Головы гидры

Глава 1

Меченосец. Головы гидры

Меня выкинуло из водоворота прямо на твердый стол, о который я больно ударился задницей, при этом что-то раздавил. Со стола я скатился на каменный пол, шипя как рассерженный кот.

— Бога душу мать⁈ Какая скотина меня притащила и куда притащила⁈ — заорал я от злости, вскакивая на ноги и хватаясь за топоры.

Передо мной на коленях стояла смуглокожая девчонка. Она с ужасом смотрела на меня, а потом потеряла сознание.

— Просто прекрасно! Единственный человек, который мог мне объяснить, где я — отключился! — я вдохнул, выдохнул и осмотрелся по сторонам.

Место, на которое я свалился, выглядело как алтарь. На нем лежали подношения в виде фруктов. На них я и грохнулся, передавив половину своей тушей. Очень жаль. Подхватив аппетитно выглядящий плод, я откусил кусок. Сладость с приятной кислинкой растеклись по языку. Мне уже нравится!

Судя по грубым изображениям, я попал в храм. Кстати, изображения очень напоминали Аргоса! Надо будет ему рассказать.

Еще у меня из головы пропал зов. Видимо, я прилетел в то место, откуда меня звали. Доев вкусняшку, я подхватил девчонку с пола и перенес ее на каменный скамейку. Довольно грубо сделанную.

Подхватив еще один фрукт, решил прогуляться к выходу. Длинный коридор закончился внезапно. Я вышел на импровизированное крыльцо и выругался. В свете встающего светила повсюду насколько хватало взора, шумело море.

«Получается, я сейчас на острове. О, вон хижины виднеются»

Внизу, у подножья горы, я разглядел несколько деревенек. Простенькие дома с крышами из каких-то листьев. У берега покачивались на волнах лодки.

— Вот же, пакость! У меня куча дел, а я здесь прохлаждаюсь! — рыкнул я недовольно и посмотрел на спящую девушку.

Красивая, зараза, но уставшая, судя по синякам под глазами, она дрыхла как ни в чем не бывало.

Пришлось мне собрать целые фрукты и выйти на воздух их доедать и смотреть на восход.

Красиво здесь, бесы побери! Шум Лазурного моря, утреннее солнце. Я даже не заметил, как сам задремал, прислонившись к камню.

Проснулся от разговоров. Открыл глаз, глянул на столпившийся народ, открыл второй глаз.

— Что надо? — буркнул я. Они снова что-то залопотали на своем языке. — Не понимаю, — я поднялся на ноги и нос к носу столкнулся с девушкой, которую уже видео. — Так, рассказывай, милая. Куда ты меня притащила? — я посмотрел на девчонку снизу-вверх и даже строго нахмурился.

Та отошла на полшага и прижала руки к груди. Испугалась, похоже.

Передо мной тут же выскочил воин и принялся мне угрожать кинжалом.

Кинжал я отобрал, ему легкую затрещину выписал. Они начинали меня раздражать. Мало того, что выдернули неизвестно куда, еще и оружием угрожают!

Девушка осторожно коснулась моей руки и указала на деревню, а потом махнула, предлагая следовать за ней.

Мы спустили всей толпой с горы при этом девушка шла впереди, я за ней, а все остальные толпой следовали за нами. Кажется, они меня сильно боялись, потому что держались на расстоянии.

Деревня ничем примечательным не выделялась. Обычный бедный поселочек рыбаков. Девушка прошла к центру деревни. Там я разглядел сидящих в клетках трех человек. Все трое были белокожими. Увидев меня, они оживились.

— Ты откуда здесь, мужик⁈ — крикнул мне молодой парнишка. — Тебя тоже пленили эти дикари⁈

— Я что на пленного похож? — я встал напротив клетки. заинтересованно их оглядывая.

— Вообще-то нет, но тогда что ты здесь делаешь⁈ — он перевел взгляд на девушку и съежился.

Она принялась ему что-то говорить, периодически указывая на меня. Парень кивал и косился на меня все сильнее.

— Ты понимаешь, что она говорит? — я положил девушке руку на голову, чтобы она немного помолчала. Парень вытаращился на меня в немом ужасе, но кивнул.

— Так сообщи мне, очень уж тебя прошу, — процедил я.

— Она говорит, что ты посланник бога! Что ты покараешь всех, кто охотится на ее людей! Просила сказать тебе, что это она звала тебя, — протараторил он. — Ты веришь в этот бред⁈

— Скажи ей, что я рассержен. Меня оторвали от дел и для этого должна быть очень веская причина. Пусть объяснит, зачем они меня сюда вызвали, — буркнул я, глядя на девушку.

— Так ты серьезно⁈ Я что сплю⁈ — еще сильнее округлил глаза парень. — Святая богиня! Бред какой!

— Не надо упоминать Иналию просто так. Она не обрадуется, — попенял я ему. — Быстро переводи, иначе я рассержусь!

Парнишка принялся тараторить на странном. ломаном языке островитян. Девушка слушала внимательно, потом перевела взгляд на меня, поклонилась и снова начала что-то говорить парню.

— Они призывали великого бога, чтобы он помог им разобраться с убийцами и грабителями, что тиранят островные государства. Они убивают людей, грабят и забирают в рабство, — парень фыркнул и истерично хохотнул. — Они это и я в том числе, — это он уже добавил от себя.

— Так ты из Вольных земель, да? — спросил я его. — Там почитают Святую богиню. Мы вообще где находимся?

— На южных островах. Довольно далеко от Вольных земель, — буркнул парень, косясь на меня. — я хотел посоветовать тебе бежать, украв лодку, но не буду.

— И не надо. Если хочешь выбраться отсюда живым — будешь моим языком. Будешь дурить — я тебя убью или отдам им, ты меня понял? — тот опасливо кивнул. — Как зовут?

— Вальд.

— Скажи им, чтобы выпустили тебя. Сейчас сядем и обстоятельно поговорим.

Вальд рассказал мне, что он с торгового корабля. Они приплыли на остров, чтобы торговать с местными, минуя жадных торгашей на узловых островах, но местные подумали, что они приплыли грабить. Переговорщиков захватили, корабль обстреляли, и он уплыл, бросив их здесь.

— По поручению совета, мы должны были расследовать рост цен на товары с южного материка. Под видом торговцев, мы открыли небольшую компанию, зафрахтовали корабль и отправились сюда, — рассказывал парень, запихивая в рот фрукты. — По дороге выяснили, что все перевозчики покупают товары на узловых островах. Это такие острова, которые облюбовали местные торговцы. Они с помощью своих людей свозят товары на склады, а потом уже продают тем, кто везет их на материк. Дело-то они

— И вы решили разузнать, откуда они все берут, верно? — сразу же догадался я и глянул на Атами.

— Все так, господин. Самое интересное, что нам никто не стал препятствовать, как мы ожидали. Мы спокойно дошли к ближайшему острову, высадились, чтобы поговорить с местными, а они на нас напали. Меня и двоих моих людей взяли в плен, а корабль ушел, — закончил рассказ Вальд. — Сколько я ни пытался им объяснить, что мы приплыли торговать, они нам не верили.

— Понятно. Теперь переводи Атами мои вопросы и ее ответы слово в слово. Разберемся, зачем они меня призвали.

— Призвали⁈ Я думал, что вы так шутите! Думал, у вас корабль с другой стороны и вы смогли с ними как-то договориться! — парень аж подпрыгнул от изумления.

— Нет у меня здесь корабля. Я апостол Аргоса. Бога войны и крови, так что меня именно призвали, понял? — Вальд испуганно кивнул. — Переводи, давай.

Из рассказа девушки я выяснил, что их постоянно грабят.

— Мы сбежали с большого, южного материка, который контролируют эти гады! — Вальд озвучивал девушку слово в слово. — Они напали на столицу, перебили войска и убили нашего правителя! Постепенно захватчики присвоили и другие города, обложили нас непомерными налогами. Они угоняют в рабство женщин и мужчин, остальных обирают до нитки! Нашей деревне пришлось бежать! Мы нашли этот остров и тут жили, пока не появились они! — она ткнула пальцем в Вальда. — Теперь за нами придут. — Вальд посмотрел на меня грустными глазами.

Парень, похоже, и сам не ожидал, что подобное может произойти.

Мне же ситуация была понятна. Я что-то такое слышал от капитана Роберта, с которым плыл в Вольные земли. Он тоже жаловался на торгашей, которые монополизировали товары из юга и теперь перепродают их за слишком большие деньги. В данном случае Вольные поступили как настоящие колонизаторы. Местное население подчинили, заставили работать за еду и обогащались. Так всегда поступают с побежденными, и я бы не лез сюда еще долго. Своих проблем хватает, но меня сюда призвали и теперь с этим надо что-то делать.

— Сколько здесь крупных городов? — спросил я у Атами.

— Всего четыре и каждый расположен на своем крупном острове. Их окружают малые острова, — принялась рассказывать Атами.

— Пираты здесь есть? — спросил я Вальда на этот раз.

— Мне кажется, пираты кормятся от торговцев, так что они ручные, — парень хмыкнул. — На нас пираты не нападали.

— Так и что ты хочешь от меня? — снова спросил я у жрицы.

— Помоги нам выгнать захватчиков! — попросила она.

«— Ну, здорово! Сами мы сделать ничего не можем и не хотим, но ты приди и ща нас реши наши проблемы, а мы дальше будем жить и торговать с материком» — я глянул на местных и засмеялся. Не знаю, может это нервное, но смеялся я очень долго.

— Ну что, Вальд, готов помочь несчастным островитянам? Пойдем сейчас с тобой и всех разгоним! — предложил я опешившему парнишке. — Тряпка у тебя есть ссаная?

— Чего? — вытаращил он глаза.

— Понятно, нету. Значит дело осложняется, — я посмотрел на Атами. — У вас есть сопротивление или те, кто воюет с захватчиками?

Атами погрустнела: — Есть у нас отряд белого капитана. Они воюют сами и ни с кем не взаимодействуют. Людей себе берут, но каким образом я не знаю.

«Уже что-то. Значит, сопротивление есть только его найти надо. Как найти неуловимых людей? Сделать так чтобы они пришли сами! Как это сделать? Правильно, захватить один из городов»

— Я придумал, что надо делать, но вы же понимаете, что если я вам помогу, то вы останетесь под надзором и властью Аргоса, а значит моей? — спросил я у жрицы.

Вальд, совсем растерявший самообладание, заикаясь перевел это Атами. Та подумала пару мгновений и кивнула.

«Видимо, сильно их припекло. Ну да ладно. Раз я здесь оказался, создадим максимальные проблемы Вольным. А ведь отсюда кормится еще империя. Интересно, что будет, когда специи перестанут поступать на рынок? Возникнут ли у них вопросы к поставщикам?» — я осклабился и посмотрел на Вальда. «Клятву я у местных брать не хочу. Я не видел их в бою и даже не знаю достойны ли они. Вот и выясним, как раз»

— Как далеко расположен ближайший к нам город? — спросил я Атами и получил ответ, что плыть нужно пол дня. — Хорошо. Завтра все воины во главе со мной отправляются захватывать этот город! Передай своими если они откажутся, то я отплываю отсюда и больше вы меня здесь не увидите, а Аргос вам тем более не поможет.

Атами отошла к своим соплеменникам и принялась передавать разговор. Судя по возгласам и недовольным рожам, моя идея им не очень понравилась. После яростных обсуждений Атами их уговорила. Она подошла к нам и кивнула: — Мы согласны. Веди нас, апостол.

Я настоял, чтобы освободили остальных товарищей Вальда. Нам даже выделили отдельный домик, чтобы переночевать и отдохнуть до завтра.

— Ты с ними собрался захватывать целый город⁈ — спросил Вальд, толкая в рот кусочки мяса. Кормили пленников плохо. Все трое были худые и голодные. — Там флот, там гарнизон! Это же нереально!

— Там гарнизон, а я воин Аргоса, — фыркнул я.

Конечно я понимал, что там гарнизон и все такое прочее, но я и не собирался лезть туда «в лоб». Все намного проще и сложнее одновременно. Я должен устроить переворот и таким вот нехитрым образом захватить город. Ну, или я походу придумаю более интересный план.

— Да кто такие эти воины и, кто такой Аргос⁈ — вспылил Вальд. Кажется, он решил, что я умалишенный.

Я рассказал ему про все. Парень впечатлился и больше тупых вопросов не задавал.

Ночью я проснулся в храме и рассказал обалдевшему Брату и Аргосу о своих злоключениях.

Аргос пообещал сообщить Иналии, чтобы она передала сообщение Элии. Они ведь меня ищут, наверняка.

— Очень мощная жрица, — сделал

— Что хорошего? — буркнул я. — У меня дел по горло.

— Хорошо то, что ты сможешь набрать воинов и закрепиться там. Судя по тому, что орден магов был первой ступенькой, мы имеем дело с большой и очень серьезной организацией, глубоко пустившей корни не только в Вольных землях, но и в империи. Тебе нужны связи и деньги, чтобы выявить эти корни и уничтожить. На юге ты сможешь получить деньги, а связи дело наживное. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Не думал, что ударюсь в политику.

— Я тоже не думал, но сам видишь, как все обернулось. Колдуны копили силы много времени. Стоит нам расслабиться, и они нанесут удар. Мы должны ударить быстрее.

Утром я проснулся в более приятном настроении. Аргос и Бран пообещали, что присмотрят за Орией через хранителя и через Хрульда. Еще Аргос помог мне с языком. Постоянно общаться через Вальда просто невозможно.

— Готовы к бою? — спросил я у собравшихся на берегу воинов.

Здесь были и мужчины, и женщины, что меня не то чтобы удивило, просто я почему-то не ожидал, что женщины у них тоже станут воевать. Не выглядели они как воины. Эльфийки, например, внушали опасения своей аурой. Они чувствовались как опытные и опасные бойцы. У Вольных я кроме Элии воительниц не видел, потому как-то привык к тому, что только у эльфов женщины массово воюют, потому что мужчин мало.

Здесь же от женщин не чувствовалось опасной ауры. Складывалось ощущение, что луки они взяли в руки только вчера.

— Чужак пришел! — сказал один из воинов. — Атами, я ему не верю. Он хоть и выглядит сильным, но что он сможет сделать против целого гарнизона⁈ Не мог великий бог битвы послать нам его!

— Мог, дружище, мог! — громко сообщил ему я. — Например, меня одного хватит, чтобы вас всех здесь убить, поэтому я бы посоветовал тебе следить за словами. Аргос не бог милосердия. Подумай об этом, прежде чем еще раз сомневаться в его решениях. Тем более, вы сами просили его о помощи! Сами!

— Не злись, посланник, — Атами коснулась моей руки. — Пойми их. Атаковать город столь малыми силами — безумие.

— Да не будем мы их атаковать в лоб, — фыркнул я. — Я прикинусь потерпевшим кораблекрушение торговцем, а вы моими рабами. На месте проведем разведку и решим, как будем действовать, понятно? — я оглядел отряд аж в пятнадцать человек. Лихие воины, головорезы, бесову их мать!

— Ты уверена, что им стоит идти с нами? — спросил я у Атами, указывая на женщин.

— Они охотницы, — ответила она, но в голосе сквозило сомнение.

— Охотницы, но не воины. Скажи, чтобы ехали только те, кто реально хочет, а не по зову долга. Их могут захотеть перекупить, — принялся я объяснять нахмурившейся Атами. — Вместо того, чтобы делать дела, мы будем их спасать. Оно тебе надо?

Лицо жрицы просветлело, и она кивнула, приняв мои доводы.

Плыли мы на трех лодках и теперь в нашей команде не было ни одной женщины, кроме самой Атами. Жрица настояла на том, что она меня вызвала, а значит несет за меня ответственность. Смешная такая.

За пол дня я успел полежать, поспать, поговорить с Вальтером и рассказать им последние новости. Очень обрадовался, когда на горизонте показался город, а потом и порт, в который мы гордо вошли как боевая эскадра! Народ на нас таращился во все глаза и даже пальцами тыкали. разглядывая такое диво. Особенно все оживились, когда я первым сошел с лодки на причал. Ко мне тут же подскочил работник порта.

Он уже хотел что-то сказать, но я не дал ему это сделать.

— Всем сохранять спокойствие! Мы захватили этот город! — громко сообщил им я.

Глава 2

В порту повисла звенящая тишина. Народ таращился на меня с немым удивлением. Работник тоже замер и даже рот открыл. Он соображал шучу я сейчас или говорю серьезно. Стражники тоже таращились, стиснув рукояти своих рапир.

— Ах-ха-ха! Шучу я! — рявкнул я и громко расхохотался, нарушая тишину. Народ шутку оценил и заржал вместе со мной. — Поздорову всем! — крикнул я им. — Где тут у вас хороший кабак? Я после своих приключений хочу горло промочить!

— В «Шальную русалку» иди! — крикнул мне один из стражников. — Выпивка хорошая и девки огонь! Деньги-то есть у тебя⁈

— Я лодку свою продам! Лодка нужна⁈ — новый взрыв хохота. — Могу корабль продать, но он на мель сел у островка небольшого, где я себе рабов захватил! — я приобнял Атами за талию.

— Я свои деньги вчера пропил! — осклабился стражник. — Так что мне сейчас даже на доску от корабля не хватит! Обратись к мэру!

— Ну и шутник вы, — посмеиваясь, сообщил мне коротышка-работник. — За стоянку с вас два серебряных, а насчет кабака вам правильно подсказали. У нас лучше русалки нет ничего, — он масляно посмотрел на мой мешочек с деньгами, где водилось не только серебро, но и много золота.

Я отсчитал нужную сумму и добавил один серебряный сверху, а потом протянул деньги мужичку: — За небольшое вознаграждение я же могу рассчитывать на интересные рассказы об этих дивных местах?

— Конечно, — мужчина спрятал монетку в рукав и широко улыбнулся. — Я прекрасный рассказчик, уж поверьте. Как вас записать?

— Просто Эридан. Я купец. Основал свою компанию, приплыл сюда и такое несчастье.

— О! Конечно, конечно, — понимающе покивал мужчина. — Добро пожаловать в Саргосу, господин Эридан. Я Нирк. Вы можете найти меня здесь, если вам потребуются рассказы.

Я поблагодарил мужика и отправился в город. «Хорошего дня, шутник!» — пожелали мне мужики из порта.

— Зачем ты так поступил⁈ Мы не твои рабы! — прошипела Атами мне в ухо.

— Ты реально думала, что я сейчас побегу захватывать такой огромный город? — ответил вопросом на вопрос я. — Ты умереть хочешь? Так давай я тебя убью⁈ Отмучаешься и дело с концом. Что касается рабства, а как мне, выдающему себя за торговца, нужно было вас представить⁈ Здрасте, это мои друзья с острова!

Атами задумалась на мгновение, потом кивнула и отошла к своим воинам,

Городишко оказался очень приятный и уютненький такой. Я бы хотел здесь пожить немного и отдохнуть от своих мытарств. Аккуратные домики в один-два этажа, мощеная камнем улица. Все светлых и ярких оттенков, а еще цветы везде. Красота!

За своими мыслями я не заметил, как пришел в русалку. Даже с виду заведение выглядело очень прилично. У открытой веранды меня встретил человек в ливрее.

— Добрый день, господин?

— Эридан. У вас есть комната для меня, моих друзей и рабов? — спросил я его.

— Для рабов у нас есть отдельное здание попроще, — широко улыбнулся парень. — А для вас комнаты найдутся, хотя сейчас в городе с ними большая проблема! Просто у нас не дешево, потому люди выбирают места попроще, — сказано это было с намеком на мою платежеспособность. Молодой человек намекнул, что у них дорого и предложил мне самому решить осилю я такие траты или нет.

— Я люблю жить хорошо, а для этого нужно платить, — вернул я ему любезность. — Что за событие такое?

— О! Завтра начинается распродажа рабов с дальних островов! — парень закатил глаза. — Вы бы видели их женщин! Просто прелестницы, не в обиду вашей спутнице, — сделал реверанс он в сторону Атами, которая, осознав сказанное, залилась краской.

— Вот как⁈ — неподдельно удивился я. — Выходит, это я удачно зашел, да? Спасибо, молодой человек, — серебряная монетка перекочевала ему в ладонь. — Надеюсь, вы расскажете мне об этом подробнее, но сначала заселите нас. Устал с дороги я и помыться бы не помешало.

— Конечно, господин! Прошу за мной, Шев! — крикнул он второму парню. — Позаботься о рабах!

— Шев, — я строго посмотрел на него. — Они мне как семья. Очень хорошо о них позаботься. Уловил?

— Будет сделано, господин! — он тоже получил монетку и счастливый рванул заселять островитян.

Парень провел нас на второй этаж и заселил в комнаты рядом. При этом Атами я не отпустил вместе с остальными., а заселил вместе со мной. Жрица снова покраснела, но послушно осталась.

— Это вы построили такой город? — спросил я ее, снимая броню. В ней было ужасно жарко. Я просто взопрел пока шел по городу и просто мечтал ее с себя стащить.

— Нет, — Атами смущенно отвернулась. — Здесь была большая деревня. Город построили захватчики нашими руками!

— Понятно. Иди, мойся, а я после тебя, — я уселся в кресло на балкончике и уставился на зеленый сад.

«— Жили мы в лесу, молились колесу, никого не трогали. Потом пришли захватчики, все у нас отобрали и заставили строить. Стандартная история для любого отстающего поселения, а они отстающие. Были. Хотя колонизаторов я тоже не оправдываю. Наживаться на чужой боли это очень плохо. Заканчивается это тоже всегда плохо. Ладно, придется решить этот вопрос. Даже очень хорошо, что начинается аукцион рабов. Это значит, что здесь будет полный город невольников, а это, в свою очередь, значит, что я могу перетащить их на свою сторону. Вот только нужно объяснить им, что вырезать местное население очень плохая история, но для начала мне нужно на этих диких островитян посмотреть.»

Составив план на ближайшее время, я отправился мыться. Красная как вареный рак Атами, прошмыгнула мимо меня, кутаясь в полотенце. Смешная.

Я смыл с себя соль и обнаружил, что у меня вообще нет одежды! То есть поддоспешная есть, но ходить в ней по улице это неприемлемо. После такого со мной за руку здороваться перестанут.

Пришлось надевать штаны и звать сюда нашего помощника: — Слушай, можешь пригласить портного с готовой одеждой? Мы же после передряги, так что из одежды только то, что на нас, — объяснил я ему.

— Без проблем. господин! Все будет в ближайшее время! — отрапортовал он и только что каблуками не стукнул, ну а я порадовался, что у меня деньги всегда при себе имелись. Причем много денег, иначе я бы здесь совсем припух.

А ведь надо мной Нейтан еще смеялся, мол, зачем ты с собой целый мешок золота таскаешь и серебра. «Ты че, бандит?».

«Вот тебе и бандит, умник ты аристократический.» — пробурчал я мысленно, стоя с расставленными руками, пока портной измерял меня. Естественно, одежды на меня не нашлось, но за отдельную плату мастер пообещал все сделать в кратчайшие сроки. Зато Вальда, его спутников и Атами он одел сразу же.

К вечеру я красовался в новеньких штанах по последней местной моде, кожаных сапогах и белой рубахе с шикарным дублетом, расшитым золотыми нитями. При параде мы спустились в зал, отужинать и расспросить нового знакомого, которого звали Нирз, про аукцион.

Заказав еды и вина, я поднялся и отправился к нему за стойку вместе с Вальдом. Служащий должен был стать моими вторыми ушами и помочь мне, в случае чего.

— Недавно эскадра капитана Боэльи, вернулась с дальнего юга! — громким шепотом принялся рассказывать нам Нирз. — Моряки рассказывают, что там настоящее островное государство! Они напали на крайние острова и привезли просто отличных рабов! Говорят, места очень богатые. Местные едят с золота! — дальше уже пошли какие-то небылицы, но основная суть была понятна.

Некий капитан обнаружил и напал на островное государство. Увел местных жителей и уж не знаю, что сделал еще, но догадаться не сложно. В связи с этим у меня возник закономерный вопрос: — Нирз, вот ты мне рассказываешь про островное государство, с рабами с богатствами и прочим, а флота у них нет, как думаешь? — парень перестал рассказывать и уставился на меня с недоумением. — Если там развитое государство и на них напали налетчики, как думаешь, что они сейчас будут делать? — рожа Нирза вытянулась от осознания того, в какую задницу их мог засунуть славный капитан Боэлья.

— А я и не думал… — проблеял он.

— Уверен, капитан Боэлья тоже не думал, — протянул я. — Как далеко от них находится этот остров.

— Второй по удаленности, — Нирз резко побледнел.

— О чем это я не думал⁈ — к нам, прихрамывая, подошел среднего роста мужчина в штанах и красном камзоле. На его голове красовалась шикарная шляпа с пером. — Представьтесь, уважаемый, — обратился он ко мне, сверля глазами.

Я повернулся и навис над ним, разглядывая наглого и самоуверенного капитана.

— О том, что если

— Джон, Джон Боэлья, — представился он. — А голова у тебя варит, Эридан! Конечно, я все продумал! Если некому рассказать, то никто и не узнает, ахаха! К тому же, пусть только сунутся, мы мгновенно объединимся им тут же придет конец! Доволен?

— Вполне, — я нацепил на лицо улыбку. — Мне главное быть в безопасности, так что я готов взаимодействовать с этими дикарями только глядя на них через прутья клетки.

— Вот это по-нашему! — осклабился капитан. — Пойдём, выпьем и я покажу тебе их, через прутья, как ты и хотел! Ахаха

Мы расположились за столом на улице, сюда же заказали и выпивку с нехитрой закуской. Атами я отправил в наш номер от греха подальше.

— За знакомство! — Боэлья ударил кружкой о наши и плеснул себе в рот горячительного. — Ты же их купить хочешь, Эридан? Я подумал, что ты вояка или наемник поначалу!

— Конечно купить, — подтвердил его догадки я. — Наемничал раньше. Денег заработал и подался на юг. Надоело мне за копейки головой рисковать.

— И это правильно, дружище! — рычал капитан. — Я тоже наемничал. У меня и отряд свой был «Псы Ломбара». Может, слышал?

— Не слышал. Да ты и сам знаешь, что отрядов много. Каждый день одни создают, а другие гибнут. Такова жизнь наемника.

— Это верно. Вот и нам надоело кровь проливать за бесценок. Собрал я своих ребят, купили мы корабль, да и подались сюда. Теперь же у меня эскадра! Три корабля! Знаешь почему я к тебе подошел? — спросил он меня шепотом.

Я тоже чуть наклонился и кивнул головой, мол продолжай.

— Ты волк. Не такой как эти жирные купчишки. Я сразу понял, что ты нашего теста, дружище. За Эридана! — мы снова стукнулись, и он отпил из кружки. — Так вот. Рабов перепродавать это хорошо, но ходить за ними еще лучше. У тебя, смотрю, есть люди, так может с нами в следующую ходку?

— Предположу, что у местных толстосумов и людей, и денег, чтобы снарядить тебя в поход поболее моего будет. Так почему я? — мне сразу показалось, что темнит капитан.

Что-то он затеял странное и опасное в первую очередь для тех, кто с ним пойдет в новый набег.

— Они слишком много требуют. Я же не зря тебе сказал, что мы одного теста. Мы наемники. Мыслим похоже, прошли одно и то же. Со своими работать проще. Там, где толстосуму надо объяснять почему я делаю так или эдак, ты и сам все поймёшь, — стелил он гладко, да только не верил я ему.

— Это понятно, но ты же понимаешь, что один я всю вашу экспедицию не оплачу? У меня столько денег нет, — пожал я плечами.

— Я же говорю, важнее не деньги, а опытные бойцы. Больше бойцов — больше денег. Будем! — мы снова чокнулись. — Ну что, показать тебе рабов?

Мы вышли из русалки и отправились в сторону порта, где в амбарах хранился не только обычный, но и живой товар. Если честно, меня коробило во всем этом участвовать, но приходилось отыгрывать свою роль. У одного из хранилищ стояли на страже несколько человек.

— Бдите? — спросил Боэлья.

— Так точно, капитан! — хором отчитались они.

— Молодцы! — Джон похлопал одного из них по плечу и отпер дверь, достав ключ. — Вот дружище, смотри. Живое золото!

Я заглянул внутрь, освещая прихваченным масляным фонарем темную глубину сарая. Внутри находились люди. Множество пар глаз уставилось на меня. Мужчины, женщины. Все белокожие и светловолосые. Причем все женщины красивы как на подбор.

«Острова южные, Атами вон смуглая, как и ее соплеменники, но почему они светлокожие и светловолосые⁈ Что ща аномалия⁈»

— Видал? — протянул Боэлья. — Представь, сколько за таких можно выручить⁈ В империи их скупят стоит в порту выгрузить! Вот только до порта доплыть нужно, — буркнул он тихо. — Местные не выпустят меня отсюда с ними. Любой товар должен проходить через лигу. Закон у них такой, — Боэлья сплюнул от раздражения. — Паскуды. Я рискую, я добываю товар, а они должны наживаться⁈ Причем они захотят выкупить рабов за бесценок! Именно поэтому я устроил аукцион! Понял теперь, Эридан? Мне нужны бойцы, чтобы проскочить мимо торгашей или дать им такой отпор, чтобы запомнили, что нечего лезть к капитану Боэлье!

Вначале у меня зрел один план, но после его слов начал зреть другой. Получается, он тоже хочет бросить вызов торгашам, а это совсем другое дело. Временно с ним можно объединиться.

Я осмотрел пленников еще раз и спросил: — Откуда вы? Кто вы такие?

— Тебе это знать не нужно, чужак! — рявкнула одна из женщин. — Знайте, за нами придут, и вы все поплатитесь за то, что на нас напали!

— Ты говоришь на местном диалекте⁈ — опешил Джон. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Эридан! Что она сказала?

— Говорит, что за ними придут и обещает всяческие кары, — не стал таить я, раздумывая, запугивает она нас или нет.

— Все они так говорят, — махнул рукой Джон. — Придут, спасут, покарают и прочее. Пойдем лучше еще выпьем!

Просидели мы долго и только глубокой ночью разошлись по своим комнатам. Меня алкоголь почти не берет, потому спать я ложился трезвым, а из головы не выходила мысль о том, что сказала пленница. Если бы меня запугивала девушка типа Атами из племенных, я бы значения ее словам не придал, но эти светлые! На юге! Светлокожие!

Можно предположить, что их остров защищает какая-нибудь магия. Если это древняя магия, которой они не умеют пользоваться — одно дело. Если это их магия, тогда дело наше печальное.

С этими мыслями я и уснул.

Проснулся от гула голосов на улице. Под окнами носился народ, гремела доспехами стража.

Я поднялся с кровати, натянул штаны и перехватил спешащего Нирза: — Что за шум? — спросил я его.

— Пришли новости, что на эскадру дальнего острова напали! Правы вы были, господин! — тараща глаза, выпалил он. — Они пришли отомстить!

Чертыхнувшись, я выскочил из гостиницы и нос к носу столкнулся с Джоном. Он ругался с каким-то

— Я сказал, что ты эту кашу заварил, значит ты пойдешь вместе с эскадрой! — орал мужчина. — Хочешь отсидеться пока другие сражаются⁈

— За языком следи! — рявкнул в ответ Джон. — Кто сказал, что это дальние напали⁈ Это может быть кто угодно! И не собираюсь я отсиживаться! Пойду с эскадрой и проверю все лично! Понял⁈

— Другое дело, — мужчина сбавил тон, окинул меня придирчивым взглядом и ушел.

— О, Эридан, привет! — Джон протянул руку, и я ее пожал. — Не желаешь с нами на прогулку?

— На прогулку? — я иронично фыркнул. — Скажи уж на войну.

— Это как посмотреть, — вернул мне улыбку Боэлья. — Броню только не надевай. Я выдам тебе кирасу и твоим бойцам. Нечего в полной броне на корабле делать.

— С чего ты решил, что я согласен? — я даже немного удивился.

— По глазам вижу, что тебе любопытно. Через полчаса на пристани!

Атами с собой я не взял. Выдал денег, на случай если не вернусь и оставил жить в гостинице. Зато парней из ее племени взял, ну и Вальд с парнями решили с нами отправиться.

Через полчаса мы уже погрузились на корабль и отчаливали вместе с эскадрой из еще трех кораблей.

Глава 3

К обеду мы были недалеко от острова. Ветер дул попутный, так что шли мы довольно споро. Чем ближе мы подходили, тем лучше виднелись на горизонте столбы черного дыма. Они огромными клубами поднимались до самого неба. Горел город и что-то горелов море.

Боэлья приложил к глазу подзорную трубу и чертыхнулся, поминая дикарей, посмевших напасть на Лангаду — так назывался этот остров и город.

— Что там? — полюбопытствовал я, так как своей подзорной трубы у меня не имелось. Сбывались мои дурные предчувствия и слова пленницы. Дальние южане явились мстить и, судя по столбам дыма, отомстили вообще всем. даже тем. тко ни в чем по сути не виноват.

— На, посмотри, — Боэлья протянул мне прибор и скрестил руки на груди, над чем-то раздумывая.

Я глянул через трубу в сторону дыма и присвистнул. Самый большой столб создавали горящие корабли. Три посудины полыхали как факелы. Переместив взгляд вправо, я посмотрел на полыхающий город. Возникало ощущение, что там горело вообще все, что могло гореть.

Я вздохнул и отдал труту Боэлье: — Надо ли мне говорить, что я предупреждал? Вы там такое же устроили? Поэтому они сожгли город?

— Мы звери разве? — Джон даже обиделся и уставился на меня с осуждением. — Нет, конечно! Это я для красного словца пошутил про то что нет свидетелей, значит преследовать никто не станет! Мы приплыли к ближайшему острову, просто высадились на берегу, быстро дошли до селения, схватили кого могли и обратно дёрнули. Даже разведку проводить не стали! Боялись, что за нами может быть погоня!

— Хороши добытчики. нечего сказать, — фыркнул я и тяжело вздохнул, глядя на догорающий город. Мне почему-то казалось, что живых мы в этом аду не обнаружим. — Ты вот знал, что у них флот есть? Как думаешь, сколько нужно кораблей, чтобы уничтожить корабли охранения, затем спалить город?

— Около шести, — Джон помрачнел. — Недооценили мы их. Думали, что обычные дикари только светлокожие…

— Меня сразу смутило, что они светлокожие, — я вздохнул, всматриваясь в горизонт. — Это очень странно.

Чем ближе мы подходили к острову, тем больше осознавали, каким опустошающим ураганом прошлись по нему неизвестные. Весь порт был завален трупами. К тому моменту, когда мы приплыли, город уже догорал. Запах стоял соответствующий. Я закрыл шейный платком рот и нос, смочив его в воде и спрыгнул на доски причала.

— Идем, поищем живых и будьте осторожнее. Не хватало нам еще кого-нибудь потерять в этом аду! — крикнул я Джону и вышел из порта на обожженные улицы города. Сразу после пожара жар здесь стоял очень сильный, но все же терпимый. Стараясь не подходить близко к домам, чтобы не попасть под обвал, если они решат разрушится, я отправился на поиска.

Я шел по улице и не находил живых. Весь город просто вырезали, а детей, похоже, забрали. Народ бросился тушить горящий город, ну а я углубился в улицы и отправился искать выживших.

Я проходил мимо высокого дома, похожего на храм, когда услышал оттуда тихие голоса.

— Эй, есть кто живой⁈ Мы не враги! Пришли с Саргасы, когда узнали, что произошло нападение! — крикнул я прячущимся людям.

За дверью грохнул засов, и она отворилась. Испуганная женщина уставилась на меня через щель.

— Что здесь произошло? Расскажите подробно, — попросил я, схватившись за ручку и открывая дверь сильнее, чтобы посмотреть сколько народу прячется в храме.

— Появились корабли! Они сходу напали на корабли охраны и за считанные мгновения их сожгли! — женщина затараторила. — Потом высадились на берегу и в порту! Ну наши их встретили, да только сделать ничего не смогли! Их какая-то магия защищает, а еще они стреляли огненными сгустками! Они весь город и подожгли! Чужаки всех вырезали, — женщина всхлипнула. — Мы спрятались в храме святой богини, и они сюда зайти не могли. Точно знаю, что и поджечь нас пробовали, да только не горит храм! Богиня нас защитила!

— Да, Иналия может, — кивнул я. — Можете следовать к кораблям, там вам окажут помощь, а я пойду, поищу выживших.

Я бродил по городу, громко окликая людей. Нашел в подвале еще несколько человек и все, больше никого. С этими новостями я и пошел назад да только по дороге встретил хмурого Джона. Увидев меня, мужчина кивнул: — Никого?

— В храме люди спаслись. Человек тридцать с детьми и еще парочку из подвала вытащил. Больше никого нет. Народу здесь жило много, так что половину они точно увезли с собой, — сообщил я капитану. — Заварил ты кашу, приятель.

— Да уж! — покачал он головой. — Ответили они крайне жестоко. Столько народу убить за просто так. Изверги!

— Полагаю, так сделали, чтобы охоту отбить к ним соваться. — рядом встал мужик в дорогой броне и поправил усы. — признаться, впервые такое вижу. Я Гарольд. Гарольд дер Гройц, — он протянул мне руку.

— Эридан, —

В данном случае мне было жалко обычных людей, которые попали под раздачу из-за жадности одного ушлого капитана. Еще меня заинтересовал рассказ выжившей про магию, которую использовали нападавшие. Это дело требовало тщательного изучения. Не хватало нам еще столкнуться с очередными живодерами, не гнушающимися любых средств для достижения целей.

— Гарольд, а раньше вы с ними не сталкивались? — спросил я мужчину. — Не может же так быть, что они бац и появились из ниоткуда.

— Полагаю, все кто сталкивались — погибали, — вздохнул мужчина, обозревая устроенный погром в красивом городе. — Мы отправляли на юг две исследовательских экспедиции и все они пропали при невыясненных обстоятельствах. За последней отправляли поисковиков, но те вернулись ни с чем. Теперь мы хотя бы знаем, куда они пропали, — он мрачно взглянул на Боэлью. — Я объявлю военное положение, капитан. Ваши корабли по закону Вольных земель теперь входят в состав боевого флота. Всех рабов вы должны передать официальным властям для допроса.

— Я не согласен! — попытался возмутиться Боэлья. — С чего я должен участвовать в войне⁈

— С того, что ты все это заварил и ты их сюда притащил! — рявкнул Гарольд. — По твоей вине они вырезали и угнали в рабство целый город! Если ты попробуешь бунтовать, я отдам тебя под суд! Ты понял меня⁈

— Понял, — вздохнул Джон.

— Теперь вы, — Гарольд посмотрел на меня. — Нам нужен будет каждый опытный воин. Надеюсь, вы присоединитесь к походу, который я организую в ближайшее время.

— Я присоединюсь, — кивнул я. — Сколько вы будете собирать флот?

— Около четырех дней. Все будут оповещены и не думайте, что вы одни будете участвовать в этом походе. По-возможности, будут привлечены все, — буркнул Гарольд. — Пока можете вернуться на Саргосу. Здесь теперь нечего делать. И еще — захватите с собой выживших. Я напишу письмо о них позаботятся.

Мы с Джоном проводили удаляющуюся спину дер Гройца и переглянулись. Капитан выругался, сплюнув на мостовую: — Попали как кур в ощип, — вздохнул он. — Идем, забираем выживших и будем возвращаться. надеюсь, дикари не вернутся.

— Сомневаюсь я, что это дикари, — буркнул я и отправился к храму.

Стоило мне зайти внутрь, как меня буквально оглушил голос Иналии.

Голос Иналии звучал не в ушах, а прямо в сознании, как колокол, сотрясающий кости. Я схватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Перед глазами поплыли золотые блики, складываясь в образ женщины в доспехах из света. Ее глаза горели холодным пламенем.

«Ты видишь, Эридан. Видишь, что принесли эти твари на землю, где даже камни помнят мое имя⁈»— зазвучало внутри. Гнев богини обжигал, как раскаленный клинок.«Вина лежит на тех, кто притащил их сюда! Они искупят ее только кровью тех, кто посмел осквернить мой храм!».

— Не совсем понимаю. Какие твари… — выдохнул я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. Потом из глубины души пришла ярость, огненной волной смывая давление богини. — Иналия, осторожнее! — обратился я к ней. — Твой гнев понятен, но объясни мне нормально!'

«Смотри внимательно! Я покажут тебе, кто это был!»

Картина вспыхнула в голове: черные корабли с парусами цвета пепла. Воины в масках, чьи мечи переливались пламенными всполохами. И среди них — человек. Высокий, с лицом, скрытым тенью капюшона. Он поднял руку, и стена огня поглотила город и храм.

— Кто это⁈ — вырвалось у меня. — Ты знаешь, кто это⁈

«Ищи ответы под землей. Там, где спит Пожиратель Лун. Ключ на алтаре».

Видение исчезло. Я очнулся, стоя посреди храма. Прячущиеся здесь люди смотрели на меня испуганно. Женщина, что открыла дверь, дрожала, прижимая к груди ребенка.

— Что… что с вами? — прошептала она.

— Богиня говорит через тех, кто готов услышать, — ответил я, чувствуя мимолетную слабость в теле. — Вам нужно идти к кораблям. Незачем здесь оставаться. На Саргосе о вас позаботятся. Мэр уже дал распоряжение.

Они покорно закивали, собрав узелки. Когда последний выживший переступил порог, я остался один в полумраке святилища. На алтаре, среди опрокинутых свечей, лежал камень с вырезанным знаком — три пересекающихся кольца. Тот самый символ, что был на масках воинов из видения.

Я сунул артефакт в сумку и вышел, прикрыв дверь.

На палубу «Морской Ведьмы», так называется корабль Боэльи, я вернулся немного позже.

Боэлья нервно шагал у штурвала, когда я поднялся по трапу.

— Гарольд уже выслал гонцов, — бросил он, даже не повернувшись. — Через четыре дня весь флот Вольных Земель соберется у Рифов Плача. Ты точно хочешь в это вляпаться? Я бы на твоем месте смылся.

— У меня нет выбора, — ответил я, глядя на выживших, которых размещали в трюме. Напуганные люди с надеждой смотрели на нас. Мне бы не хотелось, чтобы подобное повторилось. Нечеловеческая жестокость поражала — Я знаю, кто это был.

Капитан хмыкнул:

— Дикари с юга. Что тут знать? Просто флот у них большой только и всего.

— Это не дикари, — я достал камень с тремя кольцами и продемонстрировал его Джону. — Они используют магию, которой не должно быть у племен. И у них есть корабли — не хуже наших.

Джон нахмурился:

— Похоже на печать какого-то культа. На островах подобных культов пруд пруди. С чего ты взял, что у них хорошие корабли и они используют магию? Сам придумал?

Я прекрасно понимал, что капитан мне не поверит, потому просто сунул камень ему в руку и мысленно попросил Иналию показать ему то, что она показала мне. Капитан побледнел, покачнулся на палубе и едва не упал: — Я понял. Увидел, — просипел он, срывающимся голосом. — У Гарольда в архивах могут быть записи…

— Нет времени ждать, — перебил я. — Иналия показала мне место. Подземелье к юго-востоку отсюда. Там мы сможем найти ответы.

Капитан отдал мне камень, словно это была ядовитая змея:

— Ладно, бес с тобой. Я отправлю два корабля в Саргосу, а сам на третьем с тобой с плаваю. Узнаем, что там за ответы такие. Бога душу мать! Угораздило же вляпаться в такое

Лодка меня высадила на берегу, и я отправился искать пещеру или убежище, где спит этот Пожиратель лун, как назвала его Ианлия. Солнце клонилось к закату, когда я подошел к расщелине в скалах. Воздух над ней дрожал, как над раскаленным железом. Внутри пахло серой и медью.

— Кажется, здесь. Всякие пожиратели и прочие ребята с подобными именами почему-то всегда прячутся в местах, похожих на выгребные ямы, — пробурчал я и полез вниз.

Узкий ход привел меня в коридор. Я чуть постоял, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте, и медленно двинулся вперед.

Первая ловушка сработала на пятом шагу. Каменная плита под ногой провалилась, и из стен выстрелили шипы. Я отпрыгнул, прижавшись к мокрой стене. Отвык я уже от всяких ловушек. Терпеть их не могу, но нужно идти дальше.

— Лабиринт, — пробормотал я, глядя на три расходящихся тоннеля. На стене у входа кто-то выцарапал все те же три кольца.

Выбрав левый проход, я медленно двинулся вперед, разглядывая каждый камень, на который ступаю. Любой из них мог оказаться активатором скрытой ловушки. Через двадцать шагов туннель расширился в залу. В центре, на пьедестале, лежал скелет в истлевшей мантии. Я осмотрел зал, в поисках еще каких-нибудь ловушек, но ничего не обнаружил и подошел к скелету. В его костлявых пальцах был зажат медальон.

— Так ты и есть пожиратель лун? — я осмотрел скелет. — думал, ты какой-нибудь страшный монстр, а ты человек. Ладно, прости друг, что потревожил тебя, — прошептал я, забирая артефакт.

В тот же миг кости рассыпались в прах. Из темноты за спиной донеслось шуршание.

Они появились из теней — три твари с кожей цвета пепла. Их глаза светились желтым, как у сов.

— Человек… — зашипел первый, вращая кинжалом с синим лезвием. — Ты не уйдешь.

Я резко прыгнул вперед, рассекая одну из тварей топором. Лезвие прошло насквозь, но тварь лишь рассмеялась. Рана сомкнулась, будто ее и не было.

— Беги, — ухмыльнулся второй. — Нам нравится охота на живых! — он расхохотался мерзким, скрипучим смехом, который раскатился по залу и коридору.

— Умрешь в темноте, — проскрежетал третий, размахивая кинжалом.

— Охотится вы любите⁈ — прорычал я, высвобождая клокочущую ярость. — Я тоже очень люблю охотится на таких как вы, ублюдки!

Энергия заструилась по телу, через руки перетекла в топоры, и они вспыхнули багровыми переливами.

Первый прыгнул на меня, занося оружие для удара. Я увернулся и нанес ответный удар. Полыхающее лезвие топора вонзилось ему в брюхо. Призрак завизжал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Его тело начало гореть как паутина от огня и вскоре рассыпалось прахом.

Удар второго я пропустил над головой и вонзил пику топора ему в голову. Багровое пламя тут же охватило его голову и поползло по телу.

Третий надеялся воспользоваться тем, что я отвлекся на второго. Он подкрался со спины и ударил кинжалом, но я был готов. Увернувшись от выпада на замахе снес ему топором башку.

— Охотники, сраные! — я сплюнул на кучки пепла. — Нашли на кого охотится!

Выбравшись на поверхность, я отправился к берегу из центра маленького острова, где располагалась пещера. «Морская Ведьма» уже поднимала паруса.

— Жив! — крикнул Боэлья, помогая мне забраться на борт. — Что нашел?

Я молча показал медальон. На нем были выгравированы три кольца и надпись на непонятном мне языке. Я обратился к Иналии. Та объяснила, что это древнее наречие. На медальоне было написано —:«Орден Погасшего Солнца».

Гарольд сдвинул брови, изучая артефакт при свете масляной лампы. Мы уже ближе к вечеру пришвартовались в порту Саргосы и сразу же отправились к нему, чтобы продемонстрировать находку и рассказать о том, что знаем.

Дер Гройц осмотрел артефакт, почесал бороду и позвал своего ученого. Оказалось, что на острове жила целая миссия, исследующая загадки юга.

Худой мужчина в халате. жадно выхватил у меня медальон и принялся разглядывать его, царапая ногтем. Он его, кажется, даже на зуб хотел попробовать, но под грозным взглядом мэра передумал.

— Это очень старый культ, который был распространен здесь, на островах, — Он ткнул пальцем в символ. — Три кольца — знак триединства: огня, крови и вечности. Такие носили маги-еретики во времена Войны Рассвета. Ее еще знают, как Первая магическая война.

— Значит, они не дикари, — заключил я. — А наследники культа.

— Хуже, — мрачно ответил Гарольд, усаживаясь на стул и обхватив голову руками. — Если они воскресили древнюю магию, нам понадобится вся армада, да и то не факт, что мы справимся. Это катастрофа.

Глава 4

Гарольд положил медальон на стол, и его лицо, освещенное дрожащим пламенем свечи, стало похоже на маску из желтого воска. Ветер бился в стекла, словно пытаясь вырвать тайну из наших рук. Боэлья молча налил крепкое в бокалы, но ни один из нас не притронулся к напитку.

— Война Рассвета… — дер Гройц провел рукой по бороде, словно пытаясь заново осознать то, что он сейчас услышал. — Это было сотни лет назад. Поверить не могу, что мы столкнулись с наследием тех темных времен. Я слышал, маги создали ритуалы, пожирающие саму жизнь. Они превращали города в пепел, чтобы продлить свое бессмертие. Но их уничтожили. Всех.

— Видимо, не всех, — я покривил губы в злой усмешке. 'Мои старшие братья не доделали работу. Придется доделывать мне, " — подумал я и повертел медальон в пальцах. Знак триединства холодно блестел. — Орден Погасшего Солнца. Понять бы ослабела ли их магия. Насколько выродились потомки тех колдунов. Те огненные сгустки, о которых говорили выжившие… это не просто заклинания. Это что-то новое.

— Новое или забытое, — Гарольд встал, его тень уперлась в потолок. — Нам нужно больше информации. Нужно понять, как с ними бороться. Раз они сожгли три корабля — сожгут и целый флот. Мы не можем плыть туда, не придумав способ борьбы с ними, — он повернулся к своим ученым. — Найдите всю информацию о культе. Любые упоминания, свидетельства и способы борьбы с колдунами. У вас есть три дня до того, как флот соберется.

— Да, господин, — кивнул старший ученый. — Мы постараемся сделать все возможное, чтобы беда не повторилась.

— Хорошо, — дер Гройц вздохнул. — Давайте отдохнем. Утро вечера мудренее.

Вернувшись

Закрыв глаза, попытался собрать мысли в кучу. Пламя, маски, человек в капюшоне — все это выглядело угрожающе, но что-то здесь было не так. Я пока не понимал, что, но чувствовал. Сам не заметил, как провалился в сон, оказавшись в уже родном храме.

— Я видела все! — голос Иналии эхом раскатился под сводом. До этого я ее ни разу не видел, а она оказалась маленькой, красивой женщиной в белоснежной тоге. — Мерзавцы! Они посмели бросить вызов моей силе! — бушевала она.

— Успокойся, — флегматично протянул Аргос. — Потомки древних магов, да Эридан?

Я молча кивнул головой. Бог заворчал, о чем-то раздумывая: — Я даже не знаю, чем тебе помочь. Вся проблема в том, что мы их даже не видели. Иналия смогла только обрывки воспоминаний людей в храме считать и тебе их показала.

— На самом деле мне только нужна какая-нибудь защита для кораблей, — я пожал плечами, тоже размышляя над этим вопросом. — Защита, чтобы выдержала удары, и мы могли высадится на берегу. Нужно сплавать туда и увидеть все собственными глазами, прежде чем продумывать дальнейшие шаги.

— С защитой я могу помочь! — Иналия радостно улыбнулась. — Все просто — вам нужно самим создать артефакт!

Мы с Аргосом уставились на нее взглядами полными скепсиса. даже Бран, который испытывал к Иналии особый пиетет, взглянул на нее с подозрением.

— Он чего, маг по-твоему? — осторожно спросил Аргос взбалмошную подругу. — У него силы нет, чем он тебе артефакт будет создавать?

— Сила не нужна! — Иналия придвинулась ко мне. глядя своими золотыми глазами. — Я подскажу нужные письмена, а вы должны создать золотой диск! На золотой диск нанесете письмена! Он будет притягивать магию!

— Ты! Хитрожопая богинька! — рявкнул Аргос. — Решила силу хапать просто так⁈ Да еще и через моего апостола⁈ Я думал, мы друзья!

Иналия состроила виноватую рожицу: — Ну Аргосик, ну не сердись! Я могу с тобой поделиться!

— Девяносто процентов мне!

— Бука!

— Отправьте меня назад. Мне выспаться надо, — тяжело вздохнул я.

Смотреть на шуточные перепалки этих двух мне совершенно не хотелось. Они развлекаются, а мне всю работу делать.

Утром я проснулся бодрым, отдохнувшим и с ясной головой. Тут же ясная голова мне подсказала, что я воюю, решаю вопросы, а награды почти не получаю. Непорядок это. Каждый бой с превосходящими силами проходит для меня словно по тонкому льду. Каждый раз во время боя я оказываюсь на грани смерти и беру дополнительные силы у Аргоса. В этот раз еще Иналия помогла, но потратилась она тоже будь здоров.

— Надо что-нибудь придумать, — буркнул я и мой взгляд упал на спящую Атами. Жрица забавно посапывала. накрывшись покрывалом с головой. — Атами, проснись.

— Да я не сплю, — протянула она сонным голосом и зевнула. — Что вы там обнаружили?

— Ничего хорошего. Культ триединства мы обнаружили. — я ей рассказал всю историю вчерашних приключений.

Девушка даже про сонную утреннюю хмарь забыла, слушая меня открыв рот.

— Слушай, вы же всегда поклонялись Аргосу? — спросил я ее, пребывающую в прострации.

— Богу битвы? Так его зовут? — вытаращила она на меня глаза еще сильнее. Хотя куда уж сильнее. — А-ага! Все мои предки были жрецами и поклонялись А-аргосу? — Атами произнесла его имя шепотом. — Если честно, я не знаю его имени, но знания о нем передаются у нас из поколения в поколение!

Я выдохнул и задумался. Кое-что мне очень давно не давало покоя. Очень часто люди называли Аргоса богом битвы, но при этом никто не помнил его имени. Ладно Иналия, она была запечатана, но почему никто не помнить имя Аргос? Вот этот вопрос нет-нет, да и всплывал в моей голове.

— Эридан, если хочешь я провожу тебя в наше древнее святилище, — вдруг сказала мне Атами. — Оно расположено недалеко от Саргосы. На лодке можно доплыть.

«— Самоуверенный ты дурак, Эридан.» — «похвалил» я себя за проницательность. " — Ты попал к бесу на рога и вместо того, чтобы пораскинуть мозгами об обстоятельствах, бросился с местными в игры играть! Ведь меня сюда вытащила Атами! При этом Аргос ничего об этом не знал!'

— Отправимся прямо сейчас? — предложил я. — Позавтракаем и в путь!

— Х-хорошо, — закивала Атами и чуть отодвинулась. — не смотри на меня так, пожалуйста. У меня ощущение, что ты меня сейчас сожрешь…

Атами нервно теребила край плаща, пока мы спускались к причалу. Утро было туманным, и волны лениво лизали борта рыбацкой лодки, которую я одолжил у местных.

— Ты чего так нервничаешь? — спросил я ее, заметив нервозное состояние жрицы. — Лучше расскажи все, что знаешь или поделись в чем сомневаешься.

— Я не была в святилище никогда! — выпалила она и уставилась на меня своими большими глазами. — Я не полноценная жрица, — она тяжело вздохнула. — Моя бабушка была там, проходила посвящение, но она погибла, не успев свозить меня в святилище, а потом стало не до этого, когда на остров пришли захватчики.

— Правильно, что ты мне это сказало. Я не желаю вам зла, но должен знать такие вещи, чтобы мы с тобой не попали в беду. Ты уверена, что святилище еще цело? — спросил я, помогая ей сесть в лодку. — Если о нем знали только твои предки, то все могло случиться.

— Нет, — она резко повернулась, и нахмурилась. — Святилище спрятано очень надежно. Никто не сможет попасть туда просто так. Бабушка говорила, что вход открывается только под песню крови.

Я замер, глядя на нее с удивлением:

— Песню… крови? Это какая-то клятва или ключ?

— Ключ — Атами пожевала губами, но, заметив мой взгляд, продолжила. — Нужно капнуть кровью на алтарь. Так бабушка говорила.

Лодка отчалила, оставляя за кормой круги на бирюзовой воде. Солнце подсвечивало наш мир, постепенно прогревая землю и нас. Я греб, полагаясь на указания Атами, которая то и дело оглядывалась и смотрела на Саргосу, ища одной ей ведомые ориентиры.

