюэ.

…

— Мэй Сюэ!

Голос Сяо Лань вернул её в настоящее.

Мэй Сюэ моргнула, выныривая из воспоминаний, повернула голову и посмотрела на раненную наёмницу.

Сяо Лань внимательно смотрела на неё. Очень внимательно, словно увидела тень, что мелькнула на лице целительницы, когда та была погружена в воспоминания.

— Ну что? — спросила Сяо Лань тихо. — Что ты решила?

Мэй Сюэ посмотрела на жетон в своей руке. Потом в ту сторону, куда ушёл Ли Инфэн.

Потом обратно на Сяо Лань.

И медленно, очень медленно, улыбнулась не мягкой, тёплая улыбкой умелой целительницы, а другой. Холодной и опасной.

— Я решила, — сказала она тихо, — что он не будет освобождать наших людей один. Это не только его обязанность и ответственность.

Она сжала жетон в кулаке:

— Отдыхай. Полдня, как ты сказала. Восстанавливай силы. А потом мы идём за ним.

Её голос затих на мгновение.

— И если кто-то попытается ему навредить… — её голос стал ещё тише, почти шёпотом, но в нём звучала абсолютная уверенность, — … я покажу им, что бывает, когда целители гневаются.

Сяо Лань усмехнулась, откидываясь на камень:

— Вот теперь ты говоришь как настоящий боец.

Мэй Сюэ не ответила.

Просто снова повернулась лицом к горам, где несся Ли Инфэн, не зная, что за ним уже готовились идти двое.

Раненная убийца, которая не могла бросить товарища, и целительница из храма Журавля, на чьих крыльях были тёмные перья, и которая не позволит тому, кого полюбила, умереть в одиночестве.

Ветер выл между скал, унося с собой последние крохи тепла, и в лучах клонящегося к закату солнца цветок серебряной сливы на заколке Мэй Сюэ казался залитым кровью.

Интерлюдия: Побег (Чжень Вэй)

Чжэнь Вэй не мог двигаться, не мог говорить, и даже не мог призвать свою деревянную ци, чтобы хоть немного облегчить боль от особых зачарованных верёвок, врезавшихся в запястья.

Он лежал на дне телеги, связанный так, что каждая попытка пошевелиться только затягивала узлы сильнее. Руки за спиной, локти прижаты друг к другу. Ноги согнуты в коленях, лодыжки привязаны к запястьям. Классическая техника связывания для пленников-культиваторов: любое движение вызывало боль, а попытка вырваться могла сломать кости, но это было не самое страшное.

Самым страшным были иглы.

Тонкие, длинные, сделанные из какого-то чёрного металла, который пульсировал ослабляющей и тошнотворной энергией. Их воткнули в его тело в точки меридианов — под ключицами, в области солнечного сплетения, в запястья и в лодыжки. Всего восемь игл, блокирующих главные каналы циркуляции ци.

Он чувствовал свою деревянную ци. Она никуда не исчезла, слабо мерцая в даньтяне, все четыре звезды всё ещё светились, но она не могла двигаться и управлять ей не получалось. Иглы перекрывали меридианы, как плотины перекрывают реку. Энергия билась о преграду, но не могла пройти.

Он был беспомощен…

Как же Чжэнь Вэй ненавидел это ощущение!

Рядом с ним, в той же телеге, лежали двое других.

Тао бросили справа. Старик дышал тяжело и хрипло. Его били особенно жестоко, когда он пытался сопротивляться. Лицо было в синяках, а губа разбита, но он был жив. Слева Юэ Ган как будто впал в забытьё и

В других телегах везли остальных: Ма Цзюня, Лин Шу, купцов и возниц. Всех, кто представлял ценность для ритуала.

Чжэнь Вэй закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что их ждёт. Хорошо хоть Сяо Лань удалось спастись.

Это произошло ночью.

Они остановились на привал. Сектанты разбили лагерь в небольшом ущелье, защищённом от ветра скалами, развели костры и поставили охрану, человек двадцать вокруг лагеря, а ещё десять остались непосредственно у телег с пленниками.

Чжэнь Вэй лежал, не видя ничего вокруг. Их сняли с телеги, но не развязали, даже не позволили справить нужду и не покормили. Впрочем, есть сильно не хотелось, потому что иглы так и оставались в теле, они замедляли все процессы. Блокировка меридианов не снималась. Просто бросили пленников на землю рядком, чтобы за ними было проще следить.

Сяо Лань была в нескольких шагах от них.

Он видел её бледное и сосредоточенное лицо в свете костра. Глаза были закрыты, но он знал, что она не спит. Она как будто двигалась… Или показалось?

Чжэнь Вэй не мог понять и не мог спросить, потому что кляп во рту не давал говорить, но он видел, как её тело постоянно немного двигается, едва заметно вздрагивает, как будто она напрягает мышцы изнутри и работает с чем-то, невидимым глазу.

Прошёл час. Может, больше.

Потом он увидел, как одна из игл, та, что в её запястье, начала медленно выходить наружу. Её вытолкнула не ци. Энергия культиваторов была хорошо заблокирована.

Её вытолкнуло тренированными мышцами.

Сяо Лань использовала технику контроля тела, которой её учили в… где её учили? Чжэнь Вэй не знал её прошлого. Знал только, что она была убийцей-профессионалом, по крайне мере ходили такие слухи, а профессионалов учат выживать в любых условиях даже без ци.

Игла выпала на землю с тихим звуком. Сяо Лань замерла, прислушиваясь. Охранники не заметили. Они сидели у костров, негромко разговаривали и пили вино, пытаясь согреться от ледяного горного ветра.

Вторая игла. Из другого запястья. Она выходила медленнее, но Сяо Лань терпеливо работала, сокращая и расслабляя мышцы, выдавливая металл из плоти.

Чжэнь Вэй наблюдал, не смея дышать.

Третья игла. Четвёртая.

С каждой извлечённой иглой ци девушки начинала течь чуть свободнее. Ток восстановился ещё не полностью, четыре иглы всё ещё блокировали главные меридианы, но хоть что-то.

Сяо Лань этого хватило.

Водяная ци потекла к её рукам, но не мощным потоком, а тонкой, незаметной струйкой. Такой, чтобы не привлекать к себе внимания, но достаточно, чтобы усилить мышцы и придать им сверхчеловеческую ловкость и силу на короткое время.

Верёвки натянулись, раз, другой, а потом девушка освободила руки просто вывернувшись из них. Это было похоже на какую-то магию, но в движениях Сяо Лань не было никакого волшебства, только лишь тренированное тело и великолепные навыки.

Сяо Лань была свободна!

Она медленно, осторожно, начала извлекать оставшиеся иглы. Теперь это было проще, ведь руки были свободны. Она вытащила их одну за другой, морщась от боли, но не издавая ни звука, а потом развязала ноги.

Чуть изменила свою позицию, её повело. Девушка качнулась, но почти тут же овладела собой. Медленно-медленно она приблизилась к Чжэнь Вэю. Их глаза встретились.

Она показала жестом:Я освобожу вас. Молчите.

Чжэнь Вэй отчаянно заморгал:Нет! Беги! Спасайся!

Но она не послушала, её ловкие руки потянулись к верёвкам на его запястьях…

И тут один из охранников встал, лениво потянулся, зевнул, оглянулся в их сторону и замер. Он увидел движение Сяо Лань, склонившейся над пленником.

Секунда молчания. Потом лагерь содрогнулся от рёва:

— Тревога! Пленница сбежала!

Сектанты вскочили на ноги, хватаясь за оружие, и помчались к пленникам.

Сяо Лань выпрямилась, мельком посмотрела на Чжэнь Вэя. В её глазах читался вопрос и извинение одновременно.

Чжэнь Вэй с трудом коротко кивнул один раз.

Беги.

Она развернулась и размытой тенью метнулась прочь.

Первый сектант, попытавшийся перехватить её, получил удар пальцами, усиленными ци, в горло и упал, захлебываясь кровью. Девушка выхватила с его пояса кинжал.

Второй атаковал сбоку. Сяо Лань уклонилась, почти без усилий, и её новое оружие прошло под рёбрами точно в сердце!

Девушка оглянулась. Врагов было слишком много.

Дротик просвистел в воздухе, чиркнул по её боку. Сяо Лань дёрнулась, но не остановилась. Второй дротик был нацелен в плечо, а третий чуть не попал в голову, но она увернулась от них в последний момент.

Девушка прорвалась через кольцо охранников, оставив за собой двух мёртвых и одного раненого и скрылась в темноте ущелья.

Десяток сектантов бросился за ней.

Чжэнь Вэй закрыл глаза, молясь всем богам, которых знал:

Пусть она уйдёт. Пусть выживет. Пусть найдёт помощь.

Он с трудом выдохнул и ещё:

Пусть Ли Инфэн спасёт Мэй Сюэ. Пусть они уйдут подальше от этих гор. Пусть они даже не думают возвращаться…

Потому что если они вернутся…

Если они попытаются спасти пленников…

Они погибнут.

Это было слишком очевидно.

Сектантов было слишком много. Десятки, может, сотни, ведь неизвестно сколько их в Храме. У них был яд, который мог сбить с ног даже культиватора пятой звезды. У них были техники блокировки меридианов. У них были… те твари, порождения скверны.

Нет.

Лучше пусть они спасаются. Пусть Мэй Сюэ доберётся до Железной Заставы, сообщит гильдии. Гильдия соберёт силы, настоящую армию наёмников, и придёт спасать пленных. Если придёт…

Выживите. Спасайтесь. Не возвращайтесь.

Пожалуйста.

Не делайте то, что сделал бы я на вашем месте.

Он просто надеялся, что Ли Инфэн окажется умнее, чем он. Что юноша поставит жизнь Мэй Сюэ выше долга перед командой, что любовь окажется сильнее чести.

Хотя в глубине души он знал, что надеется напрасно, потому что Ли Инфэн был таким же упрямым дураком, как и он сам.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Небольшое объявление от автора

Наивный автор думал, что может писать в новогодние праздники, но в мои обширные планы были внесены внезапные изменения прыгающими на голове детьми. Оказалось, что это просто невозможно, прошу отнестись с пониманием.

Следующая глава выйдет в следующий понедельник 12 января.

Что можно почитать, пока ждёте:

Пустой дом, детектив в антураже 19го века, магический Санкт-Петербург, Российская Империя. Пропадают барышни из благородных семейств. Следователю Осообого отдела Феофану

Золотая Бабочка, фантастика, киборги, что делать, если ты потеряла тело в катастрофе на станции и от тебя осталось только 5% — твой собственный мозг… Оказе Юри должна начать свою жизнь сначала, понять, кто она теперь, но найдётся ли киборгу место в мире людей? https://author.today/work/396203

Интерлюдия: Четыре Бедствия

Мастер Сюэ Гу спускался по каменным ступеням в подземелье медленно, размеренно, наслаждаясь каждым шагом.

Одежда чёрная с красными рунами, вышитыми нитями, пропитанными кровью, мрачно шелестела при каждом движении. Длинные рукава почти касались пола. Руки, скрытые под тканью, были худыми, почти прозрачными, с длинными ногтями, окрашенными в чёрный цвет. Лицо было изможденным, бледным, как у трупа, но глаза горели нездоровым, алчным блеском.

Ему было сто двадцать три года. Для культиватора седьмой звезды не так уж и много, но годы, проведённые в экспериментах с алхимией крови, выжгли его изнутри. Обычный культиватор седьмой звезды мог жить до двухсот лет, а он едва ли протянет до ста пятидесяти, если не найдёт способ продлить жизнь.

А он найдёт. Обязательно найдёт!

Пилюли из ци и крови молодых, сильных культиваторов. Вот ключ к долголетию! Он чувствовал, как каждая принятая пилюля отодвигала смерть на несколько месяцев дальше. Недостаточно быстро, но способ работал.

Нужно было только больше материала. Больше сильных культиваторов. Больше крови. Больше энергии ци!

Их сила станет его силой. Ведь ещё пара ритуалов и он прорвётся на восьмую зведу, а там и до девятой недалеко. Алхимикам всегда было сложнее подняться, ведь никакие редкие ингредиенты не дадут той же эффективности проработки ци, как в бою ипоглощениясилы поверженных, но он не сдавался. Надо просто усердно работать, и щедрые плоды не заставят себя ждать. Сначала восьмая звезда, а потом дело дойдёт и до девятой, а там он перестанет быть Земным Странником… Восхитительная перспектива!

Глава секты тоже высоко оценил пилюли мастера Сюэ Гу и с нетерпением ожидал новой поставки. Это открывало великолепные перспективы. Сюэ Гу потёр руки, словно муха, и усмехнулся.

Подземелье встретило его запахом сырости, плесени и старой, засохшей крови. Она въелась в камни за долгие годы, даже десятилетия, использования этого места.

Вдоль стен висели факелы с зелёным пламенем. Это был не обычный огонь, а проявление скверны, питающейся жизненной силой воздуха. Они давали тусклый, болезненный свет, от которого тени прыгали по стенам, словно живые. Это был дар главы секты, и мастер-алхимик этим очень гордился.

В центре помещения стояли железные клетки, покрытые иероглифами подавления, а внутри находились пленники.

Мастер Сюэ Гу остановился перед клетками и медленно оглядел улов. Его тонкие губы растянулись в подобии улыбки, но в его взгляде не было ни капли веселья.

— Чжу Янь, — позвал он, не оборачиваясь.

Из тени за его спиной выступил человек в тёмно-сером одеянии. Его лицо скрывал капюшон, надвинутый так низко, что только был виден острый подбородок с тонкой бородкой. Руки помощника были сложены перед собой в почтительном жесте.

— Да, Мастер, — голос был тихим и безэмоциональным. Голос человека, который давно перестал чувствовать что-либо кроме страха перед хозяином.

— Расскажи-ка мне об этом улове, — Мастер Сюэ Гу подошёл к первой клетке ближе, всматриваясь в лица пленников.

Чжу Янь достал из рукава свиток, развернул его и начал читать монотонным тоном:

— Караван, направлявшийся из Железной Заставы. Сопровождение: два отряда наёмников. «Лунный Туман» и «Клык Севера». Общее число бойцов: девять, захвачены шестеро, трое сбежали.

Мастер кивнул, продолжая рассматривать пленников.

В первой клетке сидел мужчина средних лет, мускулистый, с широкими плечами. Явно лидер одного из отрядов, судя по тому, как остальные на него смотрели. На его теле были раны и синяки, но в его даньтяне ярко горели три звезды земляной стихии. Или четыре? Нет, всё-таки три, но уже на грани. Интересно. Очень близко к прорыву.

Во второй клетке был пожилой мужчина, полностью лысый, но с седой бородой.Он опирался на стену. Четыре звезды земляной стихии, стабильные и зрелые. Опытный культиватор и ценный материал.

В третьей — молодая женщина. Три звезды огненной стихии. Боевая, судя по шрамам. Хороший материал для пилюли ярости, да и для поддержки мужской силы нет ничего лучше крови такой красотки.

В четвёртой был плотный мужчина. Земляная стихия, три звезды. Крепкий и выносливый. Подойдёт для пилюли укрепления тела.

— Качество энергии ци? — спросил Мастер Сюэ Гу.

— Выше среднего, Мастер, — ответил Чжу Янь. — Они все профессиональные наёмники с большим опытом. Их ци стабильна, не загрязнена дешёвыми пилюлями прорыва. Особенно ценны двое, вон тот мужчина с четырьмя звёздами земли и лидер отряда «Лунный Туман» с четырьмя звёздами дерева. Это знаменитый Чжень Нефритовый Шип, он давно был в наших списках.

Мастер подошёл к клетке с Чжэнь Вэем. Тот поднял голову, встретился с ним взглядом. В глазах пленника не было страха, только холодная ярость и отвращение.

— Ты — командир, — констатировал Мастер Сюэ Гу.

Это не был вопрос.

Пленник не ответил. Просто продолжал смотреть с яростью.

Мастер усмехнулся и кивнул:

— Молчишь? Мудро. Слова здесь ничего не значат. Только ци, только кровь, только истиная жизненная сила.

Он повернулся к Чжу Яню:

— Из них выйдут хорошие пилюли. Начнём переработку как только взойдёт полная луна. Мы досыта напоим её кровью. Подготовь алтарь и печи.

— Слушаюсь, Мастер.

Мастер Сюэ Гу медленно прошёлся вдоль клеток, оценивающе разглядывая каждого пленника, как торговец скотом оценивает товар на рынке.

— Четыре звезды земли дадут мне основу для пилюли долголетия. Четыре звезды дерева — для усиленной регенерации. Огонь — для боевой ци. Ещё один земляной — для укрепления. А купцов… — он махнул рукой в сторону дальних клеток, где сидели обычные люди без культивации, — … выясни, готовы ли заплатить за них выкуп, а если нет, то купцов отдадим мерзостям. Им тоже нужно чем-то питаться.

Чжу Янь записывал в свиток, кивая.

Мастер остановился, вспомнив что-то:

— Кстати, о мерзостях. Где Багровый Клинок? Мне нужны новые поставки. Эти пленники хорошие, но их мало. Это просто обычные культиваторы среднего уровня, чтобы не останавливать производство и не охлаждать алхимические печи, но мне нужно больше. Они должны быть сильнее! Глава требует хороший товар. Багровый должен был привести новую партию ещё три дня назад.

Чжу Янь замер. Его пальцы, державшие кисть, дрогнули едва

Мастер Сюэ Гу это заметил. Ничто не ускользало от его внимания.

— Ну? — голос стал холоднее. — Я жду ответа, Чжу Янь.

Слуга сглотнул, склонил голову ниже:

— Багровый Клинок… Мастер Багровый Клинок в данный момент на задании, полученном от Второго Бедствия. Его отправку одобрил сам Патриарх.

Мастер нахмурился:

— Какое задание?

— Во внешних провинциях были поставлены эксперименты, — Чжу Янь говорил осторожно, подбирая слова. — Второе Бедствие, Мастер Фу Ши, растил одну из своих мерзостей для полевых испытаний, чтобы представить её Владыке. Ягуар скверны, седьмое поколение, усиленный регенерацией. Подселили ядро в бывшего духа-хранителя с проявленной ци Дерева, и выращивал его почти с десяток лет. Извлечение скверны уже было запланированно, но…

— И? — Мастер Сюэ Гу уже догадывался, что случилось, но хотел услышать вслух.

— Его… убили, Мастер. Неизвестный культиватор высокого уровня уничтожил экспериментальный образец. Второе Бедствие приказал Багровому Клинку найти убийцу и устранить. Либо привести того героя живым для экспериментов Второго Бедствия. Они считают, что из него получится невероятный тёмный боец.

Мастер Сюэ Гу хмыкнул, качая головой:

— Пф! Фу Ши и его испорченные тёмные игрушки. Вечно у него что-то идёт не так. Ягуар и ядро седьмого поколения… хм… это была ценная мерзость. Патриарх, конечно, разозлился. Багровому придётся задержаться на этом задании надолго.

Он потёр переносицу костлявыми пальцами, привычно отводя длинные ногти от глаз:

— Значит, поставки задерживаются. Печально. Мне придётся работать с тем, что есть. Ладно. Полнолуние уже скоро наступит, надо подготовиться к ритуалу…

Он снова посмотрел на пленников:

— Впрочем, можно провести несколько предварительных экспериментов. Чтобы оценить качество материала. И заодно развлечься.

Его глаза остановились на клетке с мужчиной, который был близок к прорыву, лидер «Клыка Севера», будущие четыре звезды земли, которыми им никогда не стать

— Этого, — он указал длинным ногтем. — Доставьте в прозекторскую.

Через десять минут пленника притащили в соседнее помещение.

Оно было меньше основного подземелья, но в разы более зловещим. Стены покрыты иероглифами, светящимися тускло-красным ореолом. В центре стоял металлический стол с кожаными ремнями для фиксации пленников, а вдоль стен шли полки с инструментами: ножи, иглы, колбы и всяческие трубки разных форм и размеров. В углу, как почётный гость, стояла алхимическая печь, уже разогретая и полыхающая изнутри багровым светом.

Пленника швырнули на стол. Четверо охранников, контролируемые кровавыми печатями, удерживали его пока пристёгивали ремни. Он сопротивлялся, но слабо — иглы в меридианах блокировали большую часть его ци, а яд с дротиков так ещё и не вышел полностью из его организма.

Мастер Сюэ Гу подошёл к столу, рассматривая жертву… нет, материал. Не стоит очеловечивать этот кусок мяса. Это просто материал для пилюль и ничего больше. Реагент.

— Три звезды земляной стихии, — пробормотал он, проводя пальцем над грудью Юэ Гана, не касаясь, но чувствуя поток ци. — Близок к прорыву. Очень близок. А ты талантлив. Почти достигнуть четвёртой звезды в твоём возрасте… Интересно… если извлечь ци в момент, когда ты пытаешься прорваться, будет ли она более концентрированной?

Юэ Ган сжал зубы, но не ответил. Только смотрел на Мастера с ненавистью.

— Молчишь? — Мастер усмехнулся. — Не беда. Скоро ты заговоришь. В конце вы всегда подаёте голос. Все кричат, умоляют остановиться и плачут. Это неизбежно, и твоя гордость скоро сломается. Уж я об этом позабочусь.

Он взял с полки тонкую стеклянную трубку, прозрачную, со странными знаками вдоль стенок, и длинную иглу. Очень длинную, толщиной с детский палец и длиной с две ладони. Она вся была изукрашена зловещей резьбой.

— Это моя собственная техника, — объяснил он, словно читая лекцию студенту. — Я разрабатывал её больше тридцати лет! Обычное извлечение ци через меридианы слишком медленно. И ци теряет качество, смешиваясь с кровью, но если ввести иглу прямо в даньтянь и откачать ци напрямую…

Он поднял инструмент, чтобы Юэ Ган видел.

— … то получается чистейшая концентрированная энергия. Правда, процесс слегка болезненный.

Юэ Ган наконец заговорил, голос был хриплым, но твёрдым:

— Ты… проклятый ублюдок… я убью тебя… когда-нибудь… своими руками убью…

— Возможно, — согласился Мастер Сюэ Гу. — Но не сегодня. А сегодня давай посмотрим, что у тебя внутри.

Он приложил кончик иглы к груди Юэ Гана, чуть левее и выше центра, где находился даньтянь.

И начал вводить её.

Медленно и осторожно игла прошла сквозь кожу, мышцы, скользя между рёбер. Юэ Ган застонал, пытаясь вырваться, но ремни держали крепко.

— Не двигайся, — посоветовал Мастер. — Если игла заденет сердце или лёгкое, ты умрёшь раньше времени, а мне нужно, чтобы ты был жив. Ведь если ты погибнешь, мне придётся выбрать кого-то другого. Наверное, возьму ту женщину-северянку, её огненная ци выглядит впечатляюще.

Глаза наёмника полыхнули такой яростью, что казалось она прожжёт дыру в мучителе, но… одной ярости было недостаточно. И жертва, и сектант об этом знали. Игла погружалась глубже. Кровь сочилась из раны, стекая по боку Юэ Гана.

Наконец, кончик достиг даньтяня. Мастер почувствовал явный резонанс между иглой и источником ци.

— Вот оно, — прошептал он с удовлетворением. — Восхитительно…

Он присоединил трубку к концу иглы и начал вливать свою собственную ци в конструкцию, активируя знаки.

Трубка засветилась, и из даньтяня Юэ Гана начала вытекать ци. Земляная энергия, коричнево-золотая, плотная, текла по трубке, смешиваясь с кровью, медленно и неуклонно.

Юэ Ган терпел сколько мог, но всё-таки закричал.

Это было невыносимо.

Это была боль не физическая, это была боль души. Боль от того, что самую суть твоего существа вырывают из тебя, выкручивают и тянут как кишки из живого существа. Его тело выгнулось дугой, натягивая ремни, вены на шее вздулись, а глаза налились кровью.

Мастер Сюэ Гу наблюдал с холодным и отстранённым интересом сумасшедшего учёного, изредка записывая заметки в небольшой блокнот.

«Субъект демонстрирует высокий болевой порог. Земляная ци плотная, качество выше среднего. Экстракция идёт стабильно. Потеря сознания не наблюдается, возможно из-за близости к прорыву — организм сопротивляется сильнее…»

…В главной камере подземелья, в своей клетке, Чжэнь Вэй слышал истошные вопли, полные невыразимой муки.

Юэ Ган, его товарищ и соратник, лидер «Клыка Севера», долго и протяжно кричал.

Чжэнь Вэй хотел бы сжать кулаки так сильно, чтобы ногти впились в ладони до крови, но зачарованные оковы не давали двигаться ни единой части тела. Деревянная ци бушевала в его даньтяне, пытаясь вырваться, но особые иглы блокировали

Он мог только слушать и ненавидеть. Ненавидеть самого себя за бессилие.

«Я убью его, — поклялся Чжэнь Вэй, с трудом выдохнув сквозь стиснутые зубы. — Клянусь всеми богами, которых знаю. Я убью этого ублюдка».

Его воспалённые веки прикрыли глаза. Он возблагодарил всех богов за то, что Мэй Сюэ удалось сбежать. Если бы она была тут… или на месте Юэ Гана…

«Проклятье… проклятье… не вздумайте сюда вернуться!» — умолял он, а его мысли ходили по кругу.

Лин Шу в соседней клетке молчала. Её лицо было бледным, а руки едва заметно дрожали. Северянка не плакала. Только смотрела в сторону, откуда доносились крики, с холодной яростью в глазах. Её челюсти были крепко сжаты, но Чжэнь Вэй готов был поклясться, что Лин Шу сторицей отомстит за своего лидера.

Тао сидел, прислонившись к стене, и молился. Тихо, едва слышно. Старые армейские молитвы за павших товарищей. Потому что он уже понял, что те, кто попал в руки Мастера Сюэ Гу не выживут. Он не тот, кто отпускает свою добычу…

Через час Юэ Гана вернули в клетку.

Его тело было бледным, оно, казалось, истончилось до прозрачности. Кожа обтягивала кости, а глаза глубоко запали. Дыхание было едва заметное, хриплое, с отвратительным внутренним бульканьем.

Он был жив, но ци в его даньтяне почти не осталось. Может, одна звезда, может, даже меньше. Достаточно, чтобы сердце билось и лёгкие гоняли воздух. Из Юэ Гана извлекли саму его суть.

Мастер Сюэ Гу был доволен. В его руках слабо сияла колба с земляной ци, смешанной с кровью, густая, концентрированная и очень чистая. Отличный материал как для пилюли, так и для прямого поглощения.

— Чжу Янь, — позвал он. — Отнеси это в лабораторию и начни процесс очистки. К завтрашнему вечеру я хочу, чтобы у меня была готовая пилюля. Я сам её приму.

— Слушаюсь, Мастер, — слуга взял колбу осторожно, кланяясь.

Сектант посмотрел на Юэ Гана, лежащего в клетке без движения:

— Этот ещё протянет день-два. Можем извлечь остатки ци перед ритуалом жертвоприношения. Не стоит терять ни капли.

Он повернулся к другим клеткам:

— Кто следующий? Хм… Может, второй командир наёмников, знаменитый Чжэнь Вэй? Посмотрим, что внутри. Дерево — это очень интересная стихия. Потрясающие возможности. Регенерация и жизненная сила… Да, он подойдёт.

Чжэнь Вэй сжал зубы, услышав это.

Вот выродок…

Нет, он не позволит этому ублюдку забрать его ци, не сопротивляясь.

Ци Дерева в его даньтяне бушевала и беспрестанно давила на блокировку игл. Меридианы горели от напряжения.

— Охранники, — приказал Мастер. — Доставьте его ко мне и привяжите хорошенько!

Четверо сектантов подошли к клетке Чжэнь Вэя, открывая дверь.

И Чжэнь Вэй сделал то, что не должен был в состоянии сделать.

Он вырвался.

Иглы всё ещё блокировали меридианы, но ярость, отчаяние и ненависть дали ему силу, которая была за пределами ци: чистую силу воли.

Он рванул руками, оковы натянулись, заскрипели и — порвались!

Первый охранник даже не успел среагировать. Чжэнь Вэй, всё ещё связанный по ногам, бросился вперёд и головой ударил его в лицо, со смачным хрустом сломав тому нос. Охранник упал.

Второй выхватил меч, но Чжэнь увернулся, насколько мог двигаться со связанными ногами, и схватил руку охранника. Отчаянный рывок, и меч, кувыркаясь, улетел в угол. Удар локтем в челюсть! Сектант лёг, где стоял.

Третий и четвёртый навалились одновременно. Они столкнули Чжэнь Вэя на пол и придавили, удерживая изо всех сил, но лидер «Лунного тумана» продолжал сопротивляться. Он, воя от боли в меридианах, извивался, кусался и пытался бить головой, сумасшедший, как загнанный в угол зверь.

— НЕ ТРОНЬ МОИХ ЛЮДЕЙ! — проорал он, выплюнув кровь от прикушенного в драке языка. — ЕСЛИ ХОЧЕШЬ МЕНЯ — ВОЗЬМИ! НО ОСТАВЬ ОСТАЛЬНЫХ В ПОКОЕ!

Мастер Сюэ Гу наблюдал за этим с любопытством:

— Интересно. Даже с заблокированными меридианами ты нашёл силу сопротивляться. Это редкость. Ах, какой сегодня удачный день!

Он подошёл ближе, присел на корточки рядом с прижатым к полу Чжэнь Вэем:

— Ты — прекрасный образчик материала. Может быть, даже слишком хороший, чтобы просто переработать тебя в пилюлю. Возможно… — он наклонил голову, рассматривая как диковинное насекомое, — … я оставлю тебя для экспериментов Второго Бедствия. Фу Ши любит сильных духом. Из таких получаются лучшие мерзости. Он сохранит тебе разум, но сломает волю.

Чжэнь Вэй плюнул ему в лицо.

Слюна смешанная с кровью смачно приземлилась на щёку Мастера.

…

Сюэ Гу медленно вытер лицо краем рукава, посмотрел на кровавое пятно на ткани, потом взглянул на Чжэнь Вэя и широко улыбнулся, показывая жёлтые и кривые зубы.

— Какой ты энергичный. Я люблю сильных духом людей, вы — самые лучшие ингредиенты, какие только можно себе представить!

Он поднялся, кивнул охранникам и махнул ладонью так, что взметнулся длинный рукав:

— Тащите его на стол сейчас же. У меня появилось вдохновение. Мне надо кое-что проверить!

Охранники подняли Чжэнь Вэя, потащили к двери прозекторской.

Чжэнь больше не сопротивлялся, у него не осталось сил. Он просто посмотрел на остальных пленников, на Тао, на Лин Шу, на Чжао Ю, на Ма Цзюня, на лежащего без движения Юэ Гана, и тихо, почти беззвучно сказал:

— Держитесь.

Он сделал всё, что мог…

Но ему никто не ответил. Чжао Ю дрожал от ужаса, а Тао и Ма отвели взгляды…

Чжэнь Вея привязали к столу, но Мастер Сюэ Гу не стал извлекать ци сразу. Вместо этого он взял другой инструмент: тонкий нож с зазубренным лезвием.

— Знаешь, что это? — спросил он, показывая нож.

Чжэнь Вэй молчал, ему накрепко завязали рот, выяснив, что тот может не только посылать на голову противника проклятия.

— Это нож для снятия кожи. Очень тонкий и очень острый. Это имперская техника. Если делать всё правильно, можно снимать кожу тонкими полосками, не убивая подопытного, а деревянная ци культиватора будет восстанавливать повреждения. Медленно, но будет. Процесс может длиться сутками напролёт. Мне всегда хотелось посмотреть, как это работает.

Он приложил кончик ножа к плечу Чжэнь Вэя и слегка надавил. Под тончайшим порезом кожа разошлась, и показалась кровь.

Сектант удовлетворённо кивнул:

— Ты плюнул мне прямо в лицо. Это было неуважительно. Я должен ответить соразмерно. Теперь я покажу тебе, что такое настоящее неуважение.

И начал резать.

…Чжэнь Вэй застонал.

В это время, за дверью

Он не слышал крики, но чувствовал, что происходит за стеной. И часть его, та крохотная часть, что ещё помнила, каково это быть человеком, содрогнулась, но он ничего не сделал. Просто ничего не мог сделать.

Он был слугой Третьего Бедствия, Мастера Сюэ Гу. Если он ослушается, не выполнит приказ или проявит слабость, он сам окажется на этом столе.

Поэтому Чжу Янь повернулся к лабораторному столу. Пора начинать процесс очистки, и качественно делать свою работу…

…

Час спустя Мастер Сюэ Гу вышел из прозекторской.

Руки его были по локоть в крови, но он был очень доволен. Эксперимент дал ценные данные о регенерации под пыткой. И ещё одну колбу с энергией ци — на этот раз эссенцией дерева.

Чжу Янь ждал его в коридоре, держа чистое полотенце.

Мастер вытер руки и отбросил полотенце в сторону. Оно упало на пол, окрашенное багровыми разводами.

— Ну что, доставили колбу в лабораторию? — спросил он.

— Да, Мастер. Алхимики уже начали процесс работы над пилюлей. Всё идёт хорошо.

— Прекрасно! — Мастер потянулся, разминая шею. — Завтра продолжим. Возможно, возьмём женщину. Посмотрим, отличается ли огненная ци в женском теле от мужской. Это будет любопытно.

Он вспомнил кое-что:

— Кстати, в докладе было сказано, что трое сбежали. Их поймали?

Чжу Янь замер. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно.

— Я… мы… наши люди всё ещё ищут, Мастер.

Мастер Сюэ Гу медленно, очень медленно повернулся к нему.

— То есть, — голос стал ледяным, — ты хочешь сказать, что прошло уже почти двое суток, а троих беглых культиваторов до сих пор не поймали?

— Мастер, я… горы большие, и они могли уйти в любую сторону… патрули ищут по всем направлениям…

— Троих, — повторил Мастер, делая шаг к Чжу Яню. — Троих ты упустил. Одна девушка-целительница, одна раненная воительница, и один молодой боец. Наверняка крепкий, наполненный ци.

Ещё шаг.

— Одна из них ранена. Другая — целитель без боевых навыков. Третий — пацан с мечом.

Ещё шаг.

Теперь он стоял вплотную к Чжу Яню, нависая над ним, хоть и не был выше ростом.

— И ты говоришь мне, что они до сих пор на свободе?

Чжу Янь дрожал. Пытался отступить, но спиной упёрся в стену.

— Мастер, я… мы делаем всё возможное… патрули удвоены… мы обыскали все ближайшие ущелья…

— Всё возможное, — Мастер усмехнулся, но в усмешке не было тепла и доброты. — Этого мало, Чжу Янь. Мне нужны результаты.

Он протянул руку, медленно, почти нежно, и положил её на плечо слуги. Пальцы сжались и длинные ногти впились в одежду, не очень сильно, но Чжу Янь почувствовал, как кровавая ци Мастера просачивается через ткань и жжёт кожу.

— Я дам тебе один день, — прошипел Мастер. — Один. Если к завтрашнему закату ты не приведёшь мне троих беглецов, живыми или мёртвыми, не важно, то знаешь, что случится?

Чжу Янь не мог говорить, только кивать. Его глаза были расширены от страха. Кровавая печать на его груди начала нещадно жечь, не позволяя вдыхать воздух.

— Вместо них на алтарь пойдёшь ты, — Мастер наклонился ближе, его дыхание, холодное и пахнущее гнилью, коснулось лица Чжу Яня. — Ты сам и все твои люди, что устроили погоню. Все тридцать. Я принесу вас в жертву. Медленно и по одному, чтобы остальные смотрели и понимали цену провала. Мне нужна кровь, и я её получу, не важно каким способом…

Пальцы сжались сильнее, и Чжу Янь застонал от боли.

— Понял?

— Да… да, Мастер… понял… я найду их… обещаю…

— Обещания мне не нужны, — Мастер отпустил его, отступил. — Мне нужны трупы. Или живые пленники. За всё остальное тебя ждёт расплата.

Он развернулся, пошёл к выходу из подземелья.

— Один день, Чжу Янь. Заход солнца завтра. Не подведи меня.

Слуга остался стоять у стены, дрожа, держась за обожжённое плечо.

Один день…

…Ему оставался лишь один день, чтобы найти троих беглецов или стать одним из материалов для пилюль Мастера.

Чжу Янь выбежал из подземелья, почти бегом поднимаясь по ступеням. Он задыхался, но не позволял себе сбавить шаг.

Нужно было действовать. Немедленно!

Он ворвался во двор храма, где собрались сектанты, ожидающие приказов.

— Слушайте все! — закричал он, и голос сорвался на высокой ноте. — Мастер требует троих беглецов! Сейчас! Удваиваю награду! Тот, кто найдёт и приведёт их — получит пилюлю усиления третьего ранга!

Сектанты зашумели. Пилюля третьего ранга — это была очень серьёзная награда. Обычно их дают только элите.

— Но если мы не найдём их к завтрашнему закату… — Чжу Янь сглотнул, — … мы все пойдём на алтарь. Все. Я, вы, все мы! Мастер сказал так.

Шум стих. Теперь лица сектантов были серьёзными и весьма испуганными. У них не было иллюзий в том, кому они служат.

Один из них, старший по званию, шагнул вперёд:

— Какой у нас план?

Чжу Янь попытался собраться с мыслями. Паника мешала думать, но он заставил себя.

— Мы знаем, что они пошли на север. Там есть несколько деревень и городишек. Постоялые дворы, деревни. Они раненые, им нужно лечение, еда и отдых. Значит, они направятся к ближайшему населённому пункту.

— Значит, мы их догоним, — сказал старший сектант.

— Не просто догоним, — Чжу Янь начал говорить быстрее, план формировался на ходу. — Разделимся на группы. Первая — прямая погоня по их следу. Вторая — кружной путь, обогнуть и перехватить на подходе к городу. Третья — проверить все ущелья, пещеры по пути. Возможно, они спрятались где-то.

— А если они не пошли на север? — спросил кто-то.

— Тогда нам конец, — честно ответил Чжу Янь. — Но другого пути нет. На юг — только горы и пустоши. На запад — болота скверны. На восток — наша территория. Север — единственное оставшееся направление.

Он посмотрел на собравшихся:

— У нас один день. Один шанс. Если вы хотите жить — найдите их. Любой ценой.

Сектанты разошлись, готовясь к выходу. Чжу Янь остался стоять один, глядя на карту.

«Один день», — повторил он мысленно.

Потом тихо, почти молитвенно, прошептал, обращаясь невесть к кому:

— Пожалуйста. Пусть мы найдём их. Пожалуйста.

Но боги не слушали молитвы тех, кто служил Четырём

Ему конец…

Им всем конец…

Если только не произойдёт чудо…

…А в подземелье, на окровавленном столе лежал Чжэнь Вэй.

Без сознания, едва живой, но всё ещё продолжающий дышать. Древесная ци медленно, очень медленно и неспешно, залечивала его раны.

Вдох, выдох… он продолжал дышать… Не потому что он очень хотел выжить, а потому что часть его, живущая глубоко внутри, в самой сути его существования, в душе, отказывалась умирать.

Не здесь, не так и не сейчас.

У него ещё есть дела. У него ещё есть одно важное дело!

Он выживет.

И когда-нибудь…

…Когда-нибудь он вернётся… и убьёт этого выродка…

Своими собственными руками…

Глава 10

Хищник среди хищников

Я бежал по горам всю ночь.

Луна освещала мой путь серебристым светом, превращая скалы в призрачные силуэты. Ветер выл между камней, но я его почти не слышал. Я ощущал только собственное дыхание и стук сердца.

Металлическая ци пульсировала в жилах, усиливая каждый шаг. Я не использовал полную трансформацию, только частичное усиление. Этого было достаточно, чтобы мышцы работали быстрее, а выносливость не расходовалась слишком сильно. Пятая звезда в даньтяне горела ярко, подпитывая мое тело неиссякаемым потоком энергии.

Тропа, по которой прошел караван, вела все глубже в горы. Я чувствовал наручи Чжэнь Вэя и Тао где-то впереди, далеко, но связь оставалась стабильной. Они двигались, значит, были живы.

Наверное живы. Ведь с них могли снять их броню… Оставалось надеяться, что я иду туда, куда надо. Эта мысль не давала мне покоя.

Сколько времени у меня есть? Что сектанты собираются с ними делать? Ритуал. Полнолуние. Жертвоприношение… Ни одно из этих слов мне не нравилось по отношению к моим товарищам.

Я сжал зубы и ускорился.

Обрывистые скалы мелькали с двух сторон. Я прыгал с камня на камень, используя Шаг Ветра, чтобы не застрять или не упасть. Инстинкты тигра подсказывали путь и помогали находить опору, но где-то на третьем часу бега я осознал неприятную истину: я был не готов.

Совсем не готов.

Да, я был силен в ближнем бою. Меч, когти и скорость, все это у меня было. Третья звезда давала хорошую базу, четвертая — серьезное преимущество, а пятая… пятая делала меня опасным даже для более опытных бойцов.

Но что толку от всей этой силы, если я физически не мог добраться до врага?

Сектанты не были глупцами. Они использовали дротики, сети и яды. Атаковали издалека, загоняли в ловушки, действовали слаженно и этим побеждали. Если бы не Мэй Сюэ я бы погиб от яда. Теперь девушка осталась далеко на севера, а у меня был только меч и когти. Оружие ближнего боя.

Лук был в телегах купцов вместе со стрелами и всем остальным снаряжением.

Проклятье.

Я остановился на краю небольшого плато, тяжело дыша. Металлическая ци быстро восстанавливала силы, но мне нужно было подумать.

Как мне сражаться с противниками на расстоянии?

На силу я не жаловался, и техника «Стальных Разрезов» была хороша, но расходовала слишком много энергии. Я мог использовать ее несколько раз, но не бесконечно. И дальность была ограничена, максимум двадцать шагов, может, тридцать, если очень постараться.

Нужно было что-то другое, более эффективное.

Я дотронулся рукой до внутреннего кармана и нащупал два небольших кусочка звездного металла. Те, которые я взял с собой, чтобы поглотить их пока буду медитировать. Я носил их с собой, думая, что у меня будет на это время, но всё никак не удавалось толком, сначала было нападение волков, потом — сектантов, а под конец я свалился с отравлением ядом.

Может быть, мне не поглощать их сейчас, а использовать?

Я, не останавливаясь, достал кусочки и рассмотрел их в лунном свете. Каждый был размером с ноготь большого пальца, неправильной формы, но плотный и тяжелый.

Звездный металл, дар горы. Самый податливый материал для культиватора металлической стихии. Я мог изменить его форму одной лишь силой воли. Что я могу из них сделать? На настоящий клинок этого не хватит.

И тут меня осенило.

Иглы! Иглы как у Сяо Лань.

Я видел, как она сражалась. Видел, как ее тонкие кинжалы находили цели с точностью бывалого профессионала. Она была мастером скрытого оружия и знала анатомию лучше любого целителя.

Поэтому её иглы были крайне смертоносными в правильных руках. Тонкие, быстрые и почти невидимые. Их можно было метнуть издалека, чтобы поразить жизненно важные точки.

На них требуется мало металла, а ещё я могу управлять металлом на расстоянии. Если изделие будет небольшое, это не потребует много сил…

Что если…

Я остановился, сжал кусочки звездного металла в ладонях и закрыл глаза, концентрируясь.

Металлическая ци потекла из даньтяня по меридианам к рукам, наполняя пальцы серебристым свечением. Я влил энергию в кусочки металла, чувствуя их структуру и проникая вглубь самой их сути.

Измени форму. Стань тоньше и острее.

Металл поддался и откликнулся на мою просьбу.

Я открыл ладони и увидел два тонких дротика, каждый длиной с мой указательный палец. Они были не такими изящными, как иглы Сяо Лань, скорее напоминали маленькие стилеты в форме ромба с отточенным кончиком, но для первой попытки сойдет.

Теперь нужно было научиться ими управлять.

Я поднял правую руку, направив ладонь вперед. Металлическая ци потекла к дротику, лежащему на моей ладони. Я представил, как он поднимается в воздух.

Дротик дрогнул, а потом медленно, очень медленно, начал подниматься.

Я удерживал его усилием воли, вливая ци тонкой струйкой. Дротик завис на уровне моих глаз, покачиваясь, словно лист на ветру.

Хорошо. Держать могу. А двигать?

Я мысленно подтолкнул дротик вперед, обозначив камень невдалеке как цель.

Оружие метнулось довольно быстро, но так же быстро потеряло импульс и упало на землю в трех шагах от меня.

Я поморщился, чего я ждал от первого раза. Мне была нужна практика.

Я притянул его к себе своей ци обратно и попробовал снова, и снова, и снова.

Постепенно я начал понимать принцип. Нужно было не просто напитать металл ци, а направлять ее, создавая что-то вроде невидимой руки, которая удерживает и ведет дротик.

Я снова помчался по горам, но теперь ещё и тренировался во время бега, удерживая оружие рядом с собой. Через полчаса я мог стабильно удерживать один дротик в воздухе и направлять его в нужную сторону. Он летел не слишком

Теперь нужно было попробовать управлять двумя одновременно.

Я поднял оба дротика.

Левая рука — один дротик. Правая — второй.

Они зависли в воздухе, подрагивая от напряжения.

Я попытался направить их в разные стороны.

Левый полетел вправо. Правый — влево.

Не то!

Я снова поднял их и попробовал еще раз.

На этот раз я сосредоточился сильнее, разделяя потоки ци, направляя каждый к своему дротику. Это было похоже на попытку писать двумя руками одновременно. Мозг отказывался работать в таком ключе, для него это было слишком странно, но я настаивал, пока не добился своего.

Я умел драться обеими руками, Ван Тэ хорошо гонял меня, и у меня были скучные часы дороги впереди.

Я бежал дальше, не останавливаясь, и на ходу тренировался: снова и снова поднимал дротики, удерживал их в воздухе, направлял вперед, в стороны, вверх и вниз.

Ци расходовалась, но не так быстро, как я боялся. Дротики были маленькими и легкими. Управлять ими оказалось проще, чем большим оружием.

Через два часа у меня начало получаться.

Я мог удерживать оба дротика одновременно и направлять их независимо друг от друга. Скорость пока была не идеальной, дальность тоже, но я видел прогресс.

Назову эту технику «Клыки Тигра». Интересно, сколько вообще дротиков я смогу удерживать в воздухе?.. Я пожалел, что взял так мало кусочков, мне теперь не терпелось попробовать.