— Вон видишь! — она ткнула пальцем в скалу, что раскрошенным зубом возвышалась над водой. — Та скала! Я правильно все запомнила! Святилище скрыто за водопадом.

Чем ближе мы

— Нужно пройти сквозь поток! Там пещера!

Вода падала мощным потоком, поэтому я решил взять разгон, иначе нас просто смоет. Отплыл назад, налег на весла, и мы понеслись по воде. Поток ударил в лодку, но мы проскочили и оказались в пещере. Мокрые от брызг, мы вынырнули в тишине подземного озера. Сталактиты свисали с потолка, как клыки спящего дракона.

— Подъем там, — Атами указала на щель в камнях. — Идем, посмотрим, правильно ли я помню наставления бабушки.

На деле щель оказалась просто щелью. Тогда нам пришлось обследовать пещеру. Вскоре подъем мы обнаружили. Это оказались ступеньки, выдолбленные в каменном желобе, по которому раньше, видимо, текла вода.

Я из-за своих габаритов в этот желоб еле влез. Молясь всем богам, чтобы не застрять. Покарабкался вверх, чувствуя, как натягивается веревка, которой я привязал к себе Атами. Просто беспокоился, что жрица сорвется, а поймать я ее не смогу. Не развернусь в такой узости.

Лаз вывел нас почти на вершину скалы. Оказалось, что внутри нее есть своеобразное «седло», скрытое от посторонних глаз. Именно здесь, приткнувшись к стене, стояло святилище и выглядело оно как наконечник копья! Острый наконечник, казалось, хотел проткнуть облака! Дверь из белого камня оказалась плотно закрыта.

Атами достала нож, который всегда носила на шее как амулет, и резанула палец, а потом приложила его в едва заметную выемку на двери. Сначала ничего не происходило, а потом внутри что-то щелкнуло и дверь бесшумно приоткрылась.

— Ну вот я и здесь, бабушка, — Атами шмыгнула носом, приложив лоб к двери, а потом потянула ее на себя, открывая полностью. — Приветствую тебя в святилище бога войны, Эридан! — торжественно сказала она, повернувшись ко мне. — Надеюсь, ты найдешь здесь то, что ищешь. Идем.

Внутри все стены были покрыты мозаикой и фресками. В самом центре святилища стоял постамент, застеленный красной тканью. Поверх ткани лежал сломанный меч. У стены стояли шкафы, наполненные книгами. Я взял одну. Думал, она рассыплется от времени, но нет. Сохранность толстого фолианта оказалась поразительной! Древний текст я не мог прочитать и отправился рассматривать фрески.

Чем дольше я смотрел, тем сильнее шевелились волосы на моей голове. Ни одна фреска, ни одна мозаика не повторяла те, что были в храме Аргоса! Возникало ощущение, что я пришел к другому богу в храм! Волосы на теле встали дыбом от осознания этого факта. Мозг отказывался верить в происходящее!

Атами прошла к постаменту и коснулась пальцами рукояти меча: — Эридан, помоги мне пройти посвящение. Я должна это сделать.

— Что нужно делать? — насторожился я, отвлекшись от тяжелых мыслей.

— Просто следи, чтобы я ничего с собой не сделала. Говорят, что такое бывает.

— Хорошо, — я встал рядом, внимательно следя за девушкой, которая взяла обломок меча и разрезала им руку.

Алая кровь упала на ткань, потекла по стали лезвия, и оно вспыхнуло ярким, светлым светом. Атами закатила глаза и осела на пол, но я поднять я ее не успел. Из стены вышел призрак, сотканный из белого света. Он осмотрел святилище и его взгляд уперся в меня. Горящие глаза прошлись по моей фигуре.

— Я чую на тебе нечестивую печать, — громоподобный голос эхом раскатился под сводами. — Кто ты такой?

— Я апостол бога войны Аргоса, — представился я, сжавшись от подавляющего чувства опасности. Если я сейчас сделаю что-то не то, фигура сотрет меня в один миг. Я чувствовал это.

— Бога войны? — судя по тону голоса, световая фигура удивилась. — Меня зовут не Аргос, мальчик! Мое имя Тор-галаш! Тот, кто поставил на тебя эту проклятую печать, представляется богом войны⁈ — в голосе его появилась угроза.

Моя душа трепыхнулась и рухнула в пятки. До меня медленно, но уверенно доходило осознания происходящей со мной катастрофы.

— Мне нет надобности ставить подобные печати! — грохотнула фигура и двинулась ко мне. его рука легла на мою голову. Теплая и успокаивающая энергия прошла от затылка до пяток и обратно. — Ведь бог войны это я! Узри же!

Болью прострелило виски. мир померк, и я увидел наш мир за столетия до того момента, в котором я сейчас живу. Увидел могучих существ, что повелевали им когда-то и созидали жизнь. Я увидел и того, с кем разговаривал сейчас. Высокий, красивый воин в золотом доспехе гордо следил за своими потомками и от него веяло чудовищной мощью. Такой мощью, которую я никогда не ощущал от Аргоса.

Мои мысли скакали как блохи на собаке. Я никак не мог понять, что вообще происходит, и кто такой тогда Аргос, если этот мужик представился мне богом войны.

— Он был не богом… а орудием. Таким же, как ты в его руках!

Картинка сменилась. Перед глазами поплыли образы: Аргос, сражающийся в рядах магов Рассвета… Аргос, предающий своих союзников… Аргос, стирающий память о себе, чтобы скрыть позор. Аргос уничтожающий магов…

— Он-изгой, — мягко сказал мне Тор-галаш. — Его имя забыли, потому что он так захотел. Я помню этого дерзкого чародея. В те далекие времена я еще присматривал за всеми и знаю о нем. Он пошел против них, чтобы закончить весь тот ужас, что творился.

— Почему? Почему вы не вмешались? — прохрипел я, разлепив сухие губы. — Если бы вы вмешались, не было бы всего ужаса. Не было бойни!

— У нас была своя битва. Маги появились здесь не случайно. Магию в этот мир принес один из нас, нарушив договор. Именно он научил их всему. Мы изгнали его, запечатали на веки, а его потомков и учеников помогли истребить. Я появился здесь, потому что печати на его темнице задрожали. Его потомки пытаются разбудить освободить его, разбудить. Именно поэтому Аргос снова явил себя миру.

Внезапно моя татуировка вспыхнула и погасла.

— Я изменил твою печать. Ты больше не подчиняешься ему. Ты волен сам выбирать, но прошу тебя об одном — уничтожь тех, кто пытается распечатать древний ужас. Если он вырвется на свободу — никто не сможет его остановить.

— А как же

— Мы давно покинули этот мир, оставив его людям. Мы не можем сюда вернуться во всей своей мощи, иначе законы будут нарушены, — проговорила фигура.

— Зачем было менять печать и освобождать меня, если мы с Аргосом заодно? — спросил я Тор-галаша. Я понимал, что с ней, что-то не так, но бог выражался слишком расплывчато.

— Это проклятая печать. Она высасывает силу и передаёт ее Аргосу. Запомни, он должен уйти из этого мира вместе с другими колдунами. Им здесь не место. Я вижу, что не ты один с ней. Между всеми вами, теми кто ему подчиняется, есть связь. Их тоже нужно освободить. Найди это место, — в голове появилась картинка древнего зала, похожего на гробницу. — Это место расположено в степи. Там лежит один из моих даров. С его помощью ты сможешь изгнать Аргоса сразу после остальных колдунов, либо переводить его. Выбери сам. На этом я прощаюсь. Боги больше не станут вмешиваться. Вы остаетесь одни. Удачи, последний вершитель. Мое благословение с тобой, — фигура засветилась нестерпимым светом и растаяла во вспышке.

Я стоял как громом пораженный. Один разговор с неизвестной сущностью перевернул мой мир с ног на голову.

Аргос не бог, а такой же маг. Иналия, получается, тоже. Не зря они за силу торговались. Что они с ней будут делать, когда мы устраним главных конкурентов? Править всеми? Да как-то не хочется мне такого. Тем и прекрасен мир, что в нем есть разные люди, страны и правители. Без магии жить тоже жалко. Зария вон сколько людей вылечила, которые точно отправились бы на тот свет, а теперь они вернутся к семьям.

— Нет уж, хватит с меня, — буркнул я, массируя виски. — Я устал быть марионеткой. Понятное дело, что те колдуны, с которыми мы столкнулись, плохие, но все ли они такие? Что вообще это ща бог, который притащил в этот мир магию? Нужно во всем разобраться.

Я окинул взглядом полки с книгами, вытащил самую первую и чертыхнулся, вспомнив, что я не знаю древнего языка. Мне нужен верный ученый, который поможет перевести книги и разобраться во всем этом.

— Но магов, истребивших половину города, я должен наказать, — пробурчал я, проверяя состояние Атами.

Жрица застонала и открыла глаза.

— Все закончилось? — спросила она, хлопая глазами.

— Нет, все только начинается, — недовольно прошипел я.

Глава 5

Жрица слушала мой рассказ с открытым ртом. Мне казалось, она даже дышать забывала, настолько ее поразили откровения.

— Вот! Я так и знала, что этим все кончится! — воскликнула она, когда я закончил. — Я чувствовала, что Аргос это не наш бог!

— Теперь никакой бог не наш. Он сказал, что они покидают этот мир, — я пожал плечами и принялся складывать книги в мешок. — Так что ты теперь больше не жрица, а простая девушка по имени Атами.

— К-как⁈ Ты уверен⁈ — она дёрнула меня за рукав, привлекая внимание.

— Уверен. Остался только один бог, которого Тор-галаш еще называл древним ужасом, но и тот запечатан. Именно он привнёс в наш мир магию и магов.

— Вот же дерьмо-о, — шокировано протянула Атами, усевшись на постамент. — И почему ты вечно все ломаешь, Эридан? Теперь что делать-то со всем этим?

— Для начала нужно разобраться с этими придурками из культа, — принялся перечислять я, выставляя задачи скорее для себя. — Узнать еще, кого они хотят достать. Потом надо вам помочь как-то. Мне еще нужно вернуться на материк и закончить дела там. Потом еще с Аргосом разобраться и Иналией. Но первым делом стоит прочесть книги. Надо разобраться со всеми этими легендами.

— Меч будешь забирать? — спросила вдруг Атами.

Я посмотрел на сломанный клинок, исписанный неизвестным языком. «Вдруг пригодится для чего-нибудь, потом плыви сюда» — подумал я и засунул его в мешок. К сожалению. Все книги забрать не вышло. Много осталось. Я решил перенести их в три ходки.

Стоило нам с Вами выйти из святилища, как остров вздрогнул. Затем вздрогнул еще раз, но сильнее и, судя по внутренним ощущениям, стал тонуть.

— Бежим! — заорал я, бросившись к спуску.

Мешок я кинул вниз и принялся спешно спускаться по лестнице. Остров точно тонул. Я слышал, как бурлит вода. Его трясло как припадочного, и я пару раз чуть не сорвался. Зато Атами сорвалась и грохнулась на меня сверху. Так и слезал с бывшей жрицей на шее.

Мы с разгона прыгнули в лодку, я налег на весла и погреб к выходу, который уже сильно уменьшился.

— Ложись! — заорал я и плюхнулся на дно лодки. Посудина прошла впритирку, скребя верхней частью бортов по краям.

На дно хлестнуло водой. Я, на ощупь, схватил весло, которое успел забросить на дно лодки и погреб что есть силы. Опускающийся на дно остров вполне мог утянуть нас за собой.

Я греб как сумасшедший, но мы все равно крайне медленно отдалялись от этой адской каменюки, желающей утащить нас с собой. Ладони горели, пот лил градом, но я продолжал грести. Атами пыталась мне помочь. Перегнувшись через борт, она гребла ладошкой, но выглядело это смешно и бесполезно.

— Воду вычерпывай! — заорал я, чувствуя, как скрипит в руках весло. «Если сломается — мы уже никуда не уплывем» — понял я и ставил обороты.

Нам все же удалось. Мы отплыли на достаточное расстояние, и теперь наблюдали, как остров все быстрее скрывается под водой. Острая часть скалы, словно на прощанье качнулась и утонула в пучине.

Так мы и плыли к Саргосе. Я греб потихоньку, отдыхая от нагрузки и Атами, что вычерпывала воду небольшим кубком. Она успела его прихватить в святилище, как напоминание о службе ее семьи.

— Вот тебе и боги, — вырвалось у меня. — Наделали дел и свалили в закат. Не можем мы нарушать законы мироздания, — передразнил я бога войны. — Раньше нарушали и ничего, а сейчас вдруг что-то помешало.

Атами расхохоталась громко и заливисто: — Ты так смешно ворчишь! — утирая слезинку, протянула она. — Словно ты отец, отчитывающий нерадивых детей.

— А как их еще назвать? — буркнул я, но ворчать перестал. — Инфантильные придурки. Один в мир магию притащил, раздал ее всем бесконтрольно, словно леденцы детям, а дети этими леденцами себе глаза

В голове вдруг возник образ крайне удивлённой Иналии, которая, широко раскрыв глаза, смотрела на меня.

— И нечего на меня так смотреть! — заорал я. Все негативные эмоции и раздражение сейчас рвались из меня лавиной. — Допрыгаетесь — останусь здесь жить на острове, и решайте свои проблемы самостоятельно!

В небе грохотнул небольшой раскат грома.

— И не надо пугать меня! Мать вашу! Сейчас я разберусь здесь и вернусь на материк всем дам просраться!

Выместив свою злость, я погреб дальше уже спокойнее. У причала нас ждал Боэлья и дер Гройц.

— Чего смотрите⁈ — рыкнул я на них, подняв Атами как котенка и поставив ее на причал. Следом выбрался и сам, подхватив мешок. — Лучше вон с человеком рассчитайтесь, — я ткнул пальцем в ошалевшего рыбака, заметившего свою несчастную лодку.

— А ты где был? — первым «отмер» и осторожно поинтересовался мэр.

— Где, где, в святилище настоящего бога я был, чтоб он всрался и воды не было! — буркнул я. — Мы с Атами узнавали, что дальше нам делать.

— Узнали? — поинтересовался Джон, отсыпав мужику монет.

— Узнали. Зовите своих ученых. Сейчас разбираться будем, — я первым зашагал в сторону города.

Ученые, увидев древние фолианты, принялись меня ругать за то, что чуть их не испортил. Да так увлеклись, что мне пришлось пригрозить расправой. Главный их, которого звали Гнешек, быстро все понял и заткнулся. Дальше я пустился в рассказ о наших приключениях и моих прошлых. Рассказывать не боялся. Дер Гройц мужик нормальный и болеет за остров свой. Ему на материк, в целом, наплевать, хоть по бумажкам он и подданный Вольных земель. Это он сам озвучивал неоднократно. Боэлье так вообще все равно. Он птица вольная.

Мужчины выслушали меня и взгрустнули. Только учёные как дети радовались, пока их не выгнали книги читать.

— Чего делать-то? — дер Гройц вздохнул и уселся на стул. — У меня ощущение, словно мы дети перед великаном.

— Планомерно разматывать этот клубок, — я пожал плечами. — Начать нужно с рабов, привезенных оттуда. Затем сплаваем на разведку, посмотрим, чем они живут, и только потом будем планировать военную операцию.

— Звучит разумно, — согласился Джон.

— Да, более чем, — подтвердил Картер. Мужчина командовал эскадрой дер Гройца, потому и был приглашен на совещание.

Пленников привели быстро. Мужчину и женщину. Их усадили на стулья. Оба уставились на меня как кролики на удава. Прошлый раз они на меня так не смотрели, и это выглядело очень странным.

— Чего смотрите так, словно привидение увидели? — поинтересовался я и обратился к Джону. — Перевели их из сарая своего в нормальные условия. Незачем людей мучить.

— Ты наследник, — первым заговорил мужчина. — Когда ты приходил в прошлый раз, от тебя веяло смертью. Темный саван окружал тебя. Теперь ты полон жизни. Полон чудесной энергии. Ты наследник.

— Я все равно не понимаю, о чем ты говоришь, — пожал я плечами.

— Эти люди, — на этот раз заговорила женщина и обвела присутствующих рукой. — Подчиняются тебе не просто так. Ты — жизнь. Спрашивай, наследник.

Я несколько мгновений удивленно на них смотрел: — Вы кто такие? Как вы связаны с колдунами на черных кораблях?

— Мы там живем, — мужчина пожал плечами. — Хозяева живут на отдельном острове, расположенном в центре нашего «цветка» островов, а мы на остальных лепестках.

— Просто живете? — я откинулся на спинку стула, с удивлением таращась на парочку. — И все?

— И все, — подтвердил мужчина. — Ловим рыбу, выращиваем фрукты и овощи. Снабжаем этим хозяев. Нас они не трогают. Иногда только забирают людей в свою башню, а потом возвращают назад.

У меня вопросов возникло еще больше, чем было до этого. Если верить словам мужика, они жили себе, никого не трогали под надзором честных хозяев. Потом приплыл гадкий Джон, я глянул на Боэлью и усмехнулся, и все им там попортил. За это колдуны приплыли сюда и попортили все в ответ в тройном размере. «Чтобы не лезли».

— Возвращают в целости? — прищурился я, пытаясь зацепиться хотя бы за это.

— Ну да. Внутри люди просто засыпают и их возвращают спящими, — на этот раз ответила женщина.

— Почему вы светлокожие при таком солнце? — поинтересовался я.

— Хозяева установили специальные заклинания, регулирующие силу солнца.

Я откинулся на спинку стула и принялся пересказывать разговор своим товарищам. В свете последних событий у меня вообще все в голове перемешалось. Чувствовал себя уродом, который полез к сидящим напротив меня одуванам. Можно было бы им поверить, можно, но что-то не давало мне покоя. Жизнь меня давно уже научила, что за очевидными, на первый взгляд, вещами всегда скрывается подтекст. В общем, разбираться нужно. Именно так я и сказал своим сотоварищам. Мол, бандиты вы и грабители. Особенно Джон. В красиво место своими грязными ногами влез. Капитан даже обиделся немного.

— Ну ты и зараза, Эридан, — говорит он. — Из-за тебя теперь свиньей себя чувствую.

— Мне одному страдать? — подразнил я его. — Нет уж. На разведку надо плыть, прежде чем лезть туда.

— А я думаю, что не все так просто, — дер Гройц щурится, глядя задумчиво в окно. Умный мужик, я это уже давно заметил.

— Не все, — говорю, — потому и нужна разведка. Заодно пленников назад отвезем в качестве жеста доброй воли.

— Хорош жест, — скривился он. — Наших они вон, сколько побили, а мы на будьте любезны, значит⁈

— Ну, давай попрем туда флотом⁈ — рявкнул я. — Попрем и сожжем его там к херам собачьим. Легче тебе станет⁈

— Да ну тебя, — он рукой махнул в сердцах. — Провокатор ты и смутьян. Жить у нас останешься?

— Если домик выделишь — останусь, когда закончу со всем. Нам с тобой еще с торгашами разбираться, — я вдруг вспомнил про изначальную цель, с которой плыл

— Еще одна напасть. Я, ведь, тоже об этом думаю. Думал, — поправился он, — до определённых событий, — дер Гройц кинул недовольный взгляд на Джона.

В итоге, мы остановились на разведке. Я пробовал еще о чем-нибудь расспросить пленников, но ничего внятного не добился. Живем, работаем, небо коптим — вот и все ответы. Ничего не знаем, ничего не видели. Как скот, ей богу.

Отправляться решили завтра. По горячим следам, так сказать, а пока мы с Вами вернулись в свой номер.

Бедолага-Вальд как узнал, что с нами приключилось, так аж за сердце схватился. Честно попросился с нами, но я ему отказал и парень, кажется, даже выдохнул от облегчения. Все же страшно ему было с нами ехать.

Я бы и Атами оставил, да она уперлась и ни в какую не захотела оставаться. Остальных ее воинов мы отправили на остров забирать племя. Я договорился с дер Гройцом, чтобы их приютили и работу дали. Мэр не отказал.

Так что с утра мы выспавшиеся, грузились на «Морскую ведьму» к Боэлье. Капитан занимался подготовкой к отплытию, потому поздоровался коротко и отправился дальше подгонять своих матросов. Пленников тоже уже загрузили.

— Отправляемся! Весла готовь! Отдать швартовы! — орал Джон, а я сидел на носу и пытался раздумывать о том, что делать дальше.

К слову, ночью в храм к Аргосу я не попал, хотя рассчитывал, что попаду. Даже готовился отпираться. Похоже, этот настоящий бог точно что-то с печатью сделал. К добру это или к худу только не знаю. Я и раньше уже задумывался, что одно рабство на другое сменил. Даже думал, как бы свалить от Аргоса, а тут вот оно само вышло.

Вскоре мы прошли разоренный остров и отправились дальше на юг. Погода благоволила. Дул приятный бриз, так что шли мы довольно споро.

— Капитан! Вижу корабль! — заорал наблюдатель из своего гнезда.

Я в это время грелся на солнышке. Подскочил, глядя вперед, и сразу заметил черную точку на горизонте.

— Приготовиться к бою! — скомандовал Боэлья. — Все на посты! Готовь баллисты!

Заскрипели натягиваемые плечи здоровенных, стационарных баллист. Арбалетчики приготовили свое оружие. Остальные спешно установили щиты.

Мы сближались довольно быстро.

— Поднимите флаг для переговоров! — крикнул Джон, всматриваясь в подзорную трубу.

Спустя пару мгновений флаг оказался поднят.

— Кэп! Они ответили! — крикнул матрос.

Вскоре мы с чёрным кораблем совсем сблизились и легли в дрейф. Я с интересом разглядывал их команду. Все в масках, плащах, но это определенно были люди. Только вместо баллист у них стояли странные устройства. Не знаю что это. Никогда подобного не видел.

Капитан судна, после коротких переговоров, сам приплыл к нам вместе с охраной.

— Меня зовут Джон Боэлья, — представился наш Капитан. — Это Эридан. Мы приплыли на переговоры.

— Хаарох Гриндан, — прохрипел мужчина из-под маски. — Я капитан корабля. Кто будет вести переговоры?

— Я и капитан Боэлья, — включился в игру я, разглядывая вражеского капитана. — Мы считаем, что вышло недоразумение. Мы привезли пленников с вашего острова в качестве жеста доброй воли.

Мужик уставился на меня странного цвета глазами, поблескивающими в прорезях маски. Он осмотрел меня с головы до ног, и даже воздух понюхал. Так мне показалось.

— Мы ценим ваше желание провести переговоры и завершить конфликт. К сожалению, я не могу решать такие вопросы. Проследуйте за нами в центр. Там вы переговорите с нашим повелителем, — прошипел он своим грубым голосом. Не отклоняйтесь от курса, капитан, — предупредил он Боэлью, — иначе мы сочтем это нарушением договоренностей. Вы услышали меня? — в его голосе сквозила угроза.

— Услышал, ведите, — коротко буркнул Боэлья. — Мы сможем вернуть пленников, которых захватили ваши люди?

— Все решает повелитель, — проскрежетал мужик и отправился на свой корабль.

Мы проводили их лодку взглядами и переглянулись с Джоном. Он выругался, поминая бесов и других демонов, хотел сплюнуть, но вспомнил, что на корабле: — Вот уроды. Впервые в жизни вижу столь мерзких типов, а я всяких повидал, ты уж мне поверь. Следуем за кораблем! — заорал он команде.

Аиами пряталась за мачтой. Как только я подошел — выглянула: — Мне показалось, что они не люди, — бывшая жрица сглотнула. — Говорящие чудовища! Раньше от тебя веяло смертью, как и от них.

Последнему ее замечанию я очень. Удивился «веяло смертью как от них». Может, повелитель их тоже маг типо Аргоса? Только печать у него хуже, раз так сильно меняет подчиненных, что им аж маски приходится носить. Вот и узнаем.

Мы следовали за кораблем довольно долго. Вскоре к конвою присоединился еще один, когда по правый и левый борт показались острова с поселениями на них. Я забрал у Джона трубу и всмотрелся в посёлки. Аккуратные домики, каменные дорожки между ними. Все ухожено и красиво. Идиллия. Очень странная идиллия, потому что не бывает все настолько аккуратно.

Между тем мы миновали острова, и впереди показался главный остров с сооружением, издали напоминающим огромную черепаху.

В порту этой черепахи стояли корабли. Много кораблей. Боэлья аж присвистнул от увиденного и протянул: — Если бы мы приплыли сюда с флотом, нам бы настал конец. Шестнадцать посудин и неизвестно, сколько еще в море! Нужно договариваться с ними это точно.

В порту нас уже ждали. Целая куча воинов в плащах. Мы пришвартовались на свободное место, и я первый спрыгнул на настил из странного материала.

— Добро пожаловать на Нимерсос, послы, — ко мне подошел высокий мужчина. — Меня зовут Харцеф, и я провожу представителей к повелителю. Остальные пусть ожидают на корабле!

Боэлья отдал несколько команд своим матросам и спустился следом, готовый следовать за проводником.

Глава 6

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в зловещие багровые и золотые оттенки, когда нас с Джоном пригласили на переговоры с повелителем островов Цветка. Морской ветер доносил соленый запах, смешанный с чем-то тяжелым, почти осязаемым — предчувствием неприятностей, которое сжимало мне грудь, словно тиски. Мы не могли отказаться от встречи, ведь мы пришли ради нее, но я уже жалел, что взял с собой Атами. Без нее мне было бы спокойнее, ведь за себя я не боялся.

Маги в масках и длинных плащах, чьи лица скрывались под резными личинами из темного дерева, молча вели нас вперед. Их движения были плавными, почти призрачными.

Я бросил взгляд на Джона. Лицо капитана оставалось непроницаемым, но пальцы, нервно теребившие рукоять кинжала на поясе, выдавали его напряжение. Он чувствовал то же, что и я: мы шли в ловушку. Вот только я привык к такого рода вещам, а у капитана, судя по его нервным движениям, подобное впервые.

Настил порта подвел нас к массивным воротам, высеченным из черного вулканического камня. Стены самого здания возвышались над нами, словно древние стражи, молчаливые и угрожающие. Постройка дышала вечностью.

У входа стояли две статуи. Они выглядели как гантские деревья с длинными ветками, изогнутыми, как когти хищника, готового вцепиться в добычу.

Маги провели нас внутрь, и воздух стал густым, пропитанным сладковатым, удушливым ароматом. От него кружилась голова. Коридоры тянулись бесконечно, их стены покрывали выцветшие фрески: изображения растений, чьи стебли переплетались с фигурами странных существ — то ли духов, то ли демонов. Их глаза, казалось, следили за нами из глубины камня. Наконец, мы вошли в огромный зал, где потолок терялся в полумраке, а в центре на возвышении стоял он — повелитель этого места.

Мужчина в капюшоне и плаще выделялся среди своих подчиненных. Его маска была золотой, с тонкими узорами, напоминавшими лепестки, которые извивались, словно живые. Прорези для глаз открывали холодный, цепкий взгляд. От его взгляда в груди зарождалось чувство, будто тебя видят насквозь. Я к такому привык, потому только улыбнулся и принялся разглядывать его в ответ. Битва взглядов длилась несколько мгновений. Затем он шагнул вперед, и я заметил, как маги, стоявшие вдоль стен, напряглись, их посохи слабо загудели. Демонстрация силы.

— Меня зовут Шарказ, — произнес он низким голосом, в котором сквозила скрытая угроза, замаскированная под вежливость. — Добро пожаловать в мой дом. Как зовут вас?

Я представился, представился и Джон, которому явно было не по себе.

— Вы привезли наших пленников и хотите забрать своих. Я это уже знаю и это очень хорошо.

Он заговорил о нападении на остров, назвав его вынужденной ответной мерой, и пообещал вернуть пленников. Его слова лились гладко, почти убедительно, но в них чувствовалась фальшь — тонкая, как паутина, но ощутимая. Джон молчал, стоя рядом, но я видел, как его рука сжалась на рукояти кинжала, готовясь к любому повороту событий. Я тоже напрягся, пытаясь понять, что скрывается за этой маской радушия.

— Вынужденная ответная мера? Убийство такого количества людей вы называете вынужденной ответной мерой? — мой голос раскатился под сводами зала, прерывая сладкоголосую речь. — Очень неубедительно звучит. Быть может, вы хотели сделать предупреждение? Я в это поверю больше, — Джон таращился на меня и, наверное, думал, что я сошёл с ума, раз говорю в таком тоне с этим ублюдком. Я же думал, что передо мной мерзкая тварь. Очередное жестокое насекомое и я раздавлю его чего бы мне это ни стоило.

— Мы не любим чужаков, — продолжил Шарказ, явно удивлённый тем, что я его прервал. Он медленно обходил нас, словно хищник, приглядывающийся к добыче. Его плащ шуршал по каменному полу, а голос стал глубже, почти гипнотическим. — И редко открываем свои двери внешнему миру. Но вы здесь — это знак доверия. Ваши люди напали вероломно. Хотели пограбить нас. Разве не так? Это же вы, капитан? Это были вы?

Внезапно он остановился прямо перед нами. Его глаза, видимые сквозь прорези маски, впились сначала в Болью с такой силой, что тот невольно отступил на шаг.

— Можете не отвечать я и так все вижу, — судя по голосу повелитель улыбался.

Затем он уставился мне в глаза и отступил. Отступил, готовый к нападению.

В его взгляде смешались удивление и тревога, словно он увидел во мне нечто неожиданное, нечто, что нарушило его планы. Он снова всмотрелся в мои глаза, и я услышал, как его дыхание стало тяжелее, прерывистым, будто он боролся с собой.

— Останьтесь у нас в гостях, — предложил он, и в его голосе появилась медовая мягкость, от которой по спине пробежал холод. Это не было просьбой — это был приказ, замаскированный под приглашение.

— Нет, — отрезал я резко. — Мы уходим, как только получим своих людей.

Шарказ замер. Его маска скрывала выражение лица, но я почувствовал, как воздух в зале сгустился от напряжения, став почти осязаемым. Он медленно поднял руку, и в тот же миг мы услышали снаружи крики — резкие, полные ужаса.

Маги, стоявшие у входа, ринулись вперед с нечеловеческой скоростью. Я обернулся и увидел, как Джона схватили двое из них. Он сопротивлялся, пытаясь выхватить кинжал, но его повалили на пол, и оружие звякнуло о камень, выбитое из руки. Жалкое представление. Остальные явно нацеливались на меня, но пока не двигались.

— Тебе придется остаться, иначе команда вашего корабля, капитан и милая спутница умрут, — Шартраз хмыкнул. — Хорошее предложение, правда?

— Зачем ты так настойчиво приглашаешь в гости, — я вздохнул и улыбнулся. — Ты знаешь, что это неприлично?

Шартраз расхохотался от моего замечания: — Ой, уморил, — он вытер несуществующие слезы. — Ты послужишь благому делу, — сказал он, и его голос зазвенел, как сталь, обнаженная перед ударом. — Освобождению нашего истинного повелителя.

Сердце заколотилось быстрее, кровь зашумела в ушах. Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость закипает в груди, готовая вырваться наружу.

— Ты говоришь о той сущности, что принес магию в наш мир, — сказал я прямо, глядя ему в глаза, не отводя взгляда. — Я знаю эту историю. Знаю про ваш орден. Знаешь, — я широко улыбнулся. — Мне бы тоже интересно было пообщаться с ним. Так что я останусь. Кстати, вы как-то связаны с колдунами с материка? У меня с ними разногласия.

Шарказ рассмеялся. Его смех был резким, хриплым, и эхом отразился от стен зала, заставив магов вдоль стен шевельнуться, словно они почувствовали его силу. Этот звук резал слух, как скрип ржавого железа.

— Жалкие недоучки. Мы не связаны никак, — бросил он с презрением, выпрямляясь во весь рост. — Они играют с искрами, когда мы владеем пламенем. Ты ничего не знаешь о настоящей силе, чужак, и ничего не знаешь о настоящей магии, но я рад, что ты добровольно хочешь помочь. Тогда не будем откладывать и проведём первую часть ритуала сейчас.

Он явно обрадовался моему предложению — слишком быстро,

Шарказ остановился у алтаря и повернулся ко мне. Его усмешка стала ядовитой, почти ликующей, и в его глазах загорелся темный огонь.

— Твое тело станет сосудом, — сказал он, понизив голос до шепота, который проникал под кожу. — Твоя энергия разбудит нашего бога.

Я ждал этого. Еще в тот момент, когда он впился в меня взглядом, я понял, что меня не отпустят живым. Время замедлилось, каждый звук стал резче: шорох его плаща, скрип камня под ногами, тихий гул посохов. Я резко шагнул вперед и ударил Шарказа кулаком в грудь, вложив в удар всю свою силу. Он отшатнулся, издав удивленный хрип, и зал взорвался движением. Маги бросились ко мне, их посохи выпустили снопы искр, белых и синих, которые ослепляли и жгли воздух. Я пригнулся, выхватывая свои топоры. Лезвие сверкнуло в свете факелов, отражая золотое сияние сосудов, и я услышал, как Джон, которого притащили сюда, вырвавшись из хватки охранников, бросился на одного из магов. Тот рухнул на пол с глухим ударом, а кинжал Джона вонзился ему в шею.

Бой стал яростным, беспощадным, хаотичным. Шарказ оказался не просто предводителем — он владел магией, как мастер владеет клинком, с точностью и смертоносной грацией. Он взмахнул рукой, и невидимая сила ударила меня в грудь, отбросив к стене с такой мощью, что я услышал, как треснул камень за моей спиной. Боль пронзила ребра, но я тут же вскочил, бросившись на него снова. Топор рассек воздух, задев край его плаща, разорвав ткань, но Шарказ уклонился с кошачьей ловкостью. Он ударил посохом об пол, и земля подо мной задрожала, как живое существо. Из трещин вырвались золотые нити энергии, тонкие, как паутина, но я чувствовал их силу — они тянулись к моим ногам, пытаясь опутать, лишить меня свободы, затянуть в ловушку.

— Ты умрешь и все равно станешь сосудом! — прошипел Шарказ, его голос дрожал от ярости, искажая слова. — И все, кто пришел с тобой, последуют за тобой в бездну!

Я увернулся от очередного заклинания, прыгнув в сторону, и рубанул мечом по одному из магов, приблизившемуся слишком близко. Лезвие вонзилось в его грудь, и он рухнул с хриплым криком, заливая пол темной кровью. Второго я рассек почти пополам. От удара он упал на стойку и повалил ее вместе с золотыми сосудами. Стойка опрокинулась с оглушительным звоном, и золотая жидкость выплеснулась на меня, обжигая кожу, словно раскаленное масло. Я вскрикнул, падая на колено, чувствуя, как боль растекается по телу, но тут же ощутил нечто странное. Сила, не похожая ни на что, что я знал раньше, заструилась по моим венам, горячая и неуправляемая. Мышцы напряглись до предела, зрение обострилось, позволяя видеть каждую трещину в стенах, каждую каплю пота на лицах врагов. В груди заклокотала ярость, дикая, первобытная, и я почувствовал, как мои руки задрожали. По коже пробежали золотые искры, словно маленькие молнии, оставляя за собой жгучий след.

Шарказ замер, глядя на меня с ужасом. Его маска скрывала лицо, но я видел, как его глаза расширились, а рука, сжимающая посох, дрогнула.

— Что ты… что с тобой происходит⁈ — выкрикнул он, отступая на шаг, его голос сорвался на визг.

Я не ответил. Швырнул свой топор в повелителя с такой силой, что воздух свистнул. Шарказ отшатнулся и топор вонзился в него помощника, бросив того в стену. Шарказ снова ударил заклинанием, и я бросился вперед, вложив всю свою новую мощь в удар. Топор врезался в его посох, расколов его пополам с оглушительным треском, похожим на раскат грома. Золотая энергия вырвалась наружу, ослепляя всех вокруг, наполняя зал ревущим светом. Маги закричали, отступая к стенам, закрывая лица руками, а Шарказ упал на колени, сжимая обломки своего оружия. Его золотая маска треснула, открыв часть лица — бледного, искаженного смесью ярости и страха.

— Ты не знаешь, что натворил, — прохрипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он боялся до дрожи. Трусливая тварь.

Я чувствовал, как жидкость продолжает менять меня. Мое дыхание стало тяжелым, прерывистым, в ушах звенело, а сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвет грудь. Золотые искры танцевали по моим рукам, оставляя за собой слабое свечение.

Но я чувствовал инстинктами, что это только начало. Шарказ медленно поднялся, его глаза горели ненавистью, смешанной с отчаянием. Он указал на меня дрожащей рукой, и его голос сорвался на хрип.

— Я убью тебя, — пообещал он, и каждое слово было пропитано ядом. — И всех, кто тебе дорог. Ты не уйдешь с этого острова живым, даже если превратишься в чудовище!

Зал задрожал, словно сам остров почувствовал гнев своего повелителя. Камни под ногами затрещали, трещины поползли по стенам, а воздух наполнился низким гулом, от которого кровь стыла в жилах. Факелы на стенах вспыхнули ярче, затем начали гаснуть один за другим, погружая зал во мрак, прорезаемый лишь золотым сиянием, исходившим от меня. Я стиснул топор сильнее, чувствуя, как золотая сила пульсирует в моих венах, смешиваясь с моей собственной кровью. Джон стоял рядом, его кинжал был покрыт кровью, а грудь тяжело вздымалась. Это была не просто битва за жизнь — это была война за нечто большее, нечто, что я только начал понимать.

Шарказ шагнул вперед, его плащ развевался, как крылья падшего ангела. Он поднял руку, и остатки его магии собрались в темный сгусток, пульсирующий в воздухе перед ним. Я видел, как его губы шевелились, произнося слова древнего заклинания, и понял, что он не отступит. Золотая жидкость во мне откликнулась, и я почувствовал, как тело стало легче, сильнее, быстрее. Я бросился на него, топор в моих руках запел, рассекая воздух. Удар пришелся в его плечо, и Шарказ вскрикнул, падая на колени, но

— Ты не победишь! — крикнул он, его голос дрожал от безумия. — Ты станешь его сосудом, хочешь ты этого или нет!

Я шагнул к нему, чувствуя, как земля дрожит под ногами. Топор в моих руках стал тяжелее, словно впитал часть этой силы. Шарказ бросился на меня, его пальцы сверкнули остатками магии, но я был быстрее. Удар пришелся точно в его грудь, но маг исчез вместе с оставшимися прислужниками. Просто растворился в ярких искрах со злобным смехом.

Джон подошел ко мне, тяжело дыша. Выглядел он помятым. Одна рука кровоточила. Другой он сжимал кинжал с окровавленным клинком. Все же капитан умудрился убить нескольких магов, пока я воевал с главным.

— Что это было? — спросил он, его голос дрожал. — Надо уходить отсюда! Освобождать команду и уходить, слышишь⁈

Я не ответил. Я чувствовал, как сила во мне утихает, но не исчезает полностью. Она осталась, притаившись где-то глубоко внутри, готовая проснуться снова. Меня ужасно злило, что эта скотина сбежала.

— Нет, мы не уйдем. Он где-то на островах, я чую его, — я втянул воздух и резко выдохнул. — Мы найдем его и убьем. Идем, освободим нашу команду.

— Чем тебя облило таким? Что за золотая жижа? — полюбопытствовал Джон, пока мы с ним медленно бродили по коридорам в поисках выхода.

— Если бы я знал. Она и не опасная вовсе, а даже полезная. Помогала мне, когда я воевал с главарем, — пожал я плечами.

— Все равно я не доверяю этим склянкам и подозрительным жидкостям, — пробурчал Джон.

Когда мы вытащили команду из тюрьмы с нижнего уровня и уже погрузились на корабль, Боэлья заметил корабли. Он выругался очень заковыристо и сплюнул на в море, презрев все предубеждения: — Корабли! — заорал он. — Штук пять черных кораблей! Они решили вернуться! Что делаем Эридан⁈

Глава 7

Я стоял на палубе, сжимая рукояти своих топоров и напряженно вглядывался в горизонт, пока соленый ветер хлестал меня по лицу, словно пытаясь сбить с ног. Корабль скрипел и качался под напором волн, будто живой зверь, а паруса над головой трещали, натянутые до предела. Мы только что загрузились и отплыли, когда я заметил пять темных силуэтов на горизонте. Это силуэты быстро превращались в корабли врагов. Боэлья, напоминающий сейчас матерого волка, замер у борта, щурясь против закатного света, его широкие плечи были напряжены, а рука лежала на рукояти кинжала. Атами, наша бывшая жрица, сидела у мачты, проверяя тетиву лука, который она отобрала у одного из матросов. Ее тонкие пальцы двигались с точностью, словно она уже знала, что нас ждет. Команда готовилась к бою.

— Эридан! — голос Боэльи перекрыл шум ветра. — Глянь туда. Это не рыбаки.

Я подошел к краю, чувствуя, как доски палубы скрипят под сапогами. Сначала это были просто пятна, но чем дольше я смотрел, тем яснее становилось: пять кораблей, их черные корпуса резали волны с хищной неизбежностью. Все-таки это оказались маги. Наша последняя надежда, что это кто-то другой, рассыпалась в пыль. Пять против нас одних. Мысли закружились в голове, словно вихрь, но я стиснул зубы и заставил себя дышать ровно, разыскивая выход из безвыходного положения.

— Пять, — процедил я, пальцы сжали топоры так, что костяшки побелели. — Пять против нас. И почему вечно все идет не по плану…

Боэлья сплюнул за борт, его рука легла на рукоять кинжала у пояса. — Они раздавят нас, как скорлупу. Что будем делать?

Я не ответил сразу. Мой взгляд метался по волнам, выхватывая детали: расстояние между нами, скорость их кораблей, направление ветра. Сражаться на воде было бы безумием. Их магия сожжет нас, превратит корабль в пепел, прежде чем я успею поднять оружие. Бежать? Куда? Мы были в сердце архипелага Цветов, ближайший остров виднелся не так далеко — темно-зеленый силуэт, тонущий в растительности, окруженный белой пеной прибоя. Джунгли обещали укрытие, шанс перехватить инициативу. Я чувствовал, как время сжимается, как каждая секунда утекает…

— К острову, — бросил я резко, голос вышел хриплым и злым. Идея как нам затянуть бой и попробовать переломить ситуацию пришла резко как удар грома. — Поворачивай к ближайшему острову! Высадимся, уйдем в джунгли. Дадим бой на наших условиях!

Боэлья сначала непонимающе посмотрел на меня, а потом оскалился, хлопнув меня по плечу. Видать, моя идея ему очень понравилась. — Хочешь резать их в тенях? Отличное решение! Продадим свои жизни подороже! Поворачивай к острову! Лево руля! — отдал команду он. — Готовьтесь к бою! Будем высаживаться!

— Не просто резать, — я повернулся к нему, когда он закончил командовать. Глаза сузились. — Нам нужен пленный. Их главный не мог уйти далеко. Они где-то здесь на одном из пяти островов. Прячутся от нас, сукины дети. Я хочу узнать, где они, прийти и вырезать их всех! Если мы не можем уйти отсюда, то должны покончить с ними раз и навсегда, либо дорого продать свои жизни!

Атами, сидящая в углу, подняла голову, её пальцы замерли на стреле: — Хорошо, Эридан. Ты знаешь, мы вместе до конца. Я помогу тебе, чем смогу.

— Прекрасно, — я подмигнул ей и уставился на джунгли, раздумывая как биться с этими козлами. Деревья и зелень послужат для нас отличной защитой и создадут пространство для маневра.

Рулевой крутанул штурвал, паруса поймали ветер, и корабль накренился, а потом рванул к острову, набирая скорость. Но враги были быстрее. Я видел, как их суда сокращают расстояние, как черные паруса растут, словно мрачные знамена, а отблески закатного солнца вспыхивают на носовых фигурах. Я, от напряжения натянутый как канат, следил как они медленно приближаются и надеялся, что мы успеем. Мы должны успеть!

— Они нагоняют! — крикнул Боэлья, его голос почти утонул в шуме ветра. Капитан думал о том же, о чем и я.

Я заметил вспышку на ближайшем корабле — синий сгусток энергии вырвался из рук мага и понесся над волнами. Он рухнул в воду в сотне шагов от нас, море зашипело, пар взлетел вверх, как предупреждение. Я стиснул зубы, чувствуя, как пот стекает по спине. Остров был близко, но недостаточно.

— В джунгли! — крикнул я, бросаясь к зеленой стене. Лианы и листья норовили хлестнуть по лицу, корни зацепить за ноги. Я двигался быстро, выверяя каждый шаг и даже не замечал барахтающуюся Атами на моих руках. Боэлья бежал за мной, его тяжелое дыхание распугало, наверное, всех зверей. Я чувствовал, как кровь стучит в висках, как золотая жидкость в моих венах начинает пульсировать перед боем. Как в прошлый раз. Даже времени разобраться с ней нет!

И тут в голове раздался голос. «Кто ты, смертный?» Низкий, гулкий, словно раскат грома под землей. Я замер, чуть не врезавшись в ствол могучего дерева. Аргос? Нет, не он. Это было что-то древнее, тяжелое, пропитанное тьмой и силой, от которой мороз шел по коже. Проклятый бог? Может, это он? Тот, что принес магию в мир. Может, это золотая жидкость связывает меня с ним? Одни вопросы и никаких ответов.

— Кто ты? — прохрипел я, но ответа не пришло. Только эхо в черепе, от которого кровь леденела. Я стряхнул оцепенение и поставил Атами на землю. Маги высаживались — я слышал команды их командиров, тяжелые и уверенные. Топот ног по палубам. Они шли убивать.

— Готовьтесь, — бросил я спутникам, ныряя за толстый ствол. Боэлья занял позицию у корней, его оружие поблескивало в полутьме деревьев. Атами притаилась за деревом подальше, приготовив лук. остальные матросы тоже разбрелись по лесу, готовясь к бою.

«— Я Зал-гатор, я сущность, что охраняет этот мир» — прозвучал у меня в голове тяжелый голос. " — Я начал слышать тебя, хотя и не должен, учитывая, как глубоко я заточен. Кто ты, смертный?'

— Я Эридан. Тот, кто пришел убить твоих последователей-колдунов! — тихо прошипел я. — Ты притащил магию в наш мир⁈

«— Да, это был я. Значит, ты уже говорил с кем-то из моих братьев или сестер? Это многое упрощает, Эридан» — Зал-гатор замолчал ненадолго.

— Я говорил с Тор-галашем, — не стал скрывать я. — Он мне рассказывал о тебе. Ты знаешь, что твориться в мире по твоей вине? Колдуны и маги используют силу, которую ты притащил в мир, уничтожая людей! Недавно твои идолопоклонники сожгли целый остров полный людей! — я уже тихо рычал, наполняясь гневом.

«— Я слышу твой гнев. Мне жаль, что мой дар обернулся проклятьем» — сущность вздохнула или вздохнул. " — Приди к моей гробнице. Я покажу тебе все и ты сам решишь, как поступить дальше'

Тем временем, первый маг шагнул ы заросли — высокий, в черном плаще, с посохом, пылающим синей энергией. Он углубился в джунгли, отыскивая наши следы. настороженный, готовый ко всему, но я был быстрее. Рванул навстречу из-за дерева навстречу, топоры закружились в руках, как два вихря. Правым ударил его в грудь, пробив ребра, левым отсек руку с посохом, кровь хлынула на листья, тело рухнуло с глухим стуком. Второй выскочил из тени, швырнув огненный шар. Золотая пелена вокруг меня поглотила пламя, оставив лишь жар, я прыгнул, топоры сшиблись крест-накрест, разрубив его от плеч до пояса. Он рухнул на землю, запах крови ударил в нос. Знакомый, металлический, обволакивающий.

— Вперед! — крикнул Боэлья, бросаясь в бой. Его кинжал вонзился в глазницу третьему магу. Оружие с влажным звуком погрузилось в мозг, но четвертый успел ударить заклятием. Мощная волна, расшвыривая ветки и сухую траву, сшибла Боэлью и отбросило к дереву. Он зарычал, хватаясь за бок, где расплывалось кровавое пятно Атами ответила стрелой — выстрел в горло, маг захрипел, кровь залила его плащ, и он рухнул.

Я двигался как тень, джунгли были моим союзником. Нырял за стволы, проскальзывал под лианами, выжидая момент. Пятый маг оказался умнее — заметил меня и отступил, бормоча заклинание. Земля под ногами задрожала, корни ожили, потянулись ко мне, как щупальца, острые и быстрые. Стоило им подобраться ко мне, как магия ослабла, корни замерли почту у моих ног. Я метнул правый топор, лезвие вонзилось ему в плечо, он вскрикнул, выронив посох, я рванул вперед, сбил его с ног и занес левый топор для удара, придавив коленом грудь.

Он задрожал, глаза расширились под капюшоном. Захрипел:

— Подожди! Не убивай меня! Мы ошибались! Ты отмечен! — он задыхался от боли в разрубленном плече. — Помоги нам. Бог… он должен проснуться. Иначе мир рухнет!

Я не убрал топор, лезвие прижалось к его коже, тонкая струйка крови потекла по шее.

— Вы пытались нас убить, а теперь ты просишь остановиться? За дурака меня держишь⁈ — прорычал я, следя краем глаза за остальными магами. — Не проще ли вас убить и дело с концом⁈

Он здоровой рукой медленно снял маску, открыв лицо — изуродованное, покрытое язвами и шрамами, будто плоть пожрала какая-то болезнь. Боэлья выругался, сплюнув на землю, Атами отвернулась, её лицо побледнело.

— Это излучение, — продолжил маг, голос дрожал. — Артефакт богов. Наказание за магию. Мы сдерживаем его веками, живем на этих островах, чтобы держать его в узде. Но оно усиливается. Только проклятый бог может остановить катастрофу. Мы думали ты враг, посланец богов, но мы ошиблись. Ты слышишь его? Ты должен его слышать!

Я молчал, разум кипел. Голос в голове, бой, их слова — всё сплелось в тугой клубок. Золотая жидкость пульсировала во мне, словно живая, её тепло смешивалось с холодным потом на коже. И тут голос бога зазвучал вновь, громче, глубже: «Выбор твой, смертный. Хоть я и не знаю про какой артефакт он говорит. Возможно, мои братья и сестры оставили его уже после моего заточения»

Я отступил на шаг, убирая топор от шеи мага. Остальные его товарищи тоже сняли маски, глядя на меня с надеждой и страхом. Их изуродованные лица блестели в полутьме. Солнце опускалось за кромку, делая этот мир еще загадочнее.

Боэлья поднялся, хромая, но сжимая кинжал, его дыхание было тяжелым. Атами вышла из-за дерева, лук

— Что он сказал? — спросил Боэлья, сплюнув кровь на листья.

— Они хотят разбудить бога, — я кивнул на мага, голос был низким, как рычание. — Говорят, иначе мир сгорит в каких-то магических эманациях.

— А ты веришь? — Атами прищурилась, её пальцы напряглись на тетиве.

— Не знаю, — я сжал топоры сильнее, чувствуя их вес. — Но я выясню. Мы бы все равно отсюда не сбежали. Готовились продать жизни подороже. Так почему не посмотреть, о чем они говорят? Где гробница? Веди меня туда и не дай боги я увижу там Шартраза! Я его убью, так и знайте!

Маг кивнул, дрожа, и поднялся: — Сначала я покажу артефакт. Идем, его видно отсюда мы оказали помощь раненым. Маги даже вызвались полечить Боэлью. хотя он и отказывался поначалу.

Затем двинулись через джунгли. Маги шли впереди под моим приглядом, их шаги были неуверенными, спины сутулились. Влажный воздух давил, листья шуршали под ногами, а голос бога звучал в голове, то усиливаясь, то затихая. Он говорил о древних временах, о магии, что была даром, о наказании, что легло на мир из-за гордыни других богов. Им не понравилось, что люди стали сильнее.

Когда мы вышли к северной части острова, я увидел его — артефакт. Огромный черный обелиск торчал из воды, словно сломанное копье богов, окруженный трещинами, из которых сочилось зеленое свечение, ядовитое и живое. Вокруг него были установлены белые шипы. Они окружали копье и блокировали часть излучения едва видимыми серебряными нитями энергии. Воздух дрожал, кожа покалывала от невидимой силы, волосы на затылке встали дыбом.

— Это оно, — сказал главный, его глаза блестели безумным огнем. — Мы пытались сдерживать, но сил не хватает. Созданный нами щит держит эманации, но они все равно просачиваются наружу.

— Зачем вам люди на островах? — спросил я его, озадаченный увиденным.

— Люди — это барьер. Они питают щит, а мы сдерживаем остальное, именно поэтому мы выглядим так как выглядим. Мы все здесь потомки Зал-гатора и у нас одна миссия — не дать артефакту уничтожить мир.

Я подошел ближе к краю воды, золотая жидкость в моем теле запылала жарче, её свечение усилилось, отражаясь в черной поверхности обелиска. Голос бога стал громче, он проникал в кости: «Я чувствую эманации хаоса! Что я такого сделал, что они решили так поступить⁈ Не прощу! Я никогда их не прощу!».

Что, если это ловушка? Что, если они лгут, и бог уничтожит всё, а не спасет? Боэлья шагнул ко мне, его голос был твердым, несмотря на боль: — Решай, Эридан. Но если это обман, я зарублю их всех до единого.

Капитан бодрился, хотя я уверен, он понимал, что со всеми нам не сладить.

Я бы не поверил в их рассказ про артефакт, если бы не увидел его вживую и не видел то, что он делает с людьми.

Атами натянула лук, готовая к любому исходу, её стрела смотрела в грудь главного мага. Я посмотрел на обелиск, затем на них — их изуродованные лица, их мольбы кричали о правде. Но была ли это правда? Золотая жидкость гудела во мне, будто подталкивая вперед.

— Ведите меня к гробнице. Там я решу, что мне делать, — приказал я магам.

— Тогда нам нужно вернуться на корабли. Гробница расположена на удалении от цветка, — сказал тот, что все время говорил со мной.

— Веди, — буркнул я, раздумывая, над всем безумием, что мне удалось увидеть.

Мы снова пробирались через джунгли, снова грузились на корабли. Я оставил Боэлью и остальных, вытаскивать корабль. Несколько отрядов магов вызвались им помочь. Сам же загрузился на один из кораблей. Атами пошла со мной. Я пытался ее оставить, но девушка уперлась.

— Кто прикроет тебе спину, в случае чего? Нет, одного тебя я не отпущу, — буркнула она и надулась, демонстрируя, что разговор окончен.

Черный корабль плыл, рассекая волны. Благодаря магии его скорость была приличной.

— Мы допустили ошибку, — маг подошел ко мне и встал рядом, прижимая перевязанную руку к груди. Рану ему закрыли, но вылечить сразу такие повреждения даже с помощью целебных заклинания не представлялось возможным. — Не нужно было так поступать с островом. Шартраз заигрался во власть. Он забыл, ради чего мы поколениями здесь живем.

— Поколениями? — удивился я. Мне почему-то казалось, что они живут очень долго. Гораздо дольше людей.

— Я вижу, о чем ты думаешь, — собеседник грустно рассмеялся. — Из-за излучения мы живем около тридцати-сорока лет. Новые служители набираются из жителей острова. Именно поэтому мы так резко отреагировали на нападение. Если бы сюда вторглись колонизаторы, началась бы война и мы бы не смогли сдерживать эманации артефакта. Нас отбирают в хранители, и мы знаем, что это быстрая дорога в один конец, — он улыбнулся своим кривым ртом. — Сама судьба послала тебя сюда, Эридан. Надеюсь, ты освободишь наших людей от уготованной нам участи.

— Далеко нам плыть? — спросил я, вглядываясь в горизонт и размышляя над его словами.

— Нет. Вон уже проявляется черная скала. Нам туда, — собеседник указал на черную точку. В свете садящегося солнца ее было еле видно.

Глава 8

Мы плыли к скале, где находилась гробница. Паруса хлопали от ветра, киль разрезал волны, поднимая брызги, солёный ветер хлестал по лицу. Я стоял на носу корабля, вглядываясь в тёмный силуэт впереди. Скала возвышалась над морем, словно чёрный клык, торчащий из пасти океана. Напряжение сжимало грудь. Я догадывался, что нас ждёт бой. Не мог Шартраз просто так взять и уступить мне. Это было бы слишком просто для человека, который вообразил себя повелителем этих мест. Мои спутники молчали, лишь скрип дерева и плеск волн нарушали тишину.

Когда мы приблизились достаточно близко, я рассмотрел на причале мелькающие фигуры. Маги. Их мантии развевались на ветру, посохи в руках мерцали зловещим светом. Они ждали нас. Среди них я заметил Шартраза. Его высокую фигуру и холодный взгляд невозможно было спутать ни с чем.

— Не подходите, предатели! — его голос, усиленный магией, прогремел над водой, заглушая шум моря. — Как вы могли просить чужака о помощи⁈ Он уничтожит здесь все! Не приближайтесь или мы вас потопим!

Слова Шартраза стали сигналом. В тот же миг с причала сорвались заклинания: огненные шары

— Ставьте защиту! — крикнул я, хватаясь за поручень.

Маги на нашем корабле среагировали мгновенно. Они воздвигли мерцающие барьеры, отражая атаки. В ответ с нашей стороны полетели заклинания — вспышки света ослепляли, воздух дрожал от мощи. Я сжал рукояти топоров, чувствуя, как кровь кипит в жилах.

— Командуй перестроение! Пусть прикроют нас, чтобы я мог добраться до причала! Мне только нужно высадиться! — рявкнул я капитану, перекрикивая грохот боя.

Капитан кивнул и принялся отдавать приказы остальным посудинам.

Корабли начали манёвр, выстраиваясь клином. Они прикрыли нас собой и дополнительными щитами, чтобы мы могли добраться к берегу. Враг сразу раскусил уловки и усилил обстрел. Один из наших кораблей справа получил удар неимоверной мощи. Ледяной шип пробил палубу, и корабль накренился, теряя ход. С хлопком лопнул щит того, что двигался слева. Пламя охватило его нос, перекидываясь на парус, команда, крича, бросилась тушить пожар, воздвигая новый щит.

— Держитесь! Мы почти у причала! — капитан сражался с рулём, пытаясь удержать курс.

Наш щит сотрясался от ударов. Маги держали его из последних сил, отражая настоящий град заклинаний. Я, стоя на носу, приготовился прыгать вперед сразу после толчка. Корабль на большой скорости приближался к причалу. Я уже видел перекошенные лица магов, что разбегались, стараясь избежать удара. Наконец, с хрустом и скрежетом, нос врезался в причал. Доски и щепа полетели в разные стороны. Я не стал ждать — оттолкнулся от палубы и прыгнул прямо в толпу магов. На кого-то приземлился, сбив с ног, кого-то толкнул. Топоры сверкнули в руках, и я ринулся в бой, рассекая плоть.

В этот момент я поймал себя на мысли, что меня уже достала эта магия. Никогда не знаешь, что ждать от нее в отличие от верного и надежного железа. Взмах топором снес голову ближайшему магу. Второй взмах, крюк распорол грудину еще одному. Вот оно! Вот то, через что я иду всю свою жизнь! Бой и ликование во время схватки! Кипение крови, что стучит в висках!

— Аргх! — заревел я от избытка чувств. — Вы сдохните здесь все!

Маги успели собраться и атаковали издалека. Огненный шар пролетел над головой — я пригнулся, чувствуя жар. Ледяная стрела метила в грудь, но я отклонился, и она разбилась о камни. Первый враг оказался слишком близко — мой топор вонзился ему в плечо, кровь брызнула на мантию. Он рухнул с хрипом. Еще один, пытается отскочить! С топором в голове сильно не поскачешь!

— Не дайте ему приблизиться! — кричал Шартраз, но я уже был среди них.

Удар. Поворот. Ещё удар. Топоры пели свою песню смерти. Один маг попытался воздвигнуть щит, но я пробил его лезвием, разрубая заклинание вместе с хозяином. Другой метнул молнию — я схватил тело поверженного врага, прикрывшись им, как щитом. Энергия ударила в труп, испепеляя его, а я бросился вперёд, добивая мага ударом в грудь.

Кровь заливала причал, крики тонули в шуме боя. Мои союзники высаживались следом, присоединяясь к схватке. Но Шартраз, видя, как его люди падают, развернулся и побежал к скале. Некоторые из его людей последовали за ним, бросив своих.

— За мной! — крикнул я, бросаясь в погоню. Я успел догнать одного, но остальные заскочили в неприметную нишу, которая тут же закрылась. Я попытался выломать ее — безуспешно. Дверь не поддавалась.

— Защищена от магии! — сказали подбежавшие союзники. — Придется идти через основной вход! — он указал на расщелину в скале.

Основной вход был узким, тёмным, пахло сыростью. Магические кристаллы на стенах едва разгоняли мрак. Мы спускались, шаги гулко отдавались в каменном коридоре. На первой же лестничной площадке мы допустили ошибку. Град огненных стрел вырвался из стены и пробил насквозь, идущего передо мной мага. остальные успели поднять щиты, только поэтому никого не задело.

— Не торопитесь, — протянул я, скрипя зубами. — Мы все равно доберемся до них. Не нужно радовать эту тварь своими смертями. Ваши жизни пригодятся в схватке, — рявкнул я, останавливая этих торопыг.

Мы пошли дальше уже медленнее. Вскоре показался выход в небольшую залу. Я притормозил группу и осторожно выглянул первым, а потом резко убрал голову, чуть не получив в нее сосульку — в зале маги устроили засаду. Я досчитал до трех, высунулся, снова пропуская удары магией, и нырнул за ближайшую колонну, уворачиваясь от неприятно выглядящей зеленой молнии. Оно вонзилась в стену и оплавила ее, разбрызгивая расплавленный камень. Такая штука даже меня бы ранила. Подгадав момент, когда моя группа отвлечет противников, я выскочил из-за колонны и зарубил одного врага, но второй успел полоснуть меня какой-то дрянью. Похоже, защита от магии, что давал мне Аргос совсем перестала действовать, а золотая жидкость в теле от такого не спасала. Боль обожгла бок, я стиснул зубы, продолжая бой. Маги отвлекали противников, а я убивал их, маневрируя между колонн. Похоже, Шартраз собрал здесь элиту, так как драться с ними было крайне сложно даже в ближнем бою. Они прикрывались щитами и атаковали меня по двое, трое, чтобы создать численный перевес. Я крутился как уж на сковороде, но продолжал упрямо давить, под конец получив еще одну рану на плече.

Если бы не мой усиленный организм, я бы уже корчился от болевого шока. Мы зачистили зал, убив всех. Союзники подлечили меня немного, остановив кровь, и мы двинулись дальше.

В одном из коридоров пол обрушился под ногами — я едва успел заметить и отскочить. Один из магов уже начал падать, но я извернулся, хватая его за шиворот. Мы не можем позволить себе потерять ни одного человека. Впереди настоящий бой. Каждый пригодится именно там.

Наконец, мы ворвались в огромный зал. В центре возвышался саркофаг, обмотанный цепями, чёрными и тяжёлыми, словно выкованными из самой тьмы. Шартраз стоял перед ним, его лицо исказилось от ярости.

— Вы не победите! — крикнул он, вскидывая посох. — Вы умрете здесь все! Ты чужак и вы, предатели! — рядом с ним стояли остатки его отряда, готовые к бою.

С посоха Шартраза сорвались белые молнии. Они ударили в каменный статуи, стоящие вдоль стен и статуи, ожили. Твари под два метра ростом, слезали со своих постаментов и двинулись в нашу сторону.

Дружные заклинания ударили в голема, кроша камень, да только каменной твари все было нипочем.

— Он контролирует их! Пока не убьем кукловода, не разрушим големов! — крикнули мне.

— Тогда замедлите их! — я приготовился к самоубийственному рывку.

Мои союзники принялись колдовать и големы немного замедлились. Этого момента я и ждал. Напряг мышцы, побежал вперед, уворачиваясь от огромных рук. Один из магов попытался преградить мне путь, но я уклонился и снес ему на бегу голову. Второй бросил в меня зеленым сгустком. Я рухнул на пол, проскользил по нему и подрубил ему ноги. Противник с воплем боли упал на каменный пол и затих с шипом топора в голове.

— Это конец, Шартраз, ты труп! — бросил я ему и рванул навстречу, желая снести поганую голову.

— Нет, это твой конец, поганый варвар! — он выпустил поток тёмной энергии почти в упор.

На голых инстинктах я уклонился, но луч задел плечо, оставив обожжённый след. Боль пронзила тело, но я стиснул зубы и ударил. Топор встретил магический щит, искры полетели в стороны. Шартраз контратаковал — молния ударила в грудь, отбросив меня к стене. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело.

Он наступал, посох в его руке горел чёрным пламенем.

— Умри! — крикнул он, занося оружие и произнося очередное заклинание.

Я перекатился в сторону — заклинание врезалось в стену, разбрызгивая каменное крошево. я нырнул вперед и ударил топором по его ноге. Лезвие вошло глубоко, Шартраз взвыл, падая на колени. Мы сцепились, катаясь по полу. Его пальцы тянулись к моему горлу, но я вывернул ему руку — хруст кости эхом отозвался в зале. Второй топор опустился ему на грудь, но снова щит!

— Падаль! — рявкнул он мне в лицо и принялся читать заклинание.

Я же принялся молотить топором по щиту что есть мочи. Удар, удар, еще удар. Щит хрустнул и лопнул. Лезвие глубоко вонзилось в его грудь. Шартраз захрипел, заклинание прервалось.

— Вы все пожалеете, — прохрипел он, прежде чем глаза его остекленели.

Я поднялся, тяжело дыша. Раны пульсировали, кровь стекала по рукам, но бой был окончен. Каменные стражи рушились под ударами моих магов, зал наполнился пылью и тишиной. Я повернулся к саркофагу. Он казался живым — цепи слегка дрожали, словно под ними билось сердце.

— Ну вот я и добрался, — хрипло протянул я, шагнув ближе. Чувствовалась ужасная усталость. Давно у меня не было таких тяжелых и изматывающих боев. Вспомнился Врандл. — Как тебя охраняли мощно, Зал-гатор. Как золотую курицу.

«— Они считают меня своим повелителем. Естественно, они охраняли меня», — голос в моей голове был низким, пробирающим до костей. — Освободи меня скорее, я подскажу как!'

— Ты обещал показать и рассказать мне все и только потом я приму решение. Расскажи, зачем ты притащил в наш мир магию? — потребовал я, опираясь на топор.

«— Мы были молоды. Этот мир первый, который мы создали. Во время создания была допущена ошибка. Кости мира — невидимые жилы стали медленно разрушаться. Это грозило смертью всему живому. Тогда я решил, что магическая энергия поможет укрепить эти кости. Другие боги были против, но я все равно сделал это, ведь лучше делать хоть что-то, чем стоять и смотреть на пожар. Ты в этом поймешь меня как никто другой. Ты человек действия. В итоге кости мира укрепились. Ему перестало грозить уничтожение, но смертные получили возможность изучать и пользоваться магией. Моим братьям и сестрам это не понравилось. Они хотели властвовать над миром безраздельно! Хотели подчинения! Они попытались убрать магическую энергию, но не смогли. Она слишком плотно вошла в этот мир. Тогда их гнев обернулся на меня. Они заточили меня здесь и оставили обелиск — орудие, что разрушит мир, если его не остановить. Освободи меня, и я уничтожу его!»

Слова звучали правдиво, но что-то внутри меня сопротивлялось. Интуиция вопила о том, что меня водят за нос, но в чем? Я вспомнил Иналию, её предупреждения. Стоя перед саркофагом, я размышлял. Освободить его? Или найти другой выход? Наличие в нашем мире обелиска меня не устраивало, но, если я освобожу бога. точно ли он уберет его?

Внезапно мой разум пронзила боль. Это была она — Иналия. Её голос дрожал, полный слёз.

— Не делай этого! — крикнула она. — Он лжёт! Если ты освободишь его, он подчинит всех, сделает нас рабами! Зал-гатор и до заточения пытался это сделать! Именно поэтому он притащил магию в наш мир! Не делай этого, Эридан! Прости меня, — прошептала она. — Я обманывала тебя, притворялась богиней. Аргос тоже извиняется. Не выпускай его, умоляю!' — в ее голосе было столько ужаса, что я почти поверил. Иналия боялась Зал-гатора. Боялась до икоты. Этот страх заставил ее извиниться передо мной и даже сознаться в обмане!

Я замер. Зал-гатор молчал, но я чувствовал его взгляд, тяжёлый и угрожающий. Два пути лежали передо мной: довериться богу в саркофаге или Иналии. Раны ныли, голова гудела, но решение пришло само.

Я попытался вызвать богиню мысленно, чтобы Зал-гатор меня не слышал: " — Иналия, здесь есть обелиск. Он распространяет эманации, убивающие все живое. Его оставили боги в наказание. Он должен был уничтожить мир, но местные маги сдерживают его энергию. Зал-гатор обещает уничтожить его. Есть ли возможность уничтожить эту дрянь нам самим?'

И мне удалось это сделать: «- Сейчас мы подумаем! Подожди немного, Эридан! Только не трогай его саркофаг! Зал-гатор попытается тебя обмануть! Просто жди, мы что-нибудь придумаем!»

Время тянулось медленно и тягуче как свежая древесная смола. Маги-союзники лечили своих, а потом подлатали и меня.

— Ты получил ответы на свои вопросы? — спросил меня их старший. Его имени я так и не удосужился спросить.

— Не совсем, — покачал я головой и протянул ему руку. — Я Эридан. Лучше поздно, чем никогда. Да?

— Сардар, — мужчина улыбнулся и пожал мою руку. — Так что? Будешь его освобождать?

— Подожди, — я вздохнул и уселся на ступеньку. — Я думаю. Кое-что меня настораживает.

— А меня нет, если мы его не освободим, обелиск так и останется здесь, — Сардар вздохнул. — Я не хочу обрекать остальных на служение этому проклятому оружию.

— Я найду способ его

— Договорились, Эридан. Я подожду, — Сардар уселся рядом. — Никогда бы не подумал, что все обернется таким образом. Знай одно. Меня не остановил Шартраз, не остановишь и ты.

— Что будешь делать, когда обелиск будет разрушен? — спросил его я.

— Первым делом свалю отсюда! Хочу пожить! Семью заведу! — Сардар улыбнулся с предвкушением.

«— Эридан! Мы нашли способ! Слушай, что нужно сделать, и мы избавимся от двух проблем разом!» — Иналия ворвалась в мое сознание как шторм.

Я выслушал их план и кивнул. Осталось убедиться так ли плох бог, как они говорят. Я не верю теперь никому и решаю все самостоятельно.

— Зал-гатор. Ответь еще на несколько вопросов…

Глава 9

Я стою перед огромным саркофагом. Он оплетен тяжёлыми цепями как бабочка в коконе. В голове моей эхом отдаются слова Иналии: «Не освобождай его, он злой». Её голос, мягкий, но твёрдый, звучит как предупреждение, выжженное в моей душе.

По сути, Иналия и Аргос никогда не причиняли мне зла, их доброта была светом в этом мрачном мире, полном теней и обмана. Конечно, каждый из них преследует свои цели, но я не видел еще тех, кто действует абсолютно бескорыстно. Не в такой большой игре. Здесь, в этом холодном каменном зале, передо мной — бог. Зал-гатор, так он себя называет. Его голос, низкий и гулкий, звучит в моей голове. Он обещает ответы, власть, спасение. Он утверждает, что дал людям магию, чтобы спасти мир. Кто прав? Я не знаю. Сердце колотится, а в груди нарастает тяжёлое предчувствие. Я должен понять, кто он такой. Разум требует ясности, и я решаю задать ему вопросы.

— Зал-гатор, — мой голос рыком разносится под сводами зала, — зачем ты дал людям магию? Ты сказал, что мир рушился, и ты спасал его. Ты мог бы и не давать им знания! Тогда остальные боги не разгневались бы!

Саркофаг слегка дрогнул, цепи звякнули, и его голос загремел, словно раскат грома в далёких горах:

«— Мир был на краю гибели. Я видел, как его основа трещит, как ткань реальности рвётся на куски. Магия стала спасением — я вплёл её в „кости“ мира, чтобы укрепить их. Люди получили её, чтобы поддерживать равновесие. Но другие боги… они не поняли. Они увидели в этом угрозу своей власти и заключили меня сюда! Сколько можно спрашивать меня об одном и том же⁈ Освободи меня!»

Я слушаю, пытаясь уловить смысл. Его слова звучат правдоподобно, но что-то в них не сходится. Если он спасал мир, почему боги наказали его? Разве они не должны были видеть ту же опасность?

— Но ты же бог, — возражаю я, шагая ближе к саркофагу. — Разве ты не мог предвидеть, что они сделают? Ты должен был знать их реакцию. Знать и не дать людям освоить магию. С какой целью ты научил их⁈

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как камень. Затем он заговорил снова, и в его тоне я уловил нотку раздражения:

«— Боги не всесильны, смертный. Мы связаны своими аспектами. Я не могу предвидеть всё. Я не мог знать, что их зависть и страх переселят голос разума!»

Я хмурюсь. Зависть? Страх? Он говорит о богах, как о мелочных созданиях, а не о тех, кто сотворил этот мир. Это смущает меня. Если они создали всё сущее, разве не должны они быть мудрыми? Справедливыми? Я решаю копнуть глубже:

— А что насчёт проклятого обелиска? Ты упомянул его раньше. Сказал, что он разрушит мир. Как он работает?

Его голос стал ниже, словно тень накрыла зал:

«— Обелиск — это якорь. Он связан с „костями“ мира, с его глубинной структурой. Если его активировать, он начнёт вытягивать энергию, разрушая всё вокруг. Боги оставили его как наказание мне — напоминание, чтобы я не смел вмешиваться снова!»

— И как его уничтожить? — спрашиваю я, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

«— Освободи меня, — отвечает он, и в его голосе появляется настойчивость. — Я разорву его связь с миром. У меня хватит силы.»

Я молчу, переваривая его слова. Он говорит уверенно, но эта настойчивость… она кажется неправильной. Слишком уж он торопит меня. Я решаю проверить его ещё раз:

— Если ты такой могущественный, почему не можешь освободиться сам? Что мешает тебе? — вопрос идиотский, но на идиотских вопросах часто сыпятся. Так мне говорил еще Эллехал.

Цепи звякнули громче, словно он дёрнулся внутри саркофага. Его ответ прозвучал холодно:

«— Эти цепи выкованы богами. Они подавляют мою силу, держат меня в плену. Но ты, смертный, можешь их разорвать. У тебя есть дар — сила, что течёт в твоих жилах. Сила, дарованная Аргосом!»

Я застываю. Аргос? Откуда он знает про него? Я не упоминал его имени. Холод пробегает по спине, и я отступаю на шаг.

— Откуда ты знаешь про Аргоса? — мой голос звучит резче, чем я ожидал.

«— Я бог, — отвечает он, и в его тоне проскальзывает высокомерие. — Я вижу многое, даже будучи запертым здесь.»

Его слова звучат как уклонение. Он не отвечает прямо, и это настораживает меня. Я чувствую, как внутри нарастает тревога. Он знает больше, чем говорит, но скрывает это. Он явно что-то задумал. А еще это раздражение в голосе, которое усиливается от каждого моего вопроса. Стал бы я себя так вести, если бы желал освободиться? Вряд ли. Я бы уж точно не раздражался на своего возможного спасителя или не показывал бы раздражение.

— Допустим, я освобожу тебя. Что будет дальше?

Теперь его голос изменился. Исчезла грозная глубина, появилась резкость, почти приказной тон:

«— Хватит вопросов, смертный! Освободи меня, и я вознагражу тебя. Ты станешь моим верховным жрецом, правителем мира под моим началом!»

Я отшатнулся. Верховный жрец? Правитель? Его слова звучат как команда, а не как просьба. Я чувствую, как внутри закипает гнев. " — Так вот что ты задумал, паскуда⁈ Хочешь править людьми, пользуясь тем, что богов больше нет⁈ Значит, ты и в тот раз пытался провернуть подобное, но боги тебя раком поставили⁈'

— А если я откажусь? — спрашиваю я, сжимая кулаки.

Саркофаг задрожал, цепи загремели. Его голос стал угрожающим:

«— Тогда ты обречёшь мир на гибель. И себя вместе с ним!»

Тишина рухнула, как камень в пропасть.

«— Ты не понимаешь, с чем играешь! Я могу вскипятить золотую жижу в твоём теле, убить тебя прямо сейчас!»

Угроза. Открытая, неприкрытая угроза. Моя рука невольно дёрнулась к груди, где я чувствовал тепло золотой силы, что я получил случайным образом. Чужой силы. Теперь я вижу его ясно. Он не спаситель. Он тиран, жаждущий власти, готовый уничтожить любого, кто встанет на его пути. Внутри меня всё сжалось, но я выпрямился и отправил ему импульс своей мысли:

«— Нет. Я не освобожу тебя. Пора тебе покинуть этот мир, сраный ты козел!»

Саркофаг взревел. Его крик сотряс зал, цепи натянулись до предела:

«— Ты пожалеешь об этом, смертный! Я уничтожу тебя!» — ревел бог.

«— Хером по лбу ты получишь, уничтожитель.» — мысленно фыркнул я, определившись с выбором.

Я повернулся к магам, что стояли позади. Их лица были бледны, глаза полны страха и смятения.

— Снимайте саркофаг, — приказал я, стараясь держать голос ровным. — Мы понесём его на корабль. Снимайте магией. Не прикасайтесь к нему руками!

Один из магов, молодой парень с дрожащими руками, шагнул вперёд:

— Но как же бог? Разве мы не должны освободить его?

Я посмотрел ему в глаза и солгал, не моргнув:

— Это единственный способ. Он сказал, что нужно доставить его к обелиску, чтобы снять проклятие. Говорит, только древнее орудие богов способно уничтожить цепи.

Маги переглянулись. Они не выглядели уверенными, но подчинились. Я чувствовал укол вины за то, что солгал им, но выбора не было. Внутри я шептал благодарность Иналии — её предупреждение спасло меня от ошибки. Маги начали медленно поднимать саркофаг в воздух и понесли его через зал. Крики Зал-гатора становились всё громче:

«— Предатель! Ты не посмеешь! Я раздавлю тебя!»

Я не слушал и первым вышел из зала, стараясь держаться уверенно, хотя сердце колотилось как безумное. Мы погрузили саркофаг на корабль, и я тут же пересел на другой, подальше от него. Зал-гатор понял, что я задумал — его крики стали яростнее, он бился внутри, словно зверь в клетке.

Маги на втором корабле смотрели на меня с тревогой. Один из них, седой старик с острым взглядом, спросил:

— Что с ним? Почему он так бьется внутри⁈

— Радуется скорому освобождению. Говорит, что так долго этого ждал, аж не вериться, — соврал я снова, стараясь звучать убедительно. — Мы должны спешить. Обелиск нужно уничтожить как можно скорее.

Они кивнули, хотя сомнение всё ещё читалось в их глазах. Мы отплыли. Два корабля рассекали волны, направляясь к обелиску — чёрному, зловещему столпу, что возвышался посреди моря. Весь путь Зал-гатор не умолкал. Его угрозы эхом разносились в моей голове:

— Ты умрёшь! Я выжгу твою душу! Ты не уйдёшь от меня!

Я же радовался, что этого подонка никто кроме меня не слышит. Если бы маги его услышали, у меня были бы большие проблемы.

Пока мы плыли я копался в своем мешке и наконец нашел его — обломок меча из святилища Тор-Галаша. Этот артефакт был моим спасением. Именно им можно было попытаться убить ублюдочного бога. По словам Иналии, конечно. Я надеялся всей душой, что эта свиристелка не ошиблась.

Когда мы подплыли к обелиску, я перешёл на первый корабль. Маги расступились, их лица были полны страха. Саркофаг стоял на палубе, цепи звенели от ярости Зал-гатора.

— Все уходите с корабля. Останется пусть только тот, кто будет им управлять. Мы должны подойти вплотную к обелиску.

Остаться решил Сардар. Он повел корабль, с тревогой поглядывая на меня.

Я же шагнул к саркофагу вплотную:

— Думал обмануть меня, погань? Наивного простачка нашел⁈ Надеюсь за кромкой ты пострадаешь еще немного!

— Нет, стой! Я награжу тебя! Ты станешь первым среди равных! — завыл он.

— А я не хочу, — я рассмеялся и вонзил клинок в крышку саркофага. Лезвие вошло легко, как в масло, золотая сила из моего тела хлынула внутрь, притягиваясь к своему хозяину, но проходила она через клинок Тор-галаша, превращаясь в орудие смерти. Зал-гатор взвыл — его крик был полон боли и гнева. Саркофаг затрясся, цепи начали рваться одна за другой.

— Вы не сможете меня убить! — орал он. — Я нашёл источник энергии!

Я почувствовал, как энергия обелиска льётся в него рекой, неудержимым потоком. Он пытался её взять под контроль, вытягивая силу из артефакта, но она была слишком велика. Щиты, окружающие артефакт, затрещали и лопнули. Энергия потекла еще быстрее. Крик бога перешёл в панику, а затем в визг.

— Нет! Слишком много! Прекрати!

Внезапно саркофаг взорвался, а следом взорвался обелиск. Осколки разлетелись во все стороны, корабль разорвало на части. Ударная волна швырнула меня в море, вода сомкнулась надо мной, холодная и тёмная. Я боролся, вынырнул, хватая ртом воздух. Зал-гатор был мёртв. Его крики стихли.

Я плыл среди обломков, чувствуя, как силы покидают меня. Маги кричали где-то вдали, но я не мог ответить. Мы победили, но какой ценой? Мир был спасён, но я знал — эта победа оставит шрамы на моей душе навсегда.

Сильные руки подхватили меня под плечи, и я почувствовал резкий рывок вверх, от которого тело словно разорвалось на части. В ушах стоял непрерывный звон, густой и вязкий, заглушающий все вокруг. Сквозь этот шум, словно через толстую пелену, до меня доносились голоса — резкие, отрывистые, пропитанные тревогой. Воздух был холодным и влажным, пропахшим солью и чем-то металлическим, возможно, кровью, моей собственной. Ветер хлестал по лицу, унося остатки тепла из тела, и каждый вдох отдавался острой болью в груди, будто кто-то сжимал мои легкие железной хваткой.

— Держись! Мы тебя вытащим! — крикнул кто-то совсем рядом, его голос пробился сквозь звон, и я с трудом заставил себя разлепить тяжелые веки.

Перед глазами замелькали размытые силуэты в темных мантиях, их края трепетали на ветру, а руки светились слабым голубым сиянием, словно маленькие звезды в ночи. Маги накладывали заклинания, их пальцы двигались быстро и уверенно, вычерчивая в воздухе невидимые узоры. Вода, холодная и неуютная, как бездонная пропасть, осталась где-то далеко внизу, ее плеск затихал, уступая место новому звуку — глухому стуку моих коленей о деревянную палубу. Меня втащили на борт, и я рухнул вперед, хватая ртом воздух, будто утопающий, вынырнувший из глубины.

— Быстрее, он истекает кровью! — раздался женский голос, звонкий и властный,

Я с трудом повернул голову, чувствуя, как шея протестующе хрустит, и увидел ее. Атами стояла на борту, ее темные волосы развевались на ветру, словно живые. Она склонилась надо мной, ее смуглое лицо было напряженным, а в глазах, глубоких и темных, как ночное море, плескалось беспокойство. Она вытирала мое лицо влажной тряпкой, смывая соль и грязь, и ее пальцы слегка дрожали от напряжения. Я попытался улыбнуться, глядя в ее обеспокоенные глаза, но губы лишь слабо дрогнули, не подчиняясь мне.

— Ты в безопасности, — прошептала она, и в ее голосе я услышал смесь облегчения и страха. — Мы успели вовремя.

Я хотел ответить, сказать что-то, но горло пересохло, и слова застряли где-то внутри. Вместо этого я просто кивнул, чувствуя, как ее руки осторожно поддерживают мою голову. И тут меня осенило, словно удар молнии: богов больше нет. Обелиск, тот черный шпиль, что возвышался над морем, как символ их власти, был разрушен. Их эманации, пронизывавшие все живое, исчезли, оставив после себя звенящую пустоту. Эта мысль ворвалась в мой разум, холодная и резкая, как порыв ветра, и я вдруг понял, что радуюсь. Мир опустел, но в этой пустоте крылась свобода. Мы больше не были пешками в их бесконечных играх, не марионетками, подвешенными на нитях их божественной воли. Теперь все зависело от нас — жизнь, судьба, будущее. Я улыбнулся шире, чувствуя, как эта мысль наполняет меня странной, почти болезненной силой, несмотря на слабость тела.

Но моя радость длилась недолго. Маги вокруг меня зашевелились, их голоса стали громче, в них зазвучало удивление, смешанное с недоверием.

— Смотрите… мои шрамы… — пробормотал один из них, его пальцы дрожали, касаясь лица.

Я пригляделся, напрягая зрение. Его кожа, раньше покрытая уродливыми язвами и багровыми рубцами, теперь выглядела чуть чище. Морщины, вырезанные годами страданий, разгладились, а открытые раны начали медленно затягиваться. Другой маг, высокий и худой, с резкими движениями стащил капюшон, обнажая лицо — то, что когда-то было изуродовано проклятием, теперь возвращало себе человеческий облик. Его глаза, полные изумления, встретились с моими, и я увидел в них искру надежды.

— Проклятие слабеет, — сказала Атами, ее голос дрогнул, а глаза заблестели от непролитых слез. — Уничтожение обелиска освободило вас.

Маги оживились. Их голоса зазвенели надеждой, смешанной с радостью. Молодой парень с рыжими волосами рухнул на колени, закрыв лицо руками, его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Другой, постарше, с седой бородой, стоял неподвижно, глядя в небо, и шептал слова благодарности, едва слышные на ветру. Некоторые обнимались, смеялись, их смех звенел в воздухе. Их счастье было почти осязаемым, но я не мог разделить его. Мир вокруг меня внезапно поплыл, краски смешались в мутное пятно. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, горькая и едкая. Я сжал пальцы, пытаясь унять дрожь, но тут же почувствовал тепло — кровь снова хлынула из раны на боку, пропитывая одежду и стекая на палубу. Я стиснул зубы, скрипнув ими от боли, и попытался сесть, опираясь на локоть, но тело отказывалось слушаться.

— Лежи! — резко сказала Атами, ее ладони прижали меня к палубе с неожиданной силой. — Ты ранен, не двигайся.

— Мне… нужно… прийти в себя, — выдавил я, но голос звучал слабо, как шелест листвы, и растворялся в воздухе.

Один из магов, тот, что с седой бородой, подскочил ко мне, опустился на колени и положил руки мне на грудь. Его кисти засветились мягким зеленым светом, теплым и живительным. Я почувствовал, как заклинание потекло по моему телу, обещая исцеление, но боль не отступала. Кровь продолжала сочиться, горячая и липкая, а перед глазами заплясали цветные пятна, сливающиеся в хаотичный узор.

— Почему не работает? — удивился другой маг, присоединяясь к первому. Его голос дрожал от напряжения, а пальцы, повторяя заклинание, тряслись. — Магия не действует!

Он сосредоточился, закрыв глаза, и свет от его рук стал ярче, но я чувствовал только холод, расползающийся внутри. Сардас, высокий маг с усталым лицом, шагнул ближе, его мантия шелестела на ветру.

— Это из-за обелиска, — сказал он тихо, почти шепотом, словно боялся своих слов. — Он оказался в эпицентре взрыва, энергии смешались…

Он замолчал, не договорив, но я понял. Что-то во мне сломалось вместе с той черной громадиной, что рухнула в бездну. Может быть, я был связан с ней сильнее, чем думал, или она оставила во мне свой последний отпечаток. Слабость накрыла меня, как волна, тяжелая и неотвратимая, утягивая вниз. Я пытался сопротивляться, цепляться за сознание, но силы уходили, как песок сквозь пальцы.

— Держись! Не сдавайся! — крикнула Атами, ее голос дрожал, срываясь.

Она схватила меня за плечи, ее пальцы впились в кожу, но ее слова становились все глуше, растворяясь в звенящей тишине. Звуки корабля — скрип мачт, шорох парусов, голоса магов — затихали, словно кто-то медленно уводил их прочь. Мир потемнел, краски исчезли, и я провалился в пустоту, холодную и бесконечную.

Глава 10

Тьма обволакивала меня, словно густой, вязкий туман. Я летал в ней, невесомый, будто пёрышко, подхваченное ветром, и чувствовал, как огромная воронка засасывает меня всё глубже. Тело не болело. Я его просто не ощущал, словно оно растворилось в этой бесконечной черноте. Но паники не было. Только странное, умиротворяющее спокойствие, будто я наконец-то освободился от чего-то тяжёлого. Тяжелого, сковывающего мои движения.

И вдруг в самой глубине этой тьмы вспыхнула маленькая золотая точка. Она мерцала, словно искорка надежды, и с каждым мгновением разрасталась, сияя всё ярче. Её свет раздвигал мрак, точно занавес, открывая путь к чему-то неизведанному. Я смотрел на неё, заворожённый, и чувствовал тепло. Такое ласковое тепло, такое заботливое, что оно манило меня к себе. Не раздумывая, я поплыл к этой звёздочке, будто к давней подруге, которую не видел целую вечность.

Чем ближе я подбирался, тем сильнее становилось её сияние. Наконец, тьма рассеялась окончательно. Мы оказались в безбрежном голубом небе, где пушистые облака лениво плыли по бескрайней синеве. Я протянул руку и коснулся звезды. Она была тёплой, живой, и в тот момент я понял: она — часть меня. Её свет пульсировал в такт моему сердцу, наполняя меня радостью и уверенностью. Я улыбнулся, купаясь в её лучах, и почувствовал себя дома. Наконец-то я дома! Радость морской волной захлестнула мою душу, а я улыбался в этот момент.

Но вдруг

— Даже здесь отдохнуть не дадут! — рявкнул я, чувствуя, как во мне закипает ярость. Захотелось растерзать всех, кто меня беспокоит.

Не теряя ни секунды, я схватил зверя за холку, сжал покрепче и с размаху влепил ему звонкую оплеуху. Зверь взвыл, отпрянул, но не сдался. Он скалился и попытался вырваться. Однако я был быстрее: ещё одна оплеуха, ещё сильнее, и он замер, виновато опустив голову. Его грозный рык сменился тихим скулением. К моему удивлению, зверь улегся у моих ног, признавая поражение.

Я усмехнулся, отпустил его и сел рядом со звездой, положив руку зверю на холку. Уж не знаю, зачем он тащил меня туда, но пусть лучше останется здесь. Зверь всхрапнул и успокоился совсем. лежа рядом.

Нежные лучи звезды обнимали меня, согревая душу, а я смотрел на облака, плывущие по синему небу, и ощущал, как напряжение уходит. Зверь тихо сопел у моих ног, а я чувствовал себя победителем — не только над ним, но и над той тьмой, что пыталась меня поглотить. Всё было спокойно, всё было правильно.

Медленно открыв глаза, я понял, что лежу на палубе корабля. Первое, что я увидел, — встревоженные лица Атами и Сардаса. Атами облегчённо выдохнула и улыбнулась, увидев, что я очнулся. Сардас же смотрел на меня с обидой, потирая глаз.

— Ты в порядке? — спросила Атами. ОНа протянула руки, подхватывая меня под локоть и помогая принять относительно вертикальное положение. Я оперся о борт и посмотрел на них. — Мы уж думали, что ты не очнёшься.

Я моргнул, оглядываясь. Корабль мирно покачивался на волнах, солнце золотило горизонт, а воздух пах солью и свободой. Всё, что я видел во сне — тьму, звезду, зверя, все это казалось таким реальным в тот момент. Теперь это было лишь воспоминанием, тёплым и радостным.

— А что с Сардасом? Чего он глаз трет? — спросил я, заметив, как он хмурится.

— Он пытался тебя лечить, потом привести в сознание, но ты отмахнулся от него и попал прямо в глаз. Угрожал еще и просил оставить тебя в покое и дать отдохнуть, — хихикнула Атами, косясь на обиженного мага. — Так что бедолага Сардас пострадал ни за что.

Я виновато взглянул на приятеля и протянул ему руку, которую тот крепко пожал.

— Прости, Сардас. Я не нарочно. От зверя во сне отбивался. Такой сон хороший видел, в ы не поверите

Он отмахнулся, стараясь сохранить серьёзный вид, но уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Ладно уж, бывает. Главное, что ты живой.

Я рассмеялся, чувствуя, как тепло звезды всё ещё живёт во мне. Пусть впереди нас ждут новые испытания, я знал: с этим светом внутри я справлюсь с чем угодно.

— А то, как ты махал кулаками, мы видели, — звонкий голос девушки прервал мои размышления. — Ты тут такое представление устроил, что мы к тебе даже подойти боялись. Ты и меня чуть не прибил, когда я рискнула проверить, все ли с тобой в порядке. Как ты себя чувствуешь, кстати?

Я снова прислушался к ощущениям, затем осмотрел себя, расстегнув драную рубаху. Моё тело было как новенькое. Ни одного уродливого шрама, ни следа от тех страшных ран, что недавно покрывали меня. Только в груди, прямо в самом центре под кожей, светилась золотая звёздочка, переплетённая темно-фиолетовыми и красными линиями. Она была словно маленькое произведение искусства, загадочное и красивое. Я провёл рукой по груди, ощущая лёгкое тепло, исходящее от этого сияния.

— Сама видишь. Я как новенький, — подмигнул девушке и медленно поднялся на ноги, чтобы получше понять ощущения. Новое тело меня очень радовало. Я чувствовал себя просто прекрасно, словно переродился. И, по сути, так оно и было.

Маги, окружавшие нас, подтвердили мои ощущения. Они рассказали, что видели моё перерождение. Как я сражался с тьмой внутри себя и вышел из этой битвы победителем.

— А потом тебя закрыл белый кокон! — рыжий парнишка, что недавно плакал от радости. живописал мое перерождение, активно размахивая руками. — А потом мы слышали рык зверя, а потом ты вжух! Кокон лопнул, и ты упал на палубу уже вот такой! Здорово! Но ты так больше не делай, пожалуйста. От рыка мы чуть все не померли со страху!

Мы решили не терять времени и отправились в путь за Боэльей. Еще подплывая к острову, мы увидели команду, радостно машущую нам руками и магов, что остались с ними.

— Эгей! Кто это плывет там⁈ Никак победитель гадких богов⁈ — могучий бас капитана разнесся над морем. — Надо за это выпить!

— А есть чего⁈ — крикнул я в ответ под дружный смех.

— Обижаешь, дружище! Хоть ты меня и не взял на последнее дело, но, я думаю, у нас еще будут приключения!

Их корабль, который ранее застрял на мели, теперь снова был готов к плаванию. С помощью магов они сняли его с мели и вытащили на глубину.

После теплых приветствий, Сардас пригласил нас на главный остров. Отдохнуть, обсудить дела, собрать пленников и двигаться дальше. Мы отказываться не стали, хоть и понимали, что нас ждет дер Гройц.

— Подождет, — махнул рукой Боэлья, вытащив из трюма целый ящик какого-то пойла.

Я проснулся рано утром, когда первые лучи солнца, только начали пробиваться сквозь тонкую пелену облаков, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого. Лёгкий морской бриз приносил с собой солёный запах моря и свежесть, от которой грудь наполнялась живительной энергией. Я потянулся, ощущая, как мышцы приятно напрягаются, и улыбнулся, приветствуя новый день. Моё новое тело всё ещё казалось чудом. Оно стало сильнее, легче, полное скрытой мощи, которую я только начинал постигать. Проведя рукой по груди, я коснулся золотой звёздочки, что светилась под кожей, переплетённая тонкими линиями тёмно-фиолетового и красного.

Сегодня был важный день. Мы решили с утра собраться на небольшой совет с Атами, Боэльей и Сардасом, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги. Мне предстояло разобраться с торговцами и соплеменниками Атами. От первых нужно избавиться, а вторым помочь.

Я не такой кровожадный, но южные

Мы с Атами направились из нашего домика к главному дому, можно сказать дворцу, в котором теперь жил и работал Сардас как временный правитель островов цветка. Боэлья уже сидел на стуле и ожидал нас, задумчиво глядя куда-то вдаль. Сардас отдавал указания своим подчиненным, стоя в сторонке. Заметив нас, он поприветствовал меня кивком головы.

— Доброе утро, — сказал я, подходя к ним и усаживаясь за стол. На нем уже был подан завтрак.

— Бодрый какой, ты смотри! — восхитился Джон. — Так и не скажешь, что ты вчера больше всех выпил! Ух, пройдоха!

— Я просто пить умею, — поддел я капитана, который вчера на радостях употребил слишком много. Под вечер его утащили матросы в выделенный ему домик.

— Жук, — буркнул он. — Что планируешь? Я конечно понимаю, что нас Сардас собрал, но разговор явно будет о твоих планах.

— Давайте сначала вы послушаете, что я хотел сказать, а потом будем решать по вашим планам, — Сардас отпустил своих людей и уселся за стол, налив себе в чашку отвар. — Эридан, я хотел бы передать тебе управление островами цветка. Ты заслужил это.

Я подавился напитком и чуть не выплюнул его на стол. Я не ожидал такого жеста, честное слово.

— Губернатор островов цветка! — продекламировал Джон. — Звучит!

— Откажусь! — я, наконец, проглотил горячую жидкость. — У меня дел еще выше крыши. Я не смогу управлять островами. Давай-ка ты, Сардас, сам этим будешь заниматься. Ты знаешь, как здесь все устроено. Мы свяжемся с дер Гройцом, наладим торговлю. Вы же здесь что-то выращиваете?

— Много чего. Специи некоторые, фрукты. Ты уверен, что хочешь отказаться? — спросил он еще раз и я кивнул, подтверждая свои слова.

— Раз с этим решили. давайте поговорим о торговцах, — Боэлья потер руки. — Сардас будет налаживать торговлю, но товар все равно пойдет через склады этих хмырей!

— Мы можем просто их игнорировать, — пожал плечами Сардас. — Кто они такие, чтобы нам запрещать?

— У них огромный флот, — Джон скрестил на груди руки. — Наши корабли просто потопят, если мы станем игнорировать их условия.

— Как много кораблей? — Сардас нахмурился. Мне тоже было интересно послушать, ведь этой темы мы еще не касались.

— Около пятидесяти! Настоящая армада! — рыкнул Боэлья, стукнув кулаком по столу так, что аж чашки подпрыгнули. — Они могут перекрыть все безопасные маршруты! Именно поэтому мэры островов не могут им ничего противопоставить и мирятся с установленными ублюдками условиями!

— Так, значит, да? — Сардас нехорошо улыбнулся. Вокруг него заструились магические вихри, демонстрируя, что маг зол. — У нас есть чем ответить! — прорычал он. — Мы сожжем их флот до тла!

— То есть ты с нами, да? — я усмехнулся, так как чего-то подобного и ожидал. Дождавшись кивка мага, продолжил: — Мне нужны эти корабли. Вы же не думаете, что, перехватив у торговцев власть над югом для нас все закончится?

Джон и Саргас, а еще Атами вытаращились на меня с удивлением.

— Что вы так смотрите? Вы забыли про Вольные земли? С ними можно, конечно, договориться, снизив цену на товары, но кто будет договариваться со слабаками без флота?

— Верно, со слабаками не договариваются, у них отбирают, — согласился Боэлья. — А еще империя, которая имеет с этого кусок, да?

— Именно, — я медленно кивнул головой. — Мы должны заручиться поддержкой союзников и только после этого действовать.

— Тогда начнем с дер Гройца! — рявкнул Джон. — Давай Эридан, разгоним эту шваль!

— Я согласен с Боэльей. Мои маги готовы помочь, — подтвердил Сардас.

Следующие два дня пролетели в вихре активности. Мы собирали всё необходимое для похода: готовили корабли, проверяли снаряжение, запасались продовольствием. С острова, где мы остановились, к нам присоединились пленники, которых утащили с разоренного острова.

Пока остальные занимались подготовкой, я уделял время себе — своей новой силе. После перерождения я стал чуть сильнее, чуть быстрее, но чувствовал, что это не всё. Золотая звёздочка в моей груди пульсировала, словно живая, и я знал, что во мне скрыто больше, чем я пока могу понять. Я проводил часы в тренировках, пытаясь ощутить эту энергию, направить её. Иногда мне казалось, что я на пороге открытия, но оно ускользало, как морская пена из рук.

В эти дни я также много времени проводил с Атами. Мы гуляли, разговаривали о прошлом и будущем, делились мыслями. Она рассказывала о своей жизни на острове, о родителях и бабушке, но больше всего ей нравилось слушать мои истории. Она так просила рассказать ей что-нибудь, что отказать я просто не мог. Еще мы сдружились с Боэльей. Проводить вечера вчетвером стало нашим обязательным ритуалом. Жаль, что вечеров таких было мало.

Наконец, наступил день, когда мы были готовы отправиться в путь. Корабли подняли паруса, команда заняла свои места, и мы двинулись обратно к разоренному острову, где нас должен был ожидать дер Гройц.

Патрульный корабль, заметив наш небольшой флот из десятка кораблей, рванул к острову на всех парусах. Боэлья пытался его остановить, поднял флаг для переговоров, матерился громко, но беглецы останавливаться не планировали. Потом все испортил Сардас, бахнувший какой-то громкой штукой в воздух.

— Вот ты, конечно, молоде-ец! — хлопнул его по плечу Джон. — Теперь они еще полные портки наложили! Сейчас придется объяснять, почто мы моряков пугаем!

— Ну а чего они, флаги что ли не видят⁈ — возмутился Сардас.

— Они увидели черные корабли ваши и им хватило! После прошлого нападения слухи один страшнее другого гуляют! — возмутился Боэлья и вздохнул. — Вас боятся, как огня. Привыкай теперь к этому.

Сардас надулся, погрузившись в свои мысли, а на пристани уже творился переполох. Корабли готовились к бою, бегали солдаты.

— Мы не нападаем! Здесь Эридан и Боэлья! — заорал усиленным голосом Сардас. — Хватит там паниковать уже!

Мы с Атами просто хохотали. Маги, живущие сотнями лет на своих островах, оказались теми еще шутниками. Вначале солдаты опешили, а потом разглядели флаг на «Морской ведьме» и немного успокоились.

Когда мы

— Рад видеть вас, но у меня дурные вести.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Произошло столкновение между вольными торговцы попытались дать отпор местным, — ответил он. — Началась война.

— Вот что ты за человек, а? — с тоской спросил его Джон. — Мы вот решили все вопросы с врагами. Людей вернули, союзников новых привезли, а ты вместо того, чтобы встретить нас добром и выпивкой, сразу дурных вестей как угольев от костра за шиворот насыпал! Нехороший ты человек, дер Гройц, злой!

Дер Гройц улыбнулся и виновато развел руками: — Уж простите. Весь юг на ушах сейчас стоит. Мы беспокоимся как бы по нам не ударили, — он покосился на Сардаса и других магов. — Значит, опасности больше нет?

— Нет, — покачал я головой. — Сардас приплыл договариваться с вами о торговле и прочем. — Заодно он поможет нам с этими сраными торгашами. Как там их союз называется?

— Южная артель, — дер Гройц улыбнулся еще шире. — Значит, можно объявлять встречу губернаторов других островов?

— Объявляй! — махнул рукой Боэлья. — Будем решать, как убирать этих сволочей!

Дер Гройц посмотрел на бывших пленников, которым помогали выгрузиться с кораблей и улыбнулся: — Грядут времена перемен. Ну что же, я буду первым, кто выступит под новым флагом.

Глава 11

Мы с Гарольдом дер Гройцем стояли на холме, глядя вниз на раскинувшуюся перед нами город. Ветер с моря трепал нашу одежду, принося запах гари и соли. Каменные дома, чудом уцелевшие после пожара, стояли как молчаливые стражи, их стены покрывала копоть, а деревянные крыши превратились в угольные скелеты. Город пострадал сильно, но благодаря камню, сгорел не полностью. Это вселяло надежду на то, что его восстановят достаточно быстро. Он вдохнул глубже, будто хотел вытряхнуть усталость из лёгких, и повернулся к своим людям, столпившимся у подножия. Его голос, твёрдый и резкий, разнёсся над площадью:

— Слушайте! Эти люди не чужие, — он указал на бывших пленников. — Мы все же соседствовали всегда! Они прошли через ад. Помогите им: разбирайте завалы, чините дома, дайте еды и воды. Они должны знать, что мы их не бросим. Мы уже начали потихоньку восстанавливать город, но нужно ускориться, чтобы последствия вторжения забылись быстрее.

— Дополнительных работников привез? — спросил я его, пытаясь оценить объем работы. Выходило немало. Треть города выгорела основательно. Другая треть изрядно пострадала. Остались небольшие районы, которых не затронуло пламя. И то радость, как говориться.

— Да. Быстрее начнем, быстрее закончим. Я хотел сначала оставить беженцев на Саргосе, но какой в этом смысл? Пустующий остров рядом нам не нужен. На пустом месте обязательно заведется какая-нибудь дрянь. Нет, мы должны все контролировать, чтобы не получить удар в спину от тех же пиратов. С них станется устроить на руинах перевалочную базу. К тому же здесь выращивают сахарный тростник. Это деньги, Эридан. Ты же не хозяйственник, правильно я понимаю? — с легкой улыбкой спросил он.

Его люди тут же принялись за дело. Я видел, как они растаскивали обугленные балки, как тащили вёдра из колодца, как сооружали временные укрытия из парусины. Гарольд наблюдал за этим с холма, скрестив руки. Его лицо было суровым, но я заметил, как уголок его губ дрогнул — он был доволен, хоть и не показывал этого.

— Правильно понимаешь. Я воюю с самого детства, так что об экономике и хозяйстве имею смутные представления, — пожал я плечами. не став скрывать от союзника фактов о моей жизни.

— Это заметно, знаешь? Ты выглядишь повидавшим. Особенно в тот момент, когда я тебя впервые увидел. Мне показалось, что ты старше моего первого сына, а теперь гляжу и понимаю, что нет. Где твои шрамы? Ты нашел источник молодости? Местечко покажешь? — он слегка сунул локтем мне в бок.

— Да ну его нахрен такие места, Гарольд! — я усмехнулся. — Я чуть не сдох там. Уж лучше бы я при шрамах остался, чем лезть туда.

— Да? — он крякнул. — Тогда, пожалуй, я повременю. Что там было-то? Расскажи хоть вкратце.

— Мы убили бога, — буркнул я, впрочем, не ожидая, что он мне поверит.

— Вы ничего не употребляли? — прищурился Гарольд.

Рядом возник Сардас. Его тёмно-синий плащ развевался, а пальцы сжимали посох из чёрного дерева. Он смотрел на своих магов, уже включившихся в работу. Молодой парень с бледным лицом поднимал заклинанием тяжёлые брёвна, укладывая их в кучи. Другой помогал перетаскивать каменные блоки. Работа кипела во всю.

— Лучше бы мы употребляли, честное слово, — буркнул он, кивнул дер Гройцу. — Эридан говорит правду, Джон свидетель. Я оставлю часть своих людей здесь. Они помогут отремонтировать город. Пусть люди увидят, что мы не только сжигаем, но и строим, хотя того зла, что мы совершили. нам не забудут никогда.

— Рад, что ты это понимаешь, — Гарольд вздохнул. — Это шаг к доверительным отношениям.

Люди косились на магов с опаской, шептались за спинами. Строительство могло смягчить их сердца, но не вернуть доверия полностью. Впрочем, сейчас это было лучшее, что они могли сделать. Я задавал себе вопрос, почему мы не вырезали их всех? Плоть за плоть, глаз за глаз, но еще я слышал и другую поговорку. «Если весь мир будет следовать этому принципу — он ослепнет.» Пусть искупают то, что натворили под командованием ублюдка.

Гарольд больше тему того, что мы делали на островах цветка, не поднимал. Ему хватило рассказа про бога, чтобы понять, что лучше в это все не лезть.

День тянулся медленно. Солнце палило, раскаляя камни под ногами. Я бродил между домов, помогая то подержать балку, то передать ведро. Люди благодарили, но их голоса звучали глухо — слишком много они потеряли. К полудню Гарольд подозвал меня. Его глаза потускнели от усталости, но тон был решительным:

— Хватит, Эридан. Пора отдыхать. Люди останутся здесь и продолжат, а нам нужно на Саргосу. Я хочу пригласить на совет остальных губернаторов, и мы вместе выработаем план, как противостоять Южной артели.

— У тебя с ними хорошие отношения? — спросил

— Да как тебе сказать. Я бы охарактеризовал их как нормальные. Нормальные деловые отношения, — дер Гройц слегка нахмурился, когда говорил об этом.

Я почувствовал, как внутри шевельнулась тревога. «Значит, не доверяет он им. Придется держать ухо востро.»

Гарольд уже отдал приказ готовить корабли: матросы проверяли паруса, грузили бочки с водой и ящики с припасами.

На рассвете мы отплыли. Море волновалось, волны бились о борта с глухим рокотом. Гарольд стоял на носу, глядя вдаль, его пальцы сжимали поручень. Пока мы шли, он разослал посыльных на другие острова — быстрые шлюпки с его людьми помчались к Парилье и Катаре. Так назывались острова.

Мы достигли Саргосы к вечеру. Небо горело багрянцем, а старая крепость на берегу встретила нас тишиной. Мы с Атами переночевали в нашем номере. Хозяин встретил нас уже как старых друзей. Вкусно накормил, посидел с нами, расспросил про наши приключения. Я не стал скрывать, и кое-что рассказал любопытному мужику. Пока рассказывал, даже не заметил, как вокруг собрался народ. Даже на улице столпились, потому что все на крыльцо русалки поместится просто не могли.

— Эвона как! — воскликнул мужик, когда мой рассказ подошел к концу. — Хрен бы я тебе поверил, если бы не знал Боэлью! Дивно-то как у вас вышло все! — он подумал немного и посмотрел мне в глаза. — Южные достали уже всех, но помяни мое слово, парень. Эти с Парильи и Катары те еще суки! — народ загомонил, подтверждая слова хозяина русалки. — Вы, может, с ними и договоритесь на временный союз, но потом жди нож в спину.

— Да! Они говнюки те еще! — крикнул здоровенный мужик, стоящий у соседнего стола. — У нас течь образовалась, так мы встали у них на ремонт. не смогли до Саргосы дойти. Они предложили товар у нас выкупить, чтобы перегруза не было. По хорошей цене! Выкупили, да за ремонт столько зарядили, что хоть последние портки продавай! Жулики они!

Наслушался я в тот вечер про соседей столько, что все мои мрачные предчувствия только усилились. Не ждал я от переговоров ничего хорошего, потому попросил Боэлью подготовить людей на всякий случай. Капитан, увидев мой мрачный вид, даже вопросов задавать не стал.

Утром у причала уже покачивались чужие корабли: узкое судно Дилона Климби губернатора Парильи, корабль Марка Вальшева губернатора Катары и боевой корабль Алекса Орни, предводителя союза вольных торговцев. Его имя уже гремело на юге.

Переговоры решили проводить на галеоне Марка, что покачивался у причала. Мы поднялись на борт: я, Гарольд, Джон, Сардас и несколько наших бойцов. Напротив, сели Дилон, Марк и Алекс.

Дилон — низенький, круглый крепыш широко улыбнулся, обнажая щербатые зубы:

— Рад видеть тебя, Гарольд! Спасибо за приглашение! Представишь своих спутников?

— Это Эридан, — Гарольд указал на меня. — Глава дальних островов цветка, — я кивнул сидящим напротив мужчинам.

— Дальних островов⁈ — оживился Марк. — Вы решили объединиться с нами, Эридан? Это похвально!

Я впился взглядом в Марка. Его похвала мне точно не нужна. Он уже пробует разговаривать со мной в покровительственном тоне.

— Не нужно меня хвалить. Я действую исключительно в своих интересах, — я прищурился, давая понять, что такой тон со мной не пройдет. Марк поджал губы. Остальные впились в меня недовольными взглядами, но молчали.

— Джон Боэлья. Вольный капитан с эскадрой из трех кораблей, — представил Джона дер Гройц. — Умелый капитан, профессионал своего дела, — Боэлья белозубо улыбнулся и кивнул, но улыбка его выглядела очень уж показательно.