Я остановился на краю узкого ущелья, чтобы передохнуть и восстановить силы. Я опустился на большой камень, скрестив ноги в позу лотоса. Закрыл глаза и погрузился в медитацию. Дротики продолжали вращаться вокруг меня по простой орбите.

Даньтянь сиял перед внутренним взором. Пять звезд, расположенных по кругу. Третья и четвертая горели ровно и стабильно. Пятая стала немного тусклее, расход ци на бег и тренировку с дротиками дал о себе знать.

Я начал циркуляцию, втягивая природную ци из окружающего пространства.

Вдох — энергия входит в легкие. Выдох — она течет по меридианам к даньтяню.

Вдох. Выдох.

…

…Что-то было не так. Мне не удавалось зацепить достаточно ци, чтобы восстановление шло успешно.

Обычно в горах ци была чистой и обильной. Высота, свежий воздух и близость к небесам, все это способствовало культивации.

Но здесь… было пусто…

Я чувствовал лишь тонкую струйку энергии, едва различимую. Словно кто-то высосал всю жизненную силу из этого места, и даже могущества гор, чьи корни прорастают в глубь земли, не хватало, чтобы восстановить её.

Я открыл глаза и огляделся.

Скалы вокруг были лысыми и голыми. Ни травы, ни кустов, ни даже лишайника на камнях, вообще ничего живого. Только серый камень и пыль.

Скверна.

Тигр внутри меня взрыкнул тихо и тревожно.

Скоро здесь не останется ничего.

Я поморщился. Значит, восстановление будет медленнее, чем я рассчитывал. Нужно экономить силы. Я сидел, продолжая медитировать, когда тигр вдруг фыркнул с насмешкой:

Кстати, о голых…

Я вздрогнул, выпадая из концентрации:

— Что?

Ты заметил, что Мэй Сюэ не стала раздевать Сяо Лань, когда лечила ее?

Я почувствовал, как краска заливает лицо. Уши мгновенно стали горячими. Я тут же вспомнил темноту пещеры, и нежную, тонкую фигурку, прижавшуюся ко мне.

— При чем тут это⁈ — прошипел я вслух, хотя вокруг никого не было.

Просто интересное наблюдение,— гулкий голос тигра был полон веселья. —Тебя она раздела. А Сяо Лань — нет.

— Потому что я был отравлен до полусмерти! — возразил я, и голос прозвучал слишком громко в тишине гор, даже отразился от склонов эхом. — Мне нужно было согреться! А Сяо Лань… у нее были другие раны! И лечить их надо по-другому!

Угу. Конечно.

— И вообще, — продолжил я, чувствуя, что защищаюсь слишком яростно, — как, по-твоему, Мэй Сюэ стала бы раздевать другую девушку, когда я был там, рядом⁈

Я как-то вообще не думал, про Сяо Лань, как про женщину. Красота Мэй Сюэ настолько впечатлила меня, что я не мог смотреть на кого-то другого. Но если подумать… Невысокая, тонкая и гибкая Сяо Лань… И без одежды…

Я представил себе это зрелище и выдохнул сквозь зубы. Это уже слишком! Тигр гулко рассмеялся. Этот смех, глубокий и раскатистый, прокатился по моему сознанию, вызывая дрожь.

Мальчишка.

— Заткнись, — пробормотал я, пряча лицо в ладонях.

Она тебя раздела. Дважды.

— Мне надо настроиться на бой, — резко сказал я, пытаясь отогнать неуместные мысли. — А не думать о… о таких вещах. Они отвлекают.

Поэтому я и напомнил. Чтобы ты не забывал, ради чего вот это всё.

Я замолчал, осмысливая его слова.

Тигр был прав, как ни раздражающе это звучало. Я должен был вернуться. Ради обещания. Ради того свидания, которое я так неловко выпросил в отчаянном порыве.

Ради Мэй Сюэ.

Я выдохнул несколько раз, прогоняя смущение, и снова закрыл глаза.

Еще несколько минут медитации и восстановления сил. А потом поднялся и снова пустился в путь.

Луна уже клонилась к горизонту. До рассвета оставалось несколько часов. Связь с наручами стала сильнее. Я приближался к ним. Еще немного, и я доберусь до места, куда их везли.

Тропа вела вверх, все круче и круче. Скалы вздымались по сторонам, образуя узкий коридор. Воздух стал холоднее, а запах скверны — сильнее.

Я почувствовал его всем своим существом раньше, чем увидел.

В воздухе словно плотная дымка, висел гадкий запах гнили, крови и смерти.

Тигр взрыкнул, и я замедлил шаг, двигаясь осторожнее.

Впереди, за перевалом, показался слабый свет, но это был не огонь костров или факелов. Это было тусклое, зеленоватое свечение, болезненное и мерзкое.

Я остановился у края большой скалы и осторожно выглянул, найдя источник света.

Высокий каменный Храм стоял в широкой долине, окруженной отвесными горами со всех сторон. Это было массивное строение из черного камня, с высокими стенами и острыми шпилями, тянущимися к небу. Ворота были огромными, сделанными из железа и покрытыми странными знаками, которые светились тусклым зеленоватым светом, наподобие гнилушек.

Ворота были раскрыты и… караван уже въехал внутрь! Я увидел последнюю телегу, исчезающую за массивными створками, которые начали бесшумно закрываться…

Опоздал…

Проклятье! Я опоздал… Мне не хватило каких-то пары часов…

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Металлическая ци тут же потекла к ранам, залечивая их, но я это даже не заметил.

Нужно было найти способ попасть туда.

Я прислонился спиной к большому валуну, полностью скрывшись за ним, и закрыл глаза. Медленно выдохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце. Тигр внутри рычал и метался, требуя действий, но я заставил себя остановиться и подумать.

Сначала разведка и план, а потом действие. Я тут в однозначном меньшинстве, и если пойду напролом, просто глупо погибну.

Я углубил дыхание, входя в состояние полумедитации. Металлическая ци потекла из даньтяня, распределяясь по меридианам, наполняя каждую клетку тела. Я расширил свое восприятие наружу, выпуская тонкие нити энергии в окружающее пространство.

Это была техника, которой я пользовался на своей горе, когда разыскивал пряжку и шпильку, духовное восприятие. Конечно, не такое точное, как у профессиональных разведчиков или магов вроде Мэй Сюэ, но его было достаточно, чтобы почувствовать потоки ци в местности.

Нити моей энергии потянулись вперед, невидимые и тонкие как паутина. Мне надо было знать, нет ли ловушек или ещё каких-то подлостей. Я ожидал от сектантов чего угодно, и они меня не разочаровали.

Храм был не просто строением из камня. Он был живым. Не в прямом смысле, не как человек или зверь, но он… пульсировал скверной. Дышал и жил какой-то извращенной, неправильной жизнью, поглощая всю ци в округе. Сквера проросла в нём, как плесень, окутывая камни.

Я послал нити ци дальше, осторожно, стараясь не привлекать внимания.

Перед моим внутренним взором предстала чёткая картина: природная ци стекалась к храму со всех сторон. Тонкие ручейки энергии, почти невидимые, тянулись из окружающих гор, из земли и воздуха. Медленно, неуклонно, они текли к красно-черному строению, словно вода стремится в воронку водоворота.

Вот почему в горах вокруг было так мало жизни! Вот почему я не мог нормально восстановить силы во время медитации.

Храм высасывал ци из всего живого вокруг, как гигантская чёрная пиявка, впившаяся в само тело мира.

Я проследил за одним из потоков, наблюдая, куда он течет.

Энергия достигала стен храма и… исчезала. Просто растворялась, словно ее никогда не было. Нет, не растворялась. Её поглощало и пожирало нечто внутри.

Тигр зарычал:

Это место неправильное. Оно не должно существовать! Мы должны уничтожить его!

Я согласился с ним. Храм был как рана на теле земли, гноящаяся и отравляющая все вокруг.

Я попытался проникнуть нитями ци глубже, за стены, чтобы почувствовать, что там внутри.

Моя энергия скользнула вдоль каменной кладки, просачиваясь сквозь трещины. Я почувствовал холод камня, пропитанного скверной, почувствовал следы крови, впитавшейся в породу за долгие годы и… остро почувствовал чужую боль!

Я дернулся, едва не потеряв концентрацию!

Внутри храма были живые существа, но искаженные, сломанные, превращенные в нечто ужасное. Их боль и страдание были настолько сильными, что эхом отдавались в духовном пространстве.

Мерзости!

Десятки, может, сотни мерзостей, заточенных внутри. Некоторые в клетках, некоторые на цепях, некоторые просто бродили по коридорам, как охранники.

А глубже…

…Я не мог понять, что именно. Моих навыков не хватало, чтобы проникнуть так далеко, но я чувствовал чьё-то присутствие, древнее и голодное.

Нечто сидело в самом сердце храма, в подземелье, и ждало. Ждало жертв и крови. Его медленное внимание начало сосредотачиваться на мне… Я отшатнулся и поспешил убрать свою энергию прочь. Не хватало, чтобы меня затянуло туда!

Я попытался ощупать нитью ци ворота и стену храма, чтобы понять, как работает защита и найти слабые места, и наткнулся на барьер.

Невидимая стена из темной энергии вспыхнула передо мной. Она была плотной, непроницаемой, сплетенной из множества темных нитей. Я попробовал просочиться сквозь нее, найти брешь, но у меня не хватило сил.

Я видел трепещущие слабым светом места. Это явно была сигнализация. Надо было понять, на что она реагирует, чтобы посчитать меня своим. У сектантов был какой-то пропуск, да и в самом храме они свободно ходили среди мерзостей и те не накидывались на людей… Знать бы что и это и как его добыть.

Я почувствовал, что устал. Пришлось оборвать связь, призывая свою ци обратно. Нити энергии втянулись в мое тело, и я открыл глаза, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди. По спине стекал холодный пот. Я потратил довольно много сил…

Я сглотнул, пытаясь успокоиться.

Значит, духовное восприятие не сработает. Стоит мне попытаться исследовать храм изнутри своей ци, и нечто там внутри поднимет тревогу.

Нужен был другой подход.

Я осторожно выглянул из-за валуна, на этот раз используя обычное зрение вместо духовного.

Оглядел храм внимательнее.

Стены были высокими и широкими, в ширину около четырех шагов. На них патрулировали сектанты. Я насчитал как минимум двадцать фигур в темных одеждах с красными полумесяцами на груди. Они двигались размеренно, с интервалом в несколько десятков шагов друг от друга, обходя периметр по часовой стрелке.

Когда один сектант останавливался и оборачивался, остальные одновременно делали то же самое, все до одного, словно невидимая рука дергала их за ниточки.

Я нахмурился, вглядываясь пристальнее.

Тонкие красные линии, едва различимые в предрассветном свете. Они тянулись от груди каждого сектанта куда-то внутрь храма. Причём линия не была связана с частью одежды, она, казалось, была вшита в тело наживую.

Кровавые печати!

Их контролировали напрямую. Все охранники были связаны с кем-то или чем-то внутри, и это нечто управляло ими, как кукловод управляет марионетками.

Как же проникнуть внутрь? Если убьешь одного, остальные узнают мгновенно. Значит, нельзя убивать по одному. Нужно убить всех сразу или не трогать никого.

Я был тут один, и эти оба плана не казались мне реалистичными.

Мне всё-таки нужна команда… Но что делать, если мой отряд заперт за высокими стенами?..

Я должен что-то придумать!

Глава 11

Сталь и Тени

Солнце коснулось края гор, окрашивая небо и скалы в багровые тона. Ещё час, и наступит темнота. Я решил подождать. В ночи у меня было больше шансов на скрытное проникновение.

Ворота внезапно открылись, выпуская большую кавалькаду сектантов, которые с шумом и гиканьем, устремились к выходу из долины. Я проводил их взглядом: куда это они? Впрочем, мне это только на руку, чем меньше врагов в самом Храме, тем проще будет моё проникновение.

Я в шутку толкнул тигра, мол,друг, не хочешь присоединиться к охоте?Раз уж у меня опять нет команды, то почему бы не пригласить того,

Ты ведь ненавидишь скверну, а мой девиз «Руби демонов и истребляй нечисть». Здесь нечисти целое гнездо, им стоит отведать силы Белого Тигра.К моему удивлению, звёздное создание вместо очередной подколки или шутки окатило меня взглядом золотых переливающихся глаз, прищурилось и тихо произнесло:

Ещё не время.

Ну что ж, не время так не время, но попытаться стоило. Меня порадовало, что он не стал отрицать совсем. От его поддержки я бы точно не отказался.

Я ещё раз осмотрел стену, прослеживая связи энергий в барьере и в стенах. Тонкие щупики ци вели на край стены, где ходила охрана. Там через равные промежутки были установлены какие-то каменные конструкции, связанные с сигнализацией. Я присмотрелся внимательнее, усилив зрение ци, и обнаружил, что это колокольчики.

Десятки маленьких нефритовых колокольчиков, подвешенных на тонких нитях, покачивались на ветру, но не звенели, видимо, язычки были чем-то обмотаны или зафиксированы, или они должны были зазвенеть, когда кто-то коснётся барьера на стене.

Умно и эффективно. Если кто-то попытается перелезть через стену или пройдёт слишком близко, колокольчики предупредят охрану. Будь они из металла, я бы с лёгкостью избавился бы от них, но тут был нужен специалист вроде Тао.

Я переместил взгляд на ворота. Массивные, из тёмного дерева, окованные железом. Над ними стояли двое охранников в чёрно-красных одеждах. Оба были культиваторами. Третья звезда у обоих, стабильная и уверенная. Если я ввяжусь в бой и не стану сразу тратить свою ци, то завязну, и подтянутся остальные двадцать.

Если я попытаюсь пройти через ворота открыто, меня остановят. Если попытаюсь перелезть через стену, то колокольчики поднимут тревогу.

Я задумчиво повертел в пальцах свои новенькие дротики…

Хм…

У меня в голове возник план, как стоит попытаться проникнуть в храм.

Я осмотрел местность вокруг храма внимательнее. Плато было относительно ровным, покрытым редкими кустами и валунами. Никакого укрытия, если идти прямо, но с западной стороны склон горы подходил ближе к стене храма, оставляя узкую полосу земли. Там росло несколько сухих искривлённых деревьев, цеплявшихся корнями за камни.

Можно попробовать пробраться там.

Если подойти с той стороны, используя деревья как укрытие, можно приблизиться к стене незамеченным. Дозорные на крыше смотрят в основном на открытое пространство перед воротами и на дорогу. Западный склон — это мёртвая зона, там тупик и обрыв, а скалы настолько круты, что по ним не пробраться.

Но остаётся проблема колокольчиков.

Я прикрыл глаза, погружаясь в размышления. Металлическая ци медленно циркулировала по меридианам, успокаивая разум и обостряя восприятие.

Сигнализация с колокольчиками реагирует на движение. Значит, нужно либо обойти их, что нереально, либо… либо заставить их звенеть, когда и где это мне нужно.

Нужна ложная тревога.

Если я заставлю колокольчики зазвенеть на другом конце стены, охрана побежит проверять. А пока они будут разбираться, что произошло, я проскользну с противоположной стороны.

Простой план, сделать это немного сложнее, но может сработать.

Или не сработать,— скептически заметил тигр.

А что делать? У меня не было времени на сложные планы. Мне нужно было попасть внутрь, пока не начался ритуал.

Тигр больше ничего не сказал, но я чувствовал его одобрение. Он тоже хотел действовать, а не прятаться и наблюдать.

Я дождался, пока стемнеет окончательно. Луна поднялась над горизонтом — почти полная, и скоро она станет идеально круглой. Наступит полнолуние, время ритуала, о котором говорила Сяо Лань.

У меня оставалось совсем немного времени.

Когда очередной патруль обошёл стены и вернулся в храм, я максимально вобрал ци внутрь себя, чтобы не выдать снбя аурой другим культиваторам, и начал спускаться со своей позиции. Двигался осторожно и бесшумно, используя Шаг Ветра, чтобы ступать легко как перышко. Каждый камешек, поехавший под ногой, вызвал бы обвал, и это могло выдать моё присутствие.

Темнота была моей союзницей.

Звериное зрение позволяло мне видеть почти так же хорошо, как днём. Мир окрасился в оттенки серого и синего, но контуры были чёткими, различимыми. Я видел каждый камень и каждую трещину в скале.

Я двигался медленно, осторожно, выбирая путь среди скал. Ноги ступали бесшумно, а вес распределялся правильно. Это было чем-то похоже на охоту, ты либо не издаёшь ни звука, либо добыча услышит и сбежит. В этом случае добычей буду скорее я сам.

Звериные чувства обострились до предела. Ветер приносил мне разговоры охранников у ворот, они жаловались на холод и скуку, и запахи: алхимический дым от факелов, застоявшийся, напоенный засохшей кровью воздух храма и запах скверны. Гадкое место…

Я сжал зубы и продолжил движение.

Я спустился по склону, держась в тени больших валунов. Тропа, ведущая к главным воротам, была хорошо освещена факелами, и там патрулировала стража. Туда я точно не пойду.

Через полчаса я достиг западного склона. Прижался к корням мёртвого искривлённого дерева, вглядываясь в темноту. Стена храма была в тридцати шагах от меня. Колокольчики тихо покачивались на ветру, неслышные, но готовые зазвенеть при малейшем прикосновении.

Дозорные на этом участке двигались предсказуемо. Двое шли по стене навстречу друг другу, встречались в центре, обменивались парой слов или кивками, потом расходились обратно. Весь цикл занимал около трёх минут.

Я наблюдал за ними, отсчитывая время. Один круг. Второй. Третий.

Их маршруты пересекались точно посередине стены. Там была небольшая сторожевая башенка, и оба дозорных на мгновение оказывались повёрнуты к ней спиной, глядя в разные стороны долины.

Это был мой шанс. Несколько секунд, когда оба смотрели не на стену под собой, а вовне.

Я должен быть готов к следующему циклу.

Я достал из-за пояса один из своих дротиков и прицелился, сконцентрировав ци в глазах.

Вот несколько сияющих узлов сигнализации подальше от меня, которые должны сработать на чужую энергию. Расстояние было приличным, не слишком близко ко мне, но и не слишком далеко, иначе я потеряю контроль над звёздным металлом и не смогу его вернуть, а я не собирался оставлять такой подарок (и улику) сектантам.

Металлическая ци потекла в мою руку, а потом и в дротик, напитывая его до предела. Столько энергии точно должно потревожить сигнализацию, создавая иллюзию ци человека. Я замер, отслеживая дыхание охранников у ворот, ритм их шагов и направление ветра.

Всё должно быть точно, ведь у меня одна попытка.

Вдох. Выдох.

Вперёд!

Дротик с тихим свистом вылетел из моей руки, тонкой стрелой прорезая ночь. Я не смотрел, куда он летит, я прекрасно ощущал его, оставив тонкую нить ци, чтобы вернуть оружие, когда оно выполнит свою

Тун!

Я тут же дёрнул дротик обратно, и оружие через секунду оказалось у меня в руке. Ци в нём осталось меньше одной пятой, именно столько потребовалось на активацию сигнализации.

Через удар сердца послышался звон.

Дин-дин-дин-дин!

Колокольчики на стене разразились звоном, громким и нервным в ночной тишине.

— Тревога! — крикнул один из охранников у ворот.

Я слышал топот ног и лязг оружия. Ворота распахнулись, и наружу высыпали сектанты, не только охрана, но и те, кто был внутри. Шесть, семь, восемь человек! Все побежали к стене, где звенели колокольчики. Те, кто ходил по стене, сбежались к месту тревоги.

Я не стал терять время.

Рывок к западной стене! Три прыжка, и я был у её подножия. Оттолкнулся, используя усиленные Шаг Ветра и взмыл вверх. Ещё один рывок — оттолкнулся прямо от воздуха, как тогда, на реке! — и я уже на верху стены.

Колокольчики здесь тоже были, но я, бесшумно и легко, как кошка, приземлился с другой стороны от них, на широкий каменный парапет и тут же скользнул вниз, в тени внутреннего двора. Мне чудовищно повезло, потому что там никого не было. Все охранники столпились с факелами и фонарями на соседней стене, разбираясь с ложной тревогой.

Я перетёк в тень здания, и прижался к стене. Сердце колотилось, но не от страха, а от возбуждения. Тигр внутри напрягся пружиной. Мы оба были готовы действовать!

Я огляделся, оценивая обстановку.

В центре возвышалась главная башня, сложенная из камня, массивная, квадратная, с узкими окнами. Три этажа чёрного камня с узкими окнами. На первом этаже выделялся вход: массивные закрытые двери. На втором и третьем были освещённые окна, в которых двигались тени. Наверху под крышей пагоды угадывался колокол.

Я не видел, чтобы наверху стояли дозорные. Это заметно всё упрощало…

Вокруг главного здания кольцом шли более низкие постройки: казармы, склады и бараки. Всё было выдержано в одной серо-чёрной гамме, словно сам камень впитал в себя мрак и скверну. Впрочем, в темноте было сложно различать цвета даже мне.

Внутренний двор храма был вымощен серым камнем. В центре действительно стоял алтарь. Это была большая каменная плита, покрытая тёмными вонючими пятнами, которые я предпочёл не разглядывать слишком внимательно. Вокруг алтаря были расставлены факелы в железных держателях, бросающие вокруг мрачный красноватый свет, тусклый и неживой. От него было больше теней, чем пользы для сектантов.

Позади главного здания виднелась ещё одна постройка, почти скрытая в тени, меньше остальных и приземистая. Оттуда не исходило ни света, ни звука, но слабый отклик от наручей шёл именно оттуда, причём откуда-то снизу.

Значит, туда я и должен был попасть. Если моих людей держат в плену, они будут либо в подземелье. И это должно быть хорошо оборудованное место для сдерживания культиваторов, потому что такие монстры как Тао и Юэ Ган способны разнести всё в дребезги и пополам.

Сверху со стены донеслись голоса:

— Ничего нет!

— Может, ветром задело?

— Или животное какое-то?

— Проверьте ещё раз! Мастер Сюэ Гу не потерпит небрежности! — рявкнул главный, и охрана продолжила суетиться.

Упоминание имени заставило меня напрячься. Мастер Сюэ Гу. Надо полагать, это местный глава. И, надо полагать, что хозяин этого гнилостного места отнюдь не божий одуванчик. Оставалось только догадываться, зачем ему культиваторы, но если был алтарь с пятнами крови…

Проклятье!

Надо поторопиться, я не прощу себе, если кто-то из моих людей окажется на нём.

Во дворе всё ещё была суматоха, и я старался двигаться подальше от неё. Сектанты бегали, выкрикивая приказы:

— Проверить весь периметр!

— Где этот проклятый нарушитель⁈

Большая часть охраны действительно сбежалась к противоположной стороне двора, но не все.

Во дворе осталось около десяти сектантов. Они продолжали патрулировать, проверяли углы и оружие у них было наготове. Похоже, на случай срабатывания тревоги, у сектантов был запасной план, чтобы не оставлять весь храм без охраны, ведь тревога может быть отвлекающим манёвром.

Тц… Умно, но раздражающе.

Я двинулся вдоль стены, держась в тени. Ноги сами несли меня к той небольшой постройке позади главного здания. Инстинкт подсказывал, что именно там я найду то, что ищу. Приблизившись и скрывшись в тени от здания, я выглянул и осмотрел нужную постройку.

Вход охраняли четверо сектантов в тяжёлых доспехах.

Оттуда шёл сигнал наручей. Мне нужно было туда.

Но как?

Обойти по открытому двору — самоубийство. Меня заметят в одно мгновение. Нужно двигаться в тенях, используя постройки как укрытие, или же…

Я огляделся. Я был около одного из складов, быть может мне пройти по крышам, прячась за гребнями? Дальше, на расстоянии около десяти шагов, была крыша другого здания, пониже. Потом ещё одна. И ещё. Они образовывали неровную цепочку, ведущую к тёмному зданию.

Оставалось надеяться, что действительно нет дозорных на колокольне, ведь оттуда виден весь двор, или они смотрят в другую сторону.

Шаг Ветра!

Я мягко подпрыгнул и тут же подтянулся на руках, стараясь, чтобы ни единая черепица не скрипнула. Медленно и бесшумно, я пополз к гребню крыши.

И вовремя! Дозорный внизу прошёл мимо, не поднимая головы. Я замер и затаил дыхание, пока он не скрылся за углом. Край крыши скрывал меня от его взгляда, а тень от стены скрывала меня от охранников на ней.

Шаг Ветра! Прыжок!

Я перелетел проход и мягко приземлился на черепицу следующей крыши, распределяя вес, чтобы не было звука. Медленно-медленно начал передвигаться в тени, а потом…

Ещё один прыжок. Ещё один!

Я двигался как тень, скользя по крышам, прячась выступами, когда кто-то из охраны проходил мимо.

Дважды мне пришлось замереть совершенно неподвижно, когда дозорный останавливался прямо подо мной. Я слышал его дыхание. Он постоял, оглядываясь, потом плюнул на землю и пошёл дальше.

Я выдохнул, когда он скрылся из виду и продолжил путь.

Наконец я достиг крыши последнего здания перед главной башней. Отсюда до входа было около двадцати шагов открытого пространства.

Я затаился на крыше, прижавшись к холодной черепице. Мне открывался хороший обзор на всю заднюю часть двора, где находился вход в подземелье, и часть стены.

Четверо охранников стояли у массивных деревянных дверей, обитых железом. Они были начеку, их руки лежали на рукоятях оружия, а взгляды постоянно пробегали по двору. Сразу видно — это профессионалы, элита, а не те нытики, что стояли у главных ворот и жаловались на скуку.

Я осторожно

От алтаря в центре двора тянулись тонкие красные нити, кровавые связи печатей. Они шли к охранникам на стенах, опутывая их как паутина. Если один из них умрёт или потеряет сознание, печать сработает и поднимет тревогу.

Но четверо у двери в подземелье…

Я присмотрелся внимательнее.

Нет, эти четверо были связаны только между собой. Их печати формировали отдельную сеть, замкнутый круг, независимый от алтаря. Видимо, отдельная охрана тюрьмы, не подчинённая общей системе контроля и сигнализации.

Это было и хорошо, и плохо.

Хорошо — потому что если я убью их, главная тревога не сработает.

Плохо — потому что их печати связаны между собой. Если умрёт один, остальные трое мгновенно это почувствуют. Нельзя позволить втянуть себя в драку. Значит, убить нужно всех четверых одновременно, причём настолько быстро, что они не успеют среагировать.

Я оценил расстояние. От моей позиции до них было около пятнадцати шагов. Они стояли парами: двое слева от двери, двое справа. Расстояние между парами — три шага. Между охранниками в каждой паре был один шаг.

У каждого на поясе висели ключи. Я различил их даже в тусклом свете факелов, моя ци реагировала на тяжёлые железные связки. Значит, дверь в подземелье была заперта, и без ключей мне не пройти.

Я не мог просто пройти мимо них. Значит, выход у меня только один без вариантов. Я достал свои дротики и взвесил их в руке, прикидывая шансы.

Я вложил металлическую ци в дротики, чувствуя, как энергия окутывает их и проникает в структуру металла. Он охотно откликнулся и тоненько запел.

Я посмотрел налево, туда, где в углу двора стояла жаровня на треноге. Рядом с ней были сложены какие-то тюки и мешки из грубой ткани. То ли запасы для сектантов, то ли трофеи. Не знаю, смогу ли я опрокинуть тяжёлый светильник, но вот выгрести оттуда некоторое количество углей… Мешки, сухие и пыльные, выглядели очень многообещающими.

План сложился в голове за несколько ударов сердца.

Оставалось только понять, сколько у меня времени между патрулями. Охранники ходили и по стене, и по двору.

Я выжидал, не двигаясь, контролируя дыхание. Сердцебиение замедлилось, а мышцы расслабились.

Через несколько минут по стене прошёл дозорный, один из патрульных сектантов с факелом. Он обошёл периметр, проверил колокольчики, бросил скучающий взгляд на двор и исчез за углом.

Я начал отсчёт.

По двору прошёл охранник, напротив входа в тюрьму он съёжился и под пронзительными взглядами четвёрки постарался как можно быстрее проскочить неприятное место. Похоже, даже сектантам подземелье внушало уважение и страх.

Двести ударов сердца. У меня было двести ударов сердца на всё.

Я приподнялся на крыше, балансируя на коньке. Ветер растрепал волосы, но это не сбило моей концентрации. Всё моё внимание было сосредоточено на цели.

Металлическая ци потекла из даньтяня по меридианам к рукам. Я поднял дротики, прицелился.

Первая цель — жаровня.

Лети.

Дротик метнулся из моей руки. Я вёл его, с помощью ци корректируя траекторию в полёте.

Дротик ударился в верхний край жаровни сбоку. Тренога чуть качнулась, угли посыпались, но сама жаровня не опрокинулась на тюки с тканью.

Второй дротик я направил туда же, чтобы разворошить угли, разбросать их по ткани.

Сухая материя вспыхнула почти мгновенно. Красно-оранжевое пламя полыхнуло, жадно пожирая топливо.

Назад!

Дротики развернулись в воздухе и полетели обратно ко мне. Я поймал их левой рукой, даже не глядя, доверясь инстинкту.

Внизу, во дворе, один из охранников заметил огонь, остальные трое, связанные с ним, дёрнулись и обернулись.

Сейчас! Пока они отвлеклись и прежде чем закричат «Пожар!»

Я метнул оба дротика одновременно усилив их до предела.

Левый — в горло охраннику слева.

Правый — в горло охраннику справа.

Металлическая ци направляла их, ускоряла, делала траекторию безупречной.

Два точных одновременных удара: два тихих хруста, когда металл вошёл в плоть и пробил позвонки!

Оба охранника дёрнулись, схватились за горло. Кровь хлынула между пальцев. Они попытались закричать, но из перебитых трахей вырывалось только бульканье.

Прыжок с крыши! Шаг Ветра усилил его, перенося меня через пятнадцать шагов расстояния за долю мгновения.

Двое оставшихся обернулись, увидев падающих товарищей, но не успели понять, что произошло, потому что я уже обрушился на них сверху.

Я приземлился между двумя оставшимися охранниками. Правая рука уже вытянула меч из ножен. Клинок со свистом описал дугу, а металлическая ци окутала лезвие, делая его острее любой бритвы. Удар получился точным и чистым, Ван Тэ мог бы мной гордиться.

Меч прошёл через горло первого охранника, почти не встретив сопротивления. Голова осталась на плечах, но трахея и артерии были перерезаны.

Второй охранник среагировал быстрее. Его рука метнулась к мечу, начала вытаскивать клинок из ножен, а рот открылся для крика, но для меня это было слишком медленно.

Моя левая рука уже изменилась. Пальцы удлинились, ногти превратились в когти, а белый мех инеем проступил на тыльной стороне ладони. Частичная трансформация руки и только на одно мгновение!

Удар когтистой лапой по груди и шее!

Когти прошли сквозь доспех, позвоночник и проломили рёбра. Я почувствовал, как они пронзили сердце. Охранник моргнул, глядя прямо на меня, захрипел и обмяк, заваливаясь назад.

Всё заняло четыре удара сердца. Может, пять.

Кровавые печати на их груди вспыхнули красным, а потом погасли. Связь разорвалась, но тревоги не было. Все четверо умерли практически в одно мгновение, и печать не успев передать сигнал об опасности, просто перестала существовать.

Я опустил тела на землю осторожно, стараясь не шуметь. Мои руки быстро работали: я снял с поясов ключи, наскоро проверил карманы и забрал дротики.

Щёлк!

Я открыл дверь в подземелье. Тяжёлая створка поддалась практически бесшумно, и дверь распахнулась, открывая тёмную лестницу вниз.

Я схватил первое тело за плечи и затащил внутрь. Потом второе, третье и, наконец, четвёртое. Сложил их в тени у стены, за дверью, там, где их не будет видно, если кто-то мельком заглянет внутрь.

После этого я прикрыл дверь, но не запер. Не хватало ещё отрезать себе единственный выход.

…И в этот момент послышались шаги.

Патруль!

Я слышал, как шаги сектанта приблизились из-за угла. Человек зевнул, потянулся и замер.

Тюки уже полыхали вовсю, распространяя вонючий дым.

— Пожар! — заорал дозорный. — Пожар во дворе! Все сюда!

Судя по шагам, он бросился к горящим тюкам.

Послышался

Никто не обратил внимания на дверь в подземелье. Никто не заметил отсутствие четырёх охранников. Все были заняты огнём. У меня теперь есть несколько мгновений в запасе…

Пока пожар отвлёк охрану и путь к отступлению открыт, оставалось только одно: найти пленников и вытащить их.

Я начал спускаться по каменным ступеням в глубину подземелья, туда, где зеленоватые факелы бросали мертвенный свет на стены.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Друзья, если вам понравилась книга ставьте лайки и добавляйте в библиотеку. Если читаете с телефона, то можно нажать на три точки в правом верхнем углу и выбрать «Нравится». Так автор будет знать, что история действительно нравится ❤️ Плюс, для новых читателей это будет показателем, что на данную книгу стоит обратить внимание и она будер выше в жанровом рейтинге ❤️

Глава 12

В логове зверя

Лестница уходила вниз, в темноту, где даже зеленоватые факелы едва пробивали мрак. Я стоял на верхней ступени, вслушиваясь в тишину подземелья.

Запах скверны здесь был намного сильнее, чем наверху. Он ввинчивался в ноздри, оседал на языке мерзким привкусом. Кровь, гниль и химикаты, что-то злое и неправильное. То, чего не должно быть.

Осторожно,— неожиданно подал голос и предупредил тигр. —Ловушки.

Я прищурился, напрягая духовное зрение, направив ци глазам и усиливая восприятие. Он был прав, и я тоже увидел их.

Это были тонкие нити, под разными углами протянутые поперёк ступеней, и почти невидимые в тусклом свете. Одна на пятой ступени, ещё одна на восьмой, а третья в самом низу, у выхода на площадку. Как тут сами сектанты ходят? Или они просто знают паттерн и следуют ему?

Я присмотрелся внимательнее, проследив, куда ведут нити. Они тянулись к стенам, где в кладке были мастерски скрыты маленькие отверстия. Механизмы для игл или стрел? Или для яда? Не хотелось бы мне проверять это на практике, но стоило запомнить, где именно находятся ловушки. Мне ещё возвращаться по этой лестнице обратно. Других выходов из подземелья я не заметил, впрочем, это не значит, что их нет…

Я начал спускаться, осторожно перешагивая через нити. Первая ступень, вторая, третья, четвёртая. А вот и пятая — шаг выше, через нить! Шестая, седьмая… Восьмая — снова перешагиваем!

Каждое движение требовало полной концентрации: нельзя было задеть нить даже случайно.

Наконец лестница закончилась, открывая узкий коридор. Стены здесь были уже не из обработанного камня, а высечены прямо в скале. Похоже, сектанты построили храм сверху природных пещер. Подземелье уходило намного глубже, разветвляясь в недрах горы.

Я остановился, прислушиваясь.

Слева была тишина и слабо тянуло застоявшимся воздухом. Вероятно, там тупик или хранилище.

Справа доносились голоса, тихие и приглушённые расстоянием, но различимые с моим звериным слухом. Оттуда же шёл острый запах химикатов, смешанный с чем-то сладковатым и тошнотворным, отчего хотелось закрыть лицо ладонью.

Я двинулся направо, ступая максимально бесшумно. Коридор поворачивал, и за поворотом открывалась большая пещера, переоборудованная под рабочее помещение. Это была алхимическая лаборатория.

Я прижался к стене и выглянул из-за угла.

Внутри было пятеро людей, одетые в тёмно-серые халаты алхимиков. Трое работали у длинного стола, заваленного колбами, ступками и какими-то странными инструментами. Двое стояли у печи в углу, контролируя температуру своими техниками.

— Пилюли для Мастера почти готовы, — говорил один из тех, что у печи. — Ещё час, и можно начинать охлаждение. Ци запечатана.

— Качество? — спросил второй, не отрываясь от котла.

— Выше среднего. Земляная эссенция была очень хорошей, культиватор был силён. Не понадобилась дополнительная чистка, и из выкачанной ци удалось создать целых три полноценных пилюли, а не одну. Мастер нас похвалит.

— Жаль только, что осталось так мало материала. Мастер слишком увлёкся экспериментами с тем культиватором дерева.

Мои зубы сжались так сильно, что заболела челюсть.

Они говорят о культиваторах? Земля и Дерево? Это Тао? Ма? Юэ Ган? Или Чжэнь Вэй⁈

Они что, взяли их ци и превратили в пилюли?

Ярость захлестнула меня волной, такой сильной, что на мгновение глаза застлало красной дымкой. Тигр внутри заклокотал.

Моя рука легла на рукоять меча, пальцы сжались, но я заставил себя остановиться.

Нет, не сейчас. Если я нападу сейчас, поднимется тревога. Остальных алхимиков привлечёт шум. Охрана сбежится, и я не смогу спасти пленников… У меня есть цель, и я не могу от неё отказаться.

Я отступил от проёма в лабораторию, скользнув обратно в тень коридора.

Мгновение я раздумывал, может, всё-таки стоит напасть, убить их быстро и тихо, а потом забрать одежду алхимика? Переодеться, замаскироваться и ходить по храму незамеченным?

Нет. Лучше оставаться тенью.

Толку от маскировки здесь не будет. Я не вижу на алхимиках кровавых печатей, но это не значит, что их нет. Тем более, они явно важные господа.

Сектанты наверняка знают друг друга в лицо. Я — чужак, меня опознают с первого взгляда, а одежда алхимика только привлечёт больше внимания. Все встречные будут задаваться вопросом, кто этот незнакомый юноша и что он здесь делает.

Я обошёл алхимическую лабораторию стороной, двигаясь по узким боковым коридорам. Подземелье было похоже на лабиринт: коридоры разветвлялись, пересекались или уходили в тупики, и все они были напичканы ловушками. Без звериного чутья я бы пропал и заблудился, но, к счастью, у меня был мой личный компас — наручи.

Я чувствовал их где-то впереди и ниже. Это был слабый отклик металлической ци, который я вложил в них при ковке. Тонкая, но достаточная связь, чтобы найти их.

…И ещё был отвратительный запах, смесь крови, пота и страха. Он вёл меня так же верно, как и наручи. Тут было невозможно ошибиться.

Я спустился ещё ниже по узкой винтовой лестнице, высеченной прямо в скале. Это был какой-то боковой ход, возможно, для вспомогательных помещений. Здесь уже не было факелов, только полная темнота, но мне хватало звериного слуха и зрения культиватора, чтобы ориентироваться.

Лестница закончилась, открывая большую пещеру, в которой рядами стояли и свисали с потолка на толстых цепях клетки. Часть из них была пустыми, в других я видел поникшие полусгнившие остовы. Пустые глазницы смотрели вникуда.

Моё внимание приковали шесть железных клеток, расставленных вдоль дальней стены. В каждой сидело по одному человеку.

Сердце ухнуло вниз.

Это они! Мои товарищи!

…Чжэнь Вэй лежал в ближайшей клетке, и его

Проклятье.

Командира было не узнать. Его тело было покрыто бинтами, пропитанными кровью. Кожа стала серого, почти трупного оттенка. Дыхание было почти неслышным, поверхностным и прерывистым. Он был без сознания, но, кажется, пока ещё жив.

Рядом находился Тао. Старик сидел, прислонившись к стене своей клетки. Лысая голова в синяках, борода слиплась от крови, но его глаза были открыты и горели такой яростью, что я почувствовал её даже на расстоянии. Он был в сознании, он ждал момента отомстить.

Лин Шу сидела в третьей клетке. Северянка держалась прямо, несмотря на раны и истощение. Одна рука сжала прутья решётки так сильно, что костяшки побелели. Она тоже не сломлена, и, похоже, не слишком ранена, а вот Ма Цзюнь, лежащий на боку, держался за рёбра. Дыхание хриплое, с бульканьем. Возможно, ему сломали пару костей, но он тоже жив.

Чжао Ю… Чжао Ю лежал неподвижно в пятой клетке. Его грудь едва-едва поднималась. Похоже, трёх дротиков с ядом ему было слишком много. Я мог это понять, столько яда свалило с ног даже меня. Он на грани. Ещё чуть-чуть, и…

И последняя клетка…

Лидер «Клыка Севера» в последней клетке выглядел хуже всех. Это был не человек, от него осталась одна оболочка, из которой, казалось, высосали всё живое. Его тело исхудало до костей, а кожа натянулась так туго, что просвечивали вены. Глаза глубоко запали, а губы потрескались и посинели. В волосах за две ночи появились седые пряди.

Даже без духовного зрения я чувствовал, насколько слаба его ци: едва тлеющая искорка в почти пустом даньтяне. Из культиватора четвёртой звезды, мощного и сильного, осталась лишь жалкая тень.

Это о нём говорили алхимики. Из него вытянули почти всю жизненную силу для пилюль.

Выродки…

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Первый порыв был простым и очевидным: броситься вперёд, открыть клетки, освободить всех и бежать отсюда, но я заставил себя остановиться.

Я осмотрел пещеру внимательнее.

Клетки были железными и крепкими, но это не проблема для культиватора металла. Я разогну их голыми руками. Вот только на прутьях светились особые знаки. Это были печати подавления, блокирующие использование ци. Более того, каждый из пленников был связан и истыкан иглами. Сектанты не хотели никаких сюрпризов.

Это значило, что сначала надо освобождать тех, кто не слишком пострадал: Тао и Лин Шу, один я не смогу вытащить всех. Вернее, я смогу их поднять, но убегать и отбиваться при этом будет невозможно. А ведь ещё где-то держат купцов…

Я начал сомневаться, что вообще смогу справиться.

Пока я раздумывал, мой взгляд скользил по пещере. Справа было ещё одно помещение с неплотно закрытой дверью. Оттуда исходили слабый свет и звуки. До меня донеслось тихое бормотание голосов, я думал приблизиться и заглянуть, но в этот самый момент дверь открылась.

Я только вжался в тень у стены, приникнув к холодному камню, и затаил дыхание.

Из двери вышли двое. Первый был высоким и худым до изможденности. Его богатая чёрная с кроваво-красными знаками одежда выдавала в нём высокую должность. Длинные рукава почти касались пола, а руки с чёрными ногтями были сложены на поясе.

Лицо человека выглядело бледным, почти восковым, но глаза горели алчным огнём. Он был опасен, без шуток опасен. Я чувствовал, что его сила выше моей на несколько ступеней. За ним шёл второй мужчина в тёмно-сером халате, с капюшоном, надвинутым на лицо. Помощник? Ученик?

Они прошли мимо клеток, направляясь к столу. Тощий бросил скучающий взгляд на пленников, словно проверяя, все ли ещё живы, и кивнул головой.

— Печать почти готова для ритуала? — спросил он помощника.

— Знаки уже нанесены, осталось подготовить последние узлы, — тут же тихо откликнулся капюшон.

Тощий нахмурился.

— Что-то не так, Мастер? — тут же подобострастно спросил помощник. — Желаете внести какие-то изменения?

— Металл, — проворчал Сюэ Гу с раздражением. — Нам нужен был культиватор металлической стихии для завершения пентаграммы. Пять стихий, пять жертв, пять потоков силы. А вы всё ещё его не нашли!

— Можем ли мы использовать замену? — осторожно спросил помощник.

Мастер-сектант помолчал, потом махнул рукой:

— Мы выберем жертву из купцов, — он усмехнулся, показав кривые зубы. — Их жизненной силы хватит для питания узлов. Да и они метафизически связаны с металлом, златом и серебром. Металл — это не только железо и сталь. Это ещё и богатство, и власть, и алчность.

Помощник мелко закивалы и выдохнул с облегчением:

— Как мудро, Мастер.

— Конечно мудро, — фыркнул тощий. — Не зря я столько лет изучал ритуальную алхимию. Пойдём, покажешь мне как вы написали знаки в центральном зале. Я должен убедиться, что жаровни правильно расставлены.

Они направились к главному. Я не шевелился и старался не дышать. Мастер и помощник прошли мимо, не заметив меня в тени. Их шаги эхом разнеслись по коридору и затихли вдали.

Я выждал ещё несколько ударов сердца, убеждаясь, что они действительно ушли.

Потом снова посмотрел на клетки с пленниками.

Потом на дверь, через которую ушли Мастер и его помощник.

Что делать?

Даже если я открою клетки, даже если мои товарищи смогут идти сами, нас поймают на выходе. Там охрана, патрули и Мастер-сектант, который сильнее каждого из нас…

Мы просто не успеем проскочить, но и оставить их здесь…

Нельзя оставить. А если нельзя оставить, то что делать?

…

…

Необходимо изменить план.

Я закрыл глаза, заставляя разум работать. Да, я не гений тактики и стратегии. Всё, что я могу, просто разносить всё вдребезги, но мне действительно нужно хорошенько подумать.

Мастер говорил о ритуале, пентаграмме, знаках и центральном зале с жаровнями.

Что если…

Идея сложилась в голове в одно мгновение.

Что если не освобождать их сейчас?

Что если найти этот центральный зал?

Что если саботировать ритуал и разрушить печати? Это вызовет хаос. Глава секты и его люди бросятся разбираться, что произошло, и вот тогда, в хаосе, я смогу освободить пленников.

Сначала ослабить противника, потом атаковать.

Я открыл глаза. Да, решено. Так и сделаю.

Я бросил последний взгляд на клетки.

«Держитесь, — мысленно обратился я к товарищам. — Просто потерпите совсем немного. Я вытащу вас. Обещаю».

Потом развернулся и бесшумно двинулся к выходу, по тому коридору, которым ушли Мастер и его помощник.

…Я следовал за ними на расстоянии, полагаясь на звериный слух и обоняние.

Они не успели уйти далеко. Их

Коридор шёл вниз по спирали. Постепенно он расширился, превратившись в широкий проход. Впереди показался красноватый и мерцающий свет. На моё счастье ловушек и охраны не было.

Я замедлил шаг, прижался к стене, осторожно выглянул и замер.

Передо мной была огромная пещера. Колоссальный зал, вырубленный в самом сердце горы.

Потолок терялся где-то в темноте, на высоте в несколько десятков шагов. Стены были неровными, спускаясь ступенями вниз, покрыты резными печатями, которые светились тусклым красным светом.

Всё было исчерчено таинственными знаками, каких я прежде не видел, но от каждого из них шло отвратительное ощущение, похожее на зуд. Как будто это был очень низкий звук, вызывающий желание встряхнуться или почесаться.

Там, где не было знаков на стенах, сверху почти до самого пола свисали полотнища с гербом секты — красным серпом Луны.