— Я слышал о вас, — проговорил Алекс. — Приятно видеть морского волка в рядах дельцов.

Гарольд проигнорировал выпад и представил Сардаса: — Глава ордена магов островов цветка.

— Магов? — Марк, судя по его виду, неприятно удивился. — Не думал, что у нас на юге есть колдуны.

— Имеются. — тонко улыбнулся Сардас.

— Надеюсь, вы можете чуть больше, чем показывать фокусы с хлопушками, поддел его Марк.

Я выдохнул и сжал под столом кулак до хруста. В таких переговорах мне еще не приходилось участвовать. Я уже начал приходить к выводу о том, что сначала избить, а потом разговаривать — это лучшее решение.

Гарольд же только кивнул:

— Господа, я вас собрал, чтобы наконец закончить со старыми спорами и решить вопрос с артелью, которая не дает нам развернуться.

— Вовремя ты спохватился Гарольд, — фыркнул Марк, встопорщив бороду. — Мы уже решаем этот вопрос, поэтому Алекс здесь с нами.

— Ну что же, тогда давайте с этого момента решать его вместе, — миролюбиво развел руками дер Гройц.

— Сколько у вас кораблей, Гарольд? И людей? — спросил его Алекс.

Гарольд нахмурился, но ответил:

— У меня пять судов. Три боевых, два вспомогательных. У Джона еще три. Около четырех сотен бойцов, не считая магов. А что?

Марк подался вперёд:

— Хорошо. Это нам очень пригодится! Когда вы передадите всех под наше командование?

Слова упали, как камень в воду. Гарольд замер, не веря своим ушам. Я же улыбнулся. рассказы людей воплощались в жизнь. Они не собирались устраивать союз, они хотели взять нашу силу. Гарольд медленно выпрямился:

— Что ты сказал?

Дилон взял слово:

— Юг — это мы. Парилья, Катара, вольный союз. Вы присоединитесь к нам. Ваши корабли и люди будут под нашим началом. Это нормально. Неужели ты, Гарольд, думал, что будешь командовать сам? Нашими силами? У нас двадцать пять кораблей! Больше всего их у Алекса. Подумай сам, странно было бы ставить тебя во главе.

— Он, похоже, так и думал, — Марк осклабился. — Ты не прав, Гарольд. Мы можем справиться с Южной артелью и без вас, но потом не обижайтесь.

— Ты нам угрожаешь, я правильно понимаю? — спросил я «в лоб». — Расскажите-ка мне, а чего вы добились в войне с артелью? Может вы захватили один из их островов?

— Юноша, я думаю, вы не в праве задавать нам вопросы, — Марк угрожающе нахмурил брови. — До сегодняшнего дня мы вас знать не знали. Еще проверить надо, что там за острова цветка. Может там холмик среди моря. — его товарищи заулыбались шутке.

— Ты, старый хер, слишком много уже наговорил, — я напустил на лицо глумливую улыбку. — Отвечать ты не хочешь, потому что вы не сделали ничего. Вы только ходите и

Марк побагровел от злости. сжимаю руку на рукояти рапиры, но тут вступил Джон.

Боэлья расхохотался, хлопнув себя по ляжке: — Я солидарен со своим другом. Вы торгаши, стали не нюхавшие. Как вы собрались драться⁈ Этот что ли командовать эскадрой будет? — его палец ткнулся в Алекса. — Проспитесь, друзья! Вы словно мухи, кусающие корову. Корова знает о вашем существовании, но ей не до вас, как и артели.

Гарольд сжал кулаки и поддержал Боэлью:

— Мы пришли как равные. Договариваться. Вы ведете себя как захватчики. Вы оскорбляете нас и насмехаетесь. С каких пор вы стали так в себе уверены? Я не отдам своих людей под вашу власть.

Марк вскочил, лицо его покраснело:

— Равные? У нас сила! А что у тебя? Горстка бойцов, нахальный юнец и этот маг?

Спор перерос в крик. Гарольд орал на Дилона, тот огрызался. Марк тыкал пальцем в Джона, обвиняя нас в слабости. Алекс ухмылялся, будто наслаждался хаос. Наконец я встал, перекрывая шум:

— Хватит! Переговоры окончены. Каждый при своём. Воюйте с артелью самостоятельно!

Алекс вскочил, рука на рукояти оружия:

— При своём⁈ Нет! Если вы не с нами, то против нас! Готов взять на себя такую ответственность⁈

Я заметил, как его матросы готовятся броситься на нас. Похоже, они заранее подстраховались. Видимо, решили взять нас в плен, если не удастся договориться. Я быстро шагнул к Алексу и приставил кинжал к его горлу:

— Один звук — и ты труп, — я слегка надавил, пуская ему кровь. — Уж поверь, моя рука не дрогнет, дружок. Быстро командуй своим холуям бросить оружие.

Дилон и Марк замерли. Их люди схватились тоже за оружие, но остановились, увидев лезвие. Алекс дёрнулся, но я сжал сильнее:

— Не глупи.

— Убери нож, — прорычал Марк. — Ты не понимаешь, что творишь!

— Рот свой закрой, старый хер, — посоветовал я ему. — Ты будешь первым к кому я приду.

— Угрожаешь⁈ — задохнулся от возмущения тот.

— Первыми начали вы и да, я угрожаю. Пшел вперед, скотина! — я толкнул Алекса к борту. — Если хоть кто-то из вас попробует нас остановить, я отрежу башку вашему адмиралу.

Я дождался, когда все мои союзники спустятся в шлюпку и только потом бросил Алекса за борт, и сам прыгнул следом. Я не стал его убивать. Это грозило проблемами прямо сейчас, а тащить с собой я его просто не мог. Невозможно спуститься по веревочной лестнице с пленником.

— Готовьте баллисту! — услышал я крик Марка, а потом нырнул под воду и погреб подальше от корабля. В том месте, где я приземлился, воду вспороли арбалетные болты.

Из-за прозрачной воды меня было хорошо видно, поэтому по мне стреляли все время, пока я не отплыл на достаточное расстояние.

Когда я вынырнул, осмотрелся и увидел лодку, на которой уплывали мои приятели. По бедной посудине лупили из баллист. Спасибо Сардасу, который держал щит, иначе лодку давно бы разбили.

В этот момент с форта полетели первые заряды. Один горящий попал в корабль Марка и наши теперь неприятели забегали. Старый хер орал на команду, чтобы они снимались с якоря. Вскоре все три корабля спешно ушли от острова за пределы дальности стрельбы баллист.

Я вылез на причал как раз в тот момент, когда на него выходили дер Гройц и остальные.

— Вот так переговоры! — восхищался Боэлья. — Эридан, ты вообще переговорщик от бога! Раз и у нас куча врагов!

— Я такой, — поддержал я его шутку, стаскивая мокрую рубаху. — Но ты не прав, не куча. На данный момент наши враги только эта троица, а с артелью мы не ругались.

— Ах ты жук! — восхитился капитан. — А ведь верно, Гарольд! С Южными мы не ругались, так что можно опасаться только этих придурков!

— Эти, как ты выразился, придурки скоро придут сюда с флотом и ударят по моему острову! — рявкнул дер Гройц. — Я не хочу, чтобы мои люди пострадали! Бесы вас подери!

— Не нервничай Гарольд, — усмехнулся я с предвкушением. — Никто не придет. Мы ударим первыми. Готовьте самые быстрые корабли. Самое время нанести визит этим умникам и объяснить, что с нами лучше не ссориться!

— Вот это дело! — рявкнул Боэлья. — Вот это по-нашему! Эридан, да ты настоящий пират! Я прямо сейчас подготовлю людей! Давай, Гарольд, не тормози!

— Угораздило же меня с вами связаться, — покачал головой тот и отправился отдавать указания.

Вскоре мы уже погрузились на самый быстрый корабль из эскадры Боэльи и плыли на остров к Марку.

Глава 12

Быстроходный парусник рассекал волны с неумолимой решимостью, неся нас с Джоном к Катаре — владениям Марка Вальшева. Ветер, соленый и резкий, свистел в снастях, наполняя паруса тугой мощью, от которой деревянный корпус корабля слегка поскрипывал. Я стоял на палубе, держась за поручень, и смотрел, как горизонт медленно темнеет, поглощая последние лучи заката. Мы гнались за призрачной целью, и я прекрасно понимал: догнать корабли наших новых противников вовремя нам вряд ли удастся. Но приплыть чуть позже? Это меня вполне устраивало. Главное не затянуть, не дать им подготовиться. Сейчас время было нашим союзником, если использовать его с умом.

Боэлья, мой верный товарищ, расхаживал по палубе, проверяя людей. Он выбрал для этого плана настоящих головорезов из своих команд. Опытных, закаленных в боях, с глазами, в которых читалась готовность к чему угодно. Их грубые голоса смешивались с шумом волн, пока они проверяли оружие и снаряжение, готовясь к нашей сумасшедшей вылазке в стан врага. Каждый из них знал, что нас ждет, и ни один не выказывал страха. Это были люди, на которых я мог положиться, и это вселяло в меня уверенность.

К острову мы подошли уже в сумерках. Небо окрасилось в глубокий багрянец, а затем быстро уступило место серой мгле. Джон, стоя у штурвала, провел парусник с ювелирной точностью. На самой грани видимости противника. Мы обогнули остров с обратной стороны, где нас не могли заметить наблюдатели с берега. Корабль мягко покачивался на якоре, скрытый выступом скалы и

Когда тьма сгустилась, безлунная и непроницаемая, я махнул рукой. Шлюпки спустили на воду с осторожностью. Медленно и тихо, чтобы не издать ни единого лишнего звука. Весла опускались в черную гладь почти бесшумно, лишь изредка раздавался едва слышный плеск. Мы гребли к берегу, напряженно вглядываясь в темноту. Двигались слаженно, как единый организм. Никто не издавал ни единого звука. Сердце билось ровно, но я чувствовал, как адреналин начинает закипать в венах. Шлюпки мягко ткнулись в песок, и мы высадились на берег, ступив на влажную землю острова.

Перед нами раскинулись джунгли. Густая стена зелени, окутанная мраком грозно, смотрела на нас глазами ночных хищников. Они еще не знали, что главные хищники на этом острове только что прибыли и вошли в густую зелень. Мы крались как дикие коты на охоте. Воздух казался тяжелым, пропитанным влагой и сладковатым запахом гниющих листьев. Лианы свисали с деревьев, цепляясь за одежду, а под ногами пружинила мягкая почва, заглушая шаги. Мы двигались медленно, осторожно переступая через корни и избегая сухих веток, которые могли хрустнуть под сапогами. Ночные звуки окружали нас: пронзительный крик какой-то птицы, шелест листвы, далекий рык неведомого зверя. Каждый шорох заставлял замирать, но мы продолжали путь, растворяясь в тенях.

Джунгли казались живыми, дышащими, готовыми в любой момент сомкнуться вокруг нас. Света не было. Лишь слабые проблески звезд пробивались сквозь плотный полог листвы. Я шел впереди, чувствуя, как пот стекает по виску, несмотря на прохладу ночи. Парни следовали за мной, их дыхание было едва слышным, но я знал: они готовы к любому повороту. Мы пробирались сквозь заросли, пока наконец не увидели впереди слабый отблеск — городские огни, мерцающие за стенами.

Город Катар предстал перед нами расцвеченный огоньками как детская игрушка. Аккуратные улицы были узкими, мощеными булыжником, с домами из серого камня, чьи крутые крыши поднимались к небу. Фонари отбрасывали тусклые пятна света, выхватывая из мрака резные ставни и деревянные балконы, увитые плющом. Цветы и развешанное белье на балкончиках дополняли идиллию тихого, южного городка. Где-то в переулке хлопнула дверь, донесся приглушенный окрик стражника. Он, совершающий обход, метнулся в переулок, дав нам шанс проскользнуть внутрь.

Мы прокрались мимо освещенного пространства, двигаясь как призраки. Охраны было больше, чем я ожидал: вооруженные люди патрулировали улицы, их шаги гулко отдавались в ночи. Но мои люди были быстрее. Один из стражников рухнул без звука, когда Боэлья сдавил ему горло. Другой осел на землю, сраженный метким ударом в висок. Мы снимали их одного за другим — тихо, точно. Не давали шанса поднять тревогу. Тела бесшумно укладывали в тени, и мы шли дальше, растворяясь в лабиринте улиц.

Внутри города мы с Джоном остановились у развилки. Узкая улочка вела к порту, где уже поблескивали огни кораблей, а другая к северной окраине, где возвышался особняк Марка Вальшева. Я кивнул Джону, и он коротко сжал мое предплечье.

— Удачи, — шепнул он, прежде чем повернуть к порту. Их задача — устроить диверсию в порту. Вывести из строя корабли, поджечь склады. Сделать все, чтобы вывести Марка из игры. Моя же цель — отвлекающий маневр. Я должен напасть на особняк Вальшева. Сделать это громко, собрать туда всю стражу, чтобы облегчить работу Джону.

Я повернулся к своим матросам. Молчаливые парни, чьи лица были едва видны в темноте, кивнули, подтверждая готовность идти дальше. Мы двинулись к особняку, держась в тенях, прячась за углами домов. Улицы к центру города стали шире, вымощенные уже гладким камнем. Дома выше, с массивными дверями и зарешеченными окнами. Воздух пах дымом и солью, а где-то вдали слышался шум моря.

Особняк Марка Вальшева располагался на одной из окраин, окруженный садом. Его стены из темного камня поднимались на три этажа, увенчанные острыми шпилями. Окна светились тусклым светом, а у ворот маячили фигуры стражников — их было много, слишком много.

Прямой путь к воротам был самоубийством. Мы свернули в сторону, к задней части особняка, где забор был ниже. Тени деревьев укрывали нас, пока мы крались вдоль ограды. Я подал знак, и Тощий — ловкий и жилистый парень, вскарабкался по решетке как. Секунда — и он спрыгнул по ту сторону, бесшумно приземлившись на траву.

Мы снова ушли в тень, выжидая патрульных, что ходили вдоль ограды постоянно. Несколько ударов и парни прилегли отдохнуть в тени деревьев. Калитка скрипнула, открываясь. Тощий махнул нам рукой, и мы проскользнули внутрь один за другим, пригибаясь к земле. Сердце колотилось, дыхание было коротким, но мы двигались слаженно, будто стая хищников на охоте.

Территория особняка раскинулась перед нами: ухоженные сад с подстриженными кустами, мощеные дорожки. Тишина казалась обманчивой, готовой в любой момент взорваться криками и звоном стали. Мы направились к деревянным сараям у дальней стены. Мы надеялись найти там что-нибудь, что поможет нам устроить хороший отвлекающий маневр. Мы прятались за кустами, прислушивались, затаив дыхание и двигались дальше, пока наконец не добрались до первого сарая. Дверь была не заперта. Я толкнул ее плечом, и мы вошли.

Внутри пахло деревом и чем-то едким. В полумраке я разглядел штабеля ящиков, мешки с зерном и.… бочонки. Небольшие, но увесистые. Внутри плескалась жидкость. Я вскрыл один и поднес руку, пробуя содержимое. Это оказалось масло. Улыбка мелькнула на моем лице. Это было лучшее, что мы могли найти. «Тащим их наружу, — шепнул я. — Разольем вокруг дома и подожжем». Матросы кивнули, не задавая вопросов. Они сразу поняли, что я задумал. Это было очевидно, учитывая наш план. Мы тут же начали выкатывать бочки, стараясь не шуметь, хотя каждый скрип досок под ногами звучал как гром в этой звенящей тишине.

Мы вытащили бочонки, откупорили их и принялись разливать масло на эти сараи, вокруг особняка, на другие постройки. Я лил также и вокруг дома. Пусть он и не загорится, потому что каменный, но видимость нам тоже полезна.

Дело было почти сделано, когда все испортил простой случай.

— Эй, кто там⁈ — голос стражника, резкий и близкий прозвучал как гром среди ясного неба. Он вышел из-за угла и осматривался, пытаясь понять, откуда слышал шум и тут его взгляд упал на открытый сарай. Стражник нахмурился, прошел вперед, подозрительно осматриваясь.

Мы замерли, стараясь даже не дышать. Слишком бдительный стражник вышел из-за угла и поскользнулся на масле.

—

— Тре…! — успел крикнуть он, прежде чем мой топор влетел в его голову.

— Ты чего орешь там, Стиви⁈ — крикнул его напарник. Внезапно он решил проверить товарища, выглянул и увидел труп с топором в голове. Я скрипнул зубами. Только подумал, что все обойдется, но нет. — Тревога! — заорал он, глазами полными ужаса уставившись на нас. Где-то в ночи послышались встревоженные голоса. Топот множества ног начал стремительно приближаться.

— Бей! — рявкнул я, бросаясь вперед. Скрываться уже не имело никакого смысла.

Матросы бросились следом, и двор взорвался хаосом. Сталь зазвенела о сталь, крики смешались с хрипами раненых. Я рубанул первого стражника по плечу, он вскрикнул и рухнул, но на его место тут же встал другой. Удар пришел слева — я увернулся и срубил голову еще одному. Но их число росло. Они высыпали из-за углов, из-под деревьев, из дверей особняка, будто рой ос, потревоженный камнем. Мы дрались яростно, но нас теснили. Мои топоры мелькали в неровном свете фонарей, кровь брызгала на камни, но каждый поверженный враг сменялся двумя новыми. Нас точно ждали. Ну не могло такое количество стражи дежурить в пустом особняке. Сволочи, предполагали, что мы придём.

— Их слишком много! Это засада! — крикнул Тощий, отбиваясь от здоровяка с дубиной. Он был прав. Марк ждал нас. Это была ловушка.

Из теней выступила фигура в длинном плаще. Это был Алекс собственной персоной. Стоял поодаль с наглой и самоуверенной улыбкой. Похоже, думал, что мы уже у него в плену.

— Сдавайтесь! Вы окружены! — рявкнул он, поигрывая рапирой. — Неужели вы думали, что мы не догадается какой вы, можете предпринять ход⁈ Идиоты. Оружие на землю и тогда я подумаю пошалить вас или накормить вашими трупами рыб!

— Пошел нахер! — бросил я, плюнув в его сторону, и рванул к особняку. Матросы последовали за мной, отбиваясь на ходу. Мы ворвались внутрь через боковую дверь, захлопнув ее за собой. Тяжелый засов лязгнул, но этого было мало.

— Баррикадируйте двери! — крикнул я, раздумывая над тем, что нам очень повезло. Особняк имел решетки на окнах первого этажа.

Мы тащили все, что попадалось под руку: столы, стулья, шкаф с посудой, который рухнул с оглушительным грохотом. Все это мы сваливали у дверей. Снаружи Алекс орал, его голос пробивался сквозь толстые стены: — Вам все равно не выбраться! Лучше сдайтесь! А вы что смотрите⁈ — это он рявкнул уже на стражников. — Тащите лестницы, идиоты! Ломайте двери!

Стражники бросились на двери, принялись бить в них чем-то тяжелым. Дерево трещало, но держалось. Пока.

Я и несколько человек поднялись на второй этаж, ожидая, когда прибудут сотрудники с лестницами. И тут до меня дошло.

— Бочки! — крикнул я, вспомнив про масло. Мы разлили его снаружи, и оно ждало искры. Тощий схватил арбалет, мы намотали на болт кусок тряпки, вылили на него найденное лампадное масло. Тощий зарядил им арбалет, подожгли. Он высунулся в окно и выстрелил в ближайшую бочку. Стрела с горящей тряпкой вонзилась в дерево, и масло вспыхнуло. Огонь рванулся вверх и пошел по разлитым нами дорожкам, охватывая особняк по кругу и хозяйственные постройки. Все вспыхнуло мгновенно. От сараев повалил густой дым. Стражники заметались в панике. Кто-то из них загорелся. " — Хорошенький сигнал для Джона, " — подумал я, соображая, как теперь нам отсюда выбраться.

Стражники снаружи орали, перекрикивая друг друга.

— Гасите огонь, идиоты! Гасите его, мать вашу! — громче всех драл глотку Алекс. — Ломайте двери! Вытаскивайте этих ублюдков оттуда!

Несколько стражников притащили мешки с песком, попытались потушить им огонь. Мы в это время уже разместились у окон. Тощий выпустил еще одну стрелу, угодившую в плечо стражнику. Тот рухнул на своего товарища. Мешок упал на землю Огонь разгорался все сильнее. Пламя уже принялось лизать стены особняка. Какие-то смельчаки умудрились кинуть длинную лестницу к окнам второго этажа и полезли прямо над пламенем. Я заметил их вовремя и столкнул лестницу вниз. Дым уже ел глаза, горло драло от кашля, но мы продолжали обороняться.

Наша задача — собрать здесь всю стражу, отвлечь их, дать Джону время. Мы бросали в нападающих все, что попадалось: подсвечники, куски мебели, бутылки, создавая еще большую панику.

Алекс не отступал. Он собрал всех стражников, которых мог, и они по команде закинули на особняк лестницы. — Вперед! — ревел он. — Вытащите их живыми или мертвыми!

Дверь внизу рухнула. Стражники прыгали внутрь через огонь. Мы встретили их лицом к лицу. Я рубанул первого, кто ворвался, топор вошел в его грудь, как в масло. Второй бросился на меня, но я увернулся и ударил его рукоятью в висок. Хаос поглотил нас: крики, кровь, звон стали. Алекс стоял на улице, готовый ворвался следом, клинок его рапиры сверкнул в свете огня. Он смотрел прямо на меня.

— Ты пожалеешь! — прорычал он.

— Уже жалею! — крикнул я в ответ, отбил удар стражника и раскроил ему череп. — Иди сюда! Осуществи свои угрозы! Что ты там стоишь, мелкая ты сучка⁈ — провоцировал я его, ожидая команду от Тощего.

Тот должен был, пользуясь моментом, создать для нас путь отступления. Для этого у него имелся с собой трос и специальный арбалетный болт с трезубцем.

Вдруг огромной силы взрыв сотряс воздух. Над портом поднялось в воздух настоящее огненное облако.

Стражники заколебались, их ряды дрогнули. Я показал своим: «Валим!»

Мы взбежали на второй этаж, скручивая кожаные ремни вокруг запястий, затем цепляли их к натянутому канату и скатывались по очереди вниз.

— Они уходят! — крикнул один из стражников, перебравшись через баррикаду, которой мы завалили лестницу на второй этаж.

В это время я уже скользил вниз. Страдник тоже попробовал, но я уже спрыгнул и перерубил канат. Послышался вскрик и звук падения.

Парни уже ждали меня у забора. Я понесся к нему на максимальной скорости, ухватился за стальные прутья, перемахнул его и спрыгнул вниз, чувствуя, как земля толкнулась в ноги и колени.

— Ходу, ходу! — заорал я и побежал по переулкам, подальше от особняка, к которому, судя по громкой ругани, со всего острова бежали стражники.

Погоня не отставала, я слышал команды за спиной. Вначале я хотел свернуть в джунгли и пробраться к

Впереди показался целый отряд стражи. Я разогнался посильнее и со всей силы прыгнул прямо в толпу, разбрасывая их в стороны. Парни бежали следом, наводя еще больше хаоса.

— Стоять! — взвизгнул один из блюстителей местного порядка. перегораживая мне дорогу.

Я ухватил его за шиворот и забросил в подвальное окно, разбив его вдребезги. Оттуда послышалась заковыристая ругань. Мы бежали через город как ураган, снося отдельных стражников, заваливая ящики на улицы, чтобы задержать погоню. Вскоре в порту громыхнул еще один взрыв.

Из порта слышалась ругань и лязг оружия. Мы ворвались через небольшие ворота, опрокинув мечущихся стражников замерли перед стеной огня. Порт полыхал.

Глава 13

Мы ворвались к причалам, и моё сердце замерло от восторга! Джон устроил здесь настоящий хаос, превзойдя все мои ожидания в своём стремлении к разрушению. Перед нами развернулась картина, достойная самых мрачных кошмаров. Склады полыхали ярким, неистовым пламенем. Оно вздымалось к небу, словно огненные столбы, готовые поглотить всё на своём пути. Огонь ревел, пожирая деревянные конструкции с жадностью дикого зверя, и его рёв смешивался с треском ломающихся балок и шипением раскалённого воздуха. Всполохи пламени плясали на фоне ночного неба, окрашивая его в зловещий оранжево-красный оттенок, а жар был таким сильным, что воздух дрожал, искажая очертания зданий и кораблей.

Что-то постоянно взрывалось. То ли бочки с маслом, то ли другие горючие материалы, которые Джон поджёг в дьявольском желании уничтожить все. Горящие обломки разлетались во все стороны, словно огненные снаряды, падая на причалы и корабли. Там, где они приземлялись, тут же вспыхивали новые очаги пожара, разгораясь с неимоверной скоростью. Один такой кусок упал неподалёку от меня, и я инстинктивно отпрыгнул в сторону, едва избежав столкновения с пылающим бревном, которое с шипением вгрызлось в деревянный настил.

Едкий дым застилал всё вокруг, густой и удушающий. Он проникал в лёгкие, заставляя кашлять до боли в груди, а глаза слезились так сильно, что я едва различал, что происходит в нескольких шагах впереди. Я невольно прикрыл рот рукавом, пытаясь хоть немного облегчить дыхание.

Я замер на мгновение, ошеломлённый масштабом разрушений, и в этот момент на моих глазах один из кораблей, охваченный пламенем, потерял управление. С ужасающим грохотом он врезался в другой, стоящий у причала. С громким хрустом ударились друг о друга деревянные борта. Огромная мачта первого судна, уже объятая огнём, не выдержала удара и рухнула с душераздирающим треском, падая прямо на палубу второго корабля. Снасти запутались, превращая два судна в пылающий костер.

Джон постарался на славу. Это был не просто пожар — это был настоящий Армагеддон, тщательно спланированный и исполненный с пугающей точностью. Люди метались в панике, их силуэты мелькали в отблесках пламени. Стражники только начинали подбегать из города и толпились, не зная, что им делать. Они метались у входа, а их командиры пытались хоть как-то организовать эту толпу. Наш план с отвлечением внимания удался. Мало того, похоже, увидев пожарище, про нас вообще забыли. Теперь нужно унести отсюда ноги и через город это будет сделать слишком проблематично.

Принявшись озираться в поисках команды Джона, я пригляделся к дальнему кораблю, стоящему на воде поодаль от причала. Щурясь, сквозь дым и пламя, и вдруг увидел, что с него нам машут флагом. Это был один из парней Джона. Значит, они еще и корабль угнали!

Я повернулся к своим спутникам, их лица, освещённые дрожащими отблесками пламени, выражали хищную радость.

— К шлюпкам! — заорал я, и мы рванули по причалу, не теряя ни мгновения. Вокруг нас гудело пламя, пожирая всё, что попадалось на пути: обломки деревянных ящиков, куски парусины, даже сам воздух, казалось, горел, обжигая лёгкие с каждым вдохом. Дым стелился густыми клубами, заволакивая горизонт, и я едва различал силуэты своих товарищей впереди. Я перемахнул через тлеющий обрывок каната и схватил бегущего впереди Тощего, который чуть не упал в воду, споткнувшись о щель в досках.

— Бегом! — рявкнул я, и мы помчались дальше, к краю причала, где покачивались шлюпки. Они наш единственный шанс выбраться из этого ада.

Добравшись до лодок, мы принялись лихорадочно загружаться. Я прыгнул в ближайшую шлюпку, едва не опрокинув её. Перерубил канат и схватился за вёсла, пока остальные занимали свои места. Вода вокруг словно кипела. Мы оттолкнулись от причала, и я услышал за спиной оглушительный грохот — ещё одна постройка рухнула, выбросив в небо столб искр, который осветил нас, как мишень.

— Гребите! Гребите изо всех сил! — кричал я, налегая на вёсла. Мышцы ныли, пот заливал глаза, но я не останавливался, чувствуя, как лодка медленно набирает ход. Корабль, к которому мы стремились маячил тёмным силуэтом на фоне пылающего берега, как маяк в этом хаосе. Я греб, стиснув зубы, пока мы наконец не уткнулись в борт корабля.

Подняв голову, я увидел Джона — он стоял на палубе, перепачканный сажей, с растрёпанными волосами и той дикой ухмылкой, которая говорила, что он в своей стихии. Этот безумец почти угнал корабль в одиночку, пока мы пробивались к нему через огонь. Мало того, за кораблем плыла еще и небольшой кораблик, привязанный тросом!

— Давайте, парни, сейчас улизнём! — проорал он, его голос хрипел от дыма, но звенел от азарта. Мы карабкались на борт, цепляясь за канаты и протянутые руки матросов, пока корабль медленно разворачивался, выходя из узкой гавани. Я бросил последний взгляд на порт. Пожар достиг своего пика: склады превратились в груды тлеющих развалин, а корабли, оставшиеся у причалов, горели, выбрасывая в небо столбы чёрного дыма. Вода отражала огонь, и весь залив казался пылающим зеркалом.

— Как мы их, а⁈ — взревел я и хлопнул ладонью по ладони Джона. — Курс на открытое море, капитан!

— С радостью, дружище! Эта операция войдет в славную историю моей эскадры! — Джон демонстративно водрузил на голову широкополую шляпу и крутанул штурвал.

Рано мы обрадовались. Вход в порт был похож на искривленное бутылочное горлышко. Тесный выход, расширяющийся к гавани, да еще и извилистый. С высокими скалами по бокам, готовыми раздавить нас при малейшей ошибке.

Стоило нам выскользнуть из гавани в широкую часть этого бутылочного горлышка как мы увидели впереди два корабля. Они стояли в узкой части ближе к левой скале и

— Будем прорываться на полном ходу⁈ — крикнул я Джону. — Там справа достаточно места! Можем попробовать их обойти!

Боэлья скривился, глядя на неожиданное препятствие впереди, и покачал головой, его лицо стало серьёзным.

— Корабли блокируют фарватер! Мы сядем на мель! — прокричал он в ответ, озираясь по сторонам. Мы не могли просто стоять и ждать, пока нас расстреляют или возьмут на абордаж. Нужно было действовать.

— Давай покажем, что мы сдаёмся! — выкрикнул я, и Джон резко повернулся ко мне, его глаза загорелись пониманием.

— Пусть хоть один из них отойдёт с фарватера! — добавил я, и он тут же подхватил идею, хлопнув в ладоши с той дьявольской улыбкой, которая предвещала хаос и веселье.

— Да, мы выманим одного к нам! Они точно захотят лично схватить тех, кто устроил весь этот хаос и передать Марку с Александром! А потом, мы ударим по ним «брандером»! — радостно рявкнул он. — Мужчины! — крикнул он матросам. — Делаем из второго корабля брандер! Кто желает больше добычи⁈ Шаг вперед!

— Что за брандер? — спросил я его, собираясь участвовать в авантюре.

Боэлья быстро мне объяснил, и я почувствовал, как кровь снова закипает в жилах. Это был безумный риск, но если все выгорит, мы вырвемся отсюда с легкостью!

— Вперед парни! — крикнул я и мы с частью команды бросились к малому кораблю, который Джон предусмотрительно привязал к флагману.

Это был крепкий торговый кораблик, небольшой и достаточно манёвренный, чтобы стать нашим оружием.

На борту торговца началась лихорадочная работа. Матросы хватали топоры и пробивали корпус, делая в нем крупные дыры. Я со второй группой тащил бочки с маслом для зарядов баллист. Пробив бочки, мы принялись собирать в трюме и на палубе огромные будущие костры. На тросах к нашему брандеру мы привязали лодки, чтобы можно было быстро отплыть в сторону.

— Быстрее! Они приближаются! — крикнули нам с корабля, и я бросил взгляд через плечо. Один из вражеских кораблей действительно двинулся в нашу сторону — Джон поднял белый флаг, и противник, видимо, поверил, что мы сдаёмся. Это была наша единственная надежда: обмануть их, заставить открыть проход.

Наконец, всё было готово. Корабль превратился в пустую скорлупу, пропитанную горючим с разложенными кострищами, готовую вспыхнуть от малейшей искры. Вражеский корабль набирал ход, и мы готовились к своей миссии. Боэлья отвязал трос и убрал почти все паруса, медленно двигаясь в сторону противника. Мы шли следом.

Вражеский корабль пересек половину залива, его огни стали ярче, а силуэт — отчетливее. Я дал знак Джону, и он резко крутанул штурвал. В тот же миг матросы вскинули все паруса, и наш корабль рванул вперед с такой силой, что палуба задрожала под ногами. Ветер ударил в лицо, заглушая все звуки, кроме рева воздуха и скрипа мачт.

Я сжимал незажжённый факел в руке, костяшки пальцев побелели от напряжения. Адреналин пульсировал в венах, заглушая страх и сомнения. Мы неслись к цели, и отступать было некуда.

— Держитесь крепче! — крикнул я, перекрывая шум ветра. Матросы вцепились в снасти, их лица были напряжены, но никто не дрогнул.

Вражеский корабль наконец заметил нас. На их палубе началась суета — кто-то орал команды, размахивая флажками, кто-то метался вдоль борта, указывая на нас. Но было поздно. Мы летели на них, как стрела, выпущенная из тугого лука, и столкновение было неизбежным.

— Готовьтесь! — рявкнул я, и в следующую секунду наш нос врезался в их борт с оглушительным треском. Дерево лопнуло, словно сухая ветка, обломки полетели в воздух, а два корабля сцепились намертво, как звери в смертельной схватке. Удар отбросил меня к борту, но я удержался на ногах, вцепившись в перила.

— Кошки! — заорал я, швыряя железный крюк на их палубу. Крюк вонзился в дерево с глухим стуком, и я потянул трос, закрепляя его. Вторая кошка полетела следом, зацепившись за снасти противника. Тросы натянулись, связывая нас с врагом, и теперь разорвать эту связь было невозможно.

— Поджигайте! — рявкнул я, поднося факел к пропитанной маслом палубе. Искры брызнули в стороны, и в тот же миг огонь взревел, как разбуженный зверь. Пламя вспыхнуло с неистовой силой, охватывая доски, паруса — все, что мы так тщательно готовили. За секунды наш корабль превратился в пылающий ад, и жар ударил в лицо, заставив меня отступить.

По нам ударили арбалетные болты. Я услышал свист и увидел, как один из них вонзился в палубу в шаге от меня. Кто-то из матросов вскрикнул, схватившись за плечо, но побежал к тросам, на которых были привязаны шлюпки. Пламя уже перекинулось на борт противника, жадные языки огня лизнули их обшивку, и вскоре весь их корабль начал полыхать.

— Уходим! — крикнул я, бросаясь к тросам, ведущим к шлюпкам. Команда уже скатывалась вниз, их движения были быстрыми и отчаянными. Я прыгнул в лодку последним, оттолкнувшись от горящего борта. Жар опалил спину, но я не остановился. Корабль Джона, наш единственный шанс на спасение, уже набирал ход, уходя от огненного кошмара.

— Гребите! Гребите, как черти! — орал я, налегая на весла. Мышцы горели от напряжения, весла выскальзывало из мокрых рук, но я не останавливался. Вода бурлила вокруг шлюпки, волны бились о борта, а за спиной полыхал вражеский корабль, освещая ночь багровым заревом. Крики борющихся с пламенем вражеских матросов доносились сквозь рев огня.

Корабль Джона был так близко, но казался недосягаемым. Каждый гребок приближал нас к нему, но время текло слишком быстро. Если мы не успеем — все пропало. У Боэльи нет возможности притормозить.

Наконец, мы подплыли к борту. Сверху сбросили сети, и я крикнул:

— Хватайтесь! Лезьте вверх!

Матросы бросились к сетям, карабкаясь по ним, как обезьяны. Я прыгнул следом, вцепившись в веревки. Ноги скользили, руки дрожали от усталости, но я лез вверх, стиснув зубы. Секунда промедления могла стоить нам жизни — корабль шел на полной скорости, и отстать означало остаться в одиночестве посреди моря.

Поднявшись на палубу, я рухнул на колени, тяжело дыша. Обернувшись, я увидел, как вражеский корабль исчезает в огне. Пламя пожирало его от носа до кормы, мачты рушились с треском, а матросы прыгали в воду, пытаясь спастись от жара.

Однако расслабляться было рано. Впереди, в лунном свете, маячил второй вражеский корабль. Бой еще не окончен.

— Зарядить баллисты! — заорал Боэлья, его голос срывался от

Матросы бросились к орудиям, их движения были быстрыми и умелыми. Расстояние между нами и врагом сокращалось с каждым мгновением. Первые снаряды противника прочертили небо огненными дугами, и я невольно втянул голову в плечи, когда один из них рухнул в воду в нескольких метрах от нас, подняв фонтан брызг.

— Ждите команды! — крикнул Джон, вглядываясь в приближающийся силуэт. Наши стрелки затаили дыхание, их лица были покрыты потом и копотью. Корабль несся вперед, как разъяренный зверь. По нам выстрелили еще раз и наконец Боэлья рявкнул:

— Огонь!

Снаряды с наших баллист взмыли вверх, оставляя за собой огненные хвосты. Первый врезался в палубу врага с оглушительным грохотом, разбрасывая обломки, второй плюхнулся в воду, подняв волну. Капитан противника крутанул штурвал, пытаясь перекрыть нам путь, но мы были быстрее. Наш корабль проскользнул впритирку к их борту, так близко, что я услышал скрип дерева и крики их матросов.

— Алексу привет! — крикнул я, чувствуя, как адреналин захлестывает меня с новой силой.

— Йеху! — заорал Джон, хлопнув меня по плечу. — Мы самые лихие морские бродяги, которых я знаю! На Саргосе мы славно погуляем, парни!

Напряжение спало, как натянутая струна, которая наконец лопнула. Мы сделали это. Мы прорвались.

Ночь снова стала тихой, только плеск волн и скрип снастей нарушали молчание. Вскоре к нам присоединился второй корабль, и мы взяли курс на Саргосу. Я стоял на палубе, глядя на далекий горизонт, где догорал вражеский порт. Теперь Марку Вальшеву явно будет не до нас и не до войны. «Нехрен было мне хамить» — подумал я мстительно.

— Эридан, — позвал меня Боэлья, подходя ближе. Его голос был усталым, но в нем слышалась гордость. — Ну как мы сработали?

— Отлично! Просто отлично! Вы мастера своего дела, — я хлопнул его по плечу.

— Я рад, что смог быть полезным на этот раз. Хоть компенсировал свою бесполезность на островах цветка, — протянул он, а я крикнул от удивления. Не думал, что он так заморачивается по этому поводу. От него же можно сказать ничего не зависело. — Какие дальше планы?

— Дальше? — переспросил я, улыбнувшись сквозь усталость. — Дальше мы идем домой готовиться к следующей вылазке! Нам еще весь юг захватывать, дружище!

Мы прибыли на Саргосу к утру. Встречать нас выбежали Атами, дер Гройц и еще несколько человек.

— Вы угнали флагман Вальшева⁈ — опешил губернатор, глядя на корабль.

— И спалили его флот вместе с портом, — улыбнулся я. — Не весь флот, но большую его часть!

— Теперь они к нам придут, — закусил губу губернатор.

— Придут, — согласился я. — Но мы будем готовы к этому и у нас теперь на один корабль больше. А еще губернатор Перильи к нам теперь может и не приплывет.

Дер Гройц хмыкнул и пошел отдавать указания по подготовке к защите от вторжения, ну а мы отправились отдыхать.

Уже вечером Боэлья и я устроили для парней настоящий пир. Мы неплохо так разжились деньгами. У Марка на корабле обнаружилась заначка, поэтому мы не стесняясь, сняли всю русалку только для наших команд, а заодно и магов. Но наливали не только матросам, но и забредшим на огонек стражникам. Алекса мы не ждали к утру. Пока он соберет свою эскадру, пока пригонит ее сюда. Мы к этому времени успеем подготовиться.

На второй день на горизонте показалась эскадра…

Глава 14

Весь следующий день мы готовились. Укрепляли остров, подготавливая его к обороне. Никто не сомневался, что Алекс и Марк придут мстить. Вопрос был лишь в том, когда. Солнце медленно ползло по небу, отбрасывая длинные тени на песчаные тропы и каменные стены, а мы работали без остановки, зная, что каждая минута на счету. Воздух был пропитан запахом соли и смолы, звуками скрипа верёвок и глухих ударов молотов. Напряжение витало вокруг, словно невидимый туман, окутывая каждого из нас. Мы не говорили об этом вслух, но все понимали: мы должны отстоять Саргосу любой ценой. Если Алекс ворвется сюда, он устроит резню.

Мы начали свою работу с укрепления старого открытого форта на излучине острова, у самого входа в гавань. Это место было нашим ключом к обороне. Отсюда открывался отличный вид на узкий проход в бухту, и любая попытка вражеских кораблей прорваться могла быть встречена градом снарядов. Мы перетащили туда часть баллист и несколько катапульт. Руки ныли от усилий, пот заливал глаза, но никто не жаловался. Каждый понимал: если форт падёт, остров падёт следом.

— Баллисты расставили, окопали их! — доложился один из стражников командиру гарнизона. — Запасы болтов и камней тоже притащили! Масло скоро будет здесь!

Камни для метания они сложили в аккуратные кучи, чтобы в пылу боя не терять ни секунды.

Пока одни трудились у форта, другие ушли в джунгли, чтобы превратить их в смертельный лабиринт. Мы знали, что Алекс может высадить десант не только в гавани, но и с другой стороны острова, и были готовы встретить его не только на воде, но и на суше. С той стороны ему будет тяжело высадиться из-за сильных отливов, но тяжело не значит невозможно. Пару групп диверсантов уж точно можно отправить. Так что ловушки станут нашим незаметным и коварным оружием.

Ямы с острыми кольями мы вырыли под густыми зарослями, замаскировав их листвой. Еще натянули верёвки с шипами, готовые вцепиться в ноги или шею любого, кто неосторожно шагнёт вперёд. На складе нашлись и старые капканы. Их мы привели в порядок, смазали маслом и расставили вдоль троп.

Каждый шаг в джунглях теперь был опасен. Мы надеялись, что, если враг рискнет высадиться — это его замедлит и посеет панику в рядах. Даст нам время для манёвра.

Боэлья, наш морской волк, предложил хитрый план, и дер Гройц, не раздумывая, дал добро. У входа в гавань, там, где пролегал самый удобный фарватер для прохода кораблей, мы затопили старую, потрёпанную посудину. Восстанавливать его было бессмысленно, а для нашей цели он годился идеально. С громким плеском судно ушло под воду, надежно перегородив проход. Теперь прямой путь в бухту был перекрыт. Вражеским кораблям придётся маневрировать, огибать затонувший остов, терять скорость и строй. А маневрирующие корабли лёгкая добыча для наших баллист.

Мы стояли на берегу, глядя, как волны плещутся над лежащей на дне тушей, и чувствовали мрачное

Нашу небольшую эскадру Боэлья увёл от острова ещё до рассвета. Решение далось нелегко, но другого выхода не было. В открытом море сражение с Алексом стало бы самоубийством. У него вдвое больше кораблей. В открытом бою он просто задавит наших числом. Мы не можем рисковать флотом в бесполезной схватке. Лучше сохранить его для будущих манёвров.

Они приплыли на второй день утром. Рассветного солнца не было видно из-за кустистых облаков. Порывы ветра пригнали легкую непогоду. Из рассветного тумана выплывали корабли. Я насчитал около двадцати темных силуэтов. Это была грозная сила, идущая с явным намерением покончить с нами раз и навсегда. Я стоял на стене форта, вглядываясь в приближающиеся суда, и чувствовал, как напряжение сжимает грудь. Темное небо нависало над головой, еще больше усиливая ощущение угрозы.

Я фыркнул и расхохотался. Мы сделали всё возможное и даже больше. Форт укрепили, джунгли превратили в ловушку, вход в гавань перекрыли. Теперь оставалось только использовать все это и не пустить врага на Саргосу!

— Этот Алекс думает, что сломит нас одним ударом! — крикнул я, недоумевающим бойцам, готовящимся к бою. — Вот только он ещё не знает, с кем связался! Мы потопим его корабли, а его самого повесим на рее, в назидание другим! Тем, кто решит, что можно нам угрожать! Готовьте маскировку! Сейчас начнется веселье!

Мы затаились в замаскированном форте, притаившись за грубыми каменными стенами, поросшими мхом и скрытыми густыми ветвями кустарника. Сердце колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах, пока я вглядывался в серую пелену горизонта. Погода стояла пасмурная, небо затянули тяжелые свинцовые тучи, а море под ними кипело от сильной ряби. Волны бились друг о друга, поднимая белые гребни пены, и ветер с воем проносился над водой, бросая в лицо соленые брызги. Видимость была скверной — силуэты вражеских кораблей то появлялись, то растворялись в дымке, словно призраки, и эта неопределенность только усиливала напряжение.

Вражеская эскадра, темнеющая на фоне серого моря, двигалась уверенно, слишком уверенно для тех, кто вторгался на нашу землю. Похоже, они с ходу решили высадить десант и захватить остров одним стремительным ударом. Либо они не знали, что мы подготовились, либо не придавали этому значения, рассчитывая на превосходство в силе, и очень зря. Часть кораблей осталась на рейде, покачиваясь на волнах, а другая, с переполненными палубами солдатами в доспехах, двинулась прямиком в гавань. Они торопились проскочить излучину с возможной засадой. Хоти пройти ее на полном ходу, и эта торопливость стала их ошибкой.

Первый корабль, возглавлявший отряд, шел впереди, его нос гордо рассекал волны.

— Совсем они охренели уже, — возмутился кто-то из бойцов. — Идут без лоцмана!

— С лоцманом надо скорость снизить до минимума, а они проскочить решили. наверное, кто-то из них здесь раньше бывал, — предположил командир гарнизона. — Сейчас начнется…

Идущий первым корабль со всего маха наскочил на затопленный остов корабля. Судно налетело на преграду с такой силой, что его корпус затрещал, оснастка с мачтами вздрогнули. Матросы и солдаты попадали на палубу. Корабль замер посреди узкого канала, застряв намертво, и проход оказался заблокированным. На палубе началась суматоха. Моряки кричали, пытаясь оценить ущерб, но было поздно.

— Ого-онь! — я навел баллисту, прицелился, чувствуя, как напрягаются мышцы, и с силой дернул спусковой механизм. Огромная горящая стрела сорвалась с тетивы, оставляя за собой дымный след, и с грохотом вонзилась в борт застрявшего корабля. Дерево затрещало, пламя лизнуло обшивку, и едкий запах горящей смолы наполнил воздух. Напарники подхватили атаку: справа и слева загудели другие баллисты, выпуская болты один за другим. Каждый выстрел находил цель — стрелы пробивали борта, застревали в палубе, и вскоре корабль медленно начал заниматься пламенем. Моряки противника отважно боролись с пламенем.

— Не давайте им опомниться! Бейте по другим кораблям! — рявкнул я, хватаясь за рычаги, чтобы натянуть тетиву для следующего выстрела. Пот стекал по виску, мешая смотреть, но я стиснул зубы и сосредоточился. Второй корабль, видя участь первого, начал отчаянно маневрировать, его капитан выкрикивал приказы, пытаясь вывести судно из-под обстрела.

— Переключаемся! — крикнул я, поворачивая баллисту в сторону второго корабля и снова прицелился. — Давай, давай, — шептал я сам себе, чувствуя, как время замедляется. Попасть в движущийся корабль не так-то просто! Выстрел! Стрела пронеслась над водой и попала прямо в носовую часть корабля, пробив борт.

Я бросился перезаряжать, но тут в бой вступил Сардас. Маг стоял на стене форта, его силуэт выделялся на фоне мрачного неба. Он вытянул руки вперед, и между его ладонями вспыхнул огненный свет. Его товарищи поддерживали его, направляя на мага свою энергию. Секунда напряженной тишины и из его рук вырвался пылающий шар, устремившийся к застрявшему кораблю. Удар был сокрушительным. С громким хлопком шар врезался в борт, и огонь охватил судно целиком. Деревянные переборки затрещали, палуба начала рушиться, а моряки с криками бросались за борт, исчезая в бурлящих волнах. Корабль был уничтожен

— Сардас, второй! — крикнул я, но маг покачал головой, тяжело опираясь на посох. Его лицо побледнело, дыхание было прерывистым.

— Это стоило слишком многого, — прохрипел он. — Дистанция почти предельная. Если бы он двигался, мы бы не попали.

Я стиснул кулаки, жалея, что застрял всего один корабль. Но бой еще не закончился. Второй корабль, потеряв своего лидера, попытался развернуться и уйти из гавани.

— Огонь по второму! — скомандовал я, и баллисты загудели снова. Болты роем полетели во второй корабль. некоторый пролетали мимо, падая в воду большими всплесками. Другие пробивали корпус. Один влетел так удачно, что из трюма тут же повалил черный дым.

— Нужно добивать! Я прицелился еще раз, натягивая тетиву до предела. Выстрел! На этот раз горящий болт сшиб бочки с маслом для баллист. Пламя побежало по палубе, и команда, осознав, что спасения нет, бросилась к шлюпкам.

— Не дайте им высадиться! — крикнул я, переключая огонь на шлюпки. Море было неспокойным, мелкая рябь болтала маленькие лодки из стороны в сторону, как ореховые скорлупки. Мы стреляли без остановки: болты падали в воду, некоторые разбивали шлюпки, отправляя людей в пучину.

Бой был напряженным, каждый выстрел требовал предельной концентрации. Ветер усиливался, тучи сгущались. Кажется, что сама природа сражается на нашей стороне. Оставшиеся корабли эскадры, видя, как два судна превратились в дымящиеся обломки, начали отходить, чтобы не попасть под огонь с форта.

— Продолжайте огонь!

— Вот так вот! — рыкнул я, оглядывая своих товарищей. Лица были покрыты копотью и потом, руки дрожали от усталости, но в глазах горела гордость. Мы отстояли гавань. — Вот так будет с каждым! Саргоса стоит! — бойцы разразились победными кличами.

Сардас подошел ко мне, его шаги были тяжелыми, а лицо бледным от изнеможения.

— Если бы они не торопились так сильно, все могло бы сложиться иначе, — сказал он тихо.

— Да, — кивнул я. — Но они ошиблись, а мы этим воспользовались.

Мы стояли на стене форта, глядя на дымящиеся обломки в гавани.

Тем временем противник, потеряв аж два корабля с десантом в предыдущей стычке, отступил, но лишь для того, чтобы перегруппироваться. Мы знали, что Алекс не из тех, кто сдаётся легко, и вскоре наши опасения подтвердились. На горизонте вновь замаячили силуэты вражеских судов, выстраивающихся в чёткую боевую линию. Их цель стала очевидна — наш форт. Единственный рубеж обороны острова Саргоса. Они решили сосредоточить все силы на его уничтожении, и начался новый этап битвы.

Линия медленно приближалась, когда первый корабль вышел на дальность стрельбы, он повернулся бортом и выпустил по нам залп. Мы выстрелили в ответ и бросились перезаряжать орудия. Каждый корабль подходил на расстояние выстрела, разряжал свои баллисты в сторону форта, а затем отходил, уступая место следующему. Снаряды с грохотом врезались в стены, падали за пределами форма. Часть снарядов отбивали своими щитами наши маги. Без них нам бы пришлось очень худо.

Мы тоже вели плотный огонь. на пределе сил. Тетивы гудели от напряжения, выпуская болты в сторону приближающихся судов. Парни затаскивали камни в ложки катапульт и отправляли снаряды в сторону вражеских кораблей.

Мои руки уже ныли от усталости, пот заливал глаза, но я продолжал тянуть рычаг, выверяя каждый выстрел. Один из болтов угодил в палубу вражеского корабля, разбив вдребезги деревянную конструкцию, державшую их орудие. Горящий снаряд выпал на палубу. Моряки тотчас бросились его тушить. Удачливый камень попал в борт следующему, пробив его. Вражеский корабль накренился, но тут же отступил, а на его место выдвинулся следующий.

На стенах форта наши маги из последних сил держали защитные щиты. Сардас стоял в центре, его посох светился голубым сиянием. Его товарищи, выстроившись рядом, бормотали заклинания, их голоса сливались в низкий гул. Каждый раз, когда вражеский снаряд летел в нашу сторону, щиты вспыхивали, отражая удар. Но с каждым попаданием их свет становился всё слабее, а лица магов — всё бледнее.

— Сколько ещё вы сможете держать? — спросил я, подбежав к Сардасу в короткой передышке между залпами.

Он повернул ко мне измождённое лицо, его глаза блестели от напряжения.

— До обеда, может быть, — прохрипел он. — Но не дольше. Силы тают.

— Нам нужно продержаться до ночи, — сказал я, сжимая кулаки. — Хотя бы до ночи.

Он лишь кивнул, возвращаясь к заклинаниям. Я бросился обратно к баллисте, понимая, что каждая минута на счету.

Часы тянулись мучительно медленно. Обстрел не прекращался ни на миг, и с каждым залпом стены форта всё больше походили на руины. Каменные осколки летели во все стороны, один из них просвистел у моего виска, оставив царапину на щеке. Я вытер кровь тыльной стороной ладони и продолжал стрелять. Мы все были на пределе: руки дрожали от усталости, лёгкие горели от пыли, а горло пересохло от криков и едкого дыма.

— Держитесь! — кричал я парням, хотя голос уже срывался на хрип. — Отступать некуда!

Рядом со мной молодой солдат по имени Джон натягивал тетиву своей баллисты. Его лицо было покрыто грязью, а руки тряслись так сильно, что он едва мог удержать рычаг.

— Я не чувствую пальцев, — пробормотал он, но всё равно выстрелил. Болт угодил в борт вражеского корабля, пробив палубу. Джон вымученно улыбнулся. — Ещё один.

— Молодец, — выдохнул я, хлопнув его по плечу. — Ещё немного, Джон. Мы справимся.

Маги продолжали бороться, но их силы иссякали на глазах. Один из учеников Сардаса, совсем юный парень, пошатнулся и упал, его заклинание оборвалось на полуслове. Щит над его участком стены мигнул и погас, и тут же туда врезался снаряд, обрушив часть кладки. Камни с грохотом покатились вниз, подняв облако пыли.

— Поднимайся! — крикнул Сардас, бросаясь к ученику. Он подхватил его под руки, но парень лишь бессильно покачал головой.

— Я больше не могу, мастер…

Сардас стиснул зубы и вернулся к своему посту, усиливая щит собственными силами. Его лицо стало мертвенно-бледным, пот стекал по вискам, но он не останавливался. Я видел, как его пальцы дрожат, как он шепчет заклинания сквозь сжатые губы, и понимал, что он держится на одной лишь воле.

К обеду ситуация стала критической. Стены форта трещали, словно старый корабль в шторм, а маги один за другим падали от изнеможения. Сардас, опираясь на посох, всё ещё стоял, но его щит теперь едва мерцал, пропуская мелкие осколки. Я подбежал к нему, когда очередной снаряд пролетел над нашими головами, врезавшись в башню позади.

— Это конец, — выдохнул он, опускаясь на колени. Его посох упал с глухим стуком. — Больше… не выдержу.

В тот же момент очередной снаряд пробил ослабевшую защиту и с оглушительным грохотом врезался в стену форта. Часть кладки обрушилась, подняв густое облако пыли. Камни разрушили сразу две баллисты, подмяв их и людей под собой. Без щитов находиться здесь стало невозможно.

— Отступаем! — крикнул я, подхватывая Сардаса под руку. — Все назад, к запасным позициям!

Мы бросились прочь, пробираясь через обломки. За нашими спинами вражеские корабли усилили обстрел, и вскоре форт начал рушиться окончательно. Стены падали с тяжёлым гулом и крошились, превращаясь в груды камней. Каждый шаг давался с трудом: ноги скользили по осыпающейся земле, а воздух был таким густым от пыли, что дышать приходилось через ткань, прижатую к лицу.

— Быстрее! — кричал я, таща Сардаса за собой. Он едва переставлял ноги, но не жаловался. Остальные следовали за нами, некоторые несли раненых на плечах.