Прямо на гладком полу была чётко прорисована пятиконечная звезда, вписанная в круг, окружённая ещё четырьмя кругами побольше. На концах звезды были нарисованы дополнительные круги со знаками, похожими на те, что я видел на клетках. Похоже, это места для жертв с печатями для удержания.

За пределами каждого луча стояла жаровня. Они были массивными и металлическими, размером почти в человеческий рост. Внутри каждой горел огонь, но не обычный, а кроваво-красный, почти чёрный в глубине. Вокруг каждой жаровни были расставлены какие-то предметы: черепа, кости и сосуды с жидкостями, о которых я знать ничего не хотел. Ритуальные ингредиенты.

Десятки сектантов двигались по залу, проверяя жаровни, корректируя положение предметов, и вычерчивая новые знаки на полу специальной смесью, одним из компонентом которой без сомнения была кровь.

Мастер секты стоял в конце зала. Он указывал помощнику на что-то, объясняя, критикуя и приказывая переделать. Его долговязая фигура остановилась у одного из лучей, и он указал костлявым пальцем с чёрным когтем на что-то у основания жаровни:

— Это что?

Его помощник наклонился, всматриваясь:

— Руна связывания, Мастер. Как вы и приказали…

— Я вижу, что это руна связывания, слепец! — голос главы был тихим, но от тона становилось не по себе. — Я спрашиваю, почему она начерчена криво⁈

Помощник вздрогнул:

— Прошу прощения, Мастер, я… я сейчас исправлю…

— Не ты будешь исправлять, — главный повернул голову, оглядывая зал. — Кто чертил центральный круг?

Один из сектантов, работавший у соседней жаровни, замер. Кисть в его руке задрожала. Он медленно выпрямился и сделал несколько неуверенных шагов к Мастеру.

— Я, Мастер, — голос был едва слышным. — Прошу прощения, я…

— Подойди ближе.

Сектант осторожно приблизился. Его голова была опущена, а плечи сгорблены. Он боялся. Острый запах его страха доносился даже до меня…

Мастер наклонился, рассматривая его лицо. Потом медленно, почти нежно, протянул руку и коснулся подбородка сектанта, заставляя поднять голову.

— Смотри на меня.

Сектант поднял глаза. Я видел, как он дрожал всем телом.

— Ты знаешь, — начал Мастер тихим, почти ласковым тоном, — что ритуал требует абсолютной точности? Что каждая линия должна быть идеальной?

— Да, Мастер.

— И ты знаешь, что произойдёт, если хоть одна руна будет начерчена неправильно?

— Да, Мастер. Ритуал… может сорваться…

— Сорваться, — повторил глава, и в его голосе появились стальные нотки. — Ритуал, над которым я работал столько лет. Ритуал, для которого столько я, Кровавый Алхимик Сюэ Гу, Великое Бедствие, годами собирал материлы! Ритуал, который даст мне силу прорыва к восьмой звезде… Может! Сорваться! Из-за! Твоей! Кривой! Линии!

Каждое слово он произносил отдельно, вкладывая в него всю свою ярость. О, нет, он не кричал, но сила расходилась от него во все стороны, заставляя людей сжиматься и втягивать головы в плечи.

Сектант побледнел и рухнул на колени:

— Мастер, я… прошу прощения… я исправлю… я перечерчу всё заново…

— О, да, конечно, ты всё исправишь, — глава секты отпустил его подбородок, отступил на шаг. — Но сначала…

Его рука метнулась вперёд быстрее, чем я мог проследить. Когти вонзились в грудь сектанта, прямо над сердцем. Не глубоко, но сектант закричал. Кровавая ци потекла из пальцев Мастера в рану. Я видел, как печать на груди сектанта вспыхнула красным, засветилась так ярко, что стала просвечивать сквозь одежду.

— Это напоминание, — прошипел Мастер, — что ошибки имеют последствия.

Он убрал руку. Сектант упал на колени, держась за грудь, хрипло дыша.

— Теперь иди. Перечерти всё. И если я увижу хоть одну кривую линию… — он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе.

— Да… да, Мастер… — сектант поднялся, пошатываясь, и поспешил прочь.

Остальные работники в зале склонили головы ниже, усердно делая вид, что полностью поглощены своей работой.

Мастер окинул зал оценивающим взглядом, прошёл вперёд, снова остановился и присел на корточки, что-то рассматривая.

— Эта линия на три цуня* левее, чем нужно.

Один из чертивших тут же бросился исправлять, даже не дожидаясь приказа.

Мастер продолжил обход.

— Здесь слишком много крови в смеси. Разбавить золой.

— Слушаюсь, Мастер!

— Этот череп стоит неправильно. Он должен смотреть на восток, а не на юго-восток.

— Да, Мастер!

— Эти кости… — сектант поднял одну из костей, лежавших у западной жаровни, понюхал её. — Они слишком старые. Ци почти выветрилась. Замените на свежие!

Подчинённый тут же метнулся прочь.

Я наблюдал за всем этим из тени, затаив дыхание. Все в зале работали с удвоенным усердием, каждый боясь стать следующей мишенью для гнева Мастера. Сюэ Гу подошёл к выходу как раз в тот момент, когда помощник вернулся с небольшим деревянным ящиком.

— Свежий материал, Мастер, — подчинённый открыл крышку.

— Хоть кто-то работает как надо, — Мастер взял один из костных фрагментов, осмотрел его, провёл когтем по поверхности. — Отлично.

Он передал ящик одному из сектантов:

— Выполнять!

— Слушаюсь, Мастер!

Сюэ Гу выпрямился, оглядел зал ещё раз. Его взгляд скользил по жаровням, по рунам на полу, по работающим сектантам.

— Остальное приемлемо, — объявил он наконец. — Продолжайте. Я вернусь к утру проверить прогресс. И горе тому, кто допустит ошибку.

Он повернулся к помощнику в капюшоне:

— Чжу Янь, пойдём. Настало время для медитации!

— Да, Мастер.

Их шаги эхом разнеслись по коридору, постепенно затихая.

Я выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание.

Он ушёл.

Сектанты

Похоже, эти круги для жертв и жаровни и есть узлы печати. Если разрушить хотя бы один ритуал рухнет. Не зря же главный так раззоряется.

План обретал форму.

Мне нужно уничтожить один из узлов. Скорее всего не в центре, там слишком много народу. Надо нацелиться на один из боковых, который ближе к выходу, чтобы сбежать после диверсии.

Прячась за полотнищами, я пробрался на самый верхний ярус стены и затаился, ожидая, когда сектанты покинут помещение. Не будут же они тут толпиться вечно.

Так и получилось, стоило мастеру покинуть зал, прислужники как можно скорее завершили все дела. Вернее, они возились ещё несколько часов, но в один прекрасный момент они уверились, что ритуальные предметы расставлены, печати начерчены как надо, а жаровни горят сами по себе.

Сектанты цепочкой потянулись из зала. Кованая дверь с грохотом захлопнулась, и снаружи заскрипел засов. Я поднял брови в удивлении. Они что, оставят всё так?.. Прекрасно, я совершенно не возражаю.

По залу пронёсся неестественно холодный сквозняк. Жаровни начали странно потрескивать и зачадили. И из этого тяжёлого, стелющегося по полу дыма выступил… охранник…

Это была мерзость, существо, созданное из плоти и скверны, управляемое тёмной потусторонней волей, желающей всё разрывать и уничтожать. И у твари всё для этого было: три головы на одной шее, чёрная шерсть, из-под которой проступали кости и мышцы, покрытые струпьями, и горящие красным глаза…

[*] цунь — 3,333 сантиметра.

Глава 13

Большой Переполох

…В самом деле, чего я ожидал от храма, где на каждом шагу охрана и ловушки. Придирчивый и склочный алхимик Сюэ Гу очень не хотел, чтобы его ритуал возвышения до восьмой звезды испортили. Он не хотел, чтобы кто-то вошёл незванным, но что поделать, я уже был внутри.

…Восьмая звезда, подумать только! Мне приходится только мечтать о такой мощи. Значит, сейчас он на пике седьмой звезды, и если это чудовище станет ещё сильнее… Этого определённо нельзя было допустить.

Но сейчас у меня была другая проблема: у выхода из зала сидело другое чудовище.

Я был скрыт за полотнищем с гербом в виде Луны, но у меня не было иллюзий, что этого прикрытия хватит надолго. Твари скверны были созданы чтобы уничтожать всё живое, и стоит ему меня учуять, как он помчится напролом. У меня есть несколько мгновений решить, что делать.

Словно услышав мои мысли, пёс повернул головы в мою сторону. Все шесть глаз разом уставились на место, где я сидел.

Тигр внутри меня глухо рычал от ярости и отвращения и хлестал себя хвостом по бокам. Он изволил гневаться на неправильное,противоестественноесоздание. Мерзость, которую нельзя терпеть в этом мире.

Тварь поднялась на лапы, и мощные мускулы перекатились под порченой шкурой. Пёс был огромным, в холке выше меня раза в полтора. Его хвост, усеянный костяными шипами, медленно качнулся из стороны в сторону.

Тварь зарычала. Звук был низким и вибрирующим. Он прокатился по залу, заставив факелы затрепетать, а жаровни звякнуть. Я почувствовал, как скверна сгустилась в воздухе, стала плотнее и тяжелее. Она давила на грудь и мешала дышать.

Пёс сделал шаг вперёд, и его когти скребанули по камню, оставляя глубокие борозды.

Я медленно опустил руку на меч, оценивая ситуацию.

Драться с этой дрянью в лобовую? Плохая, но реальная идея, я справлюсь. У меня есть меч и техника Пять Стальных Разрезов. Достаточно обрушить на тварь свою ци и попытаться разрубить её пополам, чтобы добраться до ядра, и тогда я одержу победу, но в замкнутом пространстве, где воздух насыщен скверной и каждый вдох отравлял меридианы, долгий бой означал верную смерть.

К тому же… я посмотрел на жаровни, на светящиеся символы на полу и на занавеси вдоль стен, за которыми угадывались ниши и колонны.

К тому же у меня возникла идея получше. Я же собрался устроить тут хаос, ну что же, ни в чём не будем себе отказывать.

Тварь зарычала снова и бросилась вперёд.

Я метнулся вправо, к ближайшей колонне. Пёс промчался мимо, его когти высекли искры из камня там, где секунду назад стояли мои ноги. Инерция занесла чудовище на несколько шагов, прежде чем оно смогло затормозить и развернуться.

Я не стал ждать. Рванул к стене, где висели тяжёлые занавеси, и нырнул за них. За спиной раздался рык, полный ярости и нетерпения. Пёс явно не привык к добыче, которая убегала.

Внутри клокотал ещё один рык. Тигр не понимал, почему мы убегаем. Мерзость должна быть уничтожена!

Он нам не противник!

…Подожди.

Я прижался спиной к холодной каменной стене, затаил дыхание и сосредоточился.

Моя металлическая ци вспыхнула внутри и побежала по меридианам. Я достал свои дротики и выпустил их. Они зависли передо мной, слабо подрагивая в воздухе.

Раз уж я это придумал, надо пользоваться. Техника, которую я отрабатывал целый день, но всё ещё не освоил полностью. Она хорошо себя зарекомендовала у стены и во дворе, почему бы и не применить её сейчас.

Я чуть прикрыл глаза веками, сосредоточился и установил связь между дротиками и собой. Тонкие нити металлической ци протянулись от моего ядра к каждому клинку.

Тигр понял мой план, перестал нервничать и одобрительно рыкнул.

Я выглянул из-за занавеси.

Пёс стоял у стены, поворачивая головы из стороны в сторону, принюхиваясь. Он чувствовал меня, но не мог понять, где именно я нахожусь. Его собственная скверна и дым из жаровен в воздухе мешали ему, забивая обоняние.

Я усмехнулся.

— Эй, ты! — негромко позвал я.

Головы дёрнулась в мою сторону, а все шесть глаз вспыхнули ярче.

— Давай поиграем.

Я выпустил первый дротик.

Серебристый клинок со свистом вырвался из-за занавеси, промчался над головой твари и ударил в ближайшую жаровню. Металл звякнул о железо, жаровня покачнулась, и угли посыпались на пол.

Пёс взревел и бросился к занавеси, за которой я прятался, но меня там уже не было.

Я метнулся вдоль стены, перебежал в другое место и снова спрятался за занавесью. Дротик вернулся ко мне, описав в воздухе петлю, и завис рядом, готовый к следующему броску.

Тварь врезалась в пустоту, разорвав ткань когтями. Тяжёлая занавесь рухнула на него, подняв облако

Клинок просвистел в воздухе, описал дугу и врезался в жаровню на противоположной стороне. Удар пришёлся точно в подставку: железо звякнуло, жаровня накренилась, и часть пылающих головёшек упали вниз. Угли рассыпались по полу, угодив прямо на светящиеся символы и на лежащую на полу занавесь.

Линии начали тлеть, испуская противный запах, а ткань затрещала и занялась. Пёс скинул с себя горящие куски занавеси и бросился в ту сторону, откуда прилетел дротик, но я уже перебежал к следующему укрытию.

Так началась наша весёлая игра.

Я бегал по всему периметру зала, прячась за оставшимися занавесями и колоннами, а дротики летали в воздухе, управляемые моей ци. Они били по жаровням снова и снова: попадали в подставки, в края, в крепления, в кучи ингредиентов, приготовленных для ритуала, и чиркали по линиям пентаграммы, методично разрушая всё, что собрали для возвышения главы сектанты.

Тварь металась по залу, пытаясь поймать меня или ухватить дротики, но всё, чего она достигла — это были сплошные разрушения. Её огромное тело сбивало жаровни, круша подставки, когти скребли по полу, портя символы, а тяжёлый хвост с шипами сносил всё на своём пути.

Истинный хаос. Восхитительно!

Символы на полу начали распадаться, красноватое свечение померкло, а сами линии стали прерывистыми и искажёнными. Полотнища полыхали, ингредиенты были растоптаны. Ритуальный круг разрушался, и я мог поклясться, что слышу где-то далеко звуки поднятой тревоги. Сектанты почувствовали, что что-то идёт не так.

Мы с псом очень старались. Это была идеальная диверсия: именно то, ради чего я пришёл сюда. Было весело, но пора заканчивать. Скоро у нас будут гости.

Пёс взревел от ярости. Он наконец понял, что его используют. Тварь остановилась посреди зала, тяжело дыша, и все шесть глаз уставились в ту точку, где я прятался.

Он меня обнаружил, даже сквозь скверну и сквозь тошнотворный дым, и наконец засёк меня.

Тварь припала к земле, его мускулы напряглись, а хвост замер.

Я знал, что будет дальше и был готов.

Пёс бросился вперёд с такой скоростью, что я едва успел среагировать. Огромная туша неслась прямо на меня, когти скребли по камню, выбивая искры, пасти раскрылись, демонстрируя ряды кривых зубов.

Я тоже не стоял на месте. Я подскочил вверх, используя технику Шага Ветра, и тело пса промчалось мимо, врезавшись мордой прямо в стену.

Удар был чудовищным! Зал вздрогнул, камень треснул, а сверху посыпалась пыль, полыхая в начинающемся пожаре. Пёс взвыл и отшатнулся, мотая головами, и тут же получил дротиками в крайние головы с двух сторон. Звёздный металл пробил два черепа почти без всякого сопротивления. Скверна, удерживающая создание в нашем мире, рассыпалась под его действием.

А я уже был над спиной пса, зависнув над ним как коршун над добычей!

Я сжал рукоять меча и вложил в удар всю силу, всю ярость и всё презрение к мерзости:

— Один Разрез Стали!

Клинок прочертил серебристую дугу в воздухе. Он был нацелен туда, где чувствовалась концентрация скверны сильнее всего, прямо в середину широкой спины твари, между лопаток, где должно было биться сердце, точнее то, что его заменяло.

Благодря окутавшей лезвие ци, меч вошёл почти без сопротивления. Металл прорезал шерсть, кожу, мышцы и рёбра. Я почувствовал, как клинок наткнулся на что-то твёрдое — и пробил его тоже.

Я услышал слабый треск.

Я видел как внутри разреза чёрный кристалл с шипами, ядро мерзости, раскололось пополам.

Пёс замер, слабо взвыл и с грохотом завалился на бок.

Я выдернул меч и отскочил назад, ожидая, что тварь развеется, как и все остальные мерзости, которых я убивал. Тело должно было рассыпаться в прах или изойти на чёрную жижу, а скверна — рассеяться, но этого не произошло…

Вместо этого тело твари вздулось…

Чёрная шерсть побледнела, стала серой, а потом белесой. Кожа под ней пошла пузырями и трещинами, из появившихся трещин полился свет, багровый и тошнотворный.

И тогда скверна хлынула наружу волной!

Волна чистого, концентрированного зла вырвалась из тела пса разом и взорвалась! Она прокатилась во все стороны по залу, сметая всё на своём пути. Факелы погасли, остатки нетронутых жаровен опрокинулись, а клочья занавесей и ингредиентов разметало по углам.

Меня подхватило, как щепку, и швырнуло об стену!

Удар выбил воздух из лёгких, а спину прострелило ярко-алой болью. Я упал на пол, задыхаясь, и почувствовал, как скверна просачивается в тело с каждым вдохом, пытается проникнуть в меридианы… Пришлось закрыть лицо рукавом.

Проклятье…

Я не подумал… раньше эти твари не взрывались…

Волна прокатилась дальше, за пределы зала, сотрясая всю крепость. Я слышал, как где-то вдалеке что-то грохнуло.

А потом поднялся настоящий шум: где-то наверху забили в колокол и в гонги, раздались крики и топот множества ног.

Сектанты поняли, что случилось что-то ужасное.

Я заставил себя подняться на ноги и кинул меч в ножны. Нашёл свои дротики и призвал их к себе движением руки. Меня трясло, и всё тело болело, но это была моя единственная возможность. Пока они паникуют, и пока Сюэ Гу и его элита разбираются с хаосом, я должен вернуться к тюрьме и вытащить своих товарищей и спасти их.

Тигр внутри рыкнул и хлестнул хвостом, придавая сил. Металлическая ци прокатилась по телу, прогоняя усталость и боль. Я рванул к выходу.

Дверь, которая захлопнулась за мной на засов, была разбита волной скверны, а створки разворочены в разные стороны. Одна висела на нижней петле, вторую разломило напополам. Я выскользнул в коридор и побежал вверх, туда, где держали пленников.

Навстречу мне неслись сектанты.

Первого я встретил ударом меча в горло, второй получил дротиком в глаз. Третий попытался применить технику огня, но я был быстрее, и моя левая рука с когтями полоснула по его груди, разрубая доспех и кожу.

Я ускорился Шагом Ветра, чтобы не останавливаться. Каждый миг был на счету!

Поворот. Ещё поворот.

Вверх! Вверх!

Я прыгал с пролёта на пролёт, оставляя врагов, бежавших вниз по лестнице, за собой! Два раза я отталкивался от их шлемов и наплечников, люди валились на ступени от моих толчков, а я летел дальше.

— Ловите его! — слышались крики.

Я слышал, как поднимается всё больше и больше шума. Сектанты скоро они поймут, куда я направляюсь, но я уже был почти на месте.

Ещё один коридор. Железная дверь!

Я врезался в неё плечом,

Шестеро пленников.

Чжэнь Вэй лежал, бледный и измождённый, но глаза его были открыты. Юэ Ган рядом, едва дышащий. Ма Цзюнь и Чжао Ю всё также были без сознания. Лин Шу и Тао сидели, единственные, кто ещё держался в сознании. Они явно заметили меня, хотя не могли пошевелиться.

— Ли Инфэн? — хрипло произнёс Тао. — Ты… как?..

Я не стал отвечать. Подбежал, выломал дверь клетки, разорвал путы и схватил наёмника за плечи. В его тело было воткнуто шесть металлических игл: по одной в каждую точку меридианов. Они блокировали поток ци, не давали ему использовать силу.

Я зажал одну между пальцами и дёрнул. Тонкая игла вышла без звука, и кровь испачкала мои руки.

Тао вздрогнул и глухо застонал.

— Терпи, — бросил я и принялся выдёргивать остальные. — Ты мне нужен, чтобы вытащить остальных.

— Ли… Ин… фэн… — проскрипел Чжэнь Вэй из своего угла. — Ты…

— Она в безопасности! — не отвлекаясь бросил я, понимая, о чём он хочет узнать. — Я здесь один!

До меня донёсся вздох облегчения.

Четыре. Пять. Шесть…

С каждым моим движением дыхание Тао становилось ровнее, и цвет возвращался на лицо. Последняя игла упала на пол, звякнув о камень.

Старик Тао выдохнул. Ци земли внутри него, сначала скованная и подавленная, начала пробуждаться. Я видел, как его тело наливается силой.

— Я освобожу Лин Шу, — сказал я. — Выпустишь командира?

Тао кивнул и поднялся, разминая руки и ноги. Он, чуть шатаясь, направился к клетке Чжэнь Вэя.

Лин Шу всё так же сидела, скрученная цепями. Огонь в её глазах не погас, но иглы торчали из её плеч, груди и живота. Она выдохнула сквозь зубы, когда я подбежал к ней, склонился и начал выдёргивать первую иглу…

— Как ты… — просипела она. — Осмелился сунуться… сюда… Тот шум… твоих рук… дело?..

— Потому что не мог вас бросить, — я буркнул, стараясь не повредить её меридианы.

Заблокированная дверь содрогнулась! Створки начали усиленно долбить. Клетка, удерживающая створки, заскрипела и поехала.

Удар! Ещё удар! Похоже, они притащили с собой таран…

Дверь не выдержала и развалилась. В проём ворвались сектанты в доспехах. Они все были вооружены до зубов.

— Он здесь! — заревел тот, что впереди, указывая на меня. — Убить!

Тао подхватил вырванную дверь его клетки и швырнул в них. Пара сектантов, не успевшая увернуться, рухнула на пол.

Ци Земли, желтовато-коричневая и мощная, полыхнула в его руках, пробежала по телу и сконцентрировалась в ногах.

Тао топнул.

БУХ!

Взметнулась пыль! Пол под ногами сектантов треснул, камни вздыбились, превратившись в острые шипы. Один не успел среагировать, и шипы пробили ему ноги. Сектант заорал и рухнул. Заодно задело тех, кто ещё барахтался под дверью клетки.

Двое остальных обошли ловушку и ринулись вперёд.

Тао встретил их ударом пудового кулака. Земляная ци сгустилась вокруг его руки, превратив её в подобие каменного молота. Удар, от которого хрустнули кости, пришёлся в грудь ближайшего сектанта, отшвырнув его назад в стену, но главарь был уже рядом, поднимая над моим товарищем меч.

Мне пришлось оставить Лин Шу. Я развернулся, выхватывая своё оружие. Мой меч встретил клинок сектанта, металл заскрипел по металлу, а от силы удара искры полетели в воздух. Я напрягся и толкнул врага прямо под кулаки Тао. От удара по голове сектанта в камере загудел воздух.

Мы расправились с пятью, но силы врага прибывали. Я слышал топот ног в коридоре, и увидел, как в дыру лезут ещё пятеро!

Проклятье! Не успеваем!

— Ли Инфэн! — крикнул Чжэнь Вэй с пола, его голос был слабым, но отчаянным. — Беги! Беги… сейчас же! Брось нас и… спасайся!

Я сжал зубы, призывая свою ци.

— Нет.

— Дурак! — Голос Чжэнь Вэя сорвался на хрип. — Ты погибнешь!.. Это… бессмысленно!

Я направил руку к клетке женщины и потянул одну иглу из Лин Шу. Они были сделаны из металла, который повиновался мне. Это было не сложнее, чем управлять дротиком. Я должен закончить то, что начал.

— Пока я могу двигаться, я не брошу вас!

Тао обернулся, взглянул на дверь. Его лицо было жёстким и непроницаемым. Он бросил взгляд на меня, потом на остальных пленников, оценивая ситуацию. Ему явно не нравилось, то, что он видел. Чжэнь Вэй и Юэ Ган были слишком слабы и не могли идти. Ма Цзюнь и Чжао Ю находились без сознания. Даже если вытащить их из клеток и выдернуть иглы, они не смогут бежать и защищаться.

Я видел, как эта мысль отразилась на лице Тао, и понял, что он принял какое-то горькое, но необходимое решение.

— Прости, Чжэнь Вэй, — негромко сказал он.

И схватил меня за шиворот.

— Что⁈ — выдохнул я, почувствовав, что ноги отрываются от земли.

Тао Цзя уже двигался. Земляная ци разошлась волнами под его ногами, ломая всё вокруг. Широкая трещина пошла по полу и зазмеилась по стене. Камень начал крошиться и осыпаться. Всё это происходило за какие-то мгновения!

— Нет! — заорал я, пытаясь вырваться, но Тао был сильнее. — Чжэнь Вэй! Лин Шу! Ма!..

Я не мог ему врезать, потому что боялся ему повредить. Тао тащил меня к дальней стене, где трещина превратилась в зияющую дыру. Он своей силой создал проход, пробив скалу.

— Ли Инфэн! — крикнул Чжэнь Вэй. — Это приказ! Живи!

Я видел его лицо, искажённое болью и отчаянием… Видел слёзы на его щеках…

— Живи… и отомсти за нас!

Проклятье…

Нет.

Нет, нет, нет!

Я не могу!

Нельзя их бросить!

И тогда я сделал единственное, что мог.

Моя металлическая ци вспыхнула, пробежав по руками серебряными искрами. Я дотянулся своей силой до игл в телах Лин Шу, Ма Цзюня, Чжао Ю и Чжэнь Вэя.

Расстояние было слишком большим, а мой контроль — недостаточным, но я превзошёл себя. Превзошёл свои возможности и всё, на что был способен до этого момента!

Я дотянулся и сдвинул иглы одновременно. Немного, не вытаскивая их полностью, но этого было достаточно, чтобы убрать блок ци.

Сектанты увидят, что иглы всё ещё в телах, но если повезёт,

У них будет маленький, но шанс…

Тао рванул вперёд, и мы рухнули в темноту, среди грохота и осыпающегося камня.

Глава 14

Философия наемника

Мир вокруг меня превратился в хаос, наполнившись падающими камнямии, пылью и сотрясающим кости грохотом.

Тао вытащил меня через пролом в стене, который он только что пробил своей земляной ци. Я всё ещё орал, пытаясь вырваться, пытаясь вернуться к клеткам, к товарищам, которых мы оставили позади. Мои руки тянулись назад, к камере, где остались Чжэнь Вэй, Лин Шу, Чжао Ю и Ма Цзюнь, но суровый Тао был слишком силён.

Его хватка на моём воротнике была железной, и ци земли усиливала его тело, делая его почти непробиваемым противником. Я не мог ударить его, не рискуя навредить единственному человеку, который пытался меня спасти, даже если я не хотел этого спасения.

— Командир! — крикнул я в последний раз, оглядываясь через плечо.

Я успел увидеть его искажённое болью лицо. Его глаза сверкнули, а разбитые губы шевельнулись, но я не мог расслышать в грохоте рушащегося камня, а потом Тао затащил меня в проход, и тьма пещер поглотила нас.

За спиной послышались крики сектантов, топот ног и лязг оружия. Они бежали к пролому, пытаясь нас догнать. Я слышал их голоса:

— За ними! Не дайте им уйти!

— Предупредите всех!

— Найдите их! Живыми или мёртвыми!

Тао не останавливался. Он тащил меня вперёд, в глубину пещер, его свободная рука уже поднималась, формируя новую печать. Земляная ци вспыхнула тусклым коричневым светом, и я почувствовал, как скала позади нас содрогнулась.

Грохот стал невыносимо оглушительным, мне казалось, что голова лопнет от этого шума. По камню побежали трещины и потолок над проломом обрушился, перекрывая путь погони тоннами камня и пыли. Облако каменной крошки и пыли вырвалось в коридор, окутывая нас серой пеленой. Я закашлялся, прикрывая лицо свободной рукой.

— Дыши через нос, — бросил Тао, не оборачиваясь. — И перебирай ногами сам. Я не буду тебя тащить.

Он разжал пальцы, и я приземлился на ноги. Ноги подкосились от неожиданности, но я устоял, оттолкнулся от пола и помчался за ним.

Мы неслись вперёд, а пещеры вокруг нас были настоящим лабиринтом: узкие коридоры, расходящиеся в разные стороны, высокие своды, теряющиеся во тьме. В слабом свете тела Тао я видел сталактиты, свисающие с потолков как каменные клыки и сталагмиты, поднимающиеся из полов навстречу им.

Тао бежал уверенно, как будто знал каждый поворот и каждый изгиб этого подземного мира. Его земляная ци пульсировала вокруг тела тусклым сиянием, освещая путь впереди, и я видел, как он чувствовал пещеры. Скала откликалась на его силу, подсказывая направление и открывая проходы.

Я бежал следом, стараясь не отставать. Моя металлическая ци ровно текла по меридианам, усиливая тело, давая скорость и выносливость. Серебряное сияние вспыхивало на моей коже, отражаясь от влажных каменных стен.

Позади послышались новые звуки: крики и топот. Сектанты преодолели завал или нашли обходной путь. Погоня продолжалась.

— Они быстрые, — бросил я, оглядываясь через плечо.

— Они знают эти пещеры, — ответил Тао, не сбавляя темп. — Но нас так просто не взять. Это моя стихия!

Мы вынырнули в широкую пещеру, где несколько коридоров сходились в одной точке. Тао не раздумывая свернул направо, в узкий проход между двумя массивными сталагмитами. Я проскользнул следом, и тут же услышал, как Тао что-то пробормотал под нос, формируя печать одной рукой.

Ци земли вспыхнула.

Сталагмиты дрогнули, накренились, и с оглушительным грохотом рухнули друг на друга, перекрывая проход. Камень сомкнулся за нашими спинами, отрезая погоню.

— Это их задержит, — сказал Тао. — Но ненадолго…

Мы продолжили бег.

Ещё один поворот, ещё один коридор. Спуск вниз, по скользкой наклонной поверхности, где вода сочилась из трещин в стенах и превращала пол в скользкое, чавкающее месиво влажного камня и глины. Я чуть не поскользнулся, но удержал равновесие в последний момент, оттолкнувшись от стены.

Тао остановился у развилки. Три коридора расходились в разные стороны. Он прикрыл глаза на секунду, и я почувствовал, как его земляная энергия растеклась вокруг, ощупывая скалу, читая её структуру.

— Левый, — решил он и бросился вперёд.

Я последовал за ним.

Коридор сузился, потолок опустился так низко, что нам пришлось пригнуться, потом он снова расширился, превратившись в узкую щель между двумя скальными пластами. Мы протиснулись боком, задевая плечами о камень. Я не понял, как пролез Тао, а ведь он был в два-три раза шире меня, но земля, как будто бы, сама пропустила его.

Позади от стен отражались голоса, далёкие, но всё ещё хорошо слышные в вечной тишине подземелий.

— Они прошли здесь!

— Разделитесь! Проверьте все проходы!

— Не дайте им уйти!

Тао ругнулся себе под нос и ускорился. Мы выскочили из щели в ещё одну широкую пещеру, и Тао снова поднял руку, формируя печать.

Земляная ци вспыхнула ярче, чем раньше. Я почувствовал, как скала содрогнулась, как будто сама земля дышала в такт его воле. Проход, через который мы только что прошли, начал закрываться. Скальные пласты смещались, сжимаясь, пока щель не превратилась в сплошную стену.

— Ты… ты можешь управлять самой породой? — выдохнул я, глядя на то, что он сделал.

— Только здесь, под горой, — ответил Тао, и его голос звучал устало. — Здесь земля сильна. Здесь она слушает меня, но это отнимает много сил.

Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Я заметил, что его дыхание стало тяжелее, а сияние земляной ци вокруг него потускнело.

— Отдохнуть нужно? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Тао. — Отдохнём, когда оторвёмся. Идём.

Мы снова побежали.

Пещеры тянулись бесконечно. Я уже потерял счёт поворотам и развилкам. Тао вёл меня через лабиринт с уверенностью человека, который провёл здесь не один день, изучая каждый проход и каждую трещину в скале. Он словно знал, куда идти. А его опыт подсказывал, как сбить погоню со следа.

Ещё несколько раз мы слышали голоса сектантов позади. Ещё несколько раз Тао закрывал проходы за нами, обрушивая своды или смещая скальные пласты. Каждый раз его лицо становилось бледнее, а дыхание — тяжелее.

Гора требовала платить большую цену за свою помощь.

Наконец, после бесконечного

Тишина.

Было слышно только мерное падение капель воды где-то вдалеке и наше собственное тяжёлое дыхание.

— Кажется, оторвались, — сказал Тао, опускаясь на ближайший камень. Его голос был хриплым от усталости.

Я тоже сел, прислонившись спиной к стене. Ноги гудели от бега, а сердце колотилось в груди. Я прикрыл глаза, пытаясь отдышаться.

И тут же увидел лица товарищей.

Чжэнь Вэй.

Лин Шу.

Ма Цзюнь. Чжао Ю. Без сознания в клетках.

Я их бросил.

Нет. Меня заставили их бросить.

Но разве это меняет что-то?

Я сжал кулаки. Металлическая ци вспыхнула серебряными искрами на костяшках пальцев, реагируя на мой гнев.

— Зачем ты это сделал? — спросил я тихо, не открывая глаз.

— Что именно? — отозвался Тао. Его голос был ровным, спокойным.

— Зачем ты вытащил меня оттуда? — Я открыл глаза и посмотрел на него. — Я мог их спасти. Я почти вытащил иглы из всех. Ещё немного, и мы бы освободили их, и тогда…

— И тогда вы все бы погибли, — перебил меня Тао. Его взгляд был твёрдым и непреклонным. — Или вас бы схватили. Или убили на месте. Ты понимаешь, сколько их было? Десятки! Может, больше! И это только те, кто был поблизости. А сколько ещё в этом храме? Сто? Двести?

Я молчал.

— Ты один, — продолжил Тао. — Один культиватор пятой звезды против целой секты. Ты серьёзно думал, что справишься?

— Я мог попытаться, — процедил я сквозь зубы.

— Попытаться умереть? — Тао фыркнул. — Поздравляю, у тебя это почти получилось.

Я вскочил на ноги, разворачиваясь к нему лицом. Неправедный гнев вскипел в груди, требуя выхода. Я знал, что не стоит этого говорить, но не мог промолчать.

— Я не мог их бросить! — выкрикнул я. — Чжэнь Вэй… Он…

— Чжэнь Вэй приказал тебе бежать, — спокойно сказал Тао, скрестив руки на груди. — Ты слышал его: «Живи. Это приказ». Он принёс себя в жертву, чтобы ты мог спастись. И что ты делаешь? Злишься на меня за то, что я выполнил его последнюю волю?

Я сжал зубы так сильно, что они заскрипели. Руки дрожали, поэтому я сжал кулаки. Я хотел треснуть по камню, но сдержался, потому что Тао был прав.

Проклятье, он был прав.

И именно поэтому мне было так больно.

Тао вздохнул и поднялся на ноги. Он подошёл ко мне, и его лицо стало строгим, почти суровым.

— Садись, — сказал он.

Я не сел.

Тао нахмурился:

— Сядь, Ли Инфэн, сейчас же.

В его голосе была какая-то странная сила, заставляющая признать его старшинство и опыт. Я сильнее, но это…

Проклятье…

Я сплюнул и медленно опустился обратно на камень. Тао сел напротив меня, скрестив ноги.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом заговорил:

— Ты, Ли Инфэн, наёмник. Да или нет?

Я нахмурился:

— Да. Но…

— Нет никаких «но», — перебил он. — Ты наёмник. Это означает, что ты делаешь работу за деньги. Тебе платят, ты выполняешь задачу. Всё просто и честно. Контракт, оплата и исполнение. Ты понимаешь?

— Понимаю, — процедил я, понимая куда он клонит. — Но речь идёт не о контракте. Речь о людях. О товарищах…

Я не собирался выслушивать нотации и начал подниматься, как вдруг Тао хлопнул в ладоши перед моим лицом.

Звук был громким и резким, и я почувствовал волну ци. Земляная энергия, сжатая и выпущенная в воздух одновременно с хлопком, шарахнула по мне. Это было как оплеуха, но без физического контакта. Просто волна силы, которая ударила меня по щекам, заставив голову дёрнуться назад. От силы удара у меня клацнули зубы и зазвенело в ушах.

Клянусь, если бы он ударил меня кулаком или дал настоящую пощёчину, я бы ударил в ответ, но такое… Этот хлопок заставил меня остановиться. Я осёкся на полуслове, уставившись на Тао широко раскрытыми глазами.

— Заткнись, пацан, — спокойно сказал он. — И слушай.

Я сжал губы, но промолчал.

Тао опустил руки и продолжил:

— Ты рассуждаешь как какой-то высокомерный молодой господинчик из богатой семьи. Как благородный юноша, который читал слишком много героических легенд и теперь думает, что жизнь работает так же. «Не оставлю товарищей! Спасу всех! Честь и долг превыше всего!» — он передразнил меня, и его голос прозвучал насмешливо. — Но ты не благородный господин, Ли Инфэн. Ты — наёмник. Ты продаёшь свой меч тому, кто больше заплатит. И если ты хочешь выжить в этой профессии, то запомни одно простое правило.

Он наклонился ближе, и его взгляд стал жёстким:

— Никогда. Слышишь меня? Никогда не делай больше, чем запрошено. Никогда не делай больше, чем тебе заплатили.

Я смотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты… ты о чём вообще? — выдохнул я. — Как я могу…

— Тебе заплатили за охрану каравана, — перебил меня Тао. — За охрану. Не за спасение пленников. Не за штурм вражеской крепости. Не за месть секте. За охрану каравана от Железной Заставы до города Байцяо Чжэнь. Караван погиб. Ты сделал всё, что мог. Ты отбивался от врагов. Ты сражался до последнего. Но караван всё равно погиб. Это не твоя вина. Это обстоятельства.

Он выдержал паузу, позволяя словам дойти до моего сознания.

— Контракт выполнен, — продолжил он. — Ты сделал то, за что тебе платят. Караван уничтожен? Значит, твоя работа закончена. Иди домой. Получи свои деньги. Или не получи, если заказчик мёртв. Но на этом всё. Какие к тебе вопросы? Ты выполнил свою часть сделки. Ты честно сражался и защищал. Просто не получилось.

Я покачал головой:

— Я понимаю о чём ты говоришь, но я так не могу. Просто уйти и оставить…

— Можешь, — твёрдо сказал Тао. — Более того, должен. Потому что если ты начнёшь брать на себя больше, чем тебе платят, ты погибнешь. Быстро и глупо. И никто даже не вспомнит о тебе. Потому что наёмники, которые делают больше, чем нужно, долго не живут.

Он откинулся назад, опираясь на руки:

— Ты знаешь, почему я всё ещё жив, Ли Инфэн? Почему я дожил до сорока лет в профессии, где большинство умирает до тридцати? Потому что я знаю, как это всё работает. Я делаю ровно

Я слушал его, и внутри росло холодное чувство отторжения. Всё, что он говорил, звучало логично, практично и разумно.

И очень… жестоко.

— А как же люди? — спросил я тихо. — Как же товарищи? Мы же вместе сражались. Вместе ели. Вместе спали у костра. Мы были командой…

— Вы были коллегами, — поправил меня Тао. — Людьми, которые делают одну работу за одни деньги. Это не делает вас семьёй. Это не делает вас братьями по оружию. Это делает нас временными союзниками. Когда контракт заканчивается, союз заканчивается. Каждый идёт своей дорогой.

Он вздохнул и добавил чуть мягче:

— Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Правда понимаю. Я тоже был молодым и глупым когда-то. Я тоже думал, что наёмная работа — это про честь и товарищество. Что мы все — это одна большая семья. Что мы должны друг друга выручать, несмотря ни на что.

Он покачал головой:

— А потом я видел, как эта «семья» бросает раненых, когда становится слишком опасно, я видел, как «товарищи» убивают друг друга из-за доли добычи, видел, как «братья по оружию» продают друг друга врагам за горсть золота. И я понял, что наёмничество — это бизнес. Холодный, жестокий бизнес. Ты продаёшь свои услуги. Тебе платят. Ты делаешь работу. Всё.

Я молчал, переваривая его слова.

Тао наклонился вперёд:

— Я вытащил тебя из этой крепости, потому что ты спас мне жизнь, когда мог не делать этого. Ты пришёл за мной. Ты рисковал собой, чтобы вытащить меня из клетки. Я в долгу перед тобой. Этот долг я вернул, вытащив тебя оттуда живым. Мы квиты. Я благодарен тебе. Спасибо.

Он выдержал паузу:

— Но я с тобой обратно не пойду.

…

— Что? — выдохнул я.

— Я не пойду с тобой обратно в ту крепость, — повторил Тао спокойно. — Мне за это не платят. Я не брал контракт со спасением пленников. Я даже не знаю этих людей. Чжэнь Вэй, Лин Шу, все остальные — они мне никто. Чужие люди. Я им ничего не должен. «Лунный туман» был хорошей группой, но он больше не существует.

Он встретил мой взгляд, и в его глазах не было ни злобы, ни насмешки. Только спокойная и холодная решимость.

— Я уже сделал больше, чем должен был, — продолжил он. — Я вытащил тебя. Я спас тебя от погони. Я выведу тебя из лабиринта пещер, если хочешь. Этого достаточно. Дальше ты идёшь сам. Я возвращаюсь в Железную Заставу, чтобы забрать свои деньги за контракт, который я выполнил до того, как попал в плен. Если твоя Мэй Сюэ и правда пошла туда, я бы вернулся к ней на твоём месте. Чжень считай мертвец, а юной девушке понадобится защита.

Я смотрел на него, и даже не знал, что сказать.

Он прав.

Совершенно и абсолютно во всём прав.

У него нет причин идти со мной. Он уже сделал больше, чем был обязан.

Но…

Но я не могу. Даже не так. Яне хочу приниматьэту холодную и расчётливую логику. А потом улыбнулся.

Видимо, из меня никогда не получится хорошего наёмника. Впрочем, я никогда и не собирался им быть вечно. Мне нужно было временное место и возможность заработать деньги.

В голове всплыл девиз:«Руби демонов и истребляй нечисть». Я правда был богатым господинчиком. Или очень хотел им быть.

Тао был прав, я не могу требовать от него того же, что и от себя. Он один, сам по себе, без поддержки. А у меня всегда со мной товарищ, благодаря которому я мог выжить на горе без памяти, который вытащил меня из беды во время битвы с яо-гуем. Мой источник силы, мой тигр.

Тигр фыркнул.

Да, ты прав. Я не могу быть обычным человеком, и мне никогда не стать хорошим наёмником. Да и нужно ли это?

У меня есть завет. То, что я должен делать, пока жив.

Храм сектантов был полон крови и скверны. Сама судьба привела меня сюда.

Тигр кивнул.

…И ещё… ещё было обещание Мэй Сюэ. Я обещал ей спасти Чжэнь Вэя и вернуться.

Я медленно поднялся на ноги. Моё тело всё ещё болело, но я мог двигаться. А раз мог двигаться, то мог и сражаться.

Тао поднял на меня взгляд, и его брови поползли вверх:

— Ты о чём думаешь?

Я сделал шаг назад и поклонился, выказывая официальное уважение старшему.

— Благодарю за наставления, старший брат Тао, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо. — Видимо, из меня плохой наёмник.

Тао фыркнул:

— Это точно.

Я поднял голову, встречаясь с ним взглядом:

— У меня есть завет. «Руби демонов и истребляй нечисть». Я должен ему следовать. Это моя клятва и моё обязательство. Это… это то, кто я есть. Если я откажусь от неё, я буду уже не я.

Тао молчал, слушая.

— Я также обещал Мэй Сюэ спасти Чжэнь Вэя, — продолжил я. — Она попросила меня. Я дал слово. И я… я не могу нарушить это слово. Даже если это глупо, даже если это самонадеянно.

Я выдержал паузу:

— Даже если я, скорее всего, погибну, я всё равно попытаюсь это сделать.

Тао смотрел на меня долго и внимательно. Потом вздохнул и покачал головой:

— Ты упрямый дурак.

— Знаю, — кивнул я.

— Ты погибнешь.

— Может быть.

— Скорее всего, погибнешь.

— Наверное.

Тао потёр лицо ладонями:

— И я не смогу тебя отговорить, да?

— Нет, — просто ответил я.

Он замолчал. Сидел, глядя куда-то в сторону, в темноту пещеры. Его лицо было непроницаемым.

Я ждал.

Наконец, Тао посмотрел на меня снова:

— Ты прав в одном, — сказал он тихо. — Нельзя заставлять людей делать то, что они не могут. Или не хотят. Хочешь убиваться — убивайся.

Я кивнул:

— Благодарю, старший. Именно поэтому я прошу тебя только об одном. Пожалуйста, покажи мне путь обратно к крепости. Я один в пещерах без тебя его не найду. Покажи дорогу, и сможешь

Тао смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом вздохнул так глубоко, что его плечи поднялись и опустились.

— Ладно, — сказал он наконец. — Покажу тебе дорогу. Но сначала… — он поморщился, — … дай мне отдохнуть. Я потратил слишком много ци, закрывая проходы. Мне нужно восстановиться.

Облегчение разлилось по моей груди тёплой волной. Я снова поклонился:

— Спасибо, старший брат Тао.

Он махнул рукой:

— Какой я тебе брат, я тебе в отцы гожусь. Не благодари. Я делаю это не из доброты. Просто… — он замялся, — … просто не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести. Если ты хочешь умереть, умирай сам, но я хотя бы покажу тебе дорогу.

Я улыбнулся слабо:

— Это уже больше, чем я смел просить.

Тао не ответил. Он просто развернулся и прошёл дальше вглубь пещеры. Я последовал за ним.

Мы шли по узкому коридору, который постепенно расширялся, превращаясь в просторную пещеру. Я услышал звук воды: тихое журчание, эхом отражающееся от каменных стен.

— Вот, — сказал Тао, останавливаясь.

Перед нами открылся небольшой подземный ручей. Вода текла из трещины в стене, собиралась в естественный бассейн размером с небольшой садовый пруд, а потом утекала дальше, исчезая в другой щели на противоположной стороне пещеры.

Воздух здесь был свежее, чище и прохладнее. Я почувствовал, как влага оседает на коже. Здесь не было скверны. Только совсем слабый, едва ощутимый след, гораздо слабее, чем в крепости наверху. Хотя, возможно, это несло от нас самих.

Тао, видимо, тоже это заметил. Он кивнул:

— Вода здесь чистая, и ци течёт свободно. Хорошее место для восстановления.

Он опустился на плоский камень у бассейна, скрестил ноги и прикрыл глаза.

— Садись, — сказал он. — Медитируй. Тебе понадобятся все силы, что у тебя есть.

Я сел напротив него, тоже скрестив ноги. Выпрямил спину. Положил руки на колени. Прикрыл глаза.

Дыхание замедлилось. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я погрузился в себя, в свои меридианы. Здесь, в этой пещере, вдали от источника скверны, энергия окружающего мира была чище. Я мог её вдыхать, втягивать в себя, очищать и превращать в свою собственную силу.

Вдох. Ци мира входит в тело.

Выдох. Шлаки и примеси выходят наружу.

Вдох. Энергия циркулирует по меридианам, очищаясь и усиливаясь.

Выдох. Металлическая ци растёт, крепнет, наполняя даньтянь.

Я не знаю, сколько мы просидели в медитации, но когда я открыл глаза, я почувствовал себя лучше.

Тао тоже открыл глаза. Он посмотрел на меня, и на его лице мелькнула лёгкая усмешка:

— Восстановился?

— Да, — кивнул я. — А ты?

— Тоже, — он поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Ладно. Идём. Я выведу тебя с другой стороны.

— С другой стороны? — переспросил я, вставая следом.

— С той стороны, где мы сбежали, они точно будут ждать, — объяснил Тао. — Выставят охрану, перекроют все проходы, но, я чувствую, эти пещеры пронизывают гору естественным лабиринтом. Под крепостью есть выход с восточной стороны. Оттуда ты сможешь обойти крепость и подойти с другого направления. Может, это даст тебе преимущество.

Я кивнул. Это было разумно.

Мы двинулись в путь.

Тао вёл меня через новые коридоры и пещеры. Иногда нам приходилось протискиваться через щели, иногда — карабкаться вверх по естественным уступам в скале.

Я следовал за ним молча, запоминая путь, хотя понимал, что без земляной ци Тао я бы никогда не смог найти дорогу самостоятельно.

Постепенно воздух становился свежее. Я почувствовал слабое движение ветра — верный признак близости выхода.

И наконец, впереди показался тусклый, сероватый свет пасмурного дня, пробивающийся через узкую расщелину в скале.

Мы вышли наружу.

Я зажмурился от его яркости, хотя день был хмурым. После долгих часов в темноте пещер даже такой свет казался ослепительным. Когда глаза привыкли, я огляделся.

Мы стояли на небольшом уступе на восточном склоне горы. Вдалеке виднелись вершины других безжизненных гор, окутанные прозрачными облаками. Внизу, в каменной чаше долины, гнилым зубом возвышался Храм сектантов.

Тао повернулся ко мне. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Ты действительно пойдёшь туда? — спросил он тихо.

— Да, — ответил я без колебаний.

Тао вздохнул:

— Тогда удачи тебе, Ли Инфэн. Надеюсь, ты выживешь. Ты… — он замялся, — … ты неплохой парень. Глупый, но неплохой.

Я усмехнулся:

— Спасибо. Ты тоже неплохой, старший брат Тао. Циничный, но неплохой.

Он фыркнул, и на его губах мелькнула слабая улыбка:

— Цинизм — это просто опыт, облечённый в слова.

Мы обменялись последними кивками.

Потом Тао развернулся и пошёл к перевалу. Его фигура быстро растворилась в тумане, и я снова остался один.

Глава 15

Три интерлюдии

Молитва в темноте (Купцы)

Лянь Мэй сидел в углу камеры, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и пытался не думать о том, что ждёт их всех.

Лянь закрыл глаза и попытался успокоить своё дыхание.

Ещё пару недель назад он согласился собрать караван с товарищами, мечтал о прибыли, о том, как вернётся домой с полными карманами серебра. Вложился охрану: они наняли два отряда наёмников, хороших и опытных. Да и юноша этот, Ли Инфэн, старый знакомец. Лянь был уверен, что он принесёт ему удачу…

А теперь вот сидит в подземелье, и единственный вопрос, занимающий все его мысли — когда (а не если!) его убьют.

— Не волнуйтесь так, уважаемый Лянь, — пробормотал старик Хуан, сидевший у противоположной стены. Его голос дрожал, но он старался казаться спокойным. — Нас выкупят. Обязательно выкупят. Мы же купцы! У нас есть деньги! Семьи! Связи!

Чэнь Бо, сидящий рядом, согласно подхватил:

— Точно! Моя семья богата! Они заплатят любую сумму! Я уверен, они уже собирают деньги! Золото нужно всем!

Лянь медленно открыл глаза и посмотрел на них обоих. Бедные глупцы. Они всё ещё надеялись.

Никто нас не выкупит, но вслух он этого не сказал.

Это же Секта Кровавой Луны!

Слухи ходили по торговым путям. Говорили, что они похищают людей. Что никто не возвращается живым. Купец думал, это просто байки, которыми пугают новичков. Но теперь…

Если бы только…

Мысль пришла неожиданно, всплыла из глубины памяти.

Если бы только Ли Инфэн был здесь.

Лянь вспомнил тот день почти полгода назад. Переправа через реку. Разбойники, притворившиеся его собственной охраной. Он уже попрощался с жизнью, когда юноша в простой

«Вот бы он пришёл и спас нас сейчас», — подумал Лянь с горькой усмешкой, но тут же покачал головой.

Нет. Даже Ли Инфэн не справится с целой сектой. Лянь видел этот храм, когда их вели сюда. Десятки, может быть сотни сектантов. Стены крепости. Охрана. И те… твари, мерзости из плоти и скверны, которых он видел мельком в коридорах.

Да, в прошлый раз юноша разогнал толпу разбойников, но это… Один культиватор, даже такой сильный как этот парень-наёмник, не одолеет такую орду.

Мысль о спасении была глупой и отчаянной, но всё равно Лянь цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. Иначе он бы завыл так же, как тот, кто сидел отдельно.

Из соседней камеры донёсся отвратительный звук: протяжный, жалобный стон на одной ноте:

— Ли Цзюнь… моя невеста… Ли Цзюнь…

Лянь поморщился.

У Фэн. Молодой купец, который ехал с ними в караване. Тихий и застенчивый юноша, который постоянно говорил о своей невесте, ожидавшей его дома.

Предатель.

Сектанты заперли его в камере и поставили перед ним… «подарок».

Отрезанную голову молодой женщины. Красивой, с длинными чёрными волосами, украшенными нефритовыми подвесками. Глаза были открыты, и в них застыло выражение ужаса.

Ли Цзюнь. Невеста У Фэна.

Сектанты сказали ему, что они обещали её вернуть, и — вернули. Не целиком, но кого это заботит? Теперь У Фэн сидел в своей камере, смотрел на отрезанную голову невесты и выл. Тихо, монотонно, без остановки, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в его разуме ничего не осталось кроме боли.

— Ли Цзюнь… прости меня… Ли Цзюнь…

Лянь сжал кулаки. С одной стороны, предателя не жалко. Он продал их всех. Из-за него караван попал в засаду. Из-за него они все здесь, в этом проклятом подземелье.

Но с другой стороны…

С другой стороны, то, что сектанты сделали с невестой У Фэна, показывало что для этих людей человеческая жизнь не стоила ничего. Абсолютно ничего. Они убивали без причины и сожаления. Они наслаждались страданием, и платили своим же подельникам чёрной неблагодарностью.

И если они так поступили с девушкой, которая даже не имела отношения к каравану, то что они сделают с самими купцами? Старик Хуан и Чень Бо могут мечтать и надеяться сколько угодно, но Лянь Мэй всё давно прекрасно понял. Он почувствовал, как холод разливается по его телу. Руки задрожали. Он прижал их к груди, пытаясь остановить дрожь.

Я умру здесь.

Я умру, и никто не узнает.

Жена будет ждать меня дома, но я не вернусь.

Дочери вырастут без отца.

Моё тело сгниёт в этих горах, и никто даже не похоронит меня по обрядам предков.

Отчаяние накрыло его волной, такой сильной, что он едва мог дышать.

Лянь закрыл глаза и, сам не зная почему, начал молиться.

Он никогда не был религиозным человеком. Купцы редко бывали религиозными: они верили в золото и серебро больше, чем в богов. Но сейчас, в этой тьме…

«О боги Золота и Богатства, — мысленно обратился он. — Я знаю, что редко молился вам. Я знаю, что жил не самой праведной жизнью. Я обманывал, завышал цены, давал взятки…»

Он сглотнул.

«…Но прошу вас. Умоляю. Спасите меня. Спасите нас. Я обещаю… клянусь… что встану на праведный путь. Буду честным торговцем. Буду помогать бедным. Буду жертвовать храмам. Я позабочусь о семье У Фэна и о нём самом, когда над ним свершится человеческое правосудие, ведь Небеса уже наказали его… Только… только спасите…»

А потом, почти против воли, другая мысль пришла в его голову. О юноше с золотыми глазами, который двигался как хищник.

«…И Белый Тигр, — добавил он мысленно. — Великий покровитель Запада, хранитель металла и ревнитель справедливости. Если ты существуешь… если ты слышишь молитвы таких жалких людей как я… Прошу, пошли нам спасение…»

Тишина.

Только падение капель воды где-то вдалеке, тихое всхлипывание Чэнь Бо и протяжный вой У Фэна из соседней камеры. Лянь открыл глаза и посмотрел на зелёные факелы на стенах. Их пламя мерцало, отбрасывая уродливые тени.

Конечно, боги не ответили. Зачем им нисходить к грязным и мелким людишкам, обуреваемым страстями? Он был просто купцом. Обычным человеком и грешником. Почему боги должны обращать на него внимание?

Он опустил голову, прижав подбородок к груди, и тихо заплакал…

Неожиданная встреча

Тао Цзя вышел из расщелины в скале и остановился, жадно вдыхая воздух.

Свобода!

Чистый и холодный горный воздух, без запаха крови и вони скверны. Он закрыл глаза, подняв лицо к небу, раскинул руки и просто дышал.

Живой… По-настоящему живой! Он снова спасся!

Тао открыл глаза и огляделся. Вокруг расстилались пустынные скалы, покрытые редкими пятнами жёсткой травы и колючих кустарников. Серый камень, местами испещрённый трещинами от дождей. Ветер гулял между валунами, колыша травы и сухие листья.

Пустынно, безжизненно и абсолютно прекрасно!

Потому что он был снаружи, а не в клетке. Под солнцем, а не в плену. Ци текла по телу свободно, без игл и ограничивающих печатей.

Тао прошёл несколько шагов от входа в пещеру, нашёл плоский камень и опустился на него с тяжёлым вздохом. Всё тело ныло от усталости. Использование ци для закрытия проходов истощило его сильнее, чем он ожидал. Даже медитация в пещере с водой не восстановила его полностью.

— Старею, — выдохнул Тао.

Нужен был настоящий отдых. День или два без беготни и драк. Он вытер рукавом лысину, на которой выступили капли пота, несмотря на холодный горный ветер, и посмотрел в сторону, куда ушёл Ли Инфэн.

Юноша уже давно скрылся за выступом скалы, направляясь обратно к крепости.

Он шёл навстречу верной смерти.

Что за глупец!

Тао покачал головой и вздохнул, обращаясь к небесам:

— Вот скажите мне, уважаемые Небеса, вам всё сверху видно, почему молодёжь в наши дни совсем ничего не слушает? — проговорил он вслух, глядя на облака. — Объясняешь им всё спокойно, по пунктам. Рассказываешь, как выжить. Делишься мудростью, накопленной за сорок лет в этой проклятой профессии. А они что? Кивают головой, говорят «спасибо за наставления, старший брат», а потом идут и делают ровно наоборот!

Он потёр лицо ладонями:

— И после этого гибнут. Глупо и бессмысленно. Героически, конечно, да, этого не отнять, но смерть — это смерть. А потом я сижу здесь, живой и здоровый, и думаю — может, мне надо было крепче треснуть его по голове? Может, тогда

Ветер промчался мимо, завывая между камнями, словно отвечая на его жалобу.

— Вот именно, — согласился Тао с ветром. — Молодёжь нынче совсем…

— Ты только посмотри на этого старикашку, — раздался сзади холодный женский голос. — Жив-здоров и, как всегда, ноет. Как ты вообще выбрался-то, Тао? Так утомил своими жалобами сектантов, что они тебя сами выгнали?

Тао замер, а потом очень медленно обернулся.

У скалы, в десяти шагах от него, стояли две женщины.

Сяо Лань опиралась на камень, скрестив руки на груди. Её губы искривились в привычной насмешке, а в глазах плясали знакомые злые огоньки. Она была бледна, и Тао заметил, как она чуть придерживает рукой бок: рана, видимо, всё ещё беспокоила.

Рядом с ней стояла Мэй Сюэ. Целительница выглядела спокойной и собранной, но Тао видел напряжение в её позе, в том, как она сжимала руки перед собой. Её взгляд был направлен не на него, а в сторону долины, где стоял проклятый храм.

Тао уставился на них несколько секунд в полном молчании.

Потом схватился за голову обеими руками:

— Вы-то тут зачем⁈ — выдохнул он с отчаянием. — Небеса, да что же это такое! Одного идиота проводил, так теперь ещё двое объявились!

Сяо Лань фыркнула:

— Приятно снова тебя видеть, Тао. Я тоже рада, что ты жив.

— Я был бы рад, если бы вы обе были где-нибудь подальше отсюда! — Тао вскочил на ноги, широко разведя руками. — В Железной Заставе, например! В тёплой гостинице! За бутылочкой вина! А не здесь, в горах, рядом с логовом проклятой секты!

Мэй Сюэ наконец перевела на него взгляд. Её голос был тихим, но твёрдым:

— Мы пришли спасти моего дядю, Чжэнь Вэя.

— Конечно, — Тао закатил глаза. — Конечно, вы пришли спасать. Потому что одного самоубийцы мне было мало. Теперь у меня их целых трое!

— Двое, — поправила его Сяо Лань. — Ты-то при чём? Ты же уже свалил оттуда.

— Именно! — Тао ткнул в её сторону пальцем. — Я свалил! Я выжил! Я свободен! И больше я туда не сунусь! Ни за что! Ни за какие деньги!

— А о какой сумме идёт речь? — спросила Мэй Сюэ неожиданно спокойно. — Я заплачу десять золотых за помощь.

Тао открыл рот, чтобы ответить, замер на полуслове и медленно закрыл его. Несколько секунд он смотрел на целительницу, жалобно моргая.

— Что? — наконец выдавил он.

— Я спрашиваю, — повторила Мэй Сюэ, и её голос оставался всё таким же ровным, — пойдёшь ли ты с нами за десять золотых?

Тао уставился на неё. Потом на Сяо Лань. Потом снова на Мэй Сюэ.

— Ты… ты серьёзно? — пробормотал он.

— Абсолютно.

— Десять золотых, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Десять. Золотых.

Это была безумная сумма. За десять золотых можно было нанять целый отряд наёмников. За десять золотых можно было купить небольшой дом в приличном городе. Если прибавить к этому прошлый заработок, за банду Чёрного Волка, то можно было бы скромно жить несколько лет и не работать… Без выпивки, конечно, но можно брать небольшие подработки, и тогда…

Он покачал головой:

— Девочка, что ты несёшь.

Мэй Сюэ пожала плечами:

— Я не потратила свою долю от нашего прошлого задания. Я заплачу.

Тао моргнул и замялся, не зная, что ответить.

— Это… это…

Она подняла на него взгляд, и Тао увидел в её глазах решимость, от которой стало не по себе:

— Так ты согласен или нет, дядя Тао?

Тао молчал.

Десять золотых.

За такие деньги можно было…

Он вздохнул и потёр затылок:

— Ладно, — пробормотал он. — Ладно, чёрт с вами. Пойду, но только проведу вас до крепости и помогу отвлечь охрану! Больше ничего! Внутрь я не сунусь!

— Договорились, — кивнула Мэй Сюэ.

Сяо Лань оттолкнулась от скалы, морщась от боли в боку, и посмотрела на целительницу с возмущением:

— Эй, а я-то что? — спросила она с обидой. — Почему это только его нанимают? Я тоже, между прочим, профессиональная наёмница! И опыта у меня не меньше, чем у этого лысого ворчуна!

Мэй Сюэ повернулась к ней и на её губах мелькнула слабая улыбка:

— У меня достаточно денег, чтобы нанять вас обоих, — сказала она спокойно. — Я отдам тебе всё, что есть вот здесь, Сяо Лань, если ты не только меня проводишь, но и поможешь мне, — она продемонстрировала жетон Ли Инфэна. — После того, как вычту то, что он попросил передать другим. Не думаю, что он успел потратить свою долю за три дня.

Сяо Лань приподняла бровь:

— Серьёзно?

— Да.

Наёмница помолчала, прикидывая что-то в уме, а потом усмехнулась:

— Знаешь что, сестрица, ты либо очень щедрая, либо очень глупая. Так легко распоряжаться деньгами своего парня… — она сделала паузу, и в её голосе появились ехидные нотки. — Или Ли Инфэна уже не надо спасать? Может, ты уже решила, что он там погиб, и теперь все деньги достанутся тебе?

Повисла неловкая тишина.

Мэй Сюэ смотрела на Сяо Лань несколько секунд. Её лицо оставалось спокойным, но что-то изменилось в её взгляде. Сяо Лань осеклась и прикусила свой острый язычок.

— Ли Инфэн не погиб, — сказала она тихо, но так уверенно, что в этом не осталось ни капли сомнения. — Он жив. Я знаю, я это чувствую.

Она прижала руку к груди:

— Он обещал мне вернуться. И он сдержит обещание. Ли Инфэн… он не тот, кто нарушает своё слово.

Сяо Лань открыла рот, чтобы съязвить что-то ещё, но замолчала, увидев выражение лица целительницы. Тао и Сяо Лань переглянулись. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и по их лицам пробежала одна и та же мысль.

Потом они одновременно закатили глаза:

— Ох уж эти влюблённые девушки, — пробормотал Тао, качая головой.

— Вечно живут в своих иллюзиях, — добавила Сяо Лань со вздохом.

Мэй Сюэ посмотрела на них обоих, и на её щеках вспыхнул румянец:

— Я не… — начала она, но осеклась.

Сяо Лань только фыркнула. Тао поднялся на ноги, отряхивая одежду:

— Ладно, хватит болтовни, — сказал он устало. Он посмотрел на обеих женщин: — Я хочу, чтобы вы поняли одно. Я

Мэй Сюэ кивнула:

— Ясно.

— Купцов тоже спасаем? — заранее уточнил маг земли. — И этих, «Клыков»?

Мэй Сюэ долго смотрела на него, а потом тихо и жётско произнесла:

— Только при благоприятной возможности. У нас свои приоритеты.

Тао вздрогнул. Эта юная девица… нет… эта молодая женщина без колебаний подписала приговор почти целому десятку людей.

— Целители страшные, — пробормотал он.

Мэй Сюэ не ответила, а Сяо Лань безразлично пожала плечами:

— Мне всё равно.

— Тогда идём, — сказал Тао.

Гнев Кровавого Алхимика

Мастер Сюэ Гу сидел в медитации в своих покоях на вершине башни.

Его тощее тело было в позе лотоса, руки лежали на коленях, а пальцы с чёрными когтями были сложены в печати. Вокруг него медленно вращались пять сфер ци — красная, синяя, зелёная, жёлтая и серебристая. Пять стихий и пять потоков силы, которые были украдены у других, вплетены в его кровь и которые он годами учился контролировать и объединять.

Воздух в комнате дрожал от концентрированной энергии. Кровавая ци текла по его меридианам, усиливаясь с каждым вдохом и циклом циркуляции. Семь звёзд горели в его даньтяне ярким багровым светом, и он чувствовал, как восьмая звезда начинает медленно формироваться.

Ещё немного, совсем немного! То, что он ждал последние тридцать лет наконец-то свершится!

Ритуал был почти готов. Сегодня ночью взойдёт полная луна, и он наконец совершит прорыв до восьмой звезды. До того самого уровня силы, которой достигли лишь единицы во всей империи. Мощь, которая поставит его на один уровень с самыми могущественными культиваторами мира.

А потом… потом его ждёт девятая. Он приложит все силы, чтобы прорваться и встать на дорогу к истинному бессмертию!

Усмешка тронула его тонкие губы… и вдруг дверь распахнулась с грохотом!

Сферы ци дрогнули, чуть не рассыпавшись. Мастер Сюэ Гу замер. Он не открыл глаза и даже не пошевелился. Только его пальцы на мгновение сжались крепче, и острые чёрные когти впились в ладони, вспоров кожу.

Как он ненавидел, когда его прервывали…

— Мастер! — задыхающийся голос сектанта. — Мастер, простите, что прерываю вашу медитацию, но…

— Говори, — произнёс Сюэ Гу тихо.

Его голос был ровным, безэмоциональным. В нём не было и гнева, ни раздражения, но именно это жуткое спокойствие заставило сектанта побледнеть и отступить на шаг.

— Мастер… в ритуальном зале… произошло… нападение…

Сферы ци продолжали медленно вращаться вокруг мастера. Красная. Синяя. Зелёная. Жёлтая. Серебристая.

— Нападение, — повторил Сюэ Гу всё тем же ровным тоном. — Продолжай.

Сектант сглотнул. Его руки дрожали.

— Мерзость… Мерзость-хранитель была уничтожена. Часть ритуальных предметов повреждена. Жаровни разбиты, а печать… частично стёрта и уничтожена…

Сюэ Гу медленно открыл глаза. Они были пустыми, как два колодца, ведущих в бездонную тьму.

— Частично стёрта, — повторил он. — Понятно.

Он медленно опустил руки, разжимая печать. Сферы ци одна за другой втянулись обратно в его тело, исчезая в меридианах.

Мастер поднялся на ноги.

— Кто это сделал? — спросил он, расправляя складки своего тяжёлого одеяния.

— Мы… мы не знаем, Мастер, — сектант едва не заикался. — Охрана говорит, что видела… тень… Кто-то проник в зал, уничтожил мерзость и скрылся. Мы прочёсываем всю крепость, но пока…

— Пока ничего, — закончил за него Сюэ Гу.

Он прошёл мимо сектанта к двери. Его шаги были неслышными, а бледное, почти восковое лицо оставалось абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул.

Сектант отступил в сторону, давая ему пройти, и низко поклонился:

— Простите, Мастер…

Сюэ Гу остановился в дверном проёме. Повернул голову, бросив на сектанта короткий взгляд:

— Где Чжу Янь?

— Он… он уже в ритуальном зале, Мастер. Оценивает ущерб.

— Хорошо. Иди к нему. Скажи, что я иду.

— Слушаюсь, Мастер!

Сектант бросился прочь, счастливый, что разговор так быстро заверишлся и закончился не его собственной смертью.

Сюэ Гу остался стоять в дверях, глядя в пустой коридор. Несколько секунд он не двигался, а потом его лицо дрогнуло на один удар сердца, но в этом мгновении промелькнуло нечто, что заставило бы любого свидетеля побледнеть, упасть на колени и молить о снисхождении.

Это была чистая, концентрированная, абсолютная ярость.

Как они посмели ворваться в мой храм. Посмели уничтожить мою мерзость и повредить ритуал, над которым я работал годы!

Кровавая ци вспыхнула вокруг его тела алым ореолом, настолько ярким, что факелы в коридоре потускнели. Воздух задрожал, а камни под ногами треснули и пошли паутиной мелких трещин, но через секунду давящая аура погасла. Ярость спряталась глубоко внутри.

Лицо мастера снова стало спокойным. Он двинулся по коридору размеренным шагом.

«Впрочем, — подумал он, спускаясь по винтовой лестнице, — это не имеет значения. Ритуал будет завершён. Если он не пойдёт по моему сценарию, у меня есть запасной план. У меня всегда есть запасной план. Те глупцы, что сбежали, вынув иглы, вернутся сами. Яд на иглах, попавший в кровь, всегда будет тянуть их к хозяину. Даже те, кого только оцарапали дротики, уже безнадёжно заражены. Рано или поздно мы с ними встретимся. Они сами придут ко мне. У меня всегда будет достаточно жертв.И если кто-то думает, что может помешать мне…»

Его тонкие губы растянулись в узкой змеиной улыбке.

«…то он скоро узнает, почему меня называют Великим Бедствием».

…Ритуальный зал встретил его зрелищем полной разрухи.

Сюэ Гу остановился на пороге, медленно оглядывая помещение.

Жаровни были опрокинуты, их содержимое растеклось по полу, смешавшись с пеплом и осколками ритуальных сосудов. Печать, которую его подчинённые вычерчивали неделями, была изуродована: центральный круг разорван глубокой бороздой, словно кто-то провёл по нему гигантским когтем. Черепа были разбросаны, а кости растоптаны. От мерзости-хранителя остались только куски тёмной плоти, медленно растворяющиеся в лужах чёрной жижи.

Десятки сектантов столпились вдоль стен, не смея приблизиться к центру. Они стояли с опущенными головами, ожидая гнева мастера.

Чжу Янь стоял посреди зала, держа в руках свиток. Его капюшон был надвинут так низко, что лица не было видно, но по тому, как напряжённо его руки сжимали пергамент, было ясно — он боялся.

Все боялись.

Сюэ Гу медленно вошёл в зал. Его шаги гулко отдавались от каменных

Никто не осмеливался пошевелиться.

Мастер остановился в центре, там, где рунная печать была повреждена сильнее всего. Он присел на корточки, провёл пальцем по разорванной линии. Чёрный коготь собрал пепел и кровь, и он поднёс палец к лицу, обнюхивая. Он слизнул с пальца тёмное пятно.

— Металлическая ци, — произнёс он тихо. — Очень сильная. Пятая звезда, возможно, на грани шестой. Восхитительный аромат…

Он поднялся на ноги, стряхивая пепел.

— Чжу Янь.

Помощник вздрогнул:

— Да, Мастер?

— Докладывай!

Чжу Янь развернул свиток, хотя было ясно, что он знает содержимое наизусть. Свиток был просто для того, чтобы занять дрожащие руки.

— Мерзость-хранитель уничтожена. Жаровни разбиты, их содержимое утрачено. Центральная печать повреждена на тридцать процентов. Восточный и западный узлы — на пятнадцать и двадцать процентов соответственно. Часть ритуальных предметов разрушена. Список прилагается…

— Сколько времени на восстановление? — перебил его Сюэ Гу.

Чжу Янь замялся:

— При условии мобилизации всех сил… четыре дня. Может, пять.

— У нас нет пяти дней, — сказал Сюэ Гу ровно. — Полная луна восходит сегодня. Следующая будет только через месяц, а я не могу столько ждать.

— Мастер, я…

— Тихо.

Чжу Янь замолчал.

Сюэ Гу медленно прошёлся по залу, обходя опрокинутые жаровни, обходя разбросанные кости. Его взгляд скользил по повреждениям, оценивая, просчитывая.

В храме есть ещё один алтарь.

Он повернулся к Чжу Яню:

— Наверху, во дворе, алтарь для жертвоприношений.

Помощник поднял голову:

— Мастер?

— Он не разрушен?

— Он цел, Мастер. Последнее жертвоприношение было неделю назад…

— Значит, он напоён кровью, — Сюэ Гу кивнул сам себе. — Годы регулярных жертвоприношений пропитали камень силой. Подойдёт.

Он повернулся к залу, окидывая взглядом всех собравшихся:

— Переносим ритуал наверх.

Повисла тишина.

Сектанты переглянулись, не веря своим ушам.

— Но… Мастер… — начал было один из них.

Сюэ Гу посмотрел на него.

Просто посмотрел.

Сектант захлопнул рот и отступил на шаг, побледнев.

— Переносим ритуал наверх, — повторил мастер всё тем же спокойным тоном. — Алтарь во дворе достаточно напитан кровью. Мы используем его как центральный узел. Жаровни расставим по периметру двора.

Чжу Янь сглотнул:

— Мастер, но… печать… мы не успеем начертить новую…

— Успеете, — сказал Сюэ Гу. — Потому что вы будете работать без перерыва, без сна и отдыха. Каждый в этой крепости будет работать, пока не упадёт от истощения. А если кто-то упадёт раньше, чем работа будет закончена… — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — … то его место займёт другой, а он сам станет материалом для пилюль.

От его слов веяло такой силой, что все в зале вдруг почувствовали леденящий, пробирающий до костей холод.

«Вот оно, — подумал Чжу Янь, и его руки под капюшоном сжались в кулаки. Вот оно: настоящее лицо Бедствия. Когда Мастер кричит и угрожает — это нормально. Это можно пережить. Но когда он спокоен… Вот тогда нужно бояться по-настоящему».

— К вечеру, — продолжил Сюэ Гу, — к восходу полной луны, всё должно быть готово.

Глава 16

Охота в Храме Крови, часть 1

Луна всходила над горами.

Я притаился на восточном склоне, прижавшись к холодному камню, и наблюдал за двором храма внизу. Вечерний воздух был ледяным, но я почти не чувствовал холода. Моя ци согревала меня изнутри, пульсируя в такт сердцебиению.

Огромная и безупречно круглая, медленно поднималась полная луна. Я видел, как её серебристый свет касается горных вершин, как проливается по склонам, приближаясь к храму, и вот он коснулся первых зданий.

Свет прошёл сквозь искажённую ауру, что окутывала весь храмовый комплекс. Эта аура была похожа на грязную пелену, сотканную из печатей и скверны, из крови и страданий. Она висела над храмом, как зловещее облако.

Лунный свет, проходя сквозь неё, изменился: из чистого и серебристого он стал кроваво-красным. Багровое сияние залило двор, окрашивая серый камень в цвет запёкшейся крови. Тени стали глубже, будто сама тьма сгущалась и готовилась поглотить всё живое.

Лунный свет переломился в этой призме скверны, и вся долина превратилась в кровавое море, залитое алым светом.

Я смотрел на это и чувствовал, как внутри нарастает раздражение.

Во дворе кипела подготовка к ритуалу. Я видел всё с высоты склона. Зрение культиватора позволяло разглядеть детали, которые я бы предпочёл не разглядывать.

В центре двора стоял покрытый тёмными пятнами каменный алтарь со следами бесчисленных жертвоприношений. Вокруг него в строгом порядке расположились пять массивных жаровен из чёрного металла. Они образовывали правильную пятиконечную звезду.

На земле вонючей смесью, в которую точно входила человеческая кровь, была начерчена печать. Она была огромная и сложная, с десятками переплетающихся линий и странных символов. Печать светилась тусклым багровым светом, пульсируя, словно живая. Я не знал всех деталей демонических техник, но даже издалека чувствовал исходящую от этой печати хищную и голодную силу. Чистое зло.

Сектанты сновали по двору, готовя последние детали. Они были одеты в церемониальные одеяния: не обычные чёрно-красные одежды, а расшитые тёмными нитями и украшенные костями мантии. На лицах появились звериные маски хищников. Несколько наглецов посмели натянуть личины тигров.

Я скрипнул зубами. Мните себя кем хотите, но вас это не сделает тем, кем хотите.

Послышались крики, и я перевёл взгляд: из подземелья начали выводить пленников.

Первыми вывели моих товарищей: Чжэнь Вэя, Лин Шу, Ма Цзюня и Чжао Ю. Они шли медленно, с трудом, словно каждый шаг давался им с огромным усилием. Их руки связаны за спиной, а на шеях красовались железные ошейники с цепями. Лица людей были бледные и изнурённые, но они шли сами, значит, они смогли немного восстановиться…

Их поставили в жертвенные круги, начерченные по углам пятиконечной звезды, по одному человеку в каждом.

Чжэнь Вэй попытался сопротивляться. Я видел, как он дёрнулся, пытаясь ударить ближайшего охранника, но тот просто ткнул его копьём в бок. Командир упал на колени. Его схватили за волосы и заставили встать на место в круге.

Потом вывели купцов: Старика Хуана, Чень Бо и Лянь Мэя. Они были в ещё худшем состоянии. Толстяк Лянь Мэй едва держался на ногах, его поддерживали под руки двое сектантов. Чень Бо сильно хромал и плакал, обхватив себя руками за плечи. Старик Хуан шёл с высоко поднятой головой, но я видел, как дрожат его руки.

Их поставили в последний, пятый круг, всех троих вместе.

Я не

У Фэна не было, как и Юэ Гана…

Что с ними? Или сектанты прикончили их?.. Проклятье, сначала надо разобраться с врагами как можно быстрее и попытаться спасти тех, кто ещё жив.

Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Нужно было сохранять спокойствие и контролировать ярость. Я должен направить её в нужное русло.

К алтарю вышел Мастер Сюэ Гу.

Кровавый Алхимик был одет в церемониальную мантию, расшитую красными нитями, образующими сложные узоры. На голове красовалась высокая заколка из чёрного металла с вплетёнными в неё костями. В руках он держал посох, увенчанный человеческим черепом. Воздух рядом с главой секты дрожал и искажался от тёмной силы.

Мастер Сюэ Гу поднял руки, и его голос прокатился по двору, явно усиленный ци:

— Сегодня ночью мы совершим великое деяние! Сегодня я вознесусь на новую высоту! Восьмая звезда зажжётся в моём даньтяне, и моя сила превзойдёт всех, кто стоит на моём пути!

Сектанты взревели в ответ, поднимая оружие и церемониальные принадлежности. Крики эхом разносились по горам.

Я смотрел на это и чувствовал, как Тигр внутри поднимает голову:

Нужно остановить его, пока это чудовище не стало сильнее.

Я был полностью согласен. А ещё я знал, что шансов у меня почти нет. Внизу — десятки врагов, почти сотня, и все третьей и четвёртой звезды. Алхимик Сюэ Гу сам является культиватором семи звёзд, на пороге восьмой, а у меня всего лишь пятая звезда.

Возможно, я выстою против десятка трёх- и четырёхзвёздочных, но сотня…

По любым правильным и разумным расчётам я должен был бежать. Надо было вернуться к Мэй Сюэ, к Сяо Лань и Тао, а потом вызвать подкрепление из Железной Заставы. Вызвать настоящих мастеров, а не культиваторов среднего уровня, которые смогли бы противостоять Кровавому Алхимику (и не устрашиться его и его секты), но на это уйдёт прорва времени, не дни, а недели и месяцы, а мои товарищи умрут сегодня.

Тигр согласился:

Отступать некуда.

Я медленно поднялся на колени, а потом встал. У меня есть завет. Он простой и понятный:

«Руби демонов и истребляй нечисть»

Нечисть собралась там, внизу, в долине. Это всё моя законная добыча.

Тигр зарычал в ответ. Это был низкий, глубокий рык, наполненный предвкушением битвы:

Вперёд! Я с тобой. Если погибнем — заберём с собой как можно больше этих ублюдков.

Я медленно кивнул:

— Да. Пора начать охоту.

Я посмотрел на луну. Она поднялась уже высоко, заливая горы кроваво-красным светом, но я знал, что за этой мерзкой пеленой скверны скрывается истинный свет.

Тигр прорычал:

Чистое серебро. Истинная Инь. Холод и отражённый свет, Запад и металл. Полная луна — это моя стихия. Это сила Белого Тигра.

Я снял одежду и обувь, сбросив всё на камни. Меч тоже оставил там. Мне он не понадобится для того, что я задумал. Со мной остались только мои дротики из звёздного металла, которые парили рядом.

Я остался только в одних штанах. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, но я не чувствовал холода, потому что внутри разгоралось пламя.

Металлическая ци потекла по меридианам. Я направил её из даньтяня, к сердцу, голове и конечностям. Серебристое сияние вспыхнуло на коже, пробегая по венам, как жидкий металл.

— Тигр, — позвал я тихо. — Готов?

Всегда готов.

— Тогда покажем им, что такое настоящая охота.

Я закрыл глаза и погрузился внутрь себя. В даньтянь, где пылали пять звёзд моей силы. В ядро, где дремала сила Белого Тигра.

До этого момента я всегда использовал только частичную трансформацию: когти на руках, усиление зрения и слуха или мышц, иногда сама по себе появлялась шерсть на отдельных участках тела для защиты, но никогда раньше я не изменял себя полностью.

Старый Вэнь предупреждал, что полная трансформация будет пожирать огромное количество ци. Она может быть опасна: захлестнуть разум, позволить зверю взять контроль. Она превращала культиватора в настоящее чудовище, теряющего человеческий облик.

Я понимал, что внутри меня не настоящий зверь, не дикое создание, но Он, Звёздный Тигр, был больше всего, что может принять человеческое существо. Возможно, мне это будет стоит жизни.

Полная трансформация — это последнее средство и последний довод. МойUltima Ratio —пришли словаиз иного мира. То, к чему прибегают только в крайнем случае, но это и был крайний случай.

ЯпозвалТигра.

И онответил.

Трансформация началась когда холодный и обжигающий огонь полыхнул в даньтяне, разливаясь по всему телу. Металлическая ци полыхнула, как алхимическая печь, переплавляя плоть и кости, перестраивая их и превращая в нечто новое.

Я почувствовал, как мышцы начинают расти. Вот только это было не постепенное, незаметное увеличение. Это был сумасшедший рост, от которого ныло всё тело: плечи расширились, грудь стала шире, а руки и ноги налились силой. Мышечные волокна уплотнились, стали тверже, сильнее, напитались металлической ци до состояния стали.

Кожа тоже начала меняться. Сначала появились тонкие, почти незаметные белые волоски. Потом они стали гуще, длиннее, превращаясь в настоящую шерсть, серебристо-белую и блестящую в лунном свете. Волосы снова стали белого цвета, с них сошла вся маскировка, а по спине, плечам, рукам и ногам побежали чёрные полосы. Пятнами туши по мне расцвел узор тигра.

Лицо тоже менялось: оно начало вытягиваться. Я почувствовал, как кости черепа смещаются, меняют форму. Челюсти выдвинулись вперёд, становясь звериной мордой. Нос расширился, ноздри стали больше. Уши поползли вверх по черепу, округляясь, покрываясь белым мехом.

Зубы удлинились. Резцы стали острее, клыки выросли, превратившись в настоящие клинки длиной с палец. Я провёл по ним языком. Они ныли, требуя вцепиться в добычу.

Руки превратились в лапы: пальцы удлинились, стали толще, а суставы изменились, позволяя лапе хватать и разрывать с одинаковой лёгкостью. Подушечки появились на ладонях и пальцах, из кончиков пальцев, стоило мне пожелать, выдвинулись когти. Не те маленькие когти, что я призывал раньше, а настоящие когти гигантского хищника: стальные, длиной в ладонь, изогнутые и острые как лезвия. Они блестели в лунном свете серебром. Я знал, мои когти могли прорезать камень, как масло. Именно поэтому я оставил своё человеческое оружие на камнях. Мне было больше не удержать его в ладони. Да и зачем? Вместо одного клинка у меня было десять, по пять на каждой руке.

Хвост тоже вырос из основания позвоночника. Сначала это было крайне странное

Вес тоже увеличился, не знаю точно на сколько, но чувствовал, что как минимум вдвое. Плотность тканей, напитанных металлической ци, делала меня тяжелее.

Я дольше описываю все изменения, а на самом деле трансформация завершилась за несколько ударов сердца.

Мыстояли на восточном склоне, вдыхая холодный горный воздух, и чувствуя, как сила течёт в каждой клетке нового тела. Тигр больше не был отдельной сущностью внутри меня.

Мыслились.

Его инстинкты стали моими. Моя воля — его. Я был человеком и зверем одновременно. Разум культиватора и тело хищника.

Звериные чувства обострились до предела. Слух улавливал каждый звук: далёкие крики сектантов во дворе и биение сердец людей внизу. Обоняние различало сотни запахов: кровь на алтаре, пот и страх пленников, благовония и скверну, даже запах луны, холодный и чистый, лился на меня с Небес, позволяя дышать свободно.

Металлическая ци переливалась серебряным сиянием вокруг моего тела.

Мыподняли морду к луне иВЗРЕВЕЛИ!

Наш рёв прокатился по горам, эхом отражаясь от скал. Это было предупреждение хищника негодным мерзостям и грязной нечисти от Белого Тигра, духа Металла и Запада, Владыки Осени и Смерти, Полной Луны и Истинной Инь.

Пришло время для суда и справедливости.

Внизу, во дворе, несколько сектантов замерли, поворачивая головы в мою сторону. Я оскалился, показывая клыки.

Внутри мы прорычали одновременно:

Да начнётся охота!

….

Кровавый Алхимик Сюэ Гу приступил к ритуалу.

Он поднял руки высоко над головой. Посох в правой руке засветился кроваво-красным светом. Череп на его вершине ожил, в пустых глазницах вспыхнули огоньки.

Слова заклинания отрывистым лаем вырвались из его глотки. Это были странные слова на языке, которого я не знал, но хорошо почувствовал их силу: они резонировали с печатью на земле, заставляли её светиться ярче.

Жаровни вспыхнули.

Кроваво-красное пламя взметнулось вверх из всех пяти жаровен одновременно. Языки огня были неестественно тёмного цвета: не оранжевые или жёлтые, а багровые, как запёкшаяся кровь.

Алая печать на земле засветилась так ярко, что я на мгновение прикрыл глаза. Линии печати пульсировали, заполняясь энергией. Символы начали оживать противоестественной жизнью, образуя новые узоры.

Люди в жертвенных кругах закричали и забились в путах.

Чжэнь Вэй, Лин Шу и остальные товарищи, все они почувствовали, как печать начинает вытягивать их жизненную силу. Проклятый ритуал высасывал их энергию и кровь, похищал саму их сущность!

Купцы тоже кричали. Старик Хуан упал на колени, и только цепи удерживали его от падения лицом на камни, Лянь Мэй рухнул на задницу, а Чень Бо забился в судорогах.

Красные тонкие линии энергии потянулись от их тел к центру печати, к алтарю, где стоял Сюэ Гу.

Я не стал ждать.

Прыг!

Металлическая ци полыхнула в ногах, бросив меня вперёд и вверх с огромной силой. Камни под ногами раскололись, разлетевшись во все стороны острыми осколками и клубами пыли, но меня уже там не было.

Я взмыл в воздух.

Сто пятьдесят шагов вперёд. Шестьдесят шагов вниз. Склон проносился под ногами размытым пятном, ветер свистел в ушах, а луна светила сверху, наполняя меня силой.

БУ-БУХ!!!

Моё тело обрушилось в центр двора, в нескольких шагах от алтаря!

Удар сотряс землю. Каменные плиты двора раскололись, а осколки разлетелись во все стороны, раня как пленников, так и злодеев. Несколько ближайших сектантов были сбиты с ног ударной волной.

Я медленно выпрямился во весь рост, открыл пасть и снова взревел.

— РРРРААААААААА!!!

Рёв ударил по сектантам волной. Некоторые упали, прижав руки к ушам, из-под пальцев потекла кровь, а другие замерли, парализованные первобытным ужасом.

— Демон! — закричал кто-то. — Это демон!

— Белый Тигр! — заорал другой. — Один из четырёх духов!

Сюэ Гу остановил заклинание, вытирая кровь с щеки, где его царапнуло осколком. Он медленно опустил руки, поворачиваясь ко мне, и его глаза сузились. Я видел, как в них мелькнуло узнавание.

— Значит, это ты, — произнёс он холодно, его голос был спокойным, почти скучающим. — Металлическая ци… интересная трансформация. Белый Тигр, да? Редкая звериная форма.

Он посмотрел на меня оценивающе, как мясник смотрит на тушу.

— Но ты один, глупец. Ты действительно думал, что сможешь остановить меня? Один культиватор пятой звезды против меня и моей секты?

Я не стал отвечать ему, вместо этого я оскалился, демонстрируя клыки.

— Если нападёшь, я убью всех заложников, — его рука описала широкий круг.

— Ты убьёшь их в любом случае, — я горько усмехнулся.

Пока он болтал у меня было несколько мгновений. Я снова уцепился за знакомые иглы и — потянул, в этот раз по-настоящему. Чжэнь Вэй стоял на коленях, но когда он почувствовал, что я делаю, он поднял голову и его глаза блеснули. Да, он был готов сражаться! Командир не потерял силу духа!

Сюэ Гу вздохнул:

— Упрямый идиот, я не дам тебе испортить мой ритуал. Ты станешь моим ценным ингредиентом, — он повернулся к сектантам и резко взмахнул рукой: — Убейте его. Немедленно!

И тут же за его словами последовала первая волна атаки: десятки дротиков, выпущенных одновременно, со всех сторон заполнили небо!

Ясместился.

Скорость в этой форме была невероятной. Мир замедлился вокруг меня. Я видел траекторию каждого дротика и ясно понимал, какие попадут, а какие — промахнутся.

Шаг влево — три дротика прошли мимо. Пригнулся — ещё пять пролетели над головой. Прыжок вправо — семь дротиков вонзились в камни там, где я стоял мгновение назад. Часть я сбил своими дротиками из звёздного металла.

Я увернулся, но не от всего. Два дротика попали мне в плечо. Я почувствовал, как наконечники ударили по шерсти, попытались пронзить кожу……и отскочили!

Стальная шкура была слишком твёрдой. Дротики просто соскользнули, оставив лишь небольшие царапины.

Один дротик отрикошетил и попал в сектанта позади меня. Тот взвыл, схватившись за бок.

— Яд не действует! — закричал кто-то из сектантов. — У него шкура как броня!

Я услышал, как кто-то из них заорал от ужаса.

Прекрасно. Пусть боятся.

Новый рык вспорол воздух:

— Десять Стальных Разрезов!

Металлическая ци сконцентрировалась в

Первый ряд сектантов даже не успел среагировать, и стальные серпы прорезали их, как бумагу. Тела разлетелись на части, полилась кровь, а крики страха оборвались на полувдохе.

Мои серпы не остановились и не замедлились. Они пронеслись дальше, разнося часть построек позади сектантов. Деревянная стена пристройки с грохотом обрушилась. Черепичная крыша рухнула, погребая под собой нескольких сектантов, что стояли слишком близко. Взметнулась пыль!

Кровь разлилась по камням двора и стекала к жертвенным кругам, смешиваясь с кровавой печатью.

Я медленно повернул голову, поворачиваясь к остальным сектантам, и, клокоча от ярости поднял верхнюю губу. Люди смотрели на меня с ужасом.

— Атакуйте! — заорал один из командиров. — АТАКУЙТЕ!!! Окружите его!

Двадцать сектантов бросились на меня одновременно. Копья, мечи и цепи — всё, что у них было при себе, всё нацелилось на меня. Они пытались окружить и зажать меня, заставить ввязаться в безнадёжную схватку.