Мы спустились к скалам ниже и нырнули на запасную позицию, которую со стороны моря было не видно. Там были замаскированы запасные орудия. Пока противник, уверенный в своей победе, сравнивал форт с

Глава 15

Я смотрел как они с бешеной яростью обстреливают наш форт и заводился еще сильнее. Суки решили, что мы там погибли все и хотели добить наверняка, вновь и вновь выпуская снаряды по камням, смешанным с останками орудий.

— Наивные ублюдки! — рявкнул я, глядя на корабли, и широко улыбаясь. — Готовьтесь! Сейчас мы устроим им сюрприз! Ждем, когда подойдут ближе!

Обстрел наконец прекратился. Некоторое время они еще ждали, когда пыль над останками форта осядет. Затем смотрели, остался ли там кто-нибудь в живых, и уже после этого двинулись в сторону гавани.

Они медленно подошли к догорающему кораблю. Стали огибать его, маневрируя в узком пространстве. Я видел их как на ладони. Матросня суетилась, вглядываясь в скалы. Надеялись, наверное, нашу засаду обнаружить, наивные. В гавань вышел один корабль. Следом за ним прошел второй, третий.

Я встал за баллисту, прильнул к прицелу, вглядываясь в плавучие деревяшки: — Огонь по первому! — дернул рычаг. Здоровенная, горящая стрела сорвалась в полет, пролетела над морем, оставляя дымный хвост и ударила в палубу, пробив ее насквозь.

Смотреть на результат не было возможности. Помощники уже подносили стрелу, пока я работал рычагами, натягивая тетиву.

Снова прицелился в борт, чуть выше ватерлинии и выпустил стрелу. Она полетела точно, хорошо полетела и пробила борт там, где надо, выломав целый кусок доски.

— Да! Вот так вот! — заорал я, снова натягивая рычаги.

Нас обнаружили и открыли огонь. Пока не прицельный. Первые снаряды пролетели выше, ударяясь в скалы с мощным грохотом.

Первый корабль чадил, и я переключил внимание на третий: — По последнему кораблю огонь! Не дайте остальным войти в гавань!

Мы работали как единый механизм. Четко и слаженно. Я снова натянул рычаги, прицеливаясь в корабль, парни вложили стрелу в ложе. Мимо пролетела вражеская стрела, вгрызаясь в камни.

Выстрел! Стрела полетела неудачно. Ее закрутило в воздухе, она ударилась о борт, отскочила и запуталась прямо в парусе. Лучше просто придумать нельзя. Парусина тут же вспыхнула, огонь пополз вверх. По нашей позиции прилетел горшок с огнесмесью, расплескивая огонь. Несколько наших бойцов загорелись, их тут же бросились тушить наши маги. По нам лупили все прицельнее.

Второй из трех кораблей начал маневрировать, зажатый между двумя подранками. Матросня на них боролась за живучесть, но успехи были так себе, а мы еще добивали, продолжая обстреливать.

— По второму, по второму бейте! — заорал я им. — Завалим их всех и готовьтесь лупить по шлюпкам! Нужно помочь нашим на берегу!

Я снова схватился за рычаги, взвел, прицелился. Второй корабль как раз стоял кормой к нам, и выстрелил. Стрела полетела и врезалась в капитана, снеся и его, и руль вместе с ним. Вражеские матросы в ужасе замерли, глядя на мертвого капитана и осознавая, что корабль теперь неуправляем и эта неуправляемая посудина несется прямо на скалы при полных парусах. Некоторые бросились к шлюпкам. Другие, кто поумнее, спускать паруса.

— Бейте по шлюпкам! — крикнул я, перекрывая грохот. Остальные корабли снова начали нас обстреливать. — Первая, вторая третья баллисты по шлюпкам! Четвертая, пятая по другим кораблям! Отгоните их нахрен! Достали они по нам стрелять!

— Есть! Выполняем! — послышались ответы и первые стрелы полетели в сторону кораблей, стоящих перед преградой.

Нам везло. В гавани волна была сильнее. Корабли качало, затрудняя прицеливание. именно поэтому мы были еще живы и могли стрелять. Враг осыпал нас стрелами, горшками и камнями. Казалось, сама земля вокруг горит. Жар стоял такой, что у меня горела кожа и скручивались волосы, но мы продолжали стрелять.

Болты с визгом рассекали воздух, пробивая хрупкие лодки. Вражеские солдаты падали в воду, их крики тонули в шуме волн. Первые стрелы влетели во вражеские корабли перед преградой. Те принялись разворачиваться, уводя суда прочь от берега и из-под нашего обстрела.

Наконец, они отошли на рейд, вне досягаемости наших орудий. Мы стояли на позициях, тяжело дыша, глядя на удаляющиеся силуэты. Все были измотаны до предела, было много раненых, но мы были все еще живы.

Я выскочил на бруствер, нашел глазами флагман, где стоял Алекс и Марк, и показал им жест, означающий посыл на мужской детородный орган: — Выкусите, уроды! Хрен вы возьмете Саргосу пока мы живы!

Бойцы поддержали меня воинственными кличами. Из порта и с берега нам тоже махали руками, радуясь вместе с нами.

За всеми боями мы и не заметили, как сумерки окутали остров. Подступала ночь. Саргосу окутала тревожная тишина. Ветер, ещё недавно завывавший над берегом, стих, и море, бурлящее от дневного сражения, теперь тихо плескалось о камни.

Мы разбили лагерь за камнями, так чтобы пламя от костров не было видно с моря.

Я сидел у костра, склонившись над картой. Рядом со мной сидели Сардас и командир гарнизона. Остальные защитники, кто пережил день и мог держать оружие, занимались своими делами, тихо переговариваясь. На костре бурлил котелок с похлебкой.

— Завтра они вернутся, — рыкнул я, раздумывая, что предпринять дальше. — И на этот раз они прорвутся. Сегодня нашу позицию не смяли только из-за внезапности. Завтра они подготовятся. Затем они зайдут в гавань и начнут обстреливать город, а потом высадят десант. Если мы будем просто ждать, нас раздавят.

Тишина стала ещё гуще. Командир гарнизона подался вперёд. Его руки нервно сжимались в кулаки, но в голосе была решимость:

— Что мы можем сделать? Форт разрушен, флот мал, маги выдохлись. Открытый бой для нас верная смерть.

Я молчал, обдумывая варианты. Мысли метались, но одна идея, безумная и дерзкая, всё сильнее проступала в сознании. Лихая идея, на грани самоубийства, но мы и так ходим по грани последние дни. Подняв взгляд на товарищей, я осклабился:

— Мы должны атаковать.

Сидящие вытаращились на меня в немом удивлении. Некоторые явно хотели покрутить пальцами у висков, но не решились.

— Что вы так смотрите на меня? Вы сидели под огнем в форте сегодня и думаете, что диверсию не сдюжим? — я расхохотался. — Слушайте. Мы доплывем к кораблям под покровом ночи. Заберемся на борт и устроим пожар, ну или что-нибудь другое. По ходу разберемся. Корабли стоят не так далеко. Доплыть можно.

Над нашим лагерем повисла тишина. Все переглянулись, пытаясь понять, серьёзно ли я это говорю.

— Ты хочешь плыть к их флоту? В темноте? Без лодок?

— Да. Если мы поплывем на лодках, нас сразу заметят. Нужно идти вплавь, — кивнул я. — Тучи закрывают луны, ночь чёрная как смоль. Мы возьмём доски, чтобы плыть было легче, и минимум снаряжения. Кинжалы и кремни, короче всё, что нужно для поджога.

— Это безумие, — пробормотал кто-то из солдат, но осёкся под моим взглядом.

— Это риск, — согласился я и рассмеялся. — Риск дело благородное. Кто пойдет со мной, потому что я поплыву все равно. Есть здесь смельчаки?

— Обижаешь, Эридан, — один солдат улыбнулся. — После вашей вылазки в Катару, весь остров гудит о том, какие вы герои. Я тоже хочу поучаствовать. Может и про меня рассказывать станут!

— Или голову сложишь не за хрен собачий, — буркнул кто-то из бойцов.

— А и если даже сложу, так какая разница⁈ не сегодня, так завтра можем умереть! Завтра они снова пойдут в атаку!

— Тебя как звать? — спросил я смельчака.

— Стив! — он протянул руку, и я ее пожал

Джон, тот парень с которым мы сегодня воевали бок о бок, шагнул вперёд, его глаза блестели:

— Я иду с тобой. Покажем этим ублюдкам, что с нами опасно связываться!

За ним потянулись другие — один, второй, третий. Вскоре нас набралось тридцать. Отбитые, как я их назвал про себя, но именно такие и были нужны для этой авантюры.

— Хорошо, — протянул я, поднимаясь. — Едим и собираемся у берега через полчаса. Берите доски, кинжалы и всё, что горит.

Через полчаса мы стояли на узкой полоске пляжа, укрытой скалами от глаз врага. Небо было затянуто тучами, и лишь слабый свет звёзд дрожал на чёрной воде. Волны лениво лизали берег, а вдалеке, на рейде, темнели силуэты вражеских кораблей.

Каждый взял по доске, кремни, кинжалы. Мы готовились пуститься в сумасшедшую авантюру.

— Слушайте, — шепнул я, оглядывая товарищей. — Плывём тихо, без шума. Добираемся до кораблей, делимся на группы по трое. Каждая группа берёт одно судно. Если будет нужно, снимаем охрану, пробираемся в трюм, поджигаем все и уходим. Не задерживаемся, не ввязываемся в бой. Геройствовать не нужно. Если вас зажмут на корабле и зарежут — это геройством не считается. Все поняли?

Все кивнули. Лица были напряженными, но в глазах горела решимость. Мы вошли в воду, легли на доски, и погребли к вражескому флоту. Плыть было сложновато, но терпимо. Главное в этом деле иметь достаточный запас выносливости, чтобы догрести к вражеским кораблям.

На кораблях горели фонари. Слышались громкие разговоры матросов, перекрикивающих даже шум моря. Они не ждали нас и, судя по напряженности, обсуждали сегодняшние события.

Чем ближе мы подплывали, тем тише гребли, стараясь не издавать ни звука. Я повернулся и показал руками на корабли. Пока плыл, решил разбивать группы не по трое, а по пять человек. Так выше гарантия, что группа сможет вырваться в случае непредвиденной ситуации.

Мы с Джоном и Стивом взяли дальний корабль на себя. Я взглянул на корабль, когда мы подгребли вплотную. Судно возвышалось над водой, как крепость. Я подал знак, и группа разделилась. Я и Джон поплыли к корме. Стив и остальные трое к якорным веревкам. По ним просто будет легче забраться на корабль, ну а мы полезем по борту, цепляясь за выступы.

Я воткнул кинжал в стык досок, оперся на него ногой и подкинул вверх Джона. Тот ухватился за выступ и подтянулся. Затем подал мне руку, помогая забраться и встать ногами на выступ, опоясывающий борт.

Мы как акробаты двинулись по нему, хватаясь любой выступ. Корабль качался и это создавало дополнительные сложности. Вдруг Джон оступился, засучил руками по воздуху, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Я успел вытянуть руку, схватить его за шкирку и впечатать в борт корабля.

— Шпашибо, — прошептал он одними губами, вытирая щекой доску. Я кивнул, и мы полезли дальше.

У кормовой каюты стало легче. Благодаря украшательствам мы спокойно докарабкались наверх. Здесь сидел на бочке первый охранник. Я осторожно перелез через ограждение и полоснул ему кинжалом по горлу, зажав рот. Церемониться с ними времени у нас не было. Спрятав тело, я вдруг подумал. А как мы назад уплывать будем? Очень интересная, а главное «своевременная мысль»!

Мы как раз вылезли на полуют (задняя надстройка корабля там, где штурвал и каюта капитана).

— Джон, надо лодку спустить, — прошипел я. — Как-назад-то будем валить?

У Джона вытянулось лицо, а потом он указал на одну из висящих сбоку лодок. Я кивнул, и мы медленно двинулись вниз по лестнице. Группа матросов сидела на полубаке (передняя надстройка). По палубе ходили два часовых. Мы спрятались за бочками и принялись медленно спускать лодку, отвязав канаты.

Приходилось то и дело останавливаться и пропускать часовых. В это время я увидел наших парней, что поднялись по якорным канатам и затаились за одной из баллист. Я махнул им рукой, и мы с Джоном полезли в трюм. Здесь спали матросы в гамаках. Спустившись, двинули к хранилищу припасов. Джон следил за обстановкой, а я кинжалом вскрывал бочки, разливая масло. Когда на полу образовалась изрядная лужа, я скрутил из тряпки фитиль, макнул его в масло и чиркнул кремнем. Искры упали на тряпку, и она тут же весело занялась пламенем.

— Уходим! — шепнул я и мы полезли наверх на палубу. У самого выхода, столкнулись нос к носу с одним из моряков, решивших спуститься в трюм.

Мужик выпучил глаза, набрал в рот воздуха, чтобы заорать. Я со всей силы сунул ему под дых кулаком, но эта скотина все е умудрилась тоненько и визгливо запищать.

— Треее-вооовга!

— Падлюка, — прошипел я и грохнул ему кулаком в челюсть.

Мы выскочили на палубу. Сидящие на полубаке заметили нас: — Эй! Вы кто такие⁈ Тревога! — заорали они и бросились к нам, хватаясь за оружие.

Мы быстро рванули к тросам и спустились в лодку. На корабле поднимался шум. Матросы выскакивали из трюма, заполошно бегая по палубе.

Мы схватились за весла и погребли к якорям, чтобы поймать наших парней. Те уже спускались с корабля.

— Давайте сюда! — крикнул я им, так как скрываться уже не было никакого смысла.

Забрав своих, бросились к другим кораблям, чтобы вытащить остальных. Еще одна группа тоже догадалась захватить лодку.

— Противник! Они уплывают на шлюпках! — услышали мы крики. Баллисты зашевелились, нацеливая на нас.

— В разные стороны! — крикнул второй шлюпке до того, как по нам открыли огонь.

Стрелы свистнули, вспарывая воду. По нам пробовали стрелять, но дистанция оказалась слишком большой.

Я греб как полоумный, меняя траекторию хода лодки, чтобы затруднить прицеливания. Один раз стрела упала совсем рядом с лодкой, скрежетнув по корпусу, а потом мы скрылись в темноте.

Мы плыли обратно, оглядываясь на пылающий флот. Небо окрасилось оранжевым, крики и треск разносились над водой. Вражеские матросы спасались со своих горящих посудин, прыгая в воду.

Из тридцати наших товарищей вернулись двадцать семь. Трое пропали. Мы их пробовали искать, но не нашли, а долго ждать их было некогда.

На берегу нас встретили с факелами. Наши бойцы помогли вытащить лодки и обступили нас с ликованием:

— Настоящие герои! — командир гарнизона хлопнул меня по спине. — Мое уважение! С нас выпивка!

— Сначала закончим с теми ублюдками, — ткнул я пальцем в корабли, — а потом нажремся! Сардас! Подавай сигнал Боэлье! Пора добить этих сук!

— Согласен! — Сардас расхохотался и зашептал заклинание. В следующее мгновение с его руки сорвалась стрела света. Она взлетела в небо, раскрываясь ярким цветком. Это специальный сигнал, по которому Джон должен вступить в бой.

Глава 16

Боэлья стоял на мостике своего флагманского корабля, который они благополучно угнали, и вглядываясь в чернильную тьму, что раскинулась над морем. Ветер хлестал по лицу, принося с собой соленый привкус волн. Его глаза, привыкшие к ночным дозорам, уловили далекий отблеск. Отблеск перерос в стрелу света, что раскинулась в небе большим шаром. Это точно сигнал от Эридана!

— Сигнал, капитан! — крикнул ему боцман. — Что делаем? Командуйте!

Сердце в груди забилось чаще, в венах закипел адреналин. Это был тот самый момент, которого Джон ждал. Повернувшись к своему первому помощнику, он рявкнул:

— Поднять паруса, ленивые скотины! Курс на Саргосу! Время и нам вступить в бой!

Его голос резкий и громкий прорезал шум ветра и скрип снастей. Матросы, смеясь бросились выполнять приказ, и вскоре флот Боэльи ожил. Поднимались якоря, разворачивались паруса, зажигались огни.

— Сигналь строиться! — скомандовал он первому помощнику.

Корабли, точно хищники, почуявшие добычу, разворачивались, занимая боевой строй. Паруса наполнились ветром, деревянные корпуса затрещали под напором воздушных масс. Боэлья крепко сжал рукоять сабли, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы.

Если Эридан его позвал, значит это решающий момент. Тот самый момент, который может переломить ход боя! Боэлья прекрасно уже знал своего нового друга и понимал, что просто так он флот вызывать не будет. Даже если умирать будет-не вызовет без нужды.

— Теперь главное не обгадиться, — буркнул он себе под нос.

— Что капитан⁈ — переспросил первый помощник.

— Говорю, нужно не обгадиться! На нас рассчитывают, и мы не должны подвести, ты понял⁈ Ты должен отдавать команды фонарем точно и четко!

— Есть капитан! — вытянулся Говард — проверенный малый, надежный. Он давно бороздил моря с Джоном, он участвовал в рейде на Катару.

Через час матрос в птичьем гнезде заорал: — Вижу флот противника! Ну и пожарище там! Четыре корабля полыхают как сраные костры! Да и кораблей меньше стало! намного меньше! Неплохо их Эридан с парнями потрепал!

— Это прекрасно! Добьем ублюдков! — крикнул Джон, его голос прорезал соленый морской ветер, пропитанный запахом смолы и пороха. Он стоял на мостике флагмана, сжимая перила так, что костяшки побелели. — Перестроение в линию по два! Готовьтесь атаковать! Зарядить баллисты!

Корабли Боэльи, словно стая волков, почуявших добычу, начали маневрировать с отточенной точностью. Волны с ревом бились о борта, палубы дрожали под ногами матросов, а скрип снастей и лязг металла сливались в симфонию предстоящей битвы. Каждый капитан знал свое место, каждый матрос был готов к действию. Их движения были быстрыми, выверенными, как у хищников перед прыжком. Боэлья, высокий и широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, стоял на мостике, его глаза, холодные и острые, как клинок, следили за движением судов. Короткие, резкие команды вырывались разрезали воздух как клинки:

— Держать дистанцию! Левый фланг, выровнять строй! Быстрее, черти!

Его флагман, шел впереди, рассекая волны, словно нож. Черный корпус корабля, словно пожирал свет луны. На его носу хищно скалилась фигура в виде волчьей головы. Остальные суда следовали за ним, выстраиваясь в двойную линию, готовые к броску. Матросы забегали по палубе, натягивая канаты, проверяя механизмы баллист, подтаскивая к ним тяжелые стрелы с зазубренными наконечниками. Пот стекал по их лицам, смешиваясь с морской солью, но никто не роптал. Все знали, что от первого удара зависит исход боя.

Вскоре впереди показалось зарево. Пламя лизало борта вражеских кораблей, освещая ночное море багровыми отсветами, словно само адское пекло вырвалось на поверхность. Огонь пожирал дерево с жадным треском, выбрасывая в небо снопы искр. Сизый дым поднимался густыми столбами, заволакивая горизонт. Сквозь шум волн и гул ветра доносились крики раненых. Пронзительные, полные боли и отчаяния. Боэлья стиснул зубы, его глаза сузились до щелок. Он видел, как один из кораблей противника, охваченный пламенем, медленно кренится на бок, как матросы в панике прыгают за борт, исчезая в черной пучине.

— Они уже горят, — пробормотал он себе под нос, и уголок его рта дрогнул в мрачной усмешке. — Но этого мало.

Вражеский флот, несмотря на потери, все еще был грозной силой. Алекс, их командующий, не собирался сдаваться. Его эскадра хоть и лишились восьми единиц, все еще превосходила эскадру Боэльи по численности. Четырнадцать против десяти. Любой другой на месте Боэльи дрогнул бы, но он не боялся численного перевеса. Его козырь — внезапность, хаос и точный расчет.

Дистанция между флотами неуклонно сокращалась. Враг, поглощенный спасением своих горящих судов, пока не заметил приближения эскадры Боэльи. Тем более что он отдал приказ погасить все огни на своих кораблях. Темнота стала их союзником. Лишь слабые фонари, которые держали сигнальщики, мерцали вдоль строя, чтобы суда не столкнулись друг с другом в ночной мгле. Это был рискованный, чертовски опасный ход. Одно неверное движение, и корабли могли врезаться, превратившись в груду обломков. Но Боэлья знал: внезапность окупит все с лихвой.

— Спокойно, — шептал он, хотя сердце колотилось, как боевой барабан. Его взгляд был прикован к силуэтам вражеских кораблей,

Матросы замерли у баллист, сжимая рычаги, готовые в любой момент привести механизмы в действие. Напряжение висело в воздухе, густое, как дым от горящих судов. Боэлья прикидывал расстояние, мысленно измеряя каждый фут. Нужно бить наверняка. Первый залп — ключевой. Враг все ближе, ближе… Их борта уже отчетливо видны, их палубы кишат людьми, пытающимися сбить огонь или спустить шлюпки.

— По команде! По готовности! — рявкнул Боэлья, его голос прогремел, как гром. Он поднял руку, выжидая идеальный момент. Ветер трепал его плащ, соленые брызги хлестали по лицу, но он стоял неподвижно, словно статуя.

Еще секунда. Еще одна. Вражеские корабли теперь в зоне поражения.

— Огонь! — выкрикнул он, резко опустив руку.

Баллисты с оглушительным грохотом разрядились. Тетивы с визгом спустились, выпуская тяжелые стрелы, чьи наконечники в последний момент подожгли факелами. Они прочертили ночное небо огненными дугами, словно метеоры, несущие смерть. Секунда и стрелы с треском врезались в борта вражеских судов. Дерево раскалывалось, металл гнулся, а там, где попадали горящие снаряды, вспыхивали новые очаги пламени.

Корабли Боэльи налетели на противника, как буря, сея хаос и разрушение. Первый залп лег идеально: один из вражеских кораблей, массивный бриг с тремя мачтами, получил сразу три стрелы в борт. Дерево затрещало, палуба взорвалась фонтаном щепок, а огонь побежал по снастям, пожирая паруса. Матросы на нем заметались, пытаясь сбить пламя. Боэлья усмехнулся, видя, как его план воплощается в жизнь.

— Вправо! — скомандовал он, и рулевой крутанул штурвал, забирая резко вправо, уступая место следующему кораблю. Вторая линия эскадры повернула влево, заходя с фланга. Противник оказался зажат между двумя волнами атаки, их строй рассыпался, как карточный домик. Шлюпки, спущенные врагами для спасения, болтались на волнах, их команды в панике гребли куда попало, не зная, что делать. С вражеских палуб доносились заполошные вопли, крики команд тонули в общем хаосе.

* * *

На мостике своего флагмана, «Титана», Алекс, командующий вражеским флотом, стоял, сжимая кулаки до хруста. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь искажала ярость. Ночные диверсанты уже нанесли ему удар. Подожгли восемь кораблей, и вот теперь новая атака. Он скрипел зубами, проклиная свою беспечность, когда со стороны моря до него донесся зловещий звук. Гулкий щелчок спускающихся тетив баллист.

Алекс резко повернулся, его взгляд метнулся в темноту. И тут он увидел их — огненные стрелы, летящие прямо на его флот. В первый момент он даже не поверил своим глазам, решив, что это игра теней или морок. Но второй залп, обрушившийся на его корабли с оглушительным треском, вернул его к реальности. Стрелы пробивали борта, разрывая дерево, словно бумагу. Один из снарядов влетел в пороховой склад на соседнем судне, и оно взорвалось с оглушительным ревом, разбрасывая горящие обломки во все стороны.

— Все к баллистам! Отвечать огнем! Сомкнуть строй! — заорал Алекс, его голос перекрыл шум боя. — Поднять паруса! Нужно двигаться, живо!

Его команды бросились к орудиям. Баллисты заряжались в спешке, матросы суетились, а офицеры орали, подгоняя их пинками. Через пару мгновений они все же открыли ответный огонь. Стрелы полетели в сторону эскадры Боэльи, но большая часть ушла в пустоту — хаос мешал прицелиться, а корабли Алекса, сбившись в кучу, только путали друг друга.

— Быстрее, сукины дети! Вы здесь все хотите подохнуть⁈ — взревел Алекс, ударив кулаком по перилам. Его флот медленно, слишком медленно приходил в себя. Паруса поднимались с мучительным скрипом, а горящие суда освещали поле боя, делая их легкой мишенью.

* * *

Тем временем Боэлья пошел на второй заход. Его корабли, словно призраки, выныривали из темноты, обрушивая на врага новые залпы. Один из его кораблей, уже поврежденный первым ударом, вспыхнул, как факел, присоединяясь к своим догорающим собратьям.

— Еще один! — прокричал первый помощник, его голос дрожал от возбуждения. Он стоял рядом с Боэльей, сжимая рукоять сабли, глаза его горели лихорадочным огнем. — Они трещат по швам, командир! Осталось немного надавить!

Но Боэлья понимал: затягивать бой опасно, а уж давить тем более. Флот Алекса все еще превосходил их числом, и, если враг сумеет перегруппироваться, затяжное сражение обернется катастрофой. После очередного удачного захода, когда противник начал выстраивать боевой ордер, чтобы дать отпор, он принял решение.

— Отходим! — скомандовал он, его голос был тверд, как сталь. Первый помощник тут же поднял сигнальный флаг, отдавая команду остальным на разворот.

Эскадра Боэльи начала разворачиваться, уходя от врага с той же стремительностью, с какой атаковала. Корабли маневрировали ловко, словно танцуя на волнах, оставляя за собой дым и разрушения.

* * *

Корабли Боэльи разворачивались с хищной грацией, их паруса хлопали на ветру, а корпуса скрипели, уходя от противника в спасительную тьму. Ночь снова поглотила эскадру Джона, словно черная бездна сомкнулась над ней, оставив позади лишь дым, крики и пламя, пожирающее несколько кораблей.

Алекс стоял на мостике своего флагмана, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Его взгляд, полный ярости, был прикован к тому месту, где только что растворились в ночи корабли Боэльи. Он заметил их маневр слишком поздно, занятый командованием. Отступление было стремительным, как удар кинжала в спину. Хотелось броситься в погоню, догнать этих проклятых ночных рейдеров и раздавить их, как крыс, но холодный рассудок взял верх. Он скрипнул зубами, выругался сквозь стиснутые челюсти, сплюнув на палубу. Разделение флота сейчас стало бы фатальной ошибкой. Слишком многие его корабли были повреждены, слишком много людей потеряно.

— Пусть бегут, — процедил он, его голос дрожал от сдерживаемой злобы. — Мы еще с ними разберемся.

Он повернулся к своей команде, наблюдая, как матросы, измотанные и перепачканные сажей, тушат последние очаги огня на палубе. Вода из ведер шипела, сталкиваясь с пламенем, пар поднимался вверх, смешиваясь с дымом. Другие тащили выживших из воды — мокрых, дрожащих, с глазами, полными ужаса. Их руки цеплялись за канаты, ноги скользили по мокрым доскам, а стоны раненых сливались с воем ветра. Алекс сжал перила, чувствуя, как дерево трещит под его пальцами. Девять кораблей потеряно. Девять. Экипажи деморализованы, флот потрепан, а враг ускользнул, оставив его в дураках.

К концу ночи последствия ночной диверсии и атаки удалось ликвидировать. Пожары потушены, самые тяжелые повреждения залатаны наспех, но ярость в груди Алекса только разгоралась. Он стоял в своей каюте, глядя на карту, испещренную отметками. Его кулак с грохотом опустился на стол, опрокинув

— Есть, адмирал! — тот вымелся из каюты, стараясь не испытывать терпение Алекса.

Капитаны собрались на палубе «Титана» спустя час. Их лица были мрачны, одежда пропахла гарью, а голоса звучали устало. Один из них, седой ветеран по имени Ксавир, с обожженным лицом и хриплым голосом, шагнул вперед, сжимая в руках шлем, покрытый копотью.

— Мы потеряли слишком много, адмирал, — начал он, глядя Алексу в глаза. — Девять кораблей, сотни людей. Надо отступить, перегруппироваться, восстановить силы. Мы недооценили этих ублюдков, и, если продолжим гнаться за ними вслепую, потеряем все.

Остальные капитаны зашептались, некоторые кивнули, соглашаясь. Их взгляды метались между Ксавиром и Алексом, ожидая реакции. Но Алекс, вместо ответа, с ревом ударил кулаком по столу, заставив его затрещать. Молчание воцарилось мгновенно, лишь ветер свистел в снастях да волны бились о борт.

— Отступить⁈ — прорычал он, его голос был подобен рыку раненого зверя. — Никаких отступлений! Нас все еще больше, мы сильнее! У нас есть десант! Сотни головорезов, готовых рвать глотки! Мы высадимся на берег и сожжем их проклятый город дотла!

Его глаза горели безумной жаждой мести, и этот огонь, этот яростный порыв, словно искра, перекинулся на остальных. Капитаны, еще минуту назад сомневавшиеся, теперь выпрямились, их лица ожесточились. Ксавир стиснул челюсти, но кивнул.

— Если таков ваш приказ, адмирал, мы исполним, — процедил он, отступая.

— Это не приказ, — отрезал Алекс, шагнув к ним ближе. — Это обещание. Они заплатят за каждую доску, за каждого человека! Никого не щадить!

Сразу после совета началась подготовка. Время поджимало — высадку нужно было провести утром, до начала отлива, иначе корабли не смогли бы подойти к берегу достаточно близко. Переносить операцию на следующий день было нельзя: за сутки враг мог укрепить оборону или придумать новую ловушку. Алекс уже убедился в их изобретательности. Эти ублюдки, как змеи, всегда находили способ ужалить.

Три корабля, выбранные для десанта, начали отходить от основного флота под покровом ночи. Это были быстроходные корабли, низкие и маневренные, нагруженные людьми до предела. На их бортах не зажгли ни единого огня — они скользили по волнам, как тени, сливаясь с чернотой моря.

План был дерзким, почти безумным: тайно высадиться на диком пляже, скрытом в джунглях на южной стороне острова, и ударить по городу с суши. Алекс рассчитывал застать врага врасплох, обойти их морские укрепления и превратить их дома в пепел. Он стоял на носу ведущей ведущего, вглядываясь в темный горизонт.

— Они думают, что победили, — шептал он себе под нос, сжимая рукоять меча. — Но я вырежу их сердца и скормлю рыбам.

Шхуны приближались к берегу. Вдалеке уже виднелись очертания джунглей. Густая стена деревьев, черная и непроницаемая, как сама ночь. Волны становились тише, переходя в мягкий шелест, когда корабли вышли на мелководье. — Лодки вниз! — скомандовал Алекс тихо, но резко.

Десантники спустили шлюпки на воду с легким плеском, один за другим прыгая в них. Лопасти весел погружались в воду почти беззвучно, лишь изредка раздавался слабый скрип уключин. Мужчины сжимали оружие, их дыхание учащалось, глаза блестели в предвкушении крови. Пляж был уже близко. Узкая полоса песка, зажатая между морем и джунглями, казалась пустынной.

Но Алекс не знал одного: джунгли уже ждали их. В густой листве, среди кривых стволов и колючих кустов, прятались тени — молчаливые, неподвижные, с ножами в руках и луками за спиной.

Глава 17

С холма, на который мы поднялись, уходя с пляжа, открывался прекрасный вид на Саргосу. Изящные башни с плавными изгибами, увенчанные мягким светом фонарей, поднимались над портом, словно заботливые хранители, оберегающие покой. Было приятно посмотреть на спокойный городок, до которого сегодня не смогли добраться захватчики.

Воздух был тяжелым и влажным. В нем смешивались ароматы соли, гари, а еще почему-то цветов. То ли у меня с головой что-то не так, но я чувствовал запах цветов. Над водой стелился лёгкий туман, подсвеченный золотистым сиянием фонарей.

Взглянешь на город и понимаешь, что защищал. Ведь Саргоса была настоящей красавицей. Её стены, выложенные светлым камнем, сияли чистотой, а дома, ровно выстроенные вдоль улиц, радовали глаз своим аккуратным видом. В этой уютной гармонии чувствовалась забота: каждый уголок города был продуман и ухожен. Широкие улочки, вымощенные гладким булыжником, вились между зданиями, словно ленты, приглашая прогуляться и насладиться видом.

Мы стояли на берегу — горстка выживших, чьи лица были черны от копоти, а глаза красны от усталости. Бой длился весь день и почти всю ночь, и теперь, когда пушки умолкли, а море перестало выбрасывать на берег обугленные доски, тишина казалась оглушительной. Я смотрел на своих товарищей: кто-то опирался на копье, точно на костыль, кто-то просто сидел на земле, не в силах подняться. У многих доспехи были помяты, а руки, сжимавшие мечи и топоры, дрожали от напряжения. В их взглядах, устремленных на воду, где в предрассветной дымке исчезли последние корабли неприятеля, читалась не только усталость, но и гордость. Мы сделали это. Мы отстояли Саргосу.

Боэлья ушёл, оставив за собой побитую эскадру Алекса. Его корабли, ещё несколько часов назад грозившие нам смертью, теперь отошли на рейд зализывать раны. Мы болели за нашего капитана, и он не подвёл. Вспышки несущихся стрел, выпущенных из баллист, крики и скрежет металла ещё звучали в моих ушах, но теперь это были лишь отголоски боя. Мы нанесли Алексу очень серьезный удар. Любой другой на его месте отступил бы, но я думаю, что он не отступит. Уйти, значит объявить поражение, а он слишком тщеславен, чтобы все вот так оставить.

Когда дер Гройц прислал нам замену, я почувствовал, как тяжесть спадает с плеч. Молодые бойцы высыпали на берег с припасами, готовые занять наш пост. Их голоса звучали бодро, движения были быстрыми. Такими же, какими были наши сутки назад, до того, как бой выжал из нас последние силы. Смена смотрела на нас глазами полными восхищения и гордости. Я осмотрел своих вымотанных соратников. Негоже в таком виде уходить с позиции.

— Стройся! — гаркнул я, занимая место впереди. Парни вытаращились на меня, но послушно встали в строй, и мы пошли. Пошли к городу. не показывая сменщикам усталости, словно еще сутки можем держать здесь эскадру. Пусть видят и повторяют. — Может споем?

Так, строем,

Мои мысли, однако, не давали мне покоя. Пока ноги несли меня к дому, я прокручивал в голове картину боя. Алекс отступил, но уйдёт ли он совсем? Его эскадра понесла довольно серьезные потери, но я видел, как цепко он держался до последнего. Этот человек не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Возможно, он перегруппируется, соберётся с силами и попробует снова. На его месте я бы попытался высадить десант где-то в стороне и ударить по городу с суши. Саргоса крепка, но не неприступна, хоть мы и установили ловушки в джунглях. Я пытался угадать, что бы сделал я на его месте. Уйти, зализать раны и вернуться с подкреплением? Или рискнуть всем и атаковать снова, пока мы ослаблены?

Когда я дошёл до дома, Атами уже ждала меня. Её силуэт в дверном проёме казался единственным светлым пятном в этой ночи. Она не сказала ни слова. Только молча взяла меня за руку и повела внутрь. Вода в бочке была тёплой, и пока она смывала с меня грязь и кровь, я чувствовал, как тело становится всё тяжелее. Едва добравшись до кровати, я рухнул на неё, и сон накрыл меня. Словно чёрная пучина. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что завтра нам придётся драться снова.

Сон был глубоким, словно морская бездна, но коротким, как вспышка. Меня вырвал из забытья резкий, пронзительный звук сигнальной трубы. Он ввинтился в голову как раскалённый гвоздь. Я рывком сел на лежанке, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Мышцы ныли, будто их всю ночь молотили кузнечными молотами, а веки казались свинцовыми. Пол ночи отдыха не полностью восстановили усталость после вчерашнего боя. Я схватил топоры, висевшие на стене. Атами подскочила на кровати, сонно хлопая глазами.

— Спи, нет смысла меня провожать, — сказал я ей и вышел на улицу.

Она все равно встала. Я чувствовал ее взгляд из окна. Она что-то прошептала и сделала знак рукой. Должно быть оберег.

Утро встретило меня серым полумраком. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и Саргоса тонула в тенях, лишь кое-где прорезанных светом факелов. На улице уже царила суматоха: бойцы, такие же помятые и не выспавшиеся, как я, выбегали из домов, на ходу натягивая доспехи и проверяя оружие. Крики командиров переплетались с топотом ног и звоном металла. Я рванул к особняку, который временно превратили в штаб, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь разогнать сонную одурь.

Губернатор встретил меня в своём кабинете. Тесная комната с каменными стенами, заваленными картами и свитками. Дер Гройц выглядел так, будто не спал вовсе. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь было серым, с глубокими тенями под глазами. Голос, которым он заговорил, хрипел, точно ржавый механизм, давно не смазанный маслом.

— Разведчики вернулись, — бросил он, тыча пальцем в карту на столе. — Алекс не ушёл. Высадил десант в джунглях к югу от города. Они идут сюда.

Его рука дрожала, выдавая усталость, но взгляд оставался цепким, как у ястреба. Я кивнул, прогоняя остатки сна. Враг не дал нам передышки, и это значило только одно: бой продолжается.

— Отряды уже собираются, — добавил он. — Возьми один и встреть этих ублюдков у кромки джунглей. Не дай им выйти к стенам. Справишься? — он глянул на меня устало-вопросительно. Так посмотрел, словно я могу отказаться и просто уйти, сказав «разбирайтесь сами». Смешной человек, ей богу, но хороший.

— Все что смогу я сделаю. Что не смогу тоже сделаю, — я хлопнул Гарольда по плечу. — Не пустили сюда флот, не пустим и десант. А ты ляг, поспи немного. Скоро соображать перестанешь совсем.

Я развернулся и выбежал наружу, не слушая его ворчливое бухтение. У штаба уже формировались группы бойцов. Мой отряд в десяток закалённых вчерашней битвой воинов, ждал меня у ворот. Их лица были мрачны, но решительны. Никто не жаловался, хотя я видел, как тяжело им даётся каждый шаг. Не успели люди нормально отдохнуть.

— За мной! — рявкнул я, и мы двинулись к югу, к зелёной стене джунглей.

— Не лезем внутрь, — бросил я бойцам, когда мы выбежали за ворота и устремились к зеленой кромке. — Нас и так мало, так что не надо давать врагу преимущество. К тому же у нас подготовлены секреты. Встретим их на выходе.

Парни дружно подтвердили, что меня услышали. Джунгли были не нашим полем боя. Слишком много зелени, слишком мало пространства для манёвра. Из арбалетов опять же пострелять не выйдет. Врагу это только на руку, а вот нам нет.

Мы шли быстрым маршем, поднимая пыль с утоптанной тропы. Несмотря на раннее утро, солнце уже начинало припекать. В такую погоду хорошо отдыхать в тенечке, попивая местный холодный напиток из фруктов, а не бегать по джунглям, устраивая засады. Справа шумело море, слева высились стены Саргосы. Джунгли выросли перед нами, точно живое чудовище: густая зелень колыхалась под ветром, скрывая в своих недрах врага.

Я подал сигнал, и мы полезли в наши неглубокие ямы, укрытые ветками и листвой, с узкими бойницами, через которые можно было стрелять. Мы быстро рассредоточились, занимая места и подготавливая оружие. Я осмотрел свой отряд, глядя как парни молча проверяют свои арбалеты, натягивают тетивы и укладывают болты в желоба. На невысоких стенах города бойцы уже готовили баллисты. Дер Гройц молодец. Уже успел обеспечить нам какое-никакое, а прикрытие.

Я вглядывался в зелёную стену джунглей, чувствуя, как пот стекает по виску. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь шорохом листвы да редкими криками птиц.

Ожидание было мучительным. Время тянулось, точно смола, и каждый звук заставлял сердце биться чаще. Я пытался угадать, сколько их там, в этой зелёной мгле. Десятки? Сотни? Алекс не стал бы рисковать малыми силами после ночного поражения Скорее всего он бросит в бой всё, что у него осталось. Наша задача подавить их стрельбой, не дать приблизиться. Маловато нас для ближнего боя. Так что мы рассчитывали на

— Готовность, — шепнул я, заметив, как Торн нервно шевельнулся. — Они идут.

Шорохи приближались, затем послышались приглушённые голоса. Сквозь листву мелькнули тени, и вот из джунглей начали выходить первые враги. Один, двое, затем ещё несколько. Закованные в лёгкие доспехи, с мечами и щитами в руках. Они двигались осторожно, оглядываясь, но не замечали нас. Я выждал ещё мгновение, пока их стало больше, и резко скомандовал: «Огонь!»

Воздух разорвал свист болтов. Первый враг рухнул с пробитой грудью, второй схватился за шею, где торчал оперённый стержень. Остальные закричали, бросаясь врассыпную, но было поздно. Выстрелы накрыли их. Я видел, как один из них, высокий и широкоплечий, попытался поднять щит, но болт прошил его руку, и он упал, хрипя.

Первая волна болтов выкосила около десятка врагов. Тела рухнули на землю, а воздух наполнился их хрипами и криками. Но те, кто уцелел, не дрогнули. Они бросились к деревьям, прячась за толстыми стволами, покрытыми мхом и лианами. Сквозь зелень я видел, как их тени множатся. Они, натолкнувшись на засаду, решили накопить силы, готовясь одним ударом нас опрокинуть. Мои арбалетчики перезаряжали оружие, торопливо натягивая тетивы, но я уже понимал: их слишком много, а значит нужно готовиться к рукопашной.

Тишина длилась недолго. Из джунглей донёсся низкий гул голосов, а затем они пошли Целая толпа, вырвалась из зелёной стены и понеслась на нас с боевыми кличами. Десятков пять, может, больше. Они бежали прямо на нас, не обращая внимания на свист болтов, что врезались в их ряды. Парни успели выстрелить еще раз, прежде чем враги оказались совсем рядом.

— К бою! — рявкнул я, вскакивая из секрета и выхватывая свои топоры.

Рукопашная началась с оглушительным звоном металла. Первый противник налетел на меня с копьём, но я ушёл в сторону, чувствуя, как ветер от его выпада шевелит волосы. Мой правый топор взлетел вверх, обрушился на его плечо, пробивая доспех, и кровь брызнула мне в лицо, горячая и липкая. Он даже не успел вскрикнуть. Рухнул под ноги, а я уже шагнул к следующему. Второй оказался расторопнее. Он замахнулся рапирой, целя мне в грудь, но я отбил клинок левым топором, а правым ударил снизу, в живот. Сталь вошла легко, точно в масло. Он с хрипом осел на землю.

Я двигался как тайфун, безжалостно и быстро, вырезая их одного за другим. Топоры в моих руках пели свою кровавую песню: правый поднимался и падал, ломая кости и разрубая плоть, левый отбивал удары и добивал тех, кто ещё шевелился. Один попытался зайти сбоку, но я крутнулся на месте. Лезвие врезалось ему в шею, отправляя голову кувырком в траву. Другой поднял щит, но я ударил с такой силой, что дерево треснуло, а его рука повисла, сломанная в локте. Крик оборвался, когда второй топор довершил дело. Вокруг меня росла груда тел, и земля под ногами стала скользкой от крови.

Но их было слишком много. Мои бойцы дрались отчаянно: Один отбивался мечом, другой размахивал коротким копьём, но враги теснили нас. Я видел, как один из наших упал, пронзённый копьём, как другой отшатнулся, держась за разрубленное плечо. Мы держались, но силы таяли. И тут я впервые пожалел, что Боэлья ушёл так рано. Ещё пара залпов с его кораблей могла бы переломить бой на море, не дав Алексу высадить этот десант. Теперь же мы расплачивались за его уход собственной кровью.

— Сомкнуть ряды, щиты вперед! Арбалеты готовься! — заорал я, собирая свой отряд. — Идем на соединение к другим!

Пока я рубил очередного врага, в голове закрутились мысли. У нас на острове было не так много солдат. Вчерашний бой вымотал защитников Саргосы, а сегодняшняя засада вытягивала последние силы. Если Алекс будет давить дальше, у нас просто не хватит людей, чтобы удержать город. Каждый павший боец был невосполнимой потерей, а враг, похоже, готов был бросить в мясорубку всех, кого привёл. Я рубанул ещё одного — здоровенного детину с секирой, чей удар едва не зацепил меня, и на миг замер, переводя дух. Нужно было что-то делать. Что-то, что сломит их дух, заставит Алекса либо сдаться, либо убраться прочь.

Я оглядел поле боя. Враги всё ещё лезли из джунглей, но их порыв слабел — слишком много их легло под нашими ударами. Они были упрямы, но не бесконечны. И тогда меня осенило. Если Алекс здесь, если он сам ведёт этот десант, его смерть могла бы всё решить. Без командира они либо побегут, либо сдадутся. Но даже если его здесь нет, нужен был удар, который они запомнят. Что-то, что покажет: Саргоса не просто выстоит, она уничтожит любого, кто посмеет сунуться.

В это время мы уже соединились с еще одним отрядом и еще одним, образуя плотный строй. Противник же перегруппировывался.

— Вперед! Отбросим этих сукиных детей! — крикнул я своим, перехватывая топоры поудобнее. Я чувствовал, как знакомая и одновременно незнакомая силы бурлят во мне. Как откликается искра. Такого не было вчера. Значит, оно работает только в ближнем бою, когда я этого очень хочу.

Я бросился вперёд, прямо в гущу врагов, рубя направо и налево. Один упал с расколотым шлемом, другой — с разрубленной грудью. Я стал вихрем смерти, и мои бойцы, вдохновлённые, рванули за мной. Мы бились как одержимые, и я видел, как в глазах врагов мелькает страх. Они начали пятиться, теряя строй. Ещё немного, подумал я, ещё немного и они побегут.

Именно в этот момент к ним подошло подкрепление. Еще, судя по моим прикидкам, сотни три вражеских бойцов, выскочили из джунглей и бросились на помощь своим товарищам.

Глава 18

Мы встали строем как скала. Вросли ногами в землю.

— Ни шагу назад! — рявкнул я, осматривая стоящих перед нами врагов.

Горячий ветер обжигал кожу. Земля уже нагрелась от жары. Над нами висело небо, чистое и голубое. В такую прекрасную погоду сражаться было преступлением, но нас никто не спрашивал.

Врагов больше, гораздо больше, чем нас. Соотношение один к трем, может, хуже. Но парни не дрогнули. Мне-то не привыкать, а вот многим из них такое впервой. Каждый из бойцов знал: отступить значит предать тех, кто остался за этими стенами, тех, кто молился за нас сейчас. Мы их щит, их последней надежда. И мы

Сквозь шум ветра я слышал как баллисты, эти громоздкие машины смерти, уже натягивали свои канаты. Их деревянные рамы трещали от напряжения. Стрелки, обливаясь потом, заряжали огромные болты, каждый из которых мог пробить троих врагов разом. Первый выстрел разорвал воздух, словно гром. Болт унесся вперед и врезался в гущу вражеского строя. Кровь брызнула фонтаном, крики боли смешались с треском ломающихся доспехов. Баллисты начали вести огонь одна за другой, и каждый их залп был как удар молота по наковальне. Точный, беспощадный. Огромные стрелы оставляли настоящие просеки в рядах противника. Они помогали нам удержаться, против кратно превосходящего врага. Нас смяли бы, если бы не их мощные залпы.

Я стоял в самом центре нашего строя. Мои руки сжимали рукояти топоров. Моих верных боевых друзей. Металл их лезвий светился багрово-золотым светом, будто впитал в себя огонь заката и ярость битвы. Я знал, почему они сияли. Это пробудилась моя сила в битве лицом к лицу. Она клокотала во мне, вырываясь всполохами силы наружу. Эта неизвестная, новая сила обволакивала меня, усиливала мощными потоками.

Я видел, как это действовало на противников. Каждый раз, когда я взмахивал топорами, разрубая очередного врага, остальные пятились назад. Их лица, искаженные страхом, были белее снега. Они боялись меня, боялись до ужаса. До дрожи. Их строй дрогнул, они попятились сильнее, стараясь находиться подальше и я расхохотался.

Я хохотал как демон, точно, я и был демоном, сошедшим с древних легенд, чтобы пожрать их души.

Справа от меня рухнул один из наших Молодой парень, едва ли двадцати лет. Вражеское копье пробило его грудь, и он упал, захлебываясь кровью. Я не успел даже взглянуть на него. Времени не было. Враг напирал, пытаясь охватить наши фланги.

Мой правый топор вонзился в шею одного из них, левый в плечо другого. Кровь хлынула на мои доспехи, горячая, липкая, но я не останавливался. Удар за ударом, я стоял, оставляя вокруг изувеченные тела.

Именно в этот момент маги пришли к нам на помощь. Я почувствовал, как воздух сгустился, стал горячим, словно перед грозой. Над полем раздался низкий гул, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я обернулся и увидел, как с городской стены, где стояли маги в своих длинных мантиях, сорвался огненный шар. Он был огромен, размером с телегу, и оставлял за собой дымный след, точно комета. Время будто замедлилось: я видел, как он летит, как пламя внутри него пульсирует, как искры сыплются на землю, выжигая траву. А затем он ударил. Прямо в центр вражеского строя.

Взрыв был оглушительным. Земля содрогнулась, волна жара ударила мне в лицо, даже на таком расстоянии. Огненный шар разорвался, сметая все на своем пути. Десятки врагов исчезли в мгновение ока, обратившись в пепел, другие закричали, объятые пламенем. Их строй разлетелся, как сухая листва под ветром. Горящие фигуры метались в панике, падали, катались по земле, пытаясь сбить огонь, но он пожирал их безжалостно. Вопль боли поднялся над полем. Высокий, пронзительный, полный отчаяния. Я стоял, тяжело дыша, с топорами в руках, и смотрел, как враг горит. Это был наш шанс. Наш переломный момент.

Я на секунду оглянулся. Сквозь дым и жар, что поднимались над полем, я увидел, как из ворот города к нам бежит подкрепление. Их доспехи сверкали на солнце, копья торчали над головами, точно лес шипов, а боевые кличи рвали воздух. Они двигались быстро и врезались в ряды врага с такой силой, что я услышал хруст костей и лязг металла даже на расстоянии. Враг дрогнул их фланг, уже начавший обходить нас с юга, оказался смят этой новой волной. Подкрепление не дало им сомкнуть кольцо вокруг нашего строя.

Я словно горел. Горел как маленькое солнце и своим светом спасал союзников и уничтожал врагов.

— Вперед! Дави! — заревел я тогда, вложив всю силу в боевой клич. Мои топоры, все еще сияющие багрово-золотым светом, взметнулись вверх, и я шагнул вперед. Земля под ногами была скользкой от крови, но я не останавливался. За мной пошли парни. Те, чьи глаза горели той же яростью, что и мои. Мы двинулись как единый кулак, пробивая брешь во вражеском строю. Я рубил направо и налево, не глядя, кто падает. Их лица сливались в одно сплошное пятно страха и боли. Они пятились, спотыкались о тела своих же товарищей, пытались бежать, но мы не давали им ни шанса. Баллисты со стен продолжали стрелять, и каждый болт находил свою цель, разрывая врагов на куски. Мы гнали их прочь от стен, прочь от города, в сторону темной стены джунглей, что маячила впереди.

Воздух снова сгустился. Второй огненный шар сорвался со стены. Он пронесся над нашими головами, оставляя за собой шлейф искр, и ударил в бегущую гущу врагов, что пытались перегруппироваться у кромки леса. Взрыв был ярче первого. Ослепительный сноп огня поднялся к небу, и земля содрогнулась так, что я едва устоял на ногах. Деревья вспыхнули, словно сухие факелы, а те враги, что уцелели, закричали и бросились врассыпную. Их строй окончательно рухнул. Они бежали, сломленные, охваченные паникой. Мы не дали им уйти далеко.

Преследование началось сразу. Мы ворвались в джунгли за ними, пробираясь сквозь густые заросли лиан и колючих кустов. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за доспехи, но я не чувствовал боли. Только азарт, только жажду добить их до конца. Мои топоры мелькали в полумраке леса, вырубая путь сквозь врагов, что пытались спрятаться за деревьями. Справа от меня бежал Хакон, здоровяк с севера, его молот размазывал головы врагов в кровавое месиво. Слева — юный Торн, чья рапира была уже вся испещрена зазубринами. Мы гнали их через джунгли, не давая передышки, не давая собраться.

Наконец, деревья расступились, и мы вырвались на пляж. Песок хрустел под сапогами, волны бились о берег. Остатки жалкой армии врагов, толпились у воды. Они пытались спастись, карабкались в лодки, что качались на мелководье, толкали друг друга в панике, лишь бы добраться до кораблей, что маячили вдали, на горизонте, но они не успеют. Мы не дадим им отплыть.

— Сдавайтесь! — рявкнул я, шагнув вперед. Мой голос перекрыл шум моря и вопли убегающих. Я вскинул топоры, и их сияние отразилось в воде, бросив багровые блики на лица врагов. Они замерли. Те, кто уже был в лодках, выронили весла, те, кто еще стоял на берегу, побросали оружие.

Мы взяли их в кольцо, и тишина,

* * *

В то время пока Эридан и Сардас бились с захватчиками на суше, Боэлья получил сигнал от последнего и уже вел свою эскадру в бой. Джон стоял на мостике своего флагмана, крепко сжимая рукоять сабли. Его тёмные глаза, словно штормовые облака, обшаривали линию горизонта, где уже виднелись силуэты вражеской эскадры. Около девяти кораблей под командованием Алекса, этого хитрого лиса, чьи десантные отряды сейчас терзали берег. Эридан держал там оборону с горсткой людей и они побеждали. Теперь дело за Джоном. Боэлья должен сокрушить флот врага здесь и сейчас, и доказать, в первую очередь себе, что он может это сделать!

— Баллисты к бою! — рявкнул Боэлья, и его голос, усиленный ветром, разнёсся по палубе. Матросы бросились к массивным орудиям, натягивая тетивы и укладывая тяжёлые стрелы с зазубренными наконечниками. Десять кораблей его эскадры выстроились в боевой порядок, рассекающий волны, словно стая волков, готовая вцепиться в добычу. Он на флагмане шёл впереди, его нос гордо вздымался над водой, а за ним следовали «Громовой клинок», «Стальная чайка» и остальные.

Враг не заставил себя ждать. Эскадра Алекса, выстроенная в форме полумесяца, двинулась навстречу. Алекс явно намеревался окружить Боэлью, используя манёвренность своих судов. Его флагман, «Титан», выглядел наиболее грозно по сравнению с остальными судами. Длинный, мощный корабль с целой кучей орудий, выделялся на фоне остальных своими хищными чертами корпуса, носовой фигурой в виде акулы с раззявленной, клыкастой пастью.

Джон долго не колебался в принятии решения. Такое построение можно разбить только решительным натиском и мощным ударом в центр с последующим охватом разделенного противника и их уничтожением.

— Полный ход! Прямо на них! — скомандовал Боэлья. — Ну давай, посмотрим кто кого, ублюдок, — прошептал он.

Ветер натянул полностью поднятые паруса, и корабль, словно живое существо, устремился к центру вражеской линии. Остальные суда эскадры последовали за флагманом, держа строй.

Баллисты выпустили заряды как только корабли оказались в пределах досягаемости. С резким свистом тяжёлые стрелы сорвались с флагмана и вонзились в борт вражеского судна. Его поддержали остальные, засыпая горящими снарядами врага. Дерево треснуло, паруса вспыхнули от зажигательных снарядов, и корабль начал крениться, теряя ход.

Ответный залп не заставил себя ждать. С «Титана» и остальных кораблей полетели стрелы и каменные ядра, одно из которых с грохотом ударило в носовую часть «Стальной чайки», разнеся в щепки часть обшивки и носовую фигуру. Боэлья стиснул зубы.

— Лево руля! Прорываем центр! — крикнул он, и флагман резко накренился, уходя от следующего залпа. Противник даже не сразу догадался и поверил в то, что задумал Джон. Алекс рассчитывал на стандартный обмен ударами. Он не предусмотрел столь дерзкий и наглый ход. Алекс считал, что разрезать пополам и уничтожить его эскадру по отдельности просто невозможно. При этом нужно не дать врагу сомкнуть кольцо вокруг них.

— Безумец! — расхохотался он. — Сам себя обрёк на смерть, но нам удружил! Сигналь, чтобы крайние ускорили ход! — скомандовал он помощнику. — Мы окпудим его быстрее, чем он прорвется и раздавим как орех!