Что ж, ради того я и пришёл!

Первый атаковал с копьём, которое я поймал лапой, не дав ему достать меня. Древко треснуло в моей хватке. Я дёрнул, вырывая оружие из рук сектанта, и ударил его тупым концом в лицо, ломая нос. Сектант рухнул.

Второй атаковал сбоку, пытаясь распороть мне бок мечом. Я развернулся, заблокировав удар предплечьем. Лезвие скользнуло по шерсти, не пробив защиту, и мои когти вспороли ему грудь. Доспех и плоть разорвало одним движением. Рёбра треснули, разорванные внутренности вывалились наружу, и сектант упал, пытаясь удержать собственные кишки.

Ещё один метнул сеть.

Я видел, как она летит ко мне, хищно раскрываясь в воздухе. Я уже знал, как ими действуют, ещё тогда в ущелье: сеть была тяжёлая, с грузилами по краям, сплетённая из металлических нитей, она грозила подавить меня и спеленать.

Ну уж нет, вам меня так просто не поймать!

Я взмахнул хвостом, ударяя по сети сбоку. Сила удара была огромной. Сеть отлетела в сторону, накрыв троих других сектантов. Они запутались, упали, пытаясь освободиться.

Я прыгнул на того, кто бросил сеть. Когти разорвали плоть, а хвост и мои дротики сбивали с ног тех, кто пытался подойти сзади.

Я дрался, как зверь, но не только на одних инстинктах. Я использовал технику культиватора, совмещённую со звериной яростью. Боевое мастерство Ван Тэ и ощущения хищника, мне удалось сплести их воедино.

Я пронёсся по двору кровавым вихрем. Удар когтями — распоротые тела падают наземь. Удар хвостом — сбиты пара сектантов. Их тела врезались в стену с хрустом ломающихся костей.

Дротики из звёздного металла кружили вокруг меня. Я управлял ими металлической ци, направляя в спины сектантов, что пытались подобраться незаметно. Два раза дротики пронзили шеи, в третий раз я выбил нападающему глаз.

Кровь была везде.

Она заливала камни двора, оставалась брызгами на стенах и капала с моих когтей. Запах металла и смерти наполнил воздух.

Я тяжело и часто дышал. Трансформация пожирала ци, но свет луны восполнял потери. Энергия прокачивалась через моё тело мощным потоком. Раньше я никогда не чувствовал такого прилива силы!

Глава 17

Охота в Храме Крови, часть 2

Наша с тигром атака не прошла бесследно для сектантов, я вывел из строя больше двадцати из них. Некоторых насовсем. Остальные стояли в стороне, не решаясь приблизиться.

Я стоял в центре устроенной мной же бойни, покрытый чужой кровью. Серебристо-белая шерсть окрасилась в багровый. В алом свете жаровен я выглядел осквернённым чудовищем.

Моё внимание привлёк слабый скрип металлических ворот.

Я повернул голову и увидел, как из главного здания выходит помощник Сюэ Гу — Джу Янь, тощий человек, прятавший лицо в глубоком капюшоне. В руке он сжимал тонкую костяную флейту. Он поднёс флейту к губам и заиграл.

Звук был отвратительным не только для моих ушей. Я краем глаза видел, как морщатся наёмники, а купцы пытаются зажать уши. Звук был визгливым и режущим слух. У меня аж шерсть встала дыбом на загривке!

Ворота соседнего здания распахнулись, и из темноты выбежали мерзости.

Пять охранников-псов, похожих на того, что я победил раньше в подземелье. Они были поменьше трёхголового, но их было целых пять!

Отвратительные создания!

Каждая мерзость была размером с крупного волка. Казалось их тела были сшиты из кусков плоти разных существ, столько шрамов было на их шкурах. Лапы были украшены острыми когтями, а хвосты могли похвастаться костяными шипами.

Глаза псов были пустые и мёртвые, но я видел мерцающие искры голода и ненависти где-то глубоко в шипастых черепах. Они окружили меня, рыча и лая. Тошнотворный и мерзкий запах скверны исходил от них волнами.

Я оскалился в ответ, но их это не испугало. Они не были людьми, чтобы бояться демонов.

Первая мерзость прыгнула!

Она летела прямо на меня, разинув пасть, полную острых зубов. Я встретил её в прыжке, схватив лапами дурно сшитое тело. Мои когти вонзились в полугнилую плоть, разрывая мышцы и ломая кости. Я вспорол ей брюхо одним движением.

Мерзость взвизгнула, а чёрная маслянистая жижа потекла из ран. Внутренности вывалились наружу, а я добрался до ядра и раздавил его с противным хрустом. Пёс обмяк и я отшвырнул тело в сторону. Оно рухнуло на камни и больше не двигалось.

Вторая мерзость уже атаковала сбоку, пока третья попыталась запрыгнуть мне на холку. Я не успел полностью развернуться, и вторая вцепилась мне в ногу! Зубы скрежетнули по стальной шерсти, но прокусить она не смогла. Удар был сильным, я почувствовал толчок, пошатнулся.

Я ударил хвостом по мерзости, метящей на мою спину, с огромной силой. Удар пришёлся по голове, которая лопнула со звуком лопнувшего арбуза и разлетелась на куски. Я пробил грудные клетки лапой обоим мерзостям одновременно и разрушил ядра.

Четвёртая уже неслась на меня. Я не столько увидел, сколько почувствовал её приближение: обострённый слух уловил стук острейших когтей по камням. Я резко развернулся, успев выставить лапу.

Пасть мерзости встретилась с моими когтями. Мои когти прорезали её, отсекая нижнюю челюсть. Мерзость взвыла и попыталась ударить лапой, но её когти только скрипнули по моей шерсти.

Я схватил пса за голову и сжал. Череп затрещал под моей лапой. Мерзость дёргалась, пытаясь вырваться, но моя хватка была железной. Я чуть поднатужился и оторвал голову полностью. Из шеи хлынула вонючая скверна. Мерзость рухнула, конвульсивно дёргаясь. Я нашёл её ядро и уничтожил его.

Пятая попыталась напасть,

Я опустил лапу на её грудь и надавил.

Хрусть!

Ядро лопнуло, и скверна полилась на камни.

Пять мерзостей лежали мёртвыми вокруг меня. Всё произошло за считанные мгновения…

Я поднял голову и посмотрел на Джу Яня, демонстрируя клыки. Тот стоял у входа в подземелье, бледный, как полотно. Флейта выпала из его рук и разбилась о камни.

Я сделал шаг к нему. Он развернулся и побежал обратно в здание.

Умный.

И тут я почувствовал слабую боль. Когти мерзостей всё же пробили защиту в нескольких местах. Я почувствовал, как скверна, чёрная, липкая, отвратительная энергия, что разъедала плоть и портила ци, пытается проникнуть в раны, но сила Белого Тигра, серебряное пламя, сожгло скверну прежде, чем она успела причинить серьёзный вред.

Раны начали затягиваться. Металлическая ци залечивала повреждения, восстанавливала ткани.

Луна светила сверху, наполняя меня энергией. Даже переломленая в кровавой ауре храма, её силы достигала меня. Трансформация пожирала много энергии, но луна давала больше. Это было опьяняющее чувство, и я почувствовал, как голову повело. Нет, так нельзя, я не могу потерять концентрацию сейчас!

Я медленно повернулся к алтарю.

Сюэ Гу всё ещё стоял там, наблюдая за боем. Его лицо было бесстрастным, но я видел, как дёргается жилка на виске, и как руки, сжимающие посох, напряглись. Он был зол.

— Впечатляющее зрелище, — произнёс Кровавый Алхимик, и голос его был холоден, как лёд. — Я недооценил тебя, культиватор металла.

Он медленно опустил посох, направляя навершие с черепом на меня.

— Но порезвились — и хватит! У меня нет времени на игры с тобой. Полнолуние не станет ждать.

Кровавая ци вихрем взметнулась вокруг него.

Семь звёзд проявились и засветились в его ауре: семь кровавых точек, вращающихся вокруг его тела по сложной орбите. Воздух задрожал от концентрированной силы, а невероятное давление обрушилось на двор, заставляя слабых сектантов падать на колени, даже меня впечатлила его мощь.

Семь звёзд!

Это был совсем другой уровень. Пропасть между пятой и седьмой звездой была огромной. Это была не просто разница в силе, это была существенная разница в качестве самой силы. Седьмая звезда означала, что культиватор достиг уровня, когда его ци начинала влиять на окружающий мир просто одним своим присутствием. Он был намного ближе к Небесному Воину, чем я, можно сказать, на предпоследней ступени перед качественным рывком.

Я знал, что не смогу победить его в прямом столкновении, но и отступать было некуда.

— Покажи мне, — прорычал я, и голос был наполовину человеческим, наполовину звериным, низким и вибрирующим, — что может твоя кровавая ци против силы Белого Тигра!

Сюэ Гу усмехнулся половиной рта, растягивая тонкие губы:

— Как пожелаешь!

Он взмахнул посохом, и кровавая волна обрушилась на меня. Это был шквал силы, сотканный из крови и скверны, из смерти и боли. Багровая волна катилась по двору, сметая всё на своём пути. Она чудом не задела пленников, а вот пара сектантов попала под удар, и волна, промчавшись по ним, оставила за собой перекорёженные, высушеные досуха тела.

Я выставил лапы перед собой, концентрируя металлическую ци, чтобы создать защиту.

ТУ-ДУХ!!!

Волна обрушилась на меня с оглушительным рёвом. Кровавая ци давила, пытаясь раздавить, разорвать и уничтожить. Она была полна ненависти и злобы, но я держался. Металлическая ци образовала тонкий, но плотный щит вокруг моего тела. Серебряное сияние столкнулось с кроваво-красным свечением. Две силы боролись друг с другом, пытаясь уничтожить противника.

Я чувствовал, как земля идёт трещинами под моими ногами, и мои лапы погружаются в камень, который превратился в щебёнку. Чистая сила Сюэ Гу давила на меня, пытаясь сломить защиту.

Тигрвзревел.

Я оттолкнул волну, погнав перед собой волну металлической ци. Кровавая атака рассеялась, превращаясь в багровый туман, а я остался стоять, переводя дыхание и пытаясь восстановиться.

Сюэ Гу нахмурился.

— Очень интересно. Почему твоя металлическая ци противостоит моей силе? Может быть… — он наклонил голову, — … может быть, ты не простой оборотень? И в тебя не вселился дух тигра… — он помолчал, изучая меня и ощупывая тёмным взглядом жадных глаз. — Ты —Воплощение! Белый Тигр в человеческом теле… с таким ингредиентом я смогу… смогу прорваться и на девятую звезду…

Он поднял руку, делая жест последователям, которые стояли рядом:

— Возьмите его живым! Не обязательно целым! Сломайте конечности, если нужно, но я хочу, чтобы он дышал, когда я начну его препарировать!

На меня кинулась новая волна сектантов, но уже были не обычные воины, а настоящая элита. Я видел это по их движениям и по концентрации ци в их телах. Минимум четвёртая звезда у каждого, у троих даже пятая!

Они начали методично окружать меня, не спеша создавая кольцо, из которого не было выхода. Я бросил быстрый взгляд на товарищей.

Чжэнь Вэй стоял в своём круге, удерживаемый печатью и цепями. Лин Шу гордо вздёрнула голову и прикусила нижнюю губу. Слёз не было на лице суровой северянки.

Купцы просто смотрели на меня без всякой надежды, понимая, что конец близок, и я своими трепыханиями просто оттягиваю окончательный финал.

Да, ритуал был прерван моей атакой, но печать всё ещё светилась и жаровни всё ещё горели. Стоит Сюэ Гу вернуться к алтарю и продолжить заклинание, и их жизни будут высосаны до последней капли.

Единственное утешение было, что его ритуал привязан к Луне, а это значит что надо просто тянуть время, пока не пройдёт истинное полнолуние и не иссякнет пик силы отражённого серебра. Тогда ритуал будет испорчен окончательно. Впрочем, для меня это означало, что и мои силы пойдут на убыль.

Что ж, мой даньтянь ещё не опустел, значит, ещё побултыхаемся!

Я сделал глубокий вдох и взревел:

— ТОГДА ПОДХОДИТЕ!!! — заорал я, и голос прокатился по горам. — ПОДХОДИТЕ ВСЕ! Я ПОКАЖУ ВАМ, ЧТО ТАКОЕ ЯРОСТЬ БЕЛОГО ТИГРА!

Серебряное пламя полыхнуло, вырываясь из моего тела волнами. Воздух от энергии металла завибрировал так сильно, что стал видимым: серебристые волны расходились от меня во все стороны.

Я принял боевую стойку, и элитные сектанты начали сжимать кольцо. Копья и мечи были направлены на меня, готовые пронзить при первой возможности.

Я напрягся, готовясь продать свою жизнь подороже и

Односложные мысли складывались, создавая новую идею.

Металл.

Моя стихия.

То, что в моей власти.

Я никогда раньше не пробовал такого сделать. Я управлял только своими дротиками, иглами сектантов, и однажды сдвинул чужое оружие на пол пальца, когда я спасал Сяо Юй от разбойников давным-давно, ещё в Юйлин. Но сейчас я заметно вырос по сравнению с собой прошлым и был в полной трансформированной форме. Мы с тигром слились воедино. Металлическая ци текла мощным потоком, усиленная светом луны.

Может быть… может, я могу больше?

Стоит попробовать!

Всё равно мне было нечего терять, иначе меня нанижут на пики и, когда я буду полностью обездвижен, принесут в жертву!

Я сконцентрировался на мече сектанта. Почувствовал его структуру и то, как металлическая ци откликается на моё присутствие.

Металл зовёт металл.

Япризвалмеч.

Моя воля протянулась невидимой рукой, схватила клинок и дёрнула. Меч вырвался из рук сектанта, причём не просто сдвинулся или дрогнул, а именно вырвался, выскользнув из хватки, как живой!

Сектант ахнул, уставившись на пустые руки.

Меч завис в воздухе. Я чувствовал его вес и баланс, и осознавал, как металл подчиняется моей воле. Развернул клинок остриём к бывшему владельцу и толкнул оружие вперёд.

Меч пронзил воздух со свистом, усиленный металлической ци. Сектант даже не успел отреагировать. Клинок вошёл ему в грудь по самую рукоять, пробив доспех, как бумагу. Он захрипел, схватившись за рукоять. Кровь хлынула у него изо рта.

Я не стал медлить и сконцентрировался на других мечах вокруг. Четыре меча одновременно вырвались из рук моих противников. Они закружились в воздухе в смертельном танце!

— Что⁈ — выдохнул один из них.

— Он управляет нашим оружием! — заорал другой.

Я развернул мечи остриями к ним и послал вперёд.

Четыре клинка обрушились на сектантов, как разъярённые осы. Я не мог контролировать их так же точно, как свои дротики, потому что не было привычки, металл был незнаком и был слишком велик вес, но направить в нужную сторону и придать силу удара я мог.

Первый меч пронзил сектанта в живот. Второй — в бедро. Третий промахнулся, но зацепил по руке, разрезая мышцы, и попал в того, кто стоял позади него, а четвёртый впился в шею своего хозяина.

Сектанты начали отступать, не понимая, как защищаться от собственного оружия, но я не остановился, а только вошёл во вкус. Мне не обязательно убивать их всех, они должны бояться меня и не знать, с какой стороны будет атака.

Я дотянулся дальше к стойкам с оружием у стен двора. Там висели десятки мечей, копий и алебард. Это был активный арсенал секты. Я знал, что внизу, в подземельях есть ещё, но дотянуться туда так просто не мог, да и смысл?

Арсенала снаружи было достаточно, чтобы устроить настоящий хаос. Весь этот металл откликнулся на мой зов!

Оружие сорвалось со стоек. Мечи, алебарды, копья и кинжалы — всё взлетело в воздух одновременно! Двадцать или тридцать клинков, зависли над двором, как облако стальной смерти.

Я почувствовал, как металлическая ци начинает выгорать от такого напряжения. Контролировать столько оружия было на пределе возможностей, но мне не нужно было удерживать его долго. Мне было достаточно всего нескольких мгновений.

Я собрал волю в кулак и обрушил арсенал на врагов. Мечи, копья и кинжалы устремились вниз, как смертоносный дождь. Они свистели в воздухе, усиленные моей ци, разгоняясь до невероятной скорости.

Сектанты попытались защититься. У кого были — подняли щиты, выставили оружие или старались уворачиваться, но против стального шквала это было бесполезно. Клинки обрушились на них со всех сторон. Они пробивали доспехи, вонзались в плоть и прибивали людей к земле.

Один сектант получил копьём в грудь. Удар был такой силы, что древко пронзило его насквозь и вонзилось в камни за спиной. Он повис на копье, как кукла.

Другой попытался закрыться щитом. Три меча одновременно вонзились в щит, пробили металл и достали до тела за ним, пробив руку и грудь. Сектант рухнул, истекая кровью.

Третий попытался бежать. Кинжал впился в его спину. Человек споткнулся, и на него рухнул меч, добивая окончательно.

Когда металлический ливень закончился, на земле лежало множество тел. Задело не только тех, кто пытался меня окружить, но и остальную охрану. Пять элитных сектантов остались стоять. Они, бледные и трясущиеся, смотрели на меня с неприкрытым ужасом:

— Демон… — прошептал один. — Он демон…

Я сделал шаг вперёд, и они… разбежались. Просто развернулись и побежали прочь, бросив оружие и хозяина с его безумными приказами.

Я позволил им уйти, потому что перенапрягся и у меня не было сил преследовать.

Металлическая ци начала исчезать. Из пяти звёзд у меня осталось две с половиной… Я чувствовал пустоту в даньтяне. Трансформация съедала последние капли силы.

Я упал на одно колено, тяжело дыша. Моя лапа уперлась в землю.

Нужно держаться. Ещё немного. Просто… ещё немного…

Я бросил взгляд на алтарь.

Алхимик Сюэ Гу всё ещё стоял там, но теперь скучающее выражение его лица изменилось. Холодная насмешка исчезла, вместо неё алыми пятнами проступил чистый, неразбавленный гнев.

— Достаточно игр, — процедил он сквозь зубы.

Кровавая ци окутала его и завертелась вокруг него с удвоенной силой. Семь звёзд засветились так ярко, что я прищурился. Он поднял посох, над которым искажался сам воздух от скрученной силы, направляя его на меня.

— Умри!

Новая, гораздо более мощная, кровавая волна обрушилась на меня. Это было чистое воплощение убийственного намерения культиватора седьмой звезды!

Я попытался поднять защиту, и моя ци вспыхнула, снова образуя щит, но её было слишком мало.

Волна обрушилась на меня. Мы снова замерли в противостоянии, но… По серебристому щиту побежали трещины, и моя защита…рассыпалась!

Кровавая ци обрушилась на меня, сбивая с ног и отшвыривая назад. Я пролетел несколько шагов и врезался в каменную стену. Удар выбил весь воздух из лёгких, а кости затрещали. Я не выдержал и харкнул кровью, падая на землю и стараясь удержаться в сознании.

Две с половиной звезды против семи… Это даже не смешно… Надо постараться добраться до пленников и снять их цепи! Я должен… я пришёл именно за этим…

Сюэ Гу начал формировать новую печать. Его пальцы свободной руки двигались, сплетая в сложный узор. Кровавая ци сгущалась перед ним, принимая форму гигантской

Я попытался встать, но ноги не слушались, а руки дрожали. Трансформация начала спадать, моей энергии не хватало, чтобы её поддерживать.

Шерсть медленно исчезла, когти начали втягиваться, а морда становилась человеческим лицом…

Прости, Мэй Сюэ. Похоже, я не смогу сдержать обещание…

Проклятье, надо встать. Не собираюсь умирать сидя!

И в этот момент — БА-БАХ! — западная стена взорвалась!

Удар громом потряс весь двор. Каменная стена высотой в три человеческих роста разлетелась на куски. Огромные обломки полетели во все стороны. Пыль поднялась столбом!

Даже Мастер сектантов дрогнул на мгновение и его заклинание начало рассыпаться.

Из пролома показалась знакомая плотная фигура с блестящей в свете жаровен лысиной. Да это же Тао!

Старый наёмник ворвался во двор с рёвом, который перекрыл даже звук взрыва:

— ЛИ ИНФЭН, ТЫ — БОЛВАН! ТЫ ВСЁ-ТАКИ СЮДА ПОЛЕЗ!

Земляная ци бурлила вокруг него мощными волнами. Он ударил ладонью в землю, и весь двор содрогнулся.

— Каменные Шипы!

Из земли с грохотом взметнулись десятки острых каменных копий. Они вырастали мгновенно, пронзая ближайших сектантов. Трое сектантов были подброшены в воздух, и рухнули вниз, прямо на каменные шипы. Ещё двое попытались увернуться, но шипы росли быстрее, пробив им ноги.

Следом через пролом проскользнула тонкая и очень знакомая тень.

Сяо Лань!

Она двигалась так быстро, что я едва успевал следить за ней. Кинжалы в обеих руках блестели в лунном свете. Её техника была активирована, и вокруг девушки возникли размытые копии, рванувшие в разные стороны.

Пять одинаковых Сяо Лань, исчезая и появляясь в клубах пыли, скользили по двору. Сектанты, атакуя, пытались понять, какая из них настоящая, но это было бесполезно.

Настоящая Сяо Лань возникла за спиной двух сектантов. Два быстрых движения — два перерезанных горла. Они даже не поняли, что произошло, просто рухнули, держась за шеи.

…И последней через пролом вошла она, Мэй Сюэ…

Водяная ци сияла вокруг неё голубым сиянием. Её глаза нашли меня, лежащего у стены, окровавленного и едва держащегося в сознании. Она замерла на мгновение. Я видел, как её глаза расширились и побледнело лицо. Она смотрела на меня, на застрявшего в середине обратной трансформации двухметрового тигра-оборотня, покрытого кровью и ранами.

Наверное, она не ожидала увидеть меня таким… чудовищем…

Но за долю секунды выражение её лица изменилось. Губы сжались в тонкую линию, а брови решительно сдвинулись к переносице.

Водяная ци вскипела вокруг неё. Она не бросилась ко мне и не попыталась сразу начать меня лечить. Вместо этого развернулась к ближайшим сектантам, что пытались окружить Тао.

Её веер раскрылся, и ледяные иглы разлетелись во все стороны.

Трое сектантов упали, прижав руки к лицам. Суровая целительница Мэй Сюэ била не наобум: иглы торчали из их глаз и горла, попав точно в цель.

Я почувствовал на себе взгляд командира, полный ярости и желания убивать. Причём убивать он хотел не сектантов, а конкретно одного парня-наёмника, который говорил, что Мэй Сюэ в безопасности…

Теперь мне точно конец…

Я попытался что-то закричать, чтобы они убирались, чтобы бежали, пока не поздно, но из горла вырвался только хриплый рык, который услышал Тао. Он обернулся, Быстро глянул на меня. Его лицо исказилось — то ли от гнева, то ли от облегчения.

— Живой, — очень тихо пробормотал он, так тихо, что я думал, что мне показалось. — Слава Небесам, этот идиот живой…

Потом вредный старикашка заорал громче:

— СЯО ЛАНЬ, ПРИКРОЙ! МЭЙ СЮЭ! К ПЛЕННИКАМ!

Они действовали на удивление слаженно, как будто сражалась вместе годами, а не ходили вместе какую-то пару недель.

Сяо Лань скользнула к Тао, становясь между ним и сектантами. Её кинжалы исполняли смертельный танец, отсекая руки и вспарывая глотки.

Мэй Сюэ побежала к жертвенным кругам, где всё ещё стояли пленники, а Тао двинулся следом, прикрывая её спину.

Я попытался было встать, чтобы помочь им, но тело отказывалось слушаться. Трансформация полностью спала, я снова был человеком.

Дыши, — сказал тигр.

И я дышал, чувствуя, что Луна выходит на свой пик, и моя энергия медленно восстанавливается.

В это же время, Тао добежал до первого круга, где стоял Чжэнь Вэй. Цепи держали его на месте, а железный ошейник крепко сжимал шею. Командир был бледен и измождён, но его глаза горели яростью.

— Тао⁈ — хрипло выдохнул он. — Ты… ты…

— Потом объясню! — рявкнул Тао и ударил ладонью по земле рядом с кругом.

Земляная ци вырвалась наружу. Каменный шип вырос под цепями, поднимая их и натягивая до предела. Металл затрещал, когда Тао схватил цепь обеими руками и дёрнул, вкладывая всю силу культиватора четвёртой звезды.

Цепь лопнула!

Чжэнь Вэй пошатнулся, освобождённый от пут. Тао схватил ошейник, прощупывая замок.

— Крепкая штука, — пробормотал он. — Сейчас…

Земляная ци сконцентрировалась в его пальцах. Он влил чистую энергию в замок, заставляя его разрушиться.

Клац!

Ошейник раскрылся. Чжэнь Вэй сорвал его с шеи и швырнул на землю и сделал глубокий вдох. Ци начала течь по меридианам, восстанавливая силы.

Его взгляд метнулся по двору — и остановился на Мэй Сюэ, что бежала к другому кругу.

— МЭЙ СЮЭ!!! — заорал он так громко, что перекрыл звуки боя. — НЕГОДНИЦА! ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ⁈

Глава 18

Охота в Храме Крови, часть 3

Мэй Сюэ обернулась. На её лице на краткое мгновение мелькнула вина.

— Прости, дядя! — крикнула она в ответ. — Я не могла тебя оставить!

— Негодница! — повторил Чжэнь Вэй. — У нас с тобой будет большой разговор!

Она добежала до следующего круга, где стоял Чжао Ю.

Молодой лучник смотрел на неё широко раскрытыми глазами, и будто бы не верил, что за ним может кто-то прийти. Он был очень бледен после яда, его дыхание всё ещё было слабое и прерывистое.

Мэй Сюэ положила руки на его грудь, и водяная ци вспыхнула голубым светом, обволакивая его тело. Целительная энергия потекла в раны, восстанавливая повреждённые меридианы, нейтрализуя остатки яда и возвращая жизненную силу. Девушка вынула иглы из его тела окончательно, завершив то, что я начал ещё в подземелье.

Чжао Ю вздрогнул и выдохнул.

— Тао! — позвала Мэй Сюэ. — Цепи!

Тао уже был рядом. Чжэнь Вэй тоже подошёл. Он подхватил цепь с земли, ту самую,

Земляная ци разорвала оковы на Чжао Ю. Лучник попытался сделать шаг и пошатнулся. Чжэнь Вэй подхватил его под руку.

— Спокойно, — сказал командир. — Ты ещё слаб.

Чжао Ю кивнул, огляделся по сторонам и заприметил лук, валяющийся рядом на земле. Это было оружием одного из убитых охранников. Парень мгновенно подхватил его, проверил тетиву и нашёл колчан.

— Слаб я или нет, — пробормотал он, натягивая стрелу, — но стрелять я ещё могу.

Он прицелился в сектанта, что бежал к Сяо Лань со спины.

ВЖУХ!

Стрела точно вонзилась в шею, и сектант рухнул. Чжао Ю кивнул с мрачным удовлетворением.

В третьем круге стояла Лин Шу.

Девушка была в полном сознании и едва не приплясывала от нетерпения. Её глаза смотрели на приближающихся Тао и Чжэнь Вэя с отчаянной надеждой, но прежде чем они успели добраться, из тени метнулась тонкая фигура.

Сяо Лань возникла рядом с кругом так внезапно, что Лин Шу вздрогнула.

— Ты! — выдохнула девушка.

Сяо Лань усмехнулась, вытирая окровавленный кинжал об одежду мёртвого сектанта:

— За тебя мне не заплатили, так что придётся отработать по дружбе.

Она обошла круг, осматривая цепи и ошейник. Её пальцы скользнули по металлу, нащупывая слабые места.

— Иглы Плачущих Небес! — пробормотала она себе под нос.

Ледяная ци вспыхнула на её ладонях. Холод обволок ошейник на шее Лин Шу. Металл покрылся инеем и затрещал от перепада температур.

Сяо Лань ударила рукояткой кинжала, и ошейник лопнул, распавшись на куски.

Лин Шу вздохнула с облегчением, потирая шею. На шее остался ожёг от холодного ошейника, но северянку это не слишком обеспокоило.

Сяо Лань уже склонилась над цепями и провернула тот же приём: резкая заморозка и удар. Цепи треснули и разлетелись на куски!

— Спасибо, — выдохнула Лин Шу.

— Не мне, — отмахнулась Сяо Лань. — Благодари того болвана у стены. Он за всё платит!

Она кивнула в мою сторону. Лин Шу увидела меня, лежащего у разрушенной стены. Её лицо исказилось.

— Ли Инфэн… — прошептала она, а потом добавила намного громче, почти с яростью: — Я выплачу свой долг!

Огненная ци вспыхнула вокруг неё. Северянка подхватила одно из копий, которыми я управлял, разгоняя элиту, и клинок вспыхнул красным пламенем.

— Я никогда не отказывалась от хорошей драки! — прорычала она и бросилась на ближайших сектантов.

Сяо Лань усмехнулась, глядя ей вслед:

— Вот это мне нравится.

Они с Лин Шу начали освобождать Ма Цзюня и купцов.

Тао разбивал оковы своей силой земли. Чжэнь Вэй прикрывал его спину. Цепь в его руках работала как кнут, хлестала сектантов и ломала кости.

Один за другим пленники были освобождены. Старик Хуан упал на колени, едва держась в сознании. Чень Бо опирался на плечо Ляня: оба были слабы, но живы.

Ма Цзюнь окутался аурой ци, когда Мэй Сюэ наложила на него исцеление. Он схватил оружие и тоже встал в строй.

— Вытащите отсюда купцов! — отдал приказ Чжэнь Вэй Тао и Ма.

Они не заставили себя просить дважды. Оба наёмника кивнули, подхватив бывших заказчиков, рванули прочь со двора, к разрушенной стене, туда, где был выход, пробитый Тао.

Я смотрел на всё это, лёжа у стены.

Они пришли… Они действительно пришли за мной…

…Даже Мэй Сюэ рискнула жизнью и нарушила приказ дяди. Вернулась в логово врага ради меня. Что-то тёплое разлилось в груди от одной этой мысли… Тёплое и мягкое, как горячий мёд. И в то же время я досадовал. Я не хотел, чтобы она… они все подвергались опасности. Именно поэтому я пошёл один! Что за люди!..

Я попытался встать. Руки сильно дрожали, но я опёрся на них, поднимаясь на колени.

Нельзя лежать, пока они рискуют жизнью. Нужно помочь товарищам. Нужно встать и драться!

Вставай,— рычал Тигр внутри. —Вставай, если ты мужчина!

Я сжал зубы и встал. Зрение поплыло. Я пошатнулся, но устоял. Сделал шаг. Потом ещё один и подобрал меч с земли, оружие убитого сектанта, мой честный трофей.

Я глянул в сторону алтаря. Алхимик Сюэ Гу всё ещё стоял там, но теперь он не улыбался. Его лицо исказилось яростью от того, что он видел: освобождённых пленников, разбегающихся купцов, разрушенный ритуал и мёртвых сектантов.

Жертвенные круги больше не светились, печать была сломана, когда освободили жертв. Я не смог сдержать злорадства: годы работы и подготовки, всё разрушилось из-за горстки жалких наёмников. Не стоит нападать на мирных людей ради того, чтобы потешить своё самолюбие и алчность. Даже те, кто слабее могут укусить…

Руки Алхимика начали дрожать, но не от страха, а от ярости. Он медленно положил свой посох на алтарь. Его пальцы начали быстро сплетать какие-то печати.

— Вы… — прошептал он. Голос был тихим, но наполненным такой злобой, что даже сектанты замерли, услышав его. — Как вы… посмели…

Кровавая ци окутала его столбом, взметнувшись к небу, словно алый факел.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всему храмовому комплексу. — ГОДЫ РАБОТЫ! ГОДЫ ПОДГОТОВКИ! И ЭТИ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ!!! ТВАРИ!!! ЧЕРВИ!!! ВСЁ РУШАТ!!!

Его глаза налились кровью, на лбу и шее вздулись жилы, а лицо исказилось так, что стало почти нечеловеческим — маской чистой, неразбавленной ненависти.

— ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПРОВЕСТИ РИТУАЛ ПРАВИЛЬНО… — он развернулся, оглядывая оставшихся сектантов, — … ТО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ ПРОРВУСЬ К ВОСЬМОЙ ЗВЕЗДЕ!!!

Сектанты замерли. Около пятидесяти человек всё ещё были живы, те, кто не участвовал в прямом бою со мной или с освобождёнными наёмниками. Те, кто стоял на стенах, и те, кто должен был подносить нужные ингредиенты, охрана, служки и младшие ученики.

От Алхимика начали отходить тонкие щупики алой силы. Они дотягивались до каждого, кто носил одежду с вышитым серпом, заставляя проявляться свечение, которое я уже видел внизу, в подземелье.

Все сектанты носили кровавую печать на груди, жуткий знак лояльности. Символ принадлежности и полного контроля. Печать, связывающую их жизнь с его волей. Печать, которую он мог активировать в любой момент.

Некоторые сектанты поняли это раньше других. Я видел, как несколько из них схватились за грудь, как побледнели их лица, и как они начали

Сюэ Гу поднял руки высоко над головой. Его ладони засветились кроваво-красным, так ярко, что свет резал глаза.

Он начал произносить заклинание. Я не разбирал слов, но от самого звука его голоса начинало тошнить. Каждое слово было наполнено противоестественной силой. Это было не заклинание, но это был смертельный приговор каждому, кто когда-либо встал под знамёна с алым серпом.

Кровавая ци раскинулась от него волной, накрывая весь двор. Она прокатилась по земле, цепляясь за каждого, кто носил печать.

— ВО ИМЯ КРОВАВОЙ ЛУНЫ! — прогремел голос Сюэ Гу, и в нём звучало торжество и безумие. — ОТДАЙТЕ СВОИ ЖИЗНИ ВО СЛАВУ МОЕГО ВОСХОЖДЕНИЯ!

И печати вспыхнули!

Все сектанты во дворе одновременно, как один, схватились за знаки на груди. Печати на их телах засветились ярко-красным, так ярко, что свет пробивался даже сквозь одежду и доспехи. Кроваво-красные круги горели на их телах огнём и жгли, как раскалённое железо.

Сектанты начали кричать от боли и ужаса:

— Нет! — заорал один из сектантов, падая на колени. — Мастер, нет! Пощадите!

— Я служил вам двадцать лет! — взвыл другой, царапая грудь ногтями, пытаясь содрать печать. — Двадцать лет! Вы не можете!..

— Пощадите! Пожалуйста! — кричал ещё один из младших учеников. Он был совсем молодой, ему едва ли исполнилось двадцать лет. Слёзы текли по его лицу. — Я не хочу умирать! Я не хочу!..

Но Сюэ Гу не снизошёл. Он не слушал и не смотрел на них. Для него они никогда не были людьми. Сначала были инструментами, а теперь стали просто источником энергии. Топливом и ингредиентами для его восхождения.

Кровь начала тонкой струйкой выходить из их тел. Не было никаких порезов или ран. Алые щупики пульсировали, будто сглатывали, высасывая кровь прямо через кожу.

Красные струйки потекли из-под одежды, из глаз, рта и ушей, стекая по рукам и лицу, зависая в воздухе густыми каплями. Струйки превратились в ручейки. Ручейки — в потоки. Кровь текла и текла, не останавливаясь!

Печати разгорелись даже на мёртвых телах. Всё, что было пролито в бою в этом проклятом Храме, устремилось к хозяину. Трупы ссыхались на глазах и рассыпались прахом.

Я смотрел на это, прислонившись к стене, и не мог отвести взгляд. Это было мерзко и ужасающе…

Один из сектантов всё-таки попытался бежать. Он развернулся, делая судорожные шаги к пролому, который оставил Тао, но печать крепко держала его. Тонкая волшебная цепь тянула кровь из его тела, не позволяя уйти.

Он упал после на третьем шаге.

Кожа, сморщиваясь, начала сохнуть, глаза запали в глазницы, само тело усыхало за считанные мгновения, превращаясь в высохшую мумию! Он ещё двигался, рвался прочь и пытался кричать, но из пересохшего горла вырывался только хрип.

Другой сектант вытащил кинжал и попытался вонзить его себе в грудь. Если он умрёт сейчас, может быть, страдания закончатся быстрее… Но рука не слушалась. Печать не позволяла. Кинжал выпал из ослабевших пальцев… Сектант рухнул на колени, плача без слёз.

Крики в Храме начали затихать. Множество высохших тел падало на землю, прямо на глазах превращаясь в скелеты, обтянутые кожей. Несколько десятков сектантов высыхали и умирали в агонии и ужасе. Так же, как и те, кто десятилетиями становился их жертвами.

Собранная кровь двигалась, живя своей жизнью. Красные потоки текли по воздуху через весь двор, сходясь в одной точке. Кровь струилась в воздухе, как клубок алых змей, обвивая ноги Алхимика, поднималась выше, к груди, рукам и голове. Выжатая из других сама жизнь впитывалась в его тело.

Сюэ Гу стоял неподвижно, раскинув руки. Его лицо было обращено к луне, которая сияла на пике, войдя в истиную фазу полнолуния, а глаза — закрыты. На его лице застыло выражение полного экстаза.

И он начал меняться…

Тело Кровавого Алхимика вздулось! Мышцы начали расти и увеличиваться. Грудь раскрылась, а плечи стали шире. По коже побежали багровые вены, которые пульсировали и светились изнутри. Чужая кровь текла по ним, тёмная и наполненная силой.

Его рост тоже резко увеличился. Он и без того был высоким, но теперь он был выше меня в моей форме трансформации. Его богатые вышитые одежды были разорваны и висели клочьями, едва прикрывая срам.

Я слышал, как его кости трещали, удлинялись и перестраивались. Узкое лицо тоже изменилось: восковая бледность ушла, налившись краской, челюсть выдвинулась вперёд, а зубы удлинились, стали острыми, как у хищника. Когда его глаза распахнулись, то они начали светиться кроваво-красным.

Остатки волос вздыбились, превратившись в жёсткие иглы, а ногти на руках и ногах выросли и заострились, став неровными когтями.

Кровавая ци бушевала вокруг него ураганом. Семь звёзд в его даньтяне пылали так ярко, что я чувствовал их силу даже на расстоянии.

…И начала формироваться восьмая звезда!

Я видел и чувствовал (да и не только я!), как аура Сюэ Гу менялась, становясь плотнее и мощнее. Он совершил прорыв прямо сейчас на наших глазах, и мы не успевали его остановить. За счёт жизней пятидесяти своих последователей он восходил на новый уровень силы!

Последние сектанты упали мёртвыми. Их тела лежали по всему двору, лишённые крови и жизни, как покинутые оболочки цикад. Потоки крови иссякли, и последние капли впитались в тело Сюэ Гу.

Он медленно опустил руки, посмотрел на нас и улыбнулся.

Его улыбка была чудовищной, вызывая омерзение и содрогание, полная торжества и безумия.

— Восьмая звезда, — произнёс он, и голос был глубоким, гулким, нечеловеческим. — Наконец-то. НАКОНЕЦ-ТО!

Он громко расхохотался. Дикий смех прокатился по двору, отражаясь от стен и заставив вздрогнуть даже луну.

Кровавая ци разошлась от него волной, взметнувшись выше башен храма. Давление обрушилось на всех нас с такой силой, что я почувствовал, как ноги снова подкосились.

Чжэнь Вэй упал на одно колено, тяжело дыша. Его лицо было искажено от напряжения. Он пытался противостоять давлению, но ци командира была слишком слаба после плена и истощения.

Мэй Сюэ пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Её водяная ци вспыхнула голубым, пытаясь создать барьер, но свет был тусклым, слабым. Она была на пределе: исцеление пленников выжало из неё почти все силы.

Сяо Лань упала на четвереньки, подавившись воздухом. Её кинжалы выпали из рук, звякнув о камни. Даже её техники скрытности и тени не могли помочь против такой концентрированной мощи. Все её иллюзии были развеяны одним махом!

Чжао Ю выронил лук, и рухнул на землю. Он пытался было упереться локтями и коленом, но давление было чудовищным, руки и ноги подломились, и его просто впечатало в плиты двора.

Это была мощь культиватора восьмой звезды. Сила, что стояла на одном уровне с великими мастерами империи. Сила, способная разрушать города и менять течение рек.

Давление его ауры обрушилось на нас всех, словно невидимая гора, и придавило к земле. Воздух стал вязким и густым. Каждый вдох давался с трудом, как будто я пытался дышать под водой.

Я чувствовал, как его мощь заставляет сжиматься мою металлическую ци, загоняя её вовнутрь. Пять звёзд против восьми… Разница между каплей и океаном!

Сюэ Гу посмотрел на нас, как на насекомых, и улыбнулся жуткой улыбкой, полной острых зубов.

— Наконец я понял, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово. Его голос был глубоким и гулким, и отдавался в костях неприятным дрожанием.

Он сделал паузу, наклонив голову набок. Красные глаза оббежали нас одного за другим.

— Я был не прав, оскорбляя вас, никчёмные создания. Вы стали благословением. Да. Именно так. Вы разрушили мой ритуал, но дали мне толчок к восхождению…

Кровавая ци вспыхнула ярче вокруг него, образуя пульсирующий ореол.

— Сколько лет я ждал? Тридцать? Сорок? — Он поднял руку, разглядывая свои новые когти. — Сколько я медлил и сомневался… А ответ всё это время был рядом со мной!

Его взгляд скользнул по телам высохших сектантов, что лежали по всему двору.

Он сделал шаг вперёд, камни двора треснули под его ногой.

— Я сидел на горе ингредиентов, не замечая их. Жил, окружённый ими… Ответ был такой простой, лёгкий и очевидный, но без вас я не смог бы его найти! Мне нужен был толчок, вдохновение, осознание и озарение, и вы дали мне это, жалкие букашки! Мне нужен был катализатор. Настоящий стимул. Давление и противостояние. И вы, жалкие букашки, дали мне это! — Его голос перешёл в торжествующий рёв: — ВЫ ЗАСТАВИЛИ МЕНЯ ПРЕВЗОЙТИ СЕБЯ!

Сюэ Гу снова захохотал, и его багровые телеса заколыхались. Я смотрел на него и понимал — это больше не человек. Сюэ Гу превратился в демона, став воплощением кровавой силы и безумия.

Восьмая звезда в его даньтяне пылала ярко и остро, но она была нестабильной, только что сформировавшейся за счёт украденных жизней. Но даже такая, она излучала чудовищную мощь.

Я понимал, что сейчас последует, поэтому собрал все свои силы, и попытался встать. Руки дрожали. Ноги были как чужие, тяжёлые и не слушались меня.

Но я должен был встать.

Должен был!!!

Я упёрся ладонями в землю. Толкнулся. Поднялся на колени.

…Мир закружился…

Чёрные пятна поплыли перед глазами. Я подавился, и кровь упала на камни передо мной.

— О, что я вижу? — Голос Сюэ Гу прозвучал с издёвкой. — Мальчишка-культиватор всё ещё хочет драться? Похвально. Глупо, но похвально.

Он посмотрел на меня, и в красных глазах мелькнуло нечто похожее на любопытство:

— Признаю, ты силён. Пятая звезда в таком возрасте… Я смог вырасти до пятой только к восьмидесяти годам, — он кивнул, вспоминая былое. — При других обстоятельствах ты мог бы стать великим культиватором. Легендой! Достиг бы седьмой звезды. Может, даже восьмой, если бы прожил достаточно долго.

Он усмехнулся:

— Но не в этой жизни, я не дам тебе такой роскоши.

Сюэ Гу повернулся, и его взгляд скользнул по остальным.

— Как удачно, что вы все здесь, — произнёс он задумчиво. — Мне как раз нужна сила, чтобы стабилизировать мою восьмую звезду. Она новая и не закалённая. Ей нужно больше энергии, больше жизненной силы.

Его губы растянулись в улыбке, он облизнулся, как будто видел вместо людей блюдо с угощениями, впрочем, для него так оно и было:

— А вы — культиваторы. Ваши кровь и кости насыщены ци. Ваши тела — хранилища силы. Каждый из вас стоит десяти обычных людей.

Кровавая ци сгустилась вокруг его правой руки, принимая форму гигантского когтя. Он поднял руку, нацеливаясь на Мэй Сюэ:

— Начну с неё.

Глава 19

Охота в Храме Крови, часть 4

Время остановилось.

Я видел, как кровавый коготь Сюэ Гу обрушивается на Мэй Сюэ. Видел, как её глаза расширяются от ужаса, и как она пытается поднять руки, чтобы собрать водяную ци для защиты, но сил не хватало. Целительница была истощена после исцеления.

Я попытался вскочить, но ноги не слушались. Давление алой ауры всё ещё придавливало меня к земле. Чжэнь Вэй, Чжао Ю, Лин Шу, Сяо Лань — все они были в таком же состоянии. Обессилены, раздавлены мощью восьмой звезды.

У меня внутри всё вскипело и по ушам ударил мой собственный рык. Металлическая ци полыхнула в моём теле, прожигая меридианы болью и яростью. Звёзды в даньтяне вспыхнули так ярко, что я почувствовал, как кожа горит изнутри.

Я оттолкнулся от земли с такой силой, что камни треснули под ладонями и рванул вперёд, не думая о последствиях. Только одна мысль билась в голове: я должен успеть.

ШАГ ВЕТРА!

…Но я был слишком далеко.

Пять шагов. Четыре…

…Не успеваю.

Коготь был уже в одном волоске от её лица, и тут в причёске Мэй Сюэ что-то блеснуло…

Шпилька!

Та самая шпилька, что я выковал для неё несколько дней (дней! А, казалось, прошла целая вечность!) назад. Простая металлическая шпилька с выгравированным цветком сливы на конце. Я помнил, как делал её, вкладывая всю свою ци в металл, стараясь, чтобы она была не просто украшением, а защитным артефактом.

Это получилось совершенно случайно, ведь я понятия не имел, как создавать артефакты. Просто чувствовал, что должен сделать своё творение особенным, да и тигр посоветовал вложить туда часть себя. И я запечатлел в заколку часть моей души, чтобы всегда быть с Мэй Сюэ и охранять её, если потребуется.

Шпилька вспыхнула серебряным светом.

Металлическая ци — моя ци! — полыхнула куполом вокруг Мэй Сюэ. Прозрачный барьер возник в воздухе, тонкий как паутина, но невероятно плотный, как будто сплетёный из стальной проволоки.

Коготь Сюэ Гу врезался в купол.

Бум!!!

Звук был такой, будто ударили в огромный колокол. Воздух задрожал, а искры металлической

Купол устоял буквально на одно мгновение, и тут же треснул. Паутина трещин пробежала по поверхности барьера, и он рассыпался тысячей серебряных осколков. Шпилька в волосах Мэй Сюэ тоже раскололась, превратившись в металлическую пыль.

Но это дало мне такое необходимое время!

Три шага. Два. Один!

Я врезался в Мэй Сюэ плечом, сбивая её с места, обхватил руками и прижал к себе. Мы вдвоём покатились по камням двора, а коготь Сюэ Гу пропахал борозду в том месте, где секунду назад стояла девушка.

Я держал Мэй Сюэ, прижимая к себе и защищая своим телом. Мы прокатились ещё несколько метров, пока не врезались в стену.

— Ты… — выдохнула она, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Я не ответил. Просто не мог. Не потому, что удар выбил весь воздух из лёгких.

…Потому что в этот момент ко мне вернулась часть моей души. Та часть, что была заключена в шпильке, и вместе с ней пришли воспоминания…

Вечер. Знакомая комната в доме Чжэнь Вэя. Мы пили там чай и разговаривали… Как же давно это было…

Я вижу Мэй Сюэ и её дядю, Чжэнь Вэя. Они стоят у окна, и командир явно в чём-то её укоряет.

— Не стоило принимать такой подарок, ты поторопилась, — говорит он строго, но в голосе слышится забота. — Ли Инфэн… он хороший парень, но слишком прямолинейный. Он был долго оторван от человеческого общества. У него нет должного воспитания. Он явно не понимает, что иногда творит.

Мэй Сюэ слушает молча, опустив взгляд.

— Ты знаешь, что означает, когда мужчина дарит женщине украшение для волос? — продолжает Чжэнь Вэй. — Это… это не просто подарок. Это знак внимания. Знак того, что…

Он замолкает, не заканчивая фразу.

Мэй Сюэ молчит ещё несколько секунд, потом тихо говорит:

— Я знаю, дядя.

— И всё равно приняла?

— Да. Всё равно приняла бы.

Чжэнь Вэй вздыхает и качает головой, но не настаивает на своём и не ругает её больше. Просто кладёт руку ей на плечо и выходит из комнаты, оставляя её одну.

Мэй Сюэ остаётся стоять у окна. Смотрит на луну. Потом медленно достаёт из рукава шпильку.

…Та самая шпилька с цветком сливы.

Девушка подходит к столу, садится. Зажигает лампу. При мягком свете она рассматривает металлический цветок, медленно проводит пальцем по каждому лепестку.

На её лице появляется нежная улыбка. Она поднимает шпильку к губам и целует цветок сливы. Ласково и осторожно, как будто боится, что он исчезнет.

А потом шепчет:

— Бай Шу… это всё-таки ты, это действительно ты… ты жив…

Бай Шу!

…

Бай Шу — отдаётся в голове шорохом упавших кленовых листьев и звоном металла.

Моё имя.

…Моё настоящее имя, которое я потерял вместе с памятью.

Меня скрутило от боли, но не физической, а ментальной. Имя стало триггером, ключом к тому, что было заперто глубоко внутри. Воспоминания вернулись не полностью, но что-то явно изменилось и сдвинулось в моём сознании. Как будто со стены древнего замка рухнул кусок штукатурки, скрывающий под собой дивную роспись.

Я вдруг почувствовал мир по-другому, не человеческим восприятием и даже не звериным чутьём тигра.

Я увидел мир глазами Тигра Запада, Небесного Созвездия и Повелителя Металла.

Я стал больше, как будто бы вознёсся над землёй. Всё вокруг превратилось в потоки энергии моей стихии. Я не видел людей, здания и горы. Я видел весь существующий в мире металл, чистый, сияющий и звенящий.

С неба лился серебряный голос Луны и звёзд.

Оружие товарищей светилось яркими искрами: копьё Лин Шу, цепь Чжэнь Вэя, кинжалы Сяо Лань и наконечники стрел Чжао Ю.

Я видел их ауры тоже. У Чжао Ю в теле был старый осколок стрелы, застрявший в плече много лет назад. У Сяо Лань сияла металлическая пряжка на поясе с ядом внутри. У Чжэнь Вэя около кости застрял осколок клинка в бедре.

Всё это сияло и переливалось в моём новом восприятии.

А потом я посмотрел на Сюэ Гу и увидел, как в его чудовищном теле, сотканном из крови пятидесяти человек, была тонкая, светящаяся и невидимая для обычного глаза паутина.

Сияющие нити звали меня. Это было железо, содержащееся в каждой капле крови, что он забрал у других людей. У каждого живого существа металла в теле не очень много, совсем чуть-чуть, но когда кровь пятидесяти человек слилась вместе…

Я ощущал это по весу как один или два обычных кинжала, но рассеянного по всему объёму его тела. У монстра не было власти над этим металлом, но зато металл являлся основой его новой формы.

«Он не просто чудовище из крови… — подумал я, не отрывая взгляда от светящейся паутины внутри врага. — Он — сосуд, до краёв полный моей стихии».

Воспоминание из шпильки окончательно развеялось. Мои имя, сила и часть души вернулись ко мне.

И в моём даньтяне что-то изменилось. Пятая звезда вспыхнула ослепительно ярко, а потом начала расти. Я почувствовал, как ци вскипает в меридианах, как она циркулирует всё быстрее и быстрее. Пятая звезда в моём даньтяне пульсировала, наливаясь силой.

…знакомое чувство…

Это был прорыв!

Я рухнул в него, как в омут. Весь мир исчез, для меня осталась только ци, металл и сияющая звезда внутри.

Пятая звезда разделилась… и из неё родилась шестая. Боль была невыносимой, будто тело разрывало изнутри волной энергии. Меридианы расширялись, кости укреплялись, а мышцы наливались новой силой.

Я еле сдержал крик.

Металлическая ци полыхнула вокруг меня серебряным ураганом, заставив Мэй Сюэ зажмуриться и отшатнуться.

Сюэ Гу вздрогнул, прикрывая лицо уродливой лапой от волны энергии:

— Что⁈ — прорычал он. — Прорыв⁈ Сейчас⁈

И всё завершилось…

Шестая звезда в моём даньтяне засияла ярко и чисто. Я поднялся на ноги, всё ещё держа Мэй Сюэ. Аккуратно поставил её рядом с собой, убедившись, что она может стоять.

— Ты… ты прорвался, — прошептала она, глядя на меня с изумлением. — Шестая звезда…

— Да, — тихо ответил я.

Новая сила пульсировала в моих венах. Я чувствовал и контролировал её. Она сильно изменила меня. Шестая звезда давала не только мощь, но тонкость и точность. Умение работать с металлом на совершенно ином уровне, и теперь я знал, что делать. У меня должно хватить способностей провернуть то, что я задумал.

Я посмотрел на Сюэ Гу и на светящуюся паутину железа внутри него.

«Грубой

Моя новая цель была проста: я должен овладеть железом в крови врага и подчинить его себе.

— Чжэнь Вэй! — крикнул я, не отрывая взгляда от Сюэ Гу. — Забери Мэй Сюэ! Уведи её подальше!

Командир, всё ещё стоя на коленях, поднял голову. Его глаза расширились, когда он почувствовал мою новую ауру.

— Ты… прорвался?

— Да! — рявкнул я. — Уводи её! Сейчас!

Чжэнь Вэй не стал спорить. Он рванулся вперёд, схватил племянницу за руку и потащил прочь от чудовища. Мэй Сюэ попыталась сопротивляться, оглядываясь на меня, но дядя был непреклонен.

— Ли Инфэн! — крикнула она. — Не…

— Всё будет хорошо! — перебил я, не оборачиваясь. — Обещаю!

Чжэнь Вэй дотащил её до дальнего края двора, за одну из разрушенных колонн. Там они были в относительной безопасности.

Я выдохнул и повернулся лицом к Сюэ Гу.

Кровавый Алхимик смотрел на меня с любопытством и с удивлением.

— Шестая звезда, — произнёс он медленно. — В твоём возрасте. Да ещё и прорыв в бою… Ты действительно талантлив, мальчишка. Жаль, что тебе придётся умереть.

— Посмотрим, — ответил я, вызывая свои «Клыки».

Два дротика из звёздного металла сверкнули в лунном свете и зависли в воздухе по обе стороны от меня, как всегда острые и готовые к бою.

Остальные товарищи тоже пришли в себя. Давление ауры Сюэ Гу всё ещё было сильным, но после его трансформации и моего прорыва что-то изменилось. Равновесие сил сместилось. Да, ненамного, но мы все это почувствовали, включая нашего врага.

Лин Шу поднялась, опираясь на копьё. Её огненная ци вспыхнула снова. Сяо Лань перекатилась на ноги, подбирая кинжалы. Её водяная ци искрами инея закружилась вокруг клинков. Чжао Ю подхватил свой лук, натягивая тетиву дрожащими пальцами.

Чжэнь Вэй, оставив Мэй Сюэ за колонной, вернулся в строй. Его ци дерева зазеленела всполохами, и из трещин в камнях двора начали пробиваться тонкие ростки бамбука.

Мы все были истощены и ранены, на самом пределе сил, но мы не собирались сдаваться.

— Ну что ж, — усмехнулся Сюэ Гу, расставляя когтистые лапы. — Раз вы так хотите умереть героями, я не буду вам мешать. Жаль, что вы будете истощены, но так тому и быть…

Он шагнул вперёд, и бой начался!

Я атаковал первым.

«Клыки» взметнулись в воздух, описывая серебряные дуги. Я нацелился на суставы, колени и локти, на те места, где кровавая масса была тоньше.

Сюэ Гу отбил первый дротик когтем. Второй скользнул мимо, оставив тонкий порез на его боку. Из раны начала вытекла кровь, но царапина тут же затянулась, как будто её и не было.

— Бесполезно! — прорычал он. — Моё тело состоит из крови! Ты не можешь меня ранить!

Я не ответил, просто быстро продолжал двигаться, уклоняясь от его ударов и атакуя снова и снова. Сяо Лань зашла с фланга. Её водяная ци засветилась, создавая ледяные иглы. Они вонзились в кровавую массу, и она тут же начала замерзать.

— Так его! — крикнул Чжао Ю, выпуская стрелу.

Стрела пробила ногу чудища, и её тут же заковало в лёд, лишая монстра маневренности.

Сюэ Гу зарычал от ярости и боли. Он неловко развернулся, пытаясь достать Сяо Лань, но Лин Шу уже была рядом.

Копьё северянки полыхнуло огнём и вонзилось в бок чудовища. Пламя обожгло магическую плоть, поднялось небольшое облачко и запах палёной крови наполнил воздух.

Чжэнь Вэй призвал свою технику. Бамбуковые шипы и побеги выросли из земли, пробивая ноги Сюэ Гу, пытаясь пришпилить его к месту. Порезов было множество, противник едва успевал заращивать их.

Мы работали как команда, атакуя с разных сторон и не позволяя ему сосредоточиться на ком-то одном, и всё равно этого было недостаточно!

Сюэ Гу был слишком силён. Он регенерировал быстрее, чем мы могли наносить урон!

Каждая рана затягивалась за секунды. Он был неубиваем, а мы — ранены и вымотаны. Мы не можем танцевать вокруг него вечно, и он об этом знал.

Я тоже это понимал, и знал, что нужно действовать по-другому. Я должен был добраться до железа внутри него. Я сконцентрировался, игнорируя хаос боя вокруг. Закрыл глаза на мгновение, настраиваясь на металлическую ци.

Шестая звезда пульсировала в моём даньтяне, распределяя силу течь по меридианам. Я направил её к рукам, фокусируя в кончиках пальцев и потянул за светящуюся паутину железа внутри Сюэ Гу.

Эффект был мгновенным!

Тело чудовища дёрнулось. Из него выпятились тонкие и острые железные иглы, пробивая кровавую плоть изнутри. Их были сотни! Противник начал напоминать испуганного ежа.

Сюэ Гу взревел от боли:

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — заорал он, хватаясь за живот.

Я открыл глаза, тяжело дыша. Получилось! Я смог влиять на железо внутри него, но это было невероятно трудно.

Железо не находилось цельным куском само по себе, оно было частью его организма, рассредоточеное по всей массе крови. Его было мало в каждом конкретном месте. Чтобы сконцентрировать его, мне нужна была колоссальная сила воли и время, которого у меня не было.

— Ты… — Сюэ Гу посмотрел на меня с удивлением и яростью. — Ты! Что ты сделал? Как ты осмелился⁈ — он с трудом овладел собой и облизнулся. — Но это не поможет тебе, мальчишка. Ты слишком слаб, чтобы действительно повредить мне этой техникой!

Он был прав. Я попытался снова, собрав всю свою концентрацию и потянул за железную паутину сильнее.

Иглы выпятились снова, и в этот раз они были длиннее и острее. Сюэ Гу застонал и разозлился ещё больше.

— ХВАТИТ! — прорычал он.

Кровавая ци прокатилась от него волной во всех направлениях. Она смела нас, отбросив на несколько метров назад.

Я не устоял на ногах и упал, прокатившись по камням. Лин Шу врезалась в стену рядом со мной, Чжао Ю выронил лук, а Сяо Лань едва успела уклониться, растворившись в тенях.

Чжэнь Вэй упал на колени, его бамбуковые побеги были вырваны атакой.

— Я устал от ваших жалких попыток! — заявил Сюэ Гу, поднимая обе руки. — Вы только зря тратите драгоценную энергию, которую я мог бы поглотить. Пора закончить эту глупую битву!

Он выставил

— Все! — крикнул Чжэнь Вэй. — Отступаем!

Но было слишком поздно!

Сфера накрыла тех, что стоял слишком близко к Алхимику: меня, Чжао Ю и Лин Шу.

Мы оказались внутри кровавой тюрьмы!

Она была небольшой, всего десять шагов в поперечине, но высокой. Воздух стал вязким и густым. Дышать было трудно, как будто лёгкие наполнялись водой.

Я попытался пробиться наружу, но стены сферы были слишком плотными. Я ударил по ним «Клыками», и дротики просто застряли в кровавой массе, не пробив её. Что происходило снаружи видно не было, и это меня сильно беспокоило.

Кровавый Алхимик смог нас разделить! И пока мы изолированы, он может разделаться с теми, кто остался снаружи!

— Попались, — донёсся голос Сюэ Гу. Он звучал глухо и искажённо. — Теперь вы никуда не денетесь!

Давление внутри сферы начало расти. Я почувствовал, как моя ци начинает исчезать, как будто сама сфера питалась нашей энергией. Лин Шу схватилась за горло, а Чжао Ю прислонился к стене, тяжело дыша. Его лицо было бледным.

Сюэ Гу понял, что я как-то взаимодействую с его внутренней структурой, и решил изолировать угрозу. Это был умный ход: заключить помеху в ловушку, где я не смогу навредить ему, и медленно высосать всю ци.

Мне повело голову, и я услышал голоса. Это были пока слабые, но всё усиливающиеся крики. Из стен сферы начали проступать искажённые мукой лица. Похоже, это были жертвы, чью кровь Сюэ Гу забрал для своей трансформации.

Они кричали без остановки, проклинали и молили о помощи:

«Помогите… спасите… больно… отпустите…»

Лин Шу выронила копьё и закрыла уши руками, но это не помогало:

— Заткнитесь! — крикнула она. — Заткнитесь!

Голоса не умолкали.

Чжао Ю смотрел вперёд, но его глаза были пустыми. Он смотрел на проявляющиеся лица в стенах, на раззявленные рты и шептал что-то непонятное. В какой-то момент он закрыл глаза и погрузился в себя. Я увидел, как его тонкой плёнкой начинает окутывать его водная энергия.

Я чувствовал, как моя ци утекает, и сфера высасывает её каплю за каплей. Ещё немного, и я потеряю сознание.

И вот в этом переходном состоянии, когда нет сил противостоять, когда сознание уже готово ускользнуть, моё восприятие железа обострилось до предела.

Я понял, что вся эта ловушка была частью тела монстра! Я оказался «внутри» Сюэ Гу, там, куда пытался пробиться раньше, и я чётко чувствовал каждую частицу, как в самом барьере, так и в теле противника.

Светящаяся паутина была так близко, что я мог дотронуться до неё!

И тогда я понял, что мне не нужна была сила, чтобы победить. Мне нужна была точность. Я должен был «ухватиться» за железо и сжать его. Сконцентрировать в одной точке. Создать точку сборки, чтобы подобное притянуло к себе подобное.

Тафизика, физикаиногомира, не позволила бы мне собрать слиток из рассредоточенного в живом теле железа, но здесь… Здесь власть Белого Тигра давала мне необыкновенные способности.

Только для этого мне нужна была абсолютная концентрация. А как я мог сконцентрироваться, когда моя ци активно вытягивалась?

И тут встрепенулся лучник. Он вскинул свой лук и посмотрел на меня. Его глаза были полны решимости.

— Ли Инфэн! — позвал Чжао Ю. — Ты в сознании? Ты сможешь пробиться, если я заморожу стену?

Я посмотрел на него, потом на Лин Шу. Она никак не могла прийти в себя… Значит, нас только двое.

— Мне нужно время, — сказал я. — Всего несколько секунд, но я не могу сконцентрироваться, пока он высасывает мою ци.

Чжао Ю кивнул:

— Понял, тогда я выстрелю в точку соединения сферы с телом Сюэ Гу, — он указал вверх, где купол крови переходил в массивное тело чудовища снаружи. — Там должна быть связь. Если я попаду туда стрелой с водной ци… может, это заморозит поток хотя бы на мгновение.

…И тогда влияние Алхимика на купол ослабнет. Это была отчаянная идея, но другого выхода не было.

— Давай! — сказал я.

Чжао Ю выпрямился. Его колчан лежал рядом. Он схватил его и вынул последнюю стрелу. Лучник вложил в неё остатки своей ци воды, и стрела засветилась ярко-голубым.

Прицелился.

ВШУУУУ!

Стрела взмыла вверх! Во мгновение ока она достигла точки, где сфера соединялась с пальцем Сюэ Гу, и лёд расползся по соединению, замораживая кровь. Барьер застыл, а поток ци, который тянулся от нас к Сюэ Гу, прервался.

На несколько секунд давление исчезло, и голоса умолкли…

Я закрыл глаза, входя в транс, отбрасывая всё прочь. Вся моя ци и сила шестой звезды сфокусировались в одну тончайшую мысленную нить.

Тигр положил свои тяжеленные лапищи мне на плечи.

Я… нет,мынашли в море крови связь между частицами и снова потянули. Всё, подвластноенам, начало двигаться туда, кудамызвали.

Подобное к подобному. Все части одного целого стягивались к центру, образовывая крошечную, но невероятно плотную сферу.

Сюэ Гу взревел. Это был крик боли и ярости:

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈

Кровавая сфера задрожала и начала распадаться. Стены истончились, и по ним побежали тонкие трещины.

И…

Ловушка лопнула!

Я вывалился наружу вместе с Чжао Ю и Лин Шу. Мы упали на камни, задыхаясь и кашляя.

Я поднял голову.

Сюэ Гу стоял всё там же в центре двора, у алтаря, но сейчас его чудовищное тело дрожало. Он касался когтистой лапой своего живота, где под кровавой кожей пульсировала инородная холодная тяжесть.

Он посмотрел на меня, и в его красных глазах впервые мелькнул настоящий страх.

— Ты… что ты сделал? — прошипел он.

Я с трудом поднялся на ноги, посмотрел ему в глаза и тихо спросил:

— Ты знаешь, почему кровь красная?

≡≡=

От автора:

Не пугайтесь, я немного изменила название, чтобы оно более точно подходило к книге

Глава 20

Охота в Храме Крови, часть 5 и интерлюдии

Он молчал.

Я так же тихо ответил на свой собственный вопрос:

— Потому что в ней железо.

Сюэ Гу попятился. Впервые за весь бой он попятился, придерживая своё раздутое пузо…

— Ты сам сказал, что я — Воплощение. И это железо, — продолжил я, делая

Металлическая ци вспыхнула вокруг моих рук серебряным пламенем, а в животе Сюэ Гу железный слиток, откликаясь на мой зов, начал расти. Из маленького зёрнышка постепенно рос острый и тяжёлый кусочек железа.

Вся сила Сюэ Гу, построенная на власти на крови, начала уменьшаться. Кровь переставала быть собой, утрачивая нечто важное и фундаментальное, а с её уходом начала меркнуть его восьмая нестабильная звезда. Вся его культивация зашаталась. Это было очень сложно. Я словно пытался вытащить живого и брыкающегося человека позвоночник, но отступать было нельзя!

Я чуть не упал на колени, дышать было тяжело. Весь мир кружился, но я одной силой воли оставался в сознании. Серебряное пламя моей металлической ци погасло, оставив только слабое мерцание на кончиках пальцев. Шестая звезда в даньтяне пульсировала с болью, как будто я вытянул из неё всё до последней капли.

Сюэ Гу стоял передо мной, касаясь живота. Его чудовищное тело дрожало. Кровавая плоть пульсировала, как будто его сердце билось не в такт.

— Прочь из моего тела! — взревел он, вцепляясь когтями в живот. — ПРОЧЬ!!!

Он рванул плоть, разрывая её. Кровь разлетелась во все стороны, но мой слиток остался на месте. Он был слишком плотным, сидел слишком глубоко, словно врос в саму суть его существа.

Сюэ Гу застонал, падая на одно колено. Его восьмая звезда мерцала, грозя погаснуть. Всё его внимание обратилось вовнутрь, пытаясь вернуть себе контроль над звездой и кровавой ци, но как он ни пытался, он не мог вернуть даже самой малой крохи металла из того, что я уже собрал.

Надо было атаковать, пока он ослаб, я попытался сделать шаг и поднять меч, но ноги не слушались, а руки дрожали. Всё тело было на пределе.

— Ли Инфэн!

Мэй Сюэ подбежала ко мне. Её руки, поддерживая, мягко коснулись меня. Я почувствовал тепло её целительной ци, как она пыталась влить в меня силы.

— Не трать энергию на меня, — прохрипел я. — Сохрани её. Битва ещё не закончена.

— Но ты…

— Я в порядке, — солгал я.

Я не был в порядке, и она это знала. Я едва держался на ногах. Создание железного осколка внутри Сюэ Гу выжало из меня почти всю силу. Ещё немного, и я потеряю сознание, но я не мог себе этого позволить, потому что Сюэ Гу всё ещё был жив. Я должен довести дело до конца!

Остальные собрались вокруг. Чжэнь Вэй где-то подобрал копьё и теперь тяжело на него опирался, Лин Шу приблизилась с копьём в руках, Сяо Лань неслышно подошла, прижимая ладонь к раненому боку. Чжао Ю подхватил очередной колчан, оставшийся без хозяина и крепче сжал лук.

Мы все были изранены и истощены, каждый из нас был на грани, но мои товарищи, как и я, всё ещё стояли. В их глазах сияла мрачная решимость. Они понимали, что если мы сбежим, пока чудовище отвлечено, это будет на руку нашему противнику. Он зарастит свои раны, наберёт больше силы и доберётся до нас рано или поздно. Нельзя оставлять живого врага уровня восьмой звезды за спиной.

— Что ты сделал? — спросил Чжэнь Вэй, глядя на дрожащее тело Сюэ Гу.

Я перевёл дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Каждое слово мне давалось с трудом.

— Вся его сила… в крови, — выдохнул я. — А в крови… есть железо. Я могу его чувствовать, — я кашлянул и сплюнул кровью.

Лин Шу ахнула:

— Ты… ты собрал металл в одной точке?

— Я создал в нём центр притяжения, — кивнул я. — Железный осколок в его животе. Железо уходит из собранной крови, и кровь теряет свои свойства. Но я только начал, если оставить это как есть, чудовище окрепнет снова. И тогда…

Мы все посмотрели на Сюэ Гу. Он всё ещё корчился, пытаясь вырвать инородное тело из своей плоти.

— Мне нужны время и концентрация, — продолжил я. — Чтобы стянуть к нему всё железо из его тела. Чтобы… — я сглотнул, — … чтобы сжать его кишки в комок ржавого металла.

Повисла тишина. Чжао Ю тихо присвистнул:

— А ты силён… У нас нет другого способа убить его. Он восстанавливается быстрее, чем мы можем наносить урон.

Сяо Лань понимающе кивнула:

— Единственный способ — разрушить его изнутри. Сколько тебе нужно времени?

— Не знаю, — признался я. — Минуту, может, больше. Зависит от того, насколько сильно он будет сопротивляться.

— Минута, — повторила Лин Шу. — Это долго.

— Слишком долго, — согласился Чжэнь Вэй. Он посмотрел на Сюэ Гу, потом на меня. — Но мы дадим тебе это время.

Я с благодарностью кивнул.

Мэй Сюэ всё ещё прикасалась ко мне. Её пальцы крепко сжимали мою руку. Я посмотрел на неё и увидел страх за меня в её глазах.

— Я справлюсь, — прошептал я. — Должен справиться.

— Обещаешь? — прошептала она в ответ.

— Обещаю.

Я не знал, смогу ли сдержать это обещание, но я был обязан попытаться.

Чжэнь Вэй поднял меч, обращаясь ко всем:

— Слушайте! Мы должны обездвижить Сюэ Гу, и не дать ему добраться до Ли Инфэна.

Он указал на чудовище:

— Мы не можем убить его напрямую, но мы можем заставить его тратить силы на восстановление и лишить подвижности. Бьём его изо всех сил!

— Наконец, хоть какой-то план, — привычно фыркнула Сяо Лань и усмехнулась. — Простой и понятный, мне нравится.

Лин Шу подняла копьё, а Чжао Ю кивнул. Чжэнь Вэй обернулся ко мне:

— Ли Инфэн, ты будешь в центре. Мэй Сюэ создаст защитный купол, а мы окружим тебя. Сосредоточься только на одном: на том железном осколке. Не обращай внимания на бой вокруг, и доверься нам.

Я кивнул:

— Понял.

— Мэй Сюэ, — позвал командир свою племянницу. — Защищай его.

Девушка выпустила мою руку и встала. В её глазах больше не было страха.

— Да, дядя.

Чжэнь Вэй обвёл нас всех взглядом. Его взгляд был твёрдым и непреклонным.

— Это наш последний шанс, — сказал он тихо. — Мы либо победим здесь, либо погибнем. Третьего не дано.

Никто не ответил, ведь нам и так всё было ясно.

— Тогда за дело, — произнёс командир. — Ли Инфэн, начинай!

Я опустился на землю и сел в позе лотоса, прямо посреди разрушенного двора

Мгновение, и вокруг начался хаос!

Сюэ Гу наконец обратил на нас внимание и поднялся. Его тело всё ещё дрожало, но он справился с болью. Красные глаза горели яростью:

— НЕГОДНЫЕ ЧЕРВИ, ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ! — взревел он. — Я РАЗОРВУ ВАС НА ЧАСТИ И ПОГЛОЩУ ВАШУ КРОВЬ!

Алая ци снова взметнулась вокруг него широкой волной. Из его спины выросли щупальца, извиваясь в воздухе влажными змеями, а когти на руках удлинились, став острыми как лезвия.

— Атакуем! — крикнул Чжэнь Вэй. — Лозы-удушители!

Он ударил древком копья по земле, и его энергия разошлась зелёными волнами. Из трещин в камнях начали пробиваться тонкие и зелёные ростки. Они росли с невероятной скоростью, обвивая ноги Сюэ Гу, на глазах становились толще и превращались в лозы. Древесные путы попытались поймать ещё и руки врага, но Сюэ Гу рванулся вперёд, разрывая их!

Чжэнь Вэй не собирался отступать, на месте каждой порванной лозы тут же вырастали две новые!

— Ты не остановишь меня этим! — прорычал Алхимик, продираясь вперёд.

Лин Шу бросилась в атаку с правого фланга. Её копьё полыхнуло оранжевым пламенем. Она ударила в бок чудовища, выпуская огненную волну. Жар обрушился на плоть, сделанную из крови, и та закипела. Превратилась в густой пар, который поднялся в воздух с противным шипением.

Сюэ Гу взревел от боли, разворачиваясь к ней. Когтистая рука взметнулась, пытаясь схватить северянку, а одно из щупалец метнулось ей под ноги, чтобы обездвижить, но Сяо Лань уже была рядом!

Её кинжал полоснул по алым путам, покрывая их льдом. Щупальце мгновенно замёрзло, став хрупким. Лин Шу ударила по нему копьём, и оно рассыпалось на куски, а кинжалы Сяо Лань уже вспарывали кожу на предплечье монстра, заставив его отдёрнуть руку.

— Ах, вы! — заорал Сюэ Гу.

Чжао Ю натянул тетиву, прицелился и выпустил первую стрелу! Она точно пронзила второе щупалеце, замораживая его. Конечность застыла в воздухе, превратившись в ледяную статую.

Я слышал все звуки боя: крики, рёв, лязг оружия и пение тетивы, но я не открывал глаза. Шестая звезда дала сосредоточенность, и я смог погрузился внутрь, в медитацию.

Всё вокруг исчезло. Остался только железный осколок в животе Сюэ Гу. Я отчётливо почувствовал его, такой маленький, но холодный и острый, и начал работу.

Я поставил себе две цели: надо было стянуть всё железо к осколку и для этого я использовал его как магнит. Я уцепился за него, как за якорь и и вложил в него свою, нет,нашуволю. И осколок подчинился силе Звёздного Тигра: он начал притягивать окружающее железо.

Медленно и плавно, как прорастающее семя или растущая снежинка.

Я не управлял процессом напрямую, только направлял его и следовал естественным связям металла. Это было похоже на плетение тонкой, невидимой, но невероятно прочной паутины.

Вокруг бушевал ад.

Я слышал, как Лин Шу кричит, уклоняясь от удара. Как Чжэнь Вэй призывает новые лозы. Как Сяо Лань шипит сквозь зубы, нанося удар за ударом. Как один из ударов с треском попадает в щит Мэй Сюэ, девушка выдыхает, но не опускает руки.

Капля пота скатилась с моего виска, пробежала по скуле и упала с подбородка мне на ладонь, но я не шелохнулся.

Концентрация.

Только концентрация…

Мой противник, Сюэ Гу чувствовал, что происходит, он ощущал, как что-то тянет его изнутри. Холод расползался по его телу и утекала сила.

— ПРЕКРАТИ!!! — заорал он, разворачиваясь ко мне.

Он рванулся в мою сторону, пытаясь добраться до щита, Чжэнь Вэй встал у него на пути.

— Ну уж нет! — крикнул командир, призывая всю свою силу.

Земля под Сюэ Гу взорвалась! Из неё вырос целый лес толстых закрученных корней. Они обвили его тело, удерживая на месте. Сюэ Гу принялся рвать их когтями и зубами, но на месте каждого порванного корня вырастали три новых.

— Ты думаешь, это меня остановит⁈ — прорычал он.

Кровавая ци полоснула по корням, разрезая их, и Сюэ Гу вырвался.

Сяо Лань метнула иглу. Она вонзилась в плечо чудовища, высвобождая энергию, и плоть вокруг кинжала почернела и замёрзла. Сюэ Гу выдернул иглу и швырнул обратно, придав ей ускорение. Сяо Лань едва успела увернуться.

В это же время Лин Шу ударила копьём в спину. Огонь обжёг плоть, испаряя кровь. Плотное облако поднялось снова. Сюэ Гу развернулся, пытаясь схватить её, но северянка уже отскочила.

— Надоели вы мне! — взревел он. — НАДОЕЛИ!!!

Он сжал кулаки. Кровавая ци сгустилась вокруг его тела, принимая новую форму. Из его тела вырвались не щупальца, а человеческие фигуры. Это была техника кровавых клонов!

Три красных двойника Сюэ Гу материализовались в воздухе. Они были намного меньше, явно слабее, но невероятно быстрые.

— Убейте того, кто сидит! — приказал Сюэ Гу, указывая на меня.

Клоны бросились вперёд.

Чжэнь Вэй встретил первого. Копьё полоснуло, разрезая врага пополам, но клон тут же восстановился, срастаясь обратно. Он прорвался, и понёсся прямо ко мне.

Чжао Ю выпустил стрелу. Она пронзила клона насквозь, полностью замораживая его. Клон застыл в нескольких метрах от меня, превратившись в ледяную статую. Чжэнь Вэй описал копьём сияющий круг и разбил лёд на куски.

Второй клон атаковал Лин Шу. Она подожгла его копьём, но он даже не остановился, просто продолжал гореть и двигаться, как живой факел, и налетел на Сяо Лань. Она пыталась отбиваться, вращая кинжалами, но клон двигался не медленнее, чем она сама!

— Проклятье! — выругалась она, пытаясь заморозить пылающее чудовище.

Мэй Сюэ, всё так же поддерживая щит, шагнула вперёд. Её водяная ци вспыхнула голубым. Она направила руки к клонам, и вода из воздуха сгустилась в ледяные копья.

Копья пронзили кровавых чудовищ, пришпиливая к земле, Лин Шу и Сяо Лань тут же разбили ледяные статуи.

Заклятье стоило целительнице почти всех сил. Девушка, бледнея, пошатнулась.

— Мэй Сюэ! — крикнул Чжэнь Вэй. — Не лезь!

Она послушалась, снова встав за моей спиной.

Эти клоны были уничтожены, но Сюэ Гу уже создавал новых. Он решил пожертвовать массой своего тела, чтобы прорваться ко мне!

Я чувствовал всё это даже с закрытыми глазами.

Моим товарищам было тяжело, но они держались, и я не мог их подвести.

…Обещанная минута скорее всего прошла.

Я потерял счёт времени.

Осколок в

Я чувствовал, как тело чудовища слабеет. Его поглощённая кровь действительно теряла силу, и структура восьмой звезды начинает рушиться, а за ней распадается вся его культивация, начинают меркнуть и остальные семь звёзд.

Ещё немного!

Ещё чуть-чуть.

— НЕТ! — взревел Сюэ Гу. — НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

Он понял, что проигрывает. До него дошло, что если продолжит в том же духе, то умрёт. И тогда принял отчаянное решение: он начал сжиматься! Вся масса крови, из которой состояло его чудовищное тело, начала концентрироваться и уплотняться. Трёхметровая туша уменьшалась!

Его мышцы становились плотнее, в кости — крепче. Он решил пожертвовать размером ради скорости и силы.

— Что он делает⁈ — крикнула Лин Шу, отступая.

— Он сжимает своё тело! — ответил Чжэнь Вэй. — Готовится к последнему удару!

— Мы должны остановить его! — заорала Сяо Лань.

Но остановить его было невозможно!

Сюэ Гу сжался до своего прежнего человеческого роста. Его тело было невероятно плотным, а мышцы играли под кожей, натянутые как стальные тросы. Его аура тоже изменилась, став намного плотнее.

Он присел, готовясь к прыжку. Чжэнь Вэй понял, что сейчас произойдёт. Он встал передо мной, расставив ноги и поднял копьё.

— Только через мой труп, — сказал он тихо.

Сюэ Гу усмехнулся:

— Как пожелаешь! — и прыгнул.

Он сорвался с места как стрела, выпущенная из лука. Его тело пронзило воздух, а земля треснула под ногами от мощного толчка.

Чжэнь Вэй встретил врага клинком. Копьё столкнулось с острейшими когтями!

Взун!!!

Искры полетели во все стороны, а воздух задрожал от столкновения. Чжэнь Вэй устоял, но Алхимик не собирался останавливаться. Он взмахнул второй рукой, и командира отбросило назад. Он пролетел несколько метров и врезался в стену. Сморщился и закашлялся, выплёвывая кровь из лёгких.

Сюэ Гу приземлился в метре от меня, прямо перед щитом. Он поднял когтистую руку, нацеливаясь мне в грудь, и в этот момент я открыл глаза. Я смотрел на него и чувствовал, что они горели жидким серебром.

По моим губам пробежала слабая улыбка.

— Спасибо. Ты сам сделал за меня мою работу, — спокойно сказал я.

Сюэ Гу замер:

— Что?..

— Ты уменьшился, — объяснил я. — Сконцентрировал всю кровь в маленьком объёме. Это значит, что всё железо теперь тоже сконцентрировано в одном месте. Рядом с осколком.

Я поднялся на ноги, и моя металлическая ци вспыхнула вокруг серебряным ураганом. Шестая звезда в моём даньтяне засияла ярче, чем когда-либо.

— Ты облегчил мне задачу, — продолжил я.

Сюэ Гу отшатнулся. В его красных глазах появилось понимание, что это не шутка.

— Нет… нет, подожди…

— Слишком поздно.

Я совершил последнее усилие, и резко рванул осколок к себе, забирая из его тело всё, что принадлежало мне. Всё, что делало кровь кровью, и всё, что давало силу сектанту. Мне в руку лёг железный, искорёженный комок неправильной формы.

Звёзды в его даньтяне смешались, распадаясь и теряя накопленную энергию. Мощная волна силы вырвалась из его тела, отшвырнула от себя подбежавших Лин Шу и Сяо Лань, разбила в дребезги щит Мэй Сюэ и ударила в меня, заставив сделать шаг назад. Я прикрыл девушку собой, пытаясь удержаться на ногах.

Его энергия текла и текла, плотная и гадкая, мы едва не захлёбывались в этих волнах, но с каждым ударом сила становилась всё меньше.

…И тело Сюэ Гу начало распадаться. Его энергия, основанная на крови, потеряла связь и перестала быть единым целым, а кровь, которую он впитал в себя, превратилась в обычную жидкость. Она обрушилась на землю и растеклась густой и холодной лужей.

Сюэ Гу упал на колени, но это уже было не чудовище-культиватор восьмой звезды. Это был истощённый старик, древний и высохший. Его кожа была серой, как пепел. Остатки седых волос вылезли, а глаза глубоко запали в глазницы.

Он смотрел на меня. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать.

Я наклонился ближе, чтобы услышать.

— Такая… сила… — прохрипел он. — Ненавижу… таких… как ты…

Я не ответил, да и ему не нужен был мой ответ. Я перевёл взгляд на лежащий в ладони кусок железа. Всё, что было в крови пятидесяти человек. Металл сплавился его собственной кровавой ци, прокалился и остыл.

Сюэ Гу выдохнул в последний раз. Его глаза потускнели и тело обмякло.

Я выпрямился, тяжело дыша.

Луна начала клониться к горизонту, и её серебряный свет слабел с каждым мгновением.

…

Битва закончилась.

Чжэнь Вэй поднялся, опираясь на стену. Его лицо было бледным, но он слабо улыбался, будто не веря своим глазам.

— Мы… победили? — спросил он.

Я кивнул.

Лин Шу упала на землю, выронив из руки копьё. Огненная ци погасла полностью. Северянка просто лежала, глядя в небо, и тяжело дышала.

Сяо Лань прислонилась к колонне, прижимая руку к раненому боку. Кровь сочилась между пальцев, но она не обращала на это внимания, просто смотрела на труп Сюэ Гу с мрачным удовлетворением.

Чжао Ю опустился на колени, выронив лук. Колчан соскользнул с его плеча. В нём осталась ровно одна последняя стрела, и она не понадобилась.

Мэй Сюэ убрала упавшие волосы со своего личика. Её руки, тёплые и нежные, обвили меня.

— Ты справился, — прошептала она и всхлипнула.

Я обнял её в ответ, зарываясь лицом в её волосы. Они пахли жасмином и дымом.

— Мы справились, — поправил я тихо. — Без вас, один, я ничего бы не смог сделать и был бы убит.

Она прижалась ко мне сильнее, и я почувствовал, как её тело дрожит от облегчения. Я держал её, не отпуская.

Чжэнь Вэй подошёл к телу Сюэ Гу. Он смотрел на мёртвого старика несколько секунд, потом поднял свой клинок и резко опустил его.

Одним точным ударом он отсёк голову. Я не стал останавливать его. Это был акт справедливости, чтобы убедиться, что чудовище не воскреснет.

Кровавый Алхимик, Мастер Сюэ Гу обратился в прах, как и все его последователи.

Командир отбросил чужое копьё в сторону.

— Всё кончено, — сказал он тихо.

Я посмотрел на восток.

Небо начинало светлеть. Луна уходила за горизонт, на смену ей приходил рассвет.

Первые лучи солнца коснулись разрушенного двора. Они осветили тела высохших сектантов, разбитые колонны, трещины в земле и нас.

Лин Шу поднялась, хватаясь за копьё как за

И тут в провале в стене показалась знакомая сияющая лысина:

— А вы что, уже всё? — ошарашенно спросил Тао, оглядываясь и подходя к нам. — Даже ни кусочка мне не оставили!

Сяо Лань злобно фыркнула и сорвалась с места, двигаясь невероятно быстро для раненого, подскочила к нему и отвесила смачный пинок под филейную часть.

Интерлюдия. Горы к северу от храма.

Маленький отряд сектантов двигался по узкой горной тропе.

Их было пятнадцать человек. В масках, в чёрных одеждах с багровыми символами Кровавой Луны на груди. Они второй день искали беглецов, прочёсывая каждое ущелье и каждую пещеру, но поиски не приносили результатов. Сбежавшие наёмники будто исчезли в горах, поэтому отряд собрался вместе, чтобы обсудить дальнейшие планы.

Командир отряда, высокий мужчина с топором за спиной, остановился на повороте тропы, подняв руку. Остальные замерли.

— Рассвет скоро, — сказал он хрипло. — Возвращаемся в храм. Мастер не любит опозданий.

Остальные кивнули. Они знали, что Мастер Сюэ Гу не прощал неудач, но лучше вернуться с пустыми руками, чем не вернуться вообще. Они двинулись дальше, когда один из сектантов вдруг споткнулся и схватился за грудь, задыхаясь от боли.

— Эй, — окликнул его товарищ. — Что с тобой?

Сектант не ответил, он просто стоял, хватая ртом воздух. Его глаза расширились, уставившись в никуда. А потом ещё один упал на колени. Потом третий.

Командир развернулся, увидел, как половина его людей корчится на земле, и в этот момент он сам почувствовал жжение в груди, там, где была печать. Кровавая печать Сюэ Гу, связывающая каждого сектанта с хозяином, горела и пульсировала. Боль была невыносимой!

Командир, задыхаясь, упал на одно колено, впившись пальцами в грудь. Он чувствовал, как печать дрожит, как связь с мастером истончается, рвётся… и исчезает! Боль прекратилась мгновенно, и жжение ушло. Командир медленно разжал пальцы, рванул рубаху и посмотрел на свою грудь. Сквозь разорванную ткань он видел чистую кожу.

…Печати больше не было.

Он рывком сорвал с себя верхнюю одежду и осмотрел грудь внимательнее.

Ничего!

Багровый символ, что стоял на нём пять лет, просто исчез будто его никогда и не было.

Остальные тоже начали проверять себя. Срывали одежду, смотрели на кожу с недоверием, надеждой и страхом.

— Что… что это значит? — прошептал самый молодой из сектантов.

Командир знал, что это значит.

— Мастер мёртв, — сказал он тихо.

Ответом ему была тишина. Ветер прошелестел в ущелье, и первые лучи солнца коснулись горных вершин.

— Мёртв? — переспросил кто-то недоверчиво. — Мастер Сюэ Гу? Культиватор седьмой звезды?

— Да, — кивнул командир. — Печати исчезают только после смерти того, кто их наложил. Он точно мёртв.

Ещё один сектант сорвал маску. Его лицо было бледным, но в глазах горела сумасшедшая надежда:

— Мы… свободны? — выдохнул он.

Командир посмотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных. Он видел одно и то же в каждом взгляде.

Свобода!

Они были свободны!

Один из сектантов вдруг рассмеялся. Он упал на колени, закрыв лицо руками, и смеялся, пока не начал задыхаться. Другой просто стоял, глядя на восходящее солнце, и слёзы текли по его щекам.

Командир медленно выдохнул. Он чувствовал странную пустоту внутри. Пять лет он служил Сюэ Гу. Пять лет подчинялся каждому приказу, каким бы чудовищным он ни был. И вот теперь…

— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ⁈

Яростный крик разорвал утреннюю тишину. Все обернулись.

Один из сектантов стоял, сжимая меч. Его глаза горели фанатичным огнём. Это был Лю Кан, он дольше всех служил в секте, почти десять лет.

— Мастер мёртв! — заорал он, указывая мечом на храм. — МЁРТВ! Кто-то убил его! Кто-то посмел поднять руку на нашего владыку!

Он развернулся к остальным:

— Мы должны вернуться! Должны найти убийц! Покарать их! Отомстить за мастера!

Командир посмотрел на него долгим взглядом.

— Нет, — сказал он спокойно.

— ЧТО⁈ — Лю Кан уставился на него. — Как ты смеешь…

— Мастер мёртв, — перебил командир. — Всё кончено.

Он снял с шеи амулет с символом Кровавой Луны и бросил его на землю.

— Я не собираюсь возвращаться и мстить. Я просто уйду и начну новую жизнь там, где никто не знает, кем я был.

Остальные сектанты переглянулись. Потом, один за другим, начали снимать свои амулеты, маски и остальную одежду с символами секты.

Лю Кан смотрел на них с нарастающей яростью:

— Предатели! — прошипел он. — ВСЕ ВЫ ПРЕДАТЕЛИ! — Он поднял меч: — Если вы не пойдёте, я убью вас все…!!!

Он не успел закончить. Командир шагнул вперёд и ударил без предупреждения.

Топор вошёл в шею Лю Кана, отсекая голову одним ударом! Тело упало на землю, а голова покатилась по камням и остановилась у края тропы.

Командир вытер топор о сброшенную одежду и посмотрел на остальных. Никто не сказал ни слова. Они просто подошли к телу, подняли его и понесли к расщелине неподалёку. Останки Лю Кана полетели вниз, исчезая в темноте. Голова отправилась туда же.

Потом они начали сбрасывать всё остальное. Всё, что связывало их с Храмом Кровавой Луны. Всё летело в расщелину и исчезало в темноте.

Командир посмотрел на восток. Солнце поднималось выше.

Новый день.

Новая жизнь.

— Выходим из гор и расходимся в разные стороны, — сказал он тихо. — Никогда больше не встречаемся. Никогда не говорим о том, кем мы были. Я не знаю вас, вы не знаете меня.

Бывшие подчинённые кивнули, принимая последний приказ, и отправились за ним на север.