Но Боэлья не собирался ждать милости от судьбы. Он сам ковал свою победу.

Море кипело от битвы. «Громовой клинок» врезался в борт вражеского корабоя, и абордажные крюки полетели через палубу, цепляя дерево и канаты. Матросы Боэльи, вооружённые рапирами и топорами, бросились на врага, их крики смешивались с треском ломающихся досок и звоном стали. Тем временем флагман подошёл вплотную к «Титану». Алекс, стоя на мостике своего флагмана, встретил взгляд Боэльи. В его глазах мелькнула насмешка, но за ней скрывалась тревога. Он понимал, что Джон не отступит.

— Огонь! — заорал он, но сделал это рано. Флагман Джона все ещё шел к нему носом, потому площадь для удара была сильно ограничена. Баллисты разрядились и только одна стрела нашла цель.

Корабль Джона резко повернул, пошел борт в борт с кораблем Алекса.

— Огонь! — злорадно крикнул Боэлья и махнул рукой. Баллисты «Морской ведьмы» выплюнули залп зажигательных стрел. Снаряды вонзились в палубу «Титана». Языки палубы от них начали лизать борта, подбираясь к снастям. Алекс выхватил и крутанул руль влево. Опасаясь абордажа он попытался отвести свой корабль. Боэлья расхохотался и «Морская ведьма» на полном ходу ударила головным тараном в корму вражеского флагмана, отчего тот содрогнулся. Матросы Алекса заметались в панике, пытаясь отвести корабль из-под удара, но Боэлья вцепился в него как бойцовый пес и продолжил обстрел.

Остальные корабли эскадры Боэльи не отставали. «Стальная чайка», несмотря на повреждения, обрушила град стрел на второй вражеский галеон, а «Морской ястреб» ловко увернулся от атаки еще одного корабля и контратаковал, пробив его борт тараном. Один за другим корабли Алекса проигрывали схватки. Они, объятые огнём, либо пытались уйти, либо теряли ход, становясь лёгкой добычей для абордажных команд. Воздух наполнился запахом смолы, дыма и крови, а крики раненых тонули в рёве волн.

Но Алекс не собирался сдаваться так просто. «Титан», хоть и повреждённый, всё ещё держался на плаву. Боэлья видел, как его капитан отдаёт приказы.

— Сбежать надумал, скотина⁈ — прошипел Джон, догадавшись по активной жестикуляции противника что он задумал.

Два корабля из эскадры Алекса бросились прикрывать флагман.

— Маги огонь! — заорал Боэлья, решив задействовать свои скрытые резервы.

Несколько огненных шаров тут же полетели в один из кораблей. Мощные удары порвали борта судна. Он накренился и тут же пошел ко дну. Второй же успел отвлечь внимание, дав «Титану» шанс вырваться.

— Не дайте ему уйти! — взревел Боэлья, но ветер и дым сыграли на руку врагу. «Титан» развернулся, ловя попутный бриз, и начал стремительно удаляться, оставляя позади горящие обломки своей эскадры.

— За ним! — заревел Джон, сверля взглядом удаляющийся корабль.

— Капитан, если мы уйдем, то не добьем эскадру! — крикнул боцман. — Нельзя сейчас гнаться ща одним, когда под боком еще столько недобитков!

Бесы побери! Твоя правда! — Боэлья ударил кулаком по перилам, но тут же взял себя в руки. Погоня за Алексом могла стоить ему слишком дорого. Нужно было добить остатки вражеского флота и обеспечить победу здесь.

— Сосредоточьтесь на остальных! — приказал он, и его эскадра обрушила всю мощь на уцелевшие корабли

— Мы сделали это! — громко крикнул Джон, обращаясь к своей команде.

Матросы ликовали, не обращая внимание на грустные взгляды пленных. К сожалению, их адмирал бросил их в самый ответственный момент.

Боэлья кивнул, чувствуя, как напряжение боя уступает место холодной решимости.

Подавайте знак союзникам! Пусть знают, что эти бесстрашные сыны моря сделали свое дело! — рявкнул он и с баллисты сорвалась в небо горящая стрела.

* * *

Я с берега увидел знак, поданный Джоном, и улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался. Мы отстояли остров. Я с облегчением понял это. Бойцы ликовали, подхватив мою радость.

— Мы победили! — я хлопнул ближайшего по спине. — Победили!

К вечеру мы собрались в городе. Я, Джон, дер Гройц, Сардас, другие командиры и не только. Гулял весь город, празднуя победу над превосходящими силами противника.

— Я рад, что они не добрались до города. Я боялся этого больше всего. Как видно зря, — признался нам уставший губернатор. — Не понимаю, как у вас сил хватает праздновать. Я вот кружку с вами выпью и спать. Если кто меня разбудит! — он рявкнул так громко, чтобы слышала вся площадь, на которой и расставили столы. — Осерчаю! Вот правда, осерчаю!

Под хохот, он отсалютовал всем кружкой, выпил залпом и откланялся.

— Какой план дальше? — спросил меня Боэлья, налегая на запечённую рыбину.

— Ублюдок ушел, а острова остались. Негоже их оставлять в руках врагов, правда? — тонко улыбнулся я.

— Катару понятно, но Перелью тоже⁈ — выивпашился на меня Джон.

— А это уж как местный губернатор изволит. Не изводит сотрудничать — лишиться всего. Я церемонится с ними не собираюсь, — буркнул я, — и тебе не советую. Нам еще с другими разбираться, поэтому в тылу нельзя оставлять этих скотин.

Глава 19

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Саргосой в золотисто-алые тона, когда жители острова вышли на улицы, чтобы чествовать своих защитников. Такая радость и большой праздник для меня были в новинку. Мы с парнями, еще недавно стоявшие плечом к плечу сначала в форте, а потом у джунглей, теперь оказались в центре внимания. Радостная толпа горожан окружила нас, осыпая цветами, похвалами и благодарностями, стоило держаться Гройцу уйти отдыхать. Все же сильно уважали нашего губернатора местные, раз так долго сдерживались. Настоящим венцом торжества стал фестиваль, устроенный в нашу честь. Это было яркое, шумное и полное жизни зрелище, достойное Саргосы. Красивого острова, чья душа неразрывно связана с морем.

Улицы Саргосы преобразились до неузнаваемости. Над головами развевались разноцветные флаги, трепеща на морском ветру, а между домами тянулись гирлянды из свежих цветов. Их аромат смешивался с соленым воздухом, создавая удивительную гармонию. На тонких шнурах висели фонари, которые ближе к вечеру должны были загореться мягким светом, но даже днем они добавляли праздничного уюта. Жители украсили свои дома венками, а на центральной площади выросла сцена, увитая лентами и флагами с гербом острова. Золотой рыбой-иглой на синем фоне.

Музыка наполнила воздух. На площади собрались музыканты: барабаны отбивали ритм, заставляя сердца биться в унисон, флейты выводили звонкие мелодии, а гитары вплетали в них теплые аккорды. Звуки сливались в единый поток, живой и мощный. Танцоры в ярких костюмах — мужчины в белых рубашках и женщины в платьях с цветочными узорами, кружились в центре площади. Дети носились вокруг, размахивая маленькими флажками и таская со столов еду, а старики, сидя на скамейках, улыбались и притоптывали в такт.

Столы вдоль улиц ломились от угощений. Свежеприготовленные морепродукты манили аппетитными ароматами. Рядом лежали фрукты, собранные на острове, добавляя красок, что радовали глаз.

Местные деликатесы тоже не уступали: пироги с начинками, лепешки. Напитки лились рекой. Я никогда не был на подобных праздниках, потому с удовольствием окунулся в эту приятную атмосферу. Не было здесь показной чопорности и слава богам. Зато теплоты, улыбок и веселья хоть отбавляй.

Но главным на этом празднике была благодарность жителей. Каждый взгляд, каждое рукопожатие, каждый тост говорили о том, как много значила для них наша победа. На сцену вдруг поднялся Гарольд, который якобы ушел отдыхать. Его голос, глубокий и торжественный, разнесся над площадью:

— Сегодня мы чествуем тех, кто защитил наш дом, кто не дрогнул перед лицом опасности. Благодаря их мужеству Саргоса осталась свободной. Пусть этот праздник станет символом нашей благодарности и нашей победы!

Толпа разразилась аплодисментами, и мы, стоя в толпе почувствовали, как гордость смешивается с усталостью. Праздник продолжался: нас угощали лучшими блюдами, поили вином, девушки дарили цветы и улыбки. Когда солнце село и зажглись фонари, народ продолжал гулять, ну а мы разошлись отдыхать. Все же ночь почти без сна, а потом еще бои сказывались. Я кон-как добрался до дома и разнул на кровать, поймав себя на мысли, что жизнь на континенте я почти не вспоминаю, хотя времени прошло всего ничего. Здесь я словно в новый мир попал, перевернувший мою жизнь с ног на голову и не сказать, что мне это не нравилось. Наоборот и это пугало!

Утром свежие и полные сил мы собрались на совет в нашем привычном месте — у Гарольда.

— Мы победили здесь, но война не окончена, — сказал я, глядя на товарищей. — Алекса я пока со счетов не списываю, но думать о нем сейчас нет смысла. Он если и очухается, то не скоро, а вот Южная артель может и обратить на нас внимание.

— И не только они, — добавил Боэлья, нахмурившись. — Парилья тоже может готовить что-то. Мы не знаем их планов, а ведь они у Саргосы под боком.

Дилон тот еще жук. Еще после Марка он, наверняка, уже просчитал варианты и выбрал временный нейтралитет. Хотел посмотреть, кто победит, — дер Гройц улыбнулся. — Он еще явится, а пока давайте прикидывать как действовать дальше.

Мы погрузились в раздумья, перебирая варианты, но ясности не было. Слишком у нас неравные силы и что с этим делать решительно не ясно.

Внезапно дверь таверны распахнулась, и вбежал запыхавшийся мальчишка. Его глаза блестели от волнения.

— Корабли, господин губернатор! — крикнул он. — Корабли с флагами Парильи! Просят о

Мы переглянулись и, не теряя времени, бросились к причалу. Гарольд тут же принялся раздавать указания страже.

Корабля прибыло всего два. Большой и малый. Оба осторожно вошли в гавань. Все для встречи уже было готово.

С трапа сошел Дилон Климби, губернатор Парильи. В прошлый раз, когда мы встречались, он был холоден и надменен. Ядовит, я бы даже сказал, но теперь все было иначе. Его лицо лучилось радостной улыбкой, будто это он только что выиграл сражение за остров, ну или самое малое подносил мне стрелы для баллисты. На нем был темно-синий камзол с серебряной вышивкой, а в руках он держал трость с резным набалдашником. Подойдя к нам, он слегка поклонился и заговорил:

— Приветствую вас Гарольд, Эридан, Джон, и поздравляю с успешной защитой острова от этих рвачей! Я бы даже сказал ненасытнях пиратов! — его взгляд остановился на мне и Боэлье, — примите мои поздравления с победой. Я прибыл, чтобы обсудить будущее наших островов.

Гарольд посмотрел на нас с Джоном и очень красноречивым взглядом показал: «Я вам говорил! Жучара каких поискать!» Дилон вел себя так, словно мы были старыми друзьями. Словно и не было между нами недавней перебранки на палубе корабля.

— Прошу, пройдемте в кабинет. Там поговорим, — сказал Гарольд, указывая на здание ратуши. У себя он его решил не принимать, что показательно.

Понятное дело, хитрый лис узнал, что мы разбили эскадру Алекса и незамедлительно прибыл на Саргосу. Всю дорогу губернатор Парильи шёл с уверенной улыбкой и в зал переговоров вошёл с ней же. Мы уселись за стол, Гарольд предложил Дилону усестся напротив. Тот кивнул, устроился и, сложив руки перед собой, и заговорил первым.

— Поздравляю с победой над Алексом, — начал он, его голос был мягким и даже немного заискивающим. — Это впечатляющий удар. Спешу вам доложить, что Парилья готова поддержать вас в следующих операциях против Южной артели. Мои корабли и припасы в вашем распоряжении.

Он говорил так, будто это был дар, жест доброй воли, что он рад наконец присоединиться к нам в праведной борьбе. Что это мерзкий Марк и Алекс вынудили его присоединиться к ним силой, а ведь он изначально был за нас!

Я молчал, наблюдая за ним. Ублюдок очевидно гнался за выгодой, избрав позицию поддерживать победителя. Да только позиция эта очень уж уязвима. К тому же, даже с его кораблями и запасами наш флот не сможет бросить вызов Южной артели в открытом бою. Их торговые суда бороздили море, их ресурсы были просто огромные по сравнению с нашимм. Прямое столкновение будет значить конец для нас. Так что великодушный дар и одолжение, под которое Дилон пытается сейчас обернуть свою капитуляцию, он может засунуть себе в зад.

Гарольд дер Гройц, сидевший по центру, наклонился вперед.

— Мы благодарны за ваше предложение, губернатор Климби, — сказал он, стараясь держать тон ровным. — Но нам нужно знать, что вы хотите взамен.

Дилон улыбнулся сдержанно, но за этой сдержанностью скрывался оскал матерого хищника, почуявшего добычу.

— Парилья хочет стабильности, — ответил он с независимостью и покровительством в тоне. — Мы поможем вам сломить Южную артель, но после победы нам нужна доля в торговых путях, которые вы освободите.

Боэлья, стоявший у окна с видом на гавань, резко обернулся, но я опередил его.

— Доля в торговых путях? — фыркнул я. — Вы хотите урвать кусок пирога? Сначала вы выступаете за нашего врага, потом являетесь к нам и просите долю⁈ В обмен на ваши скудные припасы и пять кораблей⁈ Я правильно все услышал⁈

Дилон не смутился. Даже бровью не повел на подобный выпад с моей стороны. Тертый калач.

— Это честная сделка, капитан. Вы сражаетесь, мы поддерживаем. Победители всегда делят добычу, — Дилон пожал плечами. — Алекс казался перспективным малым! Кто же знал, что он не справится с Южными и полезет на вас⁈

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри нарастает злость. Дилон не просто нагло искажает факты, он считает нас за идиотов! Идиотов, которым просто случайно каким-то чудом повезло разбить эскадру в двадцать кораблей! Теперь этот говнюк приплыл сюда и просит включить его в долю от будущей победы, которой даже нет и не предвидится, учитывая громадную силу Южной артели. Около пятидесяти кораблей только боевых, такое число я слышал.

— Господин Климби, я предлагаю вариант интереснее, — я прищурился, глядя на этого ловкача. — Вы атакуете артель, а мы поддержим вас ресурсами и выделим немножко кораблей. Как вам? Я считаю отличное предложение!

Климби замялся, посмотрел на моих товарищей с выражением «парень шутит?» на лице, но поддержки не увидел. Гарольд так вообще изобразил полное согласие с моим предложением.

Тогда Дилон понял, что его спектакль не оценили.

— Позвольте, господа, но ведь вы прекрасно понимаете, что я не смогу нанести хоть сколько-нибудь существенный урон с моими силами, — протянул он, развеля руками. — Как вы мне предлагаете атаковать?

— А вы нам как? — ответил я этому проныре. — Вы, Дилон, считаете себя самым умным, а всех других идиотами. В этом вся проблема. Нам не хватит сил атаковать артель, зато хватит сил атаковать вас. Атаковать и захватить, а вас повесить на рее. Именно поэтому вы здесь. Правильно я говорю?

— Вы возмутительны! — вскричал Дилон. — Я к вам приехал с добрыми намерениями, а вы! С вами и в первый раз было невозможно вести переговоры, Эридан! Вы на редкость дерьмовый переговорщик!

Я за несколько мгновений достал один из топоров и приставил его к горло Климби: — Я просто отличный переговорщик, учитывая, что вы здесь все еще стоите и ваша голова на месте, способная открывать свой рот. Хватит спектакля, Дилон. Здесь не идиоты сидят. Либо предлагай реальную помощь, либо уматывай отсюда.

— Мы не можем воевать с артелью в открытую, — сказал он наконец, прерывая затянувшуюся тишину. Дилон уселся за стол снова и теперь уже разговаривал совершенно обычным тоном. — Я долго над этим думал и Алексу с Марком говорил, но они не хотели слушать. Без дураков. Хотели собрать эскадру, устроить бой, идиоты. Они даже не знаю точное количество боевых кораблей у Южной артели! — он стукнул кулаком по столу. Вот теперь это был настоящий губернатор, а не притворщик.

— Я потому и не лез в вашу драку. Я предпочитаю работать с умными, удачливыми и сообразительными.

Гарольд и Боэлья повернулись ко нему В их глазах я увидел согласие, смешанное с любопытством. Я прищурился. О чем-то подобном думал и я, да только к этому делу без нужных связей не подступиться.

— Интересно, — протянул Гарольд. — И как вы собираетесь это сделать?

— Подорвать их единство, — ответил Дилон. — Артель кажется несокрушимой, но у них есть трещины. Фракции, соперничающие за власть, купцы, недовольные дележкой прибыли, капитаны, которые чувствуют себя обойденными. Если мы сможем посеять раздор, они начнут пожирать друг друга.

Боэлья шагнул ближе к столу, его лицо оживилось.

— Он прав. Артель — это не единый кулак. У них есть слабые места. Если мы найдем тех, кто готов действовать или спровоцируем их на конфликт, они сами себя ослабят.

Гарольд кивнул, потирая подбородок.

— Но для этого нужны люди внутри. Агенты, которые смогут внедриться и работать на нас. Или те, кто уже там и ждет повода взбунтоваться.

Дилон слушал, не перебивая. Его глаза блестели, и я видел — Дилон оседлал своего конька. Интриган он и есть интриган.

— Парилья может помочь, — сказал он после паузы. — У нас есть связи, информация о внутренних делах артели. Я могу дать вам имена, явки, слабые звенья. Но моя цена остается прежней — доля в торговых путях.

— И насколько надежна ваша информация? — спросил я, не скрывая подозрения.

— Достаточно, чтобы начать, — ответил он с улыбкой. — Но вам придется рискнуть, чтобы проверить.

Мы переглянулись с Гарольдом и Боэльей. Предложение было заманчивым, но и подозрительным. Я не доверял Дилону полностью. Слишком уж быстро он предлагал помощь.

— Излагайте ваш план, — сказал Гарольд, открывая новый этап переговоров.

Ночь опустилась на Саргосу, но в комнате горели свечи, отбрасывая тени на стены. Перед нами лежала карта, испещренная отметками портов и маршрутов Южной артели.

— Первое, что нужно, — сказал Дилон, ткнув пальцем в карту, — это найти слабое звено. Кого-то влиятельного, но недовольного. У меня на примете есть несколько человек. Судя по слухам они изрядно пострадали.

Мы начали составлять список: имена, связи, возможные мотивы. Каждая кандидатура обсуждалась тщательно — кто подкупится золотом, кого можно запугать, а кого убедить идеей.

— Нам нужны агенты для этой работы, — сказал Гарольд. — Люди, которые войдут в их порты под видом торговцев или наемников. Соберут сведения, начнут вербовку. Нужно отобрать и подготовить этих людей.

К утру план начал обретать форму. Мы решили отправить первых разведчиков в ключевые порты артели, используя информацию Дилона как отправную точку. Задача была ясна: найти трещины в их структуре, подлить масла в огонь недовольства и расколоть артель изнутри.

Некоторое время спустя остров Гальдрия, что принадлежит одному из самых богатых и влиятельных торговцев Южной артели, встретил нас запахом моря и экзотических специй, доносившихся с причалов. Боэлья стоял на палубе своего корабля и посматривал на меня скептически.

— Господин Арно, вы готовы сойти на берег? — обратился он ко мне.

Арно Вальдериус это моя легенда. Мужчина одетый в камзол с золотой вышивкой, что выдавало его высокий статус. Богатый торговец, что прибыл на Вальдрию по своим делам.

— Конечно, дружище, — фыркнул я.

— Я и вижу, головорез, бесы тебя дери. Тебя хоть во что одеть, а один хрен на убийцу похож.

— Идите вы в зад, сударь, — махнул я рукой. — Я что виноват, что маменька таким родила? Бросай трап давай!

Лицо Боэльи оставалось спокойным, но в глазах мелькала искра волнения. Он привез меня на остров под личиной торговца моей задачей было выйти на нужных нам людей и завербовать их.

Порт Гальдрии гудел от активности: торговые суда разгружали товары, матросы таскали ящики.

Сойдя на берег, мы с Боэльей отправились в «Золотую чешую». Крупная таверна, где собирались купцы, капитаны и просто искатели приключений. Начать заводить знакомства стоило именно отсюда. Мы заняли столик у окна.

— Теперь стоит осмотреться, — сказал Боэлья, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. — Агенты Дилона сказали, что нужный нам капитан частенько сюда захаживает.

Мы ели молча, прислушиваясь к обрывкам разговоров вокруг. В таверне обсуждали последние новости: битву у Саргосы, слухи о грядущей войне между торговыми союзами, которая, впрочем, никак не наступит. Рост цен на редкие товары. Кто-то упомянул, что Неймар Хаузензов — местный губернатор, усилил охрану и стал подозрительнее к чужакам.

Неожиданно дверь таверны с грохотом распахнулась. В зал вошли четверо стражников в блестящих доспехах, их шаги гулко отдавались на деревянном полу. Они оглядели помещение и направились прямо к столику, где сидели мы с Джоном. Посетители притихли, провожая их взглядами.

— Капитан Боэлья и господин Вальдериус? — спросил старший стражник, высокий мужчина с заметным шрамом на щеке. Его голос звучал ровно.

— Да, это мы, — ответил Боэлья, не вставая и сохраняя спокойствие.

— Вас просят пройти с нами, — сказал стражник тоном, не допускающим возражений.

— Куда? — спросил я, раздумывая, надо ли их уже убивать и бежать или все не так плохо.

— К губернатору, — коротко ответил стражник. — Он желает видеть вас немедленно.

Мы с Боэльей переглянулись. Это было неожиданно. Настолько, что мы даже растерялись. Я чуть подумал и кивнул другу. Боэлья встал, поправил пояс с саблей и кивнул купцу.

— Идемте. Нельзя заставлять его ждать.

Мы вышли из таверны в сопровождении стражников. Улицы Гальдрии были залиты солнечным светом, но в воздухе витало напряжение. Местные жители провожали нас любопытными и настороженными взглядами, шептались за спинами. Раскрыли или не раскрыли, раскрыли или не раскрыли? — думал я, пока мы шли на встречу.

Глава 20

Неймар Хаузенхоф сидел в своём кабинете, склонившись над массивным столом из тёмного дуба, покрытым картами и свитками. Свет от масляной лампы дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени, которые плясали в такт мерному шуму волн за окном. Остров жил своей жизнью: где-то вдали слышался шум порта. Скрип снастей причаливающих судов, приглушённые голоса матросов и грузчиков. Ветер сквозь открытое окно доносил солёный запах моря.

В самом кабинете царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом пера по бумаге. Хозяин кабинета Неймар Хаузенхоф, мужчина лет сорока с жёсткими чертами лица и глазами, в которых читалась смесь усталости и цепкой настороженности, перебирал бумаги. Его пальцы,

В проёме стоял его помощник, Стив Беккер. Худощавый молодой человек с острым взглядом и слегка взъерошенными волосами цвета спелой пшеницы. Он вошёл без стука, что само по себе было редкостью, и Неймар сразу понял: что-то произошло.

— Господин Хаузенхоф, — начал Стив, слегка запыхавшись, — на остров прибыл новый корабль. Называется «Морская ведьма». Владелец — некий Джон Боэлья, а с ним ещё один человек, Арно Вальдериус. В журнале отметился как торговец.

Неймар откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его брови слегка приподнялись, выдавая интерес, но голос остался ровным, как поверхность штилевого моря: — Почему меня должны волновать внов прибывшие?

— Арно Вальдериус не состоит в списке торговцев, — тут же пояснил Стив свой визит.

— Удалось что-то выяснить? — спросил заинтересованный Нейман, внимательно глядя на помощника.

Стив подошёл ближе, вытащил из-под мышки тонкую папку и положил её на стол перед Неймаром. Открыв её, он начал говорить, будто зачитывая доклад, хотя было видно, что информация собрана наспех.

— Джон Боэлья — известная фигура в торговых кругах. Занимается перевозкой тканей, вина и прочего добра через южные воды. Ходят слухи, что примерно год назад он промышлял пиратством. Пощипывал свободных торгрвцев, но доказательств нет, да и с тех пор он, похоже, завязал. По крайней мере, так говорят. А вот про Арно Вальдериуса почти ничего не известно. Поговаривают, будто он сколотил состояние на перепродаже специй в Империи. Шафран, корица, чёрный перец — всё, что ценится на вес золота. Но это только слухи. Ни документов, ни свидетелей, ни даже точного места, откуда он родом. Человек-призрак.

Неймар задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд скользнул к окну, за которым рос шикарный розовый куст. Неймар обожал розы. Много денег тратил на их выращивание и селекцию.

— Человек-призрак, говоришь? — пробормотал он, возвращая взгляд к Стиву. — А мне кажется, господин Арно не тот, за кого себя выдаёт. Торговец специй, разбогатевший в Империи, не стал бы скрываться, а он, судя по всему, скрывается. Вызови их к себе. Побеседуй. Узнай зачем прибыли и прчему. Слегка надавить, если понадобится. не мне тебя учить.

Стив кивнул, хотя в его глазах мелькнула тень сомнения. Он знал, что Неймар не любит пустых подозрений, но если уж что-то заподозрил, то будет копать до конца. Помощник развернулся и вышел, оставив Неймара наедине с его мыслями. Тот встал, подошёл к окну и долго смотрел на сад, пытаясь разглядеть в его очертаниях ответы на вопросы, которые ещё не успел сформулировать.

Через час в просторной комнате нижнего этажа особняка, где Стив обычно принимал гостей и вёл дела от имени Неймара, появились двое мужчин. Стражники ввели их с привычной молчаливой строгостью, но даже их выправка не могла скрыть лёгкого напряжения. Стив, сидевший за столом с раскрытым торговым реестром, поднял взгляд и замер.

Джон Боэлья выглядел так, как и ожидалось: невысокий, коренастый, с обветренным лицом и густой бородой, в которой уже пробивалась седина. Его одежда — добротный плащ тёмно-синего цвета и новые сапоги, говорила о человеке, не испытывающим финансовых трудностей. Он казался спокойным, даже слегка скучающим, словно такие вызовы были для него делом привычным.

Но Арно Вальдериус… Этот человек был совсем другой. Огромный, почти на голову выше стражников, он заполнил собой всё пространство комнаты. Широкие плечи, мощные руки, которые, казалось, могли без труда сломать человека пополам, и лицо грубое, но симпатичное. Его глаза, тёмные и холодные, смотрели прямо на Стива, и в этом взгляде не было ни тени страха или почтения. Одет он был в длинный плащ из чёрной ткани, из-под которого проглядывал дорогой чёрный камзол, расшитый золотыми нитями.

Стив, глядя на него, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек не выглядел как купец. Он выглядел как воин. Как настоящий хищник, рядок с которым блек даже морской волк Боэлья.

— Добрый день, господа. Меня зовут Стив Беккер. Я уполномоченный по контролю за порядком нашего города, — начал Стив, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я вызвал вас, чтобы вы объяснили мне, почему вы не зарегистрировались в реестре торговцев по прибытии к нам? Это серьезное правонарушение. Незарегистрированным торговцам нельзя вести деятельность здесь.

Арно шагнул вперёд, и половицы под ним скрипнули. Его губы растянулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Меня зовут Арно Вальдериус, — произнёс он низким, рокочущим голосом. — А это мой друг, Джон Боэлья. Рад с вами познакомиться, Стив. Мы прибыли на ваш славный остров по делам торговли. Но я не понимаю, почему нас сюда притащили, словно каких-то воров. О том, что нужно регистрироваться я не знал и в порту мне никто ничего не сказал. Зато прислать за нами стражу вы успели. Как я, серьезный человек, теперь буду выглядеть в глазах потенциальных деловых партнеров? Вы об этом подумали?

Стив сглотнул, но постарался сохранить лицо, хотя давалось это с трудом. По сути, Арно только что макнул его в хорошенькую такую лужу, указав на все ошибки Стива.

Джон Боэлья фыркнул, скрестив руки на груди.

— К слову, мой корабль зарегистрирован, — буркнул он. — «Морская ведьма» числится в портовых книгах трёх островов к северу отсюда. А что до Арно, он мой гость. Не всем же бумажки заполнять, верно?

Стив проигнорировал его и продолжил смотреть на Арно: — Незнание закона не освобождает от ответственности, господин Арно. По какому делу вы прибыли остров?

Арно Вальдериус молчал, но улыбка на его лице становилась шире. Наконец он заговорил, и в его голосе послышалась нотка угрозы.

— Ты, значит, решил, что можешь допрашивать меня, мальчик? Думаешь, пара стражников и толстая книга дают тебе право лезть в мои дела? Причем ты даже не предложил нам сесть. Тебе не кажется, что ты увлекся, дружок?

Стив почувствовал, как внутри всё сжалось. Он привык к грубым морякам и наглым купцам, но этот человек был другим. От него веяло чем-то тёмным, первобытным. Стив открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Арно вдруг рассмеялся — громко, раскатисто, так, что эхо отразилось от каменных стен. Этот смех был не весёлым, а каким-то зловещим, и в этот миг Стив понял: он угрожал не тому человеку. Совсем не тому.

* * *

Дрожащий жаркий воздух портового города обжигал легкие, а запах соли, смешанный с чем-то терпким

Мои слова немного вернули Стива к реальности. Он подскочил и предложил нам кресла. Затем налил вина и предложил фруктов.

— Так вы приехали закупить товар? Простите мои вопросы, но я должен знать, — виновато улыбнулся Стив и развел руками.

— Я приехал сюда потому что слышал от серьезных людей, что могу здесь купить много специй. Самых лучших специй, какие только можно достать. Вместо этого вы притащили меня сюда и стали в чем-то подозревать. Получается, меня обманули? Здесь работают не дельцы, а солдафоны, играющие в свои игры?

Беккер под моим взглядом совсем сжался: — Прошу прощения еще раз. Просто у нас редко не регистрируются. Все знают законы.

— Я новенький, а Боэлья не часто у вас бывал. Сделайте исключение, — проговорил я вкрадчиво.

— Сколько груза вы планируете взять? — вот теперь начался настоящий разговор. Мне удалось унять его подозрения. Надо будет потом поинтересоваться у Джона как он умудрился забыть о том, что здесь нужно регистрироваться.

— Слушай, Стив, — я наклонился к нему, вглядываясь в глаза. — Ты сейчас серьезно говоришь о том, что загрузишь мне полный трюм специй? У тебя есть столько? Если нет, то какого рожна ты задаёшь мне эти вопросы?

Он замялся. Его глаза, серые, как мутная вода в гавани, забегали, и я заметил, как он сглотнул. Стив Беккер явно не ожидал, что я перейду в наступление. Через секунду он уже снова бормотал извинения.

— Простите, господин, я не хотел вас задеть. Просто порядок такой… времена неспокойные, сами понимаете, — он поднял руки, словно защищаясь. — Давайте все уладим. У меня нет специй, но я знаю людей, которые могут продать. Могу вас свести с ними.

Я молча вытащил из-под плаща увесистый кошель, звякнувший при ударе о деревянную столешницу. Глаза Стива вспыхнули, и я понял, что теперь он мой. Золото всегда говорит громче слов.

— Вот это другой разговор, Стив. Это уже деловой подход. Зарегистрируй меня сам, сделай одолжение, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И найди людей, которые помогут мне с грузом. Как все устроишь, еще один такой же станет твоим, — я ткнул пальцем в кошель.

— Конечно, господин, конечно, — засуетился он, уже прикидывая, как выслужиться. — Я все сделаю. Познакомлю вас с нужными людьми. Все в лучшем виде будет.

— Мой помощник Джон вас проводит, а я тут разберусь. Отдохните пока в городе. К вечеру все будет готово.

Он позвал помощника и вскоре в кабинет вошел Джон. Высокий, жилистый парень, с лицом, которое могло бы принадлежать как матросу, так и разбойнику. Его взгляд был спокойным, но цепким, изучающим. Стив что-то шепнул ему на ухо, и через минуту мы уже шагали прочь, оставив Беккера возиться с моими бумагами.

После темного особняка грод встретил нас ослепительным светом. Солнце стояло в зените, и белые здания, выстроенные из известняка, сияли так ярко, что приходилось щуриться. Улицы бурлили жизнью: крики торговцев, скрип телег, звонкий смех женщин, суета. Все сливалось в гул, который то ли раздражал, то ли завораживал. Джон шел рядом, молчаливый, но внимательный, и я решил, что полдня свободы в этом месте — не худший способ скоротать время, пока Стив готовит нам почку для внедрения в высшие эшелоны Южной артели.

— Ну ты и дал, — шепнул мне Боэлья, имея ввиду ситуацию и выход из нее.

— Наглость второе счастье, — протянул я в ответ и изобразил улыбку.

Мы спустились к набережной, где волны лениво лизали каменные причалы, а чайки с пронзительными криками кружили над рыбацкими лодками. Белые стены домов здесь были испещрены трещинами от соли и времени, но это только добавляло очарования. Я заметил, как Джон кивнул в сторону узкой улочки, ведущей к рынку.

— Там можно перекусить, если хотите, или посмотреть на товары, что здесь предлагают, — сказал он, впервые нарушив молчание. Голос у него был хриплый, но спокойный, будто он привык говорить только по делу.

— Веди. Все равно делать нечего, так хоть местный колорит посмотрим, — коротко бросил я, и мы свернули в тень переулка.

Рынок оказался настоящим лабиринтом: ряды лотков, заваленных яркими тканями, глиняными горшками и корзинами с сушеными травами, тянулись во все стороны. Запахи специй — шафрана, корицы, гвоздики витали в воздухе, смешиваясь с ароматом жареной рыбы и свежеиспеченного хлеба. Я остановился у одного из торговцев, чьи руки были перепачканы красноватой пылью — судя по всему, он торговал паприкой. Джон, не спрашивая, купил нам по лепешке с начинкой из соленой рыбы и зелени, и мы присели на низкую скамью у края площади.

— Ты давно с Беккером? — спросил я, откусывая кусок. Лепешка была горячей, с хрустящей корочкой, и на мгновение я почти забыл о своих делах.

— Пару лет, — ответил Джон, глядя куда-то вдаль. — Он не самый приятный человек, но дело знает и не обижает с оплатой.

Я кивнул, решив, что этого достаточно. Мы ели молча, наблюдая, как вокруг кипит жизнь. Торговцы спорили с покупателями, дети бегали между лотками, а где-то неподалеку пьяный матрос горланил песню о потерянной любви. Белые здания, окружавшие рынок, казались почти живыми: их стены отражали солнечные лучи, а тени от навесов рисовали на них причудливые узоры.

После еды мы двинулись дальше, петляя по узким улочкам. Джон показал мне старый маяк на краю города — белую башню с облупившейся краской, которая стояла, словно часовой, охраняя порт. Мы поднялись по винтовой лестнице, и с вершины открылся вид на море: бесконечная синева, усеянная белыми барашками волн, и корабли, покачивающиеся на якоре. Я вдохнул соленый воздух полной грудью.

— Неплохое место, — заметил я, опираясь на перила.

— Мне нравится здесь проводить время, глядя в даль, — усмехнулся Джон.

Мы спустились вниз и еще пару часов бродили по городу. Я купил у уличного художника маленький рисунок — набросок белого дома с видом на гавань, решив, что это будет напоминанием о приключениях здесь, если я никогда не вернусь на юг. Джон, к моему удивлению, оказался неплохим спутником: он не лез с разговорами, но знал, где найти

К полудню жара стала невыносимой, и мы укрылись в таверне у причала. Белые стены здесь были расписаны грубыми рисунками кораблей и русалок, а воздух пропах пивом и копченой рыбой. Мы заказали по кружке чего-то холодного и кислого, и я уже начал думать, что этот город мне почти нравится, когда в дверях появился мальчишка-посыльный.

— Вас зовут, господин, — сказал он, глядя на меня. — Господин Беккер ждет.

Я переглянулся с Джоном. Пора было возвращаться к делам. Мы допили свои кружки, оставили монету на столе и шагнули обратно в белый, слепящий свет портового города.

Беккер, увидев нас с Джоном на пороге кабинета, расплылся в подобострастной улыбке, словно собака, ждущая похвалы за принесенную кость.

— Все готово, господин, — сказал он, потирая руки. — Я договорился. Идемте, я вас провожу.

Мы двинулись за ним через лабиринт улиц, оставляя позади шумный рынок и гомон набережной. Город постепенно менялся: вместо тесных переулков с облупившейся штукатуркой появились широкие мощеные дороги, окаймленные пальмами и низкими каменными оградами. Воздух здесь был чище, пропитанный ароматом цветущих кустов, а не рыбой и потом.

— Вашим предложением заинтересовался очень серьёзный человек! Он даст лучшую цену для вас! Вот увидите! — пообещал он нам, видя наши заинтересованные лица.

Наконец, перед нами вырос богатый особняк. Двухэтажное здание с белоснежными стенами, увитыми плющом, и черепичной крышей, отливающей красным в лучах солнца. Вокруг раскинулся сад: аккуратно подстриженные деревья, клумбы с яркими цветами и журчащий фонтан в центре.

Стив что-то шепнул слуге у ворот. Молодой парень в выглаженной тунике, бросил на нас быстрый взгляд и повел внутрь. Мы миновали прохладный вестибюль с мраморным полом и вышли в сад, где под тенью широкого навеса нас ждал хозяин. Я сразу понял кто перед нами. Неймар Хаузенхоф собственной персоной. Описание, данное Дилоном Климби, было точным до мелочей: высокий, с орлиным носом, волосы тронуты сединой, а глаза — холодные, цепкие. Он сидел за изящным столиком, потягивая что-то из серебряного кубка, и выглядел так, будто весь этот город лежал у его ног.

— Добрый вечер, господа, — голос Неймара был приветливым, но в нем все же чувствовалось высокомерие. Он поднялся, слегка кивнул Стиву, затем окинул меня и Джона оценивающим взглядом. — Рад видеть вас. Стив мне уже все рассказал и я заинтригован, признаться. Неймар Хаузенхоф. Присаживайтесь, господа.

Мы тоже представились и сели. Слуга тут же поставил перед нами поднос с вином и фруктами. Неймар отпустил Стива легким взмахом руки, и тот, поклонившись, поспешил ретироваться.

После пары ничего не значащих вопросов — о погоде, о дороге, о том, как мне понравился город, Неймар перешел к делу. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на меня так, будто уже знал все мои мысли.

— Стив доложил, что вы хотите купить специи. Много специй. Прежде чем мы начнем, скажите, с кем я имею дело? Какие у вас связи?

Я выдержал его взгляд, понимая, что этот вопрос не просто любопытство. Он проверял меня, прикидывал, насколько я могу быть полезен, а заодно хотел понять какого я полета птица. Пришлось вспомнить имя, которое могло бы впечатлить такого человека.

— Я веду дела в Вольных землях и в империи, но я не собираюсь вам раскрывать своих клиентов. Могу назвать одну из фамилий дер Клаузевиц, — сказал я спокойно. — Слыхали, полагаю?

Имя сработало, как надо. Глаза Неймара чуть расширились, и он на мгновение потерял свою надменную уверенность. Дер Клаузевиц это не просто фамилия, это подсказка о том, что я имею дела с высшим светом. Наживка для жирного карпа по имени Нейтан Хаузенхоф.

— Впечатляет, — произнес Неймар, быстро оправившись. Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Что ж, раз вы человек с такими связями, я готов вам помочь. Стив сказал, вам нужно много груза. У меня есть шафран, корица, черный перец и многое другое. Все лучшее, что можно найти на юге, — он улыбнулся еще шире. — Готов продать это вам в любом количестве с моей наценкой в сто процентов.

Я вначале не понял что он имеет ввиду и даже задумался. Из задумчивости меня вывел Джон, который аж поперхнулся от такого предложения. Я посмотрел другу в глаза и все понял. Нас решили просто, открыто обмануть.

Видя наши ошалевшие лица, он начал сыпать цифрами и терминами — «фрахт», «ставка порта», «сезонный спрос», явно пытаясь завести меня в дебри своих расчетов. Но я смотрел на него и видел не купца, а торгаша, который привык наживаться на тех, кто не знает настоящей цены. Сто процентов? Это было грабежом, и он прекрасно это понимал. Его тон, его манера говорить все кричало о том, что он считает меня очередным простофилей с материка, которого можно обвести вокруг пальца.

— Нет, — перебил я его резко, не дав закончить очередную выкладку. — С такой наценкой я у тебя ничего не возьму. Ты же хочешь продать мне товар по рыночной цене и сверх того положить еще одну его цену себе в карман? — я был груб, но соблюдать приличия, когда тебя откровенно пытаются обокрасть было за гранью моего терпения.

— Все верно, — кивнул он головой и продолжил следить за нами как человек прекрасно понимающий, что мы в его руках. Это злило еще сильнее.

— Тогда я у тебя ничего не возьму. Найду в другом месте, — холодно протянул я, поднимаясь из кресла.

Неймар замолчал, глядя на меня с легким удивлением, которое тут же сменилось насмешкой. Он наклонился вперед, поставив локти на стол, и его улыбка стала шире.

— Других? — переспросил он, и в его голосе зазвучала издевка. — Вы, видимо, не понимаете, как тут все устроено. Стоит мне сказать слово — и ни один торговец южных островов не продаст вам даже щепотки соли. Я здесь закон. Вы купите у меня, и по моей цене, или уйдете с пустыми руками, а за дерзость я добавлю еще десять процентов сверху. Буду добавлять пока вы не усвоите урок, господин Арно, — он уже не скрывал своего мерзкого настоящего лица.

Неймар откинулся назад, довольный собой, уверенный, что загнал меня в угол. Его охрана, двое крепких парней в дорогих доспехах и с рапирами, стояла неподалеку, лениво наблюдая за нами. Неймар думал, что победил, что я сейчас начну торговаться или вовсе соглашусь,

Я не стал отвечать словами. В один рывок я вскочил со стула, выхватил топор, что висел у меня на поясе, и в мгновение ока приставил его лезвие к шее Хаузенхофа. Сталь блеснула в свете солнца, и я почувствовал, как дыхание этого урода сбилось. Охранники дернулись было ко мне, но замерли, увидев, что я в одно движение могу лишить их хозяина головы. Джон, сидевший рядом, подскочил, вытаскивая рапиру.

— Ты, кажется, решил, что я шутки пришел шутить, — прорычал я, глядя Неймару прямо в глаза. Его самоуверенность испарилась, сменившись смесью страха и растерянности. — Я не мальчик с материка, которого можно развести на золото. Ты продашь мне специи по честной цене, или я уйду отсюда с твоей головой вместо груза. Выбирай быстро.

— Ты не выйдешь отсюда живым! Брось оружие и поговорим! — прошипел Неймар. Он не боялся, он думал, что козыри до сих пор у него.

— Уверен? Давай проверим? — рыкнул я. — Теперь никаких переговоров!

Тонкая, красная струйка потекла по шее Неймара.

Глава 21

Лезвие топора холодило кожу Неймара Хаузенхофа, прижатое к его шее так близко, что красная дорожка медленно потекла из рассеченной кожи. В саду повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь слабым журчанием фонтана да тяжелым дыханием охранников, застывших в нескольких шагах от нас. Их руки лежали на рукоятях рапир, но ни один не решался двинуться. Они прнимали, что стоит мне надавить чуть сильнее, и их хозяин станет трупом. Джон стоял рядом, напряженный, как натянутая струна, но молчал, предоставляя мне разбираться с этой передрягой. Я сделал свой ход, и теперь нужно было думать, как выкрутиться.

— Вы же понимаете, что не уйдете отсюда живыми? — голос Неймара дрожал, но в нем все еще звучала насмешка. Он скосил глаза на топор, затем снова посмотрел на меня, будто проверяя, хватит ли у меня духу довести дело до конца. Я понимал. О, я прекрасно понимал, что мы в ловушке. Убить его прямо сейчас означало подписать себе смертный приговор не только для меня, но и для Джона. Его смерть сразу же сделает нас врагами всего острова. Стража повиснет на нас еще до того, как мы доберемся до ворот, а если каким-то чудом выберемся из особняка, весь остров ополчится против нас. Каждый захочет выслужиться. Даже если мы сможем сбежать, Южная артель, эта бандитская сеть торговцев и головорезов, не простит убийства одного из своих главевх. Они поделят активы Неймара, а потом начнут охоту на всех, кто с нами хоть как-то был связан. Пострадает и Саргоса, и Парилья, да и острова цаетка. Но и отпустить его теперь, после того как я приставил топор к его горлу, было не вариантом. Он не из тех, кто забудет унижение. Стоит мне убрать оружие, и он прикажет своим псам раздавить нас. — Оружие убрали, — бросил я охранникам, не отводя взгляда от Неймара. Мой голос был резким и предупреждающим. — Шевелитесь, или ваш хозяин попрощается с головой! Они замешкались, но под моим взглядом медленно отступили, опустив рапиры. Я выиграл несколько секунд, чтобы обдумать следующий шаг. Убить нельзя. Отпустить нельзя. Мысли метались, как загнанные звери, но вдруг в голове не всплыли слова Сардаса. Он мне как-то говорил, что умеет «промывать мозги». Стирать память или внушать нужные мысли, оставляя человека послушной куклой. Тогда я не придал значения его словам, но сейчас эта идея казалась единственным выходом. Если увезти Неймара с острова, передать его Сардасу, а потом вернуть обратно с промытыми в нужную сторону мозгами, то мы получим послушную марионетку. С его помощью наш план сдвинется с мёртвой точки. Я чуть ослабил хватку, но топор оставил у его шеи, чтобы он не расслаблялся. — Ты поедешь с нами, — сказал я, глядя ему в глаза. — Попробуешь сбежать — отрежу голову. Даже не сомневайся. А если будешь вести себя тихо, я выторгую твоей жизнью приемлемые условия договора с югом. Выбирай. Неймар уставился на меня, его лицо исказилось от смеси страха и недоверия, а затем он вдруг расхохотался резким, почти истеричным смехом, который эхом разнесся по саду. — Ты сумасшедший псих! — выдавил он, все еще хохотнув пару раз, но в его глазах я видел, что он загнан в угол. — Ладно… ладно, будь по-твоему. У меня нет выбора, верно? — он тоже лихорадочно соображал как выпутаться и не находил выхода. — Верно, — отрезал я, и кивнул страдникам. — Валите с дороги иуаедомите начальника, что в ваших интересах проводить нас к кораблю так, чтобы это видело как можно меньше людей. Я понятно объясняю? Те кивнули, глядя на хозяина и Неймар показал жестом, чтобы они делали то, что я говорю. Его самоуверенность испарилась, но я знал, что он будет искать любую возможность вывернуться. Нужно было двигаться быстро. — Шагай, — я подтолкнул его вперед, держа топор у шеи. — И без фокусов. — Я же знаю, ты меня не отпустишь, — фыркнул он. — Я не такой ублюдок как ты, — фыркнул я, подталкивая его в спину, и мысленно добавил «Я бы тебя обезглавил прямо здесь, если бы это не грозило нам проблемами» Мы вышли из сада, миновали мраморный вестибюль и оказались на улице. Солнце уже начало садиться. Я шел позади Неймара, Джон прикрывал тыл, а вокруг нас начали собираться силы стражи. Они следовали за нами, держась на расстоянии, но я прекрасно понимал, если совершу оплошность — нападут тут же. Я чувствовал их взгляды, сверлящие нам спины. Мы двигались через город, прячась за углами белых домов, ныряя в тень узких переулков. Неймар шел впереди, его дыхание было учащенным то ли от страха, то ли от злости. Я шепнул Джону, чтобы он следил за флангами, и тот молча кивнул. Стражники не отставали: я слышал скрип их сапог, редкие приглушенные голоса, доносящиеся из-за углов. Они ждали момента. Любой ошибки, промедления, шанса напасть. — Так куда идти? — прошипел Неймар, обернувшись ко мне. Его голос дрожал, но в нем уже проступала привычная надменность. — К порту, я же сказал или ты думал я шучу? — коротко ответил я. — Там мой корабль. Я заплачу тебе и забуду об этом инциденте. Просто убирайся с моего острова! — прошипел он. — Ты мне? Арбалетным болтом в грудь? — я

Глава 22

Тишина в кабинете Неймара стала почти осязаемой, словно воздух сгустился от напряжения. Слышен было как в кабинете жужжит муха, запутавшаяся в тяжелых шторах. За окном слышался шум волн, бьющихся о пкамни, и редкие крики чаек. Неймар сидел в своём кресле, его пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. Он смотрел на меня, и в его глазах читался шок. Неподдельный и глубокий шок, который испытывает человек, когда узнает информацию слишком

Я стоял у стола, опираясь на него одной рукой, и ждал. Джон, молча маячил у двери, скрестив руки на груди. Я знал, что он готов в любой момент вмешаться, если Неймар решит выкинуть что-то глупое. Джоанна, переодетая в дорожный плащ, ждала снаружи, не подозревая, что её судьба сейчас висит на волоске. А я… я наслаждался моментом. Этот торгаш, который считал себя хозяином положения, только что понял, что играет не в своей лиге.

Наконец Неймар моргнул, словно очнувшись от транса, и его взгляд сфокусировался на мне. Он кашлянул, пытаясь вернуть голосу твёрдость, и хрипло спросил:

— Чем докажешь?

Я фыркнул, не сдержав усмешки. Его вопрос был предсказуем. Все же он не дурак и не станет верить всему, что говорят. К тому же он всё ещё цеплялся за надежду, что я блефую, что это просто громкие слова, которыми я пытаюсь его запугать. Но я уже зашёл слишком далеко, чтобы отступать, и решил добить его.

— Тем, что лорд Эллехал мой учитель, а Королеву я знаю лично? Доказать это будет совершенно не трудно, — ответил я, пожав плечами, словно это было нечто само собой разумеющееся. Затем достал медальон, подаренный мне эльфом и показал его Хаузенхофу. — Мне не хотелось открывать эти карты, Неймар, но ты меня вынудил. Так что? Готов работать, или мне пойти по плохому пути?

Он замер, его глаза расширились ещё больше, если это вообще было возможно. Имена, которые я назвал, явно задели его за живое. Лорд Эллехал, чьё имя произносили с трепетом даже в самых дальних уголках Вольных земель. А Королева… тут и пояснять не нужно. Её власть простиралась далеко за пределы её трона, и слухи о её проницательности и жестокости ходили по Вольным землям еще тогда, когда я туда только прибыл. Разгром армии сильно сказался на слухах. Их отголоски должны были дойти сюда.

— Ты… — начал он, но голос сорвался, и ему пришлось откашляться. — Ты серьёзно? Королева?

— А ты думал, я шучу? — я скрестил руки, глядя на него сверху вниз. — Думал имеешь дело с торгашом, который каким-то образом познакомился дер Клаущевицем младшим и теперь козыряет этим знакомством? — судя по промелькнувшему выражению на его лице, именно так он и думал. — Нет, приятель, за мной стоят силы куда серьёзнее.

Неймар сглотнул, его кадык дёрнулся, выдавая нервозность. Он медленно откинулся в кресле, пытаясь взять себя в руки, но я видел, как дрожат его пальцы, когда он потянулся к кубку с вином, стоявшему на столе. Он сделал глоток, явно выигрывая время, чтобы обдумать мои слова. Я молчал, давая ему возможность осознать масштаб ситуации. Пусть поварится в этом котле страха и сомнений — так он станет сговорчивее.

— Что ты подразумеваешь под «работой»? — наконец спросил он, настороженно глядя на меня. Его голос всё ещё был хриплым, но в нём появилась нотка осторожного любопытства. Он был торгашом до мозга костей. Даже в такой момент искал выгоду.

Я улыбнулся, широко и уверенно, показывая, что держу всё под контролем. Подошёл ближе к столу и сел на край, небрежно скрестив ноги, словно это был мой кабинет, а не его.

— Ты человек опытный и умный, Неймар. Так мне про тебя рассказывали, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Ты будешь продолжать вести дела здесь. На юге. Но теперь на моих условиях. Дашь мне хорошую долю, вовлечёшь в работу моих людей. Тех, кого я выберу. А я… я организую для тебя прямую торговлю с Орией. С эльфами, которые не пускают к себе чужаков, но со мной ты попадешь туда, а им, уж поверь, найдется чем заплатить. А потом, если всё пойдёт гладко, дойдём и до Империи. Представь: твои товары на рынках эльфов и имперских городов. Без кучи посредников. И всё это через меня и благодаря мне.

Неймар молчал, но я видел, как в его глазах загорелся огонёк интереса. Он был жаден, как все торгаши, и мысль о таких перспективах явно его зацепила. Но он всё ещё сомневался, взвешивал риски. Его взгляд метнулся к окну, где виднелись тёмные силуэты стражи, всё ещё стоявшей наготове.

— И что мне мешает просто обмануть тебя? — тихо спросил он, словно проверяя меня. — Ты настолько уверен в том, кого взял в заложники? Если так, то у тебя проблемы с головой, мой друг.

Я рассмеялся громко, от души, так что эхо разнеслось по комнате. Джон у двери даже не шелохнулся, привычный к моим выходкам, но Неймар вздрогнул, явно не ожидавший такой реакции.

— Уже то, что ты это спросил, доказывает, что ты не такой говнюк, каким хочешь казаться, — ответил я, вытирая воображаемую слезу с глаза. — Твоя дочь все равно некоторое время будет со мной, Неймар. К тому же, ты здесь на юге не знаешь какие дела творятся на материке. Про поражение Вольных знаешь? — Неймар кивнул. — Прекрасно, а про разгром их армий в Ории? Думаешь, как я стал ее правителем? — Неймар вдохнул и забыл выдохнуть. — Времена меняются, дружище. На юг все равно придут рано или поздно и вы не устоите.

Он побледнел, и я понял, что попал в точку. Его рука, сжимавшая кубок, дрогнула, и несколько капель воды пролились на стол. Он быстро поставил кубок и вытер ладонь о камзол, стараясь скрыть нервозность.

— Ты блефуешь, — пробормотал он, но в его голосе не было прежней уверенности.

— Может быть, — ответил я, пожав плечами. — А может, и нет. Хочешь проверить? Или всё-таки послушаешь, что я предлагаю? Это ведь не просто сделка, Неймар. Это шанс для тебя стать кем-то большим, чем просто южный торгаш. Работай со мной и твой маленький мирок превратится в империю. Откажешься — потеряешь всё. Выбор за тобой.

Он молчал, глядя на меня, как на ядовитую змею, которая может ужалить в любой момент. Я видел, как в нём борются страх, жадность и гордость. Но я знал, что победит жадность. Она всегда побеждает у таких, как он.

За окном все также шумел сад, да ветер

Этот план родился у меня совсем недавно, словно озарение, пришедшее во время долгой ночи на палубе, когда я смотрел на звёзды. Зачем устранять умных, знающих людей, которые уже наладили здесь всё — торговлю, связи, маршруты? Это было бы глупо, как сжечь корабль, а потом из остатков Горелых досок строить новый.

Нет, намного проще заручиться поддержкой одного или двух ключевых игроков, выбить себе отличные условия и наложить лапу на всю торговую сеть. Так я мог бы контролировать не только Неймара, но и всех торгашей на юге, а заодно убрать ненужных посредников, которые только раздували цены и путали карты. И Неймар, со своими связями и опытом, был идеальной фигурой для начала.

— Мои коллеги не пойдут на такое, — сказал он, пожав плечами, но в его голосе не было прежней уверенности. Он откинулся в кресле, скрестив руки, и бросил на меня испытующий взгляд. — У нас с ними есть договор. Они не пустят тебя сюда, Арно. Ты чужак, а мы держим юг вместе и сдерживаем друг друга. У нас своеобразный паритет.

Я улыбнулся, тонко и чуть насмешливо, и тоже пожал плечами, словно его слова совершенно не имеют значение и беспокоиться он не о том.

— В моём плане нет твоих коллег, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Точнее, они появятся только в одном случае — если ты окажешься слишком правильным и откажешься со мной работать. Сам подумай, Неймар. Напрямую торговать с эльфийским королевством, с Орией, а потом ещё и с Империей. Без лишних рук, без лишних ртов, которые нужно кормить. Ты же понимаешь, почему мне нужен один человек или, максимум, пара? Остальные лишние.

Он нахмурился, его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику. Я видел, как в его голове закрутились мысли, как он начал просчитывать варианты. Неймар был не глуп, иначе он не держал бы столько всего в своих руках столько лет. Он молчал, обдумывая мои слова, и я решил подтолкнуть его.

— Потому что со всеми невозможно договориться, — буркнул он наконец, словно отвечая на свой же вопрос. Его голос был низким, почти угрюмым. — Это верно. Мы сдерживаем друг друга и между нами не просто договор, это защита. Мы все держим юг и поделили его между собой, но если кто-то один, например я, начнёт тянуть одеяло на себя, начнётся междоусобица. И что мы сделаем против Вольных земель, если потеряем часть флота? А мы её потеряем, если начнём грызться.

Я кивнул, показывая, что слушаю внимательно, но не стал перебивать. Пусть выговорится — это даст мне больше рычагов. Неймар встал из кресла и подошёл к окну и взглянул на свой сад. Он провёл рукой по подбородку, явно взвешивая, что для него важнее старый порядок или новые возможности.

— Ты предлагаешь мне предать их, — сказал он, не оборачиваясь. — Мои коллеги не простят этого. Они узнают, Арно. Они всегда узнают. И тогда мне конец.

— Я не прошу тебя их предавать, — спокойно ответил я, подходя к нему и становясь рядом. — Я прошу тебя быть умнее их. Ты ведь сам сказал, вы сдерживаете друг друга. Этот паритет душит вас, Неймар. Вы могли бы завоевать рынки эльфов и Империи ещё годы назад, но вместо этого вы сидите здесь и боитесь шагнуть дальше. Я не хочу рушить твой дом. Я хочу сделать его сильнее. А для этого мне нужен ты — один человек, который видит дальше остальных.

Он повернулся ко мне, его глаза сузились.

— И что я получу? — спросил он, понизив голос. — Ты говоришь о торговле с эльфами, с Орией, с Империей. Но что конкретно ты даёшь мне, кроме обещаний? Ты думаешь, я поверю тебе на слово после всего, что ты тут устроил?

Я усмехнулся, отступив на шаг и скрестив руки.

— Ты возможность, Неймар. Возможность взять себе титул и жить в цивилизации. Отправить, к примеру, свою дочь на обучение в королевство. Есть у тебя сейчас такая возможность? Возможность приехать на материк и чувствовать там себя как дома, а?

— Возможности отказаться у меня тоже нет, да? — тихо спросил он, прищурившись.

— Конечно есть, — фыркнул я. — Я даже убивать тебя не стану. Твоя дочь просто побудет со мной, чтобы ты не наделал ненужных дел. Затем я найду другого, кто согласится и все. Потом отдам тебе дочь и живи на своем островке, вот только про торговлю не думай, потому что флот я у тебя заберу или утоплю его. Или ты думаешь, что я здесь шутки шучу? Я вообще хотел совсем по-другому вести этот разговор с тобой, но ты сам повёл себя по хамски.

— Ты хитёр, Арно, — наконец сказал он, не оборачиваясь. — Слишком хитёр для торговца и знакомца столь высоких особ. Вот только действуешь ты как бандит. Мне это не по душе.

— Я не бандит, — ответил я, улыбнувшись. — Я человек, которыц добивается того, что мне нужно. Так что скажешь, Неймар? Мы партнёры или мне идти дальше?

Он молчал ещё несколько мгновений, а потом медленно кивнул.

— Партнёры, — тихо сказал он. — Но я хочу письменный договор и гарантии. Я хочу официально знать с кем имею дело.

— Будет тебе договор, — ответил я, чувствуя, как напряжение в груди сменяется удовлетворением.

Неймар повернулся ко мне, и в его глазах впервые за вечер мелькнула искра — не страха, а предвкушения.

Неймар достал бутылку и налил нам вина в кубки. Затем сам демонстративно отпил, показывая, что в вине нет яда.

— Раз мы теперь работаем вместе, расскажу тебе кое-что. Пошлины, посредники и весь этот бардак… — начал он, глядя в пол, словно боялся встретиться со мной глазами. — Это не просто жадность, Арно. Вольные земли уже пробовали нас на зуб. Они хотели захватить юг, забрать все, что у нас есть. Мы пытались с ними торговать, предлагали честные сделки, но они решили, что проще получить всё бесплатно.

Я нахмурился, опираясь на

— Вот так просто взяли и напали? — спросил я, не скрывая удивления. — Вольными землями управляют те еще уроды, но я не думаю, что они пошли на открытую агрессию без причины.

Неймар вздохнул, его плечи поникли, как у человека, который устал нести тяжёлый груз.

— Виноват Роберт Хирман, — сказал он, подняв взгляд. — Он снабжал пиратов и продолжает это делать. У него больше кораблей, чем у каждого из нас по отдельности. Я слышал, он задумал вытеснить Вольных из моря насовсем. Глупый, безумный план, который и стал отправной точкой последующих событий.

Я даже присвистнул, пораженный такой наглостью и глупостью.

— Конечно, они не станут такое терпеть, — сказал я, качая головой. — Чем все закончилось?

— Вольные собрали эскадру и запретили нашим судам приближаться к их портам. С этого и началась торговая война, — Неймар вздохнул. — Пираты, контрабанда, посредники — все это производные.

— Ты понимаешь, что рано или поздно им это надоест? Ты в курсе, что пираты им уже поперёк горла? Весь материк пользуется товарами с юга и отказываться от них не планирует, — я вздохнул. — Вольные просто запросят поддержку у Империи, соберут совместный флот и вас всех раздавят. Хирман это понимает?

Неймар кивнул, его лицо стало ещё мрачнее.

— Понимает. И именно поэтому он лично заплатил огромную сумму денег, чтобы Вольные отвлеклись от юга. Он подкупил некоторых членов совета, передав большую сумму денег навойну против эльфов. Он надеется, что Вольные, получив новые земли будут заняты ими и не станут обострять конфликт с югом.

Бокал в моей руке хрустнул. Я даже не заметил, как сжал его слишком сильно, пока стекло не рассыпалось мелким крошевом, осыпав пол сверкающими осколками. Вино смешалось с кровью из порезанной ладони, но я не чувствовал боли. Только ярость, которая поднималась внутри, как буря. Неймар перепугался, отпрянув назад на диванчике. Его глаза расширились, он сжался, глядя на меня с ужасом.

— Что не так? Что случилось? — выдавил он, его голос дрожал.

— Так это он сделал? — прорычал я глухо, сжимая кулаки. Кровь капала на пол, но мне было всё равно. — Кто ещё участвовал?

Неймар замялся, явно не ожидая такой реакции. Он нервно сглотнул, переводя взгляд с моей руки на моё лицо, и наконец ответил:

— Я не стал. Мартин Румби тоже не стал. Его острова рядом с моими, ему это не выгодно. Роберт Хирман и Уильям Донован вносили деньги. Они вдвоём всё это затеяли, — онн пожал плечами, пытаясь казаться равнодушным. — Так что тебе до этого, Арно?

Я медленно шагнул к нему, и он ещё сильнее вжался в диван. Мой голос стал низким, почти шёпотом, но в нём звенела сталь:

— Я их убью. Вот что.

Неймар замер, его лицо побледнело, как полотно. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Я видел, как в его голове закрутились мысли. Он пытался понять, насколько я серьёзен, и что это значит для него самого. А я… я думал о том, что из-за нескольких ублюдков погибло столько людей. Моих друзей воинов Аргоса, эльфов, которым устроили настоящую резню. Да тех же Вольных. Среди них ведь могли быть и нормальные парни.

— Ты… ты серьёзно? — наконец выдавил Неймар, его голос был едва слышен. — Убить их? Это же не просто люди, Арно. У них корабли, стража, деньги…

— Мне плевать, — оборвал я его, выпрямляясь. — Они первые это начали. Отвлечь внимание от юга решили⁈ Чужими жизнями заплатив⁈ Столько хороших парней погибло, детей, женщин из-за глупости и жадности двоих ублюдков! Ладно Вольные. По их совету давно топор плачет, но тут оказывается вот кто спонсоры!

Я стряхнул осколки стекла, от которых избавился мой организм, на пол.

— Поговори со вторым человеком, который не отправлял деньги, Неймар. Можешь привлечь его на свою сторону, а эти подонки сдохнут. Я тебе это гарантирую.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я помогу. Но как? Хирман и Донован — не мелочь. У них целая сеть, Арно. Ты не сможешь просто взять и…

Могу и у меня есть те, кто мне поможет. Готовь силы, Неймар, а я отправлюсь на материк. Заодно договор тебе привезу, — мрачно пошутил я, заставив Хаузенхофа вздрогнуть.

Глава 23

Утро после переговоров с Неймаром выдалось ясным, но холодным. Над портом висел лёгкий туман, цепляясь за мачты кораблей и растворяясь в первых лучах солнца. Запах соли и мокрого дерева смешивался с ароматом свежевыпеченного хлеба, доносившегося из пекарни у причала. Я стоял на палубе одного из судов Неймара, глядя, как его люди грузят ящики с товаром — первый шаг нашего нового союза. С ним мне удалось договориться, и это было не просто перемирие, а настоящий переворот в планах. Он согласился работать со мной, предоставить корабли и связи, а я, в свою очередь, обещал ему доступ к рынкам, о которых он раньше мог только мечтать. Теперь оставалось подтянуть остальных и, наконец, отправиться на материк. Но сначала нужно было вернуться за дер Гройцем — человеком, который мог скрепить этот хрупкий альянс.

Мы отплыли к островам на закате, оставив порт Неймара позади. Джон Боэлья стоял рядом, молчаливый и суровый, как всегда, его взгляд был прикован к горизонту. Ветер трепал его тёмные волосы, а шрам на лице казался ещё глубже в свете угасающего дня.

— Думаешь, Неймар не передумает? — спросил он, не поворачивая головы.

— Не передумает, — ответил я, опираясь на перила. — Он слишком жаден, чтобы отказаться от того, что я ему предложил и слишком амбициозен при этом. А страх перед Хирманом и Донованом только подтолкнёт его держаться нас. Главное не дать ему времени на сомнения.

Джон хмыкнул: — Ты просто безумец, друг мой. Давно я не называл кого-то своим другом, но мы столько прошли, что это можно, как думаешь? — Он доверял мне, хоть и не всегда понимал мои ходы.

— Думаю, можно, дружище. Готов завоевать юг? — я покосился на него и хмыкнул.

— Конечно, готов! Бери все! — рыкнул он, веселясь.

— И не отдавай ничего, да? — я рассмеялся. — Я познакомлю тебя с другими хорошими людьми и сообща мы завоюем себе место под солнцем.

Когда мы добрались до острова дер Гройца,

— А, Эридан! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — А я уж думал, ты решил остаться у Неймара в гостях. Как прошло?

— Как видишь не остался, — ответил я, входя и кивая Вальшеву. — Вижу, ты времени зря не терял. Марк, рад тебя видеть. За порт извиняться не буду. Заработаешь — построишь новый. Решил закопать топор войны?

— Хотел уладить старые счёты с дер Гройцем и с вами, — сказал он, голос его был ровным, но твёрдым. — Но Климби рассказал мне о твоём плане. Если это правда, я хочу быть в деле.

Я улыбнулся, бросив взгляд на Климби, который хитро подмигнул.

— Правда, — ответил я. — И ты вовремя. Неймар уже с нами. Теперь ты и дер Гройц. Осталось убедить ещё одного человека и убить двоих.

— Это те, о ком я думаю? — спросил Вальшев, прищурившись. — Хочешь подмять юг под себя? Точно ли их нужно убивать?

— Хочу и подомну, — ответил я, не скрывая. — А эти суки спонсировали войну Вольных против эльфов. Я это просто так не оставлю. Они заплатят своими жизнями.

Климби рассмеялся, хлопнув Вальшева по плечу.

— Говорил же, он не из простых! Хоть и не рассказывает многого. Ладно, Эридан, мы с тобой. Что дальше?

— Дальше я назначаю Атами представительницей коренных народов, — сказал я, поворачиваясь к двери, где стояла невысокая женщина с тёмными волосами и серьёзным взглядом. Она вошла следом за мной, молчаливая, но внимательная. — Атами, ты встроишь их в жизнь островов. Они часть этой земли, и я хочу, чтобы они были с нами, а не против нас.

Она кивнула, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула благодарность.

— Я сделаю это, — тихо сказала она. — Они доверяют мне. Дай мне время, и они станут твоей силой.

— Время у нас есть, но немного, — ответил я. — Работай быстро.

Вальшев, Климби и дер Гройц переглянулись, но возражать не стали. Я чувствовал, как пазл начинает складываться. Неймар, дер Гройц, Вальшев, Атами — каждый из них был частью моего плана.

— Теперь следующий этап. Мы с Боэльей отправимся на материк, к эльфам. Они помогут нам в противостоянии с Хирманом. Джон поможет уничтожить пиратов в тех водах. Королева и лорды встанут на мою сторону, — на этом моменте губернаторы очень уж красноречиво переглянулись. — Далее, Неймар обещал поговорить с соседом, Мартином Румби, и привлечь его к нам. С такой силой мы задавим двух торгашей, а потом начнем уже разговаривать с Вольными совсем в другом ключе.

Повисла тишина. Мужчины переглядывались, пытаясь сохранять на лицах спокойствие.

— Ты кто такой, Эридан? — нарушил молчание дер Гройц. — Я, конечно, выяснил о тебе кое-что, да и слышал, но сейчас. Что за бесовщина? Ты давно этот план вынашивал?

— Атами призвала меня сюда, — я усмехнулся, кивнув на нее. — Попросила помочь ее соплеменникам.

— Помог так помог, — присвистнул Климби. — Но я не в накладе! Всегда мечтал прикупить домик в эльфийском королевстве!

Через четыре дня мы были готовы. Я стоял на причале, глядя на четыре корабля, на которых мы с Боэльей отправимся на материк. Их палубы гудели от суеты. Матросы проверяли снасти, грузили припасы. Джон подошёл ко мне, его тяжёлые шаги гулко отдавались по деревянным доскам.

— Четыре корабля, — сказал я, глядя на флот. — В тех местах свирепствуют пираты. Уверен, что этого хватит?

— Хватит, — ответил он, не отводя взгляда от моря. — Четыре корабля против пиратов на их быстроходных лодках это серьезная сила. Мы идём показать, что нас не остановить. Пираты подумают дважды, прежде чем сунуться.

Мы забрались на борт головного корабля, и я дал сигнал к отплытию. Ветер наполнил паруса, и суда медленно двинулись вперёд, рассекая волны. Утренний туман расступился, открывая горизонт, за которым лежали земли эльфов. Я стоял на носу, чувствуя, как солёный ветер бьёт в лицо, и думал о том, что это только начало. Хирман и Донован ещё пожалеют, что встали на моём пути. А юг… юг будет моим.

Корабли набирали скорость, и я услышал, как один из матросов запел старую морскую песню. Её подхватили другие, и вскоре голоса слились с шумом волн. Джон подошёл ближе, положив руку на перила.

— Веселье только начинается, да? — тихо спросил он.

— Конечно, бесы подери, — ответил я, глядя вперёд.

Море расстилалось перед нами, бесконечное и манящее. Четыре корабля, четыре дня пути, и эльфы впереди.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, и я стоял на носу головного судна, глядя в ту сторону, где за горизонтом лежали земли эльфов. Джон был где-то у кормы, отдавая команды, а я остался наедине со своими мыслями. План шёл как надо: Неймар на моей стороне, дер Гройц и Вальшев в деле, Атами занялась коренными народами. Но одна тень всё ещё висела надо мной, и её зовут Аргос.

Этот маг, представившийся богом, давно не выходил на связь. С того самого момента, как настоящий бог вмешался в мою печать. Он еще тогда сказал, что освободил меня и это оказалось правдой. За все дни никакой связи. Ничего. Словно не было никогда в моей жизни Аргоса. И эта тишина беспокоила меня больше всего. Что он будет делать в мое отсутствие? Что станет делать, когла узнает, что больше я на службу к нему не пойду? Вот в чём главный вопрос. Я впервые именно здесь почувствовал, что принадлежу сам себе. Мне не нужно больше бегать по его указаниям и решать вопросы, которые его интересуют. Это чувство пьянило. Я действовал сам и для себя!

Я провёл пальцами по руке, где под кожей находилась печать.

Тонкая сеть линий, складывающихся в сложный узор. Она была частью меня с тех пор, как Аргос выбрал меня, а потом я привел остальных. Тогда это было лучшим решением, учитывая, что других вариантов у нас не было. Аргос помог нам, но и плату взял

За полтора дня пути до материка нам попался первый корабль и сразу пират. Он оказался дерзким малым. То ли не видел, что у нас четыре корабля, то ли капитан у них совсем отбитый. Он дерзко, пошёл на нас в лоб, явно решив, что мы лёгкая добыча. Да еще Джон выстроил корабли так, что флагман шёл на некотором удалении от остальных.

Его ошибка оказалась роковой. Как только он приблизился, остальные три наших судна сразу же сократили расстояние, зажимая неприятеля в клещи. Они поняли, что столкнулись не с одиночкой, а с эскадрой, но поздно. Мы ударили одновременно: арбалеты с двух бортов пробили их палубу, а абордажная команда Джона сделала остальное. Корабль был наш меньше чем за час. Мне даже участие в бою принимать не пришлось.

Два других пирата, встретившиеся нам через пол дня после первого, заметили нас слишком поздно. Они попытались бежать, но ветер был на нашей стороне, а слаженность экипажей Джона сыграла свою роль. Второй корабль мы мы зажали между двумя судами, и его капитан сдался, едва увидев, как наши люди закидывают абордажные крючья. Третий сопротивлялся дольше всех. Скоростной кораблик маневрировал отчаянно и стрелял из своих баллист, но против дружного залпа не выдержал. Затем последовал абордаж, где я уже принял участие. Они сдались, стоило мне только начать бой. Даже обидно. К закату наша эскадра пополнилась тремя кораблями. Они теперь плыли под нашим флагом, а пленные пираты, связанные и угрюмые, сидели в трюмах. Джон подошёл ко мне, закончив отдавать указания.

— Хороший улов, — сказал он, кивая на захваченные суда. — Неплохо мы пиратов потрепали, но, судя по тому как часто они здесь встречаются, здешние воды ими кишат. Надо бы с этим что-то сделать. Вот Хирман взбесится, — друг осклабился.

— Пусть бесится, — ответил я, глядя на трофейные корабли. — Это только начало. Главное впереди.

И вот, на пятый день, мы достигли материка. Порт прибрежного эльфийского городка под названием Морской открылся перед нами. Маленький, наполовину заброшенный, с покосившимися причалами и редкими пятнами зелени, пробивавшейся сквозь трещины в камне. Несколько ошарашенных смотрителей, заметивших приближение эскадры, бегали по причалу.

— К обороне готовятся? — прищурился я, силясь понять их действия.

— Нет, цепи проверяют. Давненько видать у них здесь не было никого, — хохотнул Боэлья. — Эй, бездельники! Подайте сигнал дружбы! — распорядился он.

Завидев сигнал, эльфы остолбенели, а потом бросились сматывать цепи.

Вскоре семь кораблей — четыре наших и три захваченных — медленно вошли в гавань и бросили якоря. Вскоре спустили трап и мы с Джоном первыми ступили на старые, скрипящие доски причала.

— Вы… кто такие? — спросил старший из них, худой эльф с седыми прядями в волосах, когда я спустился на причал. Его голос дрожал, но он старался держать лицо.

— Меня зовут Эридан. Сообщите лорду Эллкзалу, что я прибыл. Он прймет, — ответил я, кивая на корабли. — Телеги есть? Нужно разгрузить тюрьмы и пленных бы не мешало кула-то перегнать.

Они переглянулись, но возражать не стали. Старший, услышав имя лорда, быстро раздал команды остальным и работа закипела. Пока матросы закрепляли канаты, старший эльф подошёл ближе.

— Здесь не было кораблей уже лет пять, — сказал он, глядя на нашу эскадру. — Тем более таких. Откуда вы?

— С островов, — коротко ответил я. — Это все, что тебе можно знать. Остальная информация секретная

Он кивнул, явно не решаясь расспрашивать дальше, и я оставил Джона следить за разгрузкой. Порт был тихим — ни шума рынка, ни гомона толпы, только шелест волн и редкие крики чаек. Во всем виноваты пираты, парализовавшие морскую торговлю королевства. Сучьи дети.

Эльфы, всё ещё ошеломлённые нашим прибытием, заканчивали закреплять канаты, бросая на нас настороженные взгляды. Я стоял на причале, чувствуя, как твёрдая земля под ногами сменяет качку палубы, и вдыхал солёный воздух, смешанный с запахом хвои, доносившимся из леса. Наконец-то материк. Столько дел еще не сделано. Осознание этого и того, что я встречусь с учителем и другими заставляло сердце биться чаще. Но всё изменилось в один момент.

Тут же в голове у меня прозвучал голос. Мягкий, мелодичный, с тёплыми нотками, которые я не мог спутать ни с чем.

— Ну, здравствуй, Эридан.

Я замер, дыхание перехватило. Это была не угроза, не рык Аогрса, а что-то знакомое. Иналия. Судя по её голосу, она была рада мне. Искренне, без тени притворства. Я почувствовал, как печать на руке слегка нагрелась, но не обожгла, как при Аргосе, а словно отозвалась на её присутствие. Я прикрыл глаза, сосредоточившись на её словах, и ответил мысленно:

— Иналия? Как поживаешь?

Её смех, лёгкий, как звон колокольчиков, эхом отозвался в моём сознании.

— Только ты мог задать подобный вопрос после того как потерялся так надолго. Мы уже думали, что с тобой что-то случилось, но ты живой и здоровый! Это хорошо!

Она помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом заговорила снова, её тон стал серьёзнее:

— Святая места себе не находила, Эридан. Она хотела броситься за тобой, искать тебя по всем морям и землям. Но я не разрешила. Я приказала ей остаться и обустраивать Орию для тебя. Чтобы у тебя был дом, куда вернуться. Она всё ещё там, работает, ждёт тебя.

Я сглотнул, чувствуя, как тепло разливается в груди. Святая. Та, кого Иналия называла своей правой рукой. Наши отношения были были интересными и тёплыми, до того как меня выдернули на юг.

— Спасибо, что не дала ей натворить дел. Она все равно бы ничем мне не смогла помочь, — ответил я. — За неё. За Орию. Но почему ты вышла на связь, а не Аргос?

Её голос стал тише, в нём появилась тревога.

— Аргос, — сказала она, и я почувствовал, как напряглись мои плечи. — Он пропал, Эридан. Не выходит со

— Да, мог, но больше не чувствую, — признался я честно.

Иналия замолчала, и я почти видел, как она хмурится, обдумывая это.

— Как это не чувствуешь? А как же печать? — насторожилась она. — С ней что-то случилось?

Её слова подтвердили мои худшие опасения. Пора было задать прямой вопрос.

— Иналия, я говорил с богом, — начал я, сжимая кулак до хруста. — Я все знаю про Аргоса. Кто ты такая? Богиня, как ты говоришь? Или маг, как Аргос? Я устал от тайн. Скажи мне правду.

Тишина. Она длилась так долго, что я подумал, будто связь оборвалась. Но потом её голос вернулся — мягкий, но с ноткой грусти.

— Я не богиня, Эридан, — сказала она. — Не в том смысле, как ты думаешь. Я… нечто большее, чем маг, но меньше, чем бог. Разве они не ушли? Как ты говорил с ним?

Её ответ не дал ясности, но в нём было что-то, что заставило меня поверить. Не до конца, но достаточно, чтобы не оттолкнуть её.

— Хорошо, — ответил я. — Я говорил с ним в его святилище. Именно он изменил печать Аргоса, поэтому я больше его не чувствую.

— Ну и дела-а, — протянула Иналия. — Я думала, что боги давно покинули этот мир.

— Теперь покинули и это прекрасно, — я хохотнул. — Но у меня столько вопросов! К тебе и Аргосу! Связь внезапно оборвалась, оставив после себя лёгкое тепло в груди. Эта щасранка просто сбежала. Я открыл глаза и понял, что всё ещё стою на причале, а Джон смотрит на меня с тревогой.

— С кем говорил? — спросил он, подходя ближе.

— Иналия, — ответил я, потирая руку, где печать уже остыла. — Она жива. И она с нами. Пока с нами. Прервала связь, засранка.

Джон кивнул, его рука легла на рукоять рапиры: — Ох не к добру это все.

Глава 24

Порт с говорящим названием «Морской» принес множество открытий. Пропажа Аргоса беспокоила меня, но не так сильно, как дела насущные, коих было много, впрочем, как и всегда. Ветер с моря доносил запах соли и водорослей, смешиваясь с ароматом смолы и свежевыловленной рыбы. Я стоял у борта, глядя, как команда спешно начинает разгрузку. Товары, которые мы везли с юга, были слишком ценными, чтобы оставлять их на ночь без присмотра. К тому же пираты могли попробовать напасть в любой момент, а я просто не могу дать им повредить ценный груз или вообще утопить. Отправляться в Соэру, столицу эльфийского королевства, прямо сейчас было бессмысленно. Во-первых, ночь на дворе, а во-вторых, у нас не было ни телег, ни лошадей.

Я сошел на причал, чувствуя, как деревянные доски поскрипывают под ногами, и направился к смотрителю порта. Он встретил нас и умчался заполнять какие-то бумаги. Пожилой эльф с длинными седыми волосами, заплетенными в аккуратную косу, стоял у склада, отдавая указания рабочим, и, заметив меня, слегка прищурился.

— Господин, вы что-то хотели? Мы уже готовим склады для ваших товаров. Все будет в лучшем виде! Неужели торговля снова наладится? — сказал он, его голос был низким и спокойным, но выдавал некоторое волнение.

— Обязательно наладим торговлю. Мы для этого и приплыли. Скоро разгоним всех пиратов и порт снова расцветет, а то и лучше прежнего станет, — улыбнулся я. Было приятно видеть такую заботу о порученном ему клочке земли.

— Вот это было бы здорово! — улыбнулся он. — Моя семья всю жизнь кормилась морем. Дед был капитаном боевого корабля! Второй дед рыбаком, отец — торговцем, а я сухопутная крыса, — он тяжело вздохнул. — Как блокаду нам установили так все и захирело.

— В море охота? — оскалился я, почувствовав внезапный прилив адреналина. — Жахнуть из баллисты по этим ублюдкам, да⁈

Эльф резко поднял взгляд, уставившись мне в глаза. Его улыбка вдруг стала злой и даже агрессивной, а в глазах заплясали бесы: — А что если да⁈ Хочется мне! Я бы их всех на клочки порвал! — он сжал кулаки. — Загнали нас сюда! Вам спасибо, что хоть королевство помогли отстоять…

— Но этого мало, да? — подначивал я его.

— Мало! Бесы побери! Мало! — рявкнул он так, что даже работники перепугались.

— Ну так вот тебе три корабля, что мы пригнали! — оскалился я, указывая на посудины. — Набери команду, приведи немного в порядок и добро пожаловать на борт. Как тебя?

— Румиэль! — вытянулся он, кажется, не веря тому, что только что услышал.

— Что ты так удивился, дружище? Бери корабли, набери команду. Скоро мы погоним этих сук отсюда!

— Хорошо, — тихо протянул он, а потом уже твердо заявил. — Хорошо! У нас есть еще корабли! Мы их спрятали и хранили! Значит, можно вытаскивать, да⁈

— Вытаскивай. Я завтра отправляюсь в столицу. Отвезу товары, договорюсь с королевой обо всем, и мы повоюем здесь, — эльф аж засиял. Его глаза посветлели и даже плечи расправились. — Отправь кого-нибудь в город. Мне нужны телег и лошади, чтобы товар увезти. Сделаешь?

— Конечно, Эридан! Обязательно сделаю! — он пожал мою руку и отправился громко командовать своими.

Я поблагодарил его и вернулся к кораблю, чтобы проследить за разгрузкой. Матросы работали быстро, и вскоре все товары были сложены на причале, а потом мы вместе перенесли их на склады.

Ужин был простым, но вкусным: свежий хлеб, травяной чай и жареная рыба с пряностями. Я поел, слушая разговоры своих людей и обдумывая предстоящий путь. Соэра была не так чтобы далеко, и я надеялся, что путешествие пройдет гладко. После ужина я поднялся в свою комнату, лег на жесткую кровать и почти сразу уснул, убаюканный шумом волн за окном.

Утро встретило нас прохладой и легким туманом, стелющимся над водой. Когда я вышел из гостиницы, телеги уже стояли у причала. Пять крепких повозок, запряженных сильными лошадьми. Возницы, эльфы из городка, приветствовали меня короткими кивками. Румиэль уже был здесь и следил за процессом, проверяя, чтобы все было надежно закреплено. Вскоре погрузку закончили, и караван тронулся

— Румиэль, я на тебя надеюсь, — пожал я руку эльфу. — Надеюсь, когда я вернусь, у нас будет пополнение.

— Непременно, Эридан! — жестко улыбнулся эльф.

Первый день нашего пути прошел спокойно. Дорога вилась через поля и рощи, солнце светило ярко, и ничто не предвещало беды. К вечеру мы остановились на ночлег у небольшой реки, разбив лагерь. Мои спутники развели костер, а я выставил охрану — на всякий случай. Ночь была тихой, только сверчки нарушали тишину своим стрекотанием.

На второй день пути дорога стала уже, а пейзаж сменился густым лесом. Высокие деревья смыкали кроны над нашими головами, отбрасывая тени на землю. Я ехал впереди, внимательно оглядывая окрестности. На душе было муторно, словно что-то должно было случиться. Я доверял своей интуиции, потому приказал всем приготовиться. Джон даже спорить не стал. Все же он больше морской житель, а я сухопутный.

Внезапно раздался громкий треск, и огромное дерево рухнуло поперек дороги с оглушительным грохотом, перегородив нам путь. Лошади заржали, телеги резко остановились.

— В укрытие! — заорал я, спрыгивая со своей лошади и доставая топоры.

— Что за черт? — выругался один из возниц, замешкавшись и тут же получил стрелу в плечо.

Стрелы летели из леса, точно в нас. Разбойники, видимо, решили пожалеть лошадей. Без них ведь телеги не утащишь. Мои спутники бросились прятаться за телегами и деревьями, пережидая стальной ливень.

— Соберитесь! Доставайте щиты! — командовал я, пытаясь понять, откуда летит больше всего.

Возницы и матросы принялись вытаскивать из телег заранее приготовленные щиты, а потом и медленно собираться в подобие строя.

— Направо! Направо ломи! — рявкнул я и бросился в кусты.

— Сдавайтесь, и мы оставим вас в живых! — крикнул кто-то из леса.

— Я сейчас тебе твою голову в твою задницу засуну, скотина! — рявкнул я в ответ, прорываясь через подлесок с громким хрустом. Нарочно привлекал к себе внимание, чтобы отвлечь разбойников от отряда.

Первого я обнаружил в кустах у дерева. Отбил стрелу и ринулся на него, достающего меч. Он упал с разрубленной грудью, не успев даже вскрикнуть. Второй попытался ударить меня откуда-то сбоку, но я перехватил его руку, сломал запястье и добил ударом в горло. Мои спутники тоже вступили в бой, стреляя из арбалетов и отбиваясь от нападающих. Я же зачищал лес и всех стрелков.

Следующего поймал на дереве. Он целился в отряд из лука. Мой топор угодил ему точно в живот, и гад с воплем упал на землю, где я добил его, вонзив шип топора в голову. Четвертый увидел расправу над третьим и попробовал удрать, только вот бегаю я быстрее. В несколько прыжков его догнал и вонзил топор в спину. Пятый с воплем бросился к дороге, надеясь, что ему поможет отряд рукопашников, который сцепился с моими парнями. Не помог. Я разрубил ему плечо и пнул ногой в спину. Орущий стрелок влетел в свой же отряд, создавая неразбериху. Я вломился следом и убил двоих. Одного с алебардой, а второго со щитом, открывая брешь, в которую тут же заскочил Джон.

Разбойники не ожидали такого отпора. Их уверенность сменилась паникой, и они попытались бежать, бросая оружие. М не дали им уйти. Преследуя их через кусты, я зарубил еще четверых. Наконец, в живых осталось только двое. Они упали на колени, подняв руки.

— Пощадите! Мы сдаемся! — закричали они, дрожа от страха.

Я остановился, тяжело дыша. Топоры в моих руках был алыми от крови, одежда пропиталась ею же. Я подошел к пленникам, глядя на них сверху вниз.

— Я слишком мало убил сегодня, чтобы вас щадить, — рыкнул я в искаженные страхом лица. — Кто такие и какого хера здесь делаете⁈ На этой дороге некого грабить! — я схватил полу плаща одного из сдавшихся и принялся вытирать ей свое оружие. — Ну⁈

— Мы… просто разбойники, — пробормотал тот, что был по моложе, не поднимая глаз. — Мы давно уже здесь живем, ну и грабим путников. На жизнь хватает, а больше нам не надо. Вот впервые увидели ваш караван. Охраны мало, ну и решили попытать удачу.

Я схватил его за волосы и рванул голову назад, приставив топор к горлу.

— Не ври мне, сука! Ты думаешь я не узнаю стиль боя вольных⁈ Я слишком много вас убил под Врандлом! Если вы мне сейчас же не скажете из какого вы отряда, я вас прямо здесь порешаю. Ты понял⁈

Старший из пленников вздохнул и заговорил:

— Ладно, хватит… мы из Вольных земель, как ты правильно отметил. Эридан, да? Мы слышали о тебе. Не думали, что придется вот так столкнуться нос к носу, — он невесело улыбнулся. — Мы диверсионный отряд. Нас сюда отправили заниматься подрывной деятельностью и добывать информацию.

Я фыркнул и расхохотался:

— Я даже не удивлен! Не могут ваши мудаки из совета уняться никак. Что ж, уймутся, когда я отрежу их головы, — пообещал я пленникам. — Сколько отрядов было⁈

— Не знаю точно, — выдавил он. — Много. Вольные земли хотят ослабить вас. Грабить караваны, жечь деревни, нарушать торговлю. Нас десятками сюда засылают.

Я отпустил его и встал, обдумывая ситуацию. Стоило немного расслабиться, а они уже тут как тут. Нужно будет попенять Эллехалу за бездействие. Я повернулся к своим людям.

— Уберите дерево с дороги. Мы едем дальше. Этих двоих берем с собой — пусть расскажут все эльфийским следователям в Соэре.

Спутники кивнули и принялись за работу. С помощью лошадей и топоров мы расчистили путь, погрузили пленных в одну из телег и двинулись вперед. Теперь мы ехали молча, настороженно оглядывая лес.

К обеду третьего дня лес начал редеть, и вдали показались башни Соэры, сияющие в лучах закатного солнца.

Когда мы прибыли в Соэру, столицу эльфийского королевства, настроение у меня было далеко не праздничным. Недавняя засада на дороге не давала покоя. Однако Соэра встретила нас во всем своем великолепии. Город раскинулся перед нами, словно жемчужина в оправе из лесов и гор. Высокие башни из белого камня устремлялись в небо, их шпили сияли в лучах солнца, а улицы были вымощены гладкими плитами, отполированными до зеркального блеска. Все те же деревья и цветы, растущие повсюду, наполняли воздух сладким ароматом.

Мы направились прямиком ко дворцу, возвышавшемуся в сердце города. У ворот нас остановила охрана. Две эльфийки в серебристых

— Назови себя и цель визита, — произнесла одна из них холодным, но мелодичным голосом. Похоже, они меня не узнали. Ну, это не удивительно. Последний раз я был весь в шрамах после боев. Теперь же их не было, так что узнать меня было трудно.

— Девочки, я Эридан. Нириэль доложите, — ответил я, весело улыбаясь. — Мы с южных островов прибыли и очень устали.

Эльфийки переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что-то похожее на удивление. Та, что говорила, опустила копье и слегка поклонилась.

— Прошу прощения, господин, — сказала она. — Мы не узнали вас сразу. Проходите, а мы доложим леди Нириэль.

Вторая стражница тут же сорвалась с места и пулей побежала внутрь дворца, явно чтобы доложить о нашем прибытии. Я заметил, как Джон, стоящий рядом со мной, тихо присвистнул.

— Ну и ну, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Я, конечно, слышал твои рассказы про эльфов, но думал, что ты преувеличиваешь. А тут тебя встречают, как какого-то принца.

— Не преувеличивал, — усмехнулся я. — Я здесь действительно свой.

— Эридан никогда не врет, — прищурилась стражница. — Вы оскорбляете меня подобными предположениями. Не вздумайте говорить о нем в подобном ключе при леди Нириэль!

— Ого! — присвистнул Джон. — Да тут за тебя горой! Не волнуйся, — обратился он к стражнице. — Эридан и мой добрый друг, просто я знаю его меньше чем вы.

Эльфийка немного оттаяла. ну а мы прошли во дворе. В этот момент из дворца вышла сама Нириэль. Её длинное платье изумрудного цвета струилось по земле, золотистые волосы были уложены в изящную прическу, а на лице сияла теплая улыбка. Она подошла ко мне и, к моему лёгкому удивлению, чмокнула меня в щеку. Джон, стоявший рядом, удивленно приподнял брови.

— Эридан, как же я рада тебя видеть! — звонко воскликнула она. — Ты уже закончил свои дела⁈ Почему не отправил весть, что приезжаешь⁈

— И я рад тебя видеть, — ответил я с веселой улыбкой. Все-таки здесь теперь мой дом. — Это мой спутник, Джон.

Джон неловко поклонился, явно не привыкший к подобным церемониям.

— Леди, я польщен, — пробормотал он, стараясь не выглядеть слишком растерянным.

Нириэль улыбнулась ему задорно

— Добро пожаловать, Джон. Располагайтесь в наших апартаментах, отдохните с дороги. Слуги проводят вас, ну а я проведу Эллехала к Дарии. Нам есть что обсудить.

— Ну да, есть, — не стал скрывать я. — Я же просто так не появляюсь. Сама знаешь.

— Да уж. Ты тот еще вестник переполоха, — слегка поморщилась Нири.

Джон кивнул и последовал за эльфом-служителем, который уже ждал его у входа во дворец. А я остался с Нириэль.

Мы прошли во дворец и вошли в кабинет королевы. Все было таким же, каким я помнил. Бардак, куча свитков, лежащих где попало и Дария, сидящая с закрытыми глазами так, словно она дремлет.

— Привет, бедокур, — поздоровалась она со мной, не открывая глаз. — Мне даже смотреть на тебя страшно. Скажи, что ты не приволок очередные проблемы? Очень тебя прошу.

Она была одета в строгий серый костюм, её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, а на лице сияла сдержанная улыбка.

— А вот и зря не хочешь смотреть! — пропела Нириэль. — Таким красавчиком стал! Куда боевые шрамы свои дел, а⁈ — под ее веселыми интонациями скрывался вполне серьезный вопрос.

Дария распахнула глаза и уставилась на меня, осматривая лицо: — Ты смотри и правда ни одного шрама! Ты как это сделал⁈ — наконец она поднялась, подходя ко мне. — Рада видеть тебя живым и здоровым.

— И я, — ответил я, обнимая её. Захотелось вот обнять саму королеву. Надеюсь мне руки не отрубят. Судя по присвисту Нириэль, могут. — Как дела в Соэре?

— Всё спокойно, насколько это возможно, — ответила она, резко отвернувшись. Смутилась, похоже. — Ты ведь знаешь, что творится на границах.

— Знаю и вот еще тебе вам в копилочку, — я вкратце рассказал о нападении на дороге. Нириэль и Дария слушали внимательно, их лица становились всё серьёзнее. Но наш разговор прервался, когда в залу вбежали Эллехал и Эриния.

Эллехал хлопнул меня по плечу с широкой улыбкой.

— Ученичок! Наконец-то ты здесь! — воскликнул он.

Эриния же встала в дверях, с подозрением меня разглядывая: — Ты почему один? Где Синара? — спросила она, сверкая глазами.

— Синара устроила свою личную жизнь, — ответил я, не выбирая особо выражений. — Она нашла себе избранника по душе и у них, вроде бы, все серьезно.

Эриния вытаращилась на меня, хватая ртом воздух, а вот Нириэль с Дарией расхохотались. Нириэль так даже за живот схватилась.

— Девчонка-то лихая! — всхлипывала она. — Бросила нашего Эридана и кого получше нашла! Ой, я не могу! Вся в тебя! — она ткнула пальцем в Эринию.

— Вот паразитка! — ее бабка сжала кулаки. — Ну я ей задам, когда она вернется! Кстати, когда она собирается вернуться и кто ее новый друг, жених? Кто он такой, бесы побери эту мелкую гадость!

— Сын покойного дер Клаузевица, — с невинным видом ответил я ей.

— Чего-о⁈ — вопрос рявкнули сразу четверо.

Эриния так вообще пододвинула дрожащей рукой стул и уселась на него, держась за сердце: — Богиня, да что же твориться то? Вы что там все натворили, Эридан⁈ Со свету меня сживете!

Глава 25

Кабинет Дарии находился в одной из башен дворца. Уютное помещение с высокими окнами, выходящими на сад, и стенами, увешанными картами с различными пометками. Полки ломились от книг и свитков, а в углу стоял массивный стол, заваленный бумагами. Посреди комнаты располагались несколько кресел с мягкими подушками, расставленные полукругом вокруг небольшого стола, за которым мы и расположились.

Дария усадила всех в кресла. Нириэль заняла место ближе к окну, её изумрудное платье мягко струилось в свете заката. Дария устроилась рядом со столом, скрестив руки и внимательно глядя на меня. Эллехал развалился в кресле с привычной ему небрежностью, а Эриния сидела на краешке, будто готова была вскочить в любой момент. Она все никак не могла прийти в себя после новостей о внучке. Я остался стоять, чувствуя,

— Начинай по порядку, Эридан, — сказала Дария, её голос был ровным, но в нём чувствовалась настороженность. — Что произошло после того, как ты покинул нас?

Я глубоко вдохнул и начал рассказывать, стараясь изложить всё по порядку. Слова лились сами собой, унося меня назад к тем дням, когда я выдвинулся в Вольные земли по приказу Аргоса, чтобы разобраться там м магами.

— Вот так я и попал в Дикие земли, — сказал я, глядя на них. — Мы сражались бок о бок со святой Элией, выбранной Иналией. Сначала нам пришлось столкнуться с армией Вольных земель. Мы разбили их довольно быстро, но это была только разминка. После них пришли маги.

Эриния тихо ахнула, а Эллехал приподнял бровь.

— Маги? — переспросил он. — Ты имеешь в виду тех самых, что были с войском и ударили по Врандлу?

— Именно их, — кивнул я. — Они занимались жертвоприношениями. Кристаллы крови добывали и за счет этих кристаллов создали целую армию. Мы сражались до последнего, и я до сих пор не знаю, как нам удалось выстоять. Эти твари контролируют Вольные земли. Они как спрут проникли везде, так что новый удар по королевству лишь вопрос времени.

Нириэль подалась вперёд, её глаза блестели от тревоги.

— А что было дальше? — спросила она.

— Дальше мы нашли кое-что важное, — продолжил я, понижая голос. — В Ории городе магов мы наткнулись на сундук. Внутри лежал ключ и дневник. Ключ от древней двери, ведущей к артефакту и дверь эта находится в нашем королевстве. Догадываетесь о чем я? — я обвёл взглядом сидящих эльфов.

Они переглянулись между собой и заговорила Дария, на сей раз: — Что там, ты знаешь?

Т- ам артефакт. Хранилище магических знаний еще с первой магической, — веско сказал, словно припечатал, я.

В кабинете повисла тишина. Мои собеседники таращились на меня в полном изумлении.

— К слову, Иналия тоже думает, что это именно он, — добавил я.

— Кто это такая? — напряженно спросил Эллехал. — Ты уже несколько раз упомянул эту особу.

Я рассмеялся: — Надо знать как зовут ту, которой вы поклоняетесь, — эльфи разинули рты от изумления. — Святую богиню зовут Иналия, — про то, что она никакая не богиня я умолчал. Рано им такое знать, а может и вообще не нужно.

Комната наполнилась напряжённой тишиной. Нириэль сжала подлокотники кресла, её лицо стало серьёзным.

— Ты говорил с ней⁈ Ты не шутишь сейчас⁈ — протянула она недоверчиво.

— Я похож на шутника, Нири? — переспросил у нее. — Тут такие дела завертелись, что караул. Ты понимаешь, что маги эти ублюдские хотели ключ этот себе забрать⁈ Им нужно хранилище и они все сделают, чтобы его заполучить!

Эллехал громко и заковыристо выматерился: — Ну приехали!

Я кивнул, собираясь продолжить, но вдруг замер. Мысль, словно молния, пронзила мой разум. Ключ, война, дорога… Я же совсем забыл про Мирина и Зарию! Они должны были ехать в Соэру со мной, а потом меня призвала Атами! Как я мог упустить это из виду?

— Кстати, — сказал я, резко повернувшись к остальным, — двое молодых людей, парень и девушка, Мирин и Зария зовут, сюда не приезжали случайно?

Эллехал пожал плечами, лениво откинувшись в кресле.

— Приезжали двое, — ответил он. — Сказали, что от тебя, но мы, разумеется, не поверили. Мало ли кто может прикрываться твоим именем. Так что они под стражей.

Я оторопел, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

— Где⁈ — вырвалось у меня громче, чем я хотел.

Эллехал моргнул, удивлённый моей реакцией, и кивнул в сторону окна, будто указывая куда-то во дворец.

— Их Карим к себе забрал, — сказал он, словно это было само собой разумеющимся.

Я застонал от досады, закрыв лицо рукой. Карим. Этот взбалмошный эльф, с его любовью к театральным жестам и подозрительностью ко всем чужакам, был последним, кого я хотел бы видеть рядом с Мирином и Зарией. Я вспомнил его острый язык, манеру размахивать руками и привычку запирать всех, кто ему не нравился, в какой-нибудь камере «для выяснения».

— Нужно их вернуть, — буркнул я, стараясь сдержать раздражение. — Это мои люди. Я их сюда отправил.

Нириэль подняла руку, призывая к спокойствию.

— Не волнуйся, Эридан. Мы разберёмся. Расскажи, кто они такие, чтобы мы поняли.

Я вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Мирин и Зария мои спутники, — начал я. — Молодые, но надёжные. Они были со мной в Ории, помогали сражаться и нашли артефакт. Они оба маги. Из этого же ордена. Они ушли оттуда и примкнули к нам после того как увидели что те вытворяют. Мы выехали сюда вместе, но меня призвали на юг и я доехать не смог

Дария нахмурилась, скрестив руки.

Мои слова о том, что Мирин и Зария мои люди и что их заперли по ошибке, повисли в воздухе, вызвав у эльфов смесь шока и неловкости. Нириэль нахмурилась, её тонкие брови сошлись на переносице, а Дария сжала виски пальцами, словно пытаясь сдержать головную боль. Эллехал, напротив, откинулся в кресле и хлопнул себя по колену, издав короткий смешок.

— Ну и дела! — воскликнул он, глядя на меня с искрами веселья в глазах. — Это ж надо, твоих спутников под стражу упрятали. Карим, конечно, тот ещё фрукт.

— Это не смешно, Эллехал, — сухо оборвала его Дария, но в её голосе чувствовалась усталость, а не гнев. — Надеюсь, Карим не замучил их своими дурацкими выходками.

— Нужно их привести сюда, — сказал я. — Я, конечно, люблю Карима, но обычные люди к нему могут быть не готовы.

Эллехал тут же кивнул, уже не скрывая ухмылки, и вышел в коридор окликнув молодого эльфа, стоявшего у двери. Эльф был его помощником, судя по скромной одежде и внимательному взгляду.

— Лирен, дуй к Кариму, — бросил он. — Скажи, чтобы привёз этих ребят сюда, и поживее. А то, похоже, Эридан сейчас сам туда побежит, а нам лишний шум ни к чему.

Помощник коротко поклонился бросился исполнять поручение, его шаги быстро затихли в коридоре. Я благодарно кивнул Эллехалу, хотя досада от того, что я забыл про ребят все еще грызла меня изнутри. Чтобы отвлечься, я решил продолжить рассказ, ведь о многом

— Пока мы ждём, расскажу, что было дальше, — начал я, возвращаясь к тому месту, где прервался. — После Ории меня призвали на юг. Местная жрица вызвала меня для помощи притесняемым племенам. Там я встретил других магов, с которыми у нас произошла стычка, — про богов и убийство одного из них я промолчал. — Потом мы договорились, объединились с одним из губернаторов и попробовали договориться с остальными, чтобы напасть на Южную артель.

Нириэль подалась вперёд, её глаза загорелись интересом.

— На этих козлов-торгашей⁈ — спросила она с жаром. — А ты, ч смотрю, времени даром не терял! И как? Удалось⁈

— Не удалось. Там уже был один мятежник, — я ухмыльнулся жестоко, видя интерес остальных. — Мы повоевали, разгромили его флот и только после этого объединили острова. Теперь мы планируем, убрать этих торгашей. Я хочу подмять под себя торговцев и товаропоток, а потом договориться с империей о поставках, но для начала, о поставках я договорюсь с вами, — я широко улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. — Товары, что мы привезли, — часть добычи с юга. Мне нужна помощь эльфов, корабль, бойцы и склады, а еще торговая сеть, — я оскалился еще шире. — Да, кстати, двое из четверых торгашей, держащих Южную артель, уже с нами. Осталось добить неугодных.

Дария, слушавшая молча, вдруг схватилась за голову обеими руками и тихо застонала.

— Эскадра? Война на юге? — пробормотала она, глядя на меня с смесью ужаса и восхищения. — Эридан, ты когда-нибудь отдыхаешь⁈ Или тебе нравится привозить нам такие головоломки⁈ Стоило тебе попасть на относительно спокойный юг и ты устроил там бардак! Богиня!

Я пожал плечами, сдерживая улыбку.

— Отдыхать некогда. Да и вы бы заскучали без новых дел.

Эллехал расхохотался так громко, что эхо разнеслось по кабинету. Он хлопнул себя по бедру, едва не свалившись с кресла.

— Вот это я понимаю, жизнь! — воскликнул он, вытирая выступившие слёзы. — Эскадра, добыча, приключения! Слушай, а что с остальными двумя? Сколько у них кораблей, сколько людей? Есть уже план атаки? Ты решил, что с пиратами делать?

— Эллехал, — прервала его Дария, подняв руку. Её тон стал строгим, но в глазах мелькнула тень улыбки. — Раз тебе так это интересно, берись за дело. Организуй торговлю, помоги Эридану разобраться с противником. И Карима забери, раз уж на то пошло. Надоел он здесь ерундой маяться. Засиделся уже.

Эллехал моргнул, явно не ожидая такого поворота, но тут же ухмыльнулся.

— С радостью, — сказал он. — Карима я давно хотел куда-нибудь сплавить. Он меня достал уже. После войны все конючит. Хочет продолжения приключений! А торговля — это тоже по мне.

Нириэль мягко улыбнулась, глядя на их перепалку.

— Главное, чтобы всё это пошло на пользу королевству, — сказала она. — Но я рада, что ты вернулся, Эридан, и хочешь дальше нам помогать. Хоть твои новости и тревожны, но твоя поддержка бесценна.

Я кивнул, собираясь ответить, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошёл Карим. Этот эльф был таким, каким я его помнил: высокий, худощавый, и с вечно надменным выражением лица. За ним следовали двое стражников, а между ними — Мирин и Зария. Увидев их, я почувствовал, как с плеч свалился камень.

— Вот наши «гости», — бросил Карим с лёгкой насмешкой, оглядывая нас. — Жаль, что они покинут мой дом, но я все же рад был скрасить досуг общением с ними.

Он не договорил, потому что Зария, едва завидев меня, вырвалась из-под стражи и бросилась ко мне. Её светлые волосы растрепались, а в глазах блестели слёзы облегчения.

— Эридан! — воскликнула она, обнимая меня так крепко, что я чуть не пошатнулся. — Наконец-то! Мы уж думали, что что-то страшное с тобой случилось! Приехали сюда, а нас слушать не стали! Говорят, тебя хрен убьешь! — я в этот момент посмотрел на Эллехала, а то. Развел руками, дескать «что не так?».

Следом подошёл Мирин, его спокойное лицо осветилось улыбкой. Он тоже обнял меня, хлопнув по плечу.

— Рад тебя видеть, — сказал он тихо. — Мы сильно переживали за тебя.

— Простите, — выдохнул я, чувствуя укол вины. — Всё закрутилось… Как вы?

— Жили неплохо, — ответила Зария, отстраняясь и бросив косой взгляд на Карима. — Лорд Карим очень гостеприимный. Нам все понравилось, но хотелось бы немного пожить отдельно.

Карим фыркнул, скрестив руки на груди, а потом расхохотаося.

— Спасибо, леди, — заявил он. — Мне приятно и я рад, что ваш статус подтвердился и вы не оказались шпионами. Хорошие ребята, — поделился он со мной.

— Кстати, Карим, — позвала его Нириэль, её голос был мягким, но властным. — Ты хотел развлечься и Эридан нашел для вас с Эллехалом развлечение. Поедете воевать с пиратами и торгашами с юга.

Карим открыл было рот, чтобы что-то сказать. Затем закрыл его, глянул вопросительно на Эллехала. Тот кивнул, подтверждая, что эльф не ослышался. Я тем временем присмотрелся к своим друзьям. Мирин выглядел чуть пополневшим, а Зария, выглядела свежей, но при этом слегка уставшей.

— Расскажите, что было с вами, — сказал я, усаживая их в освободившиеся кресла.

Мирин кивнул, устраиваясь поудобнее.

— Когда ты пропал, мы решили продолжить миссию все равно. Были уверены, что не мог ты погибнуть. Тем более Иналия тоже о чем-то таком говорила. Мы разделились с Неймаром и Хорстом, и отправились сюда. Добрались до Соэры три дня назад, — начал он. — Сказали, что от тебя, но нас сразу схватили. Хотели в тюрьму посадить, но лорд Карим к себе в особняк забрал, так что все это время мы были под домашним арестом.

— Мы уже потом поняли, что лорду просто очень скучно, — добавила Зария, фыркнув. — Я ему траву подсовывала в чай, а то мы замучились по городу гулять, а еще слушать рассказы. Не отраву, конечно, подсунула. Просто чтобы спал подольше.

Эллехал снова расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Ну вы даёте! — воскликнул он. — Карим, как ты травку-то проглядел⁈

Карим бросил на Зарию сердитый взгляд: — Ничего я не проглядел. У меня такого чая отродясь не было. Вот и пил, тем более такая красивая девушка мне его заваривала! — он подмигнул Зарии и расплылся в улыбке.

— Твои друзья — находка, Эридан, — сказала она. — Но теперь, когда все в сборе, давай решать, что делать дальше. Ключ у вас с собой? Что с этим артефактом делать будем?

Я кивнул, чувствуя облегчение от того, что Мирин и Зария снова рядом. Впереди нас ждал артефакт, планы по развертыванию торговой сети. Я еще и про нирмунлуев не выяснил. Тем более, что от парней вестей до сих пор не было. Но в этот момент я просто наслаждался тем, что мои люди в безопасности, а эльфы, несмотря на все недоразумения, готовы были нас поддержать. Я был дома, вроде как. Странное ощущение.

Глава 26

После того как страсти вокруг возвращения Мирина и Зарии немного улеглись, мы продолжили обсуждение в кабинете Дарии. Огонь в камине догорал, отбрасывая длинные тени на стены, а за окнами Соэра погружалась в мягкие сумерки. Мирин и Зария, устроившись в креслах, наконец-то расслабились, хотя в их глазах всё ещё читалась настороженность после приключений с Каримом. Я стоял у стола, перебирая в руках свёрток с ключом-артефактом, пока остальные обменивались взглядами, обдумывая мои слова о Вольных землях и торговых перспективах.