Интерлюдия 2. Подземные переходы

Чжу Янь бежал по тёмному коридору, держа в руке факел. Его дыхание было тяжёлым, ноги подкашивались от усталости, но он не мог остановиться. Подземные переходы под храмом были запутанным лабиринтом, переходящим в естественные пещеры, но Чжу Янь знал их наизусть. Он был правой рукой мастера и знал, где выход.

Ещё каких-то сто шагов, и он почти добрался до него!

Потом он на северный склон хребта, доберётся до ближайшего города и отправит весть… Просьбу о помощи!

…Угхк!!!

Чжу Янь споткнулся и, задыхаясь, схватился за грудь. Факел выпал из руки, покатился по полу.

Кровавая печать Сюэ Гу горела и пульсировала, как будто кто-то

Чжу Янь упал на четвереньки.

…Боль усилилась.

Он чувствовал связь с мастером. Ту самую связь, что была намного сильнее, чем у обычных сектантов. Он был не просто слугой, он был продолжением воли Сюэ Гу: его руками и глазами.

И теперь эта связь разорвалась!

Чжу Янь закричал. Крик эхом разнёсся по туннелям, отражаясь от стен. Он чувствовал, как печать ломается и наложенное заклятье рушится.

…А потом он почувствовал смерть мастера… Чжу Янь рухнул на пол, теряя сознание. Последнее, что он увидел перед темнотой, был угасающий факел в нескольких шагах от него.

Когда он пришёл в себя, факел уже погас.

Чжу Янь лежал в полной темноте. Тело болело, а голова раскалывалась. Во рту был привкус крови.

Он медленно поднялся на локтях и потрогал грудь. Ему не показалось, Печать Сюэ Гу действительно исчезла!

…

…Но на её месте осталась другая…

Вторая печать, что была наложена намного раньше и въелась в его существо намного глубже.

Печать Первого Бедствия.

Мастер Сюэ Гу был мёртв, но тот, кто стоял над ним, всё ещё был жив, и его печать требовала верности. Чжу Янь, пошатываясь, медленно поднялся на ноги. В темноте он нашёл факел на ощупь и зажёг его снова. Пламя вспыхнуло, освещая туннель.

Сектант посмотрел туда, откуда он пришёл.

…Мастер мёртв…

Кто-то убил его! Тот самый чудовищный наёмник с металлической ци? Или пришли новые враги?

Неважно, он должен доложить.

Первое Бедствие должно знать, что Храм Кровавой Луны пал. Сюэ Гу больше нет и планы нарушены.

Он шёл, опираясь на стены, стискивая зубы от боли. Печать Первого Бедствия жгла грудь, напоминая о том, кому он принадлежит, и он знал: эта печать не исчезнет, даже если он умрёт.

Потому что Первое Бедствие не прощает.

Никого.

И никогда.

Глава 21

Пленники и Печать

— За что⁈ За что⁈ — возопил Тао, убегая от разгневанной Сяо Лань и прикрывая свой тыл ладонями. — Я пришёл вам помогать!

— Мог бы вообще завтра прийти! — устав гонять товарища, остановилась наша наёмница и сплюнула. — Или через неделю!

— Я так и собирался, но потом подумал, что вы опять сотворите что-то сумасшедшее, если вас не остановить, — он бросил взгляд на мои волосы, которые так и оставались белыми, — И, похоже, вы именно этим и занимались…

Мы с Чжэнь Вэем переглянулись, не выдержали и улыбнулись. Мы правда выжили… Жизнь продолжается!

Впрочем, долго улыбаться нам не пришлось. Рассвет заливал двор храма ало-золотым светом, но это не делало картину побоища менее ужасающей: лужи крови, высохшие тела сектантов и обезглавленный труп Сюэ Гу в центре всего этого кошмара.

Я смотрел на это и чувствовал странную тянущую пустоту внутри. Мы победили, правда победили, но…

— Нам нужно обыскать храм, — сказал Чжэнь Вэй, прерывая мои мысли.

Я обернулся. Командир опирался на стену, бледный и истощённый, но его взгляд был твёрдым:

— Здесь не безопасно. В зданиях могут быть выжившие сектанты, которые нас видели, — продолжил он. — Или другие пленники. Мы должны проверить каждое помещение.

Чжао Ю кивнул, поднимаясь с обломка колонны:

— Согласен. Не хочется, чтобы кто-то спрятался, а потом ударил в спину.

Я посмотрел на наших раненых. Лин Шу сидела у стены, и Мэй Сюэ перевязывала её ожоги на руках. Сяо Лань устала и села на камень отдохнуть, прижимая ладонь к раненому боку.

Из всех нас на ногах твёрдо стояли только пятеро: Чжэнь Вэй, Тао, Чжао Ю, я и, как ни странно, Мэй Сюэ. Девушка была истощена, но продолжала держаться.

— Кто пойдёт? — спросил командир.

— Я, — откликнулся я первым.

— И я, — буркнул Тао.

— Я тоже, — сказал Чжао Ю.

— Я тоже могу, — сказала Сяо Лань.

— Нет, тебе нужна помощь, — остановила её целительница. — Я закончу с Лин Шу и подойду к тебе.

— Пожалуйста, вытащите Юэ Гана, — попросила Лин Шу, и командир кивнул ей.

Мы вчетвером двинулись к зданиям храма. Первым мы проверили главный зал. Тяжёлые двери были распахнуты настежь. Внутри царил полумрак: окна были узкими и занавешенными алыми знамёнами, а большинство светильников погасло.

Я вошёл первым, вызвав «Клыки». Два дротика зависли в воздухе по обе стороны от меня, готовые к атаке. Звериное зрение адаптировалось к темноте быстро, и мне было видно каждую деталь.

Зал был огромным. Колонны поднимались к высокому потолку. Вдоль стен стояли статуи демонов и духов, но людей не было.

— Чисто, — сказал я, осматривая углы.

Чжэнь Вэй обошёл зал по периметру, проверяя каждую нишу:

— Двигаемся дальше.

Мы вышли из главного зала и направились к боковым постройкам. Следующим уцелевшим зданием была трапезная. Там стояли длинные столы со скамьями. Кое-где виднелись остатки еды на тарелках.

Мы осмотрели кухню, котлы, печи, да ножи на стенах.

Никого.

— Дальше, — сказал Чжэнь Вэй.

Мы проверили спальни сектантов: узкие комнаты с простыми циновками на полу. Личных вещей почти не было — секта требовала аскетизма. Кое-где я чувствовал тайники с металлическими предметами: украшениями и монетами, но брать в руки чужое добро не хотелось. Я точно знал, что сюда оно попало дурными путями, также как в банду Чёрного Волка.

…

Как давно же это было!

В спальнях тоже было пусто.

Библиотека: свитки на полках, столы для работы, светильники. Было тихо, как в могиле. Сотни трудов о том, как лучше всего потрошить людей… МЕРЗОСТЬ!!! Мы, не сговариваясь с Чжень Вэем и Тао, свалили все шкафы и принесли углей из ближайшей жаровни. Огонь с удовольствием принялся пожирать тонкую бумагу…

Пусто.

Мастерская алхимика: колбы, реторты, странные ингредиенты в банках, коробки с готовыми пилюлями, запах химикатов и крови… Чжао Ю, увидев готовый продукт, заскрипел зубами. Он буркнул что-то и сделал резкий жест, и коробки оказались залиты водой. Пилюли начали размокать, из некоторых тонкой струйкой потекла запечатанная ци…

Его не стали останавливать. Никто не хотел брать лекарства, которые сделали из живых людей! Но и оставлять это тем, кто придёт сюда после нас мы не собирались.

Тоже пусто.

— Они все были во дворе, — сказал Чжао Ю, оглядываясь. — Сюэ Гу призвал их всех для ритуала.

— Не всех, — напомнил я. — Я видел группу, что уехала накануне. Около десяти человек.

— Но сейчас

Конюшни были разрушены битвой, ни один конь не выжил. Наши быки, которые тащили повозки купцов, тоже погибли… Чжэнь Вэй цокнул от досады, но ничего сделать было нельзя…

— Надо найти ваше оружие, — напомнил я.

— Они бросили его в горах, — пробурчал Тао. — Если хотим получить всё своё назад, надо возвращаться тем же путём…

— Посмотрим, — мрачно бросил командир.

Мы наконец спустились по каменным ступеням вниз в подземелье, аккуратно обходя все ловушки. Воздух здесь был затхлым и сырым. Пахло плесенью, скверной и кровью.

Проходя мимо, подземную лабораторию мы тоже разгромили на всякий случай, уничтожив пилюли, и пошли дальше. Когда не надо было ни от кого прятаться, мы оказались в нужной пещере довольно быстро. Чжэнь Вэй зажёг пару факелов, найденных у входа. Второй он передал мне. Пламя осветило высокие холодные своды под которыми стояли клетки по обе стороны от стен.

Первые три были пусты, там были только ржавые цепи на стенах и тёмные пятна на полу. В четвёртой я увидел очень старый скелет, прикованный к стене цепями.

— Прости, парень, мы поздновато, — пробормотал Тао, заглядывая внутрь. — Мы не можем тебя взять с собой…

Мы двинулись дальше, и услышали слабый вой. Я замер, прислушиваясь. Звук шёл откуда-то справа из дальней клетки.

— Там кто-то есть, — сказал я тихо.

Мы подошли к решётке. Я поднял факел выше.

В камере сидел знакомый молодой мужчина в изорванной одежде купца. Его тело было покрыто синяками и ссадинами. Он раскачивался и выл, царапая лицо ногтями. Перед ним лежал тёмный свёрток, в котором мы опознали голову молодой женщины.

Тьфу! Твари!

— У Фэн, — прошептал Чжэнь Вэй. — Предатель!

Купец открыл глаза, но он не видел нас. Его взгляд был пустым и безумным.

— Она… она мёртва… — прохрипел он. — Моя… моя… они её убили… я видел… я видел… её голову…

Он начал тихо и жалобно всхлипывать. Чжэнь Вэй молчал, глядя на него. Его лицо было каменным.

— Оставим его? — спросил Тао.

Командир долго не отвечал, потом выдохнул:

— Нет. Откроем клетку и заберём с собой. Он преступник, и его надо судить как преступника.

Тао фыркнул, но не стал спорить. Он подошёл к замку, один удар — и замок развалился на части. Дверь со скрипом открылась.

Я вошёл в камеру, подходя к У Фэну, чтобы вывести его, но он начал сопротивляться, а когда я попытался его поднять, он завизжал и вцепился в меня обломанными ногтями!

— Ли Цзюнь… моя невеста… Ли Цзюнь… Я не оставлю её здесь!!!

Я отступил… Опасности для меня не было никакой, но почему-то это состояние купца чертовски пугало… Я был без понятия, что делать в таких случаях и беспомощно оглянулся на командира. Тот только покачал головой.

— Его нужно вытащить наверх, — сказал Чжэнь Вэй. — Но сначала проверим остальные камеры.

Мы оставили У Фэна в открытой клетке и пошли дальше.

В следующей камере мы нашли возницу, одного из тех, кто вёл купеческие телеги. Он был жив, но едва-едва. Ему тоже крепко досталось. В его теле были иглы, те самые, что блокировали ци.

— Живой, — сказал Тао. — но слабый…

Я освободил его. Разорвал кольца с помощью металлической ци и вытащил иглы. Возница захрипел, приходя в себя. Его глаза открылись, но в них плескался страх.

— Т-тихо, — сказал я, поддерживая его. — Мы свои. Наёмники, ваша охрана. Мы победили Сюэ Гу.

Возница смотрел на меня, не понимая, потом его взгляд прояснился.

— Победили? — прошептал он.

— Да. Ты свободен.

Слёзы потекли по его грязным щекам.

Следующие две клетки. Ещё двое живых возниц. Тао помог им выйти, придерживая за плечи. Первый шёл сам, сильно прихрамывая.

Мы продолжили обыск.

В самой дальней клетке мы нашли Юэ Гана. Командир «Клыков» висел на цепях. Его тело было покрыто ранами. Кровь запеклась на теле, а голова поникла на грудь. Я на мгновение подумал, что он мёртв, но потом увидел, как его грудь слабо поднимается.

— Жив, — сказал я, входя в камеру. — Но его состояние…

Чжэнь Вэй подошёл ближе и пояснил:

— Его пытали и выкачали ци, но он выдержал.

Я разорвал кольца, освобождая Юэ Гана. Его тело обмякло, и я подхватил его, не давая упасть. Он был очень тяжёлый, но я его удержал.

— Иглы, — сказал Чжао Ю, указывая на спину командира.

Я осторожно придержал Юэ Гана, а лучник начал вытаскивать иглы одну за другой. Когда он вытащил последнюю, Юэ Ган захрипел. Его глаза дёрнулись под веками.

— Он приходит в себя, — сказал Ма.

— Нужно отнести его наверх, — решил Чжэнь Вэй. — Мэй Сюэ должна его осмотреть.

Я наклонился было, подхватывая командира «Клыков» на плечи. Чжао Ю помог мне его поддержать.

— Есть ещё пленники? — спросил Чжэнь Вэй.

Тао оглядел пещеру до конца, топнул, прогоняя ци по полу, выслушал отклик от камня и ответил:

— Нет. Это последний.

Мы развернулись, направляясь к выходу.

У Фэн всё ещё сидел в своей клетке, качаясь. Чжэнь Вэй подошёл к нему, помогая подняться.

— Идём, — сказал он. — Ты свободен.

Он посмотрел на него пустыми глазами:

— Свободен? Я? Нет… нет, я не свободен… Она мёртва… я убил её… это я виноват…

— Идём, — повторил командир жёстче. — Мы её заберём отсюда и похороним по всем традициям. Ты же не хочешь, чтобы твоя Ли Цзюнь осталась в этом мерзком подземелье? Гляди, тут темно и плохо. Надо уходить.

Он подобрал какой-то кусок ветоши и хотел было замотать голову, но У Фэн сорвал с себя халат и сделал это сам, прижав к себе страшный свёрток. Командир взял его за локоть, легонько толкая его к выходу.

Мы все поднялись по ступеням наверх, выйдя из тюрьмы на свежий воздух.

Мэй Сюэ тут же кинулась к нам на встречу. Она легко коснулась возниц, и занялась Юэ Ганом. Лин Шу тоже подбежала к нему, и принялась помогать нашей целительнице.

Руки Мэй Сюэ засветились голубым. Она начала осматривать раны одну за другой. Её лицо становилось всё мрачнее.

— Как он? — спросила Лин Шу тихо.

— Плохо, — ответила Мэй Сюэ. — Очень плохо. Внутренние повреждения и разрушенные меридианы. Потеря крови.

— Он выживет? — в голосе северянки послышалась паника.

— Выживет, — кивнула целительница. — Если мы доставим его в безопасное место, но двигать его сейчас опасно.

Лин Шу сжала кулаки:

— Я понесу его на себе! И буду нести, сколько понадобится!

Мэй Сюэ посмотрела на неё с сочувствием, но ничего не сказала. Просто продолжила лечение.

Чжэнь Вэй осмотрел всех освобождённых. Его лицо было мрачным.

— Трое возниц, — сказал он. — Юэ Ган жив, но тяжело ранен. У Фэн… — он посмотрел на безумного купца, — … жив, но никогда больше не будет прежним.

Тао кивнул:

— Больше никого в храме нет. Мы всё проверили. Живых сектантов не осталось.

— Значит, тут только мы, — подытожил командир. — Наёмники, возницы, Юэ Ган, У Фэн. Больше никого.

Я вспомнил о купцах.

— А купцы? Старик Хуан, Чень Бо и Лянь Мэй? Где они?

Тао усмехнулся:

— Я спрятал их в пещере неподалёку вместе с Ма. На случай, если всё пойдёт не так.

— Умно, — кивнул Чжэнь Вэй. — Сходи за купцами и приведи их сюда. Нам нужно решить, что делать дальше.

Тао кивнул и развернулся побежал прочь, а мы остались ждать и восстанавливаться.

Возницы сидели у стены, пытаясь прийти в себя. У Фэн сидел отдельно от всех, прижимал к себе голову невесты, раскачиваясь и что-то бормоча.

Я отвернулся. Мне не хотелось на это смотреть. Я сел в медитацию подальше от него (и поближе к Мэй Сюэ) и попытался восстановиться хоть немного.

Примерно через две палочки благовоний* я услышал шаги.

Я развернулся, инстинктивно вызывая «Клыки», но Чжэнь Вэй поднял руку, останавливая меня.

— Свои, — сказал он хрипло. — Это Тао и Ма.

Из-за разрушенных ворот появилась группа людей. Впереди шёл Ма, всё ещё слегка шатаясь после плена, но твёрдо стоящий на ногах. За ним следовали трое купцов.

Старик Хуан опирался на руку Тао, его лицо было бледным. Чень Бо выглядел так, будто увидел всех демонов ада разом: глаза бегали, а руки тряслись. Лянь Мэй держался спокойнее, но я видел, как он сжимает кулаки, пытаясь скрыть дрожь.

Купцы остановились у входа во двор, глядя на побоище. Старик Хуан прошептал молитву предкам. Чень Бо побледнел ещё сильнее и отвернулся, зажимая рот ладонью.

— Боги милостивые… — выдохнул Лянь Мэй.

Чжэнь Вэй подошёл к ним, опираясь на чужое подобранное копьё. Каждый шаг давался с трудом, но командир держался прямо.

— Глава храма мёртв, его помощники тоже. Храм зачищен. Мы обыскали все помещения. Живых сектантов не осталось.

Старик Хуан кивнул, облизывая сухие губы:

— А… а остальные? Их же были десятки…

— Мёртвы, — ответил Чжэнь Вэй. — Почти все. Кроме тех, кто покинул храм до начала ритуала.

Я добавил:

— Я позапрошлым вечером видел группу сектантов. Около десяти человек. Они уехали за день до ритуала, на лошадях. Не знаю, куда.

Ма нахмурился:

— Значит, минимум десять сектантов всё ещё живы. И они могут вернуться в любой момент. Да и алхимики в тюрьме говорили, что за пилюлями скоро кто-то должен прийти…

Повисла тяжёлая тишина.

Я посмотрел на восток: солнце поднималось выше. Мы провели в храме всю ночь и большую часть утра. Время двигалось к полудню. Если те сектанты, что уехали, были на задании, они могли вернуться в любое время. Будет это через час или через день — вот вопрос. Мы не знали, какое задание они получили.

— Нам нужно уходить, — сказал Чжао Ю, озвучивая то, о чём думали все. — Как можно быстрее.

— Согласен, — кивнул Чжэнь Вэй. — Но сначала нужно обсудить кое-что важное.

Он обвёл взглядом всех присутствующих: нас, наёмников, купцов и возниц.

— Храм пал. Сюэ Гу мёртв, но это не вся секта Кровавой Луны. Это только одна её часть. Сюэ Гу именовал себя Великим Бедствием, но я слыхал, что в секте их четыре, когда они узнают, что произошло здесь…

Он не закончил фразу, но и мы все всё понимали. Секта начнёт охоту. Они будут искать тех, кто уничтожил их алхимика, и когда… именно когда, а не если, они найдут нас…

— Проклятье, — тихо сказала Сяо Лань. — Они будут пытать каждого, кто был здесь пока не выяснят всё.

Старик Хуан побледнел:

— Но… но мы же ничего не сделали! Мы же жертвы! Мы просто…

— Это неважно, — перебил его Чжэнь Вэй. — Вы были здесь, вы видели Храм. Этого достаточно.

Он выдержал паузу, позволяя своим словам закрепиться в чужих головах.

— Поэтому нам нужно спрятаться, и спрятаться очень хорошо, чтобы никто из нас не был найден.

— Как? — спросил Чень Бо дрожащим голосом. — Где мы можем спрятаться от целой секты?

— Железная Застава, — ответил командир. — Гильдия Клинка. У нас есть связи. Мы можем попросить их укрыть нас и вас. Создать новые личности, возможно даже развести по разным городам.

Я посмотрел на него с интересом. Он говорил так уверенно, будто уже делал это раньше. «А не от этой же секты прячется сам Чжэнь Вэй? — мелькнула мысль. — И не поэтому ли он так оберегает Мэй Сюэ? Может, они уже скрывались подобным образом…»

Это объяснило бы многое: его осторожность и нежелание привлекать внимание. То, как он прятал Мэй Сюэ в глуши, вдали от больших городов, но я промолчал и не стал уточнять. Это было не моё дело.

Пока не моё.

— Есть проблема, — подал голос Тао. Старый наёмник сидел на обломке колонны. — Купцы и возницы. Они не культиваторы. Их могут схватить и допросить, и под пытками они расскажут всё.

Мэй Сюэ вздрогнула:

— Они же обычные люди…

— Я знаю, — кивнул Тао. — Но это не меняет факта. Секта найдёт их, и вытянет из них всё: наши лица, имена и техники. Убъёт сначала их, а потом начнёт охоту на нас.

Он посмотрел на Чжэнь Вэя:

— Нам нужны гарантии. Гарантии, что они ничего не выдадут даже под пытками.

— Какие гарантии? — настороженно спросил Лянь Мэй.

Тао встал, подходя ближе. Его лицо было очень серьёзным.

— Клятва на Сердце Демона, Симэй Шисянь, — произнёс он тихо.

Воздух будто застыл. Купцы переглянулись, и старик Хуан отступил на шаг.

— Нет, — выдохнул Чень Бо. — Только не это…

Тао обернулся ко мне:

— Тёмная клятва. Одна из самых страшных в мире культивации. Человек клянётся молчать о чём-то, а в его даньтянь, даже не разработанный, вкладывается «семя сердечного демона». Если он нарушит клятву — сознательно выдаст информацию — семя прорастёт: сожжёт его меридианы изнутри или сведёт с ума.

Я почувствовал, как Тигр внутри меня зарычал от неприязни. Это было мерзко. Контроль над чужой волей и вторжение в душу. Вот такого от Тао я не ждал… Откуда он вообще знает о таких техниках?

— Это… это бесчеловечно! — воскликнула Мэй Сюэ, шагая вперёд. — Дядя, мы не можем…

— Это необходимо, — спокойно ответил Тао. — Если секта схватит их и начнёт пытать, они не смогут говорить. Даже если захотят, клятва защитит их и нас.

— Защитит⁈ — Мэй Сюэ посмотрела на него с возмущением. — Это не защита! Это проклятие!

— Это гарантия, что они возможно доживут до старости, — возразил Тао. — Потому что если они заговорят, секта убьёт их. А клятва просто не даст им заговорить. Милосердие иногда должно быть жестоким.

Купцы стояли, бледные как полотно. Чень Бо дрожал всем телом, Старик Хуан опирался на посох, глядя в землю, Лянь Мэй молчал, сжимая кулаки, а У Фэн так и сидел раскачиваясь. Ему не было дела от остальных…

Чжэнь Вэй долго смотрел на них, потом перевёл взгляд на Мэй Сюэ. Потом снова посмотрел на Тао. Я видел борьбу в его глазах. Он понимал логику старого наёмника, но ему тоже было противно.

— Есть другой вариант, — сказал он наконец.

Все посмотрели на него.

— «Печать Забвения», Ванцзюэ Инь, — продолжил командир. — Более мягкий метод. Мы не проклинаем их, мы просто стираем некоторые детали из памяти.

Тао нахмурился:

— Печать Забвения? Ты владеешь такой техникой?

— Нет, — покачал головой Чжэнь Вэй. — Но я знаю принцип, и с помощью Мэй Сюэ мы можем попробовать.

Он посмотрел на племянницу:

— Твоя водяная ци хороша для исцеления, но она также может воздействовать на разум: успокаивать и затуманивать. Если я использую свою ци дерева для создания основы печати, а ты вложишь водяную для мягкого воздействия…

Мэй Сюэ кивнула, подхватив его идею:

— Мы можем запечатать некоторые воспоминания.

— Именно, — согласился Чжэнь Вэй. — Не стереть полностью, просто исказить. Наши лица станут расплывчатыми в памяти, имена забудутся и конкретные техники размоются.

— А что останется? — спросил Тао скептически.

— Общее впечатление, — ответил командир. — Что их спасли могущественные странствующие культиваторы. Без подробностей.

— Опытные следователи из секты смогут пробить такую печать, — предупредил старый наёмник.

— Возможно, — согласился Чжэнь Вэй. — Но это займёт время. И даже если они пробьют печать, воспоминания будут настолько искажены, что толку от них будет мало.

Он посмотрел на купцов:

— Это тоже спорное решение. Не идеальное, но лучше, чем клятва демона.

Купцы молчали. Потом Старик Хуан медленно кивнул:

— Я… согласен. Печать лучше, чем проклятие.

Лянь Мэй тоже кивнул. Чень Бо просто стоял, дрожа, не в силах произнести ни слова.

[*] Две палочки благовоний — столько, сколько горят эти палочки. Каждая сгорает примерно за 15 минут, так что полчаса.

Глава 22

Искра Общей Судьбы

— Хорошо, — сказал Чжэнь Вэй. — Тогда решено. Но сначала нам нужно выбраться отсюда. Печать наложим в безопасном месте.

— Согласен, — кивнул я. — Чем дольше мы здесь, тем выше риск…

— НЕТ!

Крик разорвал храмовую тишину. Все обернулись. Чень Бо стоял, вытянув руки вперёд в защитном жесте, при этом пальцы на руках были странно скрючены. Лицо купца исказилось и покраснело.

— Я не уйду! — заорал он. — Мой товар! Весь мой товар здесь! Я не могу просто его бросить!

Чжэнь Вэй посмотрел на него холодно:

— Твой товар?

— Да! — Чень Бо указал на телеги, стоящие у разрушенных ворот. — Это всё мои деньги! Все мои сбережения! Я вложил в этот караван всё, что у меня было! Я не могу просто уйти и всё оставить!

Его голос сорвался на визг. У купца явно началась истерика и нервный срыв от всего пережитого.

— Ты понимаешь, сколько это стоит⁈ — продолжал он кричать. — Тысячи! Тысячи золотых! Я разорюсь! Моя семья будет нищенствовать! Мои дети…

— Заткнись, — тихо сказал Чжэнь Вэй, но в его голосе была такая сила, что даже я вздрогнул.

Чень Бо осёкся, глядя на него. Командир шагнул ближе, его лицо было непроницаемым.

— Послушай меня внимательно, торговец, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово, и это «торговец» прозвучало как ругательство. — Ты можешь остаться здесь со своим товаром. Будешь сам охранять его, грузить на телеги и везти куда захочешь. Потащишь телегу сам, потому что все волы погибли.

Он указал на храмовые ворота:

— Постарайся успеть всё сам, но через день-другой сюда придут те, кто заказывал готовые пилюли Сюэ Гу. Они будут очень рады тебе. Уверен, они с удовольствием выслушают твою историю о том, как дорого стоит твой товар.

Чень Бо побледнел.

— А может, вернётся тот десяток сектантов, что уехали раньше, — продолжил Чжэнь Вэй безжалостно. — Они найдут тебя здесь с товаром, и спросят, что произошло. И ты, конечно, расскажешь им. Всё, каждую мелочь. Поверь, эти люди умеют допрашивать.

Купец отступил на шаг.

— Или, — голос командира стал ещё холоднее, — ты пойдёшь с нами. Бросишь товар, но выживешь. Гильдия Клинка укроет тебя, даст новое имя и новую жизнь. А если ты будешь жить, ты снова сможешь заработать. И твоя семья останется живой, — он безжалостно кивнул на У Фэна, который нянчил останки невесты. — А не как у него…

Командир развернулся, давая Ченю Бо время подумать.

— Выбор за тобой. Хочешь остаться — оставайся. Я никого не держу. Те, кто хотят попытаться спастись, идут со мной.

Чень Бо стоял, открыв рот. Его руки дрожали, а слёзы потекли по щекам. Потом он рухнул на колени, закрыв лицо ладонями, и зарыдал.

— Я… я пойду… — прохрипел он сквозь слёзы. — Я пойду с вами… Прошу… не оставляйте меня здесь…

Мэй Сюэ подошла к нему, опустилась рядом,

Я отвернулся, глядя на разрушенные конюшни.

Проклятье.

Лошади.

— У нас нет лошадей, — сказал я вслух.

Чжэнь Вэй обернулся:

— Что?

— Лошади, — повторил я, указывая на руины конюшни. — Они погибли во время битвы. Конюшня была разрушена. И волы тоже. Как мы пойдём? Да ещё с ранеными? Разве мы сможем унести всех?

Все уставились на меня, потом на руины, а потом друг на друга.

— Проклятье, — выругался Тао.

Без лошадей или волов мы не могли везти телеги, а без телег мы не могли перевозить раненых. Юэ Ган всё ещё был без сознания. Он был тяжело ранен, значит его нужно было нести. Лин Шу была готова волочь его на себе, но как далеко она сможет с ним пройти?..

У Фэн, предатель-купец, был жив, но полностью уничтожен как человек. Он всё так же безучастно сидел где-то в углу двора, прижимая к груди отрубленную голову своей невесты, и бормотал что-то бессвязное. Возницы тоже были истощены и ранены, а сильных культиваторов, сохранивших силы и способных нести людей на себе, было не так много.

Я быстро прикинул. Пятеро мужчин-наёмников на ногах: Чжэнь Вэй, Ма, Тао, Чжао Ю и я. Женщины-наёмницы: Лин Шу, Сяо Лань и Мэй Сюэ, но просить женщин нести мужчин было неприлично, даже в такой ситуации.

— Я сама понесу своего командира, — сказала Лин Шу твёрдо. — Юэ Гана.

Ма и Тао переглянулись:

— Мы поможем купцам, — буркнул Ма. — Если они не смогут идти сами.

Чжао Ю кивнул:

— Я тоже помогу.

Все посмотрели на У Фэна. Предатель сидел у стены, качаясь взад-вперёд. Голова его мёртвой невесты лежала у него на коленях, завёрнутая в окровавленную ткань.

Никто не хотел к нему подходить и никто не хотел нести его. Я вздохнул:

— Наверное, я смог бы унести двоих…

Сяо Лань фыркнула.

— Оставим его, — сказал Тао жёстко. — Сам виноват.

— Нет!

Лянь Мэй шагнул вперёд. Его лицо было бледным, но решительным. Толстяк упал на колени перед Чжэнь Вэем и поклонился, ударив лбом землю.

— Прошу, — сказал он. — Умоляю, заберите его. И голову девушки, чтобы достойно похоронить бедняжку.

Чжэнь Вэй нахмурился:

— Ты понимаешь, о чём просишь? Да, я тоже хотел бы, чтобы он предстал перед правосудием, но мы не в том положении, придётся выбирать тех, кого мы действительно можем вывести. Этот человек предал всех нас. Да, я сам лично решил вытащить его из клетки, но сейчас, оценив всё, его легче убить, чем спасти, чтобы он не мучился.

— Я знаю, — перебил Лянь Мэй. — Я знаю, что он сделал, но он… он сошёл с ума от горя. Секта использовала его любовь как оружие, теперь он сломлен.

Купец поднял голову, глядя командиру в глаза:

— Я поклялся Небесам. Поклялся, что позабочусь о нём, если смогу выжить. И раз Небеса надо мной сжалились, я не могу его бросить. Клятва — это святое.

Чжэнь Вэй смотрел на него долго, очень долго. Потом схватился за голову, выругавшись:

— Тогда сам его тащи! — рявкнул он. — Я не дам ни одного наёмника, чтобы нести предателя!

— Понял, — кивнул Лянь Мэй. — Я понесу его сам.

— Ты? — Тао фыркнул. — Ты же обычный человек. Как ты понесёшь взрослого мужчину?

— Как-нибудь, — упрямо ответил толстый купец.

Мэй Сюэ наблюдала за этим обменом, прикусив губу. Потом посмотрела на командира.

— Дядя, — позвала она тихо. — Есть ещё один способ.

Чжэнь Вэй обернулся:

— Какой?

— Я знаю один ритуал, — ответила девушка. — «Искра Общей Судьбы», Гунмин Чжи Син.

Я никогда не слышал о таком, судя по лицам остальных, они тоже.

— Что это? — спросил командир.

Мэй Сюэ выпрямилась, собираясь с мыслями:

— Это древний ритуал храма Журавля, а у меня достаточно навыков и знаний, чтобы провести его. Его используют, когда группа людей должна выбраться из смертельно опасного места, но у них недостаточно сил. Вернее есть сильные, но слабых больше, и им нужна защита.

Она шагнула в центр, чтобы все могли её видеть:

— Принцип такой: культиваторы делятся своей ци с обычными людьми. Временно, на срок до одного дня. Это даёт простым людям силу, скорость и выносливость культиваторов.

Чжэнь Вэй нахмурился:

— Это может быть опасно.

— Это опасно, — согласилась Мэй Сюэ.

— Но? — подсказал Чжао Ю, чувствуя, что есть продолжение.

— Но не для нас, а для обычных людей. Их тела не укреплены, они не привыкли к постоянной циркуляции ци и нашим нагрузкам. Когда ритуал закончится, им будет очень плохо. Возможны повреждения меридианов, мышечные боли и лихорадка. Чтобы всё прошло без больших повреждений нужен целитель. А у вас есть я… Если наши подопечные выдержат нашу ци, — закончила девушка. — Мы сможем двигаться очень быстро. Если распределить силу ци всех культиваторов на всех присутствующих… — Она быстро прикинула в уме: — У каждого будет сила примерно второй звезды. Этого достаточно, чтобы использовать базовые техники усиления тела и ускоренного передвижения, но при этом не будет слишком большой нагрузки на обычных людей.

Тао присвистнул:

— Вторая звезда? Для обычных людей? Они смогут бежать как культиваторы?

— Да, — кивнула Мэй Сюэ. — Думаю, день точно. Потом эффект закончится, и им станет плохо, но за это время мы уйдём далеко от храма и сможем затеряться в горах, закончить исцеление, а оттуда уже неспешно двигаться к Железной заставе.

Чжэнь Вэй задумался. Я видел, как он взвешивает все «за» и «против».

— Сколько культиваторов нужно для ритуала? — спросил он.

— Чем больше, тем лучше, — ответила Мэй Сюэ. — В идеале — все, конечно, кроме Юэ Гана. Так нагрузка распределится равномернее. Каждый из нас отдаст столько сил, сколько сможет.

Командир посмотрел на нас, на наёмников.

— Кто согласен участвовать?

Лин Шу подняла руку первой:

— Я согласна.

— И я, — сказал Ма.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Тао. — Всё равно после этой битвы ци почти ни у кого не осталось.

Чжао Ю кивнул. Сяо Лань тоже.

Я поднял руку:

— Согласен.

Чжэнь Вэй посмотрел на племянницу:

— Ты уверена, что это сработает?

— Уверена,

— После того, что мы пережили, я не думаю, что у нас хватит сил на новый бой, — мрачно заметил командир. — Так что разницы нет.

Он выдохнул:

— Хорошо. Проведём ритуал, но сначала — быстрая подготовка. Собираем всё необходимое: воду, еду, оружие и медикаменты. Оставляем здесь всё лишнее, — он выразительно посмотрел на Ченя Бо.

Купцы переглянулись. Чень Бо снова побледнел, но промолчал. Он понял, что товар действительно придётся бросить.

— У нас есть ровно одна палочка благовоний, — сказал Чжэнь Вэй. — Собираемся быстро!

Мы разошлись по двору, собирая вещи.

Я подошёл к телеге, где лежали мои вещи. Мой походный мешок никто не тронул, там так и лежала запасная одежда и немного еды. Я ведь так и ходил после боя в одних драных штанах, а моя рубашка осталась спрятанная под камнями далеко на склоне.

Я сунул руку за пояс, взвешивая брать или не брать тот самый железный слиток, трофей из битвы с Кровавым Алхимиком. Часть меня хотела оставить его здесь, забыть и никогда больше не вспоминать о том, что произошло, но другая часть знала: это напоминание. О том, что сила — это ответственность, и о том, какой ценой достаётся победа.

Я попытался пропустить свою ци через этот ком железа, и внезапно понял, что не могу! Этот… этот слиток, он сопротивлялся, а когда я начал настаивать — укусил меня! Не в том смысле, что у него выросли зубы, но руку кольнуло так сильно, словно у бесформенного кома внезапно сформировался шип и проткнул мне ладонь.

Тигр взрыкнул от возмущения, а я осмотрел руку. Раны не было, но ощущение нападения осталось.

Так не пойдёт… Я не могу оставить этот кусок железа на произвол судьбы. В нём столько злобы, что если его найдут, люди могут попасть в беду. Я спрятал железный слиток в рюкзак и закинул его на плечо.

Мэй Сюэ собирала медикаменты, складывая их в небольшую сумку. Её руки двигались быстро и уверенно. Она знала, что может понадобиться в дороге.

Лин Шу проверяла Юэ Гана. Командир «Клыков» всё ещё был без сознания, но дышал ровно. Северянка из верёвок и ткани готовила для себя упряжь, чтобы тащить его. Ма и Тао переглянулись.

— Бери побольше верёвки, и делай скользящий узел, — сказал наш маг земли.

— Что? — удивлённо обернулась на него Лин Шу.

— Если ты его потащишь, у него ноги будут волочиться по земле, — пробурчал Ма. — Мы с ним, — он кивнул на Тао. — Будем меняться.

Лин Шу мгновение смотрела на них, как будто не могла понять, о чём они говорят, потом поднялась и очень формально поклонилась:

— Я никогда не забуду вашей доброты.

— Но если я сам устану и упаду, тогда уж попрошусь к тебе на ручки, — усмехнулся Тао.

Лицо копейщицы исказилось, словно она пыталась выдавить улыбку и при этом не заплакать.

— Эй, медведь, ты чего довёл храбрую Лин Шу до слёз? — шутливо толкнул его локтём в бок Ма.

— От медведя слышу, — привычно и беззлобно огрызнулся Тао.

Чжэнь Вэй, Чжао Ю и Сяо Лань помогали купцам собрать самое необходимое: воду, сухой паёк, и монеты, спрятанные в потайных карманах свёртков и телег.

Чень Бо стоял у своей телеги, гладя рукой по тюкам. Слёзы текли по его щекам, но он больше не протестовал. Просто прощался со своим богатством.

Лянь Мэй подошёл к У Фэну, присел рядом с ним, тихо и успокаивающе заговорил. Предатель смотрел на него пустыми глазами, качаясь, как будто даже не видел его. Я отвернулся. Мне было неловко наблюдать за этим.

Вскоре мы все, кто выжил, собрались в центре двора: купцы, возницы и наёмники. Все, кроме У Фэна.

Мэй Сюэ встала в центре.

— Становитесь в круг, — скомандовала она. — Культиваторы — через одного с обычными людьми. Нужен определённый порядок. Мы должны сформировать круг У-Син: огонь, вода, дерево, металл и земля.

Мы выстроились под её чутким руководством. Я встал между Старым Хуаном и возницей, чьего имени я даже не знал.

— Возьмитесь за руки, — продолжила Мэй Сюэ.

Я взял руку Старика Хуана. Его ладонь была сухой, морщинистой и дрожащей. Справа — крепкая и мозолистая рука возницы. Она тоже дрожала и вспотела от волнения.

— Сейчас я начну ритуал, — сказала девушка, закрывая глаза. — Когда почувствуете тепло, не сопротивляйтесь. Позвольте ци течь через вас.

Она начала что-то тихо, почти шёпотом говорить. Я не понимал слов, но чувствовал их мелодию. Это было похоже на шелест перьев, взмах крыльев и свист ветра.

Огненная ци Лин Шу — алое пламя.

Водная ци целительницы вспыхнула голубым светом. Её поддержали энергии Чжао Ю и Сяо Лань — голубыми потоками.

Потом к ним присоединилась ци дерева Чжэнь Вэя с мягкими зелёными волнами.

Зажглась моя металлическая ци — серебряное сияние.

Ци Земли Ма и Тао — золотое свечение.

И круг замкнулся. Все наши силы смешались, создавая радужный вихрь в центре круга.

Я почувствовал, как моя энергия утекает. Плавно, как вода, вытекающая из кувшина. Она тонкой струйкой текла через мою руку в руку Старика Хуана. Потом дальше, по кругу, к следующему человеку, и следующему, и следующему.

Мэй Сюэ поддерживала циркуляцию, мягко направляя её. Через меня проходили энергии других, я старался не забирать из потока, а передавать дальше. Ци циркулировала между нами всеми, распределяясь и выравниваясь.

Ощущение было странным, немного неприятным. Мир как будто потерял резкость и глубину, я стал хуже слышать и слабее воспринимать окружающее. Как будто оказался под плотным одеялом, но зато простые люди реагировали на это совсем иначе.

Когда Мэй Сюэ замолчала, сделала несколько пассов руками, и дала всем знак, что можно расходиться, старик Хуан вздрогнул, а его глаза расширились от удивления:

— Я… я чувствую! — выдохнул он. — Небеса, я чувствую силу! Силу!

Чень Бо тоже ахнул, его тело выпрямилось, а дрожь исчезла. Возницы смотрели на свои руки с изумлением. Один из них сжал кулак, и я увидел, как вокруг него мелькнуло слабое радужное свечение.

Да, Мэй Сюэ не ошиблась. Это явно была энергия ци второй звезды. Простые люди чувствовали её впервые в жизни так ярко, как это

— Готово, — сказала она целитель. — «Искра Общей Судьбы» зажглась. У вас есть день. Используйте это время, чтобы освоиться.

Девушка пошатнулась. Чжэнь Вэй подхватил её и поддержал.

— Ты в порядке?

— Да, — слабо кивнула она. — Просто устала.

Мы все были уставшими, а теперь, отдав часть ци, культиваторы ослабли ещё сильнее, но обычные люди…

Лянь Мэй поднял У Фэна одной рукой, легко как пёрышко. Его глаза горели изумлением.

— Я… я такой сильный… — прошептал он.

Старик Хуан сделал несколько быстрых и лёгких шагов. Артрит больше его не беспокоил. Чень Бо рассмеялся немного истерично:

— Я могу бежать! — вскричал он. — Я могу бежать!

— Тогда бежим, — сказал Чжэнь Вэй, поднимая руку. — Все за мной, быстро, к Железной Заставе.

И мы действительно двинулись бегом.

Тао нёс Юэ Гана на спине, Лин Шу бежала рядом, готовая подхватить в любой момент. Лянь Мэй действительно сам тащил У Фэна и голову невесты. Возницы, не отставая, бежали рядом.

Купцы, которые ещё вчера ходили с обычной скоростью (а кто-то и медленее), теперь мчались как ветер.

Искра Общей Судьбы горела в каждом из нас радужным всполохом.

Мы покинули Храм Кровавой Луны и понеслись, не останавливаясь, через горы. Мы бежали и бежали, безжизненные скалы пролетали по обеим сторонам дороги, а когда закончилась зона запустения ци, мы сошли с торного пути, и побежали по тропам, которые выбирали Сяо Лань, Ма и Тао.

Я почувствовал, что с каждым вздохом в меня вливается живительная энергия ци. Как я вообще существовал там, в чудовищном храме? Утраченная энергия начала мало-помалу восстанавливаться. И через некоторое время, я почувствовал, что потихоньку зажигается моя третья звезда…

Полдня пролетели незаметно, а потом эффект начал слабеть.

Старик Хуан первым начал замедляться. Его дыхание стало неровным, а лицо покрылось потом.

— Я… не могу… — прохрипел он.

— Ещё немного! — подбодрил его Ма, поддерживая под локоть. — Ещё чуть-чуть!

Мы пробежали ещё полчаса, и, наконец, искра погасла. Обычные люди начали останавливаться и падать один за другим. Их тела не выдерживали нагрузки, они даже стоять не могли после такой пробежки.

Чень Бо, задыхаясь, рухнул на колени. Лянь Мэй мешком упал рядом с У Фэном, хватаясь за грудь. Возницы тоже остановились, тяжело дыша.

Мы прошли невероятное расстояние. То, на что обычно уходит несколько дней пути на телегах, мы преодолели за полдня. Храм был далеко позади, а мы были в безопасности.

…Пока в безопасности.

Мэй Сюэ кинулась к людям, стараясь помочь сначала тем, кому было тяжелее всего. Наёмники тут же распределились на тех, кто встанет в караул, и тех, кто сел в медитацию, чтобы восстановить силы.

Чжэнь Вэй оглядел всех. Его лицо было мрачным, а брови нахмуренными, но в глазах мелькнуло удовлетворение.

— Отдыхаем, пока Мэй Сюэ не закончит со всеми и сама не восстановит силы, — сказал он. — Потом продолжаем. Медленнее, но всё равно идём. Останавливаться нельзя.

Я опустился на землю, прислонившись спиной к дереву. Моё тело гудело от усталости. Созвездие даньтяне было пустым наполовину, но меридианы болели и ныли, как будто из меня высосали всю энергию.

Я посмотрел на Мэй Сюэ. Она выглядела такой истощённой и усталой… Вот можно было бы провести ритуал, чтобы я поделился с ней своей энергией. Жаль, что я такого не знал, я бы отдал ей всё, что у меня было. Впрочем, кто бы мне ещё позволил это сделать. Поэтому я просто медитировал, втягивая ци из окружающего воздуха. Первым делом, когда я собрал достаточно энергии, то снова изменил цвет волос на чёрный…

Мы сидели и отдыхали, не говоря ни слова.

Искра погасла, но мы вырвались из тьмы, и смогли вывести людей, которых обещали защищать…

Глава 23

Железная Рука

Роща пахла листьями, травами, весенней росой и сырой землёй. Я всё никак не мог надышаться свежим воздухом, наполненным живительной силой ци.

Усталые и практически безоружные, ведь у нас не было времени искать в горах наше имущество, мы устроились на земле, прислонившись к деревьям, кто как мог. За три дня бесконечного бега все вымотались. Даже у меня меня болело всё тело, ноги гудели, а шестая звезда в даньтяне всё никак не могла восстановиться.

Рядом со мной сидела Мэй Сюэ, прислонившись к моему плечу. Я очень хотел её обнять, но стеснялся. Чжэнь Вэй зорко следил, чтобы я держал руки при себе. К его чести, надо заметить, он не пытался разделить нас.

Целительница не спала, просто смотрела куда-то вперёд, на просветы между стволами, за которыми угадывался силуэт города: крыши, башни, массивные ворота и крепостная стена.

Железная Застава была совсем близко, но заходить прямо сейчас было нельзя.

После короткого отдыха, Чжэнь Вэй подозвал к себе Сяо Лань. Та подошла как всегда неслышно, будто соткалась из воздуха.

— Сяо Лань, — командир достал из-за пазухи свой серебряный жетон наёмника, бывалый, со стёртыми краями и царапинами от долгого ношения. — Иди к Янь Ло.

Она взяла жетон двумя пальцами, изучила.

— «Железная Рука», это же Глава Гильдии, — произнесла она негромко.

— Да. Скажешь ему: нефритовый шип сломан, но корень жив. Слово в слово. Он поймёт.

Сяо Лань подняла взгляд:

— И всё?

— Нет. Скажи ещё: «Нам нужно убежище и тишина. Мы у истока, но мост сгорел».

Я не понял ни единого слова из этого сообщения. Тао, судя по виду, тоже, но он молчал с таким выражением лица, которое говорило: не спрашивай, так надо.

Сяо Лань кивнула, скользнула взглядом по нашей потрёпанной компании — купцам, возницам и раненым — и молча исчезла между деревьями. Даже я не услышал ни шагов, ни треска ветвей. Просто была и — нет.

Мы ждали.

Я смотрел на возниц. Из четверых их осталось трое. Вымотанные бегом, он сидели молча, глядя в пустоту.

Рядом с ними устроился Лянь Мэй. Купец придерживал за плечо У Фэна, как обнимают тяжелобольного или ребёнка, чтобы он не нервничал. Предатель не реагировал на окружающих. Он прижимал к груди свёрток, который я старался не замечать, и раскачивался, шевеля губами. Он постоянно повторял одно и то же имя.

Рядом лежал Юэ Ган. Лин Шу не отходила от своего командира. Она меняла на нём перевязки. Его тело почти зажило благодаря стараниям Мэй Сюэ, он даже пару раз приходил

Я краем уха слышал разговор целительницы и воительницы прошлым вечером.

— Он поправится? — спросила Лин Шу негромко.

— Юэ Ган? — Мэй Сюэ посмотрела на него. — Я не хочу тебя обнадёживать. У него порваны меридианы, внутренние травмы очень тяжёлые, ему нужно время. Очень много времени…

Лин Шу прикусила губу, и кивнула. Я старался не думать, каково это взять, и потерять всю свою культивацию только из-за чьей-то алчности… Ритуал Искры напомнил мне, что такое быть слабее. Не могу сказать, что мне понравилось это ощущение.

Чень Бо лежал ничком на земле, закрыв голову руками, обессиленный от долгого бега, а Старик Хуан, неожиданно крепкий для своего возраста, сидел рядом с ним и тихо бормотал молитву. Но не предкам, а просто так, в пространство, как будто молился за всех сразу, или успокаивал сам себя.

Тао пристроился у толстого корня, закрыл глаза. Ма и Чжао Ю стояли за тем же деревом. Была их очередь дежурить.

Сяо Лань вернулась, когда солнце стало клониться к западу.

С ней пришли двое: оба в простой тёмной одежде без знаков гильдии, просто какие-то бродяги. Один, высокий и молодой, держал в руках сложенные накидки. Второй был старше, с рябым лицом и цепким взглядом. Я ни разу их не видел, хотя провёл в гильдии довольно много времени, и как кузнец знал почти всех.

— Господин Янь Ло нас ждёт, — сказала Сяо Лань. — Идём через Западные ворота. Там скоро меняется стража, промежуток — в четверть палочки благовония.

Чжэнь Вэй встал, за ним послушно поднялись все остальные.

Нам раздали накидки с капюшонами, неприметные и одинаковые. В этих накидках мы были похожи на обычных паломников или мелких торговцев. За три дня наша группа привыкла двигаться быстро и слаженно, и ворота мы прошли, не задержавшись ни на мгновение.

В Гильдии Клинка нас провели не через главный вход, а через узкую дверь сбоку конюшни, за нагромождением пустых бочек и старых тюков. Мы даже не выходили во двор, хотя оттуда тянуло знакомым запахом раскалённого металла и слышались удары по наковальне. Мы прошли по крытой галерее, свернули в тёмный коридор, который уводил в самую дальнюю часть комплекса, там нас уже ждали.

Янь Ло стоял у стола, заваленного свитками. Я сразу понял, что это он.

Это был высокий, как Чжэнь Вэй, мужчина лет пятидесяти, квадратный и плотный. Лицо было в шрамах, а глаза — спокойные, тёмные и внимательные. Такой взгляд сразу измеряет и взвешивает тебя: опасен или нет, ценен или нет, врёшь или говоришь правду.

Правая рука у него заканчивалась ниже локтя протезом из тёмного металла с тонкой гравировкой по поверхности. Явно артефакт, сразу было видно, что завитки и узоры это не просто украшение. Похоже, Янь Ло, Железная Рука, — это было прозвище именно из-за этой впечатляющей детали его внешности.

Рядом с главой стоял пожилой мужчина со свитками под мышкой, сухой и аккуратный. Вот этого человека я знал, хоть и не лично, не того полёта я был птицей, чтобы быть представленным главам гильдии. Это был прямой начальник Лулу, Лао Цзюнь.

Янь Ло посмотрел на нас, перевёл взгляд на Чжэнь Вэя.

— Нефритовый Шип, — сказал он.

— Сломан, — отозвался командир, — но корень жив.

В этом обмене словами был какой-то особый смысл, который я не понял и, честно говоря, решил не вникать. Это не моё дело.

Янь Ло медленно кивнул. Потом перевёл взгляд на остальных: на купцов, возниц, на У Фэна, которого по-прежнему тащил Лянь Мэй, на Юэ Гана, которого поддерживали Ма и Тао.

— Понятно, — сказал он.

И всё, больше ни единого слова, просто развернулся и дал знак следовать за ним. Из его кабинета нас провели в закрытое крыло здания, в комнаты без окон.

Раненых тут же устроили на кроватях, которые уже были застелены. Купцов устроили отдельно, а для нас, наёмников, освободили комнату с длинным столом и лавками.

Мэй Сюэ сразу потребовала воды и чистых бинтов и исчезла с ними.

Пожилой помощник Янь Ло, расстелил на столе свитки: устав и контракты.

Янь Ло сел напротив Чжэнь Вэя.

— Рассказывайте, — сказал он просто.

Командир дал короткий доклад. Я слушал, стараясь не пропустить ни слова. Чжэнь Вэй говорил сжато, без лишнего, только факты. Нападение на дороге, захват. Храм, секта Сюэ Гу, ритуал, битва и — наконец — результат. Я заметил, что он старается не выделять мою заслугу в бою, но оценивающие взгляды Янь Ло и Лао Цзюня дали понять, что они очень даже в курсе моей реальной силы. Видимо, Ван Тэ и Лулу довели до их сведения то, что произошло в деревне Чёрного Бамбука.

Янь Ло слушал, не перебивая, только тихо и равномерно постукивал протезом по краю стола. Когда Чжэнь Вэй замолчал, глава гильдии помолчал ещё немного, потом сказал:

— Задание провалено. По уставу — нет выполненного контракта, нет платы.

— Понимаю, — кивнул командир.

Лао Цзюнь что-то пометил в бумагах.

— Но, — продолжил Янь Ло, — гильдия подтверждает: клиенты живы. Угроза — уничтожена. Это засчитывается в репутацию отряда. Формально — провал задания. По существу — нет, но будет лучше, если Туман и Клыки перестанут существовать. Вы все погибли там, понятно?

Он снова посмотрел на Чжэнь Вэя:

— Деньги будут возвращены купцам из страхового фонда, но выплат никаких не будет. Никому.

— Принимаю.

— Хорошо.

Янь Ло встал, подошёл к окну. Стоял к нам спиной, несколько секунд глядя на щель между ставнями.

— Теперь о другом, — произнёс он, не оборачиваясь. — Вы привели с собой живых свидетелей, купцов и возниц. Это проблема. Секта Кровавой Луны не оставит ни их, ни вас, ни нас в покое.

— Поэтому мы здесь, — сказал Чжэнь Вэй.

— Да, — Янь Ло наконец повернулся. — Что вы предлагаете?

Мэй Сюэ, она, осмотрев купцов, вернулась как раз вовремя, ещё раз объяснила то, что они с дядей собирались сделать с купцами и возницами. Янь Ло смотрел на Мэй Сюэ тяжёлым взглядом, но девушка не дрогнула.

— Я знаю тебя, ты — хороший целитель. И я знаю, что эта клятва надёжна, — сказал он.

— Печать Забвения, — сказал Чжэнь Вэй. — Мэй Сюэ и я можем провести ритуал.

Янь Ло снова помолчал, потом тихо произнёс:

— Опытный следователь из секты может пробить такую печать.

— Может, — согласился командир. — Но для этого ему нужно будет сначала найти купцов, но ты разве оставишь их тут?

Глава гильдии посмотрел на него ещё несколько секунд, и, наконец, кивнул:

— Хорошо. Действуйте.

Ритуал проходил в той же комнате.

Купцов (всех, и У Фэна тоже!) и возниц усадили на скамьи. Лао Цзюнь возжёг несколько благовонных свечей. Воздух наполнил странный запах, слегка кружащий голову, но не неприятный, хотя меня так и тянуло почесать нос. Чжэнь Вэй встал у стены и начал тихо говорить, ни к кому конкретно не обращаясь. Слова были ровными, монотонными, как шум воды.

Головы купцов и возниц начали склоняться, мужчины не засыпали, но погружались в странную неподвижность, похожую на сон наяву.

Мэй Сюэ подходила к каждому по очереди. Она была очень тихой и очень сосредоточенной. Я смотрел на неё и думал: вот такую её я видел редко. Не мягкую целительницу и не испуганную девушку — а мастера, который точно знает, что делает.

Её пальцы касались лба каждого из них. Мягко вспыхивал едва заметный голубоватый свет.

Чень Бо вздрогнул под её рукой.

Лянь Мэй что-то прошептал. Она прислушалась, кивнула, ответила ему так тихо, что я не расслышал. Потом коснулась его лба, и он закрыл глаза.

Старик Хуан сидел спокойно, как будто уже знал, что произойдёт. Может, и правда знал. Он много видел на своём веку.

Возницы — все трое — позволили ей действовать без сопротивления. Они были слишком измотаны, чтобы сопротивляться чему-либо вообще.

Когда всё закончилось, Мэй Сюэ отошла к стене и прислонилась к ней и закрыла глаза. Я подошёл и встал рядом, так, чтобы она могла опереться, если понадобится. Девушка сделала ко мне маленький шажок и склонила голову мне на плечо. Меня обдало её слабым сладким запахом, и в груди потеплело.

Правда она простояла так совсем недолго, и убежала проверять, как себя чувствует Юэ Ган.

Лао Цзюнь методично подходил к каждому из купцов и тихо инструктировал:

— Скажете, что вас спасла случайная группа монахов-отшельников. Шли мимо, помогли. Лица под капюшонами не разглядели. Вывели вас и спрятали в пещере. Больше ничего не помните.

Купцы послушно кивали, причём совершенно искренне, потому что именно это теперь и жило в их памяти на месте нашей смертельной битвы с культиватором восьмой звезды.

Янь Ло собрал их после ритуала в своём кабинете. Мой обострённый слух позволил уловить о чём шла речь. Глава долго смотрел на купцов, потом произнёс:

— Через три дня уйдёт торговый обоз на юг, в княжество Алого Лотоса. Вы присоединитесь к нему. По прибытии получите новые бумаги и небольшой капитал на первое время.

Он сделал паузу.

— Если у кого-то есть семья в городе или окрестностях — забирайте с собой. Особенно это касается тех, о ком секта может знать. У вас трое суток.

— Забудьте о севере на десять лет, — добавил Лао Цзюнь бесстрастно, листая бумаги. — Это цена вашей жизни.

Чень Бо вдруг всхлипнул, но почти тут же умолк. Зажал рот рукой и кивнул.

Старик Хуан низко поклонился Янь Ло:

— Благодарим.

— Не надо благодарить, — Янь Ло качнул головой. — Это обязательство. Гильдия отвечает за своих клиентов. В том числе тех, которых не уберегла.

Последние слова он произнёс намного тише. Что-то в его голосе изменилось, появилось не то сожаление, не то горечь.

Купцы и возницы ушли, и в комнате неподалёку от кабинета главы остались только мы. Через некоторое время дверь отворилась и вошёл командир «Северного Клыка» собственной персоной.

Юэ Ган стоял в дверях, бледный и заметно похудевший. Он опирался на плечо Мэй Сюэ, но — стоял, сам, на своих ногах. Он был сильно ослаблен, не мог сражаться или нести груз, но мог стоять, и для него это, кажется, было принципиально.

Лин Шу ахнула, подскочила и обняла его. Наёмник на мгновение спрятал лицо в её волосах, а потом поднял голову. Он обвёл нас взглядом. Остановил его на Чжэнь Вэе.

— «Лунный туман», — произнёс Юэ Ган хрипло. — Вы спасли наши жизни. Мою и моих людей.

Чжэнь Вэй качнул головой:

— Мы выполняли работу.

— Нет, — Голос Юэ Гана стал чуть глубже и серьёзнее. — Работа закончилась, когда нас поймали. Вы вернулись и вытащили нас. Этого не было в контракте.

Ма и Чжао Ю согласно закивали.

— Мы вам обязаны, — продолжил командир «Клыков». — Не на словах. Это долг жизни. Если понадобимся — оставьте знак у Янь Ло. Он знает, где нас искать.

Лин Шу подошла к нам. Обняла Мэй Сюэ и Сяо Лань, крепко, как сестёр. Потом отступила и посмотрела на меня.

Северянка была жёсткой и резкой почти всегда. Даже сейчас, после всего, её лицо было непроницаемым, но она протянула мне руку, не по-женски для поцелуя, а по-военному, запястье к запястью.

— Ты хорошо дерёшься, — сказала она. — Жаль, что мы не в одном отряде. Было честью сражаться рядом с тобой.

Я пожал её запястье:

— Взаимно.

Все обменялись кивками. Больше не было слов прощания и каких-то особых клятв. Лишь Чжао Ю кинул на Сяо Лань вопросительный взгляд, но девушка даже не посмотрела в его сторону, холодная и неприступная как всегда.

И «Клыки» ушли, чтобы исчезнуть и раствориться в городе, который жил своей обычной жизнью и понятия не имел, что происходит внутри стен Гильдии.

…Из выживших в Храме сектантов, нас осталось пятеро: Тао Цзя, Сяо Лань, Чжэнь Вэй, Мэй Сюэ и я.

Тао откашлялся как-то очень нарочито, как будто намекал на что-то. Чжэнь Вэй посмотрел на него с подозрением, но наш маг земли смотрел на целительницу.

— Дело сделано, барышня Мэй, — произнёс Тао с подчёркнутой деловитостью, сложив руки на столе. — Командир жив. Все живы. Контракт на спасение исполнен.

Сяо Лань молча кивнула. Её взгляд был красноречивее любых слов.

Мэй Сюэ закрыла глаза на секунду, открыла и вздохнула.

— Да, — сказала она. — Понимаю.

Она вынула жетоны, свой и мой, который так и хранила у себя, и передала их Лао Цзюню.

— Уважаемый Лао Цзюнь, прошу, снимите с наших счетов по десять золотых монет, я обещала выплатить их господину Тао

Лао Цзюнь поднял брови, бросил взгляд на Чжэнь Вэя, но тот покачал головой. Секретарь главы сам лично спустился в хранилище, чтобы принести деньги.

Пока он ходил, в комнате царила тишина. Мэй Сюэ была слишком взволнована, поэтому я не стал требовать объяснений немедленно.

Лао Цзюнь вернулся с жетонами и толстеньким кошелём, которые передал нашей целительнице. Она спокойно отсчитала монеты, сложила их в две стопки, одну протянула Тао, а вторую подвинула к Сяо Лань.

— По десять золотых, — произнесла она спокойно. — Как договаривались.

Тао взял деньги с видом человека, выполнившего законный обмен, Сяо Лань бесстрастно сделала жест рукой — и золото исчезло со стола, как будто его и не было.

И вот тогда Мэй Сюэ повернулась ко мне. В руках у неё был мой жетон, который я отдал ей когда-то, прежде чем уйти штурмовать Храм в одиночку. Я протянул руку, и она вложила жетон в мою ладонь. Её пальцы задержались на мгновение.

— Ли Инфэн, — сказала она. — Я взяла из твоих денег. Я должна была спросить и рассказать об этом раньше, но… — она быстро заморгала. — Прости…

— Мэй Сюэ…

— Нет, подожди! — Она не дала мне перебить. — Это твои деньги. Ты заработал их на опасном задании. Я не имела права обещать за тебя…

Я посмотрел на неё, на её напряжённые плечи, на то, как она держала голову. Она была очень серьёзна: чуть приподнятый подбородок, взгляд прямой, не виноватый, а честный, прямо в глаза.

Я накрыл её руку своей.

— Деньги, — сказал я, — это просто деньги. Без тебя я бы не справился. Ни с пленом товарищей, ни с ядом, ни с Сюэ Гу. Ты это знаешь, и я это знаю. Я сам разрешил тебе распоряжаться деньгами по твоему усмотрению.

Она хотела возразить, но теперь я ей не дал этого сделать:

— Мы выбрались и мы живы, — сказал я. — Значит, заработаем ещё.

Тао немедленно фыркнул:

— Ты точно наёмник⁈ Разбрасывается золотом как молодой господинчик, у которого папа держит три провинции.

— Ты бы ещё сказал, что Ли Инфэн похож сынулю на богатого купца, — добавила Сяо Лань без тени улыбки.

— Нет, — отмахнулся Тао. — На купца он не похож. Купец бы деньги сосчитал сначала!

— Бестолочь, — хором резюмировали Тао и Сяо Лань, глядя на меня.

Чжэнь Вэй не выдержал и фыркнул.

Я почувствовал, что уши начинают гореть.

Мэй Сюэ посмотрела на них обоих.

— Благодарю вас, — сказала она. — Что не отказались помочь.

— Бестолочь тоже благодарит вас, — я положил ладонь на кулак и поклонился.

Тао сделал вид, что рассматривает потолок, а Сяо Лань смотрела на стену, но оба, кажется, немного смягчились.

Наконец, Чжэнь Вэй поднялся и встал посреди комнаты. Он долго молчал, потом наконец сказал:

— Отряда больше нет.

Ни Тао, ни Сяо Лань не удивились. Маг земли поморщился, а разведчица продолжала смотреть в сторону. Я не удивился тоже, хотя было очень жаль… Мне понравились эти люди.

А потом я подумал, что мне придётся расстаться с Мэй Сюэ. Я ведь так и не признался ей толком, и мы даже не сходили на обещанное свидание… У меня защемило сердце, но я старался выглядеть невозмутимым.

— Каждый пойдёт своей дорогой, — продолжил командир. — Пока секта не разобралась, что случилось в храме, и не попыталась найти нас.

Он посмотрел на Мэй Сюэ:

— Ты отправишься туда, куда мы обсуждали. Ты знаешь дорогу.

— Дядя… — начала она.

— Мэй Сюэ, — голос у него был не строгим, просто усталым. — Это не обсуждается. Останешься там, пока я не пришлю весточку.

Она закрыла рот.

Чжэнь Вэй помолчал и посмотрел на меня. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент Сяо Лань встала, подошла к командиру и, не говоря ни слова, протянула ему маленький сложенный вчетверо листок бумаги. Никто не мог бы сказать, откуда эта бумага взялась и когда она её достала.

Чжэнь Вэй взял листок и развернул.

Прочитал.

Прочитал второй раз, теперь более вдумчиво.

Его лицо почти не изменилось и не дрогнуло, но в глазах мелькнула вспышка давно забытой ярости и… интереса. Потом взгляд упёрся в стену, будто он перебирал в голове варианты.

Он аккуратно сложил записку и спрятал её под наруч.

— Ли Инфэн, — сказал он.

Я поднял взгляд.

— Ты сопроводишь Мэй Сюэ туда, куда она скажет.

Я не поверил своим ушам. Что⁈ ЧТО⁈ В смысле? Я? И она? Мы с ней⁈

Мэй Сюэ тоже удивлённо посмотрела на командира:

— Дядя?

Я смотрел на него тоже. Несколько секунд назад он распустил отряд и объявил, что каждый идёт своей дорогой. И теперь…

Чжэнь Вэй ничего не объяснял, просто смотрел на меня и ждал.

— Хорошо, — сказал я. — Доверьтесь мне.

Тао расплылся в ехидной ухмылке и скрестил руки на груди:

— Друг Чжэнь Вэй, ты, смотрю, решил стать дедушкой? Велик шанс, что когда они доберутся до места, их будет уже трое.

— Пока путешествуешь, бывший командир, — так же едко добавила Сяо Лань. — начни разучивать колыбельные. Пригодится.

Мэй Сюэ издала звук, который мог быть чем угодно, и отвернулась, но я краем зрения поймал, что её уши стали алыми. Мои, кажется, тоже.

— Прекратите, негодники, — сказал Чжэнь Вэй без выражения, сурово глядя на меня.

— Если я больше не нужен, я пойду? — осторожно осведомился Лао Цзюнь.

— Нет! Подождите! — я подхватился. — Прежде, чем мы уйдём, могу ли я написать доверенность задним числом? Вы сможете её заверить и передать нужным людям?

— Конечно, — ответил секретарь.

Он принёс мне бумагу и чернила. Я сел в углу, подальше от остальных. Оформлять какие-либо документы задним числом это было не совсем честно, но другого способа не было. Я писал аккуратно, стараясь, чтобы почерк был разборчивым. Ван Тэ был инструктором рукопашного и вооружённого боя в гильдии. Мы хорошо друг друга знали.

«Я, Ли Инфэн, наёмник гильдии „Приют Клинка“, настоящим передаю право на всю свою добычу, доставленную из деревни Чёрного Бамбука, на попечение старшего инструктора Ван Тэ и его жены Лулу. Прошу использовать это для содержания и воспитания двух сирот: Ван Сяо и его сестры Нин, которые остались без кормильца

Я поставил в конце отпечаток пальца и поверх него отпечаток моей ци, которая тонкой нитью прошлась по бумаге, оставив след, который любой культиватор мог опознать как мой. Это была подпись, которую не подделаешь.

После этого я передал бумагу Лао Цзюню. Тот прочитал, кивнул, свернул в трубочку и наконец нас оставил.

Мы дождались позднего вечера и покинули Гильдию.

Тао и Сяо Лань без всяких прощаний ушли первыми.

Пока темнело, за это время я успел сделать ещё кое-что: под покровом сумерек заглянул в кузницу и забрал всё из тайника. Мои запасы звёздного металла, пряжку и шпильку. Одежду и всё остальное пришлось оставить на месте. Мне было немного жаль подарка из Юйлин, но нельзя было оставлять следов, что я возвращался в Гильдию.

В сумерках я стоял у ворот гильдии и ждал Мэй Сюэ. Она вышла с небольшим мешком за плечами. Всё, что у неё было, умещалось в один узел.

Чжэнь Вэй постоял рядом и быстро обнял племянницу, очень коротко, но крепко.

— Береги себя, — сказал он. — И его тоже.

Мэй Сюэ кивнула. Что-то печальное мелькнуло в её глазах, но она промолчала. Командир отпустил её. Потом посмотрел на меня.

— Ли Инфэн.

— Да.

— Она упрямая, — сказал он. — Ты отвечаешь за неё.

— Понял, — ответил я.

Мы кивнули друг другу.

Чжэнь Вэй развернулся и исчез в тенях.

Мы с Мэй Сюэ тоже вышли за ворота и покинули Железную Заставу. Дорога на запад была пустой в этот час. Над нахоженным полотном повис туман, стелясь языками между деревьями.

Я так и не спросил, куда мы направляемся. Потом спрошу, когда будет время.

Надеюсь, путь с ней не будет слишком короток…

≡≡≡≡≡≡≡=

От автора:

В понедельник выходит последняя глава 4й книги и сразу же первая глава пятой (я очень постараюсь успеть),и на неделю с 16 по 22 я беру перерыв,потому что у старшего детя в школе каникулы. На зимних каникулах я уже убедилась, что писать, когда оба ребёнка прыгают по мне писать невозможно, я даже пытаться не буду:D

Ещё раз спасибо за поддержку, ребята! Спасибо, что читаете и покупаете. Судя по тому, что люди приходят докупать отдельно 4й том, то первые три уже угнали пираты.

Штош.

Поэтому глава «Лунные Лотосы» выйдет в конце этой книге (а не в начале пятой), пока книга может висеть под замком и быть видна только для тех, кто купил. Я хотела бы, чтобы вы, люди, которые в меня верят и действительно поддерживают, прочитали её первыми.

Глава 24

Лунные лотосы

≡≡≡≡≡

От автора, просто напоминаю, что на этой неделе глав не будет, до следующего понедельника ☺️

Лес и скалы, скалы и лес. Бесконечный лес кончился и снова начался.

Мы с Мэй Сюэ бежали без остановки.

Не той размеренной рысью, которую держат культиваторы на длинных переходах, — быстро, насколько позволяла дорога. Горные тропы, распадки, переброшенные через ручьи брёвна, иногда не было никакой тропы вообще. Нас просто окружала чаща и нужно было продираться сквозь заросли, но с этим проблем не было, одного взмаха когтистой руки хватало, чтобы лианы и подлесок расступился перед нами. Я прокладывал путь, а Мэй Сюэ держалась за мной.

И кое-что меня сильно беспокоило: она не жаловалась.

Мэй Сюэ вообще не жаловалась никогда, я уже успел это заметить. Она была из тех, кто молча терпит, пока не упадёт, и именно поэтому я поглядывал на неё чаще, чем на дорогу. Изредка, боковым зрением, чтобы она не заметила.

Её шаги к полудню стали чуть короче, а потом ещё. Дыхание сохранялось ровное, но вот плечи опустились, и в уголках рта залегли упрямые складки.

Мэй Сюэ истратила на ритуал «Искры» и «Печати Забвения» больше, чем казалось. Целительская ци восстанавливается иначе, чем боевая, потому что она тоньше. Работа с чужим разумом и телом — это не то, что может получиться без должного навыка.

К вечеру я специально замедлился сам, так, чтобы она не почувствовала.

Лес стал гуще. Между стволами пробивался вечерний свет, и деревья отбрасывали длинные тени.

— Пора сделать привал, — сказал я.

— Нет, — немедленно ответила она.

— Мэй Сюэ.

— Я в порядке.

Я остановился и обернулся.

Она тоже остановилась. Снова посмотрела на меня, приподняв подбородок. Она заставляла себя держаться, даже когда было незачем. Я только вздохнул, ведь под глазами у неё залегли тени, которых утром не было.

— Ты в порядке, — согласился я. — Поэтому нам нужен привал.

Она открыла рот.

— Мне тоже нужен, — добавил я прежде, чем она успела возразить. — Шестая звезда требует времени на медитацию. Она появилась несколько дней назад, и всё ещё нестабильна.

Это была неправда, но она-то об этом не знала.

Мэй Сюэ смотрела на меня несколько секунд, потом кивнула и тихо выдохнула:

— Хорошо.

Место нашлось совершенно случайно.

Мы шли по склону, и я почувствовал запах воды — чистой и со сладкой примесью цветочного аромата. Ни гнили, ни скверны. Это должно было быть хорошее место. Мы свернули туда, продрались через густой папоротник и вышли к гроту.

Скала нависала над ним козырьком, укрывая от ветра. Внутри был сухой каменный пол, а чуть дальше, среди деревьев, мерцало небольшое озерцо, не больше десяти шагов в поперечнике. Вода была тёмная и спокойная, отражающая небо.

На воде качались белые с синеватой каёмкой закрытые бутоны.

— Лунные лотосы, — тихо произнесла Мэй Сюэ.

Я не знал, что это такое, Лао Вэнь мне про них не рассказывал.

— Редкие? — спросил я.

— Очень, — она подошла к краю воды, опустилась на корточки, любуясь нежной картиной. — Они расцветают только ночью с первым светом луны. Я читала о них, но никогда не видела.

Она обернулась ко мне. В её глазах тихое удивление, без тени усталости, как будто усталость на секунду отступила, уступив место маленькому чуду.

Я похвалил себя за правильное решение свернуть с тропы.

Мы разбили привал без лишних слов. Я нарезал лапника и устроил в гроте два места для ночлега (с приличным расстоянием между ними). Достал из котомки еду, которую нам собрали в гильдии: лепёшки, вяленое мясо, сухофрукты и маленькую флягу с вином.

Я смотрел на флягу, подумал, что лучше её не открывать и спрятал обратно.

Мэй Сюэ наблюдала за мной, а я старательно делал вид, что не замечаю, потому что это безумно смущало.

— Умойся с дороги, — сказал я, кивнув на озерцо. — Вода чистая. Я пойду, проверю.

— Что проверишь? — спросила она.

— Лес. Вдруг там следы, чужое присутствие. Мало ли.

— Ли Инфэн, мы только что пол дня бежали через глухой лес.

— Мало ли, — повторил я.

Она смотрела на меня с тем внимательным выражением, когда понимает, что у меня на душе и на уме.

— Я… мне страшно одной… — произнесла она наконец. — И я прошу тебя не уходить.

— Я не ухожу. Я просто проверяю, — сказал я твёрдо. — Это работа охранника. Твой дядя просил тебя охранять.

Мэй Сюэ тихо засмеялась. Смех у неё был негромкий и мягкий. Я его слышал раньше, обычно когда Тао выдавал какие-то свои шутки, но сейчас он почему-то звучал иначе. Теплее и… и… не знаю, как сказать…

Я почувствовал, что у меня начинают гореть уши. Нет, надо определённо идти!..

— Ли Инфэн, — сказала она, — сядь.

Я сел.

Не потому что хотел, просто когда она говорила таким голосом, было трудно делать что-то другое.

…

Мы сидели у воды.

Небо темнело медленно, как будто нехотя. Первые звёзды появились над горизонтом, потом их стало больше. Лес шелестел, далеко где-то перекликались ночные птицы.

Я сидел и старательно смотрел на воду. Потому что смотреть на Мэй Сюэ было… слишком для меня. Не в том смысле, что неприятно, а совсем наоборот. Она сняла пыльную накидку с дороги, умылась — просто набрала воды в ладони и плеснула на лицо — и теперь сидела рядом, и от неё пахло свежей водой и жасмином. Волосы чуть растрепались и выпали из причёски. Простая деревянная шпилька держала косу кое-как.

Я подумал, что надо сделать ей новую шпильку. Потом подумал, что это странная мысль посреди ночного леса. Потом понял, что думаю о шпильке, потому что не хочу думать о том, о чём думаю на самом деле. Я весь день гнал прочь эту мысль, и вот теперь она меня догнала и поймала врасплох.

…Мы были вдвоём. Просто вдвоём в лесу. Никаких товарищей, никаких команд, никакой работы, и никаких врагов.

Просто мы с ней и всё… И это было в десять раз страшнее!

С монстрами и чудовищами в человеческом обличьи всё было понятно: они хотят меня убить, а я хочу выжить. Правила простые и ясные. А тут… Тут я сидел и не знал, как правильно дышать.

Тигр внутри сделал вид, что его нет. На самом деле он где-то просто присутствовал, но очень далеко, и это раздражало, потому что тигр, судя по всему, прекрасно понимал ситуацию, в отличие от меня.

Я был наёмником, культиватором шестой звезды. Я дрался с чудовищем, которое впитало кровь пятидесяти человек. Я ходил в одиночку в логово демонического яо-гуя, а теперь сидел и не знал, с какой стороны смотреть на девушку. И можно ли на неё вообще смотреть…

А не смотреть на неё было ещё хуже… Ведь я прекрасно понимал, что когда наш путь окончится, мне придётся с ней расстаться. И, вполне может статься, что и навсегда…

Я всё-таки не мальчишка. У меня был опыт. Ли Лин. Лисица-оборотень с тёмными глазами и шестью хвостами, которая смеялась над всеми и ничего не принимала всерьёз, включая меня. С ней было просто и понятно: без обязательств, но и без будущего, просто взаимное удовольствие.

И это было не то, совсем не то!

Мэй Сюэ была не ускользающим смехом в ночи. Она была… она была такой, что я хотел её защищать, стоять между ней и любой опасностью, слышать, как она смеётся, видеть, как она хмурится. Я хотел дарить ей украшения и знать, что она иногда их целует в темноте.

Я хотел — и это было почти невыносимо осознавать — быть кем-то, кого она могла бы не стесняться. Не дикарём с горы, который вырос без родных и не знает, как себя вести с людьми. Не наёмником с жетоном, пустой котомкой и одолженным мечом на боку, а кем-то нормальным.

Достойным.

…И всё же… Она обещала свидание.

Она взяла мой жетон и сохранила его. Сказала: «Когда вернёшься, пойдём куда захочешь». И она не отказалась от этих слов.

А Чжэнь Вэй дал мне её сопроводить. Целой и сохранной. Я же правильно понял? Целой. И. Сохранной. И что же я делаю — сижу рядом и думаю…

Так. Хватит.

У меня есть работа, я должен охранять.

Я встал.

— Всё-таки пойду проверю, — сказал я.

— Ли Инфэн.

— Это недолго. Просто…

— Сядь, — сказала она.

Я обернулся.

Мэй Сюэ смотрела на меня с тем выражением, которое я видел у неё раньше, тогда, когда мы шли вместе к Храму сектантов. Она просто решила что-то для себя и не собиралась отступать.

— Всё в порядке, — сказала она. — Сядь.

Я снова сел.

Луна медленно выкатилась из-за горы. Первый луч лёг на воду дрожащей дорожкой, и бутоны начали раскрываться, медленно, как слабый выдох. Белые лепестки разворачивались, открывая сердцевину, которая светилась изнутри жемчугом, как будто в каждом цветке жила маленькая луна.

Мэй Сюэ не шевелилась, а я смотрел на неё, а не на цветы. Она почувствовала мой взгляд и обернулась.

Мы были очень близко.

Я был окутан её запахом, и в нём появилась слабая нотка страха, которая заставила меня замереть и насторожиться.

Лёгкий, почти неуловимый, но не тот страх, когда надо бежать прочь от опасности, а другой, тревожный и сладкий одновременно.

— Мэй Сюэ, — начал я. — Я думаю, мне стоит…

— Нет, — сказала она.

Она произнесла это так тихо, что я не был уверен, что расслышал.

— Нет?

— Нет, — она смотрела на меня. — Не уходи. Пожалуйста.

— Мэй Сюэ, — снова начал я, и сам не знал, что собирался сказать. — Твой дядя попросил меня…

— Я знаю, что он тебя попросил.

— Тогда ты понимаешь, что я должен…

— Ли Инфэн, — она подняла руку и коснулась моей щеки кончиками пальцев. — Замолчи на секунду.

Я замер, боясь шевельнуться.

Её ладонь была прохладной и лёгкой.

Я осторожно обнял её за плечи, и она поцеловала меня первой, очень коротко и неловко. Потом она отстранилась и серьёзно посмотрела на меня.

— В храме, — сказала она, и голос у неё не дрожал, но был очень тихим, — когда ты ушёл… Я так боялась… Я думала, что больше не увижу тебя.

Я не мог двинуться с места, просто слушал.

— Это так странно, — продолжила она. — Дядя учил никому не доверять, и мы знакомы с тобой совсем недолго, но я поняла тогда, что… — она замолчала, смотрела куда-то в сторону, потом снова подняла глаза на меня. — Что ты значишь что-то для меня, и если я уйду, не сказав тебе… не дав тебе понять…

Её голос сорвался, и она умолкла. Лунный лотос за её спиной тихо расцветал. Жемчужный свет лежал на воде.

— Ты обещала свидание, — сказал я.

— Да.

— Вообще-то это я должен был тебя пригласить.

— Ты слишком долго собирался.

Что-то тёплое захлестнуло меня с головой.

— Мэй Сюэ, — произнёс я, и сам удивился, как звучит её имя, когда говоришь его вот так, без повода, просто потому что хочется. — Ты знаешь, что я мастак говорить. Я не знаю, как правильно. Я…

— Я тоже не знаю, — сказала она очень тихо.

И тут до меня дошло, что она не Ли Лин. Что она совсем другая. Что для неё это — первое свидание, а значит, мне нельзя торопиться и нельзя действовать, как я привык — напролом и без оглядки.

Нельзя набрасываться и спешить, даже если очень хочется… Нужно быть осторожным. Нужно быть нежным — не потому что так положено, а потому что она этого заслуживает и доверилась мне.

Я поднял руку и медленно убрал прядь волос с её лица, а она не отстранилась. Я наклонился к ней, тоже медленно, давая время отступить, если она захочет. Она не отступила.

Второй поцелуй последовал от меня. Самый нежный и осторожный поцелуй, на который я был способен. Я чувствовал, как её пальцы нашли мою руку и сжали. С легонько пожал её руку в ответ.

…Она правда была неопытной и стеснялась этого. Опыт, когда-то полученный с Ли Лин, теперь очень пригодился. Лисица-оборотень научила меня не только страсти, но и терпению, нежности и умению чувствовать потребности партнёра.

Я не торопился, дал Мэй Сюэ время привыкнуть к моей близости, к тому, что я рядом. Целовал её руки и целовал её губы, осторожно поглаживал по плечами и по спине. Она отвечала на поцелуи всё смелее, и я чувствовал, как напряжение постепенно покидает её тело, а запах меняется. Страх уходил, а пряная нота становилась всё сильнее и слаще. Девушка потянулась к моему поясу, но я поймал её пальцы.

— Не торопись, — прошептал я ей на ухо.

Я расстелил на лапнике наши походные одеяла и скинул одежду. Девушка распустила пояс своего платья, и тонкий шёлк с шорохом соскользнул вниз. Лунный свет сделал то, чего я сам желал — облизал её плечи. Мы опустились на подстилку. Мэй Сюэ лежала подо мной, и в лунном свете её кожа казалась словно выточенной из драгоценного нефрита.

Я целовал её лицо и нежные губы, чуть покусывал и ласкал. Наука Ли Лин пошла впрок, мои пальцы скользили по тонкому телу, откликающимуся на мои прикосновения сладкой дрожью. Я проложил дорожку из поцелуев по её шее и ключицам и спускался всё ниже и ниже, по упругой груди и плоскому животу, туда, где зовуще раскрывались нежные лепестки.

Я раздвинул её ноги, и вдохнул её запах. Ещё чуть-чуть, ей нужна была моя ласка, чтобы расслабиться полностью. Я целовал и поглаживал, ощущая, как моя Снежная Слива истекает соком. Наконец-то и к ней пришла весна. Я буду первым, кто оставит след… и как же я хочу быть единственным…

Тело девушки затрепетало и изогнулось под моими руками. Она сжала пальцами наши одеяла, тихо застонала и слегка обмякла.

Сейчас!

По запаху я понял, что она готова, мы наконец слились воедино… Я рывком преодолел сопротивление и протиснулся внутрь. Мэй Сюэ застонала и прикусила губу. Всё моё существо всколыхнулось от удовольствия и тугого, сладкого сопротивления. Я начал двигаться, сначала медленно, потом наращивая темп…

…и тут произошло нечто, чего я совсем не ожидал… Наши потоки ци, которые до этого текли раздельно, у каждого в его теле, внезапно соединились. Серебристая энергия моих звёзд смешалась с мягким голубым светом её силы.

Это было похоже на ритуал Искры, когда я пропускал чужую энергию через себя, очень похоже, но не совсем то же самое!

Мэй Сюэ снова застонала, но теперь не от боли, а от неожиданности. Я почувствовал, как её культивация, до этого стабильно державшаяся на пике третьей звезды, начала расти. Энергия циркулировала между нами, усиливаясь и очищаясь с каждым новым витком.

Сначала это была лишь рябь на поверхности спокойного озера, но с каждым ударом сердца, с каждым совместным вдохом, с каждым движением рябь превращалась в волны, а волны — в настоящий водоворот энергии.

— Что происходит? — прошептала она, и в голосе её звучал испуг от неожиданности происходящего.

— Со мной такое впервые, — честно ответил я, чувствуя, как моя собственная ци откликается на изменения в её энергетическом поле. — Не бойся… только не останавливайся…

Я нежно удерживал её, не позволяя нашим телам разъединиться. Мне казалось, что так и должно быть. Девушка обхватила меня за шею и прижалась, трепеща всем своим существом. Я снова её поцеловал, стараясь успокоить.

Моя шестая звезда начала пульсировать в такт с её сердцебиением. Энергия металла, заключённая в звёздном ядре моего даньтяня, потекла по меридианам, ища выход… И нашла его в точках соприкосновения наших тел.

— Ли Инфэн, — выдохнула Мэй Сюэ, и я увидел, как её глаза расширились от изумления. — Я чувствую твою ци. Она… она внутри меня.

Я тоже чувствовал это. Наши энергетические поля сплелись в единую систему, где граница между «моим» и «её» размылась до неразличимости. Серебристая энергия смешивалась с мягким голубым свечением её силы, создавая новые оттенки.

Но самое удивительное происходило

— Четвёртая звезда, — прошептал я, наблюдая за процессом с восхищением. — У тебя формируется четвёртая звезда.

Мэй Сюэ закрыла глаза, полностью погружаясь во внутренние ощущения. Её дыхание стало глубже и размереннее, каждый вдох и выдох синхронизировался с пульсацией энергии. Я снова начал двигаться, подчиняясь ритму, она следовала за мной и подстраивалась.

— Это невозможно, — выдохнула она в мои губы между движениями. — Для прорыва нужны годы подготовки… специальные техники… и редкие… эликсиры…

— Наша близость создала необходимые условия, — предположил я, чувствуя, как волны её энергии омывают мою шестую звезду, делая её плотнее и стабильнее.

Процесс ускорился. Зарождающаяся четвёртая звезда в её даньтяне втягивала в себя потоки смешанной энергии, становясь всё более материальной. Сначала это была лишь светящаяся точка, едва различимая на фоне трёх существующих звёзд, но эта точка росла, набирала массу и яркость.

Я чувствовал каждый этап формирования. Энергия закручивалась в спирали, сжималась, потом кристаллизовалась в плотные узлы силы. Мои собственные звёзды резонировали с этим процессом, подстраиваясь под новую частоту и ритм.

— Больно? — спросил я, заметив, как снова напряглись мышцы её лица.

— Нет, — прошептала Мэй Сюэ. — Это как… как будто внутри меня рождается новое солнце. Тепло, свет, но такая мощь…

Четвёртая звезда достигла критической массы и вспыхнула. Ослепительная вспышка голубого света озарила нас изнутри, и на мгновение я увидел наши энергетические тела: два переплетённых созвездия, горящих единым огнём.

Волна силы прокатилась по телу Мэй Сюэ, заставив её выгнуться и застонать в моих объятиях. Я крепче прижал её к себе, позволяя своей ци стабилизировать новорождённую звезду, не дать ей разрушить тонкую энергетическую структуру её даньтяня.

— Дыши глубже, — прошептал я ей на ухо. — Позволь энергии течь свободно. Не сопротивляйся. Я рядом…

Она послушалась, и постепенно хаос в её энергетических каналах начал упорядочиваться. Четвёртая звезда нашла своё место в созвездии её даньтяня.

— Ах, — слабо выдохнула она, когда процесс завершился. — Я чувствую как изменилась… Словно кто-то убрал невидимую стену, которая раньше ограничивала мой рост.

Я тоже чувствовал изменения. Моя шестая звезда, подпитанная энергией её прорыва, стала ярче и стабильнее. А в глубине даньтяня начали формироваться первые зачатки седьмой звезды, пока едва заметные, но я чувствовал изменение в балансе между звёздами.

— Что мы сделали? — прошептала Мэй Сюэ, поворачивая голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Кажется, открыли древнее искусство парной культивации, — ответил я, ощущая остаточные вибрации энергии между нами. — Когда два культиватора объединяют свои силы, они могут достичь того, что невозможно в одиночку. Это как тот ритуал Искры, но только между нами… Тобой и мной…

— Но это значит… — её глаза распахнулись. — Мы связаны теперь? Энергетически связаны?

Я закрыл глаза, исследуя новые ощущения. Да, связь была. Тонкая, едва различимая нить энергии протягивалась от моего сердца к её, связывая наши энергетические поля. Не настолько сильная, чтобы мы не могли существовать раздельно, но достаточно крепкая, чтобы чувствовать состояние друг друга.

— Похоже на то, — признал я. — Но это не плохо. Наоборот, мы можем помогать друг другу в культивации, делиться энергией в критические моменты.

Мэй Сюэ медленно отстранилась (и я выпустил её) села, скрестив ноги в позе лотоса, и погрузилась в медитацию, исследуя новые возможности своего тела. Я видел, как голубое свечение окутывает её фигуру, как четыре звезды в её даньтяне синхронно пульсируют.

Лунный свет окутал её, как шёлковое одеяние, заставив меня ревновать.

— Четвёртая звезда Земного Странника, — прошептала она с благоговением. — Я наконец-то прорвалась. Мастер Ду говорил, что это может занять ещё несколько лет…

— Возможно, ты была готова к прорыву давно, — предположил я, поглаживая её по бедру. — Просто нужно было что-то ещё…

— Или кто-то…

Она открыла глаза и лучезарно улыбнулась. В её взгляде появилась глубина, которой не было раньше. Четвёртая звезда изменила не только её силу, но и восприятие мира.

— Спасибо, — тихо сказала она и снова потянулась ко мне всем своим существом.

Я начал ласкать её, довёл до пика и только тогда позволил себе расслабиться…

…Много позже, когда луна стояла высоко и вся поверхность озерца была покрыта открытыми цветами, я сидел на одеяле и смотрел на них.

Мэй Сюэ спала. Я укрыл её своей одеждой. Девушка не возражала, свернулась на лапнике, закрыла глаза, уткнулась в меня носом и мгновенно уснула.

А мне не спалось. Я сидел, слушал лес, смотрел на лотосы и думал.

О том, что будет или что не будет, потому что будущее — вещь сложная. У нас впереди долгий путь. А потом что? Потом — неизвестно.

Я не знал, но одно понял точно, тигр был прав. Она — моя.

…Один из лотосов качнулся. Лунный свет прошёлся по его лепесткам.

Я подумал, что нужно сделать ей новую шпильку. Красивую и изящную, украсить жемчугом. С лотосом, а не со сливой — с цветком лотоса, именно таким, как эти, маленькие луны.

И кольца… и браслет… и подвеску… и вообще всё, что она захочет…

Я лёг на спину, глядя в небо, и осторожно обнял Мэй Сюэ рукой, придвигая ближе к себе.

Луна была огромной, чуть ущербной с одного края. Лотосы молчаливо цвели. Лес замер.

Звёзды смотрели на меня в ответ…

…Всё было хорошо.

А будущее… с будущим мы разберёмся.

Конец четвёртой книги