— Что будем делать? — спросил я, раздумывая над дилеммой. Стоит ли вообще доставать артефакт или спрятать этот ключ с глаз долой.

Ключ в моих руках казался тяжёлым, его руны слабо мерцали, словно подталкивая к действию.

— Если вы позволите, мы изучим артефакт и постараемся извлечь из него максимальную пользу, — вмешался Мирин. — Я вижу, о чем думает Эридан. Такую важную вещь нельзя просто похоронить!

Прежде чем я успел ответить, вмешалась Нириэль. Она поднялась с кресла, её изумрудное платье шелестело при каждом движении, и посмотрела на моих друзей с мягкой, но властной улыбкой.

— Это интересное предложение, — сказала она, её голос звучал как мелодия, но с ноткой стали. — Мы согласны отдать вам артефакт для изучения, но при одном условии, — она взглянула на Дарию и королева кивнула, предлагая своей помощнице продолжить.

Мирин и Зария переглянулись, явно заинтригованные. Эллехал, сидевший рядом, приподнял бровь, а Дария скрестила руки, ожидая продолжения.

— Каком условии? — спросил Мирин, его тон был осторожным.

— Вы будете изучать его здесь, в эльфийском королевстве, — продолжила Нириэль. — В Соэре есть всё, что вам нужно, а если нет, то мы найдем и предоставим это. Но это не всё. Я хочу, чтобы вы открыли здесь школу магии. Наши земли давно нуждаются в новых знаниях, а вы, судя по рассказам Эридана, можете многому научить. Полезному, а не тому как приносить жертвы, добывая кристаллы крови.

— Надо ли говорить, что будет, если я узнаю, что вы здесь начали экспериментировать с опасной магией? — обратился я к Нириэль в качестве ремарки.

Та замахала руками, изображая, что она в этом участвовать не будет и другим не даст.

Зария моргнула, явно не ожидая такого поворота, а Мирин задумчиво потёр подбородок.

— Школа магии? — переспросила Зария. — Это… неожиданно. Но звучит заманчиво.

— Мы подумаем, — добавил Мирин, бросив на меня взгляд, словно ища поддержки.

Я пожал плечами, показывая, что не против. Идея Нириэль казалась разумной — если ключ действительно важен, лучше держать его под контролем эльфов, а заодно дать Мирину и Зарии шанс проявить себя. Но тут королева повернулась ко мне, её глаза внимательно изучали моё лицо.

— Эридан, — сказала она, — а что скажет Аргос? Не будет ли он против, если твои люди останутся здесь и займутся делом, связанным с магией?

Имя Аргоса повисло в воздухе, вызвав у меня лёгкое раздражение. Его мнение, на данный момент, меня мало волновало. Я махнул рукой, отгоняя её вопрос, как назойливую муху.

— Аргос против не будет, — сказал я. — Хотя, честно говоря, я не знаю, что он думает, да и плевать мне. Он занят своими делами, а мы своими. Нам воевать еще и восстанавливать королевство. Два королевства, — поправился я. — Любая помощь в этом деле будет кстати.

Эллехал хмыкнул, явно довольный моим ответом, а Дария так и вовсе широко улыбнулась. Нириэль же кивнула, удовлетворённая.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда договорились. Мирин, Зария, артефакт ваш, но вы остаётесь в Соэре и начинаете работу над школой. Мы обеспечим вас всем необходимым.

— Спасибо, ваше величество, — сказал Мирин, слегка поклонившись. Зария последовала его примеру, хотя в её взгляде мелькнула искра нетерпения — ей явно не терпелось приступить к делу.

— Отлично, — вмешался я, убирая ключ обратно в свёрток и передавая его Мирину. — Но раз уж мы решили, что делать с артефактом, давайте сразу же его и извлечем из хранилища. Я слышал, в храме Соэры та самая дверь?

Нириэль и Дария переглянулись, их лица стали серьёзнее. Эллехал выпрямился в кресле, а Эриния, до того молчавшая, подскочила с горящими глазами.

— Дверь в подвале? — воскликнула она. — Ты про ту, что никто не может открыть? Я сто раз пыталась, но там замок какой-то странный!

— Именно про неё, — подтвердил я. — Если ключ оттуда, мы узнаем прямо сейчас.

— Тогда идём, — сказала Нириэль, поднимаясь. — Храм недалеко, и я хочу увидеть это своими глазами.

Мы все встали, подхваченные внезапным порывом. Мирин крепко сжал свёрток с ключом, а Зария уже что-то шептала ему на ухо. Карим, всё ещё стоявший у стены, фыркнул, но последовал за нами — видимо, не хотел пропустить зрелище.

Мы вышли из дворца и направились к храму, возвышавшемуся в центре Соэры. Это было величественное здание из белого камня, с витражами, изображавшими звёзды и леса, и высокими арками, увитыми плющом. Внутри пахло травами и старым деревом, а свет от свечей отражался на мраморном полу, создавая мягкое сияние. Эльфийки-послушницы, заметив Дарию, поклонились и отступили, пропуская нас.

— Подвал вон там, — указала Дария, кивнув на узкую лестницу в углу зала. — Но будьте осторожны. Не хотелось бы кого-то из вас потерять. Идем.

Мы спустились по каменным ступеням в холодный и тёмный подвал. Воздух здесь был сырым, пахло землёй и пылью. В конце коридора, освещённого лишь парой факелов, возвышалась дверь — массивная, из тёмного камня, с глубокими бороздами. На ней виднелись вырезанные руны, похожие на те, что

— Вот она, — сказала Эриния, подбежав ближе. — Я же говорила, она необычная!

Мирин подошёл к двери, развернул свёрток и достал ключ. Его голубое свечение стало ярче, словно артефакт почувствовал близость цели. Все затаили дыхание, глядя, как он медленно вставляет ключ в замок. Я стоял рядом, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Что бы ни ждало нас за этой дверью, мы были на пороге чего-то важного — и я был готов встретить это лицом к лицу.

Мирин держал ключ в руках, внимательно разглядывая его мерцающие руны в тусклом свете подвала. Факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени, и в воздухе витало напряжение — все ждали, что он сделает дальше. Но вместо того чтобы шагнуть к двери, он вдруг повернулся ко мне и протянул артефакт.

— Эридан, — сказал он, его голос был твёрд, но в глазах мелькнула тень сомнения. — Думаю, это тебе стоит сделать. Ты его нашёл, тебе и открывать.

Я взял ключ, ощутив его холодный металл в ладони, и не удержался от усмешки.

— Что, боишься, что дверь меня сожрёт? — подмигнул я ему. — Ну ладно, меня не жалко. Если что, скажете потом, что я героически погиб, проверяя замок.

Зария фыркнула, сдерживая смех, а Эриния хихикнула, прикрыв рот рукой. Эллехал хлопнул меня по плечу с широкой улыбкой.

— Давай, герой, — подбодрил он. — Посмотрим, что там за сюрпризы древние маги припрятали.

Я подошёл к массивной двери, камень, из которого она была сделана и руны вблизи казались ещё мрачнее в полумраке. Руны на поверхности слабо пульсировали, словно откликаясь на ключ в моей руке. Я вставил его в замочную скважину. Он вошёл идеально, с лёгким щелчком, будто был создан именно для этого. Все затаили дыхание, но ничего не произошло. Тишина повисла в подвале, нарушаемая лишь нашим дыханием.

— Ну и что? — пробормотал Мирин, скрестив руки. — Это всё?

Я уже собирался выдернуть ключ обратно, но тут раздался низкий гул. Пол под ногами задрожал, и с громким скрежетом дверь начала медленно открываться, отодвигаясь в сторону. Пыль посыпалась с потолка, а из-за двери хлынул холодный воздух, пропитанный запахом древности.

— Вот теперь интересно, — сказал я, отступая на шаг и вытаскивая один из топоров.

Мы с моими спутниками осторожно прошли внутрь, оказавшись в огромном зале, скрытом под храмом. Стены из чёрного камня уходили ввысь, теряясь в темноте, а пол был выложен плитами с вырезанными символами. В центре зала, на высоком пьедестале, лежала круглая сфера размером с человеческую голову, испускающая тусклый синий свет. Её поверхность переливалась, словно внутри текла живая энергия. Свет от сферы слегка освещал зал, но оставлял затененными углы, придавая всему месту зловещую атмосферу.

— Это что-то невероятное, — прошептала Зария, её глаза блестели от восторга. — Чувствуете эманации магии? Ее здесь так много!

— Не чувствуем, но что-то такое неприятное здесь есть, — ответил я, но мой взгляд уже скользил по залу, выискивая опасность. Что-то подсказывало мне, что всё не так просто.

И я оказался прав. Внезапно тишину разорвал звук трескающегося камня. Из теней по краям зала выступили огромные статуи. Четыре воина в доспехах, каждый выше трёх метров, с мечами и щитами, и две фигуры в длинных каменных мантиях, державшие посохи. Их багровые глаза вспыхнули, оживая, и я понял, что мы вляпались.

— Всем назад! — крикнул я, но было поздно.

Статуи ожили с ужасающей скоростью. Воины шагнули вперёд, их шаги сотрясали пол, а маги подняли посохи, и воздух вокруг них затрещал от энергии. Один из магов взмахнул рукой, и в нас полетел сгусток тёмного пламени. Я успел оттолкнуть стоящую рядом Нириэль в сторону, и заклинание врезалось в стену, оставив чёрный след.

— Они ее охраняют! — крикнула Дария, выхватывая кинжалы из ножен на поясе. — К сфере не подойти!

— Тогда разберёмся с ними! — рявкнул я, бросаясь в бой.

Воины двинулись на нас, прикрывая магов, как живая стена. Я врезался в одного из них, мой топор с лязгом ударил по каменному доспеху, выбив искры. Эллехал, со своим гибким клинком в руках, атаковал второго, его удары были мощными, но статуя лишь пошатнулась. Нириэль, грациозная даже в бою, вступила в схватку с третьим воином, её тонкий клинок мелькал в воздухе. Дария, ловкая и быстрая, метнулась к четвёртому, её кинжалы звенели, высекая куски камня.

— Мирин, Зария, делайте что-нибудь! — крикнул я, уворачиваясь от удара меча, который чуть не разрубил меня пополам. Мы хоть и сцепились с воинами, но нанести им существенного вреда не могли. Каменные истуканы оказались чертовски прочными.

Мирин, стоявший позади, кивнул и поднял руки. Его голос зазвучал низко, произнося слова заклинания. Воздух вокруг него сгустился, и через мгновение в одного из магов ударил огненный шар. Взрыв разнёс статую на куски, каменные обломки разлетелись по залу, а багровые глаза на отлетевшей в угол голове погасли.

— Один готов! — крикнул он, но второй маг уже повернулся к нему, посылая волну тёмной энергии.

Зария бросилась вперёд, выставив перед собой маленький амулет, который вспыхнул зелёным светом. Волна разбилась о щит, но её отбросило назад, и она упала, тяжело дыша.

— Я в порядке! — выдохнула она. — Бейте второго!

Нириэль, услышав её, оставила своего воина и бросилась к магу. Её клинок сверкал, отражая синий свет сферы, но маг отбивался, окружив себя барьером из теней. Я отвлёк одного из воинов, рубя его по ногам, пока Эллехал добивал другого мощным ударом меча в голову. Каменная статуя рухнула с грохотом, подняв облако пыли.

— Нириэль, держись! — крикнул я, видя, как она сражается с магом.

Бой был упорным. Маг посылал в неё заклинания, но эльфийка уклонялась с невероятной ловкостью, её движения были словно танец.

Бой и для меня оказался куда тяжелее, чем я ожидали. Воины-статуи, несмотря на свою каменную природу, двигались с пугающей скоростью и силой, а их доспехи выдерживали удары, которые раскололи бы обычный металл. Я оказался лицом к лицу сразу с двумя из них, и это была не та схватка, где можно было отделаться парой ловких выпадов. В руках у меня, как всегда, были два. Мои верные друзья, отнявшие немало жизней, гудели в моих ладонях, готовые к битве.

Первый воин бросился на меня, занося огромный меч для удара. Я

— Ладно, вы сами напросились, — пробормотал я, отступая и сосредотачиваясь.

Глубоко внутри меня зашевелилась сила. Та самая ярость, что я обычно сдерживал. Я почувствовал, как кровь в венах загорелась, мышцы напряглись до предела, а топоры в руках стали будто продолжением моего тела. Они засветились красным с золотым.

С рыком я бросился на первого воина, вложив всю мощь в удар. Левый топор врезался ему в грудь, раскалывая каменные пластины, а правый довершил дело, разрубив статую от плеча до пояса. Обломки рухнули на пол с оглушительным грохотом, багровые глаза погасли, и воин замер.

Второй не дал мне передышки. Его меч устремился к моей голове. Я нырнул под удар, перекатился и рубанул снизу-вверх, целясь в колено. Камень раскололся, и статуя пошатнулась. Теперь, когда я знал, как их ломать, дело пошло быстрее. Я вскочил, крутанув топоры в руках, и обрушил на воина град ударов. В грудь, в шею, в голову. Каждый удар выбивал куски камня, пока статуя не рухнула, развалившись на части. Тяжело дыша, я выпрямился, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони.

В этот момент раздался треск — это Эллехал и Дария добивали третьего воина. Эллехал врубился в статую сверху, расколов её шлем, а Дария, ловко увернувшись от меча, вонзила оба кинжала в щель между пластинами доспехов. Воин замер, его глаза потухли, и он осел на пол, подняв облако пыли.

Мы стояли посреди зала, переводя дух. Пыль медленно оседала, синий свет сферы на пьедестале мерцал, отражаясь на наших лицах. Нириэль, всё ещё сжимая клинок, прислонилась к стене, её грудь вздымалась от усталого дыхания. Мирин и Зария, державшиеся позади, проверяли друг друга на наличие повреждений. Эриния, которая не успела принять участие в скоротечном бою, просто смотрела на нас с лёгким удивлением.

— Ну вы даёте, — протянула эльфийка, качая головой. — Я думала, эти каменные громилы вас раздавят.

Дария, убирая кинжалы в ножны, бросила на меня шутливый взгляд.

— Эридан, ты точно хотел меня убить, да? — сказала она, потирая ушибленное плечо. — Притащил нас сюда, чтобы лишить королевство королевы и советницы заодно. Отличный план!

— Да ладно тебе, — усмехнулся я, опираясь на один из обломков. — Ты сама напросилась. И, кстати, справилась неплохо для той, кого мы якобы хотели прикончить.

Эллехал расхохотался, хлопнув себя по бедру.

— Она права, знаешь! — подхватил он. — Мы тут чуть не стали добычей для каменных болванов, а ты ещё и шутишь.

— Это называется оптимизм, — парировал я, но улыбка сползла с моего лица, когда я заметил движение в центре зала.

Мирин вдруг вскрикнул, указывая на пьедестал:

— Эридан! Сфера!

Я резко повернулся. Круглая сфера, до того спокойно лежавшая на пьедестале, внезапно дрогнула и скатилась вниз, ударившись о пол с глухим звуком. Её синий свет стал ярче, и она покатилась ко мне, набирая скорость. Я моргнул, не веря глазам.

— Это что ещё за чертовщина? — вырвалось у меня.

— Берегись! — крикнула Зария, но я уже отпрыгнул в сторону, пытаясь увернуться.

Сфера, однако, не остановилась. Она изменила траекторию, словно живая, и устремилась за мной. Я бросился бежать, перепрыгивая через обломки статуй, но она не отставала, её свет пульсировал, будто в такт моему сердцебиению. Спутники замерли, глядя на это с смесью ужаса и изумления.

— Да что ей от меня надо⁈ — рявкнул я, резко разворачиваясь и пытаясь ударить её топором.

Лезвие прошло сквозь пустоту. Сфера увернулась, подпрыгнула и, к моему ужасу, рванула прямо на меня. Я не успел среагировать. Она врезалась мне в грудь с такой силой, что я пошатнулся, выронив один из топоров. Но вместо боли я почувствовал странное тепло. Сфера не упала. Она словно прилипла ко мне, зависнув у моего сердца, её свет теперь окутывал меня целиком.

— Эридан! — крикнула Нириэль, бросаясь ко мне, но остановилась, увидев, что я всё ещё стою.

— Ты в порядке? — спросил Мирин, его голос дрожал от тревоги.

Я опустил взгляд на сферу, которая теперь мягко пульсировала, будто сливаясь с моим дыханием. Топор в правой руке дрожал, но я всё ещё был жив.

— Кажется… да, — выдохнул я, пытаясь понять, что происходит. — Но что это за штука такая?

Дария подошла ближе, её глаза сузились, изучая сферу.

— Это не просто артефакт, — сказала она тихо. — Оно выбрало тебя. Или привязалось. Не знаю, что хуже.

Эллехал присвистнул, глядя на меня с любопытством.

— Ну ты и везунчик, — сказал он. — Сначала каменные громилы, теперь эта штука. Что дальше? Дракон из потолка вылезет?

— Не каркай, — буркнул я, но не смог сдержать лёгкой улыбки.

Зария шагнула вперёд, её лицо было серьёзным.

— Это магия, древняя, — сказала она. — Мы должны понять, что она делает. Может, этот артефакт работает каким-то специфическим образом?

Я кивнул, чувствуя, как сфера продолжает пульсировать, будто живая. Бой с воинами закончился, но теперь перед нами стояла новая загадка — и я был в самом её центре.

Сфера, прилипшая к моей груди, пульсировала тёплым светом, и я всё ещё пытался понять, что с ней делать. Я осторожно взялся за нее и попытался от себя отлепить. Она отлипла, но стоило ослабить руки, тут же прилипла обратно!

Напряжение висело в воздухе, но никто не ожидал того, что произошло дальше.

Внезапно сфера дрогнула. Её синий свет стал ярче, и она начала меняться прямо у меня на глазах. Я почувствовал, как она отрывается от моей груди, и инстинктивно отступил, готовый схватить топор. Но вместо угрозы передо мной возникло нечто… странное. Сфера трансформировалась, её поверхность растянулась, словно тесто, и через мгновение на полу появился маленький голем — не выше моего колена, с круглой, чуть приплюснутой головой и светящимися голубыми глазами. Его тело было пузатым, ручки и ножки — короткими и толстыми, а на «лице» застыла ехидная ухмылка, будто он знал что-то, чего не знали мы.

Голем выпрямился, покачнулся на своих кривых ножках и вдруг поднял одну ручку, помахав нам,

— Привет, идиоты!

Мы замерли. Мой топор завис в воздухе, так и не опустившись. Эллехал моргнул, его рот медленно растянулся в улыбке. Дария уронила один из кинжалов, который с лязгом упал на пол, а Нириэль прикрыла рот рукой, явно сдерживая то ли смех, то ли возмущение. Мирин и Зария переглянулись, их лица выражали полное недоумение. Эриния просто стояла, уставившись на голема, как на говорящий камень — что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Ч-что? — выдавил я, наконец опуская топор. — Ты кто такой?

Голем скрестил свои толстенькие ручки на пузе и важно кивнул, будто был королём этого зала.

— Я? Я ваш новый лучший друг, тупицы! — заявил он, топнув ножкой так, что пыль вокруг него подпрыгнула. — Зови меня… хм, ну, допустим, Шарик. Да, Шарик — это круто звучит! А вы кто такие, раз ломитесь сюда и ломаете моих охранников?

— Твоих охранников? — переспросила Зария, наклоняясь к нему с любопытством. — Ты про эти каменные статуи, что ли?

— Ага, про них, — буркнул Шарик, закатывая свои светящиеся глаза. — Вы их расколотили, как орехи, а я, между прочим, их триста лет настраивал! Как возмещать планируете? А убирать их кто будет⁈

Эллехал не выдержал и расхохотался, хлопнув себя по колену так громко, что эхо разнеслось по залу.

— Ха! Слышали? Он нас уборщиками нанять хочет! — воскликнул он, вытирая слёзы. — Ну ты, Шарик, даёшь!

Голем повернулся к нему и ткнул пальцем, чуть не потеряв равновесие от этого движения.

— А ты, здоровяк, не ржи, пока я тебе хрен на лбу не наколдовал! — огрызнулся он, а Нириэль издала сдавленное хихиканье, видимо, представив, как Эллехал будет выглядеть с лишним органом на лбу.

Дария, подобрав кинжал, посмотрела на голема с лёгкой усмешкой.

— И откуда ты такой взялся? — спросила она. — Это что, магия сферы, которая здесь хранилась?

— Сферы? — Шарик фыркнул, пнув воздух своей короткой ножкой. — Это я и был, гениальная ты наша! Сидел себе тихо, ждал, пока кто-нибудь умный придёт. А вместо этого явились вы — банда громил с топорами и кинжальчиками. Ну ладно, Эридан, ты хоть ключ принёс и энергия у тебя очень хорошая, она меня и пробудила. За это плюс тебе. А остальные — просто нули!

Я моргнул, всё ещё не веря, что этот мелкий каменный нахал отчитывает нас, как строгая нянька.

— Погоди-ка, — сказал я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты хочешь сказать, что ты — часть артефакта? И что ты тут делал всё это время?

Шарик важно кивнул, его круглая голова качнулась, как шарик на нитке.

— Ага, я страж, хранитель, личный кошмар для всяких воришек, — заявил он. — Сидел в этой сфере, ждал достойного. А вы, значит, достойные? Ну-ну, посмотрим. Пока что вы только статуи мои тут поломали.

Нириэль, наконец опустив руку, мягко улыбнулась, её голос был спокойным, но в нём чувствовалось удивление.

— Ты… забавный, Шарик, — сказала она. — Но зачем ты привязался к Эридану?

Голем повернулся ко мне и ткнул меня пальцем прямо в нос. Я отшатнулся, чуть не упав назад.

— А этот придурок мне понравился! — заявил он. — Размахивает топорами, как псих, силу свою включает, орёт на всех. Такой мне по душе! Вот я и решил: буду с ним путешествовать. А вы, остальные, можете идти лесом, если что.

Мирин кашлянул, явно пытаясь скрыть смех.

— То есть ты теперь с нами? — спросил он. — И что ты умеешь, кроме как обзываться?

Шарик гордо выпятил своё пузо и постучал по нему, издав глухой звук, как по барабану.

— Я? Да я гений магии, ходячая энциклопедия и мастер остроумия! — похвалился он. — Могу вам тут всё объяснить, показать, где сокровища, и даже пошутить, пока вы не сдохнете со смеху. Ну, или от скуки — смотря как пойдёт.

Зария присела рядом со мной, её глаза блестели от восторга.

— Это же невероятно! — сказала она. — Живой артефакт! Шарик, ты знаешь, что тут спрятано?

— Конечно, знаю, — буркнул он, скрестив ручки. — Но сначала скажите, будете ли вы меня кормить? Я, между прочим, голодный, как дракон после спячки! А то я с вами дружить не буду, так и знайте.

— Кормить? — переспросила Эриния, наконец выйдя из ступора. — А что ты ешь?

— Камни, само собой! — заявил Шарик, как будто это было очевидно. — Давайте мне парочку вкусных булыжников, и я, так и быть, расскажу вам, что тут к чему.

Эллехал снова расхохотался, чуть не свалившись на обломки статуи.

— Камни ему подавай! — выдавил он. — Ну ты, мелкий, точно Эридану родня или он тебе, учитывая, что ты старше!

Я встал, всё ещё держа один топор в руке, и посмотрел на Шарика. Этот маленький голем был нелепым, наглым и до невозможности смешным, но в его словах чувствовалась правда. Он знал больше, чем мы, и, похоже, собирался стать частью нашей команды — хотел я того или нет.

— Ладно, Шарик, — сказал я, сдерживая улыбку. — Добро пожаловать. Но если будешь слишком много болтать, я тебя обратно в сферу засуну.

— Попробуй, топорист! — фыркнул он, показав мне язык — маленький, каменный и такой же наглый, как он сам.

Мы все рассмеялись, даже Нириэль, и напряжение боя наконец отпустило нас. Шарик, подпрыгивая на своих кривых ножках, уже начал что-то бурчать про «тупых двуногих», но я знал: с ним мы точно не заскучаем. Посмотрим, что он расскажет дальше.

Глава 27

Зал под храмом постепенно успокаивался после боя и неожиданного появления Шарика. Пыль осела, обломки статуй лежали кучами, а синий свет, исходивший от этого мелкого голема, освещал наши лица. Я стоял, всё ещё сжимая топор в одной руке, и смотрел на Шарика, который подпрыгивал на своих кривых ножках, явно довольный тем, что оказался в центре внимания. Его круглая голова покачивалась, светящиеся глаза блестели, а ехидная ухмылка не сходила с каменного лица. Этот наглый комок магии уже успел нас всех озадачить, но я решил, что

— Шарик, — начал я, стараясь говорить спокойно, хотя его недавнее «Привет, идиоты!» всё ещё звенело в ушах. — Ты тут болтаешь про сокровища и знания. Покажи нам артефакт, в котором хранятся знания о магии. Нам это пригодится.

Голем замер, его толстенькие ручки скрестились на пузе, а потом он захихикал — высоким, скрипучим смешком, от которого у меня зачесались уши. Он ткнул в меня пальцем, чуть не потеряв равновесие, и заявил:

— А я и есть артефакт, вы ещё не поняли, тупоголовые? — Он закатил свои светящиеся глаза и похлопал себя по круглой башке. — Всё, что вам надо знать о магии, сидит вот тут! Как будете ко мне относиться, так и знания будете получать. Угождайте Шарику и, может, я вас чему-нибудь научу!

Я уставился на него, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Эллехал рядом хмыкнул, явно сдерживая очередной приступ смеха, а Зария наклонилась ближе, её глаза загорелись любопытством.

— То есть ты — ходячая библиотека? — спросила она, явно впечатлённая.

— Ходячая, прыгающая и самая умная в этом зале! — гордо подтвердил Шарик, подпрыгнув для пущего эффекта. — Так что, давайте, кланяйтесь своему новому учителю!

Я вздохнул, потирая лоб свободной рукой. Этот мелкий нахал начинал действовать мне на нервы.

— Поняли, — сказал я, стараясь не сорваться. — Но я до последнего надеялся, что ты просто страж, а не вот это всё. Ладно, что ещё здесь есть? Кроме твоего самомнения, конечно.

Шарик важно выпятил пузо и постучал по нему, издав глухой звук, как по пустой бочке.

— Библиотека есть, — заявил он, хитро прищурившись. — Целая куча знаний, свитки, книги, всё про магию и не только. Могу открыть, если очень хорошо попросишь. Ну, и назовёшь меня своим хозяином, конечно. Без этого никак!

Он сложил ручки на груди и задрал голову, явно ожидая, что я начну его умолять. Я посмотрел на него сверху вниз, чувствуя, как терпение испаряется. Этот каменный клоун явно переоценивал свою важность.

— Нахрен иди, — бросил я, не сдерживаясь. — Мне твои знания о магии даром не нужны. Можешь и дальше здесь сидеть тысячу лет, пылиться и трепаться сам с собой. Пошли, друзья, у нас ещё дел куча. Нам с югом воевать.

Я махнул рукой спутникам, поворачиваясь к выходу. Нириэль удивлённо приподняла бровь, но последовала за мной. Дария пожала плечами, убирая кинжалы в ножны, а Мирин с Зарией переглянулись, явно разочарованные, что не узнают больше о библиотеке. Эллехал, всё ещё посмеиваясь, хлопнул Эринию по плечу, мол, пошли, представление окончено.

Но не успели мы сделать и пары шагов, как Шарик вдруг оживился. Его светящиеся глаза загорелись ярче, и он подпрыгнул, чуть не упав на бок.

— С югом⁈ — воскликнул он, его голос взлетел до визга. — Это с кораблями, пиратами и прочим⁈ Ого, круто! Я тоже хочу! Меня возьмёте?

Он заскакал ко мне, размахивая ручками, как ребёнок, выпрашивающий сладости. Я остановился и повернулся к нему, скрестив руки на груди и глядя строго.

— Если перестанешь выкобениваться и строить из себя не пойми что, — сказал я, прищурившись. — А то с таким характером ты нам только обузой будешь.

Шарик замер, его круглая голова наклонилась набок, будто он обдумывал мои слова. Потом он фыркнул и ткнул меня пальцем в ногу — не больно, но нагло.

— Да ладно тебе, топорист! — буркнул он. — Я ж не выкобениваюсь, я просто… выдающийся! Но если вам так надо, могу и попроще быть. Только возьмите меня с собой, а? Здесь скучно, а с вами хоть повеселюсь. И знания свои притащу, обещаю!

Я посмотрел на него сверху вниз. Этот мелкий голем был невыносим, но в его словах чувствовалась искренность. К тому же, если он действительно знает о магии столько, сколько хвастается, то может пригодиться в войне с югом. Я перевёл взгляд на спутников, ища их мнения.

— Что скажете? — спросил я. — Берём этого каменного болтуна?

Эллехал ухмыльнулся, явно довольный перспективой.

— Бери, — сказал он. — С ним весело будет. А если что, я его мечом приласкаю.

— Он может быть полезен, — добавила Зария, её глаза блестели от интереса. — Если он правда знает о магии, а не просто треплется, это шанс для нас.

Нириэль кивнула, её лицо было серьёзным, но в уголках губ мелькнула улыбка.

— Если он согласен помогать, я не против, — сказала она. — Но пусть ведёт себя прилично.

Дария закатила глаза, но махнула рукой.

— Пусть идёт, — буркнула она. — Только если он меня ещё раз идиоткой назовёт, я его в стену замурую.

Шарик подпрыгнул от радости, чуть не свалившись на спину, и помахал всем своими толстенькими ручками.

— Ура! — завопил он. — Вы не пожалеете! Я буду вашим секретным оружием, вот увидите! А теперь пошли, туп… э-э, друзья мои! На юг, к кораблям и приключениям! — он хлопнул своими толстенькими лапками, издав звук, похожий на шлепок по мокрому камню.

Я же идти не торопился и кивнул на дверь, всё ещё маячившую в глубине зала, а потом указал на Мирина и Зарию, стоявших чуть позади.

— Библиотеку открой, — сказал я. — У нас есть маги, им нужны знания. Вот эти двое — Мирин и Зария. Дай им изучить то, что хранишь.

Шарик повернулся к ним, его круглая голова наклонилась, и он окинул их долгим, оценивающим взглядом. Потом протянул своим скрипучим голосом:

— Слабенькие какие-то, — и ехидно ухмыльнулся, глядя, как Мирин нахмурился, а Зария вспыхнула от возмущения. — Да вы не обижайтесь, я правду говорю! А вот ты, — он ткнул пальцем в меня, — ты гораздо сильнее будешь, дуболом!

Я фыркнул, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз.

— Я? Я вообще не маг, — сказал я, хотя его слова застряли у меня в голове. Сильнее? Это он про мою силу в бою, что ли? — Ты бредишь, Шарик. Лучше займись делом.

Шарик хмыкнул и хлопнул лапками. Дверь в конце зала медленно распахнулась.

Мирин кашлянул, привлекая внимание, и шагнул вперёд, его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнула искра интереса.

— Шарик, подскажи, где нам найти знания прикладного характера, — сказал он. — Нам нужна информация по защите — щиты, барьеры,

Зария кивнула, поддерживая его.

— Да, — добавила она. — Нам это важнее всего. Война войной, но людям надо жить.

Шарик замер, его светящиеся глаза округлились, а рот приоткрылся от удивления. Он явно ожидал чего-то другого. Через секунду он хлопнул себя лапкой по голове, издав глухой стук, и завопил:

— Вы серьёзно⁈ Защита? Земледелие? — Его голос сорвался на визг. — Я думал, вы сейчас попросите боевую магию! Огненные шары, молнии, чтобы всех разнести в щепки! А вы тут про грядки и заборчики! Да вы точно идиоты!

Мирин слегка покраснел, но не отступил.

— Это нужнее, — твёрдо сказал он. — Боевую магию мы и сами освоим, если что.

— Ну вы и зануды, — буркнул Шарик, но махнул лапкой в сторону стены. — Ладно, пошли, открою вам вашу скучную библиотеку.

Дверь с гулом раздвинулась еще сильнее, открывая проход в просторное помещение, где вдоль стен тянулись полки, заваленные свитками и книгами. Пахло старой бумагой и пылью, а свет от Шарика отражался на золотых корешках. Мирин и Зария тут же шагнули внутрь, их лица осветились восторгом. Шарик, ворча что-то про «тупых фермеров», поплёлся за ними, явно собираясь выбрать им книги самостоятельно. Это и понятно, в таком огромной библиотеке можно просто заблудиться.

А мы тем временем занялись другим. Война с югом не ждала, и подготовка пошла в авральном режиме. Мы вернулись во дворец, и следующие дни превратились в сплошной хаос. Я носился между складами, проверяя припасы, договаривался с Эллехалом о кораблях, а Нириэль с Дарией собирали эльфийских воинов. Джон, которого я представил королеве и остальным, включился в работу и помогал с телегами. Неожиданно Карим тоже подключился, да еще с таким рвением, которого я от него совершенно не ждал, Дария всё-таки сплавила его подальше. Всё делалось на бегу. Планы рисовали прямо на столах в кабинете, собираясь по вечерам. Времени не хватало, и я чувствовал, как усталость накатывает волнами, но останавливаться было нельзя.

Шарик, когда не был занят с Мирином и Зарией, болтался со мной. Он скакал рядом, пока я ездил по делам в городе, и выдавал советы — иногда дельные, иногда полную чушь. Мне, казалось, что он просто развлекается, но потом он пристал с новой темой. Однажды, когда я сидел в кабинете и разглядывал карты, раздумывая о том, что нужно узнать, что делается в приграничье, ведь от Гарда нет вестей, Шарик подскочил ко мне и ткнул лапкой в бок.

— Учи магию! — заявил он, его глаза загорелись ярче обычного. — Ты же сильный, я чую! Давай, станешь магом, будешь всех разносить!

Я отложил бумаги и посмотрел на него с усталой усмешкой.

— Мне она даром не нужна, Шарик, — сказал я. — У меня топоры есть, мне хватает. Отстань.

Но он не отлипал. Он запрыгнул мне на колено, чуть не свалившись, и замахал лапками прямо перед лицом.

— Ну вот хотя бы одно заклинание! — ныл он. — Вот это, простое, смотри! — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнула крошечная искра, тут же погасшая. — Ну давай, попробуем! Ты скажешь «огонь», махнёшь рукой, и будет тебе фейерверк! Ну пожалуйста, дуболом, не будь занудой!

Я закатил глаза, отодвигая его лапку от своего носа.

— Шарик, я тебе сколько раз говорил? Я не маг, и мне это неинтересно, — буркнул я. — Иди лучше Мирина с Зарией помучай, они хоть рады будут.

— Они скучные! — заныл он, спрыгивая на пол и топнув ножкой. — Всё про грядки да щиты! А ты — другое дело! Ты вон как статуи развалил, с магией вообще бы всех порвал! Ну давай, одно заклинание, а? Я тебе потом камушек вкусный найду! К тому же, справиться с кораблями противника можно легко! Ну давай, а?

Я не выдержал и рассмеялся. Этот мелкий голем был невыносим, но его упрямство казалось трогательным.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь из кресла. — Если перестанешь ныть, подумаю. Но не сейчас. Дел куча, а ты мне тут искры под нос суёшь. Помогай лучше с делами.

Прошло три дня с тех пор, как Шарик начал донимать меня своей магией, и каждый из них был настоящим испытанием. Пока мы с Эллехалом и Дарией носились по Соэре, готовя все для похода на юг, этот мелкий голем скакал за мной, как привязанный. Его скрипучее нытьё — «Учи магию, дуболом!», «Давай попробуем заклинание!» — звучало в ушах даже во сне. Я отмахивался, ворчал, даже пару раз грозился зашвырнуть его в ближайший сундук, но он не унимался. На четвёртый день моё терпение лопнуло. Утром, когда Шарик снова запрыгнул мне на стол и начал размахивать лапками, я сдался.

— Ладно, мелкий, — буркнул я, отодвигая тарелку. Мы все Мирином и Зарией как раз завтракали. — Хочешь, чтобы я попробовал? Пошли. Но если я что-нибудь сломаю, сам будешь виноват.

Шарик подпрыгнул от радости, чуть не свалившись на пол, и заорал:

— Ура! Наконец-то! Ты не пожалеешь, топорист! — Он помахал лапкой остальным. — Эй, маги-недоучки, и вы идите! Будете завидовать!

Мирин и Зария, сидевшие за столом с кучей свитков, переглянулись. Они уже три дня копались в библиотеке Шарика, изучая разные заклинания, и, судя по их усталым лицам, прогресс был немалый. Нириэль, которая как раз зашла в комнату с каким-то письмом, услышала мой вздох и мягко улыбнулась.

— Я тоже пойду, — сказала она. — Хочу посмотреть, что из этого выйдет.

И вот мы вчетвером — я, Мирин, Зария и Нириэль — отправились на полигон за пределами Соэры. Шарик скакал впереди, бормоча что-то про «тупых двуногих» и «великого учителя». Полигон оказался просторным: большое поле, окружённое невысокими стенами, с мишенями из дерева и камня, стоявшими в ряд. Эльфийские воины, заметив нас, поклонились Нириэль и отошли, оставив нам место. Солнце палило, ветер гнал пыль по земле, а я всё ещё сомневался, зачем ввязался в эту авантюру.

— Ну, давай, Шарик, — сказал я, скрестив руки. — Учи. Только быстро, у нас дел полно.

Голем важно выпятил пузо и встал передо мной, подняв одну лапку, как заправский учитель.

— Слушай внимательно, дуболом, — начал он, его голос скрипел, но звучал на удивление

Я пожал плечами, чувствуя себя немного глупо. Мирин, Зария и Нириэль стояли чуть позади, наблюдая с интересом. Я повторил его движения: развёл руки, представил, как что-то тёплое собирается в груди, и сжал кулаки. Ничего.

— Я не понимаю, как ты его собрался без начальных знаний учить⁈ — вспылил Мирин. — Без них у него ничего не выйдет!

— Поучи меня еще, — фыркнул Шарик. — Природному таланту, да еще и с отметкой, не нужна подготовка, в отличии от вас. А ты не так делаешь, дубина! — обратился он ко мне. — Представь, что ты собираешь энергию, сжимаешь ее, рассеянную в воздухе!

Я вздохнул, желая его прибить, и попробовал снова. Представил, зачерпнул, сжал. К моему удивлению, между ладонями действительно затрещала энергия — горячая, живая, как огонь в кузнице. Шарик подпрыгнул, хлопая лапками.

— Да! Да! А теперь вектор! — крикнул он. — Бей в ту мишень!

Я выбросил руки вперёд, мысленно направив эту силу в деревянную мишень на краю полигона. Но вместо маленькой искры из моих рук вырвался огромный огненный шар — размером с телегу, ревущий, как разъярённый зверь. Он пронёсся через полигон, снёс мишень, как сухую траву, врезался в каменную стену и взорвался с такой силой, что та часть поля превратилась в дымящуюся воронку. Земля задрожала, пыль поднялась столбом, а обугленные обломки мишеней и забора разлетелись во все стороны.

Я замер, глядя на разрушения, мои руки всё ещё дрожали от отдачи. Шарик повернулся ко мне, его светящиеся глаза округлились, и он протянул:

— Мощность надо подрегулировать, дуболом!

Спутники молчали, их рты были приоткрыты от шока. Мирин уронил свиток, который держал, Зария схватилась за голову, а Нириэль прикрыла рот рукой, её глаза блестели от смеси ужаса и восхищения.

— Это… это что сейчас было? — выдавил Мирин, наконец обретя голос.

— Я же говорил, он сильный! — заявил Шарик, гордо выпятив пузо. — Не маг, говорит, ага! Да ты чуть нас всех не поджарил, топорист!

— Эридан, — сказала Нириэль, шагнув ко мне, — ремонт полигона вычту из твоего жалования!

— Вот же, — буркнул я, потирая ладони, которые всё ещё покалывало. — Шарик, не говорил, что оно так бахнет!

— Ну, у нормальных людей оно так и не бахает! — огрызнулся он, ткнув меня лапкой в ногу. — А ты вон какой, сразу полигон разнёс! Учись дозировать, дубина!

Я хотел ответить что-нибудь едкое, но тут Шарик вдруг повернулся, его круглая голова наклонилась, будто он что-то услышал.

— Кстати, тут к нам кто-то пришёл, — протянул он, указав лапкой на дорогу, ведущую к полигону.

Мы все обернулись. По тропе бежал эльфийский посыльный в лёгких доспехах, его длинные волосы развевались на ветру. Он остановился перед нами, тяжело дыша, и поклонился Нириэль.

— Леди Нириэль, — выдохнул он, — там послы из империи! С чем-то очень серьёзным пожаловали. Королева вас просит, срочно!

Нириэль нахмурилась, её лицо стало серьёзным.

— Из империи? — переспросила она. — Это неожиданно. Что они хотят?

— Не знаю, — ответил посыльный, выпрямляясь. — Но они настаивают на встрече. Прямо сейчас.

Я бросил взгляд на дымящуюся воронку, оставленную моим огненным шаром. Только что я случайно разнёс полигон, а теперь ещё и это. Шарик подскочил ко мне, ткнув лапкой в бок.

— Ну что, топорист, повеселился? — хихикнул он. — А теперь пошли, там, похоже, дела поважнее твоих фейерверков!

— Иди ты, Шарик, — буркнул я, но не смог сдержать лёгкой улыбки. Этот мелкий всё ещё бесил, но его ехидство почему-то поднимало настроение.

Нириэль повернулась к нам, её взгляд был решительным.

— Идёмте, — сказала она. — Если империя прислала послов, это может быть связано с Вольными землями. Эридан, ты со мной. Твоя сила… она может нам пригодиться.

— Если я ничего больше не разнесу, — проворчал я, подбирая

Мирин и Зария кивнули, собирая свои вещи, а Шарик запрыгал впереди, бормоча что-то про «тупых послов» и «скучные разговоры». Мы направились обратно к дворцу, оставив за спиной разрушенный полигон. Моя первая попытка магии оказалась громче, чем я ожидал, но теперь нас ждало что-то ещё серьёзнее — послы империи. И я чувствовал, что это только начало новых испытаний.

Глава 28

После того как посыльный ворвался на полигон с новостью о прибытии имперских послов, мы не стали терять времени. Нириэль, всё ещё слегка ошеломлённая моим огненным шаром, который разнёс половину тренировочного поля, быстро взяла себя в руки. Её лицо стало серьёзным, и она кивнула нам с Мирином и Зарией, указывая в сторону дворца.

— Идёмте, — сказала она, её голос был твёрд, но в нём чувствовалась тревога. — Если империя прислала послов, это не просто визит вежливости. Эридан, ты с нами. И Шарик, не показывайся посторонним.

Я пожал плечами и бросил взгляд на Шарика, который скакал рядом, бормоча что-то про «тупых послов, которые портят веселье». Дым от разрушенного полигона остался позади, но я чувствовал, что этот день ещё преподнесёт сюрпризы.

Дорога до дворца заняла немного времени. Улицы Соэры были тихими, эльфы провожали нас любопытными взглядами, но никто не решался подойти. Шарик, подпрыгивая рядом, не умолкал ни на минуту, выдавая свои «гениальные» идеи или просто болтая. Я молчал — привык уже к его трескотне.

Когда мы добрались до приёмного зала, Дария уже ждала нас. Она стояла у стола, одетая в строгий серый костюм, её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок. Зал был величественным: стены из белого камня украшали резные узоры, витражи пропускали мягкий свет, а длинный стол в центре был застелен зелёным сукном. Дария выглядела усталой, но её взгляд был острым, как всегда. Увидев нас, она слегка кивнула.

— Хорошо, что вы быстро, — сказала она. — Послы уже здесь. Я велела им пока подождать в соседней комнате. Располагайтесь и вызовем их, послушаем, что

Когда мы все расположились за столом, Нириэль дала знак стражникам у дверей, и те распахнули их, впуская послов. Первый был высоким, худощавым, с длинными светлыми волосами, убранными под золотой обруч. Его одежда была богатой — тёмно-синий плащ с серебряной вышивкой, высокие сапоги и перчатки из тонкой кожи. Второй был полной противоположностью: низкий, крепкий, с широкими плечами и недоверчивым взглядом тёмных глаз. Его короткая борода топорщилась, а простая, но добротная туника натянулась на мощной груди. Оба двигались с уверенностью. Чувствовалось, что они здесь не для праздного визита.

Высокий мужчина шагнул вперёд и поклонился Дарии с изяществом, которое явно было отточено годами придворной жизни.

— Леди Дария, королева эльфийского народа, — начал он, его голос был гладким, как шёлк. — Позвольте приветствовать вас от имени его величества, императора Аурелиана Третьего, повелителя Империи. Я — лорд Веларион Таренский, а это мой спутник, мастер Громм из Западных пределов. Мы прибыли с важной миссией.

Крепыш, которого назвали Громмом, коротко кивнул, но его взгляд тут же переместился на меня. Он сверлил меня глазами, будто пытался пробурить дыру в моей голове. Я почувствовал лёгкое раздражение, но решил пока не реагировать, просто скрестив руки и глядя в ответ.

— Приветствуем вас, лорд Веларион, мастер Громм, — ответила Дария, её тон был ровным, но настороженным. — Чем обязаны вашему визиту?

Веларион улыбнулся, его длинные пальцы сложились в изящный жест.

— Его величество император решил выступить миротворцем, — сказал он. — Война между эльфийским королевством и Вольными землями тревожит его. Он желает примирить стороны и избежать дальнейшего кровопролития. Ради этого он отправил нас с приглашениями к переговорам.

Эллехал хмыкнул, явно не веря в альтруизм императора, но промолчал. Нириэль наклонила голову, её глаза сузились.

— Переговоры? — переспросила она. — И где они пройдут?

— Через месяц, в нейтральной крепости Таргис, на границе Империи, — ответил Веларион. — Император приглашает вас, леди Дария, как королеву, и вас, леди Нириэль, как её советницу. Также лорда Эллехала, лорда Карима и… — он сделал паузу, взглянув на меня, — Эридана, если я правильно понимаю, кто передо мной.

Я моргнул, услышав своё имя. Громм всё ещё пялился на меня, его взгляд стал ещё более подозрительным, но он молчал. Дария слегка нахмурилась.

— Эридана? — переспросила она, бросив на меня быстрый взгляд. — Почему именно его?

— Император слышал о его подвигах, — ответил Веларион, его улыбка стала чуть шире. — Человек, способный сокрушить врагов, достоин быть частью таких переговоров.

Я пожал плечами, не впечатлённый лестью. Громм, наконец, отвёл взгляд, но я заметил, как его рука сжалась в кулак. Что-то он явно недоговаривал.

— Мы передаём вам это приглашение, — продолжил Веларион, доставая из-под плаща свиток, запечатанный золотой печатью. Он вручил его Дарии с очередным поклоном. — Через месяц в Таргисе. Император ждёт вашего ответа. А теперь, с вашего позволения, мы должны отправляться — нас ждут в других землях.

Дария взяла свиток, её лицо оставалось непроницаемым.

— Благодарю, — сказала она. — Мы обдумаем это.

Послы поклонились ещё раз, Веларион с той же витиеватой грацией, Громм — коротко и резко. Они развернулись и вышли, оставив за собой тишину. Стражники закрыли двери, и мы остались одни.

Эллехал присвистнул, нарушая молчание.

— Миротворец, значит? — сказал он, ухмыляясь. — А я-то думал, император просто хочет посмотреть, как мы с Вольными друг друга прикончим.

— Здесь что-то не так, — тихо сказала Нириэль, её взгляд был прикован к свитку в руках Дарии. — Империя редко вмешивается без выгоды.

Я кивнул, чувствуя то же самое. Взгляд Громма всё ещё стоял перед глазами.

Дария пожала плечами и развернула свиток, её глаза быстро пробежались по строкам.

— Через месяц, — повторила она.

Тишина в приёмном зале после ухода послов длилась недолго. Свиток с приглашением лежал на столе, золотая печать императора блестела в свете витражей, но его содержание повисло над нами, как грозовая туча. Мы были ошарашены — не столько самим фактом переговоров, сколько тем, что пригласили всю верхушку эльфийского королевства: Дарию, Нириэль, Эллехала, Карима и, что совсем уж выбивалось из колеи, меня. Я-то здесь причем⁈

Дария первой нарушила молчание. Она отложила свиток и скрестила руки, её лицо стало мрачнее обычного.

— Это странно, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — Империя зовёт нас всех — королеву, советников, военачальников. Это похоже на засаду. Создается ощущение, будто они собираются обезглавить королевство.

Нириэль кивнула, её пальцы нервно теребили край платья.

— Согласна, — сказала она. — Император не стал бы вмешиваться без выгоды. Миротворчество? Сомневаюсь. Тоже думаю, что они хотят собрать нас в одном месте и что-то

— Ну, если это ловушка, то они выбрали не тех, с кем стоит шутить, — сказал Эллехал. — Но я с вами согласен — тут пахнет подвохом. При этом мы не можем не ехать. Они посчитают это оскорблением и фактом того, что мы не хотим мира.

— Значит придется ехать, — сказал я. — Только ехать на своих условиях. С козырями на руках, которые не дадут этим умникам действовать опрометчиво.

Дария подняла взгляд, её глаза сузились.

— Что ты предлагаешь? — спросила она.

— Мы разберемся с Югом за месяц, — ответил я и широко улыбнулся. — Если у нас будет объединенная эскадра, мы сможем диктовать свои условия — хоть императору, хоть Вольным землям.

Дария задумалась, её пальцы постукивали по столу. Наконец она кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Вы с Эриданом отправляйтесь туда. Нириэль, я останемся здесь, будем готовить войска на случай проблем. Точно успеете? Поторопитесь.

— Считай, уже едем, — сказал я, подхватывая кивая Эллехалу. — Шарик, ты с нами или с магами останешься?

Голем, который всё это время сидел на полу, подпрыгнул и ткнул меня лапкой в ногу.

— С тобой, дуболом! — заявил он. — Корабли, море, приключения — это моё! А эти зануды пусть свои грядки копают.

Мы с Эллехалом не стали терять времени. Припасы, и отряды были готовы, а Джон так уже давно готов. Он изнывал на суше от безделья и рвался в море.

Путь до Морского был недолгим — всего два дня верхом, и мы на месте.

Морской городок встретил нас шумом волн и запахом соли. Когда мы въехали на главную площадь, нас уже ждали. Староста

— Лорд Эллехал, Эридан, — поприветствовал он нас, кланяясь. — Слухи о вас дошли раньше. Корабли готовы. Мы вытащили три старых судна из доков — крепкие, хоть и потрёпанные. Отремонтировали их и теперь они готовы ко всему!

Эллехал спешился и хлопнул старосту по плечу.

— Отлично, старик! — сказал он. — Двигаем в порт и грузимся! Времени на разговоры нет!

Сказано сделано. Вскоре мы уже были в порту и готовили эскадру к отплытию.

Мы взялись за дело. Вечер и ночь прошла в суете, а к утру корабли были готовы. Солнце только вставало, окрашивая море в золото, когда мы с Эллехалом поднялись на борт флагмана Боэльи.

— Ну что, Эридан, — сказал Эллехал, стоя рядом с Боэльей и вдыхая морской воздух. — Покажем им?

Шарик запрыгнул на перила, чуть не свалившись в воду, и помахал лапкой.

— А я буду вашим секретным оружием! — заявил он. — Только камушков мне побольше дайте, а то воевать не буду!

Я усмехнулся, чувствуя, как ветер треплет волосы. Паруса поднялись, корабли качнулись, и эскадра медленно двинулась в море.

Пока Эридан, сражался Ории, а затем творил настоящий бардак на южных островах, в других уголках мира дела шли своим чередом.

Приграничье стало ареной для другой борьбы. Там Каэран, Гард, Гилмор и Тордон взяли на себя задачу, не менее важную — переселить беженцев из Нирмунда. Задача непростая, учитывая жадных торговцев, которые решили помешать их плану, натравив как легион, так и степняков. Повезло, что с легатом удалось договориться, так как участвовать в кознях торговцев он не имел ни малейшего желания.

Итогом переговоров между Каэран и Авитусом стала договоренность о взаимной помощи. Корнелий выделил воинов и обозы для того, чтобы начать переселение.

Тем временем в степях, хан Ургаш сидел в своём шатре, окружённый мехами и оружием. Его лицо, покрытое шрамами, было суровым, а длинные чёрные волосы свисали до плеч. Перед ним лежало письмо — мятая бумага, исписанная кривым почерком одного из торгашей, с которым его люди частенько имели дело Хан развернул его, и его глаза сузились, пробегая по строкам.

«Великий хан,» — начиналось письмо, — «Эльфийское королевство задумало переселить к себе беженцев из Нирмунда. Легат Авитус Корнелий, этот имперский пёс, скорее всего, им в этом поможет. Я отправил ему письмо с такой же просьбой, как и вам, чтобы спровоцировать. Если они эвакуируют людей мы все останемся в проигрыше. Прошу вас действовать быстро.»

Ургаш скомкал письмо и швырнул его в костёр, горящий посреди шатра. Пламя вспыхнуло, пожирая бумагу, а хан поднялся, его массивная фигура отбрасывала тень на стены. Он шагнул к выходу и рявкнул своим воинам, собравшимся снаружи:

— Собирайте отряды! Коней, луки, копья — всё готовьте! Мы идём к приграничью!

Воины засуетились, их крики разнеслись по лагерю. Сотни степняков — загорелых, в кожаных доспехах, с длинными косами и ятаганами — начали седлать коней. Ургаш смотрел на них, его губы растянулись в жёсткой усмешке.

«Переселение? Эльфы и этот легат хотят увести людей, что кормят меня⁈ Придется показать им, кто хозяин здесь, а заодно и торгашей сделать своими должниками. А то что-то они распоясались в последнее время.»

Степь гудела от топота копыт, когда отряды двинулись на запад, к границе, где Каэран и его люди ещё не подозревали, какая буря надвигается на них.

Приграничье превратилось в поле битвы быстрее, чем кто-либо ожидал. Каэран, Гард, Гилмор и Гордон работали не покладая рук. Из центральных деревень к окраинам потянулись гонцы с известием о переселении. Люди Авитуса обеспечивали обозы, охраняли дороги и помогал грузить пожитки на телеги. Казалось, что переселение идёт по плану — первые караваны уже тронулись в сторону эльфийских земель, оставляя за собой покинутые деревни.

Но степняки хана Ургаша оказались хитрее и быстрее. Не прошло и недели с тех пор, как они покинули свои шатры, а их отряды уже ворвались в приграничье, как стая голодных волков. Они не стали атаковать лагерь легиона напрямую — это было бы самоубийством даже для них. Вместо этого они ударили по самому слабому звену: дорогам. Конные лучники в кожаных доспехах, с ятаганами и короткими луками, перекрыли основные тропы, ведущие к эльфийским рубежам.

Первый караван попал в засаду на рассвете. Двадцать телег, груженных скарбом, шли под охраной десятка легионеров и воинов Аргоса. Степняки вылетели на караван из-за холма, их стрелы засвистели в воздухе. Легионеры подняли щиты, прикрывая людей. Воины Аргоса ринулись в бой. Атаку удалось отбить, но не без серьезных потерь. Второй караван постигла та же участь. Их атаковали ночью на стоянке. Тордон, лично сопровождавший караван, почуял опасность раньше других и успел построить воинов для защиты. Только благодаря этому караван отделался одним убитым и ранеными. К вечеру следующего дороги были парализованы: ни один обоз не мог пройти без риска быть атакованным кочевниками.

Когда новости дошли до Авитуса, легат пришёл в ярость: — Это моя территория! — рявкнул Авитус, ударив кулаком по столу так, что кружка с вином подпрыгнула и опрокинулась, залив карту багровым пятном. — Эти степные козлы смеют нападать на людей, под охраной легиона⁈ Нападение на легион равно нападению на Империю! Я им глотки перережу!

На следующий день весь легион был поднять «в копье» и двинулся в приграничье на войну со степняками.

Конец

Спасибо за то, что были со мной и с Эриданом в этом приключении.

Четвертая книга по ссылке: https://author.today/reader/436151